# Первопроходец

Ergobor

"Даже в самом начале жизни у людей есть хоть что-то, что им принадлежит помимо самих себя. Со временем количество этого «чего-то» только накапливается, появляется своя территория, вещи, заготовленные решения. И сейчас я внезапно лишился всего этого наносного слоя. У меня ничего нет, включая даже представлений о том, как работает мир, в котором я нахожусь. С одной стороны это новое начало, и мое нынешнее состояние ближе всего остального к абсолютной свободе. С другой стороны, это пугает."

Относительно сериала события начинаются через несколько дней после s3e8 "Слет семьи Эппл".

Автор не всегда одобряет действия героя.

На случай всякой недоступности сториса — ссылка на фикбук

ВНИМАНИЕ: После 15й главы, 21.12.2016 была проведена первичная вычитка и сделаны ощутимые (по крайней мере, в первых главах) изменения. Примерный список изменений

## Пролог - Мортидо

Автор категорически не одобряет действия героя в финале пролога.

Самое приятное в пеших путешествиях — комфортное и живое одиночество. Шум листвы, нежная игра света и тени, музыка в ушах и расслабляющая смена пейзажа. Никаких людей и никаких способов с ними связаться. Я вспомнил алгоритм, который набросал для обработки звонков на рабочей АТС и мстительно ухмыльнулся. Какую доставляет радость любому тонкому уму умело сделанная гадость...пусть даже другу своему.

Тропинка неожиданно разделилась на две, вызвав у меня закономерные сомнения. Кажется, вот эта ведет на подъем... или следующая? Блин, придется свериться с картой.

Достаю из кармана планшет, и включаю прицепленный к рюкзаку модуль GPS. Пара минут — и я увидел, где нахожусь. Убедившись в правильности пути, я направился по правой, ведущей в гору тропинке. Шагать сразу же стало тяжелее, но подъем не слишком долгий, а конечная цель полностью окупает все мучения. Если, конечно, я ее найду.

Я протопал еще час, время от времени уточняя свое положение. Ноги уже немного ныли, тонко намекая на необходимость сделать привал, но я решил сначала добраться до заброшенной лесничьей сторожки, которую теперь время от времени занимали охотники да любители пеших походов. Илья говорил, что домик зарос так, что даже вблизи заметить сложно, и дал предельно точные координаты. Угу, вот только есть проблемка...

С раздражением перезагрузив приемник, бормочу под нос ругательства. Несмотря на то, что я стою на месте, навигационная стрелка ме-е-едленно ползёт куда-то к верхнему углу экрана. В информационном окне радостно демонстрируется точность в ±50 метров. Мрачно подумав о том, что ко времени следующего похода нужно будет подпаять к нему внешнюю антенну, я выключил устройство. Делать нечего, остается только обшарить весь радиус по спирали.

Смеркалось. Легкие облачка достаточно быстро сменились грозовыми тучами — обычное дело. В это время года грозы здесь едва ли не каждый вечер, кстати, возможно именно из-за грозового фронта у меня так нещадно глючит GPS. Скоро начнется ливень, а я до сих пор не нашел охотничий домик. Черт, неужели придется палатку разворачивать? Стоп, что за? Ага! Нашел.

Дом действительно настолько зарос то ли плющом, то ли еще чем, что я ходил вокруг него уже несколько минут, и думал что это часть пейзажа. На крыше вовсю росли небольшие деревца, среди которых я лишь по чистой случайности заметил дымоход.

Я ожидал, что в домике будет как минимум сыро, но, похоже, люди бывали здесь довольно часто. Одна комната: печка, дровник, две сетчатые односпальные кровати, для высоты поставленные на поленья, перевернутое оцинкованное ведро рядом с ними и пара натянутых веревок чтобы просушить одежду. Предельная рациональность.

Так, домик нашел, значит где-то поблизости должно быть и озеро. После целого дня на ногах, мысли о геотермальной ванне, ради которой я сюда, собственно, и добирался были крайне заманчивыми. Да еще и сумерки. И дождь... обожаю дождь! Я нежусь в тепле, а сверху льет холодный ливень... все, решено!

Сбросив с плеч рюкзак, я быстро достал оттуда фонарик, большое полотенце, мыло и сменное белье. Хм, пожалуй, стоит растопить печь, чтобы возвращаться уже в прогретое помещение... да и запах дыма с себя сразу смою, до того как у меня начнет от него болеть голова.

Обычно мне нравится смотреть на медленно разгорающийся огонь, но сейчас куда больше хотелось добраться до озера перед тем, как окончательно стемнеет и зарядит дождь, так что быстренько проверив тягу, я забросил несколько сухих поленьев, щедро полил их разжигайкой, бросил спичку. Убедившись что пламя занялось, я сложил необходимые пожитки в ведро и вышел наружу. Еще достаточно светло, но когда я буду возвращаться, так просто я этот домик не найду. Но и в темноте шастать не вариант. Мндэ... придется фонарик оставить тут, мигать в режиме маячка, а обратно доберусь подсвечивая себе брелком.

Так-с, как там до озера добираться? "Встав правой рукой к двери, идти восемьсот шагов прямо, потом повернуть направо, еще сто шагов, там будет ручей, дальше вдоль него вверх." Описание как будто сошло со страниц детской книжки про сокровища пиратов, но Илья, подсказавший мне это место, всегда предпочитал относительные величины абсолютным, оправдываясь тем что точности ему и на работе хватает. Ага, как же.

Иду, сосредоточенно считая шаги. В небе громыхнуло, по листьям ударили первые капли. Восемьсот, поворачиваю направо, и вскоре действительно слышу журчание ручья. Слегка касаюсь воды кончиками пальцев — чуть теплая. Улыбнувшись, я спешу вверх по течению. О-о-о... вот оно!

Озерцо было небольшим, метров десять в диаметре. От горячей, градусов в сорок-сорок пять, воды поднимался пар. Быстро раздеваюсь, утрамбовываю вещи в ведро и ставлю его вверх дном на камень, чтобы защитить содержимое от дождя, а затем с наслаждением погружаюсь в горячую воду. Озеро оказалось неожиданно мелким — в самом глубоком месте оно лишь едва доставало мне до ягодиц. И то хорошо, значит вода быстро обновляется... будь тут кто-нибудь из старшего поколения родственников, сейчас бы обязательно началась болтовня о ее целебности... бр-р-р. Ненавижу бессмысленную болтовню.

Усилием воли заставляю себя выкинуть все мысли из головы и расслабляюсь, прислонившись к теплому камню. Дождь постепенно усиливается. Блаженство... все именно так, как я и хотел. Гром над головой, шелест небольшого водопада и горячая вода омывающая тело...

Может, ну все к чертовой матери? Уволиться с работы, накопления потратить на минимальные удобства, да и поселиться здесь, немножко перестроив охотничий домик? Зимы тут мягкие, уверен этот источник не замерзает, так что мыться есть где... электричество добыть тоже не проблема, пару солнечных батарей и ветряк, а потом... Никакой болтовни, коллег, лжи, вечных манипуляций от которой только в горячих источниках и отмоешься... Читать, гулять, думать, наслаждаться тишиной и покоем. А там и вернуться можно будет, через годик-другой. Эх, мечты.

Слегка улыбаюсь. Дождь приятно массирует лицо, его шум смешивается с шорохом водопада в сладкую колыбельную. Спа-а-ать... голова соскальзывает с камня, и в следующий миг я хорошо так хлебнул горькой воды с ощутимым запахом сероводорода. Откашливаясь и пытаясь слить жгучую жидкость из носа, неаккуратно вскочил, тут же поскальзнулся на склизком камне и греческим колоссом обрушился в воду снова, повторив процедуру употребления "целебной" воды. Обычно такое приключение меня бы разозлило, но сейчас я только рассмеялся, представив как все это выглядело со стороны.

— Ох, ладно... — негромко произнес я, отсмеявшись. — Надо помыться, а то потом совсем лень будет.

Взяв отложенные заранее мочалку с мылом, я начал энергично отдраивать с себя походный пот. Все-таки вода горячевата, но это пошло в плюс — я настолько разогрелся, что теперь ливень только слегка холодил кожу. Крайне приятное ощущение.

Помывшись, я снова плюхнулся в воду, чтобы смыть с себя пену. Вообще, мыться в природных водоемах с мылом идея так себе, но поскольку вода здесь все равно не позволяет жить чему-то сложнее бактерий, то и фиг с ним, особо экосферу не поцарапаю.

Закончив, я перебрался на камень чуть ближе к водопаду, чтобы дождаться пока мыльную воду унесет ручьем. Помокну в горячей воде, а как закончится дождь можно будет возвращаться назад. Долго ждать не пришлось — основная фаза ливня прошла еще до того как я начал мыться, и меньше чем через десять минут с неба только легонько накрапывало. А вот гроза будто бы только набирала обороты — раскаты грома не прекращались ни на секунду.

— Это, конечно, офигенно, — произнес я, потянушвись. — Но если так и продолжится, то черта с два я смогу уснуть.

Поднявшись, возвращаюсь к ведру, переворачиваю его в нормальное положение и извлекаю полотенце. Хорошенько растеревшись, я оделся, не выходя из воды. Проверив застежки на карманах походной куртки, и, убедившись что они закрыты, я собрал остальные манатки и направился к истоку ручья. Подлесок около озерца оказался неожиданно густым, а берег после дождя превратился в настоящее болото из жидкой грязи. Первоначальный план выбраться на траву и дальше идти по ней пошел прахом — я измажусь как свинья. Второй путь, которым можно вернуться — идти вдоль ручья, как я сюда и добрался изначально, но теперь там грязь по щиколотку, и шанс поскользнуться неприятно высок.

Чертыхнувшись, я все же решил не штурмовать берег, а идти босиком по ручью, пока не появится какая-нибудь возможность смыть грязь и обуться. Неспешно чвякая по илистому дну, я уже дошел было до поворота, когда мое внимание привлекло что-то светящееся на прогалине. Присмотревшись, я едва не вскрикнул — в воздухе парил объятый призрачным огнем череп...

Меня словно приморозило к месту. Не отрываясь, я следил за движением летающего черепа, пока здравый смысл наконец не подсказывал, что череп как-то уже на череп и не похож. Черт, у страха глаза велики... это просто какая-то искристая светящаяся сфера. Необычно, конечно... да это же шаровая молния! Вот уж не ожидал когда-нибудь увидеть такое!

Напряженный страх моментально сменился восторгом, и я потянул из кармана планшет, однако заснять медленно летящий по поляне светящийся шар не удалось — камера совершенно не подходила для ночной съемки. Молния на экране была похожа на чересчур большой огонек сварки, выписывающий вензеля в воздухе. Что-то он увеличивается. Ой-ей...

Искрящийся шар медленно, но весьма целенаправленно полетел в мою сторону. Я вмиг вспоминаю все, что когда-либо читал про шаровые молнии, и, судорожно выключив планшет, спрятал его в карман. Молния слегка сбавила скорость, но направления не поменяла. Выкинуть планшет? Кинуть чем-нибудь в шар? Бежать? Планшет жалко, молния может взорваться, бегать по десятисантиметровой грязи — дохлый номер, а если бы и удалось, то ее может потянуть за мной воздушным потоком. Так, ничего, чтобы дестабилизировать ее... никаких резких звуков, никаких резких движений... может, она отвянет от меня или рассеется сама. Только бы не взорвалась, а то я читал истории...

Я осторожно попятился назад, не поворачиваясь к молнии спиной — уж если помирать, так хотя бы видя от чего. Идти в полной темноте по чавкающей грязи и так было сложно, а уж задом наперед и с занятыми руками и вовсе сущий кошмар. Не переставая пятиться, я слегка наклонился и, уронил ведро с ботинками на землю. Потом заберу, если у меня еще есть какое-либо "потом".

Молния продолжала меня преследовать, и даже потихоньку сокращала дистанцию! Ну да, ей-то не надо ноги из дна выдирать. Мне даже слышалось легкое гудение, как в трех метрах от трансформаторной станции, а еще легкий-легкий треск, будто кто-то вдалеке настраивает древний радиоприемник. И это завораживает... вот черт! Какие знакомые чувства...

Меня всегда тянуло самоубиться. Наверное. Никогда и ни с кем, кроме поисковой строки гугла, я об этом не говорил. Стоило мне оказаться на более-менее достаточной высоте и посмотреть вниз, как меня начинало раздирать на части от страха и восторга одновременно. Страх тащил назад, восторг тянул вперед. Я прекрасно понимал, что после подобного падения от меня костей не соберут, но не мог отказать себе в удовольствии торчать на верхотуре... до тех пор, пока совершенно случайно не обнаружил что страх ослабевает. "Совершенно случайно" — это очухавшись от полутранса, стоя на парапете балкона. Тогда я отшатнулся назад, пребольно ударил копчик, приходил в себя еще несколько минут, а после начал избегать подобных ситуаций. Сначала я думал, что это так проявляется страх высоты, но, как выяснилось со временем, нет. Когда меня едва не сбила машина, я испытал тот же дикий восторг. Время текло так восхитительно медленно...и я все же сделал шаг назад. Потом был тот случай с самолетом, когда в воздухе в один из двигателей на взлете попала птица. Страх пришел лишь когда я оказался на земле. Потом мне угрожали ножом, и я сам едва на него не нанизался. И все эти случаи объединяло одно — безумный, страстный восторг. Это нельзя объяснить адреналином, адреналин всегда был позже... это нельзя было объяснить тем, что я целенаправленный самоубийца — иначе я бы спрыгнул еще тогда. Свой ответ я нашел в весьма спорном термине психотерапии — "мортидо". Меня не тянуло к смерти, пока я не видел реальной возможности убиться, но уж когда таковая возможность предоставлялась, когда шанс быть уничтоженным так маняще маячил перед глазами, на меня волнами накатывал лихорадочный экстаз. Прямо как сейчас.

Я хочу потрогать молнию.

Но в самом деле, почему нет?

Потому что я, скорее всего, тут же умру.

Ну, и что?

Ну... я хочу жить.

Разве?

Хм...

Я хочу потрогать молнию.

Ну, в самом деле, почему нет то?

Потому, что я умру.

И что? Все умрут! Но я буду единственным, кто при этом потрогает шаровую молнию.

И я хочу ее потрогать. Вон как зазывно жужжит.

Потрогай.

Ну-у-у... нет...?

Нет же?

Я спорю сам с собой. И хочу потрогать молнию. А стоит ли вообще жить-то? Людей я сторонюсь, и это взаимно. Друзей нет. Семьи нет. Точнее есть, но они проживут и без меня. Душевных привязанностей нет. Письма написаны. Что меня держит в этом мире? Только страх умереть? Да фу таким быть!

Да, пожалуй, я потрогаю молнию.

Обнаруживаю себя стоящим по колено в горячей воде геотермального озерца. Ого, далеко забрался пока думал. Я остановился. Молния подлетела еще чуть-чуть ближе и замерла, гудя и потрескивая, словно далекое пламя.

— Age quod agis*, — прошептал я, протягивая руку к молнии. Та словно лизнула мои пальцы, заискрилась...

Последнее что я помню — ощущение встающих дыбом волос, яркая вспышка перед глазами и мысль: "шершавенькая".

* латынь — "Делай, что делаешь"

## Глава 1 - Имаго

Озвучка сериала с тем что слышит главный герой ничего общего не имеет.

Я проснулся. К своему бескрайнему удивлению. Ведь только что гладил шершавенькую шаровую молнию, что, кажется, исключало такое развитие событий, а теперь... А что теперь?

Рядом раздались какие-то мелодичные трели. Открываю глаза и... ничего не изменилось. Полнейшая темнота. Хочу поднять руку, чтобы прикоснуться к лицу, но не могу. Тело не слушается. Прозвучала серия каких-то приглушенных щелчков, а потом я услышал чей-то голос. Снова щелчки. Теперь голоса два — оба очень нежные, мелодичные... приятные. Еще приятнее было то, что я ничего не понимаю. Я словно слушаю "Adiemus" а капелла. Что-то вроде "Song of Aeolus". Я невольно улыбнулся. Голоса тут же затихли, а через пару секунд один из них произнес что-то, с явно вопросительной интонацией. Еще пара секунд — и вопрос повторился, во всяком случае, слова мне показались схожими, хоть и были выстроены в другом порядке.

Кажется, обращаются ко мне.

— Ничего не понял, — сообщил я неожиданным для себя хриплым голосом. — Вообще.

Снова какая-то белиберда, но на этот раз встревоженная. Мне снова вспомнился "Adiemus", на этот раз "Song of the Odyssey", я усмехнулся сравнению, и в сухом горле немедленно начало невыносимо першить. Я закашлялся, а потом к губам поднесли стакан. Жадно выпиваю его содержимое в два глотка. Ух... да, так лучше.

Снова щелчки, на этот раз более дробные, шорох перемещаемого предмета и голоса затихли. Похоже, около меня теперь никого нет.

Так... значит, у меня есть время подумать, правда, мысли эти будут грустные. Хуже чем прыгнуть с двенадцатого этажа и умереть есть только одно — прыгнуть с двенадцатого этажа и остаться в живых. Совершенно не ожидал от молнии такой подлянки. А теперь... ну, теперь все плохо. "Приобретите паралич у нас, и вы получите слепоту совершенно бесплатно!", хех.

Причем, и то, и другое, скорее всего вызвано обширными повреждениями нервной системы, вряд ли врачи действительно пели а капелла надо мной. Если я вообще в больнице... хм, наверное в больнице. Какой-то неуловимый, но легко узнаваемый запах присутствует... да и, если подумать, куда еще я мог попасть после удара молнии? Либо в больницу, либо на кладбище, и для второго варианта я слишком много думаю.

Возвращаясь к врачам. Если только это не индийский госпиталь песни и пляски имени Кришны, то скорее всего они нормально говорили на русском языке, а я просто не могу распознать слова... если подумать, то я даже знаю, как такая байда называется. М-м-м... асфиксия? Афазия? Нет... агнозия! Слухоречевая агнозия.

Ну, по крайней мере, моя прекрасная память осталась при мне. Слепота и паралич — это плохо. Но вот агнозия — дар небес! Ах, если бы можно было вызвать ее искусственно! Я бы заплатил за это любые деньги! В пределах разумного, конечно же. Только представлю — идешь, а вокруг все поют, как в каком-нибудь (любом?) болливудском фильме...

Слишком уж надолго меня одного не оставили. Шорох сдвигаемого предмета (дверь, вероятно), щелчки и приятная а капелла. Но потом к двум привычным голосам прибавился третий, несколько моложе. Возможно девушки-врачи решили просто пощебетать между собой, пока никто не видит, но я, в виде исключения, совсем не против. Обладательница третьего голоса говорила сначала как-то неуверенно, ей что-то возразили, она ответила более решительно и в то же время с некоторой ноткой любопытства. Затем к середине лба приставили что-то острое, и я вздрогнул от неожиданности. Третий голос произнес что-то с успокаивающей интонацией.

— Ничего страшного, — ответил я, постаравшись полностью скопировать эмоцию собеседника, на случай если у меня есть еще и афазия. На эмоциональную окраску речи она вроде бы не влияет...

Кончик острой штуки, как будто начал нагреваться, а затем — мгновенное, странное ощущение, словно мне в лицо выстрелили праздничной хлопушкой, а конфетти из нее пролетели сквозь мою голову. Кровать подо мной словно взбрыкнула, я рефлекторно дернулся, чтобы схватиться за что-нибудь и удержаться на месте, но тело вновь отказалось повиноваться. Головокружение прошло так же быстро, как началось, а потом...

— Вы меня понимаете? — произнес тот самый третий голос.

Ух ты ж блин, вот это неожиданность! Интересно, что это за аппарат был, которым она мне так лихо мозги вправила?

— Увы... да, — вздохнул я, но тут же опомнился. — Простите, не принимайте на свой счет. Просто единственным плюсом, который я находил в своем состоянии было непонимание речи окружающих.

— Почему? — в вопросе слышалось искреннее любопытство.

— Было похоже на музыку... — мне своевременно пришла в голову мысль поменьше болтать не по делу, так что я перешел к более насущным вопросам. — Вы мой врач?

— Ой, нет-нет, я тут только помогла... — голос слегка отдалился.

— Спасибо за помощь, Твайлайт, — произнес один из двух голосов, которые были в палате с самого начала. — Сами бы мы с этим не справились.

— Нет проблем, — в третьем голосе звучит удовольствие, то ли от похвалы, то ли от оказанной помощи, то ли... и от того, и от другого.

— Итак, я ваш врач, — тот голос, что благодарил некую Твайлайт, приблизился ко мне и теперь звучал правее. — Как вы себя чувствуете?

Странно имена звучат. Это что, остаток агнозии? Может, попросить чтоб еще раз шарахнули? Ладно, потом.

— Ничего не болит, так что можно сказать что на удивление неплохо, — произнес я слегка задумчиво. — Честно говоря я вообще не ожидал очнуться.

— Вы на болеутоляющих. Это временно, пока ваша кожа не восстановится полностью, — объясняет она причину моего хорошего самочувствия. — Вы знаете, что с вами произошло?

— Да. Примерно, — спохватываюсь. Признаваться врачам в подобной глупости — верный путь к принудительному лечению и плохим последствиям. Сочтут самоубийцей и все, не отмоешься потом, так что я говорю только треть правды: — Кажется, меня ударило молнией.

— Да, повреждения похожи... — задумчиво отозвалась врач. — На вас места живого не было.

— Догадываюсь, — я понимающе усмехнулся и задал самый животрепещущий вопрос — Док, а что с моими глазами?

— Они тоже были сильно обожжены, но нам удалось регенерировать повреждения. Пока что ткани слишком нежные, так что вам некоторое придется носить повязку.

— Значит, я не ослеп?

— Пока что я ничего не могу вам сказать, — вздохнула она. — Точно можно будет сказать только через три дня. Но шансы полного восстановления довольно высоки.

— И то хлеб. Еще, я не могу пошевелиться.

— Не беспокойтесь, это побочное действие ваших болеутоляющих. Мы будем постепенно снижать дозу в течение суток, скорее всего к завтрашнему дню эффект полностью сойдет на нет.

— Это потрясающие новости. Спасибо вам большое. — я с облегчением подумал что молния все-таки не выжгла мне мозги.

— Не за что, — ее голос потеплел, уверен, что сейчас она улыбается. — Было приятно поговорить с вами.

Вот уж странное признание! Тех, кому нравилось со мной разговаривать, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И еще бы остался запас в два пальца... впрочем, не стоит понимать все так буквально. Это обычная вежливость, ей-то я не показывался во всей своей раздражительной красе.

Слышу щелчки, а затем шум двери. Щелчки... кажется, были не сдвоенные.

— Тут всё еще кто-то есть? — предполагаю я вслух.

— Ой, простите, я забылась... — в голосе слышится некоторое смущение. — Я просто никогда не видела таких, как вы.

— Людей, которые бы остались живы после удара молнии? — предположил я. — Я тоже пока не видел. Если очень повезет, то может быть через три дня увижу в зеркале. Ожоги совсем плохие?

— Да, были ужасные... но мы все исправили!

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Как же, "все исправили"... нет таких способов, которыми можно было бы вылечить глубокие ожоги. Наверняка весь в рубцах буду. Хоть бы зрение вернулось! Никогда больше не буду слушать этот внутренний голос. Потрогай молнию, потрогай молнию... потрогал! Хех, шершавенькая... забавно получилось.

— Над чем вы смеетесь? — с искренним любопытством спрашивает она.

— Над своими мыслями, — ответил я, отсмеявшись. — Не обращайте внимания. Иногда посмотришь на свои поступки спустя некоторое время, и только смех пробирает.

— Эмм... понятно.

Кстати.

— Почему вы здесь? Вы кто-то из медперсонала?

— Я сестра Кросс, приглядываю за вами. Вы же, если что-нибудь понадобится, и на кнопку нажать не сможете.

— Мило, — улыбнулся я.

Ничего себе! Куда это я попал? Больница явно не из последних.

— Спасибо, конечно, но если мне что-то понадобится, то я могу крикнуть. Вам совсем не обязательно караулить меня всё время.

— Снаружи палаты ничего не будет слышно.

— Ну тогда... может быть, вы просто будете проверять меня, скажем, раз в час?

— Я вам мешаю? — в голосе появляется легкая нотка печали.

— Нет, я лишь думаю что у вас, есть более важные дела, чем смотреть на моё неподвижное тело. Скучно же.

— Хорошо, я буду навещать вас раз в час, — мне снова кажется, что я слышу улыбку в её голосе. Правду говорят, что если одно из чувств отказывает, то остальные становятся острее. — Ох, простите за вопрос, а что вы едите? Скоро ужин...

"Что вы едите?". Если бы не вернувшееся понимание языка, я бы уже решил, что меня увезли в другую страну. Госпиталь действительно весьма высокого уровня... надеюсь, пребывание в нем не влетит мне в копеечку.

— Все что угодно, — я не стал придумывать никаких изысков. — Я не привередливый.

— Хорошо! — казалось, мою собеседницу это обрадовало. Щелчки, звук двери... и полная тишина.

М-м-м, моя любимая, глубокая, густая как джем тишина. И темнота, какую я не видел еще никогда в жизни... хм, можно увидеть темноту? А, неважно... что-то меня в сон клонит.

Я проснулся от чувства, будто что-то изменилось в моём окружении. Настороженно повернув голову я напряг все оставшиеся у меня в наличии чувства, чтобы опознать в чём именно дело. В комнате тихо, но все же как-то менее тихо, чем раньше. Запахи... те же. Кожа саднит. О, я чувствую своё тело! Нет, это позже, просто так я не просыпаюсь.

— Здесь кто-то есть? — неуверенно спросил я и буквально кожей ощутил что угадал. Блин, если так продолжится, то я начну воображать себя пользующейся эхолокацией летучей мышью.

Странно. Чем дольше я прислушивался, тем больше во мне росли два чувства. Одно уверенно заявляло: "Ты прав и здесь кто-то есть!". Другое не менее уверенно настаивало на том, что мне приглючилось.

— Ну же, в самом деле, — я решил блефовать. — Вы же не пришли просто полюбоваться мной?

— Действительно, — глубокое, чувственное контральто... голос одновременно сильный и в то же время мягкий, как бархат. Когда последний звук растворился в воздухе моя аудиофильская натура требовала только одного: еще!

— Тогда... прочтите какое-нибудь стихотворение. Пожалуйста.

— Что?! — в прекрасном голосе прозвучало безмерное удивление. — Зачем?!

— М-м-м... просто так? — я решил, что называть истинную причину будет слишком уж похоже на бессовестный флирт.

— Просто так?! — ее голос звучит почти возмущенно, но затем она рассмеялась. — Ты странное создание.

— Не буду спорить с очевидным, но может быть все-таки стихотворение? — я придаю своей просьбе шутливо-просящие интонации. Раз уж назвали "странным созданием", то надо соответствовать. — Красивое стихотворение для бедного слепого калеки?

— Хорошо, хорошо, — кажется, я её развеселил. — И о чем оно должно быть?

— Неважно, но если можно — подлиннее.

— Что ж, слушай, — в её голосе проскользнули озорные нотки, а затем она начала читать...

О-о-о! Это потрясающее ощущение... Она читает ещё и на другом языке, о чём я и просить не смел, и я будто вновь оказался на первом концерте сезона большого симфонического оркестра, в новой филармонии... по спине мурашки бегут, и от звучания, и от интонаций. Я настолько забалдел, что даже не сразу заметил когда в комнате снова стало тихо.

— Ух, это было... — я быстро подбираю подходящее слово. — Волнительно. Спасибо. Большое спасибо.

— Ты понял о чём оно? — удивилась моя собеседница.

— Не понял ни слова, — честно признался я.

— Тогда за что ты благодаришь меня? — на этот раз она в недоумении.

— Я получил то, о чём просил, — я улыбнулся, будто наевшийся сметаны кот. — У вас волшебный голос.

— Голос? — кажется, она едва сдерживает смех. — То есть ты попросил меня прочесть стих, для того чтобы просто послушать мой голос?

— Мне сразу понравилось звучание. Я, конечно, понимаю что это наглость, но может быть... но может быть вы прочтете мне что-нибудь ещё?

В ответ она расхохоталась, искренне и самозабвенно. Даже её смех звучит приятно, и я ловлю себя на том что снова улыбаюсь.

— Ты действительно странное создание, — в ее голосе все еще слышалось эхо смеха. — Возможно, но в другой раз.

— Буду ждать с нетерпением, — кивнул я.

Шум двери, щелчки, шум двери, тишина. Я ещё некоторое время наслаждался отзвуками ее визита, прежде, чем простая мысль заставила меня опомниться.

— А зачем она вообще приходила? — пробормотал я себе под нос.

И, стоило мне только оторваться от своих грез, как тело напомнило о себе. Кожа жжется и нещадно чешется. Вся левая сторона тела была словно безжалостно искусана комарами пока я спал, но это терпимо, а вот правая рука по локоть зудит невыносимо! Но почесаться нормально я не смог, хоть руки теперь мне и повиновались, но настолько издевательски плохо, что даже чтобы согнуть пальцы мне пришлось прикладывать недюжинные усилия. Естественно, вместо необходимого мне яростного чеса, получалось только нежное, неуверенное поглаживание, от которого зуд становился еще хуже. Я со стоном прекратил попытки — хотел как лучше, а получилось как всегда. Теперь еще и руки словно чугуном налились. Мне нужно отвлечься. Хоть на что-нибудь. На что угодно! О-о-ох, как же зудит-то... А где мой плеер? О не-е-ет! Наверняка, мои вещи где-нибудь ещё! Если после удара молнией от них вообще что-нибудь осталось.

— Твою мать, — мрачно произнес я.

Без плеера и сладкоголосых посетительниц отвлечься было абсолютно не на что. Даже больничных часов, обычно тикающих так, словно внутри механизм от Биг Бена. Тишина. Темнота. И сраный зуд!

— Вот и не будешь в следующий раз лапать молнии, — прошипел я сквозь зубы. — Ишь, гудит она ему заманчиво...

Хотя почесаться она бы замечательно подошла. Как шарик из пемзы. Не-е-ет, не думай об этом! Только еще больше чесаться захочется...

Терпеть пришлось долго. Очень долго. Прошло не меньше нескольких часов, прежде чем я снова провалился в спасительный сон.

Снова просыпаюсь, но на этот раз визитер не скрывается, хоть и, похоже, старается меня не разбудить. Ага, дохлый номер... я просыпаюсь просто от чужого присутствия, а его сейчас выдают тихие-тихие щелчки.

— Кто здесь? — спокойно спросил я.

— Ох, вы уже не спите, — голос медсестры Кросс. — Я вас разбудила?

— А который час? — поинтересовался я. — Для меня сейчас всегда ночь.

— Раннее утро. Только-только рассвело.

— О. Хорошо, — прислушиваюсь к своему телу. Невыносимый зуд почти прошел и теперь я ощущаю только слабое-слабое, слегка болезненное покалывание, как будто нежно погладил крапиву. — Можно мне воды?

— Конечно, — она вновь подносит стакан к моим губам, но теперь я аккуратно перехватываю его рукой. — Ох, вы уже можете двигаться...

На секунду мне показалось, что в её голосе мелькнула тень страха. От чего бы это? О... наверное, мои ожоги выглядят отвратительно.

— Сколько я уже здесь? — точно, вчера я об этом не спросил.

— Вас нашли позавчера.

— Позавчера? — поразился я.

Одним глотком допив воду я нашарил рядом с собой какую-то горизонтальную поверхность, и поставил стакан на нее, а после этого ощупал свою правую руку. Гладкая кожа. Никаких рубцов. Прикасаюсь к щеке, затем веду пальцами по плечу — только гладкая кожа. Пожалуй, даже чересчур гладкая, ни одного волоска. Но и никаких рубцов!

— Потрясающе.

— Что? — тень страха в голосе медсестры Кросс уже пропала.

— На мне никаких следов ожогов. Я думал, останутся рубцы или что-то такое... Вы настоящие волшебники!

— У нас лучшие врачи в мире, — с гордостью подтвердила она.

Все более и более интересно, где это я? Может, меня приняли за кого-нибудь другого и теперь я лежу в VIP-больнице? Пожалуй, оставлю этот вопрос на потом, сейчас важнее другое...

— Сестра, не могли бы вы проводить меня до туалета?

— Ох, конечно же. Вы можете встать?

— Думаю, что могу, но пока еще ни разу не проверял... — я спустил ноги с кровати, и удивленно обнаружил что она необычно низкая, как будто детская. Неуверенно поднявшись, я пару мгновений боролся с приступом головокружения, а потом сделал шаг вперед, руками ощупывая пространство перед собой. — Да, однозначно могу. Куда идти?

— Сюда, — она потянула меня за рукав халата. Странно, почему бы просто не взять меня за локоть, ну, или за плечо... впрочем, может ей не особо хочется ко мне прикасаться.

Унитаз показался мне несколько большим, но на его функциональности это не отразилось. Смыв (почему-то тут были в ходу старые добрые веревочные смывы вместо современных кнопочных) и помыв руки в как-то низковато подвешенной раковине, я вернулся в палату, касаясь стены кончиками пальцев.

— Сестра Кросс? — негромко позвал я. — Вы еще здесь?

— Конечно же.

— Кажется, я вчера проспал ужин, — я смущенно улыбнулся в сторону ее голоса. — И сейчас сильно проголодался.

— Подождите пару минут, я сейчас принесу что-нибудь... — она удалилась, а я направился в сторону кровати, неуверенно ощупывая пол и воздух перед собой.

Искомый предмет интерьера нашелся достаточно быстро, хоть я и взял немного левее, чем нужно. Усевшись поудобнее, я начал ощупывать повязку на глазах.

Хм-м-м... интересно. Она сделана из настолько мягкой и дышащей ткани, что я не чувствую её на голове. Не очень широкая, намотана слоя в два-три, не больше. Даже странно, что она при этом не пропускает ни крупицы света. Либо она пропускает, но я ничего не вижу. Неприятная мысль.

Впрочем, а чего я хотел? Уж чему научил меня отец, так это быть ответственным за свои поступки. Погладил молнию — сам виноват. Не исключено, что придётся заводить собаку-поводыря и ходить с легкой телескопической палочкой... Треть красоты мира! Вот чего мне стоило моё мимолетное желание.

— Ваш завтрак, — серия щелчков, и мне на колени мягко опустилось что-то плоское, — Надеюсь, это вам подойдет.

— Спасибо, — поблагодарив медсестру я принюхался к тарелке. — Судя по запаху мне даже понравится.

Это оказались лепешки с невероятно вкусным фруктовым джемом. Наесться ими не удалось, но голод отступил. Я снова слез с кровати, чтобы сходить помыть руки, и на этот раз обошелся без помощи медсестры, что не осталось для нее незамеченным.

— А вы удивительно... грациозны, — с улыбкой в голосе говорит Кросс, когда я уже почти уверенно вернулся в кровать. — Я бы, наверное, снесла всё, что не закреплено, если бы не могла видеть.

— Представляю себе, насколько я сейчас "грациозен", — фыркнул я. — Хожу, как раненная улитка, да ещё и руками воздух ощупываю. Спасибо, конечно, на добром слове, но вы преувеличиваете.

— Просто сказала, что думаю, — кажется, она немного обиделась. Извиниться перед ней я не успел, поскольку дверь открылась, и в комнату вошёл кто-то новый. Я повернул голову на шум.

— Как себя чувствуете? — ага, это мой лечащий врач. — Смотрю, вы уже можете двигаться.

— Хорошо. Ночью все ужасно чесалось, но сейчас мне гораздо лучше.

— Прекрасно. Глаза не болят?

— Нет, но я ничего не вижу.

— Это нормально, — заверила она меня. — Повязка не пропускает никакого света. Глаза не печет?

— Нет, в остальном всё хорошо, — улыбнулся я ей.

— Замечательно, — в её голосе слышится явное удовольствие. — Если что-то понадобится, можете обращаться.

— Да, кое-что. Вы не знаете где моя одежда?

— Хм-м... — она задумалась на секунду. — Честно говоря, не знаю. К нам вас привезли уже без нее, наверное ее срезали в местной больнице. Вас нашли на окраине леса, в центре начавшегося пожара, так, что первую помощь вам оказывали там.

— Понятно... — отозвался я. Плеер мне недоступен. Если он вообще ещё жив. — Спасибо.

— Не за что. Вы уже можете ходить?

— Конечно, — я встал и прошелся по уже знакомому маршруту "кровать-туалет-кровать". — Насколько я могу судить со своей непрофессиональной точки зрения, моё тело в норме.

— Вы очень быстро поправляетесь, — удивлённо ответила она. — Наверное, повязку можно будет снять уже завтра. Вы не против посетителей?

— А кто там? — тяжело вздыхаю, догадавшись. — Если это кто-то из моих родственников, вы не могли бы сказать, что я сплю? Они будут слишком волноваться из-за повязки, и... я бы предпочел подождать, пока ее снимут.

— Нет, это точно не ваши родственники, — поспешила заверить меня врач. Кажется, ее очень позабавила такая возможность. — Они просили не говорить кто они.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Вы меня заинтриговали. Я совсем не против посещений, даже наоборот. Признаться, мне отчаянно скучно.

— Тогда, я напишу им о том, что вы не против. А сейчас, прошу меня простить...

Судя по щелчкам, она ушла вместе с сестрой Кросс. Кстати, надо будет узнать у нее, как зовут врача. Любопытно, что это за щелчки такие их сопровождают? Словно какие-то набойки на обуви. Может быть это для слепых, вроде меня, чтобы предупреждать о том что кто-то приближается? Вполне вероятно.

Я снова усаживаюсь на кровать, в голове — никаких мыслей. Потихоньку начинает подкрадываться скука. Хм, интересно, чем развлекаются слепые? Музыка, книги... больше и в голову ничего не идет. Неужели я останусь таким навсегда? По спине пробежали мурашки, а где-то перед внутренним взглядом возник образ неостановимой мощи приближающегося поезда. Я ощутил слабый отзвук восторга.

Нет-нет-нет... не буду пока об этом думать.

Дверь открылась, и я повернул голову на звук, давая понять что бодрствую. Вряд ли пока я в повязке это можно определить как-то иначе. Хм... и кто же это может быть? Кросс и врачу возвращаться незачем, так что, возможно, это и есть мои таинственные посетители. Быстро примчались.

Тишина. Точно так же, как и вчера, но теперь сомнений в чужом присутствии у меня не было.

— У меня дежавю, — сообщил я. — Если вы понимаете, что я имею в виду, прочтите стихотворение.

Приглушенный смешок. И снова тишина.

— Луна, ты не собираешься отвечать ему? — спросил незнакомый голос, и я снова поплыл. Нет, ничего общего с тем, ночным, разве что тоже женский. Но совершенно другой. Мягкий и певучий, богатый обертонами, он был похож на невесомый шелк, но в то же время был теплым и ласковым, словно пуховый шарф. Меня привел в чувство еще один смешок.

— Луна!

— Я совсем не против, со мной поговорите вы, — быстро произнес я — Но прежде, если вас не затруднит, можете прочесть какой-нибудь стих?

— Стих? — обладательницу голоса моя просьба явно ошарашила, но когда она отвечала, в её голосе уже звучали знакомые озорные нотки. — Нет, боюсь что я вынуждена отказать вам в этой просьбе.

— Очень вас прошу, — взмолился я. — Можно даже не слишком длинный. Пожалуйста.

— Кажется, твой голос ему понравился не меньше моего, сестра, — я узнал свою ночную визитершу. — Как ты только можешь отказывать в этой маленькой просьбе?

Мне кажется, или она её подначивает?

— Значит, вам нравится мой голос? — с любопытством спросила меня та, которая не-Луна, проигнорировав подколку сестры.

— Очень, — честно ответил я.

— И вы всех, чей голос вам понравился, просите читать вам стихи? — в её голосе прорезались смешинки.

— Н-нет, обычно я вообще никого ни о чем не прошу, — я внезапно пришел в себя и осознал дичайший идиотизм своих просьб. Чувствуя, как начинаю краснеть, я прикусил щеку. — Извините. Лишившись зрения, я стал слишком уж падок на звуки.

— И у кого голос лучше? — с ехидством спросила Луна.

— Сложно сравнить. Они разные, но оба красивые. Ваш, как авантюрин, — я кивнул в ту сторону откуда раздавался голос Луны. — А у вашей сестры как янтарь.

Они весело рассмеялись. Кажется, им понравились сравнения.

— Значит, вы и есть те посетители, о которых меня предупредили? — решительно спросил я, стараясь побыстрее закончить с темой странных просьб. — Мне очень приятно, что вы решили меня навестить, но я понятия не имею кто вы. И, хоть я вас и не вижу, но я точно знаю, что раньше с вами не встречался.

— Да, мы хотели навестить вас как только представится такая возможность, — голос не-Луны стал серьёзнее. — Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Ага... вопросы. Видимо, эти девушки — полицейские.

— Конечно, — я тоже настроился на серьезный лад.

— Хорошо, — она вздохнула и задала первый вопрос. — Вы знаете, где вы сейчас находитесь?

— В больнице, — уверенно ответил я. Луна усмехнулась, но её сестра, кажется, не обратила на это никакого внимания.

— Вы знаете, где находится эта больница?

— Понятия не имею. Знаю только, что она лучшая, а нашли меня не здесь.

— Что последнее вы помните?

— Я отдыхал в лесу, купался в геотермальном источнике во время грозы. Там в меня ударила молния.

Вообще-то, не совсем так, но проходить кучу психиатров и задерживаться в больнице еще черт знает насколько мне совсем не улыбалось. Я и в самом деле не самоубийца. Молнией меня и в самом деле ударило. Точно не помню, но, кажется, меня шарахнуло еще и сверху, а не только взрывом шаровой молнии. Ничего удивительного, пожалуй. Скорее всего, касание к шаровой молнии поменяло мой заряд достаточно сильно, чтобы притянуть молнию с неба. Так что ни слова лжи я не сказал.

— После этого, я очутился здесь, — закончил я свой донельзя короткий рассказ.

— Спасибо, — в голосе моей собеседницы слышалась глубокая задумчивость. — Как вас зовут?

— Меня зовут... — в голове неприятно кольнуло. — Зовут... хм. Ох, черт. Не помню. На языке вертится... Но вспомнить не могу.

— А остальную вашу жизнь вы помните?

Я мысленно пробежался по воспоминаниям.

— Помню, — уверенно заявил я. — Думаю, имя тоже вспомню, это просто какой-то бзик, после удара молнии. А как зовут вас?

— Селестия. И ещё здесь моя сестра Луна.

— Селестия и Луна. — произнес я. — Немного... странные имена. Но, вашим голосам они подходят.

Впрочем, не мне говорить о странности. Не помню своего имени, здрасте-приехали. Неудивительно, что чужие имена звучат "как-то не так".

— Спасибо, — улыбка в голосе. — Теперь мы ненадолго вас покинем.

— Так и уйдете, оставив меня без стихов? — шутливо поинтересовался я напоследок.

— Разве что Луна решит задержаться... — ехидно ответила Селестия.

— Правда? — с надеждой спросил я.

— Нет, — смеется Луна. — Нам и в самом деле пора идти.

— Жаль, — вздохнул я. — Что ж, было приятно познакомиться.

Дверь за ними закрылась, и я снова погрузился в тишину и скуку.

— Кажется, он не осознает, где находится на самом деле, — произнесла Селестия, когда они немного отошли от палаты. — Он думает, что его окружают ему подобные.

— Похоже на то, — согласилась с ней сестра. — Когда твоя ученица заложила ему в голову знание эквестрийского, эта иллюзия только окрепла. Возможно, наши миры не так уж и отличаются, раз он до сих пор ничего не заметил.

— Возможно, — вздохнула Селестия. — Пока что говорить об этом рано. Надо дождаться, пока с него снимут повязку.

— Надеюсь его реакция не будет слишком уж бурной.

— Так, что он говорил о стихах? — голос старшей из сестер-аликорнов стал немного ехидным. — Ты ничего такого не упоминала, когда тащила меня сюда.

— Ты и сама все видела, — немного смутилась Луна. — С тобой он провернул почти то же самое.

— Только я отказалась, — ехидства в голосе стало немного больше.

— Он меня ошарашил своей просьбой! И потом, он так горячо просил... неужели тебе не было его жалко?

— Это еще не повод идти на поводу у существа из другого мира. Ты вчера пыталась заглянуть в его сны?

— Я хотела, но он ни разу не спал, после того, как я начала за ним наблюдать. Возможно, его вид не спит вообще.

— Странно... единороги ничего такого не упоминали.

Вчерашнее нетерпение охватило меня сразу же, как только я проснулся, только теперь оно смешивалось с легким страхом. Хоть Кэйр (так звали моего врача) и была совершенно уверена в том, что видеть я смогу, чем ближе приближалось время снятия повязки, тем больше я мандражировал. Почти как перед защитой диплома.

Наконец, время пришло — я понял это, когда ко мне в палату вошел целый консилиум... если судить по щелчкам, напоминавшим взбесившиеся кастаньеты.

— Ну что ж, — с каким-то преувеличенным энтузиазмом заявила доктор Кэйр. — Время снимать вашу повязку.

— С одной стороны жду не дождусь, с другой стороны страшно, — вздохнул я. — Но не будем с этим тянуть. Можно снимать?

— Нет, — остановила меня Кэйр. — В первый раз это надо будет сделать в темном месте, чтобы свет не обжег ваши глаза.

— Ах, вот как... хорошо, ведите, — я поднялся на ноги.

— Наверное, будет лучше если мы вас довезём, — произносит знакомый голос.

— О, Луна, вы тоже здесь, — немного удивился я. — Мне приятно, конечно, но зачем?

— На всякий случай, — уклончиво ответила девушка. — Здесь ещё моя сестра и её ученица.

Сестра и ученица. Хм, может они не полицейские, а просто старшие врачи?

— Сколько внимания, — я немного смутился. — Мой случай настолько интересен с медицинской точки зрения?

— В какой-то мере, — уклонилась от ответа Луна.

— Привет, Селестия, — произнес я только чтобы услышать её волшебный голос в ответ.

— Здравствуй, — судя по слышимой улыбке, она прекрасно поняла мою мотивацию. — Так и не вспомнил свое имя?

— Не-а, — весело отозвался я.- Вчера полдня после вашего ухода пытался вспомнить, пока голова не разболелась. Решил, что само придет со временем. А вы мне его не скажете?

— Я его не знаю, — в голосе Селестии слышалась улыбка.

— Ох... ладно.

Ведь и правда, у меня с собой не было ничего, по чему можно было бы идентифицировать мою личность. Планшет зашифрован, а бумажных документов у меня с собой не было.

— Тогда, может быть, представите мне вашу ученицу? — попросил я.

— Я думала, вы уже знакомы, — немного удивилась Селестия.

— Разве?

— Я помогла вам со знанием, — знакомый голос запнулся, — то есть, с пониманием языка.

— А, да, узнаю, — я улыбнулся. — Доктор Кэйр называла вас Твайлайт, кажется.

— Да. Меня зовут Твайлайт Спаркл.

— Простите, своего имени я пока назвать не могу, — я развел руками и улыбнулся. — Но у меня веская причина.

— Ничего страшного, я подожду, — кажется, она тоже улыбается мне в ответ.

— Поговорил с вами и мандраж прошел. Доктор, я готов. Где там моя коляска?

Меня аккуратно утянули за край халата и усадили на инвалидное кресло. Как и всё остальное в этой больнице, оно было низковатым, но я уже смирился с этой особенностью. Может быть, я просто дезориентирован?

Меня покатили куда-то, опустили на лифте, (он рухнул вниз так резко, как будто трос оборвался, я от неожиданности так вцепился в ручки кресла, что они жалобно заскрипели) и завезли в какое-то помещение. Кажется, оно довольно просторное — меня катили еще секунд тридцать, прежде чем коляска остановилась.

— Вы готовы? — с какой-то опаской в голосе спросила доктор Кэйр.

— Как никогда, — решительно соврал я в ответ.

Повязка мягко скользнула по лицу, и я открыл глаза. В помещении было темно, но даже того света что в нем сейчас есть достаточно, чтобы мне слегка резануло глаза. После абсолютной тьмы и свечка покажется солнцем.

— Я вижу! — с радостью отметил я. — Мутно, но все же вижу!

— Сейчас мы будем постепенно включать лампы, чтобы ваши глаза смогли приспособиться, — беспокойства в голосе доктора Кэйр только прибавилось.

— Хорошо, — с энтузиазмом согласился я. — Давайте. И не беспокойтесь так, док, я и правда вижу очертания зала.

— Ладно. Если вдруг вам станет некомфортно, скажите.

Включилось еще несколько слабых ламп. Света стало больше раза в два, и глаза довольно быстро к нему приспособились. Смотрю на свою руку — очертания все еще мутные, словно нет видимых границ между мной и окружающим пространством.

— Док! — громко произнес я. — Можете включать свет быстрее, мне нормально.

Она не ответила, но загорелось еще несколько ламп. Света стало достаточно, чтобы предметы наконец-то обрели четкость. Я подождал еще несколько секунд

— Давайте еще!

Кажется, она поняла скорость моего привыкания и теперь лампы разгорались все ярче и ярче. Я понял, что мы находимся в больничном спортзале — огромное помещение с задернутыми шторами.

— Док, а можно поднять шторы?

— С вашими глазами все в порядке?

— Лучше не бывает, — заверил я её.

Шторы на всех окнах, одно за другим, начали раскрываться, как будто невидимые руки дернули их в разные стороны резким движением. Спортзал залил яркий солнечный свет. Я слегка сощурился, но глаза моментально привыкли к нему. Я вижу. Я ВИЖУ!

— УРРРРААА — я с радостным воплем вскочил на ноги и прыжками помчался к ближайшему окну. — Я ВИЖУ! Я ВИЖУ! ЙЕСС!!!

Я с жадностью выглянул в окно. Яркая зелень, прекрасное голубое небо, горизонт... никогда в жизни я не был так счастлив, как сейчас! Я развернулся на пятках и побежал обнимать доктора Кэйр. Однако не добежал до своей коляски и половины того расстояния, которое я пробежал к окну. Потому что за оной коляской стояла группа... лошадей?

— Эм-м-м... — я решил не обращать на это внимания. Не люблю попадаться на чужие приколы. — Доктор Кэйр, вы где?

— Я здесь, — одна из лошадок, темно-розовая, с фиолетовой короткой гривкой и хвостом, вышла вперед, однако подходить ко мне близко не стала, остановившись в достаточном отдалении, словно чтобы чуть что броситься бежать.

— А... га.

Сказать, что я в замешательстве — ничего не сказать. Что это за фигня? Есть два наиболее вероятных объяснения. Я уверенно пошел к лошадке, но та с той же скоростью начала отступать от меня задом наперед.

— Безымянный, что вы делаете? — окликнул меня строгий голос Селестии. — Вы пугаете ее.

— Прошу прощения, — я остановился как вкопанный и повернулся на голос. — Мне просто нужно кое в чем убедиться.

— Я готова лично помочь вам в этом, — из разнокалиберного строя лошадок вышла белоснежная кобылица как минимум вдвое выше ростом, чем доктор Кэйр и неспешно направилась в мою сторону.

Я невольно залюбовался — крупное и мощное тело производило впечатление легкости и изящества несмотря на свои габариты... я вдруг подумал, что ее уверенное ко мне приближение хорошо бы легло на песню "Дуся-агрегат", но постарался выбросить эту мысль из головы. Она остановилась прямо передо мной, её грива цвета утренней авроры продолжала реять в воздухе, словно подхваченная незримым ветром. Спецэффект, однако... Переведя взгляд на ее мордочку, я столкнулся с решительным взглядом фиалковых глаз. А она высокая! Ее глаза лишь ненамного ниже моих, а во мне без пяти два метра росту. И мордочка совершенно не похожа на лошадиную... так, стоп, не надо ее разглядывать. Чем больше деталей я запомню, тем мне потом может быть хуже. Ух, ну и рог же у нее! Длиной в мою руку, не меньше... а-а-а! Не смотреть! Закреплю образ!

Я закрыл глаза и положил руку ей на шею. Неосознанным движением слегка глажу теплую шерстку. Надо сказать, что к моим действиям Селестия отнеслась стоически. Даже не дернулась.

— Так... хорошо... — я убедился, что моя ладонь плотно прижата к ее горлу. — Это же вы Селестия, верно?

— Да.

Бли-и-ин... я открыл глаза. Она продолжала смотреть на меня с выражением уверенного спокойствия и легкого любопытства.

— Что я сделал, когда вы вчера ко мне пришли?

— Попросил меня прочесть тебе стихотворение, — она улыбнулась.

Я убрал руку. Твою ж мать. Это она говорит. Звук вибрирует в ее горле, а губы артикулируют формируя слова. Да и не так она похожа на лошадь, чтобы это был розыгрыш. Самый простой вариант отпадает.

— Спасибо, Селестия, — произнес я убитым голосом. — Надеюсь, мои действия не показались вам чересчур безумными.

— Возможно, немного странными, — она озорно улыбнулась.

— Да уж... немного... — я походкой зомби дошел до кресла-каталки и аккуратно сел в него. — Доктор Кэйр? Простите, что напугал вас.

— Н-ничего страшного, — она осторожно приблизилась. Из всей компании она была самой маленькой — даже сидя на низкой кресле-каталке я был выше нее.

— Кому как... доктор Кэйр, я думаю, что меня надо перевести в психиатрическое отделение.

— Что? — опешила врач.

— Похоже... — я глубоко вздохнул, внутреннее смиряясь с тем, что я здесь надолго. — Похоже, что у меня комплексные галлюцинации. Однозначно затронуто зрение и осязание.

— С чего вы взяли? — на ее мордочке явственный шок.

— Вместо вас, Селестии и остальных я вижу... уф... разноцветных, говорящих лошадок. Вы артикулируете, я могу понимать ваши эмоции, касания вызывают ощущения шерстки, все в соответствии с моими ожиданиями. Я хотел потрогать вас только чтобы убедиться в этом. Еще раз простите что напугал, я наверняка выглядел безумно.

— А что вы ожидали увидеть, безымянный? — Селестия подошла ко мне. Теперь, когда я сижу, она возвышается надо мной как башня. Со шпилем.

— Людей, таких же, как я, — я недоуменно посмотрел на нее снизу вверх. — Уж никак не разноцветных пони.

— Хочу вас успокоить, услуги психиатра вам не понадобятся, — она улыбнулась мне нежно, будто старому другу. — Потому что мы и есть разноцветные пони.

— Серьезно? — нахмурился я.

— Абсолютно, — заверила меня Селестия.

Не врёт. Я почувствовал, как совершенно идиотская улыбка расползается по моему лицу.

— Доктор Кэйр, и вы тоже пони?

— Да, — растерянно отвечает она мне.

— Превосходно, — я улыбнулся еще шире и поднялся с инвалидной коляски. Подошел к черной кобыле с эфирной гривой цвета ночного неба. Она ощутимо ниже Селестии, кончик ее рога где-то на уровне моей груди. — И вы тоже пони?

— Да, я тоже пони, — подтверждает она мне голосом Луны.

— Замечательно, — восхитился я и опустился на корточки рядом с лавандовой единорожкой, чтобы наши глаза находились примерно на одной высоте, после чего утвердил. — И вы пони.

— И я пони, — она искренне мне улыбнулась.

Я поднялся обратно на ноги, дошел до инвалидной коляски, рухнул в нее и все с той же улыбкой заявил в пространство:

— Вот это шизя-я-як...

## Глава 2 - Адаптация

После некоторой паузы, Луна заявила:

— Сестра, мне кажется, что он тебе не поверил.

— Безымянный? — Селестия с тихим цокотом подошла поближе. — Это так?

Я только кивнул. В голове роились бессвязные мысли, сочетавшие метафизику, классический психоанализ и философию в особо извращенных позах.

— Но я все же говорю правду. Мы и правда пони, — своим волшебным голосом сообщила мне Селестия.

— Ага... — я тяжело вздохнул. — У меня есть еще три объяснения, которые куда более правдоподобны.

— Кого-то он мне напоминает, — пробормотала себе под нос Луна, бросив быстрый взгляд на Твайлайт, у которой после моей фразы глаза засияли любопытством.

— А какие объяснения? — спросила она.

Я задумчиво кивнул. Почему бы и не думать вслух, раз глюки просят?

— Итак, объяснение первое, — я поднял руку с поднятым вверх указательным пальцем. — Мне это снится.

— Я повелительница грез, — сообщила Луна. — И я знаю, что ты бодрствуешь.

— Откуда? Если я выдумал тебя, то все что ты знаешь, тоже выдумал я. Но есть несоответствие — я не вижу снов уже много лет. Что ведет нас ко второму объяснению, — я разжал второй палец. — Я сейчас умираю после удара молнии, либо лежу в коме в больнице, а все это, — обвожу рукой окружение — просто сказка, которой меня кормит мой же собственный мозг.

— Это можно проверить? — с интересом спросила Твайлайт.

— К сожалению, ни одно из объяснений проверить нельзя из-за субъективности восприятия, — любезно разъяснил я полному энтузиазма глюку. — Однако, вариант с комой и смертью тоже непонятен, по крайней мере в части с вами. С чего вдруг пони? Никогда ничего не знал о пони, кроме того, что они есть и они меньше лошадей, — я вздохнул. — Уверен, даже если бы мой мозг хотел мне что-то этим сказать, это можно было бы сделать проще.

— Тогда, какое третье объяснение? — Твайлайт вытащила из сумки свиток и стала яростно что-то в него записывать, удерживая перо облачком света. Тем же светом светился ее рог.

— Это ты как делаешь? — отвлекся я.

— Магией, — спокойно объяснила мне она.

— А... га. Ага. Хорошо, — я решил не углубляться и вернуться к объяснениям. Глюки пишут магией, это нормально, не в копыто же она будет брать перо. — Третий вариант как раз тот, который я пять минут считал наиболее правдоподобным. Меня окружают люди, но мой поврежденный электричеством мозг воспринимает их как пони-единорогов. К сожалению, у этой теории тоже есть несостыковка, большое вам за нее спасибо.

— Если бы мы были людьми, то мы бы не должны были говорить что мы пони! — радостно заявила Твайлайт.

— Совершенно верно, — одобрил я. — Но, раз вы сказали что вы пони, то у меня остается только один вариант. Я сошел с ума, что я и имел в виду, говоря про шизяк. Это все объясняет. И знаешь, что тут самое обидное? — доверительно наклонился я к Твайлайт.

— Что?

— То, что я не чувствую никаких изменений. Я нахожусь в плену своей больной фантазии и пытаюсь разбить ее изнутри здравым смыслом.

Ошарашенное молчание.

— Мне кажется, вы упустили еще один вариант. — Селестию, кажется, это все безумно забавляет. — Вас ударило молнией и переместило в другой мир.

— Ситуация прям обычней некуда, — саркастично ответил я.- Чего может быть проще, пойти купаться, словить молнию и отправиться в другой мир.

Кажется, она не поняла о чем я.

— Я же говорю про хотя бы правдоподобные варианты. Этот к ним не относится.

— Почему? — интересуется Твайлайт.

— Не выдерживает никакой критики! — возмущаюсь я. — Ладно, допустим что другие миры существуют. Какой шанс, что в них можно провалиться, оказавшись в облаке плазмы? Если бы это так работало, наши физики уже давно бы использовали стеллараторы для перемещений между мирами. Но ладно, допустим, просто допустим что у меня просто такая сверхспособность, соскальзывать в другой мир, когда меня фигачит молнией. Или что это такое проявление квантового бессмертия, не важно. Почему вы говорите на моем языке?

Объясни-ка это, глюк!

— Я научила вас нашему языку с помощью заклинания, — улыбнулась единорожка. — И вы сейчас говорите на эквестрийском. Но и ваш родной язык вы не забыли, и именно на нем вы произносите некоторые слова... и что такое "квантовый"?

Э?! Прислушиваюсь к себе. Твою ж налево, а она права... до этого я не замечал, но теперь... черт, так же, наверное, чувствовал себя Нео после первого подключения к матрице. Только он узнал кунг-фу, а я знаю чужой язык, причем настолько хорошо, что болтаю на нем как на родном. Думаю-то я еще на русском? Кажется да, но тут хрен разберешься.

— Ладно. Допустим, — я ожесточенно потер висок. Охренеть, если не сосредотачиваться на этом специально, то я даже не осознаю, на каком именно языке я говорю. — Тогда следующий вопрос. Почему другой мир мне подходит? Например, почему я могу в нем дышать, или видеть, или, особенно, что-нибудь есть? Здесь должна была бы быть другая эволюция, да и была, стоит только взглянуть на вас!

— Может, миры достаточно схожи? — предположила единорожка, задумавшись.

— В известной нам Вселенной есть едва ли десяток планет, имеющих потенциально схожие условия. И миллионы неподходящих. Теория вероятности играет против меня.

— Насколько мы можем судить, вы не с другой планеты, но именно из другого мира, — улыбнулась Селестия. — Другой Вселенной, если угодно.

— И как вы это определили? — подозрительно поинтересовался я.

— Основываясь на вашей биологии, — безмятежно ответила она. — Согласно нашим представлениям, существо вроде вас в нашем мире просто не может быть разумным. Но, тем не менее, это так.

— Есть и другие признаки, — дополнила Твайлайт, пока я хлопал глазами. — Вроде отличающегося строения лап, кожи, скелета и морды. У нас есть отдаленно похожие на вас виды, но спутать вас не получилось бы даже слепому.

Ну... надо признать, что это все звучит достаточно разумно.

— Ладно. А все эти развевающиеся в воздухе гривы? — киваю я на Селестию.

— Магия, присущая аликорнам, — как само собой разумеющееся отвечает Твайлайт.

Магия. Да-а, это все объясняет. Нет, серьезно, вообще все, даже спрашивать больше ничего не хочется.

— Это все слишком невероятно, — тоскливо произношу я.

— Ну, а если все так и есть? — продолжала настаивать Твайлайт.

Я вздохнул.

— Тогда мне надо подумать.

— Кажется, ваш вид любит игры разума, — заметила Луна. — Неужели то, о чем вы говорите, действительно возможно? Видеть что-то, чего не существует и понимать это?

— Я читал об этом, — я поднялся с кресла. — Шанс что я банально ненормален куда выше, чем все то что вы мне рассказали.

— Неужели поверить в то, что мы реальны так сложно? — спросила Селестия.

— Поверить в то, что полностью противоречит всему предыдущему жизненному опыту? — я хмыкнул. — Можно я приведу пример?

— Конечно, — она улыбнулась.

Я глубоко вздохнул, продумал идею еще раз, сделал шаг в сторону белоснежной кобылы и взял голову Селестии в ладони ... ох, какая мягкая шерстка... так, не отвлекаться. Сфокусировавшись на изображении одновременно нежности и беспокойства, произношу:

— Сел, очнись! Ты не пони! Ты человек! Здесь никого кроме нас нет!

— Что? — она посмотрела на меня удивленно.

— Ты человек, Сел. Мы дома. Здесь никого нет, — я продолжил ласково убеждать ее. — Это просто бред, тебе надо принять твои лекарства и все пройдет!

Она вывернулась из моих рук и отступила на два шага, на ее мордочке читалось непонимание.

— Ну как? Легко поверить во что-то, категорически отличающееся от твоих представлений о мире? — спросил я, теряя концентрацию. — Вот и мне нет.

— Вы замечательный актер, — заметила Луна. — Занимались этим на родине?

— Каждый. Божий. День, — я передернулся. — Что ж, как минимум один плюс в этом всем есть. Больше никакого притворства.

Я задумался. Передо мной достаточно простой выбор. Либо окончательно удариться в солипсизм, либо, наплевав на тервер, поверить в сборную солянку из сочинений Муркока с популярной квантовой физикой и признать, что параллельные миры действительно существуют. И что в них даже можно переместиться, получив молнией в лоб (дети, не повторяйте это дома)... почему бы и нет, все равно природа молний не исследована, а уж шаровых и подавно (три ха-ха).

Если я выбираю солипсизм, то нет никакой разницы между миром в котором я был, и миром в котором я сейчас, они оба просто созданы моим воображением, и мне придется либо приспосабливаться к новым условиям, либо признать что реален только я и начать плавать в неосмысленной бесконечности. Этот уровень безумия уже пугает, лучше уж остаться с тем что есть сейчас.

Если я признаю теорию с параллельными мирами, то почему бы в бесконечной вселенной и не существовать милой планетке, населенной дружелюбными разноцветными говорящими единорогами? Во всем невообразимом множестве возможных вариантов запросто может найтись такой, в котором на такую планету попадаю я (после удара молнией, мгм). В этом случае мне либо придется приспосабливаться к новым условиям, либо протестировать свою гипотетическую сверхспособность (еще три ха-ха), гуляя в грозу с громоотводом. Одна беда — здесь-то меня вылечили от ожогов, а в следующем мире таких доброхотов может и не найтись. Хм. Что-то в итоге оба варианта имеют одинаковое решение — приспосабливаться к новым условиям. Ламаркизм во все поля.

— Принцесса Селестия, с вами все в порядке? — спросила Твайлайт, отвлекая меня от мыслей.

— Все хорошо, — она словно сбросила с себя оцепенение и ласково улыбнулась единорожке.

Так, стоп. Принцесса?

— Прошу прощения. Принцесса? Вы как-то связаны с местными правителями? — спросил я.

— Мы и есть "местные правители", — нарочито-скучающим тоном сообщила мне Луна.

Опаньки!

— Ага... — почему-то я очень легко поверил в сказанное. И Селестия, и Луна выглядели величественно в сравнении с другими пони... вся эта разница в размерах, волшебные гривы, крылья — сразу видно, не абы хны... ой-ей-ей...

— То есть я. Попав в новый мир. Чуть ли не первым делом. Попросил каждого из правителей прочесть мне стихи? — я звонко припечатал ладонь к лицу. — Хор-р-рош...

— И один раз даже получили просимое, — подколола сестру Селестия.

Хм. Ну, раз меня сразу не казнили, то, скорее всего, здесь это не принято. Как же хорошо, что лошадки травоядные и не любят кровавых зрелищ. Предположительно.

— Значит ли это, что вы уже поверили в то что мы настоящие? — улыбнулась мне Селестия.

— Нет, еще раздумываю. А пока... почему вдруг вы навещали меня в больнице?

— Я хотела посмотреть, кого вытащили из пожара в Вечнодиком лесу, и понять несет ли это существо опасность моим маленьким пони, — объяснила Селестия.

— И... впечатления?

— Вы вели себя открыто и дружелюбно, но сейчас показали что можете очень правдоподобно лгать, — она тряхнула головой. — Но я поняла ваше недоверие. Прежде чем мы вынесем окончательное решение, пожалуйста, расскажите про ваш мир.

— Почему бы и нет... а можно не здесь? — я вдруг заметил некоторое несоответствие. — Стоп-стоп. А зачем меня вообще привели именно сюда? Не похоже на медицинский кабинет.

— Мы не знали, как вы отреагируете на то, что мы не вашего вида, — объяснила Селестия.

— Так... — я обвел взглядом огромное помещение. Что ж, полагаю понькам нужно больше места чтобы бегать кругами. — И что бы вы сделали, если бы я повел себя агрессивно?

Рог Луны засветился, и я оказался в центре полупрозрачной темно-синей сферы. Я потрогал пленку силового поля (или что это?) пальцем. Мягкая, но это мягкость оббитой плюшем бетонной стены. Я ударил пленку ногой без малейшего результата, и ощутил легкий приступ клаустрофобии.

— Значит, это и есть магия, — я постарался ничем не выдать своего испуга.

Окружавший меня барьер исчез так же бесшумно, как и появился. Черт, одно дело видеть какую-то хрень, но совсем другое — потрогать ее своими руками! Как будто мне Селестиной шерстки мало было...

— В вашем мире вообще нет магии? — спросила Луна, и я только мотнул головой в знак отрицания.

— Но как тогда у вас могли вылечить такие ожоги? — внезапно вклинилась доктор Кэйр.

— Может быть что и никак, — я вдруг почувствовал себя разбитым. — Можно я прогуляюсь снаружи? Мне нужно прийти в себя.

— Конечно, — улыбнулась мне Селестия — Твайлайт, проводишь нашего гостя в сад?

Таким образом я оказался в саду. Здесь все было похоже на Землю: трава, цветы, деревья, небо... легкий теплый ветер, треплющий волосы. В голове бардак, но, по крайней мере, пропала легкая нотка безумия, преследовавшая меня с того момента, как я снял повязку и увидел, что все это время я говорил с чем-то вроде лошадей. Если смотреть на это с точки зрения "это другой мир", то дров я наломал... напугал своего врача, потискал правительницу, устроил просто безобразное представление в духе "а я в вас не верю!". А ведь если их слова правда, то ничего кроме добра я от них не видел с самого момента моего прибытия. Они спасли меня дважды, сначала вытащив из пожара, а потом вылечив мои ожоги... проблема же заключается исключительно в одном слове — "если". Я согнулся и со стоном спрятал лицо в ладонях. До чего же это сложно!

— Все хорошо? — обеспокоенно спросила меня сидевшая рядом Твайлайт.

— Ужасно стыдно, — я шумно выдохнул и скормил единорожке подходящее объяснение. — Метался как идиот, болтал самодовольную чушь, фамильярничал... как они меня там терпели столько времени?

— Принцессы очень добрые, — она положила мне руку на плечо. От того что она даже не попыталась опровергнуть сказанное стало только хуже. Меня действительно приходилось терпеть.

— Да, я заметил, — я слегка улыбнулся. — Надо будет извиниться перед ними за все это безобразие.

Стоп. Какую еще руку?

Я резко распрямился на скамейке и развернулся к Твайлайт. Она убрала свою переднюю ногу с моего плеча, и теперь смотрела на меня недоуменно.

— Слушай, это может быть немножко странная просьба... — ее брови немного поднялась — Дай лапку?

— Зачем? — спросила она, но все-таки протянула мне просимое.

— Просто любопытно... — я аккуратно взял ее в руки и начал осматривать. — О как...

— Что?

— Ну просто... ничего общего с лошадьми, — я согнул и разогнул ее ногу — Суставов в ноге больше и ее подвижность больше похожа на подвижность рук. А еще нет копыт... вместо них эти интересные подушечки... ой!

Я вздрогнул, когда что-то невидимое словно оттолкнуло мои пальцы. Твайлайт засмеялась, увидев мою реакцию.

— Это ты сделала? — спросил я на всякий случай. Она кивнула.

— Я нечаянно, просто это очень щекотно.

— Хм, тогда... — я задумался над щелчками, которые они производили при ходьбе. — А ты можешь пройтись?

— Конечно, — она легко спрыгнула со скамейки и прогарцевала туда-сюда. Сопровождалось это знакомыми щелчками. — Достаточно?

— Ага, — она вспрыгнула обратно на скамейку и села.

— И зачем это было?

— Пока с меня не сняли повязку, я думал что это набойки на обуви производят такой звук, чтобы слепые знали когда рядом с ними кто-то ходит. Потом ты положила... — я запнулся на выборе термина, — лапку мне на плечо, и мне стало интересно, как она устроена. Оказалось, что копыт у вас нет, да и непохожи звуки с которыми вы ходите на цокот.

— Поэтому ты попросил меня пройтись, — она с интересом смотрела на меня.

— Да. При ходьбе ты издаешь точно такой же звук, хоть теперь он мне кажется гораздо тише. То ли из-за того, что здесь места больше, то ли из-за того, что я в палате прислушивался к каждому шороху. Но подушечки лапок мягкие, а кожа на них хоть и плотная, но все же слишком нежная, а это значит, что она не истирается.

— Очень наблюдательно, — похвалила меня Твайлайт.

— Ну и раз ты можешь отталкивать предметы непроизвольно, значит вполне возможно, что можешь делать это и по желанию. Хоть я категорически не понимаю положенный в основу этого физический процесс.

— Магия, — она улыбнулась. — Естественная магия пони. Так все умеют, почти с рождения! У земных пони эта магия очень сильная, а пегасы благодаря ей могут ходить по облакам.

— Земные пони? Пегасы? Так тут есть не только единороги?

— Ох, ты же ничего о нас не знаешь, — она на пару мгновений задумалась, а затем начала читать мне самую настоящую лекцию.

Из которой я узнал много нового о месте, в которое я попал. Страна называется Эквестрия, и населена преимущественно пони, которые бывают трех основных рас — земные пони, пегасы и единороги. Помимо пони в Эквестрии можно запросто встретить представителей других разумных видов этого мира, коих оказалось весьма внушительное количество. Государственный строй — монархия, или точнее диархия, поскольку правителей двое и с ними я уже успел познакомиться. По своей структуре он похож на европейский просвещенный абсолютизм с легкими нотками мотивов древнего мира, поскольку сестры-аликорны (слово, которое пони используют для обозначения крылатых единорогов) до кучи оказались местными божествами, управляющими движениями светил. Хе-хе, я не только погладил молнию, но еще и потрепал за щечки божество. Впрочем, поданных они своих не притесняли и общаться с ними не гнушались. Город, в котором я сейчас находился, называется Кантерлот, а нашли меня недалеко от Понивилля, в Вечнодиком лесу, который, как я понял, оказался самоподдерживающимся заповедником, презрительно игнорирующим привычный поняшкам порядок мира. В частности погоду, здесь ею управляли пегасы.

Короче, если я уехал крышей, то это пробудило во мне недюжинную фантазию, раз уж я сумел сходу придумать это, рассказать самому себе через фиолетовую единорожку и при этом еще и идеально ее визуализировать — ничего мало-мальски странного в ее поведении, движении губ и артикуляции я не увидел. Естественна настолько, насколько это возможно.

Не то чтобы я был специалистом в безумии, но какое-то оно чересчур уж логичное и правдоподобное.

— Было очень интересно, спасибо, — поблагодарил я, едва единорожка выдохлась.- Уже приходилось читать такие лекции раньше?

— Нет, ни разу.

— Тогда у тебя очень хорошо получается, — улыбнулся я, глядя на довольную похвалой кобылку. — Слушай, а что это за бодиарт?

— Бодиарт?

— Рисунки на коже... ну или на шерстке, применительно к вам, — я показал на рисунок у нее на крупе.

Еще одна лекция, но на этот раз втрое короче. Бодиарт называется "знаками отличия" или просто "Метками" и имеет магическое происхождение, а изображение формируется из особого таланта, который, видимо, есть у всех пони. Однако зачастую смысл этих самых Меток нуждается в толковании.

— Куда ни плюнь везде магия, — вздохнул я, когда единорожка слегка охрипла и наколдовала себе стакан воды.

— У вас не так?

— У нас нет магии вообще.

— Совсем? Как же вы живете? — глаза единорожки искрились любопытством.

Я примерно продумал план ответной лекции, и начал рассказывать про свой мир, где живет только один разумный вид, а все явления подчинены строгой системе законов, которую мы не устаем изучать. Ну, то есть я попытался рассказать это, но лектор в сравнении с Твайлайт из меня был хреновый — я перескакивал между темами, запинался и иногда делал паузы, подбирая выражения помягче. Естественно, исключительно из шкурнических соображений я расписал людей в духе книг Ефремова: целеустремленными учеными и любознательными путешественниками, не устающими познавать и созидать. Совсем не то, что я думал об отдельных представителях вида, включая себя... но поливать жиденько-коричневым родной вид мне не хотелось любом случае. Во-первых, во многих странах за пренебрежение к родине не дают иммигрантскую визу (а если они могли вернуть меня назад, то ,наверное, уже сказали бы об этом), а во-вторых я и правда гордился быть человеком.

— Машины, которые летают быстрее звука или машины которые могут притворяться разумными, и все это без магии... — когда я закончил свою "вроде-как-лекцию" единорожка покачала головой. — Даже не верится.

— У меня была с собой одна такая, — усмехнулся я.

— Серьезно? — она вскочила. — Покажи мне!

— Я бы с радостью, но она, наверное, погибла в пожаре. Я бы мог показать обломки, но где они я не знаю. Это все было в моей одежде.

— Твоя одежда скорее всего в больнице Понивилля. Тебя сначала привезли туда, но медсестра Рэдхарт сказала, что с твоими ожогами помогут только единороги кантерлотского госпиталя.

— Что ж, они действительно помогли, — я улыбнулся. — Надо будет их поблагодарить. В моем родном мире я бы или умер, или остался калекой.

— Тяжело, наверное, жить без магии.

— Нельзя жалеть о том, чего никогда не имел, — я улыбнулся ей. — Но можно этого желать. Спасибо тебе.

— За что? — удивилась единорожка.

— За рассказ, и за то что помогла привести мысли в порядок.

— Всегда пожалуйста, — она мило улыбнулась.

— Ладно, пора возвращаться... — я поднялся на ноги. — Проводишь меня?

— Конечно.

И мы пошли обратно в здание больницы. По пути я впервые заинтересовался своей одеждой — она была похожа на короткий халат, немного широковатый, но все же явно рассчитанный на гуманоида.

— А для кого у вас такая одежда? — поинтересовался я у единорожки.

— Для минотавров. Твоя палата тоже для минотавров.

— Хм... они ниже меня, да?

— Да, на голову или больше. Но шире в плечах.

— Понятно.

Ну что ж, это объясняет странности расположения предметов в моей палате.

Когда мы вернулись, принцессы уже ушли по своим королевским делам. В палате нас встретила доктор Кэйр и сказала что меня выписывают. Я в очередной раз извинился перед пони и попросил о возможности поблагодарить всех врачей, которые меня так хорошо вылечили. В этой просьбе мне отказывать не стали, и в сопровождении сестры Кросс я познакомился со здешним аналогом хирургов и анестезиологов. Кажется, они не ожидали увидеть меня снова так быстро, но были польщены моими многословными благодарностями. Когда мы вернулись в палату, нас там уже ждала Твайлайт.

— Ты за мной? — предположил я.

— Да. Принцесса Селестия выделила тебе комнату в замке, и я пришла тебя проводить.

— Вот как... — меня такой подход изрядно удивил, но отказываться было бы просто глупо. Хотя... они же еще не решили что со мной делать. Ну, хоть угрозой не считают, и то хлеб. — Хорошо, веди.

— А ты не оставишь здесь этот халат? — спросила Твайлайт.

— Ох... ну, у меня пока нет никакой другой одежды, — я с надеждой посмотрел на сестру Кросс. — Можно я оставлю его себе на память?

— Конечно, — улыбнулась она.

— Огромное спасибо и вам тоже, — я присел рядом с пони .- Я не забыл вашу готовность сидеть рядом со мной сутки напролет.

— Не стоит благодарности, — я впервые увидел, как они смущаются. Румянец на шерстке выглядит странно... но мило. — Я ведь для этого и стала медсестрой.

— И все равно спасибо, — я поднялся. — До свидания, сестра Кросс.

Она помахала нам на прощание лапкой.

С сегодняшней безумной чередой событий время пролетело незаметно — когда мы вышли из больницы, день потихоньку клонился к закату, но температура воздуха почти не изменилась. Может быть, она здесь вообще не зависит от времени суток? Пока что в этом мире из всей привычной физики осталась только гравитация, да и то... я проводил взглядом тройку летящих пегасов, чьи крылья однозначно не способны были бы поднять в воздух их тела в моем мире. Хм...

Я подпрыгнул, чем привлек внимание Твайлайт.

— Хотел проверить, стал ли я легче в этом мире, — объяснил я свои действия. — В моем мире пегасы бы не смогли летать, у них размах крыла метра два от силы. С точки зрения физики моего мира здесь должна быть либо меньшая гравитация, либо большая плотность воздуха. Но я дышу так же легко как и раньше и прыгать втрое выше не стал. Магия, видать.

— Ты много об этом знаешь, и ведешь себя как исследователь, — ответила Твайлайт, не заметив сарказма в моем голосе. — В своем мире ты был ученым?

— Нет-нет, ничего подобного, — я усмехнулся. — Я не настолько высоколобый. В своем мире я занимался теми самыми решающими машинами, о которых рассказывал. Эта достаточно интеллектуальное занятие, но все же работа инженера. Я не создаю и не упорядочиваю знания, я применяю их на практике. Применял. Ну, а что насчет того что я многое знаю... я очень любопытный. Мне всегда было интересно, что, почему и как работает. А что? Это необычно?

— Большинство пони не слишком любопытны, им хватает школьной программы...

— То же можно сказать и про людей, — я пожал плечами. — Возможно, это применимо ко всем разумным.

— Почему? — кажется, ей нравится беседовать на подобные темы.

— Чтобы у кого-то было время смотреть на звезды, кто-то должен копаться в земле, — объяснил я. — Было бы жестоко, если бы при этом всем хотелось смотреть на звезды. Наше счастье в том, что мы разные.

— В этом я с тобой соглашусь, — кивнула Твайлайт.

— А чем занимаешься здесь ты?

— Я ученый, маг и библиотекарь.

— Хороший набор, — я улыбнулся. — А чему тебя учит Селестия?

Этот вопрос ненадолго поставил Твайлайт в тупик.

— Когда я была маленькой, она учила меня всему, от магии до манер, а сейчас...

— Предоставила тебе самостоятельность? — предположил я.

— Да, точно! — она улыбнулась. — Я даже живу не в Кантерлоте.

— А где? И что ты тогда делаешь здесь?

— В Понивилле, а здесь я из-за тебя. Тебя нашла Флаттершай, спасая зверюшек живущих на окраине Вечнодикого от пожара. Она сразу прибежала ко мне, чтобы я помогла отлевитировать тебя в больницу, а когда сестра Рэдхарт сказала, что не сможет ничего сделать, я полетела вместе с тобой, чтобы помочь в пути, если тебе станет хуже.

— Так значит, тебе я тоже обязан жизнью, — я улыбнулся. — А ты умеешь летать?

— Нет, — она сначала не поняла причину вопроса, но быстро догадалась. — Нас отвезла медицинская карета.

Запряженные пегасами экипажи я уже видел, так что понял, о чем она.

— И насколько я был плох?

— Очень, — она передернулась. — Я думаю, что пони с такими ожогами не дожил бы до Кантерлота.

— Мне очень повезло, что у вас есть магия... — я внезапно вспомнил первую встречу с Твайлайт. Сейчас мне кажется что я специально игнорировал все, что могло бы меня насторожить. Но с другой стороны — какой нормальный человек, лежа в больнице, будет считать что его лечат не люди?

— А ты правда просил Луну рассказать тебе стихотворение?

— Мгм, — я слегка смутился. — Но у нее такой голос! Мне хотелось послушать его подольше.

— Странное оправдание, — она посмотрела на меня лукаво.

— Не для меня, — я задумался. — Я всегда был очень чувствителен к звукам. От хорошей музыки или голоса меня просто срубает, сосредоточившись на ней я даже перестаю замечать боль.

— Серьезно? — удивилась она.

— Серьезно. Операцию без анестезии провести не получится, но пока Луна не ушла, я даже не замечал, как у меня все зудит.

— И какая музыка тебе нравится?

— Разная, — я улыбнулся. — Я бы дал тебе послушать, но плеер, скорее всего, тоже сгорел.

— Музыка другого мира... — она явно была заинтересована .- А ты можешь спеть что-нибудь?

— Ага, попалась! — усмехнулся я. — Ты уже просишь меня спеть, так что не надо про странность просьб о стихах.

— И правда, — она слегка смутилась.

— Но спеть я в любом случае не могу, тем более без аккомпанемента. Я не пел ничего уже лет пять или шесть, так что моя попытка будет просто оскорблением человеческой музыки.

— Жаль.

Мы как раз дошли до величественного дворца. Стражники перед воротами стояли как вкопанные, смотря прямо перед собой. Хех, некоторые традиции не меняются в зависимости от мира. На нас они не обратили никого внимания, надо полагать что из-за Твайлайт. Хотя, раз уж меня сюда пригласили, то их наверняка предупредили о необычном существе.

В замке я впервые перестал чувствовать себя Халком. Палата в больнице была рассчитана на минотавров, но они ниже меня, так что потолок висел прямо над макушкой, а чтобы пройти в двери приходилось подгибать колени и прятать руки за спину. Здесь же потолки были высотой метров в восемь, и все остальное тоже соответствовало.

— Красивый замок, — заметил я. — Он похож на Версаль в моем мире, но, хотя многие бы со мной не согласились, имеет одно грандиозное преимущество.

— Какое?

— В нем нет безумной детализации. Он красив, но строг и лаконичен. В нем есть украшения, но они не выглядят чем-то, что не может позволить себе любой.

— Это так удивительно?

— Меня это восхищает. Как правители, ваши принцессы достойны самого глубокого уважения.

— Все пони знают это, — на мордочке Твайлайт была одновременно радость и недоумение. — Но я не могу понять, как это связано с замком.

— Просто теория, — я опомнился. — Не хочу пока о ней говорить.

Мысль, посетившая меня во время виртуальной экскурсии по "жемчужинам художественной культуры человечества" была одновременно простой и пугающей. В конечном итоге я так и не досмотрел экскурсию до конца, и твердо решил, что лично не пойду не в одну из бывших королевских резиденций. Если бы замок сестер был похож на Лувр, я бы, вполне вероятно, сразу же потерял бы зарождающееся уважение к царствующим аликорнам. Но вместо этого оно только окрепло. Конечно, судить по одному только замку не репрезентативно, но все же меня радовало, что единственной схожестью с тем же Версалем была общность архитектуры.

— Эту комнату принцессы выделили тебе, — Твайлайт остановилась рядом с одной из множества дверей. Я открыл ее и зашел внутрь. Хмыкнул.

— Что-то не так?

— Нет, просто забавное ощущение, — я присел на мягкую кровать, широкую, но по длине сравнимую с полкой в плацкарте. Ноги будут торчать... — Даже в самом начале жизни у людей есть хоть что-то, что им принадлежит помимо самих себя. Со временем количество этого "чего-то" только накапливается, появляется своя территория, вещи, заготовленные решения. И сейчас я внезапно лишился всего этого наносного слоя. У меня ничего нет, включая даже представлений о том, как работает мир, в котором я нахожусь. С одной стороны это новое начало, и мое нынешнее состояние ближе всего остального к абсолютной свободе. С другой стороны, это пугает.

Твайлайт смотрела на меня слегка ошарашено.

— Просто мысли вслух, — я улыбнулся ей. — Не обращай внимания, что-то меня с этим замком на философию потянуло.

— Ладно, — она тряхнула головой. — Как тебе комната?

— Роскошная. И явно предназначена для минотавров, — я пожал плечами. — Все хорошо. Когда принцессы хотят со мной поговорить?

— Сразу после наступления ночи, когда принцесса Лу?на поднимет луну.

Не так уж и много времени осталось, если использовать привычные знания о том как солнце движется по небосклону. Вот только стоит ли их использовать в другом мире?

— Ты тоже там будешь? — поинтересовался я.

— Нет, — она вздохнула. — Принцессы хотят поговорить с тобой наедине.

Да уж... если продолжится разговор прерванный в больнице, то это будет рассказ о человечестве. Что бы им такого рассказать... в принципе, базовую версию я уже обкатал на Твайлайт, стоит ли импровизировать лишний раз? Пожалуй нет, толкну им за все хорошее против всего плохого... хотя нет, про что-то плохое рассказать бы надо, для правдоподобности образа, но про что? Для этого нужно хотя бы примерно знать отношение пони ко всяким этически-спорным моментам... а я не знаю ничего. Порасспрашивать пока Твайлайт? Тоже нет, учитывая что она "ученица", идея не лучшая. Попробую сделать выводы из наблюдений. Первое: пони самоотверженные. Иначе бы они не стали доставать меня из пожара и лечить. Второе: они добрые и доверчивые. Сужу исключительно по их отношению ко мне после того как я очнулся — даже охрану не приставили, если, конечно, не считать таковой Твайлайт (а, возможно, стоит — у нее есть магия, так что при необходимости она могла бы посадить меня в тот же пузырь, что и Луна). Третье: похоже, они всеядные. Сестра Кросс, если так вспомнить, слегка нервничала спрашивая меня про еду, но те лепешки без яиц и молока не приготовить. Четвертое: пони альтруистичны. Судя по замку... хм, или это следует считать дополнением к первому пункту? На этом, вроде бы, все... мало, но для начала сойдет.

В дверь постучались.

— Войдите, — предложил я, и дверь тут же открылась, впуская внутрь жеребца в золотистых доспехах.

— Уважаемый гость, принцессы готовы встретиться с вами.

— Не будем заставлять их величества ждать, — я поднялся и пошел вслед за стражем.

— Удачи, — пожелала мне Твайлайт и направилась в другую сторону.

На каменном полу пони производили как раз такой звук, какой я бы ожидал услышать от... хм, пони. Интересно все-таки, как работает эта магия, и почему она звучит? Хотя перед вопросом о том как работает ЭТА магия надо бы хоть как-то представлять себе как работает магия ВООБЩЕ.

А полы тут холодные... халат-то еще более-менее подходящий нашли, но, видимо, обувью тут никто не пользуется. Видимо и не нужно, раз уж тут у каждого с рождения есть магический аналог. Забавно — иду общаться с королевскими особами в коротком халате на голое тело.

Я вспомнил ошеломленное выражение мордашки Твайлайт, когда я загнул свою мысль про абсолютную свободу, и улыбнулся. Вообще, милые они создания, на человеческий взгляд.

Мой провожатый остановился, встал справа от двери и открыл ее характерным церемониальным жестом. Только объявления титула и земель не хватало, пока я заходил. Ну, чего нет того нет.

Интересная комната, точь-в-точь похожа на кают-компанию яхты, на которой я однажды катался с друзьями. Небольшая, но с окнами во всю стену, через которые было видно звездное небо и огромную полную луну. Единственная мебель — низенький круглый стол, на котором сейчас стоял чайный сервиз и десерты. На полу ковер с высоким ворсом и подушки разных размеров. Все, кроме посуды и принцесс — в мягких красных и золотистых цветах.

Я коротко поклонился в знак уважения и нагло плюхнулся на самую большую (после той, на которой устроилась Селестия) подушку в комнате. Все равно местным этикетом я не владею, стоит ли слишком уж заморачиваться?

— Раньше вы не кланялись, — заметила Селестия.

— Раньше я и не знал, что в этом есть необходимость, — возразил я. — Вы же сами хотели сохранить инкогнито,- я улыбнулся на мгновение и снова вернул лицу серьезное выражение. — И я хочу извиниться за все, произошедшее сегодня в больнице. Мне было... непросто столкнуться с тем фактом, что мир не такой каким я его себе представляю. Простите.

— Я не вижу ничего недостойного в ваших сегодняшних действиях, безымянный, — Селестия улыбнулась мне. — Признаться, я ожидала худшего.

— Да? — немного удивился я. — Тогда извините мне мою фамильярность. Вряд ли местные правила этикета позволяют так обращаться с правителем.

— Вы спросили разрешения, и я согласилась, — Селестия продолжала улыбаться.

— Ох, точно, — я был в легком замешательстве. — Тогда у меня все. Спрашивайте.

Сестры переглянулись.

— Как вы оказались здесь? — спросила Луна, и я на мгновение подумал что успел слегка соскучиться по звучанию ее голоса. — Теперь, когда вы знаете что это другой мир, есть ли у вас какие-нибудь дополнения к рассказанному в больнице?

— Не могу достоверно ответить, — я вздохнул. — Последнее что я помню это удар молнии. Из того что я знаю о подобных происшествиях, меня должно было убить сразу в 2 случаях из 10, оставить в тяжелом состоянии в 6 случаях из 10 и почти не навредить в оставшихся случаях. Хотя я знаю истории о людях, в которых молнии били неоднократно без особого для них вреда, истории о людях которые пропадали после того как в них попала молния я не слышал вообще. В себя я пришел уже в больнице, и, признаться, первое время даже не предполагал что нахожусь в другом мире.

— Это мы поняли, — улыбнулась Селестия. — Поэтому и отвезли вас в спортивный зал, на случай... неожиданностей.

— Даже если бы у меня было что-то что можно вам противопоставить, не думаю что я бы стал нападать, — пожал плечами я. — Меня иногда заносит, но я никогда никому всерьез не вредил.

— И не собираетесь? — с каким-то намеком спросила Селестия. Если бы она была человеком, я бы предположил что это угроза, но тут... нет, не разберусь.

— Одна из ваших поданных вытащила меня из огня и привела помощь, другая ваша поданная эту помощь оказала, а потом еще и держала меня живым всю дорогу сюда, и уже здесь меня вылечили от повреждений, после которых дома я скорее всего остался бы инвалидом. И все эти усилия — для существа, которое они видели в первый раз и даже не знали, разумно оно или просто какой-то диковинный зверь...

— Вообще-то, мы знали, — прервала меня Луна. — Неразумные не носят одежду.

Я хлопнул себя по лбу. Точно!

— И правда. Но даже при этом я оставался неизвестным существом, так что в моих глазах это ваших заслуг не умаляет. Я это все к тому, что после такого вредить пони... — я покачал головой. — Черная неблагодарность как минимум.

— Нас радуют ваши слова, — Луна выглядела странно обеспокоенной. — Однако сегодня вы показали пугающую способность лгать.

— Почему пугающую? — удивился я. — Пони не способны лгать?

— Пони не способны верить в очевидную ложь, — ответила Селестия вместо сестры. — Вы же... признаться, я на мгновение усомнилась в собственном рассудке.

— Вы можете чувствовать ложь? — уточнил я.

— Да. Аликорны чувствительны к любой фальши, — ответила Селестия.

Вот же подлянка! Я лихорадочно вспомнил все что им говорил сегодня. Хм... любой фальши?

— Можно проверить? — поинтересовался я. — Просто чтобы понять, способны вы ощутить ложь представителя моего вида, или у нас просто возникло недопонимание на этой почве.

Сестры снова переглянулись. Они так общаются между собой?

— Можно, — наконец, решилась Селестия, — Луна, давай ты, у тебя получается лучше.

— Хорошо... — я расслабил все мышцы лица и посмотрел сквозь Луну. — Я умею летать.

— Ложь, — ответила она. — Но я об этом знаю и так, мы все же провели исследования вашего тела. Нужно что-то посложнее.

— Хм... ладно... — я начал перебирать варианты, пока не нашел более-менее подходящий. — Люди видят сквозь стены.

— Ложь.

— Люди были на Луне.

— Правда, — она посмотрела на меня очень недоверчиво.

— Правда-правда, — я улыбнулся ей. — Потом расскажу. Так, немного усложним задачу.

Я повернулся к принцессам спиной.

— Люди всеядные.

— Правда.

— Люди не носят обувь.

— Ложь.

— Люди владеют магией.

— Правда, — неуверенно произнесла Луна.

— Хм... нет, — слегка удивился я. — Но, кажется, я понял как это работает.

Я развернулся обратно, и подумал что еще объективно является ложью, но субъективно — нет.

— Люди бессмертны.

— Правда.

— Нет, ложь, — я улыбнулся Луне. — Тест окончен, и думаю что мне теперь понятно как это работает. Вы не пытаетесь читать язык тела или что-то в этом роде, вы считываете, верю ли я в то, что я говорю, а вера — понятие очень субъективное. Люди не владеют магией, люди умирают, но я втайне верю в обратное.

— А еще вы тайно верите в то что я человек и страдаю какой-то болезнью? — удивилась Селестия.

— Нет. Это уже моя личная особенность и так уж просто совпало. Дело тут в том, что я могу... хм, концентрироваться на чем-то, на время игнорируя все остальное. Например, сфокусировавшись на какой-то мысли, я могу игнорировать тот факт, что я на самом деле в это не верю, и это обманывает ваш... хм, детектор лжи.

— Звучит... странно, — после небольшой паузы заметила Селестия. — Разве можно просто поверить в ложь?

— Не поверить, — я задумался над тем, как бы объяснить свою идею. — Забыть о том, что я сам вообще во что-то верю, как будто это неважно.

— Значит, вы все-таки можете лгать даже нам, — вздохнула Селестия.

— Полагаю что так. В качестве жеста доброй воли — это довольно хрупкое состояние, и меня легко можно выбить из него. Например, если перебить меня вопросом, то концентрация нарушится, а на ее восстановление уйдет какое-то время.

— Я хотела бы это проверить, если вы не возражаете.

— Ничуть.

Неприятно, конечно. Если бы не мой выпендреж, то я бы сохранил некоторое преимущество. С другой стороны, если бы я его сохранил, то они бы и не стали говорить мне про свои способности, и тут уже вполне смогли бы поймать меня на лжи. Ладно. Что ни делается — все к лучшему.

После довольно непродолжительного теста, Селестия нашла некоторый изъян в моей концентрации — по ее словам, "упрощение" эмоционального состояния, по которому, если знать что искать, можно без труда меня вычислить. Я же в ходе теста узнал, что способность аликорнов скорее эмпатическая, чем завязана именно на веру. А значит... некоторые лазейки все же остаются. Еще один плюс — в ходе действа мы как-то незаметно вернулись к обращению на "ты".

— Вы все? — вздохнула Луна, которой, в общем-то, и пришлось проводить большую часть теста.

— Да, — улыбнулась Селестия.

— Твой вид был на луне, но вы не владеете магией? Как?! — тут же выпалила интересующий ее вопрос ночная аликорна.

— Построили механизм, на котором летели несколько дней. Очень краткая версия.

— Механизм. Как часы? — уточнила Луна.

— У нас это называется иначе, но в вашем языке такого слова нет, поэтому приходится обходиться теми, что есть. Во многом, созданные нами механизмы и знания того как работает мир заменяют нам магию, я уже рассказывал об этом Твайлайт. Если в моей одежде сохранилось хоть что-нибудь из машин моего мира, я вам их покажу.

Луна только ошарашено покачала головой.

— Ты сказал, что объективно люди смертны и не владеют магией, — перехватила эстафету вопросов Селестия. — Но сам ты в это не веришь, даже когда не пытаешься лгать. Как это возможно?

— Ну, вера есть вера, — я смущенно улыбнулся. — Магии в нашем мире я никогда не видел, но вымышленную магию любил с детства, вот как-то так и вышло, наверное. А вот насчет смерти... я сторонник идеи квантового бессмертия.

— Да, вроде бы ты уже упоминал это сегодня. Что это?

— Теория, согласно которой любое существо обладающее самосознанием не может умереть. Принцип работы... я не уверен что могу объяснить его, поскольку достаточно примитивно понимаю квантовую физику... в общих чертах — всякий раз, когда совершается какой-то наблюдаемый выбор, вселенная создает свою копию, и в одной версии выбор совершен в одну пользу, а в другой в другую. Например, люди из первой вселенной видят твою смерть, а люди из второй вселенной не видят никаких изменений.

Теперь я сумел ошарашить обеих сестер. Надо срочно завести себе тетрадь и записывать туда свои ачивки в этом мире. Погладил молнию, потрепал за щечки божество, ошарашил два божества меньше чем за тридцать минут.

— Это мысленный эксперимент, способ подтвердить или опровергнуть эту теорию людьми пока не найден, — уточнил я. — Просто мне нравится идея. Я в нее верю, и из-за этого "люди бессмертны" для меня правда.

— Прошу прощения, — очнулась Селестия. — Это очень интересная теория...

— Ну да, — я усмехнулся. — Мне она нравится больше чем другие.

Вроде горения в аду на сковородке. Если, конечно, этот бред имеет право называться теорией.

— Раз уж речь зашла о том, что ты сегодня упоминал, — задумчиво произнесла Луна. — Ты сказал, что тебе каждый день приходилось притворяться. Почему?

— Потому что в моем мире есть безумное количество условностей, которые кажутся мне бессмысленными. Я был вынужден их соблюдать и делать при этом счастливое лицо. Изо дня в день... — я поморщился.

Сестры снова переглянулись, и мне показалось что на их лицах я увидел тревогу.

— Каких условностей? — поинтересовалась Селестия.

— Рукопожатия, болтовня, совместное времяпровождение... — я задумался. — Мне приходилось притворяться другом людям, которые мне даже не нравились.

— В вашем мире это нормально? — нахмурилась Селестия. — Дружба это просто "условности"?

— В моем мире есть настоящая дружба, а есть подделки под нее. Вот подделки мне и не нравились.

— И что такое настоящее дружба? — спросила Селестия.

Сказать, что ли? Нет, лучше не надо, еще решат что я издеваюсь.

— К сожалению, это осталось для меня загадкой. Я верю что она существует, но как-то она прошла мимо. У меня были только знакомые и приятели, — я хмыкнул. — Впрочем, может я просто человек такой.

Снова молчание.

— Что ты собираешься делать дальше? — наконец, спросила Селестия.

— По результатам разговора, — я недоуменно посмотрел на принцессу. — Моя свобода пока что ограничена вашими решениями.

— Тогда последний вопрос, прежде чем мы его примем, — произнесла Луна — Хочешь ли ты власти? Возможно, править Эквестрией?

Я фыркнул.

— В моем мире я смотрел на резиденции королей и слушал лекцию им посвященную. Один из замков, построенный четыреста лет назад, до сих пор вызывает у большинства людей восторг. Он прекрасен — огромный комплекс в едином архитектурном стиле и из дорогих материалов, внутри великолепные картины, фрески, резьба, лепнина, хрусталь и золото. Даже кровати там — произведения искусства. Таким и должен быть королевский замок по представлению моих сородичей. Впечатляющим.

— К чему... — начала было Луна, когда я замолк.

— Я еще не закончил, просто в горле пересохло, — я налил себе чай и осушил миниатюрную чашку одним глотком. — Через год после начала строительства замка в той стране был такой голод, что люди восстали. Подобные восстания были и позже — в то время как правитель строил себе резиденцию, обычные люди, которыми он правил, гибли от голода, нищеты и болезней. И все это считалось нормой для того времени. Как я уже говорил, все это было четыреста лет назад, и сейчас все стало лучше, но... глядя на этот простой замок, из которого вы правите уже тысячу лет, глядя на то что ваши поданные рады вас видеть и кланяются, но не боятся — я могу сказать только одно. Если кто-то попытается свергнуть вашу власть, я буду первым кто встанет у него на пути.

Ошеломленное молчание. Я мысленно улучшил полученную пятью минутами раньше ачивку.

— Так что нет. Власть меня не интересует, и никогда не интересовала в моем собственном мире, — резюмировал я.

— Тогда я рада приветствовать тебя в Эквестрии, — улыбнулась Селестия. — Ты свободен делать все, что велит тебе сердце.

— Спасибо, — я улыбнулся. — Именно на это решение я втайне надеялся.

— И что же ты собираешься делать теперь, безымянный?

— Вопрос первый и самый важный. Догадываюсь, об ответе, но все же... возможно ли вернуть меня назад?

— Боюсь что нет, — покачала головой принцесса дня. — У нас нет подобной магии.

— Тогда не знаю, — я вздохнул и налил себе чай. — Но передо мной прекрасный новый мир. Сначала я просто посмотрю, как он живет, а решу уже потом. Думаю, я найду себе здесь место.

— Начни с Понивилля, — посоветовала Селестия. — Твайлайт и ее подруги помогут тебе освоиться. Тем более что троим из них ты обязан своим спасением.

— Значит решено, — я благодарно кивнул принцессе.

— Ну и раз с формальностями покончено, — в ее глазах сверкнули озорные огоньки — Расскажи что-нибудь еще о своем мире!

## Глава 3 - Гипомания

Ссылки на YouTube идут вместе с метками времени. Если вы пользуетесь чем-то вроде YT2Player, то в этот раз лучше будет смотреть в браузере. Русскоязычный вариант я не нашел, так что субтитры наше все.

Я проснулся. В очередной раз — из-за того что кто-то находился поблизости. Единороги вылечили мои ожоги, но, видимо эта травма со мной настолько давно, что уже стала частью меня.

Кто может находится в моей комнате ночью, когда я сплю? Враги? Вроде бы еще не успел обзавестись.

Я едва-едва приоткрыл глаз, и увидел сияние звездного неба. Не знаю, зачем она пришла, но мне внезапно безумно захотелось над ней подшутить.

Она начала наклонять голову, когда я внезапно цапнул ее за рог.

Это была плохая идея. Примерно как погладить молнию, хоть и не с такими фатальными последствиями. Но выражение испуга и шока на лице принцессы ночи того стоили... наверное.

— Доброй ночи, принцесса Луна, — церемонно произнес я, после того как выбрался из-под перевернутой кровати и поднялся, потирая ушибленные ребра. Что ж, повезло что она меня от неожиданности не испепелила, а только отбросила, хоть и вместе с кроватью. — Что привело вас ко мне в этот поздний час?

— Ты не спал? — она смотрела на меня с подозрением.

— Спал, пока ты не вошла, — я подул на саднящую руку и внезапно осознал, что стою перед ней совершенно голый. Первой мыслью было дернуться за халатом, но я подавил это желание. — Простите меня за этот дурацкий розыгрыш.

— Я думаю что тоже должна извиниться... — ее рог слабо засветился, и кровать, легко перевернувшись в воздухе, встала на свое место. Я, стараясь чтобы жест выглядел совершенно непринужденным, взял халат и накинул его на себя, — за это ночное вторжение.

— Думаю, я уже сделал достаточно, чтобы не иметь права обижаться на это, — я улыбнулся ей и пошел к одному из двух кресел, стоявших в углу комнаты. — Но мне все же интересно, зачем ты пришла ко мне среди ночи.

— Я... — кажется она смутилась. — Ну...

— Луна, а ты можешь что-нибудь с этим сделать? — я протянул аликорне руку, которой ухватил ее за рог. Почти вся ладонь превратилась в одну глубокую ссадину.

— Конечно, — как я и ожидал, она радостно ухватилась за возможность увильнуть от предыдущего вопроса. Ее рог засветился, и все ссадины на руке стремительно зажили.

— Блеск, — улыбнулся я аликорне. — Спасибо. Так зачем ты здесь? Хотела что-то спросить тайком от сестры?

— Я хотела заглянуть в твои сны, — после небольшой паузы ответила она.

— Погоди-погоди. Ты можешь заглядывать в чужие сны?

— Я принцесса Ночи, и на моих плечах лежит забота о мире сновидений.

— И что ты там делаешь? — я заметил, что мне вновь хочется сбиться на "вы". Я пока еще не понял, но кажется особой разницы в эквестрийском между "ты" и "вы" не было.

— Оберегаю пони от кошмаров.

— Ух ты, — я удивленно хмыкнул. — То есть, ты меняешь их сны?

— Нет, — она улыбнулась. — Я помогаю им победить причину кошмара.

Скорая мистическая психотерапия? Звучит именно так.

— Ага... — я задумался. — Тебе для этого надо приходить к ним?

— Нет. Я могу оказаться в любом сне не выходя из замка, — ответила Луна, и я подумал что скорее всего на моем лице точно такое же недоумение.

— Так, ладно. Спрошу прямо — почему для того чтобы заглянуть в мои сны тебе нужно было прийти сюда?

— Ты не из этого мира, и твои сны мне недоступны. Я думала что прикоснувшись к тебе, я смогу преодолеть этот барьер.

— Ага... и зачем это? Ты не доверяешь мне, — я начал эту фразу с вопросительной интонацией, но закончил с утверждающей. — Ну, разумно.

— Нет, — кажется, она подумала что обидела меня этим. — То есть, сначала — да, в больнице я хотела посмотреть твои сны именно поэтому, но потом мы говорили и я решила что это не нужно, и я даже думала что ваш вид не спит и не видит снов, но ты пошел спать...

Она замолкла, а я попытался осмыслить ее сбивчивую фразу, стараясь вычленить из нее смысл. Ага, кажется понял!

— Тебе стало любопытно, какие сны у существа из другого мира.

Она кивнула. Это ее смущает. Почему? Она считает что это злоупотребление властью? Вполне вероятный вариант для пони, насколько я их сейчас понимаю.

— А сны просто других видов этого мира ты тоже можешь посмотреть?

— Да, — принцесса ночи снова кивнула. — Я видела сны драконов и грифонов.

— Понятно... — я задумался. — Вообще, я бы с радостью тебе это позволил, но вряд ли получится. Хм... ну, вообще люди видят сны, и я сам их видел пока не повредил голову. С тех пор я больше никогда не видел ни одного сна, и не мог заснуть в чьем-то присутствии. Если же кто-то заходит, то я сразу же просыпаюсь. Даже под снотворным.

Я передернулся, вспомнив единственный раз, когда я решился это проверить с кем-то не из членов семьи. Из-за девушки, обычная юношеская глупость... да, мое тело вело себя так, как будто оно заснуло. Только я все это время бодрствовал, парализованный, но полностью в сознании. "Синдром запертого человека". Худшая ночь в моей жизни, особенно после того как я подумал, что это может быть навсегда.

— Значит, вот в чем причина, — принцесса ночи уже поборола свое смущение.

— Да, думаю что только в этом, — я зевнул. — Я бы не отказался снова увидеть сон. Мне они нравились...

— Возможно, я могу тебе помочь! — Луна словно забыла что она принцесса и вела себя как озорная девчонка. — Усыплю магией и покажу что захочешь.

— Не думаю, что это хорошая идея, — я рассказал ей про свой опыт со снотворным, умолчав о причинах подвигнувших меня на него.

— Магия работает иначе, если ты не уснешь, то ничего с тобой не случится! — она улыбнулась. — Верь мне, ведь я повелительница грез!

— Ладно, — я пошел на кровать, в конце концов магию я на себе еще не пробовал. — Так и быть. Раз уж сама владычица снов предлагает...

Луна взлетела следом, прикоснулась к моему лбу рогом (какое знакомое ощущение!) и...

Я проснулся. Ощущение тревоги было настолько ярким, что мне едва удалось сдержать первый порыв броситься на подкравшегося неизвестного. Я открыл глаза и встретился взглядом с Селестией. Она стояла прямо перед кроватью (теперь понятна причина тревоги, так близко подобралась!) и на ее мордочке легкий шок постепенно сменялся чем-то... озорством?

— Доброе утро, Селестия, — поприветствовал ее я, даже не делая попыток встать. — Пожалуйста, не считай это угрозой, но если кто-то подкрадывается ко мне во сне, то я могу напасть, не осознавая себя.

— Еще не совсем утро, безымянный, — ответила она, и в ее голосе явно звучал подавляемый смех. — Я не могу поднять солнце, пока моя сестра не опустит луну.

— А я тут при чем?

Она только кивнула в сторону. Я посмотрел в указанную точку и слегка опешил. Рядом со мной, да так что ее звездная грива расплескалась поперек моего живота, без задних ног дрыхла Луна. Я потянулся и слегка потряс ее.

— Еще пять минуточек... — пробормотала ночная принцесса. Я в очередной раз порадовался тому, сам просыпаюсь мгновенно.

— Умилительное зрелище, — поделился я впечатлениями с Селестией. — Похоже, ее заклинание дало какой-то сбой.

— А ты еще кто-о-О?! — Луна распахнула глаза, а в следующий момент я полетел кувырком через всю комнату и впечатался в стену.

Ух, больно-то как... швырнула просто как игрушку...

— Луна! — окрикнула ее сестра, но ночная принцесса уже окончательно проснулась и бежала ко мне со светящимся рогом. Боль утихла, не успев толком начаться.

— Прости! Прости! — она была в ужасе от совершенного.

— Ух... быстро поднятый человек не считается упавшим, — отшутился я, поднимаясь на ноги. — Но два полета через всю комнату меньше чем за сутки (о, еще одна ачивка!) это все-таки перебор. Мне начинать бояться?

— Мне очень жаль! Очень!

— Да брось, я просто шучу. Тут твоя сестра пришла, напомнить о королевских обязанностях.

— Ну и заодно поинтересоваться, что ты забыла в постели нашего гостя, — голосом Селестии сейчас можно было бы озвучивать троллфейс.

Глаза ночной аликорны расширились.

— Я... я... — она явно собиралась оправдываться.

— Не ведись на такие подначки, — порекомендовал я ночной принцессе. — Хотя я и сам удивлен. Заклинание сработало неправильно?

— Да! — она посмотрела на меня с благодарностью. — Я не должна была засыпать!

— Пойдем, сменим ночь на день, и ты все мне расскажешь, — Селестия с ехидной улыбкой глянула на меня, четко указав тему беседы смущающейся Луне.

— Вы не против, если я пойду с вами? — улыбнулся я сестрам — Мне тоже интересно что пошло не так, да и я никогда не видел как управляют небесными телами.

— Пойдем, — согласилась Селестия, и мы втроем направились в одним принцессам ведомом направлении.

— Вообще, я удивлен, — сказал я Луне. — Обычно я не могу заснуть рядом с кем-то. Правда, снов я так и не увидел.

Луна вздрогнула, и это не укрылось не только от меня, но и от Селестии.

— Что такое? — спросила она.

— Когда я применила заклинание, я тут же уснула, даже понять ничего не успела, — ответила Луна после небольшой паузы. — И я спала, отрезанная от мира снов.

— Сейчас ты чувствуешь его? — кажется, Селестия поняла больше, чем я. В ее голосе были нотки беспокойства.

— Да, — Луна вздохнула. — Сейчас все так, как и должно быть.

— Это из-за меня? — поинтересовался я.

— Очевидно, да, — Луна покосилась на меня. — Значит, ты всегда так спишь?

— С одиннадцати лет. Просто отключаюсь на ночь, не засыпая и не просыпаясь.

— Видимо, поэтому меня и затянуло мое же заклинание, — Луна вздохнула. — Больше я пробовать не буду.

— А люди обычно нападают на тех, кто подходит к ним слишком близко во время сна? — заинтересовалась Селестия.

— Люди — нет, а вот я — да. Обычно я просыпаюсь от малейшего подозрительного шороха, или даже если на меня кто-нибудь смотрит. Но подкрасться все-таки можно, — я вспомнил один неприятный эпизод, едва не стоивший жизни одному полудурку. — Тогда я просыпаюсь сразу в амок.

— Амок?

— Слепая ярость. Впрочем, это лишь на несколько секунд, а потом я прихожу в себя. Только однажды дело кончилось небольшим переломом.

Парень просто неудачно пролетел пару метров и хорошо приложился об стол. Разница в весе большая была.

— Но для этого нужно знать мои особенности и суметь подкрасться близко, — все же решил уточнить я. — Чтобы я сразу набросился, ко мне нужно прикоснуться. Для этого нужно идти бесшумно, дышать бесшумно и не смотреть в мою сторону. То есть, знать чего добиваешься.

— И тот кто получил переломы так и сделал? — удивилась Селестия. — Зачем?

— Люди не всегда ведут себя разумно, — я вздохнул. — Или возможно он решил что это шутка. Или что я набиваю себе цену. Не было шанса спросить, он больше со мной не разговаривал.

Мы некоторое время поднимались в башню, вышли на балкон. Я зачарованно посмотрел на рассветное небо и вдохнул свежайший воздух. После мегаполиса разница была особенно заметна — впервые за почти десяток лет я дышал полной грудью.

Сестры начали свое священнодействие. Луна?, до того сиявшая у горизонта, начала медленно опускаться вниз, краски рассвета постепенно окрашивали небо с востока в узнаваемые цвета гривы Селестии. Рог старшей сестры засветился, и краешек солнца показался над горизонтом. Я старался запечатлеть эту картину в памяти — сидящие друг напротив друга аликорны, словно слившиеся с миром, сияние их магии и наступающий рассвет. В груди защемило от внезапно нахлынувшего ощущения, и я почувствовал как слезы восторга наворачиваются на глаза.

За тот десяток минут, который сестры потратили на свой ритуал, я успел привести свои чувства в порядок.

— Это было, наверное, самое потрясающее зрелище, которое я когда-либо видел, — честно сказал я, когда рога обеих сестер потухли.

— Мы знаем, — сестры лукаво переглянулись.

Ах да. Как я уже успел понять, их детектор лжи просто гипертрофированная эмпатия, и я для них как на ладони. Неловко-то как...

Сестры подошли к парапету балкона, полюбоваться видами. Я предпочел стоять, прислонившись к стене, и наслаждаться первыми лучами солнца.

— Не хочешь взглянуть на Эквестрию отсюда? — предложила Селестия.

— Нет, я боюсь высоты, — привычная ложь сорвалась с губ настолько легко, что я только потом спохватился что врать сестрам бессмысленно. Теперь они обе смотрели на меня с непониманием, и, кажется, обидой.

— Просто привык так отвечать дома, — оправдался я. — Само вылетело.

— Но ты не боишься высоты, — уточнила Селестия.

— Нет. Но она на меня плохо влияет, — ничего не объясняющая правда. — Надеюсь, вы не будете заставлять меня, как мои так называемые друзья? — и шутливо предупредил. — Я буду кусаться.

Сестры хихикнули.

— После такой угрозы... — рог Луны слабо засветился, но я, поняв свою ошибку, уже рыбкой нырял в открытую дверь. Самое важное это падение, так... перекат... отлично получилось.

— За ним! — со смехом в прекрасном голосе скомандовала Селестия и пони рванулись за мной, но я уже выскочил на лестницу и стремительно помчался по ступенькам.

Одно из немногих упражнений, в которых двуногость дает мне фору — принцессам пробежка по ступенькам вниз давалась куда хуже, а размер башни не позволял в ней летать.

Я на мгновение задумался. Куда теперь? Веселье кипело в крови. А, не важно! И я рванул вдоль коридора.

— Вон он! — раздался позади голос Луны.

Похоже, не я один веселюсь от этой ребяческой погони. Я резко завернул за угол и услышал шорох крыльев.

— Нечестно! — завопил я, не снижая скорости, а в следующий миг меня сшибли с ног и я кубарем покатился по полу.

— Ох, я кажется слишком увлеклась, — в голосе Луны вместо предыдущего веселья был испуг и раскаяние.

— Ничего страшного, — заверил я лунную принцессу, поднимаясь на ноги. — Я умею правильно падать. Но это все равно нечестно!

— Уже утро, и думаю наших поданных шокирует видеть как мы играем в догонялки, — судя по озорным интонациям, солнечная принцесса только жалела, что меня поймали так быстро.

— Ага, как же, — я не стал притворяться, что не понял ее истинных мотивов. — Ну что ж... как мне добраться до Понивилля?

— Уже уходишь? — в голосе лунной принцессы слышно легкое разочарование.

— Не ожидал, что это вас расстроит, — я удивленно переводил взгляд с одной сестры на другую. — Мы знакомы-то всего ничего.

— К нам мало кто относится столь свободно, — призналась Луна.

Ага. Ну, можно было предположить что за тысчонку-другую лет окружающие будут слишком ослеплены божественностью, чтобы видеть за ней что-то еще. Я бы тоже был ослеплен, но так уж устроено мышление — они мне слишком много позволили с самого начала, и теперь я относился к ним как к озорным лошадкам.

— Я буду вас навещать, — пообещал я. — Меня сюда доставили быстро, так что вряд ли это будет так уж сложно. Может быть даже принесу те самые вещи с моей родины.

— Что ж, вынуждена вас покинуть, я должна заняться своими обязанностями, — солнечная принцесса вздохнула. — Луна, поможешь нашему гостю?

— Конечно, — кивнула черная кобылка. — Иди, сестра.

— Не забывай писать, безымянный, — Селестия улыбнулась и пошла дальше по коридору.

Я почему-то ощутил укол совести.

— Что дальше? — спросил я у Луны, едва ее сестра скрылась за поворотом.

— В Понивилль можно добраться на поезде или на летающей карете, — произнесла Луна. — Если у тебя проблемы с высотой, то ты, вероятно, предпочтешь поезд.

— Поезд долго идет?

— Четыре часа примерно.

— Тогда я лучше на карете, — я увидел недоуменный взгляд Луны и пояснил. — Поезд же для пони предназначен? Для меня даже ваши здания тесные.

— А, верно, — она улыбнулась. — Тогда пойдем за Твайлайт, вам по пути.

Пока мы шли, я подумал что этот дворец какой-то... бессистемный. Коридоры, залы, проходы перемешаны в нем без какой-либо видимой структуры. Либо я ее не вижу.

— Что с тобой происходит на высоте? — спросила Луна.

— Теряю над собой контроль, — снова полуправда. — Это не страшно, и даже приятно, но опасно.

— Для окружающих? — покосилась она на меня.

— Нет, конечно. Для меня.

— Странно. Я знаю, что многие земные пони боятся летать...

— Думаю, они не боятся летать, они боятся падать, — я усмехнулся. — Я в самом деле не боюсь высоты, так что пока я не буду смотреть вниз, со мной все будет в порядке. Луна, ты ведь обычно спишь днем?

— Да.

— То есть, обычно у тебя днем никаких дел нет. Может, ты полетишь с нами?

— Зачем? — удивилась ночная аликорна.

— Ну, если ты выспалась, то что тебе делать в замке днем? А так прокатимся, да я свою машинерию покажу. Или то, что от нее осталось.

Принцесса ночи задумалась.

— Поехали, — змейискусительским тоном продолжил я. — Поданным покажешься. Все веселей, чем слоняться без дела.

— Ладно, — она тряхнула гривой и улыбнулась. — Уговорил.

Мы остановились около одной из дверей.

— Еще не слишком рано? — на всякий случай поинтересовался я, когда она подняла лапку, чтобы постучаться — Возможно, Твайлайт еще спит.

— Да, — Луна словно прислушалась к чему-то на секунду. — Но разве ты не торопился?

— Не настолько, чтобы причинять кому-нибудь неудобства, — я задумался на секунду. — Может, позавтракаем?

— Давай, — радостно согласилась аликорна и снова куда-то меня повела.

Как оказалась — в ту же вчерашнюю комнату с панорамными окнами, в которой мы сидели до середины ночи, болтая обо всем на свете. Теперь она была залита светом солнца и выглядела еще уютнее, чем вечером.

К моему удивлению, к завтраку присоединилась еще и Селестия, и разговор снова захватил нашу маленькую компанию.

Сестры рассказывали о разных случаях, произошедших на их долгой памяти, а потом попросили рассказать что-нибудь из человеческих историй. С трудом подавив желание пересказать в общих чертах "Солярис" просто чтобы насладиться выражением их мордочек, я решил начать с чего-нибудь милого и развлекательного. Выбор мой пал на "Говорящий сверток" Даррела...

Что я здесь делаю?

Этот вопрос возник в голове настолько ярко, что я запнулся.

Залитая солнцем кают-компания сменилась на почти статичную картинку.

Я по колено в воде. Яркие электрические веточки бегут по правой руке. В отражении виден ослепительный зигзаг, медленно ползущий вниз. Тишина.

Ощущение шершавой поверхности под пальцами. Ничего больше.

Я... что?

Ощущение безумного восторга, переполняющего душу.

Мама улыбается и спрашивает о внуках. Я со смешком отмахиваюсь и перевожу разговор на безопасную тему.

Что это?

Искрящиеся веточки доходят до запястья. Слепящий зигзаг ползет вниз.

Отец передает мне сестренку. Пузатая мелочь смотрит на меня карими глазищами.

Жизнь пролетает перед глазами? Как банально.

Пальцы слегка покалывает, словно из пемзы молнии выросли маленькие иголочки.

Кареглазая мелочь куксится, а я смеюсь. На листке бумаги 2+2*2 = 8.

Дело не в них.

Молния на кончиках пальцев становится немного больше.

Бледнокожая девушка говорит мне что-то с улыбкой, а я любуюсь ее лицом. Ей чертовски идут веснушки.

Дело во мне.

Я судорожно вдыхаю.

— Что-то случилось? — Селестия смотрит на меня с беспокойством.

— Да так... мысль потерял, — я потер лоб. — На чем я остановился?

— На том, что попугая воспитывал словарь, — вернула меня на рельсы Луна.

— Ах да, и он стал хранителем слов, — я потянулся за чайником, но Селестия подхватила его магией и наполнила мою чашку сама. Я отпил, радуясь небольшой передышке.

Что это было? Флешбек? Похоже на то. Эти картинки... родители, сестренка, девушка... как же их звали? Ну же... Ли... или Е... не помню. Не только свое имя, я не помню их имен тоже. Молния таки слегка поджарила мне мозги? Нет-нет-нет, вернемся к милым сказкам, рефлексировать буду позже и в одиночестве.

Допив чай, я продолжил рассказ. Аликорны слушали, как зачарованные, а на мордашке у Луны легко читались все переживания за героев. Мне даже стало жалко, что у меня память всего лишь хорошая, а не эйдетическая — пересказ кончился довольно быстро.

— Расскажи еще что-нибудь! — потребовала Луна, едва я закончил.

— Человеческие истории очень интересные, — я вздрогнул, услышав голос Твайлайт за спиной.

— Доброе утро, — я обернулся. — А ты тут давно?

— Она пришла как ты чай допил, — ответила за единорожку Луна. — Стояла и не шевелилась, чтобы ничего не пропустить.

— Зачем прятаться? — удивился я. — Присела бы к столу.

— Не хотела тебя прерывать, — смущенно улыбнулась Твайлайт и уселась на подушку недалеко от меня.

В комнату зашел страж в золотистых доспехах (тот же что и вчера? Не разберу) и прошептал что-то на ухо солнечной принцессе.

— Хорошо, — вздохнула она в ответ. — Похоже, мне пора.

— Кое-что меня в этом смущает, — заметил я, когда Селестия ушла. — Луна, вы ведь правите уже больше тысячи лет, почему в государстве еще остались дела, требующие вашего личного вмешательства?

— Может быть, хочешь сам попробовать? — судя по ехидному тону, не все так просто. — Сразу все вопросы отпадут.

— Нет-нет, я волен как ветер и мне это нравится, — на миг мне показалось, что стоит мне согласиться, и меня сразу же загримируют магией под солнечную принцессу. — Вопрос снят.

Твайлайт тихонько хихикнула в свой чай.

— Вы очень сдружились за это время, — произнесла она, когда мы вместе с Луной на нее посмотрели.

— Не то слово, — я ехидно посмотрел на Луну, но в последний момент решил воздержаться от пошлых шуточек про ночных визитеров и ответил серьезнее. — Я и сам не ожидал. Кстати, я уговорил Луну поехать с нами в Понивилль.

— Правда? — единорожка обрадовалась новости. — Это замечательно!

— Поедем как ты позавтракаешь и соберешь вещи, — я вопросительно взглянул на Луну, и она кивнула.

— Принцесса Луна, а вам разве не надо спать? — обеспокоилась вдруг Твайлайт.

— Н-нет, так получилось что я уже выспалась... — Луна отвела взгляд.

— Замечательно! — я не особо понимал причин радости единорожки, но, похоже, моя идея с дневным визитом ночной принцессы чем-то очень хороша.

— Я распоряжусь о карете, — сообщила Луна и удалилась, оставив меня наедине с Твайлайт.

— Как ты ее уговорил? — тут же спросила меня она. — Я не помню ни одного случая, чтобы я видела ее днем!

— Ну, я сказал что раз уж она все равно выспалась, то почему бы ей не прокатиться с нами, и пообещал что покажу осколки от "думающих машин"...

Твайлайт кивнула, а потом глянула на меня с подозрением.

— Откуда ты узнал, что она выспалась?

— Спроси у нее самой, если она разрешит, то я расскажу, — после небольшого размышления я решил не болтать.

— Общие секреты, — немножко удивленно и одобряюще протянула она. — В своем мире ты так же легко заводил друзей?

— Хм... нет.

Я задумался. В своем мире меня можно было вытащить из скорлупы, но обычно это делал кто-то другой, и прикладывая значительные усилия. Я, мягко говоря, с предубеждением относился к новым знакомствам, и сейчас... пожалуй, отношусь к ним по-прежнему. Но сестры-лошадки как-то ухитрились сначала проболтать со мной полночи, и наутро продолжить в том же духе. Друзьями бы я их не назвал, но приятелями они мне стали точно. Хм. В воздухе здесь что-то такое, что ли? Или решившись пересмотреть устаревшие догматы здравого смысла, я стал проще относиться к окружающим?

— Ты собираешься всю дорогу лететь с закрытыми глазами? — недоверчиво спросила Луна.

— Именно, — спокойно отозвался я. — В случае если я буду смотреть вниз, мои действия могут вас удивить.

— Как удивить? — заинтересовалась Твайлайт.

— Удивить, — я постарался придать голосу максимальную неопределенность. — Оставьте бедному человеку хоть какие-то его маленькие тайны.

— Хорошо, — немного недоуменно отозвалась единорожка, а принцесса ночи тихонько хихикнула.

— Он так шутит, — объяснила Луна, видимо, в ответ на вопросительный взгляд Твайлайт.

Да, надо будет приспособиться, а то сейчас мою иронию понимают исключительно эмпатические аликорны.

— Но ты и правда совсем не боишься высоты, — задумчиво произнесла Луна.

— Раньше боялся, потом привык. Слишком привык, — в отличие от самолета, здесь чувствовался легкий ветерок, причем весьма прохладный для человека в одном тонком халате на голое тело. К счастью, карета была не слишком просторной и с обеих сторон меня согревали теплые бока моих попутчиц.

— Может, расскажешь еще какую-нибудь человеческую историю? — попросила Твайлайт.

— Хм... а сколько времени нам лететь?

— Полчаса.

— Тогда ладно, — я подумал, что могло бы подойти как раз на полчаса.

Рассказывать исключительно детские сказки не хотелось, но... Джек Лондон? Слишком жестко. Конан Дойль? Преступники и убийства... нет. Дюма? Еще хуже. Я с легким недовольством подумал, что мне на ум не идут никакие серьезные истории, которые бы на мой взгляд понравились пони и не вызвали лишних вопросв. Эх... ну раз сказки, то хотя бы для детей постарше... например "Джуманджи" Ван Оллсбурга. Ее я, спасибо сестре, тоже почти наизусть помню.

— Снова напоминаю, в мире людей нет магии, и все это выдумка, — я вдохнул прохладный воздух и начал рассказ. — Эта история начинается темной и дождливой ночью...

Кажется, меня начали слушать даже несущие повозку пегасы, потому что по ощущениям скорость слегка снизилась. Тем не менее, мы долетели до Понивилля, когда я только описывал сцену с мухлежем Питера. Повозку тряхнуло, я открыл глаза и уже собрался вставать, когда обе кобылки поставили на меня по лапке, каждая со своей стороны, заставив остаться на месте.

— Вы что, хотите чтобы я сначала дорассказал? — удивился я.

— Да! — в один голос ответили Луна, Твайлайт и четверка пегасов.

— Ладно, — я рассмеялся. — Не буду разочаровывать таких благодарных слушателей, тем более что осталось совсем чуть-чуть.

Когда я закончил рассказ, они пару секунд молчали, а потом начали аплодировать. Меня это удивило, но я все же театрально поклонился.

— Ну что, теперь можем идти? — нетерпеливо спросил я.

— Пойдем, — Твайлайт выпрыгнула из воздушной повозки, и я вылез вслед за ней.

— Эта игра похожа на то, что мог бы придумать Дискорд, — заметила Луна.

— Это имя? — уточнил я на всякий случай.

— Да. Дискорд — дух дисгармонии и хаоса.

— Ну, если он придумал "Джуманджи", то он все же добрый дух, — предположил я.

— Нет, — ответила единорожка. — Он злой.

— Почему ты так думаешь? — спросила Луна одновременно с ней, и именно принцессе я решил ответить.

— Джуманджи никому не навредила. Игра ставила людей в условия, в которых им пришлось стать лучше. Испытания закалили их, но не озлобили, научили дружбе и взаимовыручке, показали что действительно важно, а что просто пыль, которую унесет время.

— Но люди ее выкинули, — неуверенно возразила Твайлайт.

— Я бы ее тоже выкинул. Не из страха, а просто потому что мне она больше не нужна. Игра сама находит тех, кто должен в нее сыграть, именно для этого предназначен ее завлекающий бой барабанов.

— Дискорд не такой, — упрямо ответила Твайлайт. — Нам пришлось с ним сражаться однажды.

— Вам виднее, — я пожал плечами — Я все-таки про игру говорю. Давайте начнем с больницы, я хочу побыстрее узнать, что осталось от моих гаджетов.

— Твоих чего? — переспросила Твайлайт.

— Машин другого мира. Это одно из их названий.

— Гаджет! — я аж вздрогнул, когда передо мной буквально из ниоткуда выпрыгнула розовая пони — Какое смешное слово! Как кумкват! Или черричанга! Или чимичерричанга!

В голове словно что-то нехорошо хрустнуло.

— Пердимонокль. Ридикюль. Курватура. И на закуску — дезоксирибонуклеиновая кислота, интеркалированная бензопиреном, — я выдал все это на одном дыхании, почти не осознавая что сказал, после чего поймал розовую попрыгушку на вершине очередного взлета.

— Ва-а-ау, повторишь? — спросила она, явно не испытывая никаких неудобств. Как впрочем и я, понька оказалась неожиданно легкой для своего размера. — Эй, я тебя знаю! Тебя нашла Флаттершай!

— Эй, я тебя тоже знаю, — решил подшутить над ней я. — Ты та самая пони, которую я поймал ровно десять секунд назад! Ох, нет, уже четырнадцать! Шестнадцать! Как быстро летит время!

— Кажется, они на одной волне, — проворчал снизу еще чей-то голос.

Я прижал к себе розовую попрыгушку (на вытянутых руках ее все-таки держать оказалось тяжеловато) и посмотрел на нового участника беседы. В кои-то веки — у нее был естественный для лошадей цвет (я даже порылся в памяти, пытаясь вспомнить, как эта масть называется. Ну же, это где-то в районе ароматов кварков... я еще упростил себе дело и рифмовал их... мухортая, каурая, соловая, буланая, подласая, чубарая... соловая!), что она компенсировала ношением вестернной (сразу вспомнилось нетленное "Get three coffins ready") шляпы и гривой, собранной в два хвоста.

— Эпплджек! Пинки Пай! — обрадовалась Твайлайт. — Что вы здесь делаете?

— О! Я помогала Эпплджек, а потом мой хвост о-о-о, а под гривой так у-у-у, и я сразу поняла что в Понивилле кто-то новенький! — затараторила розовая.

— Мы увидели карету и пришли встретить тебя, Твайлайт, — закончила соловая и внезапно поклонилась. — Принцесса Луна!

— Похоже, я отвлек на себя все ее внимание, — хмыкнул я и посмотрел в мордочку своей розовой ноши. — Ну так и кто из вас кто?

— Я Пинки Пай! — радостно заявила поняшка.

— Я Эпплджек, — соловая продолжала смотреть на меня с таким выражением лица, что мне захотелось извиниться перед ее мулом. Просто на всякий случай.

— Я бы назвал свое имя, но пока его не вспомнил, — произнес я с сожалеющей интонацией. — Но все равно, приятно познакомиться.

— И мне, и мне! — снова затараторила Пинки Пай. — А повтори еще раз те смешные слова?

— Не мог бы ты поставить на землю мою подругу, сахарок? — спросила вестерн-пони.

— Хочешь на землю? — поинтересовался я у розовой.

— Не-а! — она мотнула головой.

— Она против, — сообщил я Эпплджек и уточнил. — Все равно ставить?

— Как хочешь, — кажется, вестерн-пони окончательно разуверилась в том что я дееспособен и подошла к Твайлайт, и даже что-то спросила, но я ничего не услышал, потому что...

— А-а-а! — внезапно на мордочке Пинки Пай возникло выражение, которое я назвал "бытовой максимум ужаса": ужас без страха. — Приветственная вечеринка! Я должна все подготовить!

— Меня приветствовать? — предположил я, надеясь что нет.

— Ага! — вот дает поняха, выражения меняет мгновенно, мгновение назад ужас, а теперь улыбка во все... хм, сколько у них зубов? Сколько бы ни было — сразу во все.

— Народу много будет? — подозрительно спросил я.

— Весь Понивилль! — радостно заявила попрыгушка.

— Придется обождать, — я постарался придать своему лицу максимально скорбное выражение.

— Ждать? Почему? Ты уезжаешь? Тебе нездоровится? Или... — снова "бытовой максимум ужаса". — Тебе не нравятся вечеринки?

Вообще-то да, не нравятся, но я уже встречал такую веселушку-хохотушку в прошлом и знал что мне это не поможет. Нужно быстро придумать подходящее оправдание чтобы разумное и безумное одновременно... О! Я сегодня в ударе.

— Ну, представь себе, как неудобно будет — приветственная вечеринка, все соберутся, будут со мной знакомиться, а я даже не помню своего имени.

— Ой, точно, — ее грива как будто слегка потеряла в объеме. Только на мгновение. — Но мы можем устроить две вечеринки! Одну приветственную, и одну для знакомства!

Ага, точно. А до тех пор поньки будут звать меня как, "безымянный"? А что, неплохая идея. Как там будет "безымянный"? "Innominis" на латыни, "sennoma" на эсперанто, "nameless" на английском, и ни одно из них мне не нравится, а больше я ничего не помню.

— Идея хорошая, но лучше будет их объединить в одну супервечеринку, на которой можно будет и поприветствовать, и познакомиться с вдвое большим размахом! — выдал я. Так, и теперь немно-о-ожко невинной манипуляции. — Справишься?

— Оки-доки-локи! — кажется, сработало.

— Вы и впрямь на одной волне, — скептически произнесла Эпплджек, а Твайлайт хихикнула. Я отвернулся от Пинки и сделал страшные глаза. Теперь хихикнула еще и Луна. — Пинки Пай, мне все еще нужна твоя помощь с тортом.

— Конечно! — она радостно кивнула.

— Тогда пойдем? — намекающе произнесла вестерн-пони.

— Но тут та-а-а-к удобно, — розовая пони посмотрела на меня.

— Иди-иди, у меня как раз руки затекли, — я поставил Пинки на землю. На самом деле не затекли, но пускай идет. Не уверен что меня хватит еще хоть на десять минут общения с этим розовым вихрем энергии, заточенном в теле пони.

— Еще увидимся, Ам Шегар! — помахала мне лапкой она и ушла вместе с подругой, оставив меня в полном недоумении.

— Она читает мысли? — спросил я у Твайлайт, как только розовая грива скрылась из виду.

— Нет. Она просто Пинки, к этому надо привыкнуть, — хихикнула единорожка. — А что такое "Ам Шегар"?

— Неважно... — не рассказывать же ей, что ее подруга только что назвала меня "безымянный" на одном выдуманном языке, из которого человечество знает только эти два слова? Да и объяснять что такое компьютерные игры будет слишком долго, так что я сменил тему. — Как вы уговорили Эпплджек сказать что-то в этом роде?

— Что именно? — не поняла Твайлайт.

— "Мне нужна помощь". Совершенно не соответствует ее образу.

— А какой у нее образ? — заинтересовалась Твайлайт.

— Ну... — я насвистел первые ноты самой известной вестерн-темы и голосом Крутого Ковбоя произнес. — Мне не нужна ничья помощь... сахарок.

Я ожидал смеха, но не такого — Твайлайт и Луна едва не свалились с ног от хохота, а с неба упал безумно ржущий голубой понь.

Мне оставалось только глупо улыбаться, и ждать пока они успокоятся. Первой, ожидаемо, пришла в себя Луна, почти сразу же за ней — Твайлайт.

— Сделай так еще раз, — всхлипнул сквозь смех понь, а точнее пегас-кобылка, голос женский.

— Не могу. Подозреваю, что ты умрешь от смеха, — я поднял глаза на Твайлайт. — Немного неожиданная для меня реакция.

— Ты очень хорошо ухватил суть, — Твайлайт улыбнулась. — Она однажды едва не загнала себя, но помощи не просила до последнего. И ты еще это так изобразил...

— А это кто? — спросил я у Твайлайт, движением головы указав на тяжело дышащую пыльную пегаску, изо всех сил борющуюся со смехом.

— Моя подруга, Рэйнбоу Дэш.

— Самый крутой летун во всей Эквестрии, — пегаска тут же взлетела так, чтобы находится на уровне моих глаз. — А ты кто?

— Потом скажу, сейчас не помню, — как оно обычно и бывает, однотипные разговоры начали меня утомлять.

— А, ты тот кого Флаттершай нашла в Вечнодиком лесу, — она подозрительно осмотрела меня с ног до головы. — Выглядишь лучше.

— Спасибо, — я задумчиво разглядывал пегаску. Пожалуй, вопрос о натуральности цветов гривы ей задавать еще рано.

— Что это ты на меня так смотришь? — еще более подозрительно осведомилась пегаска.

Запал шутить над каждой встречной пони у меня уже иссяк, из тех крупинок информации что она о себе дала, есть два основных варианта действий...

— Любуюсь хвостом и гривой, — соврал я и дополнил правдой. — Очень эффектная цветовая гамма.

— А то! — подбоченилась пегаска.

Все, диагноз ясен. Надо уточнить еще некоторые штрихи, но в целом... да, диагноз ясен.

Я оценил расстояние, которое мы прошли от кареты, и понял печальную истину.

— Твайлайт, если так продолжится дальше, то до больницы мы дойдем только завтра. И это если идти до нее недалеко.

— Рэйнбоу, пожалуйста, передай Спайку, что у нас сегодня будет гость, — попросила Твайлайт пегаску. — Мы пока пойдем в больницу.

— Не вопрос, — пегаска умчалась, и я вздохнул с облегчением.

— Спасибо. Тяжеловато мне дается множество новых знакомств.

Мы снова пошли в сторону больницы (я надеюсь).

— Я заметила, — сказала Луна. — Поэтому и попросила Твайлайт как-нибудь упростить тебе жизнь.

— Но ты очень хорошо управился со всеми. Особенно с Пинки. Никогда не видела, чтобы кто-то так реагировал на нее при первом знакомстве, неудивительно что ЭйДжей решила что вы на одной волне.

— А мы и были на одной волне, — я вздохнул. — Со мной иногда бывают такие вот приступы беспричинного веселья. Ужасно выматывает.

— Что за мелодию ты насвистел, когда изображал Эпплджек? — спросила Луна.

— Эпплджек напомнила мне один фильм из моего мира. Этот мотив — своеобразный культурный код, отсылка ко всем фильмам этого жанра, вот я и воспользовался им.

— Что такое культурный код? — заинтересовалась Твайлайт.

— Хм-м-м... — очень сложно объяснять очевидные вещи. — Это ассоциация, известная каждому. Например, я говорю "яблоко", и ты представляешь себе яблоко. Но если бы была какая-то песня, связанная с яблоками и ты бы ее часто слышала, то если бы я напел мотивчик из этой песни, тебе бы представилось яблоко. Как-то так.

— Это как слова, только без слов! — ухватила суть Твайлайт.

— Ну да.

На самом деле не совсем "ну да", но я все равно сходу это объяснить лучше не смогу. У меня вообще плохо с объяснениями — понять как что-то работает не проблема, а вот передать это понимание кому-то другому задачка та еще.

Твайлайт, похоже, решила избежать центральных улиц, за что я ей был крайне благодарен. Редкие прохожие смотрели на меня с опаской, кланялись принцессе и шли дальше.

— А как вообще пони относятся к другим видам? — спросил я после пятого опасливого взгляда. — У меня почему-то впечатление, что если бы я шел один, то все бы бросились врассыпную, позакрывали двери и только пугливо выглядывали бы из-за шторок.

— Возможно, так и было бы, — негромко ответила Твайлайт. — Когда в Понивилль приходила Зекора, все вели себя именно так.

— А Зекора это...?

— Зебра, травница. Она живет в Вечнодиком лесу.

— Хм... и как на нее реагируют сейчас? — если пони для испуга достаточно полосатой раскраски, то дела мои плохи.

— Очень хорошо, — Твайлайт, кажется, угадала мои мысли. — Стоило нам только познакомиться с ней поближе, как понивилльцы приняли ее.

— Жизнь на границе Вечнодикого леса не такая беззаботная, как в других городах, — объяснила Луна. — Поэтому здесь сначала бегут, а только потом смотрят — от чего.

Ну что ж, они меня успокоили. В конце концов бегут — это еще не самая страшная реакция, ведь могли бы и нападать. Учитывая что пегасы летают едва ли не втрое быстрее чем я бегаю (судя по Луне), а единороги владеют магией, ввязываться в драки было бы плохой идеей. Да и обычные пони наверняка ничуть не слабее своих земных аналогов, только еще и соображают.

Мы дошли до больницы. Твайлайт зашла туда легко, Луна тоже, а вот я снова ощутил себя Халком. Потолки здесь были почти такие же высокие, как и в кантерлотской больнице. Почти — если там я изредка задевал бетон шевелюрой, то здесь мне пришлось наклонить голову. Как в "Газели" стоя, только еще и идти надо.

В небольшой приемной нас встретила белая пони с бледно-розовой гривой.

— Здравствуйте, сестра Рэдхарт, — произнесла Твайлайт.

— Принцесса Луна, Твайлайт, — она бросила на меня какой-то странный взгляд. — Чем могу вам помочь?

— Мы пришли за одеждой нашего друга, — объяснила Луна.

— Спасибо за вашу помощь, сестра Рэдхарт, — пони чуть заметно вздрогнула, когда я заговорил — Мне сказали, что это именно вы направили меня в кантерлотский госпиталь.

— Вас вылечили удивительно быстро, — она улыбнулась мне. — Пони бы провели в больнице еще неделю с травмами вроде ваших.

— Боюсь даже представить, что там были за травмы, раз все видевшие меня врачи так говорят.

— Значит, вам нужны остатки вашей одежды? — пони поспешила сменить тему. — Мы только положили ее в коробку, и она выглядит... плохо.

— Ничего страшного, — я улыбнулся. — Мне нужно в основном содержимое карманов.

— Подождите немного, я сейчас все принесу.

Пони ушла куда-то в подсобку.

— Как-то странно она на меня отреагировала, — заметил я.

— У нее позавчера был кошмар с тобой в главной роли, — Луна покачала головой. — И я ее прекрасно понимаю.

— Что ж там такое было-то со мной?

— Увидишь, — Твайлайт мотнула головой. — У нас мало опыта в лечении ожогов, и мы... ошиблись.

— Ошиблись? — атмосфера стала какой-то пугающей. Сестра Рэдхарт вернулась, толкая перед собой завернутую в пленку коробку.

— Пожалуйста, открывайте ее где-нибудь в другом месте, — попросила она.

— Спасибо, сестра Рэдхарт, — я взял коробку. — А в чем дело?

— В запахе, — пони передернулась, и я решил не развивать тему.

Мы поблагодарили медсестру и вышли на свежий воздух. Я отошел к ближайшему дереву, и начал срывать пленку.

— Знаешь, — произнесла вдруг Твайлайт. — Я бы не хотела присутствовать, когда ты ее откроешь.

— Почему? — удивился я. — Да что там такое?

— Иди, Твайлайт, я расскажу, — сказала Луна. — Отойди куда-нибудь, чтобы тебе не было видно, и чтобы до тебя не долетал запах. Я сейчас тоже подойду.

— Спасибо, принцесса, — единорожку явно мутило, и она быстро ускакала в ту сторону, откуда мы пришли.

— Теперь уже мне стало страшно. Что такое-то?

— В Эквестрии уже больше тысячи лет не было войн. Наши маленькие пони мирные и осторожные, и с ними редко случается что-то вроде того, что случилось с тобой. Для них даже видеть подобные раны — шок.

— Понятно. И нюх у вас наверняка куда тоньше нашего, — я вздохнул. — Думаю, я отношусь к этому проще. Тебе наверное стоит присоединиться к Твайлайт.

— Спасибо.

Дождавшись пока ночная принцесса отойдет достаточно далеко, я все-таки разорвал пленку и открыл коробку. В нос мне шибанул такой запах, что я едва не расстался с завтраком. Гарь, паленая синтетика, и отвратительный сладковатый запах гниющей плоти. Не так уж и страшно, но я уже успел привыкнуть к чистоте здешнего воздуха. Теперь реакция пони понятна.

Вытащив свою походную куртку вместе с рубашкой, я понял, что имела в виду Твайлайт, когда сказала что они "ошиблись". Они решили меня раздеть, вместо того чтобы срезать одежду — и раздели, заодно шматами сняв пригоревшую к ткани кожу. Я задержал дыхание, и вытащил из коробки штаны. Быстро проверил карманы, достал связку ключей и карточки. Нда, джинсам каюк. Я отделил рубашку от куртки и бросил ее обратно в коробку вслед за штанами — рубашка восстановлению не подлежала, а в нагрудном кармане ничего не было. Куртка меня обрадовала — похоже, что я упал на живот, и от огня пострадала только задняя часть, а внутренние карманы выглядели целыми.

Я отложил жилетку и отошел отдышаться. Потом еще раз задержал дыхание и начал быстро вытаскивать содержимое карманов. Плеер — цел, но провода наушников легли неудачно и расплавились в одном месте. Планшет — на вид цел, пострадал только чехол-клавиатура, искусственная кожа немного поплавилась у краев. Я включил его, и усмехнулся, увидев загрузочное лого. Работает. Выключу пока, не буду тратить заряд. Солнечная батарея... блин. Разбилась. Две панели из четырех просто вдребезги, и остальные треснули по диагонали. Туристическая турбированная зажигалка, с этой полный порядок. Алюминиевая коробочка с четырьмя дымовыми шашками. Вроде бы тоже цело. Компас, ручка, нож-мультитул, десять спиртовых салфеток, обломки спирали-фумигатора, фонарик-брелок, охотничьи спички в пластиковом блистере. Все в идеальном состоянии. Жаль, но и куртке тоже хана... а она мне очень нравилась за изобилие удобых карманов под всякую мелочевку. Однако выкидывать это все рановато, местным портным может понадобится образец, от чего отталкиваться, это будет куда проще чем мои попытки объяснить.

Я запихал одежду обратно в коробку, сверху насыпал все спасенные вещи. Сумки у меня нет, так что нести все равно не в чем. Вытащил пару спиртовых салфеток и с наслаждением вытер руки. Так, а куда делась пленка?

— Я закончил! — крикнул я, отойдя от коробки. Первой ко мне подошла Луна.

— Ты не стал ничего доставать? — удивилась она.

— Все достал, только положить больше некуда, так что пришлось все вернуть обратно. Разберу внимательнее позже.

— Тогда я наложу на нее барьерное заклинание, — рог Луны слегка засветился и коробка снова оказалась замотанной в пленку. Так во-о-т как это здесь делается.

— Сожги это, — попросил я Луну и показал на две бледно-розовые салфетки. — Чтобы не мусорить.

Вспышка — и салфетки моментально превратились в пепел вместе с упаковкой.

— Вы все? — к нам подошла единорожка.

— Все, — я кивнул. — Вроде бы большая часть вещей цела, но кое-что надо будет проверить внимательнее. Одежду я потом отстираю.

— Может, ее лучше тоже сжечь? — спросила Луна.

— Можно будет, но сначала мне надо будет показать ее вашим портным в качестве образца. Не все же мне в халате ходить.

— Хорошо, — кажется, Твайлайт по прежнему немного мутило. — Куда теперь?

— Где я могу остановиться в этом городке?

— Пока что можешь остановиться у меня, — сказала Твайлайт. — Дэш уже должна была предупредить Спайка.

— Тогда пойдем, я разберу коробку и покажу вам технику своего мира, как и обещал.

У меня было плохое предчувствие что жилье Твайлайт мне категорически не подойдет, и до вечера придется найти что-то еще.

## Глава 4 - Нейтральность

Это POV, так что не все что думает главный герой есть объективная истина. В роликах на YouTube по-прежнему есть метки времени. Наслаждайтесь :)

Предчувствия меня не обманули. Твайлайт жила в библиотеке, построенной (или сразу выращенной?) в дубе (судя по листьям) толщиной с тысячелетнюю секвойю. Двухэтажный особняк был хорош всем... для пони. Мне же пришлось заходить в дверь почти на карачках. Внутри оказалось просторнее, но достать рукой до галереи второго этажа я все равно мог без проблем.

— Твайлайт? — я посмотрел в сторону раздавшегося голоса. По лестнице спустился... мелкий дракончик?

Несмотря на то, что я уже решил ничему не удивляться и стараться смотреть на мир глазами пятилетнего ребенка, я все равно не смог удержался от того, чтобы сосредоточиться на нем. Ну же, рваные движения? Неправдоподобное анатомическое строение? Неестественное движение мышц или чешуи? Странная артикуляция мордочки?

— Привет, Спайк! — махнула ему единорожка. — Познакомься с нашим гостем из другого мира, он пока поживет у нас.

— Я пока не помню своего имени, но приятно познакомиться, — я присел на корточки, по-прежнему не сводя взгляда с дракончика, от чего ему явно стало неуютно.

— Почему ты на меня так смотришь? — спросил он, глядя снизу вверх. Даже присев, я возвышался над ним на две головы.

— Первый раз вижу дракона, — честно ответил я и отвел взгляд.

Если все происходит в моем мозгу, то он справляется с рендером лучше чем вся вычислительная ферма компании Pixar. Дракон был настолько реалистичен, насколько это только возможно. Впрочем, как и все остальное здесь.

— Извини, если что не так.

— Нет проблем, — поднял лапки дракончик. — Просто как-то неуютно, будто ты сейчас Взгляд будешь применять.

— Взгляд? А это еще что?

— Флаттершай умеет так со зверьем обращаться, глянет грозно — и они ее сразу слушаются.

— Ого, — это что, местный аналог "Голоса" из Дюны? — Нет, я так не умею. Просто в моем мире драконов не было, вот я и засмотрелся.

Я поднялся на ноги.

— Твайлайт, а у вас тут есть что-нибудь вроде пакетов?

— Из-под яблок подойдут? — спросил Спайк.

— Да, думаю что отлично подойдут, — кивнул я, и дракончик тут же ушмыгнул, чтобы буквально через двадцать секунд дать мне два больших бумажных пакета.

— Спасибо, — я положил пакеты сверху на свою коробку и пошел к выходу. — Сейчас достану вещи и вернусь.

За библиотекой обнаружился пустырь, отойдя подальше, так чтобы запах из коробки никого не побеспокоил, я разорвал пленку и стал наблюдать. Через десяток секунд вся пленка просто растворилась в воздухе.

— Гринпис одобряет, — пробормотал я себе под нос, задержал дыхание и открыл коробку.

Быстренько перенес все вещи в один из бумажных пакетов. Хм... в принципе остальное можно оставить здесь, пони уж точно не покусятся, а у бедной Твайлайт от одного вида злосчастной коробки проскальзывает какая-то болезненная гримаса.

В библиотеку я вернулся только с пакетом.

— Ну, а теперь то, что я обещал, — я устроился на полу и вытряхнул содержимое пакета рядом с собой. Обе пони и дракончик подошли поближе.

— Что это? — дракончик подобрал откатившуюся зажигалку.

— Зажигалка, — я открутил колпачок и щелкнул кнопкой. Вырвавшийся с шипением клинок пламени стал для дракончика неожиданностью.

— И как она работает? — заинтересовалась Твайлайт.

— Внутри горючий газ под давлением, он проходит через особой формы камеру сгорания и выходит вот таким вот прямым языком пламени, — я отпустил кнопку и добавил. — Она не гаснет даже на сильном ветру.

— Ух ты... — дракончику явно понравилась игрушка.

— Хочешь попробовать? — я протянул ему зажигалку. — Жми на эту кнопку.

Спайк тут же щелкнул и начал любоваться на полученное зеленоватое пламя.

— Круто... — произнес он зачарованно.

Похоже, что он еще очень молод, повадки как у мальчишки. Ну что ж... переходим к основному блюду. Я включил планшет.

— Это называется компьютер. Они вообще разные бывают, но это носимый вариант. С тех пор как у нас шестьдесят лет назад изобрели такие штучки, наша наука сильно рванула вперед.

— И что он умеет делать? — заинтересовалась Луна.

— Производить вычисления любой сложности и хранить результаты. Все остальные возможности просто хитро используют эту функцию, — я быстренько набрал код разблокировки, после чего развернул планшет к зрителям. — Например, он умеет обрабатывать голосовые команды. Плеер, плейлист, Джи, открыть. Я взглянул на экранчик: там уже появилась заставка фильма. Я быстренько промотал на определенный момент, и сделал звук погромче. Питер и Джуди, ведомые зовом барабанов, бегут вверх по лестнице. Первой догадалась Луна.

— Это та история, которую ты рассказывал пока мы летели, про Джуманджи!

— Именно, — кивнул я.

— А у вас большие дома... — заметила Твайлайт, продолжая смотреть фильм.

— Не у всех, но потолки у нас действительно гораздо выше.

— Ничего не понятно, — грустно заметила Луна, когда на экране герои начали говорить между собой.

— Возможно, с этим мы что-нибудь придумаем. Закрыть, — плеер послушался, и на планшет снова высветил рабочий стол.

— Что тут написано? — заинтересовалась Луна моей самодельной обоиной.

— "Все великие вещи просты, и многие из них могут быть выражены в отдельных словах: свобода, справедливость, честь, долг, милосердие, надежда", — перевел я. — Мне очень нравится это высказывание.

— Это человеческие Элементы Гармонии? — спросила Твайлайт.

— Чего? — не понял я. — Какие еще элементы гармонии?

Мне в общих чертах рассказали что у пони есть шесть элементов, которые составляют их высшие добродетели или что-то в этом роде. Доброта, честность, верность, щедрость, смех и магия. Более того, у этих элементов есть физические воплощения, и я уже познакомился с четырьмя из шести.

— Ага... — теперь я понял вопрос. — Нет. У людей нет чего-то вроде элементов гармонии. То что перечислено в цитате просто максимы, к которым стремятся отдельные индивиды.

Я мог бы представить Черчилля в качестве воплощения свободы, правда не уверен что все остальное к нему применимо.

— И это твои максимы тоже? — спросила Луна.

— Большая часть, — я не стал уточнять что "надежда" в мой личный список великих вещей не входит.

— А у вас есть какие-нибудь супергеройские фильмы? — спросил Спайк, воспользовавшись паузой.

— Есть, — я улыбнулся дракончику. Вообще-то я собирался их удалить, но руки так и не дошли. — Потом как-нибудь покажу.

— Круто!

Твайлайт очень задумчиво смотрела на планшет.

— Ты говорил, что основное предназначение этой штуки — вычисления.

— Ну да. Хочешь проверить? Калькулятор, — скомандовал я планшету. — Любые числа, любые действия.

— 20461 умножить на 87912.

Я повернул к ней планшет.

— Это результат? Так быстро? — удивилась она. — Ваши цифры отличаются от наших, я не понимаю.

— А, точно, — я глянул на ответ. — Ничего, если я его по одной цифре произнесу?

— Похоже на правду, — Твайлайт кивнула, когда я назвал результат. — Ты можешь мне потом помочь с кое-каким расчетом?

— Без проблем.

Еще некоторое время я хвастался достижениями человеческой технологии. Показал Твайлайт библиотеку (кажется, она так и не поверила что у меня больше книг, чем у нее), сделал фотографию и видеозапись, на чем моя фантазия иссякла. Впрочем, они все равно были впечатлены.

— И все это без магии? — кажется, больше всего единорожку удивляло именно это. — Как это работает?

— У нас есть три выдуманных закона, они называются "законы Кларка", в честь писателя их сформулировавшего, — в этот момент я чувствовал гордость за человечество. — Третий из них гласит, что любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии. Я, в принципе, могу расписать как это работает, и даже показать схемы, в конце концов я этим зарабатывал на жизнь, но это займет кучу времени, особенно учитывая что в вашем языке даже нет нужных слов.

— А какие два остальных закона? — заинтересовалась Луна.

— Второй о том что для того чтобы распахнуть границы возможного, надо отважиться сделать шаг в невозможное, — в голове мелькнула мысль, что этот закон я уже применил. — А первый говорит, что если ученый говорит что что-то в его области возможно, то скорее всего это возможно.

— А что это такое? — Спайк поднял с пола плеер.

— О! — я отложил планшет. — Твайлайт, помнишь ты спрашивала про человеческую музыку? Это устройство называется плеер, это тоже маленький компьютер, но заточенный под одну задачу. Он хранит и дает возможность послушать музыку.

— Можно послушать что-нибудь? — обрадовалась она.

— Можно, только надо проверить, работает ли он, — я нажал на кнопку включения, и на экранчике высветился логотип Rockbox. — Работает.

Я воткнул наушники в уши и включил проигрывание. Оплавленные провода это неприятно, но жилы целы, так что... ага, работает. Что бы такого включить поням? Хм. А почему бы и не Adiemus, раз уж их пение напоминает эквестрийский.

Вытащив наушники из ушей, я понял что кое-чего не учел.

— Хм... проблемка, — я задумчиво посмотрел на Твайлайт. — Наушники рассчитаны на человеческие уши. Хотя погоди, я сейчас...

Я снова взял планшет, воткнул в него карту памяти из плеера и включил музыку.

— Звучание так себе, но представление даст, — извиняющимся тоном сказал я. — Это та самая музыка, которую я вспоминал в больнице.

— Это... звучит похоже на один старый пегасий диалект, — произнесла Луна когда канон повторился. — Тут точно есть слово "крылья" и "солнце".

— На самом деле нет, — я улыбнулся. — Они просто поют случайные звукосочетания, как будто их голоса это еще один музыкальный инструмент. Но иногда созвучия похожи на слова.

— Не похоже на нашу музыку, — заметила Твайлайт. — А какая еще бывает?

— Так, секунду... — я взял планшет и запустил "горыныча", программку распознавания голосовых команд. — Твайлайт, скажи "дальше".

— Дальше.

— Ага, спасибо, — я добавил в плейлист всю музыку, которая только была на карте памяти и перемешал треки. — Готово. Теперь, когда ты скажешь "дальше", включится следующая мелодия.

— Эта штука будет слушаться меня? — удивилась Твайлайт.

— Да, но только одну команду, — я решил не грузить единорожку принципом работы программы распознавания голоса, и запустив плейлист предложил. — Попробуй.

— Дальше, — произнесла Твайлайт, и трек сменился. — Она и правда слушается!

— Можете пока послушать, какая у людей бывает музыка, — я повернулся к дракончику. — Спайк, можно мне стакан воды, пожалуйста?

— Конечно, сейчас принесу, — дракончик умчался.

Я присел к стене и закрыл глаза. К сожалению, я оставил все свои лекарства в рюкзаке, а мне бы сейчас очень пригодился баралгин. Недостаточный сон, изобилие новых впечатлений и знакомств, а в качестве последней капли — розовая поняшка, спровоцировавшая приступ гипертимии. Нет, было забавно, но голова, начавшая болеть еще около госпиталя, теперь просто раскалывается.

— Вот, — я открываю глаза и сосредотачиваю взгляд на дракончике, в каждой лапке у которого по стакану воды. — Я подумал что наши стаканы будут слишком маленькими, поэтому принес два.

— Это ты правильно сделал, — я залпом выпил один стакан, а потом неспешно опустошил второй. — Спасибо.

— Нет проблем!

Я перевел взгляд на Твайлайт и Луну. Они, как зачарованные, слушали Waters of Irrawaddy в переложении Марвицы.

— Я пойду проветрюсь чуток, — сказал я Спайку. — Если что, я буду за библиотекой.

— С тобой все хорошо? — обеспокоился дракончик.

— Почти, — не стал вдаваться в подробности я. Моего ухода поняшки не заметили.

За неимением баралгина, единственным более-менее эффективным средством оставались прогулки по парку. Или хотя бы посиделки на свежем воздухе.

Чем я и занялся — сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к теплой древесине библиотеки, и слушая шелест листвы. Вскоре это принесло свои плоды — головная боль потеряла остроту, а тошнотворные импульсы прекратились.

— Ох, ты и правда здесь, — я открыл глаза и увидел перед собой встревоженную мордашку Твайлайт. — Прости, я так увлеклась что совершенно о тебе забыла.

— Ничего страшного, — уверил я единорожку. — Со мной такое бывает. В детстве я сильно ударился головой, и внезапные приступы головной боли для меня уже стали нормой.

— Может быть, я смогу помочь тебе магией? — спросила Твайлайт. — Я знаю одно подходящее заклинание...

— Если ты уверена что мне оно не навредит, — я пожал плечами, — отказываться не буду.

— Хорошо, тогда...

Она подошла поближе и коснулась моего лба рогом. Я почувствовал слабый фиалковый запах единорожки, а затем... нечто неописуемое. Так могла бы чувствовать себя покрытая коррозией медная монета, которую очистили до первоначального блеска.

— М-м-м... — я глубоко вдохнул. — Если я когда-нибудь научусь магии, то только ради этого заклинания. Спасибо большое, просто как заново родился.

— Пожалуйста, — единорожка хихикнула и отошла. — Там пришли Флаттершай и Рэрити.

— Флаттершай это та, что меня нашла? — уточнил я.

— Да. Она за тебя беспокоится.

— Надо ее поблагодарить, — я поднялся, и мы пошли обратно в библиотеку.

Там я застал почти такую же картину, как и когда уходил — только теперь зачарованно слушали музыку три пони. Я узнал "Легенду" Дидюли.

— Очень красиво, — сказала Твайлайт. — Но время от времени попадается такая, что и на музыку не похожа. Хотя Спайку понравилось.

— Ну что ж, видимо есть люди-пони и люди-драконы, — усмехнулся я, и едва отзвучали последние ноты, скомандовал. — Стоп.

Обе новоприбывших пони обернулись на мой голос. Одна — желтая-розовая пегаска, вторая — жемчужно-белая единорожка чьи лиловые грива и хвост были завиты в крупные локоны. Так... единорожка выглядит слишком ухоженной, чтобы ее можно было представить гуляющей по горящему лесу, так что скорее всего Флаттершай — пегаска. С другой стороны, пегаска выглядит настолько смущенно-напуганной, что и ее я в лесу представляю плохо.

— Привет. Я не помню своего имени, но... — я замолк и хлопнул себя по лбу.

Я прошел мимо ошарашенных моими действиями пони, схватил планшет и быстро залез в папку со сканами документов. Паспорт... Ага! Кусочек мозаики встал на место — я вспомнил, как меня зовут.

— Вот теперь я наконец-то могу нормально познакомиться с вами, — я радостно улыбнулся. — Меня зовут Артур.

— Ты вспомнил свое имя? — обрадовалась Твайлайт.

— Ну, на самом деле не вспомнил, а подсмотрел... — я развернул к ней планшет, и только потом вспомнил, что для нее это все китайская грамота. — Но итог один и тот же.

Я поставил планшет обратно и развернулся к новоприбывшим пони.

— Простите, я просто только сейчас... ох, давайте начнем сначала. Меня зовут Артур.

— Я Рэрити, и вам просто необходимо заглянуть в мой бутик. Чем скорее, тем лучше!

— Зачем? — удивился я внезапному напору единорожки.

— Ваш... халат, он просто ужасен! Это преступление против моды! Я просто обязана что-нибудь с этим сделать.

— Спасибо за предложение, конечно, — я слегка попятился. — Мне и правда надо обзавестись новой одеждой, но у меня совершенно нет на это денег.

— Это не проблема, — вмешалась Луна. — Думаю, для нас не будет проблемой выделить тебе некоторую сумму подъемных.

— Что сделать? — я повернулся к ней. — Нет! Не надо. Я не могу! Вы уже и так для меня слишком много всего сделали. Я замечательно заработаю сам, я способный.

— Почему ты так яростно отказываешься? — удивилась Луна.

— Это удар по моей гордости, — сознался я. — В моем мире принято жить самостоятельно, не надеясь ни на чью помощь.

— Даже если она необходима? — ехидно улыбнулась аликорна и неумело насвистела вестернную тему. — Тебе не нужна ничья помощь, сахарок?

На диванчике хихикнула Твайлайт.

— Это другое, — взмолился я. — Я уже и так принял слишком много помощи. Оставьте бедному человеку немного его человечьей гордости.

— Ладно, если для тебя это так важно, — аликорна продолжала ехидно улыбаться, словно что-то задумала.

Я развернулся к Рэрити.

— В общем, — твердо пообещал я. — Как только — так сразу.

— Возможно, вы сможете хотя бы рассказать мне о моде в вашем мире? — витиевато попросила единорожка. — Там где есть столь прекрасная музыка, должна быть и прекрасная одежда!

Я несколько секунд искал связь между музыкой и одеждой. Не нашел. Так, стоп, чего она просила?

— В моде я не разбираюсь совершенно, — я развел руками. — Сам всегда одевался практично.

— Какая жалость, — единорожка не скрывала своего разочарования. — Ох, простите, я совершенно заболталась. Флаттершай, дорогая, ты же хотела с ним поговорить.

Желто-розовая пегаска, до этого момента изо всех сил прикидывавшаяся ветошью, вздрогнула и сделала маленький, едва заметный шажок назад, в сторону выхода.

— Ты боишься меня? — удивился я.

— ... — тихо-тихо пробормотала пегаска и сделала еще один микрошажок назад.

Тишина. Что говорить? Это вообще, нормальная ситуация? Рэрити выглядит словно все так и должно быть. М-м-м... что-то становится как-то слишком неловко. Она же меня спасла, почему сейчас боится? Ладно, не важно. Я должен ее поблагодарить.

— Я... эм-м-м... в общем, спасибо тебе. Немножко несправедливо, что тебя я благодарю последней, хотя именно ты нашла меня первой. Если бы не ты, я бы уже был мертв. Спасибо.

— Я... рада, — голос на грани слышимости. — Что ты жив.

— Я тоже, — я улыбнулся пегаске, и она застенчиво улыбнулась в ответ.

Неловкая тишина. О боже, опять! Что же мне делать-то? Под такую ситуацию я алгоритмов не составлял!

— Кто-нибудь хочет есть? — спас меня Спайк. — Уже время обеда. Принцесса Луна, вы останетесь у нас?

— Боюсь что нет, Спайк, мне пора возвращаться в Кантерлот, — сообщила Луна. — Артур, можно тебя на минуточку?

— Конечно, — я вышел из библиотеки вместе с ней, стараясь скрыть вздох облегчения. — Что такое?

— У твоих сородичей есть прекрасная музыка. Ее обязательно надо записать на кристаллы.

— Это что-то вроде магической звукозаписи? Если ты найдешь мне кого-нибудь занимающегося этим, то можно будет попытаться.

— Я знаю как раз того, кто тебе нужен, — заверила меня Луна. — Она живет здесь же, в Понивилле. Я напишу ей.

— Если она живет здесь же, то может быть ты немного задержишься и мы сходим к ней? — возвращаться в библиотеку прямо сейчас мне не хотелось настолько, что я был готов даже на еще одно знакомство.

— Можно, если она не спит, — Луна на секунду замолкла. — Нет, не спит. Тогда пойдем.

— Погоди, дай я хотя бы плеер возьму.

Я зашел в библиотеку, взял плеер с наушниками и вытащил из планшета карточку.

— Извините, у нас с Луной появилось небольшое дело, так что мы отойдем ненадолго, — я рефлекторно попытался сунуть плеер в карман, но на халате их не оказалось. — Рэрити, Флаттершай, было приятно познакомиться.

— Взаимно, дорогуша, — успела ответить Рэрити, прежде чем я несколько поспешно покинул библиотеку.

Надеюсь они это спишут на то, что я не хотел заставлять принцессу ждать.

— Взял, — сообщил я Луне и показал плеер. — Пойдем?

— Пошли, — она улыбнулась, и мы отправились в путь. — Флаттершай настолько сбила тебя с толку?

— Откуда... а, — я вспомнил, с кем говорю. — Ну да. Увидеть что она меня боится было неприятно. Словно она жалеет, что вытащила меня.

— Она не боится, — возразила Луна. — Она просто очень робкая, и знакомства не ее сильная сторона.

— Настолько робкая? — удивился я, а потом вспомнил себя в школе после травмы. — Ее здесь как-то притесняют?

— Конечно нет — аликорна глянула на меня с недоумением. — Она героиня с заслугами перед диархией, она воплощает элемент Доброты! Никто не посмел бы...

— А раньше? — прервал ее я. — Твайлайт сказала, что они лишь недавно стали носителями элементов гармонии.

— Раньше... не знаю, — аликорна помрачнела. — Меня тогда здесь не было.

— Почему? — удивился я.

— Я была в тысячелетнем заточении, — невесело улыбнулась Луна. — В тот день, когда меня освободили, элементы гармонии получили свои воплощения.

— И почему тебя заточили? — я был шокирован подобной новостью. — И кто? Я не могу даже представить себе, чтобы ты совершила что-то достойное тысячелетнего заключения!

— Спасибо, — вздохнула Луна. — Но я совершила.

Она рассказала мне историю Найтмер Мун. О том как она завидовала сестре, о том как она поддалась злой сущности Кошмара, о том что она совершила прежде чем напасть на сестру и быть заключенной за это на луне и о том как новые носители элементов гармонии спасли ее. Она рассказывала все это почти что будничным голосом, но я слишком хорошо помнил, как я сам так же отвечал на вопросы мамы. Этим меня не обмануть.

— Ты не виновата, — я остановился и погладил ее по гриве в приступе сочувствия. — Это была не ты...

— Я, — она резким движением головы стряхнула мою руку. — Я знаю цену своим проступкам. Это я поддалась зависти, это я приняла помощь тьмы, и все что потом было сделано — тоже сделала я. Не смей меня трогать.

— Прости, — я отступил на шаг и замолк.

Дальше мы шли молча, а я последними словами ругал себя за то что распустил руки. Луна чем-то напоминала мне сестренку, и я просто поддался порыву... но она не права. Это было слишком давно, и она явно была не в себе! Винить себя за это глупо.

— Ты помнишь, как ты была на луне? — решился спросить я.

— Нет, — короткий ответ с явным намеком, но я все же попытаюсь.

— Тогда ты не знаешь цену своего проступка.

— Я не хочу об этом говорить, — твердо сказала она. — Мне не нужно твое сочувствие.

— Это не сочувствие. Я считаю что ты зря...

— И твое мнение мне тоже не нужно, — перебила она. — Замолчи.

Я подавил приступ гнева, а потом постарался вычистить разум от обиды. Получалось плохо, но я не хотел показывать ей, что ее слова меня задели. Проклятая эмпатка... нет, не надо. Вы-ыдох. Нет эмоций — есть покой. Нет неведения — есть знание. Нет страстей — есть безмятежность. Нет хаоса — есть гармония.

Я повторил мантру еще пять раз, прежде чем успокоился. Да-а, давненько я не получал таких щелчков по носу. Но она права. Она мне не сестра, чтобы я заботился о ее душевном состоянии. Черт, я все-таки обиделся. "Обиделся" имеет возвратный суффикс "ся", само слово означает что моя обида это мой же косяк. Ненавижу эмоции. Вот бы мне возможность отключать их так же, как я отключаю сознание перед сном. Щелк — и я снова уравновешен. Мечты-мечты.

— Пришли, — отрывисто сказала Луна и постучала в дверь. Домик меня немного удивил, он словно невидимой плоскостью был разделен на две половины — левую деревянно-светлую и правую каменно-темную. Забавный дуализм.

— Да? — дверь открылась, и из-за нее выглянула дымчато-серая пони с гривой цвета мокрого асфальта.

— Принцесса Луна! Чем я могу помочь?

— Здравствуй, Октавия, — голос Луны слегка смягчился. — Нам нужна Винил, позови ее, пожалуйста.

— Конечно. Заходите, — она бросила на меня опасливый взгляд.

— Это вряд ли... — ответил я. Этот домик был куда меньше библиотеки, и даже если бы мне удалось протиснуться в дверь, в внутри я мог бы перемещаться только на четвереньках. — Я не пролезу.

— Тогда я позову ее, — пони убежала внутрь домика.

Я вздохнул. Ошибки надо исправлять.

— Луна, извини. Я не должен был лезть к тебе с советами.

— Ты до сих пор обижен, и ты не чувствуешь раскаяния, — она посмотрела на меня немного неприязненно. — Почему ты извиняешься?

— Потому что разумом я понимаю, что не прав, — раздраженно отозвался я. — Я просто поддался чувству...

— Жалости? — язвительно перебила меня Луна.

— Симпатии, — отрезал я. — И раскаиваться мне не в чем.

— Симпатии, — эхом повторила Луна и грустно усмехнулась. — Хорошо. Извинения приняты.

— Спасибо, — я только сейчас заметил, насколько напрягся в ходе этого короткого разговора.

Из домика выглянула, а затем пошла в нашу сторону белая единорожка с гривой электрической расцветки и в фиолетовых солнцезащитных очках.

— Артур, знакомься, это Винил Скрэтч, она большой специалист в кристаллической звукозаписи. Винил — это Артур, он из другого мира.

— Приятно познакомиться, — пони осмотрела меня снизу вверх. — И зачем вам я?

— У него есть музыка его мира, — объяснила Луна. — И я бы хотела получить ее на кристаллах.

— Понятненько, — кивнула пони. — А сейчас она на чем?

Я молча показал ей плеер.

— И как это работает? — единорожка сняла очки и подхватила плеер телекинетическим полем.

— Тот же самый вопрос у меня о кристаллах, — пожал плечами я. — Обменяемся знаниями и разберемся.

— Интересная задачка, — единорожка бросила на меня любопытный взгляд. — Я сейчас схожу за своим набором и начнем. Никуда не торопишься, здоровяк?

— Нет, никуда, — я хмыкнул. — Сейчас так сейчас.

Единорожка ушла обратно в домик.

— Теперь мне точно пора, — сказала Луна. — Удачи вам с записью.

— Спасибо что составила компанию, — я улыбнулся ей. — До встречи.

Она кинула на меня странный взгляд, кивнула и свечкой взлетела в воздух, а затем взяла курс на видневшийся вдали Кантерлот. Я провожал ее взглядом до тех пор, пока не вернулась Винил.

— Ладно, здоровяк. Говоришь, эта штука может играть музыку?

— Секунду, — я включил плеер, выкрутил громкость на максимум, снял амбушюры, а потом аккуратно поднес наушники к пушистым ушкам пони.

С такого расстояния я видел, как ее глаза расширились под очками.

— Слишком громко? — я потянулся было назад, но она схватила мои руки магией.

— Стой, я хочу дослушать эту до конца!

Настолько понравилось? Что там, интересно? К сожалению, арматурные наушники не давали разобрать мелодию — я слышал только приглушенное скрежетание и едва слышные удары басов, похоже что-то из электроники... и ей нравится?

— Чувак, это просто улетно, — сообщила она через три минуты.

— Замечательно, — у меня как раз затекли ноги сидеть в неудобной позе и я с наслаждением поднялся.

И что же вызвало у нее такую реакцию? Я глянул на экран плеера. Armin van Buuren — Full Focus. Неожиданно.

— Еще есть? — она с жадностью наркомана посмотрела на плеер.

— Ага. Что-то около сотни треков.

— Сотни?! — поразилась она. — Так, я хочу это и хочу немедленно. Рассказывай, на какой магии работает эта штука.

— Тут-то мы и подходим к корню проблемы, — я вздохнул. — Никакой магии.

— Без магии? — она снова взяла у меня плеер и осмотрела его со всех сторон. — Как?

— Ух... тут нужна бумага, я так сходу не расскажу.

— Точно, — она рванула обратно в дом. — Заходи.

— Вряд ли, — я хмыкнул. — Я в ваш дом смогу залезть только на четвереньках.

— Как можешь, так и залазь, — потребовала Винил. — Нам понадобится стол и оборудование.

— Ладно, — я с сомнением посмотрел на дверь которая была в лучшем случае той же ширины что и мои плечи. — Кто не спрятался, я не виноват.

Оказалось, что я себе переоценил. На четвереньках я без проблем пролез в дверь, а внутри оказалось достаточно просторно, чтобы я мог сесть по-турецки. Правда, для этого мне пришлось подвинуть микшерский пульт. Я осмотрелся — изнутри домик был так же разделен на две половины. В "светлой" половине стоял маленький диванчик, журнальный столик и рояль. На "темной" был аналогичный диванчик другой расцветки, микшерский пульт и виниловый проигрыватель на небольшой тумбочке. Я заинтересовался этим раритетом и подполз поближе.

Устройство выглядело достаточно современно — полагаю, я вполне мог бы иметь такой, если бы моя аудиофилия дошла до того, что я бы предпочел аналоговый носитель звука цифровому. Единственное отличие от человеческой техники — у него не было никаких проводов. Я перевел взгляд в заднюю часть домика. Дверь на кухню, что-то вроде закутка в котором стояли концертные колонки и лестница наверх. Внезапно часть пола поднялась, явив миру Винил Скрэтч. Она вылезла из подвала, а затем вытащила телекинезом большую коробку.

— А, ты уже здесь, — она решительно стряхнула все с журнального столика и перетащила его на свою сторону. — Вот стол, вот бумага, вот перо, вот чернильница, начали.

— Перо? — я скептически посмотрел на выданную писчую принадлежность, а потом на современно выглядящий микшерский пульт. — Нда, профану не понять.

— Что такое?

— Ничего, — я вздохнул. — Все бывает в первый раз. Итак, начнем с базовых принципов...

Я рассказал все что помнил про цифровой метод хранения звука и дискретизацию, потом рассказал про цифро-аналоговые преобразования и под конец объяснил как работают динамики, сопровождая все это примерными схемами и нещадно закапывая все чернилами.

— Святая Селестия, как у вас все сложно, — Винил покачала головой, глядя на исписанный лист. — И ты все это помнишь?

— Ну, эта область смежная с тем чем я занимался дома, — я пожал плечами. — А по теории обработки сигналов нас драли будь здоров, меня ночью разбуди я теорему Котельникова наизусть оттарабаню. Теперь рассказывай, как устроено у вас.

— Да и рассказывать-то нечего, — Винил вытащила из своей коробки небольшую сумку и вытряхнула из нее комплект ограненных драгоценных камней. — Самая простая технология была изобретена пятьдесят лет назад.

Она подошла к проигрывателю, поставила на него отполированный глянцевый диск, а затем стрельнула магией в драгоценные камни. Рубин взлетел и словно примагнитился к центру диска, сапфир начал парить над краем диска, а изумруд взяла в лапку Винил. Она включила двигатель, а затем произнесла "Диджей Пон-3, проверка оборудования". Сапфир с легким шорохом вгрызся в поверхность пластинки, короткая стружка вылетела из-под острия и притянулась к рубину. Кажется, я понял что будет дальше.

И действительно, Винил подвела тонарм к пластинке и из динамиков раздалось: "Диджей Пон-3, проверка оборудования", щелчок — и тонарм уходит на стоянку.

— У нас эта технология успела уже умереть и воскреснуть, но запись в домашних условиях это круто.

— У нас с этим проще, — усмехнулась Винил. — Но кристаллы надо заряжать у единорогов. Однако это старье, и используют его только потому что у каждого есть проигрыватель и для некоторых моделей даже не нужна магия. Будущее — за этим!

Она вытащила из коробки еще одну сумку. Внутри оказалось пять гигантских кристаллов хризопраза, ограненных в форме шестиугольных призм с заостренными верхней и нижней гранями, два небольших додекэдра-изумруда — один посветлее, другой потемнее и набор разнокалиберных кусочков аметиста. Большинство из них было бесформенными, но некоторые выглядели так, как будто их огранку бросили на полпути.

— Так, и что это?

— Этот набор позволяет записывать все непосредственно на кристаллы, — она напряглась, ее рог окутался фиолетовым свечением, которое словно впитывалось хризопразами. Наконец, они взлетели в воздух выстроившись звездой, в центр которой Винил бросила один из недоограненных аметистов.

— Диджей Пон-3, проверка оборудования.

— Ага, — я увидел как тонкие лучики, вырвавшиеся из призм, срезали совсем немножко аметиста, почти что несколько пылинок. — И как это потом проигрывается?

— Вот так, — Винил вытащила аметист и кинула его в небольшую коробочку с двумя крутящимися рукоятками. Она несколько раз прокрутила нижнюю, и нажала на верхнюю.

— Диджей Пон-3, проверка оборудования, — раздалось из колонок.

— И все? Все так просто? — я с завистью смотрел на хризопразы. — Можно взять любые камни, применить немножко магии и все? На что я потратил пять лет своей жизни...

— Нет, на самом деле все сложно, — вздохнула Винил. — Я просто пользуюсь ими, создать такие же я не могу. Кристаллы должны быть особым образом выращены, затем их зачаровывают заумные единороги вроде Твайлайт, и я там понимаю не больше, чем в этом, — она мотнула головой в сторону исписанного мною листа.

— Тогда почему Луна сказала что ты большой специалист? — опешил я.

— Эй, я спец в том как этим пользоваться, составлять записывающие заклинания и все такое, — возмутилась единорожка и призналась. — Ну и она сама в этом разбирается еще меньше.

Я рассмеялся. Всё как дома!

— Ладно. Судя по тому что я вижу, проблемы особой не возникнет.

— Да, нам просто понадобится два заклинания щита и изумруды почувствительней.

— У тебя есть?

— Конечно! — Винил закопалась в коробку и вытащила металлический кубик, из которого вытащила два миллиметровых среза изумруда. — Лучшие из тех что можно купить.

Мы некоторое время копались, собирая стенд из подручных средств — Винил сказала, что магия под звукоизолирующим щитом будет создавать шум. В конце концов система была готова, единорожка наколдовала щиты, а я включил плеер. Четыре с половиной минуты мы просто ждали, рассматривая как парящие в воздухе кристаллы тонкими лучиками гранят аметист.

— А теперь попробуем! — единорожка выхватила новый кристаллик аметиста и бросила его в проигрыватель. Дом наполнили звуки Armin van Buuren — Minack.

Я недовольно цокнул языком. Как и ожидалось от такого способа звукозаписи, качество оставляло желать лучшего — музыка звучала так, будто источником был сильно пережатый MP3.

— Сработало! — радостно заявила Винил.

— Плохо сработало, — я задумчиво посмотрел на свой лист. — Качество никуда не годится.

— Ну, я вряд ли найду микрофоны лучше... — начала было Винил.

— Нет, мы пойдем другой дорогой, — я потарабанил пальцами по столу и кивнул. — Ты сказала что умеешь зачаровывать кристаллы-микрофоны?

— Умею, — кивнула Винил. — Я может и не мастер чар, но высшую школу магии закончила.

— Хорошо. А ты можешь изменить заклинание так, чтобы они реагировали не на звук, а на электричество?

— Могу, наверное... — неуверенно отозвалась единорожка. — А зачем?

— Попытаемся выжать максимум качества, — ответил я — Но для этого надо избавиться от наушников.Будем подавать сигнал непосредственно на кристаллы.

— Давай попробуем, — кивнула Винил. — Командуй.

Мы провозились до заката. Для начала я не захотел курочить свои наушники, и нам пришлось создавать аналог. Тут выяснилось, что более-менее знакомый с магией взрослый единорог запросто заткнет за пояс 3D-принтер, и единственной проблемой стало точно выдержать размеры. Затем мы перешли к заклинанию, и тут засели уже прочно — работать с электричеством без инструмента мягко говоря неудобно, а еще мне пришлось объяснять единорожке что такое напряжение и как в теории кристалл должен реагировать на его изменение. Тут она меня просто поразила. Если бы я так же схватывал на лету в институте, я бы закончил с красным дипломом. Она наколдовала первый рабочий вариант, и еще час мы сидели в наушниках и калибровали заклинание — точнее, она калибровала, постоянно что-то записывая на листе бумаги, пока я уточнял качество звука.

— Фух! Это был самый жесткий мозговой штурм со времен экзаменов по точной магии, — Винил пролевитировала мне высокий бокал с чем-то вроде чая. — Держи, здоровяк.

— Аналогично, — я в три глотка осушил его и шумно выдохнул. — Ты крута. Прям совсем крута.

— Ты сомневался? — усмехнулась единорожка.

Ответить я не успел — дверь распахнулась, и в домик зашла Октавия с притороченной к спине виолончелью в чехле. Надо же, я и не заметил что она уходила.

— Что здесь произошло? — воскликнула пони.

Я обвел домик взглядом. Коробка, которую Винил притащила из подвала перевернута, по полу разбросаны разномастные кристаллы и смятые листы бумаги, микшерский пульт задвинут в угол, на вытащенном в середину домика и заляпанном чернилами столе громоздится сюрреалистичная конструкция — первый звукозаписывающий стенд.

— Нда, бардак мы навели знатный, — поделился я своими наблюдениями с единорожкой.

— Щас Окти будет ругаться, — лениво отозвалась Винил.

— Ругаться? — в голосе упомянутой пони появились зловещие нотки. — Нет, Винил, все будет гораздо хуже!

Она с глухим стуком поставила виолончель на пол и вытащила из чехла смычок.

— Не надо ругаться, — я поднялся и включил на плеере уже заготовленный трек. Домик наполнили звуки далеких труб. — У нас тут триумф инженерно-магической мысли.

Итоговое заклинание Винил было идеальным. Звук был даже лучше, чем я ожидал — черт, да он был лучше чем у меня дома! Грохот барабанов ощущался почти как землетрясение, а пение труб словно раздавалось внутри головы.

— Что это? — Октавия удивленно переводила взгляд между мной и Винил. — Я такого никогда раньше не слышала.

— Это из моего мира, — объяснил я. — Мы с Винил нашли способ записать музыку с моего плеера на ваши кристаллы. Нравится?

— Нравится... пожалуй, — пони опустила смычок и улыбнулась. — Ладно, это почти окупает тот беспорядок, который вы навели.

— Не будь такой аккуратисткой, Окти, — Винил поманила подругу на свою сторону. — Арт, вруби ту, с виолончелями.

— Не вопрос, — я усмехнулся. Почему-то единорожке очень понравился Thunderstruck от 2Cellos, и она сказала что Октавия обязательно должна это оценить.

— Слушай, — потребовала Винил, когда земная пони уселась рядом с ней. — Если бы я умела играть на виолончели, я бы играла так.

— Бедный инструмент, — заранее посочувствовала Октавия.

Мы еще некоторое время наслаждались музыкой, и только когда закат начал мягко переходить в ночь, я засобирался в свое временное пристанище.

— Ладно, девушки, пора бы мне возвращаться обратно в библиотеку. Винил, давай запустим запись на ночь и я пойду.

— Хорошо, — единорожка спрыгнула с дивана. — С чего начнем?

— С ван Бюрена, — решил я. — Будет только справедливо, если тебе первой достанутся результаты твоего труда.

— Ништяк, — одобрила идею пони и вставила в записыватель большой аметист. — Запускай.

Неспешное вращение кристаллов, тонкими лучиками высекающими музыку в камне — крайне гипнотическое зрелище. Можно смело ставить в ряд с текущей водой и горящим пламенем.

— Тебя проводить? — предложила единорожка.

— Не надо, — отмахнулся я. — Тебя вся эта канитель с заклинанием выжала и высушила, я же вижу.

— Ну да, — не стала отрицать Винил. — До завтра, здоровяк.

— До завтра, — согласился я и выполз из домика.

Наконец-то подняться во весь рост — настоящее наслаждение. Я похрустел всем, что могло бы хрустеть и неспешным шагом направился в библиотеку.

Все-таки Понивилль скорее деревня, чем город. Или же пони совершенно чужда ночная жизнь — чистенькие улочки были удивительно пустынны. На небе сияет полная луна в окружении незнакомых созвездий, чуть слышно шелестит листва множества деревьев, вокруг ухоженные небольшие домики и... кажется, я заблудился.

Пока мы с Луной шли сюда, я был слишком увлечен разговором с ней, да и днем все выглядело как-то иначе. Опять я себя переоценил. Ладно, мы долго шли по прямой, так что возможно ближе к концу этого пути я найду какие-нибудь ориентиры.

Луна-Луна... я ее в какой-то мере понимаю. Масштаб другой, конечно, но эмоции те же. Я помню то давящее чувство вины, которое я испытывал всякий раз, когда родители приходили ко мне после травмы. Они выглядели изможденными и улыбались через силу, а я думал что это из-за меня. Это уже потом я понял, что не в последнюю очередь они были такими еще и из-за рождения сестры, и им приходилось метаться между маленьким ребенком и больным ребенком, но тогда мне казалось что везде и всюду виноват я. Но стал бы я так яростно защищать свою вину? Сложно теперь сказать. Но то что я тогда сильно изменился — это факт. Стал ответственней. Стал думать заранее. А! Возможно дело именно в этом. При условии что мы мыслим схожим образом, можно предположить что она бессознательно (а может и сознательно) использует свою вину как ограничитель, вечное напоминание о том, к чему приведет ослабление контроля. Тогда заодно становится понятна ее реакция — я бы примерно так же отнесся к предложению "быть проще". Что ж, возможно это пройдет со временем. У меня же прошло. О! Вот, этот домик с красными цветами, мы поворачивали около него, как раз тут я попытался ее погладить.

Стыдоба... что только на меня нашло? Я почувствовал, как у меня теплеют щеки и уши. Тьфу, зараза... так, старый метод, прикусить щеку до боли... прошло. Не буду об этом думать. И не трогать лошадок! Похоже не все они относятся к этому так же просто, как Пинки.

Теперь... да. Вот теперь я абсолютно точно заблудился. Этого здания я никогда раньше не видел — оно выглядит достаточно необычно, чтобы я его запомнил. М-м-мда. Теперь либо стучаться в дома и спрашивать дорогу, либо просто упасть где-нибудь и проспать до рассвета, благо здесь разгар лета. С одной стороны, не проблема. С другой стороны, Твайлайт наверняка будет беспокоиться — я же не сказал, куда я иду... впрочем, я и сам не знал. Нда, нехорошо. Придется просить о помощи.

Я тяжело вздохнул. Терпеть не могу просить о помощи, а уж тем более кого-то незнакомого. Я подошел к ближайшему домику в котором светились окна, показывая что хозяева еще не спят. Ладони, как обычно, слегка вспотели. Обычная психофизиологическая реакция на некомфортную ситуацию. Я сильнее этого... Начали!

— Вот ты где! — раздался голос за моей спиной, и я вздрогнул всем телом.

— Твайлайт? — я обернулся. — Не пугай меня так, у меня чуть сердце не остановилось.

Как она вообще так незаметно подкралась? Они же щелкают при ходьбе! Негромко, конечно, но все же!

— Что ты тут делаешь? — спросила единорожка.

— Я шел от Винил, заблудился, решил что сам дорогу не найду и решил попросить помощи. Как ты меня нашла?

— Когда ты не вернулся до заката, я решила написать письмо принцессе Селестии, она ответила что Луна отвела тебя к Винил, я пошла туда — но ты уже ушел, так что я решила воспользоваться моим новым поисковым заклинанием, которое и привело меня к тебе, — единорожка, кажется, чем-то очень довольна.

— Круто, — я отошел от двери. — Надеюсь, это было не слишком хлопотно.

— Вовсе нет, — улыбнулась она. — Я мечтала проверить это заклинание с тех самых пор как Рэрити похитили Алмазные Псы.

— Тогда зачем понадобилось писать Селестии? — увидел несостыковку в ее рассказе я.

— Оно действует только по горячим следам, — немножко огорчилась единорожка. — Пойдем?

— Пойдем, — кивнул я, и мы неспешно двинулись по тихим ночным улочкам в сторону библиотеки.

— Почему ты не попросил Винил проводить тебя? — спросила Твайлайт.

— После того как она полдня работала над заклинанием, она выглядела не лучшим образом. Да и я думал что найду дорогу обратно.

— Каким заклинанием? — заинтересовалась единорожка.

Я рассказал ей о наших техномагических изысканиях — в общих чертах, поскольку как работает магия Винил я не понимал в принципе.

— Так что скоро в Эквестрии будет музыка из другого мира, — закончил я.

— Значит, ты понимаешь как работают эти твои... компьютеры? Раз ты смог объяснить Винил, что именно должно делать заклинание.

— Конечно понимаю, я же инженер-схемотехник, — я хмыкнул. — Но это по-прежнему сложновато описать.

— Ну ты же смог объяснить что-то Винил, значит, ты сможешь сделать это и для других!

— Возможно — согласился я. — Но не надейся на слишком уж многое. Я знаю как собирать электронику из отдельных узлов, в общих чертах знаю как работают эти узлы, но я не могу их создать. Почти все мои знания в этом мире бесполезны, они привязаны к моей цивилизации.

— Это все равно будет очень интересно! — Твайлайт даже начала слегка подпрыгивать. — Жду не дождусь!

— Только давай начнем не сегодня, — взмолился я, видя ее энтузиазм.

— Конечно нет! — кажется, Твайлайт собралась сказать что-то еще, но передумала.

Мы вышли к небольшой площади перед библиотекой, причем совсем не с той стороны, с которой я ожидал. Изрядный крюк я сделал, пока блуждал...

Твайлайт ускакала вперед, видимо включать свет. Я осторожно протиснулся в дверь, и остановился на пороге.

— СЮРПРИЗ! — я вздрогнул от хора голосов, свет включился одновременно с канонадой хлопушек и на меня опустилось целое облако конфетти.

Я мог только беспомощно оглядываться — я словно стоял на берегу озера радостных пони, из которых одним прыжком выскочила моя розовая знакомая.

— Я узнала что ты вспомнил свое имя! — прыгнула она до уровня моих глаз — И решила что надо срочно устроить супер-пупер приветсвенно-знакомственную вечеринку! Ты рад? Ты рад?

— Спасибо, Пинки, — похоже этот долгий-долгий день еще очень далек от завершения. — Я рад.

— Отлично! Тогда давайте веселиться! — пони прыгнула в толпу. — Эй, всепони! Повторяем за мной! Добро пожаловать в Понивилль!

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОНИВИЛЛЬ! — радостно грохнула толпа.

Похоже им это нравится в той же мере, в которой не нравится мне. Ну что ж, улыбаемся и машем, улыбаемся и машем...

## Глава 5 - Раппорт

О состоянии науки в мире пони будет в следующих главах, так что не удивляйтесь ответу Твайлайт. Как всегда — приятного чтения :)

Пинки увлекла меня за собой подобно Вергилию, ведущему Данте по всем кругам особого, вечериночного ада. Первый круг — знакомства. Второй круг — игры. Третий круг — угощения... хм, а может быть все не так уж и плохо. С утра ничего не ел, так что сладости оказались весьма кстати. Правда, руки все равно предательски потели.

— Нравится? Я сама готовила, — похвасталась Пинки.

— Изумительно, — честно ответил я. — Как ты ухитрилась все это организовать всего лишь за полдня?

— Это просто, я могу и быстрее! — хихикнула Пинки. — Тебя так долго не было, что нам пришлось послать Твайлайт тебя искать!

Гр-р-р-р... коварная единорожка! Сначала ты предала меня, сказав мое имя этому розовому демону вечеринок, а потом еще и сама привела меня на жертвоприношение! Ну Твайлайт... ну погоди!

— Эй, кажется там кто-то скучает! — встрепенулась Пинки. — Я мигом!

Я моргнул — и ее уже не было. Как она это делает?

— Хэй, здоровяк, выглядишь потерянным, — я удивленно поднял взгляд на знакомый голос.

— Винил? А ты тут что делаешь? — поразился я.

— Развлекаюсь на вечеринке, конечно же, — она усмехнулась. — Отличная возможность проверить, как пони отреагируют на ритмы твоего мира.

— Ого, ты даже решила зажечь? — я изобразил рукой раскрутку пластинки.

— Не, только сделаю вид, — отмахнулась Винил. — Я все-таки сильно устала. Что-то ты долго добирался.

— Заблудился. Внезапно оказалось что ночью все выглядит совсем иначе, чем днем.

— Да, бывает, — усмехнулась единорожка. — Ладно я пошла готовиться, наслаждайся вечеринкой.

— Уже наслаждаюсь, — заверил ее я и схомячил еще одно пирожное.

Ударная доза глюкозы успокоила меня достаточно, чтобы я начал трезвее оценивать происходящее. Похоже, подобные вечеринки тут в порядке вещей, и причина вечеринки дело десятое, куда важнее возможность встретиться с друзьями, поболтать и вообще расслабиться. Все не так страшно, просто некий стихийный ночной клуб. Надо просто взять себе коктейльчик, найти диванчик и прикинуться ветошью. Всегда так делал.

Искомый диванчик нашелся достаточно быстро, и уже был занят. При моем приближении у пегаски в глазах мелькнула паника.

— Привет, Флаттершай, — я плюхнулся рядом. — Тоже не любишь толпы народу?

— ... — я не уверен, что услышал бы ее ответ даже если бы тут не было так шумно.

— Вот и я не люблю. Но не расстраивать же всех милых пони, которые тут собрались, — я пригубил взятый в качестве коктейльчика яблочный сидр. — Не обращай на меня внимания.

Я вспомнил свой вопрос к Луне о том, притесняли ли здесь пегаску. Нет, ей самой подобные вопросы задавать чересчур рано. Отложим пока.

— Привет всем пони, — на импровизированную сцену над которой был вывешен транспарант с непонятной мне надписью вышла Винил. — Сегодня у меня для вас есть нечто особенное! Готовы танцевать?

— ДА! — нестройным хором выкрикнула толпа.

— Отлично! — она что-то щелкнула на пульте, и освещение сменилось, окончательно превратив библиотеку в подобие ночного клуба. Хорошая штука — магия, даже сценические прожектора не нужны... хотя я определенно видел их у нее дома.

Похоже, остальным пони тоже понравился ван Бюрен. Немного сюрреалистичное зрелище — пони, танцующие в стилизованной под ночной клуб библиотеке. Или танцующие пони вообще.

— Хэй, чего это ты спрятался, — к нам прибежала Пинки. — Пойдем танцевать!

— Не-не-не, у меня сегодня был долгий день, я лучше тут посижу, — отказался я.

— Ну-у-у, — разочарованно протянула Пинки и переключилась на другую цель. — Флатти, пойдем!

— Н-не, я... — пегаску уже практически стягивали с дивана, и явно против ее воли.

— Оставь мне хотя бы Флаттершай, — шутливо попросил я Пинки. — Мне будет скучно тут совсем одному!

— Правда? Ладно, — розовая пони отпустила свою жертву и ускакала в толпу. — Не скучайте!

— Спасибо, — еле слышно поблагодарила меня Флаттершай.

— Да не за что. Я знаю как это бывает: тебя приглашают туда, куда ты не хочешь идти, но отказаться значит обидеть друга и ты скрепя сердце все же идешь, а там толпы народу, все веселятся, своя компания, то сё, и единственный способ выжить — сесть в дальний уголок и не встречаться ни с кем взглядом, а то потащат танцевать или еще чего похуже, — я улыбнулся пегаске. — Я себя чувствую так же.

— Правда? — она смущенно улыбнулась. — Но ты выглядел так уверенно...

— Выглядеть можно научиться, — я вытер влажные руки о полы халата. — Ничего сложного, это как плавать, один раз научился и навык остается на всю жизнь. Можно даже втянуться и начать получать удовольствие.

— Я не могу, — покачала головой пегаска. — Мне очень страшно. Вдруг я сделаю что-нибудь не так?

— Очень знакомая мысль, — кивнул я. — Но я знаю, что произойдет в этом случае.

— Что?

— Ничего, — я развел руками. — Посмотри, разве они здесь за тем чтобы во все глаза смотреть кто что делает? Если тут и есть профессиональные танцоры, то я их не вижу. Они все делают что-нибудь не так... примерно... да, раз в три секунды. Каждый из них. Можно даже сказать, что они пришли сюда делать что-нибудь не так и наслаждаться этим. Хочешь попробовать?

— Я боюсь, — Флаттершай сжалась, видимо решив что я подсадная утка от Пинки.

— Понимаю, — хмыкнул я и снова приложился к сидру. — Если мне позарез не надо выходить в толпу, я туда ни за что не пойду. Сидеть на диванчике и наблюдать гораздо комфортнее.

— Мне тоже, — расслабилась пегаска.

На этом наша маленькая беседа закончилась. Я уже клевал носом, но пока здесь все эти пони, на возможность уснуть можно даже не рассчитывать, разве что кто-нибудь шибанет меня сонным заклятием. Хм-м-м... может быть обмануть какую-нибудь единорожку? Твайлайт! Муа-ха-ха, я буду мстить и мстя моя будет страшна!

Я встал и пошел вдоль стеночки, высматривая в толпе танцующих нужный цвет гривы — дохлый номер. В том освещении, которое организовала Винил, пони почти не отличались по расцветке.

— Все-таки решил потанцевать? — из толпы материализовалась Пинки. — Пошли быстрей!

Я даже пикнуть не успел. Четвертый круг вечериночного ада: танцы. Почему у них тут нет алкоголя? Сидр, который я пил, не в счет — в нем градус как в кефире... жаль, слегка нажрамшись, я становлюсь куда раскованнее.

К счастью, долго танцевать не пришлось, едва Пинки отошла от меня достаточно далеко, я тут же смылся, на этот раз на улицу.

За библиотекой было почти тихо — дерево тихонько вибрировало от басов, но самой музыки не было. Все... не могу больше. Артур out.

Чей-то крик развеял красный туман перед глазами. Сердце колотится как бешенное, а ноги напряжены до предела. О, черт. Опять... так, быстро и по порядку, где я? За библиотекой. Кто кричал? Спайк. Дракончик стоял в небольшом отдалении и явно был готов пуститься наутёк.

— Все, я уже пришел в себя, — я сделал глубокий вдох. — Извини, я просто не успел вас предупредить.

— Это у тебя всегда так? — дракончик с опаской подошел поближе. — Я едва уклонился!

— А что я сделал? — чисто академическое любопытство. В этом состоянии мое тело иногда творит чудеса, которые я в сознании повторить не в силах.

— Попытался меня схватить, я отпрыгнул и тогда ты вскочил словно тебя подкинули и начал подкрадываться ко мне, словно собираясь броситься, — дракончик передернулся. — Выглядело страшно.

— Ну, если тебя это утешит, то я бы в любом случае остановился достаточно быстро, — сердечный ритм более-менее выровнялся. — Дай угадаю. Ты подошел чтобы меня разбудить и похлопал по мне лапкой.

— Ну да.

— Меня нельзя трогать пока я сплю. Не знаю почему, но это всегда кончается вот так. Извини еще раз.

— Ладно, ничего страшного не произошло ведь, — дракончик потоптался на месте. — Завтракать будешь?

— С удовольствием.

Мы вернулись в библиотеку. Мягкие лучи утреннего солнца освещали просто невероятный бардак. Я такой видел только один раз, когда праздновал новый год вместе с друзьями в их общаге.

— Знатно повеселились, — задумчиво произнес я.

— Ага, — мрачно подтвердил дракончик.

Мы прошли на кухню.

— А где Твайлайт? — поинтересовался я.

— Она еще спит, — ответил Спайк и полез в холодильник.

Хм-м-м... подозрительно.

— Эй, Спайк, ты что-то хотел у меня спросить?

— Откуда ты знаешь? — он вздрогнул, обернулся, схватил себя за голову. — Ты читаешь мысли?

— Нет, я просто слишком много думаю, — заметив недоумение дракончика я объяснил. — Ты разбудил меня в то время как Твайлайт спит, и тут больше никого нет. Просто так меня будить незачем, значит дело ко мне у тебя. Выкладывай.

— Ну... я... вроде как сломал одну из твоих вещей, — понурился дракончик.

— Какую? — меня охватили дурные предчувствия. — Планшет?

— Нет, зажигалку, — он съежился.

— А-а. Мелочь какая, — я расслабился. — Дарю.

— Правда? — воспрял дракончик.

— Правда, — кивнул я. — А как сломал-то?

— Не знаю. Она просто перестала гореть.

— А-а, так ты ее даже не сломал. Просто газ закончился, — я пожал плечами. — Ее можно заправить, но, думаю, в Эквестрии это сделать не получится.

— Ты можешь не рассказывать об этом Твайлайт? — попросил Спайк. — Ей не понравится, что я игрался чужими вещами.

— Нет проблем. Если спросит, скажу только что подарил ее тебе.

Точно, еще ребенок. Вон как радостно носится, сервируя стол. Хм, кстати...

— Спайк, а ты у Твайлайт кто? — вчера я был слишком удивлен наличию дракона, чтобы об этом думать, но теперь мне интересно.

— Я ее первый помощник! — похвастался дракончик.

— И давно?

— С тех пор как вылупился из яйца, — он прекратил мельтешить по кухне и запрыгнул на стул. — Точнее, она меня вылупила. На экзамене.

— И давно? — повторился я.

— Девять лет назад.

Нихрена ж себе нравы! Готовое вылупиться яйцо, то бишь, по факту, младенца существа разумного вида используют в качестве экзамена? Я бы еще понял, если бы Твайлайт была врачом... драконы тут что, подчиненный вид? Хм, лучше будет спросить у кого-нибудь другого об этом. А он удивительно разумный для девятилетнего ребенка... а может он и не ребенок? По поведению что-то среднее между ребенком и подростком, но это человеческие мерки. Так, долго думаю, вернемся к разговору.

— И что ты для нее делаешь?

— Готовлю, убираю, помогаю с библиотекой, — начал загибать коготочки Спайк, — пишу письма, отправляю и принимаю письма для принцессы Селестии... все.

Где-то между "рабством" и "эксплуатацией детского труда" по моей шкале... но может быть тут так принято?

— Она тебе нравится? — непринужденно спросил я.

— Очень! Она умная, добрая, заботливая, — восторженно начал перечислять дракончик. — Она для меня как старшая сестра!

Уфф... ну ладно. Вопрос с драконами стоит прояснить, но раз уж тут никого не притесняют... а что бы я стал делать, если бы притесняли? Viva la resistance?

— Ты есть-то будешь? — спросил дракончик.

— А, точно!

Мда... может и не буду. Травяной суп, жареное сено... наверное, для пони это аналог картошки-фри. Бутерброды с ромашками?! Теперь я видел все... хотелось бы сказать, но — Спайк только что невозмутимо схрумкал рубин размером с яблоко. Новые горизонты всеядности открываются моим глазам... ладно, теперь я окончательно убежден, это все реально. Такого мой мозг не смог бы придумать даже после молнии.

— Что? — Спайк кинул в рот остатки рубина. — У тебя какой-то потерянный вид.

— Да, — согласился я. — У меня опять культурный шок. Как камешек, вкусный?

— Безумно! — Спайк с сожалением посмотрел на сапфир в своих коготках, но все-таки протянул его мне. — Будешь?

— Нет, спасибо, — я покачал головой. — Люди такое не едят. А пони едят?

— Не-а, — дракончик захрустел кристаллом как свежим огурцом. — Только одежду украшают. А что едят люди?

— Из того что я вижу на столе... — я еще раз оглядел предложенное. — Только хлеб. Без ромашек. Ты можешь помочь мне с кухней как поешь? Я хочу оценить масштабы бедствия.

— Помогу, конечно, — кивнул Спайк. — А какого бедствия?

— Гастрономического, — мрачно ответил я.

В больнице меня кормили исходя из того что я минотавр, но все же (наверное) они брали обычные для себя продукты. Если они готовили специально для меня и заказывая ингредиенты у минотавров (а с этих сверхзаботливых пони станется!) — то это будет не бедствие, а сразу катастрофа. В этом случае я умру от диабета, потому что единственное совпадение в человечьем и понячьем рационе — сладости.

Как только дракончик закончил уничтожать драгоценности, мы пошли экскурсией по кухне. Оказалось что все не так уж плохо — в холодильнике нашлись яйца, сметана, творог и сыр. Логично, если подумать — какие сладости и выпечка без яиц и молочки? Я же это еще в больнице заметил! Просто из головы вылетело при виде поньей кулинарии...

— Отличненько, — я достал творог и яйца. — Спайк, нужна мука, сахар и миска.

— Щас будет, — дракончик быстро прошвырнулся по шкафам и поставил на стол требуемое.

— И что-нибудь чем можно перемешать.

— Держи. А что ты готовишь?

— Сырники, — я заметил, что произнес это на русском. Похоже, этого слова в местном лексиконе не было. У них что, нет сырников? Какое упущение с их стороны.

Я быстро замешал тесто, и попросил дракончика добыть мне сковородку и масло, что и получил в кратчайшие сроки. Плита оказалась расположена крайне неудобно — у самого пола, так что готовить пришлось в позе лотоса.

— Пахнет вкусно! — заявил Спайк.

— Очень простой и сытный завтрак, — сообщил я. — Хорошо сочетается со сметаной. Хочешь попробовать?

— Ага!

— Тогда бери, — я снял еще три сырника со сковороды, и один из них Спайк тут же съел, проигнорировав температуру. Похоже он огнеупорный... ну, этого можно ожидать от дракона.

— Вкуснятина! — восхитился он. — Можно еще?

— Можно. Тут еще и Твайлайт останется, если она захочет.

После завтрака мы вернулись в основной зал библиотеки, и дракончик снова помрачнел.

— Ну что, давай убираться, что ли? — предложил я.

— Я сам уберу, — вздохнул Спайк.

— Да ладно, вместе веселей. К тому же этот бардак из-за меня. Разделимся — я буду убирать сверху, а ты снизу.

— Но ты ведь гость... — промямлил дракончик. У него просто на лице были написаны нравственные терзания.

— Желание гостя — закон, — отрезал я. — Тащи метлу.

Дракончик очень ловко управлялся с уборкой, сразу видно долгую практику. Он бы и один тут прекрасно справился, видимо просто попал под эффект "глаза боятся — руки делают". Пока я убирал конфетти с книжных полок и прочих высоких поверхностей, он успел собрать мусор и подмести пол. Я снял транспарант, и оказалось что мы уже закончили.

— Уф, так гораздо проще, — радостно заявил дракончик. — Хорошо быть большим, я бы конфетти с полок еще полдня убирал.

Вон оно что! Мы просто идеально разделили обязанности — для меня проблемой как раз стало бы подметание и сбор мусора с пола. Уже больше пятнадцати лет прошло, но у меня до сих пор шумит в ушах когда я нагибаюсь.

— Неплохо, — согласился я. — Но только если все остальные того же размера. Входить в дома скрючившись в три погибели удовольствие так себе. Кстати, как думаешь, Винил еще спит?

— Думаю да, она тут вчера допоздна была. Да и рано еще, — дракончик устроился рядом со мной на диванчике и развернул комикс.

— Ну тогда я подожду... — я бегло осмотрелся. — Спайк, а ты не видел мой планшет?

— Твайлайт унесла твои вещи наверх. Принести?

— Ага, если не трудно.

— Я мигом! — дракончик подскочил и тут же остановился. — А что такое планшет?

— Ну это такая черная книжечка, я вчера с ней возился в основном.

— Ты сказал что он называется компьютер, — уточнил Спайк.

— Ну это общее название. Такой вот компьютер называется планшет. Принесешь?

— Сейчас.

Дракончик вернулся мигом. Я открыл чехол и задумался — чем бы заняться? По-хорошему — мнемонической тренировкой. И так уже четвертый день пропускаю. Я открыл сборник переведенной поэзии и начал читать стихи в поисках чего-нибудь что бы мне понравилось. Пролистав несколько страниц плюнул и открыл сборник рубаи Хайяма. Начнем с него для затравки.

— Что ты шепчешь? — заинтересовался Спайк. — Ты так управляешь этой штукой?

— Проще запоминать, если проговариваешь вслух, — пожал плечами я. — Еще проще если при этом ходить, но тогда сложнее вспомнить пока не двигаешься.

— А что ты запоминаешь?

— Прямо сейчас — стихи, — я пробежал глазами еще одно четверостишие.

— Стихи? — на мордочке дракончика было ясно видно, как я упал в его глазах.

— А что такое? — удивился я.

— Они все девчачьи, про любовь и всякие сопли, — Спайк сморщился, будто лимон лизнул.

— Не, такие я тоже не люблю, — я усмехнулся. — Погоди, сейчас попытаюсь перевести одно...

Переводить на магически-выученный язык было просто, будто он второй родной, а эквестрийский был просто-таки создан для стихосложения. Даже не будучи поэтом я запросто перевел свое любимое:

— "Не преследуй людей по наветам чужим, средь других будь разумен, и добр, и терпим. Скажешь "Зло я творил не по собственной воле" — не поверит никто оправданьям твоим". Видишь? Никаких соплей.

— Ну оно все равно какое-то непонятное... — помотал в воздухе лапкой Спайк.

— Ага, — я усмехнулся. Вспомнился один старый фильм, после которого я как и любой мальчишка загорелся боевыми искусствами, песня оттуда должна понравится этому фанату суровой мужественности. — Погоди немного.

С этим стихотворением я провозился дольше и использовал планшет для того чтобы напечатать эквестрийский вариант в транскрипции. Так... вроде бы размер соблюден.

— Слушай. "Добром и словом другу помоги, и лишь когда грозят ему враги, ты можешь силу духа и руки вложить в свой гнев, удары и броски. Свое непревзойденное оружие для подвига готовь и береги!".

Возможно чтец из меня так себе, но тут не нужно ничего кроме четкого произношения и затаенной радости в голосе. Дракончик слушал открыв рот.

— "Когда чиста рука, а цели человечны — рука крушит отточенную сталь!", — закончил я.

— Кру-у-уто... — протянул Спайк. — А что это за непревзойденное оружие?

— Чистота сердца и благородство духа, — в груди неприятно заныло, как бывало всякий раз когда я говорил что пафосное, но дракончику понравилось.

— Круто! — однозначно решил Спайк. — А ты можешь разломать сталь рукой?

— Нет, это поэтическое преувеличение, — рассмеялся я. — Хотя тренированные люди могут пробивать рукой стены. Ну так что, хороший стих?

— Отличный!

— Хочешь выучить? — ехидно поинтересовался я.

На мордочке дракончика снова отобразились нравственные терзания.

— Ладно, захочешь — скажешь, — я вернулся к экрану планшета и продолжил заучивание. Спайк через некоторое время видимо все-таки решил что не хочет и вернулся к чтению комикса.

Я перешел к "случайной энциклопедии", когда сверху спустилась Твайлайт. Сонная и растрепанная единорожка вяло махнула нам лапкой и направилась в ванную. Не было ее достаточно долго — я успел пройти упражнения на вспоминание и запустить на планшете Devil May Cry, что тут же привлекло внимание Спайка.

— Ух ты! Что это такое?

— Игрушка. Совершенно спинномозговая, что важно после мнемонических занятий, — я выбрал режим арены.

— И как в это играют?

— Смотри, — пожал плечами я.

Играть в слешер на планшете — исключительно дело привычки. Помню, один из моих приятелей обожал в кваке ходить с рейлганом, а целился он исключительно трекпойнтом. И хэдшотов выбивал больше чем все остальные... ему еще какую-то кликуху придумали с сексуальным подтекстом... как же его звали? Не помню... имена по прежнему целая проблема.

— Вау! Ух ты! Так его, — дракончик аж дергался, когда по мне попадал какой-нибудь удар. — Бли-и-ин! Опять убили. Но все равно круто! Только... тут вообще можно выиграть?

— Это не сама игра, — пожал плечами я. — Просто режим в котором можно подраться с кучей противников.

— Круто! А люди все так могут прыгать и летать, и все эти крутые штуки с мечом? — дракончик замахал лапками, показывая что он имеет в виду.

— Нет, это фантазии, — я хмыкнул. — В нашем мире нет магии, но компьютеры нам ее в какой-то мере заменяют. Хочешь попробовать?

— А можно?! — в глазах дракончика засветился абсолютный восторг.

— Почему бы и нет, — я подмигнул ему и разложил чехол так, чтобы конструкция была больше похожа на ноутбук, переключил раскладку на обычную, и поставил арену в самый простой режим.

Дракончик сориентировался очень быстро, а маленькая клавиатура была словно заточена под его лапки.

— Неплохо справляешься, — похвалил я его, когда он выстоял третью волну.

Он меня даже не услышал — игра поглотила его полностью. Я усмехнулся, глядя на эту картину и чувствуя себя демоном, поймавшим в тенета свежую, невинную душу.

— Доброе утро, — я обернулся. После проведенного в ванне получаса единорожка снова стала похожа на себя. — Чем занимаетесь?

— Доброе, — согласился я. — Да так, учу ребенка плохому.

— Чему это? — единорожка заглянула на экран. — Ого! Это какой-то фильм?

— Это игра, — ответил я. — Зрелищная, но бессмысленная. Кажется, Спайк чересчур увлекся.

— Спайк! — единорожка пихнула его лапкой.

— Неэффективно, — хмыкнул я. — Свернуть!

Игру тут же утащило в панель задач.

— А? Что? — дракончик в ужасе обернулся. — Я что-то сломал?!

— Нет, но хорошего понемножку, — усмехнулся я. — Ты уже ничего вокруг не замечал.

— Ой, доброе утро, Твай! Я тут... э-э-э... — стушевался под строгим взглядом единорожки Спайк.

— Он тебе не надоедал? — посмотрела на меня Твайлайт.

— Вовсе нет, накормил завтраком и составил компанию, — я подмигнул дракончику.

— Точно, завтрак! — встрепенулся Спайк. — Твай, я мигом. Артур такую классную штуку приготовил...

Дракончик умчался на кухню.

— И кто кого кормил? — ехидно улыбнулась единорожка.

— Ваше меню для меня оказалось... несколько неподходящим, — я вздохнул.

Единорожка словно что-то вспомнила и отступила от меня на пару шагов.

— Твой вид — хищники? — осторожно спросила она.

— Мы всеядные, но с уклоном все-таки на пищу животного происхождения, — она вздрогнула, и я поспешил ее успокоить. — Я не собираюсь тут никого есть. Мне будет достаточно каш, яиц и молочки.

— Извини, — потупилась Твайлайт, — просто я только сейчас заметила твои клыки и испугалась не пойми чего.

Мне стоило больших усилий удержаться от очередной глупой шутки — на мгновение мне захотелось посмотреть, как единорожка отреагирует, если я клацну рядом с ней зубами.

— Вот! — появился Спайк с подносом, на котором была тарелка сырников со сметаной, вилка, и что-то вроде чая.

— Выглядит интересно, — с некоторым сомнением ответила Твайлайт, но все же откусила кусочек. — Вкусно!

— Наслаждайся, — хмыкнул я. — Удивительно, что у вас такого нет.

— Наша кулинария больше работает с травами, овощами и фруктами, — улыбнулась Твайлайт.

— Это я уже заметил...

Планшет издал резкий звук. Первое предупреждение о разряде, 15%... надо бы зарядить... о, черт!

— Что-то не так? — спросила Твайлайт, посмотрев сначала на устройство, а затем на меня. Я второй раз подавил желание глупо пошутить, крикнув "Ложись!" и метнувшись ничком на пол.

— Разрядилась батарейка, — я вспомнил про разбитую солнечную панель. — Спайк, принеси пожалуйста небольшую черную сумочку, должна была быть вместе с другими вещами.

— Секунду...

— Твайлайт, поможешь мне потом кое с чем? — спросил я у единорожки. — Магией же можно восстанавливать вещи?

— Можно, — кивнула она, отправляя в рот очередной кусочек сырника.

Спайк притащил мне солнечную батарею, я раскрыл сумку и продемонстрировал Твайлайт уровень повреждений. Она отвлеклась от еды буквально на секунду, ее рог засветился, и сумка дернулась в моих руках. Я услышал тихий скрежет.

— Готово, — улыбнулась Твайлайт.

— Спасибо, — я кивнул единорожке и повернул батарею к себе. Ой-ей, это совсем не то что нужно...

Панели выглядели склеенными — словно кто-то капнул микрон акрилового клея на срез и идеально точно соединил осколки. Прочность, наверное, не уступает прежней, но шанс что это будет работать...

— Пойду проверю, — сообщил я и вышел на улицу.

Как и ожидалось, огонек на контроллере не зажегся. Батарея мертва.

— Не работает, — я вернулся в библиотеку. — Твайлайт, а возможно починить ее, чтобы она стала точно такой как раньше?

— Нет, — покачала головой единорожка. — Если ты что-то разбиваешь, то осколки... ну, они как бы становятся каждый отдельной сущностью...

— Понял. Как разломанный магнит.

— Точно! — похвалила сравнение Твайлайт. — Они не отталкиваются, но и что были частью целого они уже не помнят.

В моей голове слово "вечность" мягко рассыпалось на отдельные палочки, сложившиеся в слово "жопа". Так. Какие у меня есть варианты, которые я могу сделать здесь же, на коленке? Ветряк. Лопасть можно "напечатать" единорогом, а вот для генератора понадобится медная намоточная проволока, магниты, подшипники... хм-м... что-то приличное с первого раза собрать не получится, но в принципе реализуемо, если у поней есть подходящая проволока и подшипники. Это будет переменка, надо выпрямитель... оторву от солнечной батареи. Точно.

— С тобой все в порядке? — обеспокоилась единорожка.

— Практически, — я метнулся к планшету. — Спайк, пожалуйста, принеси бумажку и ручку... то есть перо.

— Что случилось? — Твайлайт доела сырники и теперь немного удивленно наблюдала за моими метаниями над планшетом.

— Если кратко: планшет, — я помахал прибором в воздухе. — Работает на электричестве. Внутри есть аккумулятор, хранящий заряд, и электричества там осталось удручающе мало. Его надо зарядить, но у вас здесь нет электростанций. Я надеялся, что ты починишь солнечную панель, но это оказалось невозможно, так что теперь мне надо срочно собрать генератор, и переписать всю необходимую информацию на бумагу до того, как планшет окончательно разрядится и отключится. Ты мне поможешь?

— Помогу конечно, — кивнула Твайлайт. — Но разве не проще было бы воспользоваться магией?

— Это же технология, — отмахнулся я. — Что ты тут сделаешь с магие... я идиот. Спасибо, Твай, ты гений!

Очевидно же! Вчера мы с Винил вполне удачно собрали техномагический переходник, почему бы не повторить это сегодня?

— Спасибо, — улыбнулась единорожка. — Но ты преувеличиваешь. Значит, нужно преобразовать магию в электричество?

— Не все так просто, — покачал головой я. — Электричество должно быть определенного вида. Дай подумаю...

По хорошему — мне нужен вольтметр. Создать его на коленке... можно даже не рассчитывать. Я припоминаю лабораторную, на которой мы это делали, но там были уже готовые радиодетали. Значит, нужно пойти другим путем. Как измерить напряжение без вольтметра?

— Может быть я смогу помочь? — предложила Твайлайт, когда пауза излишне затянулась.

— Может быть, — в этом я сомневался, но мало ли, чем черт не шутит. — Что пони знают об электричестве?

— Электричество это немагическая природная энергия, из которой состоят молнии, — с готовностью отозвалась Твайлайт.

— И все?! — поразился я.

— А есть что-то еще? — удивилась единорожка. — У нас молнии никто особенно не исследовал, пегасы кое-что записали в своих "Описаниях погоды" и все.

— Понятно, — я покрутил в голове слово означавшее "электричество" на эквестрийском. Оно было двусоставным и в буквальном переводе означало "частичка молнии". — Ну что ж, тогда вводная лекция в электричество по-человечески.

Я начал мысленно составлять план лекции, а потом плюнул и просто взял планшет. Среди прочих полезностей у меня там был kiwix с архивом статей википедии. Теперь жалею, что пожлобился и скачал текстовую версию вместо полной — но кто ж знал, что понадобится? Для споров в компании хватало и текстовой... Время от времени сверяясь с текстом, я рассказал единорожке про то что такое электричество, откуда оно появляется и каким законам подчиняется.

— Невероятно! — она притянула к себе телекинезом какую-то стеклянную трубку, натерла ее о гриву и посмотрела на липнущие к стеклу волоски. — Значит, это тоже электричество?

— Именно это и есть электричество, — хмыкнул я. — Носила когда-нибудь шерстяную одежду? Было у тебя так, чтобы ты ее снимала, а в ней что-то потрескивало?

— Нет, — удивилась единорожка. — Никогда такого не было.

Я удивленно поднял бровь. Что электричество здесь существует мы уже выяснили, но при этом шерсть не электризуется? Почему?

— Странно. У нас, если снять шерстяную вещь, этот эффект очень заметен, одежда трещит и в темноте можно увидеть маленькие-маленькие разряды.

— Я должна срочно написать обо всем этом принцессе! — у единорожки просто сияли глаза.

— Подожди, давай сначала закончим с моей проблемой. Так вот, электрический ток можно сравнить с водой, у него есть две основных характеристики, напряжение — аналогично давлению воды и сила тока — аналогично струе воды... — это добро я уже объяснял сестренке, да и Винил вчера, так что проблем со сравнениями не возникало, — и тут, собственно, суть проблемы. Если напряжение будет слишком высокое, то планшет сгорит. Мне нужен прибор, который бы измерял это самое напряжение, но я не знаю как бы мне его сделать, у меня нет деталей.

— Может быть сделать магический аналог? — предложила Твайлайт. — Я могу зачаровать кристалл так, чтобы он реагировал на нужный параметр.

— Хм... тогда нужен эталон, а где бы его взять... — я задумался, а потом громко хлопнул в ладоши. — Точно! Брелок! Спайк, принеси пожалуйста мои вещи.

— Один момент, — дракончик, до этого с интересом слушавший наш с Твайлайт разговор, умчался наверх.

— Эталон сейчас будет.

— Пойду за кристаллом, — улыбнулась единорожка.

Единорожка кивнула и ушла куда-то в подвал, где, видимо, располагалась ее лаборатория. Интересно, что у Винил тоже все находилось в подвале. Хотя... в ее случае дело может быть в Октавии, боюсь даже предположить, как именно она вчера собиралась использовать смычок.

Спайк принес мои вещи быстрее, чем вернулась Твайлайт, так что единорожка застала меня за жалкими попытками раскрутить брелок неподходящей по диаметру отверткой из мультитула. Ндя, придется использовать нож.

— Ты не порежешься? — осторожно спросила меня Твайлайт.

— Приложу все усилия... но тут без вариантов.

— А что нужно?

— Открутить вот это...

Ее рог слабо засветился, и все три болтика один за другим вывинтились и выпали, подхваченные телекинетическим полем.

— Боже, как я хочу себе такую штуку, — я улыбнулся единорожке, показывая на ее рог, а после достал из брелка батарейку. — Держи. Здесь плюс, здесь минус, напряжение между ними где-то три вольта... хм, это человеческое название эталона.

— Хорошо, сейчас попробую снять показания... — единорожка поймала в единое светящееся поле и кристалл, и батарейку. — Готово!

— Так быстро? — удивился я.

— Ага, — кивнула единорожка. — То что ты называешь напряжением, пегасы в своих книгах о погоде называют длиной молнии. Я всего лишь изменила чувствительность заклинания, которым единороги исследуют качество грозовых облаков.

— А ведь и правда, батарейка чем-то похожа на грозовое облако... — я восхищенно покачал головой. — Ну ты даешь.

— Что даю? — не поняла единорожка.

— Это выражение восхищения, — объяснил я. — Видимо, в эквестрийском такого нет.

— Спасибо, — улыбнулась она — Теперь можно зачаровать кристалл. Нужны такие же параметры?

— Нет, напряжение должно быть в четыре раза выше.

— Хорошо, — кивнула Твайлайт и ушла в подвал. Я же аккуратно взрезал ножом чехол солнечной батареи, добыл плату и зачистил проводки.

Если что, то сначала пусть сгорит стабилизатор. Единорожка вскоре вернулась, с ограненным в форме икосаэдра бериллом, который она поставила на стол.

— И куда к нему подключаться? — поинтересовался я. — И еще, какая полярность?

— Темная грань как верх твоей батарейки, а светлая как низ, — проинструктировала она меня.

— Ну что ж, проверим... — я аккуратно прислонил проводки к указанным граням. На платке зажегся зеленый огонек. — Вроде бы работает. Можно их чем-нибудь приклеить?

Спайк тут же принес что-то вроде очень липкого пластилина, которым я и воспользовался, слегка испортив внешний вид безупречного кристалла. Потом я вытащил из чехла проводок зарядника и с замиранием сердца подключил его к стабилизатору. Планшет пиликнул, подтверждая что зарядка пошла.

— Работает! — завопил я, схватил единорожку в объятия и сделал кругов пять по библиотеке, прежде чем опомнился и поставил ее на пол. — Ой... извини.

— Ничего страшного, — засмеялась Твайлайт. — Со мной тоже иногда бывает.

— Чаще чем хотелось бы, — чуть слышно проворчал Спайк, но единорожка не обратила на него внимания.

Я вспомнил о том, что плеер тоже должен вот-вот разрядиться.

— Твайлайт, а можешь сделать еще один такой кристалл? Напряжение должно быть в 1,7 раза больше, чем на эталоне.

— Могу, только отдохну немного, — смущенно улыбнулась единорожка. — Зачаровывать кристаллы не так-то просто.

— Ох, извини, я не подумал, — и в порыве благодарности предложил. — Массаж?

Чтобы через долю секунды осознать ЧТО и КОМУ я предлагаю.

— Не откажусь, — кивнула единорожка без малейших раздумий, и у меня мгновенно вспотели ладони. Язык мой — враг мой. Но на попятный идти поздно.

— Хорошо, сейчас только руки помою... — я пошел в ванную, когда меня окликнул Спайк.

— Артур, можно я пока поиграю?

— Конечно, — я на секунду остановился. — Развернуть!

— Ух ты, спасибо! — дракончик умчался к планшету.

Как меня вообще угораздило?! Чересчур расслабился, был благодарен, был смущен своими чрезмерными хотелками... но предлагать ей массаж?! Так, ладно, могло быть и хуже. Например, она могла отреагировать как Луна.

Раковины в ванной не было — логично, пони в таковых не нуждаются. Зато было огромное зеркало, и бросив в него мимолетный взгляд я обомлел.

Ну и видок... На голове среди множества отполированных до блеска пролысин и покрытых полусгоревшей щетиной полянок торчали пучки прежних волос, делая мою прическу похожей... да ни на что не похожей, то ли "взрыв на макаронной фабрике" то ли "звезда с тысячей протуберанцев". На лице — недельная небритость, покрытая большими прогалинами гладкой кожи — преимущественно на левой стороне. Видимо, единорогам-хирургам волосы не мешали, так что и трогать они их не стали. Мда... заглядевшись на свое отражение я даже забыл, зачем изначально пришел. Помыть руки. Единственное подходящее для этого сантехническое оборудование — понячий вариант душевой кабины, совмещенный с низкой (хотя для пони — в самый раз) ванной. Там даже нашелся кран — видимо, чтобы проверять температуру воды прежде чем включать лейку тропического душа.

Когда я вернулся, Твайлайт уже ожидала меня, лежа на диванчике, вытянув шею и положив голову на передние ноги.

— Где массажировать? — поинтересовался я. — Руководи, потому что для пони я такое делаю в первый раз.

— Шею, — ответила единорожка.

— Отлично, — я, все еще не веря в то, что делаю, положил руки на холку Твайлайт и начал нежно разминать напряженные мышцы.

Докатился. Делаю массаж пони. М-м... какая у нее все-таки нежная шерстка. И у Селестии тоже была... интересно, у земных лошадей такая же?

— Почему единороги пользуясь магией напрягают мышцы? — спросил я просто для того чтобы отвлечься. — Если вспомнить, Винил вчера тоже после некоторых заклинаний выглядела так, будто мешки тягала.

— М-м-м, — единорожка переложила голову так, чтобы ей было удобнее говорить. — Когда мы творим сложную или энергозатратную магию, возникает ощущение, будто к кончику рога привязан гигантский парус, и если хоть немножко потерять концентрацию, то он утащит тебя неведомо куда.

— Ого, — удивился я. — Но это же иллюзия?

— Да, но она очень реальная, и наше тело реагирует на нее соответствующе, — вздохнула Твайлайт. — Можешь посильнее?

— Если я буду сразу с силой мять неразогретые мышцы, тебе будет больно, — предупредил я ее. — Хотя может быть для пони это не так, и если ты настаиваешь...

— Да? — немного удивилась единорожка. — Тогда не надо. У тебя очень хорошо получается, часто делал кому-то массаж дома?

— Нет, — я хмыкнул. — Скорее наоборот, часто массажировали меня, так что ошибки начинающих я прочувствовал на своей шкуре. Сам я практиковался только на маме, ну и еще на девушке...

Единорожка притихла.

— У тебя осталась семья там, в твоем мире? — спросила она после небольшой паузы.

— Родители и сестренка, — пожал плечами я. — Впрочем, я их уже давно не видел.

— Почему?

— Они уехали в другую страну. Папе предложили хорошую работу, сестре скоро поступать в университет, а мама уехала просто за компанию.

— Ты не хотел уехать с ними?

— Я и дома хорошо устроился, — хмыкнул я. — Если бы я поехал, то пришлось бы слишком многое менять: учить язык, привыкать к другой культуре, подтверждать диплом... так что я остался.

— Скучаешь по ним?

— Не особо, разве что по сестренке, — я подумал, что это звучит несколько нехорошо и объяснил. — У нас просто были не очень теплые отношения. Как бы объяснить... я вырос и перестал быть ребенком, а они так и остались родителями. Нам даже поговорить-то особо не о чем было, любая достаточно долгая беседа с мамой заканчивалась уклонением от темы внуков, а с папой переходила в молчание. Я их люблю, и они меня любят, но мы все равно почти не общались.

— Понятно, — погрустнела единорожка. — А с сестрой? Она младшая или старшая?

— Младшая, — я улыбнулся. — На десять лет меня младше. Так уж вышло, что почти все ее детство мы провели неразлучно. Я забирал ее из садика, гулял с ней, читал ей книжки пока мама с работы не вернется... ужасно не любил этим заниматься в детстве. Потом, когда она подросла, она начала требовать, чтобы я "плочитал ей скаску", — я хихикнул. — Некоторые сказки она могла слушать бесконечно, я их за эти годы почти наизусть выучил. Когда она научилась читать сама, мы иногда часами сидели молча, просто читая что-нибудь. Еще я учил ее готовить, хотя тогда сам особо не умел... когда я уехал учиться в другой город, она со мной месяц не разговаривала. Потом простила, конечно... весело было. Сейчас она уже совсем самостоятельная, а со мной разговаривает на такие темы, что мама была бы в ужасе, — я опомнился и решил закругляться. — Так, мышцы разогрелись и расслабились, так что сейчас буду мять сильно, как ты и просила.

— Как ты это понял? — удивилась Твайлайт. — Твои пальцы настолько чувствительные?

— Эм-м-м... — я немного опешил. — Ну наверное, сравнивать не с чем. А что, разве так сложно это понять?

— Очень сложно, — кивнула Твайлайт. — Пони так умеют только если таков их особый талант.

Хм, ну логично. Лапки у них оканчиваются чем-то вроде кошачьей подушечки, и даже если она очень чувствительная, то оценить напряжение мышц не получится — нет полной картины. Разница как между стереоскопическим и монокулярным зрением. Наверное.

— Тогда посмотрим, как тебе понравятся мои сильные, но нежные и чувствительные пальцы, — двусмысленно сказал я и прошелся вдоль шеи вверх и вниз, прощупывая мышцы на большую глубину.

— Очень... — выдохнула единорожка, и мне стало любопытно, чего еще я смогу добиться. Ну что ж, силой данной мне четырьмя миллиардами лет успешной эволюции...

Единорожка сопела, мычала, стенала и даже мурчала, пока мои руки порхали над ее шеей как над клавиатурой концертного рояля. Один из стонов был настолько громким, что даже Спайк отвлекся от шинкования монстров чтобы кинуть на нас подозрительный взгляд.

Надолго меня не хватило — через десять минут пальцы начало просто ломить, так что я пригладил всклокоченную гриву единорожки, поднялся с колен и рухнул на другой диванчик.

— Ох-х-х... спасибо... это было здорово, — расслабленно пробормотала Твайлайт. — Если ты вдруг решишь стать массажистом, я дам Алоэ и Лотос самые хвалебные рекомендации.

— Предпочитаю более интеллектуальные виды работ, — хмыкнул я, ожидая пока расслабятся мышцы рук. — Но рад, что тебе понравилось.

— Очень понравилось, — подтвердила она и поднялась на ноги. — Тебе нужен был еще один кристалл?

— Ага. С напряжением в 1,7 раза выше, чем на эталоне. Это для плеера, — я задумался. — А Винил сможет его заряжать?

— Любой единорог сможет, — кивнула Твайлайт. — Я сделаю его поменьше в этот раз.

— Конечно, спасибо, — кивнул я, и единорожка ушла.

Уф-ф... ладно. Теперь мне нужно постричься. А еще лучше — побриться налысо, а то, чего доброго, пони привыкнут к этому шедевру авангардного искусства и будут считать что для людей это норма. Сохраним честь человечества! Где бы взять бритву?

Вопрос, конечно, интересный. Станок для бритья у меня с собой был, но он остался в рюкзаке. Найти что-то такое здесь... хм. Здесь я даже скорее всего и клинковую бритву не найду — даже не представляю, какому из видов, перечисленных Твайлайт во вводной лекции, она могла бы понадобиться. Значит либо бриться топором, либо... снова магией? Четыре дня прошло с тех пор как я здесь, а уже за любой мелочью бегу к единорожке. Позор.

— Держи, — Твайлайт поднялась из подвала и уронила в мою подставленную руку небольшой берилл.

— Спасибо, — кивнул я. — У тебя есть время? Мне нужна еще одна твоя фирменная лекция.

— Конечно, — единорожка запрыгнула на противоположный диванчик и посмотрела на меня с улыбкой. — Спрашивай.

— Расскажи про здешнюю финансовую систему.

— С чего начать... — задумалась Твайлайт. — Эквестрийская валюта называется "биты", это серебряные или золотые монеты...

Если здесь когда-нибудь будет что-то вроде гугла или википедии, то это что-то надо назвать в честь Твайлайт Спаркл. Твайлипедия, звучит неплохо. В общем, после ее лекции и нескольких уточняющих вопросов я вполне представлял себе и как работает местная финансовая система, и какая покупательная способность у битов. Кратко: банков нет, помимо битов в ходу прямой бартер, а фиксированных цен просто не существует, хочешь купить дешевле или продать дороже — торгуйся.

— Что-то не так? — спросила Твайлайт. — Кажется, ты чем-то разочарован.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я за всю свою жизнь ни разу не торговался.

— Ни разу? — удивилась она.

— У людей фиксированные цены, — развел руками я. — Торг чаще всего неуместен.

— Ты можешь попросить Рэйнбоу или Эпплджек помочь, — задумчиво предложила единорожка. — Они в этом доки.

— Эпплджек, — я хмыкнул. Кажется мне, что после той ситуации с Пинки, она ко мне относится несколько... неодобрительно. — Хорошо, буду решать проблемы по мере их поступления. Еще один вопрос, после твоего заклинания я прекрасно понимаю ваш язык на слух, но прочесть ничего не могу. Так и должно быть?

— Это очень древнее заклинание, — объяснила Твайлайт. — Оно представляет чисто академический интерес, поскольку сейчас все разумные говорят на одном языке и его не на ком использовать. Вполне возможно, что когда оно создавалось, письменности как таковой вообще не было.

— А дополнить его можно?

— Слишком опасно, — покачала головой единорожка. — Это же магия разума.

— Понятно, значит старое доброе учиться, учиться и еще раз учиться, — я вздохнул. — Не дашь ли несколько частных уроков?

— Конечно, — улыбнулась Твайлайт. — Можем начать прямо сейчас.

"Прямо сейчас" начать не получилось, поскольку в библиотеку ввалилась запыхавшаяся Винил.

— Арт! Плеер потух! — с ходу заявила она и только потом опомнившись поздоровалась. — Привет, Твай.

— Привет, Винил. Что-то он рано, я думал еще часок-другой поработает, — я показал единорожке кристалл. — Он просто разрядился, но Твайлайт уже решила для нас эту проблему.

— Отлично, — загарцевала на месте Винил. — Тогда пойдем.

— Пойдем, — я поднялся. — Извини, Твайлайт, давай начнем как я вернусь.

— Хорошо, — кивнула единорожка и хихикнула. — Не заблудись в этот раз.

— Постараюсь, — кивнул я и вышел из библиотеки вслед за Винил.

Единорожка некоторое время шла рядом молча, восстанавливая дыхание после пробежки.

— Я уж думала что сломала твой плеер, — наконец, призналась она.

— Сегодня с утра Спайк тоже думал что сломал зажигалку. Кстати, он ее тоже, можно сказать, разрядил.

— Значит, все будет работать нормально? — уточнила Винил.

— Скорее всего, — кивнул я. — Надо будет только сделать разъем, вроде того что мы вчера для плеера делали.

— Это не проблема, — задумчиво ответила Винил. — Слушай, Арт, а что ты собираешься делать после того как мы запишем музыку на кристаллы?

— Вообще-то я планировал их продавать, — признался я.

Пиратство как оно есть, конечно. Но за неимением возможности заплатить правообладателям... в конце концов я ее честно купил! Большую часть. Права я себе присваивать не буду, так что если когда-нибудь Linkin Park прилетит сюда верхом на молнии, у них и тут будут преданные фанаты. Я, можно сказать, рекламу им сделаю. Хреновое оправдание, конечно...

— Я хочу двадцать процентов, — заявила вдруг Винил с каким-то затаённым упрямством.

— Пятьдесят, — спокойно ответил я.

— Пятнадцать... — начала было спорить она, но поперхнулась — Что?! Сколько?

— Пятьдесят. Половину. Пополам. Какие еще есть синонимы? — я улыбнулся. — Я вообще не понимаю, почему ты решила взять меньшую долю.

— Но я... но ведь... — она мотнула головой. — Отказываться не буду, учти.

— Твоя магия, твои кристаллы, твое время и знания, — объяснил я. — Что бы я без тебя делал с этим плеером? Только сам слушал.

— Это мог бы повторить любой единорог увлекающийся звукозаписью, — покачала головой Винил. — А без твоих объяснений и плеера толку-то с кристаллов? Я бы сама такой звук ни в жизнь не получила.

— Может быть, — я вздохнул. — Но я-то к этому вообще никаких усилий не прикладывал. Музыка создана не мной, я на нее вообще никаких прав не имею, мне и пятидесяти процентов слишком много. Можешь считать что я так свою совесть успокаиваю. Да и потом, ее еще продать надо.

— Странный ты. Какие могут быть права на музыку? — она мотнула головой. — По поводу продажи я и хотела с тобой поговорить. Вчера, после того как ты ушел, я написала одному знакомому из звукозаписывающей компании и приложила кристалл с образцами. Сегодня утром пришел ответ...

— И? — пожал плечами я, не понимая ее многозначительного взгляда.

— Обычно они не отвечают так быстро, — объяснила Винил. — Кин всех ночью на уши поднял. В общем, компания готова заключить контракт с исключительными правами на распространение в течение года с момента подписания. На все, что у нас найдется.

— Ого, — удивился я. — И сколько предлагают?

— Много, — веско ответила единорожка. — Если мы и не в первой десятке по величине гонорара за альбом среди музыкантов Эквестрии, то в первой двадцатке точно. Соглашаемся?

— А ты что думаешь? Стоит?

— Я думаю — да.

— Значит решено, — я кивнул единорожке и получил в ответ дружелюбный толчок бедром.

Если местные гонорары сравнимы с теми что получают звезды на родине, то... а жизнь-то налаживается!

— Кстати, почему это Твайлайт сегодня такая растрепанная? — как обычно, фраза начинающаяся с "кстати" идет совсем некстати.

— Понятия не имею, — решил уйти в глухую несознанку я. Надеюсь Твайлайт не проболтается...

## Глава 6 - Проекция

В этот раз писал дольше — беседу с Рэрити и финал главы переписывал три раза, прежде чем мне понравилось. Может быть по окончанию фанфика выложу "отброшенные отрывки" а-ля запоротые сцены в конце фильмов с Джеки Чаном и Джимом Керри. Приятного чтения! :)

Бедная Надя, не везет ей со мной, всегда умирает последней да еще и в страшных корчах. За то время, которое мы с Винил настраивали нашу портативную студию звукозаписи в подвале (Октавия была непреклонна) и обсуждали тонкости свежеподписанного контракта (искренне надеюсь что там не было пункта о продаже души. Все мое существо вопило против того чтобы оставлять подпись под бумагой на незнакомом языке, но жадность победила) к Твайлайт пришла Рэрити. И, точно так же как и Винил, заинтересовалась растрепанной гривой...

И теперь белая единорожка следила за мной, словно коршун за добычей. Не знаю, в каких выражениях Твайлайт расписала ей мои крайне скромные навыки, но Рэрити была готова на все чтобы попробовать.

— Ладно, — решился я, соглашаясь с щедрым предложением единорожки. — Но только с одним условием. Никому больше не слова. Твайлайт, к тебе та же просьба.

— Я согласна, — заявила Рэрити. — Пойдем?

— Сейчас, — вздохнул я. — Твайлайт, можно тебя на минуточку?

Я отвел единорожку на кухню и шепотом спросил:

— Почему Спайк смотрит на меня как Ленин на буржуазию? — я подумал, что такого фразеологизма тут быть не может и объяснил. — В смысле, враждебно.

— Он влюблен в Рэрити, — прошептала единорожка мне в ответ. — И сейчас наверняка ревнует.

— А... понятно.

Дракон и поняшка, сюжет этой песни твоя подсказала гитара... так. Нет, что, серьезно? Не думать пошлости, не думать пошлости... точно, это просто детская влюбленность! Чистая, невинная и ужасно милая.

— Думаю, я знаю как решить это маленькое недоразумение, — сказал я Твайлайт и вернулся в комнату. — Спайк, давай с нами.

— Зачем? — недовольно отозвался он.

— Тебе понравится, — я подмигнул дракончику. — Твайлайт, я заберу его ненадолго?

— Конечно, — кивнула единорожка. — Если он сам не против.

Дракончик вздохнул и спрыгнул со своего стула. Еще бы он этого не сделал, раз ревнует.

— Все готовы? Ну наконец-то! — Рэрити мило улыбнулась и грациозно поднялась с дивана. — Идите за мной.

Что-то я стал часто ходить по гостям, за эти дни больше чем за весь предыдущий год. Но ладно уж, тем более, что побродить по их городку-деревне просто приятно. Правда, жители меня все еще побаиваются и стараются обходить по широкой дуге. Кстати... кому как не этой красотке знать ответ на такой простой вопрос.

— Рэрити, здесь есть парикмахерские?

— Конечно! — радостно ответила единорожка. — Самый лучший салон красоты...

— Погоди, — прервал я ее. — В чем я точно уверен, так это в том что самый лучший салон красоты мне не нужен.

— Пожалуй, — ей явно не понравилось то, что я не дал ей договорить. — Ни гривы, ни хвоста, ни даже шерсти...

— Мне нужно побрить лицо и голову, — я с отвращением дернул за один из "протуберанцев". — Я даже удивлен, что при твоей-то страсти к моде ты ополчилась только на мой несчастный халат.

— А так не должно быть? — удивилась Рэрити.

— Нет, — я тяжело вздохнул. — Просто большая часть волос сгорела, а то что осталось в больнице никто трогать не стал. Это ужасно!

— Ну... — задумчиво посмотрела на меня Рэрити. — В этом есть некоторый шарм. Я даже подумала, что у вас так принято...

— Этого я и боялся, — мрачно ответил я. — В общем, есть ли место где меня могут побрить?

— В салонах красоты тебе с этим точно не помогут, — хихикнула единорожка.

— Так и знал, — я вздохнул. — Ладно, как-нибудь сам справлюсь.

Рэрити привела меня к странному строению, в котором я бы ни за что не определил жилой дом. Цирк-шапито еще может быть... но это оказался бутик. Ни за что бы не догадался. Сколько еще пони будут меня удивлять? По крайней мере, потолки тут были ощутимо выше, чем в других домах.

— Подождите пока тут, мне надо подготовить все... — Рэрити усадила нас в кресла, а сама убежала куда-то в глубины своего жилья.

— Зачем ты позвал меня идти с вами? — слегка враждебно поинтересовался дракончик.

— Две причины, — уклончиво ответил я. — Тебе не нравятся сюрпризы?

— Нравятся, — буркнул дракончик, не сводя с меня подозрительного взгляда.

— Тогда не торопи события, — усмехнулся я.

Оказывается, единорожка приготовила что-то вроде массажной кушетки и даже заботливо накрыла ее полотенцем. Одна беда — массажная кушетка была еще ниже чем диванчик Твайлайт. Мало того, что я делаю массаж пони, я еще и делаю это на коленях. Когда я успел так низко пасть? Ладно, в любом случае сейчас не моя очередь.

— Рэрити, у тебя какие-нибудь массажные масла есть? — невинно поинтересовался я. — Раз уж я взялся что-то делать, то просто обязан сделать это хорошо.

— Конечно есть! — пони пролевитировала откуда-то небольшую бутылку и уронила ее мне в руки.

— Ничуть не сомневался с того самого мига, как увидел эту кушетку, — хмыкнул я.

— Ох, иногда, после трудного дня просто нет сил идти в спа, и я иногда вызываю массажиста на дом...

Мгм, верю. Достаточно иногда, чтобы иметь массажную кушетку и прочие аксессуары.

— Ну что ж, тогда я пока помою руки, а мой ассистент нанесет масло, — я поставил бутылку перед дракончиком и прошептал. — Действуй.

У меня самого все плохо и с выражением эмоций, и с их ощущением — думаю, если сравнивать с диапазоном обычного человека, то мой будет гораздо уже. Но уж различать эмоции у других я умею как никто (специально тренировался) — и сейчас на мордочке Спайка промелькнули непонимание, удивление, осознание и, наконец, восторг.

— Спайки-Вайки твой ассистент? — удивилась Рэрити.

— Ага, — кивнул я — Ванная там, откуда прилетела эта бутылочка?

— Да, но... — единорожка бросила быстрый взгляд сначала на меня, потом на Спайка и просто вздохнула. — Да, именно там.

Что ж, она-то в отличие от мелкого чешуйчатого ревнивца, мой план раскусила сразу же, и об отношении к ней дракончика она сама в курсе. Но говорить мне что-либо по этому поводу не стала, и скорее всего исключительно из-за присутствия Спайка. Мм... может, она не хочет потворствовать этой влюбленности? Тогда это было довольно грубо с моей стороны.

Впрочем, когда я вернулся, моему взгляду предстало идиллическое зрелище — дракончик предельно аккуратно, даже нежно пропитывал маслом шерстку единорожки, а та явственно наслаждалась ощущениями. Прерывать я их не стал — Рэрити меня практически подкупила, и ни малейшего желания делать ей массаж я не испытывал. В случае с Твайлайт хотя бы душевный порыв был.

Что, впрочем, никак не отменяло то что я собирался сделать все в лучшем виде — за обещанную плату.

— Ну что, начнем? — спросил я спустя пару минут, и дракончик уступил мне место. Теперь он выглядел довольным и даже умиротворенным.

Я легонько прошелся пальцами по мышцам единорожки. В отличие от Твайлайт, у Рэрити они уже были расслабленными и мягкими, так что надо полагать что сильной магией она не увлекается. Но я все равно решил действовать по привычному алгоритму и начал совсем легонько их разминать.

— Ох, Твайлайт была права, — практически промурчала единорожка. — Очень расслабляюще...

Да ты и так расслабленная как холодец! Гедонистка хренова... хех. Я ощутил к пони небольшую долю симпатии. Я и сам никогда не откажу себе в удовольствии, если есть такая возможность (и нет далекоидущих последствий). У нее таковая была — она получила чего хотела. Молодец, так держать!

С этой мыслью массаж пошел как-то веселее, и вскоре уже вторая за день единорожка сопела и мурчала под моими пальцами. И меня снова надолго не хватило, к большому неудовольствию Рэрити.

— Уже все? — разочарованно спросила единорожка. — Как-то быстро...

— Передохну и продолжим, — я вздохнул. Десятиминутный массаж на "сделать как надо" не тянул. — Я не профессиональный массажист и пальцы у меня не тренированные. Спайк, подмени.

— А что надо делать? — деловито-радостно спросил дракончик, вжившись в образ ассистента.

— Слегка проминать... — я задумался. Твайлайт говорила что массаж тут не всем дается так просто, так что пожалуй сначала надо провести эксперимент на себе. — Попробуй сначала на моей руке.

Лапки дракончика оказались довольно горячими, а вот особой силы в них не было, так что можно не бояться.

— Да, вот так, — я подмигнул ему и пошел отсиживаться в кресле.

Все-таки забавно на это смотреть. Счастливый дракончик вел себя так, как и подобает массажисту, в его понимании (или он это с меня скопировал? Надеюсь, я не выгляжу настолько комично-серьезным), а Рэрити млела и даже, кажется, тихо мурчала. Кстати, как они это делают? Они все-таки больше похожи на лошадей, чем на кошек. Магия!

Магия... я уже несколько дней живу в мире, где она явно есть, и до сих пор не попробовал — не появились ли у меня скрытые силы? Я уставился на бутылку с массажным маслом, пытаясь поднять ее усилием воли. Ы-ы-ы... Н-н-н... C++ Error 0?3F9 force. h (398) — Midichlorians not found. Все так же, как и когда я проверял в последний раз... три года назад, вроде бы. Позже займусь этим всерьез и обстоятельно. Вдруг получится? А пока надо закончить с массажем и потребовать причитающуюся мне одежку.

— Ладно, пошли на второй заход, — я поднялся с кресла и аккуратно встал на колени рядом с кушеткой.

Мышцы пальцев начало ломить уже на второй минуте. Вот блин, я и не знал что я такой неженка. В пику себе я продолжал еще пять минут, прежде чем окончательно сдаться. Ломило уже не только пальцы, но даже сухожилия к ним ведущие.

— Все, не могу больше, — я поднялся с колен. — Извини.

— Нет-нет, это было чудесно, — ответила единорожка, и кажется даже была искренна. — Подождите меня в гостиной, я пока смою с себя масло...

— Хорошо, — согласился я. — Только мне бы еще раз руки помыть, да и Спайку тоже.

— Тогда идите первыми, — решила она, и мы с дракончиком отправились в ванную, и только после вернулись в гостиную.

Вид у него был слегка обалдевший, но очень довольный.

— Ну что, понравился сюрприз? — спросил я у него, едва за Рэрити закрылась дверь ванной.

— Это самый лучший день в моей жизни! — со счастливым вздохом ответил Спайк.

— Ну вот и ладненько, — я усмехнулся. — А она действительно тебе сильно нравится.

— Она прекрасна... — знакомое выражение на лице. "Ростом она была этак примерно с ангела", как говорил один мой влюбчивый приятель. — Эй, откуда ты знаешь?

— Спросил у Твайлайт, почему ты себя так ведешь.

— И она просто рассказала?! — поразился дракончик. — Как это я себя веду?

— Ревниво, — усмехнулся я. — И да, она просто рассказала. Но я не думаю, что это секрет для кого угодно, кто знает тебя больше недели.

— Значит, Рэрити тоже знает? — ужаснулся дракончик.

— Я почти абсолютно уверен что да, — разрушил я детские иллюзии. — У тебя же все на лбу написано.

Дракончик сидел, словно вмерзнув в кресло и смотря пустым взглядом в пространство. Не слишком ли я его жестко припечатал? Знать бы еще, о чем он думает... хм, может быть просто спросить?

— О чем задумался?

— А? — очнулся дракончик. — Что?

— О чем задумался, спрашиваю, — повторил я.

— Как она ко мне относится? — Спайк посмотрел на меня так, будто я был оракулом, знающим ответы на все вопросы.

— Я знаю вас обоих меньше чем два дня, — хмыкнул я. — На мой взгляд, она рада твоей компании.

— Круто! — решил дракончик и замолк, снова уставившись в пустоту, но на этот раз со счастливым видом.

Да уж, действительно детская влюбленность. Его это полностью устроило! Добивать его своими подозрениями о вовсе не любовном происхождении единорожкиной радости я не стал.

Рэрити застряла в душе надолго — мне надоело ждать уже через десять минут, и я спросил у Спайка, не знает ли он где тут найти бумагу и перья. Он знал — так что еще через пять минут я научил играть его в морской бой. С сеткой пришлось немного помучиться, поскольку моих букв и цифр не знал он, а эквестрийских — я. Воспользовались транскрипцией, но надо срочно учиться здешней письменности.

— Г6, — сказал дракончик.

— Мимо, — ответил я, ставя точку в указанном квадрате. — E4.

— Убит, — вздохнул Спайк. — Ты выиграл.

— Не расстраивайся, я просто в школе много практиковался, — подмигнул я ему и отдал свои листы. — Для первого раза неплохо, у меня остались только два однопалубника.

— Г7 и Б4?! — поразился Спайк. — Я же почти выиграл!

— "Почти" не считается, — усмехнулся. — Еще партейку?

— Чем занимаетесь, мальчики? — поинтересовалась вернувшаяся из душа единорожка. Не знаю, сколько ее не было, но не меньше часа точно.

— Тебя ждем, — мрачно ответил я. Рэрити выглядела так, как будто прошла полный курс косметических процедур, и учитывая время которое она провела в ванной, я ничуть не сомневался в том что она действительно их себе провела. Гедонистка хренова. Пределы же надо знать.

— Как грубо, говорить леди что ее ждали! — возмутилась единорожка.

— Ладно, — спорить на тему "кому леди, а кому заказчик" не хотелось. Не так уже звездно я делал массаж, чтобы права качать. — Так что насчет одежды?

— Конечно-конечно, ты ее честно заработал, — улыбнулась единорожка и позвала нас за собой. — Идем, мне нужно снять с тебя мерки.

Работала Рэрити наверху — туда мы и поднялись. Она телекинезом выхватила откуда-то портновский метр и попросила меня снять халат. Что я и сделал без особых колебаний — пони я почему-то практически не стеснялся. Нет, ну в самом деле, это же все равно что стесняться перед кошкой. Тем более что они сами фактически ходили голые. Хотя... нет, все-таки неловко.

— Знаешь, людям некомфортно, когда их так пристально рассматривают. Особенно когда они без одежды, — сообщил я единорожке.

— Это профессиональный интерес! — как-то неправдоподобно оскорбилась единорожка.

— Мгм, — я попытался поверить ей на слово. А то я не видел, что ее заинтересовало.

— Какую одежду вы носите? — спросила Рэрити, начав измерять мою ширину плеч. — Пожалуйста, опустись на колени, а то мне не видно мерку.

— Я примерно нарисую, — на мгновение я пожалел, что так и не нашел времени постирать свою земную одежду. Художник из меня отвратительный, по крайней мере пока дело не доходит до чертежей.

— Договорились.

Я присел на корточки и затем встал на колени, заставив единорожку удивленно отшатнуться.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Мне показалось, что ты падаешь, — призналась Рэрити.

— Все под контролем, — подмигнул я единорожке, чьи глаза сейчас находились лишь немногим ниже моих.

— Никогда не понимала, как минотавры ходят на двух ногах, а ты еще страннее чем они.

Страннее... интересно, как я выгляжу в глазах пони? Я попытался себе представить, что-то аналогичное, но ничего умнее говорящего жирафа на ум не шло.

— Я не обидела тебя? — спросила Рэрити обеспокоенно. — Ты так резко замолчал.

— Просто подумал, как я выгляжу для пони, — пожал плечами я. — Но мне как-то сложно вообразить себя на вашем месте.

— Странно, — Рэрити снова воспользовалась этим ничего не объясняющим словом. — Но не отталкивающе, если ты об этом.

— Не совсем, но и на том спасибо, — хмыкнул я.

— Всегда пожалуйста, — хихикнула она. — А как для тебя выглядят пони?

— Странно, но не отталкивающе, если ты об этом, — я ехидно улыбнулся единорожке.

— Это не ответ, — ответила она серьезно.

— Почему нет? Это правда, — пожал плечами я. — Мое первое впечатление было, скажем так, весьма специфическим, и чтобы сказать точно как я отношусь к пони, мне надо от него отойти.

— И что за первое впечатление? — с интересом спросила Рэрити.

Я подозрительно уставился на единорожку. То что она сейчас делает, в одной из прочитанных мною книг по общению называлось "методом тонких мостиков". Но подозревать единорожку в сознательном управлении беседой просто глупо. В отличие от меня она действует естественно, следуя своей общительной натуре. Расслабься, разум, она не пытается выудить из меня информацию, это обычное любопытство.

— Скажем так, я на тот момент был слегка не в себе. Взять и оказаться в другом мире это весьма шокирующее переживание.

— Какой ты загадочный, — усмехнулась Рэрити. — Мерки я сняла. Так что же носят люди?

— Давай бумагу, — вздохнул я. — Попытаюсь изобразить.

Я довольно схематично нарисовал рубашку с коротким рукавом и длинные шорты, ну и нижнее белье.

— Так просто? — удивилась Рэрити.

— Чем проще — тем лучше, — я быстро нарисовал футболку. — Лучше даже так, гладить не надо.

— Но ведь это... скучно! — возмутилась она.

— Нда? — я обвел взглядом ее рабочий кабинет. На стенах эскизы изобилующих деталями платьев, а в углах комнаты стоят манекены... или поникены, с примерами работы четвероногой модельерши.

Что ж, наше представления о красоте расходятся диаметрально. Она явно сторонница рококо... или барокко? Вечно их путаю. Кажется, все-таки рококо... впрочем, неважно. Реакция на милый моему сердцу минимализм в обоих случаях одна и та же.

— Или ты думаешь, что я могу сделать только это? — Рэрити фыркнула в сторону моих рисунков. — Ты меня недооцениваешь!

Вокруг меня взвихрились потоки магии — из разных сундучков появились отрезы ткани, булавки, иголки, нитки и стразы. Ткань обернулась вокруг туловища и ее тут же разрезало магическим импульсом, края соединились, подхваченные магией, и туда тут же вонзилось и защелкнулось две булавки, а отрез тем временем крутнулся, распустив за собой небольшой шлейф, которым тут же очередное магическое поле обернуло мою правую руку. На груди стразы вщелкивались в ткань, образуя какой-то рисунок, а вокруг ног обертывалась другая ткань... я категорически не успевал даже следить за действиями единорожки. Мне даже показалось, что до того момента как она поставила передо мной зеркало прошло меньше минуты!

Я был одет... шикарно. Думаю, если бы я в таком виде попал на прием к Людовику XIV, то монарх бы приказал отправить меня в Бастилию за то что я превзошел его в сиянии. Хотя моя прическа и портит все впечатление... ну и то, что вся конструкция держалась исключительно на булавках.

— Видишь? — гордо спросила меня модельер. — Я могу воплотить в ткань любую фантазию! Нравится?

Ну, в общем-то да, вполне неплохо. Маленькая доводка — и можно смело идти на подиум. Не знаю, как ей это удалось — увидев этот костюм где-нибудь еще, я бы решил что его хозяин безумный ролевик решивший привнести в наряд XVII века элементы современного гламура. Проблема в том, что это категорически не то что мне нужно, но как бы донести это до единорожки? Если я скажу ей, что не хочу быть ходячей вешалкой, то я вполне могу просто вылететь в окно, но оно так и есть на самом деле. Это одежда настолько не соответствует моему ощущению себя, насколько это только возможно без перехода к явному унижению.

— Не нравится, — заключила единорожка из моего молчания.

— Ну, объективно говоря выглядит красиво, — я вздохнул. — Но все же мне не нравится.

— Ты отказываешься от красивой, как ты говоришь, одежды в пользу вот этого? — она мотнула головой в сторону моего художества на столе. — Почему?

— Потому что мне не нравится весь этот... — какой там культурный синоним у слова "выпендреж"? — Эпатаж. Мне нужна повседневная одежда, а не наряд для выхода в свет.

— Я совсем не против, чтобы ты носил этот костюм каждый день! Разве он неудобен?

Я сделал пару шагов в сторону, поднял руки... ну, отдам ей должное.

— Удобен. Но мне не нравится, я себя в нем чувствую разряженным как попугай!

— Я могу убрать кристаллы... — с тяжелым вздохом согласилась единорожка.

— Я хочу такую одежду, как я нарисовал. Однотонную и предельно простую. В чем проблема-то?

— В моде! — воскликнула она. — Это же ужасно!

— Да не интересует меня мода, — отмахнулся я, ощущая нарастающее раздражение. — Она ко мне даже не применима, я же не пони.

— Мода универсальна! — пафосно заявила Рэрити. — Может, тебе не нравится цвет? Фактура ткани?

— Мне не нравится идея целиком.

— Хм... тогда, может быть, сделаем вот так? — ее рог засветился, и воздух вокруг меня снова забурлил от магии.

Защелкали булавки, ткань распалась и вихрем улетела на стеллаж в дальнем углу комнаты, а из сундучков снова взметнулись ввысь фонтаны тканей и швейных принадлежностей.

— Нет, — попытался прервать ее я, увидев что она делает.

— Подожди, я еще не закончила! — отмахнулась увлеченная единорожка. — Еще немножко... вот!

Я глубоко вдохнул. Эта ситуация начинала ощутимо раздражать — сначала я ее ждал больше часа, а теперь она еще и отказывается делать то, что мне нужно! Теперь я был похож на этакого гламурного Зорро в расцветке ирландского праздника святого Патрика. И самое невыносимое: это мне шло!

— Рэрити. Я хочу однотонную светлую одежду, такую как я тебе нарисовал, — в который раз попытался спокойно объяснить я. — Бежевую, выцветше-зеленую, цвета опавших листьев... что-то неброское, без каких-либо украшений и привлекающих внимания деталей.

— Это будет ужасно, — взмолилась она. — Давай я лучше попробую что-нибудь еще!

Все. Достала ты меня, лошадь рогатая. Я терпел, но терпению моему пришел конец.

— Знаешь, Рэрити, — жестко сказал я. — Фиговый из тебя модельер, если все что ты можешь — это прятать людей за красотой тряпок.

Единорожка поперхнулась следующей фразой и уставилась на меня непонимающе-обиженным взглядом.

— Я разочарован, — продолжал я, внутренне усмехнувшись ее реакции. — Стоило ли спрашивать, что носят люди, для того чтобы потом обрядить меня по своему усмотрению? Я тебе не кукла.

— Но я... — растерялась она. В уголках ее глаз стояли слезы. — Но ведь это же ради моды!

Как об стенку горох! Бес-по-лез-но.

— Какой цвет нынче в моде? — поинтересовался я раздраженно, быстро расстегивая булавки.

— Темно-синий! — тут же ответила единорожка. — И еще зеленый.

— Тогда перекрась свою шерсть в синий и ходи так. А когда модный цвет сменится, перекрась ее снова, — я сбросил с себя груду ткани и взял свой короткий халат. — Ведь в простоте нет никакой красоты, верно? Это же ску-у-учно. Все, Рэрити, давай просто забудем об этом, я найду кого-нибудь более открытого новым идеям.

— Но... — она явственно всхлипнула.

А вот на манипуляции слезами меня не возьмешь, так что я повернулся к ней спиной и быстро сбежал по лестнице. Ну ее к чертовой бабушке.

— Ну что, пошли назад? — спросил я у дракончика.

— Вы уже все? — удивился он. — Как быстро.

— Да, уже все, — я хмыкнул. — Пойдем. Я попытаюсь найти дорогу обратно сам, а ты, если что, меня подправишь.

— Хорошо, — кивнул он, и мы вышли из шатра-бутика.

Мда. Все-таки не удержался и сказал что думаю, да еще и в своем обычном стиле. Нехорошо получилось, но сделанного не вернешь. Да и разве можно было что-то сделать? Поддаться ей и ходить как мушкетер гламура? Я бы себя уважать перестал. А одежда... ну, это можно решить проще.

— Слушай, Спайк, а у вас тут есть какая-нибудь речка или что-то в этом духе? — спросил я у дракончика и пояснил. — Хочу свою старую одежду постирать.

— Речка? — удивился дракончик. — А почему не в ванной?

— Это та одежда, в которой меня нашли, она пропахла гарью и кровью. Когда мы ее забрали в больнице, Твайлайт чуть наизнанку не вывернуло.

— Оу... — дракончик передернулся. — Так вот что это за коробка за библиотекой.

— Да-да, она самая. Так что, есть что-нибудь подходящее?

— Есть, — кивнул Спайк. — Я провожу.

— Спасибо, — я улыбнулся дракончику.

— А зачем тебе та одежда? — поинтересовался он спустя минуту. — Рэрити же новую сошьет?

— Не, не сошьет, — я качнул головой. — Не сошлись мы во взглядах.

— Но ведь она делает классные вещи! — удивился он. — Она лучший модельер во всей Эквестрии!

Тц. Точно, кумир же. Ну ничего, я как раз знаю отличный довод в пользу своей правоты.

— Спайк, а тебе нравятся твои гребни? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Ну... да, — он удивился смене темы.

— А чешуя? — продолжал я.

— Да. Я же дракон! — гордо заявил он.

Ну да, в масштабе 1 к 100.

— Как бы ты отнесся к тому, чтобы как следует украсить ее стразами? — перешел к делу я. — А на гребни повязать милые ленточки.

— Ни за что! — ужаснулся Спайк.

— Вот примерно то же самое я сказал Рэрити, — усмехнулся я. — Она может и лучший модельер в Эквестрии, но какой-то уж слишком... девчачий.

— Понятно, — кивнул дракончик и поежился, явно представив себя в стразах и ленточках — А зачем ты вообще носишь одежду?

— Все люди носят одежду, — пожал плечами я. — Во-первых, без нее холодно. Во-вторых, так принято, я носил ее всю свою жизнь и теперь мне без нее некомфортно.

— А может показать Рэрити ту игру? Она бы сшила тебе такой же костюм, как у героя? — дракончик изобразил взмахи мечом.

— Может быть так и сделаем, — задумался я. Не игру, понятное дело, но у меня есть целая куча фотографий, а единорожка живо интересовалась человеческой модой... ну, когда-нибудь в другой раз. На сегодня мне общения с ней хватило.

— А что это у него за штуки такие, из которых он стреляет по монстрам? — дракончик явно съехал на тему игры.

— Это такое выдуманное оружие, — лучше не буду рассказывать, что оно не такое уж и выдуманное.

— А этот чемоданчик со светом? — продолжал засыпать меня вопросами Спайк.

Обсуждать игру с дракончиком было забавно — словно в детство вернулся, еще до травмы. Только тогда игры приставочные были, и обсуждали мы крутых мужиков в Contra и спорили о том, кто круче — робокоп или терминатор.

До библиотеки я дошел без подсказок дракончика. Можно гордиться, теперь я знаю целых два маршрута по Понивиллю.

— Давай сейчас на речку сходим? — предложил я. — Я пойду за коробкой, а ты возьми какое-нибудь мыло.

— Хорошо, — кивнул Спайк, и мы разделились.

Коробка, как и ожидалось, стояла на том же самом месте, никто на нее не покусился. Гарь выветрилась, а вот запах гниения стал немного сильнее. Я постарался взять ее так, чтобы ветер сносил запах в сторону и вернулся к библиотеке. Спайк уже ждал меня около входа.

— Веди, — я взял у него кусок желтого мыла с ощутимым запахом ромашек и положил его сверху на коробку, чтобы перебить запах. О да, так гораздо лучше.

— Артур...

— Можно просто Арт, — перебил я дракончика. — Или Арк. Тут некоторые уже и без разрешения сокращают.

— Хорошо, Арт. На что похож твой мир?

— Достаточно частый вопрос, — хмыкнул я. — А на что похож твой?

— Мой? — удивился дракончик и обернулся чтобы посмотреть мне в лицо. — Но ты ведь его и так видишь!

— Конечно, но на что он похож? — я улыбался.

— Ну... на мир! — недоуменно ответил дракончик.

— Вот и мой мир похож на мир, — хихикнул я. Беседа снова вернула меня в прошлое, только теперь уже куда более близкое, примерно такие же диалоги я иногда вел с сестрой чтобы ее запутать. — Лучше когда вернемся я покажу фотографии. У меня есть на планшете.

— Круто! — обрадовался он. — А почему ты их раньше не показывал?

— Забыл как-то. Только сейчас про это подумал.

Идти пришлось довольно долго, куда дольше чем даже до дома Винил. Я старался тщательно запомнить путь, наверняка еще пригодится.

Мы вышли из городка и пошли через небольшую рощицу, и я снова был почти загипнотизирован красотой этого мира. Потрясающее, глубокое синее небо, сочная зеленая трава, яркие цветы... словно все вокруг я видел сквозь фильтр HDR, который иногда накладывал на фотографии. Только сейчас это волшебство можно было еще и потрогать, сорвать травинку, вдохнуть аромат цветов, насладиться случайным прикосновением листа к щеке... помнится, когда-то я читал книгу об осознанных сновидениях, и автор упорно убеждал читателей, что в этих снах мир ярче, чем в обычной жизни. Может быть, я сейчас все же сплю? Сплю и вижу прекрасный сон... ну к черту эти мысли. Я вытянул из стебля какую-то травинку с пушистым соцветием на конце и разгрыз белесое основание. Чуть сладкий сок растекся по языку... пока сон прекрасен, надо им наслаждаться.

— Ты сейчас похож на Биг Мака, — вторгся в мои мысли голос дракончика. Как не вовремя...

— А-ага, — отвлекаться от созерцания и болтать совершенно не хотелось.

— Ты даже говоришь как он! — хихикнул Спайк.

— А-ага, — я решил просто соглашаться со всем, пока ему не надоест.

— И травинка такая же... — пробормотал дракончик. — Может, все дело в этой траве?

Он вытянул точно такой же стебель и положил его в рот.

— Не-а, — заключил он через пару минут.

И до самой реки мы шли молча.

Увидев текущую воду я без малейших сомнений сбросил коробку и халат и с разбега окунулся в воду. Коснулся рукой дна и вынырнул — она, как и то памятное мне озерцо, была едва ли выше пояса, неширокая, но с ощутимым течением.

— Уфф-ф, хорошо... Спайк, присоединишься?

— Не-а, — ответил дракончик, стоя на берегу и продолжая пожевывать травинку. — Я не умею плавать.

— Тебе же хуже, — я оттолкнулся и позволил течению нести меня несколько метров. Ладно, я тут по делу.

Я вылез на берег, завернулся в свой халат и открыл коробку. Фу, ну и запах... я утопил ком воняющей ткани в воды, хорошенько прополоскал, после чего начал постирушки.

Стираться пришлось дважды — с первого раза кровавые пятна оттереть не удалось, да и после второго они остались, хоть и почти незаметные. Я развесил одежду на кустах, снова сбросил халат и пошел мыться сам — после больницы как-то не выпадало шанса.

Выбравшись из реки я решил надеть свою старую одежду — халат в любом случае уже был мокрым, а пока мы вернемся в Понивилль, моя одежда успеет высохнуть.

Хотя по-хорошему ее бы не сушить, а отправить на помойку — джинсы обгорели почти до лодыжки, у рубашки целиком сгорел правый рукав, а куртка выглядела так, как будто у меня на спине разводили костер, и это не считая многочисленных прожогов. Но — чувствовал я себя куда комфортнее, чем в халате, а это самое важное. Да и хэй, она отлично подходит к моей прическе! Единство стиля, все такое.

— Пошли обратно? — предложил я дракончику, сложив коробку в один толстый лист и спрятав ее в карман жилетки.

— Пойдем, — согласился он. — Арт, а тебе не холодно в мокрой одежде?

— Прохладно, но зато быстрее высохнет.

— В этот раз тоже ты поведешь?

— Давай попробуем, — согласился я. — Как вернемся, я тебе другую игру покажу, в которую можно вместе играть. Вдвоем интереснее.

— Ух ты, у тебя много игр? — обрадовался дракончик.

— Ну, достаточно, — уклончиво ответил я. В основном там старье, на планшете особо не развернешься, но в случае со Спайком проблема другая. — Просто большинство на моем языке, ты там ничего не поймешь.

— Может, их можно перевести? — с надеждой спросил Спайк.

— Может быть, — я задумался.

Теоретически-то это возможно. Я уже думал мельком над такой возможностью для фильмов — создать шрифт из эквестрийской письменности, а потом сделать субтитры... но вот как провернуть это с игрой? Моих знаний программирования тут не хватит. Но все равно надо будет попробовать, может чего и получится.

— В любом случае, у меня есть игры в которых знание языка не нужно, — сказал я. — И в них можно играть вдвоем за одной клавиатурой. Может быть даже убедим Твайлайт попробовать.

Хм. Интересно, насколько точные эти их магические пальцы? Вообще у Октавии стоит рояль, и клавиши вроде бы такие же как и у человеческого аналога... да и на виолончели она как-то струны зажимает. Должно хватить.

В библиотеку мы вернулись где-то в районе обеда. Не то что бы я уже научился ориентироваться по солнцу, скорее я понял это по чувству голода.

— Спайк, поможешь мне с обедом? — спросил я. — Я постараюсь приготовить что-то съедобное для всех.

— Конечно, — кивнул дракончик.

Похоже, безотказность это одна из черт его характера, ну или я ему понравился. Если так, то это взаимно — Спайк то и дело вызывал приятные воспоминания о детских годах, да и вообще, хороший мальчуган... может быть, у Рэрити он вызывает похожие чувства?

— Спайк, Артур, что-то вы долго, — сказала Твайлайт не отрываясь от книги. — Решили подождать пока Рэрити сошьет одежду?

— Нет, мы просто ходили на речку, — я удивленно глянул на Спайка. Неужели он ее не предупредил? — Я стирал свою старую одежду.

— Зачем? — Твайлайт подняла на меня глаза и охнула. Пока мы шли одежда действительно почти высохла, но ее непрезентабельный вид от этого не изменился. — Рэрити потребуется больше времени?

— Нет, я думаю что она вообще ничего мне не будет шить.

— Почему? — требовательно посмотрела на меня Твайлайт. — Ты чем-то ее обидел?

— Мы не сошлись во мнениях по одному богословскому вопросу, — отшутился я, но посуровевший взгляд Твайлайт заставил меня задуматься. — Ну, я может быть был грубоват. В общем, я отказался от ее услуг.

— Что значит "грубоват"? — нахмурилась единорожка.

В пересказе эта история звучала не очень. Получалось так, будто я ни с того ни с сего взъелся на единорожку, целенаправленно обидел и ушел, оставив ее в слезах. А она ведь искренне хотела как лучше, да и я мог бы ее уговорить, если бы постарался... стыдоба... и ведь даже не думал об этом! Уши пылали так, как будто сердце пускало всю кровь сначала в них, и только потом на остальное тело.

— Мне надо извиниться, — прервал я свой рассказ и вскочил, не глядя на Твайлайт и Спайка. — Я быстро.

К бутику Рэрити я почти бежал. Все как обычно, поддался раздражению и пошел вразнос. Они же не люди, они ко мне были куда добрее, со всей душой, а я... achievement upgraded, блин, был просто мудак, стал межмировой мудак. Хорошо еще, что Твайлайт спросила, а жизнь научила признавать свои ошибки. Правда грудь в груди все равно был неприятный комок, а по спине словно холодные змейки ползали... страшно. Грубить не страшно, а отвечать страшно. Тьфу, Арт, сколько тебе лет?

— Рэрити? — я заглянул в пустой бутик. Неужели она еще плачет?

Я поднялся на второй этаж, и на выходе из комнаты столкнулся с единорожкой. Судя по седельным сумкам и решительному выражению на лице, она куда-то собиралась. Увидев меня она остолбенела.

Как, в общем-то и я. Ладно, раз-два-три...

— Рэрити, прости меня. Я был неправ, сказав что ты плохой модельер, — ва-а-а, как по-детски это звучит! Потратил все это время на самобичевание, а извинение не продумал. — Да и вообще повел себя как последний... негодяй. Прости.

Как обычно, когда я действительно чувствовал себя виноватым, в глаза сил смотреть не было. Стоило ли столько тренироваться, чтобы все равно в этих ситуациях вести себя так же беззащитно?!

— Не надо извиняться, ты был прав, — я удивленно поднял глаза на напряженную единорожку. — Я так увлеклась, что забыла о том что красота может быть разной, и что именно ты заказчик... в общем, в качестве извинений я сделала то что ты просил.

Она магией открыла одну из своих сумок, вытянула оттуда бежевый сверток. Я виновато улыбнулся и взял подарок.

— Поэтому быстро, быстро, быстро сними с себя эту ужасную одежду! — не выдержала Рэрити. — Это же совершенно невозможно носить разумному существу!

Я расхохотался. Рэрити остается Рэрити.

— Хорошо, — сквозь смех произнес я. — Можем даже ее сжечь окончательно, если хочешь.

— Хочу, и как можно быстрее!

Мы зашли в ее рабочий кабинет, я быстро стянул с себя наряд погорельца и развернул сверток. Нижнее белье, шорты цвета хаки до середины голени, и бежевая футболка. Размер — идеальный, все село просто как вторая кожа.

— Просто потрясающе, — я посмотрел в зеркало. — А уж эта ткань! Рэрити, ты чудо!

— Получилось совсем не так плохо как я думала, — хихикнула единорожка. — И такая реакция мне нравится гораздо больше. А теперь отдай мне этот ужас... ты, кажется, разрешил его сжечь?

— Конечно, нет проблем, — продолжил я вращаться перед зеркалом. Она даже карманы предусмотрела! — Значит, мир?

— Ох, дорогуша, мы ведь даже не ссорились, — рассмеялась единорожка, но согласилась. — Мир.

Она схватила телекинезом мою старую одежду и мы пошли на задний двор бутика, где единорожка ее безжалостно сожгла прямо в воздухе. Я хмыкнул, подумав о некоторой символичности этого действия. Ну и муть же в голову лезет.

— Рэрити, тебе еще интересна человеческая мода? — спросил я ее. — Я вспомнил, что у меня на планшете есть фотографии моего мира. Хочешь взглянуть?

— Конечно! — ухватилась за идею единорожка.

— Тогда пойдем?

У библиотеки нас встретила Твайлайт, но по мере нашего приближения ее настороженное выражение лица сменилось широкой улыбкой.

— Вы помирились! — радостно сказала она.

— Ну да, — кивнул я.

— Мы и не ссорились, — уточнила Рэрити.

— Я позвал ее смотреть фотографии моего мира, — объяснил я Твайлайт. — Сегодня пока со Спайком ходили на речку, я вспомнил о том что они у меня есть.

— Я знаю, он уже рассказал, — кивнула единорожка. — Я написала об этом принцессам, они прилетят с минуты на минуту.

— И Луна тоже? Днем? — удивился я. — А где Спайк?

— Готовит обед.

— Пойду, помогу ему. Может, чего необычного успею приготовить.

Я нырнул в библиотеку и сразу пошел на кухню, где вовсю хозяйничал Спайк.

— Я с тобой не разговариваю, — сказал дракончик, увидев меня.

— И очень зря. Я извинился перед Рэрити, — сообщил я ему. — Она меня простила и даже сшила новую одежду.

— Все равно не разговариваю.

— Она даже со мной пришла смотреть фотографии, — меня самого удивило то как я упорно пытался помириться с дракончиком. — Ну и пока они с Твайлайт ждут принцесс, я решил что-нибудь приготовить. Поможешь мне? За свой лучший в жизни день?

— Ладно, — вздохнул дракончик. — Но только если ты пообещаешь не обижать ее больше.

— Никогда, — поклялся я.

Уфф... вроде разобрались. Так, что бы приготовить... я заглянул в холодильник. Хм-м-м, самое быстрое из того что идет в голову — блины с сыром, но это не на пять минут. Впрочем, ладно — судя по тому что варится на плите у Спайка, то что я приготовлю и будет моим обедом.

Блинчики с сыром были любимым блюдом сестренки. Когда-то мы были всей семьей в ресторане и попробовали их там, а уже через три дня она просила меня их приготовить, наглая морда. Еще и кривилась, когда не получилось с первого раза... с тех пор я уже настолько наловчился, что мог сделать их на автомате.

К тому моменту как принцессы прибыли, я только начинал жарить первую порцию, параллельно натирая сыр на небольшой терке. Из библиотеки донеслись чудесные голоса сестер-аликорнов. Луна действительно пришла, обалдеть!

— Привет! — я махнул им рукой, выглянув из кухни. — Я буду через десять минут!

— Здравствуй, Артур, — Селестия улыбнулась и со смехом в голосе добавила. — Это, наверное, будет первый раз за последние десять веков, когда я жду аудиенции, а не наоборот.

— Отлично, звучит как новый опыт, — шутливо ответил я. — Все, ждите, у меня блины подгорают.

Я перевернул блин и продолжил с ожесточением натирать сыр, он мне скоро понадобится. Спайк тем временем носил приготовленные блюда в главный зал. Через пятнадцать минут я тоже пошел туда же с горкой блинов.

— Рад вас видеть, — сказал я принцессам и аккуратно присел за свободное место у круглого столика, после чего поставил блины ближе к центру. — Угощайтесь. Твайлайт говорила что у вас кулинария смотрит в другую сторону, так что сочетание наверняка покажется вам необычным.

Пони тут же с любопытством разобрали вершину горки. Я взял один и протянул Спайку, чтобы ему не пришлось тянуться через весь стол.

— Действительно, интересное сочетание, — заметила Рэрити. — Очень вкусно.

— Я хочу рецепт, — сказала Луна. — Запишешь мне потом? Передам королевскому повару.

— Лучше продиктую, — я усмехнулся. — Писать я еще не научился.

Твайлайт и Селестии видимо не очень понравилось, и комментариев от них не последовало. Ну, всем не угодишь.

— Можно мне еще один? — попросил Спайк, но Твайлайт опередила меня, пролевитировав сразу три на его тарелку.

— Спасибо.

Некоторое время тишина за столом нарушалась только позвякиванием посуды.

— Как успехи с кристаллами? — спросила у меня Луна через некоторое время.

— О! Можем после просмотра зайти к Винил, запишем тебе что понравится.

— У вас получилось? — обрадовалась ночная аликорна.

— Еще как, — я хмыкнул. — Увидишь сама.

— О чем разговор? — поинтересовалась Селестия.

— О музыке, — улыбнулся я. — Луна захотела музыку из моего мира, и мы с Винил придумали способ, как перенести ее на магические кристаллы.

— Да, про вашу музыку уже рассказала и Луна, и Твайлайт, — Селестия улыбнулась. — Я бы тоже хотела послушать.

— Конечно, нет проблем, можем сходить все вместе, — я поднялся. — Но давайте начнем все-таки с фотографий. Я сейчас принесу.

— Наверное, будет удобнее пересесть в гостиную, — предложила Твайлайт.

— Как угодно.

Мы поднялись из-за стола, я пошел за планшетом, а остальная компания — к диванчикам. Правда, никто так на них и не сел — принцессы занимать их не стали, Рэрити, видимо, постеснялась, Твайлайт предпочла сесть поближе к Селестии, а Спайк — к Рэрити. Так что диванчик внаглую занял я, сев ко всей компании лицом.

Я открыл папку с фотографиями. Хм-м-м... пожалуй, начнем с достопримечательностей. Индия, Китай, Япония... я неплохо попутешествовал по Востоку, практически не бывав на Западе.

— Ого! И это можно построить без магии? — поразилась Твайлайт, глядя на Тадж-Махал.

— Это люди строили без магии в древности, — предвкушающе рассмеялся я. — То что мы строим без магии сейчас куда более впечатляюще. Чуть позже будет.

— Какие интересные наряды... — Рэрити буквально впилась взглядом в индианку в красном сари. О да, тут я не спорю, меня самого она зачаровала так что я попросил ее сфотографировать.

Папка с Индией закончилась, и я открыл ту что с Китаем. Великая стена... скучно без масштаба, площади — просто скучно... а, вот он. Я развернул планшет и пони недоуменно его рассматривали. Первой охнула Твайлайт.

— Какой же он высоты? — спросила она.

— [Изображение: https://en.wikipedia.org/wiki/Shanghai_World_Financial_Center], — усмехнулся я. — У нас такие здания называют небоскребами.

— И что это значит? — спросила Селестия.

— "Скребущие небо", — нда, буквальный перевод как-то не звучит.

— Это же невозможно без магии! — возмутилась Твайлайт. — Фундамент бы не выдержал веса здания!

— Мы еще и на луну летали без магии, — похвастался я, и единорожка ошарашенно замолкла.

Я листнул фотографию дальше.

— Зачем ты выбираешь? — возмутилась Луна. — Сядь к нам и давай смотреть всё!

— Ладно, — вздохнул я. Вроде бы ничего опасного у меня тут нет...

Я сел в гущу пони и оперся спиной на другой диванчик, после чего продолжил листать фотографии.

— Люди здесь... какие-то одинаковые, — разочарованно сказала Рэрити. — Неужели у вас там носят только такую одежду?

— Это все-таки не показ мод а повседневная жизнь, — усмехнулся я и открыл папку с Японией.

Здесь пони заинтересовались поездами и их формой. Я рассказал что они всего лишь вчетверо медленнее самолетов, а экспериментальные образцы могут парить над рельсами. Потом, по просьбе принцесс, рассказал про самолеты и даже показал фотографию из аэропорта. Снова достопримечательности — токийская башня, цветущие парки... опс.

— Кто это? — заинтересовалась Селестия. — Похожи на дворцовую стражу.

— Силы самообороны, — я возблагодарил небо за то, что Япония их так обозвала и перелистнул фотографию. Черт! Еще раз... вот, пагоды Киото, гораздо лучше.

— От кого они обороняются? — продолжила интересоваться Селестия, и я мысленно прикинул шансы им соврать. — У вас есть монстры?

— Нет, — я вздохнул. Шила в мешке не утаишь. — Монстров у нас нет. Мы воюем друг с другом.

Шокированная тишина.

— Воюете? — наконец, произнесла Твайлайт. — Но зачем?

— Ну... — я вздохнул. Историю войн я знал прекрасно. — ОК, Твайлайт. Сколько пони живет в Эквестрии?

— Примерно двести миллионов, — я еле удержался от улыбки.

— На Земле живет семь с половиной миллиардов человек, — я сделал ударение на слове "миллиардов". — И это число только растет. Ресурсов на всех не хватает, и за них время от времени приходится сражаться.

— И убивать? — спросила Селестия. — Тебе когда-нибудь приходилось убивать?

— Да на первый вопрос и нет на второй, — я вздохнул. — Сейчас человечество переживает период стабильности. Больших войн не было уже больше семидесяти лет. Убийство под запретом, в большинстве стран не применяется даже для наказания опасных преступников. Я никогда не сражался и не убивал, как и большинство людей которых я знаю.

— Но почему ты не рассказывал этого тогда, в Кантерлоте? — тихо спросила Луна.

— Я бы вообще предпочел об этом не рассказывать, — я вздохнул. — Может быть хватит об этом? Мне куда больше нравится рассказывать о достижениях человечества, чем о его ошибках. Тем более что достижений у нас гораздо больше.

Молчание. Кажись, хана пришла веселым посиделкам.

— Эти фотографии, которые ты показывал, это твоя страна? — спросила, наконец, Твайлайт.

— Нет, это места где я путешествовал. Это даже не одна страна была, а сразу три.

— Покажи свою? И семью, — улыбнулась Твайлайт. — Мне интересно взглянуть на твою сестру.

— Ладно, — я усмехнулся. — Сейчас найду.

## Глава 7 - Ритуал

Стандартный дисклеймер — автор не всегда одобряет действия главного героя. Особенно те, которыми занимается упраздненная ныне ФСКН. Так и не придумал, как зашифровать имена, так что выглядят они как сбой кодировки :) Правда, была идея заменить ???????? с [Subject Name Here]. Приятного чтения.

Благодаря лавандовой единорожке все закончилось не так уж и плохо. Начав показывать фотографии семьи и родного города я снова увлек всю компанию. — Рэрити понравилась идея национальных костюмов, Твайлайт поразилась новогодней ледяной скульптуре (и тем, что ее делают без магии, как же без этого), Луна — температурам при которых живут люди, а Спайк — снежным завалам в два своих роста. Селестия явно хотела что-то спросить на одной из фотографий, но передумала. Кажется, ее заминку увидел только я... потом узнаю.

— Это потрясающе! — Твайлайт с удивлением смотрит на фотографию. — Разве бывают реки такой ширины?

— Одна из самых широких рек мира, — усмехнулся я. — Но все же есть и побольше. Самая широкая — вчетверо больше.

— А есть ее фотографии? — жадно спрашивает единорожка.

— Нет, — развожу руками я. — Это на другом конце планеты, я там никогда не был.

Луна с восхищением разглядывает фотографии ночного города.

— Какая интересная идея — подсвечивать здания! — она любуется фотографией набережной. — Но зачем это делать?

— В больших городах жизнь не прекращается и ночью, — улыбаюсь я — Мне даже больше нравилось гулять ночью, нежели днем.

— Даже ночью... — Луна, как зачарованная, разглядывает следующую фотографию.

— Точно! — я беру планшет. — Сейчас покажу что-то захватывающее...

Где же, где же... вот они.

— Что это? — недоуменно спрашивает Твайлайт, а вот глаза Луны расширяются в восторге.

— Фотографии моей планеты из космоса, ночью. Видишь эти светящиеся пятна? Это города.

— ИЗ КОСМОСА?! — завопила Твайлайт. — Вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО летали на луну?

— И незачем так орать, — отвечаю ей с интонациями кролика из Винни Пуха. — Я уже говорил ведь.

— Но... но... — она беспомощно смотрит в планшет. — Я просто не могу поверить...

Краем глаза замечаю движение. Селестия снова хочет что-то спросить и снова передумывает. Раздраженно дергает ушком, ух ты, милота какая! Но лучше потом узнаю. Чуется мне, не просто так она молчит.

— Ты мне ВСЕ об этом расскажешь, — единорожка смотрит на меня почти пугающе.

— Конечно-конечно, — соглашаюсь я. — Это одна из моих любимых тем.

— А что делают люди по ночам? — живо интересуется Луна.

— Ну, в основном развлекаются, — я усмехнулся некоторой двусмысленности. — У нас есть производства, которые никогда не останавливаются и кто-то работает и ночью, но большинство встречается с друзьями, ходит по кафешкам, кинотеатрам и клубам...

— Когда же вы спите? — заинтересовалась Селестия.

— Времени хватает на все, — пожал плечами я. — К тому же, в наших широтах зима довольно длинная и ночь наступает сравнительно рано.

— Все еще не верится, что вы живете там, где озера промерзают до дна, — качнула головой Луна. — В свое время пони сбежали от таких холодов...

— Люди очень адаптивный вид, — надеюсь, я хорошо скрыл гордость в голосе. — Со временем мы приспосабливаемся ко всему.

И снова Селестия подавляет готовый вырваться вопрос! Я едва заметно улыбаюсь и с благодарностью киваю солнечной аликорне, от чего та на секунду удивляется, а затем медленно кивает в ответ.

— Стой-стой-стой, — внезапно просит Рэрити. — Вернись. Что это?

— Какой-то посвященный весне фестиваль, — понятно, ее снова заинтересовали наряды. — Погоди, у меня тут где-то есть...

— Ух ты, вы можете дышать огнем? — внезапно спросил Спайк. — Ва-а-ау...

Я на секунду остановился. Дышать огнем, откуда он это... а, фаерщики.

— Нет, не умеем, это что-то вроде фокуса. Сейчас, сначала покажу Рэрити, а потом тебе.

— Ничего себе фокус! — возмутился Спайк. — Он плюнул огнем как взрослый дракон!

Да ладно? Там метра два-три... похоже, драконы здесь не такие уж большие. Или много курят.

— Вот, — я нашел фотографию с группой хиппи и передал планшет Рэрити, после чего объяснил Спайку. — Это все равно фокус. Набирается полный рот чего-то горючего, а потом выплевывается через пламя. Сами по себе мы огнем не дышим. Есть люди, которые любят играть с огнем... Рэрити, посмотрела?

— Да, — она вернула мне планшет. — Мне надо бежать и срочно зарисовать свои идеи или я просто их забуду! Спасибо за приглашение, надеюсь оно не последнее...

Это что только что было?! Я в легком шоке уставился на единорожку... а, нет, все нормально... обо всех остальных кроме принцесс она тоже потерлась мордочкой. Видимо жест симпатии. Селестия тихо хихикнула, явно позабавившись моей реакции.

— Так, да, про игры с огнем, — я мотнул головой и продолжил, едва Рэрити убежала из библиотеки. — Это такой вид искусства, называется файршоу. Я один раз напросился к ним фотографом, сейчас покажу...

Не хотели они меня пускать, но папа как раз привез из Японии зеркалку, а тогда они еще были весьма дорогим удовольствием, так что гордые танцоры пламени сдались и позволили мне себя сфотографировать в обмен на результаты работы. Так, где же оно? Неужели удалил? Не может быть... ага, нашел.

Тут поразился не только Спайк, но и все остальные. Фаершоу на фотографиях часто выглядит куда более потрясающе, чем в реальности... ну или по крайней мере такие у меня остались впечатления.

— Как он это делает? — спросил Спайк, показывая на огромное кольцо огня вокруг одного из артистов. — А у этого что, огненные крылья?!

— Это просто особенность съемки, — хихикнул я. — В действительности все выглядит куда менее впечатляюще. Кроме вот этого.

— Круто! — выдохнул Спайк.

Тут как раз были фотографии "драконов", плюющихся разнообразным горючим в воздух. Помнится, мне они тоже предложили попробовать, но заценив подпаленные брови и мерзкий запах керосина, или что у них там было, я вежливо отказался.

После просмотра фаерщиков Твайлайт потребовала показать, как именно мы добрались до луны, но фотографий ракет и космодромов у меня не нашлось, так что мы стали смотреть дальше.

— Еще кому-нибудь что-нибудь интересно? — я уже разок сходил на кухню, чтобы промочить горло, а большую часть моих фотографий мы просмотрели. День потихоньку клонился к своему завершению.

— Да!

— Кроме тебя, — обломал я единорожку. — Я от тебя и так никуда не денусь, так что... Луна? Селестия?

— Вроде бы ничего, — чарующим голосом ответила мне солнечная аликорна. — Уверена, Твайлайт мне обо всем напишет.

— Тогда мы можем сходить к Винил за кристаллами, — я посмотрел на Луну.

— Только хотела это предложить, — улыбнулась Селестия.

Твайлайт и Спайк с нами не пошли. Единорожка торопилась записать все услышанное, а Спайк выглядел настолько сонным, что я не сомневался что он отключится едва коснется подушки. Вымотал я за сегодня парня, нехай дрыхнет.

— Хорошо посидели, — я потянулся, едва мы оказались на улице. — Вам понравилось?

— Я бы хотела побывать в твоем мире, — мечтательно произнесла Луна.

— Если вдруг у тебя появится реальная возможность туда попасть, скажи мне об этом, — я отлично представлял себе, что в худшем случае ждет в моем мире разумную крылатую пони. — Проинструктирую, что там как.

— Ты не хочешь вернуться? — удивилась Луна.

— Не особо, — улыбнулся я ей. — По крайней мере пока.

Кстати о худших случаях...

— Селестия, у тебя, кажется, были новые вопросы для убийства дружеской атмосферы? — ехидно произнес я, демонстрируя что это лишь шутка. — Я насчитал три.

— На самом деле четыре, — серьезно ответила солнечная аликора. — И я удивлена, что ты это заметил.

— Я же сидел между вами, — я пожал плечами. — И ты, и Луна были видны как на ладони. Так и что за вопросы? Первый связан с зимой и ледяными скульптурами, второй с космосом, третий с людьми, а четвертый, ну, даже не знаю.

— Да, — кивнула она. — Ты описывал свой вид исключительно в ярких красках, но я хотела бы знать и о его темной стороне.

— М-м-м... — я поморщился. — Ладно, если так хочется. Сам я про эту темную сторону рассказывать не буду, но на вопросы отвечу.

— Хорошо, — согласилась с условиями она. — Я видела как один из людей на фотографии носил меховую одежду. Вы убиваете животных?

— Да. В моем мире нет других разумных видов, и животные являются ресурсом. Их разводят, о них заботятся, их не мучают... обычно. Тех кто мучают, осуждают и наказывают.

— Вы хищники, — утверждает Селестия.

— Мы всеядные, но ближе к хищникам, — уточнил я. — Впрочем, об этой близости еще ведутся споры. Разумных не едим, так что пони меня опасаться незачем.

— Большинство животных здесь почти разумны, — вмешалась Луна.

— Я в любом случае не стал бы ни на кого охотиться, — успокоил ее я. — Не думаю, что я могу просто взять и убить живое существо.

Я и рыбачить-то не мог. Рыбку жалко было. Только как представлю крючок, рвущий рот... бр-рр.

— Это хорошо, — медленно кивнула Селестия. — Зачем вашему виду космос? У вас есть тюрьмы на луне?

— Нет, ничего подобного, — я хихикнул. — Думаю, мы просто очень любознательные. Ближний космос используется для искусственных спутников, которые позволяют ориентироваться в любом месте планеты, поддерживать связь и предсказывать погоду, а все остальное представляет только научную ценность. Многие люди видят в космосе источник надежды, возможность со временем расселиться по другим мирам, прекратить войны, встретить других разумных... но это дело далекого будущего. Следующий вопрос?

— Ты сказал, что люди очень адаптивный вид, — аликорна посмотрела на меня с каким-то странным выражением. — Что ты имел в виду?

— Мы расселились по всей планете, приспособившись почти ко всем условиям которые на ней есть, — удивился я. — А какой еще смысл можно сюда вложить?

— Никакого, наверное, — виновато улыбнулась Селестия — Меня это почему-то обеспокоило. Ты очень легко принял этот мир, люди все такие?

— Не сказал бы, что прям легко, — я задумался. — Не знаю. Люди разные, за всех не скажу. На мой взгляд у вас чудесный мир, а к хорошему привыкаешь быстро.

— Рада, что тебе нравится, — солнечная аликорна улыбнулась и задала последний вопрос. — Я заметила, что людям нравятся опасные развлечения, вроде этих игр с огнем. Почему?

— Не такие уж они и опасные, — отмахнулся я. — У нас же нет шерсти, а горящая на поверхности кожи жидкость отдает большую часть жара в воздух. Но вообще... некоторым людям просто нравится пощекотать себе нервы. Наш мир почти безопасен, и некоторым это кажется скучным. Они прыгают с парашютами, забираются на высочайшие горы, ездят на безумных скоростях... их не так уж и много на самом деле. Среди пони таких нет?

— Есть, — кивнула Селестия. — Твои ответы оказались не такими страшными, как я опасалась.

— Да, атмосферу мог убить только вопрос о животных, — я задумчиво закусил губу. — У меня тоже есть возможно неприятный вопрос, если не возражаешь.

— Конечно нет, спрашивай, — разрешила аликорна.

— По поводу Спайка. Как так получилось, что созревшее яйцо разумного существа используется в качестве экзамена? Драконы считаются ниже чем пони? Они подчиненный вид?

— Нет! — возмущенно воскликнула Селестия, а Луна расхохоталась.

— Подчиненный вид... ха-ха-ха... — ночная аликорна не могла остановиться. — Ха-ха, ниже чем пони!

— Нет, — уже спокойнее повторила Селестия. — Драконов в Эквестрии мало, они живут в более жарких местах и совершенно самостоятельны.

— Подчиненный вид! — хихикала Луна. — Представляю, пони выгуливает своего дракона, который больше нее раз в двадцать!

— Луна права, — величественно кивнула Селестия. — Со Спайком же дело совершенно особое. Яйцо с ним нашли на археологических раскопках, вместе со скелетом взрослого дракона, и изначально мы вообще не предполагали что оно живое... ты даже представить себе не можешь удивление археологов когда они это обнаружили. Высидеть его мы не могли, как и вернуть драконам. Один из единорогов в ходе исследований заметил, что яйцо поглощает магию, и когда пятьдесят лет спустя я открывала школу для одаренных единорогов, я решила воспользоваться этим свойством для экзамена на неудачу.

— Неудачу? — удивился я — В смысле?

— Как жеребенок реагирует на неудачу, — объяснила Селестия. — Яйцо нельзя вылупить, но именно это и было заданием экзамена. Многие юные единороги из богатых семей избалованные и неуравновешенные, этот тест предназначался для того чтобы их отсеивать.

— Понятно, — я усмехнулся. — Значит, Твайлайт удалось невозможное.

— Поэтому я и взялась за ее обучение лично, — подтвердила солнечная принцесса. — У нее невероятный потенциал.

Ну что ж, хорошо все что хорошо кончается. Я поднял взгляд к небу, наслаждаясь яркими красками заката.

— Возможно еще слишком рано снова об этом спрашивать, но ты уже решил чем будешь заниматься? — отвлекла меня от созерцания Селестия.

— М? — я секунду приходил в себя — А... ну, в общем и целом.

Присваиванием чужой интеллектуальной собственности с последующей продажей. Фу таким быть.

— И что же это? — кажется, Селестия не ожидала такого ответа.

— М-м-м... ну, для начала по полной использую имеющиеся у меня ресурсы, — изящно увильнул я от термина "пиратство". — Пони нравится человеческая музыка, мы с Винил нашли способ записывать ее на кристаллы и уже заключили договор с какой-то звукозаписывающей компанией. Потом, как изучу письменность, сделаю субтитры для фильмов... в общем, буду заниматься культурным обменом.

— Это хорошее начинание, — Селестия улыбнулась, но, кажется, она про занятия спросила не просто так.

— А что? У тебя есть для меня какая-то работа?

Селестия остановилась. Я прошел немного вперед, прежде чем это заметил, точно так же как и Луна.

— Что-то случилось? — спросил я у аликорны, которая разглядывала меня с каким-то странным видом. Не могу определить... угроза? Не совсем похоже, но что-то такое...

Ее рог слабо засветился золотистым светом, что меня встревожило, я на мгновение почувствовал головокружение... и отпрыгнул от кобылицы, совершенно автоматически вставая в стойку миги ханми. Тьфу, зачем? За те несчастные десять месяцев которые я ходил на айкидо, я вынес только названия приемов и привычку медитировать. Бежать надо!

— Тия, что ты делаешь? — воскликнула Луна.

— Он читает мысли, — уверенно заявила солнечная аликорна, и я от удивления просто примерз к месту.

— Серьезно? — Луна посмотрела на меня недоверчиво.

— Я заметила это еще у Твайлайт, — кивнула Селестия. — И сейчас убедилась.

— Я не умею читать мысли, — сказал я, опуская руки. — С чего вообще такая идея?

— Он не лжет, — заметила Луна.

— В этом мы уже не можем быть уверены, — качнула головой Селестия. — Попробуй прикоснуться к его разуму.

К разуму?! Не знаю как для других, а для меня есть только три действительно ценных вещи, и она сейчас собирается потрогать одну из них!

— А это безопасно? — напрягся я.

— Полностью, — уверила меня Луна. — Ты не против?

— Честно? Против, — я поежился. — Но если так надо... Селестия, с чего ты вообще это взяла?

— Ты слишком легко читаешь собеседников, — произнесла она довольно прохладным тоном. — Это можно было бы списать на опыт, если бы ты был пони, но ты еще и среагировал на мои мысли. Вот сейчас. Или почему ты принял эту странную стойку?

— Ощутил угрозу, — пожал плечами я. — Ты резко остановилась, у тебя было странное выражение лица, а после того как твой рог засветился, я почувствовал сильное головокружение, и дальше действовал на автомате.

— Только ощутил? — прищурилась Селестия.

— Да и то не был уверен, пока ты рог не зажгла, — оправдался я. Ситуация начинала нервировать. Сбежать от них не получится. Сражаться... ха-ха, ну да, конечно. Стоп, почему я вообще об этом думаю?

— Коснись его разума, Луна, — повторила Селестия.

— Можно? — ночная аликорна с неловкостью переступила передними ногами.

— Давай, — тяжело вздохнул я.

Ее рог окутался темно-фиолетовой аурой, и я опять почувствовал приступ головокружения. На мордочке Луны проступило шокированное выражение, рог вспыхнул вдвое ярче, и мне стало совершенно не до нее — головокружение вмиг усилилось до такой степени, что я рухнул на колени. Где-то в основании черепа запульсировало, резкий приступ тошноты, я пытаюсь сдержаться, но меня рвет на землю. В ушах чудовищный звон, раскаленная голова пульсирует в такт бешено стучащему сердцу, глаза ломит, все быстро заволакивает алым туманом, насыщенном яркими мушками...

— Ты же убиваешь его! — искаженный вопль был последним, что уловило мое меркнущее сознание.

Как хорошо было в детстве... можно было медленно просыпаться, находясь на границе между сном и явью, не помня в полной мере себя, не зная где ты... а может быть, я уже все забыл и мне только кажется что это было именно так? С тех пор уже шестнадцать лет прошло.

Знакомый потолок. Да и комната знакомая... точнее, палата.

Я слегка поднимаюсь в кровати, подавляя приступ тошноты. Тихий, на грани слышимости звон, снова превратился в тревожный набат. Симптомы, которых я не испытывал уже почти девять лет.

Проверяем... exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute domini nostri. Память вроде в норме. Пьяным я эту байду уже не помню, сбиваюсь уже третьем омнисе, хороший тест на случай если бы помимо вертиго вернулись и прочие расстройства.

Я шумно выдохнул. Приступы фиксационной амнезии были почти что хуже всего. Это походило на телепортацию в случайную ситуацию — вот ты сидишь за партой, а вот уже ешь суп дома. Вот ты говоришь с кем-то, а вот ты стоишь в душе. Или наоборот, что куда неприятнее. Именно после тех событий я начал яростно тренировать память — врач сказал, что это может помочь.

И помогло. А может, просто прошло достаточно времени. Сначала прошла амнезия, затем приступы тошноты, последним сдался звон в ушах и "мушки". На память о травме остался только шрам под волосами да головные боли ну и еще кое-чего по мелочи, даже упоминания не достойно.

Что ж, похоже это все было вызвано действиями Луны. Вот тебе и "полностью безопасно". Интересно, если бы Селестия ее не остановила, я бы умер? Впрочем, не знаю, остановила ли она ее... но попытку зачтем.

Так, вроде бы разум тоже в норме. И последняя ценность... и ее меня не лишили. Так что я поднялся на ноги и подошел к окну. Притихший было звон в ушах вернул утерянные позиции, а перед глазами замелькали редкие мушки. Перетерпеть... это просто надо перетерпеть... стоя лучше, чем лежа.

Я открыл окно и вдохнул свежий ночной воздух. По телу пробежала волна мурашек, и зрение почти сразу очистилось.

За спиной открылась дверь и раздался уже привычный четкий звук магических копыт по полу. Оборачиваться мне не хотелось — да и зачем? Учитывая затянувшееся молчание, с которого любит начинать диалог одна моя знакомая пони...

— Красивая у тебя ночь.

— Как ты всегда понимаешь, что это я? — тихо спросила в ответ Луна.

— Я просто увидел твое отражение в стекле, — со вздохом раскрыл я фокус. — Ты зачем? Добивать? Извиняться? Или, может быть, ночные стихи?

Она хихикнула. Подошла ближе.

— Ты не сердишься, — утверждает она.

— Я вообще ничего не чувствую, в голове словно выжженное поле. Думаю, это временный побочный эффект от твоих действий, заодно с тошнотой, головокружением и звоном в ушах.

Аликорна виновато прижала ушки к голове. Будь я в другом состоянии, наверняка решил бы что это мило.

— Прости.

— Все-таки извиняться, — я перевел взгляд в окно. — Ну и? Чего ради все потуги-то были?

— Проверить, владеешь ли ты телепатией.

— И? Каков результат? — а то я не знаю. Мидихлориан не найдено.

— Не знаю, — вздохнула Луна. — Твой разум реагирует нетипично, но ты вполне можешь быть телепатом.

— Никогда за собой такого не замечал, — равнодушно отвечаю я. — А в чем проблема-то? Селестия очень резко изменила отношение ко мне от одного лишь подозрения.

— Телепатия это очень опасный дар, — грустно ответила Луна. — Она знает, насколько опасный, ведь я сама ей показала всю его темную сторону.

— Ты телепат? — в обычном состоянии я бы удивился. — Не заметно.

— Мой дар связан с миром снов, и не работает пока я бодрствую.

— Вот как. Значит, Селестия боится что я могу сделать что-то вроде того, что ты сама сделала, будучи Найтмер Мун?

— Да.

— И зачем мне это?

— Ты другого вида, кто может знать о твоих настоящих желаниях?

— Чужая душа потемки, — перефразировал я и снова перевел взгляд на ее отражение. — Хорошо. Что дальше? Вы меня изолируете, просто на всякий случай? Возможно, будете держать в состоянии анабиоза?

— Нет! — ужаснулась она. — Как ты мог подумать такое?

— Разумное поведение применительно к опасным существам. Полагаю, люди бы сделали именно так.

— Тия предлагала... изгнать тебя из Эквестрии. Конечно, помочь всем чем сможем...

— Ясно.

Тишина. В голове нет ни единой мысли.

— Тебя это устроит?

— Не вижу альтернативы, — спокойно отвечаю я.

Ну в самом деле. Местная богиня солнца хочет вытурить меня из своих владений, что я ей противопоставлю? Сделаю добрые глаза и скажу "Не выгоняйте меня позязя"?

Снова тишина.

— Есть другая возможность, — наконец, решается Луна. — Но для этого мне придется просмотреть твою память.

— Почему я в госпитале? — звон в ушах наконец-то утих, так что я разворачиваюсь к ней лицом.

— В этот раз будет не так, — отвечает Луна.

— Нет, я ни на что не намекаю, мне в самом деле интересно. Что со мной случилось?

Луна отводит взгляд.

— Когда я прервала заклинание, у тебя отовсюду шла кровь. Из носа, из глаз, из ушей... врачи сказали, что если бы Тия не перенесла тебя сюда вовремя, ты бы умер.

— Понятно.

Я словно наблюдаю за собой со стороны. Они меня практически убили, а мне все равно.

— Ты решил? — снова спрашивает Луна. — Я могу посмотреть твою память?

— Почему ты, а не Селестия? — вяло спрашиваю я.

— Она тоже будет, — неохотно отвечает Луна. — Но для того чтобы сделать это нужен мой телепатический дар.

— Который работает только во сне. Но я отрезан от твоего мира снов.

— Это можно преодолеть.

Можно преодолеть, говоришь... если я едва не помер от простого "касания к разуму", то нет, спасибо. К операциям с памятью я однозначно не готов.

— Нет. Изгнание так изгнание, я был тут не так долго, чтобы соглашаться на подобные процедуры.

— Это безопасно!

— Ты говорила то же самое, прежде чем я оказался здесь.

— В этот раз все будет иначе.

— Откуда такая уверенность? В первый раз мы оба уснули, во второй раз я едва не умер, в третий может случиться что-нибудь похуже.

— Хуже смерти? — удивилась Луна.

— Хуже смерти, — кивнул я.

Молчание.

— Ты действительно телепат? Возможно, даже шпион? — грустно спросила Луна.

— Нет. Ты поверишь мне на слово?

— Тия не поверит. Не теперь.

— Тогда о чем разговор? — равнодушно спросил я.

— Почему ты готов отправиться в изгнание, вместо того чтобы согласиться на простую процедуру! — закричала она. — Любой пони согласился бы не раздумывая!

— Во-первых, я не пони. Во-вторых, на Эквестрии свет клином не сошелся, — спокойно объясняю я. — Но все равно спасибо за предложение. Я ценю это.

Она смотрит на меня неверящим взглядом. Что такое? Неужели она всерьез думала что за эти пару-тройку дней я настолько привык к Эквестрии, что готов пустить разумную магическую лошадку поиграться в своей голове?

Луна вздохнула и пошла к выходу из палаты. Я проводил ее взглядом и снова развернулся к окну. Красивая у нее ночь.

— Он согласен на изгнание, — тихо сказала Луна, когда они вместе с сестрой отошли от палаты

— Я все слышала, Луна, — отвечает ей Селестия. — И боюсь, что теперь изгнание не кажется мне хорошей идеей.

— Что ты имеешь в виду? — Луна внимательно смотрит в глаза сестры. Ей знакомо это болезненно-решительное выражение. — Тия, нет! Мы не можем заточить его на луне просто из-за подозрения!

— Луна, он может быть слишком опасен. Если он действительно телепат, то что помешает ему захватить контроль над драконами или грифонами? Ты забыла Сомбру?

— Я не забыла ничего! — ночная аликорна сверкнула глазами. — И ты сейчас хотела сказать обо мне! Но и я, и Сомбра хотя бы успели показать свои намерения!

— Когда он их покажет, уже будет слишком поздно! — горячо убеждает сестру Селестия. — И его вид поступил бы именно так, ты же сама слышала это!

— Это просто подозрение! — топнула копытом Луна. — Он ничего не сделал!

— Луна, он шпион. Вспомни сама, как легко он завоевал наше доверие, как легко он приспособился к этому миру, который так сильно отличается от его собственного, как легко он нас читает и говорит именно то, что мы бы хотели услышать! Кроме того, он был готов умереть, но не дать нам даже прикоснуться к его сознанию! Ты еще сомневаешься после этого? Ты слышала его слова, "на Эквестрии свет клином не сошелся", ему же все равно! Что если его вид задумал вторжение, а его цель просто ослабить всех перед ним? Как он попал сюда без магии? Ты ведь видела их технику! Он сам сказал, их там семь миллиардов, и они ищут новые земли! И война им привычна настолько, что последняя была всего лишь семьдесят лет назад!

— Тия, кажется, вторжение Кризалис сделало тебя параноиком, — нервно засмеялась Луна.

— Я должна беречь наших маленьких пони, — Селестия решительно посмотрела на сестру. — Луна, мы должны просмотреть его память.

— Что сделать? — поразилась она. — Без его разрешения? Это уже слишком!

— Мы должны сделать это, — твердо произнесла она — Если они действительно готовят вторжение, то простое разоблачение шпиона нам ничего не даст. Мы должны быть готовы.

— Тия... — потрясенно смотрела на нее ночная аликорна. — Так нельзя! Как ты вообще можешь всерьез предлагать такое?

— Луна, либо он шпион и телепат, присланный своим видом как авангард вторжения, либо всему этому есть другое объяснение и он безопасен для всех. Есть только один способ это выяснить. То, что он отказывается дать разрешение на то, чтобы заглянуть в его память только убеждает меня в том, что он не тот за кого себя выдает. Если ты откажешься, то я должна буду объявить мобилизацию. Луна, умоляю, помоги мне!

— Но ведь если он боится, то ничего не выйдет... — неуверенно ответила ночная аликорна.

— Ты же видела его сейчас, да и он сам сказал, что ничего не чувствует, — горячо заговорила Селестия — Это наш шанс предотвратить войну!

— Хорошо, — сдалась ночная аликорна.

Я смотрел вниз. Третий этаж — слишком низко, чтобы чувствовать страх или восторг. Да и могу ли я их сейчас почувствовать? Ощущения такие же, как после моего первого и последнего ЛСД-трипа — я тогда тоже дня три ходил с деперсонализацией. В тот раз я, правда, тупо пялился в одну точку, всерьез напугав... как же его звали, того парня? Он еще на трекпойнте в кваку гонял... не помню. Так и не вспомнил ни одного имени, кроме собственного. Но это не так уж страшно, имена не важны.

Итак, изгнание. Какая муха ее укусила? Шли по улице, перекидываясь самыми обычными фразами, а потом раз — и я телепат. Да еще и шпион, судя по словам Луны. Бред сивой... то есть, белой кобылы.

Хотя одна девушка мне тоже говорила что я телепат, но в шутку же. Бред. Как будто сложно предугадать чужие желания — люди любят считать себя единственными и неповторимыми, но существование таких реально действующих наук как медицина и психология опровергают идею исключительности на корню. Если бы каждый был неповторимым, то как бы мы могли лечиться одними и теми же лекарствами? Если бы каждый был уникальным, то с чего бы на нас всех действовали одни и те же приемы? Никто даже об этом не задумывается. С пони так еще проще — у них мимика настолько выразительная, что трехлетний ребенок разберется. Селестия более сдержанная чем остальные, но не такая загадочная как ей, возможно, кажется. Хотя... может быть, привыкшие к своей эмоциональности пони и видят на лице своей принцессы только заботливый покерфейс. Планшет-то хоть с собой позволят забрать? Или отберут? Люди бы отобрали, но пони... наверное, оставят.

Шум открывающейся двери. Луна вернулась? Вернулась, и не одна... я разворачиваюсь к ним лицом.

Молчание. Селестия смотрит на меня враждебно и решительно. Луна... не знаю. Тоскливо? Нет, не то.

— Я не могу общаться телепатически, если вы это пробуете сейчас делать, — нарушаю я тишину.

— Луна, — твердо произносит Селестия. — Сейчас.

Я внимательно смотрю на них. Зачем они тут? Изгнание будет магическим? Они просто телепортируют меня?

— Прости, — почти неслышно шепчет Луна, и ее рог загорается спокойным фиолетовым пламенем.

Почти одновременно загорается и рог Селестии. Я вновь чувствую головокружение... они что, добить меня решили?

На меня теплой волной накатывает сонливость. Я силюсь держать глаза открытыми, но тело подводит меня, ноги подкашиваются и я валюсь в прохладное золотисто-фиолетовое сияние...

Я бегу по разбитой асфальтовой дорожке, спотыкаюсь, падаю на колени. Больно! Я плачу. Папа поднимает меня на ноги, рассматривает царапины.

— Соберись! Мужчины не плачут, — сильным и веселым голосом говорит он, и я стараюсь, но слезы все равно текут из глаз. — Сам виноват, смотри куда бежишь.

— АААРТУУУР!! — вопит под окном детский голос. — ВЫХОДИ ВО ДВО-О-ОР!!

— Ма-а-ам... — я подхожу к ней. — Можно я пойду?

— Нельзя, ты наказан, — строго говорит она.

— Ну ма-а-ам... — канючу я.

— Нет — она выходит на балкон.

— ТЕТЯ ????, А АРТУР ВЫЙДЕТ?! — все тот же детский голос.

— НЕТ, ОН НАКАЗАН! — кричит в ответ мама.

Я обиженно ухожу в свою комнату.

Он разбегается и отталкивается с палкой в руке, пролетает над трехэтажной пропастью и приземляется на противоположной стороне.

— Арт, давай! — он кидает мне веревку, и я ловлю ее. Сердце колотится как бешеное.

Я пытаюсь сесть на палку, но она слишком высоко, не получается.

— Арт, да что ты как девчонка, — дразнится ?????. — Зассал?

— Кто, я?! — я хватаюсь за палку руками и разбегаюсь. — Смотри!

Прыгаю, несмотря на дрожащие ноги, получается слабо, мир вокруг закручивается, но меня уже несет к противоположной площадке, руки не выдерживают, и я влетаю прямо в бетонный угол. Вспышка, боль, чувство падения, удар.

Лежу в больнице. Уже почти месяц прошел. Каждый день болит голова и ужасно тошнит, не могу ни есть, ни пить. Ноги скручивает пульсирующей болью, а от взгляда на жуткие металлические конструкции на ногах тошнота только усиливается.

Папа смотрит на меня потухшим взглядом, он улыбается но я не верю в эту его улыбку... я виноват, я виноват, я виноват... голова кружится все сильнее, тошнота накатывает снова и меня рвет едкой жидкостью в подставленный металлический лоток. Горло жутко дерет, комната кружится, и меня снова тошнит.

— ?????? ??????? — отец подскакивает и зовет медсестру. — Он опять!

— Да что же это такое, — обеспокоенная женщина врывается в палату.

Вторую ночь не могу уснуть. В тяжелой голове пульсирует боль. Подушка подо мной нагрелась настолько, что стала неприятной, переворачиваю ее. Уже ближе к утру иду на пост медсестер...

— Привет, Артик, — мама выглядит ужасно усталой. Меня снова начинает грызть чувство вины. — Как ты тут?

— Хорошо, мам, — я откладываю "Туманность Андромеды" на тумбочку. — Дядя ?????? сказал, что я уже скоро смогу ходить, и меня выпишут.

— Ну наконец-то, — радостно улыбается она .- Увидишь сестренку, она уже ходит, представляешь?

— Правда? Ух ты! — я стараюсь выглядеть радостным. Снова начинает кружиться голова. — Папа с ней сидит?

— Ага, — кивает мама и открывает рюкзак. — Вот, он просил тебе передать еще книжек.

— Круто! — я охотно рассматриваю обложки. — Передавай ему от меня спасибо!

Голова кружится все сильнее, и я со стоном опускаюсь на подушки. Снова накатывает тошнота, и я на всякий случай беру металлический поддон. Мама вздыхает, а я стараюсь улыбнуться.

Я иду по улице рядом с отцом. Все немножко плывет, а ноги ноют. Меня выписали из больницы — был июль, а теперь май. Цветет черемуха, но от ее запаха меня начинает мутить. В ушах медленно нарастает звон.

— Пап, я посижу чуток, — я сворачиваю к лавочке.

— Все нормально? — спрашивает он.

— Тошнит, — честно отвечаю я и вытаскиваю из кармана пакет как раз на этот случай.

— Понятно, — грустно вздыхает он. — Ну сиди тогда. Слушай, Арт, тут такое дело: мне новую работу предложили, хорошую... в общем, переезжаем мы.

Второе сентября. Я иду в новую школу, чувствуя как в ушах нарастает звон. Голова кружится, где-то под горлом возникает тянущее чувство тошноты. Я подхожу к лавочке, на которой сидят неприятные ребята, сажусь на краешек.

— Эй, мелкий, ты че тут сел? — угрожающе спрашивает меня один из них и у меня по спине бегут мурашки от страха. Сердце бешено колотится, перед глазами возникают цветные мушки.

— Я... сейчас уйду, — трусливо блею я, не решаясь достать из кармана пакет.

— Вали давай, — грубо рычит один из них, вставая передо мной. — Слышь?

Он грубо толкает меня, и я не удерживаю тошноту — меня рвет прямо на его ботинки. Вопль ярости. Град ударов.

— Как дела в школе? — спрашивает мама.

— Нормально, — я изо всех сил стараюсь говорить спокойно, но сердце еще быстро бьется от пережитого страха. — Мам, я потерял пятьдесят рублей, дай пожалуйста?

— Раззява ты мелкая, — беззлобно ругает она меня, — хорошо, завтра дам.

Она наливает мне суп. Кажется пронесло...

Я прячусь за зданием, ожидая пока гопники стоящие около ворот школы уйдут. Нет, мне нельзя опаздывать, обойду...

— Эй, Блевота! Сюда иди!

Я стою перед зеркалом в ванной. На лице огромный синяк. Что? Я... телепортировался?

Отец. Участковый. Двое гопников. Комната в милиции.

— Только вякни чего, Блевота, п***ц тебе, — угрожающе шепчет один из них.

Отец слышит. Глухой удар, тело влетает в шкаф, папки сыплются на пол...

Мама наливает мне суп. Я беспомощно смотрю на тарелку.

— Артик, ты чего затих? — с беспокойством спрашивает меня мама.

— Все хорошо, — пытаюсь соврать я, но она не верит.

— Что опять случилось?

Я заливаюсь слезами.

Врач с обеспокоенным лицом смотрит на томограмму. Отец стоит перед ним, напряженный.

— Нам придется снова его госпитализировать, — вздыхает врач. — Гематома...

Я сижу на небольшой обувной скамеечке дома, в руках шнурки, на одном ботинке завязаны.

— Арт, чего замер? — спрашивает папа, а потом вздыхает. — Опять, да?

Я снова в больнице. Завел себе блокнот, в котором каждые полчаса или в случае какого-либо события делаю отметки. Беру книгу, текст незнакомый. Смотрю в блокнот. "Начал читать "Люди как боги"".

Мне очень страшно.

Отца уволили, слышал как они с дедом говорили про кризис. Мы вернулись в родной город, теперь мама и папа работают с утра до ночи, а на выходных пропадают на даче. Я сижу с сестрой.

Пытаюсь учить стихи по совету врача. Строчки расползаются перед глазами, в ушах звенит.

— Аттик, ласкази сказку! — требует ?????? своим противным голосом.

— Нет, я занят, — пытаюсь сосредоточиться.

— Ну ласскази! — ноет она.

— Отстань! — рявкаю я на нее. Она плачет, и злость проходит, становится невыносимо стыдно, — Прости, ???????, прости пожалуйста. Сейчас расскажу.

Пытаюсь ее обнять, она отпихивается и продолжает рыдать. Щекочу ее, корчу рожицы, слезы сменяются звонким смехом, от которого у меня начинает болеть голова. Беру с полки "Говорящий сверток", читаю расплывающиеся строки.

— Есть хочу! — требует сестра.

— Сейчас что-нибудь приготовлю, — я достаю с полки книгу рецептов.

— Тортик!

— Попа слипнется, придется ножом разрезать, — предупреждаю я.

— Врешь ты все!

— Вру. Но торт я тебе не приготовлю, не из чего. Картошка, капуста, морковка... о! — я достаю из морозилки большую кость. — Борщ!

— Не хочу борщ!

— Я тоже не хочу, — вздыхаю я. — Но придется.

Жизнь налаживается. Провалы в памяти исчезли, но я все равно каждый день что-нибудь учу. В ушах уже давно не звенело, а дома все чаще стали появляться вкусности. Правда, родители до сих пор работают допоздна, так что все домашние заботы на нас с мелкой.

— Привет сестрень, что читаешь?

Она бросает книжку и бросается на меня с радостным визгом.

— Приготовь мне блинчики с сыром! — умильно заглядывает мне в глаза.

— У тебя совесть вообще есть?

— Есть, но она тоже голодная! — отвечает она вычитанной где-то фразой.

Шесть лет девчонке, а уже такая наглая...

— Ладно, ладно, будут тебе блинчики.

— И книжку почитай!

— Сначала посмотрим, убралась ли ты в квартире, — ехидно отвечаю я.

— Ой!

Я подпаял последний проводок и щелкнул выключателем. Болтик со звонким щелчком врезался в сердечник электромагнита.

— Молоток, — похвалил меня отец. — Решил пойти по стопам отца, а?

— Ага. Буду сдавать физику и математику.

— А у меня сюрприз есть, — хитро улыбается он. — Завтра привезут.

— Что привезут? — я вспоминаю его недавний разговор с ?????? и радостно спрашиваю. — Компьютер?!

Стою на балконе. Смотрю вниз. Сладкие волны восторга поднимаются откуда-то из глубин груди, а теплый летний ветерок словно шепчет — прыгни, прыгни! Я знаю что не прыгну, и продолжаю смотреть...

Читаю книгу "Учение дона Хуана: Путь знания индейцев яки". Слишком уж часто стал про нее слышать в последнее время. Ну и стиль у автора.

Стою перед ее подъездом, сжимая в руке букет цветов. Она выходит, сердце едва не выскакивает из груди, пока я иду ей наперерез.

— Ты мне очень нравишься, — я краснею, протягивая ей цветы. Она фыркает, не берет их и просто уходит. Я готов от стыда сквозь землю провалиться.

На следующий день в столовой она сидит со своими друзьями, они смеются. Я поднимаю взгляд, они все смотрят на меня. Дружный хохот.

Я почти убегаю из столовой с пылающими ушами.

Не быть слабым. Не быть слабым. Не быть слабым! Никаких больше чувств! И завтра же запишусь в секцию! Пора взять за себя ответственность и сделать первый шаг на пути воина.

Действовать без сомнений и сожалений.

Как же раскалывается голова... я выхожу на балкон и смотрю вниз. Одиннадцать этажей... тридцать метров вниз. Прыгни. Прыгни. Прыгни...

Я в ужасе бросаюсь назад, больно стукнувшись спиной. Что я сейчас сделал?! Хорошо что никого дома нет... все, никаких больше балконов! Безумие! Просто безумие! Я что, самоубийца?

Писк, повизгивания модема. На выходных трафик не ограничен, родители с сестрой на даче, так что я отставляю привычный пузырек со снотворным. Отосплюсь в ночь с воскресенья на понедельник, а пока...

Тихонько играющая в наушниках музыка прерывается аськовым о-оу. Морщусь и отключаю звук, оставляя только всплывающие окошки.

— Привет, Арк, я тут думал над этой фигней, которую ты говорил про предсказуемый мир. Если бы все было так просто, то кто угодно мог бы стать кем угодно.

— А что, по-твоему люди сразу рождаются с предопределенной судьбой? — пишу в ответ. — Ты вот на кого собираешься учиться?

— Я уже отучился почти, на программиста. Погоди-ка, так ты что, школьник еще?

— И что? — ожидаю худшего.

— Да не, ничего, просто не ожидал. В профиле другая инфа указана. В каком классе учишься?

— В 11.

— А, так это у тебя юношеский максимализм :)

— Вот поэтому у меня в профиле и указан другой возраст. Стоит только кому узнать, как отношение сразу меняется на в лучшем случае покровительственное.

— Да ладно, я шучу. Слушай, раз уж у меня жизненного опыта поболя, я тебе так скажу — ты попробуй всерьез что-то изменить в своей жизни, и только потом говори что кто угодно сможет что угодно. Дружеский спор, лады?

— По рукам.

А ведь и в самом деле? "Не смотри что иной выше всех по уму, а смотри верен слову ли он своему"...

— Ну что, куда поступать собрался? — спрашивает отец

— В политехнический институт имени ????????, — отвечаю я, откладывая книгу. — На схемотехнику.

— Уехать от нас решил, а? — он дружески хлопает меня по плечу. — Мама не одобрит, но я тебе так скажу, правильно это. Хочешь кем-то стать — езжай в большой город. На бюджет-то пройдешь?

— Пройду, — я махнул в сторону заваленного тетрадями стола. — Если в этом году будет так же как в предыдущем, буду в первой десятке. Да и на олимпиаду записался.

— Молоток. Что читаешь?

Я молча показываю ему обложку. Он удивлен.

Стою перед зеркалом, тренирую выражение лица. Божечки, какая у меня глупая мимика, над этим работать и работать. И голос... баран бараном, какое-то неуверенное носовое блеяние. Диктофон, безжалостная же ты железяка...

Пищит телефон. Пора идти на тренировку.

Папа и мама машут на перроне. Сестрень даже не смотрит в мою сторону, обижена донельзя, хоть я и убеждал ее, что мы по-прежнему сможем общаться через сеть. Папа раскошелился и привез из очередной восточной поездки ноутбук, мама сказала что ее двоюродная тетя живет на даче, а свою квартиру сдает, и у нее как раз освободилась одна комната. Даже в общаге не надо будет жить, офигеть!

Я открываю ноутбук и запускаю "Мимику". В универе начинается моя новая жизнь, надо быть к ней готовым! Еще увидишь, ??????, человек может изменить себя!

— Хэдшот! — заявляет голос комментатора Unreal Tournament и я вздергиваю руку вверх в победном жесте.

— Арт, ты крут! — хлопает меня по плечу ???????. — Игра, достойная самого меня!

— Ты бы мышью попробовал играть, а? И с ковром. Стал бы реально отцом.

— Э, не, на трекпойнте круче. Один матч выигрываешь, потом говоришь на чем играешь, и враги тебя уже боятся! — он имитирует адский смех.

— А-а, военная хитрость, — усмехаюсь я.

— Слушай, а ты стратежки любишь?

— А что это?

— О-о-о-о!!! Щас покажу!

Мой сосед по квартире — тоже студент, только с третьего курса. Веселый раздолбай, учится с тройки на двойку, половину дня проводит за игрушками, а половину ночи — в клубах. Один разок я даже застал его с косяком, о, эти глаза надо было видеть! Зато с имеющимся компроматом я мог свободно заниматься своими "распевками", не опасаясь что он кому-нибудь расскажет. В общем, жили мы душа в душу. Свезло!

Правда после того как он приобщил меня к игрушкам и аниме, я так и забросил поиски секции айкидо. Толку-то с нее? Этому лет десять надо учиться. Лучше уж бегом займусь.

Спокойно засыпаю без лекарств. Отдельная комната с замком на двери словно дала вздохнуть свободно. Потрясающее чувство... как же я раньше этого не замечал?

Вторая сессия. Идем всей гурьбой в кафешку — готовиться. Я шучу и улыбаюсь, ????? хлопает меня по плечу, друзья ржут как кони. С тех пор как я всерьез взялся за теорию и тренировки, это стало куда проще. Никто на самом деле не ищет твои недостатки, никто на самом деле не знает какой ты! Всем пофиг! Они поверят в то, что ты покажешь, потому что только на этом и могут базироваться!

Я улыбаюсь симпатичной девушке с другого потока. Она похожа на ту в которую я был влюблен в школе, и у меня точно так же замирает сердце в груди. В этот раз все иначе!

— Так что, косячок будешь? — предлагает мне ????? в очередной раз.

— Обойдусь, — отмахиваюсь я — Мария и Хуана, эйфория, жор, расслабуха... не то. Вообще не то.

— В смысле, "не то"? — он затягивается.

— Да в прямом, мне и так норм.

— Ты, я смотрю, трезвенник во всех смыслах, — ехидно заявляет Миха. — Не пьешь, не куришь, не балуешься, разве что девушку себе завел.

— Ты так говоришь, как будто она питомец какой, — бурчу я. — Ужас.

— Ня, милота какая, — он хихикает. — Ну хорошо, косячок "не то". А что тогда "то"?

— ЛСД, — я мечтательно закатываю глаза. — Безопасный препарат, расширяет сознание, трипы интересные опять-таки.

— Кислота? — он смотрит на меня с сомнением. — Серьезно? Она не такая уж и безопасная, чтоб ты знал.

— Потому что грязная и с примесями, — отмахиваюсь я. — Поэтому я и не рискую. Вот в каком-нибудь лабораторном эксперименте я бы поучаствовал.

Она склоняется надо мной, в бледном свете города, льющемся через окно мне видна только ее белая кожа и темные глаза. Я веду руками по ее обнаженному телу, наши губы сливаются в поцелуе...

Я снова не смыкаю глаз всю ночь. Стоит только погрузиться в сон хоть ненамного, как меня выбрасывает из него с чувством беспричинного ужаса. Попробовать снотворное? Давненько я его не доставал, не просрочено оно еще? Свет надо включать чтобы проверить, разбужу ее... ладно, что ему будет.

Я мотаю катушку толстенной проволокой. Сделано. Конденсатор для вершины готов, плата управления тоже, осталось только аккуратненько намотать вторичную катушку.

— Привет, Наивняк! Что делаешь? — спрашивает меня ??????, он все еще живет здесь, хоть и выпустился в прошлом году. — О! Катушка Тесла!

— Улучшенный вариант, — киваю я, предпочтя не заметить прозвище. — С модулятором частоты.

— И нравится же тебе возится с этой лабудой, — качает головой он, глядя на часы с газоразрядными лампами, к которым я так и не сделал корпус

— А что? В универе сделать плату и все остальное к ней — как два пальца. А получаются вот такие классные штуки. Знаешь, по чем я их продаю? Плюс, эту эффектную игрушку я собираюсь показать как дополнение к курсовику.

— У тебя же там что-то про формирование сигнала?

— Ага, — я усмехнулся. — Ладно, тебе первому покажу. Или второму, если ????? успеет первой.

— Слушай, — он задумался. — Тут такое дело... у тебя какие планы на середину июля? Не хочешь махнуть со мной кой-куда на неделю?

— Можно, а зачем?

— Подарок у меня для тебя есть, — он подмигивает. — Тебе понравится.

— Мндэ? Что это за подарок такой, что за ним надо на неделю куда-то ехать?

— Тебе понравится, — повторяет ??????? с загадочным видом

Летний домик на краю живописной деревушки, рядом шумит лес. Я со своим обычным походным набором, ????? тоже. Он все никак не сознается, что это за сюрприз. Я уже и не спрашиваю.

Давно я не ходил в походы, все сиднем сижу. Эх, вот закончу универ, возьму ?????? и махнем мы в тур по Востоку! Я уже даже накопил нехилую сумму, чтобы так и сделать. Продажа катушек и прочего, подработка эникейщиком и ремонтником-электронщиком... на Японию точно хватит, может быть еще на Китай...эх, жаль что это все так дорого.

— Уфф, пришли! — он открывает замок калитки, и мы проходим в заросший плющом двор. Когда-то тут, видимо, рос виноград, но теперь по перголе вьется только плющ.

— В нехилую даль ты меня затащил, — усмехаюсь я. — Надеюсь не для того чтобы убить и прикопать где-нибудь?

— Искренне надеюсь, что нет, — ехидно отвечает он. — Пойдем, покажу чего.

Шесть соток, теплица из хлама, все засажено растениями со смутно знакомой формой листа.

— Так во-о-от где твой тайный сад, — усмехаюсь я. — Как тебя еще не поймали?

— Да кому я нужен? — отмахивается он. — В этой деревне еще от силы три дома жилые, да и те по другую сторону железной дороги. Да и потом, ты помнишь где я работаю? Отбрехаюсь как-нибудь.

— Ну да, помню, — скептически хмыкнул я. — Пчелы против меда. Ну ладно, так теперь-то ты признаешься что за сюрприз?

— Признаюсь. Пойдем в дом.

Внутри он достал из кармана рюкзака небольшую склянку с несколькими квадратными листиками бумаги, заткнутую пробкой.

— Это что? — не понимаю я.

— ЛСД. Химически чистое, полученное в лаборатории, импрегнированное в бумагу. Дарю.

— Серьезно? — не верю я и беру склянку в руки. — Погоди-ка, как ты его достал?

— Ну... есть у меня два приятеля в лаборатории, химики от Бога, как ты понимаешь. Они тоже немного... увлекаются. В общем, я вспомнил что ты говорил что хочешь попробовать, и попросил чуток.

Я слился с Вселенной. Я познал себя. Я вывернул свою душу наизнанку и рассмотрел каждый ее лоскут. Я был слеп, но теперь я знаю. Я был слаб, но теперь я понял.

Все ложь. Вся моя жизнь это ложь и страх. У меня нет друзей. У меня нет врагов. Я пуст, словно космос, я холоден словно жидкий азот.

Я осознал. Кто я. Зачем я. Нет лживых преград, нет мнимых границ. Лишь три вещи действительно важны. Лишь три вещи составляют меня. Лишь о трех вещах я должен беспокоиться.

— Арт! Арт, твою мать, это уже не смешно!

— Спокойствие, только спокойствие, — я смотрю одновременно на него и на самого себя. В голове блаженная тишина. В теле вселенское равновесие. — В чем дело?

— Арт, ты уже второй день пялишься в одну точку! Отвлекаешься только на то чтобы хлебнуть воды! Что с тобой произошло? Плохой трип? Говорил же, что кислота опасна! О боже...

Он словно маятник меряет шагами комнату от одной стены до другой. Щелчки метронома. Я должен услышать щелчки метронома...

— Все хорошо, — я улыбаюсь ему. — Это просто реально шокирующий опыт. Прозрение. У тебя есть метроном?

— Есть, — он достает планшет и запускает программку. Точно, он же гитарист.

— У меня есть еще две бумажки, — я открываю склянку. — Пойдешь со мной?

— Иди ты в жопу! — орет он, вырывает ее у меня из рук и выкидывает в форточку. — Арт, да ты сам не свой!!!

— Теперь я действительно сам и свой, — я равнодушно провожаю полет склянки взглядом. — Зря отказываешься.

— Нет, — он смотрит на меня в ужасе. — Я теперь к этой дряни даже на километр не подойду!

Выпускной, на который меня затащили почти насильно. Страх больших скоплений народа, утихнувший было в универе, вернулся с новой силой. Вот они... бывшие друзья, бывшая девушка. Ложные друзья и ложная девушка, полученные математикой, обращенной в слова и поступки, извращенным желанием быть не тем, кто я есть. Я пью коньяк, я шучу как в былые времена, я рассказываю истории. О том кто на самом деле я, о том кто на самом деле они. Сыплю чужими секретами. Демонстрирую свои слова на практике, смеясь как сумасшедший.

Выпускной заканчивается потрясающей дракой.

Я разрезаю симку ножницами и набираю в терминале телефона wipe all. Всем спасибо, все свободны. Эх, надо было номер ?????? оставить. Хотя — зачем? Я не вернусь. Да и как-то подтухли отношения после того случая с ЛСД.

Я встаю в очередь к третьему гейту. Здесь начинается мой запланированный тур по Востоку. Мне одному денег хватит на все.

Он требует что-то угрожающим тоном, посверкивая ножом в свете фонарей. Я должен бы бояться, но не могу. Сладкий восторг накатывает на меня, заставляя броситься вперед. Время словно растягивается, я уже почти чувствую полосу смертельной стали между ребер...

"Без раздумий чудо творим, двое нас — мы стали одним"

Нож звякает где-то о каменную брусчатку, мой противник стонет на спине. Адреналин бьет в голову, я понимаю что я снова был на волосок от смерти. Я выскакиваю на освещенную улицу и бегу, словно за мной гонится сам ад.

Я открываю Google Inactive Account Manager. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понимать что с этим мортидо я когда-нибудь все-таки доиграюсь до деревянного ящика. А значит... я-то готов, но есть вещи, о которых надо подумать заранее.

"Дорогие мама и папа, и, конечно, моя любимая сестренка. Если вы читаете это, то меня уже нет с вами. Я не знаю что со мной случилось, но знайте: я любил этот мир до последнего мгновения. Не расстраивайтесь из-за моей смерти — благодаря вам я прожил потрясающую жизнь. Спасибо что вырастили меня человеком, которым я горжусь. Надеюсь, вы тоже мной гордитесь.

Для каждого из вас я написал отдельные письма, я буду дополнять их время от времени. Прошу лишь об одном — не обменивайтесь ими! Хотя мне, вероятно уже все равно, но сейчас, пока я пишу эти строки, мне бы этого не хотелось.

Не знаю, что еще можно сказать. Так странно — даже представлять, как вы это читаете, но все же мне кажется что так будет правильнее.

С любовью, ваш сын.

P. S. Сестрень, не вздумай сделать что-то в этом же духе. Если родители увидят открытую страницу этого сервиса на твоем компе, их кондратий хватит. И еще, не надо призывать мой неупокоенный дух, прокляну!

С любовью, твой брат".

...ну и бред же я тут написал. Делаю небольшой отступ и начинаю заново.

"Любимые мама и папа, если вы читаете это..."

— Слушай, Артур, я тебя не понимаю. Я предлагаю тебе повышение, а ты отказываешься? Почему?!

— ??????? ???????, вы человек старой закалки. Для вас главное карьера, семья, дети... я не такой.

— Артур, ты не думай, я сам таким был — ты молодой парень, ты еще не наигрался, но ведь пора бы уже и о будущем подумать. Ты же сам видишь, если этот проект выстрелит, нас на руках носить будут! Я, конечно, тебе не отец, но послушай уж совета бывалого человека...

— У меня нет будущего, — спокойно отвечаю я ему. Неловко, что приходится так ему лгать, он хороший мужик, но он действительно не поймет. — Я умираю. Мне осталось года три, в лучшем случае пять. Я не хочу тратить это время на одну лишь работу.

У него на лице выражение потрясения.

— Что с тобой? — он спрашивает и сразу замолкает. — Извини, что спрашиваю.

— Рак. Неоперабельный, — я спокойно улыбаюсь. — ?????? ????????, я бы предпочел чтобы это осталось между нами.

— Конечно, — он все еще ошарашен — Конечно...

— Я могу заняться стажерами, — предлагаю я, в основном в качестве небольшого самоистязания за ложь хорошему человеку, но он, видимо, думает что это что-то благородное, вроде "оставить свой след во времени".

— Конечно, — он приходит в себя. — Думаю, это хорошая мысль.

Я киваю ему и выхожу из кабинета.

Я сижу на крыше, играю в Devil May Cry 4. Моя маленькая ложь пустила огромные корни и выбросила вверх крону из различных послаблений. Например, мне больше не надо было сидеть в кабинете с остальными — ?????? отдавал мне на разработку те стадии проекта, которые я мог бы выполнить и в одиночку, в дополнение проверке схем отдела. Однако с некоторых пор я стал больше заниматься обучением новичков, в последнее время их все больше. Новый технологический подъем, все дела.

— Артур Леонидович, вы опять здесь! — раздается нежный голосок и я легким движением пальцев переключаюсь на AutoCAD.

— Привет, ??????, что-то не получается? — я улыбаюсь ей. Очень красивая девушка, даже неожиданно что выбрала такое "мужское" направление деятельности. Не то чтобы я был шовинистом, но у нас на весь поток было всего пять девушек, и красотой они, мягко говоря, не блистали.

— Не получается, но не у меня, — она с улыбкой наклоняется надо мной, загораживая солнечный свет.

Я любуюсь ее лицом. Ей чертовски идут веснушки.

— ?????? попросил позвать, — она слегка краснеет, замечая мой взгляд, но не пытается отстраниться. — Сказал, что в гробу он видел эту телефонию из командной строки.

Я хихикаю. Это, строго говоря, не мой стажер — парня взял наш спешно увольнявшийся админ, но попросил приглядеть. Он вообще неплохой спец, но слишком уж узкоспециализированный — командные интерфейсы вводили его в священный трепет. Так что после знакомства мы наладили взаимовыгодное общение — я занялся его обучением, а он моим. Да еще и поделился крутейшей программой голосового управления оффлайн с собственноручно набитой базой произношения.

— Пойдем, — я улыбаюсь ей и поднимаюсь на ноги. — И ты не обязана ходить искать меня по любому его требованию. Он такой же стажер, просто работает дольше.

— Мне просто захотелось прогуляться на крышу, — смеется она.

Я смотрю вниз. Двадцать шесть этажей вниз, восторг буквально пронзает меня множеством мелких взрывов, словно мой позвоночник обвили китайской косичкой из бомбочек. Мне еле удается отвести взгляд от манящей высоты. Прыгни?

Пол дрожит под ногами в такт басам, играющим в наушниках. Новенький поезд метро мчится из туннеля, толчок воздуха треплет волосы, по спине ползут мурашки болезненного восторга. Я на секунду представляю себя на пути этой неостановимой силы...

Надо сходить к психиатру. Объективно — надо. Но я уже не могу отказаться от этого восторга.

Июльский корпоратив, день рождения компании. Она навеселе, но вовсе не так пьяна как хочет показаться. Проклятые книги!

— Артур, я же вижу, как ты на меня смотришь! Почему ты вынуждаешь делать девушку первый шаг? Я думала ты настоящий мужчина!

— Я просто идентичный натуральному, — отшучиваюсь я.

— Ладно, — она прямо смотрит мне в глаза. — Скажу прямо. Ты мне нравишься.

— И ты мне тоже нравишься, — улыбаюсь я ей, чувствуя как кровь приливает к паху. Может, ну его? "Оцени мимолетное это мгновенье, не гляди на вчерашний и завтрашний дни!"

— Тогда почему ты не делаешь ни одного шага навстречу? — надувает губки она.

— Не люблю писать прощальные письма, — я мысленно читаю джедайскую мантру. — Давай просто не будем начинать заведомо провальные отношения, хорошо?

— Но почему? — она расстроена. — Ты думаешь, что я на самом деле другая?

— Нет, — уж я-то знаю, что в тебе от фальши одно лишь кокетство, но я и правда не люблю писать прощальные письма. Черт, надо закончить это раз и навсегда, одним милосердным ударом. — Слушай, давай не будем путать. Мне нравится твое тело, я бы не отказался оказаться с тобой в одной постели, но любви и речи быть не может. Если тебя это устраивает, то пошли.

Звонкая пощечина привлекает к нам все внимание. Тц, об этом я не подумал.

— Видишь? Это не ты, это я на самом деле другой, — насмешливо отвечаю я и выхожу под всеобщее молчание.

Я не собирался возвращаться, так что направился к стоянке такси. В голове некстати всплыла строка из Кастанеды.

"Ведь ты думаешь что ты настолько важен, что можешь позволить себе развернуться и уйти, когда ситуация складывается не так, как тебе этого хочется".

Да. Я так и не стал воином. Не хватило ни личной силы, ни безупречности.

Хорошо, что я уже давно послал к черту всю эту художественную литературу, претендующую на указание верного пути.

Она со мной демонстративно не разговаривает, попросила перевод в другой отдел. И правильно, она уже и сама с усами, нечего ей в стажерах болтаться. Перед глазами мелькнул забавный образ. Привычно собираю вещи для похода. ??????? рассказал про заброшенный охотничий домик в горах, рядом с горячим источником. Он рад нашей размолвке, ведь он ходит по уши влюбленный чуть ли не с того дня, как она устроилась к нам. Меня это раздражает. Я хлопаю его по плечу и советую быть настоящим мужчиной, прямо с сегодняшнего дня. Он благодарит меня, а я чувствую укол совести. По хорошему, сейчас ему соваться однозначно не стоит, фиговый момент. Но идти на попятную уже поздно...

Перед уходом я быстренько порчу маршрутизацию звонков. Это его займет на денек-другой, а там, глядишь и ????? окончательно остынет. Да и вообще, учись, студент. Хе-хе-хе...

Я хотел потрогать молнию. Но в самом деле, почему нет? Потому что я, скорее всего, тут же умру. Ну и что? Ну... я хочу жить. Разве? Хм...

Я хочу потрогать молнию. Ну в самом деле, почему нет-то? Потому что я умру. И что? Все умрут! Но я буду единственный, кто при этом потрогает шаровую молнию. И я хочу ее потрогать. Вон как зазывно жужжит.

Две прекрасные аликорны, их крылья величественно расправлены, сияние их рогов тает в нежных цветах неба. Ощущение того, что я вижу чудо, пусть даже оно столь обыкновенно для этого мира, наполняет меня невероятным восторгом, рожденным из чистейшего восхищения. На глаза наворачиваются слезы...

Может быть, я сейчас все же сплю? Сплю и вижу прекрасный сон... ну к черту эти мысли. Я вытянул из стебля какую-то травинку с пушистым соцветием на конце и разгрыз белесое основание. Чуть сладкий сок растекся по языку... пока сон прекрасен, надо им наслаждаться.

Калейдоскоп прекращается, и я судорожно вдыхаю, пытаясь осознать, что только что случилось. Мысль, пронзившая голову, заставила сердце в ужасе сжаться. Я вскакиваю с постели, куда меня заботливо положила Селестия и ошарашено смотрю на сестер-аликорнов.

На их мордочках выражение вины и раскаяния. Глаза Луны полны слез, Селестия отводит взгляд. Они это видели. Они это все видели... и не только это... они видели вообще ВСЁ. Всю мою жизнь, все взлеты и падения, все постыдные моменты, все знания и мысли, все то, что должно принадлежать только мне!!!

— Он нас не простит, — прошептала Луна сестре.

Я чувствовал себя изнасилованным. Отвратительное ощущение того, что они меня раздели и отымели своими чертовыми витыми рогами во все найденные дыры! От прежнего ощущения нереальности происходящего и былого флешбекового равнодушия не осталось и следа.

Меня трясло от ярости так, что аж застучали зубы. Я сдерживался изо всех сил, убеждая себя что это бессмысленно. Они сильнее, у них магия, нет ни единого шанса...

— Артур...

Звук ее голоса свернул шею остаткам здравого смысла. Я с безумным, полным ненависти криком бросился вперед...

Селестия смотрела на маленькую звездочку на кончике рога сестры. Она ошиблась в своих выводах, и что хуже, втянула Луну. Как она теперь себя чувствует? Человек знал, как ударить по самому больному...

— Это убийство, — прошептал ее Артур. — Когда-нибудь оно будет отомщено. Клянусь!

А затем волна магии сделала то единственное, что еще можно было сделать.

## Глава 8 - Нормальность

Все права на упомянутые программы и произведения принадлежат их авторам. Все остальное принадлежит пони :) В следующей главе будет Лира, вы рады? :) Приятного чтения!

Я захлопнул тетрадку и со вздохом потянулся. Обучиться письменности, зная устный язык, не так уж сложно, думаю еще недели две и я даже буду бегло читать. Твайлайт, заметив что я освободился, предвкушающе улыбнулась.

— Погоди, Твай, у меня еще мнемоническая тренировка, — я взял со столика планшет.

— Кстати, про нее я тебя еще не спрашивала, — воодушевилась она. — Расскажи, зачем ты это делаешь?

— Хм. Ну, в детстве я сильно разбил голову, я уже говорил, и у меня начали выпадать из памяти отдельные фрагменты. Я просто забывал, где я был и что я делал. Врач порекомендовал постоянно учить наизусть что-то новое, а потом это вспоминать, — я хмыкнул. — Я в те времена учил наизусть все подряд и это стало весьма полезной привычкой.

— Но ведь ты вылечился? — уточнила Твайлайт. — Сейчас-то ты зачем продолжаешь?

— Ну, думаю у меня остался подсознательный страх, что если я прекращу — то снова начну забывать. Это действительно страшно.

— Почему? Я постоянно что-то забываю, да и кто угодно тоже! — беспечно отзывается она.

— Мы говорим о разных вещах, — усмехаюсь я. — Одно дело, если ты "не вспоминаешь", и совсем другое, если "не помнишь". В первом случае ты можешь, если сосредоточишься, вспомнить как прошел твой день, что ты делала и так далее. Во втором случае ты просто теряешь кусочки себя. Например, ты читаешь книгу, которая переворачивает твое мировоззрение... а потом забываешь об этом. Откатываешься на предыдущую позицию. Тот ты, который прочел книгу умирает, а его место впоследствии займет некто другой. Память — самая суть нашей жизни.

— Это звучит немного жутко, — сказал Спайк, внимательно слушавший наш разговор.

— Но ведь это же все равно будешь ты? — отвечает Твайлайт.

— Откуда ты знаешь? — я усмехнулся. — Стоит нарушить связность памяти, и ты изменишься, даже не заметив этого. Откуда ты знаешь, что тебя зовут Твайлайт? Откуда ты знаешь кто твои друзья? Родители? Замени это на что-то другое, и из Твайлайт Спаркл мы получим кого-то совершенно другого.

— Хм... — она задумалась. — А люди проводили такие эксперименты? Как разум среагирует на то, что ему подменили память?

— Насколько я знаю — нет. Однако у нас есть такое интересное заболевание, называется "диссоциативная фуга". Это редко встречающееся расстройство памяти, при котором человек забывает все о себе включая имя, выдумывает другую биографию и историю и становится другой личностью. Я прочитал про эту болезнь, когда интересовался своими провалами в памяти.

— Никогда не слышала, чтобы с пони случалось что-то подобное, — удивилась она.

— Да уж, — я хмыкнул. — Так что память это одна из трех самых важных вещей, которые только есть у разумного существа.

— А другие две? — заинтересовался Спайк.

— Разум и свобода воли. Без памяти разум почти бесполезен. С поврежденным разумом память приводит только к мучениям. Без свободы воли наличие памяти и разума настоящая пытка... ну, при условии что у тебя свобода воли когда-либо была.

Они задумались. Твайлайт даже что-то записала в свои бесчисленные свитки, от чего я почувствовал себя большим и важным. В рот смотрят, слова записывают, хе-хе.

— Вернемся к этим твоим мнемоническим тренировкам, — во время таких учебных посиделок Твайлайт никогда не давала мне замолчать больше чем на минуту. — Раз ты уже давно этим занимаешься, то у тебя уже должны быть какие-нибудь постоянные изменения?

— Конечно. М-м-м... в общем, по современным человеческим знаниям мозг — сложная система из взаимосвязанных клеток, выстраивающих между собой определенные... м-м-м... конструкции, предназначенные для решения типичных задач. Создание такой конструкции называется обучением, а итог навыком. Чем больше ты пользуешься навыком, тем больше мозг его совершенствует, тем проще тебе его применять, и это касается чего угодно. От метания ножей до решения сложных математических примеров.

— Это точно? — Твайлайт яростно что-то записывает.

— Ну, если честно то это скорее правдоподобные домыслы. Я не так плотно знаком с нейрофизиологией, чтобы сказать "да, точно, именно так".

— А ты можешь продемонстрировать что-нибудь в качестве доказательства? — просит она.

— Могу, — я усмехнулся. — Нарисуй таблицу, скажем, двадцать на двадцать квадратов, в каждый квадрат напиши любое число от нуля до девяти.

Она притянула телекинезом другой свиток и с точностью графопостроителя вычертила таблицу, а после, заполнив ее случайными цифрами, протянула мне. Хочу рог! Или лучше два, для симметрии.

— Погоди, нарисуй еще одну такую же, только с пустыми клетками.

Она сделала и это.

— Итак. Вопрос следующий, — ехидно усмехнулся я, беря в руки первый свиток. — Сколько времени тебе потребуется, чтобы запомнить эту таблицу?

— Дня два, наверное, — неуверенно предположила единорожка. Тц. Обычно мне говорят "да это невозможно!". Ладно, ход конем.

— Я запомню ее за пять минут.

— Это невозможно! — воскликнула Твайлайт. Хе-хе, бинго!

— Засекай.

Итак, техника запоминания "Матрица". Опорные образы от одного до двадцати, последовательности образов... сделано.

Я отдал свиток с таблицей Твайлайт, беру перо и решительно заполняю квадраты в пустом свитке. Еще две минуты — и готово. Протянув второй свиток единорожке, я ехидно улыбнулся.

Она сличает их.

— Все верно, — она еще раз недоверчиво просмотрела оба свитка. — Ты как-то жульничал, да?

— Нет. Но если не веришь — можешь меня поспрашивать. Говори мне номер случайного квадрата по горизонтали и вертикали, а я буду говорить тебе цифру.

— 4-15.

— 5.

— 1-4.

— 2.

— 16-14.

— 7.

— Это невозможно! — повторно воскликнула ошарашенная единорожка.

— Убедилась? — улыбнулся я.

— Да, — она посмотрела на меня с восхищением. — И ты так можешь запомнить что угодно? Раз и навсегда?

— Ну, конкретно это скорее фокус, и я его быстро забуду. А так да, если задаться целью, то можно поддерживать в памяти очень многое.

— Так ты все-таки жульничал! — обвинила меня единорожка слегка обиженно. — Что за фокус?

— Да не жульничал я. Просто это очень зрелищная техника, которая в реальности пригождалась мне от силы раз десять, и все эти разы пришлись на время учебы в институте. Она фокус не потому, что как-то упрощает задачу, а потому что зрелищная, но малополезная.

— Значит, кто угодно может научиться так запоминать? — недоверчиво уточнила Твайлайт.

— Конечно, мы же с этого и начинали разговор.

— Научи меня! — с сияющими глазами попросила она.

Ой. Доигрался. С другой стороны, это в принципе не так уж и сложно. Перевести весь курс Мнемоникон, переделать карточки опорных образов под местную письменность и пускай сама учится.

— Хорошо.

— Спасибо! — она в восторге обняла меня, заставив замереть на месте.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Все знакомые пони ведут себя со мной все более свободно, а я и не знаю как на это реагировать. Да и вообще, я не сторонник обнимашек с животными — ходят неизвестно где, грязные, вонючие, настоящие рассадники бактерий... хм. А ведь к пони это не относится, та же Твайлайт моется не реже меня. И пахнет приятно.

— Правда если память у пони работает иначе, то тебе это не поможет, — предупреждил я, когда она отстранилась. — Так что можешь считать это экспериментом на себе.

— Обожаю эксперименты, — радостно улыбнулась она.

— Ладно. Раз я все рассказал, могу я теперь вернуться к занятию? — я киваю на планшет.

— Конечно, не буду мешать, — она пролевитировала к себе какую-то книгу.

Мнемотехника это хорошо, но самом деле я втайне мечтаю развить фотографическую память. Запоминать что угодно, когда угодно, в любых количествах и без усилий. Ну, то есть я готов прикладывать любые усилия чтобы этого достичь, но как? Только и остается, что учить с каждым разом чуть больше, в надежде что когда-нибудь нагрузка просто сломает этот барьер.

Привычные перелистывания карточек "случайной энциклопедии", еще десяток рубаи, неожиданно понравившийся мне цикл стихов "Corona Astralis" Волошина... мгм. На сегодня хватит.

Чем бы заняться теперь? Винил смылась в очередной концертный тур, так что мы с принцессами ее вчера не застали. Поскольку сам я в этой кристаллозаписывающей системе ничего не понимаю, вышел им небольшой облом, но сестрички-аликорны пообещали заглянуть как только единорожка вернется.

Надо бы прикинуть где мне обустроиться. Винил упоминала, что за записи платят сразу по их получению, так что скоро я буду весьма состоятельным человеком и смогу в конце концов заказать себе строительство собственного дома. О! Надо подготовить чертежи.

Я запустил Room Arranger, оставшуюся после последнего переезда, и начал неспешно набрасывать план будущей усадьбы. Наконец-то у меня будет собственная мастерская! Всю жизнь мечтал.

— Чем занимаешься? — заинтересовалась Твайлайт.

— Дом себе проектирую, — отвлекся я. — Хочешь взглянуть?

— Конечно, — единорожка снова сместилась в мою сторону, и я показал ей чертеж.

— Заштрихованное это стены, вот это окна, а вот это двери? Зачем тебе четыре дома?

Я переключил программу в режим 3D-визуализации.

— Вот это жилой дом, вот это мастерская, а вот это и это — технические пристройки. Я пока только начал, потом покажу итоговый вариант.

— Хорошо, что ты решил построить себе дом, но разве у тебя есть на это деньги?

Ах да, я же ей не рассказывал. Исправим это упущение.

— Вот как... — единорожка задумчиво кивнула. — Понятно. Но тебе надо будет зайти к мэру и купить участок для строительства...

— Это позже, — отмахинулся я. — Да и потом, я предпочел бы построить дом где-нибудь на отшибе, например между рекой и лесом.

— Почему? — удивилась единорожка.

— Вы, ребята, очень приятная компания, но я все же предпочитаю уединение. Кроме того, мой ритм жизни изрядно отличается от вашего, я бодрствую полночи и сплю полдня. Если я среди ночи буду шуметь в мастерской, вряд ли это понравится моим соседям, так что лучше заранее их не иметь.

— Понятно, ты такой же как Флаттершай, — хихикнула Твайлайт. — Только под стол не прячешься.

— Столы у вас низкие. Вот будет у меня свой дом... — шучу я в ответ, и мы смеемся вместе.

Она снова отодвигается на другой кран дивана и левитирует книгу. Точно! Я же хотел проверить собственную магичность!

— Схожу к реке, — я поднялся. — Спайк, играть будешь?

— Конечно! И ты еще обещал показать новые игры!

— Хм... — мне внезапно пришла в голову отличная мысль. — Я знаю игру, которая точно понравится всем, но ее еще надо будет подготовить. А просто так...

Я показал дракончику те игры, в которые он мог бы поиграть без меня — он остановился на Sky Force. Хозяин-барин. Надо будет потом спросить Твайлайт, знает ли она какую-нибудь пони, с нужным мне голосом, а потом попытаться убедить ее озвучить Portal. Без мышки играть не особо удобно будет, надо придумать что-то вместо нее... О! О-о-о! Идея!!! Где-то у меня была эта штучка, Cam-Trax, надо будет попробовать ее приспособить.

Пони в городке по прежнему предпочитали держаться от меня на безопасном расстоянии, но оно сократилось не меньше чем вдвое. Некоторые даже здоровались, откуда такие перемены? А, ну да, конечно. Надо просто почаще ходить в компании принцесс у всех на виду. Резко повышает доверие населения.

— С дороги, с дороги, с дороги! — закричал кто-то сзади. Я обернулся — на меня с безумной скоростью мчалась мелкая оранжевая пони на самокате.

Потрясающая наглость! Вопит так, будто ее сопровождают два крейсера, шесть истребителей, четыре подводные лодки и многочисленные корабли поддержки.

А ведь она это явно мне кричит. Хм, интересно, а если я не буду уходить с дороги? Я развернулся к ней, решив устроить поединок нервов. Девчонка, явно решив что я сдамся в последний момент, продолжала ехать прямо на меня, но уже молча и сосредоточенно. Тридцать метров. Двадцать. Десять. Пять. Я успел уловить в ее глазах удивление, она прыгает со своего скейта вверх...

Удар! Воздух из легких вышибло напрочь, короткое чувство полета, и я шваркаюсь спиной на землю. Судорожный вдох, еще один... уф-ф-ф. Хороший урок на будущее: не делай преждевременных выводов. Спина саднит. Так, что это мне тут попалось? Жеребенок, девочка, с шерсткой насыщенного красновато-оранжевого света, торчащей гривой какого-то из оттенков сливового, еще не пришла в себя... уже пришла. Смотрит на меня с испугом.

— А вот и завтрак! — радостно произнес я и щелкнул зубами.

От ее вопля у меня заложило уши, а удержать ее стоило просто чудовищных усилий.

— Да шучу я, шучу! — громко сказал я, и только когда жеребенок перестает вырываться, отпустил ее и поднялся на ноги. — Не бойся.

Она задирает голову, потом отступает назад, чтобы видеть мое лицо. Поняв ее проблему, присаживаюсь на корточки.

— Я и не боюсь, — смотрит она на меня с вызовом. Подавляю желание дернуться в ее сторону с криком "бу!"

— Оно и видно, — усмехнулся я. — Я думал ты свернешь в последний момент.

— А я думала что отойдешь ты, — она улыбнулась в ответ.

Утром рано два барана повстречались на мосту. Ей-то простительно, она же ребенок... жеребенок, да. Но мне? Что-то чересчур игривым я стал в этой их Эквестрии... тут точно что-то в воздухе.

— Артур, — представился я.

— Скуталу, — она подозрительно меня рассматривает.

— Ну, вот и познакомились. Ты куда-то очень торопилась, так что не смею больше задерживать.

— Серьезно? — не поверила она. — Никаких лекций о хорошем поведении? Никаких нравоучений? Даже ругаться не будешь?

— А надо? — я ненадолго задумался над переводом. — Ну ладно, раз уж ты так просишь... Если ты по коридору мчишься на велосипеде, а на встречу вдруг из ванной вышел папа погулять, не сворачивай ты в кухню, в кухне — твердый холодильник, тормози-ка лучше в папу, папа мягкий, он простит.

Она заливисто хохочет, даже не заметив пару-тройку нарушенных рифм. Если бы у меня было время, перевел бы лучше, но, видимо, и так сойдет.

— Эй, а ты ничего, для взрослого, — заявляет она мне. — Прям как Дэш, только не такой крутой. Ты знаешь Дэш?

— Самого-самого летуна в Эквестрии? — иронично уточняю я, но пегасочка принимает мои слова за чистую монету.

— Да! Она такая классная! Слов не хватает описать, какая классная!

О-о-о... да у нас тут фанат. А я, вроде как, случайно оказался свободными ушами, и теперь она будет чирикать, пока не выдохнется.

— Но ты тоже ничего, — внезапно закруглилась она. — Мне пора бежать, пока!

— Сбей по пути еще кого-нибудь, — напутственно посоветовал я, поднимаясь в полный рост.

Впрочем, девчонка на самокате меня уже не слышала. Шустрая, однако. Я отряхнулся от пыли и продолжил свой путь к реке, попутно обдумывая, чем именно займусь.

Итак! Я кладу на камень перед собой небольшую веточку, а сам сажусь в траву рядом. Начнем с самого простого — банального телекинеза. Ну, наверное это самое простое, все виденные мной единороги используют его без малейших усилий и ограничений. Особенно Рэрити!

Сосредотачиваюсь на веточке, мысленно приказывая ей взлететь в воздух. Сходу не получилось. Через полчаса попыток я решил сменить тактику.

Может быть, я делаю что-то неправильно? Скорее всего. Нет, точно, сначала надо почувствовать магию. А как?

Медитация? Посидеть тихонько, послушать себя — где что изменилось? ОК, пробуем... дышать диафрагмой. Сосредоточить сознание в одной точке. Слушать себя.

...

Ничего. Не чувствую никаких изменений. Если магия у меня и есть, то ощутить я ее не могу. Что остается? Магия на кончиках пальцев Кастанеды? Безоговорочно поверить и попробовать? Поди тут поверь еще. Попробовать что-нибудь игровое?

— Ка-дзё! — и соответствующий жест, левая ладонь раскрыта, правая выброшена вперед указывая тремя пальцами. Нифига. Жаль, любил это заклинание в Ноксе.

— Аар, йок, таар! — произношу я, начертив соответствующие руны в воздухе. Нифига. Аркс тоже в пролете.

А больше я и не помню ничего. Я вообще считал что нормальный маг должен обходиться без заклинаний, начертаний и жестов. К тому же, местные маги так и делают. Ну максимум можно сказать что-нибудь этакое, внушительное...

— Фус! — рявкнул я, и по траве прохошел мощный порыв ветра. Что, серьезно?!

— Ты чего тут делаешь? — раздается сзади знакомый голос, я вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь.

Радужногривая пегаска. А поток воздуха, который я принял за действие туума не более чем результат ее приземления. Твою мать!

— В магии практикуюсь, — я развернулся к ней с очередной идеей, посмотрел ей в глаза, пытаясь внушить ей приказ взмахнуть крыльями.

— А ты умеешь? — смотрит она с сомнением. — Рога-то у тебя нет.

— Видимо все-таки не умею... — гипнотизер из меня тоже аховый. — Но любопытно было попробовать. Я тебе зачем-то нужен?

— Да не, не нужен, с чего взял?

— Ну, раз уж ты здесь приземлилась. Ничего интересного кроме меня тут нет.

— Просто глянула, все ли с тобой в порядке.

— Ну спасибо, — я задумчиво посмотрел на пегаску. При первой встрече мне показалось что у нее нарциссизм в терминальной стадии, но может быть все не так уж и плохо.

— Да нет проблем! — ответила она и поднялась в воздух, но улетать не спешила, просто зависнув в воздухе. Поднятый ею легкий ветерок еле ощутимо скользил по лицу.

— Ты так и будешь за мной наблюдать? — улыбнулся я.

— Ага. Не каждый день увидишь, как минотавр пытается колдовать, — она хихикнула. — Что это было за "ка-дзё"? А "фус"?

Понятно все. Ей просто нечем заняться, а я привлек ее внимание своими неудачными кастами. Н-да, ни одно место не является достаточно уединенным в мире где есть пегасы. Пойду я обратно в библиотеку и сделаю то, с чего и следовало начать: спрошу Твайлайт.

— Уже уходишь? — ехидно спросила пегаска. — Заклинания кончились?

— Кончились, — согласился я. Она неспешно летит за мной.

— Как-то ты быстро сдался, — продолжила ерничать она.

— Не все крепости можно взять штурмом, — рассудительным тоном возражаю я. Если ей будет достаточно скучно, она отвяжется сама собой, но в голову тут же приходит другая мысль. — А ты пробовала когда-нибудь колдовать?

— Ха! Конечно нет, я же пегас!

— Ну и что? — я хмыкнул. — Я вот типа "минотавр", а все равно попробовал. Может у тебя получится? Заклинания я тебе подскажу.

— А давай! — решительно согласилась пегаска.

— Отлично, — я ухмыльнулся. — Начнем с древнего языка легендарных драконов Тамриэля...

— Там-чего? — переспросила пегаска. — И почему вдруг драконы легендарные?

— Тамриэля. — повторил я. — Мир такой. Драконы там легендарнее некуда, сами их слова это магия. Они одним словом могут сбить противника с ног, зажечь или заморозить воздух и даже замедлить время!

— Да ну? И что за слова?

— Ну, "Фус", например. Но лучше попробуем другое, вы же, пегасы, погодой занимаетесь? Есть у тех драконов слова силы, которые развеивают все облака в небе. Это слова "Лок", "Ва", "Кор". Сосредоточь магию в груди и выкрикни ее, вкладывая в эти слова! Вот так: Лоок... Ва КОР!

— Лоок... Ва КОР! — завопила пегаска в небо.

Ха! Блин, а это оказалось забавнее, чем я думал. Мне пришла в голову еще более заманчивая мысль.

— Что-то не сработало, — недовольно сказала она.

— У меня тоже, — сокрушенно согласился я, сдерживая улыбку. — Может быть, попробуем другое? Например, "Пей До Дна". Это заклинание должно повышать настроение.

— Пееей... До ДНА! — с теми же интонациями рявкнула пегаска.

Я расхохотался. Искренне и до слез.

— Действует! — обрадовалась пегаска.

— Не действует, — проржавшись, ответил я. — Чтоб действовали надо быть драконом. А ты сейчас кричала "пей до дна", только на моем языке.

Ее брови взлетели вверх.

— Эй! Ты обманул меня!

— Просто пошутил, — поднял я ладони в примиряющем жесте. — Все честно. Ты меня подкалывала, я тебя разыграл.

— Ха! — она прищурила свои малиновые глаза. — Думаешь, ты так просто отделаешься?

— Ну да. Не будешь же ты меня бить из-за такой мелочи? — улыбнулся я в ответ.

— Я вызываю тебя на поединок розыгрышей! — провозглашает она.

— Думаешь, сможешь победить? — смотрю на нее скептически. Я, в отличие от нее, просмотрел чуть ли не все мало-мальски достойные пранки ютуба.

— Пф! Конечно смогу! — самоуверенно заявила пегаска.

— Согласен, — усмехнулся я. — Кто будет судить?

— Пинки. Она тоже любит розыгрыши.

— Пойдет. Пошли к ней, узнаем согласится ли она и обговорим правила.

— Какие могут быть правила в розыгрышах? — возмутилась Дэш.

Какие-какие... такие, чтобы не было потом мучительно больно и невыносимо стыдно.

— Ты считаешь себя профессионалом? — тоном мафиози интересуюсь я. — Значит, подойдем к делу профессионально. Никакой мелочевки. Никаких подвешенных над дверьми ведер и громких криков, подкравшись сзади.

— Да без проблем! — увлеченно заявила она. — Хочешь эпичный розыгрыш — будет тебе эпичный розыгрыш!

— Отлично. Второе правило: никакого членовредительства. Если розыгрыш оставляет более чем синяк или царапину на том, кого разыгрывают — это автоматическое поражение.

— Ха! Мог бы об этом и не упоминать! Что еще?

— Я подумаю пока. Ты тоже думай, правила делают игру интересной.

Мы молча шли через рощу. Пегаска явно натура увлекающаяся, так что если ее не ограничить, то она мне жизнь подпортить сможет изрядно. Какие еще возможности надо учесть? Без ерунды, без членовредительства, без союзников...

— Третье правило — если кто-то берет союзников, то они должны знать на что идут. Для проигравшей стороны будет предусмотрено наказание.

— А это зачем? — удивилась пегаска.

— Ты тут всех знаешь, а я — почти никого. Не думаю, что мне удастся уговорить Твайлайт помогать в этой затее. Но и совсем без возможности использовать кого-то со стороны тоже оставаться нельзя, потому что по отношению друг к другу мы всегда будем настороже. Ну и количество сообщников ограничим... например, тремя. Меньше можно, больше — нет.

— Ладно, дам тебе фору, — усмехнулась она. — На что играть будем?

— Сама придумай, — отмахнулся я. — С меня правила, с тебя приз.

Она крепко задумалась. Я тоже, только о другом — высокопарно говоря, меня мучил вопрос целеполагания, или банально — "зачем я в это ввязался?!". Ну в самом деле, что мне стоило заткнуться и подождать, пока она от меня отстанет? Язык мой — враг мой.

— А-а-а, проклятье, — пегаска тряхнула гривой. — Короче, кто проиграет, выполняет любое желание победителя.

— Вместе с союзниками, — уточнил я.

— Да!

— По рукам, — ладно, раз уж начал, то пойду до конца. — Кстати, а где живет Пинки?

— В "Сахарном Уголке", ты там еще не был?

— Не доводилось как-то, — хмыкнул я. Чтобы я сам полез в логово вечериночного демона? Не-не-не.

— Лучшая кондитерская Понивилля, — заявляет она, поймав мой взгляд.

С пегаской говорить куда удобнее чем с другими пони — она летит так, что наши глаза находятся на одном уровне. Да и этот прохладный ветерок весьма приятен, словно рядом с тобой кто-то опахалом машет.

— А ты неплохо меня подловил, с этими драконьими заклинаниями, — одобрительно заметила Рэйнбоу. — Я даже поверила, когда ты стал смеяться.

— Я сейчас жалею, что сказал тебе что оно не действует, — я зажмурился — Только представь: уверенная что заклинание работает, ты летаешь по Понивиллю и вопишь "Пей до дна!". Я бы на это посмотрел!

— После такого я бы тебя сбросила с Клаудсдейла, — проворчала пегаска.

— Да ладно, — я открыл глаза и ехидно посмотрю на нее. — Я бы тебе навешал лапши про то, что это заклинание выдохлось. А что такое Клаудсдейл?

— Пегасий город, я оттуда родом. Кстати, он летающий, в твоем мире такое есть?

— Парящий город? — поразился я. Мне представилось что-то вроде скал из "Аватара". — Нет, ничего подобного у нас нет. Из чего он?

— Из облаков, конечно же, — непонимающе взглянула на меня Рэйнбоу.

— Вы... строите из облаков? И это прочно?

— Конечно, — она смотрит на меня удивленно, а затем улыбается. — Если хочешь, я покажу тебе свой дом в Понивилле. Я сама его сделала.

— Однозначно хочу! А в таких домах может жить кто угодно?

— Нет, только пегасы. Ну и другие, кто умеет ходить по облакам, грифоны, драконы.

— А как вы это делаете... ах да, магия.

— Она самая, — подмигнула мне пегаска.

Телекинез, лечебная магия, управление светилами, облака в качестве строительного материала И при всем этом великолепии я не могу даже ма-а-аленького фуса сотворить! Что за облом.

— Расскажи про свой мир. Вы там можете колдовать? — спрашивает пегаска.

О нет, только не опять... как люди ухитряются работать учителями? Я несчастные три дня отвечаю на одни и те же вопросы и задолбался, а они это делают из года в год! По нескольку раз в день! Герои!

— Можем, — вздохнул я. — Примерно как пегасы. Заклинания читаются, но не действуют.

— Это называется "не можем", — ехидно ответила она.

— Нет, это называется "можем, но не получается", — я усмехнулся. — Слушай, не в обиду, но я уже про свой мир третий день подряд рассказываю, и каждому там интересно только что-то одно. Кроме Твайлайт, конечно же, этой интересно все и побольше... в общем, спроси что-нибудь конкретное.

— Конкретное... — задумалась пегаска. — А, хуф с ним, с миром, расскажи лучше что-нибудь крутое!

— Например? Давай по очереди, ты рассказываешь что-то крутое, а потом я.

И она рассказала — приключенческую историю а-ля Индиана Джонс, с некоей Дэринг Ду в главной роли.

— И сколько раз ты ее перечитывала? — с интересом спросил я. Мне нужно не менее пяти раз, чтобы запомнить что-то объемное настолько близко к тексту.

— Даже не считала! Она супер-невероятно-офигенная, жду не дождусь новой книги!

Еще один фанат. Везет мне сегодня на них.

Мы подошли к дому, который выглядел так, будто его когда-то испекли в качестве торта, но так и не съели.

— Вот мы и пришли, кондитерская "Сахарный Уголок", — провозгласила Рэйнбоу.

Так вот ты какая, берлога розового демона вечеринок.

— Кстати, а почему ты сразу решила выбрать в качестве судьи Пинки? — поинтересовался я.

— Она в Понивилле вторая по розыгрышам, сразу после меня, — гордо ответила пегаска.

— Понятно. Ну что ж, заглянем...

Похоже, у пони так принято — жить и работать в одном и том же месте. Весь первый этаж был выделен под что-то вроде небольшого кафетерия и кухню, а живет она, видимо, на втором этаже.

— Чем могу помочь? — радостно выглянула из-за прилавка розовая поняшка. — О, Дэш, Арт! Приветики! Хотите тортик?

— Давай, — тут же согласился я, вспомнив вкус пирожных с вечеринки. — Но только если в долг.

— Я угощаю, глупенький, — хихикнула она и розовой молнией упрыгала на кухню.

— Правильно, никогда не отказывайся от выпечки Кейков, — хихикнула Рэйнбоу и, едва та вернулась с шоколадным лакомством, сказала: — Пинки, мы к тебе по делу.

— Вам нужен кто-то чтобы устроить вечеринку? В любой момент, лишь скажите повод! Или нет, не говорите, повод не нужен! Хотя нет, скажите, мне нужно знать, что написать на праздничных вывесках!

— Нет, — от одной мысли о еще одной вечеринке я едва не уронил ложечку. — Мы здесь попросить тебя быть судьей в дружеском соревновании.

— Соревнование! Ух ты, я еще никогда не судила соревнования, только комментировала! — радостно запрыгала на месте пони. — И в чем вы соревнуетесь?

— В розыгрышах, — вклинилась Рэйнбоу. — Арт считает что он сможет меня в этом обойти.

— Смогу-смогу, не сомневайся, — хмыкнул я. На моей стороне вся мощь извращенной фантазии сетевых анонимусов, лошадка! — Но поскольку Рэйнбоу никогда не сможет признать поражение сама, нам понадобится честный, беспристрастный и справедливый судья, которому мы оба можем доверять.

— Я могу признать поражение! — возмутилась Рэйнбоу. — Мне это просто не нужно!

— Ух ты, и вы пришли ко мне? Вау! — в очередном прыжке Пинки подлетела почти под потолок. — Конечно, я согласна!

— Тогда обговорим детали...

Таким образом было положено начало нашему маленькому соревнованию. Я предупредил, что свой ход не буду делать, пока не обзаведусь домом и мастерской, объяснив это необходимостью подготовиться. Рэйнбоу, к моему удивлению, согласилась тоже подождать до этого момента. Удивительное благородство с ее стороны, особенно учитывая что я это сказал исключительно чтобы она не ожидала от меня подвоха. Пинки мы попросили о соревновании ничего не рассказывать, на что она отреагировала самой странной клятвой из тех, которые мне когда-либо доводилось слышать.

Потом мы пошли к дому Рэйнбоу. Жила она в самом настоящем замке, который, как она похвасталась, пегаска еще и сама построила. Вблизи облако, из которого был построен парящий где-то на уровне моей груди замок, было похоже на выбеленную до чистоты бумаги пемзу. Я коснулся его рукой, приложил небольшое усилие... по ощущениям облако напоминало густую мыльную пену. Некоторое сопротивление оно оказывало, но выдержать меня оно точно не сможет. Хм... я прикоснулся к двери. Пальцы прошли сквозь нее точно так же, разве что дверь по ощущениям была немного плотнее — сравнимо с пеной для бритья.

— И у тебя там все такое — я обернулся к пегаске и поболтал пальцами в воздухе. — Нематериальное?

— Ага. Но это не проблема для того кто умеет летать, — она приземлилась на облаке и немного на нем попрыгала. — Видишь?

— Значит, все из облаков? И двери, и окна?

— Именно, — подтвердила пегаска.

— А если ты берешь какие-то обычные предметы и роняешь их на пол? Они проваливаются?

— Нет, — удивилась она.

— Покажи.

— Да не вопрос.

Она принесла книгу и уронила ее на облако. Книга осталась лежать на нем, как ни в чем ни бывало, но стоило мне ее коснуться, как та сразу же провалилась и упала на землю. Я поднял книгу и снова уронил ее сквозь облако. Затем отдал ее Дэш, и жестом попросил ее бросить книгу. Та осталась лежать на облаке. Что ж, понятно, значит у пегасов (и прочих крылатых) скорее всего есть некая "аура полета", которая обволакивает предметы, с которыми они взаимодействуют. Стоит нелетающему существу коснуться предмета, как оная аура тут же рассеивается. Надо полагать, что сама по себе эта аура не рассеивается вообще — иначе из ее дома уже давно бы выпало все, что не сделано из облаков. Местная магическая физика занимает меня все больше и больше.

— У тебя сейчас лицо, как у Твайлайт когда она занимается своими головастыми штучками.

— Я в первый раз вижу такой феномен!

— И заговорил как Твайлайт... — сочувственно произнесла Дэш.

Гр-р-р-р... хотя стоп.

— Ты так говоришь, будто Твайлайт это что-то плохое, — ехидно улыбнулся ей в ответ я.

— Нет! — возмутилась пегаска. — Просто она слишком головастая, а это не круто!

— Да-а? — я хмыкнул. — Будет у меня мастерская, я тебе лично покажу насколько ты не права. Ну а до тех пор так и быть, можешь наслаждаться своими заблуждениями. Кстати, а что это там за радуга, это иллюзия?

— Самая обычная радуга... — она вдруг ехидно улыбнулась. — Хочешь попробовать?

— Попробовать что?

— Радугу. На вкус.

Какое невинное выражение лица. Аж волосы на загривке дыбом становятся от ощущения подставы. Но любопытно...

— А она не ядовитая? — подозрительно спросил я.

— Ничуть! — уверенно заявила Рэйнбоу.

— Тогда я не против, принесешь чашечку?

— Мигом, — и она ураганом влетела в собственный дом.

Все что нас не убивает стоит того, чтобы это попробовать, в рамках здравого смысла, конечно же. Даже если это подстава.

— Держи, — пегаска вернулась и протянула мне чашку... которую держала кончиком крыла, словно рукой. Охренеть, у них и там "магические пальчики" есть.

Я с интересом смотрю на содержимое. Семь чистых цветов медленно перетекают один в другой не смешиваясь друг с другом. Осторожно нюхаю — никакого запаха. Так, теперь главное не подать виду, независимо от того что там на вкус. Пегаска смотрит на меня с настолько явно различимым затаенным предвкушением, что я уже немного боюсь. Эх, была не была... Я отхлебнул.

Удержать ЭТО во рту стоило мне дичайших усилий. Если сначала был просто электрический шок от сработавших одновременно рецепторов, то теперь я начал различать вкус... и тут же сплюнул сомнительный напиток на траву, но мерзостное ощущение, будто я попробовал на вкус одновременно все приправы мира, осталось.

— Дрянь редкостная, — я вернул чашку Рэйнбоу. — Воды, если тебя не затруднит.

— Как-то ты скучно отреагировал, — разочарованно протянула пегаска.

— Воды! — рявкнул я.

— О, уже лучше, — хихикнула Дэш, но стакан все-таки принесла.

Три полоскания рта более-менее помогли — язык все еще слегка саднило, будто я съел ананас в одиночку, но вкус пропал.

— Если собираешься над кем-то приколоться, то хотя бы делай это более естественно, — я вернул стакан пегаске. — У тебя же на морде было написано, что вкус будет по меньшей мере неожиданным.

— Буду иметь в виду, — усмехнулась она. — Если ты знал, то зачем пробовал?

— Исключительно из любопытства.

Мне внезапно пришла в голову мысль, что если бы я все-таки ухитрился проглотить радугу, то можно было бы попытаться убедить Дэш в том, что вкус нормальный, если подержать ее во рту. Хотя нет, оно того не стоит. И она бы не купилась... наверное. Да и потом, срать радугой? Судя по траве, на которую я плюнул, это идеальный краситель.

— Это ты ей хвост с гривой красишь? — предположил я, кивнув в сторону водопада.

— Это мой естественный цвет! — возмутилась пегаска.

— Ого, — подивился я. Значит и у Твайлайт светлая прядка не выкрашена? А я-то думал... — Не обижайся, просто у нас такие яркие цвета не могут быть естественными.

— Да не обижаюсь я, — отмахнулась Дэш. — Кстати, с тебя история. Крутая!

Ах да, история... судя по всему, Дэш фанатеет по разнообразным приключениям, а я вот совсем нет. Это сестра бы ей с восторгом и наизусть рассказала всю индиану. А что там еще есть? Хм...

— Навскидку не помню, но если ты меня проводишь в библиотеку, я тебе прочитаю одну крутую историю из своего мира.

— Прочитать я и сама могу, — хмыкнула Дэш.

— Если ты начнешь с ходу читать на моем языке, — усмехнулся я. — Пойдем, я в любом случае сам дорогу не найду.

— Ладно, иди за мной, — она снова взлетела.

К тому моменту, как мы дошли до библиотеки я так и не придумал ничего что ей можно прочесть и даже решил вольно пересказать сюжет Dragon Age, но натолкнувшись на планшете на Гарри Гаррисона, понял — вот оно! Серия о "Стальной Крысе" вполне подойдет вместо индианы, правда, придется объяснять изрядную часть терминологии по ходу дела... ну и ладно.

На начало чтения прибежала Твайлайт, Спайк принес подругам какие-то закуски и ушел к Рэрити. К половине книги я уже пожалел, что не выбрал что-нибудь поменьше, но сделанного не вернешь. Как я и ожидал, объяснений пришлось делать целую кучу, а Твайлайт еще и записала себе длиннющий свиток уточнений. Охо-хо... завтра же придется рассказывать. И результатом ответа на каждый ее вопрос будут еще два. Надеюсь, у нее разрядная сетка меньше чем у Змея Горыныча или мне хана. Заговорит до смерти.

— Отличная история, — одобрила Дэш, когда я все-таки закончил. — Не Дэринг Ду, но тоже пойдет. А продолжение есть?

Твайлайт в ужасе широко распахнула глаза и едва заметно качнула головой, но мне подсказки и так не требовались.

— Вообще есть, но надо будет искать... в общем, на сегодня все.

— Ого, уже вечер! — удивилась пегаска. — Вроде только недавно начали... с-сено, мне еще облака убрать надо, так что до завтра!

— Пока, Дэш, — ответила ей Твайлайт, а я только махнул рукой. Впрочем, пегаске было все равно, она уже радужной стрелой умчалась в закат.

Лишь бы подобные посиделки не вошли в привычку, у меня от всех сегодняшних разговоров в горле першит.

— Я рада, что ты поладил с Рэйнбоу, — радостно сказала Твайлайт. — Она очень подозрительно к тебе отнеслась, когда Флаттершай нашла тебя в лесу.

— Да? — удивился я. — За сегодняшний день ничего такого не заметил. Подколок было много, а подозрений никаких. Правда, с подколками я в долгу не остался.

— Так ты с ней весь день провел? — улыбнулась Твайлайт. — Кстати, а зачем ты ходил к реке?

— Ну, почти весь, — кивнул я. — А вот насчет зачем... у меня к тебе вопрос будет. В общем, я хотел проверить, появились ли у меня магические способности. В нашем мире магии нет, а в вашем полно, вот я и подумал что возможно смогу ей пользоваться. Вот за этими изысканиями меня и застала Дэш.

— Получилось что-нибудь? — с интересом спросила единорожка.

— Нет, — я хихикнул. — У Рэйнбоу тоже.

— Она же пегас. У них совсем другая магия.

— Ну, она подкалывала меня насчет колдующего минотавра, так что я решил ее немножко разыграть... — я рассказал Твайлайт историю нашей встречи, слегка рассмешив ее идей драконьего крика "пей до дна". — Потом мы заглянули к Пинки, потом к ней домой, ну и затем она проводила меня сюда.

— А домой к ней зачем? — удивилась она.

— Мне было интересно посмотреть на дом из облаков, — пожал плечами я. — И по этому поводу у меня тоже будет вопрос.

— А, точно, ты же говорил про вопрос раньше! — кивнула Твайлайт. — Задавай.

— Хорошо. Есть какой-нибудь способ определить, способен ли я колдовать? Шансов почти нет, конечно...

— Способ... — она задумалась. — Может быть, надо поискать. Пони это не нужно, у нас и так все очевидно. А вот с тобой... разве что косвенно... диагностическое заклинание! Точно, подожди немного.

Она начала перерывать библиотеку. Вот интересно, зачем она это делает именно так? Вытащит одну книгу, пролистает, прочтет от силы пару абзацев, а затем решительно берет следующую. Может, дело в ассоциативной памяти, и она так с ней работает?

— Нашла! — воскликнула Твайлайт и вернулась ко мне с увесистой книгой в коричневом переплете с металлическими уголками. — Вот, это заклинание позволит мне увидеть магию вокруг тебя. Встань сюда.

Я повиновался. Единорожка села на диванчик, закрыла глаза, ее рог окутался слабым фиолетовым свечением. Я терпеливо ждал, но больше ничего не происходило, разве что свечение перестало быть статичным и теперь больше напоминало своим видом горящее пламя. Внезапно единорожка распахнула глаза — в них не было видно ни радужки, ни зрачка — только равномерный белый свет. Она оглядела меня с ног до головы. На ее мордочке появилось удивленное выражение.

— Ого! — только и сказала она, и ее глаза погасли.

— Многообещающая реакция, — хмыкнул я. — Так что? Я могу колдовать?

— Однозначно нет. — ответила Твайлайт.

— Черт. — Я все-таки немного расстроился, хоть и ожидал такого исхода. — А что за "ого" тогда?

— Просто такое не описывается ни в одной из книг, которые я когда-либо читала. Но чтобы ты понял мне надо рассказать тебе кое-что про магию.

— Я только за, безумно интересно.

— Правда? — обрадовалась Твайлайт и начала рассказывать. — Магия в Эквестрии похожа на огромную медленную реку, которая течет сквозь все. То есть, и это очень важно — сквозь абсолютно все. И через растения, и через животных, и через разумных. Благодаря ее существованию единороги могут творить заклинания, пегасы летать а земные пони чувствовать все, что рождено землей. Даже более того, магия — часть нашей биологии. Именно благодаря ей мы можем брать предметы или обмениваться мыслями и чувствами...

— Это как? — удивился я.

— Если один пони испытывает какие-то сильные эмоции, он может поделиться ими с окружающими, а те в свою очередь с другими, это даже стало частью нашей культуры, — она хихикнула. — Не удивляйся, если вдруг увидишь как огромная группа пони вдруг начинает петь и танцевать, словно всю жизнь тренировались это делать. Это тоже дает текущий сквозь нас поток магии.

— А если кто-то другого вида захочет поделиться своими чувствами? — заинтересовался я.

— Не слышала о таких случаях, — задумалась Твайлайт. — Но теоретически это возможно. Помнишь, ты говорил про культурный код? Здесь что-то похожее, надо или быть пони, или прожить с ними достаточно долго, чтобы думать и чувствовать так же.

— Интересно... — я потер подбородок. — И как это связано с твоим "ого"?

— Я как раз подхожу к этому. Как ты уже понял, магия течет сквозь всех, даже сквозь существ которые не способны как-либо ей пользоваться и неодушевленные предметы...

— Кроме меня? — я уже понял, куда она ведет.

— Именно, — кивнула Твайлайт. — Свободный поток магии обтекает тебя, словно ты брошенная в реку скала.

Вот так вот. Я не просто не маг, магия мира явственно мной брезгует и обходит, как поставленные в угол носки недельной носки. Уникум, что тут скажешь. Стоп.

— Тогда почему на меня действуют заклинания? — поинтересовался я. — Разве они не должны так же обходить меня?

— Это интересный предмет для исследования, — кивнула Твайлайт. — Сформированная и направленная магия однозначно способна воздействовать на тебя, но как это происходит... нам понадобится еще один единорог, чтобы накладывать на тебя заклинания, пока я буду наблюдать. Тогда я смогу сказать точно... — она спохватилась. — Ты не против?

— Нет, меня безумно интересует магия, — я улыбнулся. — Жалко, что это у нас не взаимно. Ну и раз уж у нас зашла об этом речь, у дома Рэйнбоу Дэш я провел небольшой эксперимент. Рэйнбоу положила книгу на облако, и та спокойно на нем лежала, но стоило мне коснуться обложки, и она сразу же провалилась сквозь него...

— Ого! — удивилась Твайлайт. — Так быть не должно.

— Да? — настала моя очередь удивляться. — Я подумал, что пегасы создают что-то вроде магического поля, которое распадается от прикосновения земных существ.

— Частично ты прав, — кивнула единорожка. — Это действительно бессознательная магия всех крылатых, но она не разрушается от простого прикосновения тех, кто не может летать, разве что они попытаются приложить к вещи большую силу... ты ведь просто коснулся, не пытался надавить или опереться на нее?

— Только коснулся, — подтвердил я.

— Очень интересно, — задумчиво произнесла единорожка. — Ты не против небольшого эксперимента?

— Ничуть, я же уже говорил, — улыбнулся я ей.

— Тогда прикоснись к этой книге, — она выхватила ее с полки телекинезом увесистый томик и "подвесила" его на уровне моей груди.

Я положил руку на книгу, прямо сквозь прозрачное фиолетовое свечение. Никаких ощущений... я слегка толкнул книгу, та немного подалась и вернулась в прежнее положение.

— Интересно, — пробормотала Твайлайт.

— Буду благодарен, если ты будешь описывать ход эксперимента для других участников, — сообщил я ей, улыбнувшись.

— Ах, да, конечно, прости... — она опустила книгу. — Телекинез активное заклинание, и непохоже чтобы твое присутствие как-то на него влияло. Нужно что-то слабее.

— Или мельче, — меня захватил исследовательский азарт. — Если я смогу взять предмет в кулак, и таким образом экранировать его, будет ли телекинез продолжать действовать?

— Интересная мысль, — Твайлайт пролевитировала откуда-то небольшой ластик, и я поймал его между ладоней. — Ого!

— Что такое? — ластик явно продолжал парить, потому что я не чувствовал чтобы он коснулся кожи.

— Удерживать его стало сложнее, — ответила единорожка. — Ненамного, но вполне ощутимо. Интересно... погоди-ка. Положи его на стол.

Она сосредоточилась и превратила ластик в апельсин. Я взял фрукт в руки... ничего не произошло.

— Это заклинание удерживается вложенной в него энергией или берет ее из потока мира? — поинтересовался я.

— Вложенной, — она кивнула, поняв мою мысль. — Похоже, в этом случае никакого воздействия ты не оказываешь.

— Ну, я мог бы попытаться обхватить его ладонями, но тебе надо сделать его чем-нибудь поменьше, виноградиной или сливой.

— Давай попробуем.

Но первоначальная теория оказалась верна, и диспела не случилось. В принципе, это хорошо — представляю, что бы со мной случилось, когда я сжал в кулаке заряженный берилл для плеера. Я поделился этой мыслью с Твайлайт.

— Да, ты прав, — кивнула она. — Мгновенное высвобождение привело бы к взрыву. Я должна написать принцессе об этой твоей особенности.

— Зачем? — удивился я. — Не так уж это и интересно. В конце концов я пришел из мира без магии, неудивительно что она меня игнорирует.

— Принцесса попросила меня писать ей обо всех странностях, которые я в тебе замечу, — улыбнулась Твайлайт. — И твое взаимодействие с магией однозначно странность.

— Интересно, управляемая ли... — я посмотрел на свою ладонь.

Впрочем, какая разница? Вряд ли мне здесь понадобится отбиваться от единорогов, раз уж до сих пор так и не пришлось.

— Кстати, — внезапно вспомнилось мне. — Селестия говорила что согласно вашим представлениям о живом мире, я не могу быть разумен. Я тогда был слишком ошарашен, чтобы узнать почему. Может, ты мне скажешь?

— Это достаточно спорная теория, — нахмурилась Твайлайт. — Наверно, принцесса ее только ради того чтобы тебя убедить использовала.

— Ну-ка, какая теория?

— Что разумность напрямую зависит от силы сродства к магии, — фыркнула Твайлайт. — Будь это так, зап-яблони или параспрайты тоже были бы разумными.

— Интересно, — хмыкнул я, и тут же заметил. — Но ведь тогда получается Селестия знает о том, что я отталкиваю магию.

— А ведь и правда, — с легким удивлением согласилась Твайлайт. — Но я все равно напишу.

— Да я и не отговариваю.

## Глава 9 - Катексис

Уравнения просто взяты от балды. Шоб было страшно — кому страшно на них смотреть :) Приятного чтения! :)

Утро началось как обычно — я проснулся от чужого взгляда. Сел в позу лотоса и с некоторым удивлением уставился на Твайлайт. Обычно меня будит Спайк, а Твайлайт засиживается допоздна и просыпается позже меня.

— Ты еще не ложилась? — спросил я единорожку.

— Удивительно, ты и в самом деле это делаешь, — пробормотала она. — Доброе утро, Артур.

— Доброе утро, Твайлайт. Делаю что?

— Просыпаешься от чужого взгляда. Спайк рассказал мне, что будит тебя так, и я решила проверить.

— То есть? Я вам обоим рассказывал сам.

— Одно дело слышать, и совсем другое — увидеть самой.

— Спасибо, что решила проверить только это, — хмыкнул я. — Просыпаться в ужасе или даже не в себе весьма неприятно. Последнее неприятно не только мне.

— Об этом Спайк уже рассказал, — улыбнулась Твайлайт. — Но я могу защитить себя.

— Ну да, замечательно, сначала меня жестко разбудят, а потом еще и в стену метнут. Не надо так делать. Очень прошу.

— Конечно же я не буду, — засмеялась она. — Мне нужна твоя помощь. Помнишь, я говорила про расчет заклинания?

— Не вопрос. Умоюсь, позавтракаю, возьму планшет и начнем... или ты торопишься?

— Не настолько, чтобы выдергивать тебя из постели сразу в лабораторию, — улыбнулась единорожка. — К тому же я и сама еще не завтракала.

— Тогда пойдем, — я поднялся с выданного мне матраца, быстро оделся и скатал свою постель в трубочку.

Спал я на первом этаже (галерея второго была для меня низковатой), так что на день свою лежанку приходилось убирать, дабы не смущать посетителей библиотеки.

Спайк приготовил огромную яичницу на троих, какой-то овощной салат (к сожалению, для меня несъедобный — в нем присутствовала какая-то горькая трава) и литровый графин ягодного морса. Отлично!

— Ты вчера говорил про подготовку какой-то игры, которая понравится всем, — напомнил Спайк. — Что это за игра?

— Пространственная головоломка, — точно, совсем вылетело из головы. — Займусь ей сегодня, но мне надо будет найти какую-нибудь пони, которая бы помогла с озвучиванием.

— Я слишком занята, — сразу же отказалась Твайлайт.

— Твой голос и не подходит, — улыбнулся я. — После завтрака дам послушать, что примерно мне нужно.

— После завтрака ты обещал помочь мне с расчетами, — возразила единорожка.

— Да я просто нарасхват, — хмыкнул я. — Помогу, конечно. Времени хватит на все. Кстати, а что это за заклинания такие, к которым нужны расчеты?

— Расчеты нужны ко всем заклинаниям... — менторским тоном начала Твайлайт.

— Снова здорово, — грустно вздохнул дракончик.

— ...но для большинства широко распространенных заклинаний они настолько простые, что выполняются в уме безо всяких усилий. Есть только три области магии, для которых требуется длительная подготовка — это высшая магия, ритуалистика и артефакторика. Например, в те далекие времена, когда движением светил занимались единороги, им приходилось каждую неделю пересчитывать заклинание, иначе оно переставало действовать. Артефакторика немного проще, потому что существует уже очень давно, но чем сложнее заклинание требуется поместить в предмет, тем больше расчетов приходится выполнять... и некоторые из этих расчетов чрезмерно сложные, их ни за что не успеешь выполнить за то время, пока действуют влияющие на них факторы.

— Вот как, — я задумался. — Артефакторика позволяет зачаровывать вещи, я правильно понимаю? Вроде тех камней, которые ты использовала для моего планшета и плеера?

— Да, это простейшие артефакты, преобразующие вложенную энергию.

— И пользоваться ими затем может кто угодно? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Пока энергия не иссякнет — да, — кивнула единорожка.

Итак, что мы имеем? Некие сложные устройства, требующие обширных расчетов для создания, которые, пока в них не кончится заряд, расширяют возможности своего владельца... что это? Пра-а-авильно, электроника. Или артефакторика. Муа-ха-ха! Я все-таки могу быть магом! Но сначала...

— Артур, ты сейчас выглядишь пугающе странно, — сообщила Твайлайт.

— Это же моя возможность стать магом! — объяснил я ей. — Пусть даже и придется заряжать свои артефакты у единорогов, но все-таки!

— Хм-м-м... да, в истории были случаи когда земные пони занимались теорией магии и артефакторикой... — пробормотала Твайлайт, — тот же Ноуз Фракчер... но все же я очень сомневаюсь в том, что тебя примут в какую-либо высшую школу магии.

— Обойдусь, — отмахнулся я. — Как сказал кто-то великий: если действительно хочешь чему-то научиться, то сделай это сам. У тебя же есть книги по артефакторике?

— Есть, но если ты действительно хочешь этим заниматься, то тебе надо будет прочесть еще и общую теорию магии, специальную теорию магии...

— Подготовишь мне список литературы, о сенсей? — сделал я щенячьи глазки.

— Подготовлю, — улыбнулась она. — Это будет очень увлекательно! Я еще никогда никого не учила! А что такое "сенсей"?

— "Учитель" на одном из языков моего мира, — я стер остаток желтка хлебом и отправил его себе в рот. — Ну что, идемте, профессор Спаркл? Для меня честь ассистировать вам.

— Я не профессор. — смутилась Твайлайт.

— Замечательная реакция, — усмехнулся я. — Значит так и буду тебя называть дальше.

Тем более что лаборатория единорожки была обставлена в лучших традициях сумрачных тевтонских гениев. Приборы с лампочками и самописцами... я аккуратно открыл крышку одного из них и заглянул внутрь. Прям сундук с сокровищами — набит драгоценностями под завязку. Похоже сравнение артефакторики с электроникой не такое уж и притянутое за уши. Надо будет узнать, каковы вообще познания пони в науке. Об электричестве они почти ничего не знают, это я уже понял, а вот обо всем остальном?

— И для какого же великого открытия вам понадобилась моя скромная помощь, профессор? Относится ли оно к области высшей магии, ритуалистики или артефакторики?

— Прекрати так говорить, я чувствую себя неловко, — засмеялась Твайлайт. — Словно в какой-то книге!

— Я же говорю, в этом вся суть, — я усмехнулся. — Нет бы подыграть, весело же.

— Нет уж, у нас серьезное дело, — возразила Твайлайт. — Я хочу попробовать создать стабильный портал.

— О как... — я задумался. Когда-то я читал про червоточины и прочие фантастические способы перемещения, но скорее всего раз заклинание уже существует, то пони уже все учли. — Это артефакт или ритуал?

— И то, и другое. Сложность с порталами в том, что условия, при которых они стабильны, меняются каждые три часа, а решить связанные с ними уравнения за это время почти невозможно.

— Понятно, тут в дело вступаю я с вычислительной техникой. Ты уже записала их для меня?

— Да, еще до того как ты проснулся. Вот, держи.

От одного взгляда на то что она мне дала, в голове как-то сам собой проигрался финал заставки телекомпании "ВИД"... лист примерно формата А3, исписан мелким убористым почерком от и до. И еще сзади что-то есть. Большую часть значков математических действий я не понимаю, цифр мало, букв много... похоже, это затянется.

— Тебе придется объяснять мне все, потому что я тут не разберусь. Квантовая теория поля, блин... — я запустил на планшете Mathcad.

— Теория чего? — заинтересовалась Твайлайт.

— Теория для слома мозга, — отрезал я. — Я в ней не разбираюсь категорически, так можешь даже не спрашивать. Ну что, начнем? Диктуй.

Математика универсальна в любом из миров: дроби остаются дробями, а интегралы интегралами — хоть и записываются они тут иначе, более вычурно. Так что медленно, но верно, мы перенесли систему уравнений в электронную форму. Я задумчиво посмотрел на список переменных. Потом на четырехэтажные уравнения. Пони как-то ухитрялись их решить за три часа? Коллегиально сидели, не иначе...

— У тебя есть старые рабочие решения? Проверить, что у нас все правильно?

— Конечно.

Она надиктовала мне параметры (некоторые — с точностью до восьмого знака после запятой). Я запустил решение и через три секунды получил результат.

— Все еще не могу поверить, что эта доска может проводить расчеты так быстро, — произнесла единорожка, сверилась с ответом и покачала головой. — Не верно.

— Чёрт. Тогда начинается самая нелюбимая часть, дебаг.

— Прости, не поняла первого и последнего слова.

— Последнее означает "поиск ошибок", а первое просто выражение эмоций, — религии никогда не были моей любимой темой, так что не стоит и начинать, единорожка меня просто утопит в вопросах.

— Хорошо. Начнем сначала? — вздохнула Твайлайт.

— Сейчас проще будет, — уверил я ее.

В ходе нудной проверки мы нашли даже две ошибки — одну в третьем и одну в предпоследнем уравнениях. Я снова запустил подсчет и сказал результат Твайлайт.

— Верно! — она запрыгала на месте, почти как Пинки. — И так быстро!

— Тестировать прямо сейчас будем?

— Конечно же! — удивилась Твайлайт. — Я отправила второй якорь в Кантерлот, еще пока вы с Луной ходили к Винил, и готовилась все это время.

— Какая предусмотрительная, — я улыбнулся единорожке. — Ну хорошо, тогда говори мне реальные параметры.

— Еще рано. Мы провозились с переводом дольше, чем я ожидала, и трехчасовой интервал уже почти закончился.

— Кстати, а чем это обусловлено? Почему именно три часа?

— Три часа, две минуты и пять секунд, — уточнила Твайлайт. — Помнишь еще вчерашнюю лекцию о магии?

— Конечно, — улыбнулся я. — У меня очень хорошая память, забыла?

— Ты обещал меня научить, как развить такую же, — напомнила единорожка.

— Это я тоже помню, но сначала мне надо будет лучше узнать вашу письменность. Так что?

— Каждые несколько часов по потоку магии проходят волны, его изменяющие, это можно сравнить с пульсом. Есть несколько основных ритмов, но порталы зависят от самого короткого.

— Значит, волны меняют все эти параметры? — я посмотрел на список неизвестных мне переменных. — И какими они будут предсказать нельзя?

— Да, — вздохнула Твайлайт. — Если бы не это, мы бы уже давно перестали пользоваться поездами.

— А энергозатраты? — заинтересовался я. — Как вообще работает портал?

Она объяснила. Технология оказалась простой, как канатная дорога: существо, проходящее через портал, "упаковывается" в что-то вроде энергетической кабинки и по направленному лучу между двумя якорями летит сквозь магический поток. Поэтому порталы и вырубаются каждые три часа, когда очередной "удар сердца" перекраивает всю внутреннюю топологию магического слоя реальности. Основные затраты энергии идут на создание якорей, а цена переноса одного пони даже немного меньше, чем на местную телепортацию, которую в принципе может освоить любой единорог.

— Так, погоди... а почему заклинание срабатывает сразу для обоих концов портала?

— Внутренняя структура потока в течении трех часов почти не меняется, и она одинакова для большей части Эквестрии, — объяснила Твайлайт. — Якоря в этих уравнениях указываются статически, потому что их положение — константа. Вот, смотри, это и это указывает на положение нашего якоря, а вот это и это на положение якоря в Кантерлоте.

...надеюсь я когда-нибудь смогу понять это до конца. Нет, однозначно смогу. Когда-то и радиоэлектроника была сложной. Нет таких вершин, которые бы не мог покорить человеческий разум!

— Я не слишком тебе надоедаю? — обеспокоилась вдруг единорожка.

— Нет, вовсе нет, — удивился я. — Что за странный вопрос?

— Обычно никто не хочет слушать мою болтовню, — виновато улыбнулась она. — Я, как Пинки, только говорю о магии.

— Я ведь сам спросил, — напомнил я ей. — Да и, честно говоря, мне даже болтовня Пинки нравится больше, чем пустые разговоры у меня дома. Немного сумасшедший, но предельно искренний поток сознания. А тебя и вовсе послушать приятно, ты ведь такая умничка.

— Спасибо, — зарделась единорожка. — Мне тоже приятно с тобой разговаривать. Это впервые после школы для одаренных единорогов, когда меня кто-то понимает!

— О, не беспокойся на этот счет, понимаю я с пятого на десятое, — усмехнулся я. — Но хорошо умею делать умное лицо.

Единорожка удивленно глянула на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет.

— Ты серьезно? — видимо, так и не определила.

— Немного. Думаю, я понял большую часть, — я улыбнулся.

— Прости, мне сложно понять когда ты шутишь, — она задумчиво посмотрела на мое лицо. — Люди все такие неэмоциональные?

Эм-м-м... серьезно?

— Так вот каким ты меня видишь? — я удивленно поднял бровь, а потом расслабил все мышцы лица и продолжил нейтральным голосом. — Тогда что ты скажешь если я сделаю вот так?

— Если бы ты был таким в кантерлотском госпитале, то я бы решила, что ты какое-нибудь магическое существо, только притворяющееся живым.

— Понятно, — я усмехнулся. — На мой взгляд все наоборот, пони эмоциональны настолько, что даже когда пытаются скрывать, что они думают и чувствуют, все равно остаются для меня совершенно прозрачны. Думаю, в ваших эмоциях без труда разобрался бы даже трехлетний ребенок.

Меня внезапно посетило странное ощущение дежавю, словно когда-то я уже обдумывал эту мысль.

— Это какая-то особенность людей? — прервала мои размышления Твайлайт.

— Пожалуй, — я пожал плечами. — Наверное, это связано с нашей эволюцией. Наши предки жили мелкими группами, и для того чтобы успешно взаимодействовать с другими такими группами нам необходимо было уметь и лгать, и видеть ложь. У кого лучше получалось и то, и другое — тот и выживал.

— Это точно? — привычно уточнила единорожка.

— Извини, как обычно это только лишь мои мысли на тему. Меня можно назвать дилетантом широкого профиля. Нахватался по верхам, чтобы составить общее представление обо всем, но стоит копнуть глубже, и... — я развел руками.

— Понятно, — она улыбнулась. — Но это правдоподобная теория, может быть, потом поговорим о сравнительной эволюции людей и пони. А принцессу Селестию ты тоже можешь прочесть?

— Думаю да... — я щелкнул пальцами. — Давай проверим, ты ее ученица и знаешь ее лучше всех. Вчера, когда мы смотрели фотографии, что странного ты заметила в ее поведении?

— Так ты заметил? — поразилась Твайлайт. — Она два раза хотела задать тебе какой-то вопрос, но не стала этого делать!

— Четыре раза. Я заметил три, — я смущенно улыбнулся единорожке. — Наверное, ты просто больше внимания уделяла планшету.

— Откуда тогда ты знаешь про четыре? А, она спросила, когда вы были наедине...

— Именно.

— Надо же, — она посмотрела на меня с легкой завистью. — И это просто врожденная способность?

— Я еще специально тренировался распознавать эмоции людей, но здесь мне этот навык еще ни разу не пригодился, слишком уж специфический, так что да, думаю, что это врожденное и есть у любого человека.

— Хотела бы я уметь так же, — вздохнула она.

— Меняюсь на рог, — улыбнулся я.

— Не настолько, — хихикнула единорожка.

— Ну-у-у во-о-от, а я уже понадеялся было...

Мы рассмеялись.

— Ну так когда начинается следующий интервал? — спросил я.

— Еще немножко, — улыбнулась Твайлайт. — Уже невтерпеж?

— Всегда мечтал побывать где-нибудь, где творится что-то потрясающее воображение, — признался я. — На космодроме, там, или на автоматических сборочных линиях крупных производств. А тут — портал! Да еще и с моей помощью построенный.

— Даже не верится, что мы в самом деле сделаем это, — радостно ответила единорожка. — Последний раз портал запускали лет восемьдесят назад!

— Твайлайт, а почему у вас нет никакой вычислительной техники? — спросил я. — Вот эти твои приборы, с кучей кристаллов в нутре, они разве не могут проводить вычисления?

— Нет, — покачала головой Твайлайт. — Они просто снимают показания и переводят их в другой вид, чтобы потом их можно было проанализировать. Да и к тому же, я их сама делала, такое почти никому не нужно.

— Серьезно? — я осмотрел одно из устройств. Грубое и весомое, как советская техника 50-х, но выглядит более-менее заводским. Конечно, я уже в курсе, что единороги это ходячие 3D-принтеры, но чтобы они еще и с металлом работали...

— Угу, — она печально вздохнула. — У нас считают, что все что можно было открыть уже открыто.

— У нас тоже так считали когда-то, — кивнул я. — А потом появились люди, которые дали начало новому витку научного знания, и с тех пор больше никто таких глупостей не говорил. И сколько у вас уже длится этот застой?

— Триста лет... вроде бы.

— СКОЛЬКО?! — я был потрясен.

— Пони... не очень любопытны, — начала оправдываться Твайлайт. — Принцесса Селестия старается улучшить ситуацию, но пока что получается плохо.

— Однако, — я хмыкнул. — Ну, зато вы живете мирно.

— То есть? — удивилась она.

— У нас основным двигателем прогресса выступает или война, или подготовка к ней. Потом военные разработки уходят в гражданскую сферу и там применяются для чего-то другого.

— Совершенствовать знания чтобы убивать? — передернулась единорожка. — Не обижайся, но с твоим видом что-то серьёзно не так.

— Ну, по крайней мере нет застоев на сотни лет, — я вздохнул. — Хотя, думаю, мой прадед за такие слова дал бы мне в морду, не раздумывая. Он-то воевал.

— Лучше уж застой, — единорожка взглянула на часы. — Время! Записывай параметры.

Ее рог засветился (снова похожим на пламя сиянием), и она начала диктовать мне входные данные. Я вносил их в планшет и кивал, говоря, что можно переходить к следующему значению. Получив последний, я запустил расчет.

— Готово.

— Теперь само заклинание, — Твайлайт подхватила со стола свиток, и мы пошли в дальнюю часть лаборатории, где стояло каменное кольцо на тяжелом постаменте, в который были впаяны большие кристаллы (видимо, энергонакопители). — Какие параметры?

Я продиктовал, а единорожка записала их в пробелы на своем свитке. Похоже, это и есть то самое заклинание... длинное, однако.

Твайлайт встала напротив кольца, ее рог вспыхнул, а шея видимо напряглась. Магическое свечение становилось все интенсивнее, по мере того как ее взгляд скользил по строчкам свитка, на кончике рога начала формироваться яркая точка. Единорожка выглядела так, словно эта точка весит килограмм пятьдесят... да уж, не простое это занятие — магия.

Точка сорвалась с рога и улетела в кольцо, пространство внутри подернулось волнами, словно вода, в которую бросили камень, да так и застыло.

— Сработало... — прошептала единорожка, а потом бросилась меня обнимать с криком. — Арт, оно сработало!!!

— Вижу, — я осторожно ответил на объятия единорожки (сам таким был...) и быстренько отпустил ее. — Ну и что дальше?

— Дальше я пойду к принцессе и расскажу ей, — единорожка радостно направилась к активированному порталу.

— Погоди! Это не опасно? — лично мне вид портала никакого доверия не внушал.

— Конечно нет! Пешком и то опаснее.

— А если что-то пошло не так?

— Тогда он бы не активировался, — лучезарно улыбнулась мне единорожка.

— А если что-то пойдет не так? Как я узнаю, что ты добралась?

— Я сразу же вернусь и скажу тебе об этом. Арт, прекрати так беспокоиться!

— Легко тебе говорить! Что делать если ты не вернешься?

— Напиши письмо принцессе Селестии и отправь со Спайком.

— У меня есть идея получше. Мы сначала отправим письмо принцессе, а она встретит тебя на другом конце.

— Нет, я хочу сделать ей сюрприз! — надула губки Твайлайт. — Знаешь как сложно было доставить во дворец второе кольцо так, чтобы она не узнала? Арт, это очень мило с твоей стороны, но все будет в порядке, правда! Это заклинание полностью надежно.

— Ну, если зрячий идет к пропасти, то слеп тот, кто пытается его удержать... — я вздохнул. — Ладно. Сколько тебя ждать, прежде чем бежать к Спайку?

— Минуту.

— Начинаю отсчет, — предупредил ее я, и единорожка, хихикнув, сделала шаг в портал. Пространство снова пошло волной, пока она проходила, и застыло, едва в кольце скрылся ее хвост.

Шестьдесят. Пятьдесят девять. Пятьдесят восемь. Пятьдесят семь. Остается только надеяться, что наше знакомство не кончится столь быстро и печально. Пятьдесят. Хотя... что я так за нее беспокоюсь? Совершенно нехарактерная для меня реакция. Сорок пять.

Единорожка вылетела из портала и прогарцевала ко мне.

— Видишь? — она улыбнулась. — Все замечательно!

— Успокоила, — кивнул я. — Ну, раз все хорошо, то я пойду. У меня еще есть планы на сегодня.

— Ты не пойдешь со мной в Кантерлот? — удивилась она.

Я подозрительно оглядел кольцо портала. Доверия оно у меня по-прежнему не вызывало.

— Нет. Учитывая мои отношения с магией, не уверен, что мне стоит пытаться проходить через эту штуку.

— Ох, точно, — она кивнула. — Я совсем забыла. Тогда я пошла!

— Хорошо повеселиться. И не забудь вернуться до того, как он закроется.

— Не забуду, — хихикнула она и снова скрылась в кольце.

Я же вернулся в библиотеку. Прошвырнулся по первому этажу в поисках Спайка, затем громко позвал дракончика — тщетно. Похоже, он тоже куда-то свинтил. Блин, и кто мне тогда поможет? Из тех кого я знаю... Винил отсутствует, значит остаются Дэш, Рэрити и Пинки. Дэш в этом случае отпадает, да и не факт, что она будет дома. Рэрити... да, скорее всего подойдет, у нее много клиентов. Я взял планшет и направился к дому-цирку-бутику белой единорожки. Интересно, библиотеку надо закрывать? Вряд ли. Да и нечем мне.

Прогулку можно было бы счесть почти идеальной — не хватало только музыки в ушах. Городские пони уже почти не обращали на меня внимания, на редкие приветствия я отвечал кивком головы... а сегодня удивительно многолюдно. Или многопоньково? Не звучит... так, и не важно. В любом случае, народу сегодня в разы больше, чем вчера. Может, выходной день или какой-нибудь праздник?

— Привет, Артур! — раздался рядом со мной знакомый голос. Я посмотрел вниз.

— Привет, Скуталу, — дружелюбно улыбнулся я. — Сбила кого-нибудь к этому часу, или сегодняшнее утро прожито зря?

— Всегда мне напоминать об этом будешь? — насупилась юная пегаска.

— Не исключаю такой возможности, — поддел ее я. — Смотрю, сегодня ты не торопишься.

— Просто заметила тебя и решила поболтать. Куда идешь?

— К Рэрити.

— Ее нет дома, — я обернулся на раздавшийся позади девичий голосок.

За нами следовало еще два жеребенка. Одна — белая единорожка с двухцветной сливово-розовой гривой, вторая — обычная пони, светло-желтая с огромным бантом в малинового цвета гриве. В который раз удивляюсь тому, какие у этих лошадок яркие расцветки.

— А где она? — я переводил взгляд с одной на другую, не понимая кто из них говорил.

— Ушла за самоцветами вместе со Спайком, — объяснила белая единорожка.

— Так вот куда он делся, — кивнул я, и вспомнил что мы еще не знакомы. — Кстати, меня зовут Артур.

— Я Свити Белль, — представилась единорожка.

— Я Эпплблум, — произнесла желтая пони со знакомым акцентом. Сестра вестерн-пони?

— Подруги? — спросил я у Скуталу, хотя ответ и так очевиден.

— Ага, — она встала рядом с Эппблум, жеребята переглянулись и в один голос выпалили. — Мы Меткоискатели!

— Поздравляю, — кивнул я и уточнил. — А это заразно? Не надо на меня так смотреть, я шучу. Что это?

Они объяснили, время от времени перебивая друг друга и сдабривая повествование рассказами о приключившихся с ними историях. Похоже, эти метки играют в здешнем обществе весьма большую роль, раз уж три девчонки хватаются за любое занятие, чтобы найти свое призвание в жизни. Хотя, как по мне, метод у них стремный. А вдруг найдут что-то, что им не понравится? Хотя, вероятно, это даже в принципе невозможно — магия же. Если взглянуть с этой стороны, то это даже интересно — попробовать все что только можно в поисках того, что тебе понравится. Тогда странно...

— И почему вас тогда только трое? Как по мне, у вас весьма интересный клуб.

— У всех остальных уже есть метки, — ответила Эпплблум, а остальные две пони слегка понурились.

— Не повезло им, — хмыкнул я.

— Почему? — удивилась Скуталу.

— Вы-то свои метки получите рано или поздно, но еще у вас столько историй будем, м-м-м... — я аж зажмурился. — Да и вообще, нескучно живете.

Пони радостно переглянулись.

— Кстати, девочки, вы сейчас заняты? Можете мне помочь?

— Конечно же можем! — в один голос воскликнули они.

— Вот и хорошо. Проводите меня до "Сладкого Уголка"? Если, только не знаете другого места, в котором сейчас может быть Пинки.

— Эт можно, — согласилась Эпплблум и, обойдя меня, направилась куда-то вперед. К ней быстро присоединились подруги.

— А зачем тебе Пинки? — поинтересовалась Скуталу.

— Пообещал Спайку, что переведу одну игру на эквестрийский, а для этого мне нужна пони с определенным голосом...

— Что это за игра такая, что ее нужно переводить? — удивилась Эпплблум.

— Необычная, — я показал ей планшет. — Скорее книга, в которой можно поучаствовать. Вот я и ищу... хм, актера озвучки.

— Меткоискатели — актеры озвучки! — радостно воскликнула троица в один голос.

— Нет, девочки, извините, но в этом случае вы мне не подходите, — я развел руками. — Но буду иметь вас в виду, если вдруг понадобится делать что-то другое.

— У-у-у-у... — расстроились они.

— А какой голос нужен? — спросила Свити Бель.

— Хм... о! Сейчас включу, — я открыл планшет, быстро нашел саундтрек к Portal и выбрал финальную песню. Выкрутил звук на максимальную громкость, чтобы им было хорошо слышно.

Они внимательно слушали, а на второй части Свити даже начала слегка качать головой в такт.

— Примерно такой, — сказал я, когда песня закончилась. — Знаете кого-нибудь подходящего?

— Дитзи Ду, — предложила Скуталу.

— Нет, тебе нужна Лира Хартстрингс. По нее точно такой же голос, а у Дитзи выше.

— Хорошо, — я кивнул. — Уже двое. Послушаем, что скажет Пинки.

— Тебе нужно несколько пони? — удивилась Свити.

— Будет достаточно одной, просто не думаю что они за просто так согласятся помочь мне с довольно-таки странной просьбой.

— Почему нет?

— А почему да? — ответил я вопросом на вопрос.

— Потому что ты попросил, — удивленно ответила Эпплблум. — Разве этого мало?

Хороший вопрос. Для человека недостаточно, разве что действие будет интересным, а вот для пони... неужели они тут все такие самоотверженные? Пока исключений не было...

— Ну если не мало, то планы меняются. Где живет Лира Хартстрингс? Идем к ней.

— Идем, — согласилась Свити, и роль провожатой мягко перешла к ней.

— А у тебя есть еще какая-нибудь музыка, чтобы веселей идти было? — спросила Эпплблум, теперь идущая справа от меня.

— Конечно есть, — усмехнулся я.

У меня целый специальный плейлист такого. Первый выпавший трек, Safri Duo — "Knock on wood", идеально. Жеребята начали пританцовывать почти сразу же... правда теперь наша компания привлекала к себе внимание всех проходящих мимо пони. Ну, не жалко.

А вот следующим треком оказался "Черный вурдалак" Сектора Газа. Сначала я было дернулся переключить, но потом решил оставить — все равно они не понимают языка. Потом был Scooter — "How much is the fish". И где-то под конец песни мы пришли.

— Я хочу себе эту музыку! — заявила Скуталу, как только я выключил планшет. — Есть на кристаллах?

— И я!

— И мне можно?

Я обернулся. Оказывается за нами собрался целый табунчик пони, голов в тридцать, и его особо нахальные представители даже решили потребовать записи вслед за мелкой пегаской.

— Мы с Винил уже занимаемся записью на кристаллы, — заверил я толпу. — Скоро все можно будет купить. А пока концерт окончен.

Пони разбрелись небольшими группками, обсуждая неожиданное представление. Однако... хм, если они так будут сметать все с прилавков...

— Мы пришли, — сообщила довольная чем-то Свити. — Лира живет тут.

— Хорошо, — я подошел к двери, обдумывая как начать разговор. Хм-м-м... да, как-то так. Я уверенно постучал.

Дверь открылась и на меня с любопытством посмотрела аквамариновая единорожка... расцветка ее гривы чем-то напомнила мне цветок хлорофитума, стоявший на подоконнике у меня дома, но была куда светлее, в тон шерстке.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Идеально, — вырвалось у меня. — Ох, простите. Да, вы однозначно можете мне помочь. Я искал кого-нибудь с определенным голосом, эти милые девочки посоветовали вас, и вы действительно замечательно подходите. Не хотите ли принять участие в небольшом любительском проекте озвучивания?

Пони с сомнением посмотрела на меня. Перевела взгляд на улыбающуюся троицу Метконосцев, потом снова на меня.

— Хорошо, — наконец, согласилась она. — Что будем озвучивать? И где?

— Игру, — улыбнулся я. — Да где угодно, в общем-то, главное чтобы ветра не было. Все равно серьезного звукозаписывающего оборудования у меня нет.

— Тогда проходите, — предложила пони и отошла, пропуская нашу компанию в свой домик.

До чего же у них все просто — взяла и пригласила в дом полнейшего незнакомца, да еще и другого вида. И согласилась на мое предложение, что самое невероятное... так, жеребята уже зашли, пора бы и мне... эх, Халк пролезать... впрочем, судя по всему, все местные домики все же достаточно высокие внутри, чтобы я мог сесть, это только двери заточены под размер пони.

Внутри мы разместились вокруг круглого столика, стоявшего посередине гостиной. Еще одно интересное наблюдение — пони не любят лишние стены. Все дома, в которых мне доводилось побывать изнутри больше всего похожи на студии, отделены только кухни, уборные и спальни. Пока аквамариновая единорожка ходила на кухню, я натравил распаковщик на игровые архивы. Когда-то давно я доставал фразы из Portal и Mass Effect 2 для первоапрельской шутки над соседом по квартире... правда, ему настолько понравилась созданная мной звуковая схема, что он оставил ее навсегда. "ASSUMING DIRECT CONTROL" при запуске, реплики турелей "Critical Error" на ошибках системы... в общем, поигрался и забыл, но инструментарий, благодаря моему цифровому плюшкинизму, остался.

— И что надо делать? — поинтересовалась единорожка, вернувшаяся с пятью кружками чая и расставив их магией перед всеми присутствующими.

— Все достаточно просто. Я буду запускать фразу, потом говорю ее перевод и ты повторяешь ее с похожими интонациями, а я записываю. Фраз не так уж и много, часа за два управимся.

— Хорошо, — улыбнулась единорожка. — Куда говорить?

— Сюда, — я повертел между пальцами планшет. — Начнем?

— Начнем, — она с каким-то странным выражением наблюдала за моими руками.

— А игру-то ты нам покажешь? — спросила Скуталу.

— Конечно, как только закончу с озвучкой — сразу позову на демонстрацию. Так будет веселее, — подмигнул я пегаске.

Так, архивы распаковались, перекидываем в плеер...

— Hello and, again, welcome to the Aperture Science computer-aided enrichment center.

— Какой странный голос, — заметила Лира. — Хоть и похож на мой, но ты уверен, что я подхожу?

— Идеально подходишь, — заверил ее я. — Просто голос обработан, поэтому звучит так. Значит, перевод: "Добро пожаловать в компьютеризированный экспериментальный центр при лаборатории исследования природы порталов". Постарайся произнести это примерно с теми же интонациями.

Я включил звукозапись, кивнул, и единорожка произнесла заготовленную фразу. Я тут же запустил воспроизведение...

— Очень похоже звучит, — сказала Свити. — Но интонация в оригинальной записи была более равнодушной.

— Ну ты прям маленький режиссёр, — восхитился я и обратился к Лире. — Она права. То что ты озвучиваешь разумное, но не живое.

— Как такое возможно? — удивилась Лира.

— Это фантазия, — улыбнулся я. — Там возможно все. Я потом немного поменяю звучание, но все же голос изначально должен звучать бесстрастно.

— Впервые что-то озвучиваю, — хихикнула Лира. — Похоже, это не такое уж и простое занятие. Хорошо, я готова. Ах, нет, погоди, напомни фразу.

Работа закипела. Свити вела себя прям как Станиславский на репетиции (как я себе это представляю), но интонацию фраз она ухватывала потрясающе, да и объясняла Лире, что от нее требуется, предельно доходчиво. Я в этом процессе был почти лишним... перефразируя Архимеда: дайте мне правильных пони, и я переверну мир. С этой командой можно не останавливаться на достигнутом и перевести еще и имеющиеся у меня фильмы, вместо того чтобы клепать субтитры. Тем более что им явно нравится.

Управились мы даже быстрее, чем за два часа. Осталось только обработать звук... где там Melodyne? С тех пор, как я подготавливал звуковые файлы для голосового меню АТСки, я ей ни разу не пользовался, но удалить ее из-за такой мелочи я не мог... ага, вот она!

— А что ты делаешь? — спросила меня Свити, заглядывая через плечо. Так, увеличиваем высоту, фильтруем, обрезаем... старт.

— Добро пожаловать в компьютеризированный экспериментальный центр при лаборатории исследования природы порталов, — раздалось из динамиков планшета новорожденным голосом эквестрийской ГЛэДОС.

— Вау! — в один голос восхитились Лира и Свити.

— Просто один в один с оригиналом! — подтвердила маленькая единорожка.

— Мне даже нравится, как это звучит, — Лира хихикнула. — Надо будет потренироваться. Что это за магия в этой штуке?

— Никакой магии. Исключительно технология.

— Никогда не видела ничего подобного, — Лира с интересом оглядела планшет.

— Ну, в моем мире что-то похожее есть почти у каждого.

— В твоем МИРЕ?! — поразилась Скуталу. — Так ты еще и из другого мира?!

— Эм... а разве это не очевидно? — удивился я.

— Нет! — в один голос ответили все четыре пони.

— Я думала, ты откуда-нибудь из другой страны, — призналась Лира. — За океаном могут жить и не такие существа.

— Я тоже!

— И я! — в один голос подтвердили Эпплблум и Свити.

— Однако, — хмыкнул я. Все ясно, это я на них экстраполировал собственные подсознательные ожидания. — В моем мире только один вид разумных существ, поэтому мне казалось что это будет понятно кому угодно. Что-то вроде "раз не похож на нас, то либо с другого мира, либо искусственный".

— В вашем мире нет пони?

— Таких как вы — нет. Есть отдаленно похожие существа, но они неразумны.

— А какой твой мир? — заинтересовалась Лира.

Не-е-ет, только не опя-я-я-ять... но не отказывать же ей? Она мне помогла без вопросов. Я подавил вздох и начал в очередной раз рассказывать про Землю, попутно показывая фотографии. С этим надо что-то делать... может, и правда прикинуться, что я из далекой страны? А что я тогда на подобные вопросы отвечать буду?

— Другие миры, подумать только, — пораженно произнесла Лира. — Я слышала от отца о теории что миров великое множество, но такое зримое подтверждение... ты не против, если я напишу ему об этом?

— А кто твой отец?

— Он маг-теоретик, — улыбнулась единорожка. — Я даже близко не понимаю большинство вещей, о которых он говорит, рассказывая о своей работе и коллегах, но что-то про другие миры он упоминал точно.

— Ну, если он не отправит меня на опыты, то пиши смело, — пошутил я. — Ладно, девочки, дайте я закончу с игрой.

Обработав еще пять треков, я понял, что в принципе делаю одно и то же, и быстренько накропал макрос. После этого осталось только прослушать итоговые файлы и внести небольшие правки... идеально. Я преобразовал файлы в нужный формат и упаковал обратно в игровой контейнер.

— Ну что, я обещал что покажу игру... еще хотите посмотреть?

— А то! — заявила Скуталу, остальные же просто кивнули.

— Тогда пошли в библиотеку.

— Почему не покажешь прям здесь? — спросила Эпплблум.

— Во-первых, без клавиатуры играть не получится. Во-вторых, это же подарок Спайку, пусть он первый и опробует. Лира, ты с нами?

— Конечно! Надо же посмотреть, над чем мы так весело работали, — улыбнулась она.

— Хорошо, что вам понравилось. У меня есть еще и фильмы из моего мира, и их тоже неплохо было бы озвучить... с такой командой как вы это будет раз плюнуть. Еще хотите попробовать себя в озвучке? — обратился я к жеребятам.

— ДА! — радостно завопили они.

— Ничуть не сомневался, — я улыбнулся. — Ну что, идем?

И мы отправились в библиотеку. Интересно, вернулась ли Твайлайт или забылась и осталась в Кантерлоте? Ну, если что — прилетит с пегасами. И Спайк... кстати!

— Свити, а откуда ты узнала, что Спайк ушел с Рэрити? — спросил я у юной единорожки.

— Сестра говорила, что собиралась пойти за драгоценными камнями, а Спайка она всегда берет с собой. Она ищет камни, а он выкапывает.

— Рэрити твоя сестра? — удивился я. Хм, ну, некоторое сходство есть, наверное. Обе белые. — Не видел тебя, когда был в бутике в прошлый раз. Или ты не с ней живешь?

— Я живу с родителями, а к ней захожу только время от времени.

Логично. Бросив беглый взгляд на аквамариновую единорожку, я вновь заметил, как она рассматривает мои руки. Уже не в первый раз...

— Что такое? — спросил я — С ними что-то не так?

— Просто странно, — ответила она. — Пять пальцев, три фаланги в каждой...

— Четыре, — уточнил я, поднес руку к ее лицу и немножко пошевелил согнутыми пальцами, демонстрируя, что движение мускулов под кожей. — Четвертые фаланги неподвижные, к ним сухожилия крепятся.

— Я имела в виду, три подвижных, — улыбнулась Лира. — В Эквестрии нет ни одного вида с таким строением конечностей. Пальцев максимум четыре, а подвижных фаланг всего две.

— Интересуешься ксеноанатомией? — предположил я.

— Не особенно, но то как ты ими двигаешь, просто завораживает. Можно потрогать?

— Можно, — кивнул я.

— Остановись на минуточку и дай руку.

Я выполнил ее просьбу, а вслед за нами остановились и жеребята. Единорожка села и подняла передние лапки к протянутой ей руке. Я снова ощутил странное ощущение тяготения от "магических пальцев". Чувство такое, будто я в железной перчатке руку над магнитом проношу. Легкое касание подушечки на конце лапки... кожица нежная, словно у новорожденного котенка.

— Мягкие... — замечает Лира. — И кажутся очень тонкими. Они прочные?

Вместо ответа выворачиваю ладонь и хватаю ее лапку в кольцо между большим и указательным пальцем. Она аккуратно пытается освободиться, но у нее не выходит.

— Ого! — удивилась Скуталу. — А эти штуки сильнее, чем кажутся.

Лира дернулась изо всех сил и все-таки сумела вырваться.

— Как захват у земнопони, — подтвердила Лира. — Тебе не больно?

— Ничуть, — демонстрирую ей слегка порозовевшую ладонь. — Ну и, как впечатления?

— Необычно, — она снова с интересом рассматривает мои руки. — Ты не играешь ни на каких музыкальных инструментах?

— Нет, — улыбаюсь я. — Как-то не было возможности научиться.

— Сильные, и при этом точные... кожа мягкая, наверняка они очень чувствительные... хотела бы я себе такие руки...

— Зачем? — удивился я. — У тебя же есть магия и "невидимые пальцы".

— Они ничего не чувствуют! — пожаловалась мне пони. — Я с детства мечтаю о руках как у минотавра или грифона, у них хотя бы пальцы чувствительные! Знаешь, как сложно играть ими на арфе? А у тебя такие руки... просто идеальные... дай?

— Не дам, — наотрез отказался я.

— Жадина, — наморщила она нос, и мы рассмеялись.

— Так мы идем или нет? — вопросила Скуталу.

— Идем, идем.

В библиотеке обнаружились и Спайк, и Твайлайт, и даже одна неожиданная гостья.

— Привет, Селестия, — я махнул ей рукой, пока все остальные совершали небольшой поклон. — Решила испытать портал?

— Здравствуй, Артур, — кивнула она мне с улыбкой. — Вижу, не теряешь времени даром, обзаводишься новыми знакомствами.

— Просто потрясающая команда, — похвастался я. — Мы сегодня озвучили одну из игр моего мира. Хочешь взглянуть?

— Не откажусь.

— Вы уже что-то перевели? — выглянул с кухни Спайк. — Круто! Я буду через минуту.

— Я пока настрою все.

Я подключил планшет к чехлу и магическому кристаллу, установил Cam-Trax, и как раз к этому моменту пришел Спайк.

— Так, давай-ка кое-что настроим... — фиолетовые гребни дракона просто идеально подходили в качестве ориентирных точек для программы.

Я проверил, что она работает более-менее подходящим образом, и запустил эмуляцию клавиатуры, после чего включил Portal. Небольшая подстройка в режим "только клавиатура" и... готово.

— Управляешь вот этими клавишами, — показал я дракончику. — Оглядываешься поворачивая голову. Да не так быстро, медленнее, игра за тобой не успевает.

— Ух ты! — дракончик даже слегка вздрогнул, когда планшет заговорил измененным голосом Лиры. — Круто!

— А нам можно будет поиграть? — спросила меня возбужденная Скуталу. — Можно? Можно?

— Ну... попробуем... — я с сомнением посмотрел на лапки пони. — Позже. А пока тихо, а то Спайку ничего не понятно будет.

— Ого! У вас тоже есть порталы? — Твайлайт с интересом смотрела на происходящее на экране. — Ты о них не рассказывал?

— У нас они есть только в выдумках.

Спайк более-менее разобрался с управлением и отправился в путешествие по Aperture Science, а остальные пони столпились около него. Я же присел на диванчик, и почти сразу же напротив меня присела Селестия. Похоже, игра ее не очень заинтересовала.

— Твайлайт рассказала мне про то, как быстро вы сегодня создали портал, — произнесла она.

— Ее заслуга, в основном, — хмыкнул я, любуясь аликорной. "Соблюдай культуру тела, тело в дело" прозвучало в голове. — Я при ней был оператором ЭВМ. Это аббревиатура, означает "электронно-вычислительная машина".

— Еще я читала ее доклад об электричестве, — продолжила Селестия. — Кажется, в вашем мире знают много такого, чего не знают в нашем. Отсутствие магии стало для вас своеобразным преимуществом.

— Сложно спорить, — хмыкнул я. — Столетий застоя у нас не было.

— Да, — вздохнула Селестия, — Эквестрия не меняется настолько давно, что я решила сама заняться этим вопросом. Создала Кантерлотский Университет, но спустя тридцать лет ничего не изменилось — единственным действующим факультетом остался магический. Я приказала, чтобы в каждом городе была организована библиотека, но зачастую в них даже никто работать не хотел, до прибытия Твайлайт здесь тоже было запустение. Я пыталась менять школьную программу, но и это почти ничего не дало... мои маленькие пони трудолюбивы и упорны, но слишком нелюбознательны. Магия — единственное направление, в котором еще делаются хоть какие-то открытия, но и там единороги забрели в такие дебри, что даже нам с сестрой не хватит сил, чтобы проверить их теории.

— Ты ведь не просто так это мне рассказываешь? — поинтересовался я.

— Да. Я хочу предложить тебе должность проректора Кантерлотского Университета по научно-исследовательской деятельности.

— Чего?! — я просто охренел от такого предложения. — Нет! Нет-нет-нет! Да ни за что! Нет.

Принцесса нахмурилась. Кажется, давно не слышала отказов.

— Почему? Не хочешь делиться знаниями своего мира?

— Нет, я не против поделиться, но не таким же способом! Во-первых, я очень плох во всем, что касается объяснений. Во-вторых, я понятия не имею о том, каковы нынешние представления о науке у пони. В-третьих, взваливать на себя целое направление деятельности в университете? Помимо того, что мне лень, тут у меня столько возражений, что я даже не хочу начинать перечислять!

— А какой способ тебя устроит? — улыбнулась Селестия.

Половой, блин... я задумался. В голову ничего толком не шло.

— Это ведь не срочный вопрос? — с надеждой спросил я. — Обустроюсь, научусь читать, разберусь что к чему... я ведь тут только неделю.

— Чуть больше, — с озорной улыбкой ответила Селестия. — Но ты прав, в спешке нет никакой нужды. Прости мне это неуместное давление.

— Проехали, — отмахнулся я. — Хотя удивила ты меня изрядно. Я думал, попросишь о чем-то... менее глобальном.

— Есть и такое, — на ее лице появилось лукавое выражение. — Ты можешь сделать что-то вроде своего... как это произносится? Компьютера. Его можно было бы много где применить.

— Не сомневаюсь, но — нет. Электроника развивалась у нас больше тридцати лет до уровня первого действующего компьютера, а до уровня моего планшета так даже больше ста. У вас же даже про электричество почти ничего не знают. Весь путь надо проходить с начала.

— Поэтому я и хотела бы, чтобы ты стал проректором, — вздохнула Селестия. — Ты мог бы не только дать нашей науке мощный толчок, но и предостеречь от ошибок которые вы уже сделали.

— Мы же договорились не обсуждать это пока, — укоризненно напомнил я. — Давай все-таки оставим эту тему месяца на три?

— Прости. Возможно, эту "электронику" можно как-то заменить магией?

— Вполне вероятно, я сегодня видел у Твайлайт устройства, отдаленно похожие на нашу технику... но я пока очень мало знаю о магии, так что ничего определенного сказать не могу. Я собираюсь плотно заняться ее изучением, едва освоюсь с письменностью.

— Рада это слышать, — кивнула Селестия и улыбнулась. — Не стесняйся обращаться за любой помощью, я сделаю все что в моих силах.

— С такой поддержкой горы можно свернуть, — усмехнулся я. — Спасибо.

— Раз мы это решили, то может быть вы с Твайлайт откроете для меня портал в Кантерлот? Признаться, я задержалась дольше, чем рассчитывала.

— Конечно, не вопрос.

Я подошел к компании за планшетом. Они уже были в восьмой камере, и теперь оживленно спорили о том, как перебраться через радиоактивную воду. Игра увлекла даже Твайлайт, и сейчас она упорно доказывала, что портал надо ставить в другом месте.

— Ребят, я все понимаю, но вынужден прервать вас на десять минут.

— Что? Зачем?! — возмутилась Твайлайт.

— Принцессу проводим — и развлекайтесь сколько хотите.

У Твайлайт расширились глаза.

— Я забыла... — прошептала она. — О звезды, надеюсь она не злится!

— Нет, мы с ней замечательно поболтали, пока вы были заняты. А теперь позвольте... — я поставил игру на паузу и отключил планшет от периферии.

— Погоди, портал? — удивилась Лира. — Настоящий? Я даже не знаю, сколько лет прошло с того момента, как ими пользовались в последний раз!

— Чуть больше шести часов, — хихикнул я. — Твайлайт, идем?

— А можно посмотреть? — радостно спросила Скуталу. — Или даже прокатиться?

— Можно, — разрешила лавандовая единорожка. — Пойдем все вместе.

И мы дружной гурьбой отправились в подвал Твайлайт. Если утром казалось, что он просторный, со всеми собравшимися пони стало как-то тесновато.

Твайлайт продиктовала мне параметры, я сделал расчет, и мы запустили портал. Лира смотрела на это как на чудо, а Селестия чему-то мечтательно улыбалась.

— В игре они выглядят красивее, — расстроилась Скуталу, глядя на "застывшую рябь" поверхности.

— Зато этот работает в реальности... Твайлайт, долго еще до конца интервала?

— Сорок минут.

— Ну тогда хорошо.

Первой в портал зашла Селестия. А за ней — все три меткоискательницы, прыгая туда словно в бассейн. Лира, взглядом спросив разрешения у Твайлайт, тоже решила попробовать.

— Ты не пойдешь? — спросил Спайк.

— Мне почему-то кажется, что это очень плохо кончится. А ты сам попробовать не хочешь?

— Хочу... а это не опасно?

— Совершенно безопасно, — уверила его Твайлайт. — Какие же вы оба трусишки!

— Жить — хорошо. А жить целым так еще лучше, — ответил я. — Проверено на себе.

## Глава 10 - Интерпретация

10я глава — последняя, в которой для названия используются термины психоанализа. Дальше, скорее всего, будет терминология философии. Ссылка на Bonobo — Cirrus для примерного представления о впечатлениях ГГ от путешествия через портал. Клип довольно укуренный, и чтобы проникнуться надо посмотреть его почти весь. Приятного чтения :)

— О нет, только не опять... — простонал я, глядя на серую пегаску в синей униформе, по которой разметалась золотистая грива. За ней стоял баул литров на двести.

— Почта! — радостно чирикнула она.

— Вся мне? — тоскливо спросил я, уже зная ответ.

— Ага!

— Убиться тапочком...

Я помог пегаске затащить баул внутрь библиотеки, поблагодарил ее и с тяжелым вздохом направился обратно в гостиную.

Этот кошмар начался через три дня, после того как со своих гастролей вернулась Винил и отправила часть полученных кристаллов звукозаписывающей компании. Сначала в ответ пришло четыре мешка денег, кои мы с единорожкой поделили по-братски. А потом начали приходить письма...

Еще через день ко мне пожаловала делегация ученых-единорогов под предводительством отца Лиры — крепкого пожилого пони, напомнившего мне окрасом кирпич: красное тело и черная грива. Они ходили вокруг меня кругами, пытались что-то замерять, удивлялись моему отторжению магии и расспрашивали обо всем, что только приходило им в голову. Особенно их интересовало то, как можно перемещаться между мирами. Кажется, рецепт им не слишком понравился, особенно после того, как присутствовавшая при действе Твайлайт рассказала, в каком состоянии меня нашли.

Через день пожаловали журналисты... эти четко разделились на два лагеря: одних интересовал я и мой мир, а вторых интересовала исключительно новая музыка. Две пресс-конференции, после которых я чувствовал себя словно выжатый лимон... и на следующее утро это повторилось с такой точностью, что не хватало только будильника с "I Got You Babe".

Есть такое выражение — "проснуться знаменитым", и оно как нельзя лучше описывало мою ситуацию. Я вмиг стал знаменитостью всеэквестрийского масштаба, а моя фотография украшала передовицы всех мало-мальски уважающих себя газет. На третий день такой жизни я, по совету Винил, предложил писательской братии компромисс — раз в неделю, если в том еще будет необходимость, я буду давать одну большую пресс-конференцию. Все остальное время меня не беспокоить. Тайно я надеялся, что до того как про меня забудут мне придется отстрадать не более одной-двух встреч с прессой.

Журналисты, на удивление, с предложением согласились, и я было вздохнул свободно — но... ко мне потекли просто реки писем. К тому моменту как я научился читать достаточно бегло, мне пришлось арендовать комнату в городской управе, чтобы хранить там входящую корреспонденцию. Твайлайт это решение явно одобрила — хоть она и ни слова мне не сказала, но я видел что растущая с каждым днем гора почтовой макулатуры напрягает ее все больше и больше.

Хорошо еще мэр городка отнеслась к моей проблеме сочувственно. С этой милой кобылкой я познакомился на почве строительства — пришел собрать документы и узнавать что да как. Оказалось, что ей ужасно понравился альбом "Amethystium — Odonata", и ей бы очень хотелось узнать, будет ли продолжение. Узнав, что есть еще шесть альбомов, она начала прыгать как Пинки, но быстро пришла в себя. Бюрократических проволочек у пони не водилось (или это я так хорошо подмазал с музыкой?), так что документы на интересующий меня участок я получил без малейших проблем за скромную сумму в 500 бит. Мэр долго отговаривала меня жить в опасной близости к Вечнодикому лесу, но, поняв что меня не переубедить, порекомендовала мастеров-строителей.

Со стройкой дома другая беда, а именно — понячьи представления об архитектуре. Во-первых, они строили без земляных работ — роль фундамента играла прочная монолитная плита, зачарованная особым образом. Дом, построенный на ней, можно было перетаскивать с места на место — хоть для этого и требовались значительные усилия. Сами же дома были фахверковыми, что мне тоже не нравилось. К счастью, и цемент, и кирпичи пони все-таки производили — местный магнат Филфи Рич обещал, что выполнит мой заказ за неделю и не подвел.

А вот мастера, взглянув на мои чертежи, с крайне выразительными выражениями мордочек отказывались браться за заказ, так что кончилось это тем, что я обратился за помощью к Твайлайт. Гугл-пони не подвела и рассказала, что неподвижные здания на заливном фундаменте строят в Мэйнхэттене. Пришлось ехать еще и туда... чтобы по большей части зря потратить время. По какой-то ускользающей от меня причине, лошадки строили свои дома либо переносными, либо разборными. Дома Мэйнхэттена относились ко второму типу — несущие стены, полы, а вся внутренняя отделка набиралась уже после из специальных панелей. При желании разобрать такой дом не составляло никакого труда. Ну, хотя бы тут знали что такое "ленточный фундамент". Так что я заключил контракт с одной фирмой, состоящей из четырех сестер-единорожек, и отправился обратно в Понивилль — искать на планшете книги, посвященные самостоятельному строительству. Когда-то меня интересовала эта тема, и я накачал целую кучу самоучителей, но руки почитать их так и не дошли. Впрочем, у меня большая часть книг на планшете после скачивания оставались в архивах, я их даже не распаковывал, откладывая на потом все, кроме психологии и электроники.

— Опять почта? — посочувствовал Спайк, когда я вернулся в гостиную и рухнул на диванчик.

— Ага, — вздохнул я. — Жаль, что ее никак не перевести в электронный вид. Закинул бы в почтовый клиент, набросал бы скрипт обработки, и программа бы сама все рассортировала...

— Даже так можно? — удивился дракончик.

— Ну, какую-то часть все равно придется разбирать вручную... — я ударился было в детали, но быстро одернул себя. — В общем, можно. Поэтому и говорю, жаль, что мне это недоступно.

— Помощник тебе нужен, — авторитетно заявил Спайк.

— Или даже несколько, — вздохнул я, поднимая планшет. — Вот дом дострою, и подумаю над этим.

Тем более, что до конца стройки оставалось не так уж и много времени. Ожидая приезда строительных единорожиц, я не отрываясь почти ни на что (кроме еды, мнемонических тренировок и расспросов от Твайлайт) проглотил несколько книг по теме и заказал пиломатериалы, арматуру и медную черепицу для крыши. Когда единорожки прибыли, все уже было на месте, и работа закипела.

Интересный момент оказался в Эквестрии с соотношением полов. Впервые я заметил это где-то к излету второй недели, для подтверждения расспросил Твайлайт — и правда, обычная пропорция среди пони — где-то три-четыре кобылки на одного жеребца, так что в их обществе царил мягкий, ненавязчивый матриархат. Привыкать к этому долго не пришлось, и уже к концу первого дня стройки я освоился с тем, что у меня под началом кобылки, хоть сначала и было немного неловко командовать вроде как "девушками". Строить дом с единорогами — сплошное удовольствие. Весь инструмент у них всегда при себе и ничегошеньки не весит. Фундамент под все четыре корпуса мы залили за два дня, и это включая земляные работы, сварку арматуры, подготовку бетона и его виброуплотнение. Да и дальше строительство шло настолько быстро, что я был вынужден делать технологические паузы для нормального схватывания цемента. Сегодня как раз одна из таких — скорее всего, последняя. Фактически осталась только крыша, а потом останется лишь внутренняя отделка и мебель.

С тех пор как мы с Твайлайт впервые создали портал, прошло всего две недели — а событий было столько, словно в прошлом проходило за добрых полгода. Когда же я уже вернусь к своей размеренной отшельничьей жизни?

Я мрачно заглянул в свой разросшийся список дел. Хотелось бы сказать "покой нам только снится", но сны мне недоступны. Так, раздел строительства... вроде бы уже все что нужно заказано. Раздел Твайлайт... надо добить, в конце концов, мнемоническую программу. Шрифт "Equestria" я нарисовал пока ездил в Мэйнхэттен (поезд, вопреки моим ожиданиям, оказался вполне подходящим для людей), а вот с карточками опорных образов оказалась беда — под эквестрийский язык их надо будет делать с нуля. Можно перевести уроки... эх, опять писать пером. Что за извращение.

— Доброе утро, — пробормотала Твайлайт, спускаясь со второго этажа в своем обычном утреннем виде.

— Доброе, — согласился я, не отвлекаясь от переписывания.

Спайк просто помахал ей лапкой.

Когда единорожка вернулась из ванной, я уже задолбался, а дракончик ушел подогревать завтрак.

— Ты сегодня не занят? — спросила меня Твайлайт.

— Вроде бы нет. На стройке технологический перерыв, журналисты придут только завтра, если вообще придут, почту читать я пока не планирую. Сейчас занимался переводом лекций по мнемонике, но оказалось что это весьма трудоемкое занятие. А что?

— Ты не хотел бы прогуляться до Кантерлота? Я закончила план твоего обучения магии, если ты еще не передумал, и нам понадобится целая куча книг, которых в моей библиотеке нет.

— Под "прогуляться" ты имеешь в виду через портал? — я удивленно поднял брови. — Создать я его помогу, но сам я там зачем?

— Забрать их, — улыбнулась Твайлайт, пролевитировав к себе список. — Можно было бы заказать их доставку пегасьей почтой, но зачем ждать, раз уж мы можем заглянуть в Кантерлот сами?

— Точно, — я щелкнул пальцами, вспомнив еще одно дело из списка. — Заодно загляну в госпиталь.

— Зачем? — удивилась единорожка.

— Щедрое пожертвование, — хмыкнул я. — В качестве благодарности за мое лечение.

— У вас так принято? — заинтересовалась Твайлайт.

— Как-нибудь потом расскажу, — отмахнулся я. Хм... интересно, а у пони есть налоги? И если есть, то как их платят?

— Ладно, — улыбнулась она. — Держи, а я пока соберу книги, которые надо вернуть.

Я развернул список. Ух, сразу видно что Твайлайт не торопилась, когда писала — куча разнообразных росчерков и завитушек. За-а-авидно... у меня и раньше почерк был не ахти, а уж когда я пером начал писать так и вовсе стал неразборчивым. Что тут у нас... "Магия мира: обзорное издание", "Общая теория магии", "Специальная теория магии", "Комментарии к СТМ", "Лекции Фейгна по магии", "Мистическая кристаллография с древних времен до наших дней", "Прикладная магия кристаллов"... и такого добра еще наименований тридцать. Охо-хо, мне явно понадобится тележка.

Так, надо взять деньги. Интересная штука — эквестрийские биты. Сделаны из золота, но почти ничего не весят, а еще их нельзя украсть. Заодно это сложное зачарование является и подтверждением подлинности. Чеканить биты может кто угодно, зачаровывать тоже — но для этого нужно пять единорогов, и затраты не окупаются. Идеальное решение, практически пони-версия блокчейна.

— Готов?

— Почти. Книг будет целая гора, мне бы тележку.

— В библиотеке можно взять напрокат.

Оригинально...

— Тогда готов, — я забросил мешок на плечо. — Ведите, профессор Спаркл!

— Я же просила! — шутливо возмутилась Твайлайт.

И неоднократно! Но это же не повод прекращать дразнить ее время от времени? Я положил планшет в поясную сумку, которую мне не так давно сшила Рэрити, и мы спустились в подвал.

Однако около активированного портала я снова начал сомневаться.

— Твайлайт, ты точно уверена, что я на него никак не повлияю? — я кивнул в сторону арки.

— Я провела эксперимент, — заверила меня Твайлайт. — Предмет, зачарованный отталкивать магию, примерно так как это делаешь ты, прошел сквозь портал без проблем.

Я осторожно-осторожно, мизинцем левой руки, коснулся "застывшей волны". Все... вроде бы нормально. Эх, была не была! Пригнувшись, я вошел в портал.

Ритм. Проходящие сквозь меня волны, словно я оказался на танцполе heavy-metal концерта. Перед глазами сплетается цветной калейдоскоп, что-то постоянно меняется, по руке проходит какое-то прохладное ощущение, словно ледяная цепочка обвивает запястье подобно змее. Пространство закручивается в многомерные спирали и рассыпается на отдельные картинки, продолжающие двигаться, показывая какие-то события. Тело разделяется на отдельные части, следующие своими путями и все же по-прежнему связанные. Глаза катятся в разные стороны по очередной многомерной спирали, ноги тонут в болоте из множества неописуемых цветных звуков, руки скользят вдоль ткани вселенной, кожу приятно щекочут протуберанцы звезд. В груди вместо сердца бьется луна, а по венам вместо крови циркулирует ветер. Я слышу музыку, словно все песни мира спели одновременно, и воспоминания о них вложили прямо в мою сущность...

Я падаю на пол, борясь с тошнотой. Тело бьет крупная дрожь, оно напрочь отказывается мне подчиняться. Меня словно морозит, но чувства холода нет.

— Арт, с тобой все в порядке? Арт! — кричит надо мной Твайлайт, переворачивает на спину.

— Ужжже... вродддде... ддда... — произношу я, с наслаждением вдохнув воздух, забыл как дышать, потрясающе.

— Что случилось? — она обшаривает мое тело заклинаниями.

— Унникаллльный трииппп... — отвечаю я чуть более связно — Щщщщасcc... отпусссттттитттт... нннаввверннное...

Отпустило и правда достаточно быстро.

— Ты почему не предупредила-то? — сварливо поинтересовался я у Твайлайт.

— О чем? — не поняла она. — Что случилось вообще?

— О чем?! — возмутился я, и тут же затих, сраженный предположением. — А что ты чувствуешь проходя через портал?

— Ничего. Словно из комнаты в комнату перехожу.

— Вот как, — я с опаской посмотрел на "застывшую волну". — А я... блин, даже не знаю как такое описать. Ощущение, будто с ЛСД переборщил.

— ЛСД?

— Наркотик, вызывает галлюцинации, — объяснил я, снова глянув на портал. — Я даже не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я оказался здесь.

— Меньше секунды. Я зашла в портал сразу за тобой.

— Кажется, что гораздо больше, — я потер глаза, убедившись что они на месте. — Жесть.

— А что ты видел?

Я открыл рот. Подумал. Закрыл рот.

— Знаешь, наверное, я даже не могу это описать, — произношу я задумчиво. — Это было... очень, очень странно. Немного неприятно, но... увлекательно.

— Не сказала бы, что это "немного неприятно". Ты валялся на полу, и даже не дышал.

— Я забыл, как это делается, — признался я. — И даже не заметил.

— Можно забыть дышать?! — поразилась единорожка.

— Сам удивляюсь, — развожу руками я. Поднимаюсь на ноги, меня легонько шатнуло... ух...

— С тобой точно все в порядке? — в который раз спрашивает единорожка.

— Точно, — я поднимаю мешок на плечо. — Пойдем.

Интересно, что же это такое было? Понятно, что скорее всего это вызвано тем что я, отторгая магию, окунулся в нее с головой, но почему именно так? И ощущение какое-то слегка знакомое, может, это из-за ЛСД? Не припомню, чтобы у меня были ТАКИЕ глюки... странно все это.

— Обратно будешь добираться на поезде? — спросила меня единорожка.

— А? — отвлекся я от своих мыслей. — Нет, почему? Я же говорю, это только странно. Ну и неожиданно было, а так все хорошо. Ты не против, если мы сначала сходим в госпиталь? Не хочу везде таскаться с этим мешком.

— Конечно, — она пошла к выходу из комнаты. — Так расскажи, вы так платите врачам?

— Ну, в разных странах по-разному, — начал объяснять я. — Помнишь, я говорил, что...

Рассказав про различные системы медицинского обслуживания на земле, я перешел к интересующему меня вопросу о налогах. Оказалось, что и тут Эквестрия сильно отличается от Земли. Налог был ежегодный, одинаковый для всех граждан, и весьма незначительный. Еще налогами облагались некоторые виды деятельности, вроде торговли, но и тут они были, мягко говоря, смешные. На мой недоуменный вопрос, на что вообще существует королевство, Твайлайт прочла целую лекцию по экономике, которую я по большей части вообще не понял — в этой дисциплине я откровенно плавал. Все что я извлек из рассказа единорожки — здесь абсолютно все завязано на доверии каждого каждому.

Человеческому обществу приходится тратить удивительно большое количество усилий на поддержание взаимоотношений между людьми и группами, для чего придуманы сложные системы законов, которые старательно перекрывают старые лазейки, открывая новые. Люди везде стремятся создать систему сдержек и противовесов, поскольку не доверяют друг другу: обман и манипуляции дают потрясающие преимущества, кому как не мне это знать. Вся эта система более-менее работает, но немалая часть производственной силы общества уходит на обеспечение выполнения договоренностей, вместо того чтобы идти непосредственно на производство.

Здесь этого нет — потрясающе хрупкий формат общества, если судить с человеческой точки зрения, но пони процветают уже сотни лет. Интересно, что бы по этому поводу сказал Макиавелли, фон Нейман и Моргенштерн? Хотя... вряд ли что-то новое. Теория игр здесь не перестает действовать, но применять ее против этих милашек по меньшей мере неэтично... а тут все общество строится на личной этичности каждого. Но должны же быть исключения? Соревновательность — природная черта любых живых существ, начиная с простейших. Не думаю, что пони ею обделены. Собирался спросить Твайлайт, но мы уже подошли к госпиталю.

— Можно позвать доктора Кэйр? — попросил я серую пони-диспетчера. Она улыбанулась, нажала на какой-то кристалл, и по больнице разнесся ее мягкий голос. М-м-м... система оповещения. Надо же.

— Я пойду в библиотеку. Дойдешь до замка сам? Там тебе любой стражник укажет дорогу.

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо, что проводила.

— Нет проблем! — засмеялась она, потерлась об меня мордочкой и ускакала.

Так. Запомнить: найти в библиотеке какую-нибудь книгу по бихевиоризму местных разумных. Есть у них тут эта наука? Надеюсь, нашлись любопытные и написали что-то вроде.

— Артур, какая неожиданная встреча!

— Доброе утро, доктор Кэйр, — улыбаюсь я маленькой пони. — Вот, решил вас навестить. И еще у меня есть небольшое дело, хотел бы обсудить его где-нибудь в уединении.

— Конечно, — кивнула пони. — Идемте в мой кабинет.

В кабинете я, не мудрствуя лукаво, поставил мешок на стол пони.

— Что там?

— Десять тысяч бит, — улыбнулся я. — Моя благодарность госпиталю.

— Э? А-а-а... не нужно! — воскликнула она, поборов удивление.

— Я знаю, — усмехнулся я. — Но мне так хочется. Неужели вы вот так возьмете и пренебрежете благодарностью вашего бывшего пациента?

— Это в двадцать раз больше, чем стоило все ваше лечение!

Серьезно? Не ожидал.

— Доктор Кэйр, я теперь вроде как знаменитость, — объяснил я. — И денег мне более чем достаточно. Уверен, что госпиталь найдет этим битам лучшее применение, чем я.

— Но диархия оплачивает все что нужно...

— Раздайте в виде премий. Или устройте грандиозную вечеринку. Да хоть в пруду утопите, — усмехнулся я. — Мое дело подарить, а уж как вы ими распорядитесь это уже ваше дело.

— Я поговорю об этом с управляющим... — слабо произнесла она.

— Вот и договорились.

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ.

— Не стоит благодарностей. Деньги что легко приходят, должны легко уходить.

— Кстати об этом! — вспомнила она, и вытащила из стола лист бумаги. — Можно мне ваш автограф?

— Зачем? — удивился я.

Она посмотрела на меня почти укоризненно.

— Мне очень понравился альбом Enya...

— Доктор Кэйр, извините, но просить у меня автограф — то же самое, что просить его у того кто пластинки нарезает. Я не музыкант. Не я над ним работал, я его просто сюда принес. Тц... просил ведь просил всех журналистов об этом написать!

— Не припомню ничего такого в статье... — задумчиво произнесла пони.

— А что вы читали? — встрепенулся я — У вас есть экземпляр?

— Конечно, — она взяла газету со столика и пролевитировала ее мне. Я достаточно быстро нашел нужную статью. Пробежал ее глазами, и едва не разбил себе лоб фейспалмом.

— Поэты сраные... — пробормотал я на русском.

Нет, они написали об этом, но как! "Я лишь проводник музыки другого мира" — и толкуй как хочешь.

— Писаки... — раздраженно произнес я, и объяснил ситуацию единорожке. — Так что извините, доктор Кэйр, раздавать такие автографы должны исполнители, а не одни фанаты другим.

— Конечно, я понимаю, — она поднялась. — Вас проводить?

— Буду рад вашей компании, — улыбаюсь я.

Мы прошлись до ворот госпиталя, беседуя о музыке, где и расстались — она вернулась, а я направился в замок, любуясь окрестностями. Долго любоваться не получилось — сначала на меня буквально спикировали два грифона, бурно восхищавшиеся альбомами Rammstain и желавшие получить автограф. После объяснений ушли расстроенные. Потом была пара донельзя вежливых расфуфыренных жеребцов, ужасно желавших знать, о чем поется в песнях Linkin Park. Как будто я помню! Следующие поймавшие меня три кобылки тоже хотели тексты, только Cranberries... в общем, после этой встречи до дворца я добирался короткими перебежками через затененные места и стараясь не привлекать к себе внимания.

У меня даже почти получилось — прежде чем войти в безопасную сень дворца, я схватил "всего лишь" две встречи с крылатыми поклонниками человеческой музыки. Да уж, хрен скроешься в мире, где есть пегасы. Нет, больше я в Кантерлот ни ногой! Только под покровом ночи.

Часовые изображали из себя статуи и на вопросы не отвечали. Но их более подвижные копии внутри дворца не только указали путь, но даже проводили меня до дверей. И, естественно, попросили автограф. Мля.

— Что-то ты долго, — заметила читающая какую-то книгу Твайлайт, когда я практически грохнулся на диван рядом с ней.

— Посеявший ветер пожнет бурю, — простонал я. — Когда я начинал всю эту затею с кристаллами и музыкой, я просто понадеялся получить небольшой стартовый капитал, пусть и не безупречным с моральной точки зрения способом... вот уж совершенно не ждал, что из меня сделают какую-то суперзвезду! Я не мог пройти и пятидесяти метров, чтобы кто-нибудь не заговорил со мной!

— Терпи теперь, — показала мне язык Твайлайт.

— Само сочувствие, — саркастично отозвался я. — Ладно, ты права, сам виноват. Постараюсь что-нибудь с этим сделать, только с Винил посоветуюсь. Кстати, а почему с тобой я прошел совершенно свободно?

— Не знаю, — задумалась единорожка. — И правда, почему?

Хм... подозрительно.

— Ладно, пойдем собирать книги? — предложил я.

— Пойдем! — радостно согласилась единорожка и спрыгнула на пол. — Я уже даже тележку взяла.

— Ага, — я хмыкнул. — И не только тележку. Сумки здесь оставь.

— Почему? — надулась единорожка.

— Потому что если добавить в них хотя бы еще одну книгу, то они порвутся. Твай, у нас тут портал есть, погрузим все в тележку и отвезем без проблем, зачем в сумках-то нести? Можем даже две тележки взять, если тебя вдруг ты не сможешь справиться со своей жаждой знаний.

— Просто тут столько всего... — мечтательно протянула Твайлайт.

— Так ты еще не все здесь прочла за время обучения у Селестии? — наигранно удивился я. — Твайлайт-Твайлайт, ты меня просто разочаровываешь...

— Чтобы прочесть здесь все, нужно быть бессмертным аликорном! — возмутилась единорожка, но увидев мою ухмылку, она уточнила. — Ты ведь сейчас шутил, да?

— Отлично подметили, профессор Спаркл, — я взял тележку. — Нижайше прошу вас провести меня сквозь сей храм науки.

— Тебе это никогда не надоест, да? — хихикнула она.

— Допускаю такую возможность, — кивнул я, и мы отправились.

Библиотека кантерлотского замка оказалась весьма странной по структуре. Например, в ней не было картотеки, только над отдельными частями зала в воздухе висели иллюзорные пиктограммы, обозначающие тему. Книги, кажется, стоят почти бессистемно — но у всех есть что-то вроде пятицветного кода на корешке. Твайлайт была тут как рыба в воде — практически танцуя, она выхватывала со стеллажей то одну книгу, то другую. Когда корзинка наполовину наполнилась, я начал что-то подозревать.

— Тва-а-ай... и сколько здесь книг для меня?

— Две! — радостно отозвалась единорожка и ойкнула, посмотрев на меня виновато. — Но ты же сказал...

— Нет-нет, никаких проблем, — усмехнулся я. — Мне уже даже любопытно, сколько ты попытаешься утащить.

Твайлайт ничего не ответила, но скорость наполнения тележки упала как минимум втрое. Хм, интересно, все книжные полки здесь выше меня, где вдвое а где и вовсе идут до потолка...

— Твай, слушай, я кое-что не пойму. Для кого вообще предназначена эта библиотека?

— Для всех желающих? — предположила пони, повернувшись ко мне с недоуменным выражением мордочки. — Что ты имеешь в виду?

— Просто любопытно. Даже людям было бы неудобно ей пользоваться, а уж земным пони, которые даже встав на дыбы все равно ниже нас, так и вовсе не дотянуться выше чем до пятой полки. Ощущение, что она только для пегасов и единорогов.

— Но ведь есть же библиотечные лестницы, — Твайлайт показала мне странную конструкцию около каждого стеллажа, которую я сразу не заметил.

Небольшая площадка и несколько кристаллов управления... хм, никаких рельс не вижу, видимо эта штука летает, как ступа бабы Яги. А не падают они с нее как? Поручней нет... ах, да, расовый навык "незримые пальчики".

— А картотеки почему нет?

— Что это?

— В земных библиотеках существуют специальные шкафы, в которых лежат карточки описывающие каждую книгу — ее название, тему, ну и всякую техническую информацию, например — где она лежит.

— У библиотекарей есть что-то вроде, а простые посетители пользуются этим, — она подошла к стеллажу с противоположной стороны и легонько стукнула по нему.

На стеллаже высветился, будто спроецированный откуда-то, алфавитный список книг. Некоторые названия подсвечены бледно-красным, видимо это те книги, которых сейчас на нем нет. Твайлайт ткнула в одно из названий, и от него отделился неяркий огонек, который подлетел к нужной книге.

— Удобно, — признал я.

В принципе, при таких раскладах сориентироваться в библиотеке особой сложности не составляет. Правда отсутствие общедоступной картотеки все-таки немного странно, будто бы это сделано специально для того, чтобы пони ходили между стеллажами. М-м-м... если оно так выглядит, вполне возможно что так оно и есть. Но зачем?

На этот вопрос Твайлайт не ответила — кажется, она вообще не понимала что меня не устраивает. С детства привыкнув пользоваться библиотекой именно так, она даже не задумывалась о том, что можно делать как-то иначе.

Корзинка наполнилась пугающе стремительно — видимо, Твайлайт забыла про самоконтроль, а я решил понаблюдать, чем это все кончится. Я оставил корзину книг около стены и взял еще одну пустую тележку, на что единорожка внимания не обратила. Она ходила по библиотеке словно голодающий по супермаркету. После того как я оставил у стены и вторую тележку, я решил что это больше похоже на нападение саранчи на посевы. Когда она недовольно начала искать способ положить очередную книгу в переполненную тележку, я решил все же нарушить чистоту эксперимента и напомнить о своем существовании.

— Тва-а-ай, — негромко окликнул я ее. — Это уже третья тележка, ты знаешь?

— Третья? — она посмотрела на меня непонимающе. — Какая третья?

— Ушла в себя и не вернулась, — хихикнул я. — Первую я оставил около стены в разделе специальной магии. Вторая в разделе приключенческой литературы. Это третья.

— Ой... — смутилась единорожка.

— Я, конечно, не смею сомневаться в ваших решениях, профессор Спаркл, — я сменил интонацию на пафосно-решительную. — Если вы скажете что эта библиотека теперь принадлежит вам, я сочту за честь лично перевезти ее в Понивилль.

— Прекрати, — рассмеялась она. — Извини, я и правда немного увлеклась.

— Зачем ты столько набрала? Не то чтобы я в тебе сомневался, но мне кажется что этого количества книг хватит на год даже тебе.

— Я просто хочу пополнить свою библиотеку. Откопирую их и верну.

— Так трех корзин хватит? — азартно спрашиваю я. — Или добьем до пяти?

— Ты шутишь? — она смотрит на меня с подозрением.

— И да, и нет, — я усмехнулся. — Лично мне кажется, что имея портал вовсе не обязательно так жадничать, поскольку мы можем вернуться в любой момент. Но если ты хочешь взять пять, то я тебе помогу...

В голове промелькнула мысль о том, что это похоже на манипуляцию "сужение выбора". Хорошо действует на маленьких детей, например говоришь им "ингаляция или таблетки"? И они выбирают из двух зол меньшее, даже не рассматривая варианты лежащие за пределами предложенных.

— Ты прав, я немного забылась, — она смущенно улыбнулась мне. — Давай возьмем остаток книг по твоему списку и будем возвращаться.

— Отличный план.

В общем, из библиотеки мы возвращались нагруженные аж четырьмя тележками — три набранные Твайлайт в порыве "жадности ботана", и четвертая, в которую мы положили остаток моих книг и набитые до отказа седельные сумки Твайлайт. Что меня больше всего удивило — библиотекарь отнеслась к такому набегу на ее книжное царство с полнейшим равнодушием, словно тут так каждый нагребает книг, будто ковшом экскаватора. То ли Твайлайт на хорошем счету, то ли (что косвенно подтверждается количеством тележек) — это действительно норма.

В коридоре мы встретились с царственными диархами всея Эквестрии и просто озорными лошадками — принцессами Инь и Янь. Что-то меня куда-то не туда потянуло... и почему это принцесса Инь прячет глаза?

— Привет, Селестия, привет, Луна, — улыбнулся я обеим. — Тяжелы дела ваши царские?

— Почему это? — удивилась Селестия.

— Луна выглядит так, будто на нее повесили все грехи мира, — беззаботно отвечаю я, и замечаю как она вздрогнула. — Наверное, я что-то не то сказал. У тебя все хорошо?

— Да, но в последнее время мне плохо спится, — слабо улыбнулась Луна.

— Даже у аликорнов бывает бессонница, — удивленно протянул я. — Ну, мой дом почти достроен, и я не сплю полдня и полночи, так что прилетай в гости, если будет совсем плохо. Вместе не так скучно.

— Спасибо за предложение, — улыбнулась ночная принцесса. — Возможно, я им воспользуюсь.

— Такой стиль гривы идет тебе куда больше, чем прежний, — заметила Селестия и лукаво улыбнулась. — Выглядишь разумнее.

— В Мэйнхэттене случайно натолкнулся на парикмахерскую для других видов, — я улыбнулся и провел рукой по короткому ёжику на голове. — И у них даже нашлись бритвы. Минотавры так что-то вроде татуировок делают.

— Зачем вам столько книг? — спросила Луна, обратив внимание на тележки.

— Где-то тридцать здесь для моего обучения. Остальные — следствие того что Твайлайт в прошлой жизни была драконом.

— Почему это? — возмутилась единорожка.

— Сужу только по привычке копить сокровища, — поднял руки я. — Да и потом, тебе бы пошло. Представь себе, все книги всех библиотек мира сложены в кучу, а ты обвиваешь их своим огромным чешуйчатым телом...

— В этом действительно есть что-то... притягательное, — со слегка кающейся интонацией признала Твайлайт.

Дружный хохот.

— На самом деле я просто хотела их скопировать для библиотеки Понивилля, — объяснила единорожка, когда смех утих.

— Раз уж вы все равно здесь, то у меня есть для тебя задание, Твайлайт, — сказала ей Селестия и обратилась ко мне. — Я заберу ее ненадолго.

— Я подожду около портала, — кивнул я.

Принцесса ушла вместе с ученицей, оставив нас наедине с Луной.

— Поможешь? — попросил я, кивнув на две тележки, которые до этого катила магией Твайлайт.

— Конечно, — улыбнулась Луна, и мы направились в подвал.

По дороге я то и дело кидал косые взгляды на ночную принцессу. Она шла опустив глаза в пол, полностью погруженная в свои мысли, и, насколько я могу судить, ничего приятного в них не было.

— Луна, — тихонько позвал ее я.

— Да? — она подняла на меня глаза.

— Не знаю уж что у тебя случилось, но если ты хочешь об этом поговорить, то я весь внимание.

— Я... навредила одному пони, — почти прошелестела аликорна, после паузы достаточно долгой, чтобы я решил что говорить она не будет.

— Случайно? — предположил я.

— Нет.

Ого! Сложно представить себе ночную повелительницу, которая специально вредит подданным. Случайно — запросто, по себе знаю.

— Зачем? — спросил я с живейшим интересом.

— Так было нужно, — после длинной паузы ответила принцесса.

— Он умер?

На этот раз пауза была настолько длинной, что и ответ мне не понадобился. Вот тебе и мирная, пушистая Эквестрия.

— Понятно, — сказал я.

— Ты не осуждаешь меня, — констатирует Луна. Мдхэ... я уже забыл за эти две недели про их эмпатические способности.

— Нет.

— Почему? — почти удивленно спрашивает она.

— Мне почему-то кажется, что честный ответ тебя неприятно удивит, а соврать вам нельзя.

— Ты не сочувствуешь, — произнесла Луна уверенно.

— Тем, кого никогда не знал? — уточнил я. — Да. Это своего рода норма для людей. Но ты ведь сказала, что так было надо, а повода заподозрить тебя в желании издеваться над подданными ты не давала, даже наоборот, вот сейчас ходишь и страдаешь. Как тебя такую еще и осуждать?

— Спасибо, — грустно улыбнулась она. — Но тот пони осудил бы.

— Не сомневаюсь. Но у него своя точка зрения, а у меня своя... — я хлопнул себя по лбу, вспомнив что забыл взять книгу по бихевиоризму. — Блин!

— Что такое? — обеспокоилась Луна.

— Я хотел еще лично себе взять книгу, но так засмотрелся на то как Твайлайт грабит библиотеку, что совершенно вылетело из головы. Поможешь?

— Ты так решил сбить меня с мысли и растормошить? — улыбнулась она лукаво.

— Когда я так делал? — удивился я, и тут же вспомнил.

— В ту ночь, когда я пыталась забраться в твои сны, а потом ужасно стеснялась, ты попросил вылечить меня твою оцарапанную руку и отвлек разговорами.

— Ты заметила? — слегка покраснел я.

— Только недавно, когда вспоминала наши встречи. Ты действительно очень хороший актер.

— Это потому что я не играю, — оскорбился я. — И сейчас мне действительно нужна книга и твоя помощь, потому что сам я в библиотеке ее не найду.

— Я, вообще-то, в изгнании была тысячу лет, — напомнила мне аликорна. — С тех пор библиотека сильно выросла.

— М-м-м... слона-то я и не приметил. Ну тогда просто за компанию? Мне нравится слушать твой голос.

— Стихи читать не буду, — отрезала ночная принцесса.

— Ну и не надо, — наигранно-обиженно бурчу в ответ. — Я их сам кому хочешь прочту.

— Прочти мне, — немедленно предложила Луна.

— Хм. Ладно, — я усмехнулся. — Сейчас, подумаю как перевести это на эквестрийский.

В очередной раз поразившись легкости, с которой на местный язык переводятся рифмы, я прочел аликорне "Балладу об упрямстве".

— Звучит вдохновляюще, — улыбнулась она.

— Да, я даже собирал специально такие стихи, был в жизни период, — я улыбнулся.

— И зачем?

— Ну... прозвучит наивно, но как напоминание о том, каким я хочу быть. Правда, со временем я многое отбросил... ну, в целом я все равно доволен результатом. А стихи просто остались в памяти.

Библиотекарь посмотрела на нас слегка удивленно. Кажется, она не ожидала что я вернусь так скоро, да еще и с одной из диархов, которой она коротко поклонилась.

— Чем я могу вам помочь? — произнесла она с легкой хрипотцой и прочистила горло.

— Мне нужна книга или книги, которые бы описывали общество пони, культуру и обычаи, что-то не слишком сложное. Может быть, пособия для иностранцев или представителей других видов, приехавших в Эквестрию.

— Сейчас принесу, подождите минутку, — кивнула серая пони и отправилась в лабиринт стеллажей.

— Так вот что за книги тебе нужны, — усмехнулась Луна. — А почему просто не спросить?

— Неловко. Вещи обыденные в человеческой культуре здесь могут быть странными или даже табуированными, и наоборот.

— Например, то что вы все носите одежду? — предположила Луна.

— Ну да. И мне нужно что-то, чтобы толковать поведение пони вокруг меня, чтобы не попасть в неприятные ситуации. Помнишь тот случай, когда я погладил тебя по гриве? Вот вроде такого. Ну и раз уж зашла речь, мой жест был оскорбительным?

— Немного, — задумалась Луна. — Вообще его можно было бы считать дружеским, но применительно ко мне это было фамильярностью.

— Ого? — удивился я. — Может, мне надо обращаться к тебе на вы, и с каким-нибудь титулом? Признаться, после наших догонялок по замку я решил что вы с сестрой тяготитесь этикетом.

— Ладно, — вздохнула Луна. — Ничего особенного в этом жесте не было, я просто решила что ты меня жалеешь и вспылила.

— Вот поэтому все лучше заранее узнать из книг, — быстренько свернул на другую тему я.

— Да уж, ты всегда такой был, — усмехнулась она.

Библиотекарь вернулась с четырьмя книгами в седельной сумке. Выложила их передо мной телекинезом. Та-а-ак... "Структура общества в Эквестрии", "Язык тела: расы Эквестрии", "Культура пони", "Современный этикет".

— Идеально, — кивнул я библиотекарю.

— Рада помочь, — улыбнулась она.

И вновь меня даже не спросили кто я, зачем и откуда. Влияние Луны или здесь действительно даже абонемента нет? Может и нет, раз уж тут общество взаимного доверия... а, стоп, меня же теперь все знают. Никак не привыкну.

Луна проводила меня к порталу — в коридоре мы встретили Твайлайт, несущую в телекинетическом поле изрядную стопку книг.

— Селестия решила что четырех корзин будет маловато? — пошутил я.

— Она попросила меня заняться ими в ближайшее время, — единорожка глянула на мои книги и ехидно улыбнулась. — Кто бы говорил. Что взял?

— Дома покажу.

Портал уже давно погас, но для нас с Твайлайт его открытие стало уже почти рутинным действием, что не ускользнуло от Луны.

— Хорошо сработались, — заметила она одобрительно.

— Мы такие, — хмыкнул я.

— Я пойду вперед, — сказала Твайлайт. — А ты отправляй тележки.

— Слушаю и повинуюсь, — склоняюсь я в витиеватом поклоне.

Луна фыркнула, стараясь сдержать смешок, Твайлайт покраснела и юркнула в портал, напоследок наградив меня укоризненным взглядом. Подождав десять секунд, я отправляю туда первую тележку.

— Тебе нравится ее смущать? — спрашивает Луна.

— И не только ее, — усмехнулся я.

— Почему?

— Реакция забавная, — толкаю в портал вторую тележку. — Умилительная. Все эти алые щечки, прижатые ушки и возмущенные взгляды, прелесть же.

— А у вас уши подвижные? — заинтересовалась вдруг Луна.

— Не особо, — третья тележка пошла. — Кстати об этом. Ты тоже считаешь, что я безэмоциональный?

— Если судить по лицу, то да, — лукаво улыбнулась она. — Но мне доступно не только это.

— Понятно. Ну, я пошел. Было приятно поговорить, и... предложение заходить в гости всегда в силе.

— Что ты меня все пытаешься себе в гости заманить? — теперь лукавство переросло в озорство.

Тю, если ты думаешь меня этим смутить... отправляю четвертую тележку.

— Спать вместе понравилось, — невинно ответил я и не смог сдержать широкой улыбки, когда она покраснела, вспомнив мою первую ночь во дворце.

Машу ей рукой и захожу в портал.

Ритм. Проходящие сквозь меня волны, словно я призрак, стоящий на берегу штормового моря. Меня переполняют чувства, парадоксальные и противоречивые. Все тонет в вихре звонких цветов и я мерно взмахиваю крыльями. Вокруг меня летят мои собратья-драконы, под нами — лишь облака. Мир рассыпается алыми запахами. Кладу голову на плечо своему жеребцу и улыбаюсь подруге по табуну. Она чмокает меня в носик. Свет сворачивается многомерными спиралями. Белое существо с алыми глазами, похожее одновременно на пони и льва, разглядывает меня с любопытством, открывает рот чтобы что-то спросить. Звук стирает все сладкой волной. Странная химера, ночной кошмар таксидермиста, машет мне птичьей лапой. "Добро пожаловать в Хаос!".

Вываливаюсь из портала. На этот раз я был готов, но ощущения все равно... странные. Делаю глубокий вдох.

— Снова видел что-то неописуемое? — спрашивает Твайлайт, откатывая тележки с книгами к лестнице наверх.

— В этот раз видения более... адекватные, что ли. Я как будто прожил по маленькому кусочку жизни разных существ. Признаться, это довольно забавное ощущение. Ты не против, если я пока похожу туда-сюда? Хочу привыкнуть.

— Можешь не спрашивать, — улыбается она мне.

Снова ступаю в портал.

Ритм. Проходящие мимо меня волны, словно я застыл в кровотоке гигантского организма. Цвета размываются в созвучия, холодный запах терзает язык. Я бреду сквозь бесконечный белый туман. Образы всплывают из него, показывая мне события то ли прошлого, то ли будущего. Я останавливаюсь, когда из тумана появляется целая армия... меня. Семь моих отражений останавливаются напротив, в то время как остальные идут, огибая нас. Я — мощный рыцарь в белом доспехе и коротким копьем в руке. Я — военный в зеленой форме, с искореженным, обожжённым лицом и футуристичным ружьем в руках. Я — страшно изуродованный, с повязкой на глазах и в той же одежде, в которую я был одет во время удара молнией. Я — вроде бы такой же как и сейчас, но за спиной аппарат а-ля "Охотники за привидениями". Я — ухмыляющийся, в желтом пиджаке и шляпе с пером, будто косплею Маску. Я — с холодным, хищным выражением лица и в костюме-тройке, в руках черная папка. Я — в лохмотьях той одежды, в которой я попал сюда, на лице отсутствующее выражение а глаза горят ярким синим огнем. Они салютуют мне. Я повторяю их жест.

Луна удивленно смотрит на меня, вернувшегося из портала. Хм... становится все проще. Синестезия слабеет, мозг привыкает к новым ощущениям.

— Что-то забыл? — спросила меня ночная аликорна.

— Н-нет... — я прочистил горло. — Просто странные видения, когда прохожу сквозь портал. Вижу всякие образы и тому подобное. Вот и хожу туда-сюда, привыкаю.

— Какие образы? — заинтересовалась Луна.

— Такое только оксюморонами описывать, — развожу руками я. — Чересчур уникальный опыт. Запахи на вкус, цвета на температуру и все это одновременно еще и звучит. Бывает что-то осмысленное, но уж больно похоже на банальные глюки. Утром, когда первый раз прошел, от удивления даже забыл как дышать, а сейчас уже слегка пообвыкся.

— Странно, я ничего такого не испытывала, проходя сквозь порталы. Может, ваш с каким-то изъяном?

— Твайлайт тоже ничего не замечает, так что это я с каким-то изъяном, — хмыкнул я в ответ. — Магия меня огибает. Думаю, дело в этом.

— Так ты видишь поток изнутри? — ужаснулась она, и подлетела ко мне пронизывая какими-то похожими на шарики заклинаниями, слетающими с кончика рога.

— Ну... наверное? — предположил я. — А что?

— Заклинание портала специально создано так, чтобы путешествующий не мог заглянуть в поток, — Луна задумчиво смотрела на меня. — Но, похоже, для тебя это почему-то безвредно.

— А с остальными что случалось? — напрягся я.

— Бред, потеря чувства времени, галлюцинации, — начала перечислять аликорна.

— Понял! — прервал ее я, совершенно не желая знать чем еще это грозит пони. — Но для меня точно безвредно?

— Кажется, да, — она улыбнулась. — И каков наш мир с изнанки?

— Ощущение будто я двумерный, а он трехмерный, — попытался выразить я ощущения, но так больше ничего и не придумал. — Не могу описать. Это прочувствовать надо.

— Не надо, — ответила Луна.

Портал за моей спиной издал нежный звук, как поющая чаша, и застывшая волна "оттаяла" и растеклась в пространстве. Опс... совсем забыл про интервал. Я с надеждой посмотрел на Луну, но она, правильно истолковав мой взгляд, покачала головой.

— Я знаю это заклинание, но у меня нет всех необходимых данных.

— Можно спросить у Твайлайт через Спайк-телеком... — задумчиво предложил я.

— Сестра принимает послов, и это затянется, — аликорна поняла, что я имел в виду и не стала переспрашивать.

— Дела державные, понятно, — хмыкнул я. — Ну, думаю я могу просто отправиться обратно на поезде.

— Может, просто останешься у нас в гостях до завтра? — предлагает она.

— Хотел бы, да нельзя, — развожу руками я. — Сегодня вечером, то бишь уже почти сейчас, мне надо зайти к Винил, а завтра с раннего утра продолжу строительство дома.

— Точно! — вспомнила Луна. — Музыкальные кристаллы! Я же хотела спросить, есть ли другие альбомы...

— Может, полетим вместе? — предложил я. — Мы покажем все что есть, а можем для тебя даже отдельный сборник сделать.

— И для сестры тоже, — улыбнулась Луна. — Хотя я не понимаю, как ей может нравиться такая музыка?

— Ну, если "такая музыка" была у меня на плеере, то мне она тоже нравится, так что не надо тут, — шутливо предупреждаю я. — Так что? Ты со мной?

— Конечно! — улыбнулась она. — А истории будут?

— Если будешь себя хорошо вести, — поддразнил ее я.

Луна улыбается, а потом ошарашивает меня вопросом:

— Я напоминаю тебе твою сестру?

— С чего взяла? — удивляюсь я.

— Со мной ты ведешь себя дружелюбнее, чем с Тией.

— Возможно дело в том, что я никогда не общался с ней достаточно долго. Да и не откровенничала она со мной, в отличии от тебя, — я вздохнул. — Но да, чем-то ты мне сестру напоминаешь. Как догадалась?

— Просто... в голову пришло, — отвела глаза Луна.

— Понятно, — я улыбнулся.

В конце концов, прожив столько лет, что моя четверть века в этой прорве просто один день, можно выработать нехилую проницательность. Только срабатывает она как-то с запозданием.

Свой второй полет Кантерлот-Понивилль я провел точно так же как и первый — сидя с закрытыми глазами и рассказывая сказку. Уже лучше представляя сколько времени лететь, я выбрал "книгу джунглей", которая закончилась даже немножко раньше, чем мы достигли Понивилля.

Винил, к которой мы сразу и отправились, явно не ожидала что я приду в такой компании. Почему-то пони в большинстве своем робели перед Луной, хотя были искренне рады Селестии. Это из-за ее найтмермунского прошлого? Как-нибудь потом спрошу.

— Привет, Винил, — хоть я уже и привык сокращать имена знакомых пони до более коротких версий, называть ее Винни, как это делала Октавия, я так и не смог. Я в первый-то раз как услышал удивил обеих пони неуместным ржачем.

— Принцесса, — поклонилась ей единорожка, и только потом поприветствовала меня. — Арт, ты вовремя. У меня проблема.

— Какая это? — я согнулся и пролез в домик пони, и сразу же заметил знакомый баул. — Почта.

— Да! — подтвердила Винил. — И они почти все с вопросами о содержимом песен!

— Ну, раз уж мы начали об этом говорить, у меня тоже проблема, — я вздохнул. — Ты читала газеты со статьями про меня?

— Не-а. Я газеты вообще не читаю. А что там?

— Я когда давал интервью, сказал что музыка не моя, а человеческая, и я к ней отношения никакого не имею. Знаешь, как они это передали? Выставили меня каким-то эзотерическим творцом, проводником мелодий между мирами.

— Это плохо? — слегка удивилась единорожка.

— Это ужасно! — взвыл я, и рассказал про свои сегодняшние кантерлотские злоключения, чем рассмешил обеих пони.

— Ну и что смешного? — не понял я.

— Как представлю, как ты крался по улочкам Кантерлота... — Луна аж всхлипнула.

— И отбивался от грифонов с автографами, — вторила ей Винил.

— Ладно, — я вздохнул. — Допустим, это было забавно. Но я бы тоже хотел это прекратить раз и навсегда. У меня сама знаешь, почты столько что я уже комнату арендую.

— Думаю, у меня есть по этому поводу одна идея, которая решит обе проблемы, — сказала единорожка. — Потом обсудим, сейчас у нас заказчик.

— Точно, — я виновато улыбнулся Луне. — Ну что ж, сделаем для нашей гости персональный сборник?

— Без проблем! — заявила Винил. — Кстати, я закончила перекидывать музыку с твоего плеера, так что держи. И вот еще, подарок лично от меня. Ты говорил, что тебе больше нравится как звучат мои наушники, вот я и подсуетилась.

Я задумчиво посмотрел на небольшие наушники-вкладыши, почти точную копию моих, только без проводов. Перевел взгляд на плеер, в разъем которого был воткнут Т-образный кристалл. Ого!

— Спасибо, — улыбнулся я ей. — Как-нибудь потом попробую.

Надо будет ей тоже что-нибудь подарить. Хм, у меня даже появилась идея, что именно...

## Глава 11 - Квалиа

Простите что меня так долго не было. Начало зимы в этом году выдалось весьма насыщенным на различные времязатратные дела. Тем не менее, графомания продолжается :) Я открыт к предложениям — если у вас вдруг есть интересные идеи насчет розыгрыша, который Дэш готовит для Артура, напишите их в комментариях. Приятного чтения :)

Я задумчиво оглядел чертеж и отложил карандаш в сторону. Концентрация немедленно рассеялась, и в голове появились другие мысли, не касающиеся моей первой попытки самостоятельной работы с кристаллами. Например — о карандаше. К моему величайшему счастью оказалось что такая писчая принадлежность тут тоже есть, хоть и встречается удручающе редко, считаясь исключительно прерогативой инженеров-конструкторов. В отличие от земных карандашей, этот был больше похож на лапку от циркуля — металлическая основа, в которой зажат графитовый стержень. Я оглядел чертеж еще раз... вроде бы верно. Третий раз проверю позже, спешки нет.

И только я об этом подумал, как на меня снова напал голод. Ну как, голод... скорее ломка. Мне хотелось мяса. М-м-м... тонкий ломтик карбонада, с восхитительным чесночным запахом, чуть острый... или кусочек буженины... я прям ощутил текстуру у себя на языке. Рот наполнился слюной, и я направился на кухню.

Надо бы сочинить что-нибудь вегетарианское, но при этом чтобы напоминало мясо. Однозначно понадобятся грибы и правильно подобранные специи. И... ничего этого у меня нет. Какой сегодня день недели вообще?

В дверь решительно постучали. Гости... Кто бы это мог быть? Открываю и слегка озадаченно смотрю на пришедших.

— Эпплблум, Флаттершай, какими судьбами? — улыбнулся я.

— Я яблок принесла! — похвасталась меткоискательница.

— И мы пришли проведать Спайка... — куда-то в сторону пробормотала Флаттершай.

— А-а! — я улыбнулся. — Заходите-заходите. Спайк!

Да, после небольшого инцидента с воздушным шаром дракончик теперь жил у меня. Случилось это на следующий день после нашего возвращения из библиотеки — как мне рассказала потом Твайлайт, она засела за книги, которые ей дала Селестия, а Спайк попросил себе отпуск. Дракончик решил покататься на воздушном шаре, накосячил с управлением и упал в Вечнодиком лесу. Мы же с единорожками как раз крепили кровлю, так что воздушное кораблекрушение увидели во всех деталях. Естественно, я тут же взял топор и помчался в лес — из всех местных пони не растеряться в Вечнодиком могли только Твайлайт с подругами и Зекора, а раз пони его боятся то вероятно этому есть причины (хоть мне они и неведомы). В отличие от остальных зеленых насаждений вокруг Понивилля, которые по моим меркам тянули в лучшем случае на городские парки, Вечнодикий мне нравился. Чем-то он напоминал мне тайгу, в которую мы с отцом ходили по грибы, и в которую я любил наведываться всякий раз, когда длина отпуска позволяла.

Шар я нашел достаточно быстро, да и Спайка тоже. Тот был очень занят — убегал от древесных волков. Описание в книжке было страшнее, чем увидеть их на самом деле, поэтому я совершенно не впечатлился (даже грана восторга не испытал, эх...) и сходу пробил первому голову топором, отчего тот тут же рассыпался на запчасти. Волков подобное событие слегка удивило, и пока они соображали что это на них напало, я вытащил застрявший в черепной ветке топор и повторил фокус со вторым. Третий бросился на Спайка, но его отвлекла неизвестно откуда взявшаяся Эпплджек, метнув камень с пугающей точностью, учитывая КАК она это сделала. Выигранного времени мне вполне хватило, чтобы прибить последнего. И в финале этой маленькой истории Спайк сказал, что согласно какому-то там драконьему кодексу должен служить мне не покладая лап, пока не спасет мне жизнь. И вот эту возможность я упустить просто не мог!

Поэтому сейчас дракончик выглядел не очень. Ну еще бы — я посадил его разбирать свою почту, которой к этому времени накопилось столько, что ее нужно было измерять не количеством писем, а сразу в килограммах. Чтобы поддержать драконий боевой дух на высоте, я пообещал ему что когда он закончит с этим делом, я расскажу ему кое-что очень интересное и выдам планшет в безраздельное пользование на три дня. Куда сложнее было уболтать Твайлайт "одолжить" мне своего помощника на перевоспитание.

— Ох, Спайк, с тобой все в порядке? — ужаснулась Флаттершай.

— Я за сегодня разобрал почты впятеро больше, чем вешу сам, — простонал дракончик.

— Артур! — Флаттершай уставилась на меня с крайне необычным для нее сердитым выражением лица.

— Все в порядке, — сказал дракончик. — Я ему должен.

— По гроб жизни обязан, — кивнул я и подмигнул пегаске. Она наградила меня убийственным взглядом.

— Сестра про тебя много чего говорила, но я думала что ты ей просто не нравишься, — Эпплблум посмотрела на меня осуждающе.

— Правда, девочки, все в порядке, — начал объяснять Спайк.

— Ничего не в порядке, он тебя эксплуатирует! — возмутилась Флаттершай. — Я немедленно приведу сюда Твайлайт!

— Злой ты, — Эпплблум сбросила корзины на пол и ускакала вслед за пегаской.

— Извини... — понурился Спайк, когда пони скрылись за дверью. — От меня сплошные неприятности.

Черт. Неудачно совпало.

— От тебя сплошная польза. Неприятности только от тех, кто сначала делает и судит, а только потом думает, вот как от этих двух, — я вздохнул. — Впрочем, их можно понять. Много еще осталось?

— Я уже закончил, — радостно заявил Спайк.

— Да? Ну пойдем, покажешь, — усмехнулся я.

Спайк работал всю неделю, занимаясь исключительно сортировкой. Задачка, увидев которую, трое потенциальных пони-помощников вели себя почти одинаково: осматривали заваленную коробками комнату, вежливо спрашивали за сколько времени я накопил эту почту, и получив ответ, столь же вежливо отказывались от работы. Хозяин-барин, я не настаивал.

— Вот здесь, — Спайк показал мне левую гору коробок, где-то половину общей кучи на мой взгляд. — Письма с вопросами о текстах песен. А вот тут с вопросами про твой мир. Вот эта стопка с письмами от недоброжелателей, вот эта со всякими приглашениями, и вот эти тебе стоит прочесть самому.

— Спайк, ты просто прелесть, — восхитился я. — Если ты когда-нибудь захочешь стать моим помощником на постоянной основе, я возьму тебя безо всяких конкурсов!

— Я и так твой помощник, пока не верну долг, — победно улыбавшийся дракончик вдруг погрустнел, словно из него воздух спустили.

— Пойдем-ка наружу, — предложил я ему. — Я обещал рассказать что-то интересное, когда ты закончишь.

Мы вышли на улицу, и отправились к небольшой беседке, построенной за домом. Я, напоследок, построил две таких, одну с видом на лес, а другую — недалеко от реки.

— Итак, — как только мы уселись на лавочку внутри, я задал интересующий меня вопрос. — Спайк, кто ты?

— Э? Я Спайк, ты же и так знаешь, — удивился дракончик. Потом, видимо решив что угадал мои мысли, сказал. — Настоящий, не чейджлинг!

— Сомневаюсь, что чейнджлинг бы признался в том что он чейнджлинг, — хихикнул я. — Но я не о том. На мой скромный взгляд, у тебя есть нехилые проблемы с пониманием своего места в мире. Кто ты, Спайк? Дракон? Первый помощник Твайлайт?

— Ну... и то, и то? — неуверенно предполагает он.

— Если ты помощник Твайлайт, то почему последнюю неделю ты ее даже не видел ни разу? — улыбаюсь я. — А если ты дракон, то твое отношение к пони вряд ли найдет хоть какое-нибудь понимание среди твоих сородичей.

— Я не такой как они! — понурившийся на первой фразе дракончик воспрял на второй.

— Тогда зачем тебе их кодекс? — задал я самый главный вопрос.

Он замолк. Ладно....

— Когда ты тверд, а все вокруг в смятенье, тебя в своем смятенье обвинив. Когда уверен ты, а все в сомненье, а ты к таким сомненьям терпелив, — начал декламировать я стих, заранее переведенный на эквестрийский специально для этого разговора.

Дракончик удивленно посмотрел на меня. Я продолжал читать стих, уголком глаза замечая, как его мордочка начинает светиться детским восторгом. Да, предпочтения своего маленького чешуйчатого друга я понял еще в прошлый раз.

— Нравится? — спросил я после небольшой паузы, которой окончил стих.

— Очень! — подтвердил дракончик. — Значит, люди такие?

— Если считать человеком только того, кто соответствует этому образу, то в моем мире живет тысяч десять человек от силы. Остальные семь миллиардов так, сбоку припеку, и я в том числе. Красивые слова это лишь красивые слова, а ты всерьез решил относиться к ним как к откровению.

— Ты про Кодекс Драконов? — напрягся Спайк.

— И про него тоже, — я вздохнул и посмотрел в лес. — Когда-то, в твоем возрасте, я тоже искал кем бы мне быть. И тоже пользовался такими вот стихами как инструкциями, точно так же как ты. Повзрослев, я понял две вещи. Первая — соответствие образу героя не сделает тебя счастливым. Вторая — другие тоже вовсе не будут счастливы. Собственно, за эту неделю ты ощутил это на своей шкуре.

Дракончик удивленно уставился на меня.

— Так ты это все специально сделал?

— Конечно, — усмехнулся я. — Заблуждения надо зарубать на корню. В общем, я думаю что ты больше чем просто "дракон", "последователь кодекса" и "помощник Твайлайт". Не стоит ограничивать себя какими-то древними рамками, чтобы соответствовать своему представлению о драконах. Уверен, что тебе нужен кодекс, если твое сердце и так может отличить добро от зла? — я постучал его по чешуе на груди. — Поверь в себя.

Спайк явно впечатлился. Ну еще бы, я эту пафосную речь готовил три последних дня.

— Ну, а теперь пойдем обратно. У меня для тебя есть еще кое-что.

В доме я вручил ему мешочек с деньгами и коробку размером под футбольный мяч.

— За что? — удивился он, заглянув в кошель.

— За работу. Я-то изначально не собирался делать из тебя раба, как предписывает этот ваш кодекс. Тут месячное жалованье для моего помощника. Поскольку все пони, которым я показывал объем работ тут же сбегали, считаю ты его заслужил. Ну, а в коробке подарок, в качестве выходного пособия.

— Ух ты! — радостно возопил Спайк, открыв ее — Рубинчики!

— Они самые, — усмехнулся я. — Надеюсь, они подсластят эту неделю страданий. И напоследок — мой последний приказ! Согласно драконьему кодексу я требую от тебя: служи Твайлайт, как служил бы мне, и не отвлекайся на исполнение других долгов, пока не исполнишь мой! Выполнять.

— Спасибо! — по нему было ясно видно, что он хочет меня обнять, но разница в росте не позволяет.

— Да ладно, — хмыкнул я. — Заслужил.

Я пошел на кухню и заварил себе некий местный аналог красного чая, взял вазочку с печеньем и вернулся в гостиную. Спайк задумчиво грыз камушки.

— Я тут подумал. Из-за меня теперь все будут к тебе хуже относиться.

— Твайлайт я предупредил заранее, — улыбнулся я. — Она была не в восторге, но все-таки согласилась. Наверное, она объяснит все Флаттершай и Эпплблум.

— Я сам объясню, — решительно сказал дракончик.

— Ну или так, — кивнул я.

— Слушай, а почему ты сказал мне разбирать почту? — заинтересовался вдруг дракончик.

— Во-первых, потому что ее было бы неплохо разобрать, — ага, на самом деле я на его драконий долг согласился только держа в уме эту самую почту. — Во-вторых, я попросил у Твайлайт драконий кодекс, которому ты решил следовать, и прочел его.

— Зачем? — удивился Спайк.

— Найти противоречия.

— Не нашел? — самодовольно улыбнулся Спайк.

— Нашел, и очень много, но, поразмыслив, решил что проблема у тебя другая и я не с той стороны начал. Цель у кодекса достаточно благородная сама по себе, хоть меня от него и коробит.

— И какая цель? — заинтересовался дракончик.

— Предотвратить убийства. Судя по всему, драконы были существами эгоистичными и воинственными, они убивали побежденных и никогда не помогали сородичам. Кодекс пытался сменить эти установки на другие, менее жестокие. Теперь побежденных можно обращать в рабство, а спасенные должны служить тому, кто их спас, то есть, в сущности, то же самое рабство. И пусть кодекс предлагает совершенно эгоистичную причину для того чтобы кого-то спасти, в итоге все равно кто-то будет спасен. Меньше убийств среди драконов означает, что их численность и сила, как вида, вырастет. Ну, а жестокие правила со временем будут смягчаться дальше. Так же, во всяком случае, было у людей.

— Ого! То есть...

Нашу беседу прервали три пони, ворвавшиеся в дом, чуть ли не снеся дверь с петель. И все три были удивлены тому, что мы мирно сидим за столом, чаевничаем и беседуем. Чего они ожидали, что я его в кандалы закую, пока они Твайлайт вести будут?

— Привет, Твай! — я помахал единственной из тройки, кого я сегодня не видел. — Я закончил, так что не буду препятствовать воссоединению семьи.

Пока она обнималась с дракончиком, я взял вазочку и чай и направился к выходу.

— Мы что-то неправильно поняли, да? — предположила Эпплблум.

— Не знаю. Пускай они вам сами рассказывают, — подмигнул я ей и направился к беседке. На этот раз к речной, для разнообразия.

Дракончикова проблема была исключительно в том, что он сам себе казался незначительным. Вопрос самооценки. В какой-то мере можно понять — за эту неделю он мне рассказал множество интересных историй про великолепную шестерку Элементов. Глаза его восхищенно горели, и было ясно кто его герои. Я так в детстве МакГайвером восхищался. Неприятность была в том, что его (дракончика, а не МакГайвера) компактные размеры заставляли всех считать его ребенком (в том числе и меня, каюсь), но и по годам, и психически он был не настолько уж и младше окружавших его пони. А их отношение "маленькая собачка — до смерти щенок" и заставляло его искать какие-нибудь якоря для самоуважения. Например — строгое соответствие своего поведения драконьему кодексу, осмысленному, но все равно беспощадному. При разнице всего лишь в семь лет с Твайлайт, пони вели себя несоответствующе его развитию, а ведь бытие формирует сознание... то-то меня удивляли его скачки в поведении. В общем, решил я дракончику помочь в меру своих скромных сил. Ну и воспользоваться его талантами тоже. У Селестии нет еще одного древнего яйца? Я бы взял.

Я успел догрызть печеньки и допить чай, прежде чем из моего дома вернулась вся честная компания. Флаттершай и Эпплблум выглядели виноватыми.

— Отчего у вас такие лица? — поинтересовался я, когда они приблизились. — Вашего друга практически захватили в рабство, так что вы имели полное право вести себя так, как вели.

— Мы могли бы больше тебе доверять, — прошелестела Флаттершай.

— Да ладно, вы меня не так давно знаете, — усмехнулся я. — Я не в обиде. Забыли.

Флаттершай неуверенно улыбнулась, а Эпплблум радостно кивнула.

— Кстати, я же тебе еще за яблоки должен, — вспомнил я, глядя на жеребенка. — Пойдем-ка. Твай, у меня на столе чертеж, взгляни, если не трудно.

— Конечно, — кивнула единорожка, я подхватил вазочку, и мы вернулись в дом.

Пока я расплачивался с меткоискательницей за доставку, кролик Флаттершай, до этого явно дрыхший в ее сумке, забрался ей на голову и нахально на меня уставился.

Вообще, он не особо был похож на земных кроликов. Скорее на какую-то вариацию кенгуру... я поймал его взгляд. Крольчатинка... я вспомнил вкус этого вяленого мяса, легкий аромат трав и хрустящие на зубах нежные хрящики... сглотнул слюну.

— Энджел, что с тобой? — всполошилась Флаттершай, когда кролик свалился с ее головы и дал такого деру, будто от этого зависела его жизнь.

— А... наверное, это из-за меня, — покаянно отозвался я. — Меня в последнее время мучают хищнические порывы. Видимо, он это почувствовал.

Флаттершай как-то очень аккуратно сделала пару шагов в сторону выхода. Эпплблум рассыпала биты и испуганно уставилась на меня.

— Все в порядке, я не собираюсь ни на кого нападать, — поспешил успокоить их я. — Просто сложно вот так взять и сменить диету.

По крайней мере такому гедонисту, как я. Дело ведь совсем не в том, что я тут с голодухи помираю, а в том что мясо вку-у-усное...

Пони слегка расслабились, но все равно глядели на меня с опаской. Может, не стоило им говорить? Нет, скрывать причину поведения кролика было по меньшей мере бессмысленно — Флаттершай все равно бы все у него разузнала. Ее способность общаться с животными для меня уже секретом не была.

— Интересная конструкция, — заметила вдруг Твайлайт. — Я так понимаю, ты хочешь чтобы я ее зачаровала?

— Если можно — то две, — попросил я, с облегчением отвлекаясь от неловкого момента.

— Можно, — улыбнулась она. — Для чего они?

— Если сегодня сделаешь, то я покажу после захода солнца, — пообещал я.

— Я, наверное, пойду, — тихонько сказала Флаттершай. — Надо найти Энджела.

— И я тоже, — Эпплблум закончила собирать рассыпавшиеся монетки. — А то сестра будет волноваться.

— Спасибо что зашли, девочки, и извините что напугал, — я виновато улыбнулся.

— Ничего страшного, — ответила Флаттершай, но (на мой взгляд) ушла она как-то слишком поспешно.

Твайлайт проводила их удивленным взглядом.

— Я что-то пропустила?

— Ага, — порадовал ее Спайк. — Тут Артур только что признался, что ему хочется поохотиться.

— Что?! — ужаснулась пони.

— А, вот значит как они это поняли, — я вздохнул. — Неудивительно, что они дали деру. На самом деле мне просто хочется мяса.

— Это ни разу не успокаивает, знаешь ли! — мне показалось, или в голосе Твайлайт мелькнула паника?

— Твай, — я посмотрел на нее укоризненно. — Ты что, правда думаешь что я причиню тебе вред?

Она замерла. Посмотрела мне в глаза и немножко покраснела... но расслабилась.

— Нет, конечно нет, — она вздохнула. — Наверное, просто инстинкты. На секунду показалось, что я заперта в одной комнате с хищником, и запаниковала.

— Надо же, какие вы чувствительные, — удивился я. — Энджел драпал так, как будто я уже начал его есть.

— Представь себя на нашем месте, — укорила меня Твайлайт. — Ты же нас больше чем вдвое выше и наверняка сильнее.

— У тебя магия, у Флаттершай крылья, а удар земнопони вроде Эпплджек будет для меня последним, — напомнил я. — Надо будет извиниться... Но сначала схожу на рынок.

— Мяса там нет, — сообщила мне Твайлайт.

— Да знаю я! Куплю грибы, чеснок, приправы и сделаю что-то похожее по вкусу.

— Серьезно? — удивилась Твайлайт.

— Отдаленно похожее, — вздохнул я. — Ну да и так сойдет. Твай, так ты сможешь зачаровать кристаллы по этому чертежу?

— Конечно. Дел на час, не больше, — она лукаво улыбнулась. — Но с тебя массаж.

— Согласен. Пойдем вместе?

— С радостью.

Я закрыл дверь на замок, и мы пошли в сторону Понивилля. Твайлайт оглянулась на мой дом и спросила:

— Наверное, все дело в обычаях людей, но... зачем тебе решетки на окнах? И замок на двери?

— Я ведь живу рядом с Вечнодиким лесом, — беспечно отозвался я, надеясь что такое объяснение сработает.

Не рассказывать же ей, что я опасаюсь не столько тварюг из Вечнодикого (после позорного поражения древесных волков я как-то усомнился в их реальной опасности), сколько грядущей шутки от ее цветастой подруги. Меткоискательницы уже растрепали все про обычные пранки от Дэш, и я хотел быть максимально готовым к "эпическому" варианту. А вот решетки у меня установлены не все, из-за того что вторая партия еще не готова. Глупо иметь решетки только на первом этаже, в мире где есть пегасы. О черт, точно!

— Твай, можешь заглянуть ко мне завтра утром? У меня есть для тебя кое-что необычное.

— Может, тогда вернемся? — предложила она.

— Нет, это будет надолго, и лучше этим вопросом будет заняться на свежую голову. Так что завтра утром, — я задумался на секунду и уточнил. — То есть, "моим" утром.

— Это как? — не поняла Твайлайт.

— Он просыпается ближе к полудню, — проинформировал ее Спайк. — А по ночам засиживается еще дольше чем ты.

— Люди все так живут? — удивилась единорожка.

— Что за странная реакция? Я ведь рассказывал об этой своей особенности.

— Пока ты жил в библиотеке, ты ее никак не проявлял.

— Просто не хотел причинять вам неудобств. Представь себе эту картину — в библиотеку приходят посетители, а я там дрыхну, похрапывая. К тому же они бы меня разбудили... и да, отвечая на твой вопрос, большинство людей живут так же как и пони, спят ночью, бодрствуют днем. Я же отношусь к странному меньшинству.

Дальше мы шли молча. Спайк доедал рубины (как в него столько влезло?!), а Твайлайт о чем-то размышляла. Я же задумался над идеей, которая мне пришла в голову, когда я занимался чертежом. А именно — как бы мне создать процессор на основе магических кристаллов. Прочитал я пока что всего лишь четыре книги из тридцати, и даже имеющейся информации достаточно чтобы считать эту задачу вполне выполнимой, если бы не одно "но" — я пока понятия не имел, как запихать в кристалл мало-мальски сложную логику. Примитивные логические операции — да пожалуйста. Объединять кристаллы в кластеры? Вообще нет проблем! Но при этом размер более-менее адекватного компьютера будет размером с МЭСМ, и ковырять его в одну харю я буду лет пять. Но вот если удастся найти метод вроде фотолитографии... тогда работать все равно придется долго, но в итоге я получу что-то куда более компактное. Имеющихся у меня знаний должно быть достаточно, чтобы сваять какой-никакой процессор. Несмотря на мою 2-ю категорию, начальник направления предложил мне должность ведущего инженера, хоть я тогда и отказался. Дневать и ночевать на работе меня совершенно не привлекало, а учитывая финальную стадии разработки "Шторма", мне бы однозначно пришлось.

В любом случае, чтобы понять можно ли вложить структуру внутрь кристалла, мне надо будет получше понять как их выращивают, а для этого лучше всего поспрашивать специалистов. Как я уже знал из книг, кристаллы выращиваются на особых фермах... собственно, на этом все. Так что, не откладывая в долгий ящик я обратился к идущей рядом со мной идет гугл-пони:

— Твай, — окликнул я единорожку. — Ты знаешь что-нибудь про то, как выращиваются кристаллы?

— В общих чертах, — с готовностью ответила она. — Но тебе лучше спросить Пинки. Она выросла на каменной ферме.

— Пинки, значит... — я задумчиво потер подбородок. Ну, почему бы и нет. — Тогда сначала на рынок, потом к Пинки, потом к Винил, и потом к тебе, — решил я.

— Договорились, — кивнула единорожка, и мы разошлись.

Идя в сторону рынка, я размышлял над тем, что пони весьма... хм-м-м... психически адаптивные существа. Я здесь чуть больше месяца, и за это время отношение ко мне сменилось с чего-то очень близкого к "спасайся кто может!" на ярко выраженное дружелюбие. Случайные знакомые махали мне лапками, я кивал им в ответ. Ненароком встреченная Эпплджек посмотрела на меня как на... хм, на говно она лучше смотрит, и свернула в переулок. Настроение слегка испортилось. Несмотря на то, что Эпплы были не против продавать мне яблоки, единственной из этого семейства кто приходил ко мне в гости была младшенькая, меткоискательница. Эпплджек была обо мне невысокого мнения, считая меня (может быть даже заслуженно) "хитрожопым лентяем, который заговаривает всем зубы" если верить Эпплблум. После истории со Спайком — и подавно. Ха! Она мне спасибо должна сказать за то, что он не прилип к ней с выполнением этого его дурацкого драконьего долга! У Спайка я обнаружил одну интересную особенность — он делал все как надо, только пока ему это нравилось. Стоило ему потерять мотивацию или начать сомневаться в себе, как все тут же сыпалось из его лапок, превращая дракончика в ходячую катастрофу. Во всяком случае я строго-настрого запретил ему пользоваться кухней после первой его попытки приготовить завтрак мне, а не Твайлайт. Так что если бы он стал помогать Эпплджек, все было бы как в том анекдоте — "твое счастье, падла, а то я бы тебе наработал!". Но вестерн-пони явно не страдала любовью к рефлексии. "Что думать — прыгать надо!". Что-то меня на анекдоты потянуло... ну, к счастью, остальные Элементы ее мнения обо мне не разделяли. После той размолвки с Рэрити я все-таки заказал ей пару парадных костюмов (теперь они висят у меня в шкафу, и я молю бога чтобы мне никогда не пришлось ими воспользоваться), да и обычный гардероб тоже пополнил. Модельерша некоторое время экспериментировала с идеей "красоты в простоте", но надолго ее не хватило. Можно понять — нелегко идти против собственного вкуса.

Затворница Флаттершай помогла мне найти аналоги земным приправам, да и вообще, вроде как она во мне чувствовала родственную душу и пару раз заходила поболтать... почему-то всегда под каким-то надуманным предлогом. Правда, не уверен, что сегодняшний день пошел на пользу нашим отношениям. Не забыть извиниться!

Рэйнбоу сказала, что мой дом похож на укрепления времен тысячелетней давности, тщательно его осмотрела (у меня тогда еще возникло нехорошее предчувствие, что "это ж-ж-ж неспроста") и застолбила себе постель в гостевой комнате — в прямом смысле, нахальная пегаска только за прошедшую неделю дрыхла там четыре раза. "Уютно у меня", видите ли. Вот уж не знаю, чем она занимается ночью. Пинки иногда доставляла мне выпечку (признаться, я как-то незаметно подсел на произведения кондитерского искусства от "Сладкого уголка", мне однозначно пора снова начинать бегать) и болтала обо всякой всячине в своем обычном духе: пространно и слегка безумно. Но, как я понял ее характер, для нее друзьями были все, и выбора никому не давали. Расслабьтесь и получайте удовольствие.

Ну, а ближе всех остальных я сдружился с Твайлайт, и не в последнюю очередь благодаря тому, что жил у нее большую часть времени с момента попадания в Эквестрию. Ну и участвовал в отдельных магических экспериментах до кучи. Единорожка мне действительно нравилась. Когда я только прибыл, я относился к пони весьма снисходительно. Нет, я конечно был вежлив и все такое, но с самим собой надо быть искренним — я считал себя венцом творения. Жизнь достаточно быстро расставила все по местам: Твайлайт, Винил и обе принцессы ничуть не уступали мне в том, что я больше всего уважаю в людях. Ну... и в пони, раз уж на то пошло. Они были умнее меня. Мое эго слегка потрещало под воздействием этой идеи, но против фактов не попрешь. Хотя еще посмотрим кто кого. Нет таких вершин, которые не мог бы покорить человеческий разум! Что-то меня занесло.

Я вынырнул из собственных мыслей в реальный мир и осознал, что уже пятую минуту пялюсь на букет цветов... что-то вроде крокусов и гиацинтов, и те и другие — разных оттенков шерстки Твайлайт. Кхм... так, зачем я здесь? За грибами и чесноком.

Я улыбнулся и кивнул Розе и Лили, но ничего не купил, а направился к овощным рядам. Мордочки продавцов-пони надо было видеть — они следили за мной с почти что хищным интересом. Причина этого была в том, что я так и не стал просить помощи в обучении торгу у Рэйнбоу (а тем более — Эпплджек), а дождался пока мне придут деньги за пиратство, и на рынке не торговался, утешая себя тем что возвращаю незаслуженно полученное в оборот. Еще бы они не ценили такого уникального покупателя.

— Чеснок, укроп, вот эти грибы... — я перечислил нужные мне овощи и приправы. Большинство из них даже не имели аналогов на Земле, но были относительно похожи по вкусу.

Местные названия я пока не выучил, и при покупке просто тыкая в то что мне нужно, но в ближайшем будущем я собирался исправить это упущение, а то словно дикарь какой. Пони-торговец укладывал в корзинку все указанное, старательно изображая покерфейс. Мгм. Ну, он старался. Едва предназначенный мне пакет был наполнен, он сказал цену. Она меня слегка удивила — с такой наглостью я сталкивался впервые. Я уставился на жеребца с непроницаемым выражением лица. Он немножко помялся и назвал цену на 100 бит ниже. И она все еще была возмутительно высокой. Я продолжал буравить его взглядом. С тяжелейшим вздохом он сбросил еще 100.

— Приятель, скажи честно, ты никогда не задумывался о карьере разбойника? — спросил я его, поняв что возможности невербального общения тут исчерпаны.

— Вас не устраивает цена? — с легким удивлением спросил он. Ну да, раньше я просто платил сколько скажут. Правда раньше и совесть у продавцов была.

— Она до сих пор впятеро завышена, по сравнению с моими первыми покупками здесь, на которые цена уже была завышена и так, поскольку я не торговался. Я, конечно, понимаю жеребяческое желание испытать пределы моего терпения, но жадность вас до добра не доведет. Я не торгуюсь для экономии времени, и если вы будете у меня его отнимать, то на рынке есть еще три магазинчика с зеленью.

— Извините за это, — открыто улыбнулся жеребец. — Но надо же было проверить?

— Эксперимент — критерий истины, — кивнул я. — Так сколько с меня?

На этот раз мне назвали нормальную цену, и, расплатившись, я направился в "Сладкий Уголок". Когда я впервые увидел за прилавком миссис Кейк, я был удивлен — мне почему-то казалось, что кондитерская принадлежит Пинки. Но, как выяснилось, Пинки тут нечто среднее между приемным членом семьи и наемным работником. Если из ее зарплаты вычитают все съеденные ею пирожные — то, наверное, Пинки не получает ни бита. Вот и сейчас розовая пони радостно (она все делает радостно) поедала что-то с большим содержанием крема, в котором была вымазана вся ее мордочка.

— Приветик, Арт! — она облизнулась, но большая часть крема осталась вне ее зоны досягаемости. — Как делишки?

— Привет, Пинки, — я оглядел стойку в поисках салфеток. Нашел одну, и аккуратно вытер мордочку пони. С ней и так тяжело серьезно разговаривать, а уж когда она вся в креме так и подавно. — Все замечательно. У меня к тебе есть просьба.

— Спасибо. Ух ты, еще одна? — она заскакала на месте. — Какая?

— Твайлайт сказала, что ты выросла на каменной ферме, а мне бы хотелось посетить одну. Можешь договориться с родителями об экскурсии для меня?

— Могу! — она улыбнулась. — Я там давно не была, поедем вместе?

— Я только за, — заверил я пони.

— Ура! — она заглотила остаток пирожного. — Тортик будешь?

— А давай. Какой-нибудь шоколадный.

— Оки-доки-локи!

Тортик я взял не для себя — у меня еще было достаточно сладостей дома. Маленький подарок для Октавии, которая практически так же неравнодушна к сладостям, как и я.

Из домика музыкантш доносилась чересчур громкая музыка с каким-то весьма знакомым мотивчиком. Я некоторое время прислушивался, но так и не узнал мелодию. Так что я открыл дверь и пробрался внутрь. В отличие от моего дома, пони свои не закрывали, по крайней мере пока не появлялась какая-нибудь опасность.

За этими ее очками даже не видно, открыты ее глаза или нет. Винил упорно не замечала меня, пока я не подобрался поближе и не прикоснулся аккуратно к ее лбу. Она прекратила вращать пластинки и подняла очки — даже не вздрогнула! Поражаюсь я им. Я бы от неожиданности отскочил как шугнутый кот.

— Привет, Арт.

— Привет-привет. Октавии нет?

— На втором этаже. Ты к ней?

— Нет, я к тебе, а для нее у меня просто тортик есть, — я поставил оный на столик в "светлой" части домика. — Помнишь, я просил тебя записать кристалл с "стонами некормленных призраков", как ты их обозвала?

— Ага. Ты еще загадочно сказал, что покажешь зачем они нужны, когда будет готово.

— Все готово. Жду тебя сегодня после заката в гости. Тебе понравится.

— Ого? — ее тон стал слегка игривым.

Если раньше я и сомневался, то после прочтения "Культуры пони", окончательно убедился в том что несколько знакомых пони со мной флиртуют, и Винил была из их числа. Осталась мелочь — решить, как на это реагировать. Пони, конечно, симпатичные создания, но не в этом же смысле! К тому же я не был уверен что она всерьез.

— Ты даже не представляешь себе, насколько, — улыбнулся я, предпочтя "ничего не заметить". — В общем, жду.

— Обязательно приду.

— Кстати, как наша проблема с почтой? — свернул на другую тему я.

— Все сработало, — кивнула Винил. — Думаю, ты уже и сам заметил. Но раз мы пообещали что выпустим альбомы с переводами, то мы должны это сделать.

— Не было печали...

Идея Винил была донельзя проста — она, воспользовавшись своими связями, организовала нам еще одно интервью, с условием что мы сами утвердим все, что будет написано в итоговом тексте. В нем мы объяснили случившееся недопонимание с авторством и пообещали, что нами будут выпущены переводы отдельных альбомов (языки которых я знал), так что мы попросили не писать нам с вопросами о текстах песен, поскольку мы уже над этим работаем. На следующий день это интервью вышло в большинстве газет, и еще через день Ниагара писем превратилась в тонкий ручеек. Но за это придется платить — теперь мне нужно перевести хрен знает сколько текстов. Мой список дел пополнялся значительно быстрее, чем мне бы хотелось.

Следующая остановка — библиотека Твайлайт. Я шастал достаточно долго, надеюсь она уже закончила с кристаллами.

Единорожку я застал лежащей на диване и мурчащей под лапками Спайка. Он радостно кивнул мне и тут же смылся. Пришлось занять его место, тем более я обещал Твайлайт честный обмен.

— Божественно, — выдохнула она, когда я принялся интенсивно разминать ее шею. — Арт, а для чего тебе эта конструкция из кристаллов? Она... странная. Только первый контур взаимодействует с магией, а дальше только твое электричество.

— Мне до работы только с магией еще пыхтеть и пыхтеть, — хмыкнул я. — Поэтому я просто использую ее, как костыль для того что уже знаю.

— И для чего нужны эти штуки?

— Вечером покажу, — загадочно ответил я. — Просто это лучше один раз увидеть. Кстати, ты можешь прихватить с собой Дэш?

— Конечно, но почему ты не хочешь ничего рассказывать заранее? Ни про сегодняшний вечер, ни про завтрашнее утро...

— Рассказывать заранее — только портить сюрприз.

— Про Спайка же ты рассказал.

— Тут другое, — я оглянулся, убедившись что дракончика нет поблизости и наклонился к уху единорожки. — И вообще, ему лучше не знать, что я по его поводу что-то затеваю. Я на тебя рассчитываю, Твай.

— Я просто не уверена, — она тоже понизила голос. — Это все точно ему не навредит?

— Я думаю что так будет правильно, — заверил я ее. — К тому же, это не в ближайшее время. Пусть отдохнет, подумает... у меня накопилось просто огромное количество дел, которые я должен сделать, а потом я бы хотел закопаться в книги.

— Да, ты просто нарасхват, — поддразнила меня Твайлайт. — Даже не верится, что такая знаменитость делает мне массаж.

— Кто бы говорил, — ехидно ответил я. — Сама элемент Магии, победительница Найтмер Мун, Дискорда и Кризалис, ее великолепие профессор Спаркл! Я не достоин даже созерцать красоту вашей лавандовой шерстки...

— А-а-а! Я поняла, поняла! — взмолилась Твайлайт. — Один-один. Прекрати это.

Я хихикнул. Единорожка ужасно смущалась от похвалы и комплиментов, чем я обожал время от времени пользоваться.

— Да и к тому же, не такая уж я и знаменитость, — хмыкнул я. — Помяни мое слово, еще пара недель, и про меня все окончательно забудут.

— Ты уже третью неделю ждешь, — улыбнулась она.

— Как я уже говорил — я вообще не ожидал, что вокруг меня будет такой ажиотаж. Чем быстрее он утихнет, тем лучше.

— Поговорил с Пинки? — заинтересовалась вдруг единорожка.

— Ага. Она согласилась помочь.

— Тогда, может расскажешь зачем тебе понадобилась каменная ферма?

— Пока еще очень рано о чем-либо говорить... — я вздохнул. — Селестия подкинула интересную задачку, сделать что-то вроде моего компьютера на основе магии, ну, а чтобы просто хотя бы знать в какую сторону двигаться, я хочу побольше узнать о кристаллах.

— Магический вычислитель? Не ты ли сам говорил что сделать такой же компьютер как у тебя здесь невозможно?

— Такой же — точно не получится. Не моими силами. Но даже примитивная копия позволила бы те же порталы рассчитывать в автоматическом режиме, да и многое другое тоже... но не знаю, получится ли у меня. Пока это все по воде писано.

— Если что понадобится, ты только скажи, — мурлыкнула единорожка, когда я убрал руки с ее шеи.

— Ты прям словами Селестии это сказала, — усмехнулся я. — Ладно, отдавай мне компоненты, и я пойду домой, мне еще закончить сборку надо.

— Сейчас.

Когда я добрался до дома, до заката оставалось не более часа. Меня охватило нехорошее предчувствие, что я зря позвал народ до того, как оттестировал всю эту машинерию на практике. С одной стороны, я такие еще в институте на заказ делал, с другой стороны — элементная база здесь, мягко говоря, отличается.

Когда представляется возможность исполнить детскую мечту — остановиться вовремя почти невозможно. Я остановился в дверях мастерской и с удовольствием оглядел помещение: огромный рабочий стол в центре, вспомогательные у стен и куча стеллажей, пока что пустых. В дальнем конце — дверь в кладовую, сейчас почти пустую, если не считать ящика из-под оконных решеток и завтрашнего сюрприза для Твайлайт. Надеюсь, она его не очень испугается.

Рядом со столом — две медные башенки. Катушки Тесла, только пока без начинки, которую я сейчас собирался быстренько собрать из имеющихся кристаллов.

Физика этого мира для меня по-прежнему тайна за семью печатями. Единороги как-то связывают между собой кристаллы, не используя никаких видимых передатчиков, и явно считают это чем-то совершенно нормальным. Если сделанные Винил наушники я еще могу как-то объяснить (ну мало ли, от радиоволн до полученной магическим путем квантовой запутанности), то передачу нехилых энергий просто по воздуху без любых видимых проявлений — нет. Как, как, черт побери, они это делают? А ведь Твайлайт еще "локальную телепортацию" демонстрировала!

Я аккуратно приклеил кристаллы к монтажной доске. Сверился с чертежом... так... пятиугольный сапфир у меня в качестве разрядника, а пирамидообразный топаз работает как конденсатор. Шесть кристаллов схемы формирователя сигнала... и еще один топаз для подключения к первичной обмотке. Черт. Собирается проще, чем конструктор "Лего". Никакой пайки, практически любые параметры кристалла задаются заклинанием... какого рожна пони еще сидят на своей планете? Такой катушкой даже хвастаться стыдно. Хотя бы обмотку сделал сам — хоть и пришлось использовать для этого подручные средства. На первичную пошли медные трубки, из которых пони теплые полы делают. Материал для вторичной обмотки я выкупил у Рэрити, которая искренне недоумевала, зачем мне столько декоративной проволоки. Так... вроде бы все правильно.

Я выкатил башенку в центр мастерской и, отойдя подальше, зажмурился и включил ее. Резкое гудение и треск разрядов, бьющих в пол, потолок и стены. Ффух... работает! Аж от сердца отлегло. Нажав кнопку выключения, я начал быстро собирать вторую схему — уже темнело, так что все приглашенные должны подойти в ближайшее время.

Первыми заявились те, кого, в общем-то, и не звали — троица меткоискателей, заставших меня в середине установки катушек на небольшой каменистой площадке перед домом.

— Ух ты, что это? — тут же напрыгнула на меня Эпплблум. Из всей троицы она больше всех интересовалась "человеческими штучками", как их снисходительно назвала Скуталу, не иначе, подражая своему цветастому кумиру.

— А вы тут откуда? — нахмурился я.

— Мы были с Дэш, когда Твайлайт сказала что ты позвал ее на демонстрацию какой-то штуки после заката, — объяснила Скуталу.

— Ага... — я задумчиво осмотрел троицу — Отойдите-ка на три скачка.

— Почему? — спросила Свити. И, что характерно, она была единственной кто выполнил мое требование.

— Потому что пони хорошо горят, а эти штуки вполне могут обеспечить вам это сомнительное удовольствие. Раз уж пришли пораньше, то не мешайте. И ради всего святого, не трогайте башенки!

— Так что это? — спросила Эпплблум, подойдя к Свити Белль. Скуталу, не иначе, из вредности, продолжала таращиться на катушку.

— Это сюрприз. Но они опасны, если находиться рядом с ними. Скут, ну что ты на нее смотришь так, как будто прикидываешь как в нее удобней врезаться? Пока что ничего интересного нет.

— Шутка устарела, — проворчала пегаска, но все же отошла к подругам.

Я сходил за одной из колонок, а когда вернулся — жеребят уже не было, но я услышал их голоса из мастерской. Так... вроде бы ничего опасного для них там нет. И кладовка с сюрпризом закрыта на ключ. Пусть смотрят.

Возвращаясь с второй колонкой, я увидел небольшой табунчик, идущий сквозь густую траву. Твайлайт засветила над головой яркий шарик и шла чуть впереди, освещая путь остальным... что-то их многовато.

Над головой захлопали крылья, и рядом со мной аккуратно приземлилась Дэш.

— Хэй. Ты тут вечеринку собрался устраивать?

— Нет, вручение подарка. А так же демонстрацию разным чересчур самоуверенным пегаскам, насколько круто быть головастым.

— Ну попробуй, — ухмыльнулась Рэйнбоу и взлетела, чтобы зависнуть напротив моего лица.

Где-то пяток секунд она смотрела мне в глаза.

— Что это за история с Флаттершай?

— Недопонимание, — вздохнул я, сразу сообразив о чем она. — Не собираюсь я ни на кого охотиться.

— Я так и подумала, — улыбнулась пегаска. — Не тянешь ты на опасного хищника. Флаттершай нашла, кого бояться.

Какой-то сомнительный комплимент.

— А кто тянет? — поинтересовался я.

— Мантикоры, древесные волки, пещерные змеи... — начала перечислять Дэш, но тут же прервалась на уточнение. — Я их не боюсь, если что.

— Понятно, — я хмыкнул. Опасаться надо не тех хищников, которые с зубами и когтями, а тех у кого голова на плечах есть.

Но донести эту мысль до радужногривой пегаски я не успел, поскольку ведомая Твайлайт компания наконец-то добралась. Ух, сколько народу. Винил и Октавия — ладно, что первая приведет вторую я ожидал. Спайк в это время обычно спит, но тоже пришел. А Пинки и Лира-то тут как оказались?

— А я-то думала что ты только меня пригласил, — ехидно произнесла Винил. — Привет, Дэш!

— Вместе веселей, — с легкой неуверенностью ответил я. Все-таки большое скопление людей (ну и поней), пусть даже знакомых, меня слегка нервирует.

— Спасибо за торт, — улыбнулась мне Октавия. — Надеюсь ты не против ответной любезности? Я решила что просто несправедливо, что ты меня так балуешь просто так.

— Да ладно, приятно иметь с кем-то общие вкусы, — улыбнулся я. — Надо полагать, что ответная любезность в седельных сумках?

— Ага! — подтвердила Пинки. — Супер-дупер-вкусные вечерние пирожные Кейков! Самые свежие, самые сладкие, самые-самые! Жду не дождусь возможности их попробовать!

— Пойду сделаю чай, — усмехнулся я. Даже если мою любовь к сладкому возвести в десятую степень, до уровня Пинки мне не дотянуться. Она однажды на моих глазах в одну харю схомячила торт, от которого я сам бы тут же впал в гипергликемическую кому.

— Я помогу, — вызвалась Лира.

Немного неловко, но с того самого дня как я с меткоискателями завалился к ней домой с просьбой сделать игру, я ее ни разу не видел. Поэтому даже тема для разговора в голову не шла. Она не обиделась на меня за подобное поведение? Думай голова, думай! Если и не обиделась, то сейчас мое молчание звучит крайне негостеприимно.

— Как необычно, — она с интересом осмотрела внутренний интерьер дома. — Немного напоминает старые крепости, только потолки выше.

— Дэш тоже сказала, что мой дом похож на крепость, — я возблагодарил бога за то, что идею для разговора нашлась сама собой. — Вот уж не знаю, почему вам так кажется.

— Неподвижный, с толстыми стенами из камня, металлической крышей, а внутри небольшие комнаты-казематы. И решетки на окнах, — она улыбнулась. — От кого ты собираешься защищаться?

— Ни от кого, — я улыбнулся в ответ. — Просто мне некомфортно спать в открытых помещениях.

— А-а, хищная природа, — взгляд Лиры стал немного насмешливым. — Папа недавно сказал чтобы я держалась от тебя подальше из-за этого. Он уверен, что вы цивилизация хищников, вроде волков.

— Я сегодня до смерти напугал кролика Флаттершай одним только голодным взглядом. И еще я хочу мяса. Так что возможно твой отец не так уж и неправ, — ответил я, раздумывая о том чем мне грозит публикация подобных выводов. Хотя, кто их будет читать? Научные журналы в библиотеке интересуют только одну пони во всем городке.

— Он слишком много внимания уделяет животному началу, — покачала головой Лира. — Разумные выше этого, независимо от того к какому виду они принадлежат.

— Но и от животной природы никуда не денешься, — я достал чайный набор из двенадцати предметов и поставил на плиту кастрюлю с водой, поскольку чайником я еще не обзавелся. — Желания естественны и очень настойчивы, а еще они гораздо старше разума. Не так-то просто с ними совладать.

— Но разум все-таки их удерживает. Ты же не нападаешь на меня.

— Я и не хочу. Думаю, воздействие цивилизации убило все охотничьи инстинкты в моей семье еще четыре поколения назад.

Это помимо того что лошади у нас доместицированы и объектом охоты не являются.

— Видишь? Разум сильнее, — довольно заулыбалась единорожка. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Хм... вынеси тот столик наружу, — я показал на низкий круглый стол в гостиной.

— Хорошо.

Она переставила вазочку из-под печенья на столик рядом с диваном, подхватила большой стол телекинезом и вынесла его наружу. Я составил чашки на поднос и пошел вслед за ней.

— Арт, мы уже устали предполагать, — заявила Винил, едва я попал в ее поле зрения. — Что это за конструкции такие?

— Он их каждое утро мотал, — сдал меня с потрохами Спайк. — И ни слова не сказал, зачем они нужны.

— Это я подготовил в качестве подарка тебе, — ответил я единорожке. — Уверен, ты найдешь способ подключить их к своему диджейскому пульту.

— И что же они делают?

— Ладно, настало время демонстрации. Все отходим подальше, разряды опасны.

— Какие еще разряды? — заинтересовалась Дэш. — Эта штука плюется молниями?

— Нет, они на 20% круче, — ехидно ответил я и зафиксировал первую пару кристаллов в схеме формирователя сигнала.

Присоединившись к группе пони, стоявшей в приличном отдалении, я запустил обе катушки одновременно. Естественно, на первой паре был записан имперский марш. Я подумывал сделать на колонках басы, но к моему дичайшему сожалению, оригинальной мелодии у меня не оказалось, а без нее не стоило и пытаться.

Пони смотрели на разлетающиеся двухметровые разряды с опаской и восхищением. Когда мелодия (а ее там было секунд двадцать) закончилась, первой пришла в себя Винил.

— Чувак, это уникально. На них можно любую музыку играть?

— Я ведь у тебя кристаллы записывал, — улыбнулся я в ответ. — Так что ты даже знаешь технологию.

— Значит, и вторая тоже есть?

— А как же.

— Врубай! — потребовала она.

— Слушаю и повинуюсь.

Со второй было проще — ее MIDI-запись была у меня на планшете, затесавшаяся в папке с архивом к курсовику. Для зрелищности я даже слегка обработал эквалайзером оригинал.

Я воткнул кристаллы на посадочные места, запустил плеер на планшете и одновременно нажал все три кнопки запуска. Эх, немножко несинхронизированно... ну, может не заметят. Оставив пони наслаждаться музыкой молний, я пошел готовить чай.

А после были дружеские ночные посиделки. Дэш доказывала Октавии, что сможет сыграть на облаке не хуже чем "эта штука", Винил и Твайлайт обсуждали можно ли создать заклинание, которое бы позволяло так же стрелять молниями из рога, сошлись на том что теоретически можно, но было бы слишком больно. Меткоискатели подозрительно шушукались со Спайком. Я хотел было подслушать, но меня отвлекла Пинки вопросом про то, когда я мне удобно поехать на экскурсию. Когда я, заверив ее что свободен в любое время, отвернулся — компания заговорщиков уже делала невинные лица.

— Ты слышала о чем они говорили? — поинтересовался я у сидящей рядом Лиры.

— Они хотят сделать такую же штуку сами, — легко сдала мне заговорщиков она.

— О ужас, — я поманил к себе меткоискателей. — Девчата, вы же знаете что я не злой запрещатель веселья. Хотите сделать катушку — я вам все покажу и расскажу, но с одним условием. Делать будете под моим присмотром.

— Правда? — удивленно спросила Эпплблум.

— Чистейшая правда безо всяких примесей, — заверил ее я. — Без меня даже не пытайтесь, это опасно.

— Когда начнем? — радостно спросила Свити.

— Хм... — я прикинул свои планы. — На следующей неделе, наверное.

— А еще ты обещал что мы будем заниматься озвучкой фильмов из твоего мира! — напомнила Скуталу.

— Это тоже на следующей неделе, — со вздохом согласился я. — С утра катушка, потом переводы.

— А эти катушки обязательно делать по утрам? — заинтересовался подошедший к нам Спайк. — Похоже на некоторые заклинания Твайлайт.

Кто медь мотает по утрам, тот поступает мудро! Тарам-парам, тарам-парам, на то оно и утро! Кхм.

— Нет, вовсе не обязательно. Просто там восемьсот витков, и очень легко сбиться, так что я всегда это делаю на свежую голову.

Я, конечно, сделал что-то вроде намоточного станка, но витки считать приходилось самому. Была идея сделать сумматор на кристаллах, но прикинув количество возни, я просто решил мотать по две сотни витков в день и не заморачиваться.

— Люди сделали из молний музыкальный инструмент, — как-то странно произнесла Лира. Я повернулся к ней, пытаясь понять ее выражение лица.

— Люди вообще много из чего сделали музыкальные инструменты, — я вспомнил ролик с гитарой, сделанной из лопаты. — Что, ты себе тоже такую хочешь?

— Нет, — к Лире вернулась ее прежняя безмятежность. — А у вас есть инструменты, из которых можно извлечь звук, не касаясь их?

— Хм... я вообще не музыкант... — начал было я, но в голове вдруг щелкнуло. — Есть! Если хочешь, могу сделать тебе такой.

— Хочу! — тут же заинтересовалась Лира. — А скоро?

— Не очень. Недели через три.

— Отлично, — она просто сияла. — А что это за инструмент такой?

— Доска, с одной стороны прямой штырь, с другой стороны изогнутый, — описал я по памяти терменвокс. — Звук извлекается путем смены положения рук относительно этих штырей.

— А для него обязательно нужны руки? — слегка огорчилась Лира.

— Не обязательно, — заверил ее я.

Если я правильно помню принцип действия, там все дело в изменении емкости конденсатора в колебательном контуре, так что пойдет любая конечность. А вот можно ли при этом будет музицировать — хрен знает. Я никогда ни на чем, кроме нервов не играл, да и о терменвоксе впервые услышал в университете, где его показал нам наш препод по сигналке.

От внезапно дикого грохота я подскочил. Оглянулся в поисках источника — ну да, конечно! Дэш притащила облако, и теперь, прыгая на нем, пыталась добыть музыку. Получалось из рук вон плохо, зато громкость была запредельной. Твайлайт схватила пегаску телекинезом и стащила ее на землю.

— Дэш, что ты делаешь! Уже спят все!

— Да ладно, мы далеко от Понивилля, — начала оправдываться та. По выражению мордочки было понятно, что идея "подумать о других" в ее голове появилась исключительно после втыка от Твайлайт. Блин. Чертова лошадь меня пугает. Все-таки не надо было соглашаться на поединок розыгрышей.

— Думаю, нам уже пора, — заметила вдруг Октавия, кивнув на зевающих меткоискательниц.

— И то правда, — согласилась Винил. — Арт, эти штуки у тебя постоят до завтра?

— Конечно, — усмехнулся я. — Не тащить же их тебе до Понивилля ночью. Приходи после полудня, я как раз проснусь.

— Вот и здорово, — ухмыльнулась она. — До полудня я успею поменять условия для своих шоу. Говоришь, на два скачка к ним не приближаться?

— Лучше на три.

Гостьи начали собираться. Дэш вызвалась проводить до дома меткоискательниц, к ней присоединилась Лира. Остальные пошли вместе с Твайлайт. Я же начал уборку.

С одной стороны, это можно было бы оставить и до завтра, но это только у пони день подошел к концу, у меня же он еще в самом разгаре. Я укатил катушки в мастерскую, запихал остаток сладостей в холодильник, скинул чашки в раковину и вернул на место стол, после чего взялся за планшет. Вычеркнул из списка дел "подарок для Винил", и внес "Терменвокс для Лиры". Если так продолжиться, то я скоро начну себе agile'ы писать. Хотя оно уже и так похоже. Неделя на кристаллы, неделя на переводы... представив себе количество работы, я тихонько застонал. Я умею работать, но как же не люблю...

В дверь тихонько постучали. Кого это там могло принести в такой час? Может, кто-то из моих гостей что-то забыл?

На пороге стояла Твайлайт, с какой-то странной робкой улыбкой.

— Уже вернулась? — удивился я, не увидев при ней Спайка.

— Да, как видишь. Можно войти?

— Конечно, — я слегка посторонился, пропуская единорожку внутрь. — Что-то случилось?

— Да, наверное можно и так сказать... — она запрыгнула на диван. — Сядешь?

— Ну, почему нет, — улыбнулся я и плюхнулся рядом с ней. — Рассказывай.

Она снова улыбнулась этой странной улыбкой.

— Ну... я... — она вдруг выдохнула, словно решившись на что-то, а в следующий миг она уже решительно целовала меня.

— М-м! — я на секунду хотел сопротивляться, но... почему-то не стал.

Вместо этого я запустил руку в ее короткую шерстку, проглаживая ее вдоль гривы. Ее восхитительный цветочный запах слегка щекотал ноздри, а необычный, узкий и длинный язычок скользил в моем рту с неожиданным умением. Мне показалось, что моя температура одним рывком подскочила на десяток градусов, а в штанах резко стало очень тесно. Она оторвалась от меня и взглянула мне в глаза с озорным выражением. О боже, как я раньше мог не замечать, насколько она прекрасна? Эти потрясающие линии тела, эта грациозность движений, эти волшебные, манящие глаза... я слегка запутал пальцы в ее гриве, потянул ее к себе, и единорожка с готовностью отозвалась...

Почему я так не хочу жить?

Я стою по колено в воде. Рука утопает в неестественно-ярком электрическом сиянии. В отражении все так же видна ползущая вниз с небес молния. Тишина звенит в ушах. Руку колет сильнее, но боли нет. Осталось не так уж и много времени.

Так все же?

Как медленно растет электрический шарик. Мои последние мгновения как живого существа, надо полагать. Сколько длится разряд молнии? Это сейчас мой мозг микросекунды растягивает в почти десятки секунд, для того чтобы я во всех деталях смог насладиться созерцанием собственной неизбежной смерти? Я уже испытывал такое когда-то, но тогда я не мог трезво мыслить из-за восторга, но сейчас — могу.

Самое время ответить на последние вопросы, четко и беспристрастно.

Зачем я здесь? Почему я так не хочу жить?

Я резко втянул воздух и распахнул глаза. Что за черт?! Я оттолкнулся от дивана, постаравшись упасть прямо на Твайлайт, она удивленно ахнула, дезориентированная моей внезапной сменой поведения. Я схватил со столика тяжелую керамическую тарелку из-под печенья и что было сил шарахнул единорожку по голове.

— Не смей лезть в мою голову, дрянь! — взревел я.

## Глава 12 - Акциденция

И снова, на всякий случай, напоминаю что это POV, так что мнение и суждения героя не являются абсолютной истиной относительно истинного состояния вещей. Приятного чтения :)

Я тяжело дышал, почти с ненавистью смотря на распростертое подо мной тело. Приступ гнева прошел так же быстро как и нахлынул, и теперь я понемногу начал осознавать происходящее.

Так... пони без сознания, на голове смачная ссадина, но дышит ровно. Тарелка вдребезги... я, конечно, и раньше слышал что пони весьма прочные создания, а теперь и лично убедился. Тем не менее, во весь рост поднимается вопрос — что с ней делать? И не только вопрос... кхм... поднимается.

Я отвел взгляд от по-прежнему кажущихся соблазнительными форм. Это же надо так попасться! Жесть. Жесть-жесть-жесть! Оркестр сучит ногами, трубач выдувает же-е-есть! А то что на меня оно продолжает действовать — еще большая жесть! О, божественный флешбек! Как же ты вовремя в этот раз! Ей-ей, еще бы пара минут... и все, считайте меня конее... филом.

Сначала разберемся с самозванкой... может у пони быть сотрясение мозга? Неизвестно. Если я оставлю ее так, ничего хорошего не будет точно. Либо ей станет хуже, а меня замучит совесть (ага, щас, так ей и надо, засранке!), либо ей станет лучше, и я на своей шкуре испытаю боевую магию. Почему я построил свой дом так далеко от Понивилля, мать же его перемать? Ладно, меньше дум, больше дела.

Я аккуратно промыл ссадину, на скорую руку забинтовал, чтобы пыли не набилось, и попытался взять пони на руки. Потом попытался еще раз. Усраться, да она не была такой тяжелой еще пять минут назад, иначе как бы я ее перевернул?! А как я Пинки Пай на вытянутых руках держал? Ладно, где там у меня тележка из-под библиотечных книг? Придется ей сегодня поработать больничной каталкой. Я сбегал за одеялами наверх и положил их внутрь. После этого погрузил туда пони (кажется, она весит этак под сотню, чуть глаза от натуги не вылезли) и рванул в сторону Понивилля.

Хорошо еще, что местные тележки рассчитаны на использование вне библиотеки, иначе бы я ее опрокинул на первой же кочке. Блин, как же все-таки далеко до Понивилля... а если она (или, о ужас, он!) очухается? Надо было мне какую-нибудь дубинку взять, что ли, для поддержания общей анестезии

Но до больницы я добрался без проблем, если не считать того что страшно запыхался (детренаж!), и затарабанил в дверь. Открыл ее единорог, одетый в халат достаточно свежего вида, чтобы предполагать, что я не выдернул его из постели. Отлично!

— Ох, великие сестры! — воскликнул он, взглянув в тележку. — Твайлайт? Что с ней случилось?

— Это чейнджлинг, — сразу предупредил его я. — Неудачный первый контакт с внеэквестрийскими цивилизациями в моем лице.

— Точно? — он посмотрел на меня крайне подозрительно.

Ох, ё... а об этом-то я и не подумал! Если она сейчас еще и очухается, да начнет изображать из себя Твайлайт, будет ЖОПА.

— Проверить это как-нибудь можно? — нервно спросил я.

— Конечно, я же все-таки врач, — вздернул нос он и пробормотал: — Хоть нам и говорили, что ни один чейнджлинг в сознании не позволит применить к нему это заклинание...

— Так кастуй его быстрее, пока она без сознания! — рявкнул я, заставив единорога подпрыгнуть на месте. — Извините, я слегка нервничаю.

— Ничего, ничего, — врач поспешно развернулся к самозванке и засветил рог.

А если это и правда Твайлайт? Может, у меня просто цветовое восприятие слегка поехало после флешбека? Кранты... нет-нет-нет, это не может быть Твайлайт. Во-первых, я ее себе не представляю заявляющуюся ко мне домой и набрасывающуюся на меня с поцелуями и возможным (божечки!) продолжением. Во-вторых, она слишком уж уверенно целовалась. Уверен, книжная скромняшечка Твайлайт такими навыками не обладает. В-третьих, она вела себя странно. Но что если это просто от стеснительности? Вписывается в последующие действия. Нет, не может быть. Твайлайт со мной не флиртовала! Наверное. Может быть. Блин, да я не в том направлении думаю вообще! Я не рассматриваю пони в таком ключе! То есть, раньше не рассматривал, потому что прямо сейчас... в любом случае, резкая смена курса в сочетании с зеленоватым свечением рога не оставляют сомнений, это самозванка. Но что если глюки?

— Что ж, это действительно чейнджлинг... — удивленно заявил доктор. — Удивительный случай.

Фух! Камень с души! Я не параноик, за мной и правда следят!

— Чем удивительный? — поинтересовался я.

— Обычно они убегают гораздо раньше, чем их успеют поймать, — объяснил мне единорог. — Они же чувствуют эмоции.

— Как аликорны? — уточнил я.

— Принцессы тоже могут? — удивился он. Понятно, это была информация не для всех.

— Могут. Так что теперь с этим делать? — я кивнул на чейнджлинга.

— Даже не знаю... — протянул единорог.

— Тогда я знаю, — раздраженно прервал его я. — Действие первое: накачать снотворным. Действие второе: убедиться, что я ей не слишком навредил.

— Вы уверены насчет снотворного? — усомнился он.

— Я уверен, что придя в себя она будет враждебной. Или он. Какого это пола, вообще?

— Не знаю, — честно ответил единорог. — Может, к ним понятие пола вообще неприменимо?

— Ладно, хрен с ним, с полом... снотворное, — напомнил я ему.

— Конечно... везите ее сюда.

Пока я, кряхтя от натуги, вытаскивал поньку из каталки, единорог подготовил препарат. Он уколол ее, а затем занялся ссадиной на лбу.

— Хороший у вас удар, — хмыкнул он. — Почти как у земного пони.

Серьезно? В гневе, не контролируя себя, с небольшим размахом и используя увесистую тарелку я бью всего лишь "почти" как земной пони? Зарубить себе на носу: не давать повода Эпплджек. Грохнет и не заметит.

Пока врач занимался ее раной, я с интересом наблюдал за тем как действует лечебная магия — не особо зрелищно, но крайне эффективно. Ссадина на голове единорожки затянулась за двадцать секунд, и, в отличие от воздействия на меня, шерстка восстановилась тоже. Повезло ей, бриться не надо будет. Хотя, это же чейнджлинг, что им о внешности беспокоиться?

— Ну, вот и все, — улыбнулся врач.

— Ага. И что теперь с ней будем делать? — поинтересовался я.

— Я — ничего, — тут же отмазался врач. — Ваш чейнджлинг, вот вы что хотите, то и делайте.

— В смысле — мой? — оторопел я. — То есть как, я его не должен никуда сдавать или что-то в этом духе?

— Не знаю. Я же говорил, их раньше никто не ловил, они сами убегали. Забирайте ее.

— Отлично... — проворчал я. — Сколько будет действовать снотворное?

— На обычную единорожку еще часов шесть-семь. На чейнджлинга — не знаю.

— Будем считать что столько же, — я вздохнул. — Спасибо, доктор...?

— Хорс. Мы с вами еще не знакомы.

— Артур, очень приятно.

Я снова переложил чейнджлинга в тележку. На кой я ее вообще вытаскивал? Моя спина мне это еще припомнит. Кажется, я уже чувствую, как она планирует свою жестокую месть.

Распрощавшись с доктором, я пошел к настоящей Твайлайт. Если есть какие-то правила по обращению с пленными чейнджлингами, то она просто должна их знать. Или знать тех, кто знает. Твайндекс, найдется все.

Знакомый путь до библиотеки — и вот я уже стучусь в дверь. Тишина. Стучусь еще раз, значительно громче. Легкий треск, недовольное бурчание, и на меня удивленно смотрит Твайлайт. Последние натянутые струны беспокойства лопаются, и я едва сдерживаюсь от дурацкого хихиканья. Все-таки я не настоящей врезал по голове. Ура!

— Арт, что-то случилось? — спрашивает она меня с легким беспокойством в голове.

— Ага, случилось, — я любуюсь единорожкой. В милой бархатной пижаме расшитой звездами, она выглядит такой теплой, такой уютно-домашней... так бы и обнял... МЛЯ! О чем я ДУМАЮ?!

— Уже поздно, — замечает Твайлайт. — Может, зайдешь?

— Нет, нет, заходить мне однозначно не стоит, — наотрез отказался я и даже замахал ладонями в усиление отрицания. — А то ты предложишь сесть на диванчик, я сяду рядом с тобой, и вместо ответа на первый же вопрос начну тебя целовать...

ММММММЛЯЯЯЯ! Я резко заткнулся, но сказанного уже более чем хватило. Секунду единорожка недоуменно глядела на меня, а потом начала заливаться краской.

— А... а... — прекрасно понимаю ее чувства! Сказать что-то надо, а сказать нечего.

— Так, стоп, нет. Молчи, ничего не отвечай! — я размахнулся и ударил стену библиотеки, ссадив костяшки. Боль меня слегка отрезвила. — Вот, так лучше. В общем, Твайлайт, я сюда не затем. Я поймал чейнджлинга, что мне с ним делать?

— Чейнджлинга? — она заметила тележку рядом со мной и выглянула посмотреть на ее содержимое. Увидев — охнула.

— Эта твоя нелицензионная копия заявилась через некоторое время после вашего ухода, и едва меня не изнасиловала, — начал быстро объяснять я. — Причем с применением какой-то действующей на разум магии. И действует она на меня до сих пор!

— Ах, так вот в чем дело, — она облегченно хихикнула, а потом опасливо отступила в библиотеку. — Но ты же себя контролируешь?

— Ты сама видишь, насколько, — вздохнул я. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Вряд ли. Но магия чейнджлингов слабая и быстро выветривается, а уж на тебе и вовсе должна развеяться в любой момент.

— Утешила, — проворчал я. Твайлайт с ехидной улыбкой склонила голову. Какая у нее милая девичья шейка... просто создана для поцелуев... да ёрштвоюзаногу! Я снова ударил по дереву той же рукой и едва не вскрикнул от резкой боли.

— Бедный... — Твай слегка передернулась от этого зрелища.

— Ладно, вопрос второй, — раздраженно отвечаю я, стараясь смотреть куда-нибудь мимо единорожки.

— Что мне с этой штукой делать? Что вы вообще делаете, поймав чейнджлинга?

— Я не знаю... — ее голос звучал так растерянно, что я не удержался и все-таки глянул на нее. Выражение мордочки соответствовало. — Обычно нам не удается их поймать. Их либо отгоняют, либо им удается убежать, но чаще всего даже гоняться не за кем. Находят какого-нибудь усыпленного пони и только тогда его семья понимает, что его на некоторое время подменил чейнджлинг.

— Блеск, — хмыкнул я. — Ну что ж, значит поступлю с этим по меркам военного времени.

— Военного? — пискнула Твайлайт. — Это как?

— Я слышал, что жуки по вкусу похожи на курицу, — вообще, я хотел сказать это в шутку, но прорвавшееся наружу раздражение сделало звучание весьма зловещим. — Спокойной ночи, Твай.

— Не ешь его! — закричала единорожка, бросаясь мне наперерез.

— Да не буду, не буду, я просто шучу, — вздыхаю я. — Просто посажу ее в клетку, а завтра побеседую.

— Ты думаешь, это "она"? — заинтересовалась вдруг Твайлайт, успокоенная моими словами.

— Я очень... нет, ОЧЕНЬ хочу на это надеяться, — мрачно ответил я. — Только с парнями я еще не целовался.

— Так вы це... — она бросила быстрый взгляд в тележку. — Ох... я... да, спокойной ночи, Арт.

И она юркнула в дверь библиотеки, полыхая как маков цвет. Я тоже направился домой, пытаясь выкинуть из головы ее милую мордочку. Рука болела, голова горела, ноги ныли после пробежки — в общем, я был крайне недоволен окончанием вечера. Ну погоди, дрянь такая... я тебе устрою приятное пробуждение. Как раз есть хорошая возможность!

Я последний раз за ночь переложил чейнджлинга (на этот раз — в коробку из-под оконных решеток), и, едва разогнувшись, потянулся закрыть крышку...

Спустя этак секунд десять, поймал себя за тем, что поглаживаю ее в районе метки, плотоядно прикусив губу. Черт, да когда же это кончится! Резко захлопываю крышку и вдавливаю защелку. Не думаю, что ей захочется вылезать, тем более что сюрприз для Твайлайт уже слегка заинтересовался своей временной соседкой по комнате.

Вместо того чтобы идти домой, я спустился к реке и, быстро скинув одежду, нырнул в прохладную воду. Стало слегка полегче. Ну и вечерочек выдался! Я погрузился с головой и сидел так до тех пор, пока в легких не начало печь.

Итак, флешбеки. Признаться, со всей круговертью после прибытия, я забыл про первый напрочь, хоть и собирался подумать над ним позже. Ну что ж, сейчас самое время исправить это упущение.

События после удара молнией я не помню. Это похоже на то как я засыпаю-просыпаюсь, просто выключаясь на время. Последнее воспоминание до удара молнией — это то, что я к ней прикоснулся. Первое после — больничная палата. Однако, и рассказывая сказку Селестии с Луной и сегодня, я вспоминал ту сцену, проживая ее заново. Хоть и чувствуется это очень странно... да и вопросы эти. "Зачем я здесь, почему я так не хочу жить?" Хочу! И живу. А "зачем", вопрос целеполагания, вообще к жизни неприменим. Рождение — оно "почему", а не "зачем", и от нашей воли никак не зависит. Так оно и остается дальше, и либо приходится выдумывать себе смыслы, либо обойтись вообще без них. Или что я там имел в виду? Вроде я, а вроде и не совсем. Как во сне, кажется что мысль важная и четкая, а проснешься — и оказывается полный бред. Вопрос еще — почему флешбеки появляются? Триггер вроде бы ясен, возбуждение психики, волнение. Такое состояние для меня нехарактерно, так что с этим понятно. Но вот почему вместо того чтобы банально помнить эти события, а возвращаюсь к ним во флешбеках? ПТСР, вызванное угрозой смерти? Так не в первый раз уже... если так подсчитать, на краю гибели я оказывался... семь раз. Из них реально пострадал три раза, не включая этот. Но все остальные я помню. Или только думаю, что помню? Нда, тупик. Ладно, оставим пока.

Я смыл с себя пот, подхватил одежду и, не заморачиваясь одеванием, пошел домой. Вырубился я еще до того как моя голова коснулась подушки.

Утро началось несколько раньше, чем я рассчитывал. Не просыпался в такую рань с того момента, как переехал от Твайлайт... а все потому, что вчера забыл закрыть шторы. Впрочем, лег я тоже раньше обычного, так что можно и встать.

Спина немножко ныла от вчерашних перегрузок, болели сбитые костяшки и еще зверски хотелось есть. Ну, можно сказать что я чувствую себя неплохо. Самое время пустить в ход купленные вчера ингредиенты!

Помнится, сестра категорически не любила это рагу. Во-первых, в нем не было мяса, но вкус его отдаленно напоминал. Во-вторых, ей не нравился его внешний вид. Сравнения маленькой привереды носили исключительно туалетный характер.

Я не любил это рагу по другой причине — терпеть не могу подготовку овощей. Со всего кожуру срежь, потом нашинкуй, это готовь так, это сяк... с появлением дома комбайна моя неприязнь поутихла. У пони такая бытовая техника тоже нашлась, и, большой плюс, она не нуждалась в розетке. Правда стоимость... хотя, продавец сказал что пони не живут столько, сколько она прослужит.

Насвистывая веселую мелодию, я начал готовить завтрак. Некий аналог риса (он белый, но не продолговатый, а похож на гречку), местные грибы (внешне похожие на баклажаны) и прочие непривычные моему взгляду продукты отправились вариться, тушиться и жариться, а я пошел одеваться. Вчерашняя одежда провонялась потом, и теперь ее придется стирать... охо-хо.

Когда-то давно я грозил Рэрити, что найду другого портного, чтобы пошить себе одежду. Хорошо что не стал искать — только время бы зря потратил. В Понивилле... хотя нет, масштаб другой. В Эквестрии не было принято носить одежду в том смысле, в котором ее носят люди. Для пони это просто одна из форм аксессуара, как для нас часы и кольца, а потому и расценивалась она скорее как роскошь, а не необходимость. В больших городах, вроде Кантерлота и Мэйнхэттена, были общественные прачечные со стиральными машинами. В Понивилле такая услуга оказалась невостребованной. Я хотел приобрести себе одну... но как оказалось, домашних моделей просто не было предусмотрено. Только "бизнес-версии", с десятками барабанов, расходом воды в небольшую речку и соответствующими размерами. Так что ручками, все ручками... и по лени своей, я откладывал постирушки до тех пор, пока носить не стало нечего. Черт.

Я понюхал вчерашнюю футболку... нет, брезгливость мне это надеть не позволит. Это преступление против гигиены, выражаясь в стиле Рэрити. Кстати о ней, наверняка у единорогов есть какие-нибудь хитрые очищающие заклинания... нет! Меньше единорогов, больше смекалки. Надо сделать себе стиральную машину. Но в этот раз стирать все равно придется руками. Ом-м-м... Вло-о-ом... ладно, пока только замочу.

Включив воду, я вернулся на кухню. Так, тут пока мое внимание не требуется, так что проведу ревизию шкафа в надежде на чудо. Блин, что же надеть-то... на полках пусто, только в уголке сиротливо висят парадные костюмы от Рэрити. О нет, это даже не рассматривается. А ведь скоро Твайлайт придет... надо быстренько постирать хоть что-нибудь, может высохнет к тому моменту.

Идея была хорошая, и наверное даже сработала бы, если бы я развесил свое белье в беседке за домом. Но, оказавшись крепок задним умом, я подумал об этом только когда в парадную дверь уверенно постучали. Я в это время как раз накладывал себе свежеприготовленное рагу.

— А мы точно не слишком рано? — раздался сквозь открытое окно приглушенный голос Спайка.

— Может быть мы слишком поздно! А что если тот чейнджлинг с ним что-нибудь сделал? — а это взволнованный голос Твайлайт.

— Да вряд ли... — это прозвучало как-то неуверенно. Затем стук в дверь повторился.

— Сейчас! — крикнул я, лихорадочно роясь в ящике в поиске булавок. Были же! А, вот они.

Я заколол свой импровизированный плащ и распахнул дверь. На меня уставились две пары глаз.

— А это точно он? — поинтересовался Спайк после небольшой паузы.

— Приехали, — фыркнул я. — Я это, я. Просто моя одежда вон висит, а ходить голым мне неловко.

— Я бы все-таки проверила, если ты не возражаешь, — улыбнулась мне Твайлайт, и ее рог слегка засветился.

— Ну, и каковы результаты? — спросил я спустя десяток секунд.

— Не думаю, что чейнджлинги смогли бы повторить твое отторжение магии, — хихикнула Твайлайт и обняла меня передними ногами прямо через порог.

Хьюстон, у нас проблема. Я отпрянул от Твайлайт и отошел на несколько шагов.

— Что-то не так? — обеспокоилась Твайлайт.

— Ага. Оно продолжает действовать.

— Что продол... а... ох, — она слегка покраснела.

— Вы о чем? — не понял Спайк.

— Вы заходите пока, я быстренько, — я вышел на улицу.

До полудня оставалось совсем чуть-чуть и солнышко припекало вполне ощутимо, но одежда высохнуть все же не успела. Впрочем, я все равно ее одел — импровизированная тога из тонкой простыни для допроса не годится. Из домика донесся полный ужаса вопль Твайлайт.

— Что случилось? — я практически влетел внутрь.

— Не подходи! — взвизгнула единорожка, отступая к задней двери. На ее роге появилось какое-то шарообразное заклинание.

— Э? — не сообразил я. — Спайк, в чем дело?

— У т-т-т-ебя т-т-т-ам мммясо, — дрожащим голосом произнес он. — Чейнджлинговое!

— Ты же говорил что не будешь его есть! — обвинительно закричала единорожка.

Мясо? Какое мя...

— Тьфу ты, — я вздохнул, сообразив. — Это грибы. То ли пиринисард, то ли ринилиисард...

— Саринисард, — машинально поправила меня Твайлайт, а потом сконфуженно ойкнула и погасила заклинание. — Извини...

— Да я и на меньшее внимания не обращал, — отмахнулся я. — Луна меня пару раз об стенку метала, и ничего. Разве что... за проявленное недоверие я изыму с тебя контрибуцию, Твайлайт Спаркл!

— Какую? — виновато улыбнулась она.

— Такую же как и с Луны, — я сунул ей под нос свою правую руку костяшками вверх. — Вылечишь?

— Конечно! — ее рог засветился, и боль мгновенно ушла. Так же быстро исчезли и ссадины.

— Хочу себе рог, — тоскливо вздохнул я, полюбовавшись результатами ее заклинания.

Твайлайт, однако, не поддержала нашу дежурную шутку.

— Арт, прости. Я должна была доверять тебе, — грустно произнесла она.

— Да ладно, нет проблем. Я же не пони, чтобы мне априори верить. Я страшшный и ужжасный хыщник! Бойса меня. Кстати, хотите попробовать рагу с мясом чейнджлинга?

— Оно только из овощей ведь, да? — на всякий случай уточнила Твайлайт.

— Ни один чейнджлинг не пострадал, — заверил я ее.

— Пахнет вкусно, — сказал Спайк.

— Ну тогда мы, наверное, попробуем, — улыбнулась единорожка, и мы пошли на кухню.

Какая у нее все-таки привлекательная поп... то есть, пластика движений! Я отвел взгляд в сторону, сильно прикусил щеку и сосредоточился на раскладывании еды по тарелкам. Убиться тапочком... ну почему оно еще действует?!

Мы уселись за стол. Единорожка очень аккуратно попробовала рис, потом боязливо подцепила вилкой немножко рагу и, зажмурившись, отправила его в рот. Прожевала и удивленно распахнула глаза:

— Вкусно!

— А фо! — с набитым ртом произнес Спайк, который изначально не заморачивался и метал еду так что только за ушами трещало. — Я же говорил, что он вкусно готовит!

— Это ведь то самое блюдо про которое ты вчера говорил? Оно правда похоже на мясо?

— Да, оно, — вздохнул я. — С земными продуктами получалось более-менее нормально, а вот с эквестрийскими заменителями сходство почти пропало.

— Это даже хорошо, — улыбнулась Твайлайт и съела еще, на этот раз прицельно подцепив кусочек гриба. — Ты бы мог открыть ресторан необычных деликатесов.

— Мгм. Назвал бы его "Раскаявшийся Хищник", но названия блюд оставил бы пугающими, вроде "рагу из мяса чейнджлинга", — хмыкнул я.

Единорожка захихикала, видимо представив себе эту картину. Я некоторое время любовался ее довольной мордочкой, а потом снова отвел взгляд.

— С таким антуражем где-нибудь в Кантерлоте у тебя бы отбоя не было от клиентов, — отсмеявшись, сказала она.

— Не особо люблю готовить. С магией возиться интереснее.

— А куда ты дел чейнджлинга? — заинтересовалась Твайлайт.

— Запер в мастерской.

— И она еще не сбежала? — удивилась единорожка.

— Я не проверял, но скорее всего нет, — я мстительно ухмыльнулся.

Она задумчиво посмотрела на меня.

— Ты как-то лишил ее магии, — проницательно предположила единорожка. — Как?

— Еще пока я жил у тебя, я прочел книгу "Бестии Вечнодикого леса", чтобы иметь представление почему он у вас тут считается опасной территорией.

— Так, — кивнула Твайлайт. — И?

— Самыми опасными назывались древесные волки, кокатрисы и мантикоры. Именно в таком порядке.

— Это так. Мантикоры очень сильные, но вопреки предрассудкам, неядовитые и добродушные. Кокатрисы опасны своим окаменяющим взглядом, но встречаются очень редко, они живут в самом сердце леса, куда так просто не добраться. А вот древесные волки серьезная проблема, они агрессивны, многочисленны и... — она прервала лекцию, испуганно охнув. Ага, догадалась. — Они питаются магией! У тебя в мастерской древесный волк?!

Спайк вздрогнул и с громким стуком уронил вилку. Слишком свежие воспоминания, надо полагать.

— Именно. Я его туда сам привел.

— Но как? Одно присутствие древесных волков вытягивает... — она снова поняла раньше, чем договорила. — У тебя нет магии.

— Анализируя свою встречу с древесными волками во время спасения Спайка, — я как-то вслед за Твайлайт сместился на академический тон, — я заметил что их реакция на меня была очень странной. Они даже не пытались на меня напасть или уклониться от моих ударов. Словно они меня даже не видели.

— И ты решил пойти это проверить? — неверящим тоном спросила единорожка.

— Эксперимент — критерий истины, — пожал плечами я. — Долго искать не пришлось. Побродив по лесу от силы час, я наткнулся на одного. И он действительно меня не видел. Интереса ради я постучал по нему веткой и покидал камешками. От камешков он пытался уклоняться, а вот от ветки — нет.

— Значит, они видят только магию?! — пораженно спросила единорожка.

— После пары ударов веткой волк попытался сбежать. Тут уж я схватил его рукой, — продолжал рассказ я. — И знаешь, что случилось дальше? Он встал как вкопанный, даже не пытаясь вырваться. Когда я попытался подвинуть его, он пошел сам, безо всякого сопротивления. Я привел его в мастерскую, просто держа руку на его холке.

— Невероятно, — она с сияющими глазами смотрела на меня. — Ты хоть представляешь, что это значит?

— Нет, поэтому и хотел пообщаться с тобой сегодня.

— Они видят только магию! — воскликнула Твайлайт. — Значит можно запросто создать чары, которые будут скрывать путешествующих через Вечнодикий лес!

Ого. Так для моего маленького открытия есть еще и практическое применение? Что волки не видят существ без магии я догадался и сам, но полагал что в этом для пони нет никакого секрета. А вот поди ж ты.

— Я не о том. Почему волк не сопротивляется моим действиям над ним?

— Я бы хотела увидеть это вживую, если ты не против! — единорожка просияла. — И заодно проверим чары, которые не будут давать волку возможность нас увидеть!

Как ей идет эта улыбка. В комнате прям светлее становится.

— Сначала нам придется разобраться с чейнджлингом, — напомнил я.

— Ох, точно... — она вдруг нахмурилась. — А твой волк ее не убьет?

"Мой" волк. Сначала был "мой" чейнджлинг, а теперь еще и волка мне присвоили.

— Не должен. Он не может к ней прикоснуться, так что досуха высосать ее у него бы не получилось. Но не думаю что она сможет воспользоваться магией.

— Ох, провести ночь рядом с древесным волком? Это должно быть очень неприятно. Выпусти ее.

— Совсем?

— Совсем, — решительно кивнула. — Ты же не собираешься держать ее взаперти всю оставшуюся жизнь? Да еще и с древесным волком поблизости? Это было бы слишком жестоко!

— Хм, ну если ты так говоришь...Пойду схожу к ней.

Мнение Твайлайт насчет жестокости я не разделял. Во-первых самозванка залезла мне в голову, что само по себе серьезный проступок, и наворотила там дел, что вообще тянет на высшую меру наказания. Я это я, такой каким я стал за свою жизнь. Вмешательство в мои мысли и чувства можно сравнить с... хм, с тем что она собственно и собиралась провернуть. Опоить и изнасиловать. Чейнджлинг действительно никуда не убежала — она жалась в углу выделенной ей коробки. У противоположного угла сидел древесный волк, глядя на нее своими жуткими светящимися буркалами.

— Ну что, доброе утро, — поприветствовал их я, с интересом рассматривая истинную форму перевертыша.

Выглядит — прямо как на картинке в книжке "Виды Эквестрии". Даже чересчур похоже, никакой индивидуальности. Дырчатые лапки и крылья, вместо гривы гребень, как у какой-то рыбы, куцый хвост, вместо ушей тоже что-то вроде гребней-антенн, рог загнутый, как коготь, и синие фасетчатые глаза, сейчас смотрящие на меня (если, конечно, этот белый отсвет означает направление взгляда).

— ШХХХ!

— Помнится, вчера ты разговаривать умела. Или умел?

— ХХШ!

— Ну да, конечно, — я вздохнул. — В любой непонятной ситуации изображай из себя жука.

— ШШШШШШ!

Еще когда я читал ту книгу, я удивлялся тому как мало пони знают о других видах. Чуть больше о тех, которые считались дружественными, и почти ничего о тех, которые считались враждебными. Вот взять для примера чейнджлингов — если не считать картинки, все их описание ограничивается двумя коротенькими абзацами. В первом описывалась присущая чейнджлингам тактика сбора любви и некоторые особенности их магии. Во втором автор собрал теории о них. Самая популярная заключалась в том, что чейнджлинги — роевые существа, ведомые неким общим разумом, и что одиночные особи (трутни), будучи от этого разума отключены, превращаются в животных. Покатав эту теорию внутри головы, и слегка покоцав ее бритвой Оккама, я решил что это просто потрясающий по своему качеству и масштабу обман. Равно как и прочие "жучиные" аспекты, вроде одинаковой внешности. Осталось только подтвердить или опровергнуть эту теорию на практике.

— Знаешь, чем ты выдаешь себя?

— ШШШШШШШШ!

— Ты не шипишь, пока я говорю. Ты меня понимаешь, и тебе любопытно, поэтому ты меня не прерываешь. Животные в клетке так себя не ведут.

Кажется, я ее удивил. Ну все, теперь точно попалась.

— ХХХХ, — она уселась и перестала обращать на меня внимание.

— Ого, — усмехнулся я. — У меня было два варианта. Либо ты будешь шипеть и дальше, либо вот так, ты будешь просто молчать и игнорировать меня в надежде что мне надоест. Неплохая идея, но в ней есть фатальный изъян.

Я очень внимательно наблюдал за ее глазами — и, готов поклясться, она на секунду посмотрела на меня! Ха!

— Я не пони, — доверительно сообщил ей я и положил руку на холку деревянному волку. — Я хищник, и отпускать мне тебя не резон.

Вот тут осторожно. Если предполагать что она, как и аликорны, способна чувствовать ложь то мне надо сконцентрироваться. Изнутри это похоже на способность рассматривать стереограммы. Сначала расфокусируешь зрение, затем медленно фокусируешь его обратно и в какой-то момент в мешанине красок появляется скрытая картинка. Примерно такой же трюк я проделываю со своим сознанием, и все кроме предмета фокусировки словно перестает существовать... правда, иногда мне кажется что это действует только потому что я в это верю. Ва-а-агх.

— Если ты, как верят пони, просто неразумный трутень, то никакие моральные ограничения на тебя не распространяются. И, как по мне, выглядишь ты вполне съедобным, правда, Листик? — вкрадчиво произнес я и похлопал волка по загривку. Тот тихонько зарычал, и...

— Я разумная! — завопил чейнджлинг, забиваясь в угол коробки. — Не ешьте меня!!!

Концентрация тут же развеялась... хех, быстро стрекоза сломалась. Я уж думал, что придется ей дать три дня на раздумья, оставив волка ее гипнотизировать.

— Ну вот, совсем другое дело, — усмехнулся я и оттащил деревянную зверюгу подальше, после чего вернулся к клетке. — Перефразируя одного умного человека, добрым словом и древесным волком можно добиться куда больше, чем одним только добрым словом. Как тебя звать?

— Церка, — она смотрела на меня испуганно, но в то же время с интересом. Кажется. С чейнджлинга эмоции считать гораздо труднее, чем с обычного пони.

— А я Артур.

— Я знаю. Вчера весь день за тобой ходила.

— Зачем?

— Из любопытства. Я таких как ты никогда раньше не видела, — она неуверенно посмотрела на волка. — Раз я разумная, то ты ведь меня отпустишь? Не станешь есть?

— Есть — точно не стану, — вздохнул я. — Не принято у нас есть тех, кто может назвать свое имя. А вот отпущу только при выполнении трех условий.

— Каких?

— Первое: твой настоящий облик.

— Это и есть настоящий облик.

— Не-а, — ухмыльнулся я. — Не может быть. Это облик чейнджлинга, но не твой.

— Откуда ты знаешь? — жалобно спросила она и, вспыхнув зеленым пламенем, изменилась. Тело осталось тем же, но гребни стали больше похожи на ушки, фасетки сменились обычными глазами, а ещё появилась короткая, но очень пушистая темно-зеленая грива и такой же хвостик.

"Стандартная модель", которую я придумал для чейнджлингов подтвердилась уже в трех точках: они полноразумные, они двуполые и обладают индивидуальностью. А значит, не могут иметь одну внешность на всех, это вроде как противоречит биологии... половой диморфизм, все такое. Если, конечно, биология тут не имеет внушительного списка исключений, как физика.

— Ну, я подумал что если у чейнджлингов есть имя, то должны быть и другие особые черты, — самодовольно ответил я. — А тот облик, под которым вас знают другие виды Эквестрии просто самый удобный... ну не знаю, для драки?

— Ха-ха, нет, глупенький, все наоборот, — рассмеялась она. — Мы рождаемся такими, а внешность выбираем себе сами, взрослея.

Упс. О таком варианте я даже и не подумал. Она хихикнула, уловив смену эмоций.

— Какое второе условие?

— Ты вчера пользовалась какой-то магией, когда пыталась меня соблазнить.

— Ну да... — она неуверенно поковыряла доски лапкой. — Я должна извиниться?

— Нет, ты должна снять это заклинание.

— Но оно уже развеялось... — растерянно ответила чейнджлинг. — Я не настолько хороша в магии, чтобы оно протянуло хотя бы час.

— Оно. Не. Развеялось, — негромко, но очень злобно сообщил ей я.

— Это не я! — пискнула она, снова вжимаясь в угол. — Не ешь меня!

— Да не буду, не буду, — выглядело это настолько комично, что злость сразу же испарилась. — Тогда пойдем поговорим с Твайлайт, расскажешь ей, как действует твоя магия, может она сообразит, как мне помочь.

— Пойдем, — согласилась чейнджлинг. — Только зверюгу свою придержи.

Я обернулся. Волк по-прежнему таращился в стену, как я его и поставил.

— Не бойся, не укусит, — я открыл защелку и, едва Церка вышла из своего импровизированного вольера, сразу же положил руку ей на голову, запутав пряди гривы между пальцами.

— Ой! Зачем это?

— Чтобы не удрала, — пояснил я. — Не больно?

— Не-а, приятно, — она хихикнула.

— Пойдем.

Стоило мне закрыть дверь между нами и древесным волком, как она тут же полыхнула зеленым пламенем, сменила облик на обычный гладко-чейнджлинговский, лягнула меня и черной пулей вылетела наружу. Я остался валяться на полу, силясь вдохнуть — от одной лишь попытки в грудь словно вбивали тупые ножи. Вот же я лоханулся! Сейчас мне, видимо, хана и придет...

А, нет, вроде отпускает помаленьку. Через минуту я уже смог подняться и, делая маленькие-маленькие вдохи, направиться обратно в дом.

— Арт! — ужаснулась Твайлайт. — Что с тобой случилось?

— Лошадка... лягнула... — простонал я.

— Погоди, я сейчас помогу, — Твайлайт магией сорвала с меня футболку и надавила, заставив меня упасть на диван. От легкого удара в груди словно взорвалась маленькая бомбочка, и от боли я зашипел, как медленно вскрываемая бутылка кока-колы.

— Прости, я сейчас... — она прикоснулась ко мне рогом, и мне полегчало настолько резко, что это можно было бы сравнить с оргазмом.

— Твайлайт, я тебя обожаю...

Единорожка ничего не ответила, но снова густо покраснела. Мне на миг захотелось схватить ее и прижать к себе, даже рука успела дернуться, прежде чем я подавил это желание на корню. Вот же стрекоза-поганка! Хотя сам хорош, нашел кому верить!

— Так что случилось? — спросила Твайлайт, продолжая омывать мою грудь волнами нежно-фиолетового сияния.

— Стрекозиный сырок меня обманул, что случилось, — вздохнул я и рассказал все что произошло в мастерской.

— Погоди-ка, то есть она тебя заколдовала так, что тебе теперь нравятся пони? — заинтересовался Спайк.

— Хм, "нравятся" слово не совсем подходящее, — хмыкнул я и поманил его к себе пальцем. Твайлайт как раз закончила сеанс лечения и теперь приходила в себя, так что я наклонился к ушному отверстию дракончика и шепотом вкратце расписал, какие именно порывы во мне теперь вызывают пони.

Спайк покраснел, как сбрызнутый спиртом рак, и отодвинулся от меня подальше. Ничего-ничего, нехай знает, а то его тут совсем за младенца держат.

— Думаю, она сломала тебе ребра, — сказала Твайлайт. — Сращивание костей всегда очень тяжело идет.

— Намек понял, — хмыкнул я и, притянув единорожку поближе, начал массировать ей шею. Хм-м, а сидя-то куда удобней!

— Спасибо, — мурлыкнула единорожка.

— Тебе спасибо! Я уж думал что все, смерть моя пришла. Больно было — просто не описать как.

— Разве я могла оставить тебя в таком состоянии? — в ее голосе я слышал улыбку.

— Хорошо у вас тут, с магией... — с легкой завистью произнес я, проследив за движением ушка единорожки. — Любые травмы можно вылечить по щелчку пальцев. Или, точнее, по взмаху рога.

— Не любые, — возразила мне она. — Просто у тебя нет магической структуры, а значит и навредить ей нельзя. Пони я так исцелять не рискнула бы.

— А для кого тогда это заклинание? — подозрительно осведомился я.

— Для животных.

Спайк ехидно фыркнул.

— Мне же лучше, — сообщил я ему. — Значит первую помощь мне может оказать любой ветеринар.

— С мелкими травмами да, но с чем-то вроде твоих сегодняшних переломов — вряд ли, — предупредила меня Твайлайт.

— Почему? — заинтересовался я, по-прежнему не отрывая взгляда от кончика ее ушка.

— Не у всех единорогов есть такой запас магии, чтобы сращивать кости у существа с естественной сопротивляемостью волшебству.

— Хорошо, постараюсь не попадать в передряги если тебя не будет поблизости, — усмехнулся я.

Единорожка хихикнула, а потом вздохнула.

— Не понимаю я тебя. Десяток минут назад ты запугивал чейнджлинга, а теперь так запросто шутишь со мной, будто ничего и не случилось.

— В этом есть что-то особенное? — удивился я.

— Для пони да, но, похоже, не для людей, — задумчиво ответила единорожка.

— Что ты имеешь в виду?

— Брат говорил, что даже старым и опытным стражникам, чтобы начать давить на кого-то нужно накручивать себя. И они потом еще долго на взводе ходят.

Даже так. Наверное, биология тут тоже с "местными особенностями", хотя... скорее тут то же, что и с моими охотничьими инстинктами — атрофировались за ненадобностью. Вот и у пони то же самое с агрессией. Похоже на правду, хотя биологию я, прямо скажем, помню с пятого на десятое.

— Люди в среднем врут три раза в десять минут беседы, — в качестве объяснения я озвучил результаты одного интересного психологического эксперимента. — Нам привычно.

— Зачем? — поразилась единорожка.

— Машинально. Согласно исследованию, многие даже не замечают этого, пока не прослушают записи своих разговоров.

— И ты тоже? — потрясенно спросила она.

— Я... — вздыхаю, но отвечаю правдиво. — Я не просто "тоже", я хуже.

— Как это?

— Я научился лгать целенаправленно и очень достоверно. Веришь или нет, но в детстве я вел себя примерно как Флаттершай.

— Серьезно?!

— Абсолютно. Человеческое общество это не слишком одобряет, по крайней мере для мужчин.

— Может мне кажется, но сейчас ты по характеру больше похож на Эпплджек.

— Элемент Честности? — расхохотался я.

— Что тебя так рассмешило? — нахмурилась Твайлайт.

— В какой-то момент я начитался книг, вроде спайкового кодекса дракона, и решил круто изменить свою жизнь... — я тоскливо хмыкнул. — И, вроде как, изменил. Люди очень любопытны, и это касается всего, в том числе того как мы себя ведем, думаем, принимаем решения. Зная эти стандартные реакции и то откуда они берут свое начало, можно ими управлять. Показывать то, чего нет на самом деле... лгать. Всем своим поведением, или даже всем своим существованием, — я презрительно хмыкнул. — Изменить свой голос, сделав его ниже, а потом тренироваться с набитыми камушками ртом чтобы речь была разборчива. Приучиться смотреть в глаза тогда, когда тебе хочется опустить взгляд. Имитировать язык тела. Знать, как управлять разговором и убеждать в своей точке зрения. Я пошел по этому пути, и мне... понравилось.

Твайлайт молчала. Я убрал руки с ее загривка, и откинулся на диване.

— Мне понравилась эта власть. Я был просто опьянен ощущением того, что я умный, а все вокруг идиоты, пляшущие под мою дудку. Целых пять лет я жил так, и продолжал бы и дальше, если бы не... хех, одно событие застившее меня рассмотреть себя под микроскопом безо всяких прикрас. После этого я порвал все контакты, уехал в другой город и попытался начать жить с чистого листа. Вот только уже было поздно, ложь въелась в меня, как плесень. Весь этот постоянный анализ собеседника, наработанные реакции, подбор слов... а ты спрашиваешь, чем меня насмешило сравнение с Эпплджек. Да я ее полная противоположность!

Я вздохнул. Я никогда и никому раньше этого не рассказывал, даже сестре. А тут выложил как на исповеди... чего это я? Эндорфины, выделившиеся в ответ на боль, в голову ударили, не иначе.

— И... много ли ты лгал в Эквестрии? — глухо спросила Твайлайт.

— Хех, — я не удержался от короткого смешка, а потом покачал головой. — Твай, проблема как раз в том, что я потерял сознательный контроль над ложью. Я даже говорю не своим настоящим голосом, потому что я больше не помню как это делается. Когда я вру сознательно и целенаправленно, мне верят аликорны и чейнджлинги, так что специально я соврал ровно два раза. Сколько же я раз врал просто потому что это теперь это часть моей натуры я даже сказать не могу. Сам не знаю.

— Я не понимаю! — воскликнула она. — Как такое возможно?!

— Хорошо, приведу пример, — кивнул я. — Вчера я купил и принес тортик Октавии, как раз такой как она любит. Я сделал это потому что мне нравится Октавия? Или из-за того что мне нравится радовать других? Или же причиной моего поступка было желание создать себе положительную репутацию, которой потом можно будет пользоваться?

Она резко обернулась. В ее глазах я явственно видел шок.

— И почему? — прошептала она.

— Не знаю! После того как я задал себе этот вопрос, я уже не могу быть уверен, — я вздохнул. — Стоит мне только задуматься над своими действиями, и мне хочется забиться в самую глухую дыру мира и больше никогда оттуда не высовываться.

Молчание стало почти материальным, хоть режь его ножом. Ошарашенная Твайлайт сидела, смотря сквозь меня, ее губы слегка шевелились, будто она решала в уме какую-то сложнейшую задачу. Я повернул голову в сторону Спайка — дракончик смотрел в стол. Ну... а чего еще ожидать? Никто не любит лжецов.

— Тук-тук, есть кто дома? — раздался радостный голос, и в комнату вошла Винил. Посмотрела на меня. Затем на Твайлайт, и удивленно подняла одну бровь. — Привет, Твай, привет Спайк. Я не вовремя?

Как раз наоборот!

— Да не то чтобы, — я поднялся. — За катушками пришла?

— Ты сказал после полудня, так что вот она я! Точнее мы.

— Мы?

— Лира считает что невежливо заходить в чужие дома, даже если дверь открыта, — хоть глаз единорожки и не было видно из-за очков, я не сомневался что она их закатила.

— Пойду, отдам им катушки, — сказал я Твай. — И спасибо еще раз, не знаю что бы я без тебя делал.

— Ага... — вяло отозвалась единорожка.

Я взял футболку и вышел наружу вместе с Винил. Недалеко от дома нас действительно ждала Лира, тут же с любопытством на меня уставившаяся.

— Привет. Что-то не так? — я надел футболку.

— Нет-нет, — помахала головой она. — Просто интересно, как так получилось что у вас есть грива, но нет шерсти на теле.

Я открыл было рот рассказать об одной теории о происхождении человечества, но передумал. В другой раз. Так что я просто пожал плечами, и мы пошли к мастерской.

— Итак... — самым сплетническим тоном произнесла Винил. — Я очень хочу узнать, чем вы там занимались с Твайлайт. Она такая взъерошенная, ты полуголый...

— Винил! — воскликнула Лира, стремительно краснея.

— Говорили на очень неприятную тему, — я попытался интонацией передать что шутить я не настроен.

— О, — уловила невысказанное единорожка. — Ну тогда не буду задавать никаких вопросов.

— Премного благодарен.

Я собирался только отдать катушки и этим ограничиться, но все же пришлось провести некоторый ликбез по обращению с высоковольтным оборудованием. Когда единорожки ушли, и я вернулся домой, Твайлайт со Спайком там уже не было. Даже не попрощались... я рухнул на диван и покачал головой. Ну и денек... и он ведь еще только начинается.

Я закрыл дверь и отправился в ванную — монотонные действия, вроде стирки вручную хорошо ложатся на пространные размышления, а подумать было о чем. Прежде всего — я слишком расслабился со всеми этими милашными пони. Церка (ну и имечко!) сделала именно то, что на ее месте сделал бы я сам, попади в такую ситуацию. Разумно было бы позвать Твайлайт в мастерскую, поговорить с чейнджлингом пока та в клетке, а потом отпустить на все четыре стороны. Хорошо еще, что ее магические способности были ослаблены древесным волком, а то бы я сломанными ребрами не отделался. Мысль о том, что я был на волосок от смерти внезапно обдала меня подзабытым ощущением восторга, хлестнувшим меня вдоль позвоночника. Ух, аж мурашки по коже.

Вещь вторая — откровения о себе надо держать при себе. Вчера напугал Флаттершай, сегодня... скорее всего, непоправимо испортил отношения с Твайлайт. Кому как, но мне было бы очень трудно сохранять дружеские чувства к кому-то, признавшемуся что он патологический лжец и целенаправленный манипулятор. Да и боже, КАК я это рассказывал! Словно хвастался, а ведь дела обстоят четко наоборот.

Вещь третья — мне надо срочно что-то делать с этим чейнджлинговским колдунством. Это просто невыносимо! С того момента, как я начал делать Твай массаж и вплоть до того как мы начали говорить о лжи, у меня половина мыслей была о том чтобы легонько прикусить кончик ее ушка, и еще этак с половину от этой половины о том, чем можно было бы заняться дальше. Но страшнее всего было не это. И даже не то, что я получал удовольствие как от подобных мыслей, так и от касания к нежной лавандовой шерстке. Страшнее всего было то, что эффект распространялся не только на Твайлайт! Винил и Лира тоже оказались оч-ч-чень симпатичными. Зоофилия и кобелирование — просто убийственное сочетание. Вопрос в том, что я могу сделать? Моя "иммунная реакция" на магию почему-то не работает, что удивило и Твайлайт, и саму чейндж... лингу? Как это склоняется по родам? Склоняется ли вообще? Ох уж этот эквестрийский... стоп! Меня обучили языку с помощью магии, и я до сих пор им пользуюсь... А ведь, как мы с Твайлайт выяснили еще пока я жил в библиотеке, заклинания держатся на мне примерно в пять раз меньше, чем на обитателях Эквестрии. Причем была обратная линейная зависимость между количеством энергии и временем жизни заклинания — чем сильнее магия, тем сильнее я ей сопротивлялся. Ну, то есть Твайлайт так сказала, потому что если магия не имела физического проявления, я вообще ее не чувствовал. Максимум — легкое покалывание.

Так, я отвлекся. Если бы язык держала в моей голове магия, он бы выветрился из нее еще до того как я попал во дворец, но раз этого не произошло, то становится совершенно очевидно что механизм другой. Твай упоминала, что заклинание обучения языку относится к магии разума, которая сейчас считается опасной и не изучается. Что ж, придется мне поискать специалистов, или же, если таковых не найдется, решить проблему самому. Может быть, попрошу о помощи Луну — вряд ли она откажет. После того как она проржется (а есть у меня подозрение, что именно такую реакцию вызовет у нее моя проблема), отказывать будет как-то неловко.

Я зачерпнул воду в поисках следующей вещи и удивленно отметил, что уже все постирал. Отлично! Сейчас прополощу, развешу, и на вокзал, купить билет на вечерний поезд до Кантерлота. Когда я забросил постиранное белье из таза в ванну со свеженабранной прохладной водой, в дверь бойко постучали.

— Кто там? — спросил я. Надо будет глазок поставить... Ха! Стоило один раз получить копытами в грудь, как я вспомнил об осторожности!

— Это я!

— "Я" бывает разное, — философски заметил я, но дверь все-таки открыл, поскольку этот голос ни с чьим другим не спутать. — Привет, Пинки.

— Привет, Арт! Ты готов к экскурсии? — бодрым пионерским тоном вопросила меня она.

— Всегда готов! — машинально ответил я, вытягиваясь в струнку. — А когда?

— Сегодня, вечерним поездом, — радостно заявила она. — Я уже даже взяла нам билеты в грифонье купе!

Блин, как не вовремя! Хотя еще вчера я бы наоборот порадовался шустроте розовой пони. Отказаться и попросить перенести? Нехорошо, сам же просил об этой экскурсии... ладно, черт с ним, с Кантерлотом, поеду туда сразу с каменной фермы, а до тех пор буду держать себя в руках.

— Заходи, там в холодильнике еще есть вчерашние сладости. Я сейчас со стиркой закончу и пойдем.

— Оки-доки-локи!

## Глава 13 - Геавтономия

Я так и не понял, за счет чего глава так разрослась... вроде все по плану было. Но, что есть то есть. Everypony заблокировали — тут еще есть кто-нибудь из читателей? Так же, в связи с многочисленными вопросами читателей я внес изменения в конец 7й главы. Приятного чтения :)

Железные дороги как ничто другое показывают ритм жизни Эквестрии. Одна колея, меньше десятка вагончиков, и это притом, что сеть проложена в самые дальние уголки страны. Никто никуда не торопится. Один поезд в неделю? Пфф, нашли проблему... по крайней мере до Кантерлота поезда ходили два раза в день.

Вернув деньги за билеты Пинки, я заказал еще и обильный ужин, зная об уникальной прожорливости своей попутчицы. Но она полностью заслужила — не факт, что я бы вспомнил сразу про грифоньи купе, хоть именно в них и ехал в Мэйнхэттен.

Это тоже интересная особенность местных железных дорог: хоть основное население Эквестрии — пони, все же учитывается и то, что вместе с ними могут ездить существа других видов, поэтому как минимум два вагона в поезде оснащены наиболее универсальным, "грифоньим" купе. Если же едут существа, для которых и грифонье купе не годится, к поезду заранее пристегивается специальный вагон. Сами пони, будучи существами стайными, предпочитают что-то вроде плацкарта с одними только боковыми полками, так что комфортабельные, но все же отделенные от остальных купе обычно оказываются невостребованными.

Пинки, лежавшая на соседней полке и вот уже минут десять развлекавшаяся игрой с собственной гривой, не выдержала:

— Что читаешь?

— Тебе же видно обложку, — улыбнулся я.

— По обложке никогда не понятно, о чем на самом деле будет книга! — шутливо ответила она.

— Ну, эта книга претендует на некоторую научность... — хмыкнул я. — Так что в ней именно то, чего можно ожидать, прочтя название "Лекции Фейгна по магии", — я сделал большие глаза, будто говорю по большому секрету. — Там лекции. Некоего Фейгна. И, что самое неожиданное, по магии. Кто бы мог подумать?

— Интересно? — хихикнула Пинки.

— Скорее странно, — признался я. — Возьмем, например, вот это: "Рог единорога в нематериальном пространстве являет собой множество гармонических спиралей, явно или неявно связанных между собой. Единственная из них видимая любому и проявленная физически в виде канавки на роге, так называемая "опорная спираль" задает основной мистический тон исонической гармонии".

— Чего? — нахмурилась пони.

— Вот и я о том же, — улыбаюсь в ответ. — Кажется, я взял не слишком подходящую к моим нынешним знаниям книгу.

— Тогда почему ты ее читаешь? — недоумевает Пинки.

— Где-то большую часть я понять могу. Кое-что становится понятно по мере прочтения в дальнейшем. Но самое главное: она заставляет меня напряженно думать. Мне это сейчас просто необходимо.

— Зачем?

— Чтобы воспользоваться главным недостатком и достоинством моей черепушки, — я легонько постучал себя пальцем по лбу. — Ее подавляющей однозадачностью.

Пинки хихикнула, найдя в моих словах что-то смешное. Я улыбнулся и хотел было вернуться к чтению, но у розовой пони по прежнему были планы на мой счет.

— Давай поиграем во что-нибудь? — предлагает она.

Вот и все... я знал, что это неизбежно. "Пинки стоит на месте только пока ест торт, если только не может взять с собой", — однажды сказала одна городская пони своей подруге, и я, подивившись меткости замечания, решил познакомиться с обеими. Это оказались цветочницы... впрочем, сейчас не о них, а о розовой Немезиде, которую надо чем-то развлекать, пока ей не захотелось устроить какую-нибудь путеву?ю вечеринку или начать петь. Песни будут особенно неприятны.

— Давай, — руководствуясь этими размышлениями согласился я. — Во что?

— Ну для начала... в крестики-нолики?

— Только для начала, — хмыкнул я и достал из рюкзака лист бумаги и тетрадь.

Сыграв десять партий вничью мы решили взять какую-нибудь другую игру — видимо, у нас обоих был слишком большой опыт, чтобы проиграть. Пинки достала из своей сумки колоду карт... в которой было шесть мастей и восемьдесят четыре карты. Впрочем, сориентироваться было не так уж и сложно, так что вскоре мы играли в некий аналог дурака. Потом во что-то типа блекджека, и напоследок еще в одну, земного аналога которой я не знал. Обычно я всегда выигрываю в карточные игры, благодаря тому что могу без особого труда запомнить какие карты есть, а какие выбыли и вести подсчет. Однако в этот раз все партии снова были сыграны вничью, что навело меня на одну весьма интересную мысль.

— Пинки.

— Арт, — почему-то ответила она.

— Это не совсем игра, но близко к тому, — я разлиновал еще один лист из своей тетради в духе мнемонического фокуса, которым когда-то удивлял Твайлайт. От балды заполнил квадратики цифрами, а затем показал его розовой пони. После этого спрятал лист и отдал ей тетрадь с карандашом. — Сможешь нарисовать по памяти?

— Запросто!

И она действительно сделала это! У нее было ровно десять секунд, на то чтобы рассмотреть картинку!!! А это означает...

— Пинки.

— Арт, — ухитрилась вставить она, пока я набирал воздух для вопроса.

— У тебя с детства такая память?

— Ага!

Черт. ЗАВИСТЬ!!! Везет же некоторым взять и родиться с настоящей фотографической памятью! Или с рогом. Или, на худой конец, с крыльями. А кто-то всю жизнь месит грязь ногами... учит сотни карточек опорных образов... у-у-у, вселенная несправедлива!

— А ты тоже так можешь? — улыбнулась Пинки, не догадываясь о моих терзаниях.

— Примерно, — мрачно ответил я.

— Вот почему мы вничью играем! — обрадовалась она непонятно чему, и добавила. — Но так не интересно...

В дверь купе постучали, а затем она распахнулась, и миловидная проводница закатила двухъярусную тележку со всякой (преимущественно сладкой) снедью. Пинки радостно завопила что-то вроде "ура", заглохшего, когда она целиком заглотнула первый эклер и начала жевать его с неописуемо довольной физиономией. Если бы я был скульптором, я бы взял ее моделью для какой-нибудь "аллегории счастья". Я поблагодарил проводницу, и едва дверь купе закрылась, присоединился к трапезе.

Ужин состоящий из сладостей. А потом такой же завтрак. И послезавтрак... к прочей еде пони я так и не приспособился, хоть пару раз и пытался, предполагая что вряд ли трава нанесет моему желудку непоправимый урон. Она и не нанесла — вкусовые рецепторы пони оказались устроены несколько иначе, находя какие-то приятные оттенки в том, от чего у меня сразу же слезы из глаз полились. Не помню уж, как назывался тот суп, но на вкус он был как полынь, одуванчик и чистотел одновременно, так что больше одной ложки съесть я не смог. Бр-р-р, от одного воспоминания коробит.

Любопытно, что наоборот это не работало, и то что я готовил для себя пони тоже находили вкусным. Впрочем, выборка пока слишком мала, чтобы говорить уверенно.

Я взял тарелку с хворостом — он тут наименее сладкий, так что Пинки к нему интереса не проявляла. Хм... только заметил. Кажется, чейнджлинговое заклинание начало выветриваться — диких порывов желания по отношению к Пинки я не испытывал, что, впрочем, не отменяло того что она казалась мне весьма симпатичной. Может, рано я в Кантерлот намылился? Глядишь, еще пара дней, и я сам приду в норму... нет, все-таки съезжу. Не особо хочу возвращаться в Понивилль. Настроение снова пошло на спад. Тьфу ты, вот собирался же об этом не думать!

Внезапно в сумке коротко пиликнул планшет. Уведомление? Здесь?! Я удивленно достал его из сумки, гадая что это там может быть... вроде бы ни о чем не забыл... а. После прочтения короткого сообщения настроение окончательно испортилось.

— Чего загрустил? — внезапно спросила сидящая рядом Пинки. Я вздрогнул — только что же напротив была! — Улыбнись!

Я улыбнулся, но Пинки это не удовлетворило.

— Что-то случилось?

— Не особо, — вздохнул я. — Просто скучаю по дому.

— Оу.

Как я и предполагал, даже для Пинки есть стоп-слово. При всей своей неудержимой гиперактивности, она была еще и очень внимательна к чувствам других... чем я только что и воспользовался, в очередной раз соврав.

Ну-с, и что мне помешало сказать правду в этот раз? Прежде всего — то, что это не ее дело... м-м, отрезвляющая мысль. К тому же правда заключается в том, что ее гиперактивность и глупые игры меня раздражают. Это тоже ей стоит высказать? Ну, я ж за правду?

Тогда вот еще одна — я неприятная личность, и это неоспоримый факт. И, поскольку это исключительно моя проблема, то как я избавляю от нее окружающих — это мое и только мое дело. Все, точка, тема закрыта. А то развел сопли...

К нам снова заглянула проводница, принесла постельное белье и забрала тележку из-под еды. Я снова взялся за книгу, но, похоже, дочитать ее сегодня была не судьба.

— Арт, ты еще спать не хочешь? — зевнув, спросила Пинки. Я пораженно уставился на пони — только-только ночь началась!

— Да, наверное, можно укладываться, — тем не менее, согласился я с ней. В конце концов Пинки земнопони (хм, начинаю привыкать к термину), а они с пегасами куда сильнее единорогов привязаны к суточному ритму (думаю, потому что естественным осветительным прибором природа их обделила, вот и жили как любые дневные животные). Как вовремя я закончил с книгой о разумных обитателях Эквестрии.

Единственный недостаток грифоньих купе — длина полок. Она как раз такая, чтобы я не мог выпрямить ноги, вроде чуть-чуть не хватает, а некомфортно. Еще можно было бы возмутиться высотой потолка, но это уже свинство. Судя по той же книге, разумных существ моего роста в этом мире не водится. Минотавры кончиками рогов едва-едва доставали бы мне до подбородка. Впрочем, есть и преимущество — сами полки ощутимо шире. Почти как полутораспальная кровать.

Пинки уснула почти мгновенно, не прошло и пяти минут, как с ее стороны начало доноситься ровное сопение. Для меня же было слишком рано... плохо, конечно, потому что прибываем мы ранним утром, и мне нужна будет свежая голова. Попробовать старый, еще больничный фокус? Перестук колес не щелканье секундной стрелки, но подойти может. Хм, как я это делал-то? Ни разу после больницы не было необходимости "проматывать" время таким способом, а ведь именно из него потом я и получил свою способность концентрироваться на чем-то. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь, мысленно отсчитывая тот же ритм, что и у колес поезда. Есть синхронизация... а теперь быстрее. Быстрее. Еще быстрее.

Шум ускорился, затем стал похож на звук швейной машинки, а затем... ощущение нарастающего беспокойства, стремительно переходящее в панику. Распахиваю глаза, выныривая из концентрации. Черт. Че-е-е-рт. Совершенно про это забыл — я же не смогу уснуть рядом с кем-то. Включаю планшет... полтора часа прошло, по меркам пони сейчас уже глубокая ночь. Вот же меня угораздило! Теперь про сон можно вообще забыть.

Остаток пути я провел по алгоритму "прокрутить час — очухаться от подступающей паники — повторить".

— Проснись и пой! — воскликнула Пинки, досрочно вырывая меня из очередного цикла, — Ух ты, а люди спят сидя?

— Я не спал, — машинально ответил я.

— Всю ночь? — ужаснулась Пинки. — Почему?

— Не спалось, — пожал плечами я. Объяснять про свои дурные особенности мне не хотелось, как и вообще шевелить языком. "Проматывание" времени никак не отменяет накопление усталости, только делает ожидание не таким невыносимым, так что чувствовал я себя вполне соответствующе бессонной ночи.

— Бедняга, — пожалела она меня. — Хочешь кексик?

— Не откажусь.

— Оки-доки!

Оказывается, она вчера ухитрилась припрятать несколько в своей сумке! Запасливая, как белка.

В дверь постучались — проводница предупредила, что мы через десять минут будем на нужной станции. Я выглянул в окошко... м-да, погодка за стеклом под стать моему настроению. Я сложил в сумку тетрадь, карандаш и планшет, и мы отправились на выход.

Местность, в которой располагалась каменная ферма, удручала. Небо закрывала серая хмарь, какая-то прозрачная дымка виднелась и в воздухе, заставляя далекие предметы терять четкость очертаний. Кажется, здесь даже не работал характерный для Эквестрии HDR, превращавший обычные пейзажи в волшебную сказку. Инфраструктуры тут тоже никакой не было — крытая платформа, щит с расписанием... и все. Вокруг только горы и леса.

— Далеко идти? — поинтересовался я, подходя к щиту. М-м-мда.

— Не очень, — радостно ответила пони, и запрыгала вперед в своем обычном стиле.

В первые полчаса я заподозрил, что "не очень" в человеческом и понячьем представлении величины не коррелирующие. Во вторые полчаса я уже не заморачивался, и просто переставлял ноги, дремля на ходу. Окружающая обстановка становилась все более и более тоскливой. Краски приглушенные, пробивающийся сквозь облака свет слишком тусклый для начала дня, очень тихо, с гор постоянно дует слабый холодный ветерок... кажется, что ничего не меняется. Может быть, никогда не менялось. Серый мир, как комар в янтаре застывший в сером времени.

От похожих на кисель мыслей меня отвлекла Пинки, начавшая радостно петь что-то про улыбки и веселье. Вслушиваться я не стал, чревато. Вот уж кому местная подавляющая атмосфера нипочем. Видимо, приобретенный иммунитет, хоть до сих пор и не верится, что розовая попрыгушка выросла здесь.

— Вот мы и пришли! — воскликнула она, когда мы забрались на очередной холм.

Ферма была построена в заросшей лесом долине и с этой высоты выглядела, как коричневая проплешина. Небольшой домик, даже меньше чем в Понивилле, огромная силосная башня и... ветряк? Это еще зачем?

— Еще идти и идти, — возразил я, начав спуск первым.

— Фу, Арт, ты такой ворчливый когда не выспишься! Прям как Лаймстоун!

— Это кто? — поинтересовался я, не найдя в своей памяти совпадений.

— Моя старшая сестра.

— О, кстати, а у тебя большая семья?

— Ага! — радостно отозвалась Пинки. — У меня три сестры, и я их всех о-о-о-очень люблю!

Хм... как-то сразу вспоминаются единорожки, с которыми я дом строил, сестры Кале. Тоже четыре штуки. И они были пугающе похожи между собой... а если и здесь будет так же? ЕЩЕ ТРИ ПИНКИ?! А если они тоже любят вечеринки? А если они устроят приветственную?! Убейте меня.

— Ты старшая или младшая? — поинтересовался я, просто чтобы отвлечься от рисовавшейся перспективы.

— Почти самая младшая.

Идти под горку было куда легче, так что у фермы мы оказались и впрямь куда быстрее, чем я рассчитывал. Пинки затарабанила в дверь.

— Сова, открывай, медведь пришел, — тихонько прокомментировал я эту картину.

Дверь приоткрылась совсем немножко, и на нас глянул чей-то фиолетовый глаз. Впрочем, Пинки тут же распахнула дверь нараспашку, дав мне возможность разглядеть... хм, наверное, это младшенькая.

— Уи-и-и! Марбл! — Пинки немедленно бросилась обнимать сестру, на мордочке которой было очень странное выражение... думаю, что если бы я стеснялся радоваться, но при этом был бы рад до невозможности, то это выглядело бы как-то так. — А где все?

— М-м-м... — неопределенно ответила та.

— Уже в шахте, значит? А ты помогаешь маме с готовкой обеда?

Боже... вот как она это поняла из одного лишь "ммм"?! Прикладная телепатия семьи Пай?

— А, это Артур, — произнесла Пинки, отойдя от сестры, которая теперь таращилась на меня слегка испуганно. — Он ученый... наверное! Попросил меня провести ему экскурсию по ферме.

— Пинкамина, — чопорно произнесла вышедшая на шум светло-серая пони в очках и клетчатом воротничке. — Воистину радостен час, когда дети возвращаются в родительское гнездо.

Ее голос слегка искажался, приобретая какие-то неземные оттенки, а в голове неприятно заныло, отдавая куда-то в корни зубов. Знакомое ощущение — такое же я получил, когда Твайлайт познакомила меня с Зекорой. Ее рифмованная речь имела на меня точно такой же эффект, единорожка объяснила, что это известная побочка для выученного магическим образом языка. Такое происходит, когда речь собеседника чем-то необычна, или если в ней попадаются слова неизвестные либо самому учителю, либо тому кто обучался. Насколько я понимаю, мозг просто пытается прозрачно транслировать услышанное сознанию, что его слегка перегружает, откуда и растут ноги у сомнительных спецэффектов и неприятных ощущений. Но это еще полбеды — в подобных случаях мозг предпочитает сохранять форму подачи, в ущерб сути и с тяжелыми поражениями грамматики. Так что от Зекоры я слышал стихи, но божечки... до чего укуренными они были! "Зекорой пони звать меня, вас рада видеть в свете дня". И это еще и сопровождается неприятным ощущением в голове... понятия не имею, как я тогда на нее не напал от неожиданности.

Впрочем, в этом случае дело не в стихах... скорее, сама манера речи архаичная. Плохо — если Зекора для меня могла обойтись без рифм (вид у нее при этом был такой, будто я её заставил дышать в три раза реже), то тут придется терпеть.

— Привела ль тебя тоска по дому, или... — договорить Пинки ей не дала, набросившись на нее словно тигр и едва не задушив в объятиях.

— Привет, мам! Я очень-очень соскучилась! — воскликнула она.

— И я рада возвращению твоему, — она сдержанно улыбнулась, а выражение её голубых глаз слегка потеплело. — Что за невиданное существо привела ты за собой?

"Невиданное существо". Здрасте-приехали, я думал что мою рожу нынче любая собака в Эквестрии знает.

— Меня зовут Артур, я... — кхм, ну, раз уж она меня так представила сестре. — Ученый, в некотором роде.

— Простите мне сию невежливость, — пони решительно освободилась от захвата Пинки и подошла ближе. — Величают меня Клауди Кварц, и я рада приветствовать вас на ферме сей. Входите, прошу.

— Премного благодарен, но, боюсь, я слишком высок для вашего дома, — я провел языком по ноющим зубам. Во влип! — Простите что злоупотребляю вашим гостеприимством, но я несколько ограничен во времени...

— Хоть и нежданнен ваш визит, но ведомо мне что время мыслителя ценно... — отозвалась пони и обратилась к Марбл. — Дочь моя, приведи же своего отца и сестер, скажи что у нас гость, жаждущий знаний.

Усраться! Она всерьез говорит что-то в этом духе, или это мой мозг так интерпретирует? Сделаю вид, что все так как и должно быть, мне уже не привыкать. И надо запомнить эту фразу, "время мыслителя ценно". Звучит просто волшебно... стоп.

— Я неожиданно? — спрашиваю ее удивленно, пока младшенькая Пай проскальзывает мимо моей ноги и уносится куда-то в сторону горного склона. — Но я ведь просил Пинки заранее предупредить о моем визите...

— Вот я и предупредила, только что! — радостно заявила розовая пони. — Ты просто не представляешь, как долго идет сюда почта!

Я едва удержался от фейспалма. Ну да, это же Пинки! Что может быть проще, договориться об экскурсии прямо на месте! Хотя... это дома у каждого есть сотовые телефоны, а здесь исключительно пегасья почта. Ну и Спайк-телеком, но это только для лиц приближенных к монаршьим особам. Судя же по тому, что для семьи Пай я "невиданное существо", газет они не читают. Блин, чем они тут занимаются в свободное время?! Тоска ж зеленая, и это не учитывая как давит на психику местная природа.

— Прошу прощения, не хотел быть вам обузой, — обратился я к Клауди. — Я полагал, что вы предупреждены о моем прибытии.

— Моей маленькой Пинкамине воистину следует обуздывать свой характер, но визит ваш не в тягость. Нечасто у нас бывают гости, — она задумалась на секунду. — Неловко все ж, что вас держу я за порогом.

— Что поделать, дома пони не предназначены для моего вида, — я улыбнулся. — Я пока подожду снаружи.

— Если таково желание гостя, — кивнула она мне и отправилась в дом, откуда раздавался какой-то громкий шум. Наверное, это то что случается с реальностью, когда в ней образуется слишком много Пинки.

Я присел на невысокую ограду вокруг фермы. Тут довольно прохладно... это хорошо. Поддерживает в тонусе — уверен, если бы я пригрелся на солнышке, то просто уснул бы. Искренне надеюсь, что глава семейства Пай говорит нормально, потому что вопросов у меня много... хм, если тут матриархат, то верно ли считать главой жеребца?

Особо долго ждать не пришлось — вскоре Пинки выкатила небольшой столик, а ее мама принесла поднос с чаем. Поднос у земнопони отличался от единорожьих, и конструктивно напоминал кадило... н-да, отсутствие рога ограничивает возможности и развивает фантазию.

— Простите мне это неуместное любопытство, — произнесла серая пони, носом подтолкнув мне чашку. — Но не доводилось мне лицезреть существ, подобных вам. Кто вы?

— Это потому что он из другого мира! — затараторила Пинки еще до того, как я вдохнул воздух для ответа. — Была мощная гроза на окраине Вечнодикого леса, и Флаттершай нашла его там, обожженного...

— Пинкамина! — строго заявила Клауди. — Невежливо сие.

— У-упси... — прижала ушки к голове Пинки и затихла.

Только сейчас подумал — это у нее что, полное имя такое? А все ее прозвищем называют? Впрочем, на "Пинкамину" розовая тусовщица не тянула никак. Слишком сурово для нее.

— Ну, в общем-то, начало этой истории она знает лучше, — развел руками я. — Я действительно из другого мира и очнулся только в Кантерлотском госпитале. С тех пор обо мне уже написали во всех газетах, и я как-то привык что моему виду никто не удивляется.

— Газеты приходят к нам с большим опозданием... Вы назвались ученым, что же привело вас на нашу ферму?

— Принцесса Селестия попросила меня попытаться воспроизвести одну из технологий моего мира здесь, в Эквестрии. Чтобы это сделать мне нужно знать, как образуются и растут кристаллы, какие изменения можно вносить в процессе и так далее. Хотелось бы увидеть все своими глазами.

— Что же, коль принцесса одарила вас доверием, то негоже нам препятствовать исполнению воли ее, — произнесла пони, снова вызвав у меня приступ зубной боли. — Вот и муж мой возвращается вместе с дочерьми. Они покажут вам все, что вы хотите знать.

Действительно, со стороны горы во весь опор мчались четыре пони. Хм... однако! С такого расстояния много не разглядишь, но я более чем уверен, что расцветки у них куда больше подходят местности, чем у Пинки.

Впрочем, мне уже довелось узнать, что понятие "фамильное сходство" у пони весьма относительное. Увидев фотографию, где Твайлайт стоит рядом с белым жеребцом с характерной двухцветной гривой, я предположил что это брат Винил... она долго смеялась.

Тем временем пони добежали до нас, и я смог разглядеть их во всех деталях. Темно-серый, коричневый, синевато-серый, зеленовато-серый... добавим еще светло-серый и ярко-розовый и фотография семьи Пай будет замечательной карточкой для задания "найдите лишний элемент".

— Значит, воистину ты тот путник, что жаждет знаний семьи Пай? — со спокойным достоинством вопросил седой жеребец, отчего у меня отчаянно заныли зубы. Че-е-ерт... и этот туда же! — Имя мне Игнеус Рок Пай, сын Фельдспара Гранита Пай. Назовись же и ты, стоящий на моей земле.

Повторяю еще раз: у-сра-ться. Я яростно закусил щеку, чтобы не покраснеть и не расхохотаться.

— Я Артур, — я проглотил продолжение в духе "сын Утера, урожденный Пендрагон" и, едва удержавшись от смешка, быстренько закруглился. — Ученый.

— Се мои дочери, — все с той же неторопливой величавостью продолжил жеребец. — Лаймстоун, Мод и Марбл Пай. Мы ради приветствовать тебя, Артур, ищущий знания. Поведай же, что привело тебя сюда?

И я "поведал", попутно рассматривая сестер Пинки. С Марбл все понятно, едва поймав мой взгляд, она тут же спряталась за собственную гриву и только иногда посвечивала глазом сквозь прядки. Лаймстоун сверлила меня недружелюбным взглядом, который, впрочем, слегка смягчился, когда я упомянул возможные большие заказы. Мод же... я впервые видел абсолютно непроницаемое выражение мордочки у пони, но это полностью компенсировалось ее глазами. Серьезно, до этой встречи я считал, что фраза "в ее глазах рождались и умирали вселенные" является поэтическим преувеличением.

— Что ж, традиции кристалловодства семьи Пай восходят к древним временам, старше, чем исчезновение Кристальной Империи, с шедеврами которой соревновались мои далекие предки...

— Полагаю, он знает об этом, раз пришел именно сюда, вместо того чтобы ехать в Империю, — бесцветным голосом произнесла Мод, прервав отца, и обратилась ко мне. — Марбл говорила что вы торопитесь.

Слава КПСС! Хоть один пони в этой серой дыре говорит, не вызывая у меня зубной боли! Еще бы выражение какое-нибудь в голос добавить, а то прям "you have selected Microsoft Maud as a computer default voice".

— Я хотел бы сегодня успеть на вечерний поезд до Кантерлота, — кивнул я.

— Я полагала что изучение столь сложной темы, как магокристалическая геология должна занимать больше времени, чем один день, — заметила пони.

— Для меня эта тема побочная, — объяснил я. — Поэтому мне не нужно заглубляться в нее слишком уж глубоко. У меня есть список вопросов, которые я бы хотел прояснить, и я надеюсь, что это не займет слишком уж много времени.

— Думаю, вы слишком легкомысленно относитесь к поставленной перед вами задаче, — припечатала меня Мод.

— Возможно я неверно оценил объем работ, — у меня слегка дернулась щека. — Увидим по ходу дела.

— Тогда не будем тратить время впустую, — кивнул Игнеус. — Что вам угодно узнать?

Я достал тетрадь и задал первый вопрос, после чего мы всей гурьбой (не пошли только Клауди и Марбл, видимо решив вернуться к готовке обеда) отправились в шахты.

Я сточил грифелей пятнадцать, едва успевая записывать лекцию семьи Пай. К моей величайшей удаче, рассказывать и показывать Игнеус доверил своим дочерям, решив, видимо, проверить их знания, погордиться и втайне смахнуть скупую мужскую слезу. Еще стали ясны специализации пони. Мод была заточена на "классическую" геологию, и едва речь заходила о магии, как она передавала эстафету Лаймстоун. Старшая из сестер Пай знала всю свою "кухню" досконально — Мод лишь иногда немного уточняла ее объяснения, вызывая недружелюбные взгляды со стороны сестры.

И да, Мод права, я категорически недооценил объем информации. Впрочем, нужна мне была от силы пятая часть рассказанного.

Для начала, кристаллы растут везде, но особенно хорошо лишь в определенных местах, наполненных сырой магией земли. Именно ее присутствие и превращает природу в невыносимо-серое нечто, от которого хочется навестить ближайший сук с веревкой и мылом.

Так вот, место лишь ускоряет рост обычных кристаллов, которые просто слегка видоизмененные магией камни с сильным волшебным зарядом. Чтобы получить что-то особенное, необходимо воспроизводить условия, оптимальные для получения определенного типа кристаллов, для чего фермеру требовалось немного интуиции, огромный багаж практических знаний и постоянный адский труд. Аид одобряет — изо дня в день перекатывать с места на место каменные глыбы в зависимости от направления ветра (так что это все-таки флюгер у них там стоит, а не ветряк) и еще целой кучи различных факторов. Телегами пользоваться нельзя, магия строго-настрого запрещена... работенка для Сизифа. Компенсировалось безумная трудоёмкость выходом полезного продукта. Мод легким ударом лапки (у меня от этого зрелища волосы на голове зашевелились) расколола громадную глыбу — та была набита кристаллами, как арбуз косточками. Свойства кристаллов определяли их цвет и форму, впрочем, это я уже и так знал из книг.

Все это — первый способ получения кристаллов, сезонный. Второй способ — выращивание кристаллов в особых шахтах. Здесь не требовались метания туда-сюда, процесс не зависел от погоды и познания Мод к нему неприменимы — никакого взаимодействия с обычным камнем не происходило. "Шахтовое" выращивание кристаллов можно сравнить с этакой безумной смесью из садоводства в стиле арбоскульптуры, резьбы по камню и... обезвреживания мин. Сама процедура условно делится на три фазы — "зерно", "росток", "цветение". Первый этап самый короткий, и заключается он в создании подходящих условий — подготовке места, выборе времени для "проклевывания" кристалла, приведению себя в правильное состояние, потому что на стадии "ростка", кристалл требует постоянной концентрации — на этом этапе формируется его базовая структура, которая далее будет только развиваться, но серьезно изменить ее уже не выйдет. В особо печальных случаях пони-фермеры тратили несколько дней, но не выдерживали и падали от усталости — кристаллы в этом случае теряют всякие полезные свойства, и далее их пускают на зародышевый порошок для сезонного метода. Если же все проходит нормально, то через некоторое время, достигнув заранее заданной в начале фазы "ростка" стадии, кристалл переходит в состояние "цветения". Вот тут-то и начинается игра в сапера — нестабильность магии в завершающихся структурах, если вовремя не принять меры, приводит к необратимой порче уже почти готового кристалла (а порой, до кучи, и неудачливого фермера). Причем магия, выброшенная в результате такого всплеска, может творить жуткие вещи с теми, кто под него попал. Собственно, это и есть причина по которой кристалликой занимаются земные пони — единороги практически всегда запарывают третий этап интерференцией с собственной магией, а у пегасов просто терпения не хватает сутками формировать кристалл. Ну и естественная интуиция тоже играет свою роль — в большинстве случаев земнопони удается удрать раньше, чем их разорвет в клочья или превратит в уникальную стеклянную статую. Хм-м-м... вот оно откуда у Пинки такие безумные способности предвидеть неприятности. Тысячи лет естественного отбора лишь по одному признаку — умению быстро, решительно и вовремя свалить... видимо, талант этот у нее проявился настолько ярко, что она предпочла держаться подальше от кристаллов вообще и свинтила с фермы при первой попавшейся возможности.

Хм-м-м-да. Если для моей цели и использовать какие-то кристаллы, то только второго типа выращивания. Но, во-первых, я не уверен что смогу объяснить тому же Игнеусу что я от него хочу, а во-вторых... у ядра ARM тридцать тысяч транзисторов, у "Шторма" — сорок пять. Как не крути, удержать это в голове нереально в принципе. А это еще только уровень микроконтроллера. Видимо, обойдется Эквестрия без магоэлектроники.

— Эй, а не пойти ли нам пообедать? — вдруг влезла в беседу Пинки, до того шествовавшая безмолвной розовой тенью. Я даже успел забыть о том что она вообще с нами.

— Артур, присоединитесь ли вы к нашему скромному обеду? — предложил Игнеус.

— Да, спасибо, — я слегка улыбнулся, и мы направились в обратный путь.

— Кажется, ваши вопросы подошли к концу, — заметила Мод, мельком заглянув в мою тетрадь. — Нашли то что искали?

— Частично да, частично нет... — я зевнул, и половина мыслей из головы словно испарилась. — О чем я... да! Можно попробовать вырастить какой-нибудь кристалл самостоятельно? Под вашим руководством и присмотром, конечно. Хочу понять сложность процесса изнутри.

— Препятствий нет тому, но даже малые кристаллы могут таить в себе опасности, описанные Лаймстоун, — произнес Игнеус, одарив меня новой порцией зубной боли.

— Я понимаю риск, — вздохнул я. — Поэтому и прошу о возможности сделать это под вашим присмотром.

— Да без проблем, — буркнула Лаймстоун. — Будешь делать все что я говорю и все у тебя будет нормально. Но если напортачишь... пеняй на себя.

Какая зайка. Осталось только научить словечкам типа "слышь", "чё" и "в натуре" для полного соответствия. Эта мысль меня слегка позабавила. Ну что ж, по крайней мере они не три копии Пинки Пай, как я опасался сначала. Уникальное семейство. Родителей пропустим, я до сих пор не могу понять действительно ли они говорят то, что я слышу, а вот дети... я, конечно, не психиатр, но ведь просто наглядное пособие к МКБ-10, раздел F. Экспансивный параноик Лаймстоун, стеничный шизоид Мод и Пинки с явной гипертимической манией... интересно, Марбл просто стесняшка или у нее тоже что-то этакое?

Впрочем, неудивительно. С их местом жительства, родом занятий и кругом общения я бы не расстройство личности получил, а вообще сдвинулся по фазе.

Уже где-то за полдень, но никаких изменений в наружном освещении не появилось — все тот же неярко-серый свет, идущий словно из ниоткуда. И так же прохладно, что весьма кстати, а то я снова начал засыпать на ходу.

Около дома суетятся три пони... хм, новые цвета в местном сером царстве. А я-то думал что меня уже со всеми познакомили. Подойдя поближе, я удивился еще более, поскольку насыщенно-василькового цвета пони оказалась единорогом! На каменной ферме-то им что делать?

— Трикси! — воскликнула Пинки с испугом в голосе. Я чуть не споткнулся на ровном месте, настолько этому удивился. Пинки? Боится?!

— Знаешь ее? — обычным ровным голосом поинтересовалась Мод, но по глазам было видно, что она не хуже меня заметила нехарактерные нотки в голосе сестры.

— Знаю ли я ее? Знаю ли я ее?! Она плохая, нет, она ужасная пони! Она целую неделю держала в рабстве весь Понивилль! Творила что ей вздумается, несмотря ни на что! Обижала моих подруг! И! И!! — все более и более распалялась Пинки. — Она своей магией украла мой рот! Я не могла ни говорить, ни петь, ни даже ЕСТЬ ТОРТИКИ!!!

Вау, какая экспрессия! Что ж, лишить Пинки тортиков — это серьезно... пожалуй даже слишком, судя по тому, что в глазах Мод полыхнуло холодное пламя. Она раздраженно хлестнула хвостом (с такой силой, что он щелкнул подобно кнуту) и резво двинула вперед. Э, не-не-не-не! В мои планы стать свидетелем убийства не входит!

— Погоди-погоди, — я ухватил ее за пояс в попытке остановить, но чуть не улетел мордой вниз, успев выправиться лишь в самый последний момент. Уперся ногами — пони даже не замедлилась, а вот я начал вспахивать землю пятками. Вот же дурная силища! — Мод, ау! Не делай того, о чем потом будешь жалеть!

— Не мешай, — равнодушно отозвалась пони.

Мля, да у меня только от интонации мурашки по коже бегут! Если чего-нибудь не сделать, единорожке хана. Стукнет ее Мод лапкой, и треснет магичка пополам, как давешняя глыба с кристаллами!

О, придумал! Перестаю упираться, восстанавливаю равновесие, и легко поднимаю пони в воздух. Ага! Как я и предполагал, пока они в сознании — их вес меньше.

— Поставь меня, — сказала она все тем же тоном, но в сочетании с выражением глаз... блин, стремно-то ка-а-ак...

— Слушай, я конечно все понимаю, ты зла за сестру, но я не уверен что твоей семье стоит видеть то, что ты с ней хочешь сделать, ага? — как обычно, едва у меня нет времени на подготовку, как я начинаю косноязычить. — Не делай хуже.

— Поставь меня, — повторила пони после небольшой паузы, но выражение глаз изменилось достаточно, чтобы я аккуратно вернул ее на землю.

— Без обид? — на всякий случай спросил я.

— Без обид.

Нас уже нагнали подотставшие члены семьи Пай.

— Я тебя люблю! — тут же бросилась обнимать сестру Пинки. — Ты всегда так за меня беспокоишься!

— Я тоже сильно люблю тебя, Пинки Пай, — ответила Мод все тем же ровным голосом, но глаза... о, неописуемое выражение. А за ней забавно наблюдать, настоящий вызов моим навыкам.

— Позвольте поблагодарить вас за своевременно вмешательство, — обратился ко мне Игнеус. — Воистину, оскорбление семьи может толкнуть моих дочерей на непоправимое.

Атя-тя... это он мне сейчас подтвердил что Мод РЕАЛЬНО могла грохнуть Трикси? По спине пробежал отзвук восторга. В очередной раз по лезвию ножа прошелся.

— Работницу выкинуть, — постановила Лаймстоун. — Толку с нее и так немного, ничего не потеряем.

Не устаю восторгаться этой лошадкой. Такая практичная! Как автомат Калашникова.

— Согласен я с решением твоим! — нахмурившись, кивнул Игнеус. — Не место преступникам на земле семьи Пай.

Приняв решение, пони продолжили путь к дому. Когда мы подошли к ограде, Трикси как раз ставила на стол объемные чашки. Подняв голову, она сначала недоуменно уставилась на меня (ну да, она тут тоже газет не читала), а потом перевела взгляд на остальных, и, более чем уверен, она вздрогнула, когда увидела Пинки. Знает кошка, чье мясо съела.

— Уволена. Выметайся, — четко поставила задачу Лаймстоун. — Живо!

Единорожка хотела что-то сказать в ответ, но, встретившись с взглядом с Мод, захлопнула рот и попятилась в дом. Не было ее от силы минуту, а потом она выскочила с седельными сумками и не оглядываясь помчалась в сторону выхода из долины.

Лихо у них тут трудовые отношения поставлены. С другой стороны, не уверен что я сам бы стал качать права рядом с этим семейством тихих помешанных, ибо они запросто могут стать буйными. Хотя... может и стал бы. В приступе мортидо я даже молнию потрогал.

За столом Пинки рассказала всю историю — к слову, весьма недавнюю, произошедшую всего-то за три месяца до моего "экстремального переезда". Сюжет: Трикси, имея в прошлом какие-то терки с Твайлайт, вернулась чтобы отомстить, прихватив весьма интересный артефакт (надо будет его потом попросить у Зекоры на потрогать). Отомстила, недельку самодурствовала, а потом ее обвели вокруг пальца, цацку отобрали, и (что странно) не отдубасили всем поселком, а позволили свалить. Не иначе, Твайлайт постеснялись. В общем, единорожица удрала, а впоследствии обнаружилась здесь.

Интересно, а как тут у них правосудие устроено? И милицейские силы, если уж на то пошло — неделю какая-то доморощенная злодейка резвилась в городке недалеко от столицы, но никто и не почесался. Да и непохоже, чтобы ее кто-то потом пытался ловить и предавать суду. Может, тоже в злодеи податься? Занятие веселое, ненаказуемое...

Я взял очередную булку, что в конце концов привлекло внимание Клауди.

— Вам неугоден вкус простой похлебки? — спросила она.

Опять! Вот опять! То ли она тонко надо мной стебётся, то ли я снова слышу черт знает что. Вид у нее вроде бы серьезный... ладно, допустим.

— Большая часть еды пони для меня непригодна, — ответил я. — Сначала я только выпечкой и спасался.

— Ага, Арт у меня постоянный клиент! — похвасталась Пинки и... схрумкала камень, лежавший в центре тарелки.

Чего?! Я опустил взгляд в свою чашку. Присмотрелся. Нет, это не какая-нибудь съедобная подделка в форме камня. Это самый натуральный булдыган, весом грамм в триста, и состоящий из какой-то слоистой породы. Без шуток!

Снова треск — теперь со стороны Марбл. Они реально жрут камни. Убиться тапочком... я еще понимаю Спайк. Он хотя бы дракон. И ест хотя бы магические кристаллы. Но пони! Пони!!! Как они их разгрызают? Нет, — пофиг на "как", зачем?! Если котенок жрет целлофан, то ему в организме не хватает мозгов... а этим чего не хватает, силы земли?

После обеда, оставившего у меня некое послевкусие "Алисы в стране чудес", мы вернулись в шахту. Недолгий консилиум отца со старшими дочерьми — и семейство Пай решило, что мне можно попробовать доверить вырастить простейший кристалл-накопитель. Интересный момент — энергию ширпотребных камней первого способа получения можно восполнять, и изначально они обладают большим магическим зарядом, но регенерировать его сами по себе не могут. А вот чтобы могли — требуются выращиваемые кристаллы-накопители, которые уже ручной работы и штучного выпуска.

Мне показали зарисовку структуры, которую нужно "внушить" кристаллу. Простая — точь-в-точь чесалка для головы. Потом меня обмотали вокруг пояса веревкой и посадили перед небольшим каменным выступом, на который поставили махонький желтый кристаллик неправильной формы.

— Передаешь образ кристаллу, ни на что не отвлекаешься. Чтобы тебе было проще, глаза мы тебе завяжем. Понял?

— А как я с закрытыми глазами узнаю, что у меня получилось?

— Никак. Если начнется что-то опасное, мы тебя вытащим.

— Уж не сомневаюсь... — я глянул на второй конец веревки, завязанный узлом вокруг пояска Мод.

— Тогда начинай, — повелела Лаймстоун, завязав на голове легкую черную повязку, такую же, какая у меня была в больнице.

Так-с... значит, в его сторону нужно просто думать, ни на что не отвлекаясь. Любопытно, как кристалл отличает что ему передают образ от того что о нем просто думают? И отличает ли вообще? Ладно, потом спрошу.

Концентрируюсь. Тихий гул, постоянно присутствующий в пещере, исчезает из восприятия, оставляя меня в полной темноте и тишине наедине с зерном кристалла. Мысленно представляю как из него вырастает "чесалка". Медленно, не торопясь, виток за витком, почти наяву видя светящиеся нити объемного чертежа. Теперь ветви... шесть длинных, шесть коротких, симметричных относительно оси. И небольшие заострения на каждом кончике. Держу готовый образ в голове... а потом меня ощутимо толкают в бок, и концентрация мгновенно рассыпается.

— Чего еще?! — раздраженно спрашиваю я, срывая с себя повязку. Лаймстоун слегка пятится, но тут же берет себя в руки.

— Все уже, — отвечает она недружелюбно.

— Хм? — я удивленно смотрю на стол. Вместо бледно-желтого кристалла неправильной формы на каменной поверхности лежит маленькое полупрозрачное зеленое яйцо, чуть меньше перепелиного. — Опачки.

— Уважаемый Артур, грешно так шутить над старым фермером! — восклицает Игнеус, беря его невидимыми пальцами. — Зачем просили вы меня показывать вам все, коль столь великолепны вы в искусстве? Иль испытать меня вам восхотелось?

— Чего? — не понял я. — В каком еще искусстве? Зачем испытать?

Жеребец уставился на меня в шоке.

— Сие ли стоит понимать, что се ваш первый раз в создании кристалла?

— Ну да. В чем дело-то? — хотя, кажется, я уже понял.

— Невероятно! — воскликнул жеребец. — Впервые вижу я такой природный дар!

— У нас тут есть вакансия на ферме. Не интересует? — быстро сориентировалась Лаймстоун. — Оплата хорошая, питание и проживание предоставляем.

Ага. После сцены с увольнением Трикси — иди-ка ты в пень, работодательница хренова.

— Ух ты, — кристаллом завладела Пинки. — Красивый! У меня так никогда не получалось!

— Я умоляю вас, поведайте мне свой секрет! — практически вцепился в меня Игнеус.

И куда только делась вся его чопорная величавость? Любит старикан свое дело, раз так возбудился.

— Стоп-стоп-стоп, — я поднял руки. — Давайте по одному за раз, а то я за вами не поспеваю. Во-первых, работа меня не интересует. Во-вторых, никакого секрета. Я сделал именно то, что вы мне и сказали, сконцентрировался и представил...

— Того не может быть, — решительно заявил мне жеребец. — Такому исполнению и в столь короткий срок немалые потребны тренировки. Мне самому не сделать лучше, и это спустя годы!

— Я просто очень хорошо концентрируюсь. И с воображением проблем нет, когда дело касается чертежей.

— Коль так, то земля щедро одарила вас талантом, — торжественно произнес Игнеус. — И в деле нашем вы достичь смогли б недюжинных высот. Я с честью приму вас в подмастерья.

— Извините, — виновато улыбаюсь я. — Вынужден отказаться. Возможно, когда-нибудь...

— Жаль, жаль, — он вздохнул.

Вот так, живешь всю жизнь в немагическом мире и даже не знаешь что у тебя талант в выращивании кристаллов. Хотя, думается мне, это просто побочное применение моего настоящего умения, которым я и на Земле пользовался пять дней в неделю как минимум. Но и о нем бы я не узнал, не раздолбай себе башку об бетонную плиту. Наверное, все же есть некая мудрость в выражении "что ни делается — то к лучшему".

— Хорошо, у меня есть еще пара вопросов, а потом я хотел бы обсудить с вами заказ на кристаллы... — плавно сменил тему я.

— Да, конечно же. Лаймстоун вам поможет... а меня прошу простить.

— Его очень расстроил ваш отказ, — заметила Мод, едва пожилой жеребец покинул пещеру.

— Ну да. А что поделать... — мне вдруг пришла в голову мысль, что у него моя внезапно открывшаяся способность вызывала такие же чувства, какие у меня вчера вызвала Пинкина фотографическая память. И вывод я озвучил тот же: — Вселенная несправедлива.

— Так какие вопросы? — напомнила о себе Лаймстоун. — Давай к делу, а то на поезд опоздаешь.

Я вытащил планшет и сверился со временем. Хм, и правда, через час надо будет выходить, мне еще отсюда до станции пилить...

— Точно. Вопрос первый — как кристалл, хм, "понимает" что на него воздействуют?

— Улавливает любые мысли, направленные в его сторону, неважно, по делу они или нет. Поэтому нам надо готовиться, перед тем как ими заниматься, чтоб не натворить дел. Ты вообще слушал сегодня утром, о чем я говорила? — внезапно разозлилась она.

— Слушал, слушал, — я поднял руки в успокаивающем жесте. — Просто уточнил.

Второй мой вопрос касался возможности оборудовать помещение для выращивания кристаллов где-нибудь вне зоны с повышенным содержанием магии земли на кубический сантиметр. Оказалось, что зерна так проращивать можно (то что я только что сделал), а вот расти дальше они будут слишком медленно. Годы вместо недель.

Третий вопрос был естественным следствием второго — могут ли Пай у себя выращивать мои заготовки. Тут Лаймстоун задумалась. Покатала по столу созданный мной кристалл, внимательно его разглядывая. И, наконец, сказала что это возможно — если контролем качества в Понивилле будет заниматься Пинки. Что она одобрит, тем они заниматься рискнут. С таким условием я согласился.

Потом мы некоторое время обсуждали закупку кристаллов, и их доставку в Понивилль. Заказал я весьма нехило... вообще, скорость с которой я трачу деньги заставляет меня задуматься о том, дно моего кармана может оказаться ближе, чем кажется. Денег много не бывает, дело с кристаллами затратное... так что я решил пересилить себя и поторговаться. Получилось неплохо, на треть цену я сбил, но с одним из двух мешочков с битами, которые я взял с собой, все же пришлось расстаться. И это только половина суммы... тц. Ну, надеюсь оставшегося на мои кантерлотские дела хватит.

Вышел я чуть позже, чем планировал, уже под самый вечер. Поезд до Кантерлота будет проезжать сразу после заката, так что стоит поторопиться. Семья Пай проводила меня до ограды своего домика, Игнеус уважительно кивнул напоследок, а Мод одарила каким-то очень странным, задумчивым взглядом. Пинки осталась с ними — решила слегка погостить, чему я только обрадовался. Высплюсь!

Дойдя до края долины, я вспомнил про плеер. Вытащил подаренные Винил беспроводные наушники и врубил случайное воспроизведение. М-м-м... вот оно. Самое приятное в пеших путешествиях — комфортное и живое одиночество, как же мне его не хватало... в ушах играет "Nest — Silershade Lynx", удивительно подходящий к серому окружению. Хм, а Пинки права, если с музыкой, то подавляющий эффект практически пропадает. Я немножко потерзал плеер, добавив в текущий плейлист исключительно "Nest".

Что ж, этот день прошел куда лучше, чем вчерашний. Хоть мне и пришлось весь день общаться с весьма специфическим семейством, профессионализма у них не отнять. Возможно, я рановато похоронил идею техномагии, даже если удастся запихать в кристалл не по одному элементу, а по сто, возможность создания компьютера перестает быть призрачной. Надо бы подналечь на книги...

Но сначала — магия разума. Пусть я сегодня и не ощущал диких порывов затащить в укромный уголок какую-нибудь симпатичную пони (может, я просто предпочитаю единорожек? Если так подумать — Твайлайт, Винил, Лира... Церка), но сам факт что на меня возможно воздействовать магией подобным способом очень напрягает. С языком тоже неплохо бы подразобраться — и тем, почему он до сих пор в моей голове, и тем как избавиться от побочных эффектов, если это вообще возможно.

Очередной поворот — и вдалеке показалась платформа. Как обычно, обратный путь куда быстрее, чем прямой...

Уже предвкушая возможность сесть и дать отдых гудящим ногам, я поднялся по ступенькам на платформу и оторопел, увидев с кем мне ее придется делить: на самом краю лавочки лежала васильковая единорожка, Трикси.

То-о-очно. Я же смотрел утром, отсюда только два поезда идут, один сегодня и еще один через три дня... неудивительно, что она все еще здесь. Хм... кажется, спит. На мордочке отчетливо видны влажные дорожки, что меня слегка удивило. Не ожидал, что "плохая, нет, ужасная пони" по классификации Пинки будет плакать над чем-то вроде потери работы. Или ей нравилась каменная ферма? Затрудняюсь даже предположить, чем. Но — о вкусах не спорят.

Я прошел чуть дальше и присел на лавочку, отчего та громко, с металлическим оттенком, заскрипела, а потом резко прогнулась. Резко вскочив, я заглянул под нее — стенная скоба насквозь проржавела, и мое приземление стало для нее последней каплей. Остальные тоже были не в лучшем состоянии — из тех, которые еще не оторвались. Н-да, это явно не самая популярная станция, раз ее довели до такого состояния и никого это не заботит. Отдых моим ногам пока не светит...

Естественно, единорожка от всей этой суеты проснулась, так что когда я поднялся, то сразу же встретился с ее настороженным взглядом.

— Привет, — я вытащил наушники из ушей и спрятал их в карман. — Извини, что разбудил.

— Великая и Могучая Трикси обойдется без твоего лицемерия! — неприязненно ответила она.

— Чего? — оторопел я.

— Тебе нет нужды делать вид, что тебе есть дело до Трикси! Всепони ненавидят ее!

— Еще одна сумасшедшая... что ж мне так везет-то на них сегодня... — простонал я на русском.

— Что ты сказал? — взвилась единорожка.

— Ничего, — я решил наплевать на чистоту одежды и сел прямо на платформу, с наслаждением вытянув ноги. — Просто посетовал на жизнь.

Она посмотрела на меня подозрительно, но ответом не удостоила, вместо этого вернувшись на лавочку, только теперь она легла головой в мою сторону.

Я не знал, чем ей может понравиться каменная ферма? Теперь ответ у меня есть — теплой и родной атмосферой легкой помешанности. "Великая и Могучая Трикси", видите ли. Только державного "мы" не хватает для полноты картины.

Едва я чуть-чуть расслабился, как меня повело в сон. Я клюнул носом и тут же очнулся с ощущением тревоги. Тоскливо посмотрел на противоположную сторону платформы — нет, пожалуй не стоит. Не факт что будильник на планшете меня разбудит, а оставаться тут еще на три дня в мои планы не входит. Потерплю уж до купе, недолго осталось.

Поезд показался вскоре после заката. Рог Трикси слегка засветился, но я не видел, что она там в темноте колдует. Не на меня магия направлена — и ладно. Я поднялся на ноги... где тут эта штука, про которую Пинки говорила? В Эквестрии поезда работают по принципу маршрутных такси — если никому не надо входить или выходить, то состав просто следует мимо. Поэтому на мелких станциях висят специальные фонари... ага, нашел.

Я потянулся к шнурку, но он внезапно полыхнул бледно-фиолетовым прямо под моими пальцами. От неожиданности я отдернул руку и недовольно посмотрел на Трикси. В ярком свете вспыхнувшего над платформой кристалла было видно как она хитренько улыбается. М-дя... сразу видно, масштабная злодейка. Впрочем, сразу за этой мыслью мне пришла еще одна — отойти подальше от края платформы, а то еще столкнет телекинезом. Какой, однако, новый параноидальный рассвет начала в моей голове Церка!

Поезд начал замедляться — наш сигнал заметили. Трикси, с выражением крайней степени независимости на мордашке, пошла первой. Я вежливо пропустил даму вперед.

Из остановившегося поезда грациозно вышагнула земная пони в узнаваемой униформе.

— Доброй ночи, — она улыбнулась нам обоим, причем при виде меня ее глаза слегка засверкали от восторга.

Ах, ну да, какой замечательный повод для пересудов. Так и представляю "девочки, на станции Тьмутаракань к нам подсел тот иномирец, про которого в газетах писали!"

Переведя взгляд с меня единорожку, она на секунду нахмурилась, а затем дружелюбная улыбка спала с ее лица. Потрясающее преображение — только что была милая проводница, а теперь какая-то скучная чиновница, от которой не приходится ждать ничего, кроме неприятностей. Я не удивился, когда она заговорила на чистейшем канцелярите:

— Эквестрийская железная дорога приносит вам свои извинения в связи с невозможностью обслужить вас, — произнесла она, обращаясь к Трикси. — В поезде нет свободных мест для пони.

— Трикси поедет в грифоньем купе! — заявила единорожка. Хм... кажется ее подобный расклад не удивил.

— К моему глубочайшему сожалению, это невозможно, — на мордочке проводницы цвело мстительное удовлетворение, совершенно не вязавшееся с ее деловой интонацией. — Специальные купе тоже заняты.

— Оба? — возмутилась Трикси.

— В одном из самого Лас-Пегасуса едут два грифона. Во втором поедет стоящий за вами челло?век... — она снова улыбнулась и обратилась ко мне. — Я правильно произнесла?

Я поеду? Что это еще за странный порядок? Это что, какая-то форма раболепства перед иноземцами? Фу такими быть! Но ответить мне не дали.

— Трикси пришла первой! — возмущенно завопила единорожка.

— Согласно правил размещения пассажиров, — теперь к злорадству на лице земнопони примешивалась еще и упоение своей маленькой властью. — Пассажиры других видов, населяющих Эквестрию, имеют преимущественное право на использование специальных купе. Вам придется ехать на следующем поезде, мисс Луламун.

— Но! Но... понятно, — ушки единорожки опустились. Она грустно вздохнула и начала отходить от поезда.

Ну и мерзкая же сцена. Наверное, только из-за этого я сказал то, что сказал.

— В грифоньем купе две полки, уместимся как-нибудь. Если, конечно, леди не возражает против моей компании.

Ответом мне было два недоуменных взгляда. На мордочке проводницы явственно читалось "в одном купе с этой?", а у единорожки он быстро сменился недоверчиво-счастливым.

— Трикси не возражает! — быстро произнесла она, словно опасаясь что я передумаю.

## Глава 14 - Катортома

В виду того что меня снова нагрузили большим количеством работы, прода вряд ли появится на следующей неделе. Сочувствую, но ничем помочь не могу. В связи с неясной дальнейшей судьбой everypony.ru, даю ссылку на фикбук. Читать, как по мне, все-таки удобнее здесь, поскольку сторис поддерживает гиперссылки в тексте. Приятного чтения :)

Кто тут рыцарь в сверкающих доспехах? Я тут рыцарь в сверкающих доспехах, етить меня за ногу и два раза об угол! Молодец, красивый жест засчитан, а спать-то я теперь как буду?! Правильно, никак не буду! А что со мной будет, если я перестану нормально спать? Правильно, моя больная голова вспомнит, что она больная, и получу я астению, вертиго и мигрень в одной шуршащей подарочной упаковке! Ну и ради чего я это сделал?! Все, завтра у меня — день имени Луны. Буду дрыхнуть с утра до ночи, а там посмотрим, может быть, начну ночь имени Селестии, не вставая с кровати.

— Великая и Могучая Трикси благодарна тебе за помощь, — выражение единорожкиной мордочки снова стало самоуверенно-нахальным, но за маской проглядывалась искренность. Если бы я ещё не хотел так спать...

— Ага. Обращайся в любое время, — вяло предложил я и развернул матрац. Надо хотя бы поесть чего-нибудь для восполнения сил.

Единорожка глянула на меня слегка удивлённо. В дверь постучались, и вошла проводница с постельным бельём. На Трикси она демонстративно не смотрела, а вот ко мне отнеслась со всем вниманием.

— Если вас не затруднит, принесите каких-нибудь сладостей, — попросил я её. — И чего-нибудь попить.

— Хорошо, сейчас, — она улыбнулась и вышла.

— А ты есть не хочешь? — поинтересовался я у Трикси. Все-таки её с фермы вытурили ещё до обеда.

— Трикси не голодна.

Врёт. Скорее всего не хочет ничего просить у проводницы или же понимает, что с таким отношением ей все равно как-нибудь подгадят. Зеваю, а потом начинаю застилать постель. Трикси тоже разворачивает свою.

Спустя некоторое время возвращается проводница с двухэтажной тележкой. Благодарю её и замечаю голодный взгляд попутчицы, направленный на нарезанный шоколадный торт.

— Налетай, — предлагаю я, едва проводница уходит.

— Трикси же сказала, что не голодна! — грубо отвечает единорожка, но даже в её интонации слышно, как она жалеет о сказанном.

— Трикси соврала, — вместо ехидно-передразнивающего тона получается какой-то усталый. — Трикси ошибается, если полагает что мне это незаметно. — Я потер лоб, а потом с раздражением в голосе закончил. — А вообще ладно. Если тебе так важно корчить перед случайным попутчиком не знаю кого — валяй, уговаривать не буду.

Она смотрит на меня ошарашено. Я беру кус торта и отправляю его в рот целиком в стиле Пинки. Наливаю морс в стакан, и его тут же окутывает облачко магии.

— Трикси передумала, — заявила единорожка и потянула стакан к себе.

— Ну и молодец, — хмыкнул я, отпуская его.

Второго стакана нет, так что пью прямо из графина. Негигиенично, конечно, но тут уж без вариантов.

Единорожка налетела на сладости, как Твайлайт на Кантерлотскую библиотеку, будто ест последний раз в жизни. Хотя, наверное, не баловали её особо на ферме разносолами... а то и вовсе не факт, что она не жила там впроголодь, учитывая, как весело семейство Пай хрустит булыжниками, которых я в рационе нормаль... то есть, других пони не видел.

В общем, досталось мне не так уж и много от заказанного, но чего уж там. Разве же это не награда сама по себе — накормить голодную соба... то есть, единорожку, млея от собственного благородства? Я попытался проникнуться этой мыслью, но получилось не очень.

Через некоторое время к нам заглянула проводница и забрала тележку. Погасив свет, я растянулся на полке, давая отдых хотя бы телу. Единорожка повозилась под одеялом и затихла.

Ненавижу ждать. Просто ненавижу. Если не нагружать мозг каким-нибудь делом, он начинает бунтовать, с особым цинизмом терзая меня скукой. Я прислушиваюсь к стуку колёс. Есть синхронизация. Быстрее. Быстрее. Быстрее! Перестук переходит в яростный стрёкот, как от швейной машинки, и...

Концентрация нарушается. На меня сразу наваливается дурнота — в горле пересохло, глаза ломит так, словно кто-то невидимый пытается извлечь их ложкой, а в голове как-то нехорошо отдаётся каждый удар сердца. Ощущение, будто мозг воспалился, но что я тут могу сделать? Лекарство только одно — этак минут 600 сна. Снова пытаюсь сконцентрироваться на стуке колёс, но едва время ускоряется, как в голове словно взрывается петарда. Резкий приступ тошноты, вспышка, звон в ушах... я еле сдержал рвущийся обратно скромный ужин. Несколько вдохов — и ощущения ослабевают, уступая место медленно разгорающейся головной боли. Твою ж налево...

Часы невыносимого ожидания. Или, может, не часы, а минуты, но они всё равно кажутся мне долгими, словно геологические эпохи. Второй раз пытаться промотать время я не стал — почему-то было у меня нехорошее предчувствие, что кончится это инсультом. Сколько я провалялся-то уже? Можно было бы достать планшет... нет. Свет от экрана долбанёт по глазам термоядерным ударом. Может, плеер? На минимальной громкости... наверное, будет немножко полегче. Я пошевелился, и в голове словно маленьким молоточком шарахнули по маленькой наковальне... Череп загудел, как громадный колокол, но я все же достал плеер и наушники. Для подобных случаев у меня есть целая папка разнообразного эмбиента.

Увы, не помогло. Любые мало-мальски выбивающиеся из мелодии звуки раскатываются по голове многократным эхом. Как же мне хреново...

Кажется, время словно топчется на одном месте, раз за разом проигрывая два одних и тех же такта. Единственное что меняется — все нарастающая головная боль, уже сейчас мучительная настолько что даже негромкий перестук колёс был похож на садистское барабанное соло по своду черепа. Ну почему, почему я не взял с собой рюкзак тогда?! Там же нетронутая пачка баралгина лежала... в следующий раз без Твайлайт никуда не поеду... стоп! Идея!

— Трикси, — просипел я, расталкивая единорожку. — Трикси!

— М-м-мррвф... — она только пыталась отпихнуться от меня лапкой. В другой обстановке я бы постеснялся кого-либо будить, но сил терпеть уже не было.

— Трикси!

— М-мгх... ну чего тебе? — недовольно уставилась на меня сонная единорожка.

— Помоги! — взмолился я. — Я уже больше не могу!

— Что случилось? — она села и потёрла глаза.

— Ты знаешь целительные заклинания? У меня невыносимо болит голова.

— Любой единорог знает, — зевнула она. — Ладно, давай сюда свою...

Я пересел на её полку и подставил лоб ещё до того, как она договорила. Наверное, со стороны это выглядело жалко, но мне сейчас было наплевать. Острое касание кончика рога — и боль сразу же притупилась как минимум вдвое. Трикси охнула, заставив меня открыть глаза. Похоже, ей моё исцеление давалось ощутимо тяжелее, чем Твайлайт.

— Ты что, дракон? — с напряжением в голосе произнесла она. — Я никогда раньше такой сопротивляемости магии не видела!

— Извини, — покаянно произнёс я. — Сделай что сможешь, не напрягайся слишком уж сильно.

— Какой-то... головной боли... не устоять... перед магией... Великой и Могущественой Трикси! — ей рог светился все ярче с каждой фразой, но внезапно резко потух, и единорожка, потеряв равновесие, упала мне на колени.

Какие-то отголоски боли ещё оставались, но ни в какое сравнение с тем, что было ещё полминуты назад они не шли.

— Не могу больше... — простонала Трикси, делая попытку подняться.

— Огромное спасибо, — я машинально положил руки ей на загривок и начал массировать напряжённые мышцы. Единорожка вздрогнула было, но тут же расслабилась и улеглась поудобнее. — Ты меня просто спасла.

— Мрр-р... значит, будем квиты, — довольно проурчала единорожка и тут же уточнила: — После массажа.

— Договорились, — усмехнулся я.

Мы замолчали. Я настолько увлёкся наслаждением от переставшей болеть головы, что пропустил заданный вопрос.

— Что, прости? — переспросил я, отвлекаясь от внутреннего созерцания.

— Трикси спрашивает: что ты за существо? — повторила единорожка. — Трикси никогда таких не видела.

Хм... а вроде бы совсем недавно она демонстрировала владение личными местоимениями.

— Я из другого мира. Самоназвание вида — "человек", — предельно сжато выдал я интересующую её информацию.

— Других миров не бывает! — уверенно заявила Трикси.

Ха! Я тоже так думал! Впрочем...

— Ну тогда я мутировавший дракон, — легко согласился с ней я. — Крыльев нет, хвоста нет, чешуи нет, огнём не дышу, отзываюсь на кличку "Артур". Прикидываюсь каким-то там "человеком" из другого мира. Пока что все верят.

— И давно ты здесь? — рассмеялась единорожка, видимо сочтя первый вариант более вероятным.

— Месяц.

— Значит, ты просто не знаешь, что натворила Трикси? — осторожно поинтересовалась единорожка.

— Пинки в общих чертах рассказала после того, как тебя выгнали, если дословно — "плохая, нет, ужасная пони", — усмехнулся я.

— Но тогда почему ты был так добр к Трикси? — растерялась она.

— А ты откуда знаешь? — нахмурился я.

— Что знаю? — удивилась она.

— А, понял, ты про платформу и ужин, — до меня дошло, как до жирафа. От недосыпа башка совсем не варит. — М-м-м... просто подумал, что тебе придётся несколько дней ждать следующего поезда даже без возможности найти себе ночлег, да и поведение проводницы мне не понравилось.

— Ты пожалел Трикси, — выловила суть из моих экивоков единорожка, но, вопреки моим ожиданиям, не разозлилась. — Но разве та розовая земнопони не твой друг?

— Приятельница. А это что-то меняет? — удивился я. — С того момента, как я попал сюда, пони были добры ко мне. Стараюсь отвечать тем же, к тому же, на мой взгляд, не тянешь ты на злодейку.

— Правда? — тихо спросила она изменившимся тоном.

— Чистейшая.

— Спасибо, — всхлипнула она. — Я не хотела, правда! Я даже не собиралась возвращаться в Понивилль! Всё этот амулет...

Похоже, единорожке просто некому было выговориться — я был первым, кто вообще отнёсся к ней более-менее по-человечески (или по-понячьи?) за до-о-олгое время. Я выслушал сбивчивый рассказ, только сменив массаж на успокаивающие поглаживания. Когда единорожка затихла, я начал мысленно сортировать полученную информацию.

Итак, злодеем в Эквестрии быть всё-таки весело, но все же безнаказанным не остаётся. После побега из Понивилля Трикси поймали в кратчайшие сроки (кстати, кто?) и утащили судить. Суд постановил, что единорожка виновна в захвате Понивилля, однако ввиду смягчающего обстоятельства (воздействия того самого амулета аликорна) её наказание смягчили. Вместо изгнания на неё наложили огромный штраф, который она должна выплатить в течение трёх лет, иначе всё-таки будет изгнана. А в качестве "приятного бонуса" её приговорили также и к общественному порицанию. Это у них такой эвфемизм для "слить материалы дела прессе". И по всей Эквестрии вышли газеты, в которых её расписывали в самых что ни на есть коричневых тонах (и, как и в случае со мной, мягко увели внимание с важных фактов вроде того, что Трикси была под чем-то вроде майндконтрола). Соответственно, бродячим фокусничеством она зарабатывать не могла, поскольку её представления бойкотировали. Когда же она попыталась найти работу, ей просто все отказывали, не желая иметь дел с "опасной злодейкой-рецидивисткой". Ей пришлось заложить свой фургон, чтобы начать хоть как-то выплачивать штраф. И она вернулась на каменную ферму, где газет не читают, а поэтому никто не знал ни о ней, ни о её прегрешениях. До вчерашнего дня. Мда-а-а... вот тебе и коварная злодейка.

— Трикси, у меня есть несколько вопросов, если ты не возражаешь. Я всё-таки не из Эквестрии, и ещё не всё знаю о том, как здесь у вас что устроено.

— Угу. Задавай, — вздохнула она.

— Если известно, что ты была под эффектом этого амулета, почему тебя вообще осудили? Ты же, в общем-то, не ведала что творила?

— Мне не поверили, — снова всхлипнула единорожка. — Из-за прошлого раза, когда я была в Понивилле. То нападение Урсы повесили на меня, а не на этих тупых жеребят! Суд решил, что я одела амулет аликорна специально, чтобы отомстить Твайлайт! А значит виновата...

— Ну-ну, тише, я тебе верю, — заверил я Трикси. — А кто тебя поймал? Я тут, признаться, видел только стражников дворца, одинаковых с лица, но в Понивилле их отродясь не было.

Об этом Трикси рассказала уже без слез. В Эквестрии практически нет преступности — и, как следствие, нет централизованных сил правопорядка. В больших городах, где время от времени вспыхивают межличностные конфликты, есть свои отряды, подчиняющиеся непосредственно городу, такие как дворцовая стража в Кантерлоте или полиция в Мэйнхэттене. В остальных местах всё отдаётся на откуп самим пони — дескать, если душа (и\или Метка) зовёт вас наносить добро и причинять справедливость, то ни в чём себе не отказывайте — в пределах разумного. Так что Трикси поймали вигиланты, судя по рассказу единорожки, что-то среднее между шерифами Дикого Запада и "Командой А" из одноименного сериала. Они путешествуют между городами и деревеньками и собирают информацию о преступниках, которых потом ловят и отдают под суд, что и произошло с Трикси.

— Понятно. А как ты догадалась про каменную ферму? Кажется, это не то место которое можно найти случайно.

— Уже после того случая с Урсой, когда про меня впервые написали в газетах, мои представления все игнорировали... Почему эти газеты пишут только о плохом! Они никогда не писали о восхитительных выступлениях Трикси! — вырвался у единорожки крик души. — Тогда меня тоже оштрафовали, хоть и на меньшую сумму, и уже тогда я не могла найти работу. Иногда пони даже высмеивали меня в глаза и обзывали "хвастунишкой". Я случайно встретилась с Мод в одном баре, и та, выслушав меня, предложила работу на ферме.

— Оу...

— Вчера она так на меня посмотрела... — снова расстроилась Трикси. — Словно убить меня была готова.

— Ей очень не понравилось то, что ты сделала с Пинки.

— Они друзья? — горестно вздохнула Трикси.

— Эм-м-м... "Мод Пай", "Пинки Пай". Параллель сама проведёшь?

— О нет... так она её сестра?!

— Мгм. Сам не верю, но уж что есть, то есть.

— Как она там меня не побила? — вздохнула Трикси.

— Я помешал. Сказал, что не обязательно её сёстрам видеть кровавую расправу.

— Спасибо, — вздохнула Трикси. — Но лучше уж бы она это сделала. Я бы не чувствовала себя такой дрянью.

— Ты видела, как она камни раскалывает одним нежным касанием? — поинтересовался я. — Ты бы после одного удара себя бы вообще не чувствовала — мёртвым такая роскошь недоступна.

— Может быть... — снова вздохнула единорожка. — Впрочем, какая теперь разница? Я не смогу оплатить штраф, и меня изгонят.

— Это такое страшное наказание? — поинтересовался я.

— Смертная казнь, — похоронным тоном ответила Трикси. — Пони находятся под защитой принцесс даже за границами Эквестрии, но изгнанники сами по себе. С ними можно делать что угодно.

— Ничего себе! Но ведь можно прикинуться, что ты просто путешествуешь?

— Раньше можно было. После того как один "особо умный" изгнанник прикинулся послом у драконов и едва не устроил войну, изгнанных клеймят. На лбу, чтобы всем было видно.

Ого. Вот тебе и белая пушистая Эквестрия. Преступников даже не содержат в тюрьмах, а просто выкидывают на съедение. Вернуться, надо полагать, мешает какое-нибудь заклинание... в своём роде эффективно, в стиле Лаймстоун.

— И зачем ты едешь в Кантерлот? — тихонько спросил я единорожку.

— Ещё раз попытаюсь найти работу. Если не получится... — она не стала продолжать. Ну вот, она снова едва сдерживала слезы. Что я за зверь такой? Который раз за сегодня довожу её до такого состояния.

Мда... плохи её дела. Чем бы ей помочь? Рассказать Селестии, пусть вмешается? Или... хм. ХМ! Да как же я раньше не сообразил?! Все этот проклятый недосып...

— Трикси, ты вроде сказала, что тебе "Амулет аликорна" понравился из-за кристалла, — вкрадчиво поинтересовался я.

— Угу. Там было очень хитрое и сложное зачарование внутри. Я поняла, что оно должно было усиливать способности носителя... да и сам амулет красивый, я хотела использовать его как фибулу... если бы я только дослушала продавца!

— То есть, ты разбираешься в кристаллах, — все тем же вкрадчивым тоном продолжаю я. — Умеешь зачаровывать их?

— Конечно. Я, может, и не училась в школе для одарённых единорогов, но половина моих фокусов связана с кристаллами... — кажется, она не понимала к чему эти вопросы.

— Отлично, — ухмыльнулся я. — Трикси — это твоё полное имя?

— Зачем тебе? — удивилась она.

Да так. Теперь этот вопрос надо будет всем знакомым задать — а то мало ли, сколько там среди них "Пинкамин".

— Просто любопытно, — придал я своему голосу самое что ни на есть невинное выражение.

— Беатрикс Луламун.

Во-о-от, что и требовалось доказать.

— Отлично. Уважаемая Беатрикс, у меня к вам деловое предложение. У меня открыта вакансия помощника по магической части, и вы мне подходите.

Она попыталась вывернуть голову, чтобы посмотреть на меня. Не особо получилось, так что она поднялась с моих колен и перепрыгнула на противоположную полку.

— Трикси не нуждается в жалости, — твёрдо заявила она.

— Беата, прекрати этот театр одного актёра, — строго сказал я. — Трикси то, Трикси сё... я серьёзно. У меня есть работа.

— И появилась она сразу, как я тебе рассказала свою печальную историю? — саркастично спросила пони.

— Вообще-то нет. Зачем я, по-твоему, еду в Кантерлот? — я подцепил рюкзак пальцами ноги и подтащил его к себе. — У меня там два дела, и одно из них как раз поиск помощника...

Я закопался в рюкзак и вытащил оттуда второй мешочек с битами. Метнул его единорожке.

— Задаток, с учётом затрат на переезд.

Её расширившиеся глаза надо было видеть.

— Ты же только месяц в Эквестрии... откуда у тебя такие деньги?! — возмутилась она.

— Ну... — больная тема, так что я увернулся от ответа. — Узнаешь, как только вернёшься к цивилизации.

— И сколько ты платишь? — оборона единорожки уже была сломлена, но она по инерции продолжала сопротивляться.

Я назвал сумму и насладился короткой гаммой переживаний, промелькнувшей на её мордочке. Удивление, недоверие, восторг.

— Трикси согласна! Когда приступать?

— Вот этого я тебе пока не скажу. Не знаю, сколько времени пробуду в Кантерлоте по своему второму делу... где-то через неделю, может быть. А что, обязанности тебя не интересуют?

— Нет ничего такого, с чем я бы не справилась, — уверенно заявила Трикси. — Где ты живёшь?

— В Понивилле, — ответил я и по резко помрачневшей мордашке пони догадался, что это был худший ответ из возможных, поэтому уточнил: — в получасе ходьбы от Понивилля. На самом деле я живу ближе к Вечнодикому... так что гостей у меня немного.

— Ладно, — вздохнула единорожка. — Выбора у меня всё равно нет.

— Ну вот и договорились, — радостно улыбнулся я.

Помощница досталась мне куда дешевле, чем я ожидал. Никаких сомнений в том, что кантерлотские единороги стали бы ломить цену у меня не было, так что я рассчитывал в лучшем случае на какого-нибудь студента, которому не нравится столица (или, что куда более вероятно — на отсутствие какого-либо интереса к предложению вообще, как оно произошло в Понивилле). Ещё один плюс — она не сможет удрать, едва поймёт, что у меня нифига не райские кущи и работать придётся в том числе и с таким материалом как древесные волки. Удачно я съездил!

— В общем, давай так... ты где остановишься в Кантерлоте?

— М-м-м... не знаю пока... — у единорожки как-то подозрительно забегали глаза.

— Беата, — строго сказал я.

— Ладно, ладно, я собираюсь выкупить свой фургон, — она посмотрела на меня глазами котёнка. — Можно?

— Деньги твои, что хочешь, то и делай, — удивился я такому вопросу. — Просто как я тебя найду, когда соберусь возвращаться?

— Может, лучше я найду тебя? Где ты остановишься? — внесла встречное предложение Трикси.

— Во дворце, — увидев выражение её мордочки, я не удержался и добил несчастную объяснением: — Единственное место с достаточно высокими потолками.

— И зачем...- она запнулась. — Тебя туда пустят вообще?

— Ну да, мне там вроде как рады, — кивнул я.

— А мне нет, — она вздохнула.

Проблемка. Хотя... чего я парюсь? Достаю из рюкзака ключ и даю его единорожке.

— Держи. Как закончишь со своими делами — двигай в Понивилль. Если приедешь раньше меня, можешь обустраиваться. На втором этаже четыре комнаты, выбирай любую незанятую... — я вспомнил про нахальную пегаску. — В левой угловой иногда Дэш дрыхнет, так что постарайся объясниться с ней раньше, чем вы столкнётесь в коридоре. Она имеет нехорошую привычку сначала делать, а потом думать.

— Дэш?

— Голубая пегаска с радужной гривой, она одна такая на весь Понивилль, не ошибёшься, — объяснил я и натолкнулся на очень странный взгляд. — Что?

— Ты уже и табуном обзавёлся?

— Чем? — не понял я, но тут же сообразил из контекста. — Нет!

Жесть какая! Бр-р-р-р!

— Тогда почему она у тебя живёт?

— Не живёт, а только дрыхнет, и то время от времени, — уточнил я. — Как она сказала, цитирую: "мне нравится твой казарменный уют".

— Ладно... — она спрятала ключ в свою сумку. — У тебя же ещё один есть?

— Конечно.

— Тогда, если мы все решили, Трикси хотела бы вернуться ко сну... — зевнула единорожка.

— Спокойной ночи, — вздохнул я.

А уж мне бы хотелось вернуться ко сну... но увы. Ну, зато теперь голова почти не болит! Спасибо тебе, боже, за то, что ты придумал единорогов, аминь. Я заткнул уши наушниками и остаток пути вспоминал все известные мне стихи, хоть как-то компенсируя третий день без мнемонических занятий.

Приехали мы незадолго до рассвета — Селестия, наверное, ещё только идёт вместе с Луной к памятной мне башне. На вокзале висел какой-то промозглый туман, но даже это уже не помогало взбодриться. Я чувствовал себя зомби, и единственной мыслью в моём усталом мозгу был образ кровати. Вяло распрощавшись с Трикси (она, в отличие от меня, выглядела бодрой и довольной, как Пинки на рабочем месте), я снулым трупом направился во дворец. Дремать на ходу не так уж и сложно — третьи сутки без сна очень быстро учат такому навыку. Не слишком хорошо осознавая происходящее, я добрался до выделенных мне ещё в первый раз покоев, закрыл дверь и выключился, ещё пока моё тело падало на кровать.

Помню, что меня на пару секунд разбудил чей-то жизнерадостный хохот, а потом я снова погрузился в сон.

Проснулся я от омерзительного воя сирены, доносившегося из моей сумки. Выхватив планшет, я зажмурился от яркого света экрана и попытался наощупь отключить уведомление. Тьфу, блин, голосовое управление же есть.

— Тихо! — просипел я. Устройство команду не распознало. Я прочистил горло и повторил своё требование, звук вырубился, но теперь планшет яростно вибрировал.

Как только глаза слегка привыкли к свету экрана, я ткнул в кнопку подтверждения и посмотрел на время. Ого! Восемнадцать часов дрых?!

Реальность цифры подтвердили физиологические потребности. Встав на ноги, я отправился в туалет. Около двери я чуть не споткнулся о заботливо оставленный кем-то поднос. Есть не хотелось, а вот кувшин с водой я ополовинил в три глотка, после чего продолжил путь в изначальном направлении.

Всё тело будто ватное... то ли отлежал, то ли мне двое суток без сна всё-таки аукнутся астенией... Дворец ночью будто вымирает: тихо, как после атомной войны, даже стражи не видно. Жаль, сейчас поймать бы какого-нибудь четвероногого, да узнать, есть ли в королевских погребах что-нибудь с крепостью выше, чем у домашнего кваса.

Справив нужду, возвращаться в свою комнату я не стал — вместо этого ноги понесли меня на ту самую башню, с которой сестрёнки меняют времена суток. Настроение было ни к черту, и мне до боли хотелось увидеть над головой звёздное небо.

Добравшись до вершины, я окончательно проснулся и слегка разогрелся, ватная немочь отступила, к моему величайшему облегчению. Неделю слоняться туда-сюда между кухней и спальней, ведя себя как ванильная барышня в романтическом обострении, мне хотелось меньше всего. Вообще, это состояние — самый сильный мотиватор вести здоровый образ жизни, какой у меня когда-либо был.

Обзорная площадка встретила меня приятной прохладой. Подходить к бортику я не стал, во избежание, и сел около входа, прислонившись к стене спиной. Отсюда открывался просто потрясающий вид на звёздное небо — чужое, но все равно прекрасное.

Впервые за все время, проведённое здесь, я почувствовал себя одиноко. Как в далёком детстве, когда я, спасаясь от темноты, скуки и боли таращился в потолок, стараясь не думать ни о чем кроме тиканья секундной стрелки.

— Вот ты где! — воскликнул у меня над головой знакомый голос, а затем рядом со мной тихонько приземлилась Луна. — Я как раз собиралась тебя будить, как... что случилось?

Эмпатка. Интересно, они сами-то хоть контролируют эту способность, или всегда слушают в пространство?

— Луна, а, Луна... — я вздыхаю, продолжая таращиться в небо. — Может, хоть ты поможешь несчастному человеку? У вас что-нибудь алкогольное есть? Покрепче.

— Есть... а по какому поводу?

— Древний ритуал моего народа... добудь выпивку, и я тебе всё расскажу.

— Вот уж согласна с Тией, иногда нахальства у тебя больше, чем у старшей знати, — проворчала аликорна.

Однако бутылки всё же появились, не иначе, она их телепортировала откуда-то из королевских погребов. Лёгкое звяканье, булькающий звук... я по-прежнему смотрел в небо, готовя короткую речь.

— Держи, — к моей руке прикоснулось прохладное стекло.

— Спасибо, — я вздохнул, и закрыл глаза. — Мы собрались здесь по печальному поводу. Сегодня, в самом расцвете сил, ушёл из жизни наш друг, коллега, любящий сын и брат. Пусть не всегда он был хорошим человеком, но он искренне старался жить так как велит ему сердце. Покойся с миром.

И я в один глоток осушил маленький бокал. Обжигающая жидкость с яблочным запахом прокатилась по внутри тёплой волной.

— Кто-то умер? — негромко спросила Луна.

— Да, — я протянул ей бокал и, когда он достаточно утяжелился, уточнил. — Я.

— Не самая удачная тема для шуток, — голос ночной аликорны похолодел.

— Сегодня мои посмертные письма ушли родственникам, — тихо ответил я. — Какие уж тут шутки.

— О...

Молчание.

— До вчерашнего дня, когда сработала первая напоминалка, я даже не задумывался об этом, — я пригубил яблочный коньяк. — Ирония судьбы. Я никогда не скучал по семье дома. Пусть далеко, но они были досягаемы. Один звонок, и я услышу их голос. Пять часов перелёта, и я смогу с ними встретиться. Вот уж не предполагал, что могу пережить их...

— Они ведь живы, — недоуменно ответила Луна.

— Смерть — это просто непреодолимая преграда между теми, кто ушёл, и теми, кто остался, — я снова приложился к бокалу. — Иронично, но когда на моих поминках будут говорить про "лучший мир", они будут правы. Но даже так... до сегодняшнего дня я был чьим-то ребёнком и чьим-то братом, а теперь я... совершенно один.

Я залпом осушил остаток бокала.

— То есть, в действительности я и раньше был один, — я пустился в рассуждения, чтобы отвлечься от терзавшего душу чувства. — Просто не осознавал это...

Она обняла меня. Тёплое нежное прикосновение, делом опровергающее холодную мысль об одиночестве. Глаза предательски защипало.

— Луна, не нужно... — начал я, но она только обняла меня ещё крепче.

Эмпатия должна быть законодательно запрещена! Так просто нечестно...

Я обнял Луну в ответ и, уткнувшись в тёплую гриву, перестал пытаться сдержать слёзы.

Боже, до чего я докатился, рыдаю от жалости к себе... может, ванильная стадия все-таки началась? Кого обманываю, как был я тряпкой, так и остался! Соберись, Арт, соберись...

— Неужели это так постыдно? — тихонько спросила Луна.

— Прекрати подслушивать! — возмутился я. — Я себя чувствую голым, и от этого только хуже!

— Странное ты всё-таки существо, — хихикнула она. — Стыдишься самого себя.

— Не себя, а собственной слабости, — возражаю я и размыкаю кольцо рук.

Луна понимает намёк, тоже разрывает объятия и отходит на пару шагов. Впервые за этот вечер я смотрю на нее, и... оу... вау... мля-мля-мля, она же эмпатка!

Она медленно поворачивает ко мне голову. Выражение лица неописуемое, сказать, что она "шокирована" — сильно приуменьшить реальность. Я яростно впиваюсь в щеку зубами и, с огромным усилием оторвав от аликорны взгляд, снова перевожу его в небо.

— Давно на меня так не смотрели, — слегка ошарашенно произнесла Луна.

— Это все из-за чейнджлинга! — оправдался я.

— И только? — в голосе принцессы звучали озорные нотки и наигранная грусть. — Никто не ценит красоту ночи...

— Луна, только не вынуждай меня говорить комплименты.

— Почему? Я не слышала их больше тысячи лет... — к озорному ехидству примешивается еще и легкое кокетство.

Ах так? Ладно! Сама напросилась. Возвращаю взгляд обратно на принцессу ночи.

— Конечно, с первого взгляда в тебе привлекает внимание грива, но она меркнет, стоит увидеть твои потрясающие глаза. Оторваться от них почти невозможно, — а я что? Я ничего, что вижу то и пою. — Глубокие, мудрые, совершенно потрясающего цвета, даже не знаю с чем правильнее сравнить, с малахитом или бирюзой. Стоит взглянуть поближе, и в них можно утонуть.

Она делает ма-ахонький шажок ко мне.

— У тебя красивое лицо. Настолько красивое, что это видно даже несмотря на межвидовой барьер. И очень живое, видно малейшее изменение настроения, мне это безумно нравится. Точёный рог, будто произведение искусства, прекрасная озорная улыбка, аккуратные, выразительные ушки...

Ещё шажок.

— Про гриву я уже говорил. Волшебная, невесомая, мерцающая как звёздное небо, она тебе очень идёт. Даже не представляю тебя какой-то другой.

На этом бы мне и закончить, но Остапа уже понесло.

— Мне нравится твоя гордая осанка, одного лишь взгляда на тебя достаточно чтобы понять — вот особа королевских кровей! Меня восхищают твои крылья, пёрышки выглядят такими нежными, так и хочется прикоснуться. У тебя такая шелковая шёрстка, у меня мурашки бегут по спине от одного воспоминания о её мягкости.

И ещё шажок. Теперь она снова почти вплотную ко мне. Её близость будоражит кровь, заставляя продолжать, горячно и сбивчиво.

— Мне нравится твоё стройное тело, само совершенство... мне нравится твой хвост, струящийся за тобой, словно шлейф сновидений... мне нравится...

Договорить она мне не даёт. Она прижимается ко мне всем телом, и мы сливаемся в страстном поцелуе. Я с тихим рыком даю свободу рукам — о, боже, как же мне хотелось к ней прикоснуться...

Её запах буквально сводит меня с ума, нежный аромат ночных цветов и прохладной свежести. Её крылья распахиваются, словно она хочет обнять меня ещё и ими, и я исполняю давнюю мечту потрогать их. Упругие пёрышки приятно щекочут и гладят кожу, Луна издаёт тихий стон удовольствия. Открываю глаза, чтобы полюбоваться выражением её лица, но вместо этого отталкиваю её в испуге.

— Зачем это? — спросил я заплетающимся языком. Она посмотрела на меня с недоумением и как будто бы даже обидой. — Что ты колдуешь?

— Колдую? — она словно пришла в себя, на её лице начало проявляться шокированное выражение.

Примерно то же происходит и со мной. Мгновение страха прочищает мозги от эротического дурмана, и я в полном ужасе осознаю, что только что чуть не сотворил. Жесть. Жесть-жесть-жесть! Но я-то ладно, ещё мог бы держать себя в руках, если бы Луна держалась хотя бы на том расстоянии, на которое она отошла с самого начала. Но ведь она подошла... и поцеловала меня... даже не знаю, радует или шокирует меня мысль о том, что её на это сподвигло.

— Артур, — наконец, произносит она.

— Да? — отзываюсь я слегка нервно.

— Прости. Я сама не знаю, что на меня нашло.

— Ну да, у тебя такой хорошей отмазки, как заклинание чейнджлинга, нет, — неловко шучу я.

— Ты был... так искренен, — она поднимает на меня свои чарующие глаза. — И ты так... желал моей близости...

О да, ещё как! Да и почему вдруг "желал"? До сих пор штаны трещат.

— Меня словно затянуло твоей страстью... — продолжала Луна. — Прости. Этого больше не повторится.

— Вот нечего подслушивать, что творится в чужих головах, — говорю намеренно-лёгким тоном, чтобы это не звучало как нотация. — Не дразнила бы меня, ничего бы и не было.

— Прости, — на её лице появилась неуверенная улыбка. — Я правда... такая? Какой ты меня описывал?

— А то ты не знаешь, — меня смущает постановка вопроса. — Сама же сказала, что я был искренен. Ты мне лучше объясни, что ты там колдовать решила. Нет, это ты, конечно, вовремя... после чейнджлинга у меня уже почти условный рефлекс выработался.

— Я не колдовала, — возразила она.

— У тебя рог светился.

— Ох, это... — она немного смущается. — Непроизвольная реакция на возбуждение. У пегасов крылья встают торчком, у единорогов светится рог, а у аликорнов и то, и другое.

— А... га. Хорошо, что я не знал об этом раньше.

— Почему? — интересуется Луна. Возникшая было между нами неловкость понемногу рассеивается.

— Ты ведь знаешь про чейнджлинга?

— Конечно! — она уселась и с интересом уставилась на меня. — Как раз хотела тебя расспросить, как тебе удалось его поймать? И вообще, понять, что это чейнджлинг? Они ведь мастера маскировки.

Ну я и рассказал. Про то, что у "Твайлайт" рог светился, причём зеленоватым светом, и про мою резкую "смену видовых предпочтений", которые я связал в этот миг воедино. Луна расхохоталась.

— Серьёзно? — сквозь смех произнесла она. — У неё просто засветился рог, и ты тут же разбил о её голову тарелку? Хорошо, что сейчас бутылки от тебя далеко стояли!

— Во-первых, цвет магии Твайлайт — фиолетовый, — начинаю оправдываться. — Я уже заметил, что у каждого единорога свой цвет, который обычно не меняется. Кроме того, тёмно-зелёное свечение вообще ничего доброго не предвещало. А во-вторых, внезапно взять и захотеть представительницу другого вида — это очень, очень странно.

— Куда страннее то, что на тебя до сих пор действует это заклинание...

— Кстати об этом, — прервал её я. — Луна, очень прошу, не могла бы ты сесть где-нибудь вне моего поля зрения?

Она удивлённо моргнула, а затем по её мордочке снова расплылась озорная улыбка. Но она всё же пересела, хоть мне и показалось, что она демонстративно покачивала бёдрами. А-а-а! Показалось! Показалось!

Луна хихикнула.

— Ты вообще можешь прекратить слушать эмоции? — недовольно спросил я.

— Нет, наверное. Я никогда и не пыталась.

Вздыхаю. Надо будет себе связать шапочку из фольги, авось поможет.

— Да, собственно из-за этого я и приехал сюда. Обычная магия стекает с меня, как с гуся вода, а вот это заклинание осталось... полагаю, что это магия разума.

— Возможно... — задумчиво ответила аликорна. — Почему ты так думаешь?

"Какие ваши доказательства", ага.

— Есть только два заклинания, которые действуют на меня неограниченно долго. Вот это, чейнджлингское, и то, которым Твайлайт обучила меня эквестрийскому. Полагаю, причина в том, что они не требуют никакой магии для своей поддержки.

— Может быть, ты и прав, — согласилась она. — Но вряд ли тебе кто-то это подтвердит. Мы запретили магию разума сразу после падения Сомбры, и с тех пор никто её не изучал.

— Тц. Так и думал. Придётся самому копаться...

— Не думаю, что Тия это разрешит.

— Почему нет? — удивился я. — Сам я уж точно никого не заколдую. Мне нужно разобраться в механизме действия, чтобы избавиться, в конце концов, от этой наведённой зо... ксенофилии.

— Попробуй, — с сомнением ответила Луна. — Возможно, она и впрямь сделает для тебя исключение.

— Завтра же с утра пойду на поклон, — заверил её я и заметил бутылку с яблочным коньяком. — О. Самое время продолжить мою тризну.

— Ты меня сегодня удивил, — кажется, она улыбается.

— Чем же? — наливаю тёмный напиток в свой бокал.

— Обычно ты выглядишь отстранённым и спокойным, словно ничто в мире тебя не касается. Но за этой маской скрыт целый океан эмоций.

У меня слегка дёрнулась рука, когда я почувствовал, как у меня краснеют уши. Впиваюсь зубами в свою многострадальную щеку.

— Очень интересно наблюдать эту разницу между внешним и внутренним, — в её голосе появились смешливые нотки. — Как сейчас, например.

— Это злоупотребление сверхъестественными способностями, — я наливаю напиток и в её бокал. — И нарушение личного пространства. И вообще, я тебе теперь на глаза не покажусь, пока не свяжу себе шапочку из фольги.

— Зачем? — возмутилась Луна.

— Сама знаешь, — не хочу говорить "мне неловко".

— Я больше не буду тебя смущать, — обещает она мне. — Правда!

— И о моих слезах никому не слова, — требую я.

— Обещаю.

— Ну тогда... — я поднимаю бокал. — За честность!

* * *

— И тут он мне говорит: раз проиграл, жуй полынь!

— Серьёзно? — хохочет она. — Так ты сделал это на спор?

— Я был маленький и глупый! — оправдываюсь я. — Поумнел только когда с последствиями столкнулся. Дети вообще легко ведутся "на слабо".

"Тризна" после всех приключений этой ночи как-то потеряла изначально грустный оттенок, и я просто травил байки из своей жизни. Где-то ближе ко дну бутылки Луна села рядом со мной. Это было приятно, но не настолько, чтобы я терял над собой контроль, так что возражать я не стал... как и смотреть в её сторону, во избежание.

— И значит, наша еда для тебя на вкус как эти травы? — в её голосе всё ещё перекатываются смешинки. — Неудивительно, что ты только торты ешь. Может, Тия тоже замаскированный человек?

— Ну не вся еда, но бо?льшая часть — точно. Поэтому и приходится самому себе готовить. Кстати, позавчера ещё одна забавная история с этим произошла...

И я рассказываю про "рагу с мясом чейнджлинга".

— "Мя-мя-мя-мясо! Чейнджлинговое!", — всхлипывает она, уже не в силах хохотать. — Как представлю себе, какое у них было выражение лица...

— Тебе смешно, а мне вот не до смеха было, — улыбаюсь я. — Твайлайт даже какое-то заклинание подготовила, чтобы от меня отбиваться.

— Что-то после всех этих разговоров о еде я проголодалась, — сказала Луна.

— Угу, я тоже. Последний раз только в поезде ел.

— Тогда может приготовишь нам что-нибудь? — в её голосе появляются мечтательные нотки. — Те блинчики с сыром, помнишь? Ты так и не записал мне рецепт.

— Виноват, — я цепляюсь за стену и поднимаюсь на ноги. В голове приятно шумнуло — оприходованный нами яблочный коньяк хоть и не слишком крепкий, но на пустой желудок... — Исправлюсь. Веди.

— Куда? — разочарованно спрашивает Луна. Ну да, мне тоже не особо хотелось расставаться с её тёплым боком, но есть все-таки хочется.

— На кухню, — удивлённо отвечаю я. — Куда ж ещё?

— А-а... — она хихикает и тоже встаёт на ноги. — Ну пойдём.

Сначала мы долго спускались с лестницы. Луна возмущалась, как я не путаюсь в своих длиннющих ногах. Я в ответ шутил, что у меня-то все просто: "раз-два, раз-два", а вот как она не путается? "Раз-два-три-четыре...". Если кто-то живёт в этом крыле дворца, то мы его разбудили дружным хохотом.

Я поделился этой мыслью с Луной, и в коридоре мы всё же притихли.

— Арт... — тихонько произнесла она. — Ты жалеешь, что оказался здесь? В Эквестрии?

— Хм-м-м... вопрос, конечно, интересный.

— Значит, да?

— В моем мире сейчас проходит одна программа... — задумчиво произнёс я вместо ответа, — по поиску добровольцев для космического путешествия на Марс для создания первой внеземной колонии. Это пустая песчаная планета... и всё же я какое-то время просто бредил этой идеей, даже несмотря на то, что это билет в один конец. С нынешним уровнем технологий шанс, что марсианским поселенцам удастся снова увидеть Землю близок к нулю.

— Ты хотел улететь на пустую планету? — удивилась Луна. — Зачем?

— Есть такие люди, первопроходцы по натуре своей. Им хочется совершить что-то невероятное, что-то уникальное, просто из-за того, что так требует душа. Но чем выше поднимается человечество в своём развитии, чем больше мы узнаем о мире, тем сложнее найти хоть что-то, чего уже не сделал кто-либо ещё. В нашем мире не осталось непокорённых вершин кроме тех, для восхождения на которые нужен могучий разум... но это не то. Может быть, я мог стать посредственным учёным, всю жизнь перебирающим песок гипотез в поисках золотых крупиц, но это ничем бы не отличалось от тысяч других профессий. Я бы умер, и ветер стёр бы моё имя с надгробного камня, как это и происходит с большинством. Мне же хотелось оставить свой след в истории.

— Тогда почему ты не полетел? — тихо спрашивает она.

— Программа ещё не окончена, но меня бы не взяли, — я хмыкнул. — Ещё на стадии медкомиссии бы выкинули. Склонность к астении, неадекватная реакция на стресс, чувствительность к перепадам давления, мигрени... на Марсе надо работать, а не ухаживать за больными. Но... можно сказать, судьба сделала мне подарок, и я всё-таки отправился на другую планету. Здесь мой Марс! Так что нет, я ни о чем не жалею. Ну... почти.

— Почти? — в вопросе звучит требование уточнений, и я отвечаю:

— Родители будут скучать, и сестра тоже... они-то не знают, что я жив. Для них я пропал без вести, а сегодня к ним пришли мои прощальные письма. Я оттого и расклеился... это словно окончательно обрывает все связи. Ничего нельзя отыграть назад, прошлое останется в прошлом... улетая на Марс, я хотя бы мог попрощаться, — я глубоко вздохнул. — Давай сменим тему?

— Давай, — поспешно согласилась Луна. — Мы уже пришли.

— Ого... да, королевскому дворцу — королевская кухня.

У большинства пони дома раза в два меньше, чем одно только это помещение. Впрочем, так и должно быть, учитывая сколько тут народу. Слуги, стража, ещё кто-нибудь... иностранные делегации?

Найти нужные ингредиенты проблемы не составило, так что я уже очень скоро месил тесто, под любопытным взглядом Луны.

— У тебя очень ловко получается, — замечает она.

— Я это блюдо могу приготовить даже вдрабадан пьяный, не осознавая окружающий мир, — серьёзно ответил я. — Провернуть такое на практике не доводилось, но я вполне уверен в себе. Сестра питала к нему какую-то ненормальную привязанность. Ты рецепт-то запоминаешь?

— Ты мне потом запишешь. Или я прилечу к тебе в гости, и ты мне его приготовишь.

— Хитрая какая, — хмыкнул я. — Найди мне тёрку, если не трудно.

Пока аликорна рылась по шкафчикам и тумбочкам, я вылил на сковородку капельку масла и начал жарить первый блин.

— Вот! — она поставила передо мной искомый предмет.

— Может, тогда и сыр натрёшь? — предложил я.

— Ты вообще помнишь, что говоришь с принцессой Эквестрии? Ночным диархом! — шутливо-гневно возмутилась Луна.

— Прошу прощения, моя госпожа, — склоняюсь в раболепном поклоне. — Не вели казнить, вели слово молвить.

Не была бы она эмпатом, возможно, моя физиономия и смогла бы её обмануть.

— А, дай сюда, — она магией отбирает у меня тёрку и стремительно превращает четверть головки сыра в мелкую труху. — Я шучу.

— Я знаю, — подцепляю блин лопаточкой и переворачиваю его. — В каждой шутке есть доля шутки, и ты уже второй раз намекаешь мне на неподобающее поведение. Ты смотри, мне не сложно... Ваше всетемнейшество принцесса Луна.

— Не надо, — испуганно отозвалась аликорна. — Я только шучу. Правда.

— Хорошо, Ваше всетемнейшество, — улыбнулся я.

— Артур! Мне тоже есть, чем тебя дразнить!

— Замолкаю, замолкаю... — я негромко рассмеялся.

Снимаю блин со сковороды, посыпаю его сыром и тут же сворачиваю в трубочку. Зачерпываю следующую порцию теста и разливаю его по раскалённой поверхности. Поворачиваюсь к Луне... она уже дожёвывает блин.

— Вкусно, — сообщает она, проглотив его.

— Ты точно, как моя сестра. Та тоже стояла под рукой и таскала блины.

— Тебе жалко? — и слова, и шутливо-жалостливая интонация были точь-в-точь такие же, как у сестры. У меня даже возникло лёгкое чувство дежавю.

— Да ешь на здоровье. Но следующий мой.

— Не знаю, не знаю... — ехидно улыбается аликорна.

— Следующий или мой, или последний, — я встал в фехтовальную стойку, только вместо шпаги лопатка. — Слово моё крепко.

— Страшная угроза, — согласилась Луна. — Я отступлюсь.

— То-то же, — самодовольно ответил я и перевернул блин.

Луна задумчиво смотрит на меня. Ненадолго перехватываю её взгляд, словно спрашивая — "что?" и снова смотрю на сковородку, пока не повторилась недавняя сцена.

— Твайлайт вчера прислала Тии письмо.

Я вздрогнул.

— Тия показала его мне, — виновато продолжила Луна.

— Мгм... — недовольно поджимаю губы. Не нравится мне этот сортирный телеграф, "по секрету всему свету".

— Ты ведь солгал ей?

— Насчёт чего? — я перекинул блин на тарелку, посыпал его сыром и свернул в трубочку.

— О том, что ты лжёшь, даже не контролируя это.

— Нет, — я залил на сковороду следующий блин.

— Но ведь сегодня ты... ты всегда говорил искренне. И был совершенно открыт, хоть тебя это и смущало.

— Я не могу тебе соврать, — я откусил кусочек от свёртка и неспешно прожевал. — Стоит ли пытаться?

— Ещё когда ты был в больнице, ты сказал странную фразу, "больше никакого притворства". Ты ведь тогда говорил именно об этом?

— Да.

— Но почему тогда ты продолжаешь? Здесь тоже есть "бессмысленные ритуалы, которые тебе приходится соблюдать"? Почему ты не можешь быть таким же, как сейчас?

— Тц... — я раздражённо вздохнул. — Так я и веду себя со всеми примерно так, но это и есть ложь. Потому что ты мне нравишься без оговорок. Твайлайт мне нравится без оговорок. А вот, скажем, Пинки я считаю стукнутой на всю голову и назойливой, Рэрити мелкой самовлюблённой манипуляторшей, а про Эпплджек я вообще лучше промолчу, у нас это взаимно. Мне стоит быть открытыми и честными с ними? Рэрити я один раз сказал что думаю, без прикрас, потом пришлось извиняться, да и вообще стыдно. Вы, пони, очень милые существа, да и к тому же много сделали для меня. Я не хочу вас обижать.

— Но ведь это не совсем ложь...

— Луна. Поверь мне, уж я знаю в этом толк: утаивание — ложь. Полуправда — ложь. Даже правда, которая говорится с какой-то целью — ложь. Худшая форма лжи, манипуляция. Чистая правда — штука редкая и обоюдоострая. Вот сказал я Твайлайт такую, и что? Она убежала, едва я отошёл достаточно далеко.

Я спешно схватил лопатку и перевернул начавший подгорать блин.

— Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймёт ли он, чем ты живёшь? Мысль изречённая есть ложь... — негромко продекламировал я и вздохнул. — Луна, я такой, какой есть.

— Каждый может измениться, — возражает она.

— Я знаю. Я изменился, — кивнув, я снял блин и посыпав его сыром, свернул в трубочку. — Но только кажется мне, что в худшую сторону. Пусть уж будет как есть, и давай закроем тему. Или в письме Твайлайт было ещё что-то, что тебя заинтересовало?

— Вообще-то было, — слышу в её голосе ехидство. — Твайлайт упомянула что ты делаешь потрясающий массаж...

— Что? — возмутился я. — Я же просил никому не слова!

— Видимо, она была настолько шокирована, что забыла об этом, — Луна улыбается. — Я бы хотела попробовать, если, конечно, это не эксклюзив только для неё.

— Ну, Твайлайт... — тихонько бурчу я под нос.

Ну, погоди!

## Глава 15 - Афайресис

Если вас что-то смущает либо интересует — спрашивайте! Даже если я не отвечу в комментариях, то скорее всего внесу объяснение в сам фанфик. Как всегда — надеюсь, что вам понравится :)

Для сеанса массажа Луна привела меня в... хм. Назвать это ванной комнатой просто язык не поворачивается. Нет, это был Храм Мытия, огромный, помпезный, но какой-то чересчур промозглый. Видимо, из-за искусственного водопада, которым наполнялся круглый бассейн. Зато здесь были регулируемые по высоте массажные кушетки, и судя по их высоте, явно рассчитанные на двуногих массажистов. Ну, хоть на коленях стоять не придётся.

Я аккуратно собрал гриву аликорны в два хвоста, а Луна сама перевязала их каким-то заклинанием наподобие приснопамятного упаковочного. Хм, а ей идёт!

Пропитываю маслом бархатистую шёрстку. Даже обычная мимолётная мысль о том, что я переквалифицировался в понячьего массажиста, мелькнула как-то неубедительно — меня полностью захватила эротичность действа.

— Арт, не слишком ли ты увлёкся? — ехидно спросила Луна, заметив что я слишком уж долго уделяю внимание её задней части.

— Ты прекрасно знала, что так оно и будет, — возразил я и пригладил влажную шёрстку ещё раз. — Вроде хорошо пропиталось. Я сначала займусь только спиной и шеей, а крылья напоследок оставлю, ещё никогда их в руках не держал.

— Начни уже хоть с чего-нибудь, мне холодно! — жалобно возмущается ночная аликорна.

— Антонио, мне холодно... — пробормотал я на русском и начал массировать царственную спинку. Ну, а кто нас сюда притащил?

Воздействие чейнджлинга, чем бы там оно ни было, имело потрясающий даже меня самого эффект. Я прикрыл глаза и отдался созерцанию чувственных образов, которые вызывало низкое мурлыканье принцессы ночи. Боже, какой же у нее голос...

— У тебя хорошо получается, — спустя некоторое время одобрительно заметила она и дополнила эту фразу настолько эротичным стоном, что у меня рефлекторно сжались пальцы. — Обширная практика?

— Не особо, — возможность отвлечься на разговор была очень кстати. — Раз десять или около того тренировался на Твайлайт.

— За что ей такое счастье? — с лёгкой завистью в голосе произнесла Луна. — Грифоны и минотавры тоже хороши, но у одних когти, а у вторых такая грубая кожа...

— Никакого счастья, обычный бартер, — возразил я, и вернувшись к шее и начинал проминать ее мелкими щипками. — У меня часто бывают мигрени, а магия весьма эффективно от них избавляет. Ну или я прошу зачаровать её что-нибудь... любой труд должен оплачиваться, разве нет?

— М-м-м... — какой ехидный тон! — С меня тоже что-нибудь возьмёшь?

Сердце пропускает удар, настолько явственно мне представляется награда ночной аликорны.

— А можно?

Не в силах сдержаться, наклоняюсь и легонько прикусываю кончик её ушка губами. Она слегка вздрагивает, влажная шёрстка словно слегка вздыбливается под пальцами. М-м, у неё мурашки...

Щёлк! Удар по лбу не особо болезненный, но вполне протрезвляющий. Отшатываюсь и потираю ушибленное место.

— Спасибо, — поблагодарил я её. — Извини, не удержался.

— Моя вина, — коротко ответила она. — Не больно?

— Нет.

— Может, лучше прекратить? — неохотно предложила она.

— Нет! Я только-только собирался перейти к крыльям! — возмутился я.

— Ладно, — похоже, она уже успокоилась после моей выходки.

Крылья меня действительно интересовали, и уже давно, но как-то не было возможности попросить кого-нибудь из знакомых пегасов дать мне их пощупать. А тут просто сами в руки идут...

— Ты куда? — заинтересовалась Луна.

— Руки помыть. Думаю, пачкать маслом перья не лучшая мысль.

— Ты прав, — в ее голосе легкое удивление. — Неожиданная проницательность для существа без крыльев. Тебе какой-нибудь пегас рассказал?

— Нет, сам догадался.

В отличие от обычных ванных комнат, в дворцовой были раковины, хоть и расположенные низковато. Полагаю, как раз для минотавров-массажистов. Подхватив табурет, возвращаюсь к кушетке и, сев рядом с аликорной, аккуратно разворачиваю её крыло себе на колени.

Завораживающая штука, на самом деле. В расправленном виде — огромное трёхметровое полотнище, а в сложенном смотрится почти игрушечным...

Нежно прощупываю мускулатуру крыла. Ого... впечатляет.

— Скажешь, если что не так, — предупреждаю я Луну и лёгкими-лёгкими круговыми движениями массирую скрытую в нежных пёрышках мышцу сгибателя.

— О-ох... м-м-м...

Не верю своим глазам — у неё снова начинает светиться рог! Крылья что, эрогенная зона? Вот уж не ожидал. Проверим...

Немножко усиливаю нажим. Мускул слегка сокращается под пальцами, поднимая крыло вверх. Маховые перья широко расходятся в стороны, словно предлагая полюбоваться собой. То же самое происходит и со вторым крылом, Луна мурчит, но тональность однозначно сменилась, теперь голос аликорны звучит чувственно. Сердце снова пропускает удар, в груди разливается какая-то томящая сладость... слегка прикусываю губу, сдерживая рвущуюся наружу хищную улыбку. Теперь моя очередь дразнить! Только надо что-нибудь придумать, чтобы самому контроль не потерять... футболку снять? Тут достаточно прохладно. Нет, это заинтересует Луну... а то и вовсе спугнёт.

Найдя подходящее решение, с удвоенным энтузиазмом принимаюсь за массаж.

О-о-о... какие стоны! Моё самообладание держится исключительно на остатках гордости, но бежать "охлаждаться" пока ещё рано. Магическая аура вокруг рога слегка мерцает, словно предлагая коснуться и его. В прошлый раз это кончилось ссадиной во всю ладонь, но... слишком заманчиво, рискну уж.

Кончиками пальцев правой руки касаюсь лба аликорны, мысленно ожидая очередного магического удара, но этого не происходит — она слегка двигает головой, стремясь продлить прикосновение. О, боже... это одновременно потрясающе мило и убийственно сексуально. Прикусываю губу и всё так же легко касаясь шёрстки, скольжу к основанию светящегося рога. Она прерывисто вздыхает, когда я прикасаюсь к нему самому, погружая кончики пальцев в призрачно светящийся вихрь магии. Что-то я про крыло подзабыл... исправимся.

Протяжный стон стал мне наградой. Это уже просто невыносимо... остановиться? Кажется, будто под сердцем положили грелку, настолько тесно и жарко в груди. Нет, ещё немножко... ещё чуть-чуть... нежно глажу рог. Вопреки моему первому впечатлению, полученному, кажется, вечность назад, он очень гладкий на ощупь, вовсе не шершавая кость. Его покрывает такая же бархатная шёрстка, но здесь она совсем короткая и очень нежная, словно на кромке кошачьего ушка. Под ней чувствуется тепло кожи... от этого, казалось бы, совсем обычного ощущения у меня словно что-то коротит в голове.

Я спрыгиваю босыми ногами на холодный пол, но даже не замечаю этого. Наклонившись над кушеткой, я, продолжая ласкать рог, второй рукой слегка поднимаю голову аликорны и снова страстно целую ее.

— Арт... — страстно мурлычет Луна, когда я прерываюсь, чтобы сделать короткий вдох. — Ещё...

Самоконтроль окончательно отказывает. Кажется, от давления крови у меня сейчас начнут лопаться сосуды, и хорошо ещё если только в носу!

С тихим рыком я выполняю ее просьбу. Тело разогрелось настолько, что прохлада становится приятной.

— Может, переберемся в другое место? — предлагаю я слегка охрипшим голосом.

— М-м, — она лукаво улыбается. — Пусти меня.

Отхожу на один шаг, не сводя с нее восторженного взгляда.

Взмахнув напряженными крыльями, она хихикнула и попыталась слезть, но, видимо забыв что я отрегулировал высоту массажной кушетки, не нашла опоры там где ее ожидала и кувыркнулась на пол. Я обеспокоенно метнулся к ней и помог подняться на ноги. Она секунду смотрела на меня с благодарной улыбкой, а затем выражение ее глаз изменилось...

— А-А-А-АРТУ-У-УР! — меня едва не сносит этим ревом разъяренного тигра, и, прежде чем я успеваю подумать хотя бы "ой", ее рог вспыхивает, магия хватает меня за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и с потрясающей воображение лёгкостью швыряет в бассейн через весь зал.

Вынырнув, я безуспешно пытаюсь откашляться и продрать глаза одновременно. Дикий грохот заставил меня в испуге сжаться, но продолжения экзекуции не последовало, так что, все-таки сумев разлепить глаза и едва не подвывая от холода, я поплыл к бортику. Осторожно выглянул — Луны в зале уже не было, а за одной из дверей раздавался шум воды. Видимо, это она так дверью хлопнула... что ж, заслужил в полной мере.

Забраться на край чаши не получилось — отполированные до зеркального блеска плиты пола предназначались для пони с их магическими лапками. Пару раз соскользнув в ледяную воду, я решил, что у любого бассейна должна быть лесенка и поплыл вдоль бортика. И да — искомая часть подводного интерьера нашлась достаточно быстро. Выбравшись из воды я едва не пожалел об этом — стало ощутимо холоднее. Мокрая одежда прилипла к телу, а весьма свежий ночной воздух "Храма Мытия" словно высасывал последние остатки тепла. Блин, пони же чувствительнее к температуре чем я, на кой черт им бассейн с температурой воды словно у Оби в начале мая?! Полотенце, полотенце... а-а-ай!

Земля ушла из-под ног, второй раз за сегодня меня подвела отполированная до зеркального блеска плитка. Удар! Из лёгких вышибает весь воздух, у-ух... хорошо ещё, от бортика отошёл достаточно, чтобы голову себе не проломить. Зараза, до чего же холодно! Камень под спиной аж обжигает, кажется, что я сейчас к нему примёрзну!

— Артур! — меня снова подхватывает невидимая сила, но на этот раз ставит на ноги. Похоже, пока я барахтался в бассейне, аликорна успела начать мыться, и теперь она такая же насквозь мокрая, как и я, только от неё в воздух поднимается пар. — Извини! Извини меня, пожалуйста! Слава звёздам, ты умеешь плавать!

— Х-х-холод-д-д-дно... — только и могу простучать зубами я.

Она тащит меня за собой, чуть ли не силой заталкивает в душевую кабину (тоже королевских размеров) прямо под обжигающе горячую воду. О-о-о... жи-и-изнь...

— Эм... извини за это, — прервал молчание я, слегка отогревшись.

— Ты тоже. Я не должна была так себя вести, — виновато посмотрела на меня Луна.

— Ну да, получилось слегка жестковато... — признал я.

— Я испугалась, что ты утонул. Вот так метнуть тебя в бассейн и уйти... — она смотрела на меня настолько обеспокоенным взглядом, что мне стало еще более неловко.

— Сам виноват, пожалуй...

Сложно судить, но окажись я в подобной ситуации с человеческой девушкой, меня бы били, и возможно даже ногами.

— Это точно! — очень эмоционально отзывается Луна. — Как тебе такое только в голову пришло?!

— Как-как, — проворчал я. — Я и так с тобой всю ночь на лезвии ножа балансирую. Тебе понравилось прикосновение к крыльям, я захотел тебя поддразнить — и понеслась...

— Ты мог отказаться! Я ведь предлагала!

— Теоретически, мог, — согласился я. — Ты тоже могла не давать мне крылья в руки, раз уж они столь чувствительные.

— Мне хотелось попробовать, — едва слышно за шумом воды произносит Луна.

Доза ионизирующей милоты триста семьдесят микрофлаттершай в секунду, рекомендуется немедленно покинуть зону поражения! Поздно.

— И вообще, — её голос окреп. — В этом тоже ты виноват!

— Я?! — аж дыхание перехватывает от несправедливости обвинения. — Клевета!

— Любой жеребец бы уже голову потерял от твоих желаний! — возмутилась она. — Думаешь, легко такое игнорировать?!

— Ага, давай, расскажи мне, как сложно игнорировать отзвук моих эмоций — фыркаю я в ответ, и тяжело вздыхаю, признавая ее правоту. — Хотя, я и потерял. Как любой жеребец. Прости.

Тьфу. Вот и гордись после этого своим самоконтролем.

— Что ж, — вздохнула она и примиряюще улыбнулась, — наверное, взваливать всю вину на тебя действительно несправедливо. Забудем об этом.

— Спасибо... хочешь, я тебя помою в качестве извинений?

— Ну нет! Хватит с меня на сегодня интимных процедур с твоим участием, — возмутилась аликорна. — Согрелся? Вылазь!

Кхм. Разумно. Что-то я действительно обнаглел выше всяких пределов. Начинаю стягивать с себя футболку.

— Ты что это такое задумал? — поинтересовалась Луна вкрадчиво-угрожающим тоном.

— Дай я хоть разденусь! Там же холодно, как в морге, я успею замёрзнуть в мокрой одежде, пока дойду до полотенец!

— Ладно... — прищурилась она.

Раздевшись до трусов, выбираюсь в леденящий душу зал, иду аккуратно, как по минному полю. И все равно два раза едва не поскальзываюсь.

Добравшись до невысокого стеллажа, беру одно из сложенных в стопочку полотенец... размер оказался слегка неожиданным — махровым великолепием можно было бы застелить трёхспальную кровать, и оно ещё бы свисало по краям. Селестианского размера полотенчико, в общем. Надеюсь, оно не её личное? Вроде нет, там таких же ещё штук восемь лежало... да и пахнет как свежевыстиранное.

Замотавшись в махровую суперпростынь, возвращаюсь в залу с бассейном, выжимаю одежду, надеваю обувь и отправляюсь в свои покои досыпать остаток ночи, сколько бы его там не оставалось. Судя по встреченной за первым же поворотом бодрой Селестии — удручающе мало.

— Доброе утро, Артур, — в её чудесных глазах играли смешинки, будто при виде меня она тут же вспомнила что-то донельзя забавное. — Не видел Луну? Слуги говорят, что слышали какой-то крик...

То-о-олько не опя-я-я-ять!!! Ну что же это за наказание такое?!

Выражение лица Селестии слегка меняется, к прежним смешинкам в глазах добавляется изрядная доля озорства.

— Это из-за чейнджлинга, — предупредил я на всякий случай.

— Жаль это слышать, — ехидно улыбается она, но в голосе словно звучат отголоски звонкого смеха.

Потрясающая выразительность интонаций, можно разговаривать с ней с закрытыми глазами и всё равно во всех деталях представлять себе выражение её лица. Впрочем, глаза закрывать категорически не хотелось — теперь в дневной принцессе было куда больше аспектов, которыми можно было полюбоваться, помимо её удивительного сочетания мощи и грации. Она... она... черт, да она настолько невероятна, что я впервые за всю свою жизнь пожалел о том, что в русском языке нет определённого артикля как средства выразительности. Для описания того что я сейчас видел мне категорически не хватало английского "the"! Ультимативно красива. Бескомпромиссно.

— Артур, это очень приятно, но не мог бы ты все же отвлечься и ответить на мой вопрос? — очаровательно улыбнулась дневная принцесса.

— Вопрос? — вспоминаю, какие вопросы она мне задавала. — А, да! Луна в душе.

— И ты идёшь оттуда же? — весёлое ехидство вокруг неё уже почти материальное, этакая аура в форме троллфейса. Селестия обращает внимание на свёрток мокрой одежды у меня в руках и снова озорно улыбается. — И крик... м-м-м. Не буду больше ничего спрашивать. Спокойного сна, Артур.

— Хорошего дня, Селестия, — машинально ответил я, любуясь ее выражением лица.

В себя я пришёл только спустя десять секунд после того, как аликорна скрылась за поворотом коридора. Ух... ну и ну. Стоп-стоп, это она сейчас на что намекала?! У-у-у, а я даже не стал опровергать! Жесть-жесть-жесть! Впрочем, она, судя по хитрой физиономии просто подкалывала меня. Я потряс головой, вытряхивая из ушей воду. Хорошо, что мне не снятся сны, а то после сегодняшнего меня бы мучили эротические кошмары.

Весёлая выдалась ночка.

Вернувшись в свои покои, я вывесил одежду на перила балкончика и, чтобы не проспать весь день снова, поставил на планшете будильник с упреждением на шесть часов. Артур out.

* * *

Столкнувшись в душе со старшей сестрой, улыбавшейся, словно предвкушая торт размером со свадебный, Луна сказала только одну фразу:

— Ни слова об этом.

— О чем? — не скрывая улыбки, спросила Селестия.

— Ни слова.

— Хорошо, — покладисто согласилась старшая аликорна, продолжая хитро улыбаться.

Когда сестры поднялись на башню, Луна едва удержалась от бессильного стона — следы ночных посиделок никак не улучшали ситуации...

— Ни слова, — напомнила она на донельзя ехидный взгляд сестры.

— Пустые бутылки на вершине башни, ночной набег на кухню, крики из ванной... тихонько, но вполне различимо перечислила Селестия, и не скрывая веселья пропела: — Ка-а-ак не стыдно...

Луна обречённо вздохнула.

* * *

Проснулся я за минуту до того, как планшет начал пиликать. На удивление — чувствую себя вполне бодрым. Обычно от такого рваного сна надо ещё отходить, но тут уж не знаю какие факторы сыграли.

Какой сегодня замечательный солнечный денёк... и довольно жаркий, одежда уже высохла. Ну что ж, пора переходить к тому делу, ради которого я сюда и приехал. Одевшись и взяв сумку с планшетом, я уверенно выдвинулся из своих покоев в сторону... упс.

В самом деле, а куда мне идти-то? За прошлые визиты я более-менее научился ориентироваться во дворце, но знал я всего лишь несколько конечных точек — кают-компанию, башню, библиотеку, портальный подвал, Храм Мытия (даже в мыслях не получается называть это ванной!) и свои покои. И где мне при таких раскладах искать Селестию? Впрочем, днём-то найти кого-нибудь проблемой не будет. Дойдя до первого же большого перекрёстка коридоров, я натолкнулся на пару стражников. Они меня весьма оживлённо о чем-то болтали, но, заметив меня, притихли и вежливо склонили головы. Что за?

— Доброе утро. Не подскажите ли, как мне пройти в кабинет принцессы Селестии? А то я слегка заблудился.

— Конечно, профессор, — кивнул левый. — Следуйте за нами.

Профессор? В смысле — "профессор"? Та-а-а-к... я чего-то не знаю, и это напрягает. Впрочем, виду я не подал и отправился вслед за ними.

"Кабинет" дневной принцессы оказался в глубине дворца, где я ещё ни разу не был. По пути нам попалась ещё пара патрулей, и они реагировали на меня точно так же, как и сопровождавшие меня жеребцы — замолкали, уважительно кивали и старались побыстрее убраться подальше. Что за фигня?! Ещё не так давно они со мной болтали, как со старым приятелем, умоляли дать автограф и расспрашивали про тексты земных песен! А теперь кличут "профессором" и обращаются как с тухлым яйцом. Может, опять в газетах чего написали, пока я не видел?

Не то чтобы я был против, впрочем. Чрезмерное внимание к моей персоне в мой прошлый кантерлотский визит только напрягало.

— Мы пришли, профессор, — они остановились перед высокой белой дверью с изображением солнца.

— Спасибо, — улыбнулся я им. Они как-то нервно переглянулись и поспешили откланяться.

Все загадочнее и загадочнее. Постучавшись в дверь и, дождавшись "войдите", произнесённого знакомым голосом, пользуюсь приглашением.

Кабинет Селестии лишь отчасти похож на рабочее место. Хоть и немалую его часть занимает огромный стол, светлые тона лакированного дерева, белые стены и лёгкие шторы вызывают ощущение радостной лёгкости, присущее и самой хозяйке. Но это только если смотреть в одну сторону. В противоположной — огромный чайный стол, разбросанные подушки и... обе царственные сестрички.

— Ага, вот и герой дня, — одаривает меня Селестия чарующей улыбкой. — Мы как раз о тебе говорили.

Перевожу слегка смущённый взгляд на Луну. Та ехидно улыбается и машет мне лапкой.

— Надеюсь, ничего плохого?

— Нет-нет, ничуть, — качает и головой она и мечтательно добавляет. — Ты обязательно должен присутствовать на следующей Галопин Гала.

— Это что и зачем? — подозрительно спрашиваю я.

— Увидишь, — хитро улыбается она. — Присаживайся.

Ну, раз предлагают... плюхаюсь на огромную подушку.

— Селестия, — испытующе смотрю на дневную принцессу, изо всех сил стараясь сохранять серьёзный настрой. Хоть сейчас она и не кажется мне божественно-прекрасной (алкоголь окончательно выветрился, что ли?), но красотой все же ничуть не уступает Луне. — Твои стражники называют меня профессором. Ты, случайно, не знаешь почему?

Луна тихонько фыркает, но когда я перевожу взгляд на неё, выражение лица у неё самое что ни на есть невинное.

— Потому что ты и есть профессор Кантерлотского Университета, — так же невинно сообщила мне дневная принцесса.

— И давно это со мной? — подозрительно осведомился я, подавив первоначальное возмущение.

— Со вчерашнего дня, — любезно разъяснила мне она.

— И как это меня так угораздило? — ещё более подозрительно продолжил допытываться я.

— Даже не знаю, — вот ведь сама невинность, только озорные чёртики в глазах пляшут! — Вчера, едва я подняла солнце и пришла сюда, как на пороге появился капитан королевской стражи с двумя свитками и вопросом: по какому праву иномировой хищник запугивает королевскую стражу?..

— Я что делаю?! — тихо офигел я. — Что-то такого не припомню.

— Как же, как же... — ехидно улыбнувшись она, телекинезом вытянула из груды свитков на столе один из верхних и дала его мне. — Ознакомься.

Разворачиваю, читаю. Что-то вроде объяснительной... бла-бла, в предрассветный час, незадолго до смены дежурств... неизвестное существо... при попытке остановить... блин, серьёзно?! В голове что-то такое забрезжило. Какое-то мелкое препятствие на моем пути от вокзала к вожделенной кровати, которое мозг в тот момент счёл слишком незначительным.

— Теперь вспоминаешь? — заботливо, но всё с тем же оттенком ехидства интересуется Селестия.

— Смутно, очень смутно... я к тому времени уже третьи сутки не спал... — кладу свиток на стол. — Селестия, прости уж мне этот вопрос, но на кой ляд нужна такая стража?

— В их оправдание можно сказать, что это первое дежурство, — хихикает Селестия. — Они из небольшой деревеньки за Травянистым Болотом, и к тому, что ты отчудил, их никто не готовил. Уж поверь, капитан их чихвостил так, что половине Кантерлота было слышно.

— Ладно, допустим, — тяжело вздыхаю. Чую, нажил я себе этим проблем на пустом месте. — А профессором-то я как стал?

— Мне же надо было что-то ответить своему капитану? — самым невинным образом ответила Селестия. — Могу лишь сказать, что ответ его полностью устроил.

Луна хихикает.

— Ты ведь шутишь, да? — интересуюсь я, хоть и отчётливо вижу, что нет. Довольна своей мелкой каверзой, аж из ушей капает, но не шутит. Она действительно сделала меня профессором просто потому, что ей это показалось забавным. Совместила приятное с полезным, так сказать.

— Считай, что легко отделался, — улыбнулась она.

— Селестия, мы ведь об этом уже говорили. Три недели назад всего! Ну какой из меня...

— Не беспокойся, это не слишком обременительно, — прервала она меня. — Ты всего лишь будет должен отвечать на официальные письма от Университета, и то если они сподобятся тебе их послать. Твоя трёхмесячная отсрочка ответа всё ещё в силе.

— А это вообще нормально, что глава государства берет случайного человека с улицы и делает его профессором престижного образовательного учреждения?!

— Нет, конечно нет, — успокаивает меня Селестия. — Негоже главе государства вмешиваться во внутренние дела научных кругов, да еще и таким образом. Тебя назначил ректор университета, ничуть не сомневаясь в твоих способностях.

— Ага, дай угадаю. Ослепительной красоты белая пони с эфирной гривой и солнцем на Метке.

Она только улыбается. Луна снова тихонько хихикает, подтверждая мою догадку.

Ну точно. Вот что ей движет, "я хорошая, мне всё можно"? Ладно уж, если необременительно... кроме того, даёт дополнительную весомость цели, с которой я сюда пришёл.

— Отставим это в сторону... — Селестия смотрит на меня уже серьёзнее. — Куда ты так поспешно сбежал? Твайлайт беспокоилась за тебя.

— Никуда я не сбегал, — фыркнул я. — Это она сбежала. А потом меньше чем через полчаса часа пришла Пинки и утащила меня на каменную ферму.

— Зачем? — удивилась Селестия.

— По поручению уважаемого ректора Университета, профессором которого я имею честь быть, — ехидно отвечаю я.

— Разве я ей что-то поручала?

— Не ей, а мне... как же, уважаемый ректор, неужели вы забыли? — продолжил ехидствовать я. — Что-то с памятью вашей стало, всё, что было не с вами — помните...

— Уел он тебя, — рассмеялась Луна. — Твоим же оружием воспользовался.

— Сговорились! — шутливо возмутилась Селестия.

— Ладно, а мне ты расскажешь? — интересуется Луна, бросив хитрый взгляд на Селестию и сделав ударение на "мне", словно у нас есть какие-то таинственные отношения.

— Ну конечно, тебе я расскажу, — поддержал игру я. — Уважаемый ректор, ещё когда я не был профессором, интересовалась, можно ли сделать компьютеры из кристаллов. Вот я и проводил исследование.

— Успешно? — тут же заинтересовалась Селестия.

— Скорее да, чем нет. Но точно я скажу, когда попытаюсь сделать хоть какой-нибудь действующий образец.

— Прекрасно! — радостно улыбается она. — А ты говоришь: "случайного человека с улицы".

— Ты об этом ещё не знала.

— Зато знала о многом другом, — она кивнула в сторону стола со свитками. — Последняя вещь, которую ты сделал для Винил Скрэтч, очень меня заинтересовала.

— А-а, фокус... — отмахнулся я.

— Твайлайт не поняла принцип её работы, а ты называешь это фокусом, — улыбнулась Селестия.

— Ничего, я тоже пока толком принципы магии не понимаю. Ладно, я, собственно, по делу зашёл.

— По какому же?

— Я хотел бы получить доступ к книгам по магии разума.

Она слегка покачала головой, мгновенно посерьезнев.

— Как я понимаю, из-за заклинания, наложенного чейнджлингом. Луна рассказала об этом... однако, Артур, не думал ли ты, что это не так уж и плохо и тебе не стоит избавляться от его эффекта?

Поднимаю бровь. Хорошо? Да ну? Произношу это же сомнение вслух.

— Тебе не удастся вернуться домой, — объясняет она свою мысль. — Разве так уж плохо, что ты находишь приятной компанию пони?

Эм-м-м-м... ничего себе постановка вопроса!

— Дай мне пять минут подумать над этим, — попросил я аликорну.

— Только пять минут? — улыбнулась Селестия.

— Должно хватить, — заверил я её. — Решение надо принимать за семь вдохов, так что времени я взял с запасом.

— Хорошо, — кивнула она, продолжая улыбаться.

Закрываю глаза. Естественно, решение "надо или нет оставлять воздействие чейнджлинга" я обдумывать не собирался, и так понятно, что избавляться от него необходимо и, желательно, как можно быстрее. Подумать я собирался над последовательностью доводов, которые надо привести Селестии чтобы добиться своего. Для этого для начала надо бы подумать над её мотивацией. Что мне известно? Она хороший правитель, заботящийся о своих поданных как о семье. Этакая великая мать... интересно, а свои дети у неё есть? Потом как-нибудь узнаю. На чем я остановился? Да, знания о магии разума она считает опасными, возможно, также предполагает наличие у меня какого-нибудь тайного замысла. Сначала определимся с первым пунктом.

— Селестия, ты считаешь меня своим поданным? — спросил я, не открывая глаз.

— Конечно.

Ответ быстрый, уверенный и, судя по всему, честный. Значит, я тоже вхожу во множество "неразумных детей", что имеет как преимущества, так и недостатки. Ну да, сколько ей лет? Озорная кобылка может быть старше, чем записанная история человечества, за такую прорву времени наверняка свои решения начинают казаться единственно верными (а не слишком ли я самонадеян? С таким жизненным опытом она вполне может быть права... стоп. Нет. Или, по крайней мере, не для всех. Я же не пони). Да, проблема разницы в возрасте снижает свободу манёвра... учтём и это. Начать лучше с нейтрально-мягкой позиции... а, и да, ни слова лжи. Попробуем.

— Первое альтруистическое возражение: я сильно отличаюсь от пони физически, — наконец, произнес я. — Двуногий, бесшёрстный, с плоской физиономией, на которой вам даже не видно эмоций. Я-то нахожу компанию пони приятной, но не уверен что это верно и наоборот.

— В тебе есть некая завораживающая грация, — улыбнулась Селестия. — Поверь, мы можем любоваться тобой так же, как ты любуешься нами.

Ничего ж себе откровеньице!

— Разные вещи, — тем не менее, качаю головой я. — Одно дело восхищаться совершенством форм, и другое дело отправиться к такому чуждому совершенству в постель.

Она с хитрой улыбкой посмотрела на меня, затем бросила ехидный взгляд на Луну и кивнула.

— Второе альтруистическое возражение: я также отличаюсь от пони ментально. Я иначе думаю, иначе себя веду, у меня другое отношение ко многим вещам, которые пони кажутся естественными и наоборот.

— Никто в Понивилле не жаловался на твоё присутствие, — возразила Селестия. — Любой пони, знающий тебя согласится с тем, что ты дружелюбен, вежлив и предупредителен. Не слишком ли ты переоцениваешь наши различия?

— Опять-таки, разные вещи, — не соглашаюсь я. — Усвоить чужие культурные нормы поведения и следовать им не так уж и сложно, пока особо нечего делить. Но чем ближе отношения, тем больше возникает поводов для трений. Например, если верить написанному в "Культуре пони", то вы полиаморны и не склонны к ревности. Мой вид территориален, я собственник, это заложено в моих генах. Мне будет безумно неприятно даже если, скажем, избранная мной пони будет заглядываться на кого-то ещё. А уж мысль о том, что она с этим кем-то будет заниматься любовью так и вовсе заставляет кровь кипеть.

Селестия взглянула на меня с лёгкой сочувственной улыбкой. Не думаю, что она бы так улыбалась, если бы знала, что в большинстве человеческих культур ревность считается смягчающим обстоятельством при убийстве.

— Третье альтруистическое возражение. Я не могу спать в чьём-либо присутствии — и не спал двое суток, прежде чем приехать сюда, просто потому, что у меня в купе были попутчики. Для пони же очень важны прикосновения, и чем ближе отношения, тем больше потребность в них...

— Ты действительно не потратил ни одной минуты зря, — мелодично рассмеялась Селестия. — Но одно лишь то, что твои возражения "альтруистические", многое о тебе говорит. Думаю, среди моих маленьких пони найдутся те, кто сумеют это оценить, несмотря на другие твои особенности.

Я тяжело вздохнул. Вот уж не ожидал, что натолкнусь на такое мягкое, но неодолимое сопротивление со стороны Селестии. Ещё менее ожидал, что мне будут (хоть и не прямым текстом) настойчиво рекомендовать "ни в чем себе не отказывать" и, хм, не знаю, взять в жены какую-нибудь пони? Нда... Пролёт, нейтральные аргументы тут не помогут. Хорошо.

— Я просто надеялся, что мне не придётся переходить к эгоистической части своей мотивации... ну что ж. Первое эгоистическое возражение: эти чувства не мои. Они мне навязаны извне, и мне это очень не нравится. Ты не пробовала примерить эту ситуацию на себя? Напомню, в моем мире есть только один разумный вид.

— Да, наверное, это... странно, — улыбнулась Селестия и снова кинула короткий взгляд на Луну. Ночная аликорна не замечает этого, смотрит на меня серьёзно и внимательно. — Но здесь ведь не твой мир, и к другим его аспектам ты привык достаточно быстро.

В голове одновременно мелькнули две мысли. Первая — сравнить мои порывы с безумным влечением к собаке или какому-нибудь другому неразумному животному. Отметаю вариант, как обидный для обеих сторон. Вторая мысль — полученный ответ не по сути возражений.

— Я говорю прежде всего о свободе воли. Раз я гость в этом мире, то я не могу решать за себя сам?

— Можешь, — отвела взгляд Селестия. Есть! Очко в мою пользу. Развиваем нападение...

— Второе эгоистическое возражение: они до абсурдного сильны. Дома я не терял над собой контроль, увидев красивую девушку, а здесь... да что я тебе рассказываю, ты и сама все прекрасно чувствуешь.

Она лукаво улыбнулась.

— И Луна кое-что рассказала. Можно мне тоже попробовать массаж? Я даже не буду возражать против покусывания за ушко. Продолжения не обещаю, впрочем...

— Тия! — вспыхнула Луна.

— Не смешно, — кисло отозвался я.

— Кому как! — хихикнула аликорна.

Тц. Можно было бы сказать, что я так могу кого-нибудь изнасиловать, но — ни слова лжи. Был бы я на такое способен, так и проблемы бы никакой не было. Оставил бы себе Церку в качестве секс-рабыни и жил бы припеваючи. Ладно, из честных причин избавляться от заклинания у меня осталась только последняя, термоядерная.

— И третье эгоистическое возражение, — я посмотрел на неё очень серьёзно. — Я жил в счастливой семье, полной любви и заботы, но так и не научился любить сам. Иногда я думаю, что я вообще на это не способен. Как думаешь, много найдётся твоих маленьких пони, которые смогут оценить и эту "особенность"?

Сестры шокированно переглянулись. Озорная улыбка дневного диарха гаснет, как если бы я ей сказал, что умираю от неизлечимой болезни. Ну да, примерно такую реакцию я и ждал.

— Это правда? — спросила она сочувственно.

— Увы.

Молчание.

— Артур, я понимаю твоё желание избавиться от заклинания, — после небольшой паузы произнесла аликорна. О, наконец-то серьёзный разговор пошёл. — Но знания о магии разума закрыты не из-за пустой причуды. Они опасны.

— Селестия, ну в самом деле! — возвел глаза к небу я. — Твайлайт же всё про меня написала. Если "магия разума" включает в себя обязательное требование "способность к магии", то я никак не смогу ей воспользоваться.

— Тогда зачем тебе её изучать?

— Мне нужно "противоядие" или же, если готового решения нет, то принцип действия этой магии вообще, чтобы его найти. Чейнджлинг упоминал, что плох в магии, так что я не думаю, что это будет слишком уж сложно.

— Возможно... — с сомнением ответила она. — Но если ты найдёшь решение, то как применишь?

— Тут мне без вашей помощи не обойтись. Надеюсь, ты-то не будешь использовать магию разума во вред?

Селестия хмурится. Кажется, она вообще не ожидала, что разговор дойдёт до этой точки.

— Да и потом, если знание опасно, то владеть им необходимо хотя бы в той мере, которая нужна для самообороны. Если чейнджлинги могут что-то такое наколдовать, а у вас нечем защищаться, то прятать голову в песок — не лучшая стратегия.

Вот этот довод её пронял. Забавно, похоже, светлейшая правительница имеет склонность к паранойе.

— Хорошо, — сдалась Селестия. — Я дам тебе доступ в закрытое крыло библиотеки, но ты не должен выносить оттуда ничего. Даже заметки, которые ты сам сделаешь. И, конечно же, никому ни слова о полученных там знаниях.

— Никаких возражений.

— И я займусь этим исследованием вместе с тобой.

Я удивлённо поднял бровь. Похоже, мой довод оказался ещё более эффективен, чем я ожидал — не просто долбанул по поверхности, а пробил все слои защиты и рванул в самой глубине. Селька, да ты точно параноик!

— Тебя это радует? — немного удивилась она.

Как хорошо, что они эмпаты, а не телепаты, и она не знает, чему я улыбаюсь.

— Радует, — я не стал уточнять причину. — А как же королевские обязанности?

— Отменю всё, что можно отменить, и передам Луне всё, что отменить нельзя, — легко ответила она. По её мордашке снова расплывается хитрое выражение, чем-то напоминающее троллфейс. Того и гляди, запоёт вокализ Хиля.

— Только не снова! — взмолилась Луна.

— Надо, — наставительно сказала Селестия. — Артур прав, нам действительно нужно знать, как защищаться от подобных заклинаний. И как правительница Эквестрии, я не могу бросить в беде своего поданного.

Бинго! Access granted! Но попотеть пришлось. И рассказать то, что я рассказывать не хотел — тоже. Будем надеяться, что всё это не зря.

— Начнём прямо сейчас? — это утверждение в форме вопроса.

— Не слишком ли ты торопишься? — улыбнулась Селестия, полностью проигнорировав мой финт.

Это что, она так тактику сменила? "Какой-такой павлин-мавлин, не видишь — ми кюшаем..."

— И правда, — сардонически отвечаю я. — Куда мне торопиться. Сижу вот удобно, как на иголках, в замечательной светлой, усыпанной подушками комнате с двумя обнажёнными девушками моей мечты.

Ну, строго говоря, не моей — но на интенсивность переживаний такая мелочь никак не влияет!

— Вот именно, радоваться надо! — с широкой улыбкой подтвердила Селестия.

Точно, вариант "павлин-мавлин". Рано я в библиотеку намылился... ладно, тогда план Б: отловить чейнджлинга. Проще сказать, чем сделать...

— Арт, не злись, я только шучу, — голос Селестии стал гораздо серьёзнее, но какие-то озорные нотки в нём ещё оставались. — Мы с Луной просто ждём обеда. Потом я отдам необходимые указания, и мы займемся твоей проблемой.

— А... га. Извини, — мне стало слегка неловко. Пока до меня не дошло, что она меня провела, как мальчишку! Следующая мысль была слегка нервирующей: а не видела ли она всю мою прошлую задумку, как на ладони? Надо будет над этим подумать, только где-нибудь вдалеке от эмпатических милашек.

— И какую же идею ты так напряжённо обдумывал? — вновь улыбается дневная аликорна. — Хотел взять библиотеку штурмом?

— Нет, думал, как поймать чейнджлинга. Тоже подходящий источник знаний.

Они переглядываются.

— После того как один из них сломал тебе ребра? — уточнила Селестия.

— У тебя вообще инстинкт самосохранения есть? — укоризненно интересуется Луна.

— Где-то был... — задумчиво ответил я. — Ну что вы на меня так смотрите? Меня тоже не радовала такая перспектива. Если бы я знал, как их найти, я бы начал именно с этого варианта.

Селестия посмотрела на меня с каким-то странным выражением, отчасти любопытствующим, отчасти одобрительным. Луна тяжело вздохнула.

— Ты их сильно недооцениваешь.

— Недооценивал, — возразил я. — Работа над ошибками проведена. В следующий раз буду держать древесного волка поблизости, как показывает прошлый опыт, их дружелюбный вид оказывает на чейнджлингов самое благотворное воздействие — умиротворяет и настраивает на конструктивный диалог.

Луна неодобрительно качает головой, даже не улыбнувшись шутке.

— Кстати, — вмешалась Селестия. — Как ты поймал древесного волка?

— Руками.

— Артур, я серьезно! — возмутилась она.

— Я тоже. Пошёл в лес, схватил одного, и тот пошёл за мной как доверчивый агнец. Собственно, я хотел изучить феномен вместе с Твайлайт, но как-то всё пошло наперекосяк.

— Хм... и в твоём присутствии он не нападает на пони?

— Пони я ему не показывал, но на чейнджлинга не нападал. Думаю, для них разницы нет.

Селестия задумалась. Впрочем, ненадолго — в дверь постучались, аликорна разрешила войти, и единорожка-служанка пролевитировала в комнату гигантский поднос, занявший бо?льшую часть чайного стола. Я с интересом осмотрел угощения.

— Восемь видов кремовых пирожных, три вида песочных, пахлава, пудинг, шоколадный тортик, зефир, мармелад, трёхлитровый чайник, — перечисляю я вслух, но запинаюсь на последнем блюде. — И, внезапно, грибной суп с сухариками

— Суп мне, — пояснила Луна.

Я вопросительно-восхищённо смотрю на Селестию.

— Луна рассказала про твои проблемы с нашей едой... — невинно начала та.

— Не верь, это она всё себе взяла, — ехидно прервала сестру ночная аликорна.

— Луна! — возмутилась Селестия. — Неправда! Я поделюсь!

Не могу сдержать смех при виде этой сценки.

* * *

После обеда Селестия ненадолго ушла вместе с Луной, вернулась уже одна, и мы направились в сторону библиотеки. Однако, как оказалось, эквестрийское "хранилище 13" располагалось не там. Мы долго спускались по спиральной лестнице в этакую перевёрнутую башню, в самом низу которой стояла величественная дверь, достойная депозитария крупного банка. Селестия колдовала над ней (в прямом смысле слова) добрую минуту, позволяя мне насладиться прекрасным зрелищем её аккуратного личика в солнечных отблесках сияния рога. Закончив, она наградила меня таким понимающе-озорным взглядом, что мне стало неловко. Хм... при таких раскладах работа с ней видится уже не настолько хорошей идеей.

За монструозной дверью располагалась на вид самая обычная библиотека, лишь в конце помещения тускло поблескивала ещё одна стальная махина.

— А там что? — поинтересовался я у Селестии.

— Артефакторий.

Ух ты... впрочем, нет. Любопытно, но не особенно важно.

— Что ж, с чего ты планировал начать? — спросила Селестия.

— Так... мне нужна запись заклинания языка, "Анализ тонких материй" Хорнвайза и... не знаю, "Магия разума для чайников", если тут такая есть.

— Ты уже добрался до Хорнвайза? — удивилась Селестия.

— Мнэ-э... случайно получилось. Очень интересно и просто написано.

— Интересно и просто?!!

— Ну, если сравнивать с Фейгном...

Она качает головой.

— Какие-то у тебя вывернутые наизнанку представления о сложности.

— Да, Твайлайт тоже так сказала. Но Хорнвайз пишет мало, четко и по делу, а Фейгн словно нарочно усложняет свои лекции терминологией. Сквозь его писанину приходится продираться, как сквозь колючий кустарник. Ну и еще... "Анализ тонких материй" слегка похож на книги по моему хобби, так что я увлекся и искал параллели.

— Не зря я тебя профессором назначила... — пробормотала Селестия. — С такими-то хобби.

— Мне кажется, или ты себя в этом убеждаешь? — поддразнил ее я.

Она показала мне язык.

— Ладно. Подожди минуту и ничего не трогай. Я быстро.

— Хорошо.

Я сел за громадный стол в той части тайной библиотеки, которая была выделена под читальный зал, и начал доставать из сумки различные письменные принадлежности. Убедившись, что я не собираюсь бежать к полкам с безумными глазами, Селестия с лёгким хлопком исчезла в неяркой вспышке.

Так, одной тетрадью придётся пожертвовать, так что возьму ту, в которой мы с Пинки в крестики-нолики играли. Грифелей осталось ещё полсотни, надеюсь, хватит. Планшет... пусть пока лежит в сумке, на первых порах он мне не понадобится.

Тихо-то как... аж в ушах звенит. Видимо, это хранилище находится где-то в самом сердце горы, на которой построен Кантерлот. Просто так подкоп не сделаешь.

Неудивительно, что Селестия так хитро улыбалась, когда говорила о возможности взять библиотеку штурмом. Хранилище, кстати, достаточно большое, не тот сверхгигант, который грабила Твайлайт с моей скромной помощью, но с её собственным "Золотым Дубом" сопоставимо. И все это запретные знания?

Иду вдоль полок. На большинстве книг названий нет, видимо, если оно и наличествует — то только на обложке, но, уважая просьбу Селестии, вынимать книги с полок я не стал. На одном из корешков надпись все-таки нашлась — схематичный икосаэдр и надпись "Тени". Исчерпывающе!

Перехожу к другому стеллажу. Аналогично, название на корешке присутствует только на двух книгах, и на обеих оно написано на каком-то незнакомом языке. Дальше я уже не пошёл — с лёгким хлопком вернулась Селестия.

— Все-таки что-то брал? — подозрительно осведомилась она.

— Нет. Просто смотрел на корешки. Некоторые книги здесь весьма древние, раз написаны не на всеобщем.

— Верно. Немалая часть книг относится к тёмным временам задолго до основания Эквестрии.

— Ладно. Ты принесла? — она помахала в воздухе двумя книгами, и я кивнул. — Тогда пойдём искать что-нибудь подходящее, относящееся к магии разума.

Селестия положила принесённые книги на стол, и мы отправились вглубь библиотеки. Нужному нам предмету было посвящено две полки, и, естественно, учебников тут не было. В основном — лабораторные журналы, пара книг заклинаний и ещё три — на неизвестных языках. Негусто...

Я взял один из журналов и книгу заклинаний (те, что на первый беглый взгляд показалась попроще), и мы вернулись в читальный зал.

— Ты же тоже собиралась что-то исследовать? — спросил я у Селестии, заметив, что себе она ничего брать не стала.

— Можешь считать меня своей ассистенткой на это время, — подмигнула мне она.

— Хм...

Ну ладно, хоть и не понимаю, на кой ей это. Помощь аликорны лишней не будет.

Я взял "Сборник заклинаний доэквестрийского периода" и начал листать книгу в поисках содержания, коего... не оказалось.

— Селестия, можешь найти мне заклинание для изучения языка? — попросил я.

— Конечно.

Книгу пронзило тонким золотистым лучиком, и она открылась на нужном мне развороте. Взгляд внутрь... ух ты ж ё... будет сложно.

Когда я впервые познакомился с единорожьими заклинаниями на бумаге, у меня чуть глаз не выпал. Впечатление только усугублялось по мере того, как я разбирался в положенной в основу системе. Прочтённый "Анализ тонких материй" слегка примирил меня с эквестрийской магией, но я больше не удивлялся тому, что абсолютное большинство единорогов не владеет мало-мальски сложными заклинаниями. Причина та же, по которой большинство людей не владеет теорией групп — сложность мозголомная, а для полноценной счастливой жизни это явно не самое необходимое знание.

В "классической" форме заклинания напоминали мне ассемблерный код, записанный на нотном стане безумным трёхруким композитором. Серьёзно — в большинстве заклинаний было три основных "партии", а "ноты" были собраны в что-то вроде гроздей винограда. Сначала я решил, что это в принципе нечитаемо, но потом всё же пошёл к Твайлайт выяснять подробности. Объяснения я получил исчерпывающие, но всё равно общая идея казалась бредом сумасшедшего. Если переводить это в человеческие аналогии — единороги художественно хрустят пальцами обеих рук и шеей, а полученная мелодия и есть заклинание.

К счастью для меня, существует и упрощённая, "слоговая" запись. Вот уж где точно ассемблерный листинг, тем более что для экономии дорогой бумаги (это сейчас пони научились её производить в любых количествах, а в те времена, когда магия становилась наукой, она стоила безумных денег), "код" заклинания записывался в несколько столбиков.

Однако, как оказалось, разбирать его на составляющие хоть и сложно, но всё же эта сложность приемлемая. В общем-то, вся книга "Анализ тонких материй" была об этом — стандартные магические "команды" и их сочетания, как составлять свои заклинания, как разбирать чужие.

С примерами в книге я справился без проблем, но заклинание изучения языка... хм. Лучше начать тренироваться с чего-то попроще.

Беру книгу заклинаний и начинаю листать её в поисках чего-нибудь, подходящего под этот критерий. Селестия, до этого просто сидевшая рядом, кладёт голову мне на плечо. Волосы по всему телу тут же становятся дыбом.

— Это отвлекает, — негромко произнес я. До меня доносился слабый запах её шёрстки — сладкий, с сильной ноткой ванили.

— Действительно, — хихикает Селестия, ощутив мою реакцию. Но голову, зараза такая, не убрала! — Мне просто не видно.

— Логично, — согласился я. — Наверное это прямым образом связано с тем, что книгу сейчас читаешь не ты.

— Должна же я знать, что именно ты изучаешь.

Тут-то до меня и дошло.

— Так ты просто следить за мной собираешься, — протянул я, высвободив плечо и повернувшись к ней. — Тебе нужно иметь представление, насколько опасные знания ко мне попали.

— Нет, я просто тебя дразню, — улыбается она. — Разве будет у меня такая возможность после того как ты найдёшь решение?

Смотрю на неё укоризненно.

— Артур, прошлый раз маг разума с сильными телепатическими способностями захватил дружественное государство, поработил его население и угрожал начать войну с Эквестрией, — без тени веселья отвечает Селестия. — У меня есть право беспокоиться. Особенно в свете того, что написали стражники.

— Трусливый бред они написали... но все остальное справедливо, — учитывая, что я тут всего месяц, доверие действительно беспрецедентное. Но и работать в такой близости к ней я не смогу, так что я захлопываю книгу и предлагаю: — Давай так. Всё, что я читаю из этих книг, я читаю вслух. На любые интересующие тебя мои действия ты задаёшь вопросы. Но сядешь ты при этом, скажем, вон на тот диванчик.

— Договорились, — улыбнулась она и телепортировалась в указанную точку.

Уффф... так гораздо лучше. Снова открываю книгу.

— И сейчас ты?.. — тут же спросила Селестия.

— Ищу простые заклинания, которые имеют примерно одно и то же итоговое воздействие, чтобы разобрать их и найти базовые конструкции.

— Хочешь написать дополнение к Хорнвайзу? — улыбнулась она.

— Нет, — я на секунду задумываюсь, а потом решаю просто рассказать всю идею с самого начала. — Большая часть заклинаний состоит из примитивов, скомпонованных в единую, хм, "мелодию". Первый "такт" обычно отвечает за стабилизацию мага в потоке, второй за сбор данных, третий за подкачку энергии, ну и так далее. Содержимое "тактов" может быть разное, но функциональность примерно понятна. Сейчас я хочу найти те "такты", которые отвечают за способы воздействия на разум и понять систему хотя бы в общих чертах.

— Неплохое описание, — поощрительно кивнула Селестия. — И что ты будешь делать дальше?

— Невозможно предсказать ветвление, — я начал было изображать из себя компьютер, но потом вздохнув и вспомнив про "беспрецедентное доверие" ответил серьезно: — В зависимости от того, что мне удастся узнать. Пока что я практически в темноте брожу.

— Хорошо.

Убедившись, что у дневной принцессы больше нет вопросов, возвращаюсь к перелистыванию книги. В итоге останавливаюсь на четырёх относительно схожих заклинаниях — "передача воспоминания", "удаление воспоминания", "внушение", "дезориентация". Простыми они были только в сравнении с заклинанием языка... ну что ж. Надо так надо. Вот только переписывать их вручную... заманаюсь. Проще уж сфотографировать на планшет.

— Есть успехи? — сочувственно спрашивает Селестия спустя четыре часа. Вздрагиваю, концентрация рушится, оставляя меня с неприятным ощущением, будто в моем черепе туда-сюда с грохотом катаются металлические шарики.

— Почти что нет, — вздыхаю я. — Пока нашёл только одну базовую конструкцию.

Она подходит ближе, чтобы взглянуть, что я там записывал. Быстро проглядывает на выбранные мной заклинания (я все-таки переписал их, чтобы иметь перед глазами).

— Почему именно эти?

— Все четыре производят изменение содержимого головы, как раз мой случай. Первые два предназначены для записи в память, вторые два для изменения состояния сознания, но принцип должен быть общий, так что я решил начать с них.

— И какую базовую конструкцию ты нашёл? — улыбнулась она.

Протягиваю ей выписанный на листок "кусок кода".

— "Касание к разуму"! — удивлённо произносит Селестия.

— М-м? Это отдельное заклинание?

— В общих чертах... — она хватает книгу "Доэквестрийских заклинаний" и стремительно её листает. Прям как Твайлайт... может, она этой привычкой обзавелась как раз благодаря своей наставнице? — Вот.

Смотрю на листинг. Точно. Стандартные "базовые такты" и найденный мной код.

— И что оно делает? — тут же спрашиваю я.

— Мы используем его для тестов на ментальную дисциплину, — ответила Селестия. — В старые времена этим заклинанием пользовались для того чтобы находить практикующих телепатов. Ещё им можно пользоваться как сигнальным, но есть способы и проще.

— Погоди-погоди. Меня интересует не "для чего им пользуются", а "что оно делает". Конкретно, что происходит, когда ты его на кого-то колдуешь?

— М-м-м... не знаю.

Ну да, это ведь тоже магия разума, а Селестия, похоже, придерживается принципа "меньше знаешь — крепче спишь". Хм... если подумать, то это довольно странно. Чуется мне, изучила она что-то такое, про что её предупреждали, а она не верила. Очень уж характерное поведение "обжёгшегося на молоке".

— Раз это заклинание есть в открытом справочнике, значит оно безопасно, так?

— Да, — кивнула Селестия.

— Тогда будь добра, наложи его на меня.

В её глазах на секунду мелькнула паника.

— Ты уверен?

— Полностью, — заверил я её. — Давай.

Она тяжело вздохнула, долго смотрела в книгу, а затем её рог вспыхнул золотистым пламенем. В голове словно раздаётся тонкий звоночек, как от маленького колокольчика.

— Ещё раз, — потребовал я. Селестия кажется ошарашенной.

— С тобой все в порядке? — кажется, она не верит своим глазам.

— Это же безопасное заклинание, ты сама мне об этом сказала, — укоризненно произнес я. — А вид у тебя при этом такой, будто ты думала, что я тут же упаду бездыханным.

— Оно безопасное для пони, — уточнила Селестия.

— На меня вроде тоже никакого особенного эффекта не имеет. Давай ещё раз, мне нужно убедиться.

Снова вспышка рога, на этот раз более яркая и быстрая. "Динь!" в голове прозвучал куда громче и настойчивей. Да, похоже, это единственное проявление.

— Отлично, спасибо, — я черкнул пару предположений на листе.

Всё ещё удивлённая чему-то Селестия подошла посмотреть.

— Артур, я вынуждена попросить тебя писать на эквестрийском, — произнесла она.

— М-м... — недовольно поджал губы я. Бегло писать у меня ещё не получалось, но требование справедливое. — Ладно, ты права.

Медленно вывожу то же самое на языке пони.

— Ты пишешь как жеребёнок-второклашка! — хихикнула Селестия.

— Ну извините, — недовольно пробурчал я. — Чего ты от меня хотела, меня же устному языку магией научили, а писать я учился сам. Так что "как слышыца, так и пишыца" неизбежно.

— Значит, этот фрагмент заклинания отвечает за разрешение проводить действия с разумом?

Подчеркиваю первое слово.

— Предположительно, — поправилась Селестия. — Почему?

— Похоже, работа с памятью филигранная и помех не терпит, — показываю ей листы с выписанными "добавлением" и "удалением" воспоминаний, где "касание к разуму" выделено звёздочками. — А вот атаки на сознание куда проще и согласия не требуют, здесь этого фрагмента просто нет. Отсюда я делаю вывод — это базовый элемент "запрос на запись", необходимый перед тем как выполнять остальную часть заклинания. Скорее всего, в случае "отказа" со стороны реципиента, дальнейшие действия будут бессмысленны. Ещё бы знать, как этот "отказ" выполняется...

Вместо ответа Селестия делает весьма странную вещь — начинает ритмично цокать передними лапками по полу.

— И что это должно означать? — спросил я удивленно.

— Восхищение, — улыбается она. — И одобрение.

Ага, это вроде как аплодисменты по-понячьи.

— Не рано ли? — я польщён, но постарался сохранить трезвость суждений. — Это ведь просто догадка.

— Очень правдоподобная, — возразила она.

— Что ещё не делает её истинной.

— Я всё равно впечатлена.

— Ладно, — я усмехнулся. — Сочту за комплимент. И продолжу, если ты не возражаешь.

— Может быть прервёмся на чай? — жалобно просит принцесса дня, а потом задумчиво добавляет: — И я должна тебе кое-что рассказать...

## Глава 16 - Симперасма

"Симперасма", глава Селестии и магии :) А еще самая большая глава из всех написанных на данный момент, но не обольщайтесь — стандартный размер по прежнему 7000+ слов, а такая вот "две-в-одном" просто мой вам новогодний подарок. Приятного чтения! :) P.S. Стандартный дисклеймер: бла-бла, POV, то что думает герой не является объективной истиной.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Я размеренно стучу карандашом по столешнице, поддерживая подходящее для глубоких раздумий состояние. Мозаика не складывалась.

— Удивительная способность, — заметила Селестия, в очередной раз сбивая мне концентрацию.

— Какая? — постарался не раздражаться я.

— То, что ты делаешь сейчас, — неопределенно качнула головой принцесса. — Просто стучишь некоторое время по столу, и пропадаешь. Там где раньше c закрытыми глазами можно было ощутить разумное и чувствующее существо, остается что-то простое, как дубовая табуретка.

— Спасибо за лестное сравнение, — хмыкнул я.

— Не обижайся, — улыбнулась она. — Это действительно необычно. Все люди так умеют?

— Все люди могут научиться, — я с неудовольствием заметил легкую боль где-то в глубине черепа, верного предвестника мигрени. — Наверное. Тия, грубое прерывание этого состояния не слишком хорошо сказываются на моем самочувствии.

— Прости. Я подлечу, если хочешь. Но зачем ты тогда им пользуешься?

— Преимущества перевешивают, — вздохнул я, садясь рядом с аликорной и подставляя под касание рога свою многострадальную голову. — Мысли текут легче, проще запоминать, кажется, что все что есть в голове находится на кончиках пальцев. Большинство внешних раздражителей отсеивается, и я остаюсь один на один с проблемой, над которой работаю.

— И часто ты так делаешь? — золотисто-солнечное сияние ее рога слегка слепит, но я все-таки не закрываю глаза, наслаждаясь возможностью столь близко полюбоваться ее лицом.

— Дома я этим пользовался почти каждый день. Здесь… по мере необходимости.

— Тебе не кажется, что это и провоцирует твои головные боли? — спросила Селестия, погасив рог.

Ее мордочка завораживающе близко. Ее губы словно притягивают мой взгляд — похожие на человеческие, немного больше, немного другой формы…

Они слегка растягиваются в улыбке, а затем Селестия медленно и дразняще отклонилась назад, словно испытывая меня — рискну или нет.

— Мне приходила в голову такая мысль, — заворожено ответил я, и все-таки отвел взгляд. — Я провел эксперимент, не используя концентрацию месяц. Частота, продолжительность и сила болей никак не изменилась. Но обычно я работал в изоляции и никто меня не прерывал.

Я вернулся за стол.

— Понимаю, что тебе уже наверное надоел этот вопрос, но… как успехи?

— Не складывается у меня картинка того как это работает, — вздохнул я, уставившись на накопившиеся за последние три дня листы. — Должно быть что-то еще.

— Что именно?

— Если бы я это знал, то я бы уже давно прекратил тратить твое время, Сел.

— Отдохнуть от забот не так уж и плохо, — потянулась она. — Не беспокойся об этом.

Если бы. Дневная принцесса не спускала с меня глаз, но то что ей отчаянно скучно́ это занятие было видно невооруженным взглядом. Тем не менее, она не роптала, только все чаще и чаще заводила разговоры на отвлеченные темы.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Подведем промежуточные итоги. На данный момент я разобрал четыре заклинания для работы с памятью и еще восемь для работы с сознанием, а так же применил все найденное к заклинанию изучения языка, составив его функциональную схему больше чем наполовину. От корки до корки изучил лабораторный журнал (интересно, что его автором значится единорожица по имени Глэнс Шай. Может, дальняя родственница Флатти? Хотя вряд ли, имена у пони никак не указывают на родство, как и расцветка) и… застопорился. Селестия рассказала, что успешность применения магии разума зависит от состояния того, на кого ее накладывают, но мне это практически ничего не дало — разве что теперь я знал, что если я буду против, то память магией мне поменять не удастся. Утешает, конечно, но блин, вид у нее был такой, как будто она какую-то вселенскую тайну хочет раскрыть.

Я снова рассмотрел листинг "изучения языка". Функциональная схема: стартовый, балансирующий, затем специфичный для магии разума блок "дефрагментация" мной же и найденный, затем блок с непонятным функционалом, затем передача, другой блок с неясным функционалом и стандартное завершение. Интересно, что "касания к разуму" тут нет, так что работа идет только с сознанием. В своем роде логично — если для обучения языку незнакомого существа требовалось бы его доверие, заклинание было бы бесполезным Так что смешно сказать, но формально это атакующая магия! В духе русских варваров, врывавшихся в аулы и оставляющих за собой города, школы и библиотеки.

Однако вся проделанная работа к разгадке того, как именно работает вся эта хрень, и, соответственно, как от нее избавиться, я не приблизился ни на йоту. Черт.

— Я думала над нашим предыдущим разговором... — произнесла Селестия, едва я прекратил постукивать по столу, и отложил карандаш.

— Каким именно? — уточнил я.

Вполне резонный вопрос, поскольку за последние четыре дня мы о чем только не говорили. Включая музыку (я был в шоке, узнав что Селестия балдеет с Rammstein, In Extremo и NiT GriT), философию, историю (в основном человеческую) и даже сравнение пенитенциарных систем на Земле и в Эквестрии (это уже было интересно мне). Признаться, от разговоров с Тией я получал едва ли не больше удовольствия, чем от общения с Твайлайт — принцесса дня просто до глубины души поразила меня сочетанием легкого характера, острого ума и энциклопедических познаний. В одном из наших исторических споров, темой которого были войны людей между собой, я, доказывая что если бы у людей был свой аналог бессмертных аликорнов то мы бы жили как в Эквестрии, забылся и начал называть ее "Сел" и "Тия". Она тогда состроила серьезную морду, и строго-настрого запретила это делать. После чего, уловив мое виновато-досадное настроение, расхохоталась и уточнила — "на публике". Ей почему-то ужасно нравилось меня подкалывать и дразнить.

— О любви, — безмятежно улыбнулась она, отвечая на мой вопрос.

Вот-вот, именно это я и имел в виду. Я, конечно, никогда не упускал возможности подпустить шпильку, но… я поднял одну бровь, молчаливо выразив интерес.

Проиграв этак с пяток словесных пикировок подряд (и утешив себя тем, что опыта у нее больше как минимум на два порядка) я перешел к оборонительной стратегии, и затыкался всякий раз, когда видел в ее глазах этот озорной огонек, верный спутник готовящейся шутки. Методом "каждое слово будет переврано и использовано против вас" принцесса дня владела виртуозно, а давать сопернице лишнее оружие я не собирался. У нее и так тысячелетние арсеналы.

— Ты отнес свою неспособность любить к эгоистическим причинам, но ведь она должна быть альтруистической? — продолжила Селестия серьезно, чем полностью сбила настрой. Что ж, вопрос действительно "предыдущий", и действительно "о любви", не подкопаешься.

Пыхтеть мне еще до нее и пыхтеть. К тому же она еще и жульничает со своей эмпатией.

Слегка расслабившись, я на секунду задумался, вспоминая суть той беседы. Мгм. Третья эгоистическая причина.

— Все-таки заметила, — хмыкнул я. — На самом деле, "альтруистическими" причинами я назвал те, о которых придется беспокоиться только другим. Лично мне они фиолетовы, было бы безумно странно и даже как-то глупо всерьез считать своей проблемой то, что я весь такой двуногий и бесшерстный.

— Все-то у тебя наоборот, — улыбнулась дневная принцесса. — Значит, эгоистические — те, о которых придется беспокоиться тебе?

— Почти, это означает что в первую очередь они волнуют меня, а остальные могут относиться к ним как угодно.

— То есть тебя действительно тревожит то, что ты не можешь любить... — задумчиво резюмировала принцесса дня.

— М-м-м… нет, не совсем. Но я подумал, что этот довод будет достаточно эффективен для того, чтобы ты перестала предлагать мне найти себе кого-нибудь в Эквестрии.

— Так ты это специально сказал. — Селестия с укором покачала головой. — Соврал?

— Технически — нет, — вздохнул я. — Способности любить я за собой и вправду не замечал.

— Арт, пожалуйста, давай в будущем обойдемся без этого. Если тебе что-то нужно, то ты можешь просто попросить, — серьезно посмотрела она на меня. — Я хотела бы тебе доверять.

— По моему личному мнению, лгать людей всегда заставляют другие, — я посмотрел ей в глаза. — Я до последнего пытался "просто просить", разве нет? Но на остальные доводы ты только улыбалась.

— Потому что они смешные, — фыркнула Селестия. — Уж не думаешь ли ты, что знаешь пони лучше меня?

— Себя я точно знаю лучше.

— Разве? — ехидно улыбнулась она. — Дай-ка процитирую, "эти чувства не мои", но Луну осыпал комплиментами так, что она смущалась даже когда рассказывала про это. Или же…

Она нахмурилась, и посмотрела на меня уже подозрительно.

— Или же для тебя это была всего лишь игра? — с угрозой в голосе спросила она. — И только посмей соврать мне на этот раз!

"Посмей"?!!

— Нет, ваше величество. Я говорил то, что думал, ваше величество, — процедил я и изобразил легкий поклон.

— Арт… — растерялась принцесса дня, мгновенно утратив суровый вид. — Откуда такое отношение? Ты будто весь вымерз изнутри.

— А как я должен был отреагировать на такой тон? — враждебно уставился на нее я.

— Как угодно, но не так, — покачала головой Селестия.

Я с досадой отвел взгляд. Она же не человек. Более того, она правитель и привыкла к этому. Ей дохрена лет. Она просто беспокоится за сестру. Спокойствие, только спокойствие. Вдох. "Выведи меня из иллюзии в реальность, из темноты в свет, из смерти в вечность, да воцарится мир". Выдох.

— Извини, Тия. Я просто… плохо реагирую на давление, угрозы и приказы.

Она медленно кивнула.

— Кажется, я поняла. Мы неправильно воспринимаем друг друга.

— То есть? — слегка опешил я.

— Я повела себя будто мы оба пони. Ты отреагировал словно мы оба люди,- объяснила Селестия. — Возможно, твоя вторая альтруистическая причина не так уж смешна, как мне казалось.

— Ну, мне ни одна из них не кажется надуманной, — улыбнулся я.

Забавно, что нам одновременно пришла в голову почти одна и та же мысль. Я снова уставился на листы, но сосредоточиться на деле не получалось. Еще раз прочитал про себя "асата ма", но легкое раздражение все равно осталось. Надо бы успокоиться, да и что-то в горле пересохло…

— По чайку? — предложил я.

— Давай, — согласилась Селестия, и мы пошли наружу.

Сидеть в закрытой библиотеке, свет в которой исключительно искусственный не нравилось ни мне, ни ей, поэтому все завтраки, обеды и ужины мы проводили на открытом воздухе, а точнее — на башне "Заката и Рассвета" (и это ее официальное название!). Ходить по длиннющим винтовым лестницам из инвертированной башни в нормальную мне особого удовольствия не доставляло, но это позволяло более-менее держать себя в тонусе, учитывая мою нынешнюю диету.

— Луну звать не будем? — поинтересовался я, окончательно успокоившись в ходе подъема.

— Сегодня приемный день, так что вряд ли у нее найдется хоть одна свободная минутка.

— Жаль…

Обычно ночная аликорна составляла нам компанию, с радостью используя любую возможность улизнуть от переложенных на нее Селестией обязанностей, но, похоже, не в этот раз.

— Арт, тебе нравится Луна?

— Тия, ты опять? — искоса посмотрел я на нее. — Ну что тебе так моя личная жизнь интересна?

— Просто любопытно, — невинно улыбнулась она.

— Да, мне нравится Луна. А еще мне нравишься ты. Но, возвращаясь к тому что мы обсуждали, это не мои чувства. Тогда, в больнице, я восхищался твоей красотой, но так же восхищаются красотой восхода, без какого-либо подтекста. Это было мое собственное видение, и мое собственное восхищение. То что сейчас мне хочется услышать как ты стонешь и достоверно установить, есть у твоего ушка вкус ванили или только запах — чужеродное внушение, не принадлежащее мне ни одной гранью. Если я ему поддамся, то просто перестану себя уважать.

— Луна говорила что ты вроде бы уже поддался? — хитро улыбнулась Селестия.

— Не напоминай... — простонал я, но уже было поздно, я снова ощутил отзвук поцелуя принцессы ночи, и по спине пробежала волна сладостных мурашек. — Блин. Наверное, я бы все-таки смог остановиться…

— Возможно, — хихикнула Селестия. — Но что если пони даст тебе понять, что хочет продолжить?

— Это такое завуалированное предложение? — ехидно поинтересовался я.

Принцесса дня бросает на меня снисходительно-одобрительный взгляд, который я расшифровал как "нет, но попытка забавная".

— Хм… — я задумался. — Если бы после того как я сюда попал мне бы предложили что-то вроде, я бы безмерно удивился, а потом отказался. Значит, это и есть правильное решение.

— Интересное ты все-таки существо, — улыбнулась Селестия. — Ты себя так на чем угодно проверяешь? Захотел выпить чаю, и сразу ретроспектива — "пью ли я чай? Пью ли я чай в это время суток? Пью ли я чай в это время суток с тортиком или с пирожными?"

— Нет, только на том что мне не свойственно, — усмехнулся я.

— И как только не путаешься? — рассмеялась она. — Ведешь списки, как Твайлайт?

— Веду, а как же… — ответил я и ехидно спросил, улыбнувшись внезапно пришедшему в голову сравнению. — Тия, вот как ты понимаешь, что совершенный тобой поступок — правильный?

— Неожиданный вопрос, — улыбнулась она.

— На него еще и ответить сложно, — хмыкнул я. — Попробуешь?

— Лучше послушаю. Мне нравится твое парадоксальное мышление.

— Мне воспринимать это комплимент? — поднял бровь я.

— Лучше не надо, — хихикнула она.

— Хм. Ладно, попытаюсь тебя порадовать. "Правильное" — это традиция. До какого-то момента мы не сами для себя его определяем, это для нас делают другие. Родители говорят нам что хорошо, а что плохо, окружающие ждут от нас определенного поведения, ну и так далее. Можно сказать, что у каждого в голове сидит маленькая Твайлайт и составляет список, в котором, слушая что говорят другие, напротив разных действий ставит плюсы или минусы, а потом советует нам, как правильно действовать соответствии с этим списком. То что отмечено плюсиками, и есть "правильное"… — я с наигранным укором посмотрел на аликорну. — Ну вот что тебя так рассмешило?

— Просто представила себе эту картинку, — сквозь смех ответила она.

— Тогда дальше будет лучше. Помимо маленькой Твай в каждой голове есть еще и маленькая Пинки, которая тоже ведет список, только уже того, что хочется нам самим. Увидев что-то из этого списка, она начинает радостно вопить, прыгать и требовать это заполучить, обещая закатить по случаю приобретения крутейшую вечеринку… ты еще следишь за мыслью?

— Да-да, — она явно представляла себе и это, судя по веселью в голосе.

— Но вот в мою голову забирается чейнджлинг, и, пока никто не видит, заносит в оба списка фразу "Пони — красивы и желанны", ставит около нее сразу пять плюсов, и удирает, пока его никто не видел. Пинки… ну ты себе представляешь как она ведет списки. Ничуть не сомневаясь, она впадает в безумный восторг, развивает бурную деятельность и даже стреляет из пушки, крича "Пять плюсов, это супер-дупер-офигенно! Хватай ее, и айда на вечеринку! Хва-тай! Хва-тай! Ве-че-рин-ка!" всякий раз когда я вижу красивую пони.

Я так удачно спародировал выражение мордочки и интонации своей розовой знакомой, что Селестия снова расхохоталась.

— Твайлайт же к спискам относится куда серьезнее, жалобно смотрит в душу и говорит: — я изобразил слегка паникующую интонацию единорожки, — "я не помню чтобы это записывала! Я никогда бы не поставила пять плюсов, потому что клеточки есть только для трех!"… ну, ты лучше меня представляешь, что в этом случае может сказать Твайлайт.

— Останови-и-ись, — цокая лапкой по полу простонала раскрасневшаяся Селестия, уже захлебываясь смехом.

— Да я уже все, в общем-то. Обычно я слушаю свою внутреннюю Твайлайт, она у меня умничка, но ты себе даже не представляешь, насколько может быть убедительна Пинки. Особенно с этой ее пушкой…

Селестия снова залилась беззвучным хохотом.

— Знаешь, даже если лицо у тебя и неэмоциональное, то рассказываешь ты просто потрясающе, — наконец отсмеявшись, сказала она. — Я представила все в мельчайших подробностях!

Самое интересное, что это объяснение работы реального нейрофизиологического механизма. Только вместо Пинки — дофамин. Стоп. Стоп-стоп-стоп!!!

— Мне нужна книга по биологии пони, — я дернулся было бежать обратно в хранилище, но тут же заставил себя успокоиться. Война войной, обед по расписанию.

— Зачем? — заинтересовалась Селестия.

— У меня только что появилась одна очень интересная идея. Я подумал, что зашел не с той стороны, прежде чем копать в сторону того как действует магия разума на меня, мне бы следовало разобраться, как вы избавляетесь от ее воздействия!

— Объясни подробнее.

— Хм… смотри, и Твайлайт, и Церка…

— Церка? — подняла бровь Селестия.

— Так мне представился чейнджлинг. Так вот, они обе были уверены в том, что заклинание уже должно было рассеяться. Церка настолько не ожидала, что оно останется, что подумала, будто я речь о нем завел только чтобы заставить ее извиняться.

— И ты ей веришь? — уточнила Селестия.

— Да. Обдумав все произошедшее тогда, я понял в чем была моя ошибка. Я не учел того, насколько сильно я ее напугал. Голова другим была забита, да и я же ее отпустить собирался… а она поверила, что я собираюсь сделать из нее ужин на двоих. Ей не до вранья было.

— Прости что прерываю, но кто второй? — улыбнулась она.

— Листик. Древесный волк.

— Ты уже и имя ему дал? — в ее голосе снова звучит едва сдерживаемый смех.

— По ходу дела. А что? Я собираюсь его оставить себе. Обожаю собак, — серьезно ответил я. — Так, не отвлекай меня. Идея заключается в том, что пони каким-то образом нивелируют последствия подобных заклинаний, в то время как я — нет. Что-то вроде иммунной системы. Я хочу это проверить.

— И как тебе это поможет?

— Если я прав, то мы просто внесем некоторые изменения в заклинание удаления воспоминаний и я снова буду свободен, — улыбнулся я. В крови кипел энтузиазм — я нашел хоть какой-то выход из этого тупика!

— Хорошо, давай попробуем так… — с сомнением отозвалась Селестия.

Мы добрались до вершины башни. Селестия, как обычно, тут же телепортировалась. Она никогда не гоняла слуг наверх, предпочитая забирать поднос в своем кабинете. Учитывая все неудобства, которые пони испытывают с хождением по лестницам, мне крайне странно что в замке так много башен. Хотя… Тия способна взмахом рога сократить любое расстояние до нулевого, а то что она ходит со мной скорее проявление вежливости. Ни ей, ни Луне нет необходимости пользоваться ступеньками — у обеих сестер есть и более удобные способы, в частности, ночная аликорна на посиделки всегда прилетала. Уверен, Сел бы и меня телепортировала для простоты дела, но почему-то именно это заклинание не действовало, лишь оставляя после себя неприятное ощущение наэлектризованности. Уж лучше бы магия разума так от меня отражалась!

Хм… вот тоже вопрос, достойный изучения. Но если раньше мы с Твайлайт не могли поработать со сложными заклинаниями за неимением наблюдателя, то теперь, после того как я нанял Трикси, можно будет попробовать… если, конечно, Твай вообще согласится подойти ко мне ближе чем на пушечный выстрел. Но раз уж Тия говорила, что та обеспокоилась моим внезапным исчезновением, возможно все не так уж и плохо. Впрочем, остается еще и другая проблема… как я понимаю, они с Трикси не в лучших отношениях, и с этим тоже придется что-то сделать.

Хлопок — и на башне появляется Тия вместе с уставленным сладостями подносом.

— Заждался? — улыбнулась она.

— Не то слово! — я тут же взял чайник и наполнил обе чашки.

Одно из двух больших преимущество обедов в компании дневной принцессы — куда больший размер посуды, чем понячий стандартный. Второе — как и я, аликорна не особо любила слишком уж горячий чай, охлаждая его магией как раз до той температуры, при которой он не обжигал. Если так подумать, то у нас действительно много общего… начиная с привычек в еде и заканчивая любовью к поддразниванию собеседника.

— Ты бы хотел стать пони? — с любопытством спросила она.

И ошарашиванию внезапными вопросами!

— Нет, — почти мгновенно отвечаю я. — А что, такая смена сущности в принципе возможна?

— Для тебя — нет, — признала Селестия. — Да и энергии на превращение уходит больше, чем доступно даже аликорну. Но почему ты отказываешься?

— Безумно странный для меня вопрос. Почему я должен этого хотеть? Я родился, вырос и ощущаю себя человеком. Мои навыки, и, что важнее, моя личность привязаны к этому телу. Изменится оно — изменюсь и я.

— Даже личность? — улыбается Селестия. — Неужели если у тебя вместо рук будут хуфы, то ты станешь кем-то другим?

— Я уже не буду собой, так что да, утверждение верно.

— И почему ты так думаешь?

М-м-м... вот и как бы это объяснить?

— Парадокс корабля Тесея, — щелкаю пальцами я, и разъясняю аликорне суть: — Вот корабль, на котором плавал легендарный герой. Раз в год он отправляется в ритуальное плаванье, а все остальное время стоит в порту. Доски из которых сделан корабль ветшают, и при ремонте их постепенно заменяют. В какой момент корабль перестанет быть "тем самым" кораблем, на котором плавал легендарный герой?

Аликорна задумывается.

— Так вот, с моей точки зрения то что ты предлагаешь мне — разобрать корабль и переделать его в телегу. А между тем, легендарные герои на телегах точно не плавали!

— Неплохое сравнение, — улыбнувшись, кивнула Селестия. — Значит, ты считаешь что любое изменение формы меняет и суть.

— Применительно к разумным существам — да.

— Но ведь мы меняемся постоянно.

— И здесь мы плавно переходим к вопросу о свободе воли... — хмыкнул я. — Есть неизбежные изменения. Люди растут, взрослеют, стареют, умирают. Таков порядок вещей, и, пока его не удастся изменить, с ним приходится считаться. Все остальные изменения происходят либо по нашей воле, либо по чужой, и вторые мы можем либо принимать, либо сопротивляться. Я против того, чтобы меня меняли. Можно? Пожа-а-алуйста?

— Ну раз ты так просишь… — рассмеялась Селестия.

И на том спасибо.

— И к чему все эти вопросы? — поинтересовался я, взяв очередной кремовый эклер. — Сначала о том нравится ли мне Луна, потом хочу ли я стать пони…

Мне пришла в голову совершенно безумная мысль, и я шокированно уставился на Селестию.

— Погоди-ка. Мне начинает казаться, что у всего этого есть какая-то подоплека. Ты хочешь свести меня с Луной?

— А ты о себе высокого мнения, не правда ли? — хихикнула Тия. — Арт, не обижайся, но, что бы ты сам не думал на этот счет, ты нам не ровня.

Как из ведра с ледяной водой окатила.

— Разверни эту мысль, пожалуйста, — прищурился я. В груди моментально появился неприятный комок.

— Не обижайся, — повторила она. — Мне нравится проводить время в твоей компании не в последнюю очередь из-за твоего отношения. Но всерьез думать о том, что я хочу сделать тебя частью своей семьи… слишком уж нагло. Даже для тебя.

Резонно, наверное, с точки зрения богини-владычицы этих земель. Но все равно, крайне, крайне неприятно.

— Тия, — я посмотрел ей в глаза. — Надо ли понимать это так, что ты считаешь меня просто забавной зверушкой?

Что-то типа говорящей кошки. Может быть сколько угодно нахальной, сыпать умными словами и философскими концепциями, да может даже считать что это вы живете у нее, а не она у вас, но реалии все равно очевидны. Если, конечно, вы не кошка.

— Нет, — покачала головой принцесса дня. — Но равным ты от этого не становишься. То, что ты пришел из другого мира не делает тебя особенным. Пожалуйста, не забывай об этом.

— Спасибо что напомнила, — хмыкнул я, просто чтобы ответить хоть что-нибудь.

Да, она в какой-то мере права. Я действительно на положении нахальной говорящей кошки, и ко мне тут и так отнеслись лучше, чем где угодно еще. Однако… это еще не повод смиренно соглашаться со сказанным. Я допил чай, отклонился назад, и лег, положив руки под голову.

— Знаешь, Тия, если ты ждешь что я сейчас просто кивну, скажу "Да, ваше высочество", и впредь буду вести себя соответствующе статусу подобранной собаки, то ты глубоко ошибаешься.

— Вот как? — подняла бровь она.

— Именно так. Я и раньше жил по принципу "ни бога ни властелина", и сейчас менять это не собираюсь. Как говорят в моем родном мире, "лучше умереть стоя, чем жить на коленях". То что вы древние принцессы-лошадки, тоже не делает вас особенными, по крайней мере в моих глазах. Я уважаю вас только за то, что видел, а все остальное — просто бессмысленная мишура.

— И ты ведь действительно в это веришь, — покачала головой Селестия, не скрывая улыбки.

— Кроме того, ты лукавишь, твои поступки не соответствуют словам. Именно из-за того что я из другого мира, ты и назначила меня профессором, спустя, напомню, месяц после того как я тут появился. Будешь оспаривать?

— Наха-а-ал… — протянула она, улыбнувшись.

— Видистка.

— Что?! — возмутилась Селестия.

— Что слышала, — ухмыльнулся я. — У меня дома есть такой тест на расизм, человека спрашивают — "как вы бы отнеслись к тому, что ваша дочь выйдет за негра?". Куда показательнее, чем "как вы относитесь к людям с другим цветом кожи."

— Ты ведь не всерьез сейчас? — подозрительно спросила Селестия.

— Относительно того что ты видистка? — ехидно спросил я. — Совершенно серьезно. Как профессором назначать, так никаких проблем, а как к Луне свататься, так "ты нам не ровня".

— Артур! Ты серьезно собираешься это сделать?! — ужаснулась Селестия.

— Ха-а! — я хлопнул ладонями в восторге. — Подловил! Наконец-то я тебя подловил!

Шокированная мордочка принцессы дня стала замечательной наградой за все гадости, которые мне сегодня пришлось от нее выслушать.

— Артур! — в возмущении она даже цокнула лапкой по полу.

— Да-а? — ухмыльнулся я.

— Я серьезно. Ты стал очень близок Луне, и я даже понимаю почему, но тебе не стоит обманываться на этот счет. Ни для одного из вас это ничем хорошим не кончится.

— Тия, я же говорил уже сегодня неоднократно, прямо и иносказательно, что все мои поползновения в вашу сторону это воздействие чейнджлинга. Едва я от него избавлюсь, все вернется на круги своя… и вообще, тебя послушать, так Луна только и мечтает упасть в мои объятия.

— Пока нет.

От ее тона у меня мурашки по загривку пробежали.

— Что значит — "пока"? — подозрительно поинтересовался я.

— Тебе твои причины не казались надуманными? То же можно сказать и про меня. Арт, ты все еще слишком мало знаешь о пони.

— Ну… сложно спорить, но к чему ты это?

— Ты же не думал, что я возражала тебе просто потому что не хотела пускать в запретную библиотеку?

— Думал.

— Иногда твоя вопиющая честность переходит все границы, — проворчала Селестия. — И что ты там только Твайлайт про ложь рассказывал? Арт, я более чем уверена, что рано или поздно в тебя кто-нибудь влюбится, несмотря на весь твой отличающийся облик, который, как я уже говорила, для нас вовсе не отталкивающий. Я надеялась, что если ты оставишь заклинание, то у меня будет на несколько счастливых поданных больше, включая тебя самого.

Я хихикнул.

— Что-то смешное? — подняла одну бровь она.

— Нет, просто подумал что мы оба могли бы сэкономить кучу времени, прямо сказав друг другу что думаем, вместо того чтобы танцевать со словами.

— Пожалуй, ты прав, — улыбнулась она. — Давай так и делать в будущем.

— Согласен.

Мы обменялись понимающими улыбками.

— Значит, ты считаешь что Луна может в меня влюбиться, я правильно понимаю?

— Если так продолжится, то, зная мою сестру, я в этом почти уверена, — кивнула Селестия.

— Раз уж речь зашла, то не объяснишь ли ты — почему? — я потер лоб. — А то у меня эта идея с трудом укладывается в голове.

— Еще до того как ей овладел Кошмар, Луна была мечтательной и импульсивной затворницей, желающая любви, признания и понимания, но так их и не нашедшей. Теперь же, после возвращения, она чувствует себя еще и потерянной. Из всех кого она знала, осталась лишь я, нравы изменились, а мои маленькие пони побаиваются ее. Луна очень чувствительна к чужим эмоциям, и это ранит ее, хоть она и старается не показывать виду.

Часть про эмоции я уже заметил.

— Но вот появляешься ты. Тебя не волнует разница в статусе, возрасте, опыте, ее прошлое и даже ее импульсивность.

— Которая выражается в чем? — поинтересовался я.

— Так ты этого даже не замечаешь! — воскликнула Селестия, но все же пояснила: — Эквестрийские жеребцы, после того как кобыла кидает их в стену телекинезом обычно стараются обходить ее стороной.

— А. Ну так сам виноват же. — Я пожимаю плечами.

— Именно об этом я и говорю, тебя это не волнует, — вздохнула она. — И кроме того, ты всегда искренне рад ее компании. Для Луны это очень важно, и я была только счастлива, что у нее наконец появился друг в этом тысячелетии…

— Но то что на меня воздействовал чейнджлинг, все меняет? — предположил я.

— Не меняет, а усложняет, — покачала головой Селестия. — Но я бы попыталась смириться и с этим, если бы ты мог ее полюбить.

Вот значит как. Да, в этом случае мотивация солнечной принцессы становится более понятна.

— Что ж, тогда пойдем продолжим наши изыскания?

— Если тебе нужен только справочник по биологии, может быть мы пока не будем возвращаться в хранилище? Посидим здесь еще.

— Не возражаю.

— Тогда я сейчас его принесу, — улыбнулась она и исчезла в неяркой вспышке.

К моему счастью, Селестия нашла более-менее новую книгу, так что содержание в ней было. Я бегло просмотрел его в поисках нужной мне темы, но не удержался и прежде чем переходить к ней, заглянул в главу, посвященную "хуфам", как эквестрийские пони называют то, чем у них лапки оканчиваются. Довольно сложный орган, надо отметить… впрочем, подробнее можно будет ознакомиться в другой раз. Я перелистнул назад, и начал чтение пятого раздела с самого начала.

Чтиво оказалось крайне занимательным. Оказывается, что магическая составляющая у пони не только имеет физическое проявление, но еще и тесно переплетена с другими системами — кровеносной, иммунной, но больше всего — с нервной. Сразу видно, что пони действительно обзавелись всеми своими свойствами в ходе эволюции, но проходила она в отличающихся высоким содержанием магии условиях… Интересно, какой была бы Земля, если бы у нас тоже было что-то вроде?

Но не суть. Как я и ожидал, у пони, за счет того что магия является их неотъемлемой частью, есть иммунный механизм, заточенный именно на борьбу с вредоносным колдовством… ну, или, если говорить точнее, любой внешней магией, которая в них попадает. Видимо, именно это и упоминала Твайлайт, когда лечила мои сломанные ребра. А я еще удивлялся, зачем поняхам больницы… а вот же, оказывается лечебными заклинаниями можно отравиться ничуть не хуже чем таблетками.

Способ восстановления, который применяется магоимунной системой пони ничем не отличается от обычной регенерации — пораженный кусочек исторгается или уничтожается, а на его месте выращивается такой же, какой был раньше… и это распространяется практически на все. Если сравнивать, то для пони воздействие заклинаний магии разума — что-то вроде насморка. Неприятно, но проходит само. А вот для меня… хм-хм-хм. У меня что-то вроде магического иммунодефицита. Что ж, значит придется воспользоваться лекарствами.

— Сел, я закончил. Пойдем в хранилище.

— Уже? — состроила грустную мордочку она. — Только я пригрелась…

Да, пока я зачитывался понячьей анатомией, Тия решила принять солнечную ванну, для чего улеглась на спину и расправила свои гигантские крылья, полностью покрыв ими всю вершину башни. Еще и наружу торчало этак по метру с каждой стороны.

— Нет в мире совершенства, — посочувствовал я. — Если хочешь, я могу еще немножко подождать.

— Нет, не нужно, — она вздохнула, подобрала крылья и ловко перевернулась на ноги. — Идем.

Только переписав на лист заклинание для погружения в собственные воспоминания, я подумал, что моя идея, в общем-то, не такая уж и хорошая. Допустим, я сотру себе память о том, что со мной провернула Церка. Но вот совершенно не факт, что это уберет последствия… я всегда предполагал, что память делает нас теми, кто мы есть, но вопрос в том, как мозг хранит данные? Если предположить, что полученные свойства хранятся вместе с воспоминанием (что теоретически подтверждается моим собственным опытом фиксационной амнезии), то удалив ненужный кусок, я добьюсь нужного мне результата и все в ажуре. Но что, если любое полученное воспоминание вплетается в последующие и становятся частью личности? В этом случае мне надо будет вычистить память, начиная со встречи с Церкой, а это ничем не отличается от самоубийства. Кроме того — хрен его знает, как среагирует разум на подобные фокусы… надо бы провести эксперимент попроще, прежде чем лезть мало-мальски глубоко.

— Тия… — задумчиво произнес я. — Ты ведь знаешь какие-нибудь языки помимо современного эквестрийского?

— Конечно, — кивнула она. — Драконий, грифоний, зебриканский… я знаю языки всех видов, с которыми у Эквестрии есть или были дипломатические отношения.

— Отлично, — я кивнул. — Тогда научи меня… ну, например, драконьему.

— Зачем?

Я вкратце описал идею, и, дождавшись понимающего кивка, сел рядом с ней. Вспомнив впечатления от прошлого попадания под действие этого заклятия, я заранее крепко вцепился в спинку. Тия коснулась рогом моего лба (чую, у меня там уже скоро вмятинка появится) и наколдовала заклинание. Ощущение летящих сквозь голову конфетти в этот раз было куда слабее, а головокружения так и вовсе не появилось. Зря готовился.

— Сработало? — пророкотала Селестия. — Понимаешь меня?

— Понимаю, — кивнул я. Драконий язык оказался твердым и слегка раскатистым, словно рык был обязательным к нему дополнением. В нашем с Тией исполнении он совершенно не звучал.

— Отлично, — я вернулся к привычному эквестрийскому. — Теперь попробуем его удалить…

Я взял со стола два записанных заклинания. "Визуализация памяти", и "Удаление воспоминания". Из первого у меня было сильное желание вычеркнуть блок, предположительно отвечающий за, так сказать, "совместный просмотр", но не факт что находясь под действием заклинания я смогу взаимодействовать с окружающим миром.

— Начнем с этого. Когда я выберу нужное воспоминание, продолжим этим, — я дал ей оба заклинания. — Тебе нужно время на подготовку?

— И ты… просто позволишь мне забраться тебе в голову? — удивленно спросила меня аликорна.

— Тия, блин, я тебе прямо скажу — эта идея меня категорически не радует. Так что не пугай меня такими вопросами, а то у нас ничего не выйдет.

— Извини. Просто это… очень неожиданный жест доверия с твоей стороны.

— Цени, — нервно хмыкнул я.

Пускать её в свою память мне действительно не улыбалось, но без нее вся затея была бы заранее обречена на провал. Да и… честно говоря, после всех бесед с Тией, как-то не верилось в то, что она будет мне вредить.

— Готов? — спросила она.

— Знать бы к чему, — вздохнул я. — Давай.

Касание рога… короткий "динь", пара секунд… и меня словно выбрасывает из тела. Ого! Я словно оказался в темном-темном кинотеатре перед гигантским экраном.

— Необычно, — заметила Селестия, которую "выкинуло" так же, как и меня. — Как думаешь, это особенность заклинания или твоего восприятия?

— Откуда ж я знаю? Если проснулось научное любопытство, просто попробуй заклинание на ком-нибудь еще. Скажем, на Твай, она будет счастлива поучаствовать в эксперименте.

— Все-таки это магия разума… не буду слишком уж любопытствовать.

— Какая-то ты чрезмерно осторожная… — я задумался над тем, как управлять этим заклинанием изнутри. Как-то сама собой вспомнилась сцена с жестовым интерфейсом из "Особого мнения", и я попробовал "прокрутить видео" движением руки. Неожиданно, но это сработало.

Я отмотал на минуту назад, к тому моменту как Селестия потянулась ко мне рогом.

— Удаляй это воспоминание, — скрепя сердце, произнес я.

— Уверен?

— Да. Давай.

Дневная аликорна кивнула, ее рог снова вспыхнул, четкий "динь" и… мне словно в голову с размаху вбили колун. Я заскулил от дичайшего приступа боли, в один миг заклинание рассеялось, и, несмотря на закрытые глаза, мне пришлось что есть сил вцепился в спинку дивана, потому что окружающий мир бросало из стороны в сторону, как яхту в восьмибалльный шторм. Боль усилилась с невыносимой до адской, будто кто-то вырвал колун и начал пытаться вскрывать череп консервным ножом.

— Прекрати! — взвыл я.

— Я ничего не делаю! — испуганный голос Селестии доносится словно издалека.

В голове пульсирует так, словно мозг вообразил себя сердцем, от каждого "удара" по голове прокатываются волны раскаленной добела боли.

— Тия… помоги… — простонал я. — Голова…

Касание рога, и жить резко стало лучше. Боль поутихла, но сердце по-прежнему стучит как бешеное, а по лбу и спине стекает холодный пот. С подбородка срываются горячие капли и с глухим звуком разбиваются о ткань штанов. Слизываю пробу с уголка губ… характерный железный привкус.

— Арт, у тебя кровь течет из носа, — напряженно сообщила Селестия. — Может, нам стоит отправиться в больницу?

— Не надо, — гнусаво произнес я. — Сначала голова.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Будь это что-нибудь действительно серьезное, меня бы уже вырубило.

Под воздействием золотисто-солнечной магии головная боль все-таки утихла окончательно, вместе с ней ушел и "шторм". Блин, головокружения такой силы… кажется, это в первый раз.

— Спасибо, а теперь, пожалуйста, нос, — попросил я, открыв глаза.

Короткое исцеляющее заклинание, и жжение в указанном органе пропало. Я огляделся в поисках чего-нибудь чтобы вытереть лицо, но Селестия, угадав что я ищу, сверкнула рогом, и ощущение влажных потеков тоже исчезло. Все-таки есть у единорогов хитрые очищающие заклинания.

— Спасибо, — я отклонился назад и расслабился. — Что произошло?

— Не знаю, — коротко ответила аликорна. — Едва я начала удалять воспоминание, как твое сопротивление магии резко выросло, это дестабилизировало структуру обоих заклинаний и они начали рассыпаться. Я прекратила их поддерживать сразу же, как почувствовала что тебе плохо.

— Спасибо. Чую, не сделай ты этого, мне бы хана пришла.

— И? Что ты думаешь? — уставилась на меня аликорна.

— Погоди, я еще даже не начинал думать… — я поднялся, налил себе воды и вместе с кружкой вернулся на диван. В ушах слегка звенело, но, благодаря своевременной помощи принцессы дня, сбой заклинания обошелся без особых последствий.

— Ты себя нормально чувствуешь? — серьезно спросила она.

— Не слишком хорошо, но бывало и хуже, — я сделал глоток, смывая с языка вкус собственной крови.

— Может, тогда тебе лучше отдохнуть? — предложила Селестия.

— Я все равно не засну, пока не разберусь, в чем тут дело, — пожал плечами я. — Лучше уж займусь этим в твоей компании, чем у себя в покоях. Может, подскажешь чего.

— Хорошо.

Еще одна замечательная черта принцессы дня — восхитительное хладнокровие. Никаких метаний, настаивания на своем, дурного беспокойства… что ж, полагаю за тысячелетия жизни волей-неволей отучишься паниковать. Я сделал еще один глоток, и поставил кружку на стол.

Итак. Для начала восстановим последовательность событий. Заклинание "визуализации" отработало замечательно, без каких-либо побочных эффектов. Проблема именно в "удалении". Возможно ли что я все-таки испугался и оно отключилось из-за этого? Хм… нет. Я помню звоночек "касания к разуму" после активации заклинания, так что процесс все-таки начался. Значит, все последствия вызваны моей личной реакцией… в нормальных условиях, я бы попробовал идти обычным путем: "наступить на грабли еще раз и сравнить ощущения", но в этот раз лучше этот шаг пропустить. Очень уж боль адская.

Тем не менее, предположим, что я это сделал и эффект повторился. Какие можно сделать выводы? Самый адекватный вариант… хм. Когда-то я читал исследование, математически подтверждающее, что мозг не удаляет старые воспоминания. Теоретически, мозг вообще ничего не удаляет, и ко всему что мы видели, слышали, нюхали, касались или пробовали на вкус можно получить доступ из глубокого гипнотического транса. Феномен гипермнезии. Это даже использовалось в криминалистике, да и все случаи когда люди теряли память (кроме тех, которые связаны с повреждениями мозга) были обратимыми. Что если человеческий мозг вообще не поддерживает команду "удалить", как своеобразный компьютер на консервативной логике? Тогда, полагаю, подобная попытка будет считаться серьезным нарушением нормального функционирования, а это у сложных животных сопровождается болью и активацией компенсационных механизмов… что, в общем-то, и произошло. Правдоподобно.

Если здраво подумать, то я радостно полез в тонкий механизм собственной головы с молотком и пассатижами, и то что он после этого еще работает вот нихрена не моя заслуга. Спасибо матушке-природе за солидный запас прочности. Тем не менее, эксперимент порождает два новых и весьма интересных вопроса. Первый — "если не возможно удаление, допустима ли перезапись?". Второй — "является ли повышение магической сопротивляемости работой компенсаторного механизма"? И если ответ на второй вопрос — "да", то возникает еще один- "зачем людям, существам немагическим, способность реагировать на магию?". Ведь любые ненужные системы теряются в ходе эволюции. Черт, теперь это слишком любопытно, чтобы бросать на полпути. Однако… нда, вдвоем уже не потянем.

— Тия, для дальнейших работ нам понадобится ассистент, владеющий заклинанием обучения языку и диагностическим заклинанием, которое позволяет отслеживать магию, Твайлайт наверняка тебе о нем писала. В качестве помощника я бы предпочел Луну, но если у тебя есть на примете другой единорог, которому ты безоговорочно доверяешь, то я положусь на твое суждение.

— Думаю, я смогу украсть сестру ненадолго, — медленно кивнула аликорна. — Но прежде я хотела бы узнать — зачем?

— Будем проверять некоторые интересные идеи, — я размеренно описал ей ход своей мысли.

Выражение лица Селестии, после того как я закончил… что-то среднее между "получено божественное откровение" и "ударили пыльным мешком".

— Тия, — напомнил я ей о своем существовании. — Что тебя так удивило?

— Я… вспомнила кое-что, произошедшее в прошлом, — аликорна слегка виновато улыбнулась. — То что ты сейчас рассказал навело меня на кое-какие мысли.

— Поделишься?

— Нет… это дела давно минувших дней, — выражение ее мордочки сменилось более решительным. — Подожди пока, я приведу Луну так скоро, как только смогу.

— Удачи.

Селестия телепортировалась, а я занялся проработкой идеи "теста на перезапись". Изначально она просто мелькнула в голове, но чтобы объяснить аликорнам, что надо делать, ее надо бы формализовать. В процессе раздумий я обратил внимание на один вопиющий факт, который раньше от меня ускользал. Эффект заклинания, предназначенного для изучения языка, в принципе не должен оставаться навсегда! Это же чужеродная магия, и понячья магоимунная система должна его вычищать! Возможно, к нему существует комплектное заклинание, которым язык записывается в память после того как установлено первичное взаимопонимание, а может потом просто применяется другая его вариация, но факт остается фактом. И ладно я, практически ничего не понимающий в магии, но Твайлайт, Луна и Селестия вполне могли бы заметить это несоответствие! Хотя… они могли думать, что язык закрепил кто-то другой (в случае с принцессами) или же вообще не знать об этой особенности заклинания (в случае с Твайлайт). Однако, раз язык остался… мля-я-я… если я прав, то это полная, абсолютная и беспросветная жопа.

Хлопок — и в библиотеке появляются обе аликорны.

— Привет, Луна, — улыбнулся я ей, и тут же вспомнил слова Селестии. — Тебя надолго урвали?

— Привет, Арт, не очень, но и на том спасибо, — она вздохнула, и резко нахмурилась. — Здесь пахнет кровью. Что-то случилось?

— Ошибка в эксперименте, ничего серьезного, — успокоил я ее. — Как-нибудь потом расскажу все в подробностях, а сейчас давайте займемся делом, раз уж мы ограничены во времени, — я посмотрел на Селестию. — Две задачи. Первая — вы вместе придумываете какое-то случайное слово, и каждая из вас дает ему какое-то свое значение, друг другу вы его не говорите, и я его тоже слышать не должен. В итоге получится этакий искусственный язык, в котором есть только одно понятие. Потом, каждая из вас обучает меня этому языку с помощью заклинания. Другая задача идет параллельно — пока одна из вас обучает меня языку, вторая смотрит с помощью диагностического заклинания, как при этом ведет себя магия.

— И какой в этом смысл? — спросила Луна.

— В первом случае, я хочу понять как реагирует мой мозг на магию. Перезапишется ли значение слова другим, или нет. Во втором случае… ну, мне просто нужна эта информация чтобы подтвердить одну догадку.

— Хорошо.

Сестры посовещались немножко, закрывшись от меня звуконепроницаемой сферой. Первой пошла Луна, в то время как Селестия создала диагностическое заклинание. Я улыбнулся пришедшей в голову мысли о том, что оно делает мордочку пони похожей на эмблему какого-нибудь байкерского клуба. А что, в самый раз… голова Селестии с сияющими глазами и развевающейся гривой, и это на фоне распахнутых крыльев… и надпись еще такая, готическим шрифтом, "Equestrian Ruler". Хех.

Луна коснулась меня рогом, но заклинание изучения языка в этот раз не никак не ощутилось, даже ни одной "конфетти" не было. Тем не менее, новое понятие в голове оказалось. "Корире", которому Луна придумала смысл "свобода".

— Ничего не говори, — попросил я Селестию, когда та сморгнула заклинание. — Не нарушай чистоту эксперимента.

Она улыбнулась, кивнула а затем сестры поменялись местами.

— Арт, мне ожидать той же реакции что и в прошлый раз? — спросила Тия, подойдя поближе.

— Да, с шансом этак в пятьдесят процентов, — кивнул я. — Давай.

Касание рога, вспышка золотистого свечения и резкая боль, пробившая череп навылет словно пуля самоубийцы. Я сжал зубы, и сквозь звон в ушах услышал как охнула Луна.

— Арт? Все хорошо? — спросила принцесса дня.

— Да, — боль действительно прошла так же внезапно, как и появилась.

Я порылся в голове, и с неудовольствием обнаружил что вместо одного из двух ожидаемых, мой эксперимент дал непредусмотренный третий вариант. "Язык" я действительно выучил (Селестия, кстати, загадала "тортик". У кого чего болит, блин), но так, словно он был еще одним, отличающимся. Что-то вроде "лунояз" и "тиеяз". Хм... что-то здесь не так. Во-первых, боль, которой обычно не возникает. Во-вторых — если бы слово записалось как синоним, я бы еще понял, но как отдельный язык? Крайне сомнительно.

— Корире. Корире. Вы слышите какую-нибудь разницу? — поинтересовался я. Обе аликорны синхронно покачали головами.

А она есть… по крайней мере, для меня. Нда, результат эксперимента неоднозначен.

— Ладненько, а теперь запишите, каждая по отдельности, что вы видели.

Аликорны, словно вспомнив что из далекого прошлого, переглянулись и хихикнули. Но просьбу выполнили. Я прочел оба листа, а потом вернул их им… нда.

— Это было очень загадочно, — улыбнулась Селестия. — А теперь расскажи, что ты обнаружил.

— Ну что ж… — я задумчиво побарабанил пальцами по столу, и заговорил, будто перед дипломной комиссией. — Поставленный эксперимент дал неоднозначный результат, и мне нужны дополнительные данные для его толкования. Вопрос: было ли когда-нибудь такое, чтобы одно и то же существо учили одному и тому же языку два разных пони?

— Было, и не раз, — кивнула Селестия.

— И какой версией затем пользовалось обученное существо? — не поверил своей удаче я.

— Хм… никогда об этом не задумывалась…

— Второй, — внезапно ответила Луна. — Помнишь ту грифону, Гатту Трехцветную? Ее сначала обучил Хард Фрост, но у нее после этого был такой уморительный троттингемский акцент, что ты переучила ее сама.

— Точно, — цокнула лапкой по полу Селестия, и хихикнула. Видимо воспоминание и впрямь забавное. — Я уже и забыла об этом!

— И это исправило акцент? — заинтересовался я.

— Полностью, — кивнула Луна.

— Хм. Тогда эксперимент можно считать завершившимся уда… хотя нет. Она успела забыть язык, или ее переучивали "на живую"?

— В тот же день, — кивнула Селестия, и ее глаза расширились в догадке. — Точно! Артур, к тебе же не применяли заклинание закрепления?

— Которое должно "сохранить" знание языка? Нет, не применяли. Ну что ж, учитывая сказанное вами, результат эксперимента следующий: я воспринимаю то, чему вы меня научили как два разных языка, но, похоже, это что-то вроде защитной реакции. Теоретически, должна была произойти перезапись, но, видимо, в случае со мной это невозможно. Мой мозг сохраняет все, что в него попадает раз и навсегда.

Правильнее бы даже сказать не "мой" а "человеческий", сильно сомневаюсь в том что я такой уж дофига уникум.

— А по поводу наших наблюдений? Есть идеи, почему так происходит? — поинтересовалась Луна.

— Полагаю, что это иммунная реакция, но меня крайне удивляет как ее наличие, так и метод, которым она отвечает.

— Я в первый раз видела что-то подобное, — кивнула Луна. — Заклинания, попавшие в твое тело, просто разрывает на мелкие кусочки, а составляющую его магию тут же рассеивает. Это полностью отличается от сопротивления магии у тех же драконов.

— Вот-вот. По какой-то причине мое тело считает, что проблема исключительно в самом присутствии магической энергии, и стремится как можно быстрее от нее избавиться, не стесняясь в средствах. А вот последствия заклинаний эту "магоиммунную систему" не интересуют, и она с ними не борется. Что ведет меня к двум крайне неприятным выводам.

Я вздохнул и побарабанил по столу пальцами. Стоит ли озвучивать оба?

— Тебе не снять заклинание чейнджлинга, потому что никакого заклинания давно нет, — произнесла Селестия. — Есть только его следы, но убрать их, не убив тебя в процессе, тоже нельзя. Это я поняла. А какой второй?

— Второй… — я помолчал, но все же решился. — Второй заключается в том, что мне так можно незаметно вложить в голову все что угодно. Пока речь не идет об удалении или изменении, я полностью беззащитен.

И вот это и есть та самая жопа, полная, абсолютная и беспросветная. У меня по загривку поползли мурашки, едва я представил, каких дел можно натворить при таких раскладах.

— Девочки, умоляю, никому не слова об этом, — произнес я просительно.

Аликорны синхронно хихикнули и переглянулись. Хм… ну да, обращение я выбрал то еще.

— Не беспокойся, — улыбаясь, ответила Селестия. — Мы никому не скажем. И тебе не стоит бояться, что кто-то может воспользоваться этим. Магия разума запрещена в Эквестрии.

— Ага, скажи это чейнджлингам, — проворчал я.

Луна внезапно встрепенулась.

— Тия, я ушла слишком надолго. Мне пора возвращаться.

— Верно, — кивнула Селестия сестре. — Арт, я быстро.

И они обе телепортировались. Похоже, в запретную библиотеку магическим путем может попасть только Селестия. Ну что ж, пора и честь знать.

Я поднялся, собрал листы с записями, сложил их пополам и сунул в тетрадку. Убрал в сумку планшет и карандаш с оставшимися грифелями, сдвинул на край стола книги из открытой библиотеки. Кантерлотская эпопея завершена, статус квеста — провален. Получен постоянный негативный эффект: фатальная уязвимость к магии разума. Мда. Что-то это даже не веселит.

Селестия действительно вернулась очень быстро. Бросила беглый взгляд в сторону стола, на котором я уже навел порядок, затем посмотрела на мою сумку, и собралась что-то сказать, но передумала. Впрочем, я понял ее и так.

— Торжественно клянусь, что не взял с собой никаких записей или книг, — я поднял вверх правую руку с открытой ладонью. — Условия договора соблюдены и будут соблюдаться в дальнейшем.

— Арт, я верю тебе, — укоризненно взглянула на меня аликорна. — Поэтому и не стала спрашивать.

— Я просто решил прояснить это, чтобы у тебя не оставалось никаких сомнений.

— Спасибо.

Она подхватила материалы по магии разума, и мы с ней отправились к той полке, с которых их взяли несколько дней назад. К моему удивлению, тетрадку в которой я работал, она поставила туда же.

— Серьезно? — хихикнул я. — Представляю удивление будущих исследователей. Лабораторные журналы, книги заклинаний, гримуары на забытых языках… и тетрадка. На первых страницах крестики-нолики, а на остальных заметки с орфографией и каллиграфией жеребенка.

— Вряд ли они когда-нибудь додумаются до разгадки, — рассмеялась Селестия.

Веселья мне надолго не хватило, что не укрылось от моей эмпатичной спутниц. Когда мы вернулись к столу, она тихо спросила:

— Ты как?

— Не рад, — я вздохнул. — Тия, можно я тебя поцелую?

— Что? — поразилась она. — Зачем?!

— Тогда можно будет считать, что хоть что-то хорошее со мной за сегодня произошло, — слабо улыбнулся я.

— Льстец и нахал. Неужели все настолько плохо, что тебя спасут только мои поцелуи? — ехидно поинтересовалась она.

— Ну да, могло быть и хуже, — хмыкнул я. — Например, я мог бы начать западать на жеребцов.

— Если предположить что она внедрила тебе свои идеалы красоты, то это не так уж невероятно, — хихикнула Селестия. — Чейнджлинги непривередливы в этом смысле.

БЛ… ЖЖЖЖЖЕСТЬ!

От одной мысли о ее возможной правоте меня словно в жидкий азот окунули. Я посмотрел на Селестию в немом ужасе… а ведь я не видел жеребцов после того как Церка меня зачаровала. Игнеус Пай не в счет — я тогда был слишком уставший, чтобы еще и капать слюной на окружающих.

— Не волнуйся, пони не видят ничего предосудительного в таких отношениях, — "успокоила" меня дневная принцесса.

— Зато я вижу, — голос у меня получился загробный. — Это надо немедленно проверить. У тебя в библиотеке порнушки с жеребцами не завалялось?

И если, не дай боже, Церка действительно имплантировала мне еще и ЭТО… хана жукам. "Сим подписываю я приговор целому виду и предаю забвению миллиард душ". Экстерминатус!

— Обойдемся и без нее, — ехидно хихикнула Селестия, прикоснулась ко мне крылом и телепортировалась, оставив меня с неприятным ощущением электрического заряда на каждом волоске.

— Меня нельзя телепортировать, — напомнил я, когда она вернулась, слегка разочарованная. — Только через портал протащить.

Аликорна думала еще секунду, просияла, и снова исчезла в неяркой вспышке, чтобы буквально через десять секунд вернуться с кем-то еще.

— Знакомьтесь, — о, я знаю этот озорной взгляд! Очередная шутка, от которой не спрятаться, не скрыться! — Артур, это мой племянник, принц Блублад. Племянник, это Артур, профессор Кантерлотского Университета.

— Очень приятно, — манерным тенорком произнес он.

— Взаимно, — машинально ответил я, рассматривая белого единорога.

Единственное словосочетание, которое шло мне в голову по поводу этого жеребца — "жеманный хлыщ". Франтоватый жилет, выверенная до последней волосины и тщательно уложенная грива, тонкие, будто выщипанные бровки над невинно-пустыми глазами небесного цвета и выражение морды "я слишком аристократ, чтобы показывать как здесь невыносимо воняет". Тьфу, пакость…

И заодно — невероятное облегчение! Жеребцы меня не интересуют, так что экстерминатус чейнджлингам устраивать не надо. Хм, но тогда... хм... получается, определенные фильтры разума подобное заклинание не ломает! Работает примерно как гипноз — если внушение, сделанное человеку, противоречит его внутренним нормам, то человек внушение не выполнит. Hallelujah!!!

Пока у меня в голове играли фанфары, единорог заинтересовался окружающей обстановкой.

— Тетушка, я благодарен вам за новое знакомство, но зачем я здесь? — капризно произнес он и снова осмотрелся. — И где это мы?

Я просто не мог удержаться от такой хорошей возможности над ним подшутить.

— Тяжелые времена требуют тяжелых решений, — веско произнес я, изо всех сил сдерживая ехидную улыбку. — Для того чтобы поддерживать мироздание, раз в тысячу лет необходимо приносить в жертву жеребца королевских кровей… надеюсь, вы понимаете. В этом тысячелетии выбор пал на вас.

Мгновение он осмысливал сказанное, затем его рог полыхнул синеватым огнем какого-то заклинания. Секунду спустя в его глазах плескался такой первобытный ужас, что мне стало неловко.

— Д-д-да… я-я… г-г-готов п-п-послужить б-б-благу Эк-к-квестрии… — заикаясь произнес он, чем полностью перевернул сложившееся у меня о нем представление… и хлопнулся в обморок.

Теперь мне стало стыдно.

— Артур! — возмутилась Селестия. — Эта шутка была чересчур жестокой!

— Я не ожидал такой реакции! — попытался оправдаться я. — Почему он вообще мне поверил?

Она сверлила меня взглядом еще секунд пять, а потом вдруг медленно кивнула, словно что-то поняла.

— Думаю, я знаю причину, — вздохнула Селестия. — Подожди немного, я сейчас вернусь.

Я осмотрел себя. Вроде бы ничего страшного во мне нет… я подумал было про кровь на одежде, но ее там не оказалось — заклинание Селестии убрало ее не только с моего лица. Одного лишь того факта что я его на метр выше не должно было хватить на такую реакцию! Если только… раз уж тут матриархат, то не должны ли быть роли полов тоже быть развернуты местами? И модель поведения у жеребцов женская, в то время как у кобылок — мужская?

Я лихорадочно прошестерил в памяти все случаи, когда я разговаривал с жеребцами. Биг Мак, отец Лиры, некоторые ученые из его свиты, некоторые журналисты, пара продавцов на рынке, стражники. Хм… пожалуй нет. Все-таки жеребцы вполне маскулинны. Может быть дело в этом конкретном индивиде? Может он из этих, отношения которых тут не осуждаются? Не зря же Тия притащила именно его. Бр-р-р… я с трудом подавил желание помыть руки прямо из стоящего на столе графина, напомнив себе что к единорогу я не прикасался и краем одежды. Ладно, не будем делать преждевременных выводов…

Тия вернулась во вспышке телепортирующего заклинания, я взял со стола книги, и мы вышли из запретной библиотеки. Аликорна некоторое время поколдовала над дверью, а потом пошла вперед, как обычно предоставляя мне возможность полюбоваться собой с выгодных ракурсов.

— Ну и? В чем причина его реакции на мою, признаю, фиговую шутку? — спросил я, когда мы прошли пару витков лестницы.

— В том, что я представила тебя как профессора Кантерлотского Университета, — вздохнула она. — Похоже, мне пора хоть что-нибудь сделать с этими слухами…

— Тия, ты дразнишь мое любопытство.

— Только любопытство? — ехидно поинтересовалась она и качнула бедрами.

— Нет, не только, — признал я, проследив за этим движением взглядом выслеживающего добычу кондора. — Но все по порядку. Что за слухи?

— В университете сейчас де-факто действует только один факультет, — со вздохом сказала она. — Теоретической и прикладной магии. На всех остальных просто нет студентов, поэтому все действующие профессора — маги, пользующиеся громадным уважением…

— За что? — прервал ее я.

— Арт, ты ведь уже некоторое время изучаешь нашу магию, — с улыбкой обернулась на меня Селестия. — Не догадываешься?

Хм, нет… стоп, да!

— У единорогов высоколобость напрямую связана с личной силой. Профессора университета могут делать то, что другим только снится.

— Это не совсем так на самом деле, но мнение пони ты выразил точно. Для них, быть профессором Кантерлотского Университета значит быть магом, чьи впечатляющие способности признаны лично мной.

— Так вот почему стража так осторожно со мной обращалась, — протянул я. — Что ж, имеет смысл. Но не объясняет поведения Блюблада.

— Дело еще и в слухах, — сказала Селестия задумчиво. — На деле это не более чем страшилки, вроде тех, которые маленькие жеребята рассказывают друг другу чтобы пощекотать себе нервы. О том, что в университете изучают магию теней, или препарируют чейнджлингов, или создают заклинания, которые могут заставить весь мир забыть о чем-то, или о ком-то…

— Городские легенды, — понимающе кивнул я.

— Что?

— У нас так называются подобные страшилки, только их рассказывают друг другу взрослые.

— Значит, у вас тоже такое есть? — улыбнулась она. — Наши виды во многом похожи.

— Есть… как я понимаю, на какую-то такую легенду и легла моя шутка.

— Ходят слухи, — вкрадчивым, таинственным голосом произнесла Селестия. — Что глубоко под скалами, на которых построен университет, скрывается тайное общество. В нем нет ни одного пони, ибо не родился еще среди нас злодей, который смог бы даже помыслить о невиннейшем из их деяний! Сами тени боятся их, магия расступается пред ними в испуге, и только лишь потому их терпит светлейшая принцесса, что есть в Эквестрии дела, которых не должен касаться ее свет…

— Замечательный бред, — одобрил я. — Не могут же пони всерьез в это верить?

— Конечно нет. Подобные байки иногда травят друзья в Ночь Кошмаров, собравшись небольшой компанией за кружечкой-другой сидра. Но они есть, и они известны каждому в Кантерлоте. А теперь представь, что видел Блюблад. Его тетя внезапно появилась перед ним и, ничего не объясняя, телепортировала в какое-то подземное помещение, где представила его иномирцу, которого, к тому же, назвала профессором кантерлотского университета.

— А потом я сказал, то что сказал, — задумчиво покачал головой я.

— И прибавь к этому запах крови, недействующую магию и то, что по тебе нельзя сказать шутишь ты или нет.

— Да уж, ситуация не для слабых духом. Хм, Луна тоже упомянула запах крови. Вы что, настолько к нему чувствительны?

— А ты нет? — удивилась Селестия. — Хотя он был совсем слабый…

— Обоняние — не самая сильная сторона человеческого восприятия, — пожал плечами я.

— Для пони это очень тревожащий сигнал, нам сложно его не заметить.

Никогда об этом не задумывался, но, похоже, обоняние у них куда чувствительнее, чем у меня. А тревожащий эффект скорее всего обусловлен эволюцией — раз пахнет кровью, значит кого-то тут схарчили, лучше держаться подальше и как можно быстрее.

— Неловко вышло, — вздохнул я, когда мы, наконец, выбрались из ведущего в хранилище колодца. — Надо бы перед ним извиниться… если он только не хлопнется в обморок от одного лишь моего вида.

— Блюблад действительно не отличается храбростью, но он достаточно умен, чтобы понять свою глупость, едва у него появится возможность над ней подумать. Зайди к нему завтра.

— Так и сделаю, — кивнул я, и заметил что мы никуда не идем. — Тия, а чего мы тут стоим?

— А куда бы ты хотел пойти? — улыбнулась она. — У нас еще есть немного времени до ужина.

— Сначала вернуть в библиотеку книги, а потом… даже не знаю, пойдем поможем Луне? Две принцессы лучше чем одна, глядишь вдвоем быстрее управитесь, и мы сможем поужинать все вместе… — я ухмыльнулся. — Ну а я в порядке гуманитарной помощи разобью себе нос и буду вонять в приемной кровью, глядишь разгоню часть просителей.

— Думаю, без последнего мы можем обойтись, — рассмеялась Селестия. — Идем.

Что ж, последняя ночь в Кантерлоте. Завтра с утра к Блюбладу, а потом домой… интересно, Трикси уже там? Я говорил ей что к обязанностям ей надо будет приступать со следующей недели, так что может быть наша Великая и Могучая еще здесь. Пожалуй, будет лучше, если я ее встречу, а то черт знает, как к ней отнесутся в Понивилле, с ее-то подмоченной репутацией. Бли-и-ин… а еще я обещал меткоискателям озвучку фильмов и научить делать катушки, как раз через неделю. И обещанные Винил переводы песен еще надо сделать. И терменвокс для Лиры, зачем я только его при ней упомянул?! И к Флатти зайти, извиниться за то что перепугал ее вместе с ее наглым кроликом. Покой нам только снится… а кому и это недоступно.

— Артур, у тебя все хорошо? — тихо спросила Селестия.

— Дел по горло, — задумчиво ответил я. — Обдумываю вот.

— Я не о том, — возражает она. — Что ты будешь делать теперь с заклинанием чейнджлинга?

— Думаю, я пропущу четвертый шаг, и сразу перейду к пятому, — хмыкнул я.

— Ты о чем? — не поняла отсылки дневная принцесса.

— Пять стадий принятия неизбежного, — пояснил я. — Отрицание, гнев, торг, депрессия, смирение. Попытка махнуть кусочек своей памяти на нормальное восприятие мира провалилась, депрессовать не в моем духе, а так что самое время смириться. Заклинание Церки, теперь со мной, пока смерть не разлучит нас. Очень романтично.

Прям убиться тапочком.

— Ты действительно просто примешь это? — неверяще спросила Селестия. — Так просто?

— Ага, — я вздохнул. — Именно так.

— Еще четыре дня назад ты горячо убеждал меня дать тебе доступ в библиотеку, чтобы ты мог избавиться от него, просидел там все это время почти безвылазно, от восхода до заката изучая запретную магию, сегодня утром говорил что лишь избавившись от этого заклинания "наконец-то будешь свободен" и теперь — все? Просто смиришься?!

— Ты действительно не хочешь, чтобы я пропускал четвертую стадию, да? — я скосил на нее взгляд.

— Я просто хочу понять как ты думаешь, — ответила она серьезно.

В голове словно что-то щелкнуло и все стало на свои места. Черт. Черт!!!

— Тогда прекрати эти провокации и спроси прямо, — предложил я и хмыкнул. — Я вижу, что ты делаешь. Блин, даже у меня, смертного существа, есть достаточно времени чтобы просто наблюдать, так куда же торопишься ты, бессмертная?

— Ты о чем? — удивленно спросила она.

— Все четыре дня, которые мы провели вместе, ты меня дразнила, подкалывала и провоцировала, а потом внимательно изучала мою реакцию. И мы вроде бы сегодня договорились, что в будущем будем все друг другу говорить прямо. Так вот, я говорю тебе прямо: я знаю, как я мыслю. Если тебе интересно, то ты можешь просто спросить. Не надо пытаться вывести меня из равновесия, более откровенным я от этого не стану. Некуда уже.

Молчание.

— И давно заметил? — наконец, спросила Селестия.

— Угадай, — предложил я.

— М-м-м… сегодня? Когда я сказала о том что ты не равен нам?

— Нет. Только что, — я вздохнул. — Просто последний кусочек мозаики встал на свое место. Молодец, Тия. Я четыре дня бродил в построенном тобой лабиринте, и заметил это лишь в последний момент.

— Ты одобряешь? Или осуждаешь? — спросила она, искоса взглянув на меня.

— Что, эмпатия сбоит? — хмыкнул я. — И то, и другое, в равных долях. С позиции подопытной крыски я тебя осуждаю. С позиции Артура, который и сам так делал я тобой восхищаюсь. Ты меня провела. Аплодисменты переходящие в овацию. Только один вопрос. Насколько маска соответствует действительности? Кем ты предпочтешь быть дальше? Тией, или принцессой Селестией?

— Тией, — она слегка улыбнулась. — Но только поверишь ли ты мне?

— Конечно поверю, — я посмотрел на нее удивленно.

— Сдаюсь! — рассмеялась она. — Объясни, почему.

— Потому что при выборе в условиях полной неопределенности приходится цепляться даже за те условия, которые в обычном случае не имеют значения, — улыбнулся я. — Например, то что "Тия" мне нравится больше.

— И все? — удивленно подняла брови она.

— Ага.

— Не верю. Должно быть что-то еще, — прищурилась она. — Ну-ка, что ты имеешь в виду под "условими полной неопределенности"?

— "Я знаю, что я ничего не знаю". Раскусил я тебя, или ты просто позволила себя раскусить? Играла ли ты со мной или была искренна? Скрывается ли за наслоениями масок древнее божество, или есть лишь маска дневной принцессы, а под ней милашка Тия? Возможно ты живешь настолько долго, что видишь меня насквозь и можешь водить меня за нос сколько тебе угодно, а возможно я для тебя такой же ребус, как и ты для меня. Ты меня заинтриговала.

— Так и знала, — рассмеялась она. — Ты не мог не усложнить все до безобразия. Весь ваш вид такой, или только ты один?

— Разве это имеет значение? — ехидно улыбнулся я. — В этом мире я один и есть весь мой вид.

В библиотеке я вернул две книги, а третью, подумав, решил придержать. Понячья анатомия и биология оказалась увлекательным чтивом, так почему бы и не довести его до конца? Может, заодно узнаю почему они, пока бодрствуют, весят меньше.

Потом мы пошли вызволять Луну. Снова прошли лабиринтом коридоров и оказались в незнакомой мне части замка, оформленной в бело-золотистой гамме. Потрясающий воображение зал с небольшой колоннадой, ведущей к белой двери с символом солнца над ней оказался пустым, что слегка удивило Селестию.

— Красиво, — заметил я. — Но как-то пусто.

— Обычно здесь всегда толпится целый табун просителей, — подтвердила Селестия.

Мы поднялись к дверям кабинета, распахнули их и столкнулись с внимательным, требовательным взглядом Луны. Впрочем, длилось это всего мгновение — узнав нас, ночная аликорна тут же улыбнулась.

— Луна, неужели ты отменила прием? — поразилась Селестия.

— Нет, моя дорогая сестра, я выслушала всех просителей, и даже разрешила большинство проблем, с которыми они пришли. Незадолго до вас как раз закончила с последним.

— Так быстро? — не поверила Селестия. — Как?

— Как?! Ты еще спрашиваешь "как"?! — возмутилась Луна. — Тия, ты до сих пор смешиваешь работу с удовольствиями! Конечно, если с каждым приходящим к тебе пить чай, есть торт и говорить о постороннем, то никакого времени в мире не хватит на то, чтобы выслушать всех!

— Серьезно? — удивленно посмотрел я на Селестию, расплываясь в улыбке.

— Луна, ты рушишь мой образ ответственного и мудрого правителя! — возмутилась дневная принцесса.

— О, я бы хотела, но не беспокойся на этот счет, Тия, — хмыкнула Луна. — Кажется, никто из них так до сих пор и не догадался, что предложение чая и тортика не признак высочайшего благорасположения, а простая сибаритствующая лень.

Я рассмеялся. Наблюдать шутливые перепалки сестер без улыбки просто невозможно!

— Всетемнейшая принцесса Луна, — четко и серьезно произнес я, помешав Селестии, уже подготовившей ответную тираду. — Позвольте обратиться к вам с нижайшей просьбой…

— Это так ты себе представляешь придворный этикет? — хихикнула солнечная принцесса. — Как старомодно.

— Мы слушаем тебя, — величественно подняв голову ответила Луна, и только хитрый огонек в глазах выдавал желание поддержать шутку.

— Окажите честь вашему скромному поданному и разделите со мной вечернюю трапезу, — склонился я в витиеватом поклоне.

— Мы не возражаем против сего, — на последнем слове у меня слегка заныли зубы. Блин, опять это заклинание наводки дает!

— А меня вы не забыли? — ехидно поинтересовалась Селестия. Я бросил на нее хитрый взгляд и снова склонился в поклоне перед Луной:

— Прошу прощения за слова моей недостойной ассистентки… — начал было я, но дернулся от укола в плечо и отпрыгнул. — Блин, Тия, проткнешь же!

Обе аликорны расхохотались.

— Так что ты там говорил про недостойную ассистентку? — шутливо-угрожающе поинтересовалась Сел, снова наклоняя рог.

— Ничего! Совершенно ничего! Показалось, наверное! — сделал я самое невинное выражение лица, на которое только был способен. Впрочем, аликорнов этим не обманешь, так что я сделал попытку съехать с темы. — Тия, чего он у тебя такой острый? Специально точишь, что ли?

— И как ты себе это представляешь? — подняла брови она.

Перед внутренним взором появился образ серьезной, сосредоточенной Селестии с карандашной точилкой на кончике рога и я расхохотался.

* * *

После ужина, прошедшего в такой же веселой атмосфере, мы отправились на башню — сестры-аликорны для того чтобы поменять время суток, ну а я просто за компанию. Несмотря на то, что я за эти дни я не пропустил ни одного их священнодействия, зрелище по-прежнему меня завораживало. К тому же, теперь это была одна из удручающе немногих вещей с участием обеих сестер, глядя на которую у меня не возникало никаких пошлых мыслей. Чего нельзя сказать про тот же ужин, потому что Селестия, как выяснилось, любит бананы. Естественно, после того как она уловила мои эмоции относительно увиденного, она начала есть их с таким эротическим подтекстом, что вогнала в краску Луну. Про меня же и говорить нечего.

— Уф-ф, теперь я окончательно вымоталась, — вздохнула Луна, когда ночное светило заняло свое место на небосводе. — Вы мне весь режим сбили со своими исследованиями. Долго вам еще?

— Все уже, — вздохнул я. — Ты присутствовала при подведении итогов. Завтра я возвращаюсь в Понивилль.

— Так и не сняв заклинание… — произнесла она задумчиво.

— Угу. Буду пытаться проникнуться Тииными идеями о том, какой я замечательный с точки зрения пони.

— А это включает спаивание моих ничего не подозревающих подданных и дальнейшие совместные душевые процедуры? — ехидно поинтересовалась упомянутая дневная принцесса.

— Тия! — возмутилась Луна.

— А что, один из овеянных веками, проверенных и доказавших свою эффективность методов ухаживания, — сделал удивленное лицо я. — Людьми до сих пор применяется.

— Так вот оно в чем де-е-ело… — еще более ехидно протянула Селестия. — Слышала, Луна? Он все подстроил!

— Что?! Нет! — возмутился я. Хитрозадая лошадь опять меня подловила на собственных же словах! — Все не так!

— Арт, не ты ли советовал "не вестись на такие подначки"? — зевнула Луна. — И когда вы только так спелись? Вам теперь только Дискорда не хватает для полного трио… я спать.

— Спокойной ночи, — только и успел пожелать я, прежде чем ночная аликорна телепортировалась.

— Скучно, когда она сонная, — недовольно вздохнула Селестия. — Сразу становится такой рассудительной!

— Злая ты. Она, в отличие от некоторых, не валялась весь день на диванчике, изнывая со скуки да ставя эксперименты на ничего не подозревающих людях.

— Я больше не буду… — детским голоском произнесла Тия, умильно заглядывая мне в глаза.

Или я больше не замечу, ага.

— Остается только надеяться, — проворчал я. — Ты тоже спать пойдешь?

— Спать? — возмутилась она. — А массаж?!

— Какой массаж? — удивился я.

— От единственного в Эквестрии представителя пятипалого вида, конечно же! Или за весь мой тяжкий труд в эти дни я не заслужила даже такой малости?

— Тяжкий труд? — ехидно ухмыльнулся я. — Знаешь, Тия, ты больше мешала, чем помогала.

— Неправда! Я нашла тебе заклинание! — возмутилась она.

— Я бы и сам с этим прекрасно справился.

— Я лечила твою голову!

— Если бы ты не сбивала меня с концентрации каждые полчаса чтобы поболтать, в этом бы не было необходимости.

— Я участвовала в твоем эксперименте! И Луну привела!

— И настолько перетрудилась в процессе? — сочувственно поинтересовался я.

— Ладно. Я не хотела к этому прибегать, но… — грустно вздохнула она, и грозно произнесла: — Я, Селестия Эквестрийская, повелеваю тебе немедленно сделать мне массаж!

— Гр-р-р, — шутливо изобразил я бешенство. — Ни бога, ни властелина! Анархия — мать порядка!

Мы расхохотались.

— Арт, мы же оба знаем, чем это закончится, — отсмеявшись, сказала Селестия.

— Конечно знаем, — кивнул я, улыбнувшись. — Пошли.

Однако когда мы спустились с башни, дневная аликорна повела меня не в храм мытия, а в окружавшие дворец сады.

— И куда это мы? — поинтересовался я.

— В сад, — улыбнулась Тия. — Мне так больше нравится.

Эх… а в храме мытия были такие удобные кушеточки… опять на коленях придется стоять. Ну да и ладно, в конце концов после всей оказанной ею помощи требовать удобств для себя как-то нехорошо. Но, когда мы дошли до места, я понял что недооценил дневную принцессу. В глубине сада, на небольшой полянке, скрытой от любопытных глаз живой изгородью и несколькими раскидистыми деревьями уже стояла подготовленная кушетка, таз для мытья рук, бутылка с знакомым маслом, пара полотенец и несколько чаш с благовониями.

— Похоже кто-то действительно знал чем это закончится… — прокомментировал я открывшуюся картину. — Причем в подробностях.

— Я планировала это еще с того момента, как Луна рассказала про твои волшебные руки, — улыбнулась аликорна и взлетела на кушетку.

Ее рог зажегся на мгновение, и содержимое обеих чаш начало тлеть, наполняя воздух едва заметным ароматом лаванды, гармонично вплетающимся в запахи летнего сада. Я задумчиво посмотрел на реющую в воздухе гриву, по объему этак втрое большую, чем у Луны. С этим великолепием одним лишь собиранием в хвост справиться не удастся.

— Тия, можешь как-нибудь прибрать волосы, чтобы они занимала как можно меньше места?

— Минуточку…

Где-то столько ей и потребовалось, чтобы собрать гриву в огромный узел на затылке. Ох… какая у нее потрясающая линия шеи… так, нет. Я здесь не за этим. И вообще… шутки шутками, она первая начала, а руки распускать не следует, если только я не хочу посмотреть на Кантерлот, пролетая над ним как птица. Тут бассейнов нет.

Она слегка вздрогнула, когда я прикоснулся к ней смоченными маслом руками, но напрягшиеся было под шелковистой шерсткой мускулы тут же расслабились.

— Масло немножко холодное, — объяснила она.

— Может, согреешь его магией, прежде чем я продолжу?

— Нет, так хорошо.

Интересно, что оно еще и ничем не пахнет. Наверное, из-за того что запах бы впитывался в шерстку, а вряд ли пони, с их (предположительно) тонким обонянием, такое по нраву. Хотя с другой стороны, у каждой из них был свой собственный запах… Твайлайт слегка пахнет лавандой, финальный штрих к ее образу во всех оттенках фиолетового. Луна благоухает чем-то неуловимо нежным и свежим, словно подснежники в весеннюю ночь, а Селестия… я переместился чуть выше и, нанося масло на ее шею, принюхался к заплетенной в узел гриве. Нежный аромат ванили и тонкая нотка… точно такой же запах бывает в сухом лесу в начале лета. Теплая кора деревьев и застывающие на солнце капельки свежей смолы… м-м-м… волшебно. Может, это тоже часть воздействия Церки, а на самом деле никаких запахов и нет? Ну, больше это не имеет значения.

Я начал осторожно проминать шею и спинку, аккуратными щипками — это пока только разогрев. Обычно пони уже ко второй минуте начинают мурчать (о, еще одна вещь которую стоит глянуть в их анатомии!), но Тия молчала, чем мгновенно заставила меня усомниться в своих способностях. Я, конечно, не профессионал в нелегком деле массажа магокопытных, но как-то уже привык к более выраженной реакции. Впрочем, через некоторое время все встало на свои места — ее дыхание стало слегка более шумным, и я даже услышал тихий стон удовольствия, вырвавшийся из ее горла.

— Тия, ты что, сдерживаешься? — прошептал я ей на ухо. — Не надо.

— Если я не буду… м-м-м… то сюда кто-нибудь придет… — выдохнула она.

— Ну так поставь звукоизолирующий барьер…

— Но я хочу расслабиться… — немного капризным тоном начала она, и я сжал ее загривок чуть сильнее, заставив принцессу дня тихонько охнуть.

— Я тебя не узнаю, — тихо усмехнулся я. — Что-то раньше в тебе такого стеснения не замечал. Как хочешь, конечно, но ты себя же лишаешь половины удовольствия. Если ты не будешь стонать, как я пойму, что тебе нравится?

— Арт, это нечестно! — возмутилась она, и я снова усилил нажим. — М-м-м… м-м… а это еще более нечестно…

— Тия, ты вообще по дворцу ночью ходила? — продолжал змейискусительствовать я. — Никого нет, ни стражи, ни слуг, тихо как на кладбище. Мы еще и в глубине сада, кто нас здесь услышит?

— Еще… не настолько поздн… а-ах! Артур!

— Музыка для моих ушей, — хихикнул я. — Все, Тия, после того как я это услышал, я наизнанку вывернусь, но заставлю тебя стонать.

И, убедившись, что мышцы уже достаточно разогрелись, я начал сам массаж. Хорошенько размял спинку и мышцы плеч, промассировал кончиками пальцев мускулистые бока и сверху над крыльями, заставив Тию замурлыкать и расслабить их, развернув на землю, тщательно поработал с ее шеей, практически вырвав еще несколько тихих стонов. Пальцы уже начинало ломить, а цель так и не достигнута… придется идти ва-банк.

Я накрыл аликорну огромным полотенцем, чтобы она не мерзла на ночном воздухе, и начал мыть руки.

— Я победила, — ехидно улыбнулась Селестия.

— Возможно, — согласился я, намыливая руки. — Ты хороша, очень хороша, но у меня осталось еще одно секретное оружие. Я еще никогда не делал такого с пони… будешь моей первой?

— Похоже ты действительно совсем свыкся с заклинанием чейнджлинга, — хихикнула она и грудным голосом произнесла: — Но как я могу отказать? Иди ко мне, мой маленький человек…

— Так, а вот это было страшно, — сообщил я и вытер руки о второе полотенце.

Тия ехидно улыбнулась и показала мне язык. Я подошел к ней и щелкнул пальцами.

— И какое же секретное оружие ты подготовил? — улыбнулась она.

— А вот такое…

Я запустил пальцы в ее гриву, и начал нежно массировать голову. Эффективность метода подтвердилась сразу же — Тия громко охнула и замурчала, но достаточно быстро сбавила тон.

— Не-а, — усмехнулся я, и добавил к массажу еще и нежное-нежное почесывание кончиками ногтей.

— М-м-м-рр… как… м-м-м… приятно… — снова нарастила громкость дневная принцесса.

Продолжая массировать и почесывать я медленно приближался к основанию ушек, которые и были моей первоначальной целью. Памятуя о том, как Луна отзывалась о лапках минотавров и грифонов, я надеялся что до массажа столь нежной части поняшьего тела их не допускали…

Я очень аккуратно взял их кончиками пальцев и начал аккуратно растирать самое основание круговыми движениями.

Селестия впервые застонала от наслаждения в полный голос. Ха! Я угадал! Продолжим… где-то здесь должны быть "приводные" мышцы, раз уж поньки ушами эмоции выражают… ух, какие твердые, прям задубеневшие…

Похоже, это просто невыразимо приятно, потому что Тия напрочь забыла про скрытность и начала издавать такие звуки, что сердце тут же вздвоило ритм. Я разогрелся еще пока прислушивался к ее тихим вздохам во время массажа, а теперь снова поплыл в мир ксеноэротических желаний… например, попробовать кончик ее ушка. Немножко. Совсем чуть-чуть. Надо же проверить, есть ли у него вкус ванили? Она даже говорила когда-то что не будет возражать… м-м-м, тем и отбрехаюсь, если что…

Я немного наклонился над ее головой и поймал кончик ушка губами. Как она вздрогнула!

— Артур… — начала она, но я пустил в ход язык, неспешно скользнув им по шелковой шерстке, и фраза Тии прервалась полустоном-полувдохом. Какая… эротичная реакция. Повторим?

— Пре…крати… — выдохнула она. — Или мне придется тебя ударить.

— Ты же говорила, что не будешь возражать против покусывания за ушко? — поддразнил я слегка отклонившись, и, дождавшись когда она начнет отвечать, поймал ртом второе, снова заставив дневную принцессу оборвать фразу этим потрясающим судорожным полустоном.

На втором ушке вкуса ванили тоже не оказалось.

— Я не… шучу… — выдохнула она. — Это слишком…

— Приятно? — предположил я, но все же отклонился и слегка подул на чуть влажное ухо, заставив Тию рефлекторно им дернуть. Милота… — Тогда зачем останавливаться? Мне тоже нравится.

— Похоже, ты опять забылся, как с Луной, — вздохнула Селестия, и ее рог засветился, чего я, собственно и дожидался.

Лизь!

* * *

Изначально отсутствие человека не слишком взволновало младшую аликорну. Последние дни он вставал одновременно с сестрой, и они приходили будить её вместе, чтобы после подъема солнца уйти в библиотеку, но раз его попытки избавиться от внушения чейнджлинга не увенчались успехом, возможно он решил поспать подольше и идти сразу на башню? Но когда человека не оказалось и там, Луна забеспокоилась — он еще ни разу не пропустил церемонии смены светил.

— Тия, а где Артур? — спросила она у сонной сестры.

— Отдыхает. Думаю, он присоединиться к нам за завтраком.

— От чего это он отдыхает? — прищурилась Луна.

— У него была тяжелая ночь, — ехидно усмехнулась Селестия.

## Глава 17 - Адиафорон

По объему — три главы в одной, поэтому и писалось так долго. На фикбуке текст появляется раньше, но может трансформироваться по ходу дела. За обширные консультации по канону и замечательные идеи хочу отдельно поблагодарить Kinish'а, автора фанфика "Заколебавшийся Брони и Неожиданная Попаданка". https://ficbook.net/readfic/4938035 Без него эта глава писалась бы дольше, а размером была бы меньше :D Приятного чтения :)

Ну, что я могу сказать по этому поводу? Только одно – «it’s totally worth it»! Даже не считая сладкой мести за все её намеки и поддразнивания, я узнал аж три крайне интересные вещи: во-первых, единороги не могут колдовать, пока им лижут рог, во-вторых это для них что-то крайне приятное, и в-третьих – Тия просто потрясающе смотрится, будучи одновременно возбужденной и в гневе. И она действительно не настолько импульсивна как Луна – я так никуда и не полетел, даже наоборот!

Сейчас я украшал собой кантерлотский сад в качестве скульптуры. После того как Тия все-таки справилась с бесконтрольно светящимся рогом и соизволила поднять с меня свой королевский зад, она закатала меня в камень, оставив торчать одну голову, и поставила недалеко от массажной полянки. Поза «меня придавило злой аликорной» немножко некомфортна, если стоять в ней семь часов кряду, но хэй! Я еще жив, а это уже достижение! К тому же, большую часть этого времени я банально промотал, ритм сердца для этого подходит не хуже любого другого, только под утро птицы стали мне мешать его слышать. Кстати, остальные скульптуры в саду как-то наводят на нехорошие мысли. Может, не я один удостоился чести получить памятник еще при жизни? Что ж, уверен что на моем постаменте тоже будет выгравировано что-нибудь эпическое… не будет же принцесса дня писать настоящую причину. О, легка на помине!

— Поверить не могу. Просто поверить не могу в то, что тебе там весело! – воскликнула она, приблизившись. ОК, еще один полезный факт в копилку, радиус действия эмпатии аликорна примерно семь метров.

— Извини, Тия, я до сих пор не могу прекратить представлять себе выражение твоей милой мордашки.

— То есть ты совершенно не раскаиваешься, — слегка угрожающе поинтересовалась Селестия.

— Не-а. Я ведь уже говорил про это, помнишь? «Эти чувства до абсурдного сильны». Да и потом, после всех твоих шуток и реверансов в мою сторону… можно ли обвинять меня в том что я решился попробовать?

— Арт, у меня есть сильное желание оставить тебя тут…— маленькая пауза и возмущенное. — Вот почему ты не боишься?!

— Потому что ты хорошая, — самым умильным голосом, на который только был способен, произнес я.

— Что я уже успела понять за время общения с тобой, таких простых причин у тебя никогда не бывает.

— Это комплимент, между прочим, — обиженно заявил я. – Но ладно, я предлагаю сделку. Раз уж тебе так интересна подоплека, то я с радостью расскажу тебе, после того как ты снимешь с меня эту скорлупу.

На ее прекрасном личике мелькнуло нехарактерное выражение, а затем она изящно развернулась на месте, и продемонстрировала коронный лошадиный удар. Все тело пронзила острая, резкая боль, как будто мои внутренности зацепило крюком-кошкой и дернуло наружу, но ощущение боли почти сразу же ослабло. Судорожно втянув воздух и открыв рефлекторно прикрытые глаза, я увидел у своей груди яркое свечение рога дневной принцессы. Что ж, метод «сама покалечу – сама вылечу» у них с Луной общий на двоих.

— Прости, Тия, — я протянул руку и легонько погладил ее по щеке. – Я хотел только отблагодарить тебя за помощь, но снова не сдержал свои… порывы.

— И почему ты говоришь это только теперь? – глухо поинтересовалась она.

— Потому что вчера ты меня слушать не захотела. И кроме того, ты сейчас выразила свое честное мнение по этому поводу безо всяких шуток и уверток.

— Лягнув тебя? – удивилась она.

— Мгм. Это ведь была вспышка гнева, я видел твое выражение лица. И, может я и не прав, но это совершенно не в твоем характере.

— Ты прав, — она вздохнула и погасила рог. Я поднялся из разбитой каменной брони… хм, ниже пояса она осталась целой. – Артур, я прощу тебя на этот раз, но никогда больше так не делай. Это слишком интимно для нас.

Ну да, как я понял что-то вроде принудительного поцелуя в сочетании с, кхм, фелляцией.

— Я понял. Еще раз извини меня за это. И… ты можешь снять эти каменные штаны? Только пожалуйста, менее радикально.

— Но тебе все равно весело, — вздохнула Тия.

— Тц. Эмпатия это нечестно, — недовольно ответил я. – Сел, серьезно, я понял что сделал что-то в высшей степени непристойное, но все равно твое лицо, когда ты пыталась что-то колдовать, а я раз за разом сбивал заклинание… это… восхитительно. И очень мило. Образ, ради которого не жалко быть слегка побитым и стоять всю ночь в камне. Единственное о чем я правда очень, очень сожалею, так это о том, что обидел тебя.

— Артур, если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь… — она многозначительно на меня посмотрела.

— Ни за что на свете, — поклялся я.

— Вот и хорошо, — ее рог засветился, и камень просто растворился в воздухе. – Пойдем завтракать?

— Я сначала в ванную, если ты не против.

— Действительно, тебе не помешает, — она улыбнулась и телепортировалась.

Мягко говоря, да. После того как я обнаружил что она не может ничего наколдовать, пока я облизываю ее рог, от вида ее ошарашенно-беспомощной мордашки и у меня окончательно снесло крышу. Я, игнорируя все возмущенные требования (которые, к тому же часто прерывались страстными вздохами) добавил к облизыванию рога еще и массаж ушей, и достаточно быстро увидел все великолепие напряженных пятиметровых крыльев. Ну а потом Тия вспомнила что даже без магии она, вообще-то, физически сильнее. Будь Тия человеком, уверен, она бы меня пинками гоняла по всему саду, но, к моему счастью, анатомия у нее для этого неподходящая, так что она просто грубо сбила меня на землю и села сверху, чтобы я не убежал. На попытки заговорить она отвечала одинаково – просто вдавливая меня лицом в землю (кстати, у пони, оказывается, три магических пальца!). В каком-нибудь другом случае я бы разозлился от такого обращения, но после всей этой чехарды меня пробрал просто-таки гомерический ржач. Как она меня там не грохнула – великая загадка отходчивого понячьего характера. В общем, моими стараниями вечер закончился безобразно.

Хотя… насколько я понял ее характер, через некоторое время Тия будет считать это веселым приключением, но пока что она… «обижена» не совсем точное слово. Скорее расстроена, словно я растревожил какую-то старую рану. И выглядит она не слишком бодрой… что-то мне не нравится, куда все это идет.

И все же… она делает счастливое лицо. Настолько достоверно, что я изначально даже поверил, в то что она уже считает произошедшее ночью веселым приключением. Не был бы я столь нагло-веселым когда она пришла, мог бы и не получить тонкий намек копытами на то, что она на самом деле чувствует по этому поводу.

Или же, мной манипулируют. Никогда нельзя быть ни в чем уверенным, когда имеешь дело с умелым лжецом, оттачивавшим свои навыки десятки веков. Но… черт, если она может сыграть такое, то… то… нет, это уже доза цинизма, несовместимая с моим оптимистичным взглядом на жизнь.

Завтрак, что ожидаемо, прошел слегка натянуто – так что я ничуть не удивился тому, что Луна одарила меня очень тяжелым взглядом едва Тия пошла заниматься своими царскими делами.

— И что ты натворил? – поинтересовалась она таким тоном, что у меня возникло ощущение будто мне в грудь уперлось танковое дуло.

— Не могу разглашать подробности, — вздохнул я. – Но если кратко, то финал массажа был испорчен. Мной. Можешь догадаться как.

— Артур, я знаю свою сестру. Для нее это было бы скорее веселое приключение, никак не повод расстраиваться.

Эк я угадал.

— Я извинился, и она меня простила, — пожал плечами я. – Вообще, я думаю что дело не во мне, я просто напомнил ей о чем-то. Или о ком-то.

— Что же ты сделал?

— Я обещал, что никому не расскажу. Извини.

— Неожиданная щепетильность, — усмехнулась она.

— Луна, может я и не могу долго вести себя прилично пока вы на расстоянии вытянутой руки, но это ведь не потому что я помешанный на пони маньяк-преследователь, растерявший последние моральные ориентиры. Я бы хотел что-нибудь для нее сделать в качестве извинений, но ничего в голову не идет. Предлагать ей еще один массаж однозначно идея так себе.

— Можешь приготовить ей тортик. Или несколько, — она задумалась на секунду. – Лучше несколько.

— Не думаю, что могу хоть как-то сравниться с королевскими поварами. А уж тем более удивить твою сестру, которая ест торты на завтрак, обед и ужин уже не одну тысячу лет.

— Почему нет? – улыбнулась Луна. — Это ведь будет по рецептам другого мира. Вполне возможно, что ты приготовишь что-то уникальное, и тогда Тия от радости точно про все позабудет. Когда-то давно она поручила мне встречать послов из Як-Якистана, сделав вид что это ужасно важно, а сама в это время залезла на кухню, чтобы спокойно насладиться фруктовым льдом, который они привезли в качестве подарка.

Нда… судя по всему, Тия любит объединять хорошую шутку и что-нибудь вкусненькое лично для себя.

— Ну раз ты так говоришь, то можно попробовать.

— Я отдам приказ, и дворцовая кухня будет в твоем распоряжении.

— Спасибо.

— Ах да, — Луна ехидно улыбнулась. – Почему Тия сказала что у тебя была тяжелая ночь?

— Думаю, она хотела этого так сильно, что выдала желаемое за действительное, — хмыкнул я. – На самом деле все было не так уж и плохо… хотя поспать мне и не удалось.

— И подробностей ты не расскажешь, — улыбнулась она.

— Молчание – золото, — я поднялся. – Пойду схожу к Блубладу.

— Зачем тебе этот самовлюбленный прыщ? – сморщилась Луна.

— Вчера я его напугал до обморока. Теперь надо извиняться.

— Может, не надо? Получил, что заслужил, — фыркнула она.

— Интересное замечание, — я сел обратно. – Ну-ка, ну-ка, почему ты так думаешь?

— Ты просто не видел, как он обращается с кобылами. Словно Объединения никогда не было, а он до сих пор принц-единорог, приехавший с проверкой в подчиненный город земных пони.

— Сравнение любопытное, но мне непонятное. Расскажешь?

Еще во время ее рассказа мне захотелось сбегать в библиотеку и взять себе пару книг по древней истории, потому что это должно было быть что-то особенное. Я уже получал несколько подтверждений о том что Эквестрия и сейчас не во всем белая и пушистая, но прошлое у нее – не хуже земного древнего мира! Расизм, захватнические войны, рабство, ксенофобия, кастовое общество… в общем, будь я на месте пони, я бы поставил сестрам памятник из золота. Заслужили полностью. Хм… может быть, когда-нибудь займусь этим лично, раз уж поньки не догадались. Хотя, если посмотреть с другой стороны, на кой нужен памятник, если всегда можно посмотреть вживую? И ведь есть на что посмотреть…

— Артур, — вздохнула Луна. – Я не понимаю, как мой рассказ заставляет тебя чувствовать то, что ты чувствуешь сейчас, и это немного пугает.

— Не обращай внимания, — улыбнулся я. – Это все моя хищная природа. Азарт охоты, удовольствие поимки беззащитной жертвы, это нас возбуждает… шучу, просто шучу. Ты просто очень красива сегодня, и я залюбовался.

— Спасибо, — улыбнулась она, взмахнула крыльями и перелетела мне за спину. «Вне поля зрения», ха… но она права, так что оборачиваться я не стал. — Возвращаясь к Блубладу. Он ведет себя почти так же, как тогда.

— И что, никто не пытается его осадить?

— Его выходки не нарушают законов Эквестрии. Другого жеребца за подобное могли бы и побить, но он принц, и если кто-то начистит его холеную морду, то это уже будет нападением на члена королевской семьи. Впрочем, я слышала что некоторые устраивают ему мелкие пакости.

— Он ваш родственник? – уточнил я. – Я слышал, как он зовет Сел «тетушкой».

— Упаси звезды, — фыркнула она. – Это просто пережиток формальностей, оставшихся со времен Объединения. Новыми землями должны были управлять на равных все пони, и поэтому из королевских домов каждого из государств было выбрано по одному представителю. Их называли «принцессами» или «принцами», чтобы показать, что не один из них не правит единолично. Согласно этикету, они должны были обращаться друг к другу как родственники, и заботиться как друг о друге, так и о своих поданных, словно о семье.

— Ва-а-а… — я покачал головой. – Видимо, отношения между расами были хуже чем у пауков в банке, раз потребовалось такое НЛП.

— Это ты верно ухватил, — усмехнулась Луна. – Погоди, с чего ты взял? И что такое НЛП?

— Ммм… — я задумался. – Это означает «нейролингвистическое программирование». Если объяснять суть предельно просто, то слова, которые ты слышишь и которыми ты думаешь влияют на сам процесс твоего мышления. Как поется в одной нашей песенке, «если поросенком вслух с пеленок обзывают баюшки-баю, даже самый смирненький ребенок превратится в будущем в свинью». Это работает в обе стороны, так что если ты называешь кого-то «братом» или «сестрой» даже в мыслях, то со временем ты привыкаешь к этому и действительно начинаешь считать кого-то если и не семьей, то близко к тому.

— Имеет смысл, — задумчиво произнесла она. – Даже пугающе много смысла… но откуда ты это знаешь?

— Интересовался, — пожал плечами я. – Люди любопытны относительно всего, включая себя самих. Но, кто бы не создавал этикет времен Объединения, он тоже вполне владел предметом, хоть и был несколько… оптимистичен относительного того, как это сработает. Для того чтобы преодолеть старые обиды и разногласия должны были смениться несколько поколений… и все это под строгим контролем. Чем там все закончилось? Гражданской войной?

— Появлением Дискорда, — вздохнула Луна. – Если тебе так интересно, то тебе лучше взять в библиотеке книги об этом периоде.

— Обязательно возьму. Так значит, Блублад принц не потому что связан с вами, а потому что он потомок одного из тех древних родов, которые правили единорогами?

— Именно. Но, как я уже говорила, это пустая формальность.

— Понятно, — я обернулся. – Спасибо за интересный рассказ, но я все-таки пойду извинюсь. Он меня заинтересовал.

Луна ехидно улыбнулась.

— Так же, как интересую тебя я? – ехидно улыбнулась она. – Каков затейник. Но, думаю и тебя, и бегающих за ним кобыл можно понять, он красавчик… оу.

— Фу. Нет, у меня другие предпочтения.

— Отношения между жеребцами кажутся тебе отвратительными, — задумчиво произнесла Луна. – Почему?

— Культурная особенность, точно так же как и моя одежда. Нет, меня он интересует по другой причине.

— И какой же?

— Некоторое несоответствие, — задумчиво произнес я. – Расскажу, как все разузнаю. Хотя погоди, ты сказала, что ему подстраивают пакости. А чтобы он на них как-то реагировал ты слышала?

— Нет, — она нахмурилась. – Это странно. Возможностей у него более чем достаточно. Это и есть твое несоответствие?

— Не оно, но в общую картину вписывается. Серьезно, как я узнаю все подробности, я тебе расскажу.

— Что ж, удачи тогда. Ты пойдешь на кухню, как закончишь с ним?

— Ага.

— Тогда я сейчас отдам нужные распоряжения.

— Я не меньше получаса потрачу на Блублада, — предупредил я

— Хорошо, — улыбнулась Луна.

Я поднялся и вышел, лишь ненадолго остановившись в дверях чтобы полюбоваться принцессой ночи. Она кинула на меня укоризненно-ехидный взгляд, и телепортировалась.

Снова отловив один из патрулей, я попросил проводить меня к Блубладу. По пути я попытался выяснить что-нибудь о единороге, но стражники откровенничать не стали, обойдясь общими фразами. Впрочем, считать их мнение с мордашек особого труда не составило. В народе принц тоже непопулярен. И это весьма любопытно, учитывая что он был готов пожертвовать собой ради Эквестрии. С таким настроем он вполне мог бы быть принцем-героем, любимцем публики, особенно учитывая что он красавчик (поверим Луне, тем более что Тия притащила именно его вместо порнухи не просто так), но – ничего подобного. «Тетушка» Луна отзывается о нем неодобрительно, стражники от его упоминания словно по лимону съели… но вот Тия их мнения явно не разделяет. Осталась лишь сущая мелочь… стоп, нет, мне еще надо продумать извинения.

Я отпустил стражей, постучался в дверь, и, дождавшись ответа, зашел внутрь. Принц что-то писал на листе бумаги перед собой, и посмотрел на меня лишь когда я подошел ближе. Секундное узнавание – и он едва не упал со стула, так дернулся.

— Прошу прощения, ваше высочество, — я остановился. – Я пришел лишь для того, чтобы извиниться за вчерашние события.

— Д-да, — он сглотнул. – П-присаживайтесь.

Ого? Реакция не совсем та, что я ожидал. Но воспользуемся предложением.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — я склонил голову. — Все сказанное мное было лишь неудачной шуткой, и мне очень жаль что вы приняли ее столь близко к сердцу.

Он нервно постучал краем лапки по столу.

— Вас тетушка Тия прислала? – наконец, спросил он. Поразительно, но сейчас изменился даже его голос, став тем же манерным тенорком.

— Нет, я пришел сам, — покачал головой я. – Но я сказал принцессе, что собираюсь извиниться перед вами.

— Сами? – удивился он, и снова высота и интонации его голоса поплыли. Какая знакомая проблема.

— Почему вас это удивляет? Я оскорбил вас сам, без чьего-либо наущения, значит и извиняться тоже должен сам. В конце концов я не ребенок, чтобы о правильном и неправильном мне говорил кто-то другой.

Блублад смотрит на меня задумчиво, словно решая, что делать дальше. Вчерашняя маска все еще на нем, но теперь, когда я присматриваюсь, разглядеть тени истинных мыслей не так уж и трудно.

— Я принимаю ваши извинения, — наконец, решился он. – Но я хотел бы узнать, просил ли кто-нибудь вас подшутить надо мной?

— Нет, — покачал головой я, слегка прищурившись. Блублад не отвечает на пакости, так зачем же ему знать, кто о них просил? – Целиком моя инициатива. Я был слишком рад результату эксперимента, и, боюсь, слегка перестарался с шуткой. Принцесса Селестия потом объяснила мне как это выглядело с вашей стороны.

И снова он изучает меня, словно пытаясь понять что я думаю.

— Это было глупо.

— Скорее отважно, — возразил я. – Ваше высочество, позволите один вопрос?

— Если вы, в свою очередь, ответите на мой, — кивнул он настороженно.

— Зачем вы стараетесь выглядеть хуже, чем вы есть?

Его глаза расширились, но он тут же взял себя в руки (в хуфы?).

— Вам тетушка Тия сказала?

— Нет, это мои наблюдения. Во-первых, вы воспользовались заклинанием телепортации в библиотеке, а оно далеко не простое.

— Это была библиотека? — удивился он.

— Тайная книжная комната принцессы Селестии, — пожал плечами я. – Телепортироваться туда может только она сама… впрочем, это догадка по косвенным признакам. Но я угадал? Это была телепортация?

— Да, — он виновато улыбнулся. – Мне ужасно хотелось сбежать, но я не видел выхода.

— Второе, это, конечно, фраза про Эквестрию. Совершенно не ожидал от единорога вашего облика фразы о том, что он готов пожертвовать своей жизнью ради других.

— Я просто… ну… — он покраснел. – Мне стало стыдно перед тетушкой Тией… и мне захотелось хоть раз совершить что-то выдающееся.

— В любом случае, это было впечатляюще. И заинтересовало меня, так что я сегодня провел некоторое расследование. Оказалось, что не я один был обманут образом. Принц Блублад непопулярен в народе, поскольку ведет себя как… — я задумался, подбирая слова.

— Самовлюбленный подлец, — подсказал единорог.

— Хм, ну, можно и так сказать. Однако, хоть во дворце и есть слухи о том, что вам за это постоянно устраивают козни, слухов о том, что вы на них как-то отвечаете нет. И вот, придя сюда, я обнаруживаю что голос и манеры тоже поддельные. Единственное, что мне во всем непонятно – на кой вам все это?

— Поддельные? – удивился он.

— Когда говоришь искусственно изменяя свой голос, нужно быть очень аккуратным с эмоциями. По крайней мере, пока новый голос не станет родным, — объяснил я. – Сам почти год привыкал. Так зачем вам это?

Единорог хмыкнул и покачал головой.

— Вы первый кто заметил… — его голос стал ниже, и из него вмиг пропала вся манерность. – Неудивительно, что тетушка Тия вами заинтересовалась.

— Заинтересовалась? В смысле? – напрягся я.

— Ее не было последние четыре дня, но слуги видели вас вместе с ней и тетушкой Луной обедающих на башне. Она назначила вас профессором своего университета, хотя вы здесь очень недавно, и единственное что успели сделать – начать распространять музыку вашего мира. Еще тетушка подшучивает над вами, а этого удостаиваются только достаточно близкие ей пони… очевидно, что она знает вас лучше, чем другие, поскольку я сильно сомневаюсь в том, что вы способны ее обмануть.

Неплохой анализ! А парень наблюдателен, рассудителен и, как и говорила Тия, умен. И да, пожалуй это все можно счесть «заинтересованностью». А я (как обычно) уже начал думать что-то пошлое.

— М-м, ну да, пожалуй, — кивнул я. – Так зачем вы притворяетесь самовлюбленным подлецом?

Он посмотрел на меня с сомнением, словно уверенный в том, что я не пойму его причин. Но все же произнес:

— Я не хочу жениться.

И он таки был прав! Я аж поперхнулся от несоразмерности проблемы и решения.

— С точки зрения пони это действительно достойная причина для того чтобы устраивать подобный спектакль? – возмущенно спросил я. – Вот объективно?

— Конечно, нет! Но то обычному пони. Я же – знать. «Принц, ведущий свой род от древних королей» — произнес Блублад, словно кого-то передразнивая и вздохнул. — Моя семья относится к этому слишком серьезно.

— Тогда не проще ли было найти себе фаворитку, и сказать что все, мест нет?

— Нет! – ужаснулся он. – Где одна, там запросто может быть четыре! И это помимо того, что даже одной слишком много!

— Почему? – удивился я.

— Потому что все кобылы в Эквестрии – сумасшедшие, — уверенно заявил он.

Я хотел было возразить, но с подбором обратных примеров моментально возникли проблемы. О всех встреченных эквестрийках я мог сказать либо «да, он прав», либо «я не настолько хорошо ее знаю».

— Это если сравнивать с кем? – все же уточнил я.

— С ними же на первый взгляд, — он вздохнул. – Тебе не понять. За тобой когда-нибудь охотилась пара сестер-пегасов, считающая что ты должен принадлежать только им, потому что они достойны только самого лучшего? Или, может, ты в течении нескольких месяцев пытался избавиться от внимания знатной единорожки, которая была готова на все, лишь бы исполнить свои розовые мечты о прекрасном принце?

Надо же, на «ты» перешел. Впрочем, учитывая тематику обсуждения, это не так уж и плохо.

— За мной охотились фанаты музыки, и это было достаточно неприятно, — согласился я.

— Это даже близко не похоже на тот кошмар, в котором жил я, — заверил меня принц.

— А ты стиль сменить не пробовал? – съехидничал я.

— Думаешь что, самый умный? – огрызнулся он. — У меня сейчас и есть самый что ни на есть отталкивающий стиль. Ты вот что подумал, когда меня увидел?

Ха, а он прав!

— Ну да, я подумал что ты жеманный самовлюбленный хлыщ. Но я же не кобыла. Им, поди, такой облик не кажется отталкивающим.

— Хуже я сделать не могу, — вздохнул Блюблад. – Я настолько красив, что мне идет все что угодно.

— От скромности не умрешь, — хмыкнул я.

— Что я могу сделать, если это правда? Я не могу сделать еще хуже, я же все-таки "принц". Семье плевать на мое поведение, им кажется что элита единорогов именно так и должна обращаться с остальными. Но за обликом все же приходится следить.

— И поэтому ты дополняешь облик соответствующим поведением, — кивнул я. – Честно тебе скажу, получается здорово. Но разве это не приносит тебе уйму проблем?

— Сначала приносило. Теперь ко мне навязываются только кобылы, которые обо мне ничего не слышали, а это происходит от силы два раза в год. Жить стало гораздо проще, чем когда они бегали вокруг табунами.

Что ж, если он не преувеличивает, то возможно такая «мечта каждого мужчины» на самом деле не так уж и хороша, как может показаться на первый взгляд. Хотя… как на мой взгляд, ему просто хочется усидеть на трех стульях. И принцем остаться, и с семьей не ругаться, и личную свободу иметь. Мда. Похоже, формула «чаще всего нас заставляют лгать другие» работает и здесь.

— Понятно, — кивнул я. – Что ж, спасибо за рассказ. Ты хотел задать какой-то вопрос мне?

— Да… — он порылся в ящичках и достал оттуда газетную вырезку. – По поводу одного из твоих интервью.

— Про музыку? – подозрительно поинтересовался я.

— Нет, про твой мир. Ты сказал, что у вас там есть машины, на которых можно долететь в любую точку мира меньше чем за сутки, — он ткнул в конкретное место в тексте. — Это правда?

— Да, самолеты, — кивнул я. – А что?

— Ты что-нибудь знаешь о их двигателях?! – жадно вспыхнули глаза принца.

— Немножко, — кивнул я. – Но зачем? Я у вас тут не видел ничего, кроме воздушных шаров, на них такое не поставишь.

— А на дирижабли?

— У вас есть дирижабли? – удивился я.

Оказалось, есть, а Блублад к тому же страстный поклонник воздухоплавания. Он утащил меня в смежную к кабинету комнату, увешанную фотографиями и чертежами, и прочел вдохновенную лекцию (это как если бы Пинки пыталась читать конспект Твайлайт с интонациями Дэш) про свои дирижабли. Впечатляющие, но крайне примитивные, даже на мой неискушенный взгляд. Подвесная открытая гондола, движок – самый простой воздушный винт, в лучшем случае два. Я перевел взгляд на другую фотографию и чуть не поперхнулся, осознав масштаб. Вот это монстр! Целый корабль, подвешенный к раскрашенному под кита баллону размером с… да с кита! Здание на его фоне вообще никак не смотрится! Или тут используется магия, или эта байдищща вообще не сможет летать просто из-за бокового ветра!

— Же-е-есть, — протянул я, покачав головой.

— А? – прервал свои дифирамбы Блюблад и посмотрел, что вызвало у меня такую реакцию. – О! Нравится?

— Без магии летает? – в лоб задал вопрос я.

— Если пегасы организуют хорошую погоду… — неуверенно произнес он.

— Понятно. Скорость, я так понимаю, просто удручающая.

— Пегасы даже ходят быстрее, — согласился Блюблад. – Я надеялся, что ты сможешь подсказать что-нибудь полезное.

— Не моя тема, — покачал головой я. – Тут авиаконструктор нужен. Впрочем, кое-какая информация у меня есть… давай я загляну ближе к вечеру и расскажу все что раскопаю? Сейчас у меня кое-какие планы.

— Отлично! Буду ждать! – обрадовался принц.

Распрощавшись с счастливым фанатом воздухоплавания, я по знакомому маршруту направился на кухню. Такими темпами я, похоже, не вернусь сегодня в Понивилль, как собирался. Хотя, если поторопиться с тортами, то может и успею.

Дворцовая кухня днем – весьма оживленное место. Что-то парится, жарится, бегают пони в служебных униформах, под потолком то и дело проносятся пегасы… практически сразу как я вошел, меня тут же утащила в сторону седая кобылка-земнопони с заплетенной в косу гривой. На шее у нее висела сложного плетения цепь с медальоном-солнцем.

— Пожалуйста, отойдите с прохода, вы помешаете слугам, — сказала она. – Это вы будете готовить по велению ночной принцессы?

— Я, — блин, что это все кухонные работники на меня такие косые взгляды бросают? Неуютно. – Меня зовут Артур.

— Сенешаль Дэйнти Вандер, к вашим услугам. Чем я могу помочь?

— Во дворце ведь есть другие, не используемые постоянно кухни?

— Да, — кивнула она. – Вас чем-то не устраивает эта?

— Мне привычнее работать одному, да и здесь я буду только мешаться. Впрочем, я бы не отказался от одного помощника-кондитера.

— Хорошо, — кивнула она. – Подождите здесь немного, и я вас проведу.

Вернулась она достаточно быстро, в компании молодого единорога в поварском халате (не знаю, как еще можно обозвать эту одежду на пони) и белой шапочке, под которую была спрятана грива.

— Следуйте за мной, — отчеканила Дэйнти и повела нас куда-то в ту же сторону, где находились выделенная мне комната. Мы прошли мимо нее, до конца коридора, и спустились на два этажа.

Там действительно нашлась еще одна кухня, уступающая в размерах основной, но со значительно более высокой мебелью. Какая-нибудь посольская вариация, для того чтобы параноики-минотавры могли готовить себе сами?

— Подойдет? – спросила она.

— Идеально, — кивнул я.

— Прекрасно, тогда я вас оставлю, — она кивнула и быстро уцокала, оставив меня один на один с выданным помощником.

Хм… юный до безобразия, и, судя по лапкам, у него шерсть того же цвета, что и у Рэйнбоу, а гриву из-под колпака не видно. Зато видно восторженные фиолетовые глазищи.

— Артур, — представился я.

— Я знаю! – просиял он. – Я очень, очень рад встретиться с вами! Если вам что-то понадобится, что угодно, только скажите, я тут же все сделаю!

— И чего это ты так рад? – подозрительно поинтересовался я.

— Вы ведь из другого мира! – воскликнул он. – У вас потрясающая музыка, а еще я написал вам, наверное, тысячу писем с вопросами о рецептах, а еще вы профессор Кантерлотского Университета! Вы ведь невероятно талантливый, да? Сама принцесса Луна захотела попробовать вашу еду…

Интересно, насколько он старше Меткоискателей?

— Погоди, — прервал я его тираду, и единорог тут же заткнулся, словно я ему затычку в рот вбил. Но восторженное сияние из его глаз пропадать и не думало. – Музыка потрясающая у моего вида, я к ней отношения не имею. Письма мне больше не пиши, я их не читаю, раньше каждый день приходил баул почты с тебя размером. Я не преподаю в университете, а занимаюсь исследованиями по поручению принцессы Селестии. Еду мы будем готовить для нее.

Если я надеялся этой тирадой хоть немного его остудить, то фатально просчитался. По единорожьей морде было видно что после упоминания солнечной принцессы мой авторитет улетел в стратосферу. Ну что ж.

— Как тебя звать-то?

— Карвин!

— Отлично… — проворчал я. – Так-с, значит, для начала принеси продукты. Нам понадобятся сметана, яйца, молоко, мука…

Сладости однозначно не мой конек, но готовить я умел и их тоже. Аж целых четыре варианта – чизкейк, медовик, «птичье молоко» и «наполеон». Поскольку Луна порекомендовала сделать несколько, я решил приготовить все, в надежде что хотя бы один Тие понравится.

Мой юный помощник принес корзину с продуктами так быстро, что в процессе потерял шапочку. Грива у него оказалась длинная, волнистая, золотистого и бежевого цветов. Отправил его искать головной убор, и, пока он бегал, я уже начал готовить тесто для медовика. Едва единорог вернулся, я припахал его месить, а сам взялся за подготовку «птички».

К сожалению, даже с помощником я убил на всю эту готовку добрых пять часов… но в итоге получилось что-то вполне похожее на правду. Не вычурно-красивые тортики Сладкого Уголка, конечно, но тут я даже не знаю что делать. Украшать еду я не умею. Зачем, если ее все равно съедят?

— Это очень интересный рецепт, — Карвин с любопытством смотрел на готовую «птичку». – Можно я его запишу? Никогда не видел чего-то похожего.

— Да пожалуйста.

— Вау! Спасибо, спасибо вам большое!

Ну да, если так подумать, то что-то вроде чизкейков и медовика я пробовал у Пинки, а вот остальные два мне еще не попадались.

— Бери торты, и пойдем, — скомандовал я.

— А… мы не будем их украшать? – удивился он.

— Украшать я не умею.

— Так это моя специальность! – радостно воскликнул единорог, но тут же сник. – Только мне надо их попробовать…

— Ну, почему нет, — я взял нож. – Их в любом случае пришлось бы нарезать.

Тем более, что мне и самому хотелось попробовать. Вдруг я где накосячил? Больше двух лет не готовил ничего подобного. Карвин подхватил телекинезом ложечку и начал с чизкейка. Пожевал, кивнул, выпил воды и попробовал медовик. Действия повторились в идеальной точности.

— Я мигом! – крикнул он и умчался, снова потеряв шапочку.

Хм. Ну, воплей восторга не было, но вроде бы и отвращения тоже. Я взял другую ложечку, и срезал ею кусочек чизкейка. Что ж, вкус получился даже нежнее, чем я помню, не иначе из-за натуральных ингредиентов. Все-таки настоящая ваниль вместо ванилина, да и яйца гораздо качественнее.

На кухню влетел единорог, с корзинкой, подхватил с пола шапочку и мигом ее надел, после чего начал какое-то кондитерское священнодействие. Вот любопытно – зачем смешивать сиропы? Спросить я не успел, поскольку в дверях появилась Дэйнти в компании могучего жеребца-единорога в золотых доспехах, но без шлема.

— Профессор Артур, — как-то полупрезрительно сделав ударение на слове «профессор» произнес он. – Я Стар Шилд, капитан королевской стражи. Сенешаль сказала мне, что вы готовите угощение для принцесс, и я хотел бы его попробовать, на случай если вы попытаетесь их отравить.

Отравить?! Кажется, у отдельных представителей единорогов рог внутрь черепа растет.

— Ты яд добавлял? – поинтересовался я у Карвина ехидно.

— Нет! – возмутился он. — Капитан Шилд, профессор Артур готовил только из продуктов, которые я взял на королевской кухне!

— И ты ни разу не выпускал его из виду? — поинтересовался единорог.

Карвин открыл рот... и закрыл его.

— Нет. Но профессор не такой!

— Вот и проверим, — прищурился капитан стражи.

— Хорошо, — кивнул я, скрывая улыбку. – Пробуйте. Вот как раз отрезанный кусочек.

Жеребец хмыкнул, его рог засветился, как и все четыре «образца». Когда сияние заклинания угасло, он осторожно попробовал по небольшому кусочку. Сенешаль сделала то же самое.

— Очень неплохо! – воскликнула она на «птичке». – Из чего это сделано?

— Карвин теперь знает, — я улыбнулся. – Думаю, сможет приготовить и сам.

— Действительно, неплохо, — хмыкнул Стар Шилд. – Вы в Университете будете возглавлять кафедру кулинарии и массажа?

Массажа? Похоже, кто-то что-то видел… я посмотрел начстражи в глаза и едва заметно покачал головой, намекнув на необходимость заткнуться.

— Нет. Да я и не преподаю в Университете, — ответил я, сделав вид, что не заметил его тона. – На данный момент я занимаюсь изучением других вещей.

— Каких же? – презрительно поинтересовался он, и подпустил в голос яду. – Если, конечно, вас не затруднит ответить, профессор.

— Одна работа касается альтернативного использования магических кристаллов, а вторая связана с исследованием древесных волков.

— Древесных волков? – неприятно улыбнулся он. – И вы видели хотя бы одного?

— Убил троих, поймал одного, — пожал плечами я. – Мы с ученицей принцессы Селестии находимся на пороге весьма интересного открытия, которое, возможно, позволит пони спокойно проходить сквозь Вечнодикий лес, не опасаясь нападений с их стороны.

Кажется, подобного ответа он не ожидал. Жеребец стиснул зубы и бросил на меня крайне недружелюбный взгляд. Чего это он на меня так взъелся? А… наверное, за тот эпизод.

— Капитан, прошу прощения за мою дурацкую выходку по прибытии. Я не хотел оскорбить ваших стражников, просто был слегка не в себе, из-за того что не спал к тому времени уже трое суток.

— Никто не смеет вас винить, профессор. Моим подчиненным следовало бы лучше знать свои обязанности, — процедил он в ответ.

Ничего ж себе уровень враждебности! И кажется я совершенно зря ему напомнил про стражников.

— Ну что, все живы? – поинтересовался я, меняя тему. – Чувствуете себя хорошо?

Как будто есть хоть один яд, который может подействовать за это время. Ежу понятно, что причина «проверки» — тараканы капитана стражи.

— Вполне, — усмехнулась Дэйнти. – Прошу меня простить, меня ждут другие дела.

— Сенешаль, вас не затруднит предупредить принцессу о том что я сейчас к ней подойду? И еще сделать так, чтобы ей принесли ее любимый чай. Я буду очень благодарен.

— Конечно, — она хитро посмотрела на меня, а затем на ее лицо вернулось обычное деловое выражение. — Чай принесут через двадцать минут, постарайтесь прийти туда раньше.

— Спасибо большое, — я повернулся к единорогу. – Карвин, долго еще?

— Еще немножко! – он кинул на тарелку несколько веточек какого-то растения и художественно полил тарелку смесью сиропов, нарисовав на ней что-то вроде трехлистного клевера.

Ну, получается симпатично, так что парень явно знает, что делает. Я развернулся к Стар Шилду, который почему-то все еще оставался здесь, хотя Дэйнти ушла.

— Капитан, можно вас на минуточку? – я указал взглядом в сторону двери.

— Конечно, профессор.

Мы вышли в коридор, я аккуратно прикрыл за собой дверь и прислонился к стене.

— Капитан, а кто еще в курсе про массаж? – поинтересовался я.

— К этому моменту – полагаю, что вся стража, — его лицо скривилось в гримасе презрения. – А значит, слухи поползут достаточно скоро. Злые языки будут очень рады, принцесса Селестия назначает профессором своего массажиста… доволен собой, кобылий угодник?

Хм. Похоже, часть с лизанием рога загадочный вуайерист не застал. Что ж, и то хлеб. Но теперь придется сделать что-нибудь значительное, чтобы доказать всей местной заносчивой кодле, яркий представитель который крючит морду прямо передо мной, что профессором меня назначили не за сильные пальцы. Блин… вот же нашел себе проблем на пустом месте.

— Спасибо за информацию, капитан, — задумчиво сказал я.

Он раздраженно всхрапнул и встал на дыбы, цокнув копытами об стену над моими плечами. Всю разницу в росте это не покрыло, но жест был достаточно неожиданным, чтобы я вздрогнул.

— Слушай сюда, ты, муфлон! – зарычал он, глядя мне в глаза. – Я тебе не мальчик на побегушках, будь ты хоть трижды профессором! Одним своим присутствием ты бросаешь тень на принцесс, так что если я еще хоть раз увижу тебя в Кантерлоте, я скормлю тебя древесным волкам!

Кровь вскипела моментально.

— Не будь так уверен в себе, рогатик, — процедил я в бешенстве, приблизив свое лицо вплотную к его морде. – А то сам окажешься на столе в качестве блюда.

Дверь распахнулась, и из нее выглянул улыбающийся до ушей Карвин.

— Профессор Артур, я всё! – воскликнул он, а затем увидел нас. – Ой, простите, не хотел вам помешать.

— Мы уже закончили, верно, капитан? – поинтересовался я ледяным голосом.

Он встал обратно на четыре ноги.

— Я вас предупредил, профессор, — он поправил магией доспехи и ушел, с хрустом и доворотом впечатывая накопытники в пол.

Небось, представляя себе как давит меня, словно таракана. Что ж, это вполне взаимно. Еще мне ряженые пони не угрожали… ух, аж в висках стучит! Так, стоп. Стоп-стоп-стоп. Глубокий вдох.

— Профессор Артур, у вас что-то есть с капитаном Шилдом? – спросил Карвин.

Я поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Нет! – прохрипел я.

— Разве вы не целовались только что? – искренне удивился он. – И вы такой красный… если вы предпочитаете жеребцов, то я совсем не против… ну, вы знаете…

— Не знаю и знать не хочу! – взвыл я. – Бери торты и пошли. Молча!

Тьфу, пакость, даже думать противно, что он там «не против». Вчерашний жеребенок, а туда же… нет, все, выкинуть из головы. Бр-р-р.

Предупредить его, чтобы не болтал про свои домыслы об увиденном «поцелуе»? Нет… единорожик не выглядит хорошим хранителем секретов, и лучше уж слухи о том что капитан крутит шашни с человеком, чем про наш маленький обмен гастрономическими угрозами. Ха, может такие слухи еще и начстражи как-нибудь боком выйдут!

Я заметил, что у меня слегка трясутся руки – ага, значит уже достаточно успокоился чтобы пошла реакция. Ну, хоть не гипертимия, уже хорошо… по крайней мере обойдусь без головной боли, ее и так хватает. Если трезво подумать, то Карвин очень вовремя появился. Попытайся капитан исполнить свою угрозу, и от меня бы осталось мокрое место… тц. Надо будет задуматься над средствами самообороны, и проверить, можно ли прокачать мою способность гасить магию. Поскольку послушно и тихо сидеть в Понивилле я не собираюсь, то что-то мне подсказывает, что с моим характером я обязательно нарвусь на схватку с капитаном стражи… и пока что шансы на победу объективно нулевые.

Я постучал в дверь кабинета дневной принцессы, и, дождавшись разрешения, вошел, придержав дверь для своего помощника.

— Принцесса Селестия, — церемонно поклонился я, и подмигнул ей.

— Профессор, — она улыбнулась. – Что привело вас ко мне?

— Я решил приготовить некоторые сладости моего мира, — я пропустил вперед Карвина с блюдами. – В качестве скромной благодарности за ваше гостеприимство.

«Сладости другого мира» — словосочетание, заставившие фиалковые глаза аликорны радостно сверкнуть.

— Надеюсь, вы разделите со мной трапезу? – произнесла она.

— С удовольствием, — слегка поклонился я, и, выпустив радостного единорога в коридор, закрыл за ним дверь.

Уф-ф-ф… ну наконец-то. Я подошел к столу и плюхнулся на подушку. Широко зевнул – стоило лишь немножко расслабиться, как на меня словно навалилась вся усталость последних двух дней. В дверь постучались, и к четырем блюдам с нарезанными тортами принесли еще одно, с чаем и двумя чашками.

— Успел, — хмыкнул я, когда дверь за единорожкой-горничной закрылась. – А сенешаль знает свое дело.

— Иначе она бы не занимала свой пост, — улыбнулась Селестия. – С чего порекомендуешь начать?

— Как тебе захочется, — пожал плечами я.

— Тогда… начнем с чего-то знакомого, — она подхватила магией кусочек чизкейка. – М-м… неплохо. И с чего это ты решил меня побаловать?

— В качестве извинений, — улыбнулся я. – Луна сказала, что это может сработать.

— Не нужно было, — рассмеялась Селестия, и угостилась кусочком «наполеона». – А вот этот интересный. Не думал открыть кондитерскую?

— Я знаю всего четыре рецепта. Кроме того, у вас торты вкуснее.

— Торты всегда особенные, — проворковала Селестия. – Я вот такого раньше никогда не пробовала.

Я усмехнулся и покачал головой. Тия брала кусочек каждого нового торта с тем же выражением мордашки, с каким сестра примеряла мамины украшения перед первым свиданием. Вот же удивительное создание – прорву лет жрать сладости, и так и не потерять к ним вкуса.

— В общем, еще раз извини, Тия. И еще раз спасибо, за все что ты для меня сделала.

— А как же «я только мешала» и «недостойная ассистентка»? – ехидно поинтересовалась она.

— Мы же оба знаем, что это неправда, — усмехнулся я. – Ну что, как торты?

— Хм… необычно, но как ты и сказал, наши все-таки вкуснее, — она показала мне язык. – Но я бы не отказалась, если бы ты записал рецепт вот этих двух для моих кондитеров, может они смогут их улучшить.

— У меня был помощник, он все запомнил, — улыбнулся я. – Понравилось хоть?

— Да, — улыбнулась дневная принцесса и подхватила кусочек птички. – Особенно этот. Можешь считать что ты полностью искупил свою вину.

— Ну наконец-то, — усмехнулся я. – Тогда теперь я к Блубладу, а потом в Понивилль.

— Разве ты еще не был у него? – удивилась Тия. – Я видела его сегодня, и он очень благодарил меня за знакомство с тобой.

— А-а… оказалось, что он фанат воздухоплавания, и его заинтересовали самолеты моего мира, так что он попросил рассказать все что знаю про их двигатели. Не думаю, что я особо помогу, но может ему пригодится.

— Вот чем он был занят ночью, — усмехнулась принцесса.

Так и думал. Она не спала. Стоит ли спрашивать о причине? Хм-м… нет, не стоит. Возможно когда-нибудь она мне и расскажет, но уж точно не сегодня. Пусть наслаждается тортиками.

— И чем же? – полюбопытствовал я.

— Изучал тебя, — улыбнулась она. – Блублад немножко параноидален, когда дело касается меня. Он уверен, что я никогда и ничего не делаю просто так.

— Умный парень! – поддразнил ее я.

— Ты ведь не думаешь так же как он? – подозрительно осведомилась дневная принцесса.

— Нет, как можно, — ехидно ответил я. – Я уверен, в том что нет. Мне надоело контролировать все вокруг себя меньше чем за пять лет, а масштабы у тебя куда больше. Так я допускаю, что большую часть того что ты делаешь, ты делаешь только для развлечения.

— Точно? – удивленно подняла брови принцесса.

— Тия… — покачал головой я. – Даже если ты все запланировала и продумала заранее, мне нет до этого дела. Это не похоже на известную мне озорную аликорну, и для меня такого доказательства достаточно.

— Как-то непохоже на твои обычные усложнения, — ехидно ответила она.

— Я знаю, когда надо остановиться, — улыбнулся я.

— Разве? – она удивленно вскинула брови. — Если бы это было так, я бы не пробовала бы сейчас сделанные тобой в качестве извинения тортики.

— Подловила, — усмехнулся я. – Ладно. Я пойду.

— Погоди, — остановила меня Селестия. – Тебя что-то беспокоит. Я думала, что извинение перед Блубладом, но ошиблась. Не хочешь ли рассказать?

Блин, теперь я понимаю, за что меня называли телепатом. Признаться, некомфортное ощущение — когда тебя вот так легко считывают.

— Кто-то, предположительно из стражи, видел наш вчерашний массаж в саду, — после небольшого обдумывания ответил я. – Твой капитан стражи был очень недоволен тем, какие поползут слухи, и я, признаться, тоже. Но я с этим разберусь.

— Артур, неужели тебя правда волнует такая мелочь? — отмахнулась Селестия. – Слухи рождаются и умирают быстрее, чем ты можешь себе представить.

— Именно этим их свойством я и собираюсь воспользоваться, — кивнул я. – Просто придется над этим изрядно поработать.

— Они тебя задевают? – удивилась она.

— Да, — кивнул я. – Они несправедливы, и я это докажу.

— Не ожидала, что ты будешь прислушиваться к чужому мнению, — улыбнулась аликорна.

— Чистейшей воды эгоизм, — шутливо возразил я. – Ты представляешь, какая толпа ломанется ко мне, узнав что я делал массаж самой солнечной принцессе? И что он был настолько хорош, что она даже дала мне высокую должность, чтобы постоянно иметь меня поблизости? Мне обязательно надо отвлечь их чем-нибудь другим.

— Думаю, тебе уже поздно трепыхаться, — хихикнула Селестия. – Можешь начинать продумывать прайс.

От этой перспективы у меня на загривке волосы стали дыбом. Я же просто пошутил!!!

— Я пошел, — мрачно ответил я. – Мне нужно срочно разработать пони-репеллент.

— Если получится, не забудь поделиться с Блубладом, — рассмеялась Селестия.

— Ему только аллергии на самого себя не хватало.

— Многие бы с тобой не согласились.

Я усмехнулся, помахал принцессе дня рукой, и вышел в коридор. Предпоследнее дело в Кантерлоте на сегодня – зайти к принцу-воздухоплавателю. Только сначала надо подготовиться, почитав, что там у меня в планшете вообще есть на эту тему. В очередной раз жалею что пожадничал, скачав только текстовую версию википедии. Хотя грех жаловаться, могло бы и вообще ничего не быть.

Потратив еще пару часов на подготовку и поставив себе напоминание об отправлении поезда, я пошел к Блубладу с уже готовым списком вопросов, прошаренный в земном воздухоплавании достаточно, чтобы понимать хотя бы общие принципы. В частности – то, что у понях весьма странные представления об использовании ресурсов. Подвешивать целый корабль под баллоном, в который можно запихать хрущевскую пятиэтажку и еще место останется было как-то чересчур нерационально. Кто-то, видимо, воспринял слово «воздухоплавание» слишком буквально. Так что первым вопросом в моем списке было «Как дирижабли справляются с ветром?». Блублад меня не особенно удивил — конечно же, ответом была магия. Действительно, зачем заморачиваться всякими там аэродинамиками и прочей фигней, когда дирижабли даже не летают без кристаллов? Так что я попросил единорога рассказать все с самого начала.

Блублад словно готовился всю жизнь к этому вопросу, начав вещать с вдохновением отличника на защите диплома. Из его речи выяснилось, что, как и многие другие научные изыскания понях, воздухоплавание было изобретено несколько сотен лет назад, и почти не развивалось после смерти его основоположниц. Неожиданностью оказалась до боли знакомая фамилия оных. Звали их Руж Жозефина Эппл, Даймок Мишель Эппл, Арианна Жаклин Эппл и Делькорф Стефани Эппл. Для меня это лишь очередная порция бессмысленной гиковской информации, но надо было видеть священный трепет, с которым Блублад произносил их имена. Я еле удержался от вопроса, сопротивлялся бы он тому, чтобы взять эту четверку в табун, но решил не прерывать единорожью лекцию, как раз перешедшую к технической части.

Все аэростаты исключительно тепловые – подъемная сила не слишком велика, зато можно легко регулировать высоту, движущий винт (если он есть) приводится в действие мускульной силой, а то его и вовсе заменяют парой земных понек, которые тянут дирижабль за собой (и почему это выходит этак раз в десять быстрее. Действительно, с чего бы это?). И, конечно, магия, без которой они бы вообще не поднялись в воздух. Поскольку изобретательницы были земными пони, они ограничились доступной им магией кристаллов, которые обеспечивают как нагрев воздуха внутри баллонов дирижабля, так и слой «сверхтекучести», который серьезно снижает сопротивление воздуха, позволяя летать на них не только по воле ветра. В общем-то, воздухоплавание в мире где пегасы могут таскать за собой кареты по воздуху было обречено, и умерло бы вслед за своими изобретательницами, если бы не единорожья знать, которая сочла изобретение весьма остроумным, и начала делать заказы на «небесные яхты». Или даже целые «небесные титаники», если вспомнить то раскрашенное под кита чудовище, принадлежащее, как я понял, какому-то местному богачу. Самое невероятное – единороги даже ухитрялись устраивать на них гонки! Тараканьи бега, как по мне, потому что быстрейший эквестрийский дирижабль разгоняется до потрясающих воображение двадцати километров в час, и это несмотря на всю магию. Логично — яхты тоже заказывали Эпплам, а те специализировалась на грузовых дирижаблях для каких-то своих земнопоньских нужд, и к заказам единорогов относились как к пустой блажи (которой они, фактически, и являются).

Именно черепашью скорость полета Блублад и хотел изменить, так что настал мой черед делиться знаниями (пусть они и почерпнуты из вики всего пару часов назад). Про оптимальную форму дирижабля в зависимости от его цели, про то что можно, вообще-то, использовать тот же газ, что накачивает в шарики Пинки для создания большей части подъемной силы, а нагрев оставить лишь для меньшей части… морду Блублада при этом «откровении» надо было видеть. Я прям почувствовал себя математиком, который рассказывает биологам про число пи. Про импеллерные и реактивные двигатели я, по понятным причинам, много сказать не смог, но и того что знал хватило, чтобы на морде единорога появилась решимость пройти весь путь по их созданию с начала и до конца. Ну, думаю, с такой увлеченностью он вполне сможет с этим справиться.

По окончанию лекции счастливый Блублад рассыпался в благодарностях, предлагал обращаться за любой помощью если она вдруг мне понадобится, и с умоляющим выражением на лице попросил отвечать на письма с вопросами, которые возникнут в ходе экспериментов. Отказывать было как-то неловко, так что я предупредил единорога, что читаю только то, что приходит в зеленых конвертах (надо же как-то отличать его письма от прочего спама?), и мы расстались вполне довольные друг другом.

Уф, последнее дело, и домой! Дойдя с этой мыслью до ближайшего поворота, я вспомнил, что понятия не имею, где во дворце обитает Луна. Похоже, мне снова придется обращаться к страже.

Искать золотодоспешных долго не пришлось, и вскоре пойманный мной патруль провел меня куда-то к центру дворца. Оказалось, что ночная принцесса занимает левую половину верхнего этажа, полностью оформленную в ее узнаваемом стиле. Немного похоже на дом Винил и Октавии, с поправкой на масштабы. Хм… а может, они тоже сестры? Надо будет спросить.

Я постучался в дверь, украшенную символом полумесяца и зашел, едва дождался приглашения.

— Арт? – немного удивилась мне Луна, и отложила какую-то книгу. – Ты еще в Кантерлоте?

— Не мог же я уехать, не попрощавшись с тобой, — улыбнулся я.

— Не стоило, — смутилась ночная аликорна.

— Кроме того, я же обещал рассказать насчет Блублада.

— Та еще тема для разговора, — хмыкнула Луна.

— Не обманывайся образом. Послушай-ка лучше это, — я включил запись и отмотал ее назад, к тому самому моменту, где принц с трепетом и придыханием называл мне имена сестричек-воздухоплавательниц.

— Это он рассказывает? – поразилась Луна.

— Ага. В общем, я его разоблачил, и теперь я один из тех немногих, кто видел настоящее лицо Блюблада... — я сделал драматическую паузу.

— И? — ехидно улыбнулась Луна. — Теперь он охотится за тобой, чтобы заставить тебя замолчать, и ты пришел сюда в поисках моей защиты?

— Неплохой сюжет, — одобрил я. — Но нет. Блюблад оказался неплохим парнем. Маг явно выше среднего, умен, помешан на дирижаблях, неплохой обманщик, и вся его актерская игра только для того чтобы отпугнуть от себя чересчур навязчивых кобыл. Только не рассказывай никому.

— И зачем ты рассказал это мне? – прищурилась Луна.

— Во-первых, потому что обещал. Во-вторых, парня и так все терпеть не могут, я надеялся хотя бы твое отношение к нему смягчить.

— Что ж, — Луна жестом попросила меня выключить запись блюбладьего монолога о воздухоплавании. – Если ты все так, как ты говоришь, то я могу понять, почему Тия сделала его дипломатом.

— Вырастила, — уточнил я.

— Вырастила? – поразилась Луна. – Она никогда не говорила мне об этом!

— Мне тоже, это просто предположение, — я пожал плечами. – Она единственная среди пони, кто действительно хорош в обмане, кому как не ей наставлять юного принца? Несколько хороших советов, упорные тренировки – и вуаля! Блублад избавился от поклонниц, Тия получила заготовку под дипломата, все в выигрыше.

Луна рассмеялась и покачала головой.

— Если ты сможешь вплести в эту теорию сладости, то я буду вынуждена с ней согласиться.

— Тц… и правда. В истории без единого тортика как-то сложно заподозрить участие Тии, — признал я, любуясь принцессой ночи.

Она перехватила мой взгляд.

— Значит, теперь ты всегда будешь смотреть на меня так, — произнесла аликорна задумчиво.

— Надеюсь, тебя это не слишком беспокоит.

— Придется привыкнуть, — улыбнулась она. – Ты действительно примирился с этим заклинанием?

— Могу поцеловать тебя в качестве доказательства, — усмехнулся я.

— Арт… все что было между нами… — с извиняющейся интонацией начала Луна и я упростил ей задачу.

— Да в курсе я, в курсе. Чрезмерно острая эмпатия и яблочный коньяк. Я просто шучу.

— Хорошо, — улыбнулась она.

Планшет запиликал.

— Блин, мне уже пора, — я взял его с дивана и положил в сумку. – А то не успею на поезд.

— Может, тебе воздушную колесницу заказать?

— Не, одному лететь грустно и холодно.

— Как знаешь, — усмехнулась Луна, видимо, предположив что это я ей так завуалировано предложил прокатиться со мной. А что, я бы не отказался.

— До встречи тогда. Заходи как-нибудь в гости, — я подмигнул. – Массаж сделаю.

— Я подумаю над этим, — рассмеялась она. – До встречи, Арт.

Выходя из дворца, я подумал что это первый раз, когда я уезжаю из Кантерлота на поезде. Четырехчасовая поездка… надеюсь, в этот раз ничего не помешает мне поспать.

Планшет разбудил меня за пятнадцать минут до Понивилля. Куда проще, чем объяснять проводнице, что меня нельзя трогать во избежание неприятных последствий. Закат отгорел уже достаточно давно, так что городок спокойно спал. Желая присоединиться к этому восхитительному времяпровождению я, позёвывая, направился к дому… где меня встретила полноценная осада. Аж глаза на лоб полезли. Баррикады, беседка, переделанная во что-то типа дзота… пушка. Рядом с которой дрыхла ее владелица. Я присел на корточки и потряс ее.

— Хо-о-ой, Пинки, и что это тут происходит? – поинтересовался я, когда понька разлепила лазурные глаза.

— О, Арт, привет! Мы тут с Дэш и Дерпи пытаемся отбить твой дом!

— И кто же его захватил? Трикси? – я тяжело вздохнул.

— Откуда ты знаешь?! – искренне удивилась Пинки. – Ты ясновидящий?

— Еще какой, — саркастически отозвался я. – О! Я чувствую, как ко мне снисходит видение! Я вижу, вижу!!!

— Что ты видишь? – подскочила Пинки.

— Я вижу! – экзальтированно продолжил я. – Тебя, Дэш и Дерпи… вы…

— Мы? – затаила дыхание понька.

— Вы совещаетесь со мной внутри беседки о том, что мы будем делать дальше! — громовым голосом пророка произнес я и тут же сбавил громкость. — Кстати да, где они?

— Спят на облаках… ой, то есть, следят за домом с воздуха!

— Понятно, — вздохнул я. – О! Очередное видение! Ты стреляешь из пушки, чтобы их разбудить!

— А если не выстрелю? — заинтересовалась Пинки.

— Ты нарушишь связность пространственно-временного континуума, и вся Вселенная будет уничтожена из-за парадокса фатальности, — предупредил ее я.

Ну не могу я не шутить рядом с ней! Выше моих сил!

— Вау, звучит опасно! — воскликнула Пинки. — Что ж, тогда стреляю, заткни уши.

Она направила пушку в ближайшее облако и пальнула со вспышкой и грохотом, сквозь отголосок которого донесся отчаянный вопль радужногривой пегаски:

— Какого сена?!!

— Дэш! Дерпи! — закричала Пинки. — Спускайтесь сюда! Ой, что-то хвост трясется…

Обе пегаски вынырнули из облаков и серебристыми, в свете луны, тенями помчались к земле. Залюбовавшись синхронностью, я не успел среагировать, когда понял траекторию полета одной из них.

Удар — и я качусь по густой траве в обнимку с серой почтальоншей.

— Зашибись, — пробормотал я, выплюнув попавшую в рот травинку.

— Ой… извините, — пегаска выпуталась из моих рефлекторных объятий и отпрыгнула назад. — Я не знаю, как такое могло произойти.

— Ничего страшного, я знаю. — "Один глаз на нас, а другой в Арзамас", вот и вся причина, неужели поньки не могут вылечить косоглазие? А если не могут? Тут же устыдившись своих мыслей, я поднялся на ноги и жестом поманил за собой остальных. — Идем в беседку.

"Укрепленная" поддонами из тонких досок беседка с головой выдавала фортификатора — видимо, Пинки позаимствовала ящики со склада Кейков. Дэш зажгла внутри беседки лампу и широко, заразительно зевнула. Еще секунд двадцать мы все самозабвенно предавались этому занятию.

— Ладно, — подавив очередной зевок произнес я. — Рассказывайте все с самого начала. Какого хрена вы устроили всю эту катавасию?

Пинки и Дэш переглянулись.

— Ну, я как раз летела с разгона облаков, когда увидела фургон Трикси и ее саму, идущей к Понивиллю дорогой вдоль Вечнодикого, которой сейчас почти никто не пользуется, — начала рассказ пегаска. — Я подумала, что она опять затевает что-то с Твайлайт, и полетела ее предупредить.

— Та-ак, — кивнул я. — И что было дальше?

— Твай сказала, что Трикси, скорее всего просто идет в обход Понивилля, поэтому и выбрала ту дорогу. Поэтому я решила проследить, чтобы эта пакостница-фокусница действительно прошла мимо, но к тому времени как я вернулась, она уже обосновалась в твоем доме как полноправная хозяйка! Так что я позвала Пинки и Дерпи, и мы пошли на штурм, но она стала отстреливаться фейерверками...

— Поэтому нам пришлось окопаться и начать осаду! — сурово закончила Пинки.

— Я понимаю, что это глупый вопрос, но... вы разговаривать с ней не пытались? – поинтересовался я. — Трикси не сказала, что она моя гостья?

— Гостья?! — ужаснулась Пинки.

— Ага. Я нанял ее в качестве своей помощницы.

— Да, она кричала что-то вроде, и тогда Пинки спросила ее как тебя зовут, просто для проверки, — хмыкнула Дэш.

— И что, она не сказала? — повернулся я к земной пони.

— Сказала, что не помнит, — ответила та.

Я приложил ладонь ко лбу в знаменитом жесте капитана Пикарда. Молодцом, Трикси. Десять из десяти!

— Понятно, — я вздохнул. — Значит, это все просто недоразумение. Спасибо за старания, девочки, я вас потом как-нибудь отблагодарю. Но теперь давайте разойдемся по домам и баиньки.

— А как же ты? — удивленно спросила Дерпи.

Вместо ответа я достал из рюкзака ключ.

— Никаких проблем, — заверил я их.

— Она отстреливается фейерверками, — предупредила Пинки.

— Не думаю, что она будет стрелять в меня, — я зевнул. — Спокойной ночи.

Ну не жесть ли, а? Натуральная жесть… пони никогда не перестанут меня удивлять. Устроили тут сцену штурма укреплений из «Острова сокровищ» в советском мультипликационном варианте… хотя нет, тут скорее зеркальное отражение. Я хихикнул над пришедшей в голову мыслью: Дэш бы пошла роль капитана Смолетта, Пинки можно дать роль доктора Ливси, ну а Дерпи будет сквайром Трелони. И они штурмуют укрепление, в котором засела Трикси в роли… хм, ну, допустим, "меня боялся сам Флинт", Джона Сильвера.

Ладно, смех смехом, но Трикси хороша-а-а… припереться в Понивилль забыв мое имя — это ж надо было додуматься! Совершенно неудивительно, что Дэш, Пинки и примкнувшая к ним Дерпи (интересно, а с чего это?) ей не поверили. Еще повезло, что я вернулся до того, как они тут устроили полноценную войнушку с привлечением осадных единорогов. Строить дом с нуля вот ни малейшего желания нет, он мне и так нравится. Я громко постучал в дверь.

— Беата, это я, — крикнул я, и воткнул ключ в замок. Три поворота, открываю дверь… мда.

Напротив входной двери самодельная баррикада — перевернутый диван, оба стола, и наваленные далее подушки… последняя линия обороны. Here we stand! Кхм.

— Беата! — позвал я, закрыв дверь.

Единорожка выглянула из-за стола, и, убедившись в том что это я, и со мной никого нет, вышла с гордым и независимым видом, прям как будто все так и должно быть.

— Великая и Могущественная Трикси приветствует тебя! — важно произнесла она.

— Привет-привет, — кивнул я. — А "тебя" это кого?

— Тебя? — хлопнула глазами Трикси.

— И меня зову-у-ут…? — ехидно поинтересовался я.

— Э-э-э… — она потупилась. — Они рассказали, да?

— Ну еще бы, — я вздохнул. — И долго ты тут держишь оборону?

— Трикси прибыла только сегодня днем, и едва она успела зайти в дом, как эти сумасшедшие кобылы начали свою дурацкую осаду!

— Если бы кое-кто хотя бы соизволил запомнить имя работодателя, уверен, в осаде бы необходимости не возникло.

— Извини? — неуверенно выдавила Трикси. — Я плохо запоминаю имена.

Ага, поэтому часто (и громко) повторяет свое, вдруг забудет? Впрочем…

— Да ладно, чего уж там, — отмахнулся я, вспомнив что из всех имен прошлой жизни помню только свое и отцовское. — Пошли спать. Завтра разберемся со всем этим бардаком и я тебя введу в курс дела. И запомни, меня зовут "Артур". Если это слишком длинно, то можешь звать меня просто Арт.

— Как друга? — удивилась Трикси.

— Именно. Комнату-то себе успела выбрать?

— Нет…

— Тогда выбирай, — я зевнул. — А, самое важное. Если соберешься меня будить, то не подходи близко. Встань в дверях и просто смотри на меня, я проснусь очень быстро.

— Поняла, — кивнула она, и зацокала наверх.

— Спокойной ночи, Беата, — пожелал ей я напоследок, и отправился в свою спальню.

В отличие от всех известных мне пони, я предпочитаю спать на первом этаже. Решетки на окнах меня успокаивают, что ли… вряд ли, спальню я запланировал еще при строительстве дома. Дойдя до своей кровати я, не раздеваясь, плюхнулся в нее и почти мгновенно заснул.

Проснулся я самостоятельно, и не сказать чтобы так уж рано. Обычно в это время заспанная Твай спускается в ванную в виде "я упала с сеновала, тормозила головой". Похоже, Беата, как и многие другие известные мне единороги, любительница поспать подольше. А может ее просто вымотали — едва пришла (и ведь фургон сама тащила!), как ее тут же взяли на осадное положение. Однозначно, не лучшие условия для того чтобы расслабиться после длительного перехода. Ну, нехай отдыхает.

Я же разобрал содержимое рюкзака и направился в ванную. В следующий раз как соберусь в Кантерлот, надо будет взять больше чем одну смену одежды… а то стирать ее каждый вечер ужасно ломает. Другое дело дома! Я разделся и метнул как одежду из рюкзака, так и ту что была на мне в корзину для белья и включил душ. Вообще у понях вся автономка весьма удобно устроена, этакий кристалломагический хайтек. Забор воды из скважины, насосная станция для нагнетания давления, бойлер, и все это даже в обслуживании особом не нуждается, только в подзарядке кристаллов. Ляпота!

Понежившись немного под горячим душем я вылез, вытерся и заглянул в зеркало. Длина щетины намекала на то, что было бы неплохо ее сбрить… и с некоторых пор я эту процедуру категорически не любил. Всегда считал пижонством применение клинковой бритвы в XXI веке, и будучи вынужден начать ею пользоваться в Эквестрии только убедился в собственной правоте. Пятиминутная процедура избавления от лишних волос на морде превратилась в сраный полуторачасовой ритуал с тремя подходами! И его надо будет сегодня провести, а то я изрядно оброс, пока был в Кантерлоте. Бли-и-ин… депиляцию себе провести, что ли? Или это эпиляция? Вечно их путаю.

Переодевшись в чистую одежду, я направился на кухню, готовить завтрак. Правда, когда я проходил через гостиную, душа поэта не выдержала, я разобрал триксину баррикаду и расставил всю мебель по своим местам. Подушки, еще хранившие форму спящей единорожки, я брезгливо избавил от наволочек и положил в шкаф. Наволочки сразу же отнес в корзину для белья, даже не став нюхать. Ну в самом деле — если она перлась аж из Кантерлота с фургоном, особой чистоты от нее можно не ждать. Эх, стирка опять накапливается… надо изобрести стиралку. Срочно.

На завтрак, не мудрствуя лукаво, я решил приготовить омлет и сырники. В холодильнике как раз оставалось некоторое количество творога с (вероятно) истекающим сроком годности. Хм, надо будет узнать где Кейки берут какао. Оно бы к этому всему замечательно подошло.

В кухне стало жарковато, так что я открыл окно. Порыв свежего воздуха принес подозрительный запах яблочного джема, но поскольку омлет и сырники еще не были готовы, я решил пойти инспектировать урон причиненный дому понячьей осадой только после завтрака. Вообще, все портящие настроение вещи и дела надо откладывать на после еды, на сытый желудок они воспринимаются гораздо легче, а количество уборки после неудавшейся осады я себе представлял неплохо.

Я как раз накладывал себе омлет, когда со второго этажа зацокала заспанная Трикси. При взгляде на нее я еле удержал тоскливый вздох. Хоть глаза себе завязывай, чесслово… видимо я действительно прусь по единорожкам.

— Доброе утро, — поприветствовал я Беату, раздумывая о том, как называется цвет ее гривы. — Завтракать будешь?

— Буду! — решительно кивнула она. — Только в ванную схожу.

Поставив свою тарелку на стол, я подцепил омлет для Трикси и переложил остаток сырников в большую тарелку. Я успел поставить ее тарелку на стол и налить сметану в небольшую вазочку, когда единорожка вернулась, поставив рекорд скорости утреннего умывания среди известных мне пони. Видимо, привыкла к походной жизни… да она нравится мне все больше и больше! Я взял сметану, морс и пошел к столу.

— Пахнет вкусно, — заметила она, принюхавшись к омлету. Вилка положенная рядом с ней взлетела, поднятая телекинетическим полем. Единорожка отрезала кусочек омлета и отправила его в рот. — Вкусно. А что это такое?

— Омлет.

— Из чего это? — пробормотала единорожка с набитым ртом.

— Яйца и молоко.

— А эти плюшки? Никогда таких не пробовала. — единорожка откусила половину сырника.

— Творог, яйца, мука. Нравится?

— Сойдет, — кивнула она и вернулась к завтраку с прежним энтузиазмом.

Ну, буду считать это комплиментом. Хм… то ли Трикси ужасно прожорливая, то ли весьма изголодавшаяся, поскольку она подчистила не только омлет, но и большую часть сырников.

— Уфф… — наконец, отодвинула тарелку она. — Не думала, что меня будут кормить горячими завтраками.

— Ну, надо же чем-то компенсировать все прочие недостатки, — усмехнулся я.

— Какие? — насторожилась Трикси.

— Почему это заинтересовало тебя сейчас? — ехидно спросил я. — В поезде ты была вполне уверена в своих способностях.

— Великая и Могучая Трикси справится с чем угодно! — подбоченилась единорожка.

— Ну вот и хорошо, — я ухмыльнулся пришедшей в голову идее. — Пойдем, покажу одну из вещей, с которыми нам придется работать.

Идея неожиданно показать древесного волка Твайлайт не увенчалась успехом из-за Церки, но в случае с Трикси… хе-е, интересно, какое у нее будет выражение мордашки?

Когда мы вышли наружу, я обнаружил причину, по которой на кухне пахнет яблочным джемом. Логическое объяснение (если оно здесь вообще уместно) — Пинки пристреливалась к дверям и окнам. Пирогами. ПИРОГАМИ, мать их за ногу! Блюблад, до чего же ты прав!!!

Я пробормотал себе под нос замечательную характеристику всему увиденному, по совместительству рабочий орган представительниц древнейшей профессии.

— Что ты сказал? — спросила Трикси.

— А… это такое ругательство с моего мира, — я вздохнул. — Не буду переводить, если ты не против.

— Почему твой дом выглядит как укрепление? — не стала настаивать Трикси. — У вас так принято?

— Мой вид хищники, и мы довольно-таки часто воюем друг с другом. У нас даже поговорка есть, "мой дом — моя крепость".

— Хищники? — напряглась Трикси.

— Всеядные, — уточнил я. — Просто предпочитаем еду животного происхождения. Я ни на кого не охочусь, если только не подходить ко мне близко, пока я сплю. Тогда инстинкты ненадолго берут верх.

— Что еще мне следует знать? — нервно спросила единорожка.

Я вытащил ключ от мастерской из кармана и открыл одну из створок ворот, зашел внутрь и поманил единорожку за собой.

— Одно из направлений моих исследований включает в себя исследование, кхм, животных Вечнодикого леса, таких как… — я открыл вторую дверь и пропустил единорожку вперед.

— Древесный волк! — пискнула Трикси, Я посмотрел на выражение ее мордашки. Прелестно!

— Именно, — я подошел к Листику, продолжавшему сидеть в той же позе, в которой я его оставил… ого, уже больше недели прошло. — Хм, странно…

Я обошел вокруг древесного волка. Тот сидел с потухшими глазами, пялясь в одну точку… и даже в тусклом свете кристаллов долгого горения я мог сказать, что он выглядит повявшим. Ну-ка.

— Стой! — сдавленно шепнула Трикси, когда я протянул руку к волку.

— Это Листик, — представил я древолка единорожке. — Я его поймал почти две недели назад, и, признаться, как-то он теперь нехорошо выглядит.

— Ты поймал?! — ужаснулась единорожка.

— Я немагическое существо, для меня древесные волки опасны не более чем самодвижущийся дровяник, — объяснил я и прикоснулся к загривку зверя.

Его глаза загорелись слабым зеленым огнем, и у меня прямо-таки возникло фантомное ощущение, будто я сейчас услышу характерный писк и щелчки раскручивающегося жесткого диска. Я легонько потянул волка за одну из шейных веток, он поднялся на ноги и пошел за мной, но движения были какими-то подозрительно заторможенными. Так… из всего его нынешнего поведения можно заключить что древолки — не живые существа, а что-то вроде магических роботов. И у этого экземпляра явно села батарейка.

— Похоже, он голоден, — задумчиво произнес я. — Беата, ты не знаешь что они едят?

— А-а-а-а-а!!! — нервы единорожки не выдержали, и она задала стрекача. Что за фигня?

Оставив древолка, я погнался за Трикси. Та залетела в свой фургон, оставленный ею за домом, и захлопнула за собой дверь. Эх, блин, опять я где-то накосячил.

— Беата-а-а, — негромко позвал я. — Что случилось? Почему ты убежала?

Тишина в ответ.

— Слушай, я пока не слишком хорошо разбираюсь в поведении пони, так что я не понимаю, что тебя так напугало. Но на всякий случай — извини. Что бы ты там не подумала, скорее всего дело не в этом.

По-прежнему тишина. Решив что это затянется, я со вздохом опустился на ступеньки рядом с дверью.

— Ве-великая и М-могучая Трикси нич-чего не боится, — как-то неуверенно раздалось из фургончика.

— Вот и хорошо. Тем более что бояться нечего. Листик у меня ручной.

— Ты ведь не собирался скормить меня ему? — очень осторожно поинтересовалась единорожка.

— Дороговато бы вышло, не находишь? — хихикнул я. — Беата, выходи. Тебе ничего не грозит. Ну, почти.

Звук скользящего засова, и дверь фургона открылась, выпустив смущенно-виноватую единорожку. Ути какая милота! И столь восхитительно близко...

— Почти? — неуверенно поинтересовалась она.

Я протянул руку и коснулся ее гривы, заставив единорожку испуганно вздрогнуть. Это меня слегка отрезвило.

— Извини, — я, диким усилием воли, убрал руку. — По одной причине, о которой я пока рассказывать не буду, мне очень нравятся пони, особенно единорожки. Так что если тебе вдруг покажется, что я слишком навязчив, не стесняйся слегка ударить меня. Я не обижусь. В общем-то, мои приставания это единственная, кхм, опасность, с которой тебе придется столкнуться по работе. Во всяком случае, я сделаю все, чтобы так и было.

— Трикси верит тебе, — кивнула единорожка.

— Ну вот и хорошо, — я поднялся на ноги. — Так почему ты убежала?

— Потому что древесные волки едят пони. Или грифонов, или алмазных псов… кого угодно! А ты сказал, что он выглядит голодным!

— С мясом едят? — не поверил я. В книге о бестиях Вечнодикого такого упомянуто не было.

— Они вытягивают всю магию, — отрицательно качнула головой Трикси и пояснила. — Это почти всегда смертельно.

— Хм… — я потер подбородок. — Беата, а ты не могла бы зарядить для меня кристалл? Посмотрим, насколько они разборчивы в еде.

— Запросто, только кормить сам будешь, — заявила единорожка. — Где у тебя кристаллы?

— В мастерской. Пойдем.

— Волк точно не нападет?

— Скорее всего, просто попытается подойти поближе, но точно узнаем только после эксперимента… — я глянул на испуганную мордочку единорожки и уточнил. — Нет, я не собираюсь проводить его сегодня.

— Спасибо, — саркастично отозвалась Трикси. — Значит, завтра?

— О, уже шутишь, это хорошо, — усмехнулся я. — Нет, для этого эксперимента мне потребуется еще один единорог и пегас, так что можешь быть спокойна.

Я зашел в мастерскую первым, и обнаружил что древолк снова впал в гибернацию. Любопытно.

— Беата, кристаллы вон в том шкафу, возьми какой тебя устроит, — я взял волка за загривок и потащил его к выходу. — Я подожду снаружи, пока ты закончишь.

— Ага, — единорожка обошла нас с Листиком по широкой дуге и закопалась в шкаф.

Я вытащил волка на солнечный свет, и отвел подальше от мастерской, чтобы не нервировать Трикси. После этого начал его осматривать. В прошлый раз я его особо не разглядывал, собираясь отложить это до визита Твайлайт, но раз уж теперь вообще под вопросом будет ли Твай со мной работать, а у меня выдалась свободная минутка… хм. Весьма интересная буратинка. В основу положено живое дерево, хоть и изрядно измененное, надо полагать, магией. Даже не столько дерево, сколько лоза, плотная и упругая. Корни спрятаны по бокам и внизу брюха создания, так что, надо полагать, оно может запустить их в землю и расти, как обычное дерево. Но куда более интересно другое — неживые части, которые и придают ему узнаваемую форму, схожую с волчьей. Лапы, морда, зубы… они покрыты корой, так что их не выточили, а вырастили в таком виде. Это крайне интересно дополняет мою теорию о том, что волки — не живые существа, а големы. Но кто их создает? И зачем? И почему я одним прикосновением убиваю в них всякую самостоятельность? Впрочем, насчет последнего есть некоторые предположения. Ч-черт, для того чтобы разобраться с этим мне однозначно понадобится Твайлайт! Но как с ней… хм?

Листик, на время осмотра снова впавший в гибернацию, снова "включился" и теперь внимательно за чем-то наблюдал. Проследив направление взгляда, я с удивлением заметил фиолетовую единорожку, о которой только что думал. Неожиданное совпадение.

— Привет, Твай, — улыбнулся я ей, когда она подошла достаточно близко.

— Привет, Арт… — она с опаской посмотрела на древесного волка, и слишком уж близко подходить не стала. Я слегка придавил зверюгу, чтобы тот лег и не нервировал единорожку. — Я… я пришла чтобы извиниться перед тобой. За то что убежала тогда.

— Не стоит, вполне ожидаемая реакция — я вздохнул и посмотрел за единорожку. — Правда, принцесса Селестия?

— Принцесса? — Твайлайт обернулась, и, никого за собой не увидев, посмотрела на меня недоуменно. — Арт, это шутка такая?

— Нет-нет, не обращай внимания, — отмахнулся я. — Это мои внутренние проблемы.

— Ладно… — протянула Твайлайт. — Я просто… когда ты это сказал, я подумала что ты обманывал меня с самого начала, и все что ты говорил мне тоже было… ну знаешь, чтобы "создать репутацию, которой потом можно пользоваться".

— Твай, серьезно, тебе не за что извиняться, — улыбнулся я.

— Есть! — упрямо махнула головой она. — Я написала принцессе Селестии, чтобы попросить у нее совета, и когда я прочитала его, я вернулась сюда, но ты уже уехал, и я испугалась, что ты решил покинуть Понивилль, и что это из-за меня.

— Что же ответила принцесса? — поинтересовался я.

— Она написала, что многие хорошие пони порой думают о себе куда хуже, чем они есть на самом деле. Что даже о самом отъявленном лжеце все равно все расскажут его поступки, и попросила подумать, сделал ли ты хоть раз что-то плохое, или воспользовался ли той "репутацией", о которой говорил.

— Принцесса, неужели вы действительно такое написали? — поразился я, снова глянув за спину Твайлайт.

— Это опять "твои внутренние проблемы"? — напряженно спросила единорожка.

— Ага, они самые, — кивнул я. — Значит, ты решила что я белый и пушистый, и просто плохо о себе думаю?

— Ну… да, — неуверенно ответила единорожка. — Поэтому я пришла извиниться. Я хотела бы остаться твоим другом… ты меня простишь?

Я вздохнул.

— Твай, мне не за что тебя прощать, на мой взгляд ты не сделала ничего плохого. И, если тебе нужны такие друзья как я… то я с радостью таковым останусь.

— Спасибо! — она бросилась меня обнимать даже несмотря на лежащего рядом древесного волка.

Я ответил на единорожкин порыв, и тут же слегка об этом пожалел. Прикосновение ее теплого тела и нежный лавандовый запах моментально пробудили во мне воспоминания о ночи знакомства с Церкой… я запутал пальцы в ее гриве, и сделал так же, как и тогда — так чтобы нежные пряди закручивались и соскальзывали с пальцев, когда я поведу рукой вниз, лаская ее шейку.

— Арт? — слегка испуганно спросила Твайлайт, и попыталась отстраниться, но я удержал ее.

— Извини, Твай, я еще не успел тебе рассказать. Пока я был в Кантерлоте, я выяснил, что заклинание чейнджлингов имеет на меня постоянный эффект, — негромко произнес я, продолжая неспешно поглаживать ее от затылка до середины спины. — И избавиться от него невозможно.

— Но почему? — поразилась единорожка.

— Мои личные особенности при взаимодействии с магией этого типа, — прошептал я рядом с ее ушком. — Так что, пожалуйста, Твай, не обижайся если я буду немного неадекватно реагировать на такие вот обнимашки. Для меня они теперь… не "просто дружеские".

— Тогда почему ты все еще держишь меня? — тоже перешла на шепот единорожка.

— Очевидно, потому что я не хочу тебя отпускать… — сообщил я, и легонько куснул ее за ушко.

Твай вскрикнула и отпрянула от меня. Ух ты, красная как спелый помидор! И как умилительно прядет ушками!

— Извини, — улыбнулся я. — В общем, я провел на пару с Селестией четыре дня, пытаясь избавиться от этой фигни, и только нашел подтверждения тому, что мне это не удастся. Не стесняйся отбиваться, — я подмигнул ей. — Или не отбиваться, тут уж по желанию.

— Я… ох… — она покраснела еще больше. — Ты снова шутишь?

— Увы, нет, — покачал головой я. — И мне потом понадобится твоя консультация по поводу защитных артефактов. Поймать еще что-нибудь в этом духе мне совершенно не улыбается.

— О, конечно же, я помогу, — с облегчением отозвалась Твайлайт, явственно радуясь смене темы. — Значит, ты поэтому поехал в Кантерлот?

— Угу, — кивнул я. — Принцесса Селестия подтвердит, правда, принцесса?

— Артур, это странно! — воскликнула Твайлайт. — Почему ты говоришь с ней так, будто она здесь?

— Да не волнуйся ты так. Я же говорю, это мои внутренние проблемы.

— Что же это за проблемы такие?!

— О! Рад что ты спросила! — очаровательно улыбнулся ей я. — Видишь ли, я такое примитивное создание, полагаю что я говорю только с теми, кого вижу. Но вот я поехал в Кантерлот, и вдруг выясняется, что все это время я говорил еще и с принцессой Селестией, а иногда даже и принцессой Луной. Это было весьма шокирующее открытие. Теперь мне приходится напоминать себе, что они тут тоже присутствуют, хоть и не во плоти.

— Но ведь я и раньше писала письма принцессе... — растерялась Твайлайт. — И тебя это не обижало.

— Твай, я не знаю, может пони такое просто не различают? Есть общественное, а есть личное. Я поделился с тобой, именно с тобой, чем-то очень личным. Пусть я был немножко не в себе, но это все же оставалось моментом доверия. А ты... ты тут же написала об этом Селестии. Это очень неприятно, будто я какое-то подопытное животное, — я вспомнил подходящую цитату из лабораторного журнала по магии разума. — "Отчет номер 30. Объект наблюдений в ответ на использованный раздражитель проявил следующие реакции..."

К концу сравнения, единорожка стояла передо мной с виноватым видом, плотно прижав ушки к голове.

— Нет! Ничего такого у меня и в мыслях не было... — прошептала она. — Я не подумала, что это так выглядит...

— Может, я просто меряю своими мерками, а для вас это нормально? — мягко спросил я.

— Нет, ты прав, я не должна была об этом писать, — виновато ответила единорожка. — Просто я... я не знала, что и думать по поводу того что ты мне сказал. Мне нужен был совет, и я... я даже не подумала о твоих чувствах. Прости меня пожалуйста! Ты простишь меня?

— А еще ты к тому же разболтала про массаж, хотя я когда-то просил никому не говорить, — вбил я последний гвоздь в единорожкино чувство вины.

— Я? Ох... — она уткнулась взглядом в землю.

О боже, какая же она все-таки милашка! Ну как на нее можно долго злиться?

— Прощаю, — я погладил единорожку по голове. — Но это в первый и последний раз. Договорились?

— Договорились, — она подняла взгляд и смущенно улыбнулась. А затем ее глаза распахнулись в удивлении. — Это Трикси?

Я обернулся. К нам действительно трусила васильковая единорожка, с победным видом держа над собой кристалл в магическом поле.

— Ага. Я ее нанял в качестве своей помощницы, — произнес я, и продолжил, когда васильковая единорожка приблизилась. — Я так понимаю, что нет нужды представлять вас друг другу.

— Нет, — вздохнула Твайлайт. — Привет, Трикси.

— Привет, Твайлайт, — как-то недобро улыбнулась единорожка. — Держи.

— Замечательно, — я поймал брошенный мне кристалл. — Ну а теперь попробуем покормить животинку. Отойдите-ка.

Едва единорожки отошли на достаточное расстояние, я сунул кристалл в зубы древолку. Тот "включился", но на этот раз его глаза полыхнули куда ярче, чем раньше. Пасть сомкнулась, и по веткам деревянной зверюги пробежала волна зеленоватых искр. Поникшие листы расправились — я словно смотрел таймлапс засохшего цветка, который только что щедро полили… десятком секунд спустя передо мной стоял древесный волк в самом расцвете сил. Ярко сияющие зеленые глазищи, грозный вид, плавные движения, просто прелесть. Я вытащил мутно-серую стекляшку из его пасти.

— Что ж, похоже их действительно можно заряжать таким образом, — резюмировал я.

— Если они могут есть кристаллы, почему они живут в Вечнодиком? — удивилась Твайлайт. — И зачем охотятся на пони?

— Потому что они там что-то сторожат, — я обернулся к единорожкам. — И нет, вы им совершенно не интересны. Смотри.

Я отошел от древесного волка, оставив единорожек в его прямой видимости. Он не сдвинулся с места.

— Мне кажется, что древолки не живые. Это магические големы, — я вернулся к волку и положив ему руку на загривок, повел в сторону мастерской. — Единственная причина по которой они атакуют пони, это внесенная в них кем-то программа. Если же ее повредить, то древолки становятся интересным украшением интерьера... для проверки, кто-нибудь из вас может попробовать провести его вместо меня.

— Големы? — поразилась Твайлайт. — Но кто их создал?

— Я тут месяц, — напомнил я единорожке. — Это просто предположение.

— Трикси поведет этого волка! — заявила Беата. — Просто чтобы убедиться, что ты прав.

Я с сомнением посмотрел на единорожку. Не знаю как Твайлайт, а мне было ясно видно, что у нее поджилки трясутся от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к древолку. То ли экс-фокусница любит бросаться навстречу страхам, то ли… а, ну да. Покрасоваться перед противницей.

— Прошу, — я слегка отошел от волка. — Если что, мы с Твай подстрахуем.

— Великая и Могущественная Трикси легко справится сама.

Твайлайт едва заметно возвела глаза к небу и слегка покачала головой, и я с ней полностью солидарен. Было бы с чем справляться. Но это я смотрю на этих волков, как на новую линейку особых, деревянных роботов от лучших умов Boston Dynamics, а для нее это вполне возможно страх всей жизни. Придет хвойненький волчок, и укусит за бочок, все такое.

Трикси подошла к волку забавной (в исполнении пони) ватной походкой, и положила переднюю лапку ему на переднее плечо. После этого на трех ногах поскакала вперед — и волк послушно последовал за ней. Восторг, полыхнувший на мордочке обернувшейся единорожки надо было видеть. Уверен, Джон Коннор не был так счастлив, когда хакнул своего первого Т-800.

— Я должна добавить это в свои выступления! — радостно завопила Трикси, сделав почетный круг вокруг нас. — Ты сделаешь для меня еще одного такого?

— В смысле, "сделаешь"? — хмыкнул я. — Нашла папу Карло. Надо будет идти охотиться.

— Охотиться? — ужаснулась Трикси.

— Ага. В Вечнодикий. Ну, нам в любом случае придется туда отправиться, если мы хотим узнать, почему мое прикосновение сбивает древолкам мозги, — я покосился на Твайлайт. — Сходим?

— Конечно! — обрадовалась лавандовая единорожка. — Когда?

— Не скоро. Следующая неделя у меня забита под завязку, и я надеюсь хоть немножко отдохнуть, прежде чем на меня насядут сначала Меткоискательницы, а потом и Винил.

— Жизнь по прежнему бьет ключом? — улыбнулась Твайлайт.

— Не то слово, — проворчал я.

— Я только заметила, что это случилось с твоим домом? — заинтересовалась вдруг единорожка.

— Ах, это… — я осмотрел превращенную в детскую крепость беседку, кривые деревянные щиты на подпорках и заляпанный пирогами дом. — Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко.

— Какой Сережка? — не поняла Твай, и я быстренько перевел для нее первоисточник.

Единорожка расхохоталась, чем вызвала недружелюбный взгляд со стороны Трикси, продолжавшей играться древесным волком. Васильковая единорожка спрыгнула с зверюги и направилась к нам.

— В общем, была осада, Пинки, Дэш и Дерпи против Трикси. Счет ноль-один в пользу Трикси, — Беата, услышав это, расплылась в самодовольной улыбке. — Ну а главный пострадавший я. Сейчас будем это все убирать вместе с победительницей.

— Почему со мной?! — возмутилась единорожка. — Я ведь выиграла!

— Потому что ты этому причина, — отмел возражение я и ухмыльнулся. — И вообще, ты наемный работник, взяла нехилый задаток, так что я тебя теперь буду безо всякой жалости эксплуатировать в хвост и в гриву.

— Он шутит, — улыбнулась Твайлайт, глядя на ошарашенную мордочку Трикси.

— Трикси знает! — огрызнулась та, вызвав у Твай сочувственную улыбку.

— С чего это ты взяла что я шучу? — ехидно поинтересовался я у Твайлайт.

— Спайк теперь иногда ворчит, что уйдет работать к тебе, — хихикнула единорожка. — И, кстати, он хочет получить твой планшет на три дня, как вы и договаривались.

— Даже после того случая? — удивился я.

— Спайк сразу сказал, что ты не такой, — виновато улыбнулась Твайлайт. — И он был против, чтобы мы уходили в тот раз.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Тогда я загляну к вам ближе к вечеру. И еще мне понадобятся несколько книг.

— Конечно, буду ждать, — кивнула единорожка. — Мне пора идти, мэр зачем-то попросила меня заглянуть к ней сегодня. Пока Арт, пока Трикси!

— До вечера, Твай, — помахал я рукой вслед единорожке, и перехватил брошенный ей вслед неприязненный взгляд Беаты.

Любопытные у них отношения, как я погляжу. Словно две сестры — младшей этак лет 5, а старшей 14. Впрочем, не мое это дело. Работать вместе они явно смогут, а остальное… ну, хотя попытку сделать можно.

— Знаешь, Беата, вы могли бы быть друзьями.

— С ней? — фыркнула единорожка. — Ну уж нет! Великой и Могущественной Трикси не нужны друзья!

Я пожал плечами.

— Как знаешь. Пойдем уберем весь этот бардак.

Единорожка удивленно уставилась на меня.

— Ты не собираешься переубеждать Трикси? — недоверчиво спросила она.

— Не-а, — я посмотрел на нее с укоризной. — Беата, ну что за детский сад? Я не особо разбираюсь в возрасте пони, но ты же вроде взрослая кобылка. Если ты решила что тебе не нужны друзья, то значит они тебе не нужны. И ко всем последствиям того что у тебя их нет ты вполне готова.

— Каким последствиям? — нахмурилась она.

— Например, к тому что никто не заступился за тебя когда ты в этом нуждалась. Никто не пришел на помощь, когда ты в этом нуждалась. И, конечно же, никого не было рядом, именно тогда, когда ты в этом нуждалась.

— Ты был... — как-то неуверенно произнесла единорожка.

— Я не "был", я "случайно оказался". Чтобы ты понимала насколько случайно: если бы не моя мигрень, то мы бы тихо-мирно разошлись в Кантерлоте, так и не поговорив. То же самое случилось, если бы ты была земнопони или пегасом, я бы даже будить тебя не стал, а пошел искать в поезде единорога.

Она помрачнела и замолчала.

— Ну-с, начнем, — вздохнул я, когда мы дошли до дома. — Разбирай пока их укрепления. Кондитерские подносы складывай отдельно, их, вероятно, стоит вернуть, а все остальное пойдет на дрова. Я пока возьму ведро и тряпку, отмою стены от пирогов.

— Ты тоже будешь работать? — удивилась единорожка.

— А, так ты подумала что я и правда собираюсь тебя эксплуатировать? — усмехнулся я. — Не бойся, как и сказала Твайлайт, я только шутил.

— Трикси не боится! — топнула лапкой единорожка.

— Конечно нет, — кивнул я серьезно. — Это просто выражение такое.

Беата, явно уловив в моем голосе тонкие нотки ехидства, одарила меня подозрительным взглядом. Невинно улыбнувшись, я пошел в ванную. Набрав теплой воды в ведро, взяв тряпку и вернувшись на улицу, я заинтресовался тем, куда делся Листик. Оказалось, что древолк снова "впал в гибернацию", только на этот раз еще и хорошо замаскировавшись. Волк лег в густую траву, выпустил наружу скрытые ветви и корни, спрятал морду между лапами и стал похож на самый обычный куст. Хм… интересно. Пожалуй, так его и оставлю. И даже полью.

Выплеснув содержимое ведра на корни волка, я вернулся в дом, набрал воду еще раз и на этот раз действительно занялся стенами. Точнее сказать — попытался. Под жаркими лучами эквестрийского солнышка большая часть начинки пирогов уже намертво присохла к кирпичу, прежде чем ее счистить, мне приходилось упорно ее отмачивать. Трикси справилась со своей задачей раньше, но я отказался от предложенной единорожкой помощи и отправил ее обустраиваться и отдыхать, а сам продолжил отдраивать яблочный джем с кирпича. Закончив с этой задачей, я снова вылил воду под древесного волка, полюбовался чистой полянкой (скоро опять надо будет траву косить…) и вернулся в дом. Переписал с планшета список дел на бумажку, кинул его в сумку вместе с мешочком битов, и отправился было в Понивилль, но вспомнил про кондитерские подносы и вернулся за тележкой.

— Уходишь? — поинтересовалась вышедшая из ванны Трикси.

— Да, есть несколько дел, — улыбнулся я единорожке. — Тебе чего-нибудь купить?

Выражение шока на ее мордахе надо было видеть.

— Правда? — тихонько спросила она. — Ты правда купишь что я попрошу?

— Говори быстрей, пока я добрый, — я улыбнулся и показал ей язык.

— Мешок крекеров и банку арахисовой пасты! — четко оттарабанила Трикси и уточнила. — Большую банку! — Еще секунда раздумий и неуверенное. — Пожалуйста.

— Хорошо, — согласился я, и внес в список единорожкину просьбу. Заодно вспомнил про какао. — Я ушел.

Во дворе я сгрудил кондитерские подносы в тележку, и направился к Сладкому Уголку. Пинки очень обрадовалась возвращению кейковского имущества, и на радостях угостила меня кусочком "попробуй, очень интересный новый торт, рецепт прислал знакомый с дворцовой кухни, я познакомилась с ним на Гала, когда перепутала его с Рэйнбоу Дэш, хи-хи, я такая глупая, как можно было перепутать, ведь вряд ли Рэйнбоу стала носить поварскую шапочку!". В общем, оказалось что мой кантерлотский помощник-единорожек Карвин давний знакомец Пинки, и та уже сделала "птичку", оказавшуюся вкуснее моей этак раза в два. Талант, что поделать.

Купив тортик и выяснив, откуда Кейки берут бакалею, я направился в магазинчик Филфи Рича, который, как оказалось, торгует всем чем можно, а не только стройматериалами. К своему удивлению, я увидел Филфи собственной персоной за прилавком. После небольших приветствий, я купил у него две банки отличного какао-порошка, двухлитровую банку арахисовой пасты и крекеры. Уже собравшись было уходить, я словно по наитию, попросил порекомендовать чай, который мог бы понравиться Флаттершай, и Филфи сказал что совсем недавно она хотела купить банку какого-то травяного чая из Седельной Аравии, но так и не решилась (как это похоже на Флатти!). Приобретя и это, я вышел на улицу. Осталось заглянуть к пони-зеленщице и купить морковь. Тщательно отобрав самые аппетитные на вид овощи и расплатившись, я направился к своей ближайшей соседке.

Около коттеджа пегаски царило обычное птичье оживление. Я постарался не сходить с тропинки — шаг влево — шаг вправо и ты уже по колено в чьей-нибудь норе. Неловко получится.

Дойдя до составной двери дома, я постучал в верхнюю половину и стал ждать ответа. Через некоторое время что-то щелкнуло, и наружу высунулась знакомая лобастая голова бурого медведя.

— Гарри, дружище! — обрадовался я ему. — Давно не виделись!

Он ухмыльнулся, насколько ему позволяла это медвежья морда, и полез обниматься прямо сквозь дверь. Дружески похлопав медведя по спине и почесав его за ухом, я перешел к делу:

— А где Флаттершай?

Гарри махнул головой вглубь дома, дескать, там.

— Ну и что ты тогда меня держишь на пороге? — поинтересовался я.

Медведь поскреб затылок, раздумывая над чем-то, а затем открыл и нижнюю половинку двери и поманил меня за собой вглубь дома. Я вытащил из тележки чай, торт и морковку, и направился вслед за ним.

Одно из преимуществ дома пегаски — четырехметровая высота потолков. Ну, с питомцами вроде Гарри, который поднявшись на задние лапы ощутимо выше меня, иначе и нельзя. И птицам удобно.

А вот неприятным для меня моментом был запах, который я на Земле встречал только в больших зоомагазинах. Даже не знаю, что именно его создает — может, сухое зерно и сено подстилок? Еще в воздухе витала куча мелкой пыли того же происхождения. Вот уже не первый раз у нее в гостях, а все никак не привыкну.

Флаттершай нашлась в гостиной, целиком поглощенная убеждением своего кроля съесть какое-то овощное блюдо. Я легонько коснулся загривка Гарри.

— Подожди, — шепнул я. Медведь покосился на меня слегка недоуменно, но просьбу выполнил.

— Энджел, у нас нет морковки, — произнесла Флаттершай. — И тебе для разнообразия нужно есть хоть что-нибудь еще.

Я улыбнулся. Наблюдать за пегаской, пока она не знает, что за ней наблюдают — сплошное удовольствие. И слушать тоже. Флаттершай говорит так, будто пишет кистью, в голосе словно этакие звуковые скругления и завитушки. В каком-нибудь другом случае я бы посидел в темноте коридора еще немножко, но учитывая прошлый опыт, она может подумать что я пришел на нее охотиться.

— У вас уже есть морковка, я вам ее принес! — не слишком громко сообщил я, но пегаска все равно пискнула и взмыла повыше. — Привет, Флаттершай, привет Энджел.

Кролик уставился на меня недружелюбным взглядом.

— Артур! — удивилась Флаттершай, все еще летая почти под потолком.

Я помахал ей рукой и улыбнулся.

— Только вернулся из Кантерлота, и решил зайти извиниться за то происшествие, — я поднял вверх руку с тортом, чаем и морковкой. — Ну и гостинцы принес.

Энджел прыгнул вверх как заправский ниндзя, но высоты все-таки не хватило для того, чтобы достать до пакета с морковью.

— Без боя неинтересно? — поинтересовался я у кролика.

— Энджел, прекрати себя так невежливо вести! — воскликнула Флаттершай, приземляясь. — Ох, Артур! Это же аравийская катта! Она ведь такая дорогая…

— Да не сказал бы, — пожал плечами я, и, зайдя в комнату, поставил все на столик. — В любом случае, извините что напугал вас обоих. Слегка запоздал с извинениями, конечно, но лучше уж поздно, чем никогда.

— Большое спасибо, — поблагодарила меня Флаттершай, и сгибом крыла взяла банку с чаем. — Подожди тут немножко, я сейчас его заварю!

Едва пегаска ускакала на кухню, я протянул мешок с морковью Энджелу.

— А это твое. И ты тоже извини, я вовсе не собирался тебя есть.

Крайне подозрительный взгляд от кролика. Посверлив меня глазами секунд десять, он все же взял пакет с морковкой, достал оттуда одну, откусил от нее кусочек, и только потом кивнул, дескать, извинения приняты. Я присел на огромный диван, и откинулся на его спинку. Почти тут же на диван забрался и Гарри, и положил свою башку мне на колени. Я не возражал — даже наоборот, начал слегка почесывать животину. Эквестрия, здесь сбываются детские мечты! Какой ребенок не хотел погладить медведя? А тут он просто сам на руки лезет.

— Вы хорошо смотритесь вместе, — заметила вернувшаяся с ножом Флаттершай.

— Людей моей страны ассоциируют с медведями, — сообщил я, почесывая Гарри между глаз. — Когда-то давно некоторые люди даже заводили медведей как питомцев. Учили танцевать и выполнять всякие трюки.

— Зачем? — удивилась пегаска.

— Для развлечения других, — пожал плечами я. — Наши медведи опасные хищники, а интеллект у них гораздо ниже, чем у ваших. Это… ну не знаю, как если бы пони завела себе древесного волка.

— Древолка? — ужаснулась Флаттершай. — Но ведь они такие… стра-а-ашные!

— Да не очень, на самом-то деле, — улыбнулся я. — Я поймал одного. Если хочешь, приходи, покажу.

— Нет-нет-нет, не хочу! — воскликнула Флатти. — Они слишком страшные! И зубастые! И едят пони!

— Мой теперь ест только магические кристаллы, — заверил я ее. — Можешь даже у Твайлайт спросить, она сегодня видела.

— Я… подумаю! — пискнула пегаска.

— Я тебя ни в коем случае не заставляю, — улыбнулся я. — Кстати, а почему ты никогда не пыталась подружиться с древесными волками?

— Они не хотят дружить, — понурилась Флаттершай. — И не разговаривают.

— У меня тут возникла теория, что они неживые. Просто оживленные магией деревья, которым придали форму волков.

— М-может быть, — с дрожью в голосе согласилась пегаска. — Может мы поговорим о чем-нибудь не настолько страшном?

Да, и то правда.

— До Кантерлота я был на каменой ферме, вместе с Пинки. Познакомился с ее семьей.

— И какие они? — с облегчением отозвалась Флаттершай.

— Хм… Марбл, самая младшая, такая же пугливая как ты, а говорит не больше Макинтоша. Пинки ты знаешь, Мод суровая как скала, выточенная ветром из песков, а Лаймстоун маленькая кусачая угрюмка!

— А их родители? — хихикнула пегаска.

— Строгие, но справедливые, — пожал плечами я, и ощутил легкий отголосок зубной боли. — И говорят в каком-то забавном архаичном стиле. Но вообще, встретили меня достаточно приветливо.

— А зачем ты к ним поехал? — полюбопытствовала она.

— Изучить как растут кристаллы…

Я улыбнулся, отметив что Флатти вновь стала сама собой: перестала ходить с таким видом будто готова взлететь в любой момент и стараться держаться от меня на расстоянии. Пропустив ту часть где я встретил Трикси, я рассказал пегаске о том как приехал в Кантерлот и напугал стражу, про то как мы с Селестией изучали заклинание чейнджлинга, про их забавные перепалки с Луной и про то как я пек им торты.

За это время Флаттершай успела заварить чай на четверых, Энджел — сожрать два килограмма морковки и, перекатываясь через раздувшееся брюхо, уползти спать, так что чай мы пили втроем.

— А что это за заклинание чейнджлинга, которое вы исследовали? — спросила Флатти, сделав небольшой глоток. — Ох, этот чай прекрасен, большое тебе спасибо.

— Точно, я же еще не рассказывал, — я хмыкнул. — В общем, десять дней назад, заявился ко мне чейнджлинг в облике Твайлайт…

Гарри поднялся и обиженно фыркнув, направился к выходу.

— Что это с ним? — удивился я.

— Он не любит чейнджлингов, — извиняющимся тоном объяснила Флаттершай.

— Ему же хуже, — ухмыльнулся я пришедшей в голову мысли.

Я продолжил повествование, специально не делая никаких скидок на нежную натуру пегаски, во всех красках и подробностях описывая всё, включая внутренние ощущения. Флатти покраснела как помидор и на некоторых местах даже закрывала мордочку лапками, но слушала очень внимательно.

— …и чтобы избавиться от него я и поехал в Кантерлот, — закончил я.

— И как, получилось? — поинтересовалась пегаска слабым голосом.

— Нет, — вздохнул я. — У меня удивительная совместимость с заклинаниями чейнджлингов, так что снять их невозможно. Сегодня вечером загляну к Твай, узнаю, чем можно защититься.

— Значит, тебе до сих пор нравятся пони? — со странной интонацией в голосе спросила Флаттершай.

— Ага, — кивнул я. — Кто-то больше, кто-то меньше.

— А я? — произнесла Флаттершай и тут же испуганно закрыла рот кончиками крыльев.

Вопрос, который будучи задан женщиной мужчине как-то сразу меняет направление мысли.

— Ты… — я прищурился и провел по ней оценивающим взглядом, заставив пегаску покраснеть еще больше. — Красивая. Очень плавная и нежная, словно теплое спокойное море в солнечный день. И еще у тебя приятный голос, словно в глубине души ты не говоришь слова, а поешь их…

Меня прервал тихий смущенный писк — пегаска прижала уши к голове и закрыла глаза лапками. Эм-м-м… даже разогнаться не дали.

— Флатти! — позвал я ее. — Зачем ты спрашиваешь, если не хочешь услышать ответ?

— Хочу! — пискнула пегаска еле слышно. — Просто очень смущаюсь.

— Бывает, — кивнул я.

Черт. Мне понравилась ее реакция. Но я еще могу сдержаться… ничего не делать, ничего не говорить, допить чай и тихонько уйти… или же… оуххмм… о чем я думаю? Нет, понятно о чем. Серьезно? Вот я серьезно собираюсь это сделать? Собственно, а почему бы и нет? Только… да, сначала убедиться в том что я все правильно понял.

— Флатти, можешь мне помочь кое с чем? — невинным тоном произнес я, сам слегка не веря тому что в самом деле это говорю. Но теория принятия решений гласит, что если действие все равно будет произведено, то смысла откладывать его нет.

— С чем? — полюбопытствовала пегаска, неуверенно поднимая ушки.

— Давно уже хотел попросить… — замялся я. — Но из знакомых пегасов у меня только ты и Дэш…

— Нужно куда-то слетать? — испуганно спросила она. — Тогда лучше попроси Рэйнбоу.

— Нет, нет. Меня просто давно мучает любопытство, как устроены ваши крылья. Можно я посмотрю твои?

— К-к-крылья? — запаниковала пегаска.

Момент истины. Я, Артур Леонидович Меркушев, в здравом уме и твердой памяти, собираюсь обмануть эту нежную пегаску с целью провести над ней некие развратные действия, скрыв их под благовидным предлогом. Ну, как обмануть… в стиле незабвенного "Требуется оправдание" Гаррисона. Но все равно, серьезно?!

— Ага, крылья. Они у тебя очень красивые... прости, не подумал, наверное ты за ними тщательно ухаживаешь, и не захочешь давать их кому попало в руки...

Серьезно. Она же не просто так спросила "а я?". Конечно, флиртовать так же как Винил она и не пыталась, но ее интерес ко мне был заметен и раньше, просто я предпочитал его игнорировать. Все эти визиты под благовидным предлогом, и то что она во время них предпочитала находиться как можно ближе… вполне однозначные знаки симпатии, если верить "Культуре пони".

— В руки… — эхом повторила за мной Флаттершай, и посмотрела на указанные конечности.

— В общем, если ты откажешься, я пойму.

Это очень, очень простая манипуляция. В духе того, как Рэрити вертит Спайком. Немножко похвалы, просьба со слабой позиции, открытый выбор без давления… полная свобода ответить "нет", и в то же время возможность оправдать себя тем, что просто соглашаешься на просьбу и ответить "да". Предложение самообмана. Подходящее оправдание. Уверен, Дэш бы сказала "Крылья?! Ты вообще в своем уме?!", но Флатти…

— Если ты будешь аккуратен, — тихонько произнесла пегаска.

— Очень, — пообещал я ей.

Пегаска перебралась на диван и села рядом со мной. Некоторое время она не решалась, то расправляя крыло в мою сторону, то снова прижимая его к боку. Я не торопил ее, хоть и хотелось… после всего того обилия пережитых в Кантерлоте обломов на полпути, спугнуть пегаску в мои планы не входило.

Наконец, Флаттершай собралась с силами, и расправила одно крыло. Я нежно прикоснулся к перышкам… в одном я ее не обманул — я действительно собирался быть очень аккуратен. Прогладив крыло изнутри (и делая при этом вид что рассматриваю перья и подпушку) я скользнул рукой к основанию крыла, и прикоснулся к горячей коже под ним. Пегаска еле слышно выдохнула. Одними лишь кончиками пальцев я начал прощупывать мышцы. Второе крыло почти тут же с легким шорохом распахнулось.

— О? Зачем это? — спросил я у Флаттершай настолько невинным тоном, насколько был сейчас способен.

— Просто… — смутилась пегаска и тут же нашлась. — Сложно держать только одно крыло раскрытым!

— Вот оно как, — кивнул я, изо всех сил сдерживая хихиканье. — Интересная особенность. У людей так пальцы связаны, если пытаешься согнуть мизинец, то обязательно начнет гнуться и безымянный.

— Д-да, — согласилась Флаттершай. — Наверное, у нас так же с крыльями.

Ай-яй-яй. Намеренная дезинформация из этических соображений, она же "ложь во спасение". Сейчас я покажу тебе, куда она может тебя завести, моя маленькая наивная лошадка…

— Тогда, может, переберешься ко мне на колени? — предложил я, стараясь сохранить ровный голос. — Я тогда смогу прощупать оба крыла, сравнить их симметрию…

— На колени? — кажется, еще немного, и этот румянец начнет светиться. — Н-нет…

— Почему? — искренне удивился я. — То же самое почти.

Один коготок увяз — всей птичке пропасть.

— Н-н-ну-у-у… ладно, — согласилась пегаска и испуганно охнула, когда я поднял ее и усадил лицом к себе.

Хе-хе… что я говорил? Ну а теперь посмотрим, до какого предела она будет стоять на своем… маленькая игра перед основным блюдом. Я запустил руки под крылья пегаски и, немножко прощупав основания обоих крыльев, медленно двинулся вверх, кругообразными движениями подушечек пальцев лаская каждый сантиметр. Флаттершай, не имея возможности хоть куда-нибудь спрятаться, изо всех сил старалась сдержать стон. Даже слегка прикусила нижнюю губу, отчего выражение ее мордашки приобрело какую-то невинную эротичность.

— Почему ты так тяжело дышишь? — спросил я пегаску, изо всех сил стараясь не выдавать, что мое дыхание тоже участилось. Уф-ф… волнительно, как в первый раз.

— Это… из-за чая, — ответила она с небольшой судорожной паузой. — Аравийская катта очень… тонизирующий напиток.

Ва-а-а, как удачно она предоставила мне оправдание для неровного дыхания! Прелесть, просто прелесть!

— Понятно, — задумчиво согласился я. — Да, наверное все дело в этом.

Я наконец-то дошел до точки на сгибе крыла и легонько провел по ней пальцем. У Луны на это реакция была вполне однозначная…

— А-ах! Нет! — тихонько вскрикнула пегаска.

— Что-то не так? — я отвел указательные пальцы назад.

— Не останавливайся! — практически потребовала пегаска, и тут же смутилась. — То есть… ну, это просто щекотно! Очень, очень щекотно!

Блин, еще немного и я уже не смогу ни остановиться, ни скрыть ухмылку от уха до уха… но это позже, а пока…

— Хорошо, постараюсь побыстрее, — кивнул я, и перешел к самой чувствительной части крыла.

— Не надо быстрее, — выпалила пегаска, и поправилась. — То есть, это же ради науки? Если будешь торопиться, можешь что-нибудь пропустить…

Ага. Науке камы, древнеиндийского учения о сфере чувственных наслаждений. И я продолжил легонько массировать мышцы, продвигаясь все дальше и дальше к окончанию крыльев. Флатти вдруг судорожно выдохнула, и плотно прижалась ко мне грудью, уткнувшись мордочкой в шею. От ее горячего дыхания, щекочущего волосы на загривке, у меня резко стало тесно в штанах. Ой-ей-ей… ладно, еще немножко, и перейдем к самой интересной части. Уж на этот-то раз!

Достать до края огромных, распахнутых до предела крыльев я не мог, поэтому начал медленно спускаться назад, на этот раз сжимая мышцы уже слегка сильнее. Флаттершай внезапно хныкнула, вдавила бедра в мое колено, по ее телу пробежала судорога, а затем в плечо пребольно вонзились ее зубы. Я вскрикнул от боли и инстинктивно оттолкнул ее, да куда там! Пегаска вцепилась на меня намертво, словно голодный зомби, и попытавшись ее оторвать я только себе же сделал хуже.

— Флаттершай! Больно! — взвыл я, зубы разжались и я все-таки столкнул ее в сторону.

По плечу тут же потекли горячие струйки крови, мгновенно пропитывая футболку. Я резко сорвал с себя этот предмет гардероба, скомкал и с силой прижал к ране.

— Артур! — в бирюзовых глазах пегаски вспыхнул шок и осознание. — Я сейчас перевяжу!

И она желтой молнией метнулась в сторону кухни, оставив меня шипеть от боли.

ДА ЧТОБ Я ЕЩЕ РАЗ ПОЛЕЗ К КАКОЙ-ЛИБО КОНЯГЕ!!!

Флаттершай вернулась почти мгновенно.

— Покажи рану, — потребовала она.

Я убрал пропитавшуюся кровью футболку от плеча и скосил туда глаза. Уф-ф-ф… выглядит весьма фигово. Она прокусила и футболку и кожу, а когда я попытался ее оторвать от себя, еще и частично меня оскальпировала. Бр-р-р.

— Просто перевяжи, я схожу к Твайлайт, она это моментально залечит, — сквозь зубы произнес я.

— Не надо Твайлайт! — всполошилась пегаска, выронив из зубов бинт. — Если хоть кто-нибудь узнает, я умру со стыда!

— Перевязывай, не отвлекайся, — сказал я. — Ладно, пусть не Твайлайт, а Трикси. Уж она-то точно никому и никогда не расскажет. Уволю без выходного пособия.

— Тфыкфы? — удивилась Флатти.

— Сначала перевяжи, потом поговорим, — сказал я, и снова сжал зубы, чтобы не застонать от боли.

Ощущения от укуса были такие, будто мне шарахнули по плечу бейсбольной битой с гвоздями. Я даже не рисковал пробовать пошевелить рукой. Доигрался, м-м-мля… instant karma как она есть.

— Готово, — тихо произнесла пегаска, закончив накладывать плотную повязку. — Очень больно?

— Терпимо, — соврал я. — Флатти, не расстраивайся ты так. Я никому не скажу.

— Но я укусила тебя, — всхлипнула она. — Да еще и так сильно…

— Ничего страшного. Флатти, тебе лучше умыться, а то видок у тебя — как будто ты меня не укусила, а убила и съела. Пойдем, пойдем. Я вместе с тобой схожу, а то ты еще собственного отражения в зеркале испугаешься. Закрой глаза.

— Я вся в крови, — задрожала она, словно только что это осознала. Ух, мне сейчас только ее обморока не хватало!

— Пойдем, — строго произнес я. — Закрой глаза.

По хорошему, мне сейчас хотелось большими прыжками нестись в сторону дома и целительной Трикси, но если эта впечатлительная пегаска увидит как она выглядит в зеркале, ей кошмары с собственным участием будут всю оставшуюся жизнь сниться. Даже мне как-то стремно видеть заляпанную кровью мордочку и шерстку. Вовремя, блин, обеспокоился впечатлительностью! Что-то пять минут назад, когда я собирался заняться с ней любовью, даже и мыслей посторонних не возникало! Ну да, сунь руку в молнию, сунь, кхм, что-нибудь в пегаску, одного поля мысли. Стоп, действительно одного. Потом подумаю над этим.

Я провел пегаску в ванную не включая свет, и включил воду. Правой рукой двигать больно до жути, еще и в затылок отдает стоит только попытаться пошевелить шеей. Тц… разрыв мышцы, похоже.

Но и одной рукой я неплохо справился с тем, чтобы умыть мелко дрожащую пегаску. Потом, вспомнив об их тонком обонянии, я еще и с мылом прошелся по тем местам, где были кровавые пятна, тщательно вытер ее полотенцем, и повел обратно в комнату.

— Можешь открыть глаза, — разрешил я, усадил ее на диван и налил в кружку чая. — Выпей. Вкус смоешь.

Она подчинилась, и впервые с момента укуса слабо улыбнулась.

— Я как будто твой питомец, — произнесла она тихонько.

— Можешь побыть, пока слегка не придешь в себя, — улыбнулся я. Проследил за взглядом пегаски, поднял свою окровавленную футболку и выкинул ее в окно. — Флатти, все хорошо.

— Не хорошо… — уставилась она в стол.

— Хорошо, — требовательно повторил я. — Ну, по крайней мере нормально. Давай просто забудем об этом эпизоде, и никогда больше не будем о нем упоминать.

— Ты… не злишься? — подняла на меня полные слез глаза пегаска.

Тц. Если я ничего не расскажу, то это окажется полностью ее виной. Такой груз на ее совести я оставлять не буду.

— Не злюсь, — я вздохнул. — Я прекрасно знал, что прикосновение к крыльям возбуждает пегасов.

— Не надо, — тихонько ответила Флатти. — Ты говоришь это просто чтобы я почувствовала себя лучше.

Мля-я-я… вот теперь я чувствую себя таким говном, что хоть при виде отражения в зеркале переходи на другую сторону улицы.

— Это правда, — все же настоял я. — Принцесса Луна объяснила.

Флаттершай подняла на меня удивленный взгляд.

— Тогда… почему…? — почти неслышно спросила она. — Я тебе нравлюсь?

Я кивнул, ничуть не покривив душой. По эффективному воздействию Флатти ничуть не уступала единорожкам.

— А… а… а-а-а… — она как будто силилась что-то сказать, а потом глаза пегаски закатились, и она хлопнулась в обморок.

Здравствуй, жопа, новый год! Приехали. Впрочем, достойное завершение этой встречи... почему я всегда стабильно делаю все хуже? Талант такой, что ли? Да-а, был бы пони, была бы у меня метка в виде падающего маслом вниз бутерброда.

Растормошить пегаску не вышло, так что я сделал попытку перенести ее в спальню, но — дохлый номер. Я и двумя-то руками дрыхнущих поней с трудом поднимаю, а уж одной левой не стоило и пытаться. Вместо этого я принес плед и заботливо укрыл ее, после чего вышел на улицу. Идея оставить записку умерла в ту же секунду, как я подумал о том насколько неразборчивые каракули у меня выйдут при попытке написать что-то левой рукой. Дожидаться пока она очухается тоже не вариант, плечо болит все сильнее... о, точно, можно же Гарри попросить передать маленькое послание. Найдя медведя и кратко изложив ему ситуацию, я обошел домик кругом, подобрал свою футболку, положил ее на плечо, скрывая окровавленную повязку, и с видом "мне просто очень жарко" прогулочным шагом направился домой, прихватив с собой тележку. Плечо распухло и пульсировало болью при каждом вдохе, а Трикси действительно единственная, кто может мне с ним помочь и держать после язык за зубами.

"Сползает по крыше старик Козлодоев, пронырливый как коростель. Стремится в окошко залезть Козлодоев, к какой-нибудь бабе в постель"

Мозг, как обычно, играет со мной дурные шутки, подсовывая самые подходящие к моменту песни. Словно мне без них недостаточно тошно. Но справедливо-о-о… сложно не признать. Ну и что на меня нашло? Мог ведь, мог же просто уйти под любым надуманным предлогом! И вместо этого — "совершенно не вижу, почему бы благородному дону не заняться любовью с этой милой пегаской". Даже теорию принятия решений вплел, для пущей убедительности! Был бы верующим, сказал бы что дьявол нашептал, но к счастью до такого я еще не докатился. Куда больше похоже на то же двоение сознания, которое я испытываю во время мортидо. Там тоже критическое мышление как-то в реверсе работает. Или у меня начинается раздвоение личности, или это инстинкт размножения вразнос пошел…

"Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев, глаза его были пусты; и свистом всех женщин сзывал Козлодоев заняться любовью в кусты."

Твою ж налево, до чего прилипчивая мелодия! Клин клином вышибают… Фаина Фай-на-на! Бр-р-р.

В общем, спермотоксикоз купируется, и методология известна любому половозрелому мужчине. Надо бы провести сеанс, пока я действительно кого-нибудь не изнасиловал!

Колесо тележки попало в какую-то выбоину, и правая сторона резко врезалась мне в живот. Черт! Одной рукой ее вести крайне неудобно. Придется хоть немножко помогать правой… больно, зараза. Ощущение будто в плече раскаленный булыжник. Может, она мне еще и инфекцию какую занесла? Блин, только этого не хватало. Перед глазами так и возник образ моей статуи в садах Кантерлота, с надписью "Умер от любви". Хы-ы-ы… жесть какая! Быстрее, быстрее, раз-два, раз-два! Вон и дом мой уже виднеется!

Я открыл дверь, закатил тележку в дом, и громко позвал:

— Беата!

— А? — единорожка выглянула с кухни и ее взгляд тут же упал на содержимое тележки. — Ты купил! Купил!!!

Она в два скачка преодолела расстояние до меня, и резко остановилась.

— Кровью пахнет, — тихо произнесла единорожка, с испугом глядя на мое плечо.

Ну да, маскировка была рассчитана на пегасов, вблизи видно и бинты, и подозрительные красные пятна.

— Угу. Обратная сторона походов вдоль Вечнодикого, — мне пришла в голову замечательная идея, как вообще ничего не говорить о происхождении укуса. — Сможешь исцелить?

— Наверное, — испуганно произнесла Трикси.

— Вида крови и раны испугаешься? — поинтересовался я, и единорожка закивала так энергично что у меня возникло опасение, как бы у нее голова не оторвалась.

Отлично, все по плану.

— Тогда я спиной к тебе повернусь. И глаза лучше закрой.

— Хорошо! — согласилась она, и послушно закрыла глаза.

Я убрал футболку и максимально осторожно снял повязку (неувязка: если меня в лесу куснули, то откуда она взялась? Придется носить с собой бинт в сумке для правдоподобности). Ух ты ж ешкин кот! Да такой раны я и сам боюсь! Тускло-фиолетовое, сильно раздувшееся нечто, с сочащейся сукровицей и болтающимся куском оторванной кожи. Бр-р-р.

Я присел, и аккуратно прислонил плечо к наклоненному рогу Беаты. Та слегка вздрогнула, задержала дыхание, и начала колдовать заклинание. Рану окутало бледно-фиолетовое сияние, и отек начал спадать прямо на глазах, а оскальпированная часть раны стала покрываться новой кожей, появляющейся словно иней на холодном стекле. Но, как и в прошлый раз, довести заклинание до конца волшебница не сумела — ее рог внезапно погас, и она не устояла на ногах.

— Беата! — подскочил я к упавшей единорожке. — Все хорошо?

— Да, — слабым голосом произнесла она. — У меня плохо получаются заклинания с сильной концентрацией, всегда сбиваюсь в монодике…

"Монодика"? Встречался мне этот термин у Фейгна, только я так и не узнал его смысла. Я поднял единорожку на руки и отнес на диван. Плечо еще побаливало, но тут уж я без проблем долечу его с помощью Твайлайт. Так что я достал из тележки ее содержимое, отнес его на кухню, сделал единорожке несколько крекеров с арахисовым маслом, и принес их вместе со стаканом морса. Физиономию Трикси, когда я поставил перед ней угощение надо было видеть.

— Это работа моей мечты! — благоговейно прошептала единорожка, и взяла первый крекер.

— Они тебе настолько нравятся? — усмехнулся я.

— И даве бошше, — кивнула единорожка с набитым ртом.

— Вот и ладненько. Я пойду помоюсь.

Плечо продолжало побаливать, но онемение и "отстрелы" в затылок исчезли. Я осмотрел его перед зеркалом… теперь последствия больше похожи на синяк от сильного удара палкой.

Я развернул футболку и осмотрел повреждения на ней. Безжалостно разорвана зубами, теперь только выкинуть. Или, еще лучше, сжечь. Бросив футболку рядом с ванной, я включил душ и взял мочалку. Надо будет снова зайти к Рэрити, заказать еще несколько комплектов одежды. И шляпу, а то голову тут мне припекает изрядно.

Выйдя из ванны, я увидел Трикси, мирно посапывающую на диване. Тарелка перед ней была пуста, а по мордочке расплылась умиротворенно-довольная улыбка. Милота — хоть картину рисуй.

Я прокрался в свою спальню, сменил полотенце на одежду, и взял рюкзак и планшет, и направился к Твайлайт. Хм… может, какое-нибудь средство ускоренного передвижения заказать? Скажем, велосипед. Все быстрее будет, чем на своих двоих пилить.

В библиотеке все вроде бы было по-прежнему, но в то же время что-то изменилось. Я осматривался некоторое время, прежде чем понял, что именно — книги! Книги теперь стояли совершенно не так, как раньше.

— Твай! Спайк! — позвал я.

Какой-то шорох, треск — и с неяркой вспышкой в комнате материализовалась Твайлайт.

— Привет, Арт! — улыбнулась единорожка. — Проходи.

— А где Спайк? — поинтересовался я.

— Тут! — дракончик вылез из подвального люка, — Привет, Арт!

— Я тебе планшет принес, — я снял рюкзак.

— Я сейчас, только лапы помою, — дракончик умчался в сторону ванной.

— Чем это он там занят? — полюбопытствовал я у Твайлайт.

— Копирует книги, которые мы привезли из Кантерлота. Проходи, не будешь же ты и дальше в дверях стоять?

— Иду, иду, — улыбнулся я, и прошел в большую комнату с диванами, на один из которых тут же и приземлился.

Твайлайт принесла с кухни два стакана холодного чая, протянула один мне и села на противоположный диванчик.

— Арт, нам надо серьезно поговорить, — произнесла она.

Бр-р-р, от этой фразы аж мурашки по спине пробежали.

— Твай, можешь сначала помочь? — попросил я. — Я тут слегка ушиб плечо…

— Конечно, — улыбнулась единорожка. — Покажи.

Я снял футболку, и она с завидной легкостью долечила мой ушиб до полного исчезновения. У Твай, видимо, проблем с концентрацией не возникает никогда. Кстати!

— Спасибо. Я вот еще что хотел спросить, что такое "исоническая" и "монодическая" гармонии?

— Ты не знаешь? — удивилась она, вернувшись на свой диван, и тут же укоризненно покачала головой. — Обычно у тех, кто читает Хорнвайза этого вопроса не возникает. Если ты так и будешь читать книги не по порядку, то системных знаний не приобретешь.

— Система бывает разная, — улыбнулся я. — К тому же, как я понял, эти гармонии что-то очень единорожье, и другим недоступное.

— Да, ты прав, — кивнула она. — Ладно. Исоническая гармония, или "исоника" это состояние активного присутствия единорога в магическом пространстве мира. Чтобы начать колдовать или провести магические измерения, нам сначала надо перейти в состояние исонической гармонии. Видимым признаком этого состояния является свечение рога.

Что-то вроде "взять в руки гитару и подстроить высоту струн", ага. Тем временем Твай продолжала:

— Монодическая гармония, "монодика", это сотворение заклинания, перекачка энергии, формирование, поддержка структуры. Именно здесь единорогу очень важно уметь концентрироваться.

— И что будет если отвлечешься?

— Заклинание рассеется, а по магической системе колдующего ударит откат, — она тряхнула головой. — Это неприятно. Сначала дикая слабость, почти невозможно на ногах удержаться, а потом еще и в сон клонит.

Ну да, ну да, похоже.

— А почему ты спрашиваешь? — полюбопытствовала она.

— Из-за Беаты. Похоже, заклинания на концентрацию у нее довольно-таки часто срываются.

— О! Именно о ней я и хотела поговорить! — вспомнила Твайлайт. — Ты меня совсем заболтал.

Специально и заболтал, чтобы сделать как можно больше до того, как мы перейдем к "серьезным" разговорам. Из моего прошлого опыта, после таких бесед обычно плодотворно не поработаешь. Ну, раз она вспомнила…

— И что с ней? — вздохнул я.

— Мэр была очень взволнована ее возвращением, — сообщила Твайлайт. — В прошлый раз Трикси посадила ее в клетку на неделю, и причинила Понивиллю немалый вред.

— Из-за амулета аликорна, — уточнил я.

— Я думаю, что Трикси, наверное, неплохая пони, но все же ей не стоило возвращаться сюда спустя всего лишь четыре месяца после того что она натворила, — покачала головой Твайлайт. — Ты не знал, что она тут творила?

— Знал, но… Твай, но какие у меня были варианты? Ты в курсе, что ее приговорили к изгнанию из Эквестрии, если она не выплатит наложенный штраф или снова нарушит закон до этого времени?

— Что?! — ужаснулась Твайлайт. — Какой ужас!

— И ты не видела, как к ней относятся пони, которые о ее "злодеяниях" прочли из газет. Когда я ее подобрал, ее только что выкинули с единственной работы которую она смогла найти, и проводница даже не хотела пускать ее в поезд. Ей бы пришлось ждать на платформе три дня, прежде чем подошел бы следующий.

— И я понятия не имела! — воскликнула единорожка. — Отсрочка изгнания и общественное порицание — это слишком жестоко! Она же раскаялась!

— Полагаю, что на суде на ее стороне никого не было, что и неудивительно, учитывая Триксин характер, — я вздохнул. — Так о чем попросила тебя мэр? Выкинуть ее из Понивилля?

— Она просила убедиться, что Трикси тут больше ничего не натворит, — Твайлайт поежилась. — Арт, я и не знала! Какой кошмар! Изгнание! Я напишу об этом принцессе Селестии.

— Стоп. Вот этого не надо, — остановил ее я.

— Почему? — поразилась Твайлайт.

— Потому что найти согласного работать на меня единорога было слишком сложной задачей, чтобы я ее теперь так просто отпустил, — ухмыльнулся я.

— ЧТО?! — она уставилась на меня неверящим взглядом.

— Шучу, — усмехнулся я. — Ну, по большей части. Твай, я слегка расспросил Селестию о том как назначаются наказания эквестрийскими судами. Трикси влепили нехилый штраф, но его составляющие это просто деньги, которые нужны на устранение причиненного вреда. В частности, неделю сидения мэра в клетке, и все что она там еще творила по ходу дела. Деньги пострадавшим выплачиваются диархией сразу, а она как бы должна их вернуть. Этакая бессрочная ссуда.

— Но ведь это же все из-за амулета аликорна… — неуверенно произнесла Твайлайт.

— По словам Трикси, — уточнил я. — Кто будет надевать его, чтобы проверить? Но тут ладно, лично я ей верю. Дело в другом… не думаю что для Селестии будет проблемой снять с нее и наказание, и штраф. Более чем уверен, что она бы так и сделала, если бы знала об этом. Но! Как это повлияет на Трикси?

— В смысле? — удивилась Твайлайт.

— Когда я ее встретил, она на меня огрызнулась просто за то, что я с ней заговорил дружелюбным тоном. С ее точки зрения, после двух поединков с тобой, все пони ее ненавидят, и посмотрев на то как с ней обращаются, я вполне понимаю, с чего она это взяла. А теперь предположим, что с нее сняли все обвинения, и она теперь может идти куда глаза глядят. Но пони-то будут относиться к ней по-прежнему. Работу она не найдет, выступления ее будут бойкотировать, и еще, к тому же, у нее останется впечатление что ее в очередной раз пожалели, а сама она ни на что не способна.

Твайлайт смотрела на меня глазами размером с блюдце.

— Ты это настолько продумал?! — потрясенно произнесла она.

— И даже дальше. Я собираюсь сделать несколько весьма впечатляющих вещей в ближайшем будущем, и незаметно подчеркивать ее участие в своих проектах. Это обелит ее перед пони. Кроме того, пока она выплатит весь свой штраф, пройдет достаточно времени, чтобы ее старые прегрешения подзабылись. Может, она даже с кем-нибудь тут подружиться успеет, кто знает.

— Это так благородно с твоей стороны... — восхищенно произнесла Твайлайт.

Ага, как же. На самом деле мне просто нужен единорог-помощник, а если у меня будет достаточно времени, то я чем хочешь придумаю благородное оправдание. Вплоть до совращения одной милой пегаски…

"Занятие это любил Козлодоев, и дюжину враз ублажал. Кумиром народным служил Козлодоев, и всякий его уважал".

Тьфу! Опять эта песня! "А у реки, а у реки, а у реки, гуляют девки, гуляют мужики!". Брр-р-р! Вот от этой я точно до завтра не избавлюсь! Лекарство хуже болезни… А! А! А у реки…

— Я скажу мэру, что Трикси тут только в качестве твоей помощницы, и никаких проблем от нее не будет, — прервала мои суматошные мысли Твайлайт.

— Отличный план, — кивнул я.

— Твай! Твоя новая краска совершенно не отмывается! — из ванной появился возмущенный дракончик. — Я полкуска мыла извел!

Да-а-а, дракончик выглядит так, словно надел обтягивающие черные перчатки.

— Отлично! — обрадовалась единорожка. — Я отправлю рецепт в Кантерлотскую типографию.

— Сначала помоги мне смыть это! — потребовал дракончик.

— Конечно, Спайк, — рог Твайлайт засветился, и в подставленные лапки дракончика упала огромная магическая капля… и бессильно стекла вниз. — Ой… должно было подействовать.

— Это теперь навсегда?! — в ужасе завыл дракончик.

— Нет, нет, я обязательно найду решение! — всполошилась Твайлайт. — Арт, извини, давай позже поговорим!

И она телепортировалась, прежде чем я успел хотя бы открыть рот для ответа. Э-э-э… мда. Вот ведь увлекающаяся натура, а ведь я еще хотел пару вопросов задать по поводу защитных артефактов... ладно, в следующий раз.

— Держи, — я вытащил планшет и зарядный кристалл и передал их дракончику. — Все как я и обещал. Я там для тебя отдельный стол создал, с ярлыками игр.

— Спасибо, — улыбнулся дракончик, но улыбка его померкла, едва его взгляд упал на испачканные в черном лапы. — Вы помирились с Твайлайт?

— Как видишь, — пожал плечами я. — Впрочем, за это, наверное, стоит благодарить Селестию.

— Твай себе места не находила, когда вернулась, пока письмо от принцессы не получила. Да и после устроила внеочередную пересистематизацию библиотеки, — дракончик сморщился и передразнил. — "Чтобы успокоиться". Почему у нее такой трудозатратный способ для этого? Нет бы пить чай, как Флаттершай…

— Не ворчи, — усмехнулся я. — Я вот, чтоб нервы успокоить уходил в глухомань, вроде вашего Вечнодикого. Хочешь со мной?

— Нет! Я лучше еще раз библиотеку переберу! — мгновенно осознал свое счастье дракончик.

— Во-о-от, — я назидательно поднял вверх палец. — Ладно, наслаждайся. Через три дня занесешь.

— Хорошо, — кивнул дракончик.

Я распрощался с ним, и отправился на рынок. По-хорошему, разумнее было бы начать с Рэрити, чем тащиться через полгорода с тяжелым рюкзаком, но тогда магазин канцелярии может закрыться, и завтра придется идти еще раз.

Магазинчик, который порекомендовал мне Спайк, когда я пожаловался ему на неудобные перья, можно было найти только зная где он находится. Вроде и недалеко от рынка, но вход со двора, и единственной приметой того, что это не только жилой дом была выцветшая табличка с нарисованным на ней циркулем. Владелец лавки, пожилой земной пони, торговал технической литературой и принадлежностями для черчения… замечательный мужик, но с чрезмерной любовью рассказывать о своих прошлых достижениях. И мосты он в Кантерлоте проектировал, и дамбу около Понивилля, и железнодорожные туннели, и мечтает он преподавать в Мэйнхэттенском Политехническом, да терпеть не может большие города, да и внучки его тут живут… в общем, обычная старческая болтовня, которую я терпеть не могу. Слишком хорошо мне весь этот мусор в мозги въедается.

Я открыл дверь и зашел в магазинчик. Привычку хозяина к точным действиям и установленному порядку видно прямо с порога. Если некоторые понячьи лавки походили почти на свалку, то здесь все было аккуратно настолько, что возникало ощущение будто тетради на полках выравнивали с пузырьковым уровнем.

— Артур! — приветливо махнул мне лапкой седой пони и отложил в сторону книгу. — Снова грифели кончились?

— Еще нет, но запас карман не тянет, — улыбнулся я.

— Отлично, а то совсем покупателей нет, — прокряхтел он и поднялся. — Пятьдесят штук, как обычно?

— Да. Еще четыре пачки чертежной бумаги, три толстые тетради, две баночки туши и какие-нибудь удобные для единорога перья, на твое усмотрение.

— Сейчас принесу, — кивнул он, и ушел в соседнюю комнату, где у него располагался склад товара.

Набив рюкзак под завязку, я расплатился с Драфтом, и смылся, пока он опять не начал вспоминать "старые добрые времена". Теперь к Рэрити.

На полпути в бутик меня окликнул незнакомый голос.

— Артур! Подождите! — я обернулся. Меня изо всех сил догоняла маленькая коричневая единорожка с рыжей гривой. М-м-м… кто такая?

— Добрый вечер, — поприветствовал ее я. — Простите, вы кто?

— Уф-ф! — она мотнула головой. — А вы быстро ходите, для того у кого только две ноги! Я Хот Гласс, ученица Гласс Бловер. Она попросила меня передать, что ваш заказ уже два дня как готов.

— Отлично! — обрадовался я. — Я загляну за ним завтра днем, а то без тележки я его не унесу.

— Хорошо, я ей так и передам! — кивнула единорожка и порысила обратно.

У пони, в виду их забавной общественной структуры, почти нет массового производства, зато полным-полно разнообразных ремесленников. Каменщики, плотники, краснодеревщики… стеклодувы. Собственно, Гласс Бловер как раз из их числа. Я заказал ей некую лабораторную посуду еще пока Спайк жил у меня, и успел об этом напрочь забыть. Вовремя она закончила, теперь, когда у меня есть свой персональный единорог, можно будет собрать пункт четвертый из списка личных дел.

Около бутика Рэрити я натолкнулся на Свити и Эпплблум, что-то оживленно обсуждавших около входа. Они были настолько увлечены своим спором, что я попытался просто прошмыгнуть мимо... но не удалось.

— Арт! — обрадовалась мне юная земнопони, оборвав спор на полуслове. — Ты куда пропадал? Мы к тебе приходили пару раз.

— Ездил на каменную ферму и в Кантерлот, — улыбнулся я.

— Сборка катушки еще в силе? — спросила она. — Ты обещал!

— И переводы. — дополнила юная единорожка.

— Все в силе. Как раз набрал полный рюкзак бумаги, и для чертежей, и для переводов, так что приходите послезавтра. Рэрити дома?

— Ага, наверху, — кивнула Свити.

Поднявшись на второй этаж, я застал единорожку задумчиво полулежащей на своей любимой кушетке, и пустым взглядом глядящей в окно. Полнейшую тишину и неподвижность комнаты нарушало только движение окруженной телекинетическим полем ложки, мерно летающей между ведерком мороженного и мордочкой Рэрити.

— Это или творческий кризис, или несчастная любовь, — сходу поставил я диагноз. — Та-ак, слез нет, так что наверное все-таки творческий кризис. Попробуй шнурки.

— Шнурки? — перевела на меня взгляд модельерша.

— Угу. Болтающиеся шнурки, возможно большие деревянные бусины на них, может, накидки с орнаментами крупного плетения.

— Звучит как праздничный наряд в духе Эпплов, — тягостно вздохнула единорожка и зачерпнула еще одну ложку мороженого.

— Великие модельеры не следуют моде, а создают ее, — хмыкнул я в ответ. — Тем и запоминаются. Ну да я не за этим. Мне бы еще несколько комплектов одежды. И широкополую шляпу от солнца.

— Хорошо, — меланхолично отозвалась Рэрити. — Загляни как-нибудь на днях.

— Обязательно.

Ложка скребнула дно ведерка. Модельерша тяжело вздохнула, поднялась на ноги и спустилась вместе со мной. Убедившись, что нет ни единого посетителя, она вытащила из морозилки еще одно ведерко, и закрыла за мной дверь, предварительно перевернув телекинезом табличку на ней. Ух, похоже все серьезно.

Я направился домой, наслаждаясь вечерней прогулкой. Начался закат — еще полчасика, и сестрички-аликорны сменят основное светило. Воздух посвежел, в траве застрекотали кузнечики, и единственное что омрачало мне удовольствие — тяжелый рюкзак за спиной.

Перейдя речку, я услышал шум и недовольные вскрики двух знакомых голосов. Практически вспорхнув на пригорок я стал свидетелем забавного зрелища — Трикси и Дэш дрались за стоящего в полный рост древесного волка.

— Моя очередь! — единорожка пришпилила пегаску к земле, и запрыгнула на спину Листика. — Склонитесь же перед Великой и Могущественной Трикси!

— Не дождешься! — воскликнула Дэш, и оставив за собой радужный всполох, сбила Беату со спины древолка и встала туда сама, приняв горделивую позу. — Узрите же Рэйнбоу Дэш, победительницу древесных волков и первую среди Вондерболтов! Ай!

Магический импульс отправил пегаску в вынужденный полет, а Трикси, поправив расшитый звездами наряд, захватила освободившееся место. Потасовке не дало продолжиться только то, что Рэйнбоу, заходя на круг, заметила меня.

— Арт! — крикнула она, то ли приветствуя меня, то ли предупреждая единорожку.

— Великая и Могучая Трикси не попадется на такую простую уловку! — торжествующе заявила та.

— Да-да, вы продолжайте, я просто посмотрю, — прокомментировал я достаточно громко, чтобы меня услышали обе.

Трикси испуганно пискнула, и попыталась спрыгнуть с древолчьей спины, но ее мантия зацепилась за какую-то ветку, и единорожка кубарем слетела вниз.

— Цела? — поинтересовался я, подходя к уже поднимающейся на ноги единорожке, и приземлившейся рядом с ней Дэш. — Ну что, великие и могучие укротительницы вондерболтов и первые среди древолков? Есть что сказать в свое оправдание?

— Хе-хе-хе… — неловко рассмеялась Дэш, избегая встречаться со мной взглядом.

Трикси уставилась на меня с видом щеночка, который весь день ждал хозяина, и напрудил на ковре лишь потому что не дождался.

— Понятно. Пошли чай пить, — вздохнул я. — Только Листика в будку отведу.

— Я заварю! — кинулась в дом Трикси.

— Эм-м-м… — Дэш явно не знала куда себя деть.

— А ты сгоняй в Сладкий Уголок и принеси пирожных. А заодно можешь прихватить с собой Пинки и Дерпи.

— Ты ведь никому не скажешь? — подозрительно уставилась на меня пегаска.

— Я — могила. Лети уже.

Раздав ценные указания, я взял волка за загривок, и потащил его в мастерскую. Он, конечно, так и не пробовал никуда сбежать, но пока что лучше будет хранить его в запертом помещении. Или, может, на цепь его посадить, и нехай фотосинтезирует себе? Надо будет завтра заглянуть к кузнецу.

Я зашел в дом с облегчением сбросил со спины рюкзак, рухнул в кресло и с наслаждением вытянул гудящие ноги. Хорошо...

Трикси вскоре тоже пришла в гостиную, поставила на стол тарелку с крекерами и заняла второе кресло.

— Можно? — поинтересовался я у единорожки, и, когда она кивнула, взял еще один из подготовленных крекеров с блюдца. — Спасибо.

— А где Дэш?

— Ого, ты уже запомнила ее имя? — ехидно поинтересовался я.

— Забудешь такое, — проворчала единорожка.

— Пошла за остальными осаждающими. Я им чаепитие обещал.

— Понятно...

Спокойствие и тишина, нарушаемая лишь похрустыванием очередного крекера, не продлились и получаса. Ворвавшийся в дверь розовый вихрь моментально разрушил идиллию.

— Пфыфеф, Афф!

— Виделись уже, — хмыкнул я. — Кстати, Пинки, твоя речь будет гораздо разборчивее, если ты сначала поставишь корзинку на пол.

— Правда? — удивилась она, выполнив это действие.

— Чистейшая. Ты что, одна пришла?

— Дэш сказала, что ты зовешь нас на чай и еще заказал сладости на мой вкус, так что я похватала самые вкусные пироженки и сразу же прибежала! Кстати, с тебя семьдесят бит, доставка бесплатно.

Я усмехнулся, достал из рюкзака кошелек и отсыпал ей семь монет.

— Приходите к нам еще! — радостно сообщила Пинки, и запнулась на секунду, — То есть, зовите нас еще!

— Обязательно, — пообещал я.

Хлопок крыльев, и в дверной проем вкатилась Рэйнбоу. Выражение мордахи у нее было, как у рокера, закончившего крутое соло проездом по сцене на коленях.

— Вот и я! — возвестила она.

— Дэ-эш, не так быстро! — раздался жалобный голосок за дверью, а затем что-то с гулким звуком врезалось в стену.

— Дерпи... — возвела глаза к небу Рэйнбоу, и вышла на улицу.

Я с тяжелым вдохом поднялся и пошел следом. Серая почтальонша, видимо, хотела повторить эффектный трюк Дэш со складыванием крыльев прямо около входной двери, но немножко не рассчитала и влетела прямо в кирпичную стену.

— Ты в норме? — поинтересовалась Рэйнбоу у Дерпи.

— Угу... — протянула та, даже не делая попытки подняться.

Ясно все. Я поднял косоглазую пегаску на руки, занес в дом и уложил на диван.

— Промазала, — расстроено произнесла она. — Спасибо.

— И ладно, — утешил я ее. — Сильно ударилась?

— Нет, я уже привыкла, — улыбнулась она. — Сейчас полежу немножко…

— А я тебе маффины принесла! — похвасталась Пинки.

— Где? — тут же вскочила на ноги пегаска. Ее слегка повело, и она спешно легла обратно.

— Сейчас все будет, — сказал я, услышав позвякивание крышки на кипящей кастрюле. — И чай, и маффины, и пирожные. — Пинки, разложи их пока по тарелкам.

— Оки-доки!

Заварив чай и принеся кружки в гостиную, я застал слегка необычную картину — все четыре поньки, включая Пинки, понятия не имели о чем говорить. Трикси, видимо, ожидала враждебности, Пинки еще ее слегка побаивалась, Дэш смотрела на единорожку с выражением "только чего ляпни!", а Дерпи… Дерпи жевала маффин с совершенно счастливой физиономией. Кажется, я понял как она попала в компанию осаждающих. Наемник на сдобной валюте.

Хм-м-мда. Ну, пытаться сразу же их подружить не стоит, пусть хоть немножко друг к другу привыкнут. Только надо бы хоть какую-нибудь тему для общей беседы найти… ну и какую?

— Ладно, девочки, сегодня мы собрались здесь, чтобы по старому человечьему обычаю закопать топор войны и съесть тортик мира.

— Замечательный обычай! — восхитилась Пинки.

— Да, мне тоже нравится, — кивнул я. Сам придумал, в конце концов! Хех, думаю, Тия бы тоже одобрила. — Беата, конечно, натворила в прошлом делов, но она больше не будет, я за нее ручаюсь. Так что давайте жить дружно.

— А кто такая Беата? — полюбопытствовала Пинки.

— Я, — сообщила Трикси.

— О, так ты Трикси Беата Луламун? — обрадовалась Пинки. — А я Пинкамина Диана Пай, но можно просто Пинки!

— Я Беатрикс Луламун! — возмутилась единорожка, но вздохнула и махнула лапкой. — Можно просто Трикси. Это он меня зовет Беатой.

— А почему? — с интересом повернулась ко мне Пинки.

— Секрет, — показал я ей язык.

— У-у-у, как интересно!

— Кстати! А у тебя тоже третье имя есть? — повернулся я к Дэш.

В глазах пегаски на секунду мелькнула паника.

— Нету! — яростно замотала она головой.

— Понятно, есть, но оно тебе не нравится, — улыбнулся я. — А у тебя, Дерпи?

— Я Дитзи Вилора Ду.

— А почему тогда "Дерпи"? — удивился я.

— Прозвище, — улыбнулась она. — Я не против, мне оно нравится.

— А у тебя тоже тройное имя? — заинтересовалась Пинки.

— Хм… нет, имя у меня одинарное, но у людей имена иначе строятся. Сначала личное имя, потом измененное имя отца, а затем фамилия.

— Зачем так сложно? — удивилась Трикси.

— Не знаю, никогда не интересовался, — улыбнулся я.

— И как оно целиком звучит? — заинтересовалась Пинки.

— Артур Леонидович Меркушев.

— Какое длинное! Еще длиннее чем у меня, — подивилась она.

Кое-как, но беседа сдвинулась с мертвой точки. Больше всех болтала Пинки (ну естественно), меньше всех — Дерпи (а количество маффинов в корзинке потихоньку убывало). Потом Дэш вдруг вспомнила, что у меня есть "классные истории", и попросила рассказать какую-нибудь. Поскольку никто из присутствующих ее раньше не слышал, я снова рассказал "Джуманджи". Дэш и Трикси слушали затаив дыхание, а вот Пинки к концу истории уже откровенно клевала носом, пока я не дошел до вечеринки в финале. Услышав ключевое слово, розовая пони подлетела в воздух как ужаленная и завопила:

— Новенькая!

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Я понял, о чем она.

— Я должна устроить вечеринку!

— Обязательно, обязательно устроишь, — успокоил я ее. — Не прямо же сейчас.

— Ладно, — согласилась она и широко зевнула.

— Дорасскажи историю! — потребовала Дэш. — На этом все и закончилось, что ли?

Я выполнил требование пегаски, а потом, оценив состояние Пинки, уже практически дрыхнущей на ходу, предложил троице экс-осаждающих располагаться в верхних комнатах. Убедившись, что все устроились, я унес на кухню посуду и тоже направился на боковую. Завтра последний день спокойной жизни, а потом начнется жуткая неделя. И где-то на этой неделе неизбежно случится вечеринка Пинки. Я должен успеть раньше! Или хана.

* * *

Я распахнул дверь, дошел до кухни и рухнул на табуретку.

— Они меня до ручки доведут, — пожаловался я единорожке. — Это ведь всего лишь три жеребенка, почему уследить за любой из них уследить сложнее, чем за летающей по комнате мухой?!

— И что они натворили на этот раз? — деловито поинтересовалась довольная Трикси.

Ну да, пока я возился с меткоискательницами, она бездельничала, репетировала фокусы, объезжала Листика и хрустела крекерами. Вот уж действительно работа мечты. Впрочем, камни как для катушки, так и для волка она мне зачаровала без малейших проблем, так что по поводу полезности у меня к ней претензий не было.

— Скуталу убедила Эпплблум, что хочет попробовать поймать разряд, что-то там про "убедиться, что я настоящий пегас". И поскольку Свити, единственный голос разума среди этой троицы, отошла вместе со мной, Эпплблум без вопросов врубила катушку! Я там чуть не поседел, когда увидел как Скут мечется между молниями! Со стороны это совершенно не выглядело попыткой их ловить!

— Пегасы устойчивы к электричеству, — хихикнула Беата.

— Я-то об этом не знал! — возмутился я. — В общем, выгнал я их к чертовой бабушке. Пусть завтра приходят, как подумают о своем поведении. Заодно и Спайк планшет вернет… ты с яблоками закончила?

— Ага, — она показала мне полный бидон яблочного пюре. — Зачем тебе столько?

Яблок я заказал аж центнер, и только сегодня Эпплблум притащила последнюю пару корзин, похваставшись что благодаря мне она на этой неделе продала больше, чем сестра. Что у них там за соц.соревнование внутри отдельно взятой семьи я спрашивать не стал.

— Заниматься зельеварением, известным каждому русскому человеку… — я взял ковшик, и начал перекладывать пюре на дно двадцатилитровой бутыли с широким горлышком. — Чтоб было, на случай вечеринок Пинки, выкрутасов меткоискателей и прочих жизненных ситуаций, с которыми не хочется иметь дело трезвым.

— Ты умеешь делать сидр? — удивилась единорожка. — А чем тебя местный не устраивает?

— Местный сидр я больше никогда в рот не возьму, — поклялся я. — Эпплблум рассказала, что яблоки они давят хуфами. ХУФАМИ!!! Я не уверен, что того количества спирта, которое в нем содержится достаточно чтобы его обеззаразить. Полная антисанитария… так что нет, я собираюсь варить самогон.

— Это сидр, только по-человечески?

— Нет, это... а, блин, проще один раз попробовать. Угощу, как будет готово.

Так… пюре вроде примерно поровну разделил. Я залил в бутыли воду, развел в кастрюле сахар и добавил его тоже. Защелкнул крышки с гидрозатвором, и вставил в специальные гнезда кристаллы терморегуляции.

— Отлично, теперь дня на четыре можно про них забыть, — я откатил бутыли к стене, под любопытным взглядом единорожки. — Так, теперь надо насушить немного яблок для третьего этапа.

— Ты ведь не был виноделом у себя дома, правда? — поинтересовалась Трикси. — Откуда ты знаешь, как это делается?

— Пока я учился в университете, я часто делал на заказ всякие игрушки, вроде тех же катушек Тесла, вычурных часов на газоразрядных лампах, интерактивных зеркал и тому подобного, но денег это давало сравнительно немного, основной заработок у меня был от ремонта всяких автоматизированных систем. Сценическое освещение, умные дома и тому подобное. И как-то попросил меня друг собрать ему в подарок на свадьбу полностью автоматический аппарат для самогоноварения. Чтоб с контролем температуры и крепости, автоматической перегонкой, выключением в случае аварии… пришлось изрядно повозиться, и пока я работал с опытной моделью, я о самогоноварении узнал, наверное, все. Эх, жалко здесь такое не сделаешь, придется вручную все контролировать, по старинке.

— А что такое "интерактивные" зеркала? — заинтересовалась единорожка.

Ответить на этот вопрос я не успел, потому что в дверь бешено затарабанили.

— Артур! Артур!!! — судя по неподдельной панике в голосе, дело действительно важное. То ли за дракончиком гонится стая древесных волков, то ли ему очень приспичило в туалет.

Распахнув дверь и оценив обстановку, я сказал:

— По коридору налево. Впрочем. ты и сам знаешь.

— Что? — удивился Спайк. — Нет! У нас проблемы!!!

— Что случилось? — напрягся я. — Что-то с Твайлайт?

— С Твайлайт, принцессой Селестией и всеми остальными! — завопил дракончик. — Они собираются освободить Дискорда!

— Серьезно? — удивился я.

— Серьезней некуда! Принцесса принесла Элементы Гармонии, и они теперь только ждут Эпплджек и Флаттершай!

— Похоже, это будет интересное зрелище, — хмыкнул я, и обратился к Трикси. — Пойдем посмотрим?

— Это не зрелище! — завопил Спайк. — Это КАТАСТРОФА!!!

— Ну, для поней еще может быть, — пожал плечами я. — Беата, ты идешь?

— Иду, — решительно кивнула она.

С той самой решительностью, с которой впервые потрогала древолка. То бишь, едва скрывая нервную дрожь.

— Отлично, — восхитился я. — Вот и повод прокатиться появился!

Единственной вещью, которой я занимался помимо обучения меткоискательниц, и сборки всего что нужно для самогонного аппарата было изучение древолка. В частности — вопрос, что с ним будет, если перенасыщать его магией. Каждый день скармливая ему по одному заряженному Трикси кристаллу, я получил вполне предсказуемую реакцию — зверюга начала расти, и теперь ездить на нем могли не только пони, но и я сам. Листик "дрых" в форме куста около мастерской, прикованный к фундаменту двойной цепью. Я отцепил мощные карабины от его ошейника, и "перевел" волка в бодрствующий режим. Как только тот поднялся на ноги, я бросил ему на спину сложенный вдвое ковер и забрался сверху. Схватил за мощные ветви, которые заменяли ему уши, и сосредоточился на движении вперед.

Способ контролировать древесного волка совершенно случайно нашла Трикси, причем еще в первый день. Оказалось, что он подчиняется не давлению ведущего, а его желанию. Впрочем, у самой единорожки это получалось из хуф вон плохо, а вот меня Листик слушался идеально.

— Ого! — попятился Спайк, когда я достаточно приблизился. — Он точно ничего мне не сделает?

— Точно, точно. Хочешь прокатиться? — предложил я.

— Да! — тут же согласился дракончик.

Я слегка сдвинулся назад и дал волку команду лечь, помог забраться дракончику и усадил его перед собой.

— И куда нам?

— Туда, — протянул Спайк лапку в сторону окраины Понивилля.

— Поехали! — воскликнул я, и направил Листика в указанном направлении. — Беата, догоняй!

— Я тоже хочу ехать!

— У нищих слуг нет! — поддразнил я ее, и тронул с места.

— Эй!!! — завопила она.

— Да шучу я, шучу, — я снова уложил волка. — Забирайся сзади и держись за меня.

Единорожка попыталась примоститься сзади, но места для целой пони там уже объективно не было, поэтому она встала на задние лапки, и обняла меня передними. Приятно-то как!

Благодаря волку мы оказались на месте через десять минут — даже раньше, чем Эпплджек и Флаттершай. Я заставил Листика преодолеть последние метры огромным прыжком, чем обеспечил крайне эффектное появление. Обычно флегматичные стражи-пегасы бросились было врассыпную, но упряжь оказалась достаточно прочной, чтобы погасить их неорганизованный порыв. Даже Селестия выглядела слегка ошарашенной. Ух… это все, конечно, хорошо, но надо будет сделать нормальное седло — вроде и недолго ехал, а весь зад себе отбил ветками.

— Это было круто!!! — завопил Спайк спустя пару мгновений.

— Было бы еще круче, если бы заявил что-нибудь вроде "склонитесь перед мощью Владыки Драконов", — последнюю фразу я произнес густым джигарханяновским басом. — Надо ж понимать ситуацию!

Я передал волку мысленную команду лечь. Спайк и Трикси спрыгнули легко, а мне пришлось некоторое время выпутываться из веток.

— Профессор Артур! — отчеканила пришедшая в себя Селестия, но я видел в ее глазах смешливые искорки. — Что это за выходки?

— Еще не до конца разобрался с управлением, прошу прощения, — ехидно улыбнулся я аликорне. — Это Листик, он совершенно ручной. Хотите погладить?

Последнюю фразу я произнес глядя на стражей-пегасов, и они помотали головами так дружно, будто репетировали это не меньше недели.

— Хочу! — заявила Пинки, и без малейшего страха запрыгнула на спину древолка.

— Не откажусь, — улыбнулась Селестия, и, подлетев поближе, прикоснулась к древолку лапкой в золотом накопытнике.

Естественно, Листик к обеим отнесся с полным достоинства пофигизмом.

— Артур, привет! — с неба спикировала Рэйнбоу, и уселась рядом с Пинки. — Тебя тоже позвали?

— Не, я сам пришел, — отмазал я Спайка.

— О! О! Я догадалась! У тебя снова было видение! — воскликнула Пинки.

— Точно, — усмехнулся я. — Я видел, как мчусь сюда на древолке. Пришлось примчаться.

— Да, чтобы не было той жуткой штуки, парадокса фатальности! — с понимающим видом согласилась Пинки. — Ты в очередной раз спас Вселенную!

Селестия, судя по мордашке, едва сдерживает непозволительный для имиджа правительницы хохот.

— Эй, там! — раздался зычный голос Эпплджек. — Уберите вашу деревянную зверюгу!

Я глянул в сторону голоса — вестерн-пони тащила упирающуюся всеми четырьмя лапами Флаттершай. Видимо, ту настолько шокировал вид огромного древесного волка, что она даже забыла как летать.

Я положил руку на холку древолка и передал ему мысленную команду. И после этого, чисто для вида, скомандовал: "Домой". Листик поднялся на ноги (стражники снова подались назад) и умчался.

— Он понимает тебя? — заинтересовалась увиденным Твайлайт.

— Ага. Потом как-нибудь расскажу.

К нам подошли Эпплджек и смущенная Флаттершай. После того как я улыбнулся и махнул ей рукой, пегаска покраснела пуще прежнего. Прогресс, однако. Когда я пришел навестить ее на следующий день после укуса, она даже глаза на меня поднять не могла, и на все вопросы отвечала с громкостью падающего с дерева листа.

— Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались, — продекламировал я, и уставился на Селестию. — Только зачем?

— Выпустить и перевоспитать Дискорда, — улыбнулась аликорна. — Я уверена, что Флаттершай сможет с этим справиться.

— Я? — поразилась пегаска.

— Зачем это его перевоспитывать? — удивился я.

— Да, именно ты, Флаттершай, — ответила Селестия сначала ей, а затем мне. — Я думаю, что он будет полезен Эквестрии.

— Серьезно? — с улыбкой спросил я. — Он тысячу лет простоял статуей в саду, так? Вырвавшись, устроил какую-то нехорошую бучу, но быстро был запихан обратно, но теперь вы собираетесь его достать, потому что он может быть полезен Эквестрии?

— Все верно, — кивнула Селестия.

— Потрясающий у вас все-таки мир, — покачал головой я. — Не сочтите за неуважение, принцесса, но с чего вы взяли, что он ЗАХОЧЕТ быть полезным Эквестрии? Так, навскидку?

— Я верю в магию дружбы, — серьезно отвечает она. — Да и вы тоже, разве нет?

— С чего вдруг? — удивился я, и аликорна кивнула на стоявшую рядом со мной Трикси.

А-а-а, это... хм, ну, да, пожалуй можно толковать и так, хотя скорее я верю в то что с ней обошлись несправедливо (а еще в то, что мне нужен единорог-помощник).

— Ну, допустим... — вздохнул я.

— И как бы поступили в твоем мире? — спросила вдруг Эпплджек, что меня очень удивило: до сего момента земнопони мое существование игнорировала.

— Хм-м-м... — я посмотрел на статую. — Ну, думаю, попытались бы избавиться от него раз и навсегда. Если статую разбить, он погибнет?

— Нет, — улыбнулась Селестия. — Его тело будет разрушено, но дух освободится и вернется через некоторое время.

— Проблемка. Ну тогда я думаю что мы бы его поставили в ракету, задали бы ей курс куда-нибудь за пределы своей системы и отправили в космическое путешествие, с расчетом на то что если он и освободится, столкнувшись с метеоритом через десять-двадцать тысяч лет как минимум, то путь назад уже не найдет.

— Как жестоко! — ужаснулась Флаттершай.

— Ничуть не сомневалась, — фыркнула вестерн-пони.

— Ты спросила, я ответил, — посмотрел я ей в глаза. — Я думаю что так поступили бы в моем мире, но сам я этого подхода не разделяю.

Уточнение: в данном случае. Во-первых, судя по тому что я слышал, единственным "злодеянием", которое я бы счел таковым у него было неуважение к чужой свободе воли. А во-вторых… во-вторых у меня есть пара вопросов к этому парню. Я уже встречал его раньше.

— Флаттершай, — окликнула пегаску Селестия, и та подошла ближе. — Я понимаю, что это сложное поручение, но я бы не обратилась к тебе, если бы не была уверена что ты сумеешь убедить его добровольно умерить свой пыл.

— И вы считаете, что я лучше всех с этим справлюсь?

Боже, Тия, ну и выражение мордахи! А этот уверенный жест с перехватом взгляда, и этот ободряюще-решительный тон! Флатти аж раскраснелась вся. Аплодирую стоя.

— Сейчас я должна вернуться в Кантерлот, на королевское собрание Эквестрии, — убедившись, что дело сделано, она перелетела в свою трон-карету. — Вы можете освободить Дискорда, когда будете готовы. И, профессор Артур?

— Да? — отозвался я.

— С нетерпением жду вашего отчета по древесным волкам.

— Хорошо, — кивнул я.

Ну а что я ей еще отвечу? "Какого еще, мля, отчета?!"

Принцесса улыбнулась нам, кивнула своим пегасам, и те (с явным облегчением на мордахах) устремились в воздух. Твайлайт посмотрела вслед удаляющейся карете, и обернулась с решительным выражением.

— Итак, пони, думаю пора начинать, — уверенно произнесла Твайлайт, открывая сундук, и телекинезом извлекая оттуда странно выглядящие драгоценности. — Будем надеяться, что освобождающее заклинание сработает.

— Лучше наоборот, — еле слышно пробормотала Трикси.

— Ага, — так же тихо согласился Спайк.

— Нам лучше не снимать элементы, до получения новых указаний, — закончила инструктаж Твайлайт.

— Решено! — в один голос ответили остальные.

Иногда мне кажется, что они специально репетируют. Это так проявляется их магическая способность делиться мыслями? (или как там Твай рассказывала, кажется, вечность назад).

Твайлайт зажмурилась, ее рог вспыхнул ярче дневного солнца. Все пони, включая Трикси, повели себя так, будто их сдувает невидимым ветром, я же не ощутил ровным счетом ничего. Вспышки света со стороны драгоценностей, Твайлайт и компанию поднимает в воздух, между их амулетами словно протягивают радужный шнур, корона единорожки вспыхивает, вынуждая меня зажмуриться…хруст камня, и хриплый вопль, стремительно меняющий свою интонацию на зевок. Едва по глазам перестал бить магический стробоскоп, я открыл их и с интересом оглядел потягивающуюся химеру. Ну точь-в-точь такой же, как я видел в портале.

— Самое время кому-нибудь освободить меня из заточения, — недовольно сказал он, обращаясь к Твайлайт. — Какое облегчение!

Он щелкнул пальцами, и я перевел взгляд в ту сторону, где под воздействием магии мелкий бельчонок в один миг стал этаким бельхалком. Однако!

— Ты что творишь? — возмутилась Твайлайт.

— Как что, разминаюсь, конечно, — ответил Дискорд, делая что-то вроде зарядки в воздухе. — Когда ты создание хаоса, каменная оболочка — выбор явно не по моде.

Еще один щелчок пальцами, и еще одна зверушка подвергается воздействию гамма-радиации.

— Сделай этого зайчонка снова милым! Сейчас же! — завопила Пинки.

— Он очарователен таким, какой он есть, — с видом доброго доктора Менгеле произнес Дискорд, почесав монструозную зверушку под челюстью, и едва не лишившись пальцев, отчего тут же потерял к ней интерес и выпрямился в полный рост. — Хотите узнать, что еще очаровательно? Вы, пони, искренне верите, что сможете изменить меня, и полагаетесь в этом на нее.

Он навис над испуганной Флаттершай, разглядывая ее в невесть откуда взявшуюся лупу.

— Попытка не пытка, — подал голос я. — На крайняк они всегда могут закатать тебя обратно в камень, тем более что ты изо всех сил их на это провоцируешь.

Дискорд удивленно уставился на меня, все через ту же лупу, отчего его глаз казался неестественно огромным.

— Ты! — удивился он, и телепортировался ко мне, заставив Трикси испуганно попятиться. — А ты на удивление разумен для того, кто столько раз видел Хаос собственными глазами! Я уж думал что они тебя запрятали в дурку и даже начал немного скучать…

— Просто повода не было, шариться через портал, — пожал плечами я. — И да, кстати, добро пожаловать из Хаоса.

— Благодарю! — сердечно обнял меня Дискорд. Я приятельски похлопал его по чешуйчатой части тела над лапой… ну, назовем это плечом. — Как приятно видеть хотя бы одно дружеское лицо!

— Вы знакомы?! — в один голос произнесли все Элементы.

— Мельком. Говорим уж точно в первый раз, — пожал плечами я и протянул руку духу хаоса. — Артур.

— Дискорд, — он энергично потряс мою руку львиной лапой.

— Не хотелось бы прерывать вашу дружескую встречу, — неприязненно вклинилась Твайлайт. — Но если Дискорд немедленно не расколдует зверей, то мы заточим его обратно в камень!

— Вы не посмеете, — встал в позу Дискорд. — Это слишком огорчит вашу драгоценную принцессу.

— Она их, вообще-то, во времени не ограничивала, — сообщил я ему. — Превратят в камень, да так и оставят, а завтра еще раз попро...ммбм!

— Не давай им таких идей! — возмутился Дискорд, зажимая мне рот. — Ты на чьей стороне вообще?

— На их, конечно, — я оттолкнул его лапу от своего лица и сплюнул несколько попавших в рот шерстинок. — Я тебя второй раз в жизни вижу.

— Предательство! — в притворном ужасе ахнул дух хаоса.

— Немедленно расколдуй зверушек! — в гневе взлетела в воздух Флаттершай. — Думаешь это так сойдет тебе с лап? Осторожнее, шутник, или я использую на тебе свой Взгляд!

— Твой выход, Флаттершай! — радостно завопила Рэйнбоу.

Мнэ-э-э… что-то я сомневаюсь, что получится. Разные весовые категории... и, тем не менее, Флаттершай использует атаку взглядом: "страх". Интересно, это будет 1d8 или 2d8?

— Взгляд? Нет, пожалуйста! — в притворном ужасе взмолился Дискорд.

Провалено. Видимо, сложность 20.

— Только не это! Что угодно, только не смотри с таким осуждением! — продолжал фиглярствовать Дискорд. — Я сделаю все что угодно, потому что ты… уморительна!

И он расхохотался прямо в опечаленную мордочку пегаски. Вот же неприятное создание!

— Если нам понадобится использовать против тебя элементы, я уверена, мы сможем объяснить принцессе Селестии, что на то была весомая причина, — пригрозила Твайлайт.

— Гр-р-р-р, — надулся Дискорд. — Полагаю, это так.

Он щелкнул пальцами, и халк-зверушки вернулись к своему прежнему виду.

— Опаньки, — с каким-то ехидством сказал он. — Ну что ж, мне кажется, я уже знаю, где остановлюсь на время "перевоспитания". У тебя, Флаттершай!

И он начал наглаживать гриву пегаски, которую телепортировал в свои объятия. Она бросила на меня испуганно-беспомощный взгляд. У-у-у, невыносимо же, когда она так смотрит!

— Твай, у тебя секундомер есть? — громко поинтересовался я.

— Нет, — удивленно ответила напряженная единорожка, оглянувшись на меня. — Зачем тебе?

— Ради науки, конечно же! — удивленно ответил я. — Как практикующему исследователю, мне безумно интересно, насколько быстро дух хаоса сумеет обмануть эталон доверчивости среди пони. Без секундомера здесь не обойтись. Никак!

— Какая преданность делу! — восхитился Дискорд. — Ну вы пока готовьтесь, а я соберу вещички. Встретимся в коттедже!

И он исчез во вспышке телепортации.

— Я должна подготовиться! — всполошилась пегаска, и полетела в сторону дома. Я проводил ее удивленным взглядом — умеет же она быстро передвигаться, если припрет.

— Флаттершай, подожди! — в один голос крикнули Эпплджек и Рэрити и помчались за ней.

Я задумчиво посмотрел на Твайлайт.

— Где ты познакомился с Дискордом? — набросилась она на меня.

— Когда ходил через портал. Думал, глюк, а оказалось что нет, — объяснил я. — Твай, мне кажется сейчас важнее не оставлять Флатти наедине с Дискордом.

— Ты прав, бежим! Спайк! — она посадила дракончика себе на спину и помчалась в сторону коттеджа. Дэш с Пинки переглянулись, и погнались за ней.

А все бегут-бегут-бегут-бегут... эх, ладно.

— Беата, возвращайся домой и привяжи Листика, — попросил я единорожку. — Кажись, у тебя сегодня еще один свободный день.

— Ты же вернешься? — странно посмотрела на меня она.

— Нет, конечно! — фыркнул я. — Он меня убьет. И съест.

— Не смешно! — возмутилась единорожка.

— Сойдет, — отмахнулся я. — До вечера.

Догнать пони — дохлый номер. Я пожалел об отправленном домой древесном волке уже к исходу третьего километра. Детренаж, полный детренаж! И тортики! Сколько я еще буду откладывать пробежки? Все, блин, решено, с завтрашнего дня начну!

Когда я прибежал к коттеджу, обливаясь потом и тяжело дыша, все уже были там, свеженькие, как огурчики. Дискорд лениво лежал на кушетке, Флаттершай парила напротив него, а остальная пятерка столпилась около двери.

— Я что-то пропустил? — прохрипел я, жадно глотая воздух.

— … все твои друзья такими же внимательными, — донесся до меня голос химеры.

— Не слушай его, Флаттершай! — возмущенно взвилась в воздух Дэш. — Он просто пытается вбить клин между нами, как обычно!

Какая неожиданная проницательность! Уж от кого-кого, но не от Рэйнбоу я ждал такой реплики!

— Да зачем мне вообще заниматься чем-то подобным? — с интонацией "кто избегнет клеветы" произнес Дискорд, ни обращаясь ни к кому конкретно.

Ха! Заволновался, кошмар таксидермиста!

— Чтобы мы не могли объединиться и использовать Элементы против тебя, вот зачем! — налетела на него Дэш.

— Такого мне в голову не приходило! — притворно возмутился Дискорд.

— Ты — большой лжец, — обвинила его Рэйнбоу.

— Кто лжец? Ясно видно, что я совсем небольшой… — дух хаоса ужался до размера кроличьего размера. Энджел тут же прыгнул на кушетку, и в тот же миг Дискорд вернулся к своим обычным размерам, ударной волной отшвырнув кролика и сбив со столика лампу, которая тут же разбилась.

Флаттершай ахнула, Дискорд щелкнул пальцами и поставил обратно целую лампу… в форме себя любимого.

— Так-то лучше! — оценил он результат своих трудов и скользнул обратно на кушетку, снова согнав с нее кролика.

— Сил нет смотреть, — простонала Эпплджек, натягивая шляпу на глаза и направляясь в сторону выхода.

Серьезно?

— Мы будем снаружи, — поддержала ее Рэйнбоу, и вылетела следом. За ней последовали и остальные, включая Твайлайт.

Серьезно?!!!

— Ты уверена, что справишься с этим? — развернулась единорожка у самых моих ног.

— Я знаю, что будет нелегко, но принцесса Селестия рассчитывает на меня.

Ах ты ж манипулятивная древняя кобыла!!! Это ж какой тонкий расчет провела!

— И мне кажется, я знаю что делать.

Я насторожился. Болтать о планах в присутствии противника?

— Точно? — обрадовалась Твайлайт.

— Думаю, главное — подружиться с ним. Проявить чуточку доброты и гостеприимства — наверняка лучший способ.

СЕРЬЕЗНО?!

— И ты правда думаешь, что это сработает?

— Думаю, стоит попробовать, — радостно кивнула Флаттершай.

Я аккуратно стукнулся лбом о дверной косяк. Впрочем, на меня все равно никто не смотрел.

— Хорошо. Но если мы тебе понадобимся, то только шепни "помогите", и мы уже тут как тут с нашими элементами, — ответила Твайлайт, и обличающе ткнула в сторону Дискорда. — Так что следи за копытами, козлоногий наш приятель.

— Да что вы, я можно сказать, уже исправился, — сообщил Дискорд, перевоплотившись в этакого великосветского сноба. Флаттершай натянуто улыбнулась, Твайлайт поморщилась и вышла за дверь.

Жопа. Жопа-жопа-жопа! Они всерьез собираются оставить их наедине! Чем эти лошади думают?! Звуконепроницаемый барьер, и она тут может хоть орать, они и не заметят ничего! Идиотки!!! Мне нужен план. Срочно!

— Флатти, ты не против, если я останусь? — улыбнулся я пегаске. — Просто скромно посижу в уголке.

— Конечно, конечно оставайся, — слегка покраснела она, и закрыла дверь за Твайлайт.

Так, уже лучше. Следующий шаг… оправдание. Секундомер!

— Флатти, а у тебя есть секундомер? — спросил я.

— Арт, это неприлично, — строго посмотрела она на меня. — Я уверена, что Дискорд не будет меня обманывать.

Бли-и-и-ин, как можно быть НАСТОЛЬКО наивной? Что ж, воспользуемся этим.

— Я не про Ди, — отмахнулся я. — Что-то у меня после этой безумной пробежки сердце частит, хочу ритм измерить.

— Ох, конечно же! Извини, что заподозрила! — она метнулась куда-то в сторону кухни.

Стыдоба… блин, давненько мне уже не было стыдно, за то что я кого-то обманул. Ужас, Флатти, что ты со мной делаешь? Я зашел в комнату, приземлился на стул в уголке и глянул на Дискорда. Он подмигнул мне.

— И они про меня говорят, что я большой лжец, — одобрительно заметил он.

— Я просто еще пока не попадался, — я подмигнул ему в ответ.

Дальше была жесть. Дискорд жрал резаную бумагу, использовал какое-то заклинание, которое вращало комнату вокруг него, и вещая Флатти про то, что он лишь "пытается чувствовать себя как дома". Забавно, что для меня он создал небольшую зону, в которой гравитация продолжала действовать в постоянном направлении, так что с моей точки зрения, вращались лишь Дискорд и Флатти, висящие в центре комнаты, но и этого было достаточно, чтобы у меня начала кружиться голова. Я закрыл глаза — хотя бы ненадолго восстановить нормальное мироощущение.

— Ты так добра, моя дорогая Флаттершай, — продолжал лить мёд Дискорд. — Я всегда знал, какая ты чуткая, не то что эти твои гадкие друзья.

Я слегка сжал секундомер и распахнул глаза. Ну вот мы и перешли к делу.

— Мои друзья не гадкие! — резко ответила Флатти, отлетев от Дискорда. Этот змей вообще в курсе, что такое личное пространство?!

— Конечно, ты будешь так говорить, — снова прижался к ней Дискорд. — Это лишь доказывает, насколько ты отзывчивая.

Поймав мой взгляд, он ухмыльнулся и телепортировался обратно на кушетку.

— Знаешь, я думаю, Селестия права, что выбрала для моего перевоспитания именно тебя.

Я закрыл глаза. Первая атака провалилась, идем на второй круг. Бла-бла, бла-бла.

— Флаттершай, ты меня слышишь? — раздался отдаленный голос Твайлайт.

А, хорошо, они таки додумались время от времени ее проверять. После того как прошел уже практически час! Молодцы-ы-ы…

— Кажется, я слышу Твайлайт! — воскликнула пегаска и, судя по хлопанию крыльев, улетела. Я открыл глаза, чтобы убедиться в этом.

— Эй, Длинный Ди, — окликнул я духа хаоса. — Что-то ты как-то топорно работаешь. Ты не сможешь настроить ее против друзей, это слишком предсказуемое действие. Этого от тебя даже Рэйнбоу ждет.

— Я просто показываю тебе весь арсенал моих способностей, как если бы я не был участником эксперимента, — обиженно заметил он. — Разве эти ваши скучные научные правила не запрещают вмешательство наблюдателя?

— Нахрен мне весь арсенал? — фыркнул я. — Покажи что-нибудь действенное. Можешь считать, что я официально добавил катализатор.

— О-о-о! Совсем другое дело! — Дискорд стал полупрозрачным, и в нем забурлила куча пузырьков, имитируя интенсивную химическую реакцию. — Перезапускай свой секундомер!

— Ну наконец-то, — проворчал я. — Хоть какой-то экшн.

В окошко влетела Флаттершай.

— Дискорд, ты не мог бы опустить дом на землю? — мило попросила она. — Я пригласила на ужин своих подруг, чтобы показать твой прогресс.

— Конечно, конечно, моя дорогая Флаттершай. — он щелкнул пальцами, и вращение прекратилось, и дерево ухнуло вниз, как скоростной лифт. — Это замечательная идея!

Уф-ф-ф… я поднялся на ноги и прошелся из стороны в сторону, разминая ноги. Приятно снова оказаться на твердой земле!

Флаттершай, улыбаясь и напевая себе что-то под нос, полетела на кухню, готовить. Дискорд одним щелчком пальцев привел комнату к первозданному виду, а затем, еще одним, поменял его к чему-то более дворцовому. Критично оглядел себя, еще один щелчок пальцев… и вот он уже одет во что-то вроде смокинга и щеголяет выпендрежными усами.

— Ди, а тебе обязательно щелкать пальцами, или это для понта? — поинтересовался я.

— Так куда зрелищней, — пояснил он, и щелкнул пальцами. — Скучно, когда все меняется просто само по себе!

Жаль. Идея превратить его в камень, а после отломать, измельчить и изничтожить все у чего есть пальцы отпадает. Впрочем, не думаю, что в таком виде он бы понадобился Селестии. Вот зачем, кстати, ей что, своих, практически божественных, сил мало?

Вскоре пришли Твай и компания. И тут Дискорд действительно показал куда более эффективный подход, чем я от него ожидал изначально. Выводя из себя понек мелкими пакостями с посудой, он ухитрился заставить их обвинять себя всем скопом, поставив наивняшку-Шай в позицию, где соглашаясь с подругами она, технически, потворствует несправедливости. Очень, очень неплохо…

— Из всех вас только Арт дал ему шанс! — воскликнула Флатти.

Да? Какой я хороший, как выяснилось! Ну да, сижу себе, улыбаюсь и наблюдаю, не помогаю, но и не мешаю, даже секундомер спрятал.

— Да что на тебя нашло? Почему ты к нему так снисходительна? — возмутилась Дэш.

— Потому что так поступают друзья! — отрезала Флатти, и прижалась к Дискорду.

Он аж поперхнулся, бедный. Наверное, не ожидал что успех придет к нему так скоро.

— Мы друзья? — поразился он.

— Ну конечно!

— У меня никогда не было друзей, — с полными слез глазами произнес Дискорд. Эк круто играет, чертяка!

— Теперь есть, — взяла его лапу в свои Флаттершай.

Беда-а-а… теперь в случае чего это будет выбором между новым другом и старыми друзьями, причем под давлением. Он хорош… "разделяй и властвуй" в картинках и примерах. Кажется, это поняли и остальные поняхи, судя по их ошарашенным физиономиям. Немую сцену прервало внезапное появление Энджела, который начал разыгрывать сценку "угадай по ассоциации". Надо отметить, что у них понять что кролик имеет в виду получилось куда быстрее, чем у меня.

— Потоп на Яблочных Акрах! — догадалась Дэш, заставив кролика радостно запрыгать на месте. — И мы все знаем, кто за этим стоит, правда?

Черт, Дэш, не усугубляй! Не поможет уже!

— Идем быстрее! — потребовала Эпплджек, и рванула к двери, остальные последовали за ней.

— И что ты теперь думаешь о своём друге, Флаттершай? — напоследок кинула Рэйнбоу, и тоже умчалась.

Шай кинула на слегка смущенного Дискорда долгий, укоризненный взгляд.

— Кажется, нас ждет еще одна пробежка, — вздохнул я. — Идем?

Ох уж эти пони и их самоотверженное уважение к природе. Бобры построили гиперплотину, затопив огромные сельхозугодья? Что нужно сделать? Пра-а-авильно, попробовать их уболтать! Казалось бы, две динамитных шашки, и проблема решена! Но не-е-ет…

— Бесполезно, они не хотят ничего слышать! — расстроено произнесла Флаттершай, вернувшись к нам.

— Ты же понимаешь, что за этим стоит Дискорд!? — снова завела шарманку Дэш.

— Конечно, понимаю! — огрызнулась Флатти. — Неужели вы все думаете, что я — глупая доверчивая простушка?

Арт, сдержи это рвущееся наружу громовое "ДА!", сдержи! Вдо-о-ох… выдо-о-ох… уфф.

Впрочем, остальным ее подругам не слишком хорошо удалось скрыть, что они думают по этому поводу.

— Я просто, как могла, пыталась с ним подружиться, чтобы он стал доверять и прислушиваться ко мне.

Я вовремя заметил и вернул назад руку, уже потянувшуюся сделать фэйспалм. И она еще после этого говорит, что не простушка! Что ж, Дискорд был прав, их вера в свои способности просто очаровательна.

— Эй, Флаттершай, не хочешь попробовать? — крикнул упомянутый дух хаоса, рассекая по затопленному лугу на водных лыжах. — Водичка класс!

— Пора узнать, не зря ли я старалась, — решительно произнесла пегаска.

— Флаттершай, вот ты где, отрада моего сердца, — он спрыгнул на берег.

Излагает — прям старик Хоттабыч. "О рахат-лукум моих глаз, о щербет моего сердца". Тьфу.

— Как видишь, на Яблочных Акрах творится жуткий беспорядок, — начала прочувствованную речь Флаттершай.

— Да кошмар просто, — не впечатлился Дискорд.

— Действительно кошмар! Это ведь дом Эпплджек, и сейчас его разоряют невинные зверюшки, которые никогда не стали бы себя так вести, если бы не ты! Ты должен исправить это.

Дискорд на секунду задумался, а затем хитро улыбнулся.

— Что? Ладно. Хорошо. Я исправлю это. Я только хочу попросить кое-что взамен…

— Да?

— Никогда не используй свой Элемент Гармонии против меня.

БОММ!!! Я почти физически ощутил, как прокатилось по голове басовитое гудение иллюзорного гонга с круговой надписью "звиздец близок!".

— В знак нашей дружбы, — мило уточнил Дискорд.

Флаттершай глянула на подруг, дружно мотавших головами в немом ужасе, мельком глянула на меня, на ее мордочке мелькнула решимость… черт, она собирается сказать "да!". АРТ, скажи хоть что-нибудь!

— Дружба долготерпит, — произнес я в последний момент. Была бы бомба, на ней как раз застыла бы последняя секунда. — Дружба милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине…

Просто красивые слова. Но как они могут быть убедительны, будучи вырваны из контекста и сказаны в нужный момент!

— Что? — удивилась Флаттершай.

— Не бесчинствует, не ищет своего, не мыслит зла, — четко повторил я. — И все это не про Дискорда.

— Нет! — занервничал Дискорд. — Флатти, я просто…

— Даже если ты и пообещаешь ему не использовать против него элемент, то тебе все равно придется это сделать, — сказал я громче, перебивая духа хаоса. — Но когда он тебя на это вынудит, одной лишь Эпплджек список пострадавших не ограничится. Я давал ему шанс.

— Да замолчи ты уже! — рявкнул раздраженный дух хаоса, и щелкнул пальцами.

Кажется, он продолжил говорить, но темнота навалилась раньше, чем звук щелчка донесся до моих ушей.

## Глава 18 - Дикэ

Тихая и спокойная глава, без излишних приставаний и дикого экшона. Затишье перед бурей :)

Доброе утро, что ли. Открыв глаза, я сделал небольшую поправку — сейчас глубокая ночь. Горло пересохло, кажется, до самого желудка… я приподнялся на кровати и огляделся. Кантерлотский госпиталь, минотаврье отделение. Хорошо. Пройдемся по стандартному чеклисту: память в порядке, сознание в порядке, ничего не болит, страшно хочется пить, еще страшнее хочется в туалет. Пойду-ка схожу… опа, это еще что за фигня?

Бинты… да я замотан в них как мумия! Так, с этим разберемся позже.

Справив нужду и подойдя к раковине, я глянул в зеркало и обмер. Бр-р-р, жутковато. Обширное субконъюнктивальное кровоизлияние, оно же «two demon eye», как говорил доктор Хаус. Видок, конечно, хоть сейчас на Хэллоуин, только меркурохром нужен, пятна крови нанести… где его теперь возьмешь.

Разматывать бинты идея так себе, хоть мне и ужасно любопытно что под ними. Но хотя бы со рта их надо снять, не буду же я пить прямо сквозь них? Что же со мной такое сотворил Дискорд, что меня так замотали?! Так, графин… стакан… о-о-о… божественно. Как говорил мой сосед по квартире, имя которого я так и не вспомнил, «изысканность удовольствия порождается воздержанием». Про что это он говорил тогда? Ах, да, конечно, о причине по которой он курил травку от силы раз в две недели.

Мда-а-а… с тех пор как я сюда попал прошло… сколько, пять недель? За это время я горел, меня швыряли в стену, пытались совратить магией, топили, превращали в статую, запугивали, кусали и напоследок — вот это, что бы там под бинтами ни было… ничего не забыл? Пора, черт побери, сменить стиль жизни! Подумать только, я же искренне надеялся, что как только появится свой дом на отшибе, так засяду туда и буду спокойно заниматься магией… ага, как же, хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах.

Планшета нет, плеера нет, одежды нет, в крови буквально кипит энергия, сидеть в палате откровенно скучно. Пойду прогуляюсь.

Я открыл дверь и вышел в пустой коридор, спустился на первый этаж и вышел в сад, не встретив ни одной живой души. Ну и хорошо, а то такое чудо, как я, ночью увидишь — заикой останешься. О, знакомая лавочка, тут Твай в первые прочитала мне лекцию про Эквестрию… вроде и недавно было, а как будто целая вечность прошла. Хм. Интересно, а что потом случилось с Дискордом? Вряд ли, после того как он меня отправил в больницу, ему позволили спокойно разгуливать по Эквестрии. Разве что он сбежал… сходить проверить, что ли? Почему нет, все равно делать нечего, а до дворца недалеко.

Когда я добрался до ворот, мордочки ночной стражи надо было видеть. Глаза — что плошки, в лапках короткие копья… шугнуть их, что ли? Не, лучше не надо. Наделают во мне новых дырок, а потом скажут, что так и было. И капитан за них только поручится. Может, даже наградит чем-нибудь втихушку.

— Свои, — сообщил я им хриплым, прокуренным басом уголовника. Йетить-колотить!

— П-п-профессор? — попятился назад стражник.

Я прочистил горло.

— Да, это я.

— Почему вы в таком виде? — стражники уже оправились от первоначального испуга и опустили копья.

— Из госпиталя сбежал, — пожал плечами я. — Так что, мне можно пройти?

— Лучше не надо, — честно ответил земнопони. — Не сочтите неуважением.

— Ладно, — кивнул я. В принципе, мне не так уж и надо во дворец… — Только один вопрос. Статую Дискорда назад не возвращали?

— Эм… нет, — стражник переглянулся со своим молчаливым коллегой, и тот покачал головой в знак отрицания. — Точно нет.

— Понятно, спасибо, — кивнул я. — Доброй ночи.

— И вам, — с облегчением ответил страж, когда я направился обратно.

Странно. Если Дискорда не запихали в камень даже после того что он со мной сделал, то я явно недооценил желание Твайлайт и компании выполнить приказ Селестии. Впрочем, чего гадать, скоро узнаю и так. Тем более что есть и более интересный повод строить теории — что именно он попытался сделать? Меня сразу же вырубило, значит, это как-то связано с направленной на разум магией. Хотел что-нибудь переписать и приложил слишком много усилий? В его духе, и объясняет кровоизлияния в глаза, но зачем тогда бинты? Тем более, что под воздействием магии на мне любые раны заживают с той же скоростью, с которой замерзает плевок в —40. Кроме того, предыдущий опыт «перезаписывающих» заклинаний был крайне болезненным, а в этот раз — ничего… прям армейская телепортация. Сел в поезд, открыл бутылку — и ты на месте. До сих пор не уверен, байки это или нет, но сравнение приятнее, чем воспоминания о собственной фиксационной амнезии. Ну что ж, полагаю, что у меня не осталось никаких вариантов, кроме как вернуться в собственную палату и ждать, пока кто-нибудь заглянет меня проверить. Можно пока кое над чем подумать…

* * *

— Доктор Кэйр, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — произнес я, едва маленькая единорожка переступила порог палаты. От неожиданности она слегка вздрогнула.

— Артур, вы уже проснулись! — она подошла ближе. — Как самочувствие?

— Умираю… — я дождался, пока ее глаза расширятся в испуге, и уточнил: — От любопытства. Что со мной случилось?

— Не шутите так! — строго потребовала она. — Вы не трогали бинты?

— Как видите, нет. Я решил что раз уж они на мне есть, то их следует оставить.

— Правильно, — одобрила она. — Давно вы проснулись?

— Среди ночи. Даже сходил на небольшую прогулку, до дворца и обратно.

— И только я хотела похвалить вас за благоразумие! — воскликнула она. — Как вам такое в голову пришло?!

— Ну, чувствовал я себя замечательно, лежать было невыносимо…

— Вы оправдываетесь, словно пегас из Вондеболтов, — вздохнула она.

— Не беспокойтесь, доктор, я в курсе когда со мной что-то не так, — заверил я ее. — Так вы знаете, что со мной случилось?

— Еще бы я не знала! — воскликнула она. — Я уже написала подробный план своей диссертации по вашему случаю!

Диссертации?!! У меня плохое предчувствие по этому поводу. А еще, мне до сих пор не приходила в голову одна простая мысль…

— Док, сколько я здесь?

— Сегодня шестой день.

Офигеть. Шесть дней без сознания.

— Так, и что со мной было? — прищурился я.

— Как нам объяснила Твайлайт Спаркл, вас атаковал Дискорд…

— Это я помню.

— Похоже, что он собирался превратить вас во что-то другое, но его заклинание было разрушено. Тем не менее, до того как это произошло, вы начали перевоплощаться.

— Во что? — по спине пробежал неприятный холодок.

— Вероятнее всего, во что-то вроде попугая. Когда вас доставили сюда, вы были покрыты красными перьями…

— …и они сейчас под бинтами? — тихо спросил я.

— Нет, — покачала головой единорожка. — Нам пришлось срезать их, вместе с кожей. Ваше тело проявило гиперэргичный неспецифический иммунный ответ…

К ее словам добавился сверхъестественный призвук, и у меня тут же заныли зубы.

— Доктор Кэйр, — взмолился я. — Пожалуйста, никакой медицинской терминологии.

— Ох, простите, — она задумалась. — Если говорить очень просто, то вся подвергшаяся магическому изменению кожа воспалилась и начала гнить. Что еще хуже, нам оказались недоступны традиционные методы лечения. Любые направленные на вас заклинания мгновенно теряли стабильность и, более того, ухудшали ваше состояние, провоцируя внутренние кровотечения.

— Звучит так, будто я спасся чудом.

— Так и есть, нам повезло. Мы предположили, что если убрать все нанесенные магией повреждения, то через некоторое время подавляющая магию реакция утихнет, и тогда мы сможем излечить вас. Это сработало..

— То есть, вы сняли с меня кожу и положили в какой-то раствор?

— Покрыли особой смолой, — кивнула она. — На следующий день иммунная реакция ослабла достаточно, чтобы мы смогли использовать магию. Вчера мы устранили последние повреждения, и перевели в обычную палату, где вы и спали до сегодняшнего дня.

— Большое спасибо, доктор Кэйр, у меня только есть два вопроса. Первый: почему я весь в бинтах?

— Восстановленная магией кожа очень нежная, легко сохнет, уязвима к солнечному свету и любым повреждениям. Нижний слой бинта пропитан специальным бальзамом, который должен был обеспечить увлажнение, а верхний слой на случай если вы начнете чесаться во сне. Мы снимем их сегодня. Второй вопрос?

— Когда завтрак? — улыбнулся я.

— Я попрошу сестру Кросс что-нибудь принести, — кивнула она. — И… вы не откажетесь потом ответить на несколько вопросов? Нам бы это очень помогло.

— Конечно, все что смогу, — меня слегка удивила эта просьба. Раньше они мной особо не интересовались.

Доктор Кэйр улыбнулась и ушла восвояси. Зато очень скоро появилась сестра Кросс, с подносом.

— Вы наконец-то очнулись! — радостно воскликнула единорожка, и приземлила свою ношу мне на колени. Что тут у нас? Овсянка (похоже) с изюмом и орехами. Прекрасно! — Как себя чувствуете?

— Замечательно. Словно дрых шесть дней.

— Так оно и было, — улыбнулась она. — Кушайте, а я пока схожу за ножницами.

Еда оказалась вкусной, но после многодневной голодовки (интересно, а у них тут есть методы кормления через капельницу?) ее количество только распалило аппетит. Добавки попросить, что ли? Неловко как-то… размышление прервала сестра Кросс, вернувшаяся с медицинскими ножницами.

— Можно я сам? — попросил я ее.

— Конечно, — слегка удивилась она. — Но почему?

Ну…

— Меня слегка нервирует, когда вокруг меня летают острые предметы, — сознался я. — Мне так будет спокойнее.

— Как знаете, — кажется, она немножко оскорбилась таким недоверием, но ножницы мне отдала.

Я аккуратно поддел бинт острием и начал быстро срезать его с левой руки, сразу оба слоя. Сняв разрезанную часть как перчатку, я внимательно осмотрел кожу. Кхмм-м-да… бледно-розовая, без единого волоска, нежная, как у младенца. И вся в чём-то вроде вазелина с легким пряным запахом. Прям косметическая процедура «сверхглубокий пилинг с последующим магическим восстановлением», любая женщина обзавидовалась бы. Я быстро срезал остальные бинты.

— Вроде бы все хорошо, — с сомнением произнес я. — Сестра Кросс, а где я могу помыться?

— Я вас провожу.

Пока мы дошли до ванной комнаты, я успел слегка замерзнуть — то ли из-за мази, то ли из-за недавней регенерации, кожа отдавала тепло слишком легко. Под душ я залез чуть ли не стуча зубами от холода. Сестра Кэйр пообещала принести полотенце и ушла.

Новая кожа оказалась чересчур чувствительной. Давление воды было не таким уж и большим, но ощущение будто струйки практически вгрызаются в меня слегка напрягало. Мочалки в больничном душе не оказалось, а жирный крем практически не смывался, так что к тому времени, как вернулась сестра Кросс я уже извел почти треть флакона с мылом.

— Вот полотенце! — крикнула она, положив указанный предмет на тумбочку. — Вам нужно что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, — поблагодарил ее я, и вернулся к бесплодным попыткам оттереть с себя мазь.

Вот же ж алхимики. Не знаю, что лежит в ее основе, но понячьим мылом это точно не отмыть. Так что я плюнул на это и вылез из душа. Принесенное медсестрой полотенце было хоть и меньше чем в королевском храме мытия, но я все равно мог обернуться в него дважды. Возвращаясь в палату, я заметил свое отражение в зеркальной стене, и подошел поближе, полюбоваться. Хоро-о-ош… красные глазищи пугающе выделялись на бледном лице. Еще большую чуждость ему придавало полное отсутствие волос — только ресницы остались, все остальное пропало начисто, включая брови. Хм? Я наклонил голову, чтобы убедиться. Действительно, шрама больше нет. Ну, хоть какие-то плюсы.

Я вернулся в палату и стал ждать обещанного визита доктора Кэйр с вопросами и последующей выпиской. Дробный цокот магических копыт, я оборачиваюсь — и встречаю грудью удар желтой молнии, сбившей меня с ног и обнявшей так крепко, будто всерьез вознамерившейся никогда больше не отпускать.

— Флатти? — удивился я.

— Я так рада, что ты жив, — прошептала она, прижимаясь еще плотнее.

Мысли сразу же направились в привычно-неприличное русло.

— Я и сам рад, но не могла бы ты слезть с меня? — попросил я.

— Ой! — пискнула она и отпрыгнула назад. Ее мордашку стремительно заливал румянец.

— Беата! Ты тоже тут? — я заметил стоящую в некотором отдалении васильковую единорожку. — Что вы тут делаете?

— Ждем пока ты очнешься, конечно же, — хмыкнула она, подходя поближе. — Мы приехали сюда сразу после того, как Твайлайт вернулась в Понивилль без тебя.

— И вы ждали меня все пять дней? — удивился я.

— Угу, — кивнула она. — Долго спишь!

— Вау, — я удивленно покачал головой. — Не ожидал. Правда. А где вы остановились?

— В гостинице при госпитале, — как само собой разумеющееся ответила Трикси. — Что у тебя с глазами?

— Кровоизлияние под прозрачную оболочку глаза. Это неопасно, пройдет само через некоторое время.

— Вот почему лечебные заклинания не действовали! — воскликнула вошедшая в палату доктор Кэйр. — Надеюсь, на остальные наши вопросы у вас тоже найдутся ответы.

Единорожка явилась во главе целой делегации врачей, причем большинство из них я помнил еще по прошлому разу, это как раз те хирурги и анестезиологи, которых я благодарил за лечение своих ожогов.

— Я, если что, с медициной не знаком! — открестился я.

— Мы и не ждем от вас инструкций по лечению, — заверила меня единорожка—хирург, имя которой я не запомнил. — Просто оба ваших случая были в своем роде уникальны, и мы хотели бы описать их с научной точки зрения.

Ага. Диссертации, я помню.

— Ладно, — кивнул я. — Девочки, подождете меня еще немножко?

— Хорошо, — важно кивнула Трикси и отвела в сторонку все еще алеющую Флаттершай.

— Начали, — хлопнул себя по коленям я.

Если бы я не знал, что послужило тому причиной, мне бы пришлось идти к местным стоматологам, настолько у меня ныли зубы даже после того как блиц-опрос окончился. Утешало меня только то, как мило единорожки подвисали, когда я просил объяснить то же самое простыми словами. Еще я краем глаза подметил, что Трикси и Флатти мило болтают между собой безо всякой враждебности… хоть мне и сложновато представить себе враждебность в исполнении милашки-пегаски. Похоже, что за эти дни они неплохо сдружились между собой.

— Наш разговор получился неожиданно более полезным, чем я рассчитывала, — улыбнулась доктор Кэйр, когда ее коллеги распрощались с нами и ушли. — Удивительно, что ваш вид смог добиться столь многого без магии.

— Прозвучало снисходительно, — хмыкнул я, едва удержавшись от ответной фразы в том же духе. Что-нибудь вроде «удивительно, как ваш вид с магией не достиг хотя бы того же». Но я все-таки промолчал. Уверен, это не последний раз когда мне предстоит у них лечиться, так что не стоит портить отношения.

— Простите, — смутилась она. — Я не хотела вас обидеть.

— Ничего страшного. И большое спасибо, что снова вытащили меня с того света.

— Это наша работа, — улыбнулась она. — Кроме того, всем очень понравилась вечеринка, организованная на ваше пожертвование.

— Так вот как вы этим распорядились, — хихикнул я. — Прекрасно. Так что, я выписан и могу идти?

— Почти, — кивнула она. — Пара рекомендаций по поводу вашей кожи. Если вы не хотите получить солнечные ожоги, вам не стоит появляться на улице как минимум неделю. И, хоть я и не могу быть в этом полностью уверена, скорее всего она будет очень сильно сохнуть и чесаться еще некоторое время. Я выпишу вам мазь, которая поможет справиться с этим.

— Премного благодарен, — кивнул я. — Что-нибудь еще?

— Нет, это всё, — покачала головой она, и вытащив магией блокнот, черкнула в нем название мази, вырвала листок и протянула его мне. — Рецепт.

— Спасибо, — я взял листок и поднялся на ноги. — Беата, а ты случайно мою одежду не прихватила?

Глаза васильковой единорожки расширились на мгновение, а затем она виновато прижала ушки к голове.

— Не страшно, — поспешил успокоить ее я, а то вид у нее такой, будто я ее сейчас уволю без выходного пособия. — Доктор Кэйр, ничего если я позаимствую это полотенце на время? Я отправлю его обратно, когда доберусь до Понивилля.

— Берите конечно, — разрешила она. — И… вы не откажете мне еще в одной просьбе?

— Зависит от просьбы, — улыбнулся я.

— Вы сможете присутствовать на защите моей работы? Возможно, об этом потом попросит еще кто-нибудь из других врачей.

— Конечно, без вопросов. Напишите мне заранее, — я вспомнил условие, придуманное для Блюблада. — Только мне приходит очень много почты, и я читаю только то, что приходит в синих конвертах.

— Большое спасибо, — улыбнулась она. — Я скажу остальным, что вы согласны.

— Вам спасибо. Никаких проблем.

Единорожка ушла, оставив меня наедине с Беатой и Флатти.

— Ну что ж, пошли домой? — предложил я. — А по пути вы мне расскажете, что сделал Дискорд и чем это все закончилось.

— Нам сначала надо заглянуть в гостиницу и взять сумки, — предупредила Трикси.

— Я подожду снаружи.

Пока поняхи собирали пожитки, я размышлял над двумя вещами. Первая: заходить ли к Селестии или нет. Почему-то мне казалось, что это сделать стоит, но ни одной разумной причины для визита в голову не пришло. Вторая мысль: о том, что мне бы надо в больницу прислать комплект запасной одежды и немножко золота, исключительно на всякий пожарный. Надеюсь, пегасье такси работает без предоплаты, или мне придется ехать за счет кого-то из моих спутниц. Ага, вот и они.

— На вокзал? — деловито предложила Трикси.

— Нет, к воздушным каретам, — покачал головой я. — Не хочу ждать весь день. Так что произошло после того как Дискорд щелкнул пальцами?

— Я… не хочу об этом говорить, — тихонько ответила Флаттершай.

— Ладно, — я повернулся к Трикси.

— Я слышала взрыв, — сказала она. — Когда я выглянула посмотреть, в небе с грохотом вспыхивали разноцветные зарницы, а через час ко мне пришла Флаттершай и сказала что тебя увезли в Кантерлот.

— И что стало с Дискордом? — поинтересовался я.

— После того что он сделал?! — неожиданно возмутилась Флатти. — Пусть сидит в камне до скончания веков!

— Но ты ведь сказала ему, что вы друзья… — удивился я такой вспышке.

— Я ошибалась! — твердо заявила она.

— И как на все это отреагировала Селестия?

— Не знаю. Я поехала в Кантерлот в тот же день, когда Твайлайт вернулась в Понивилль без тебя, — Флатти успокоилась так же быстро, как и разозлилась. — Только зашла к Трикси рассказать о том что с тобой случилось.

— А я решила ехать вместе с ней, — кивнула единорожка.

— Спасибо вам обеим, — улыбнулся я. — Вы настоящие друзья. Кстати, Беата, вы на поезде добирались? Проблем с проводниками не было?

— Были, — слегка смутилась единорожка и кинула мимолетный взгляд на Флатти.

— Пони не должны так относиться к другим, — грустно произнесла пегаска. — Трикси хорошая!

Единорожка смутилась еще сильнее. Ага, кажется, теперь понятно, чего это они внезапно сдружились.

— Вы в одной комнате жили? — поинтересовался я.

— Ага, так дешевле, — кивнула Трикси.

Надо будет им возместить затраты. Все еще не могу поверить, что они торчали тут целых пять дней! Еще хуже, что я не могу понять, зачем они это сделали. Это абсолютно нерациональное поведение: добраться до дома я мог бы и сам, одежду они для меня не принесли, их отсутствие бы ничего не изменило, включая мое к ним отношение. Но они хотели быть здесь. Рядом. Нафига? От всех вариантов только мурашки по коже.

Воздушную карету получилось нанять без малейших проблем, и очень скоро мы направлялись в Понивилль.

— Арт, — легкое, почти невесомое касание к правому плечу. Видимо, Флатти тронула меня крылом. — У тебя болят глаза?

— Нет-нет, тут другое, — я улыбнулся. — Просто не люблю высоту. Я так всегда летаю, с закрытыми глазами.

— Не бойся, мы поймаем тебя в случае чего, — пообещала Флаттершай.

— Спасибо, — ответил я, стараясь сдержать улыбку. — Но я лучше посижу так.

Ничуть не сомневаюсь, что они меня поймают, но объяснения «какого черта я прыгнул» у меня не будет, так что… пусть думают, что я боюсь высоты, мне не жалко. Хм-м-м… только сейчас заметил, и это очень интересно. Несмотря на то, что я сижу между двумя кобылками, никаких приступов необоримого влечения я не испытываю… но при этом в больнице, когда Флатти бросилась обниматься, таковой приступ был. Если подумать об этом еще немного, то вырисовывается вполне четкая система. Во всех случаях триггером выступал зрительный образ. Чем дольше всматриваешься, тем сильнее это бьет по мозгам, полностью аналогично работе мортидо, и в какой-то момент приводит на ту же самую грань, где последствия волнуют куда меньше сиюминутного удовольствия… и решение у этого такое же простое. Хм-м. Еще одна любопытная мысль… надо будет проверить ее сразу же, как доберемся до дома. Где-то на планшете у меня есть подходящий материал, если можно так выразиться. Черт, стоп, планшет у Спайка… надо будет забрать. Заодно узнаю у самого надежного источника, что ж там такое случилось. И насчет защитных артефактов. Пора, в конце концов, перестать служить боксерской грушей для всех, у кого есть магия.

Карета приземлилась рядом с домом. Трикси открыла его своим ключом, я взял деньги и расплатился с пегасами.

— Флатти, зайдешь? — предложил я.

— Нет, я пойду проверю своих зверушек, — улыбнулась в ответ она. — Я еще загляну к тебе вечером.

— Хорошо, буду ждать, — кивнул я и зашел в дом.

Одежды с длинным рукавом у меня не нашлось, поэтому я достал бинт, чтобы замотать руки. Я уже один разок имел дело с глубокими солнечными ожогами, больше не тянет. Зажав край бинта между рукой и телом, я начал заматывать левую руку, и за этим занятием меня застала Трикси, спустившаяся со второго этажа уже без седельных сумок. Точно!

— Беата, помоги, пожалуйста, — позвал я ее. Единорожка чему-то улыбнулась и тут же подбежала ближе. — Мне надо в два слоя намотать бинт на обе руки.

— Запросто, — она подхватила его магией. — А зачем это?

— Собираюсь чуток прогуляться.

— Но ведь врач сказала не ходить никуда! — нахмурилась Трикси.

— Доктор Кэйр говорила, что лучше не подвергать кожу воздействию солнца, — уточнил я. — Для этого мне и нужны бинты. Кроме того, мне в любом случае нужно забрать планшет, купить мазь…

— Я могу сделать это! — воскликнула единорожка.

— …и поговорить с Твайлайт, — закончил я.

— Опять Твайлайт… — вздохнула она.

— Не ревнуй.

— Я не ревную! — возмутилась она, но, увидев мою ехидную улыбку, замолкла. — Я… бесполезная, да?

— Чего? — поразился я.

— Я бесполезная. Я почти ничего для тебя не делаю. Когда тебе нужна помощь с магией, ты идешь к Твайлайт, готовишь ты сам и лучше меня, ты не можешь меня ни за чем послать, потому что пони меня ненавидят, я даже вылечить тебя не могу!

Так. Кажется я понял, куда она клонит.

— Я не хочу получать деньги просто из жалости! Лучше…

— Тихо! — резко сказал я, обрывая готовую начаться истерику.

Она посмотрела на меня испуганно.

— Бинт, — напомнил я.

— Ой… — она продолжила наматывать его.

Я вздохнул.

— Беата, если бы ты была бесполезной, я бы тебя уже выгнал. Сколько ты тут у меня, четыре дня?

— Десять…

— Ах да. Ну, с моей точки зрения — четыре. За это время ты ни разу не дала повода в себе усомниться.

— Я не принесла тебе одежду… — промямлила она.

— Ты же не человек, чтобы подумать о том, что она может быть нужна, — хмыкнул я. — Блин, Беата, ну что это за сомнения в себе? А как же великость, могучесть и нахальность?

— Эй! — возмутилась единорожка.

— Бинт, — напомнил я, не сдерживая улыбку.

— Ой…

Н-да, фокусировка внимания у нее однозначно не самая сильная сторона. Интересно, не из-за этого ли у нее проблемы с заклинаниями? Надо будет попробовать научить ее чему-нибудь из моих медитативных техник.

— Почему ты всегда зовешь Трикси Беатой? — поинтересовалась единорожка.

— Не нравится?

— Нет, но... никто меня так не называет.

— Мне так больше нравится, — улыбаюсь я единорожке «Трикси». «Трриккссси». То ли треск разрядов в шокере, то ли удар линейкой по столу — «Беата» звучит нежнее.

Она слегка краснеет.

— Говоря об этом, он гадал, почему Беата всегда говорит о себе в третьем лице? — голосом рассказчика произношу я. — В начале их знакомства человек предполагал, что таков уж ее характер, — меняю голос на Халковский — «Трикси не терпеть глупый понивилльский жители! Трикси не терпеть Твайлайт! А больше всего Трикси не терпеть личные местоимения!», но...

— Эй! Да ты смеешься надо мной! — возмутилась единорожка, и я действительно рассмеялся.

— Прости, прости. Я тебя не обидел? — улыбнулся я.

— Нет... — растерянно произносит она и наконец-то приходит в себя. — Великая и Могучая Трикси не обижается на мелкие подколки!

— Вот это настрой! — одобрил я, и в очередной раз напомнил: — Бинт.

— Ой!

Единорожка домотала одну руку, завязала концы и резво принялась за вторую. Поскольку я ее больше не отвлекал, справилась она гораздо быстрее.

— Отлично, — одобрил я, когда она закончила.

— Может, я пойду с тобой? — предложила Трикси.

— Нет, — покачал головой я. — Я еще не готов.

— Не готов к чему? — удивилась она.

— Если мы оба покинем этот дом на достаточный срок, то когда мы вернемся, нас будет ждать вечеринка большого радиуса поражения. Или я не знаю Пинки.

— Ну… мы на ключ закроем? — с сомнением предложила Трикси.

— Ненадежно, — отмел этот вариант я. — Сиди тут. Пинки не пускать, на провокации не поддаваться.

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Вот и договорились. Пойдем поедим?

— Ага!

После небольшого импровизированного обеда я, взяв в шкафу зонт и закинув на спину рюкзак, направился к библиотеке. Час неспешной ходьбы неожиданно оказался не самым приятным испытанием — видимо, шестидневная лёжка сказалась на мышцах. А, возможно, и магическая регенерация тоже сыграла свою роль, но дошел я на дрожащих ногах и обливаясь потом. Впрочем, в последнем скорее виновата одежда, не подходящая к местной жаркой погоде. Зонт спасал от палящего солнца, но горячий воздух совершенно не способствовал нормальному теплоотводу.

— Твай! Спайк! — позвал я, зайдя в библиотеку. Тишина. Позвав обоих еще раз и заглянув в подвал, я окончательно убедился что никого нет дома.

Как некстати. Хотя… как посмотреть. Немножко передохнуть сейчас не помешало бы. Сходив на кухню за водой, я вернулся в гостиную и удобно расположился на диване. Прождав добрых полчаса, слега отдохнув и так и не найдя чем бы себя занять, я решил прогуляться до фермы Эпплов. Посмотрю хоть, что там такое случилось. Трикси упоминала взрывы…

Выйдя из библиотеки, я заметил уверенно рысящую в мою сторону Винил. Я помахал ей рукой, на что она никак не отреагировала. Может, она в библиотеку так торопится? Я отступил в сторону от входа, и тут она добралась до меня. Единорожка сорвала очки магией, встала на задние лапы и грудью прижалась ко мне. Не ожидая такого действия, я едва не потерял равновесие, обхватил ее руками — и тут же получил поцелуй в губы.

Шо? То есть, что происходит?!

— Привет, Арт, — мурлыкнула Винил. — Выглядишь ошарашенным.

— Меня только чуть не сбили с ног и принудительно поцеловали, — проинформировал я. — Ни с того ни с сего.

— Какое ужасное событие, — хихикнула единорожка и потерлась носом о мою шею. — Тебе не следует переживать его в одиночку…

Такая теплая… так близко… симпатя-я-яжка… тьфу, мля! Не о том думаю!

— Винил. Если ты немедленно не скажешь мне что-то, что знаю только ты и я, мне придется тебя задушить, — сказал я серьезным тоном и усилил объятия.

— Что? Почему?! — удивилась она. Я сжал ее сильнее. — Эй, здоровяк, не смешно!

— Да я тут успел познакомиться с чейнджлингами и их магией…

— Я не чейнджлинг! — воскликнула она.

— Неубедительно, — сдавливаю еще сильнее.

— Арт, да что на тебя нашло? — ее рог вспыхивает, и она одним импульсом вылетает из моих объятий, оттолкнув меня назад. — Я только хотела поблагодарить тебя за катушки!

Я оттолкнулся спиной от древесины библиотеки.

— Странный способ выбрала, — хмыкнул я.

— Откуда ж я знала, что ты так отреагируешь на невинный поцелуй от старой подруги!

— После того как меня едва не изнасиловала Твайлайт…

— Тебя изнасиловала Твайлайт?!! — завопила единорожка. — Расскажи!!!

— Чейнджлинг! — крикнул я, увидев как несколько понек с интересом повернули голову в нашу сторону и навострили ушки. Еще мне только таких слухов не хватало! — Он просто принял ее форму!

— Сено, и я все это пропустила! — простонала она. — Кстати, а что у тебя с глазами?

— Не пропустила. Это произошло в конце того вечера, когда я тебе катушки подарил.

— И ты молчал?!

— Другие дела были, — пожал плечами я. — А с глазами у меня случился Дискорд.

— Он вернулся?! — взвыла Винил. — Я и это пропустила?!

— Увы тебе, — хмыкнул я. — Но я после встречи с ним шесть дней провалялся в больнице, только сегодня вернулся в Понивилль.

— Ты мне все расскажешь. Всё-всё, — с убедительностью Твайлайт, желающей послушать о космосе, произнесла Винил.

— Я еще сам не всё знаю. Как раз пришел к Твай, узнать что произошло после того как Длинный Ди меня вынес.

— Но её тут нет, — проницательно предположила единорожка.

— Угу. Так что я собирался сходить на Яблочные Акры, посмотреть на то место, где все произошло. Трикси говорила, что слышала взрыв…

— Кстати. Как тебя угораздило её нанять? — прервала меня Винил.

— Потрясающая история, — воскликнул я. — Пойдем, расскажу по пути.

— Пошли! Ну так что там?

— Иду я значит, иду по пустынным местам недалеко от фермы семьи Пай. И вдруг вижу: среди гор черное облако, грохочет гром и вспыхивают разряды. Вспомнив древнее пророчество, передающееся в моей семье из поколения в поколение, я немедленно пошел туда. Снял с груди амулет, хрустальный кинжал, и вскинул его вверх, и произнес слова призыва, смысл которых мне стал ясен только теперь — «Трикси Луламун! Я вызываю тебя! Трикси Луламун! Приди ко мне! Трикси Луламун! Явись, и мы захватим Эквестрию». Молния ужасающей силы ударила в кинжал, он разлетелся на тысячу осколков! Меня швырнуло на землю, гром грохотал не переставая, а потом все внезапно стихло — и когда я поднялся, она уже была там…

— Очень неплохо, — одобрила Винил. — Думаю, в Понивилле оценят эту историю. А как было на самом деле?

Ну, история вообще не моя, так, вольный пересказ Муркока… ну да ладно.

— Предпочитаешь скучные варианты? — хмыкнул я. — Ехали в одном купе, разговорились, я ее нанял в качестве своей помощницы.

— Действительно, первый вариант был лучше, — она хихикнула. — И как продвигается захват Эквестрии?

— Пока что на стадии зловещих планов, — пожал плечами я. — Думаю, там и останется.

— Ладно, тогда расскажи про Дискорда, — потребовала единорожка.

— Хорошо. Все началось с того, что в мою дверь отчаянно затарабанил Спайк…

Когда я дошел до той части, где я забирался на древесного волка, Винил прервала меня укоризненным:

— Опять врешь?

— Чего сразу вру? Это мой домашний питомец теперь. Листик зовут. Если хочешь, сходим ко мне и я тебе его покажу.

— Серьезно?! Ты приручил древесного волка и теперь катаешься на нем?! — она уронила голову. — Я действительно все пропустила.

— Слушай дальше…

Когда я дорассказал до реакции стражников на наше величественное появление верхом на ночном кошмаре всех пони, Винил взвыла так, что я порадовался, что мы уже вышли из Понивилля:

— ВСЕ ПРОПУСТИЛА!!!

Уверен, если бы поблизости была стена, она бы попыталась побиться об нее лбом.

— Да ладно, не расстраивайся ты так, — попытался утешить ее я.

— Нет! С завтрашнего дня я буду жить у тебя! — решительно заявила она. — Или нет! С сегодняшнего!

— Чего?! — поразился я.

— Так я буду в гуще событий в следующий раз, — кивнула она своим мыслям. — Решено.

— А если я тебя не пущу?

— А ты не пустишь? — она посмотрела на меня с жалобной мордашкой несправедливо обиженного котенка. — Дэш у тебя бывает когда захочет, Трикси ты нанял, а меня, своего лучшего компаньона…

— Ладно, ладно. А ты откуда знаешь про Дэш?

— Про нее весь Понивилль знает, — отмахнулась Винил. — Точно, вспомнила! Как там переводы? Кин мне отправлял уже штук пять писем с вопросами о сроках.

— В процессе, — вздохнул я. — Я как раз собирался заняться ими вплотную, когда случилась эта катавасия с Дискордом.

— Ты так и не дорассказал про нее.

— Потому что ты постоянно меня перебиваешь.

— Я буду паинькой, — пообещала Винил с умильно-котеночьим выражением. — Рассказывай.

В остальной части событий я участвовал мало, и Винил больше меня не прерывала. Вплоть до конца истории, включая то как я гулял ночью по Кантерлоту и как меня выпустили из больницы.

— Так вот зачем тебе зонт, — понимающе протянула она. — Быть бесшерстным так неудобно.

— Мне норм, — хмыкнул я. — Ух ты. Это еще что такое?

Мы уже углубились в яблочные сады, и я совершенно не ожидал чего-то вроде жемчужной, переливающейся световой завесы прямо на пути.

— Состоит из хаотической энергии, — сообщила Винил, засветив рог. — Может, обойдем?

— Давай попытаемся.

Пройдя метров триста вправо, мы убедились в том, что завеса имеет форму купола.

— Может, просто пройдем сквозь нее? — предложил я. — Похоже, это просто что-то вроде иллюзии. Видишь? Ветви яблонь проходят без проблем.

— Если с другой стороны яблони, — возразила Винил, и магией подняла с земли палку. Сунула ее сквозь завесу, вытащила обратно и внимательно осмотрела. — Может ты и прав…

— Есть только один способ выяснить, — пожал плечами я и коснулся переливающегося света рукой.

Слабая вспышка — и завеса исчезла.

— Ого! Как ты это сделал? — поразилась Винил.

— Понятия не имею.

— Офигеть… — она схватила меня за руку телекинезом.

— Эй. Ты мне так бинт сорвешь.

— Извини, извини, — она отпустила меня. — Пойдем дальше?

— Ага.

Чем ближе мы подходили к центру событий, тем причудливее становился ландшафт. Молочных рек не было, а вот кисельное болото встретилось. Все яблони у его берегов изменились — деревья стали шоколадными, а яблоки на них полупрозрачно-мармеладными. Пинки бы оценила. Еще ближе все деревья стали разноцветными, а росло на них все что ни попадя, начиная с арбузов и заканчивая табуретками. И наконец мы вышли к реке.

— Смотри! — воскликнула Винил.

— Да вижу.

Вода с определенного момента взлетала в воздух огромными шарами, которые пролетали некоторое расстояние и лопались, обрушиваясь вниз небольшими водопадами.

— А вот здесь меня долбанули, надо полагать…

— Это что, перья?

— Угу, они. Врачи сказали, что я тоже был покрыт перьями…

— Артур! — раздался откуда-то удивленный возглас Твайлайт.

— Твай? Ты где? — я обернулся по сторонам, посмотрел вверх… а потом единорожка просто выскочила из воздуха и крепко меня обняла.

— С тобой все в порядке! — воскликнула она. — Прости, что не смогла встретить тебя в больнице, но врачи не знали когда ты проснешься, а здесь нужно столько всего сделать…

— Ничего страшного, я вообще не ожидал что меня будет кто-то встречать, так что Флатти с Беатой было более чем достаточно.

— Замечательно! — она с беспокойством меня осмотрела. — Зачем тебе зонт, что с твоими глазами и почему у тебя руки обмотаны бинтом? С тобой все хорошо? Ты же не сбежал из госпиталя?

— Все нормально. Врачи сказали некоторое время не появляться под солнцем, — пожал плечами я. — А в глаза произошло кровоизлияние, пройдет само. Ты лучше скажи, как ты из ниоткуда выпрыгнула?

— Здесь что-то вроде невидимой стены, — она сделала несколько шагов и исчезла.

— Вау! — восхитилась Винил. — Настоящая невидимость!

И последовала за ней. Но когда я шагнул через магическую преграду, та вспыхнула, точно так же как и световая завеса раньше.

— Что случилось? — Твайлайт оказалась рядом со мной мгновенно. — Арт, ты в норме?

— В полном порядке. Но думаю, что невидимой стены тут уже нет.

— Вы разрушили ее? Как? — оказалось, что Твай тут была не одна. Её сопровождало три незнакомых мне единорога, два жеребца и кобылка. Именно кобылка и заинтересовалась.

— Полагаю так же, как разрушил световую сферу на входе сюда, — пожал плечами я.

— У Артура своеобразные взаимоотношения с магией, — пояснила Твайлайт. — Арт, раз уж ты здесь, может, поможешь нам?

— Почему бы нет.

— Вы можете разрушать любые заклинания? — заинтересовался один из единорогов.

— Скорее, некоторая магия не выдерживает столкновения со мной, — пожал плечами я. — Пока я не слишком хорошо понимаю систему.

— Строго говоря, то с чем мы здесь имеем дело не является заклинаниями, — менторским тоном начала объяснять Твайлайт. — Это метастабильные структуры, порожденные бесконтрольно вырвавшейся в наш мир хаотической энергией…

— Твай, извини конечно, но твои коллеги и так в курсе, с чем вы имеете дело, а мне это пока что без разницы. Мне другое интересно — что со мной сделал Дискорд, и куда вы его потом дели?

— Вижу! — воскликнула Винил. — Смотри, вон он!

Я поднял голову в указанном единорожкой направлении. Статуя духа хаоса выписывала замысловатые вензеля в воздухе, как будто ею играли в настольный теннис.

— И чего это он так? — поинтересовался я.

— Одно из двух самых проблемных заклинаний, будем для простоты называть их так, — вздохнула Твайлайт. — Здесь по всей поляне разбросаны невидимые сферы, которые сильно толкают любого, кто к ним прикоснется. Они же висят и в воздухе, и Дискорд застрял между несколькими из них.

— А магией его оттуда извлечь?

— Не получается, — покачала головой Твайлайт. — Если задеть хоть одну сферу, то заклинание телекинеза нарушается.

— Ну что ж, посмотрим как эти сферы среагируют на меня… только дай передохнуть немного. после своей шестидневной лежки не в лучшей форме, — я осмотрелся в поисках удобного места. — Пойдем поболтаем, скажем, вон под той замечательной яблонькой.

Я скосил взгляд на остальных понях — но, кажется, они догадались что я хочу поговорить с Твай наедине, и за нами не пошли, вместо этого начав обсуждать что-то между собой. К этому же обсуждению присоединилась Винил. Ну вот и хорошо. Я сел под дерево и направил зонтик так, чтобы он прикрывал меня тенью. Твай села напротив меня.

— Арт… спасибо, — она секунду смотрела мне в глаза, а потом отвела взгляд. Не могу ее винить, у меня тоже отражение в зеркале дрожь вызывает. — Огромное спасибо.

— За что? — удивился я.

— За то что убедил Флаттершай. Я даже представить себе не могу, что бы натворил Дискорд, если бы Элементы больше не сдерживали его от бесчинств.

— Зачем представлять, он и так это замечательно продемонстрировал, — хмыкнул я. — Кстати, раз уж зашла речь, расскажи — что случилось-то? Последнее что я помню — как он пальцами щелкнул.

— Он что-то крикнул про то, что собратья-духи так не поступают, а потом… ты словно взорвался. Грохот, ударная волна хаотической магии, вывернувшая сад наизнанку, нас разбросало в разные стороны, а когда все кончилось, я увидела, как Флаттершай избивает Дискорда с криками «Ты убил его! Ты убил его!».

Ничего ж себе! Совершенно не представляю себе Флатти, кого-либо избивающую. В тихом омуте…

— Ты просто лежал посреди этой поляны, без движения. Я бросилась к тебе… Арт, как же я испугалась! — продолжила рассказ единорожка. — Ты был весь в крови и едва дышал. Дискорд крикнул, что может помочь… я так разозлилась, чуть грива не вспыхнула! И не я одна. Мы ударили его Элементами, а потом я попыталась наложить исцеляющее заклятие, но магия вокруг тебя разрушалась, и нам не оставалось ничего кроме как отвезти тебя в больницу. Мы взяли крылатый экипаж, я и сестра Рэдхарт полетели вместе с тобой в Кантерлот, а дальше ты уже, наверное, знаешь.

— Вы в очередной раз меня спасли, — улыбнулся я.

— Это ты нас спас, — покачала головой Твай. — И чуть не погиб.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — пожал плечами я. — В конце концов в этом приключении даже есть небольшой плюс.

— Какой? — заинтересовалась единорожка.

— Мне не пришлось бриться, — усмехнулся я.

— Ты сейчас выглядишь очень странно. Словно скульптура из живого камня, — задумчиво произнесла Твайлайт. — Арт, можно вопрос?

— Валяй.

— Что у вас с Флаттершай?

Я мгновенно вспомнил свои поползновения к пегаске.

— Дружим, — ответил я, постаравшись чтобы ответ прозвучал максимально непринужденно. — А что?

— Н-ничего… — запнулась единорожка и покраснела. — Просто она крикнула Дискорду одну очень странную вещь, и я подумала, что вы, может быть…

— Что это она ему крикнула? — заинтересовался я.

— Что… н-ну… — окончательно смутилась Твай. — Ох, нет, наверное я все просто неправильно поняла. Давай просто забудем, что я задавала тебе этот вопрос?

— Что крикнула-то?

— Н-не скажу.

Поумилявшись отчаянно алеющей единорожке, я решил все же не развивать тему. И так понятно, что могло бы вызвать такую реакцию. Неудивительно, что Флатти решила ничего не рассказывать.

— Ладно, — я хлопнул себя по коленям и поднялся. — Давай попробуем обезвредить этот магический пинбол.

— Пинбол? — заинтересовалась Твай. — А что это?

— Игра такая, на скорость реакции… я лучше покажу потом. В общем, ты знаешь где находятся невидимые сферы?

— Сейчас подсвечу ближайшую, — кивнула Твайлайт.

Вспыхнувшие огоньки очертили небольшой участок пространства. Я очень аккуратно сунул туда руку, и небольшая вспышка подтвердила успешное обезвреживание магической мины.

— Кажется, получилось.

— Похоже на то, — Твай кинула в тот же участок подобранную с земли палку. — Да!

— Это нам очень поможет! — радостно заявила незнакомая кобылка. — Мы возимся с этим уже третий день!

— А вам это не навредит? — обеспокоился один из жеребцов.

— Ничего не чувствую, — пожал плечами я. — Ладно, давайте покончим с этим побыстрее. Подсвечивайте мне все сферы, которые вы уже нашли.

Где-то с часик поиграв в игру типа «Марио собирает монетки в 3D», я «полопал» все мины, которые единороги нашли к этому моменту. Потом слегка вымок, когда «вырубал» аномалию в реке, впрочем Твай тут же высушила меня каким-то заклинанием и отправила передохнуть.

— Хэй, здоровяк, а ты, оказывается, стал весьма известен, пока я каталась по всей Эквестрии, — хихикнула подошедшая ко мне Винил, когда я снова присел около яблони. — Профессор Кантерлотского Университета, личный массажист принцессы…

— Мля, — я приложил руку к лицу. — А ты времени зря не теряла, да?

— А можно мне тоже массажик? — ехидно поинтересовалась она.

— Если будешь хорошо себя вести, — тяжело вздохнул я.

— Неужели тебе так интересно на него смотреть? — возмутилась Винил. — Он же страшный!

— М-м? — я оторвал взгляд от дискордовой физиономии. — Ты ведь в курсе, что он все слышит?

— Да?! Ой.

— Ну, я так думаю… — я поднялся. — Вряд ли он ожидал, что со мной случится что-то в этом духе.

— Почему ты так думаешь? — спросила подошедшая к нам Твайлайт.

— Во-первых, он почему-то решил что я тоже дух. Как по мне, это вполне объясняет, чего это он со мной общался как с равным, в то время как над вами по большей части насмехался. Во-вторых, вряд ли он планировал что-то вроде того что случилось в итоге. Если бы ему так хотелось попасть обратно в камень, он мог бы просто напасть на кого-то из вас сразу же. Да и если бы он хотел немедленно пойти вредить Эквестрии, то ничего не мешало ему просто телепортироваться в любую случайную точку. Пока вы доберетесь, скажем, до Кантерлота, он уже оттуда телепортнется в Мэйнхэттен…

— Думаешь, он так может? — напряглась Твайлайт. — Локальная телепортация возможна только на небольшие расстояния.

— В коттедж Флаттершай ему переместиться ничего не стоило, — напомнил я. — Ну и последнее, ты ж только посмотри на эту ошарашенную морду.

Хотя вполне возможно что это от того, что его избивала Флатти. Я бы тоже удивился.

— Ты… жалеешь его? — поразилась Твай. — После того как он тебя чуть не убил?

— А-а, чуть не убил, фигня, — я махнул рукой. — Я даже не почувствовал ничего. К тому же, не собирался он меня убивать.

— И как ты тогда объяснишь все это? — обвела головой окрестности Твайлайт.

— Пока никак, но я над этим подумаю. А потом можно и с Ди поговорить.

— Поговорить с ним?! — ужаснулась Твайлайт. — Ты хочешь, чтобы мы снова его выпустили?

— Нет, зачем? — покачал головой я. — Есть и другой способ. Но это позже, сильно позже. Пока что я слишком отвратно себя чувствую для таких упражнений. Пойду-ка я домой, наверное. И еще, Твай, у меня к тебе есть целая куча вопросов. Сможешь заглянуть ко мне на днях?

— Конечно, а что тебя интересует? — с готовностью согласилась единорожка.

— Защитные артефакты и методы, которыми можно вкладывать заклинания в кристаллы.

— Хорошо, я поищу книги по этой теме в библиотеке, — кивнула она. — Спасибо за помощь, Арт.

— Мелочи, — отмахнулся я. — Не перетруждайтесь тут. А, совсем забыл! Можешь попросить Спайка занести мне планшет как можно быстрее? В ближайшие дни он мне очень понадобится.

— Конечно, я ему передам.

— Тогда — до встречи.

И мы пошли обратно.

— Винил. Ты что, всерьез собралась у меня жить? — поинтересовался я у идущей рядом единорожки.

— Ага. Ты ж согласился! — она посмотрела на меня слегка обиженно.

Подозрительно.

— Я думал ты шутишь. И с чего это такое желание? — прищурился я.

— Ну… для начала, я хочу знать все! Все что с тобой произошло за это время! У тебя не жизнь, а просто череда приключений!

— Еще не повод ко мне переселяться.

— Ну-у-у… — она задумалась на секунду. — А, да! И проследить за тем, как идёт перевод!

— И помочь с ними, — намекающе произнес я.

— Конечно же, — покладисто согласилась Винил.

Подозрительно!

— Ладно, убедила. А теперь давай настоящую причину.

— Да нет никакой «настоящей причины»! Неужели ты мне не веришь?

А глазищи честные-честные… сразу понятно, что врет напропалую.

— Не верю. Но я точно знаю, что все тайное становится явным, так что больше спрашивать не буду. Да и комнат свободных у меня хватает.

— Вот и договорились! — довольно улыбнулась диджей.

* * *

Когда мы добрались до домика, я вспомнил, что собирался не только к Твайлайт, но еще и за выписанной доктором Кэйр мазью. Видимо, последние капли, которые оставались на мне после больницы, окончательно вымыло потом и повторным купанием в реке, и теперь кожу немилосердно тянуло, будто она мне на пару размеров меньше. И, словно этого было мало, она потихоньку начинала зудеть, причем сразу вся. Блин, похоже, придется вернуться… только сил для этого уже нет вообще. Чувствую себя так, будто мешки с мукой полдня таскал. И жрать хочется просто до безумия. Желательно — мя-я-яска… так, нет, на этом однозначно не стоит сосредотачиваться.

— Наконец-то! — радостно произнес я, открывая дверь. — Пить хочешь?

— Не откажусь.

— Тогда заходи, и чувствуй себя как у меня дома, — радушно произнес я. — Воду? Морс?

— Морс. Что это за фраза вообще такая, «как у меня дома»? Пони так не говорят!

— Очередное преимущество бытия человеком, — усмехнулся я, вытащил из холодильника графин и разлил его содержимое по стаканам. Холодный напиток после уличной жары был просто восхитителен! — Можешь выбрать себе комнату наверху. Дальние занимают Дэш и Трикси, так что для тебя любая из ближних.

— Уф-ф-ф… — она допила морс и поставила стакан на стол. — Офигенно. А пожевать у тебя что-нибудь есть?

— Сейчас приготовлю что-нибудь на скорую руку. Можешь пока обживаться… — я задумался на секунду. — Винил, надеюсь, у тебя никаких проблем с Трикси не будет?

— Ни малейших! — заверила она меня.

— Ну и замечательно.

Проинспектировав холодильник и шкафчик на предмет того, что можно приготовить в кратчайшие сроки, я мысленно сделал себе отметку о том, что надо бы сходить на рынок. Ну а пока… цветная капуста, яйца, спагетти и немного овощей… сойдет.

Обе единорожки явились на кухню одновременно, едва по дому разнесся запах жареной овощной смеси.

— Может, помочь чем? — поинтересовалась Винил, жадно глядя на миску с цветной капустой в кляре.

— Помогать ему мы станем, будем ложками стучать, сливки, масло и сметану потихонечку лизать, — тонким голосом пропел я и добавил уже серьезно. — Нет, я и сам замечательно справлюсь.

— А что это будет? — поинтересовалась Трикси.

— Вегетарианская версия болоньезе и жареная цветная капуста в яичном кляре, — я помешал тушащиеся овощи. — Будет готово через десять минут.

— А он вкусно готовит? — тихонько спросила Винил у Беаты.

— Лучше чем в ресторанах, — уверенно подтвердила та.

Комплимент, однако.

— Ладно, котята-поварята, брысь с кухни. Как будет готово, я позову.

Единорожки переглянулись, синхронно хихикнули и ушли в гостиную. Я попробовал спагетти… хм, уже готовы. Рановато я их поставил. Зараза, как же неприятно тянет кожу… и женщины добровольно делают себе пилинг? Вот уж действительно — красота требует человеческих жертв. Поняхи так не извращаются. Наверное.

Вскоре еда была готова, и я позвал единорожек к столу. Трикси, как обычно, наворачивала так, что только за ушами трещало, Винил, после первой осторожной пробы, не отставала. Впрочем, я и сам изрядно проголодался, так что первое время тишину нарушал только звон посуды.

— Хорошо-о-о… — блаженно выдохнула Трикси, покончив со своей порцией. — Для хищника ты весьма неплохо готовишь еду без мяса.

— Приходится, — хмыкнул я. — В прошлый раз, когда я приготовил еду с всего-лишь подобием мяса, Твайлайт едва не шарахнула меня каким-то заклинанием. Думала я чейнджлинга приготовил.

— Расскафы! — тут же потребовала Винил с набитым ртом.

— Доедим — и расскажу.

Закончив с ужином, мы перебрались в гостиную, где я рассказал всю историю с Церкой (выпустив некоторые ненужные подробности) и последующий визит Твайлайт. Винил хохотала до слез, а у Трикси, кажется, пару раз мелькнул в глазах мстительный огонек.

— Так вот почему ты тогда полуголый был! — воскликнула Винил. — Она тебя после удара чейнджлинга лечила.

— Мгм, — я почесал руку сквозь бинт.

Кожа зудела все хуже, и необходимость идти за мазью встала уже в полный рост, но после ужина у меня просто не было никаких сил, чтобы подняться с кресла и куда-то пилить. Трикси отправлять за покупками идея плохая — помимо того что к ней тут относятся хуже некуда, так еще и подсунут какую-нибудь перцовую вытяжку, а страдать я буду. К счастью, у меня тут теперь завелась Винил…

— Винил, будь другом, сгоняй в аптеку, — попросил я.

— Зачем? — удивилась она.

— За… — я с легким неудовольствием обнаружил, что не запомнил название мази. — Трикси, а где листок с названием, который я тебе дал?

— Сейчас принесу.

Так-то. Даже если бы я и вспомнил про эту мазь раньше, то все равно не смог бы ее купить. К тому же, я понятия не имею, где в Понивилле аптека.

В дверь робко постучались.

— Входите, не заперто, — крикнул я.

— Привет, Винил, — поздоровалась Флаттершай, заходя в комнату, и тут же обеспокоилась. — Артур, почему у тебя забинтованы руки? Что-то случилось?

— Все нормально. Просто ходил на улицу, и чтобы не пожечь кожу, попросил Беату помочь.

— Тебе же врач запретил! — воскликнула она.

— Рекомендовал, — уточнил я. — Разные вещи. Кроме того, как бы я купил мазь, если бы не пошел в город?

— А ты купил? — немножко расстроилась пегаска.

— Нет. Забыл как называется.

— Отлично! — обрадовалась Флатти. — Я сходила к Зекоре и купила для тебя пару баночек.

— Зашибись, можно никуда не идти, — мурлыкнула Винил и крикнула. — Трикс! Можешь не искать!!! Уже не надо!!!

Вот же ленивая задница! Ради друга в аптеку идти не хотела!

— Спасибо, Флатти! — сердечно поблагодарил я пегаску. — Ты просто моя спасительница. Ужинать будешь?

— Если можно, — смущенно произнесла она.

— Пойдем, наложу. Еще горячее.

Я помог пегаске снять сумки, Флатти передала мне пару небольших баночек темного стекла, и мы пошли на кухню. В отличие от единорожек, она ела не спеша, и ей тоже явно понравилось угощение.

— Сходил к Твайлайт, — помня о том, что Флатти вряд ли заговорит первой, начал рассказывать я. — Не застал ее в библиотеке и пошел на Яблочные Акры. Видел место, где меня Дискорд долбанул заклинанием. Немножко помог Твай его расчистить от остаточной магии. Заодно узнал, что там случилось…

Флатти чуть не выронила вилку и слегка покраснела. Я быстренько сменил тему.

— Со всем этим совершенно забыл, что собирался купить мазь, так что ты меня очень выручила. Уже собирался Винил посылать в аптеку.

— Я рада помочь, — тихонько ответила она.

— Спасибо. Вкусно?

— Очень.

— Хорошо, — я улыбнулся. — Извини, я тебя ненадолго оставлю. Пойду помоюсь и нанесу мазь, а то уже сил никаких нет, настолько все тянет и чешется.

— Ладно, — кивнула она, все больше краснея.

Мда. Чую, от этой неловкости мы теперь не скоро избавимся окончательно. Неизбежные последствия необдуманных поступков. Хорошо еще, что сейчас я слишком измучен и порывы подростковой гиперсексуальности ослабли раз в десять. Кстати, тоже неплохой вариант для решения этой проблемы, четко по Челентано! Колоть дрова до тех пор, пока все лишние мысли не покинут голову.

Второй раз за сегодня приняв душ и насухо вытеревшись, я открыл баночку с зекориной мазью. Принюхался. Пахнет хвоей, ромашкой и медом, а на вид — технический вазелин. Запах отличается, надеюсь, поможет… я зачерпнул небольшое количество и размазал его по левой руке. Едва прохладная мазь слегка впиталась в кожу, как зуд и тянущее ощущение тут же пропали. То, что надо! Уже куда более уверенно я нанес мазь всюду, куда только смог дотянуться. Осталась только спина, но тут уж попрошу кого-нибудь из единорожек. Натянув трусы, я вышел из ванны в гостиную, и обнаружил там только Флаттершай, при виде меня вспыхнувшую, как маков цвет. Что за странная реакция?!

— Флатти, все хорошо?

— Ты такой голый… — пролепетала она.

— В пределах приличия, — пожал плечами я. — Тебя это смущает?

— Нет-нет-нет! Но разве тебе не холодно?

— В такую жару? — хмыкнул я. — Наоборот. А где Винил? Или Беата?

— Трикси пошла показывать ей твоего древесного волка, — Флаттершай зажмурилась и помотала головой. — Она и мне предлагала посмотреть, но я не хочу!

— Понятно… может, тогда ты мне поможешь? Я не достаю до спины, а мазь надо бы нанести и там.

— Ладно, — пискнула Флаттершай. — Только сядь пониже.

— Нет проблем, — я бросил полотенце на пол и сел на него по-турецки, подставив спину сидящей на диване пегаске.

— Нет, так не получится. Дай-ка я спущусь.

А, ну да, не то у них строение тела чтобы не слезая с дивана пользоваться передними лапками. Флаттершай спрыгнула на пол, и я сел к ней спиной. Слегка вздрогнул, когда ее лапки прикоснулись к моим плечам. Без какой-либо магии, только подушечками хуфов.

— Это так странно, — раздался завороженный голос пегаски над самым ухом. — Только голая кожа, без единой шерстинки…

— Вообще-то шерстинки должны быть. Просто при магическом восстановлении кожи волосы должны сами отрасти.

— И она такая мягкая… нежнее чем хуфы у жеребенка… словно губы… — кажется, она меня даже не слушает. — Все тело нежное, словно губы…

Она повела лапками вниз, распределяя мазь по коже. Легонько-легонько, едва касаясь.

— Шай, не настолько я уж и сахарный, можешь и сильнее давить, — хмыкнул я. — Скажешь тоже.

— Так необычно… а для тебя наша шерстка приятная на ощупь?

— Да. Я еще когда только попал сюда, удивлялся этому. Почему спрашиваешь?

— Просто интересно! — пискнула она. — Г-готово. Везде намазала?

— Ага. Большое спасибо, — я потянулся. — Как же хорошо, когда нигде не чешется.

— Я на кухню, смою мазь! — с какой-то потаенной паникой в голосе произнесла пегаска.

— Хорошо, — произнес я, поднимаясь на ноги. Когда я развернулся, я успел заметить только кончик ее хвоста, исчезающего в дверях.

Хм… куда она так торопится? И почему именно на кухню, а не в ванную? Впрочем, ее дело. Я взял с пола банку с мазью и закрыл ее крышкой, поднял полотенце и направился было кинуть его в корзину для белья, когда в дверь снова постучали.

— Не заперто.

— Уф! — в гостиную ввалился запыхавшийся Спайк. — Привет, Арт!

— Ты что, бежал сюда, что ли? — удивился я. — Если опять что-то случилось, то я пас. Еще с прошлого раза не отошел.

— Не-е, все хорошо. Я планшет принес, — Спайк вытащил указанный предмет из сумки у себя на боку. Следом за ним он вытащил и кристалл питания. — Твайлайт его подзарядила снова.

— Замечательно, — я взял оба предмета. — Можно было и не торопиться так.

— Просто Твай сказала, что ты просил занести срочно…

— Не настолько же, — хмыкнул я. — Заходи. Пить будешь?

— Ага! А что у тебя с глазами?

— Печальные последствия разборок с Дискордом, — хмыкнул я. — Это пройдет само недельки за две.

— Тогда ладно… — успокоился дракончик. — Выглядит страшно.

— Да знаю, видел в зеркале.

Я закинул полотенце в ванную, и мы зашли на кухню, где застали Флатти, отчаянно пытающуюся отмыть мазь с хуфов.

— До конца не отмывается, как не пытайся, — сообщил я. Похоже, это свойство Зекора повторила в точности. — Потом само сойдет.

— Понятно, — слегка расстроено ответила пегаска, вставая на все четыре лапы и повернувшись к нам. — Привет, Спайк.

— Привет… — дракончик задумчиво посмотрел сначала на пегаску, а потом на меня.

Я взял графин и налил ему стакан морса.

— Я, наверное, пойду… — как-то нервно произнесла Флатти. — Спасибо за ужин!

— Погоди. Давай я тебе деньги отдам. За проживание в гостинице и за мазь.

— Не надо…

— Надо-надо. У нас так принято, — уверенно ответил я, отметая все возражения. — Пойдем.

Вызнав, сколько они потратили в Кантерлоте и сколько стоила мазь, я отдал пегаске деньги и вызвался немного ее проводить, на случай если Трикси с Винил все еще играются с Листиком. Они действительно игрались — но за домом, так что путь был свободен.

— Тебе же нельзя выходить на солнце! — всполошилась Флатти, когда мы прошли метров двести.

— Не беспокойся, я ненадолго. Да и вечернее солнце не такое злое, будет только на пользу. Кожа должна привыкнуть к солнечному свету, не буду же я в бинтах всю оставшуюся жизнь ходить.

— Но ведь врач…

— Они таких как я первый раз видят, — напомнил я. — Я с собственным телом знаком все-таки лучше.

— Если ты так думаешь…

Молчание.

— Ладно, пойду я обратно, — я присел на корточки рядом с пони. — Спасибо за все, Флатти. Если тебе вдруг что-нибудь понадобится — только скажи. Стой! Будешь меня обнимать — вся испачкаешься в мази.

— Ой, я уже о ней забыла, — улыбнулась пегаска. — До встречи.

— Передавай от меня привет зверью.

— Обязательно передам!

Недолго посмотрев вслед уходящей Флатти, я пошел к играющимся единорожкам.

— Арт, это невероятно круто!!! — завопила Винил, увидев что я наблюдаю за их скачками. — Как ты его приручил, я тоже хочу! Поймаешь мне одного?

— В лесу столько волков нет, сколько желающих их получить. Вы его кормили, кстати?

— Точно! — воскликнула Трикси. — Я сейчас заряжу кристалл.

Раздав ценные указания, я вернулся в дом. Спайка в гостиной не было — так что я заглянул на кухню, где увидел его с энтузиазмом уплетающего спагетти. Я заглянул в кастрюльку… н-да. На завтрак хватит, тому кто встанет первым.

— Вкусно?

— Угу!

Ну что ж, может я и правда неплохо готовлю. Кстати о готовке… я подошел к бутылям с брагой. Похоже, уже перебродила. Надо будет перегнать завтра, раз уж я все равно привязан к дому. Я вытащил кристаллы-терморегуляторы и пошел в гостиную. Делать ничего не хотелось, спать тоже… поиграться во что-нибудь, что ли? Тоже не хочу. Тоска-а-а… я взял простыню, накрыл ею кресло и рухнул в него. Все. Больше не встану.

Вскоре вернулись обе единорожки.

— Арт, ты в порядке? — поинтересовалась Беата.

— Выглядишь фигово, — сообщила Винил.

— Я устал, не хочу ничего делать и мне скучно.

— Может, сыграем во что-нибудь? — предложил Спайк. — О! Ты говорил что у тебя есть какие-то супергеройские фильмы на планшете!

— Ну есть, — вздохнул я. — А вы что, язык знаете?

— Фильмы из другого мира? — заинтересовалась Винил. — А ты нам и переведешь!

— Придется постоянно на паузу ставить, — сообщил я. — Да и там же люди играют, а вы наши эмоции не понимаете почти.

Да-а, я просто мастер отмазок, когда мне лень.

— Ого, так у тебя есть эмоции? — очень правдоподобно удивилась Винил.

— Ха-ха.

— Тогда, может в картишки? — предложила Трикси.

— Нет колоды, — пожал плечами я.

— У меня есть! — обрадовалась единорожка. — Я мигом.

Черт. Ну ладно. Тоже развлечение. И, поскольку Пинки нет, то я их щас всех раздену! Стоп, они и так голые. Ну ничего, что-нибудь придумаю, хе-хе…

Трикси вернулась с колодой, и я предложил играть на желание — победитель загадывает его проигравшему. Спайк тут же почуял подвох, но Трикси сразу же самоуверенно согласилась, Винил тоже, так что ему пришлось смириться. Играть стали в понячий вариант дурака — эту игру я уже знал по поездке с Пинки, и предвкушающе ухмыльнулся. Ну что ж, кто будет первой жертвой?

Ею оказался ошарашенный Спайк, к концу игры едва удерживающий в лапках почти всю колоду. Правда, я выбыл вторым, и желание должна была загадывать Трикси. Та без раздумий потребовала принести ей крекеров с арахисовой пастой. Мелкая рогатая обжорка.

Пока Спайк ходил за ними, я раздал карты для следующей партии. На этот раз я вышел первым, и стал с ухмылкой поджидать следующую жертву. Ей снова оказался Спайк.

— Опять?! — взвыл дракончик. — Вы сговорились, что ли?

— Не везет в картах, повезет в любви, — хмыкнул я. — Что бы такого тебе загадать… о, в тему любви. Признайся Рэрити!

— Только не это!!! Пощады! — завопил Спайк.

— Шучу-шучу, это было бы слишком жестоко, — хихикнул я и посмотрел на Трикси. — О! Знаю. В течении суток после сегодняшнего дня ты должен говорить о себе только в третьем лице, называя себя «Спайком, Великим и Ужасным».

— А, ну это можно! — с облегчением вздохнул дракончик.

— Тогда на, раздавай, — я сунул ему колоду.

Третью партию мы начать не успели — в дверь как будто ударил таран. Хорошо, что у меня нет штукатурки, а то бы посыпалась.

— ГДЕ ВИНИЛ?!! — я даже не сразу узнал в этом полном ярости вопле голос Октавии.

— Ой-ей-ей… — прижала ушки к голове диджейка.

— Пойду открою, — с тяжелым вздохом произнес я, расставаясь с креслом.

Я открыл дверь. За ней стояла Октавия — и сейчас в пони не было и следа ее обычного аристократизма. Растрепанная прическа, сбившаяся бабочка, тяжело вздымающиеся бока (она явно бежала сюда всю дорогу), яростно хлещущущий по ним хвост и выражение «Халк убивать!» на мордашке.

— ОТДАЙ МНЕ ЕЁ!!! — потребовала кобылка голосом демона, алчущего крови.

— И тебе привет, — кивнул я. — Что случилось?

— ОТДАЙ МНЕ ЕЁ!!!

— Ну заходи, коль пришла, — пожал плечами я.

— Ты с ума сошел?! — крикнула единорожка из гостиной, и Октавия, словно учуявший добычу зверь, ломанулась вперед. — А-а-а-а!!! Трикси, помоги!

Я закрыл дверь и вернулся в гостиную. Злющая до потери разума земнопонька разве что только зубами не щелкала, беспомощно вися в телекинетическом поле моей помощницы.

— Я до тебя еще доберусь, — прорычала музыкантша, прекратив дергаться. — Сейчас у нее магия кончится, и мы с тобой поговорим по-свойски.

— Окти, а тебе же её труп не нужен будет? — деловито поинтересовался я. — Давно мяса хочу.

— Арт, ты же шутишь? — попятилась Винил.

— Извини, подруга, но ты выглядишь весьма вкусной, и, как я могу судить по состоянию твоей соседки по домику, сегодняшний вечер ты не переживешь. Зато ты останешься со мной навсегда, отнесись к этому романтично.

— Я, пожалуй, пойду, — нервно произнес дракончик.

— Стоять, — я зыркнул на Спайка и тот испуганно замер. — Нарушаешь условия желания.

— Ой, — он прокашлялся и состроил суровую морду. — Спайк, Великий и Ужасный, изволит идти домой!

— Другое дело, — одобрил я.

Трикси хихикнула, ее заклинание мигнуло и Октавия тут же подобралась в позу для прыжка. Винил испуганно пискнула и перехватила ее своим телекинезом.

— Скор-р-ро… — прошипела Октавия, и белая единорожка нервно сглотнула.

— Пойдем, я тебя провожу, — предложил я. — И запомни, ты ничего не видел.

— Спайк, Великий и Ужасный, согласен молчать, если ему заплатят!

— Не жадничай. Чересчур наглых свидетелей убирают.

Мы подошли к двери.

— Арт, она же не убьет её в самом деле? — прошептал дракончик.

— Не знаю, мне кажется она настроена вполне серьёзно.

— Арт!

— Да шучу я. Не убьет, конечно.

Распрощавшись с дракончиком, я вернулся на поле боя, которым стала моя гостиная.

— Ну что ж, Винил, момент истины, — усмехнулся я. — Покайся, смертная, ибо настал твой час!

— Почему ты на её стороне? — прохныкала единорожка.

— Потому что теперь все обретает смысл, — хмыкнул я. — Рассказывай, что ты ей сделала, что решила аж у меня прятаться.

— Я не пряталась! Я оставила записку на двери!

— Остатках двери! — рявкнула Октавия. — Обугленных остатках двери!!!

— Окти, зато я нашла нам временное жилье! — начала оправдываться единорожка.

— Какое еще временное жилье? — прищурилась земнопони.

— Арт согласился нас приютить!

— Так вон оно в чём дело… — протянул я. — В первый раз слышу. Она сюда пришла только в карты поиграть.

— ГРРРР!!! — взъярилась Октавия и рванулась вперед, щелкнув зубами в опасной близости от рога Винил.

— Арт!!! Ты же сказал!

— Да шучу я, шучу, — я хихикнул и решил подыграть единорожке. — Можете пожить у меня, я не против. Только до Понивилля далеко идти.

— Ладно, — прищурилась Октавия, глядя на Винил свирепым взглядом. — Ты сожгла мой контрабас и рояль! Но вытащила все свое оборудование!

— Я спасла твою скрипку! — попыталась оправдаться единорожкка. — А всё остальное куплю новое, обещаю!

— Хм. Ладно. Поставь меня.

— Не будешь драться? — опасливо поинтересовалась Винил.

— Только потому что не хочу ломать чужую мебель о твою пустую голову. Как тебя вообще угораздило?!

— Вини-и-ил… — протянул я, начиная догадываться. — Только не говори, что ты включала катушки в доме.

— Ну-у-у… — единорожка начала ковырять лапкой паркет. — Я нечаянно. Оставила их включенными, когда экспериментировала в подвале с кристаллами, а они, видимо, поймали сигнал… а когда я почувствовала запах гари, второй этаж уже вовсю полыхал.

— И кому я только лекции по безопасному обращению с высоковольтным оборудованием читал? — тяжело вздохнул я. — Хорошо еще, что сама жива осталась. Окти, есть будешь?

— Не отказывайся, он круто готовит! — тут же подхватила возможность сменить тему Винил.

— Буду. Я только что вернулась с концерта и голодная, как древесный волк.

— Пойдем тогда. Винил, отпусти ты ее уже.

Единорожка опасливо поставила подругу на пол, та фыркнула, гордо подняла голову и направилась на кухню.

Охо-хо… что у меня ни день, то бардак и бедлам. И пони. К счастью, этих я уже набрал максимум. Я вздохнул и пошел следом за Октавией.

## Глава 19 - Эвлогон

Вторая часть "затишья перед бурей". Сама буря предполагается начиная с S3E12, то есть где-то с 21й главы :) 20я глава предположительно будет написана от третьего лица, и будет состоять из этаких повседневностных ваншотов. Артур тоже будет, но не как POV. К сожалению, есть плохая (для читателей) новость. Вышла Torment: Tides of Numenera, так что я, как большой поклонник, потерян для общества как минимум на неделю :) И как обычно — приятного чтения :)

«Dying be the fire that keeps you warm, but embers of the heart for the silver one may kindle again». И вот как, спрашивается, перевести эту фигню? Каждое слово в отдельности понятно, а вот что имеется в виду — хрен разберешь. То ли буквально переводить, то ли пытаться разгадать глубоко запрятанный смысл.

— Арт, а сколько языков ты знаешь? — поинтересовалась Трикси.

— Три. Русский, свой родной, английский, современный международный и эсперанто, искусственный международный, — я с радостью отвлекся от эзотерических строчек. — Еще я знаю кучу фраз на латыни, мертвом языке, но говорить я на нём не смогу.

— Три языка? Зачем столько? — поразилась Винил.

— Эсперанто я выучил просто по приколу, — признался я. — Надо было чем-то тренировать память, а словарь для этого подходит не хуже чего угодно другого. Грамматика там проще некуда, правил мало, среди них нет исключений, так что это лафа, а не язык. Свой родной — тут понятно, вы все тоже эквестрийский знаете. Ну а международный пришлось выучить просто для того чтобы работать с тем, с чем я работал. Большая часть информации по любой наукоёмкой сфере деятельности опубликована на нём.

— И много у вас языков? — заинтересовалась Октавия.

— Во всем мире? Что-то в районе сотни официально признанных государственными, — надо же, как иногда пригождаются залежи бессмысленной информации. — Но если считать все, то вроде бы больше трех тысяч.

— Три тысячи языков?! — поразилась Трикси. — Зачем столько?

— Исторически сложилось, — пожал плечами я.

— И обязательно знать как минимум два? — предположила Октавия.

— Очень желательно. В школе второй преподают, но не всегда качественно. Жить можно и без него, но если хочешь чего-то добиться… — я снова пробежался по строчкам и недовольно цвыркнул. — Нет, блин, над этой песней можно часами медитировать. Беата, давай следующую.

Единорожка грустно вздохнула и взяла новый лист.

— Может, отдохнете? — предложила Лира. — Вы слишком быстрые, нам уже и так на пару дней работы хватит.

— Я только за, — подхватила идею Винил. — Кстати, Арт, как насчёт обеда?

— Винил! — шикнула на нее земнопони.

— Да, пожалуй мне стоит ненадолго сменить область деятельности, — я встал с кресла и потянулся. — Кто пойдет в Сладкий Уголок?

— Я! — тут же вызвалась Октавия. — Что взять?

— Как обычно, — улыбнулся я ей. Она понимающе кивнула. В том что касалось сладостей наши вкусы совпадали полностью.

Оставив единорожек корпеть над эквиритмическим переводом (и зачем они захотели так заморачиваться?) я пошел на кухню. Воспоминания о чистотело-полынном супчике начисто отбивали у меня всякое желание допускать до готовки эквестриек, так что почетная должность шеф-повара закрепилась за мной естественным порядком. Немного напоминает то время, когда я жил с семьей — после того как я съехал от них, я не слишком утруждал себя кулинарными изысками, ограничившись заготовками еды на следующую неделю, но не более того. Тут такое не прокатило бы — у меня просто не было достаточно большой посуды, чтобы хоть что-то оставалось после одного совместного обеда на пять ртов.

На пять — поскольку когда я засел за переводы, Винил забраковала получающиеся на выходе тексты, и сказала что так дело не пойдет. После чего умчалась и вернулась с Лирой, которую нагло припахала помогать. Мятная единорожка не оставалась у меня на ночь только потому, что свободных комнат уже не было, хоть диджейша (широкая душа!) и щедро предложила ей свою комнату, сказав что может спать вместе с Октавией, ибо кровати у меня позволяют (и еще бровями так многозначительно поиграла). Октавия от такой щедрости за чужой счёт чуть не поперхнулась морсом, но, к ее счастью, Лира отказалась.

Зато теперь у меня было аж двое добровольных подручных. Ну, точнее полностью добровольной была только Окти, а вот Винил вела себя так, будто нашла бесплатный санаторий. Пока что это меня только забавляло. Пока что.

Заниматься переводами мне надоело ещё вчера, так что я стремился покончить с этим как можно быстрее. Дела, которые у меня запланированы после переводов, гораздо интереснее, и мне не терпелось ими заняться. В частности, раздумывая над идеей самоподдерживающихся порталов, я понял что слишком уж увлекся идеей сборки сразу готового многоцелевого процессора, в то время как для решения задач расчета гораздо проще (и быстрее!) сделать специализированную схему. Вторая идея, пришедшая мне в голову, была о том, что здесь я не ограничен в выборе элементной базы. Теоретически, никто не мешает мне использовать троичную систему счисления вместо двоичной — преимуществ море. Гибкость, быстродействие, надежность и точность вычислений будут выше, но для того чтобы убедиться в работоспособности идеи, надо провести уйму экспериментов, а у меня нет ни кристаллов, ни свободного времени. Чёрт, как так получилось? Другой мир, в котором я провел меньше двух месяцев, а я уже загружен какой-то фигней по самую маковку. Раздражает.

Стук в дверь отвлек меня от яростного шинкования капусты.

— Входите, не заперто, — крикнул я, выглянув посмотреть, кого ещё принесла нелегкая. Опаньки! Кажется, одна из проблем решилась сама собой.

Ибо на пороге стояла суровая гопница Лаймстоун Пай собственной персоной.

— Я привезла заказ, — мрачно сообщила она, буквально вонзив в меня взгляд. — Плати.

Ну как ее можно не любить, такую зайку. Ни здрасте, ни досвиданья, сервис такой, что аж Родиной повеяло.

— Жди здесь, — в тон ей произнес я, сполоснул руки и сходил в свой кабинет за деньгами. Деньги я подготовил заранее, так что много времени это не заняло. — Держи. Оплата доставки включена.

Земнопонька подхватила кошель зубами и переправила его в седельную сумку, после чего развернулась, чтобы отправиться восвояси.

— Лаймстоун, обедать не будешь? — предложил я.

— Нет, — отрезала она и вышла, захлопнув за собой дверь.

Ошарашенное молчание, воцарившееся в гостиной прервала Лира:

— Какая невежливая пони.

— Наверное, это из-за меня, — предположила Трикси.

— Ага, щас, — фыркнул я. — В духе Лаймстоун было бы уже забыть, кто ты такая. Разберешь пока кристаллы?

— Ладно, — кивнула единорожка и вышла наружу.

— А кто это был-то? — спросила Винил.

— Старшая сестра Пинки, Лаймстоун Пай.

— Не может быть! — воскликнули обе единорожки.

— Что, тоже поражены глубиной семейного сходства? — хихикнул я. — Но что-то она действительно сегодня раздражительна и торопится больше обычного. Может, хочет провести больше времени с Пинки?

— А что за заказ она привезла? — полюбопытствовала Лира.

— Кристаллы, топливо для страшных колдунств, — задумчиво произнес я. — Эта планета будет моей, муа-ха-ха… ладно, я на кухню.

И свалил, оставив ошарашенных единорожек хлопать глазами мне вслед. Мне еще два кочана капусты шинковать. И картошку.

Уже ближе к концу готовки, вернулась Октавия с корзинкой сладостей.

— Поставлю пока тут, — сказала она, водрузив ее на край стола.

— Хорошо, — я оглядел поньку и спросил. — Ну и как там дела на стройке?

— Уже убрали то, что осталось от стен, сейчас ставят балки, — ответила она и нахмурилась. — Как ты узнал, что я ходила на стройку? От меня пахнет чем-то?

— Нет, просто тебя достаточно долго не было, и это было самое правдоподобное предположение, — пожал плечами я. — Я же вижу что тебе неловко жить у меня.

— Нет, не то что бы… — немного смутилась она. — Просто это немного странно. Ты так спокойно отнесся к тому, что мы к тебе заселились…

— Хм? А разве это повод для волнений? — я попытался разрезать ребром вилки варящуюся картошку. Не, рановато еще. — Я вон у Твайлайт почти месяц жил, пока своим домом не обзавелся. А без Винил и ее хороших связей в музыкальной индустрии, имел бы все шансы жить в библиотеке до сих пор. Так что не парься. Можешь считать, что это я так долг возвращаю. И мне вы совершенно не в тягость.

Пока что.

— Ещё неизвестно, у кого долг больше, — проворчала Октавия. — Если бы не деньги вырученные с твоей музыки, то, что Винил спалила дом, стало бы для нас большой проблемой.

— Разве? — удивился я.

— Конечно! Ты представляешь себе, сколько стоит хороший рояль? — воскликнула земнопони.

Хм-м… ну да, если так подумать. Учитывая понячий способ производства, наверняка инструмент тоже заказывается у ремесленника и стоит соответственно ручной работе. То есть, хуфной. И достаточно дорог даже для пары не бедствующих музыкантш. Неудивительно, что она была в такой ярости позавчера вечером.

— Теперь представляю, — усмехнулся я. — Как-то не задумывался о цене инструмента… хм… а скрипка для тебя особенная, верно?

— А? — удивилась Октавия.

— Раз Винил вытащила из огня именно её, позволив сгореть всему остальному. И… — я задумался на секунду, вспоминая. — Я никогда не видел, чтобы ты оставляла эту скрипку внизу. Ты всегда уносила ее наверх. Винил говорила, что второй этаж полыхнул первым, но она все равно пошла в огонь, чтобы ее спасти.

Октавия замерла, как громом пораженная. А потом, ни слова не говоря, умчалась в гостиную. Ну и ладно. Так, картошка-то готова уже? Нет, ещё нет…

Интересно, почему Твай не пришла вчера? Все еще занята на разборе последствий дискордова заклинания? Если не придет сегодня, то мне определенно надо будет заглянуть к ней завтра или послезавтра, как закончу с переводами. Раз доставили кристаллы, мне могут понадобиться ее общая эрудиция вообще и знания о магическом приборостроении в частности.

— Арт, Винил просила узнать, скоро ли обед, — на пороге кухни появилась Лира.

— И чего она тогда сама не пришла?

— Она занята обнимашками, — хихикнула единорожка. — Что ты такого сказал Октавии, что она так разнежничалась?

— Да так, в детектива играл и случайно попал в точку, — пожал плечами я. — Обед будет готов как только доварится картошка. По моим предположениям, где-то минут через десять.

— Хорошо, — улыбнулась Лира и сменила тему: — Странные у вас песни. Как будто люди не поют ни о чем напрямую.

— Иногда поют, но главное в песне — это эмоция, которая дополняет историю… во всяком случае, я так думаю.

— И некоторые песни злые, — нахмурилась единорожка. — Или рассказывают всякие ужасы.

Я хмыкнул. Даже если бы я знал немецкий, черта с два я бы стал переводить им тот же Tanzwut. Но и того что есть вполне достаточно, чтобы понях слегка коробило.

— Искусство есть искусство, — решил свернуть я со скользкой темы. — Ритмическая адаптация — это полностью идея Винил, так что если тебе не нравятся какие-то тексты, просто откладывай их в сторону.

— Пожалуй, так и сделаю, — улыбнулась Лира. — Так что ты сказал Октавии?

— Любопытная какая. Я ей сказал, что Винил вытащила ее скрипку из огня. Может быть даже с риском для жизни.

— О-о-о! — понимающе кивнула мятная единорожка. — Тогда все ясно.

— Ценная скрипка? — предположил я.

— Да. И очень древняя. Если я правильно помню, то её сделали шестнадцать столетий назад, по заказу основателя клана, Конкорда Мелоди, для первого выступления с созданным им же королевским симфоническим оркестром. С тех пор эта скрипка передается из поколения в поколение лучшему исполнителю клана, «истинному Мелоди», — Лира задумчиво покачала головой. — Наверное, тяжело быть частью настолько древней семьи.

— Почему? — не понял я.

— Надо вести себя прежде всего как представитель рода. Всегда следить за собой, всегда оправдывать чужие ожидания. Если ты сделала что-то хорошо, то «так и должно быть, ты ведь Мелоди», а если сделала что-то плохо, то «ты позоришь свою семью». Никто не обращает внимания на тебя саму.

— Ты тоже из древнего рода? — предположил я.

— Нет, — улыбнулась Лира. — Просто сейчас вдруг подумалось. И я сразу вспомнила, как это было, когда мы учились в консерватории.

— Хм-м… — я вспомнил позавчерашнюю сцену с бешеной Октавией. — Что-то не так уж и всегда она ведет себя, как подобает истинной леди.

— Может быть, поэтому она и живет в Понивилле, подальше от семьи. Чтобы хоть иногда быть собой, — серьезно предположила Лира.

Я взглянул на мятную единорожку с новым интересом. Не ожидал подобных размышлений от пони, уже привык к тому, что они живут, в общем-то, одним днем и такой ерундой как «рефлексия» не страдают. Не сказать, что это такая уж плохая черта…

— Тебе с чем-нибудь помочь? — предлагает Лира.

— У меня уже все готово, кроме, разве что, картошки… можешь морс сделать, как раз закончился.

— Хорошо, — кивнула Лира и подошла к холодильнику.

Я вовремя поймал себя на том, что любуюсь движением мышц под тонкой шерсткой, и отвел взгляд. Меня хоть и не рубит больше от одного лишь присутствия симпатичных кобылок, но это только если сохранять самоконтроль. Надо будет сегодня проверить теорию о фильтрах восприятия.

— Скоро обед? — на кухню ввалилась Винил. — Голодно мне, голодно! Лира, тебя только за смертью посылать!

— Я её поймал и заставил помогать, — мимоходом соврал я. — И, раз уж ты здесь, то сейчас и тебя припряжём.

— Е-е-есть хочу-у-уу! — скорчила плаксивую физиономию единорожка.

Лира хихикнула, глядя на эту пантомиму.

— Ладно, уже вроде бы готово, — я снял кастрюлю с плиты и слил большую часть жидкости. — Накрывайте на стол.

— Ур-р-ра! — Винил выхватила из шкафчика стопку тарелок и потащила её в гостиную.

— Вот уж кто никогда не беспокоится о чужих ожиданиях, — хмыкнул я. — Они сошлись, вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень, не столь различны меж собой…

— Что это? — тут же заинтересовалась Лира.

— Отрывок из одной поэмы, — пожал плечами я. — Вспомнилась что-то, как раз про отношения Окти с Винил.

— Можешь перевести? — тут же попросила единорожка.

— Конечно. Сейчас, подумаю немножко.

Размышляя над переводом, я влил теплое молоко в картошку и начал её толочь. Досыпал зеленый лук, перемешал и выдал Лире всю строфу уже на эквестрийском.

— Скучны, потом интересны, потом неразлучны, — улыбнулась она. — Именно так все и было. А чем все кончилось в поэме?

Дуэлью и смертью одного из друзей, упс.

— Ссорой из-за любви, — максимально смягчил я правду.

— Что дальше? — на кухне вновь нарисовалась Винил.

— Тащите всё в гостиную и накладывайте, а я пока Беату позову.

Я вышел из дома и быстро зашагал в сторону мастерской. Ого! Что-то я размахнулся, когда кристаллы заказывал.

— Место ещё не кончилось? — поинтересовался я у единорожки, как раз пересыпающей желто-зеленые камни из мешка в коробку.

— Еще два таких же заказа влезет, — заверила она меня и приклеила на коробку бумажку с надписью «накопители». — Зачем тебе столько?

— Переборщил, — признался я. — Видимо, не слишком хорошо представлял себе итоговое количество, когда делал заказ. Впрочем, мы немалую часть попортим ещё на стадии экспериментов, так что лишними не будут. Пойдём обедать?

— Пойдём! — радостно согласилась она. — Сейчас, только последние два мешка разберу. А что за эксперименты?

— Давай помогу, — я взял один из мешков и начал осторожно пересыпать его содержимое в очередную коробку. — Мне нужно понять, как поведут себя кристаллы под весьма специфическими нагрузками. И ещё, надо будет создать несколько приборов, чтобы замерять интересующие меня параметры.

— Твайлайт будет помогать? — слегка помрачнела Трикси.

— С чего ты взяла? — удивился я. — Нет. Твайлайт мы в этот проект вмешивать не будем. Кое-что я у нее спрошу, конечно, но вся основная работа и вся реализация должна быть нашей и только нашей.

— Почему? — заинтересовалась Трикси.

— Потому что я жадный. И гордый.

Она уставилась на меня с удивленным видом, явно не улавливая связи.

— Если Твайлайт будет участвовать в этом проекте, ей достанется львиная доля славы, — пояснил я. — Потому что она уже знаменита, плюс она Элемент Магии, плюс она ученица Селестии, плюс-плюс-плюс. Мы на её фоне просто затеряемся.

— Разве она тебе не друг? — удивилась единорожка ещё больше.

— Это имеет какое-то отношение к делу? — нахмурился я. — Идея моя, реализация наша, я хочу чтобы и плюшки за её внедрение тоже были нашими. Без шепотков, что я просто примазался к ученице Селестии.

— И что ты планируешь сделать?

— Стационарные самоподдерживающиеся порталы. Транспортную сеть мгновенного перемещения, которая объединит всю Эквестрию.

— Это невозможно! — категорично заявила Трикси.

— Еще как возможно. Вся проблема, в которую упираются единороги при создании портала — это расчёт параметров портала. После того как все уравнения решены и заклинание произнесено, остается едва ли двадцать минут, на то чтобы порталом воспользоваться, причем если где-то есть ошибка, то все усилия вылетают в трубу, и надо начинать заново. Неудивительно, что при таких раскладах никто ими не пользуется. Но технологии моего мира позволяют выполнять все эти расчёты за несколько секунд, без ошибок. Мы с Твайлайт уже неоднократно это делали, и у неё в подвале стоит якорь портала до Кантерлота.

— Рассчитать портал за секунды?!! Серьезно?! — поразилась единорожка. — Как?

— «Как» — узнаешь в ходе разработки. Но я прямо скажу, что принципиально это не только возможно, но и даже не слишком сложно. Нужно всего лишь разработать базовые элементы.

— Если у нас получится, нам посвятят витраж в Кантерлотском замке! — воскликнула Трикси.

— Вряд ли, — хмыкнул я. — Но, можешь не сомневаться, после реализации такого проекта ты мигом перестанешь быть жалким изгоем, а я — королевским массажистом.

— Королевским массажистом? — ухватилась за последнюю фразу Трикси.

У-у-упс!

— Потом как-нибудь расскажу, — поморщился я. — В общем, сегодня кровь из носу доделываем переводы и с завтрашнего дня начинаем заниматься проектом порталов.

— Опять переводы… — простонала единорожка.

— Полностью с тобой согласен. Чем быстрее от них избавимся, тем лучше.

— Вы тут что, застряли?! — в дверях мастерской появилась Винил. — Идем есть уже!

— Вау, — наигранно удивился я. — Ты пришла за нами вместо того, чтобы наброситься на еду с криком «Кто не успел, тот опоздал!». Такого я от тебя не ожидал.

— Да, я такая, непредсказуемая, — покладисто согласилась единорожка.

— Кто помешал, Лира или Октавия? — ехидно поинтересовался я.

— Обе, — мрачно ответила Винил. — Окти отобрала тарелку, а Лира отправила за вами.

— Ладно, пойдём, — усмехнулся я.

* * *

После обеда мы снова вернулись к переводам. Ближе к вечеру Лира откланялась и отправилась домой, сказав что ужинать будет вместе с Бон-Бон, Винил ушла на вечернюю пробежку, Октавия отправилась инспектировать стройку, и мы с Трикси остались одни.

— Может, остальное завтра доделаем? — с явной мольбой в голосе спросила единорожка.

Я посмотрел, сколько осталось. Две-три сотни, не больше… можно будет самому с этим посидеть.

— Конечно, давай так, — кивнул я, и Трикси со вздохом облегчения выронила перо из магического поля и растянулась на диване.

В дверь постучались, и на пороге, не дожидаясь приглашения, возникла Пинки.

— Хэй, всем привет! — радостно поприветствовала она нас. — Арт, пошли гулять!

Нахрена?

— Ну, допустим, пошли… — подозрительно взглянув на поньку, я поднялся на ноги.

Пинки молчала ровно до того момента, как я закрыл дверь.

— Арт. Что это за безобразие?! — строго спросила она.

— Да, Пинк, я тоже рад тебя видеть.

— И я рада! — улыбнулась она и встала на задние лапы, чтобы меня обнять. Мы постояли в обнимку секунд пятнадцать, прежде чем розовая понька вспомнила, зачем пришла. — Эй! Нет!

— Не рада? — наигранно расстроился я.

— Рада, конечно! — возмутилась пони. — Прекрати сбивать меня с мысли!

— Ладно, ладно, — усмехнулся я. — Так про какое безобразие ты говорила?

— Я до сих пор не устроила Трикси приветственную вечеринку! Это никуда не годится!

Я вздохнул. Ну началось.

— Пойдем-ка, — я увлек пони в сторону беседки. — Пинки, я в принципе не против, но тут такое дело… Трикси у меня пока только на испытательном сроке, и я ещё не знаю, оставлю я её своей помощницей или нет. Так что рано ещё устраивать вечеринку.

— Оу… — расстроилась Пинки. — Значит, она не справляется?

И куда только подевалось все предыдущее «она ужасная пони»? Одно совместное чаепитие, и все обиды прощены! Пинки такая зайка… в смысле, правда зайка, а не как её сестра… но вот не уверен я, что остальные пони столь же сильны в части всепрощения.

— Ну почему же, — совсем уж нагло врать не хотелось. — Просто я ещё не успел её толком оценить. Только начали работать вместе, как Дискорд появился… в общем, как только — так сразу. Я тебе скажу и даже помогу всё сделать втайне от Трикси.

— Оки-доки! — удовлетворилась этим ответом Пинки и шутливо погрозила мне лапкой. — Смотри не затягивай с этим.

— Как можно! — сделал большие глаза я. — Кстати, а Лаймстоун к тебе заходила?

— А она тут? — удивилась Пинки.

— Доставила мне сегодня заказанные кристаллы и убежала, едва получила деньги. Я думал, она к тебе торопится.

— Нет, она не заходила… может, сейчас зашла? — вскинулась Пинки. — Я сбегаю, проверю! Пока, Арт!

— Удачи! — крикнул я вслед убегающей поньке.

Так. Еще немножко времени я себе выиграл, но больше его терять нельзя. Брага готова, осталось только её перегнать… а порталы когда? Блин. Почему в сутках так мало часов?

— Беата-а-а… — трогательно-просительным голосом позвал я, когда вернулся в дом. — Ты ещё можешь колдовать?

— Могу, — кивнула она.

— Поможешь тогда? Мне надо одну штуку собрать…

— Помогу, — вздохнула Трикси и отставила от себя блюдечко с крекерами.

Мы пошли в мастерскую. Все необходимые детальки для качественного самогонного аппарата я уже давно приобрел, и всё что оставалось — это собрать их воедино, для чего мне и нужен был единорог, в качестве универсального инструмента. Я взял обе коробки с деталями, и мы направились в дальнюю пристройку.

Когда я планировал дом, я собирался со временем поставить два больших ветряка, но покуда этот проект не реализован, кирпичные «трансформаторные будки» стояли пустыми. Отличное место, чтобы поставить дистиллятор — четыре технических форточки и дыра в крыше (под будущую мачту) обеспечат должное проветривание, а то процесс довольно-таки пахучий. Стол и несколько стеклянных посудин под готовый продукт я принес сюда заранее.

— Ну-с, начнем! — потер руки я.

Как представитель «новой школы» самогоноварения, большую часть деталей я заказал стеклодувам и даже доплатил за небольшое колдунство, которое (в теории) позволяет стеклу не уступать в прочности стали. Я разложил содержимое коробок по столу. Перегонный куб, шариковый холодильник, холодильник Димрота в качестве дефлегматора (чтобы Гласс Бловер его для меня сделала, мне пришлось ей нарисовать подробный чертеж), стеклянные трубки для соединения, термометры (к счастью, шкала была аналогична шкале Цельсия, с взятыми за основу точками кипения и замерзания воды), кристаллы нагрева — в общем, всё что нужно практикующему алхимику.

С помощью Трикси я собрал всю систему за пятнадцать минут. Ну что ж… можно приступать, пожалуй.

— Всё? — удивилась единорожка.

— Ага, дальше я сам, спасибо, — улыбнулся я ей.

— Ладно… — она задумчиво посмотрела на итоговый аппарат, но, к моему удивлению, вопрос задала не о нём: — Зачем приходила Пинки?

— Ей не терпится устроить приветственную вечеринку. Я ей сказал, что ты пока на испытательном сроке, так что это удовольствие мы на некоторое время отсрочили.

— А я на испытательном сроке? — напряглась единорожка.

— Нет. Но ей об этом знать не обязательно.

— Хорошо, — повеселела Трикси. — Так что это за прибор мы собрали?

— Дистиллятор. Я хотел им заняться еще в тот день, когда Дискорда распаковали, но руки только сейчас дошли.

— А-а! — кивнула она. — Ты сейчас будешь делать этот, как его… самогон?

— Ага. Прямо сейчас и начну.

— Можно посмотреть?

— Да не вопрос, — пожал плечами я. — Подожди тут, я пока принесу брагу.

Объяснить технологию единорожке я успел, пока брага грелась на кристалле, но едва полился первач, понька закашлялась и свалила в дом. Все-таки обоняние у них и правда гораздо тоньше, чем у людей. Я же, слив «головы» и разогрев брагу до температуры основного процесса, взял из дома книжку по биологии пони и вернулся следить за ходом дела. Аппарат-то новый, надо убедиться что все работает как надо. Эх… все-таки сделать так же круто, как и раньше не получится. Это дома я бы микроконтроллеру перепоручил всё действо, а тут увы… электронику ещё только предстоит создать.

Я открыл книгу и углубился в чтение, время от времени поглядывая на термометр перегонного куба. Общие разделы о строении тканей я пропустил, решив что вряд ли там будет что-то интересное, раздел об органах практически пролистал (никаких значимых отличий от земных млекопитающих не нашел), костное строение тоже особо меня не заинтересовало… так что я вернулся к той части, где остановился в прошлый раз, когда работал с Селестией. Любопытно же, что еще этакого даёт поняхам их магическая структура. Через пять страничек я нашел ответ на давно интересовавший меня вопрос о том, почему у пони вес зависит от того, в сознании ли они. Оказалось, что магическая система пони, пересекаясь с мышечной придает ей некоторые антигравитационные свойства. Покуда мышцы в тонусе, вес пони уменьшается… ага, предполагается что за счёт этого пони могли спасаться бегством от быстрых хищников. Хм, ну допустим. Если бы я, сохранив мышечную массу, весил в пять раз меньше, я бы тоже бегал, как гепард. Величина «корректировки» отличается в зависимости от расы пони. Наименьшей способностью сопротивляться гравитации обладают единороги, а наибольшей (что логично) пегасы. Контролировать этот процесс напрямую нельзя, но можно косвенно, тренируя мышцы. В состоянии полного расслабления, как например, во сне, антиграв вырубается, и пони весят столько, сколько от них ожидаешь. О, хм… у этой способности есть побочный эффект, позволяющий пони смещать центр тяжести тела по желанию. Круто! И заодно объясняет, как это они столь легко принимают позы, лошадям, вообще-то, не положенные. Хотя у них, наверное, и скелет другой, но поскольку сравнивать не с чем, то и хрен бы с ним. Еще дальше в книге было что-то вроде «энергетического рентгена» каждой из рас пони. Основные силовые линии очень схожие, видимо, достались от общего предка. У земнопони все выстроено очень гармонично, небольшие усиления есть в хуфах, груди и голове. У пегасов магическое строение тела проще, зато крылья — практически фрактальное дерево. У единорогов «рентген» такой же как и пегасов, но вся дополнительная сложность ушла в рог, и «вид сбоку» выглядит просто как чёрная чёрточка, а вот следующая картинка, где его структура показана отдельно… завораживающе красиво. Я посмотрел на термометр, затем глянул в емкость с готовым продуктом… хм, еще часа два-три она моего внимания не потребует точно. Удовлетворившись этим выводом, я захлопнул книгу, отчего что-то рядом со мной громко ойкнуло. С недостойным мужчины испуганным вскриком я вскочил на ноги.

— Винил, твою мать! — выругался я, узнав единорожку.

— Напугала? — довольно ухмыльнулась она. — Значит, квиты!

Едрить её налево! На секунду, блин, взгляд отвел — и она уже тут, практически голову мне на колени положила! У-ух, как же хочется ей треснуть прямо по самодовольной харе! Квиты, блин!

— Чего тебе? — недружелюбно поинтересовался я.

— Просто заинтересовалась, куда ты пропал, — пожала плечами она. — Какой странный запах… что это ты тут делаешь?

— Бухло варю, человеческой крепости, — я поднял с пола книгу, и тут мне в голову пришла замечательная идея для мести. — Попробовать хочешь?

— Ха, наливай! После минотаврьей ракии ты меня ничем не удивишь.

— Ну смотри… — усмехнулся я.

Ареометра у меня, ясен фиг, не было, так что годность напитка я оценил на вкус. Бр-р-р… ну, неплохо, для первой-то перегонки. Яблочками отдает. Но чересчур крепкий, не для понях. Не меньше шестидесяти градусов.

— Разбавить бы, — задумчиво произнес я.

— О, у меня как раз есть чем! — обрадовалась она и вытащила из сумки полупустую бутылку с водой.

— Сойдет, — я взял воду и перелил ее в кружку. Попробовал. Можно было бы и еще, но да ладно, все равно она и этого не выпьет. — Держи.

Единорожка довольно улыбнулась, подхватила кружку телекинезом и сделала один решительный глоток, выпучила глаза, и я уже дернулся было уклоняться, но Винил все-таки смогла не только удержать напиток во рту, но даже его проглотить.

— Кха-кха… ладно, удивил, — произнесла она. — И вы это пьете?

— Мы, порой, и не такое пьем, — хихикнул я, вспомнив историю абсента. — Куда? Это тебе не сидр!

— Да ладно, я чего-то такого не пробовала уже лет пять, с тех пор как ездила к минотаврам… — единорожка опять приложилась к кружке и помотала головой. — Ух-х-х!

— Хватит, — я отобрал кружку у единорожки и прикинул сколько она успела выдуть. — Иди закуси яблочком и можешь начинать молиться.

— О чём? — удивилась она.

— О том, чтобы похмелье было легким.

Самогон вроде не мутнеет, да и собрано все по правилам, так что сивухи должно быть минимум, но все равно, первая перегонка, да и неизвестно как поньки среагируют на крепкий алкоголь… Луна с меньшего (в процентах) количества захмелела достаточно, чтобы мы лишь чудом не оказались в одной кровати. А Луна крупнее и, к тому же, аликорн.

— Да-а-а… — задумчиво протянула Винил. — Действует быстрее, чем та ракия… а что это ты читаешь?

— Биологию поней, — я потянулся к книге, но Винил успела первой и притянула ее к себе телекинезом.

— Ого-го! — восхитилась она. — И как, интересно?

— Очень. Все-таки пони сильно отличаются от людей.

— Это трудно не заметить, — хитро посмотрела она на меня и перелистнула страничку. — И давно мы тебя интересуем?

— Да с самого первого дня.

— Вау, — она удивленно покачала головой. — Для жеребца ты просто потрясающе прямолинеен! Мне это нравится… — она снова ехидно улыбнулась. — Ну и, как думаешь, возможно?

— Что возможно? — не понял я.

— Что-что… — фыркнула она. — Секс, конечно!

— Э? При чем тут это? — удивился я и тут же понял. Выхватил книгу из телекинетического поля единорожки и развернул к себе. Ну точно. — Винил. Она просто открылась на этом разделе, когда упала на пол. Я читал про вашу магическую систему, а не половую.

— Ага-ага, — ехидно улыбнулась она. — Оправдывайся теперь.

— К половой я как раз собирался перейти. Из чисто научного интереса.

— Могу быть наглядным пособием… — мурлыкнула единорожка, подходя ближе. — С возможностью потрогать и даже приобщиться…

От её голоса у меня прям мурашки по спине пробежали. Как же хорошо что Церкин подарочек привязывается к человеческой физиологии, а не действует постоянно во всю свою таранную мощь. Впрочем в этом ещё надо убедиться.

— Хорошо, — кивнул я. — Загляни ко мне сегодня ночью.

Глаза единорожки удивленно распахнулись.

— Я ведь зайду, — предупредила она.

— Вот и замечательно. Мне как раз понадобится наглядное пособие.

— Тогда жди, — ухмыльнулась она, а потом, словно только сейчас вспомнила, произнесла: — Арт, а как насчёт ужина?

— Это ты приглашаешь или намекаешь на то что его неплохо было бы приготовить? — уточнил я.

— Я не намекаю, я прямо говорю! — гордо произнесла она, и посмотрела на меня фирменным котеночьим взглядом. — Позязя?

— Дружба будет гораздо прочнее, если хотя бы у одного из друзей водится чего-нибудь пожрать, — саркастически прокомментировал я.

— Точно! — энергично закивала Винил. — Особенно когда один из друзей так вкусно готовит!

— Ладно-ладно, не надо мне льстить.

— Я не льстяю! Ой, то есть… не льстю? Льстью-ю… — она хихикнула. — Ну ты понял.

Я подозрительно посмотрел на единорожку. Мне кажется, или кто-то стремительно захмелел? Боюсь даже представить себе, что было когда она у минотавров угощалась. Хм… а не оттуда ли ее подозрительное влечение к двуногим?

Когда мы вернулись в дом, я застал на кухне Октавию. Она с отсутствующим выражением осматривала содержимое холодильника.

— Окти-и-и! — радостно взвизгнула Винил и спикировала на подругу, как ястреб на добычу.

— Винил? Эй! — обе поньки повалились на пол, до кучи задев холодильник. От удара с верхней полки сорвалась емкость с йогуртом и облила подруг своим содержимым. — Какого сена?!!

— Окти-и-и-и… ты такая хорошая… — полностью проигнорировав как возмущение земнопони, так и стекающий по спине йогурт, единорожка начала тереться носом о мордочку подруги.

— Винил! Да что с тобой такое?! — Октавия покраснела и попыталась стряхнуть с себя любвеобильную диджейшу. Хрена с два, единорожка стряхиваться не пожелала даже, когда земнопони поднялась на ноги.

— Точно-точно. Можете продолжить в душе, — хихикнул я, наблюдая за этой сценой. — И постарайтесь не закапать ковер йогуртом, пока будете идти.

— Ты знаешь, что с ней? — подозрительно уставилась на меня Октавия.

— Ага. На голодный желудок после пробежки тяпнула самогону. Крепче вашего сидра раз в десять как минимум.

— А-а-а! Классны-а-я штука! — восхитилась Винил со спины земнопони. — Окти-и-и… тебе тоже стоит попробовать!

— Ну уж нет! — ужаснулась она, и возмущенно поинтересовалась: — То есть ты её споил?

— Нет, я лишь попробовать предложил. Даже не думал, что она больше одного глотка сделает, — пожал плечами я. — Но выпила она не так уж и много… может, притворяется?

— Может быть… — вздохнула Октавия. — Только разве ж её на этом поймаешь? Мы в душ.

— Удачи вам там, — ехидно хихикнул я на прощанье.

Все-таки один положительный момент от их присутствия в моем доме есть. Жить стало веселее… а, не, ещё Окти бегает в Сладкий Уголок. Целых два положительных момента!

Вытерев йогурт с пола, я взялся за готовку. Надо полагать, что в этот раз Октавия собиралась приготовить что-нибудь сама, но не нашла подходящих ингредиентов. Хм, а ей ведь пришлось бы на задних лапках стоять, чтобы работать по кухне… было бы интересно на это посмотреть. Тьфу, опять я об этом думаю. Лучше делом займусь. Я достал из-под раковины сумку с картошой. Пожалуй, сегодня на ужин будут драники.

Буквально через десять минут ко мне присоединилась красная, как рак, Трикси. Она молча зашла на кухню, подхватила телекинезом нож и тоже стала чистить картошку. Подозрительно…

— Что это за внезапно проснувшаяся страсть к труду? — весело поинтересовался я.

— Они… там… — васильковая единорожка покраснела пуще прежнего. — Я лучше тут помогу, ладно?

— Когда это я от помощи отказывался? — улыбнулся я.

Особенно в чистке картошки. Избалованное дитя человеческой цивилизации, я уже привык к наличию специальных ножей для этого овоща. Хм, интересно, а как с этим делом земнопоньки справляются? Или вообще не чистят, а так едят, вместе с кожурой? Хотя нет, я опять забываю что у них есть «магические пальчики».

— Арт, — окликнула меня Трикси спустя некоторое время.

— М-м?

— Я по поводу твоей идеи с порталами. Ты правда думаешь, что у нас получится?

— Уверен, — кивнул я. — Раз я собрал на кристаллах катушку Тесла, значит они точно годятся и под вычисления. В сущности, я хочу просто выяснить предел их возможностей, прежде чем собирать готовое устройство.

— А кто будет читать заклинание? — поинтересовалась Трикси.

— Какое? Для зачарования кристаллов? Ты, конечно же.

— Нет, для открытия портала. Вычисления это ведь только первый этап.

— Скорее второй, первый это сбор данных из потока… — задумчиво произнес я. — Ну, я полагал что портал тоже будет открываться с помощью кристалла. Я встречал у Хорнвайза упоминание о том, что в них можно вкладывать заклинания.

— Это очень сложно, — покачала головой единорожка. — Заклинающие кристаллы надо выращивать, то есть, сделать это могут только земнопони.

— Ну я это тоже умею. В чем проблема-то?

— В том, что магия кристаллов отличается… — Трикси задумалась. — Ты ведь знаешь, что для нас магия это что-то вроде музыки?

— Да.

— У нас есть врожденный инструмент, на котором мы можем сыграть заклинание. Земнопони же могут только создать музыкальную шкатулку, которая попытается имитировать звучание, но при этом сами они его услышать не могут и действуют вслепую. С очень простыми заклинаниями это иногда срабатывает, но кристаллографам гораздо проще сделать то же собственными методами, вместо того чтобы подражать единорогам.

— То есть, открыть портал — это симфония, а кристаллы способны лишь на несколько аккордов… — резюмировал я. — Жаль. Я потом всё равно поковыряюсь сам, но, видимо, в план придётся внести некоторую коррективу на этот случай. Но ведь даже если портал будут открывать единороги, возможность рассчитать его почти мгновенно всё равно будет прорывом.

— Да, но… — она прижала ушки к голове. — Я не смогу!

— Чего не сможешь? — слегка удивился я.

— Открыть портал! Я даже лечебные заклинания довести до конца не могу, а это высшая магия… я точно не смогу, — она зажмурилась и выдавила. — Тебе… наверное… стоит найти кого-то другого.

Мда. Точка зрения вполне имеет право на существование. Впрочем, я же все равно собирался ее тренировать?

— Первичная задача в любом случае состоит в зачаровании кристаллов, а с этим ты справляешься замечательно. Что же касается заклинания портала… я так понимаю, что ты просто не можешь сосредоточиться, и из-за этого вылетаешь из исоники?

— Угу… — воспрявшая от похвалы единорожка снова поникла.

— Я потом тебя потренирую фокусировать внимание, если хочешь.

— Но ведь ты не единорог, — удивилась она.

— И даже не пони, — согласился я. — Но для этой дисциплины это не важно. И уж что-что, а концентрироваться я умею. Так что?

— Думаешь, у меня получится? — неуверенно произнесла Трикси.

— Ну, после зачарования кристаллов ты не выглядишь такой вымотанной, как Твайлайт, так что, полагаю, запаса магии у тебя хватает, а вся проблема только в голове, — я бы постучал ее по лбу пальцем, но руки грязные. — Так что с завтрашнего дня начнем. Если ты согласна, конечно.

— Согласна! — кивнула она с довольно улыбкой.

— С чем согласна? — на кухню ввалилась довольная Винил. — Спроси меня тоже!

— Тебе без надобности, — хмыкнул я. — Куда это ты Октавию дела, пони-наездница?

— Окти сушится. У тебя такие маленькие полотеф… полотешки… полотенчики, во! Завел бы хотя бы несколько больших, для гостей!

— Да уж, мой косяк, — фыркнул я. — Обязательно. Вот щас картошку дочищу и сгоняю.

— Я ж не заставляю, только реи… рьек… советую.

— Принеси пользу обществу, сходи и купи сама.

— Отличная идея! — одобрила Винил. — Так и сделаю.

Нет, похоже не притворяется. Сто с чем-то грамм самогона натощак — и её уже вот так плющит?

— А-а-арт… — она начала ласкаться к моему плечу, словно кошка, отчего я чуть не порезался ножом. — А ты мне массажик сделаешь?

— Нет. Станешь некрасивая.

— Почему? — доверчиво попалась на старую удочку единорожка.

— Морда треснет, — любезно разъяснил я. — А теперь брысь отсюда, не мешай производственному процессу.

— У-у-у… — Винил показала мне язык и собралась уходить, но внезапно передумала. — А сейчас я красивая?

— Сгинь с кухни, если хочешь жрать! — рявкнул я с интонациями бывалого пирата.

— Ава-ва-ва! — сделав испуганную физиономию, диджейша убежала в гостиную, с великолепным заносом в дверях.

Я недовольно цыкнул, поглядев на оставленное ее гривой мокрое пятно на моей футболке. Рядом хихикнула Трикси.

— М-м? — повернул я голову в ее сторону.

— Ничего, — покачала головой она. — Кстати, ты же обещал рассказать почему это ты «королевский массажист»?

— А, это… — я поморщился. — Одна из многих позорных страниц недолгой истории моего пребывания в Эквестрии. В общем, помнишь как мы с тобой в Кантерлоте расстались? Я тогда пошел прямиком во дворец, и…

* * *

Накормив всех своих четвероногих иждивенок, я помылся, не без помощи Трикси намазался мазью и упал в гостиной продолжать читать книгу.

Закончив с магической системой пони, я перешел к следующей главе, о половой. Тут ничего особенно интересного не было, за исключением того, что пони имеют эстральный цикл, как и большинство земных млекопитающих. Вот уж не ожидал — сексуальное поведение у них (хотя, что я тут знаю?) больше похоже на человеческое, которое в немалой степени состоит из постоянного влечения… блин, я не слишком хорошо знаю биологию, но вроде как тут должно быть что-то одно, «или крестик сними, или трусы одень», потому что… не, не помню. Ладно, хрен с ним, пойдем дальше. Органы дыхания… о, есть сравнение с нюхом собак, и пони уверенно считают что в способности чувствовать запахи они им уступают. Впрочем, то что обоняние пони сильнее человеческого я уже и так убедился. Скучно… я глянул в содержание. Эндокринная, кровеносная, пищеварительная… о, последнее можно глянуть. Что-то я припоминаю насчет того, что длина кишечника определяет к какому типу можно отнести вид, травоядному, всеядному или хищному, но конкретных цифр тоже не помню, да и убедился я уже, что пони ово-лакто-вегетарианцы. Хватит мне этого чтива, пожалуй. Учебник для медшколы почитать хоть и полезно, но тоскливо. Чем бы заняться теперь? Я глянул на дрыхнущую на диване Винил. Глянул за окно… закат отгорел сравнительно давно, так что Октавия уже точно спит, а Трикси… ну, возможно. Можно пойти проверить свою теорию.

«Проверка теории» заключалась в просмотре заныканных на планшете материалов порнографического содержания. После заклинания Церки я начал рассматривать пони в качестве объекта сексуального интереса, но так и не удосужился проверить, перестали ли от этого меня привлекать человеческие девушки. Согласно прошлой теории, информация в моей голове не подлежит перезаписыванию магическими способами, так что влечение к особям своего вида (начитался учебника, уже и думаю, словно на симпозиуме выступаю) должно остаться. Однако, в дополнение к обычному влечению, которое можно сравнительно легко игнорировать, Церка подкинула мне еще и приступы гиперсексуальности, которые я и в подростковом возрасте не испытывал. Вопрос тут в следующем — распространяется ли этот эффект на девушек тоже, или только на кобыл? Потому что если распространяется, то у меня будет рабочая модель этого заклинания и, до кучи, возможность его обойти. Но сначала надо убедиться…

Закрыв дверь в спальню, я устроился на кровати и включил планшет. Начнем с картинок… пум-пурум-пум-пум… ага. Поехали. Одна… вторая… третья… бинго! Девушки вызывают не только то же влечение, что и кобылы, но еще и ту же самую неестественную реакцию, вроде охоты… охоты! Точно! Сексуальность людей устроена иначе, чем у пони, и вероятно что одним из компонентов заклинания Церки было что-то, что и должно было вызывать некий аналог течки! Теперь всё становится понятно.

Я откинул планшет на край кровати и принялся лихорадочно размышлять. Итак, заклинание дописало мне в голову такое же отношение к кобылкам, как и к человеческим девушкам. Тут, скорее всего, использовалась магия аналогичная той, которой меня учили языкам. Ограничений на перенос типа данных нет, я уже убедился в этом во время экспериментов с Селестией. Церка говорила, что ходила за мной весь день, возможно она тогда заметила что меня на понях не тянет, и решила это изменить… зачем-то. Зачем? Вряд ли чтобы просто оказаться в моей постельке. Да и они умеют превращаться, почему бы просто не… а, ну да, глупый вопрос. К человеческой девушке в Эквестрии я бы отнесся не просто подозрительно, а гиперподозрительно. Скорее всего я бы понял что это чейнджлинг еще на пороге. Так, ладно, про мотивацию Церки надо спрашивать у нее самой, а я пока размышляю над другим. Вторая часть ее заклинания — магический афродизиак, но рассчитанный на пони, с их эстральными циклами. Просто вызывает охоту, а думать связно в таком состоянии практически чудо, проверено на себе. Хотя странно, на меня оно не должно было подействовать как минимум по двум причинам — не тот пол и не тот вид, но похоже что заклинания способны адаптироваться под такие условия… что за хрень эта их магия, чёрт её дери?! Ладно, этот момент тоже пропустим за недостатком информации.

Адаптировавшееся заклинание представляет собой обычный «фильтр восприятия», который акцентирует мое внимание на тех вещах, о которых я ранее не задумывался, например о том, как привлекательно может выглядеть Октавия, готовящая на моей кухне стоя на задних лапках. Этот фильтр явно привязан к зрительному каналу восприятия, поэтому пока я на них не смотрю, он и не срабатывает. Зато при наличии даже легкого спермотоксикоза влияние фильтра возрастает настолько, что все остальное вообще в принципе выпадает из фокуса, по крайней мере если не найти достаточное отвлечение. Вроде холодного бассейна, злобно пыхтящей аликорны или смачного укуса в плечо. Ха! Лечение простое, как два пальца об асфальт — не позволять себе спермотоксикозить и не смотреть слишком уж долго на симпатичных поняшек. Либо… хм… самогипноз. Не занимался им со времен института, но это как езда на велосипеде, один раз научился и умеешь всю жизнь. И старые формулы действенности не потеряли. Правда, вырубать влечение с корнем как-то не хочется… хм?

— А вот и я, — прошептала Винил, заметив что я на неё смотрю. — Заждался?

— Да-да, заходи, — ухмыльнулся я. — Ну что, пособие, начнем занятие?

— Нетерпеливый, как и любой жеребец, — хихикнула Винил.

— Обижаешь. Первым делом у нас идет массаж.

— Серьезно? Ва-а-а! — она с небольшого разгона плюхнулась ко мне на кровать. — Давай!

Я поднялся на ноги и жестом предложил единорожке занять нагретое местечко, что она и сделала. Я положил ладони ей на шею и закрыл глаза. Начнем-с.

Стандартные десять минут массажа и легкая боль в пальцах — и все! Никакого подросткового безумия и прочего роговозлизания. Правда, посторонний слушатель вполне мог бы решить, что тут была самая натуральная оргия. Винил, в отличии от Селестии, совершенно не сдерживалась.

— Что-то все-таки у тебя необычное с руками… — заметила единорожка, когда я прекратил массаж и просто стал ее гладить. — Мр-р-р… как после хорошего дня в спа, но гораздо быстрее.

— Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробнее. Я думал, что я просто хороший массажист, а у меня, оказывается, еще и какой-то дополнительный эффект есть?

— Ну, массажист ты неплохой, хотя техника у минотавров гораздо лучше, — прямолинейно сообщила мне Винил. — Ты по наитию действуешь, это заметно. Получается хорошо, и руки у тебя мягкие, но самое приятное все-таки не это, а расслабляющее ощущение от твоих прикосновений.

— Интересно… — задумчиво протянул я. Церка, вроде бы, тоже упоминала что-то вроде. Кажется мне, что причины те же, по которым я древолков вырубаю.

— Мр-р-р… если бы ты еще и у минотавров поучился, цены бы тебе не было…

— Мне и так нет, — я зевнул. — Ладно, Винил, хорошего понемножку. Я спать, чего и тебе советую.

Единорожка перевернулась, выскользнув из под ладоней.

— То есть как это спать?! — возмутилась она.

— Очень просто. Ложишься в удобную позу и вырубаешься до тех пор, пока не отдохнешь.

— Ты меня звал только чтобы сделать массаж? — возмутилась Винил. — Нет, спасибо, конечно…

— Хе-хе-хе, а ты на что рассчитывала? — ехидно поинтересовался, открыв глаза.

— На страстную межвидовую любовь!

— Кха-кхм, — я аж поперхнулся. Забыл, что подобными намеками можно смутить Флатти или Трикси, но уж никак не диджейшу. — Я, помнится, говорил что мне нужно исключительно наглядное пособие.

— Арт, только не говори, что ты струсил, — разочарованно протянула Винил.

— Не струсил, просто изначально не собирался ничем этаким заниматься… — я лег на кровать рядом с ней. — Винил, а можно один нескромный вопрос?

— Чего тебе, кайфоломщик? — недовольно поинтересовалась единорожка.

— Чем я тебе так приглянулся? Категорически не понимаю.

— С другими видами проще. Не нужно ухаживать за капризными жеребцами, делиться с другими кобылками, да и просто, — она поиграла бровями и хитро улыбнулась. — Новые ощущения. И раз уж мы тут откровенничаем, то ты мне тоже скажи, чего это ты на попятный пошел? Я тебе не нравлюсь?

Кхм… ух, ответить «да, не нравишься», и она обидится. Сказать «нет, нравишься», и она потребует снимать трусы, с Винил станется. Чёрт, идея позвать её сюда просто шутки ради обернулась против меня. А я ведь давно решил не шутить действием и не играть людьми! Все-таки подсознательно я не воспринимаю пони равными, с этим надо что-то делать.

— Как друг нравишься… — начал было я, но единорожка меня тут же прервала.

— О-о-о, бла-бла-бла, — фыркнула она. — Нет, спасибо, наслушалась. Сено, я-то думала что ты нормальный парень, а ты такой же как эквестрийские жеребцы. Трус.

Она спрыгнула с кровати и пошла в сторону двери.

— Спокойной ночи, Арт, — прохладно попрощалась она со мной. — А, да, спасибо за массаж.

И дверь за единорожкой аккуратно закрылась.

Её слова оставили весьма неприятное послевкусие… что ж, заслуженная отповедь. Не надо начинать делать то, что не собираешься доводить до конца. Я вздохнул, поднялся с кровати и начал раздеваться. Трус, значит… да, пожалуй. И кому тут нужно оправдание после этого? А с другой стороны, какие были варианты? «Страстная межвидовая любовь»? Нет, спасибо. Одно дело знать, что тебе нравятся женщины другого вида (учитывая, как со мной это случилось ближайшим сравнением будет выбитый глаз. Ну да, было два, стал один, но жизнь продолжается), а другое дело просто взять и затащить их к себе в койку, в здравом уме и твердой памяти. Или нет? Или это тоже этакая отмазка перед самим собой? Стоп. Начнем вообще с другого конца. Я не хочу никаких близких отношений. Из-за того, что здесь нет метро и высоток, я уже начал забывать об этом решении… я уже один раз самоубился, и нет сомнений в том, что сделаю это ещё раз, был бы способ достаточно экзотичный. Винил же… ну, подпорченные отношения с ней будут напоминать о том, что надо думать, прежде чем делать. На этом, пожалуй, все. Артур out… блин, забыл про самогон!!!

* * *

Проснулся я где-то в районе обеда. В гостиной царило обычное (и давно я считаю его обычным?) дневное оживление. Винил, Лира и Октавия слушали музыку и спорили насчет ритма, Трикси читала что-то из моей маленькой магической библиотеки… идиллия.

— Доброе утро… — пробормотал я.

— Привет-привет! — помахала лапкой Винил. — Арт, ты как раз вовремя! Мы уже проголодались!

Я слегка удивленно поднял бровь. И тут же её опустил. Если она ведет себя как обычно, то мне же лучше.

— Сегодня… — я зевнул. — без меня. У меня есть дела к Твайлайт, так что я прям щас умываюсь и ухожу.

— Ты бросишь нас на произвол судьбы?! — патетично вознесла лапки к небу диджейша.

— Угу, — я открыл дверь в ванную. — Без жалости и зазрений совести. Можете в ресторан сходить, я угощаю.

— Йей! — радостно возопила Винил, и, к моему удивлению, Лира.

— Окти, — серьезно посмотрел я на земнопоньку. — Ты моя единственная надежда. Проследи, чтобы эти две энтузиастки не пустили меня по миру.

— Пожалуй, откажусь, — ехидно улыбнулась она. — Ты сам предложил.

— Преступный сговор, — вздохнул я. — Если хотите, можете меня подождать, вместе пойдем.

— Конечно, подождем, — заверила меня Лира.

Умывшись, протерев лысину тряпочкой и полюбовавшись в зеркале на свои демонические глаза (кажется, белок потихоньку светлеет), я быстренько восстановил слой мази на своей многострадальной тушке, переоделся в чистое и вышел обратно в гостиную. Троица музыкантш оживленно обсуждала ресторан, в который они пойдут, а вот Трикси индифферентно продолжала читать книгу. Мгм… её явно не звали. Если вспомнить, то она с остальными переводчицами и не взаимодействовала почти. Оставить её здесь, или позвать с собой? Одна из вещей, которые я собираюсь обсуждать с Твайлайт касается неё… м-м-м… ладно, хрен с ним, что-нибудь придумаю на месте, а то сейчас на нее просто больно смотреть.

— Беата, — позвал я. — Собирайся, ты со мной.

— М-м? — она удивленно посмотрела на меня. — Хорошо, сейчас.

Я сходил в спальню за планшетом, в гостиной переложил в сумку книгу о понячьей биологии и ещё пару из прочитанных по теории магии, возвращаться к которым я не собирался. Сходил в кабинет, взял из сейфа один из кошельков и тоже закинул его в сумку. Всё, готов к выходу.

— Эй, Арт, а зачем тебе к Твайлайт? — поинтересовалась Лира, когда мы вышли под палящее эквестрийское солнышко. Я, как обычно, шёл под зонтом, но от горячего воздуха это не спасало.

— Я её ещё пару дней назад просил зайти, но либо у нее нет на это времени, либо она чем-то занялась и забыла об этом, — пожал плечами я. — Мне нужна консультация аж по пяти разным вопросам, и раз уж мы с Беатой закончили с нашей частью переводов, самое время заняться следующим делом.

— Это, случаем, не мой инструмент?

— Нет, извини, — я виновато улыбнулся. — Я постараюсь сделать его как можно быстрее. Но уж точно не на этой неделе.

— Я не тороплю! Просто интересно.

— Я помню про него, — кивнул я.

Когда мы вошли в Понивилль, троица музыкантш практически сразу распрощалась с нами и свернула куда-то в сторону бутика Рэрити. Мы же направились в библиотеку, под косыми взглядами мимопроходящих горожан. Словно откатился на месяц назад, когда пони меня еще боялись и обходили по дуге. Все-таки Трикси тут не особо любят.

Сама единорожка при этом шла с гордо поднятой головой и делала вид, что мнение жалких крестьян её великомогучести не касается. Прям королева, ведомая на казнь. Мда-а-а… всё будет сложнее, чем я ожидал. Ну, хоть камнями не кидаются.

В библиотеке нас встретила тишина и прохлада. Последнее меня заинтересовало — у меня дома хоть и не слишком жарко, но аналогичный кондиционер совсем не помешал бы, особенно на кухне.

— Спайк! Твайлайт! — крикнул я. — Есть тут кто-нибудь?

— Привет, Арт. Привет, Трикси, — Твайлайт появилась посреди гостиной в телепортационной вспышке. — Я сейчас закончу и вернусь, подождите немножко.

— Хорошо, посидим пока в гостиной, — кивнул я.

Она кивнула и снова телепортировалась. Мы с Трикси прошли внутрь, и я указал ей на диванчик.

— Пить хочешь? — поинтересовался я.

— Можно, — она оглядела библиотеку. — Ты с собой и воду взял?

— Нет, зачем… — я пошел на кухню, и вернулся с двумя стаканами и пояснил: — Я тут жил до того как обзавелся собственным домом. Честно говоря, я тогда удивился понячьей гостеприимности.

— В твоем мире не так? — она вдруг пряднула ушками. — Точно! Помнишь, ты говорил, что у вас Дискорда бы отправили в космос? А что бы сделали со мной?

— Хм-мм… — я задумался на мгновение. — Некая мстительная особа пришла в маленький городок и силой захватила там власть, используя мощное оружие… думаю, послали бы группу захвата, которая бы пристрелила тебя, не вступая в прямую конфронтацию. Скажем, издалека и во сне.

— Это же ужасно! — воскликнула Трикси.

— Зато быстро и эффективно, — пожал плечами я.

— Люди не ценят жизни других людей?

Я вздохнул.

— Ну, в общем и целом, нет, не ценят. Особенно преступников.

— Жуткий мир.

— Нормальный. Жуткий он был лет этак тысячу назад.

— Даже знать не хочу, — она поёжилась.

— И правильно, — кивнул я.

Ждать Твайлайт пришлось довольно-таки долго — я даже начал подумывать о том, чтобы и Трикси научить играть в морской бой, но, когда я уже полез в сумку за блокнотом, единорожка все-таки выбралась из подвала, и, судя по тому, что она воспользовалась лестницей, а не телепортацией, чем бы она там не занималась, это ее изрядно вымотало.

— Массаж? — привычно предложил я.

— Да, пожалуйста… — она забралась на мой диванчик и положила голову мне на колени. — Ты меня разбаловал, пока жил тут.

Я поймал ревнивый взгляд Трикси. Бли-и-ин… не подумал. Ну, теперь уже поздно на попятный идти.

— Так зачем ты пришел? — поинтересовалась Твайлайт, когда я начал разминать напряженную шею.

— Помнится, пару дней назад я тебя просил найти мне книги…

— Точно! — она дернулась, словно собралась немедленно их искать, но тут же расслабилась. — Арт, извини, я совершенно про это забыла!

— Я так и подумал, — усмехнулся я. — Но ничего страшного, я и сам был занят до сегодняшнего дня. Как там с приведением в порядок хозяйства Эпплов?

— Вчера закончили. Осталось только статую Дискорда вывезти.

— А что вы будете с ней делать? — заинтересовался я.

— Вернем принцессе, наверное, — Твайлайт слегка прижала ушки к голове. — Кажется, она расстроилась что так вышло.

— Не сомневаюсь. Слушай… а можно я заберу статую себе?

— Себе?! — поразилась Твайлайт. — Зачем?!!!

— Просто так. Поставлю за домом.

— Ты серьезно? — она даже попыталась извернуться, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Без шуток.

— Я спрошу у принцессы, — Твайлайт покачала головой. — Но я тебя не понимаю.

— Считай это трофеем в духе «все что нас не убивает, делает нас сильнее». Впрочем, я не за этим.

— Да, книги по защитным артефактам и заклинаниям в кристаллах.

— Ага, но не только. У меня тут еще кое-какие вопросы появились. Первый связан с вашей системой мер. У вас есть какая-то универсальная система взаимосвязанных эталонных величин?

— То есть? — не поняла единорожка.

— Ну, расстояние вы меряете в скачках, температуру в долях кипения, время в солнечных сдвигах… у всего этого есть эталон? Скажем, «скачок» же будет разный у кобылки и жеребца. Да и у разных кобылок тоже.

— Но ведь примерно один и тот же… ну да, эталон есть. Ты же видел линейки.

— Так, хорошо, а в чем вы измеряете магию?

— Магию?! — удивилась единорожка. — Зачем её измерять?

— Для создания заклинаний? — предположил я.

— Единорогам это не нужно… — растерянно произнесла Твайлайт. — Сколько энергии будет затрачено зависит от мага, а не от заклинания…

— Даже так… — я недовольно цвыркнул. — Хорошо, а с остальными единицами?

Чем дольше Твайлайт рассказывала, тем больше я осознавал, насколько я влип. Все их техномагические достижения, вроде холодильников, бойлеров и кухонных комбайнов заставили меня предполагать, что развитие науки у них находится на том же уровне, что и на Земле, просто электричество заменено магией, а все остальное примерно так же. Я дико ошибся.

Стандартизацией и унификацией у понях и не пахло. Вещи, создаваемые ремесленниками, зачастую этими же ремесленниками и обслуживались, причём гарантия передавалась из поколения в поколение. Единой системы мер не было тем более — каждый вид придумал себе свою, причем основа была больше похожая на английскую, с единицами вроде «февры», длины третьего махового пера в грифоньем крыле, или единорожьего «крыловатта», который описывает способность отдельного пегаса формировать воздушный поток, но при этом является неким сферическим замером в вакууме, поскольку сами пегасы этой единицей не пользуются (как саркастически прокомментировала это Трикси). Пока Твай возмущенно глотала воздух, Беата еще и развернула мысль, сказав что единороги очень любят считать и систематизировать других, а самих себя полагают выше всяких измерений. Волшебницы тут же и погавкались на этой почве, но на ехидное предложение Трикси назвать хоть какую-нибудь единорожью величину касающуюся самих единорогов Твай ничего ответить не смогла, и недовольно засопела.

Мда-а-а… похоже, создавать систему измерений мне придется самому.

## Глава 20 - Метексис

Вместо повседневностных ваншотов получилась сюжетная глава, просто написанная от третьего лица. Ну... сойдет и так, я думаю :) Хоть и хотелось мне слегка потроллить читателей, но все люди с ранним доступом сказали, что сие нехорошо. Им виднее :) Так что официально заявляю — в ходе написания главы ни одна Рэйнбоу Дэш не пострадала. Особое спасибо Кинишу за то, что вовремя меня остановил. Если бы не он, последняя сцена была бы куда гримдарчнее (на вид, только на вид). Приятного чтения :)

Первой вещью, которую увидела Твайлайт, выйдя утром из душа, был протянутый на уровень её носа свиток и печать принцессы Селестии на нём.

— Пришло только что, — сообщил дракончик. — Завтрак на столе. Я схожу в магазин, у нас опять кончаются перья.

— Спасибо, Спайк, ты у меня самый лучший, — единорожка с хихиканьем обняла дракончика.

— Пусти, Твай, я пойду.

— Конечно-конечно, — она выпустила его из объятий и помахала лапкой на прощание.

Затем единорожка пошла на кухню к обещанному завтраку и развернула свиток. Спайк всегда ворчал, когда она читала за едой, и не уставал напоминать ей о том, что это вредно. Почему-то он прекратил это делать, вернувшись из дома Артура. Твай мельком вспомнила, что человек тоже читал за едой, если никто не составлял ему компанию, и хихикнула, представив, что он мог сказать Спайку по поводу его заботы. Единорожка откусила первый кусок от бутерброда и начала читать.

«Моя верная ученица Твайлайт Спаркл. У меня есть новое задание для тебя, и, зная твою страсть к знаниям, я уверена, что оно тебе понравится. Не так давно я просила нашего иномирового друга подготовить отчёт по исследованиям древесных волков, но так и не получила его в срок. Возможно, эта работа сложнее, чем я предполагала, и он не сможет справиться с ней в одиночку после той неприятности с Дискордом. Пожалуйста, помоги ему. Принцесса Селестия».

Твайлайт отложила письмо и задумалась. Идея, которую высказал Артур, на первый взгляд казалась невозможной. Кому могло понадобиться создавать древесных волков и охранять Вечнодикий от вторжения извне? Столетиями пони считали что эти существа просто случайные проявления дикой магии леса, и Твайлайт по-прежнему придерживалась этой точки зрения, ожидая, пока Арт не позовёт её для участия в своём доказывающем обратное эксперименте, но теперь, раз уж её об этом попросила наставница, ей придётся действовать самой.

— Начну с истории, — задумчиво произнесла она и, подхватив свиток, умчалась в библиотеку, оставив недоеденный завтрак на столе.

В отличие от нетерпеливого человека, которому нужен был ответ только на его вопрос и ничего кроме того, Твайлайт подходила к исследованиям настолько обстоятельно, насколько это было возможно. Для начала она решила поискать информацию об обычных волках. Последние упоминания об этих древних хищниках относились ещё к доэквестрийским временам — как и многие другие, этот вид погиб в устроенных виндиго морозах.

Единорожка осмотрела книжные полки, вспоминая, где ей встречалось упоминание о волках. Скользнула взглядом по корешкам «Большой эквестрийской энциклопедии», но вытаскивать книги не стала, справедливо решив, что вряд ли там есть что-то, чего она ещё не знает. Твайлайт кивнула своим мыслям и перешла в секцию истории. У неё было всего несколько книг, посвящённых тёмным векам, предшествовавшим образованию Эквестрии, и обращаться к ним Твайлайт не любила, отчего и спрятала их на самой дальней полке — единорожке было неприятно читать о том, как ужасно относились друг к другу пони в те времена. Она взяла с полки тонкую книжку в твёрдой обложке алого цвета с золотым краем. Печатное переиздание дневника Хот Брэда, старосты Эверсида, посёлка, погибшего за четыреста лет до образования Эквестрии. Когда-то принцесса Селестия рекомендовала своей воспитаннице прочесть его, и Твайлайт честно сделала это… чтобы прорыдать остаток того дня. Единорожка улыбнулась, вспомнив, как Спайк, отчаявшись успокоить её, привёл Селестию себе в помощь, да ещё и строго отчитал её за подбор литературы. С тех пор прошло четыре года, и Твайлайт больше ни разу не прикасалась к этой книге, но… как исследователь, она должна быть беспристрастна. Твайлайт помнила, что волки определённо составляли одну из наибольших проблем Эверсида, но в своё время она была слишком потрясена открывавшимся на страницах дневника будничным кошмаром и почти забыла обо всём остальном.

Твайлайт взяла книжицу и пошла к своему рабочему столу. Кажется, главное про волков было ближе к концу дневника, так что пролистав начало, единорожка углубилась в поиски.

Август, 20е. От нападения волков погибли пятеро Кэббэджей, оставив этот род почти без кобылок. Пегасы, которые должны были следить за приближением стаи, не предупредили их вовремя. Конечно же, они сказали, что просто ничего не видели, но так, что было понятно — это наказание за то, что деревня задерживает охранные выплаты. Высокомерные идиоты! Им нет никакого дела, что без Кэббэджей и под угрозой нападения волков деревня не успеет собрать урожай вовремя!

Сентябрь, 9е. В ответ на мою жалобу пришла обычная единорожья отписка об отсутствии свободных дознавателей для расследования. «История пегасов не вызывает никаких сомнений», видите ли! Трусливые рогатые на семь переходов не приближаются к деревням, где есть шанс попасться в зубы волка, а до нас им нет никакого дела, лишь бы вовремя яблоки с морковью поставляли. Из-за нехватки рабочих лап завтра за стену идут все, кто может хоть как-то помочь сбору урожая.

Сентябрь, 14е. Некстати зарядили дожди, и работать приходится по колено в жидкой грязи, но у нас нет излишков еды, чтобы платить пегасам-погодникам. Мне приходится отгонять в лазарет больных, но продолжающих упрямиться кобыл. У деревни нет возможности терять своих ещё и из-за болезней! Иногда мне кажется, что я последний разумный жеребец в Эверсиде.

Сентябрь, 16е. Только этого не хватало! К нам прибыла какая-то единорожья учёная экспедиция. Хотят исследовать волков. И хуф бы с ними, загрызут их в лесах и вся недолга, но кому-то придётся их обхаживать, пока они здесь, а у меня и так ни одной свободной пары лап нет! Что им мешало приехать хотя бы зимой?

Сентябрь, 20е. Хоть какие-то преимущества от их появления. Пегасы-стражи разогнали облака, и мы смогли собрать урожай вовремя. Глава рогатой экспедиции тоже оказался неплохим жеребцом, но его помощницы отрываются за семерых. А как у них от одного моего вида морду перекашивает! Не привыкли видеть жеребцов на сколько-нибудь высоких должностях, видать, и собственный начальник им поперёк горла. Надеюсь, он может держать их в узде — а пока придётся держать ухо востро.

Сентябрь, 26е. Урожай высушен и положен в амбары на хранение. Не так много как в прошлом году, но всё же больше, чем я опасался. Осталось лишь проверить частокол с ловушками, и, если судьба милует, и эту зиму переживём без потерь. Кэббэджи и так были сильным ударом.

Октябрь, 1е. Праздник жатвы удался на славу, и на лицах снова начали появляться улыбки. Приближается последняя охота в этом году, кобылки становятся всё более и более игривыми. На меня явно положили глаз сестрички Кэйр. Мелковаты, конечно, но знахари они словно землёй одарённые. Что ж, почему бы и нет?

Твайлайт покраснела. В те времена отношения были куда проще. А ведь в прошлый раз она на это и внимания не обратила…

Октябрь, 4е. Единороги вернулись и с добычей, и с потерями. Один крылатик из тех ,что скормил Кэббэджей волкам, попался стае, а от них не полетаешь! Сожрали его с потрохами, только маховые перья остались. Жалко, товарищ его удрать успел. Туда им и дорога! Тварюгу же рогатики поймали знатную. Ростом с взрослую кобылу, в жёсткой густой шерсти, глазищи бешеные, зубы, как у дракона, злющий — словами не описать. Половина посёлка собралась поглядеть, да надолго не хватило. Не зря рогатые этих тварей «существами тишины» кличут. Рядом с клеткой словно жизнь из тела вытягивает. Перед глазами сереет всё, и звуки гаснут… и это последнее, что испытывают пони, прежде чем их начинают рвать на части? Страшная, страшная смерть.

На следующей странице была копия картинки, которую староста зарисовал в своём дневнике. Сидевший в клетке зверь даже на картинке выглядел куда страшнее, чем обычные древесные волки.

Октябрь, 6е. Единороги собираются обратно в столицу. Глава их ходит счастливый, словно мечта всей жизни сбылась. Да только кобылы его явно какую-то дрянь задумали. Предупрежу его завтра перед уходом. Нам, жеребцам, надо вместе держаться.

Твайлайт решительно захлопнула книгу. До окончания дневника оставалось буквально несколько листов, и перечитывать их она не хотела. Картины, которые нарисовала ей её фантазия в прошлый раз, словно воскресли в памяти. Единорожки, убившие пегаса за то, что тот посмел предложить им себя. Выпущенный из клетки волк, разрывающий главу экспедиции. Злорадный смех, с которым они вырывают магией дверь в дом старосты просто за то, что он посмел управлять целой деревней, будучи жеребцом… приложенный далее отчёт о тех событиях, который подали по возвращению в родной город крылатые стражи, делал картину ещё страшнее.

Твайлайт всхлипнула и попыталась выкинуть эти воспоминания из головы. То дела давно минувших дней. Чтобы успокоиться, единорожка выбежала на улицу и подставила мордочку солнцу. Через несколько минут ей полегчало достаточно, чтобы она открыла глаза.

Понивилль жил своей обычной жизнью. Прогуливались улыбающиеся пони, в воздухе игрались два жеребёнка-пегаса, а свежий ветерок нёс запах позднего лета и свежеиспечённого хлеба. Для полного счастья не хватало только вечного веселья одной розовой пони и её же прекрасных тортиков. Твайлайт улыбнулась, и затрусила в сторону Сладкого Уголка. Как она раньше ухитрялась не понимать настоящую ценность дружбы? Одних лишь мыслей о друзьях было достаточно, чтобы прогнать из головы все тёмные думы.

Однако Пинки на рабочем месте не оказалось. Миссис Кейк сказала, что та ещё два дня назад сорвалась и уехала в неизвестном направлении, видимо, кто-то попросил устроить её очередную вечеринку. Единорожка кивнула, соглашаясь с такой вероятностью, и купила целую россыпь пирожных, одно из которых съела прямо не выходя из Сладкого Уголка. Настроение стремительно повышалось, и Твайлайт даже нашла в себе силы поразмышлять над прочитанным.

— Существа тишины… — негромко произнесла она себе под нос.

Единорожке уже где-то встречалось это название, но она совершенно не помнила, где именно. Вроде бы в одной из работ Старсвирла, где-то в секции древней истории. В её библиотеке копии точно не было, а значит, надо отправляться в столицу. Впрочем, это можно сделать и вечером, а до тех пор можно подготовить другие материалы. Где-то у неё были журналы наблюдений за Вечнодиким лесом, возможно что-нибудь из них прольет свет на происхождение древолков, а там уже можно будет и с Артуром поговорить.

— Твайлайт! — едва она зашла в библиотеку, как на неё набросился не на шутку испуганный Спайк. — С тобой всё в порядке?

— Конечно, — улыбнулась она. — Я была в Сладком Уголке. Будешь пироженку?

— Буду… — он посмотрел на неё подозрительно. — Я уж испугался, когда увидел, что тебя нет, а на твоём столе та книга.

— Ты слишком заботливый, — хихикнула единорожка, проходя в сторону кухни. — Ничего страшного. Она нужна мне для исследования, о котором попросила принцесса Селестия. И я больше не буду над ней плакать.

— Точно? — раздался ей вслед голос дракончика.

— Точно, — уверенно ответила Твайлайт.

* * *

Рэйнбоу Дэш спикировала ко входу в дом человека и решительно постучалась.

— Входите! — раздался изнутри приветливый девичий голос.

— Лира? — удивилась пегаска, зайдя в гостиную. — Ты что здесь делаешь?

— Переводы песен, — солнечно улыбнулась мятная единорожка.

— Одна? А где Артур?

— Сегодня одна, — кивнула она. — Октавия и Винил поехали в Кантерлот покупать рояль, а Артур и Трикси занимаются какими-то своими делами.

— Тоже в Кантерлоте?

— Нет, в беседке на заднем дворе.

— А, спасибки, — пегаска прогарцевала через дом и воспользовалась второй дверью.

Дэш обожала бывать в гостях у Артура — его дом был построен так, словно человек вдохновлялся любимыми приключенческими романами пегаски. Строгие линии стен, не скрытый ничем строительный камень, решётки на окнах и два входа — чтобы в случае чего можно было вовремя отступить. Восторженная пегаска запросто могла предположить, что под домом есть ещё и подземные ходы, а в фундамент заложены магические заряды, чтобы не оставлять укрепление врагам. Арт над такими предположениями только посмеялся, но Дэш это не убедило. Это было слишком в его духе, чтобы не быть правдой!

Как и сказала Лира, человек вместе с единорожкой сидели в беседке. Артур удобно устроился на полукруглом диванчике, вытянув ноги в сторону входа, а Трикси неподвижно лежала на столе, поджав под себя ноги. Дэш хмыкнула, подумав, что единорожка выглядела точь-в-точь как какое-то изысканное столичное кушанье, которое должны подавать под колпаком. Человек что-то говорил, и пегаска приблизилась, чтобы послушать.

Артур заметил её, и на его странном плоском лице мелькнула досада. Он поднял руку и приложил палец к губам, явно требуя тишины. Пегаска покладисто кивнула, ей и самой было интересно, чем тут занимается странная парочка. Артур взглядом указал ей на соседний диванчик, продолжая вещать:

— …а тёплый ветер играет с гривой. Весь мир остался где-то в стороне, и тебя охватывает чувство спокойного счастья. Ты уверена в себе, ты знаешь, что способна покорить вершины, ранее бывшие недоступными…

Рэйнбоу, удобно устроившись на плюшевом диванчике, невольно заслушалась. Низкий голос человека звучал мягко, но в то же время уверенно, а слова лились убаюкивающе-неторопливо. Рэйнбоу посмотрела на лежащую на столе Трикси. Казалось, что единорожка безмятежно спит. Пегаска не удержалась от широкого зевка и тоже прикрыла глаза. Удобный диванчик, тёплый утренний воздух и ровный голос человека усыпили её почти мгновенно.

Проснулась пегаска от громкого хлопка.

— М-м-м? — она открыла глаза.

— Доброе утро, соня-засоня, — хмыкнул Арт. — Мне, конечно, рассказывали что ты дрыхнешь в любом месте в любое время, но своими глазами я этого ещё не видел. Давно не виделись, кстати, с самого того случая с Дискордом. Где была?

— На облачных тренировках у Вондерболтов… — пегаска нахмурилась, взглянув ему в лицо. — Прости, что ни разу не заглянула. Что у тебя с глазами?

— Пройдёт через некоторое время, — пожал плечами человек. — Ты просто меня проведать, или по какому-нибудь делу?

— Спросить кое-чего хотела, — Дэш посмотрела на стол. Трикси уже не было, но сам человек даже с места не сдвинулся. Пегаска бросила взгляд на солнце, пытаясь прикинуть, сколько она спала.

— Чуть меньше получаса, — произнёс человек, угадав её мысли. Рэйнбоу внутренне поёжилась, она терпеть не могла, когда он так делал. — Спрашивай, да я спать пойду. Всю ночь работал над одним проектом, уже сил никаких нет.

— А что это ты делал с Трикси? — поинтересовалась она.

— М-м-м… — он задумался, подбирая слова. — Учил её кое-чему. Спасибо, что не стала вмешиваться, кстати.

— Да пожалуйста, — она задумчиво оглядела собеседника и в очередной раз подивилась тому, насколько же тускло он выглядит на фоне пони. Ни одного яркого пятна ни на теле, ни в одежде, и, кажется, его это более чем устраивает. — Арт, чего ты боишься?

Он удивлённо вскинул брови, а затем на его странной физиономии появилось ехидное выражение.

— Как прямолинейно. Я ведь и обмануть могу, между прочим, скажу, что боюсь змей, и всё, провалится твой пранк.

Рэйнбоу недовольно фыркнула. Естественно, он сразу же разгадал причину её вопроса.

— Впрочем, это будет нечестно, — он хмыкнул. — Надо же дать тебе хоть какой-то шанс на победу…

— Ни слова больше! — вскочила на ноги пегаска. На таких условиях она играть не собиралась. — Пока, Арт!

— Эй, Дэш, погоди. Я боюсь того же…

— ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА!!! — распевая во все горло и для надёжности прижав лапками уши к голове, пегаска вылетела из беседки и стрелой умчалась в небо.

* * *

Трикси вернулась в беседку, левитируя над собой поднос с графином и тремя стаканами.

— Пегаска уже улетела? — спросила она, увидев Артура в полном одиночестве.

— Рэйнбоу Дэш, — напомнил человек её имя и ответил. — Угу, улетела. Хотела спросить, какие у меня слабые места, только ответ выслушать не смогла. Гордость вперёд неё родилась.

— А зачем ей твои слабые места? — удивилась единорожка.

— Маленькое пари.

Трикси кивнула и поставила поднос на стол. Артур тут же сел нормально, налил себе полный стакан и осушил его почти залпом.

— Хорошо-о-о, — блаженно произнес он. — Я столько не говорил с последних занятий по сценической речи.

— Арт, а то что ты сделал с ней, ты хочешь сделать и со мной? — поинтересовалась единорожка, запрыгнув на диванчик.

— Примерно, да, — кивнул человек. — Не ожидал, что Дэш окажется настолько гипнабельной, что провалится в глубокий транс на первом же, да ещё к тому же чужом сеансе. Диво дивное.

— Она выглядела забавно, — хихикнула единорожка. — Она правда сделает то, что ты ей сказал?

— Гипноз не всесилен, и устойчивую команду за один раз не внедришь, — пожал плечами человек. — Впрочем, попадаются личности, у которых к этому предрасположенность… если бы речь шла о человеке, я бы сказал что в ближайшие три-пять дней она мою команду выполнит, а через неделю — уже нет.

— И так можно что угодно заставить сделать? — заинтересовалась Трикси.

— В глубоком трансе — да, ну а суггестией только то, что не противоречит твоей личности. Нельзя заставить, скажем, Пинки напасть на Флаттершай. Но можно заставить тебя напасть на Твайлайт, если я правильно понимаю ваши отношения.

Трикси нахмурилась. Последние два дня Арт пытался ввести её в «состояние гипноза», но не особо успешно. Единорожке нравились придуманные им образы, но она всё равно не могла расслабиться достаточно, чтобы «уснуть наяву», как это объяснил человек.

— Ты хочешь внушить мне какую-то команду? — опасливо спросила она.

— Нет, — покачал головой человек. — Я хочу лишь научить твоё сознание работать в изменённом режиме, чтобы потом было легче делать это самостоятельно. У меня вообще ничего не получалось, пока друг не посоветовал сходить к настоящему гипнологу, а вот потом дела пошли на лад. Но с тобой у нас так ничего не получится.

Единорожка вздрогнула и скосила глаза на человека, гадая, заметил ли он.

— Беата, почему ты меня боишься? — спросил он, уставившись ей в глаза.

— Я не боюсь! — тут же уверенно заявила единорожка.

— Ну, обычно я тебе подыгрываю в подобных ситуациях, — усмехнулся человек. — Но в этот раз я серьёзно. Ты стараешься мне угодить, и каждый раз, когда у тебя, на твой взгляд, не получается, ты ведёшь себя… ну вот как сейчас. Словно я тебя тут же выгоню на мороз без выходного пособия.

— Потому что мне нужна эта работа! — воскликнула Трикси. — Иначе меня изгонят из Эквестрии! А я, о чем ты меня не попросишь, или не умею, или косячу!

— Мгмхххрм… — человек сморщился, как старое яблоко, и Трикси испуганно замолчала.

Единорожке с самого начала не удавалось читать его эмоции, и сейчас она тоже не могла понять, что по поводу сказанного думает её работодатель.

— Ладно, — вздохнул он. — Я, честно говоря, не собирался рассказывать, но раз уж ты так боишься, то это будет просто подлостью. Начну издалека. Беата, назови мне имя последнего пони, которого изгнали из Эквестрии.

— Эм-м-м… ну, это вроде бы было давно… — замялась единорожка.

— Сколько лет назад? — потребовал Артур.

— Не знаю… четыреста?

— Тысячу три года назад. Изгнанницу звали Найтмер Мун. До неё изгнали некую Сэйкред Дрим, где-то тысячу двести лет назад. Изгнали её за множественные жестокие убийства, детали я опущу, но от их описаний поплохело даже мне. Ещё лет примерно за двести до неё была Голденфир, которая с помощью магии разума влюбляла в себя жеребцов, а потом кастрировала их.

— Меня сейчас стошнит, — тихонько пробормотала Трикси.

— Извини, — человек налил ей морса. — Я это к чему. Ты себя видишь в этом ряду? Оскопительница, вивисектор, узурпатор… Беата. Четвёртый изгнанник за всю историю Эквестрии. Страшная злодейка… что ты там натворила, напомни?

Единорожка невольно хихикнула.

— Но ведь мне вынесли приговор… — неуверенно произнесла она.

— Ага, вынесли, — человек хмыкнул. — Вот только привести в действие его могут только принцессы, чего они не делали вот уже более тысячи лет, и, как мы уже выяснили, на комбо-брейкер ты не тянешь.

— Но ведь… а как же тот жеребец, который чуть не спровоцировал войну между драконами и Эквестрией?

— А как его звали? — усмехнулся человек.

— Не знаю… — растерялась Трикси.

— Заметь, я про него ничего не сказал, — кивнул Артур. — Потому что его не было никогда. Это все досужие выдумки. Как, кстати, и клеймение.

— Что?! — поразилась единорожка.

— Да-да. Можешь сгонять к Твайлайт и проверить в кодексе, но лично я верю Селестии на слово. Она сказала, что это было предложено каким-то знатным жеребцом-единорогом во время суда над Голденфир, но эта норма никогда не была принята. Вся эта фигня с изгнанием просто одна большая пугалка.

— Ты говорил обо мне с Селестией? — не поверила своим ушам Трикси.

— Скорее, о системе наказаний в Эквестрии, — улыбнулся человек. — Но из-за тебя, да. В общем и целом, на самом деле изгнание тебе никогда и не грозило. Максимум — принудительные работы, если бы ты не стала платить штраф. Но, как и на многих других до тебя, угроза изгнания подействовала просто замечательно. Вы, поньки, такие восхитительно гиперсоциальные, стоит только пригрозить вам отлучением от общества, и вас словно парализует. Ведь всё о чём я сказал было в открытых источниках, и ты запросто могла бы узнать об этом сама.

Единорожка сидела, ошарашенная внезапно свалившимся на неё счастьем. В голове испуганной птицей билась лишь одна мысль — «Не изгонят! Не изгонят! Не изгонят!!!». Но что-то скреблось на самом уголке её сознания, мешая с радостным воплем обнимать человека.

— И ты молчал, зная все это?! — возмущённо завопила она, поняв, что именно её смущает.

— Извини, — опустил взгляд Арт. — Я не понимал, насколько ты этого боишься. И на старуху бывает проруха, как говорят у меня на родине…

— Но почему ты не хотел рассказывать?!

Он снова сморщился. Кажется, он так выражает досаду. Наконец он вздохнул и расслабился.

— Ладно. Скажу как есть, а уж там если ты решишь сесть в фургон и уехать в голубые дали, то я это заслужил.

Волшебница застыла на месте, не ожидая подобного начала.

— Видишь ли… для того чтобы заниматься тут чем-то полезным, мне нужен единорог, хорошо владеющий магией. Сначала я работал вместе с Твайлайт, но там скорее я был на подхвате, чем наоборот. Да и занятая она сверх всякой меры… так что, переехав сюда, я первым делом дал объявление на поиск секретаря и помощника. И если на секретарскую должность ещё несколько желающих и было, то на помощническую… — он развёл руками. — Увы и ах. Единорогам и так хорошо живётся. В Кантерлоте я надеялся найти хоть кого-то, у кого есть рог и мозги. Особых надежд не питал, впрочем. И тут внезапно мне попадаешься ты. Маг с тёмным прошлым, выкинутая с последнего места работы и в отчаянном положении, готовая ехать хоть куда, лишь бы платили. Ты себе даже представить не можешь мой восторг. Естественно, я тебя нанял. И когда моё расследование показало, что большая часть твоих страхов и яйца выеденного не стоит, я решил тебе о них не рассказывать, чтобы ты никуда не ушла.

Трикси ошарашено смотрела в спокойные серые глаза человека, не зная, что сказать.

— В своё оправдание могу сказать только две вещи, — продолжил он. — Первая: я действительно не осознавал, насколько ты боишься изгнания. Для меня, честно сказать, это вообще не то наказание, на которое стоит оглядываться. И вторая: я не собирался более никак пользоваться твоим ущемлённым положением. Прости уж дурака.

Единорожка замерла на миг, а затем расхохоталась и бросилась обнимать человека.

— Точно дурак! Куда бы я от тебя делась? — весело спросила единорожка, отсмеявшись. — Штраф-то мне всё равно платить надо! А на работу меня больше никуда не взяли бы!

— Действительно… — человек выглядел озадаченным. — Что-то я не подумал.

— Значит, я тебе всё-таки нужна! — хихикнула Трикси.

— Жизненно необходима, — подтвердил человек. — Могу весь твой долг выплатить в качестве доказательства.

От такого предложения у Трикси голова пошла кругом.

— Ты шутишь, — она недоверчиво уставилась на странно улыбающегося человека.

— В счёт зарплаты, естественно, — уточнил он, усмехнувшись. — Я уже посчитал, это полуторалетний контракт при условии, что кое-что я буду тебе выплачивать ежемесячно. Не особо много, но учитывая, что еда и жилье за мой счёт… согласна?

— ДА!!! — завопила Трикси. — Прямо сейчас?

— Если хочешь, — улыбнулся он.

— Хочу-хочу-хочу!!! — она в нетерпении запрыгала на диванчике.

— Тогда пойдём.

Но прежде чем он успел встать, Трикси бросилась вперёд, снова обняла его и звонко чмокнула в щеку.

* * *

— Окти, не подумай, что я тебя тороплю, но сколько ж можно?! — взмолилась Винил. Земная пони не обратила на подругу никакого внимания, продолжая наигрывать какую-то озорную мелодию на клавиатуре стоящего перед ней инструмента. — Окти!

— Чем дольше ты будешь мне мешать, тем дольше мы провозимся, — хладнокровно возразила музыкантша и закрыла крышку. — Этот неплох, но может быть найдётся и лучше…

Винил с тоской оглядела громадный зал, расположенный в одной из естественных пещер под Кантерлотом. Постоянная температура и влажность были идеальны для хранения инструментов, но для долгого пребывания теплолюбивых единорожек совершенно не годились. Винил прикинула, сколько осталось… ровные ряды тянулись вдаль как памятники на кладбище, и это показалось диджейше зловещим предзнаменованием.

— Окти, ты же не собираешься послушать их все? — с потаённым трепетом в голосе поинтересовалась Винил.

— Собираюсь и послушаю, — отрезала земнопони. — И не скули. Может, в следующий раз трижды подумаешь, прежде чем жечь наш дом.

— Я же не специально-о-о… — плаксиво протянула единорожка.

— Дом, тем не менее, сгорел, — напомнила Октавия. — И если ты и дальше будешь себя вести так, как ведёшь, то Артур нас выкинет ещё до того, как закончится ремонт второго этажа.

— Не выкинет, — отмахнулась Винил. — Он добрый.

— Вот уж не знаю, — проворчала Октавия тихонько и села за другой рояль.

Винил удивлённо взглянула на подругу.

— Окти, ты что, серьёзно? Уж в чём в чём, а в своей доброте он повода сомневаться не давал.

— Тебе он не кажется жутковатым? Хотя кого я спрашиваю…

— Нет. Был бы порешительней, и я бы вообще считала, что он идеальный жеребец! Но и это я готова ему простить за его еду-у-у… и массажик… — Винил мурлыкнула, на мгновение погрузившись в мечтания, но тут же пришла в себя. — Я думала, ты с ним тоже хорошо ладишь.

— Неплохо, — признала музыкантша. — И вкусы у нас во многом сходятся. Но находиться неподалёку от него некомфортно. Кажется, будто он за тобой постоянно следит.

— И ты туда же, — хихикнула Винил. — Кажется, у всех земных пони такие проблемы.

— Разве? — нахмурилась Октавия.

— Ага. Я недавно говорила с Роуз, Дэйзи и Лили, и они сказали почти то же самое. Что они «словно шкурой чувствуют его голодный взгляд».

— Ну не настолько же! — как-то неуверенно возмутилась земнопони.

— А вот у пегасов с единорогами таких проблем нет, — похвасталась Винил.

— Угу, особенно у тебя, — хмыкнула Октавия. — До сих пор поверить не могу, что ты пыталась его затабунить.

Винил только лучезарно улыбнулась, словно подруга сделала ей комплимент. Земнопони покачала головой и пошла к следующему роялю.

— Окти, ты помнишь, что говорил наш преподаватель по гармонии? — сделала ещё одну попытку ускорить процесс выбора единорожка. — «Выбирая инструмент, никогда не слушайте больше десяти вариантов за раз». А это уже, наверное, пятидесятый рояль!

— Ты права, — вздохнула Октавия. — Я уже и сама чувствую, что перестаю различать оттенки звука.

Единорожка воспряла, не веря своему счастью.

— Видишь? Давай возьмём предыдущий, он очень неплох!

— Нет. Пойдём пообедаем, а после вернёмся, — решительно произнесла земнопони. — И если мои уши не отдохнут за это время, то продолжим завтра.

Винил застонала, мысленно проклиная свой длинный язык. Но, возможно, ей удастся переубедить Окти во время обеда? Если же нет, а земная пони иногда показывала невероятное упрямство, то хотя бы купить тёплую попону на пути обратно.

Кафе, находившееся недалеко как от инструментального грота, так и от консерватории, было любимым местом музыкантов, благодаря чему заведение так и не получило ни одной «звезды» ресторанных критиков. Их просто выдавили за порог, не дав ничего попробовать, и не в последнюю очередь из-за Винил, подговорившей присутствующих защищать любимое место от засилья единообразия. Единорожка улыбнулась, вспомнив эту маленькую победу.

— О! О! О! — раздался на все заведение знакомый голос. — Я знаю, кто нам поможет! Винил! Винил!!! Сюда!

— Пинки… — тяжело вздохнула Октавия. — И что она только здесь забыла? Я пойду, сделаю заказ, это надолго.

Винил чувств подруги не разделяла. Даже если не считать того, что Пинки протаскивала её на самые козырные мероприятия, Винил просто обожала их полубезумные беседы, выносившие мозг всем окружающим.

— Хэй! — радостно поприветствовала она розовую попрыгунью. — В Кантерлоте нужно устроить вечеринку, и тебе нужны мои великолепные таланты?

— Не-а, не угадала! Попробуй ещё раз! — радостно предложила Пинки.

Единорожка бросила взгляд в сторону столика, из-за которого вышла розовая земнопонька в поисках какой-либо подсказки, и увидела Лаймстоун Пай, угрюмо ковырявшую в тарелке.

— Вы что-то ищете с сестрой, и вам нужны мои великолепные таланты? — предположила диджейша.

— Правильно! — обрадовалась Пинки. — А как ты догадалась?

— Я очень умная, — заверила её Винил. — Ну и зачем я вам нужна?

— Мы уже третий день одну мелодию ищем, — произнесла Пинки. — Лайми услышала ее в поезде, и ей так понравилось что она помчалась ее искать сразу как отдала Арту кристаллы! Даже со мной не встретилась! Лайми, напой.

Винил была награждена испепеляющим взглядом, но жажда получить искомое у старшей из сестёр Пай всё же заставила её открыть рот. Мелодию, которую она художественно намычала, Винил узнала сразу же. Жутковатый марш с хоровым пением, которым только шествие на Ночь Кошмаров открывать. Удивительно даже, где она могла его услышать, вряд ли звукозаписывающая компания выпустила хотя бы сотню кристаллов с этой музыкой.

— Зайдите к Арту, это из его мира, — ответила Винил. — Как называется не помню, но он её тут же узнает.

К удивлению единорожки, Лаймстоун застонала и стукнулась лбом о столешницу.

— Я же говорила, что надо у Артура спросить! — радостно воскликнула Пинки.

— Он же учёный, который занимается кристаллами! — взвыла земнопонька. — Почему надо у него спрашивать про музыку?!!

— Потому что так подсказало Пинки-чувство? — ехидно предположила Винил.

* * *

Рэйнбоу Дэш летела над Понивиллем, мучительно размышляя над пранком. Как и последние две недели, в голове роились мириады идей плохих, неплохих и даже хороших розыгрышей, но ни одного действительно ЭПИЧНОГО не было, а не в правилах пегаски участвовать в состязаниях только ради участия. Дэш была решительно настроена на победу, но с идеей были проблемы. Да и вообще, ей хотелось до поросячьего визга напугать обычно спокойного, а то и самодовольного двуногого. У-у-у, с каким выражением морды он сегодня говорил, что будет только рад предоставить ей «шанс на победу». Как ей только в голову пришло спрашивать у него?! Но у кого ещё?

Взгляд пегаски упал на библиотеку далеко внизу. Твайлайт, ну конечно же! Он жил у неё достаточно долго, может быть, она что-нибудь знает? И уболтать её будет просто… Рэйнбоу сложила крылья и голубым метеором помчалась вниз, наслаждаясь ощущением ни с чем не сравнимой лёгкости падения, и уже совсем недалеко от земли распахнула крылья и аккуратно приземлилась ровно на крыльце.

— Твайлайт! — позвала она, заглянув внутрь.

— Я тут! Заходи, Рэйнбоу! — раздался голос единорожки.

Пегаска застала подругу в самом разгаре какой-то головастой деятельности. Твай сидела за столом, обложившись сразу несколькими книгами и что-то оттуда переписывая в толстую тетрадь.

— Привет, Рэйнбоу, — единорожка отложила перо и приветливо улыбнулась.

— Приветик, Твай, — кивнула пегаска и сразу же решительно перешла к делу. — Ты не знаешь, чего боится Арт?

— Боится? — удивилась единорожка. — Не знаю. Ни разу не видела его испуганным.

— Проклятье! Может, Спайк знает?

— Сомневаюсь, — покачала головой библиотекарша. — А зачем тебе?

— Тут такое дело… — Дэш замолчала, а потом подозрительно покосилась на подругу. Может ли Твай быть союзницей Артура? Нет, он бы её не уговорил. — Мы с ним поспорили, кто кого лучше разыграет.

— Разве можно разыграть кого-то, если он будет знать, что его собираются разыграть?

— Конечно! В этом самое удовольствие! — ухмыльнулась Дэш. — Пройти сквозь всё недоверие и всё равно победить — это самая лучшая часть! Но я хочу его не просто разыграть, а напугать, но понятия не имею, чего он боится. А попытка только одна, и он явно готовит что-то грандиозное! Я тоже не должна ударить в грязь лицом.

— Ты слишком серьёзно к этому относишься, — рассмеялась Твайлайт. — Это же просто розыгрыш.

— Просто розыгрыш?! Просто розыгрыш?!!! — возмутилась Дэш. — Это серьёзное состязание! Даже не всеэквестрийского — межмирового уровня!

Единорожка хихикнула, но тут же постаралась сделать серьёзное лицо.

— Твай, ну хоть что-нибудь! — взмолилась Дэш. — Вы же почти не расставались целых три недели!

Волшебница вдруг замерла, явно что-то вспомнив. Рэйнбоу едва на месте не запрыгала от нетерпения.

— Нет уж, так будет нечестно, — мотнула головой единорожка. — Вы же друг против друга соревнуетесь.

— Честно, если ты будешь в моей команде, — возразила пегаска. — Точно, Твай, присоединяйся! Вдвоём мы его на кусочки порвём, что бы он там ни придумал!

— Прости, Дэш, но у меня много дел, — виновато улыбнулась единорожка, кивнув в сторону тетради. — Но если хочешь, я могу дать тебе книгу «Лучшие эквестрийские розыгрыши за последние пятьсот лет».

— Фу-у, нет! — возмутилась пегаска. — Книга по розыгрышам?! Кто так делает вообще?

Единорожка с улыбкой пожала плечами, и Дэш прикусила губу, думая над тем, чем можно увлечь свою слишком учёную подругу поучаствовать в розыгрыше, и тут же ухмыльнулась пришедшей в голову идее.

— А я ведь ещё не упоминала приз, — вкрадчиво произнесла она. — Победитель получит право загадать одно желание побеждённому. Любое желание. Не ты ли восхищалась этой его дощечкой, в которой книг больше чем в твоей библиотеке? Ты сможешь потребовать у него перевести любую, какую тебе только захочется…

Пегаска ухмыльнулась, увидев моментально затуманившиеся глаза подруги. Дэш усмехнулась — её слова упали в благодатную почву.

— Новые знания из другого мира, и получить их почти ничего не стоит, всего лишь надо разыграть Арта. Давай, Твай, соглашайся. Будет весело!

— Но ведь если он выиграет, то он сможет требовать что угодно от нас? — сделала слабую попытку воспротивиться Твайлайт.

— Ха! Мы вдвоём, да с тем, что ты вспомнила? У него нет никаких шансов!

— Ладно, — решилась единорожка. — Когда мы летели вместе из Кантерлота, я заметила, что он закрывает глаза. Я думаю, что он боится высоты.

— Отлично!!! — восхитилась пегаска. — Давай вытащим его среди ночи и положим на облако! Вот у него будет вид, когда он проснётся!

— Не всё так просто… — покачала головой Твайлайт. — На него нельзя наложить заклинание хождения по облакам, да и спит он очень чутко. А если его неаккуратно разбудить, то он может быть опасен невольно для себя.

— А на кровать это заклинание наложить можно? — тут же выдвинула идею пегаска. — И, не знаю, может, заколдовать его, чтобы спал крепче?

— Можно! — просветлела единорожка, но тут же нахмурилась. — Но как мы его вытащим оттуда?

— Это предоставь мне! — гордо ударила себя лапой в грудь Дэш. — Отлично! Тогда ты готовь, что там тебе понадобится, а я пойду к Пинки.

— Её нет в городе, — покачала головой единорожка. — Я сегодня была в Сахарном Уголке, она уехала несколько дней назад.

— Эх, как не вовремя! — раздосадовано произнесла Дэш. — Ладно, давай проработаем план.

— Дэш, извини, но мне правда надо закончить с заданием принцессы. И к Артуру зайти, чтобы пробросить портал до Кантерлота.

— Полчаса назад он собирался ложиться спать, — возразила пегаска. — Так что у нас полно времени!

— Ладно, ладно, — вздохнула единорожка. — Значит, делаем так…

* * *

Твайлайт постучала в дверь дома Артура. До заката оставалось не больше четырёх часов, и шанс, что человек уже проснулся, был не так уж и мал.

Дверь открыла Трикси. Обычно при виде Твайлайт выражение её лица менялось на вежливо-презрительное, но сейчас фокусница казалась совершенно счастливой.

— Привет, Твайлайт, — искренне улыбнулась она, — Арт ещё спит. Разбудить?

— Если можно… — удивлённая такой тёплой встречей от бывшей противницы ответила фиолетовая единорожка.

— Можно! — решительно кивнула Трикси. — Заходи.

Твайлайт прошла в гостиную и устроилась на диване. Большой круглый стол перед ним был завален бумагами, и любопытная единорожка взяла один из исписанных листов. Одна из переведённых песен мира людей. Взгляд сам собой выхватил одну из строф: «Конечно, ужасно, нелепо, бессмысленно, ах как бы начало вернуть! Начало вернуть невозможно, немыслимо… и даже не думай, забудь!».

— Доброе утро, Твайлайт, — отвлёк её знакомый голос. Единорожка мысленно позавидовала способности Артура мгновенно просыпаться. Ей самой требовалось как минимум полчаса, чтобы прийти в себя утром.

— Уже вечер, — улыбнулась она, положив лист обратно на стол и взглянув на человека. За те три дня что прошли с их совместного с Трикси визита в библиотеку белки его глаз посветлели еще больше, и теперь человек выглядел почти привычно.

— Да? Ну допустим, — он плюхнулся в кресло напротив. — У меня сегодня день гостей. С утра заходила Дэш…

— Она мне и сказала, что ты спать собрался. Так бы я днём заглянула.

— Могла бы и заглянуть, — пожал плечами человек. — Для тебя у меня всегда найдётся время.

Твайлайт немного покраснела. Арт иногда походя говорил такое, что из уст жеребца звучало бы почти признанием в любви.

— Так чем могу помочь? — продолжал Артур. — Всё что в моих силах, только скажи.

— Ох, я… по древолкам. Принцесса Селестия попросила меня написать отчёт по твоим исследованиям…

— Тц, — Артур поморщился. — Вот же бессмертная торопыжка. Твай, если тебя это напрягает, то я и сам всё напишу, как только закончу с более насущными делами.

— Нет-нет, мне и самой интересно!

— Хм. Тогда ладно… пойдём, покажу всё, что узнал.

Он поднялся на ноги и поманил её следом за собой во двор. Они подошли к огромному пышному кусту, росшему между домом и мастерской, Артур взял одну из веточек, и куст начал стремительно преображаться. Меньше минуты — и перед ними стоял громадный древесный волк.

— Невероятно! — воскликнула Твайлайт. — Они и так могут?

— Полагаю, что это оптимальный для них спящий режим, — кивнул Артур. — Так-с… с чего бы начать?

— С того, почему ты думаешь, что это големы.

— Это самое простое, — хмыкнул он и потянулся к голове зверюги. Прикоснулся к морде, щелчок…

Твайлайт неверящими глазами смотрела на мягкий зеленовато-белый побег, который остался после того, как Артур снял голову древолка.

— Все остальное можно убрать совершенно аналогичным образом, — произнёс Артур, положив голову-маску рядом с собой. — В итоге получается что-то вроде моллюска без раковины. Кстати, на работоспособность это не влияет никак, разве что бегать такой конструкт уже не может, но собрать обратно тоже никакой проблемы не составляет.

— Невероятно…

— Вторая особенность. Погляди, — Артур повернул снятую голову внутренней стороной к единорожке. — Ничего необычного не замечаешь?

— У неё кора изнутри!

— Ага, — кивнул человек. — Эти головы, ноги, спины и прочая фигня явно выращивается отдельно. Я даже уверен, что сорт древесины запчастей и основы разный. Но тут надо спрашивать специалистов в этом вопросе, я к ним не отношусь. Тем не менее, древесина в обоих случаях живая. Если подпитывать волка магией, то растёт не только «основа», но и подключённые к ней запчасти. Кстати, никто не мешает сделать, скажем, вот так… подожди тут секунду.

Артур ушёл в мастерскую и почти сразу же вернулся с металлической «волчьей головой» в руках.

— Не обращай внимания, мы с Беатой её слепили из остатков консервных банок, — пояснил человек, перехватив удивлённый взгляд единорожки. — Гляди.

Он надел искусственную голову на бледно-зелёный отросток. Голова дёрнулась раз, другой, а затем в металлических глазницах вспыхнуло зелёное пламя. Артур положил руку на холку зверя, и тот начал лязгать жестяными челюстями, явно повинуясь приказу.

— Ну? Ты всё ещё думаешь, что это дикое животное? — усмехнулся человек, глядя на ошарашенную единорожку. — Или хотя бы природное существо?

— Но кто их создал? И зачем?

— Понятия не имею, — пожал плечами Артур. — Ты уже задавала мне этот вопрос. Естественно было бы предположить, что они там что-то охраняют. К вам они не враждебны.

— Это если ты их коснёшься.

— Нет, вообще, — покачал головой человек. — Твай, я тебя уверяю, если бы эти тварюги всерьёз охотились за пони, то шансов у вас бы не было. Они состоят из сырого дерева, а поэтому не боятся огня, равнодушны к холодному оружию, быстро бегают, высоко прыгают и физической силой не обижены. Уничтожить их можно только сломав в щепу внешний скелет или разорвав на куски.

— Но ведь ты один уложил троих!

— Мгм, как же… — Артур хмыкнул. — Я сейчас.

Он вернулся с топором в руках, размахнулся и с хэканьем всадил своё оружие в жестяную голову древолка. Тот даже не шелохнулся.

— Оригинальные волки в лесу от таких ударов распадались на куски. Точнее, от них отлетали съёмные части внешнего скелета. Но вот пойманный мной образец к подобным действиям совершенно равнодушен.

Артур упёрся ногой в мощную грудь зверя и выдернул топор. Прорубленная щель немедленно наполнилась тем же зловещим зеленоватым свечением, что и глаза существа.

— Поэтому я думаю, что это часть их программы. Они «поддаются» пони, которые не заходят слишком глубоко в лес. Пугают, но дают шанс удрать.

— Но зачем?! — вскричала Твайлайт. — Кому это нужно?

— Ещё раз говорю: вопрос не по адресу, — хмыкнул Артур.

— Извини, — опомнилась единорожка.

— Да ничего. Ещё у меня есть некоторые наблюдения относительно программирования этих штуковин…

— Арт, а мы можем обсудить это по дороге в библиотеку? То есть, если ты не занят, то мне пригодилась бы твоя помощь с порталом до Кантерлота.

— О, я тоже туда собирался, — улыбнулся он. — Погоди немножко, я ополоснусь и пойдём вместе.

— Давай, я тогда пока допишу свой доклад, — согласилась Твайлайт.

* * *

Луна, как и обычно, проснулась незадолго до заката. Привычка, порождённая тысячелетиями, прошедшими с тех пор, как они с сестрой стали аликорнами и правительницами Эквестрии. Когда-то ночная принцесса тяготилась своими способностями и обязанностями, надёжно отделявшими её от поданных, но после того как она вернулась из заточения, она скорее радовалась им. Принцесса умылась и привела в порядок слегка спутанную после сна звездчатую гриву, а затем, вздохнув, вышла из своих покоев. Её стражи почтительно склонились, и Эхо произнёс:

— Ваша сестра желала видеть вас, Повелительница.

— Спасибо. Можете быть свободны.

Отпустив стражу, Луна направилась в рабочее крыло замка. Сестра, вероятно, хотела порадовать её, приняв в качестве ночной стражи жеребцов из двух последних оставшихся в Эквестрии родов фестралов, но здесь она ошиблась. Ночная аликорна не гордилась ни тем, что создала их, ни тем, как потом с ними поступила. Было жестоко обречь столь многих пони на собственную незавидную судьбу — жить лишь в ночи, не признанными их же дневными родичами, а потом ещё и покинуть их, хоть и не по своей воле.

Когда она спросила Тию, что произошло с ними после её изгнания, сестра, отведя глаза, рассказала, что все фестралы улетели в неизвестном направлении на третью ночь после заточения Найтмер Мун, и с тех пор никто их не видел. Свою повелительницу остались ждать лишь два самых преданных ей рода… и спустя тысячелетие дождались. Хоть аликорна и стыдилась того, что совершила для создания фестралов, ей всё же было приятно то, что они не забыли её подобно остальным. И, не считая детей и Элементов, фестралы были единственными, кто относился к ней без опаски. Дневная стража сестры её откровенно боялась, и Луна прекрасно понимала почему. В тот день, когда Элементы освободили её от Найтмер, она уложила молниями троих пегасов — нечто, недоступное даже сильнейшим грозам. Конечно, стража была хорошо обучена и никогда не показывала своего страха, но благодаря своему дару Луна чувствовала его не хуже собственного.

— Добрый вечер, Тия, — сказала она, входя в кабинет сестры. — Мне передали, что ты хотела меня видеть.

— Да, — солнечная аликорна обернулась, и Луна заметила беспокойство на её лице. К добру или худу, но на самих аликорнов их способность к эмпатии не распространялась. — Мне нужен твой совет.

Ночная аликорна нахмурилась. Когда она видела Тию в таком состоянии в прошлый раз, это закончилось сразу несколькими преступлениями против личности.

— Конечно. Что случилось?

— Пока ничего, но… — Тия взяла свиток, лежавший у неё на столе, и передала его сестре.

Луна пробежала текст глазами. Одно из множества писем Твайлайт, ничего достойного беспокойства она в нем не увидела.

— Постскриптум, — сказала Селестия, когда сестра подняла на неё недоумевающий взгляд.

— Я прочла его, просто не понимаю, что тебя так взволновало, — ответила Луна.

— Зачем Артуру статуя Дискорда? Что он собирается с ней делать? В вариант с тем, что он просто собирает скульптуры своих врагов мне верится слабо.

Луна покачала головой. Тия всегда была склонна искать потаённые глубины в самых обычных вещах, но за тысячу лет, что они провели порознь, эта её черта стала значительно ярче. Сама Луна никогда не любила интриги, предпочитая прямые действия и столкновения лицом к лицу.

— Тия, он ведь только просит об этом, — вздохнула она. — Если тебя это так волнует, почему просто не отказать ему?

— Потому что я хочу понять лежащую за этим причину.

— Тогда почему бы тебе не спросить его об этом напрямую? — подняла одну бровь ночная принцесса.

— Если он что-то затевает, я бы не хотела предупреждать его о том, что я это знаю.

Луна усмехнулась. После просмотра памяти Тия прониклась к человеку немалым уважением. Естественно, после очищающего заклинания от чужой памяти остались лишь жалкие обрывки, но и её тоже поразил богатый арсенал разнообразных штучек, которые человечество придумало для управления другими. Тия же и вовсе полночи не спала, перенося на бумагу ускользающие чужие воспоминания.

— И ты ждёшь от меня, что я скажу тебе эту причину вместо него? — развеселилась ночная принцесса.

— Доставшиеся тебе обрывки памяти касаются его самого. Я, признаться, была слишком очарована тем, что он знает…

— Если ты боишься, что он всё вспомнил, то не заметить это будет невозможно. Такую ненависть ничем не скроешь, так что я снова предлагаю тебе прекратить интриги и спросить его прямо.

— Верно, — задумчиво кивнула Тия и улыбнулась. — Полагаю, что если он не будет избегать встречи со мной, то и опасаться нечего. Спасибо, Вуна.

— Не называй меня так, — возмущённо потребовала ночная аликорна, но тут же отвлеклась. — Можешь не беспокоиться, Арт точно не избегает встреч с нами. Иначе бы он не стоял сейчас под дверью вместе с твоей ученицей.

Отличить человека и любую из Элементов Луна могла и больше чем за шесть скачков, которыми были ограничены Тия и Кейденс. Ровная решительная любознательность Твайлайт и созерцательное спокойствие человека сейчас были слегка подкрашены удовольствием и ехидством. Похоже, что они вели оживлённый диалог. В дверь постучали, и Тия звонко предложила входить.

Твайлайт и Артур появились на пороге, и Луна уже в который раз поразилась тому, что внутреннее состояние человека почти никак не отражается на его внешности. Он всего лишь улыбнулся — но на уровне эмоций её захлестнул целый шквал. Радость встречи, дружелюбие, симпатия, удовольствие от возможности полюбоваться ею и ощутимая нотка желания. Сердце аликорны забилось чуть чаще — она вспомнила их поцелуи, и откуда-то она точно знала, что человек сейчас думает о том же самом… а потом он перевёл взгляд на сестру, и буря чужих чувств выпустила принцессу ночи. Луна отвела взгляд. Она и сама не понимала, чувствует ли хоть что-нибудь к нахальному двуногому, или же её просто ослепляет яркость его чувств.

— Привет, Луна, привет, Тия! — поднял он в приветствии верхнюю лапу, пока Твайлайт делала почтительный книксен. — Давно не виделись.

— Здравствуй, Артур, — с улыбкой отозвалась Селестия, одновременно кивая ученице. — Чаю?

Луна усмехнулась. У сестрёнки снова истощился запас тортиков в организме.

— Не откажемся, я думаю, — кивнул Артур. — Да и вообще, на сытый желудок лучше воспринимаются просьбы вроде тех, с которой я пришёл.

— Ты насчёт статуи Дискорда? — как бы походя спросила Тия, но Луна заметила, что та немного напряглась. Однако эмоциональное состояние человека не сменилось ни на йоту.

— Куда хуже, — усмехнулся он. — Твай сказала, что передала амулет аликорна вам. Могу ли я его получить?

* * *

— Йона, Йона! — ворвавшаяся в комнату двоюродная сестра отвлекла пшеничного цвета кобылку от чертежей. — Пойдём быстрее!

— Куда? Зачем?

— Там приехал какой-то единорог из Кантерлота, заказывать дирижабль!

— Красивый?

— Не знаю! Побежали смотреть!

Обе кобылки рванули в сторону основного здания. Около двери в кабинет дяди они столкнулись с третьей сестричкой, уже подглядывающей в дверную щель.

— Флит, ну что? — прошептала Кэнди.

— Тихо! Смотрите сами, если хотите, но всё равно ничего не видно.

Йона и Кэнди приникли к щели.

— Какие фланки… — восхищённо произнесла светло-зелёная кобылка.

— Тс-с-с!

Кобылки притихли и прислушались к доносящимся из кабинета голосам.

— … чертёж! Так никто не делал раньше, и мы не будем тратить время на безумные прожекты, — низкий и обычно спокойный голос дяди сейчас звучал раздражённо.

— Это технологии другого мира… — возразил уверенный баритон.

— Если только тот двуногий вас не обманул. Но даже если так…

— Я готов заплатить любые деньги!

— Слушайте, — дядя вздохнул. — Дело не в деньгах и не в моей блажи. Верфь загружена на год вперёд! Но даже если бы она простаивала, я бы не стал браться за ваш проект. Для его постройки нужна другая инфраструктура, приспособить которую после окончания проекта некуда, разве что в ангаре можно будет склад устроить. И все прочие заказы придётся отложить, потому что столь уникальный проект потребует всех имеющихся ресурсов. Так что повторяю: нет! И это моё последнее слово.

— Хорошо, — вздохнул единорог, после недолгого молчания. — Спасибо за уделённое мне время, мистер Эппл.

— До свиданья, — с явным облегчением ответил дядя.

— Он уходит, бежим! — прошептала Флит и подала пример, метнувшись в кладовую. Сестры последовали за ней.

Белоснежный единорог вышел из кабинета и побрёл к выходу с опущенной головой.

— Бедняга, — пожалела его Йонаголд.

— Красавчик! — в один голос восхитились Лавендер Флиттер и Кэнди Эпплс.

— Интересно, а что у него за проект такой? — поинтересовалась Йона у сестёр.

— Не знаю. Когда я пришла, они уже спорили.

— Первый раз вижу, чтобы столичный единорог пришёл с готовыми чертежами, — заметила Кэнди. — Обычно всё, что их интересует это размер да расцветка…

— И правда, — задумчиво кивнула Лавендер. — Может, спросим у дяди?

И кобылки зашли в кабинет.

— Подслушивали? — прищурился он. — Поди, пришли полюбоваться на столичного хлыща? Все мысли только об одном — как бы себе жеребца покрасивее урвать.

Йона покраснела и опустила глаза в пол, а её двоюродные сестры пропустили дядину подколку мимо ушей.

— Всё так, ага, — легко согласилась Кэнди. — А что у него за проект? Единорог с идеями в воздухоплавании это что-то с чем-то!

— Да уж, — усмехнулся он. — Безумие какое-то. Говорит, расспросил того двуногого, которого к нам занесло из другого мира, и разузнал про авиастроение у них. Уверяет, что дирижабли могут своим ходом летать быстрее пегасов.

— Не может быть! — ахнула Лавендер. Йона же подняла всё ещё алеющую мордочку и навострила ушки.

— Да я ему то же самое сказал, — махнул лапой жеребец. — Что тот двуногий и обмануть его мог, или подшутить.

— И что там в чертежах? — подала голос Йона.

— Безумие, настоящее безумие. Монолитный дирижабль в жёстком каркасе, частично наполненный летучим газом, с какими-то странными двигателями на сжатом воздухе… не серьёзный летучий корабль, а какая-то огромная вытянутая сигара…

Шокированные Лавендер и Кэнди уставились на Йону. Самая юная из всей троицы никогда и никому кроме них не показывала свои чертежи, справедливо опасаясь непонимания со стороны родственников.

Первой сориентировалась Кэнди — ей по специальности положено.

— Спасибо, дядя! Мы пойдём посмотрим, что у него там за чертежи, — она подпёрла боком ошарашенную Йонаголд и подмигнула Флит, дескать — помогай!

— Ага, знаю я ваши чертежи, — фыркнул он. — Закатайте губки, девочки, не удастся вам его утащить в укромное местечко. Это принц Блублад, и судя по тому, что я о нем слышал, он кобыл терпеть не может.

— Это мы ещё посмотрим! — самоуверенно заявила Кэнди. — Бежим, девочки!

Догнать медленно бредущего под вечерним небом единорога им удалось без малейшего труда. Он был настолько погружен в свои размышления, что даже не обратил внимания на погоню вплоть до того самого момента, как они его окружили. Но заметив это — среагировал мгновенно.

Точёный рог вспыхнул синеватым пламенем, и между ним и преследовательницами возник светящийся пузырь физического щита. Лавендер мысленно присвистнула — ни один из её знакомых единорогов не смог бы создать так быстро даже заклинание телекинеза.

— Кто вы такие и что вам нужно? — уверенно, но в то же время как-то обречённо спросил принц.

— Я Кэнди Эпплс, это Лавендер Флиттер и Йонаголд, — представила всех троих бойкая кобылка. — Мы бы хотели узнать про вашу идею с дирижаблем.

— Зачем? — грустно спросил единорог. — Мне уже чётко объяснили, что верфь не возьмётся за строительство.

— Пожалуйста! — жалобно попросила Йона. — Я сама раздумывала над улучшением конструкции дирижаблей, но родные только смеялись над ними! Хотя кому угодно должно быть понятно, что жёсткая конструкция гораздо надёжнее и эффективнее!

— Хорошо, я вышлю их вам по почте, — согласился единорог.

— Но ведь они у вас с собой! — возмутилась Лавендер, указывая на притороченный к седельной сумке тубус.

— Тогда я скину их вам, поднявшись в воздух.

Кэнди и Флиттер удивлённо переглянулись. Похоже, дядя не шутил, говоря что принц терпеть не может кобыл.

— Вообще-то, у нас серьёзное предложение, — нахмурилась Кэнди. — Вы, вроде бы, говорили о том, что согласны заплатить любые деньги.

— На вашего начальника это не произвело никакого впечатления.

— Как вы смотрите на то, чтобы организовать свою собственную верфь? — спросила Кэнди.

— И кто будет на ней работать? — усмехнулся принц. — В Эквестрии есть только две верфи, и обе они принадлежат вашему клану. Чтобы открыть ещё одну, мне нужны специалисты, а Эпплы, глядя на чертежи, разве что в лицо не смеются.

Кобылки снова переглянулись. Двоюродные сестры столько времени провели вместе, что порой угадывали мысли друг друга с полувзгляда.

— Кэнди Эпплс, управляющий производством, — повторно представилась она.

— Лавендер Флиттер, инженер-проектировщик, — первой поняла задумку сестры жёлтая земнопони.

— Й-Йонаголд… инженер-авиаконструктор… — неуверенно произнесла последняя.

— Мы с Флит уже давно искали возможность открыть свою верфь, — пояснила Кэнди. — Йона показывала нам свои разработки, и мы прекрасно понимаем, что родичи не позволят нам построить что-то кроме «овеянной веками классики».

— Да, так и представляю, как дядя скажет: «Это пустая трата ресурсов!» — фыркнула Флиттер.

— Так что мы, вроде как, заинтересованы в вашем предложении, — подытожила Кэнди. — Так что если вы серьёзно хотите построить что-то необычное, то это ваш единственный шанс.

Единорог опешил от такого напора. Прикрыл глаза, напряжённо думая, а затем его рог угас вместе с разделявшим их щитом.

— Простите мне мою подозрительность, — элегантно склонил голову принц, и вытащил из тубуса чертежи. — Смотрите.

— Почти точь-в-точь как у Йоны! — ахнула Флиттер.

— Жёсткий каркас, обшивка, скруглённая форма… а что это за странные механизмы здесь? — когда дело касалось её любимого дела, Йона тут же забывала про свою стеснительность.

— Это двигатели. Мне порекомендовали использовать или сложные винты, или реактивную тягу.

— Что это? — потребовала объяснений Йона.

— Видели, как шарик летает, если его надуть и отпустить, не завязывая? — спросил единорог. — Что-то вроде этого.

— И у вас есть чертёж такого двигателя? — удивилась земнопони.

— Нет, придётся экспериментировать, — покачал головой принц. — Но Артур обещал помочь чем сможет.

— А что там на втором листе? — заинтересовалась Йона, и ловко вытащила заинтересовавший её чертёж. — Диск?!

— Как мне объяснили… — начал было говорить принц, но был безжалостно прерван.

— Гениально!!! — завопила Йонаголд. — Полная устойчивость к боковому ветру даже без кристаллов!

— Именно, — кивнул обрадованный единорог.

Кэнди и Флиттер оторвали взгляды от увлечённо обсуждающей чертежи парочки.

— Дядя будет недоволен, — улыбнулась Флит.

— И кого это волнует? — беспечно махнула лапкой Кэнди.

* * *

— А-ах… нет ничего лучше, чем расслабиться в спа после долгого и тяжёлого дня… — выдохнула Рэрити, погружаясь в горячую воду.

— Полностью согласна, — ответила Флаттершай, уже занявшая своё излюбленное место в противоположном углу бассейна.

Некоторое время кобылки нежились в горячей воде.

— Лотос и Алоэ прекрасные массажистки, — начала издалека Рэрити. — Всегда так жаль, когда сеанс заканчивается.

— М-мм, — согласилась пегаска.

— Кстати о массаже, — единорожка улыбнулась собственной хитрости. — Ты слышала слухи про Артура?

— Нет, — пегаска развернула в воде крылья. — Ты же знаешь, что я не люблю сплетни, Рэрити.

— Кто-то видел, как Арт в саду делал массаж самой принцессе! — заговорщическим тоном произнесла единорожка. — И что она даже дала ему за это какую-то высокую придворную должность.

— Это просто выдумки, — тон Флаттершай немного изменился. — Принцесса никогда бы такого не сделала.

— Но массаж он делает просто божественный, — мечтательно произнесла Рэрити. — Вот бы он здесь работал.

— Ага… — словно повторно проживая какие-то приятные воспоминания произнесла пегаска. — Это было бы замечательно. Это потрясающее ощущение, когда его пальцы текут сквозь шёрстку… такие сильные, но такие нежные… ах!

Флатти отчаянно покраснела и погрузилась в воду по самые ушки.

— Признавайся, — улыбнулась единорожка. — Он тебе нравится?

— … — что-то тихонько булькнула из-под воды Шай.

— Не надо так стесняться, — замахала лапками Рэрити. — Мы же подруги!

Пегаска, всё ещё алая как помидор, медленно поднялась из воды.

— Н-немного, — выдохнула она.

— Настолько немного, что ты отлягала Дискорда с криком «не смей трогать моего кольтфренда»? — лукаво уточнила модельерша. — ЭйДжей была в восторге от твоих скрытых талантов.

Флаттершай покраснела и снова рухнула в воду, на этот раз с головой.

— Флатти, Флатти, ты так себе полные уши воды наберёшь, — всполошилась Рэрити, извлекая подругу со дна бассейна. — Прости меня, я, наверное, слишком назойлива…

— Это так смущает, — еле слышно произнесла пегаска.

Рэрити решила снизить напор и дать подруге хоть немного времени успокоиться, а поэтому следующий вопрос задала, только дождавшись, пока румянец окончательно сойдёт со щёчек пегаски.

— И когда ты планируешь подарить ему цветок?

— И-и-и! — Флатти снова рухнула в воду, но единорожка, готовая к подобной реакции, перехватила её на полпути.

— Всё, всё, больше ничего не спрашиваю! — попыталась убедить подругу единорожка. Первоначально казавшееся удачным для задушевной беседы место на самом деле оказалось смертельной ловушкой. Так её и утопить недолго.

Вернув Флатти в надводное состояние, Рэрити поспешила сменить тему и стала рассказывать про новую линию нарядов и свои планы о бутике в Мэйнхэттене. Немного успокоившаяся Флаттершай внимательно слушала и под конец рассказа даже начала улыбаться.

— Пора, — вздохнула Рэрити, взглянув на часы. — Пойдём, а то не успеем высушиться до закрытия.

Они вынырнули из бассейна, спустились вниз и, завернувшись в большие полотенца, направились в фенную комнату.

— Рэрити, — тихонько окликнула пегаска подругу, когда они встали на решётки, из которых тут же подул поток тёплого воздуха. — Ты ведь хорошо разбираешься... в жеребцах?

Глаза модельерши сверкнули.

— Конечно, дорогуша! — уверенно произнесла единорожка, и на ум ей тут же пришёл образ Блублада, идущего по её замечательной накидке, брошенной перед ним в лужу. Рэрити тут же растоптала эту мысль всеми четырьмя хуфами. — А что ты хочешь узнать?

— Всё, — тихонько произнесла пегаска.

— Тогда нам лучше продолжить в моем бутике за чашечкой чая, если ты не против, — важно покивала головой Рэрити. — В вопросах любви, моя дорогая, не должно быть места спешке!

— Хорошо, — застенчиво улыбнулась Флаттершай.

Обсушившись и расчесав распушённые гривы, обе пони направились к выходу.

— Доброго вечера, мисс Раэрити, мисс Флаттершай, — кивнула им Лотос на выходе и, слегка понизив голос, спросила: — Мисс Раэрити, можно вас ненадолго?

— Конечно, — единорожка прошествовала к стойке.

— Мисс Раэрити, прошу прощения, что подслушала ваш разговор. Вы действительно получили массаж от того гигантского звэрья? — понизив голос, спросила спа-пони, явно имея в виду Артура.

— Да, — кивнула единорожка, на мгновение ощутив укол совести. Но ведь Арт не узнает, так ведь?

— До нас доходили слухи, — ещё более снизила голос Лотос. — Он действительно так хорош?

— Просто великолепен, — с чувством произнесла Рэрити. — Немного тренировок ему бы не помешало, но ах… эти руки просто чудо! Вы хотите уговорить его работать у вас?

— Да! — кивнула Лотос. — Мисс Раэрити, вы не могли бы представить ему нас? Мы были бы очень благодарны.

— Конечно, с радостью, — кивнула единорожка. — Как только представится возможность.

— Огромное вам спасибо, мисс Раэрити! — просияла Лотос. — Он все-таки очень пугающий, и мы с сестрой не решились его беспокоить.

— О-о, он настоящий милашка, если узнать его поближе, — заверила её единорожка. — Немного грубоват, но… ах, вы же понимаете, эти эмансипированные жеребцы!

— Конечно, мисс Раэрити, — кивнула спа-пони. — Спасибо вам.

Рэрити улыбнулась напоследок и пошла к ожидающей её Флаттершай. Возможность заиметь Артура в её любимом спа-салоне была очень заманчивой, хоть она и слегка покривила душой, говоря, что человек — милашка. На её личный взгляд он был вопиющим вызовом всему модному, а ещё не самым приятным типом, чуть что шло не так, как ему нравилось. Рэрити вспомнила хлёсткие слова, которыми он её когда-то наградил, и поёжилась. И чего только Флатти в нем нашла?

Но этот вопрос она решила отложить до тех пор, пока они не придут в бутик. Флаттершай всегда расслаблялась, оказавшись в надёжной защите стен и держа в хуфах горячий чай, а единорожка и так чувствовала себя виноватой за то, что едва не утопила подругу своим неуёмным любопытством.

— Любой кобылке, желающей завоевать жеребца, — начала она, поставив на стол чашки с горячим чаем и принесённое Спайком домашнее печенье, — необходимо помнить главное! Самое важное это первое впечатление. Нужно позвать его в хороший ресторан и обязательно, непременно красиво одеться…

— Ресторан? — Флатти слегка занервничала. — Но там ведь будут другие пони, и они будут смотреть на нас…

— Не бойся, дорогая, ты будешь выглядеть потрясающе, — уверенно ответила Рэрити. — Я об этом позабочусь. Но так положено, а жеребцы не любят неожиданностей. Несколько свиданий, и если ты будешь уверена, что ты ему нравишься, можешь подарить цветок… им надо будет заранее озаботиться, конечно же.

— Он уже сказал, что я ему нравлюсь, — тихонько сказала Флаттершай.

— Ого! — поразилась Рэрити.

Единорожка была одной из тех кобылок, которым хотелось чтобы жеребцы ухаживали за ними, а не наоборот. Только вот желающих не было… и тут, совершенно некстати, перед внутренним взглядом модельерши возник Спайк

— Повезло тебе, — с белой завистью произнесла модельерша и решилась. — Флатти, а почему он тебе нравится? Он же… не пони.

— Он очень добрый, — уверенно произнесла Флаттершай.

— Добрый? — поразилась Рэрити. Она, конечно, мало с ним общалась, но такого впечатления человек не производил.

— Очень! — горячо подтвердила пегаска. — Пока мы жили с Трикси в Кантерлоте, она рассказала, что он для неё сделал. Её все гнали, а он помог, просто так. И Винил с Октавией пустил пожить у себя, пока их дом строится.

— А ещё? — у единорожки из головы никак не шёл Спайк. Он ведь тоже добрый, вспомнить лишь, как он самоотверженно спасал яйца феникса от других драконов.

— Он заботливый, — с готовностью продолжила Флаттершай. — Когда я его уку… то есть, я хотела сказать, он всегда так внимателен. Ко всем, не только ко мне!

Рэрити, внутренне удивляясь самой себе, подумала, что и Спайк подходит под это описание. Дракончик всегда стремился помочь всем чем можно всем, кто в нем хоть немного нуждался.

— Он нежный, — Флаттершай покрылась милым румянцем. — Надо только немного узнать его поближе…

Единорожка согласно кивнула. Массаж, который старался делать ей Спайк, не был столь же приятен как тот, что делали спа-пони или Артур, но в каждом касании горячих лапок дракончика она чувствовала аккуратную нежность, тем более ценную, что принадлежала она только ей одной.

— Он очень вкусно готовит, — с этим утверждением Рэрити тоже была совершенно согласна. — Он идёт против своей природы, чтобы не пугать нас…

Единорожка продолжала кивать. Она прекрасно помнила, как Спайк пробился сквозь затуманившую его разум жадность, лишь бы не расстраивать её.

— И… хоть и не пони, но мне кажется, что он симпатичный. Отсутствие меха это так… необычно. Словно прикасаешься к самой его сущности…

— Но ведь он ещё маленький! — невольно возмутилась Рэрити, совершенно забыв, о ком идёт речь.

— Разве? — удивилась Флаттершай. — Ох, а ведь может быть, ты права! Я и понятия не имею, сколько ему лет!

Единорожка прикусила губу.

— Нет-нет, дорогая, я думаю, что он уже достаточно взрослый, — попыталась исправить свою оплошность она. — Вполне самостоятельный и здравомыслящий… хм, жеребец.

И снова Рэрити пришла в голову мысль, что это применимо и к Спайку. Неужели она? Нет-нет-нет. Он ростом с Свити Белль! И вообще, он даже не пони! Не то чтобы Рэрити не одобряла выбора Флаттершай, но себя она с кем-то другого вида даже представить не могла.

— Просто вырвалось, — закончила мысль единорожка. — Давай лучше подберём тебе платье!

— А-ва-ва… ты сможешь, Флаттершай, ты сможешь… — дрожащим шёпотом произнесла пегаска и решительно кивнула. — Давай!

* * *

Едва убедившись, что Пинки вернулась в Понивилль, Рэйнбоу предупредила её о сегодняшнем судействе и развила бурную деятельность, с самого утра раздобыв подходящую кровать и пригнав облака под озеро недалеко от Понивилля (на такой предосторожности настояла Твайлайт). Больше делать было нечего, и оставшуюся часть дня пегаска продрыхла в выделенной ей комнате в доме Артура — чтобы потом далеко не ходить. Проснулась она ещё до того, как прозвенел будильник, поставленный для надёжности на середину ночи.

Дэш тихонько вышла из своей комнаты и прислушалась. В доме, как и ожидалось, стояла полная тишина. Пегаска высунулась в окно своей комнаты и мигнула одним из кристаллов, который ей выдала Твайлайт. Дождавшись ответного сигнала, пегаска, тихонько посмеиваясь, спустилась вниз. Дэш взяла второй кристалл и почти бесшумно открыла дверь. Человек лежал на своей громадной, в половину комнаты, кровати и, судя по ровному дыханию, дрых без задних лап. Осталось только воспользоваться кристаллом углубления сна, и проснётся он уже на облаке. Страху-то будет!

Дэш неслышно подошла ближе, старательно не смотря на спящего. Твайлайт предупредила её о способности человека просыпаться даже от направленного на него взгляда. Пегаска взяла кристалл и нацелила его в спящего.

...

...

...

Дзынь! Дзынь! Звяк! Ш-шух.

Рэйнбоу Дэш открыла глаза и тут же зажмурилась от невыносимо-яркого света.

— Арт, оно проснулось, — раздался рядом с ней знакомый голос бывшей захватчицы Понивилля.

— Плохо, — звяканье ненадолго прекратилось, сменившись шумом воды. — Усыпи её снова.

— Я истратила на неё всё снотворное, которое у меня было.

— А магия тебе на что?

— Она несовместима с действием обезболивающего кристалла.

— Жаль… — вздохнул Арт. — Не люблю живодёрствовать.

— Эй! Что за дела! — возмутилась Дэш, попытавшись слезть со странного кресла. Однако не смогла — что-то жёстко удерживало её в неудобной позе, не давая пошевелить ни ногой, ни крылом.

Ответить ей никто не удосужился. Дэш подёргалась в путах ещё раз и повернула голову, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, несмотря на бьющий в глаза свет. А потом её осенило — ну конечно же! Это часть розыгрыша!

— Эй, Арт! Отвяжи меня, я уже поняла, что это твой пранк!

— Неплохо у них шпионская сеть налажена, — вполголоса хмыкнул Арт, обращаясь явно не к Дэш. — Даже про розыгрыш знают.

— Чейнджлинги этим живут, удивляться тут нечему, — ответила ему Трикси. — Да и ты сам сегодня на весь лес вопил про то, чего боишься.

— Хорошо что ты со мной, — дружелюбно хмыкнул Арт. — Я бы сам и не догадался, что это не Дэш. Крови-то не испугаешься?

— Нет.

По загривку пегаски пробежал холодок.

— Я на это не куплюсь, — заверила она. — Но вы можете продолжать играть и дальше, если хотите.

Но на неё снова не обратили внимания. Словно её здесь и не было. Новые позвякивания, и Дэш сквозь завесу слепящего света с ужасом разглядела, как Арт выкладывает хирургические инструменты на небольшие металлические столики рядом с ней.

— Ты всё равно не сможешь мне навредить. Это не по правилам! — уверенно заявила пегаска.

— Играть так до конца. Даже если тебя явно раскрыли, — хмыкнул Артур, по-прежнему игнорируя Дэш. — Неплохая тактика, на самом деле. Ты ведь никогда не можешь быть уверен, блефует твой соперник или нет.

— Спорим, оно сменит тактику в тот же миг, как поймёт, что его игру раскрыли?

— Это тоже будет разумно, что тут спорить? — хмыкнул Артур, и в свете яркого прожектора в его руке зловеще сверкнули жутковатые ножницы.

Дэш почувствовала, как что-то внутри неё боязливо сжалось, но тут же поспешила себя успокоить тем, что ей ничего не грозит. Она в ужасе уставилась на то, как Арт аккуратно проложил нижнюю часть лезвия под перьями. Не может быть. Не может быть, чтобы он сделал это!

Крррак! Клац!

Лезвия с неприятным скрежетом перерезали пёрышки, голубоватыми вспышками сверкнувшие в ярком свете и полетевшие на пол.

— Ты что творишь!!! — завопила Дэш и задёргалась в путах.

И снова Арт не обратил на неё никакого внимания. Он поднял одно из перьев и отошёл куда-то в темноту.

— Образец неживой материи, взятый с чейнджлинга, не меняется, — произнёс человек с лёгкими нотками интереса в голосе.

— Значит, идём по плану? — спросила Трикси.

— Похоже, что так, — вздохнул человек и снова подошёл к Дэш.

— Не смей!!! — крикнула пегаска, но человек деловито выстриг остаток перьев на переходе между крылом и телом, после чего взял в руки скальпель. Дэш почувствовала, как в горле начал появляться холодный комок. — Что ты собираешься делать?

И снова она не получила ответа.

— ЭЙ!!! — закричала она.

— Трикси, ты можешь с этим что-нибудь сделать? — недовольно попросил Артур. — И так сложно тут шёрстку сбривать, а когда оно под ухом орёт, и вовсе не сосредоточиться.

— Сейчас поищу кляп.

— Трикси! Я думала мы друзья!!! — завопила Дэш, но единорожка тоже её проигнорировала.

— Надо было заранее приготовить, — попенял ей Артур.

— Откуда ж мне было знать, что оно так невовремя проснётся? — огрызнулась Трикси.

— Справедливо. Ладно, найди уже что-нибудь.

Дэш отчаянно забилась в путах.

— Арт, выпусти меня! Это совершенно не смешно!!!

— Черт! — ругнулся человек, и Дэш почти сразу обмерла, почувствовав знакомый запах. Нервирующий аромат свежей крови.

— Порезался? — поинтересовалась Трикси.

— Нет, её задел, — человек убрал руки в чистых перчатках.

Дэш замерла в ужасе и скосила взгляд на своё крыло. Алая кровь медленно сочилась из пореза, распространяя жуткий запах. До этого момента она считала всё происходящее розыгрышем… но кровь?! Они не разыгрывают её, они всерьёз!

— Залечи её, пожалуйста. Я ещё не закончил, — тем временем попросил человек Трикси.

— Как скажешь.

Касания магии Дэш не почувствовала точно так же, как ранее не почувствовала пореза. Только странное ощущение в крыльях, будто она их отлежала.

— Спасибо, — Артур наклонился над ранкой. А когда поднялся обратно, его губы были перепачканы в чем-то красном. Дэш замутило.

— Фу! — возмутилась Трикси.

— Кому фу, а кто мяса уже не ел черт знает сколько, — философски заметил Артур и облизнулся. — Дома мы иногда жарили кровь и ели… но вкуснее всего, конечно, колбаса. Кровяная, с гречкой и в оболочке из кишочков…

— ФУ!!! — завопила Трикси. — Не говори ничего больше!

— Ты точно не боишься крови? — нахмурился Артур. — Когда мы будем отрезать крыло, её будет гораздо больше

— ОТРЕЗАТЬ КРЫЛО?!!! — завопила пегаска, снова бешено задёргавшись в путах. — НЕ НАДО!!! НЕ НАДО!!! ЭТО Я, НАСТОЯЩАЯ ДЭШ!!!

— Ну конечно, — вздохнул Артур. — Беата, где кляп?

— То лечи, то кляп… — проворчала единорожка и загрохотала ящиками.

— Арт!!! — закричала в панике пегаска. — Это я, настоящая я! Не чейнджлинг!

— Ну, а Трикси говорит иначе, — впервые за всё это время Артур обратил на неё внимание. — Она единорог и применила соответствующие заклятия…

— Позови Твайлайт! Она докажет, что я — это я! Трикси лжёт!

— Надо же, а только что вопила про дружбу, — фыркнул Артур. — Нет уж. Если Твайлайт узнает, что я собираюсь разрезать чейнджлинга на ленточки, а его мясом пополнить свой рацион, то она тебя точно спасёт, будь ты хоть сама королева Кризалис. Да и, скажи мне на милость, что бы настоящая Рэйнбоу Дэш делала в моей комнате поздней ночью с заклятым на сон кристаллом?

— Это было для пранка!

— Ах, ну да, это всё объясняет, — фыркнул Артур. — Ладно. Я дам тебе ровно один шанс доказать, что ты Рэйнбоу Дэш. Она ужасно стесняется своего второго имени, и вряд ли чейнджлинг мог успеть его узнать… назови мне его, и я тебе поверю.

— Ты его не знаешь! — воскликнула пегаска. — Не можешь знать!!!

— Проверь меня, — хмыкнул человек.

— Корделия! — отчаянно крикнула Рэйнбоу.

Человек фыркнул.

— Мимо. Трикси, где там кляп?

— Ищу! Что ты с ним разговариваешь вообще?

— Пока оно говорит, оно не дёргается и не вопит дурным голосом.

— Ладно! Ладно! — крикнула Дэш. — Я просто проверяла, просто проверяла тебя, ха-ха-ха… ты же сам сказал! На самом деле я Александра!

— Тц! — Артур покачал головой. — Сложно сказать правильный ответ, когда ты его не знаешь, а, чейнджлинг? Я с тобой в угадайку играть не буду. Трикси, что ты там копошишься?

— Недоволен — ищи сам! — огрызнулась единорожка.

— Вот обнаглела, — удивлённо покачал головой Артур и пропал из её поля зрения.

Дэш закусила губу. Он знал! Откуда-то этот пронырливый двуногий знал её позорное мило-девчачье второе имя! И это был её единственный шанс на спасение! Если уж он всё равно знает…

— ДЖУЛЬЕТТА!!! — завопила она во всю глотку.

— Хм… — Артур вернулся к ней. — Верно.

— Она просто угадала! — возмутилась Трикси.

— С третьей попытки? Теория вероятности работает в её пользу. Да и вообще, странно все это… — Артур потянулся и отвернул лампу в сторону. — Чем дольше я думаю, тем страннее всё кажется. С чего бы тебе соглашаться на всю эту авантюру, да ещё и ассистировать мне в процессе? А как же вставание на путь исправления?

— Ты сам сказал мне сделать это!

— Но ты даже не возразила… — нахмурился Артур. — Да и если это чейнджлинг, то почему она не попыталась обернуться и сбежать? Надо позвать Твайлайт.

— Ты не веришь мне?! — ахнула единорожка.

— Что-то не особо, — кивнул Артур. — Но я тщательно извинюсь, если подозревал тебя зря. Погоди-ка, Дэш, сейчас я тебя развяжу.

— Не будь идиотом! — взвизгнула Трикси. — Оно только этого и ждёт!

— И показывать её Твайлайт в таком виде? — хмыкнул человек. — Вовек не отбрешемся потом.

Дэш едва не расплакалась от облегчения, когда человек отстегнул её заднюю лапу.

— Я надеялась, что хоть кто-то будет верить мне просто так, — злым голосом произнесла Трикси. — Что хоть кто-то даст мне второй шанс! Я верила тебе!!! А ты оказался таким же, как и пони!

Рог фокусницы засветился, и из кармана халата вылетел до боли знакомый Рэйнбоу предмет — медальон в форме единорожьей головы с крыльями.

— Артур!!! — завопила Дэш. — У неё амулет аликорна!!!

— Что? — Артур обернулся. — Трикси! Брось его немедленно!

— Для тебя — госпожа Трикси! — со слезами в голосе рявкнула единорожка, в один миг продела голову в цепочку, а в следующее мгновение в человека влетел алый луч.

— Артур! — крикнула Дэш.

— Приказывайте, госпожа Трикси, — неестественно ровным голосом отозвался человек.

Дэш обуял ужас. Она рванулась, но путы по-прежнему цепко держали её. Она попыталась сорвать защёлку со второй оковы, используя свободную ногу, но её моментально схватило и придавило облако алой магии.

— Надень на неё браслет!

— Да, госпожа Трикси, — всё тем же голосом отозвавшийся Артур накинул и затянул ремень на ноге Дэш.

— Артур! АРТУР!!! — закричала Дэш. — Приди в себя!!!

— А теперь отрежь ей крылья, — мстительно повелела Трикси.

— Да, госпожа Трикси.

— Не-е-е-ет!!! — Дэш рванула всем телом, кресло, к которому её приковали, жалобно заскрипело. — Нет!

Артур решительно взял длинный скальпель, чем-то похожий на кухонный нож.

— Ты будешь первой, — пообещала ей Трикси. — А потом все твои подруги одна за другой, пока, наконец, дело не дойдёт до Твайлайт! И тогда никто не посмеет бросить вызов Великой и Могущественной Трикси!!!

Артур приблизился к ней со скальпелем. Тени лампы падали на его лицо так, что казалось, будто вместо глаз у него два чёрных провала. Он взял её крыло, примерился… и пегаска провалилась в блаженное забытье.

Вскочила она уже на облаке где-то над Понивиллем. Вдалеке разгорался восход, а на соседнем облаке Рэйнбоу увидела принцессу Луну.

— Всего лишь сон! Это всего лишь сон!!! — нервно рассмеялась пегаска. — Спасибо за помощь, ваше высочество!

— Нет, это не сон… — встревоженно произнесла принцесса, подходя ближе. — Ты без сознания, Дэш! Где ты? Что с тобой случилось? Тебе грозит опасность?!

— Трикси! — отпустивший на мгновение страх ударил с новой силой. — У неё амулет аликорна! Она захватила контроль над Артуром и собирается убить всех подруг Твайлайт, начиная с меня!

— Что?!! — воскликнула Луна и прислушалась к чему-то. — Твайлайт не спит! Я не смогу с ней связаться! Жди здесь, я попытаюсь тебя спасти!

С этими словами принцесса ночи исчезла, оставив испуганную пегаску в одиночестве.

## Глава 21 - Энкратейя

А я собирался эту главу написать быстро :) Но — неприятные события, отъезд, дела... и ждать пришлось аж полтора месяца. Надеюсь, оно того стоило :) Ну а теперь время благодарностей! За хорошие идеи и логичные предложения — моя большая благодарность Kinish'у. За участие в вычитке и добавления разнообразных мелких и милых деталей — моя большая благодарность kifats'у. Ему пришлось особенно тяжело, поскольку у нас категорически не совпадает режим :) За героический подвиг беты, вычитавшего всю эту главу менее чем за день — моя большая благодарность GORynytch'у. Это было круто :) Приятного чтения! :)

Пранк зашёл слишком далеко. Потерявшая сознание Дэш не просыпалась даже несмотря на то, что мы отвязали её от кресла, отнесли в гостиную и полили холодной водой. Пульс, нащупанный на шее, был нормальным, и по всем доступным мне признакам пегаска спала… но, похоже, я ей навредил. Жопа-жопа-жопа!

— Пинки! Дуй в больницу за врачом, давай молнией, туда и обратно! — сказал я.

— Поняла, — серьёзно кивнула поняха и рванула в сторону двери, когда прогремел взрыв.

Синеватая вспышка не только снесла дверь с петель вместе с частью косяка — она превратила её в брызги призрачно-голубого света. Это последнее, что я успел заметить до того, как ударной волной меня шарахнуло об стену.

— РОГА ПОТУШИТЬ!!! СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!!! — вслед за ударной волной последовала звуковая, но, кажется, ничуть не уступающая по мощности.

— Луна? — удивлённо прохрипел я.

— Принцесса! — вслед за аликорной, появившейся более чем эффектно, в пробитый заклинанием проём вбежала Твайлайт. — Что здесь происходит?

— Назад! — резко приказала Луна.

Её взгляд остановился на Трикси, все ещё полуоглушённой после взрыва. Рог аликорны вспыхнул, и в единорожку полетело заклинание, на этот раз зеленоватое. Не знаю уж, чем я думал, но я поймал его рукой, будто пролетающий мимо мяч.

Мышцы дёрнуло, будто меня ударило током, и рука обвисла безвольной плетью.

— ЧТО ЗА ФИГНЯ?!! — завопил я хоть и тише Луны, но тоже ничего. — ЛУНА, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!

— ГДЕ РЭЙНБОУ ДЭШ?! — гаркнула Луна.

— ДА ВОН ЖЕ ОНА, НА ДИВАНЕ!

Ночная аликорна уставилась на дрыхнущую (даже несмотря на весь устроенный фейерверк) Дэш. Немая сцена была прервана Пинки, выскочившей из комнаты, куда её «задуло» ударной волной, и бросившейся к аликорне. Реакция у ночной принцессы была мгновенной — Пинки налетела на вспыхнувший в воздухе синеватый щит.

— Принцесса Луна, помогите, Рэйнбоу не просыпается! — выпалила розовая понька.

— Ничего не понимаю… — растерянно произнесла аликорна, переведя взгляд с Дэш на Пинки, а затем на меня. — Что здесь происходит?

— Ты испарила мне дверь вместе с частью стены, напала на меня и теперь спрашиваешь «что происходит?» — чуть не задохнулся от возмущения я. — Ты мне скажи!

Я попытался пошевелить рукой, да какое там! Будто вообще не моя.

— Я прилетела, потому что вы собирались убить Рэйнбоу Дэш! — отчеканила Луна.

Сердце ухнуло в пятки.

— Все настолько серьёзно? — тихо спросил я.

Луна уставилась на меня с недоумением.

— О чём вы? — испуганно воскликнула Твайлайт и, словно сбросив с себя оцепенение, бросилась к лежащей на диване подруге. — Она же просто спит!

— Она не просыпается, — покачал головой я.

— Правильно, я специально углубила её сон, — произнесла Луна. — Вы же собирались оторвать ей крыло!

— Что за бред? — ужаснулась Твайлайт.

— Погоди-погоди! — не поверил своему счастью я. — Так с ней всё нормально? Летаргия твоих рук дело?

— Да.

— Так буди её! — ноги мгновенно стали ватными. — Тьфу, нельзя же так людей пугать! Беата, ты чего стоишь, будто на тонком льду?

— Как повелела принцесса, — произнесла единорожка.

Я выразительно посмотрел на Луну.

— А как же амулет аликорна? — растерянно спросила аликорна. Щит вокруг неё растворился в воздухе.

— Который вы мне так и не отдали? — уточнил я.

— Который висит у неё на шее!

— Это реквизит, — я вздохнул и, сняв цепочку с фальшивым амулетом с шеи единорожки, показал его Луне. — Кажется, у нас тут возникло одно большое недопонимание. Так Беате можно двигаться?

— Можно, — разрешила Луна, и Трикси тут же приняла более естественную позу. После чего, быстро совершила небольшой книксен в сторону ночной принцессы. Словно это послужило командой, то же самое сделали Пинки и Твайлайт.

Рог Луны вспыхнул на мгновение, и Дэш вскочила на ноги так, будто и не спала.

— Йей! — крикнула она. — Принцесса Луна, Твайлайт, Пинки! Вы всё-таки спасли меня!

— Не то слово, — проворчал я.

Рэйнбоу бросила на меня удивлённый взгляд, а затем вскинула крылья.

— Крылышки-и-и! — она прижала кончики маховых перьев к губам, а затем, словно вспомнив что-то, сунула голову под левое крыло. — Нетронутое! Как так?

Она уставилась на меня.

— Правила соревнования запрещают вредить участникам, разве нет? — ехидно поинтересовался я.

— ЭТО ВСЁ-ТАКИ БЫЛ ПРАНК?!!! — завопила Дэш. — Но как?! А кровь? Отрезанные перья? Амулет аликорна?! Моё имя?!!

Я самодовольно усмехнулся.

— Идёмте, гости дорогие, раскрою тайны, начиная с самого начала. Но сначала… Луна, а можно что-нибудь сделать с рукой?

— Извини… — понурилась Луна. — Через некоторое время должно пройти.

— Ладно. Итак, вкратце… у нас тут с Дэш было соревнование в розыгрышах. Серьёзных, таких, чтоб запомнились на всю жизнь.

— Напугать пони до потери сознания — это, по-твоему, розыгрыш?! — возмутилась Луна.

— Арт! — возмутилась Твайлайт.

— Ну, до потери сознания в план не входило, — покаянно ответил я. — Но так чтоб до костей пробрало, это да. В любом случае, основной сложностью было то, что мы прекрасно знали, что собираемся разыграть друг друга, что сильно усложняет задачу. Нужно было найти что-то особенное.

Мы вошли в мой кабинет, переоборудованный под своеобразную операционную в стиле доктора Менгеле, и я включил свет.

— Искусственные крылья? — возмутилась Дэш. — Они ведь даже не похожи на мои! Только цветом!!!

— Естественно, — кивнул я. — Для чего, ты думаешь, мне понадобилось слепить тебя этой лампой?

— А кровь?

— Моя. Сцедил немножко и подложил в пакетике под ложное крыло. Амулет аликорна подделка, всё, что он делает — подкрашивает цвет магии в красный.

— Но как ты узнал моё имя?!!

— Никак, — я хихикнул. — Импровизация, пришло в голову в ходе действа.

— Но я же говорила сначала другие!

— Конечно, — кивнул я. — Но ты бы ни за что не стеснялась такого имени как «Корделия» или «Александра», правда, Жу?

— МОЛЧИ!!! — завопила Дэш.

Я рассмеялся.

— Узнав, что ты собираешься свой пранк устроить сегодня, я поставил Беату за дверью, и мы стали дожидаться, пока ты придёшь. Когда же ты зашла, полностью сосредоточенная на мне, она наложила на тебя сонное заклинание. Потом мы пригласили Пинки…

— Пинки всё время была здесь?! — ужаснулась пегаска.

— Во-о-он в той коробке сидела, — показал я.

— Но почему ты не вмешалась? — воскликнула Твайлайт.

— Я хотела, когда Арт занес нож, но уже было поздно, — поникла земнопони. — Дэш уже потеряла сознание.

— Пинки, только никому не говори моего второго имени! — взмолилась Дэш.

— Через сердце на луну кексик в глаз себе воткну! — поклялась Пинки.

— Поверить не могу, что я купилась… — потрясённо произнесла Дэш.

— Честно говоря, я тоже не рассчитывал, что ты поведёшься уже когда я «пущу кровь», — я развёл руками. — Поэтому, изначально основным средством была эта сцена с амулетом аликорна…

— Ничего подобного! — возмутилась Трикси. — Изначально ты такое предлагал!!! Когда мы репетировали, на кресле даже мне страшно стало, хоть я и знала, что всё это неправда!

— Что? — заинтересованно вскинула ушки Дэш.

Я поморщился.

— Ну, изначально я тебя на шок собирался взять. И крыло бы мы тебе «оторвали» ещё в самом начале. Диалоги были бы другие, про то, что его можно прирастить магией за какое-то ограниченное время…

— Бр-р-р-р! — Дэш поёжилась.

— Но Беата сказала, что это чересчур.

— Конечно, чересчур!!! — возмущённо подтвердила Пинки.

— О чем ты только думал?! — в один голос воскликнули Луна и Твайлайт. Переглянулись.

— Извините, поражающий эффект был рассчитан на человека, а не на пони, — покаянно склонил голову я. — Но я прислушался к Беате и сделал розыгрыш более… хм, психологичным. На то, что Дэш аж сознание потеряет я не рассчитывал. Переборщил.

Пегаска заглянула под окровавленное фальш-крыло. Покрутила в хуфах хирургический инструмент.

— Я так понимаю, что я дисквалифицирован? — поинтересовался я у Пинки.

— Да ты шутишь!!! — завопила Дэш, не дав ей и рта раскрыть. — Это лучший пранк, который я когда-либо только видела!

Твайлайт и Луну это заявление шокировало. Я подмигнул Беате, а она только покачала головой. На её мордашке явно было написано «безумная кобыла».

— Я так не боялась со времён… — Дэш запнулась на мгновение. — Да ни разу за всю жизнь! Это было просто офигенно! Улётно!!! Мы должны вместе разыграть кого-нибудь!

От такой перспективы Луна мгновенно пришла в себя.

— Артур! Как ночной диарх Эквестрии я запрещаю тебе разыгрывать кого-либо в Эквестрии без согласования с нами! — отчеканила она и добавила вполголоса: — Мне и так хватает работы с ночными кошмарами.

Я хихикнул.

— Как скажете, ваше высочество, — улыбнулся я, и обратился к Пинки. — Ну что ж. Объявляй вердикт.

— Но ведь сейчас должна быть наша очередь! — возмутилась Твайлайт.

— Не-а, — покачал головой я. — Вы свой пранк провалили. Я узнал о нем заранее, да ещё и воспользовался им против вас.

— Но… Пинки, правда?

Пинки кивнула.

— Ага, он пришёл сразу после Дэш и сказал, что воспользуется вашим пранком.

— Откуда ты узнал?! — возмутилась Дэш.

— Секрет фирмы, — подмигнул я.

Пинки солидно стукнула лапкой по полу, прерывая все разговоры.

— Победителем в соревновании объявляется… — провозгласила она. — Артур!

— Чего? — удивился я.

Сначала я ожидал что меня дисквалифицируют. И сейчас уж был совсем точно уверен, что Пинки объявит ничью…

— Дэш же понравилось, — лучезарно улыбнулась Пинки. — А значит, ты победил.

— Уж на что не люблю проигрывать, но это было офигенно, — Дэш дружески ткнула меня лапой в бедро. — Но если ты хоть кому скажешь моё имя…

— То ты умрёшь со стыда, — ехидно подколол её я. — Смотри, Дэш, сейчас как загадаю, чтобы ты представилась всему Понивиллю…

— Т-ты не посмеешь! — уверенно, хоть и слегка поспешно заявила пегаска. — Я, конечно, представлюсь. Но тебя с Клаудсдэйла точно сброшу.

Я усмехнулся и посмотрел на Твайлайт. И тут мне в голову пришла отличная мысль.

— Дэш предупреждала, что тебе тоже придётся выполнять моё желание? — ехидно поинтересовался я.

— Угу, — вздохнула единорожка.

— Слушай, Дэш, я тут подумал… раз уж нас двое, — я мотнул головой в сторону Беаты. — И вас тоже двое, то будет честно, если мы желания поделим по справедливости. Я загадываю желание тебе, а Беата загадывает желание Твайлайт.

На мне пересеклись два удивлённых единорожьих взгляда.

— Согласна, — пожала плечами Дэш. — Загадывай.

— Э-э-э, нет. Сейчас я буду спать. Мы и так с Беатой весь день бегали, готовя свой пранк. Так что на сегодня всё… — я зевнул. — Выигрыш будем получать на свежую голову…

Твайлайт бросила короткий взгляд на Трикси и вздохнула. Хм… с Беатой надо будет обсудить этот момент.

— Эй, Арт, — вспомнила вдруг Дэш. — Раз уж ты всё равно выиграл, то скажи чего ты боишься.

— Того же, чего боятся все разумные существа, — усмехнулся я. — Тебя я взял на то же самое.

— Ты боишься, что тебе отрежут крылья? — встряла со своим предположением Пинки. — Но ведь у тебя их уже нет!

— Нет. Я боюсь беспомощности и боли, — покачал головой я. — Ну а вы что за пранк для меня подготовили?

— Я собиралась затащить тебя на облако, пока ты спал, и там оставить, — ехидно ответила Дэш.

— Это же опасно! — возмутилась Луна.

— Я обо всём позаботилась, — смутилась Твайлайт. — Облако было надо озером, а я бы дежурила внизу, да и сама Дэш скрылась бы в облаке…

Я хмыкнул. Мда… ну, в общем-то, пранк пегаски действительно опасный для жизни, но опасался я зря. Эх… не надо было Пинки говорить про контрпранк… поучаствовать было бы куда забавнее, чем просто отменить его.

— Жалко, что у вас не получилось, — вздохнул я.

— Почему? — удивилась Дэш. — Разве ты не боишься высоты?

— Не-а, — я улыбнулся. — Я бы сразу понял, что это пранк и просто спрыгнул вниз.

— Что? А зачем ты тогда глаза закрываешь, когда летаешь на повозках? — возмутилась пегаска.

— Просто так, — соврал я и покосился на Луну. Но аликорна разоблачать меня не стала.

Кстати! Очень любопытно кое-что ещё…

— Луна, ты же была в Кантерлоте? — поинтересовался я. — Как ты добралась до нас едва ли за десять минут?

— Точно! — вскинулась Твайлайт. — Я думала, это метеорит!

— За десять минут из Кантерлота? — поразилась Дэш и тоже уставилась на принцессу. — Ваше Высочество, вы тоже умеете делать Соник Рэйнбум?

— Нет, — смущённо улыбнулась аликорна, на которой скрестились взгляды всех присутствующих в комнате. — Этот приём называется «Падающая звезда».

— Вау! — восхитилась Дэш. — Вы ведь покажете мне, как это делается?!

— К сожалению, он доступен только аликорнам, — покачала головой Луна. — И совсем не такой зрелищный.

— Зато дыры в стенах оставляет на раз, — вздохнул я. — Луна, ты же слышала, что Тия не отдала мне амулет.

— Рэйнбоу Дэш вторая пони с момента моего возвращения, которая оказалась в мире снов, потеряв сознание от страха! — возмутилась ночная принцесса. — Как мне ещё было реагировать?

— Да… серьёзно у вас система оповещения устроена… — протянул я.

Дэш же заинтересовало совсем другое:

— А кто первый? — как будто бы даже обиженно спросила пегаска.

— Кстати, и первый пони тоже его лап дело! — пригвоздила меня Луна.

Кто это может бы?.. а, ну да, Блюблад. Его я тоже до обморока довел. «Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие».

— Больше не буду, — клятвенно заверил я, и сменил тему. — Дверь, как я понимаю, магией восстановить не получится?

— Нет, — смущённо потупилась аликорна. — Но я всё возмещу…

— Ладно, проехали, — вздохнул я. — Будет мне наука. Девочки, не знаю как вы, а мы с Беатой очень устали. Может, по кроваткам?

— Отличная мысль! — подтвердила Пинки.

— Тогда мы пойдём, — зевнула Твайлайт. — И правда, уже и до рассвета недалеко…

— Арт, а можно я останусь у тебя? — попросилась Дэш.

— Конечно, не вопрос.

— Я бы тоже, если ты не возражаешь, — смущённо попросила Луна. — После «Падающей звезды» до Кантерлота я не долечу.

— Конечно. Винил с Октавией так и не вернулись, так что можешь воспользоваться любой свободной комнатой.

— Спасибо.

Беата, Дэш и Луна отправились на второй этаж, я же проводил Твайлайт и Пинки до двери… точнее, до огромной дыры в стене и помахал им на прощание. Уф-ф-ф… ещё один совершенно убийственный денёк прожит. Достижения уровня: плюс один завершённый розыгрыш. Бонус — второе имя Дэш. Минус входная дверь, минус правая рука… впрочем, она потихоньку проходит, уже могу еле-еле пошевелить кончиками пальцев.

Я вышел на улицу и, превратив Листика в древолка, переставил его сторожить дыру в стене. Не то чтобы в этом была какая-нибудь необходимость… но как-то мне спокойнее будет.

Вернувшись в спальню и растянувшись на кровати, я собрался уже отойти ко сну, когда еле слышно скрипнула дверь, и в комнату зашла пони.

— Арт? — спросила она, не заходя дальше. — Ты не спишь?

— Нет ещё. Но очень хочу.

— Извини. Я зашла поблагодарить тебя… — единорожка подошла ближе и зажгла небольшой огонёк на кончике рога. — Ты защитил меня от заклинания принцессы.

— А… да пожалуйста, — я вздохнул. — Как-то само собой получилось. Да и благодарить не за что, это же из-за меня все произошло.

— Все равно, — мотнула головой Трикси. — Спасибо.

— Пожалуйста, — хмыкнул я. — Спокойной ночи, Беата.

— Спокойной ночи, Артур.

* * *

И была ночь, и настало утро… проснулся я ни свет ни заря и со слабой головной болью. Обычное дело, всё-таки движуха вчера знатная была, так толком и не успокоился. Рассвет уже давно прошёл, видимо, сёстрам вовсе не обязательно священнодействовать вместе. Надо будет как-нибудь посмотреть насчёт этого их ритуала, любопытно же, как именно работает заклинание, которым они солнце-луну двигают. Я пошевелил рукой — паралич уже прошёл. Прокравшись наверх, я проверил — Луна всё ещё спала. Ну вот и отлично, пожарю на завтрак блинчики с сыром в качестве благодарности за избавление меня от всех новых идей Дэш по розыгрышам, ибо прямой приказ принцессы это круче любой отмазки. Нехай пегаска сама развлекается, ибо, как показала практика, мои «розыгрыши» по меркам пони чересчур… сильнодействующие. Даже в смягчённом варианте.

Я добавил на плиту пару ковшиков, один с водой и один с молоком. Из-за двери, выбитой с куском стены, за ночь дом совершенно выстыл, и мне было как-то зябко. На то, что днём потеплеет можно было не надеяться — как назло, парящая жара сменилась пасмурной хмарью именно сегодня. Кажется, собирается гроза… а мне надо будет сходить в Понивилль и заказать себе новую дверь, причём срочно, а то если дождь будет достаточно долгим, то у меня ещё и отсыреет всё, что только может отсыреть. Эх, не было печали, решил Артур разыграть Дэш…

— М-м-м! Вкусно пахнет! — услышал я за своей спиной знакомый голос.

— Доброе утро, Луна, — поприветствовал я её, традиционно не оборачиваясь. — Как спалось?

— Опять режим нарушила, — вздохнула она в ответ. — А у тебя тут уютно. И потолки высокие.

— Не Кантерлотский замок, конечно, но я не жалуюсь, — я усмехнулся.

— Как рука? — немного виновато спросила она.

— Нормально, как видишь, — я развернулся и помахал указанной конечностью в воздухе. — На меня заклинания долго не действуют.

— И сильно тоже. Оно было рассчитано на то, чтобы парализовать взрослого единорога.

— Ну, спасибо хоть, что не убить, — вздохнул я.

— Ты так легко бросился её защищать, — Луна посмотрела на меня как-то странно. — Она дорога тебе?

— В прямом смысле этого слова, — развеселился я. — Только недавно вывалил за неё кучу бит. Но я не прикрывал её собой по желанию, это скорее было бессознательное действие. Луч был направлен мимо меня, вот я и подставил под него руку. Детская привычка ловить всё, что вокруг летает.

— Такая привычка может стоить тебе жизни, — покачала головой Луна.

— Я бессмертен, помнишь? — улыбнулся я.

— Это всего лишь безумная теория, — фыркнула аликорна.

— Ну не скажи. Сколько раз уже должен был помереть, а всё живу… неспроста это, неспроста.

Луна слегка наклонила голову, словно прислушиваясь.

— Ты дразнишь меня! — возмутилась она.

— Хе-хе, не без этого, — ухмыльнулся я и резко развернулся к плите, поднимая ковш с молоком, на котором уже образовалась плёнка. — Хотя вот тебе, пожалуйста, доказательство квантовой природы мира и силы наблюдения. Если следить за молоком, то закипать оно будет втрое дольше, чем если не следить. И всё это только для того, чтобы залить пеной плиту.

— И я думала, что Селестия мнительна, — с улыбкой покачала головой ночная принцесса. — А зачем ты кипятишь молоко?

— В какао добавлять, — я переставил ковш на подставку.

— Разве его не на молоке готовят?

— Кто как, — пожал плечами я. — Мне вот больше нравится на воде, а молоко добавлять после.

— Тогда тем более не понимаю, зачем ты его кипятишь, — озадачилась Луна.

Вопрос застал меня врасплох. Я задумался ненадолго и достаточно быстро пришёл к однозначному выводу.

— Эм… это тоже… не столько привычка, сколько, личное свойство, — смущённо произнёс я. — Не могу его пить, пока не прокипячу. Мне здесь многое кажется крайне… негигиеничным. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Те же коровы разумные и ухаживают за собой уж точно не хуже, чем люди ухаживают за ними на Земле.

— Странный ты, — улыбнулась она.

— Не буду спорить с очевидным. Но молоко буду кипятить и дальше для своего вящего спокойствия.

Луна кивнула и забралась на один из стоящих на кухне стульев.

— Ты хотел получить амулет аликорна только для этого розыгрыша? — поинтересовалась она спустя некоторое время.

— Нет, — я вылил на сковороду первый блин. — Я вам совершенно честно сказал, для чего он мне нужен. Я хочу изучить его действие.

— С твоей слабостью к магии разума… — понизила голос Луна. — Ты не боишься, что он изменит тебя раз и навсегда?

— Не очень. Я тут последние дни почти всё свободное время тратил на изучение защитных заклинаний и обнаружил кое-что крайне интересное, из чего предположил, что на меня негативный эффект амулета аликорна действовать не будет.

— И почему?

— Хм. Как ты наверняка знаешь, воздействие на разум может быть прямым и косвенным. С прямым всё понятно — это заклинание, которое как таран бьёт в цель, вызывая немедленный эффект. Все бы хорошо, но, во-первых, такое заклинание можно принять на щит, а во-вторых, множество заклинаний с воздействием на разум требуют согласия или хотя бы беззащитности реципиента.

— Угу… — Луна почему-то склонила голову. — Знаю.

— Это был риторический вопрос, — усмехнулся я. — Но отдельные особо хитрые единороги, в своё время изучавшие вопрос, обнаружили, что воздействие на разум может быть и иным. Медленным, в сравнении с прямым действием, но неотвратимым, и ни щит, ни личное сопротивление тут не помогут. Жертва меняется, даже не осознавая этого, воздействие происходит через магическую систему тела, в которую подобно вирусу внедряются чужеродные элементы, полностью изнутри. Судя по рассказам Беаты, амулет аликорна действует как раз так. И тут я точно неуязвим, в моей тушке нет магической системы, так что и дополнять её тоже нечем.

— Это… логично, — задумчиво кивнула Луна. — Но ведь амулет аликорна усиливает магию владельца, зачем он тебе, если ты не можешь колдовать?

— Ну, если он усиливает магию, то да, необходимости в нем нет никакой, — кивнул я и перевернул блин. — Но судя по тому, что мне сказала Беата, он не столько усиливает магию, сколько способности носителя. Любые, не только магические. Естественно, мне любопытно попробовать.

— А Тие ты это всё рассказывал? — поинтересовалась Луна.

— Конечно. Уже после чаепития, когда мы пошли в библиотеку. Она разве не рассказывала?

— Мы же не одно целое, — покачала головой Луна. — Сестра делится многим, но не говорит о каждом шаге.

— Ага… ну да. В общем, она взяла время на подумать. Но, думаю, в конце концов, разрешит.

— Кто знает… а можно этот блинчик сразу мне?

— Конечно, Ваше Высочество, — улыбнулся я и переложил скатанную трубочку на тарелку ночной принцессы. — Какао?

— Не откажусь.

Пока я разливал какао по кружкам, на кухню спустилась ранняя пташка Трикси в компании отчаянно зевающей Дэш. Обе, увидев Луну, сделали книксен, но далее повели себя по-разному. Трикси как бы невзначай оказалась поближе ко мне и закопалась в холодильник, а Дэш села рядом с принцессой.

— Ух ты, завтрак! — восхитилась пегаска. — Хэй, Арт, а ты его всегда готовишь?

— Ага, — кивнул я. — Если просыпаюсь достаточно рано. Обычно состав за столом другой, но количественно всё так же, один человек и три пони… хотя, по правде, в последнее время по утрам кухней Беата заведует.

— Я тоже в такую рань не встаю, — заразительно зевнула пегаска. — Если только с утра не надо в погодный патруль.

— И как же ты собиралась меня разыгрывать утром? — поддел её я. — Если тебе на работу надо?

— Ха, да я с этой работой за десять секунд справлюсь!

— Да-а? Может, тогда разгонишь тучки над моим домом?

— Это твоё желание как победителя в пранке? — навострила ушки Дэш.

— Нет, просто просьба, — улыбнулся я.

— Тогда нет, — показала мне язык пегаска.

— Ах так? — усмехнулся я. — Для лентяев у меня еды нет.

— Больно надо! — нахохлилась пегаска.

— Да шучу я, — я положил пару блинов на её тарелку и поставил рядом стакан какао. — Беата, закрой холодильник, у меня уже ноги замерзли.

— Ореховая паста кончилась, — расстроено заметила единорожка.

— Куплю сегодня, — пообещал я. — Всё равно собирался в Понивилль.

— Ура!

К счастью для Трикси, ещё одного стула на кухне не было, так что она села неподалёку от холодильника, явно не желая приближаться к ночной принцессе. Я бросил мимолётный взгляд на аликорну — её все эти манёвры не обманули, так же как и меня. Кажется, её печалит подобное отношение, хоть она и изо всех сил пытается это скрыть. Ну, вероятно, это заметно только мне — открытая улыбка сменилась на маску величественного спокойствия, более привычную подданным.

— Вкусно, — заметила пегаска, дожевав второй блин. — Надо почаще сюда наведываться.

— Одна комната пока остаётся за тобой, — пожал плечами я. — Приходи когда хочешь, мне не жалко.

— Правда? Вау!

— Правда, правда… Луна, что ты так удивленно на нас смотришь?

— Не ожидала, что после такого розыгрыша, какой ты ей устроил, ваши отношения будут столь же лёгкими.

— А почему они должны были измениться? — удивился я. — Нет, я понимаю, что если бы я так же разыграл кого-нибудь другого, то обида была бы на всю жизнь, но это ж Дэш.

— Кстати, теперь-то ты мне расскажешь, почему ты был так уверен, что ей понравится розыгрыш? — поинтересовалась Трикси. — Он же жуткий!

— Ты знал, что он ей понравится? — поразилась Луна.

— Ты знал, что он мне понравится? — удивилась Дэш.

— Конечно. Основное правило пранка — «в итоге весело должно быть всем, и жертве тоже», или это уже не розыгрыш будет, а издевательство. И для того чтобы это правило соблюсти, нужно всегда танцевать от жертвы. Дэш экстремалка, она получает удовольствие от соревнований, сражений, больших скоростей, трюков… адреналина. У нас ей подобных так и называют «адреналиновые наркоманы». Как следует её напугать — это точно такая же встряска, как и прочее, что она любит.

— Ага, точняк! — согласилась Дэш. — Но это было реально круто! Кстати, а где ты достал весь этот хирургический инвентарь?

— У Флатти одолжил.

— А откуда узнал, когда я собираюсь устраивать пранк?

— Э-э-э, не-е, этот источник я тебе не сдам, — ехидно усмехнулся я. — Мало ли, пригодится ещё.

— Эй! Никто ж не знал!

— Как и твоё имя, Жу…

— МОЛЧИ!!!

— Хе-хе-хе.

С темы я свернул технично — признаваться пегаске в том, что свои планы она мне, фактически, принесла сама, повинуясь внушению «написать, когда будет пранк и кто помогает, и забыть листок с этими сведениями на кровати» мне не хотелось. Как ни крути, итог получился несколько неэтичным, так что требовать с Дэш исполнения каких-либо желаний я не собирался. А вот то, что пегаске помогала Твайлайт оказалось приятным сюрпризом и замечательным шансом помочь «своей» единорожке. Надо будет с ней это обсудить чуть позже.

— Пора мне возвращаться в Кантерлот, — сказала Луна, спрыгнув со стула. — Спасибо за завтрак, Арт.

— Заходи в любое время, — улыбнулся я. — Кстати, можно тебя на секундочку?

Я зашёл вместе с ней в свой кабинет, всё ещё уставленный декорациями от вчерашнего спектакля.

— Просьба первая. Можешь помочь с головной болью?

— Конечно, — улыбнулась она, и, когда я присел на корточки, прикоснулась рогом к моему лбу. Несколько секунд волшебного ощущения, и жить стало приятнее.

— Спасибо. Гораздо лучше давить её в зародыше, — улыбнулся я принцессе ночи, открыв глаза.

Сделал я это чересчур рано — её личико всё ещё было слишком близко ко мне, и вдоль позвоночника словно пробежал электрический разряд. Она на мгновение подалась ко мне, а затем мы оба, не сговариваясь, отвернулись.

— Извини, — первым отреагировал я. — Пока голова болит, этот эффект надоедает не так сильно.

— Ничего, — она сделала пару шагов назад, а я поднялся на ноги. — Раз была первая просьба, значит, будет и вторая?

— Ага, — кивнул я. — Не расстраивайся из-за отношения Трикси. Она опасается тебя не из-за того, что ты Луна, а из-за того, что ты принцесса.

— То есть? — нахмурилась аликорна.

— Для неё ты воплощение высшей власти, которая может выпнуть её из Эквестрии за её прошлые прегрешения, — пояснил я. — Со временем это пройдёт, конечно, но только со временем.

— Ничего, — вздохнула Луна. — Я привыкла.

— Не похоже, — покачал головой я. — Скорее, очень хорошо притворяешься. И я это не из жалости…

— А из симпатии, — закончила за меня аликорна и улыбнулась. — Спасибо. И я всё-таки верну тебе деньги за выбитую дверь.

— Ай, да брось ты. Кирпичи у меня ещё есть, а дверь новую сделать — копейки. Шоу того стоило.

— Ладно, — она улыбнулась ещё шире. — Проводишь меня?

— Конечно.

Впрочем, Луна задержалась ещё ненадолго — внимательно рассмотреть по-прежнему сидевшего на страже древолка. Но спрашивать она ничего не стала, кивнула на прощание и взмыла в воздух. Я же отвёл Листика на его «стоянку» возле сарая, перевёл в режим куста и вернулся назад. Трикси как раз со вкусом описывала Дэш, от каких ужасов она её спасла.

— Просто бы взяли и оторвали крыло?!

— Да! Арт даже сделал специальную штуку, чтобы там кровь брызгала во все стороны!

— Жуть!

Впрочем, Дэшкины интонации скорее были предвкушающими, чем испуганными.

— Эй, Арт! — отвлеклась на меня пегаска. — А если бы ты разыгрывал принцессу Луну, то что бы ты сделал?

— Я бы её разыгрывать не стал. Я и с тобой стал соревноваться только потому, что ты мне вызов бросила.

И сколько же раз я об этом пожалел!

— Ну «если бы»!

— Я же сказал, пранк хорош, только если он понравился всем участникам. А придумать такой пранк, чтобы понравился Луне у меня фантазии не хватит.

— А напугать её так же, как и меня ты бы смог?

— Может быть, — я пожал плечами. — Если бы я получил железную гарантию, что она не испарит меня магией на месте. С неё станется.

— Жалко, что она запретила тебе участвовать в розыгрышах, — посетовала Рэйнбоу. — Эх, пойду я облака гонять. Ты там желание ещё не придумал?

— Не-а. Бойся пока.

— Вот ещё!

Простить ей желание было бы проще всего, но кажется мне, что пегаска подобное сочтёт пренебрежением и обидится. И что-то простое, «для галочки» тоже не загадаешь, подумает, что я её жалею. Тьфу! Ладно, может, когда-нибудь само придёт. А вот насчёт желания, которое я «выторговал» для Трикси я заговорил сразу же, как Дэш скрылась в сером небе.

— Беата, а ты уже придумала, какое желание загадаешь Твайлайт?

— Ага! — единорожка довольно улыбнулась.

— И что придумала? — осторожно поинтересовался я. — Надеюсь, ничего унизительного?

— Я устрою выступление, а она будет моей ассистенткой! — заявила Трикси.

— Отличная идея! — одобрил я. А ведь и в самом деле, прекрасный способ показать понивилльцам, что старые распри остались в прошлом. — Я тебе помогу с программой выступления, если хочешь. В детстве я просто обожал выступления фокусников.

— Давай! — обрадовано кивнула единорожка.

— Только не прямо сейчас. Первым делом надо вернуть на место дверь.

— А… ладно.

Взяв зонтик и кошель с битами, я направился в сторону Понивилля. Мелко накрапывавший дождик настраивал на созерцательный лад, но особо насладиться я этим состоянием не успел. Над головой громыхнуло, и я неожиданно для себя вздрогнул. Сердце застучало быстрее, словно отбиваясь от возникшего в груди липкого страха. Что за фигня?

Я чувствовал себя так, будто нахожусь на прицеле у реактивной артиллерии. Будто у меня на зонтике нарисована мишень, и нагло гуляя по полю, я испытываю терпение неизвестной высшей силы. Я прерывисто выдохнул и сделал неуверенный шаг назад. В ушах зашумело… бежать, бежать!

Стоп! Что это за фигня?!!

Судорожный выдох. Ещё один. Дышать тяжело. Я стиснул зубы. И сделал шаг вперёд. Над головой громыхнуло ещё раз, и я едва не упал ничком на мокрую траву, успев остановить себя лишь в последний момент. В горле встал комок, а сердце колотилось так, что в груди стало больно.

Вдох. Выдох. Ме-е-едленно. Я знаю, что это такое, я уже когда-то переживал эту дрянь. Успокоиться. Не сосредотачиваться на ощущениях. Вдох. Выдох.

Приступ прошёл сравнительно быстро — но липкий страх остался. Стиснув зубы, я насколько возможно быстрым шагом продолжил свой путь в сторону городка.

Улицы его были пустынны — безрогим пони неудобно пользоваться зонтами, и во время дождя они по возможности сидят дома, так что никто не видел, как я, почти что перейдя на бег, метнулся под крышу веранды одной из многочисленных кафешек.

— Горячий ч-чай, пожалуйста, — попросил я подошедшую ко мне земнопони-официантку, явно удивлённую необычному посетителю. Надеюсь, моё маленькое заикание выглядело как следствие замерзания, а не страха. Впрочем, пони один хрен не разберутся.

Я стер со лба холодный пот. Жесть… раньше такого не было. Точнее, было, но как реакция не на грозу, а на амнезию. Я посмотрел на свои мелко дрожащие пальцы и, растопырив пятерню, положил руки на стол. Неприятное открытие — похоже, после своего попадания сюда я стал подсознательно бояться гроз и молний, хотя раньше наоборот получал от них удовольствие. Видимо, тело запомнило то, что выкинул прочь разум — то, что электричество штука опасная и болезненная. Плохо. Бороться с паническими атаками можно и даже в какой-то мере привычно, но победить до конца… вряд ли. Я вздохнул.

— Два бита, — произнесла официантка, ставя передо мной чай.

— Спасибо.

— Вам холодно? — нерешительно спросила она.

— Нет, всё хорошо, спасибо за беспокойство, — я отдал поньке две монеты и взял кружку с горячим напитком.

Чай кончился удручающе быстро, но окончательно собраться с мыслями всё же помог. Оставив чашку и ещё пару бит на столе, я поднялся, открыл зонтик и решительно вышел под враждебное небо. Итак, сначала к каменщикам.

Всю дорогу меня преследовали воспоминания о когда-то прочитанной книге, в которой говорилось, что молнии преследуют людей, которые выжили после их удара. Бьют снова и снова, игнорируя высокие деревья и громоотводы, словно не веря в то, что кто-то способен их игнорировать. А потом начинают охоту и за близкими людьми… как у той американки, выжившей после нескольких ударов молнии, но покончившей с собой после того как двух её мужей убило небесным разрядом. Тьфу, пакость. Надо подумать о чем-нибудь другом. Например, о том, что от молнии можно и заклинание смастрячить. Если найду основу для «покрова», конечно. С этим пока были изрядные проблемы.

От разнообразных активных заклинаний, в том числе и магии разума, можно прикрыться банальным «щитом». Полупрозрачная плёнка силового поля защищает в принципе от любого враждебного воздействия, если хватит энергии. Но сами по себе эти заклинания проблемные — жручие, негибкие и видимые. Естественно, были талантливые поньки, которые могут прикрыть незримым щитом целый город и при этом задать условие вроде «врагов не пущщать», но повторить это без специального таланта, а уж тем более запихать в кристалл — дохлый номер. Ходить же в пузыре силового поля, которое отбрасывает предметы на своём пути… неразумно. Слишком много внимания привлекает.

Естественно, были исследования и на тему того, как защищаться от чего-то конкретного с помощью амулетов — но такими вопросами в основном заморачивались земные пони, и информация по этому вопросу настолько скудная, что хоть плачь. Не будь Твай столь обстоятельна в подготовке материалов, я бы мог об этом вообще не узнать. Эти заклинания были вполне действенными, но, в отличие от щитов единорогов, не создавали для себя основу, тот самый «покров», из-за чего их применение граничило с издевательством над самим собой. Например, амулет действует только до тех пор, пока его носитель мокрый с ног до головы. Как высохнет — действие прекращается. Или же амулет требует ношения полностью закрытой одежды, а неприкрытые части остаются уязвимыми. С ношением одежды в стиле киношных ниндзя я бы ещё мог смириться, но, мать-перемать, как раз против магии разума она не защищает, хоть и ослабляет действие. Все из-за того, что заклинания магии разума по способу распространения похожи на облако, и защищаться от него можно только полной «герметизацией». Естественно, первым делом я (с помощью Трикси) зачаровал кристалл так, чтобы основой заклинания служила моя кожа. Сами пони так не делали, поскольку оно вредило их магической системе, но у меня-то таковой нет… впрочем, это решение при всей своей простоте и изящности всё-таки не сработало.

Отвлечённые мысли настроили меня на деловой лад, равно как и то, что над самим Понивиллем грозы не было — она грохотала только над Вечнодиким. Так что к каменщикам я зашёл уже вполне владея собой. Проблемы с заказом не возникло — пара сестричек-земнопони ничем заняты не были и согласились начать уже сегодня, если только дождь прекратится. Оставив им задаток, я направился в магазин за любимым лакомством Беаты. Затем заглянул к плотникам и заказал новую дверь, благо мерки у них уже были. На этом дела в городке у меня кончились, но я всё же нерешительно прогуливался по его улочкам, пока не осознал причину — гроза за пределами Понивилля только набирала обороты! Нет уж, черта с два я позволю какой-то там погоде управлять моими поступками!

Стиснув зубы, я направился к дому.

Дошёл я до него совершенно разбитым. Зараза… вот ведь не было печали! Хорошо ещё грозы тут явление сравнительно редкое.

— Арт, смотри! — мне навстречу выскочила Трикси. — Пока ты бродил, тут принесли вот это.

Над ней левитировал конверт… нет, конвертище. Понтовый, с золотой окантовкой и здоровенной сургучной печатью, на которой красовался незнакомый мне герб. Впрочем, мне только два герба знакомы. Кантерлотский и мэйнхэттенский.

— Вижу, — я взял конверт и протянул единорожке пакет с её арахисовой пастой.

— Спасибо, — улыбнулась она и ускакала на кухню.

Я же прошёл в гостиную и обессилено рухнул в кресло. В такие моменты я чувствовал себя захватчиком в собственном же теле, а бессмысленность борьбы разума с инстинктами я осознал ещё в больнице. Сколько лет нашему разуму, сто пятьдесят тысяч? Ерунда по сравнению с более чем шестистами миллионами лет, которые существует многоклеточная жизнь, ведомая одними лишь инстинктами. Нет, разум способен на всё, но борьба с собственным телом отнимает слишком много сил, чтобы заниматься чем-то помимо этого. Не можешь уничтожить — возглавь, и эту простую истину я как-то подзабыл. Но не сидеть же было в Понивилле, занимаясь психотерапией самому себе? И, судя по конверту, в ближайшее время мне это не светит… ладно, черт с ним.

Я взломал сургучную печать и вытащил из конверта сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Пробежал текст глазами и тяжело вздохнул. С одной стороны, я всё равно собирался съездить в Кристальную Империю, но зачем меня туда зовут? Принцесса Ми Аморе Каденция… кто такая? Имя смутно знакомое… а! Вспомнил. Жена брата Твайлайт, её бывшая няня и до кучи аликорн. И нахрен ей я? Впрочем, чего гадать, скоро узнаю.

— Беата! — позвал я.

— Чего? — выглянула она из кухни. Видимо, пошла хрустеть крекерами.

— Собирайся, сегодня вечером отправляемся в Кристальную Империю.

— Это оттуда письмо? — полюбопытствовала единорожка.

— Мгм, — кивнул я. — В общем-то, это кстати, заодно куплю очки для анализа строения кристалла.

— Арт, у тебя всё нормально? — неожиданно спросила Трикси. — Ты какой-то вялый сегодня.

Беда-а-а… видимо, всё настолько плохо, что даже она что-то этакое замечает.

— Пойду посплю, — решил я. — Всё как обычно, не буди, если только не придёт Твайлайт, Флатти или кто-то из принцесс.

— Хорошо, — кивнула она. — Я так и не спросила, как рука?

— Нормально всё.

Под надёжной защитой дома разыгравшаяся за окном гроза казалась неопасной. Я подумал о том, что надо бы чем-то временно заделать дыру в стене… и уснул.

К тому моменту как я проснулся, гроза уже кончилась, остался только дождь. Ну и замечательно… я поднялся с постели, прислушиваясь к своему состоянию. Некоторая слабость, но в целом терпимо. Отлично. Я оделся и вышел в гостиную.

— Привет, Арт! — помахала лапкой Винил. — Скажи, ты специально дожидался пока я уеду, чтобы снова влипнуть в приключения?

— О, вы уже вернулись, — я улыбнулся и махнул им рукой в ответ. — Беата уже рассказала?

— Она вцепилась в меня как клещ, — пожаловалась упомянутая единорожка. — Мне пришлось!

— Так ты специально? — потребовала ответа диджейша.

— Ну конечно. Я запланировал всё это ещё когда делал тебе катушки. Нет предела моему низкому коварству, — саркастично отозвался я и повернулся к скрипачке. — Тебе тоже привет, Октавия. Купили рояль?

— Да, должны доставить через пару дней, — улыбнулась земная пони. — Как только установят, можно будет заделать стену, и дом снова станет пригоден для жилья.

— Ага, мне теперь тоже надо стену заделывать… — я задумчиво посмотрел на дырку. — О, точно. Мы с Беатой сегодня уезжаем, присмотрите за восстановлением?

— Без проблем! — кивнула Винил. — Арт, слушай, тут такое дело, хочу ещё пару катушек заказать.

— НЕТ! — рявкнула Октавия.

— Заказать-то можно, — усмехнулся я. — Но, думаю, в дом тебе их занести не дадут.

— Не вопрос, буду хранить с прочим концертным оборудованием, — безмятежно отозвалась единорожка. — Я учусь на своих ошибках.

— Хорошо, сделаю, — пожал плечами я. — Не в ближайшее время, естественно.

Хотя можно узнать, не желают ли в этом поучаствовать Меткоискательницы. Ох, я же их не видел с того самого случая… видимо, они решили, что я на них страшно разозлился, вот и не показываются на глаза.

— А вы куда собрались? — спросила Винил, когда я снова взял зонт.

— В Кристальную Империю, — ответила вместо меня Трикси. — Арту какое-то приглашение прислали.

— Ого! И чего хотят?

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Я ушёл за билетами.

В этот раз прогулку под дождём ничто не омрачало. Прямого поезда до Кристальной Империи не было, вместо этого предполагается ехать с пересадкой в Кантерлоте. Может, туда через портал будет лучше? Я посмотрел таблицу с поездами Кантерлота. Хм… нет, выигрыша во времени никакого. Ладушки, тогда поедем как простые смертные. Выкупив грифонье купе, я пошёл домой. Времени до поезда осталось не так уж и много, надеюсь, что Беата уже собралась. Мои же собственные сборы были привычно-короткими: смена одежды, две смены белья, полотенце, земные туристические прибамбасы (а вдруг понадобятся?), пара бутылок с водой, пара книг, с которыми я хотел поработать, толстая тетрадка с записями и планшет. Поразмышляв ещё немного, я прихватил с собой литровую флягу, наполненную неразбавленным яблочным самогоном — ареометр я так себе и не смастрячил, а разводить его на вкус сейчас не было ни времени, ни желания. Но взять всё же стоит, насколько я помню, где-то упоминалось, что кристальные пони любят толчею и веселье… вот и я расслаблюсь. Последними в рюкзак легли два кошеля с битами. Хм… маловато будет. Черт же его знает, сколько стоит анализатор, наверняка немало, раз его можно купить только у кристальных пони. Возьму ещё один мешок битов, как раз влезет. А, да, надо ещё музыкантшам оставить, чтобы расплатились за ремонт стены.

— Готова? — поинтересовался я у Трикси.

— Ага, — кивнула она.

— Тогда выдвигаемся.

Правда, пришлось задержаться ещё ненадолго, чтобы проинструктировать Октавию по поводу ремонтников. На Винил в этом действе я предпочёл не полагаться.

Дождь уже прекратился, и над Понивиллем пегасы деловито растаскивали облака. Местами вниз уже прорывались солнечные лучи, создавая восхитительные световые колодцы. Красиво, чёрт побери… интересно, а как они это делают? Неоднократно видел, как несколько пегасов натурально двигают облако как вагонетку по рельсам. А ветер они менять могут? Хм, надо будет посмотреть… когда-нибудь. Сейчас важнее сосредоточиться на защите содержимого своей головы от разнообразных магических посягательств. Привязывать заклинание непосредственно к коже дохлый номер — моё магическое сопротивление просто не даёт ему зацепиться. Конечно, если повысить расход энергии, то это всё-таки срабатывает, но… двадцать секунд и потом перезаряжать? В реальных условиях может быть ещё меньше, время действия я взял с «калибровочного» заклинания, которое просто заставляет воздух слегка светиться. Как ни крути, но этого категорически недостаточно.

Единорожье силовое поле не вариант (хотя озадачиться стоит), скафандр с очками тоже, в общем-то, не айс… мне нужно что-то компактное и невидимое. Привязать основу к магнитному полю? В принципе возможно. Наверное. Создать однородное поле внутри колец Гельмгольца, и… не, ну нахрен. Помимо того что я банально запарюсь мотать катушки, скрытой такая система не будет точно. Вот вертится в голове какая-то мысль насчёт электромагнетизма, но всё никак не мог ухватить её за хвост. Ладно, отставим это в сторону и попробуем заглянуть с другой стороны. Опыт взаимодействия с Тией и Дискордом показывает, что при выполнении определённых условий я сам себе сфера запрещения, но условия эти… мягко говоря, болезненные настолько, что я сразу теряю сознание (и это ещё лучший исход!). Может, это замечательное свойство можно активировать как-то отдельно от всего остального? А как? Попытки «отключать» восприятие боли я уже предпринимал. Даже добился в этом некоторых успехов… но, во-первых, это требует полной сосредоточенности, а во-вторых, на боль выше 6 по стандартной шкале не распространяется. Заклинание же Селестии, когда мы пытались удалить воспоминание, тянет на все 8. Бр-р-р, нет. Ну к чёртовой бабушке такую методу, даже экспериментировать не буду.

— Арт! — гаркнула Трикси, и я ошарашено мотнул головой.

— Чего орёшь? — поинтересовался я.

— Я тебя уже три раза позвала, а ты никак не отреагировал!

— А… да, бывает. Задумался. Чего хотела?

Вот поэтому амулеты с двадцатисекундным действием и не вариант. Какой с них толк, если я могу в собственных мыслях затеряться до полной потери связи с реальностью?

— Хотела спросить, зачем ты меня с собой взял.

— Не надо было? — нахмурился я. — Не нравится Кристальная империя?

— Я там не была ни разу, — покачала головой единорожка. — Просто… приглашение же было только для тебя.

— Ну, мне показалось, что тебе скучно безвылазно сидеть дома, — пожал плечами я. — Ты же раньше много путешествовала, но в последнее время удовлетворять свою страсть к перемене мест возможности не было… ну что ты на меня так смотришь?

— Откуда ты знаешь?! — почти с отчаянием вопрошает она.

— Тоже мне бином Ньютона, — хмыкнул я. — Ты была бродячей фокусницей до того как начались все твои злоключения, и судя по всему, это занятие тебе нравилось. Потом была работа на каменной ферме, за что я тебя безмерно уважаю, я бы там повесился через неделю. Или через две, но не больше. Потом второй этап злоключений, и снова каменная ферма вплоть до моего туда визита. Получив задаток, ты сразу же выкупила фургон и всю дорогу между Кантерлотом и Понивиллем прошла пешком. И уже после этого я неоднократно видел, что ты в нем пропадаешь время от времени. Складываем все эти наблюдения и получаем однозначный результат: всегда брать тебя с собой в путешествия, если есть возможность.

Единорожка уставилась в землю.

— Спасибо, — чуть слышно выдохнула она.

— Да пожалуйста, — я пожал плечами и ехидно добавил. — Кроме того, мало ли, может, у меня в пути голова заболит? Иметь при себе самоходную рогатую аптечку будет совершенно не лишним!

Отвечать она не стала, продолжая смотреть в землю. Хм… вроде бы ничего обидного я не сказал. Ладно, лучше уже в купе спрошу, тем более что мы уже дошли до вокзала. Поезд уже стоял на перроне, но около него почти никого не было видно. Слишком рано? Впрочем, проводница запустила нас без малейших проблем, и, что интересно, не обратила ни малейшего внимания на Трикси. Зато очень заинтересованно рассматривала меня. В общем, ясно, не местная.

В купе я достал из рюкзака книги, после чего сунул его под полку. Бросил беглый взгляд на свою попутчицу… охо-хо.

— Беата, я тебя обидел чем-то? — поинтересовался я.

— Н-нет… — она нервно хлестнула себя хвостом. — Я…

Молчание. Полминуты ожидания, и единорожка, наконец, решается:

— Арт, я тебе нравлюсь? Как кобылка?

У-у-у, не то слово! Так бы и погладил! А потом-с… стоп. Я скинул ботинки и уселся на полке по-турецки и закрыл глаза.

— К чему вопрос? — ровным голосом поинтересовался я.

— Ты… тебе… есть до меня дело. Ты наблюдаешь за мной, беспокоишься обо мне, заботишься… это потому, что я тебе нравлюсь?

Ага… я доли секунды изучал мордашку единорожки, после чего снова закрыл глаза. Она нервничает и явно опасается моего ответа. Но какого именно, «да» или «нет»? Вспоминая её реакцию на моё прикосновение в первый день совместной жизни…

— Ты, конечно, симпатяга, — медленно произнёс я, открыв глаза. — Мне вообще единороги нравятся, а ещё у тебя такая расцветка, м-м-м…

Как она напряглась!

— Но наблюдаю я за тобой не поэтому. Это просто автоматический навык. И я за тебя не беспокоюсь, я этого не умею. Ну а забота… что ты там считаешь заботой?

— Да всё, начиная с нашей встречи на платформе!

Хм. Что там было?

— Мне не понравилось поведение проводницы, поэтому я предложил тебе ехать со мной. Это было импульсивное действие, и не факт, что я бы сделал это, если бы подумал. Я не могу заснуть в чужом присутствии, и именно это и привело к тому, что у меня окончательно разболелась голова. Про твой найм мы уже говорили, ты нужна мне куда больше чем думаешь. А больше ничего и в голову не идёт.

— Ты готовишь еду, балуешь меня вкусностями, пытаешься сделать так, чтобы я подружилась с другими пони, учишь, и ты вовсе не обязан был выкупать мой долг! — воскликнула она.

— По порядку. Ваша кухня для меня непригодна, так что я готовлю еду прежде всего для себя, но раз уж вам она нравится, то приготовить больше совсем несложно. К тому же, смотреть за тем, как ты с Винил уплетаете мою готовку за обе щеки — одно удовольствие. Да и вообще, завтраки теперь обычно готовишь ты. Далее. Под вкусностями ты понимаешь свою арахисовую пасту? Честно, даже комментировать стыдно. Ты можешь просить и о чем-нибудь большем. Далее… попытка подружить тебя с остальными имеет немалую практическую составляющую, сейчас я ведь даже в магазин тебя отправить не могу, потому что пони будут саботировать любые твои действия. Учу я тебя для того, чтобы ты была более мне полезна, а выкуп твоего долга, во-первых, гарантирует, что ты останешься со мной ещё как минимум полтора года, а во-вторых… прошло два дня, а ты уже спокойна, и работать с тобой стало куда проще и приятнее.

Так, судя по тому, как она на меня шокировано таращится, я переборщил с честным рассказом о холодно-рациональной части своей мотивации. Напоминает момент, когда я Твайлайт привёл пример с Октавией и тортиками… эх, надо бы смягчить слегка, тем более что помимо прикладной части есть и эмоциональная.

— Беата, я считаю тебя другом, — на последнем слове я едва не запнулся, но сейчас не время усложнять терминологию. — Поэтому говорю тебе всё как есть. Большая часть того, что я делаю имеет некую практическую подоплёку, но основа у них всё равно дружеская. Я бы не заморачивался так, если бы ты мне не нравилась как чело… то есть, как личность. Так что не чувствуй себя слишком уж обязанной.

— Не буду, — она неуверенно улыбнулась. Ну вот и замечательно, наконец-то она расслабилась.

— Что, боялась, что я в тебя влюбился и буду требовать ответных чувств? — ехидно ухмыльнулся я.

— Угу. В этакое-то влюбиться… — она отвела взгляд, и тут же, осознав, что брякнула, всполошилась. — Ты хороший, куда лучше, чем любой пони, которого я знала! Просто это было бы какое-то извращение.

— Хо-о-о? — я вскинул брови. — А Тия говорила, что на меня чуть ли не гроздьями вешаться будут, только успевай отбиваться.

— Тия? — глаза единорожки расширились. — Принцесса Селестия? Ты её так называешь?!

— Угу. Никакого уважения к верховной власти, — усмехнулся я. — По крайней мере, за глаза.

Говорить, что наедине я её называю так же мне показалось неуместным.

— Ну… некоторым пони нравятся другие виды, — решила не развивать тему моей наглости Трикси. — Наверное, и ты кому-нибудь понравишься.

Я едва не расхохотался. Ути какая зайка, это она меня утешить хочет!

— Чему ты так улыбаешься? — насторожилась единорожка.

— Да так, — я усмехнулся. — На самом деле, я не особо жажду кому-либо «понравиться». У меня на родине это однозначно считается извращением, хотя лично мне плевать. Просто отношения всегда такие проблематичные, а с кем-то другого вида наверняка будет ещё сложнее.

— Но ведь ты же говорил, что тебе нравятся пони? — удивилась она.

— Не по своей воле, — я вздохнул. — На меня просто очень хорошо действует магия чейнджлингов. Ладно, давай оставим эту щекотливую тему.

Я открыл книгу на заложенной страничке. Так-с, тема сегодняшнего занятия — углублённое изучение методов зачарования кристаллов. Прочтя несколько абзацев, я взял тетрадь, чтобы вносить туда пометки. Всегда предпочитал вместо конспекта записывать нужные вещи так, как я их понимаю. За исходными текстами один хрен можно в любой момент обратиться к книгам, так зачем забивать голову неизбежной для любой литературы «водой»? Не резиновая, чай. Большую часть пути я с интересом читал раздел о прикладной магии кристаллов, пару раз едва не завопив «да ну нафиг!». Помешало мне только то, что Беата уснула, убаюканная равномерным движением поезда.

В сущности, всё понячье зачарование можно легко разделить на три группы. Первую я для самого себя назвал «метаматериалом», хоть оно и не совсем технически верно. Суть в том, что заклинание преобразует кристалл так, что он начинает проявлять некие заранее заданные физические свойства безо всякой магии. Самым востребованным в Эквестрии свойством является большая механическая прочность, но лично для меня тут открывались огромные перспективы… если, конечно, то, что я хочу, возможно реализовать на практике. Но с другой стороны, почему бы и нет?

Вторая группа — это, как я их обозвал, «базовые элементы». Самый часто встречающийся способ зачарования, любой единорог, более-менее серьёзно учившийся магии, это умеет. Здесь кристаллу придаются некие магические свойства, подпитывающиеся либо собственной энергией камня, либо вложенной заклинателем магией. Возможности таких кристаллов очень ограничены — обычно, в кристалл удаётся вложить только одно свойство, зато делается это легко и просто. Эти зачарования в Эквестрии используются крайне широко, начиная с освещения и заканчивая аналогами электроники вроде кристаллов-микрофонов, которые делала Винил. Катушки Тесла я собирал тоже на их основе.

Третий же тип — самый редкий. Я его назвал «музыкальная шкатулка» по меткой аналогии, которую привела мне Трикси. Кристаллы, созданные таким образом, имеют некое структурное сходство с единорожьим рогом и способны формировать проходящую сквозь них сырую энергию в заклинание. Подключаем к такой штуке энергонакопитель, и можно кидаться фаерболами… в теории. На практике же есть только самые простые заклинания типа света и телекинеза. Причём теорией занимался лишь один-единственный земной пони всю свою жизнь. После его смерти потенциал технологии никого не заинтересовал. Видимо, из-за соображений в стиле булгаковского профессора Преображенского «зачем искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно». Единорогов полно, и наколдовать заклинание природным способом куда дешевле и проще, чем изощряться, создавая жёстко специализированный кристалл с зубодробительной внутренней структурой. Меня же эта технология заинтересовала ещё больше, чем метаматериалы. Третий раздел книги был посвящён непосредственно схемам с пояснениями, но перейти к нему я не успел.

— Ещё не приехали? — пробормотала Трикси, поднимаясь в положение сидя.

— Нет, ещё… — я открыл планшет и глянул на время, — … как минимум час. Можешь спать дальше.

— Не, а то я ночью не засну… — она пару раз моргнула и уставилась на мою исписанную заметками тетрадь. Глянула на обложку книги и воскликнула. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь?!

— М-м-м? — удивился я.

— То ты рассчитываешь схему для порталов, то тебе в голову взбредает что-то насчёт древолков, и ты идёшь проверять, то ты делаешь этот свой самогон, то готовишь еду, то куда-то ходишь, а если и сидишь на месте, то обязательно с книгой! Кажется, что ты ничем не занят только пока спишь.

— Именно так. Иначе мне грозит второе нестерпимое состояние.

— Что это?

— Скука, — улыбнулся я. — Кроме того, у вас тут всё такое интересное. Что ни день, так целый ворох новых вопросов, ответы на которые только предстоит найти. Куча возможностей, которым можно найти применение… мечта!

— Всё равно. Никогда не видела, чтобы ты развлекался.

— А как же игра в картишки? Или вчерашний пранк?

— В обоих случаях было похоже, что ты работаешь!

— А-а. Ну тогда можешь считать, что обычно я развлекаюсь, — рассмеялся я.

— Это работа!

— Хо-о-о… ладно, допустим, — я закрыл книгу, вернув закладку на место, и с ехидством уставился на единорожку. — И каковы же твои предложения? Как, скажем, развлекалась ты после представлений?

— Заваливалась в бар, нализывалась, цепляла жеребцов… если получалось.

— Серьёзно? — я расхохотался. — Нет, для меня такой вариант точно не подходит. Во-первых, нализаться тут до сколько-нибудь расслабленного состояния я могу только своим пойлом. Во-вторых, нетрезвый я порой такое творю, что хоть стой хоть падай. Ну и в-третьих… представляю свои подкаты к какой-нибудь кобыле!

Без последнего уж точно стоит обойтись! Ничего хорошего мне ксенофилические порывы не приносили.

— А что ты делаешь такого, когда пьянеешь? — заинтересовалась Трикси.

— Может быть, ты увидишь это на вечеринке в свою честь, — усмехнулся я. — И вообще, я скучный, давай лучше про тебя поговорим. Давно хотел, да всё никак возможности не было.

— Тебя интересует биография Великой и Могучей Трикси? — улыбнулась она.

— Вот, начнём с этого, — щёлкнул пальцами я. — Что это ещё за прозвище?

— Глупо звучит, да? — грустно усмехнулась единорожка. — Но толпе нравилось… да и я привыкла.

— И начиналось всё с чего-о-о? — протянул я. — Нет, я понимаю, что началось всё с того, что ты родилась… о, кстати, где именно?

— В маленькой деревушке на побережье Лунной бухты, Мэйр Транквилити. Там всё было почти так же скучно, как и на каменной ферме Пай.

— А-а, вот почему ты так легко там жила.

— Не было мне там так уж легко, — буркнула Трикси. — Всё своё детство я мечтала, как бы уехать куда-нибудь в большой город. Кроме меня там был только один единорог, представляешь? Ещё два пегаса, а все остальные — земнопони.

— Единорогом был кто-то из твоих родителей? — предположил я.

— Нет. Я родилась в семье земных пони. И у меня ещё есть две сестры, тоже земные пони.

— Значит, и так бывает? — удивился я.

— Бывает, иногда, — пожала плечами Беата. — Мне там было ужасно скучно, и я только и делала, что шалила ещё с несколькими жеребятами. Мы даже на остров Шорохов плавали! Как нас потом ругали-и-и…

Я улыбнулся. Единорожка прям преобразилась, вспоминая прошлое.

— Однажды к нам в деревню пришёл земной пони, фокусник и иллюзионист. Он менял расцветку своей ассистентки, становился невидимым и даже читал мысли зрителей, до сих пор не понимаю, как он делал эти невероятные штуки! Все были в восторге, его закидали целым дождём из бит, а я поняла, что хочу жить так же как он, путешествовать и приносить праздник, а не просто прозябать где-то на краю мира. Через некоторое время я тоже попробовала показать фокус и так получила свою Метку.

— И как его звали? Фокусника?

— Найджел Невероятный.

— Дай угадаю, он ещё о себе в третьем лице говорил? — ехидно поинтересовался я.

— Угу… — Трикси слегка покраснела.

— А вы потом с ним встречались?

— Ни разу, — покачала головой Трикси. — Я после школы пыталась его найти, попросить взять меня в ученики, но он как будто исчез. Наверное, он уехал из Эквестрии.

— Ага… слушай, мне вот непонятно. Как можно быть фокусником в мире, где есть магия? Я ещё понимаю, в моем родном мире трюки типа хождения по воде, распиливания пилой, прохождения сквозь стены и прочее исчезновение статуй может вызывать удивление и восхищение, но у вас же это норма жизни.

— Ходить по воде? Проходить сквозь стены?! — глаза единорожки засияли. — Ты знаешь, как это делалось?

— Угу. В воде заранее прячется платформа из прозрачного материала, и ходишь на самом деле по ней. Со стеной все сложнее, но тоже ни капли магии. Так почему это удивляет у вас?

— Во-первых, большинство фокусников земнопони, а они не могут колдовать, и это всем прекрасно известно.

— Есть же кристаллы.

— Это не то же самое. Как тебе кристаллы помогут стать невидимым? Это вообще невозможно!

— Серьёзно? — удивился я. — Надо же.

— А во-вторых, главное это представление, и главное это увлечь зрителей… — Трикси резко помрачнела. — Это можно по-разному сделать…

— Погоди-погоди, давай всё по порядку. Мы остановились на выступлении Найджела в твоей деревушке. И что было потом?

— Я сказала родителям, что хочу поступать в школу для одарённых единорогов в Кантерлоте. Папа был не против, а вот мама говорила, что моя Метка может означать не только талант к магии и иллюзиям, и прочую земнопоньскую чепуху вроде «где родился, там и пригодился», — голос единорожки на секунду облёкся в неземные нотки, а в голове кольнуло. Тем не менее, думаю, идиома перевелась верно. Трикси поморщилась и продолжила. — Мама у меня настоящая наседка. А ещё вся семья считала, что раз я единорог, то с меня надо пылинки сдувать, а то я сломаюсь, так что папа с ней тоже согласился… и я убежала. Взяла с собой только самое необходимое, оставила записку и пошла в Кантерлот.

— Сама? Пешком? — поразился я. — Сколько ж тебе было лет?

— Одиннадцать. В школу для одарённых единорогов принимают в 11-12 лет, — пояснила Трикси.

Ничего ж себе! Неужто в Эквестрии настолько безопасно, что совсем ещё жеребёнок может весело шагать как минимум несколько недель, если я правильно понимаю расстояние от Ванхувера до Кантерлота?! Да и сама Беата не промах, такое отчебучить…

— Ты была настолько уверена, что тебя примут? — поинтересовался я.

— Конечно. В деревеньке меня все хвалили, я колдовала даже лучше чем единственный взрослый единорог, — она вздохнула. — Я в себе ну нисколечко не сомневалась. Лучшая из лучших, будущая невероятная фокусница, Великая и Могучая Трикси! А на подходе к Кантерлоту меня поймал пегасий патруль. Родители, когда я не вернулась к вечеру, бросились меня искать, не нашли, обнаружили записку и подняли на уши пол-Эквестрии, — Трикси улыбнулась. — Они как раз искали меня в лесах между Ванхувером и Кантерлотом, пегасы их примчали очень быстро. Мама готова была меня прибить там же и потребовала немедленно ехать обратно, а вот папа сказал, что меня наверняка ждёт великая судьба, раз я в таком возрасте повторила путешествие Ноуз Фракчера. Они так спорили, что вокруг нас собралась толпа, и тогда вмешалась ученица Селестии…

— Твайлайт? — удивился я.

— Нет! — кажется, Трикси такое предположение возмутило. — Сансет Шиммер!

Ни разу не слышал.

— Она сказала, что преданность мечте всегда достойна восхищения, и что мной даже может заинтересоваться сама Селестия. Она выглядела так уверенно, что мама сдалась. И на следующий день я пошла сдавать экзамен.

— Ух ты, — улыбнулся я. — Значит, ученицей Селестии могла бы стать и ты?

— Вряд ли. Ты же видел, как я колдую, — она хмыкнула. — Но экзамен я прошла, хоть у меня и не получилось вылупить то яйцо. Магии я вбухала столько, что аж рог заболел, но всё равно ничего не получилось… я тогда очень расстроилась и думала, что меня выгонят. Все вокруг сидели такие строгие…

Я улыбнулся, вспомнив про объяснения Селестии на этот счёт. Интересно, а что у неё теперь в качестве проверки на психическую устойчивость учеников?

— А дальше всё пошло наперекосяк, — вздохнула единорожка. — Там все владели магией не хуже меня.

— Но ты к такому не привыкла, — задумчиво произнес я. — Тебя никто особо не хвалил, и из первой, лучшей из лучших, ты стала обычным середнячком. И ты изо всех сил пыталась выбиться обратно в первые?

— Откуда ты знаешь? — нахмурилась она.

— Типично, — пожал плечами я. — Забавно, что некоторые вещи в психологии людей и пони настолько совпадают.

— Первый год со мной иногда занималась Сансет, — улыбнулась Трикси. — Показывала, как правильно творить заклинания, учила новым, а я развлекала её своими трюками и рассказывала про то, как стану великой фокусницей.

— Ученица ученицы Селестии? — хихикнул я. — Тебе прямо-таки один шаг оставался.

— Ага! Я очень хотела, чтобы принцесса меня заметила, и старалась изо всех сил! Мечтала, что мы обе будем у неё учиться… — единорожка помрачнела. — А потом Сансет ушла. Мне она сказала, что Селестия её только ограничивает, и что теперь она будет учиться сама. Я очень просила взять меня с собой, но она сказала, что не может. И тоже пропала…

Нда-а-а… вот же судьба у девчонки.

— А потом появилась Твайлайт! — зло произнесла Трикси. — Вылупила это злосчастное яйцо, которое никто не мог вылупить, и Селестия сразу же взяла её в новые ученицы! Словно и не было никакой Сансет Шиммер!

— Так вот откуда у вашей вражды ноги растут, — протянул я.

— Я её терпеть не могла. Она была вся такая одарённая и совсем этого не замечала! Ей всё давалось так легко, а она просиживала днями и ночами за книгами со старой магией! А я… без помощи Сансет покатилась вниз. Занятия становились всё сложнее и сложнее. Я училась изо всех сил, тренировалась, пока никто не видел, но всё равно была одной из отстающих! А эти кантерлотские единороги только смеялись, что деревенская выскочка наконец-то заняла своё место.

— Дети бывают жестоки, — вздохнул я. Проверено на себе.

— Я была лучшей! — крикнула Трикси. — А стала… ничем. Высшая магия у меня не получалась вообще, как бы я ни старалась. Поэтому я ушла. Бросила школу и решила стать фокусницей, как и собиралась. Того что я знала мне должно было хватить запросто. Сначала я искала Найджела, но так и не нашла. Хотела встретиться с Сансет, но и про неё никто не знал. Даже сама Селестия.

— Ты добилась аудиенции у принцессы? — удивился я.

— Угу. Принцесса Селестия такая страшная… — Трикси поёжилась.

— Да ну, серьёзно?

— Да! От неё словно веет древней силой, и она так строго на меня смотрела, будто насквозь меня видела. Спросила, зачем мне Сансет, а потом сказала, что не знает, куда она могла направиться. И всё.

Интересно. А я-то думал, Тия ми-ми-милашка и её все любят и безмерно уважают. А она, оказывается, и вон какой может быть. Надо будет ещё других спросить, что они думают по поводу своей принцессы. Любопытно же.

— Значит, ты никого так и не нашла. И что стала делать тогда?

— Уехала из Кантерлота и стала выступать с фокусами, которые придумала сама. Но если в деревушках с земнопони мои представления шли на ура, то любой завалящий пегас или единорог старались вывести меня на чистую воду, говорили, что это простая магия и ни для чего кроме кьютсанэйры не годится. И тогда я стала вызывать их показать что-нибудь более впечатляющее, раз такие умные. Некоторые пытались, и я заметила, что эти поединки привлекали больше пони, чем любая реклама!

— Вон оно что, — улыбнулся я. — А хвасталась зачем?

— А так больше желающих макнуть меня в грязь появляется, — усмехнулась Трикси. — Все думают, что сейчас проучат хвастунишку и соберут овации. Но побеждала всегда я.

— Какое коварство, — восхитился я.

— Сначала я просто говорила про прошлые победы, а потом начала привирать. Про Урсу и прочее, — она вздохнула. — И даже сама стала верить в то, что вся такая непобедимая. Так и жила… а потом пришла в Понивилль.

— Где опять встретилась с Твайлайт.

— Угу. Её подруги тоже пытались меня унизить, но ничегошеньки у них не вышло. А она сама… — мордашка Трикси на миг стала пугающей. — Ничего! Посмотрела на меня как на пустое место и ушла, словно я не стою даже минуты ее внимания!!!

— Совершенно непохоже на Твайлайт.

— Я знаю! — огрызнулась Трикси, и тут же тихо повторила. — Я знаю. У меня было время над всем этим подумать, когда я работала на каменной ферме. Я же говорила, что никогда не собиралась возвращаться в Понивилль. Но из-за этого проклятого амулета…

— Мда, — я покачал головой. — Ну и история у тебя, однако.

— Не всем так везёт как Твайлайт, — буркнула единорожка.

— Ты до сих пор считаешь её врагом? — укоризненно спросил я.

— Нет. Да! Не знаю. Она мне не нравится. Под воздействием амулета я даже думала, что она украла моё место. Что это я должна была стать ученицей Селестии, и всё что у неё есть сейчас должно было быть моим. Но ведь это неправда.

— Да уж…

Вообще, в психологии у такого состояния даже название есть. «Синдром бывшего вундеркинда». У Трикси он в полном объёме, тут тебе и болезненное желание быть лучшим, и пристрастие к чужому восхищению, и самолюбие, граничащее с нарциссизмом, и даже привычка постоянно бросать другим вызов и самоутверждаться. Но Беата всё-таки необычная. Не столь уж и многие способны осознать свой предел, пройти своеобразный катарсис и жить дальше в меру своих сил. Разве что у неё обратный перегиб случился. Если раньше она действительно была самоуверенной и нахальной, то после того как судьба её хорошенько отпинала, ударилась в другую крайность — преуменьшение собственных возможностей и жизнь на холостом ходу. А ранее привычный образ стал этаким щитом… мда. Надо будет сказать Селестии, что ей бы в её школе одарённых единорогов не помешает штат психологов как раз для таких случаев. Ну а с Трикси… хм, стоп.

— И что, ты всю жизнь, после того как рассталась с Сансет, была одна? — нахмурился я. — Не заводила новых друзей, не влюблялась?..

— Не-а, — Беата смотрела в окно. Там как раз заканчивался закат, а значит, скоро Кантерлот.

— Почему? А как же завалиться в бар и подцепить жеребца? Неужто ни во что серьёзное это никогда не перерастало?

— Нет. Да и вообще, — она фыркнула. — До выступления они на меня внимания не обращали. Я же почти земная пони, никакой единорожьей грации. Пешие прогулки между городами с фургоном за спиной не способствуют, знаешь ли. А после выступлений кто боялся, а кто на следующее утро хвастался чем-нибудь вроде «я сумел обуздать эту опасную штучку». Да тьфу на таких. Противно.

— Же-е-есть…

Мда-а-а. Как-то даже стыдно после такого вспоминать собственные недавние откровения.

— Беата, а тебя не напрягает необходимость работать на меня? — поинтересовался я. — Да и с учётом всего того, что я тебе раньше сказал…

— Нет, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Всё честно. Даже хорошо, что это не из-за каких-то романтических порывов.

— «Мне нравится, что вы больны не мной, мне нравится, что я больна не вами», — усмехнулся я. — Ну и замечательно. А как твоя семья отреагировала на то, что ты бросила престижную школу?

— Папа расстроился, мама потребовала немедленно возвращаться назад, сестры посоветовали найти себе жеребца в Кантерлоте, да там и остаться… — Трикси фыркнула, демонстрируя своё отношение к такой идее. — Я им пишу каждый месяц, но так, чтобы ответы мне не приходили. Думаю, они даже не знают, где я сейчас.

Хе. Схоже с моим собственным подходом к общению с семьёй… хотя сейчас я бы не отказался им позвонить… что имеем, не храним, а потерявши — плачем.

— Мне даже нравится у тебя работать, — задумчиво и словно удивляясь самой себе произнесла Трикси. — Ты… поддерживаешь меня. Куда больше, чем семья.

— Вот это прозвучало уже почти романтично, — хмыкнул я. — Смотри, если потеряешься, я на уши поднимать пол-Эквестрии не буду.

— Угу. Поднимешь всю? — серьёзно спросила Трикси.

— Наконец-то ты начала шутить, — улыбнулся я. — Этак ещё немного, и ты снова начнёшь называть себя в третьем лице.

— Только на сцене, — хихикнула она.

В дверь постучались. Видимо, проводники пришли сообщить о том, что я знал и так — скоро выходить. Но за открытой дверью обнаружились совершенно неожиданные лица… Флатти и Твайлайт. Глаза Трикси при виде последней широко распахнулись. Видимо, она тоже подумала о том, что они там могли подслушивать.

— Опаньки, — удивлённо произнёс я. — А вы тут чего делаете?

— Вам тот же вопрос, — Твайлайт, кажется, была удивлена не меньше меня. — Флаттершай сказала, что слышала ваши голоса, и я пошла проверить.

Ну да, сама Флатти бы только под страхом смертной казни стала стучаться в купе к незнакомцам.

— Твоя нянька позвала меня в гости, — пояснил я. — Правда, понятия не имею зачем. Вот мы с Беатой и решили прошвырнуться, Империю посмотреть, себя показать.

— Кейденс позвала? — недоверчиво спросила Твайлайт.

— Ага. Да вы заходите, заходите, — поманил их внутрь я.

Твайлайт запрыгнула на полку к Трикси, и напряжённая единорожка немножко подалась в сторону окна. А вот Флатти неожиданно взлетела на мою полку и села рядом.

— Пришло письмо, в котором в изысканных выражениях профессору Артуру предлагалось посетить Кристальную Империю и даже обещалась аудиенция у правительницы, — пояснил я. — Подписано было некоей Ми Аморе Каденцией. Я сразу даже не понял кто это такая, ты её только «Кейденс» называла. Ну а я и так собирался ехать в Империю за визуализаторными очками, а тут и повод подвернулся. А вы куда? Да ещё и вдвоём? В Кантерлот?

— Нет, мы тоже в Кристальную Империю, и все вместе, ЭйДжей, Рэрити, Рэйнбоу и Пинки тоже тут. Кейденс попросила помочь ей со встречей инспектора Эквестрийских Игр.

— А это ещё что?

Твайлайт объяснила. Как и ожидалось — что-то вроде Олимпийских Игр на Земле. Надо будет потом глянуть, что послужило причиной их основания. Или сразу Тию спросить? Наверняка же её придумка.

— Да вы прям кобылий спецназ, — усмехнулся я. — Где какая-нибудь движуха начинается, сразу же вас зовут. А Спайк где?

— Остался в Понивилле присматривать за нашими животными.

— Надеюсь, он справится с Энджелом, — впервые подала голос Флаттершай.

— Ай-яй-яй, жалко я об этом не знал, поручил бы ему Листика, — усмехнулся я.

— Плохая идея! — ужаснулась Твайлайт. — Он наверняка бы попробовал на нем прокатиться по Понивиллю!

— Были бы у понях внеочередные учения на тему «как за десять секунд добежать до дома и закрыть дверь на засов», — хмыкнул я. — А то, чего доброго, совсем форму потеряют.

— Скоро Кантерлот, вам выходить, — в купе заглянула проводница.

— Спасибо.

— Мы пойдём, соберём сумки, — улыбнулась Твайлайт. — Вы в каком вагоне поедете?

— В первом. Грифоньи купе только в первом и втором ведь.

— Отлично, мы тоже едем в первом, — обрадовалась Твайлайт. — Пойдём вместе?

— Почему бы и нет, — пожал плечами я.

— Тогда встретимся в тамбуре.

Едва дверь закрылась, как на меня уставилась Беата.

— Она слышала? — прошептала единорожка.

— Нет. Она совершенно не умеет притворяться, так что можешь не беспокоиться.

— Точно?

— Абсолютно. Ладно, давай тоже собираться.

Я сунул свои вещи в рюкзак и поднялся. Беата, вообще не открывавшая сумки, просто навьючила их на себя телекинезом. Твайлайт и компания действительно уже ждали в тамбуре. Флаттершай что-то обсуждала с Рэрити на пределе слышимости, Эпплджек как-то странно дёрнулась при виде меня, Твайлайт копалась в одной из сумок, видимо, думая, что что-то забыла, Рэйнбоу нетерпеливо топталась на месте, ожидая, пока поезд остановится, ну а Пинки…

— Хэй, Арт, Трикс! Вы тоже едете помогать устраивать Эквестрийские Игры?

— Не-не, мы по своим делам, — покачал головой я. — Просто так совпало, что мы едем туда же, куда и вы.

— Можно будет повеселиться! — воодушевлённо воскликнула Пинки.

— Хм… — я вспомнил про флягу самогона и согласился. — Ну да, можно будет.

— Йей!

Едва поезд остановился, как Рэйнбоу голубоватым метеором метнулась за открывшуюся дверь. Застоялась, бедная, пять часов-то ехать.

Я, впрочем, тоже с большим удовольствием спрыгнул на платформу и прогулялся туда-сюда. Так-с, наш поезд вон тот…

— Арт, ты ведь знаешь, сколько стоят визуализаторные очки? — поинтересовалась Твайлайт, когда я поравнялся с ней.

— Нет. Нигде не называется конкретная сумма, но сказано, что они «дорогие», — я раздражённо цвыркнул и пояснил. — Терпеть не могу, когда кто-то для описания точных величин использует прилагательные вместо числительных. Получается как в анекдоте: «Доктор, у меня что-то болит! — Сейчас, я выпишу вам какие-то таблетки». Я взял с собой двадцать тысяч бит, надеюсь, этого будет достаточно. А что, ты знаешь, сколько они стоят?

— Нет, но тоже слышала что «дорого», — улыбнулась Твайлайт. — Единорогам эти штуки ни к чему, мы и так можем посмотреть на магическую структуру предмета с помощью заклинаний.

— Ничуть не сомневался, — хмыкнул я.

Я оглянулся в поисках Трикси. Единорожка шла чуть в стороне вместе с Флаттершай, и они явно о чем-то секретничали. Любопытно…

— Твай, а есть какое-нибудь заклинание высшей магии, сравнительно сложное и со зримым результатом? — понизив голос поинтересовался я.

— Есть, и много, а зачем тебе?

— Для тренировок Беаты. У нее с высшей магией туго, но это решаемо, что я и хочу ей доказать.

— Тогда превращения, — кивнула Твайлайт. — Даже не верится, что у неё с этим проблемы, с амулетом аликорна она такое творила… ты же не собираешься ей его вернуть?

— Не думаю, что она его возьмёт, — хмыкнул я. — Одного раза хватило. Ладно, напишешь мне код заклинания?

— Конечно. А можно будет посмотреть?

— Извини, но нет. Ты же знаешь, как Беата к тебе относится.

— Ещё бы знать почему, — погрустнела Твай.

— Там всё сложно, — поморщился я. — И ты сама даже не причина этого отношения… неважно. В общем, код. Сделаешь?

— Как только рассядемся, я тебе сразу напишу, — кивнула Твай.

— Спасибо.

Я снова оглянулся на Беату, та по-прежнему шушукалась о чём-то с Флатти. Отворачиваясь, я мельком заметил немного растерянный взгляд подошедшей ближе Эпплджек, будто она хотела что-то мне сказать. Но обернувшись снова и посмотрев прямо на неё, я решил, что мне показалось. Земнопони выглядела так же отчуждённо, как и раньше. Хм… может, спросить? Нет, первым я к ней лезть не буду. Не я эту фигню начал, не мне и пытаться её исправлять, если речь вообще пойдёт об этом.

Устроившись в купе, я задумчиво посмотрел на рюкзак. Продолжить чтение, что ли? Или, может, уже лечь спать? В общем-то, днём выспался… лучше займусь Беатой. Есть у меня хорошее предчувствие на этот счёт. Ведь если подумать, я забыл кое-что ещё, вполне способствующее раппорту между гипнотизёром и реципиентом… по крайней мере, в случае с пони.

Трикси сидела, явно о чем-то размышляя и время от времени кидая на меня странные оценивающие взгляды. Словно приценивалась, почём можно толкнуть мои органы на чёрном рынке. Спросить, что ли? Явно ведь дело в том, что ей Флатти сказала. Но с другой стороны… не моё дело. Пойду лучше заберу код заклинания у Твайлайт, а то с неё станется его самой принести.

С этим порывом единорожки я угадал, она уже стояла рядом с нашим купе, удерживая в телекинетическом поле небольшой листок.

— Я уже сделала, — улыбнулась она и пролевитировала лист мне. Я уверенно его цапнул, и Твайлайт нахмурилась.

— Что-то не так? — удивился я, когда она не стала гасить телекинетическое поле.

— Да, но надо проверить, — она решительно смяла бумажку в комок. — Обхвати её руками, помнишь, как когда мы тестировали твою способность экранировать магию?

Удивлённо подняв бровь, я тем не менее выполнил просьбу единорожки, поймав охваченную телекинетическим сиянием бумажку между сложенных ладоней так, чтобы не касаться её кожей, и неожиданно скатанный шарик упал вниз, как будто Твайлайт его отпустила. Я удивлённо посмотрел на единорожку.

— Значит, не показалось. Твоё сопротивление магии значительно возросло, — задумчиво произнесла единорожка.

— Почему? — удивлённо спросил я.

— Не знаю. Можно будет провести пару тестов, когда мы вернёмся… если ты не возражаешь, конечно.

— Нет, не возражаю, — покачал головой я. — Спасибо, Твай.

Она улыбнулась мне и затрусила обратно к подругам. Я же вернулся в купе, задумчиво перекатывая бумажку в ладони. С одной стороны, то, что моё сопротивление магии растёт не так уж и плохо. Возможно, оно дойдёт до того уровня, что мне и не придётся заморачиваться защитой. Но с другой стороны, оно ведь нифига не избирательное. Если перестанут действовать заклинания той же магии разума, то вместе с ними я лишусь и возможности быть излеченным магией, а от одной этой мысли мурашки по спине бегут. Без обезболивающих или целительных заклинаний мне во время очередного приступа мигрени небо с овчинку покажется. А они у меня гости частые… ладно, над причинами можно подумать и потом.

Я развернул бумажку и протянул её Беате.

— Знаешь это заклинание?

Пока она читала листинг, я достал из рюкзака планшет, включил запись и поставил его так, чтобы камера была направлена в мою сторону.

— Трансформация. Да, знаю, — она помрачнела. — Заклинание, которое мне удалось выполнить только с амулетом аликорна.

— Хорошо. Раз ты его знаешь, заучивать тебе его не придётся.

— Нет.

— Повторить тоже не надо? Сможешь его воспроизвести при необходимости?

— Легко.

— Ещё лучше, — я улыбнулся и похлопал себя по коленям. — Иди сюда.

Какой восхитительно шокированный взгляд! Для пущего эффекта я добавил:

— Гладить буду, — и многозначительно поиграл бровями.

Судя по виду Трикси, если бы за спиной у неё не было стенки купе, она бы попыталась отползти от меня подальше.

— Ну что ты на меня так смотришь? — хмыкнул я. — Очередной сеанс гипноза. Совмещённый с лёгким массажем для лучшего расслабления. В прошлый раз тебе вроде бы понравилось.

— А-а… — она расслабилась. — Тогда ладно.

Забавно. Если остальные пони наоборот наслаждались прикосновениями друг к другу, и даже ко мне, то Трикси старалась держаться ото всех на расстоянии. Тоже результат привычки к одиночеству? Я начал легонько массажировать напряжённую шею.

— Боишься плавать? — поинтересовался я спустя некоторое время, когда единорожка немного обмякла.

— Нет, наоборот, — улыбнулась Трикси. — Я же говорила, что мы плавали на остров Шорохов. Родители даже боялись, что у меня на Метке будет что-то связанное с водой. Они-то море не особенно любили.

— Мне море тоже нравится, — кивнул я, хоть она и не могла этого видеть. — Когда моя семья жила в другом городе, я постоянно ходил в одну бухту. Туда сложно забраться, и там почти никогда никого не было. Вода была холодной, а дно — каменистым, так что купался я всегда один. Но ещё больше я любил приходить туда зимой. Море замерзало, насколько можно было достать взглядом, но бухта защищала от ветра, и в ней было теплее. Я стоял там и смотрел, как бесконечность неба сливается с бесконечностью замёрзшей водной глади. Это было так… спокойно. Словно движение всего мира остановилось, а время замерло в предвкушении. Нескончаемый миг между старым и новым днём, спящая искра внутренней силы, способности изменить мир к лучшему… представь, что ты стоишь там рядом со мной, вглядываясь в бесконечный горизонт. Ощути покой, наполняющий твою суть. Увидь все цвета творения, дремлющие в слиянии моря и неба. Коснись искры в глубине себя. Ты часть этого мира, а этот мир часть тебя. Предела не существует. Почувствуй. Ощути. Осознай. Ты можешь всё… что ты видишь?

— Море и небо, — расслабленно ответила Трикси, и я сделал глубокий вдох, чтобы в мой голос не добавились нотки ликования. Ну наконец-то получилось! Теперь надо углубить транс.

Ещё некоторое время я болтал, время от времени давая ей различные команды и проверяя реакцию. Не Дэш, конечно, но тоже весьма гипнабельна, менее чем за двадцать минут сеанса мы дошли этак до 26го уровня глубины транса. Что ж, момент истины.

— Ты стоишь посреди зелёной равнины. Перед тобой стоит невысокий белый столик. Сядь… — я позволил ей подняться со своих колен. — Открой глаза. Что ты видишь?

— Равнину, покрытую травой и цветами. Я сижу рядом с белым столиком.

Превосходно. Открытие глаз не затрагивает транс, так что можно перейти к самой вкусной части, ради которой все это и затевалось. Уфф… я даже немного волнуюсь. Ладно. Гипнотизёр должен быть уверен и спокоен. Блин, чем бы таким воспользоваться? Ничего ненужного, на чём можно было бы тренироваться, я не взял. Ладно, воспользуюсь листком с заклинанием.

— На столе лежит мятый кусочек бумаги. Преврати его в зелёный лист какого-нибудь дерева.

Рог единорожки вспыхнул, вслед за ним полыхнул и лежащий на столе предмет… и я победно ухмыльнулся.

— Через десять секунд после того как я хлопну в ладони, ты проснёшься. Ты будешь помнить всё, что с тобой происходило во время сеанса. Никаких проблем с магией у тебя больше не возникнет.

И я хлопнул. А ровно через десять секунд расслабленное выражение на мордашке единорожки сменилось более осмысленным. Она хлопнула глазами, удивлённо посмотрела на меня, затем на зеленый лист, выглядевший так, будто он только что упал с дерева. Снова посмотрела на меня. Снова на лист.

— Это… я? Я это сделала? — недоверчиво спросила она.

— Ты ведь помнишь, — улыбнулся я.

— Без амулета аликорна? И это не какая-нибудь шутка?

— Я всё записал на планшет, так что можешь посмотреть ещё и там, если не веришь самой себе.

Пока я останавливал запись, она оглядела лист со всех сторон. Прикоснулась к нему кончиком рога. Подняла его телекинезом, а потом отпустила, завороженно проследив за тем, как он спланировал обратно на стол. Затем она решительно прищурилась, её рог вспыхнул, и лист превратился в игральную карту.

— Получилось, — выдохнула она, словно не веря самой себе. Её рог вспыхнул снова, и игральная карта стала металлической книжной закладкой, точной копией той, которая сейчас была в моей книге. — Получилось!

Мне оставалось только удивлённо качать головой. Я-то думал, ещё как минимум пара сеансов потребуется, чтобы результат закрепить, а тут…

— ПОЛУЧИЛОСЬ!!! — завопила Трикси и прыгнула на меня васильковой пантерой. Обняла она меня так, что едва кости не захрустели. Да уж, силушкой эта понька не обижена.

— Беата, задушишь, — прохрипел я.

— Получилось! Получилось! Получилось! Получилось! ПОЛУЧИЛОСЬ!!! — единорожка, выпустив меня из объятий, начала прыгать с одной полки на другую, мотая головой словно в такт неслышимых мне фанфар.

— Беата, хорош, поздно уже, — и, словно подтверждая мои слова, в стенку купе громко постучали.

— Но у меня получилось! — совершенно счастливым голосом воскликнула Трикси, спрыгнула на пол и изобразила что-то вроде вращения балерины на одном заднем хуфе.

— Великая и могучая Трикси стала ещё величнее и могутее? — хмыкнул я.

— Точно! — она запрыгнула обратно на полку, улыбаясь до ушей. — Ладно, как ты это сделал?

— Да я ещё и не делал ничего, — отмахнулся я. — Сама со всем справилась, стоило только направление показать.

— Ты знаешь, СКОЛЬКО времени я пыталась это сделать?! — возмутилась Трикси. — Я тренировалась, пыталась снова, снова и снова, и всё равно ничего не выходило! А ты хочешь сказать, что просто рассказывал мне какие-то странные истории, и теперь я могу творить высшую магию?!

— Ну, учитывая, что раньше тебе её мешали творить только слова, то чему ты удивляешься? — улыбнулся я.

— Какие слова? — недоуменно наклонила голову Трикси.

— «Я бесполезная», — пожал плечами я. — Пока ты была уверена в себе благодаря помощи Сансет, ты была первой ученицей…

— Второй.

— Временно. Уверен, что вполне догнала бы чуть позже. Ни талантом, ни магической силой ты не обижена…

— Я по-прежнему не могу вылечить полностью твою головную боль.

— Но ты признаешь, что в этом достигла немалых результатов?

— Ну… да.

— Ага. А я сегодня узнал, что моё магическое сопротивление выросло настолько, что я уже экранирую заклинания вроде телекинеза. Так что полностью меня сейчас вылечит разве что аликорн, что только подтверждает твои незаурядные способности. Вся твоя проблема была в том, что без чужого направляющего влияния, без кого-то, кто бы в тебя верил и поддерживал, ты просто опустила руки… образно говоря. Ты не верила в то, что можешь совершить это заклинание, вот и не могла. Малейшая вспышка сомнения и всё, монодическая гармония нарушается, и ты сидишь у разбитого корыта.

— Просто потому что не верю?.. — недоверчиво спросила Трикси.

— Сомневаясь, мы сами ограничиваем себя, — пожал плечами я. — Тело подчиняется сознанию, и это не всегда идёт на пользу обоим. Есть люди, которые ходят во сне. Они бродят по парапетам высоких зданий, откуда бы мгновенно сорвались, если бы были в сознании. Под гипнозом людям делают операции без анестезии. Можно вспомнить любой момент своей жизни так, словно проживаешь его заново.

— Оказаться в вымышленных местах и видеть их как взаправду, — задумчиво кивнула Трикси. — И всё это без магии?

— Ну а иначе как бы я этим пользовался? — я зевнул. — Используя этот метод, ты получаешь инструмент, позволяющий лучше владеть тем, чем ты обладаешь от рождения, но не можешь использовать, потому что не веришь или сомневаешься. Прям совсем чудес ждать не стоит, конечно, сквозь стены один фиг проходить не начнёшь. Я пробовал. Но перестать бояться чего-нибудь, научиться не испытывать боли или даже внедрить в собственную голову некоторые команды — можно без проблем.

— И ты научишь меня этому?

— Таков был план, — улыбнулся я.

Я потянулся к рюкзаку, достал оттуда бутылку с водой и сделал несколько глотков. Уф… ну и нервное это занятие, кого-то гипнотизировать. Устал я.

— Спасибо, — Трикси перебралась на мою полку и села рядом. — Я даже не знаю, как тебя благодарить за всё, что ты для меня делаешь.

— Ещё одна романтичная фраза, — хмыкнул я, убирая бутылку обратно в рюкзак. — Ну, прямо сейчас ты можешь отблагодарить меня тем, что наложишь на меня сонное заклинание. Я устал, но сам по себе не усну, пока кто-то находится со мной в одной комнате.

— Запросто! — улыбнулась Трикси, и её рог вспыхнул до того, как я успел её предупредить.

Проснулся я резко, внезапно и в настороженном состоянии. Глаза моментально сфокусировались на причине пробуждения — жёлтой розовогривой пегаске, чей бирюзовый взгляд сейчас просвечивал сквозь небольшую щель между дверью и стенкой.

— Доброе утро, — пересохшим горлом выдавил из себя я. — Заходи.

Второй вещью, которую я заметил, была дрыхнущая на мне Трикси. Её заклинание застало нас обоих сидящими… к моей большой удаче. Я всего лишь повалился назад и облокотился на стенку купе, а она упала в мои объятия, но большей частью всё-таки осталась на полке. Представляю, как бы мне было хреново, если бы на мне дрыхла ещё и кобыла в полном, не облегчённом магией весе. И так хреново. Что-то очень неприятно впивается в шею, а затекло просто-таки всё. Но грубо спихивать с себя Трикси у меня просто рука не поднялась. Надо было просто видеть эту умильно-улыбающуюся во сне мордашку. Видимо, что-то хорошее смотрит.

— Пора, красавица, проснись, — я потрепал её по пушистым щёчкам. — Открой сомкнуты негой взоры, навстречу северной Авроры звездою севера явись!

— М-м-мф… — особого желания просыпаться понька не показала, улыбнувшись ещё шире и попытавшись устроиться поудобнее.

Я посмотрел на Флаттершай, слегка зачарованно наблюдавшей за этой сценой.

— Ладно, хорошего понемножку, — я уже без особой жалости тряхнул Трикси, и, как только её вес резко снизился, сдвинул её в сторону противоположного угла полки. — Тебе тоже доброе утро.

Приняв нормальное сидячее положение, я едва недовольно поморщился. За ночь в неудобной позе я ухитрился отлежать себе всё. Особенно пострадали ноги, на которые упала половиной своего веса Трикси, и неудобно выгнутые руки. И ещё шея. Сейчас это всё или немилосердно кололо восстанавливающейся вместе с кровообращением чувствительностью, или неприятным чувством неестественно растянутых мышц. Разминая шею, я залез в рюкзак, достал оттуда бутыль воды и сделал несколько больших глотков. Уф-ф-ф… так лучше.

— Спасибо что разбудила, Флатти. Мы уже подъезжаем?

— Ага, — она словно отвлеклась от какого-то внутреннего созерцания. — А вы всегда так спите?

— Почему я вообще уснула? — заспанным голосом поинтересовалась Трикси. Моргнула и в панике уставилась на стол, где лежала мятая бумажка с заклинанием. Рог волшебницы вспыхнул, и бумажка превратилась в зелёный лист. — Не сон! Йей! Это был не сон!!!

— Только не сначала, — простонал я. — Уже весь поезд в курсе, что у тебя чего-то там получилось, но если ты ещё и разбудишь всех воплями про то, что это был не сон, я практически уверен, что пони преодолеют врождённое миролюбие чтобы как следует нас попинать.

— Пони никогда такого не сделают! — возмутилась Флаттершай.

— Ещё не повод их провоцировать, — хмыкнул я и пояснил: — Беата так уснула, поскольку слишком торопилась меня хоть чем-нибудь порадовать. Я её попросил меня усыпить с помощью магии, что она сразу радостно и сделала, но, во-первых, на меня это заклинание действует мгновенно, а во-вторых, оно столь же мгновенно действует и на того, кто его на меня наложил. Вот мы и уснули как сидели.

И в дополнение к сказанному я хрустнул шеей.

— А… о… ой, — единорожка смутилась. — Я не знала.

— Угу. Теперь знай, — я посмотрел в окно. Мы ехали через сплошное заснеженное поле, и только где-то вдалеке виднелись горы. — Так, я вас оставлю на минуту.

Выбравшись из купе, я свернул в небольшой закуток, где у понях был сортир. Я как раз закончил некий физиологический процесс, когда поезд как будто слегка тряхнуло, а меня по коже словно продрало высоковольтным разрядом. Что за нафиг?

Выскочив из туалета как на пожаре, я метнулся в купе, на ходу подтягивая штаны.

— Что случилось?!

Обе пони уставились на меня недоуменно. Я выглянул в вагон — там тоже не было никакого беспокойство. А затем мой взгляд попал на окно, за которым вместо заснеженной пустоши простирались зелёные долины. Тут же до меня дошла возможная причина моего внезапного дискомфорта.

— Что-то произошло? — неуверенно спросила Флаттершай.

— А… — я прошёл в купе и сел на полку. — Видимо, взаимодействие меня с климатическим щитом, прикрывающим Кристальную Империю. Было немного неприятно.

— Беата как раз рассказывала про то, что ты помог ей с магией, — тепло улыбнулась пегаска.

— Угу, — я усмехнулся. — Она сейчас на любые свободные уши будет подсаживаться, рассказывая, что у неё теперь трансформация получается.

— А вот и не буду! — обиженно воскликнула единорожка. — Просто вы мои друзья!

— Да, друзья для того и нужны… — начала Флаттершай.

— Чтобы подшучивать друг над другом, — закончил я с ехидной ухмылкой.

— Чтобы всегда выслушать друг друга, — продолжила она и укоризненно на меня посмотрела.

— Ну или так, — улыбнулся я.

— И вообще, не только трансформация! — вздернула носик Трикси. — Смотри и восхищайся!

Ее рог засветился, а затем она исчезла в яркой вспышке, чтобы тут же появиться на противоположном диванчике. Шок на ее мордахе надо было видеть.

— Получилось? — недоверчиво произнесла она. — Я не осталась на месте… не оказалась не пойми где… даже мимо диванчика не промахнулась… ПОЛУммрфх!

— Не ори. Не будет у тебя больше проблем с магией, — сообщил я, зажав ей мордашку рукой. — Такова была установка.

— Но ведь ты сказал, что чудес ждать не стоит! — воскликнула Трикси, взмахом головы избавившись от моей ладони.

— Угу. Если бы у тебя вдруг получилось заклинание, которого ты не знаешь, я бы удивился, — кивнул я. — А телепортацию ты, судя по комментариям, затаскала до дыр. Просто не работала она у тебя нормально из-за несвоевременных сомнений.

— Я телепортировалась… — шокировано резюмировала единорожка.

— Поздравляю! — улыбнулась подруге Флаттершай.

— Тише! — шикнул на них я, сделав большие глаза. — Еще Пинки услышит, решит устроить вечеринку по этому поводу.

— Хи-хи, разве это плохой повод? — весело поинтересовалась пегаска.

— Смотри, в этот раз спасать от танцев не буду, — предупредил я.

Флатти только загадочно улыбнулась. В дверь купе постучались, и внутрь заглянул проводник.

— Кристальная Империя, будьте внимательны на выходе.

— Спасибо, — кивнул я.

— Я тоже пойду, — Флаттершай спорхнула на пол, легонько задев меня крылом.

Я положил планшет в рюкзак и поднялся. Поезд остановился, и мы направились на выход. Шестёрка нас уже ждала, и после недолгих приветствий (даже Эпплджек сказала «доброе утро», надо же) мы выдвинулись в город. Издалека воображения он не поражал, но выглядел достаточно интересно — большинство зданий казались выращенными, словно гигантские кристаллы. Королевский замок выглядел действительно впечатляющим, возвышаясь над городом как этакая хрустальная Эйфелева башня. Вроде бы дворец заодно выступает ещё и эмиттером местного климатического щита, так что в этом есть и практический смысл. Кое-что меня насторожило.

— Что-то пегасов не видно, — заметил я.

— В Кристальной Империи почти все жители земнопони, — пояснила Твайлайт. — Она вернулась на карту всего лишь год назад, и насколько мне известно, сюда переехало лишь несколько единорогов.

— Чего так? — заинтересовался я.

— А что нам тут делать? — фыркнула Рэйнбоу. — Погодой они управляют с помощью магии, да и полетать тут толком негде. Только разгонишься — и ты уже за барьером хвост морозишь.

— Единороги же изучают здешние библиотеки, — дополнила объяснение подруги Твайлайт.

— Понятно…

Мы вошли в сам город. Интересно, почему они так далеко расположили вокзал? Практически на самом краю купола. Ух ты ж ё… однако.

Изнутри город сиял. Как в какой-нибудь чересчур жизнерадостной рекламе моющего средства для стекол. Солнечные лучи преломлялись в многочисленных кристаллах, составляющих местные дома и дороги, и рассыпались по округе множеством мелких ярких искр. Но удивительнее всего были местные жители. Пони выглядели так, будто их тела тоже состоят из живого кристалла. Они казались полупрозрачными и даже точно так же преломляли свет, как и всё вокруг… ничего ж себе, это ещё что за неорганическая форма жизни?!

Кристальные пони почти не обращали на нас внимания, занятые чем-то вроде грандиозного субботника. Чистили, намывали дома, стригли траву и деревья. Лишь изредка я ловил на себе любопытные взгляды, но не более того. Разбегаться, как в случае с Понивиллем, никто и не думал. Чудесно.

— Так-с, а гостиница для приезжих-то здесь есть? — поинтересовался я у Твай.

— Не знаю, — немного растерялась единорожка. — Должна быть. А зачем тебе?

— Остановиться там, — удивлённо посмотрел на неё я.

— А почему не во дворце?

— Меня туда никто не звал.

— Я уверена, что Кейденс пригласит вас, — заверила меня Твайлайт.

— Не хочу навязываться, — поморщился я. — Это вы с ней практически родственницы, а я даже не в курсе, зачем я ей понадобился. Так что я лучше в какой-нибудь гостинице поживу.

— Но ведь ты хотя бы пройдёшься с нами до замка? Я познакомлю тебя с Кейденс и с братом, — улыбнулась она.

— Да, пожалуй, так будет лучше, — кивнул я.

Всегда удобнее когда тебя кто-то представляет при знакомстве. Больше времени на оценку ситуации и собеседника…

Во дворце, как ни странно, не оказалось ни той, ни другого. Как объяснила Твайлайт одна из дворцовых понек, принцесса Каденция сейчас в спа, а Шайнинг Армор тренирует команду империи на стадионе.

— Тогда идём в спа, — решительно заявила Твайлайт.

— Ага, вы идите, а мы с Беатой всё-таки пойдём искать гостиницу, — кивнул я.

— Почему? Я познакомлю тебя хотя бы с Кейденс! — возмутилась Твайлайт.

— Гостиница как раз напротив спа-комплекса, — улыбнулась кристальнопонька.

— Тогда ладно. Идём.

И мы отправились в прогулку по городу. Хм… интересная у него планировка. Звездообразная — основные улицы прямые как лучи и расходятся под ровными углами от дворца. Стихийно так города не образуются, а значит этот город плановый… любопытно.

Пока мы шли до спа, девчонки начали обсуждать грядущую подготовку. Я особо не прислушивался, пока Рэйнбоу не сделала совершенно неожиданную вещь — поймала одного из двух весело бегущих по улице жеребят, и не подняла его в воздух, чтобы потискать. Это меня мгновенно отвлекло от изучения достопримечательностей.

— Я помню сокрушительное чувство разочарования, когда мы проиграли!

Жеребенку сказанное явно не понравилось.

— Вот оно! Не такие лица я хочу видеть!

Экзекуцию прервала Твайлайт, схватив всех скопом телекинезом и потащив за собой. Я переглянулся с Беатой. Полагаю, что выражение «безумная кобыла» у нас теперь было одно на двоих.

Долго Твайлайт подруг нести не стала, и уже за первым поворотом поставила их на землю. А вскоре обнаружился и спа-комплекс. Этакий двухэтажный хрустальный торт. Стоявшая напротив него гостиница больше напоминала глыбу оранжевого сахара… ну да сойдёт.

— Пойдём, — потянула меня Твайлайт в сторону спа, увидев, что я смотрю явно не в ту сторону.

— Да идём, идём, — хмыкнул я. — Не собираюсь я никуда убегать.

Мы с Беатой слегка поотстали, давая возможность основной делегации пройти первыми. Дверка в спа-салон была огромной, мне даже пригибаться не пришлось. И тут я увидел её. Нет, ЕЁ. Мечту, неведомым богом облечённую в плоть. Селестия красива? Луна прекрасна? Да они обе деревенские дурнушки по сравнению с НЕЙ. Волшебные цвета гривы, восхитительное удлинённое личико необычайно правильной формы, а расцветка? Одни только градиентно-раскрашенные перья, невероятные, уникальные, не виданные больше нигде и ни у кого, волшебные глаза, точёный рог и эта потрясающая воображение хрупкая, ажурная стройность…

Шаг вперёд. Я облизываю губы. О-о-о, как я хочу заполучить её себе, хоть ненадолго, один день, одна ночь, время, которое придало бы смысл всей моей жизни! Сменить облик, нельзя показываться ей так…

Я на мгновение прихожу в себя. Какое ещё «сменить облик»?! Это не мои мысли! ЭТО НЕ Я!!! Да кого это волнует, когда перед тобой стоит такая… такое великолепие?!

Ну. Уж. Нет. Я воскрешаю в голове красную суггестивную формулу, самую бесполезную из всех когда-либо мной созданных, активируемую даже не словами, а воспоминанием. В ушах эхом отдаётся иллюзорный визг, и в следующий миг в голову бьёт опаляющая волна чистейшей, незамутнённой ярости. От внезапного выплеска адреналина мне в один миг становится жарко, а сердце начинает работать с частотой автомата. КТО ПРОТИВ МЕНЯ?!!!

Втягиваю воздух сквозь зубы. Врагов вокруг нет, и это единственное, что немного меня отрезвляет. Чуждая сладострастная немочь испарилась, и теперь вокруг просто пони. Я разворачиваюсь на месте и решительно шагаю в гостиницу.

— Два номера, — я произношу это настолько злобно, что жеребец за стойкой слегка приседает на задние ноги. Вдох! Выдох! Спокойнее… — Один для меня, подойдёт минотаврий или грифоний, и один обычный для моей спутницы.

— Арт! Что случилось?! — Трикси влетает в дверь гостиницы как снаряд из катапульты.

— Быс-с-стрее… — сквозь зубы шиплю я, и жеребец отмирает. Два ключа оказываются передо мной в мгновение ока. На одной бирке изображён минотавр и номер 26, на другой пони и номер 14.

— Сколько с меня? — снова получается слишком резко.

— Тридцать бит за день! — жеребец, разве что в струнку не вытянулся. — За каждый номер!

Я вытащил из рюкзака кошель и щёлкнул на прилавок две монеты в сто бит.

— На три дня. Сдачи не надо.

И пошёл на второй этаж.

— Арт! — Трикси, поражённая моим поведением, помчалась за мной.

— Твой ключ, — я развернулся и протянул ей оный предмет и монету в пятьсот бит. — И отпускные. Пей, гуляй, развлекайся, меня до вечера не трогай.

— Но что случилось?!

— Потом расскажу, — едва сдерживая желание наорать на неё, сквозь зубы произнёс я.

Как только она взяла ключ и монету, я снова развернулся и громко топая направился в свой номер, где, метнув рюкзак в угол, тяжело рухнул на кровать.

Успокоиться до более-менее вменяемого состояния заняло минут десять. Пальцы ещё слегка дрожали, а в голове гулко бухали удары сердца, но с дыханием я совладал, и с желанием чего-нибудь разбить тоже. Мысли постепенно приходили в норму. Нда… тут бы, конечно, лучше было воспользоваться белой формулой, а не вышибать клин клином, но когда в твоей голове словно своей жизнью начинает жить какая-то посторонняя сущность, не до выбора средств. Да и, при всей своей практической бесполезности, красная формула самая быстрая в плане активации. И, до кучи, самая неуправляемая. Но всё же лучше, чем очередные сладострастные поползновения, да ещё и в сторону чужой жены! У-у-у, вот это была бы жесть! Такой позор, что хоть беги из Эквестрии, вырой могилку и сделай себе на краю сеппуку.

Но зато теперь полностью подтверждается Селестина идея о том, что Церка мне перекинула в голову собственные идеалы красоты. Видимо, Кейденс ей нравилась особо. Настолько, что даже какие-то осколки мыслей зацепились за переданный мне образ. Это проблема. Нет, ещё хуже. Как я с ней разговаривать-то буду?! Жопа-а-а… надеть повязку и придумать какую-нибудь историю про то что меня слепит здешними вездесущими солнечными зайчиками? Ага, был бы один ещё проканало бы… хотя, пони доверчивые… да нет. Она же аликорн со всей прилагающейся эмпатией, ложь почует. Ну а если без повязки… сейчас я был слишком далеко, и она вряд ли почувствовала мой всплеск эмоций, а вот вблизи… вывод: мне нужно держаться от неё подальше, чтоб не запалила. Вообще превосходно!

Пойду проветрюсь. И очки куплю. И напьюсь в какой-нибудь кафешке.

Я выкинул из рюкзака одежду, оставив только деньги и флягу, после чего вышел из номера, слишком громко хлопнув за собой дверью. Это вызвало приступ раздражения… нда. Теперь ещё буду весь день ходить на взводе.

— Извините, я был ужасно не в духе, — покаялся я, остановившись перед стойкой ресепшена. — Больше такого не повторится.

— Л-ладно… — как-то немного невпопад ответил жеребец.

Блин. Нехорошо получилось, конечно…

— Не подскажете, где работают лучшие мастера по магии кристаллов?

— На конце шестого луча.

— Я здесь в первый раз. Это в какую сторону, если встать лицом к спа?

— Направо, пройти ещё два луча и налево.

— Спасибо.

Я вышел из гостиницы и направился в район кристаллических мастеров. Что-то у меня последние дни просто-таки переполнены неприятными открытиями. Сначала паническая атака по поводу грозы, затем новость о моем растущем магическом сопротивлении, а теперь ещё и Церкин «подарочек» дал о себе знать подобным неприятным образом. Чёрная полоса в жизни, что ли? Надеюсь, дальше будет белая, а не жопа.

Улицы-лучи были значительно шире, чем в Понивилле или даже в Кантерлоте. Даже шире, чем в Мэйнхэттене, а там довольно-таки интенсивно используются рикши и наличествует двустороннее движение. Интересно, почему сделали именно так? И чем дальше по лучу я шёл, тем менее плотной становилась застройка — вскоре попадались только отдельно стоящие фермы, а парки и сады сменились возделанными полями. Но на конце луча действительно виднелся небольшой плотно застроенный квартал. Видимо, такое отдаление связано с требованиями безопасности — вдруг какой-нибудь кристалл взорвётся? Я зашёл в первую попавшуюся лавку и поинтересовался у продавца, кто продаёт анализаторные очки. Тот посмотрел на меня как на идиота (вот только лапкой у виска не повертел) и сказал что мне нужно в последний магазин на луче.

Это оказалось даже ещё дальше, чем квартал кристальных мастеров. Один-единственный дом, похожий на сточенный карандаш, выглядел как-то… заброшенно. И, судя по тому, что стоит он совсем на отшибе, эксперименты тут проводятся самые опасные. Постучав в дверь (тут даже был специальный молоточек, видимо просто так хозяева стук не услышат), я ожидал, что за ней раздастся взрыв, но обошлось. Дробный стук, и дверь распахивается, явив мне молоденькую кристальную пони.

— Ой! Ух ты! Вы тот эквестрийский человек! — с детской непосредственностью воскликнула она.

Хе. Так меня еще не называли. Эквестропитек, блин.

— Я знаю, — загадочным тоном гадалки Антонины ответил я. — Но сюда я пришёл как покупатель.

— Ой! Заходите, заходите, конечно же!

Пока я на корточках пролезал внутрь и осматривался, понька успела притащить поднос с чайником и парой чашек.

— А что вы хотите купить? — вопросила она, поставив поднос и тут же уточнила. — Чай будете?

— Мне нужны анализаторные очки. Чай… буду.

— О! У меня как раз остались последние, — улыбнулась она и умчалась куда-то в глубины башни. Вернулась она с большой окованной металлом коробкой на спине. — Их больше не делают… и, наверное, даже не будут.

— Почему? — удивился я.

— Незачем, — грустно вздохнула пони. — Единороги могут на кого угодно наложить заклинание, которое лишь немногим хуже, чем вот такие вот очки, но не в пример дешевле.

Я открыл коробку. Ва-а-ау… сестра бы на этом самом месте издала визг радости и завопила «беру». Любит она всякую тематическую фигню, а в коробке лежали натуральные стимпанковские гогглы. Я аккуратно достал предмет из коробки.

— Осторожно, линзы очень хрупкие, — предупредила меня пони.

— Понял.

Гогглы имели целую систему ремешков, чтобы их можно было надеть на любую, даже мою, голову, разноцветные линзы располагались на хитрых петельках, позволявших при необходимости отщёлкнуть любую из них вверх, причём независимо для каждого глаза. В корпусе были предусмотрены даже специальные вентиляционные сеточки, чтобы при долгой работе линзы не запотевали. На каждом окуляре были небольшие колёсики и пара небольших рычажков, как-то управляющих хитрой механикой. Я снова заглянул в коробку. В комплекте к девайсу шли линзы-накладки, крепящиеся, судя по всему, на магнитах, и разнообразные подушечки, обеспечивающие прилегание к голове разных видов. После нескольких небольших экспериментов я подогнал их к своему лицу, сели как влитые.

— Жёлтые линзы для анализа предметов, зелёные для живых существ, синие для отслеживания слабых потоков магии. Прозрачные накладные линзы позволяют приблизить или отдалить изображение, как в обычных очках, а фиолетовые, которые с креплением для небольшого кристалла, позволяют делать временные снимки для анализа в будущем. Только кристаллы надо вовремя подзаряжать. Кристаллы в корпусе тоже надо подзаряжать, но гораздо реже, где-то раз в год, если вы будете держать очки включёнными постоянно.

Я отщёлкнул вверх синие линзы, оставив только жёлтые и зелёные. Раз они накладываются одни поверх других, видимо, чувствительность суммируется. Ну-ка…

— Как включаются? — поинтересовался я.

— Маленькие рычажки на корпусе.

Я нащупал их и перещёлкнул в верхнее положение. Ух ты! Внутренняя магическая система тела внутри пони вспыхнула красивыми оранжевыми линиями, похожими на неоновые лампы. О-фи-ген-но.

— Просто потрясающе, — я отключил очки и снял их с головы. — Беру.

— Правда?! — она обрадовано улыбнулась. — Замечательно! С вас тридцать восемь тысяч бит.

— СКОЛЬКО?!!! — откровенно охренел я.

— Тридцать восемь тысяч, — повторила земная пони, и уточнила. — Тысячными монетами.

Когда я искал себе помощников среди пони, я, естественно, поинтересовался средней и медианной зарплатой в Эквестрии, чтобы было от чего отталкиваться. Средняя температура по больнице была в районе полутора тысяч бит, что при крайне демократичных ценах на большинство товаров и услуг (вспомнить только корзинку Пинки, где этак три килограмма первоклассных пирожных обошлись мне в 70 бит) приводило к тому, что поньки вообще не знали такого понятия как «бедность», а уж тем более «нищета». Пару лет поработал без особого напряга, откладывая ползарплаты, и уже можешь отгрохать себе особняк в столице. Серьёзно, даже мой крайне необычный дом, с учётом стоимости всех стройматериалов, работ, мастерских, беседок и мостика через речку обошёлся всего в пятьдесят три тысячи. Остаток Триксиного долга, который я выплатил — двадцать две тысячи! Но, блин, одно дело ценный единорог на полтора года, а другое дело очёчки…

— Дорого, да? — виновато улыбнулась земнопони.

— Я до того как ехать сюда пытался узнать, сколько они стоят, — напряжённо произнёс я. — И везде попадалось только слово «дорого». Вот уж не ожидал, что это такое «дорого», которое даже для меня «дорого».

— Жаль… — печально вздохнула пони и начала собирать подушечки и накладки обратно в коробку.

— Что, торговаться не будем? — тоскливо спросил я.

— Правда?! — тут же воспряла пони. — Вы всё-таки хотите их купить?!

— Не хотел бы, не поехал в такую даль, — вздохнул я. — За двадцать тысяч заберу сразу.

— Слишком дёшево! — возмутилась пони. — Это уникальная разработка, последнее творение моего деда, возможно, последние созданные анализаторные очки в мире! Больше таких не будет! Уникальная вещь!

— Э? — удивился я. — В смысле, «больше таких не будет?».

— Дед последний, кто умел изготовлять линзы для них, — грустно вздохнула она. — Он был величайшим мастером-зачарователем. Больше в моей семье таких нет, да и очки, наверное, никому не нужны. Так что они могут быть действительно последними.

— Хорошо. Двадцать пять.

— Тридцать шесть! Дед делал каждую линзу по неделе! Вы представляете себе насколько объёмный это труд?

Я присвистнул.

— Много испортил кристаллов в процессе? — поинтересовался я.

— О, так вы зачарователь… — слегка удивлённо произнесла она. — Семнадцать испорченных, чтобы сделать восемь идеальных. Он делал эти очки целый год!

— Тридцать, — тяжело вздохнул я.

— Тридцать пять, и ни битом меньше!

— Ладно, я всё понимаю. Уникальный артефакт, частично даже, может быть, семейная память. Но, как вы верно заметили, он никому не нужен в нынешние времена. Пока я искал, где их купить, другие пони разве что лапкой у виска не вертели. Я более чем уверен, что я ваш единственный покупатель на них.

— Ну вам же они нужны, — хитро улыбнулась пони. — Иначе бы вы тоже пользовались заклинанием единорога.

— Может я просто ценитель уникальных артефактов?

— Тогда вы тем более заплатите, сколько бы я ни попросила. Даже все сорок! Но вы не коллекционер. Иначе не стали бы их мерить, а тем более не знали бы, сколько портится сложных кристаллов при изготовлении. Так что так и быть, как коллега коллеге… все равно тридцать пять.

— Умно, — улыбнулся я, с интересом разглядывая оппонентку. Она победно улыбнулась.

— Кстати, а почему вы не пользуетесь заклятием? В Эквестрии же полным-полно единорогов.

— На мне большинство заклинаний быстро распадаются. Ну а некоторые вообще не действуют, — я вздохнул. — Ладно, если так подумать, эти очки, может быть, и последние. Но до них явно были другие. Может, кто-то когда-то их использовал, и теперь они пылятся где-нибудь на полке или в каком-нибудь музее… предложу я двадцать тысяч за них, и ещё тысячи две заплачу за раскидывание листовок с объявлением по всей Эквестрии. Долго и муторно, конечно, но зато какая экономия будет, а? Или… тридцать две.

Она задумалась.

— Ладно, пусть будет тридцать две.

— Замечательно, — я улыбнулся. — Одна проблема. С собой я столько не взял. Не ожидал, что они будут стоить таких денег.

— У-у-у, — расстроилась понька. — А я уже размечталась, как пойду присматривать себе дом в городе, может, даже под гостиницу для прибывающих смотреть Эквестрийские Игры… но сколько-то же у вас с собой есть?

— Двадцать тысяч, — кивнул я.

— Сойдет, — тут же весело улыбнулась она. — Двадцать тысяч сейчас, а остальное за вами. Очки я вам сразу отдам.

ВОТ ТАК ПРОСТО?!! А если… впрочем, нет. Не позволит мне совесть просто взять и обмануть её.

— Согласен. Остаток завезу на неделе, только в Понивилль сгоняю.

— По хуфам!

Она подняла вверх лапку.

— И что я должен сделать? — поинтересовался я на всякий случай, в общем-то, догадываясь об ответе.

— Ну, пони обычно стукают хуфами… но у вас такой штуки нет, да? Ну тогда просто верхней лапой. Только не сильно!

— У нас оно называется «дай пять», — хмыкнул я и выполнил сие нехитрое действие.

В момент, когда моя рука соприкоснулась с её лапкой, раздался звук вылетевший из бутылки шампанского пробки в сочетании с махонькой вспышкой.

— Ой… — удивлённо произнесла пони, оглядывая свою лапку.

Я же с не меньшим удивлением разглядывал её саму. Все кристальное мерцание-переливание исчезло, и теперь напротив меня стояла самая обычная земная пони. Встретил бы в Понивилле и даже не обратил бы внимания.

— Вот поэтому-то я и не могу воспользоваться заклинаниями единорогов, — сообщил я.

— Это же не навсегда? — обеспокоенно спросила она.

— Думаю, что нет. Моё прикосновение развеивает некоторые виды пассивной магии, но эффект не сохраняется. Так что если это сияние естественное для кристальных пони, то оно скоро вернётся.

— Да? Тогда надо успеть похвастаться кольтфренду, пока есть возможность, — она, словно щеночек, сделала пару кругов, гоняясь за собственным хвостом. — Ха-ха, Голд, смотри, я яркая иностранка!

Однако…

— Но сначала деньги, — она уселась и очень серьёзно на меня посмотрела.

— Конечно, — я снял рюкзак и извлёк из него мешок с битами и оба кошеля.

— Оу… стобитные… — заглянув в мешок, она вздохнула. — Тогда придётся считать. И опять торговаться.

— Почему? — удивился я.

— Как это «почему»? — удивилась она. — Они же по-разному стоят!

— Ну, десять по сто это одна в тысячу, нет? — удивлённо спросил я.

— Нет, конечно! — она уставилась на меня потрясённо. — Это что ещё за метод подсчёта такой? Это же биты, а не какие-нибудь яблоки!

— Так. Видимо, я чего-то не понимаю. То есть как это?

— Ну надо же, неужели вам до сих пор не объяснил никто такую простую вещь? — покачала головой понька.

И объяснила. «Простую», етить её за ногу, вещь. Я даже сразу не понял, настолько это было странно: ценность монет растёт не линейно, как это бы пришло в голову любому разумному существу, а экспоненциально. То есть, к примеру, монета достоинством в 1 бит — как копейка, а вот монета достоинством в 10 бит — уже целый рубль. Монета стоимостью в 100 бит — тянула на тысячу, а в 500 — на десять тысяч. Ещё веселее оказалось то, что серебряные монеты стоят дороже золотых, и монетки в тысячу и пять тысяч бит — серебряные.

В процессе объяснений понька взвесила всё выданное ей золото и расплылась в улыбке, объяснив что судя по весу тут как раз 20 000 бит с максимальным переводным коэффициентом. Я не понял о чем она, и на дополнительный вопрос получил ещё немного восхитительного финансового маразма.

В общем, мешок денег присланный звукозаписывающей компанией содержит 10 000 бит. Но! Это те биты, которые должны бы были выплачиваться серебрянными монетами по тысяче бит, однако, поскольку вещей, которые стоят подобных денег не так уж и много, то выслали их мне золотыми монетками по 100 бит, а считать их я банально поленился — уже убедился, что пони не обманывают, да и с зачарованием бит шутки плохи. То, что в одном из присланных мешков были 500-битовые монеты и их там было очевидно не 20 я и вовсе списал на то, что это, наверное, 20 тысяч, а там как раз было 10… но, словно эта система сама по себе не была достаточно шизанутой, к ней прилагалось ещё одно ма-а-ахонькое дополнение. Курс перевода одних битов в другие обговаривался для каждой сделки отдельно. То есть, если ты не можешь заплатить, скажем, 87 бит 8ю монетами по 10 бит и 7ю монетами по 1, а с размаху кладёшь на прилавок монету в 100, то сдача в 13 бит — это натуральнейший грабёж. А уж моя привычка оставлять щедрые чаевые и прочее «сдачи не надо» оказалась ещё щедрее, чем я думал.

И судя по тому, что Твайлайт об этой мелочи упомянуть забыла, эта структура финансовой системы для пони настолько естественна, что и отдельных уточнений не стоит. Ладно, привыкнуть можно к чему угодно, но каким же нужно быть дивным эльфом в весеннем обострении галлюцинаторно-параноидного синдрома, чтобы не только выдумать это, но ещё и пустить в ход?! В нехилой, между прочим, стране! И, самое страшное, всем похрен! Даже гордятся слегка, что деньги считают не как яблоки!!! Обязательно спрошу Селестию об авторстве при следующей встрече. И заодно — какого чёрта она этот идиотизм поддерживает и распространяет.

— Замечательно. На неделе жду вас с остатком, — лучезарно улыбнулась мне понька. — С вас ещё восемнадцать тысяч бит.

— Двенадцать.

— У-у. Ну попробовать же стоило? — хихикнула она. — Но даже так, мне опять повезло!

И она с благодарностью глянула на свою Метку, где была изображена золотая подкова.

— Ой, я же не представилась! — воскликнула она. — Я Джейд Шарм. Если будете в Кристальной Империи ещё, заглядывайте в мою гостиницу.

— А где она?

— Ещё не знаю, сейчас пойду покупать, — хихикнула она. — Ой, нет, сначала показаться Голду. У вас всё?

— Всё, всё, — усмехнулся я. — Не смею вас больше задерживать.

— Погодите! Давайте ещё разок! А то вдруг уже заряд накопился?

Она подняла вверх лапку, и я хлопнул по ней ладонью.

— Спасибо за покупку! — радостно воскликнула она, практически сунула мне в руки коробку из-под очков и чуть ли не вытолкала за порог.

Впрочем, я не обиделся. Первоначальное раздражение, вызванное красной формулой, утихло, да и кипучая жизнерадостность моей случайной знакомой оказалась заразной. Так что отойдя на луч и сунув коробку в рюкзак, я направился обратно в гостиницу. Но терпежу не хватило — безумно хотелось опробовать новую игрушку, тем более что она оставалась у меня на голове. Так что я щёлкнул синие линзы, надвинул очки на глаза и начал с любопытством осматриваться. Мир полностью преобразился.

Улица-луч, по которой я шел, сияла нестерпимо-ярким белым светом, точно так же, как и каменные обелиски, в обычном зрении никакого интереса не представлявшие. Похоже, чувствительность синих линз в данном случае чрезмерна. Зато всё остальное… не настолько сюрреалистично, как фотографии в инфракрасном свете, но всё равно потрясающе. Прежде всего — королевский замок был похож на огромный столб радужного света, бьющий в небо. Климатический щит, прикрывающий Империю, также стал видимым, но он был похож не столько на ровное силовое поле, сколько на плотное изумрудное облако, в которое упирался взгляд. В воздухе стали видны еле заметные течения, похожие на ровные разноцветные дымки, как если бы дым ароматических палочек был подсвечен лазером. Даже не считая того что увидеть магию своими глазами было безумно интересно, красота и необычность поражали воображение. Так-с, ладно, а что насчёт вот этого? Я переключился на жёлтые линзы и снова огляделся. Все дымки и климатический щит пропали, столб света над дворцом превратился в огромную бледную спираль, зато стали видны энергетические линии в дороге и обелисках. Я с интересом подошёл поближе. Без очков эти небольшие камни больше всего были похожи на полированные гранитные тумбы, если бы я был на Земле, я бы уверенно сказал, что они стоят тут для того чтобы цепью газоны огораживать. Но крепления для цепи не было, а в очках…

Суровый гранит стал полупрозрачным стеклом, похожим на смолу кофейного цвета. А внутри тумбы был спрятан сложный кристалл, в котором ярко горели линии энергетического построения. Хм, а очертания-то знакомые. «Чесалка» самоподзаряда на самом верху, куда более сложная конструкция, напоминающая зонтик укропа, только с шестью шагами рекурсии вместо двух. Ножка всего этого добра уходила в хитрую спираль, состоящую из трёх других спиралей… и нижние спирали оканчивались чем-то вроде проекции гиперкуба на трёхмерное пространство — эту форму я тоже знал, приемо-передатчик. Хм, а они сориентированы точно в направлении соседних обелисков. Ну-ка…

Я снова переключился на синие линзы, и теперь, зная что искать, без проблем разглядел теряющийся на фоне сияния дороги синеватый луч, соединяющий обелиски между собой. Интере-е-есно…

Я поднял очки на лоб и быстрым шагом направился в сторону ближайшего перекрёстка. По пути я догнал Джейд Шарм, вприпрыжку скачущую в сторону города.

— Уже закончили разглядывать камни? — хихикнула она.

— Теперь иду рассматривать те, что побольше, на перекрёстках.

— Там ничего особенного, вот Кристальное Сердце — это да! Только если начнёт быстро вращаться, сразу отворачивайтесь, а то ослепит.

— Обязательно посмотрю, — кивнул я. — Спасибо за совет.

— Советы по пять бит, но первый бесплатно! — улыбнулась она. — Мне сюда. Счастливого пути! И осторожней с линзами, они правда очень-очень хрупкие!

Я усмехнулся и пошёл дальше по лучу, а она свернула вглубь квартала кристальных мастеров. На перекрёстке стоял обелиск побольше, и в его конструкции дополнительно появился второй кристалл, что-то вроде конденсатора. Все интереснее и интереснее… кстати, дорога ведь тоже светилась? Там тоже что-то есть?

В ней оказались силовые линии, причём достаточно мощные, этак в мою руку толщиной. Интересно было кое-что другое… силовых линий в основном луче было три, но вся идущая по ним энергия шла от дворца, а не к нему. И если ток магии в обелисках был быстрым, то внутри дороги он больше напоминал стоячую воду. Хм… силовые линии не выглядят сложенными из кристаллов. Детализация теряется на фоне сияния?

Я отправился дальше, в сторону дворца. Все линии сходятся там, вот и посмотрим, как. И там же местная магическая достопримечательность и символ, Кристальное сердце. С любовью к символу, как по мне, кристальные пони чуток перебарщивали. Во всяком случае, оконные рамы в форме сердечка это уже как-то…

Ближе к дворцу, а значит, и центру города понях стало гораздо больше, и мне то и дело приходилось уклоняться, чтобы ненароком не прикоснуться к сияющей шёрстке. Не уверен, что все так же обрадуются декристаллизации как Джейд, да и объяснения на каждом шагу давать не хотелось. Это меня сильно замедляло, и снова дало о себе знать раздражение, вызванное красной формулой. Ага, вот и один из финальных обелисков, ощутимо выше взрослого пони, но всё же чуть ниже меня. И, в отличие от остальных — красивый, похожий не на гранитный столбик, а на рубин невероятной огранки. Я снова опустил на глаза очки, тут же съехавшие с носа. А, черт… пони и их любовь к магнитным застёжкам… впрочем, вспоминая что «магические пальцы» не иннервированы и вслепую с ними с нужной точностью не поработаешь… я снял очки, защёлкнул застёжку и снова надел их на голову. Вроде держатся. Так-с… хм, странная конструкция. И ощутимо крупнее, чем в малых столбиках. Я отошёл подальше от кристалла, чтобы охватить взглядом всю его начинку. Периферическим зрением я заметил что-то тёмное, а затем последовал мощный толчок. Я отлетел на несколько шагов и еле удержал равновесие… а вот магнитная застёжка не выдержала, и очки слетели с головы. Я в ужасе обернулся на тонкий звон, такой же, как у бьющегося бокала. От вида мелких разноцветных осколков, оставшихся от линз последнего в мире (и адски дорогого) артефакта у меня впервые в жизни случился шперрунг. Словно все мысли мгновенно испарились из головы. Ошалелый, я повернулся в сторону того, что меня толкнуло. Минотавр, весьма выдающийся по меркам их вида, лишь немногим ниже меня, а если учитывать рога так даже и выше… забавный галстук…

— Когда вам не дают пройти, не вздумайте свернуть с пути! — громко и самодовольно возвестил он.

Щёлк! Я ещё даже не осознал что делаю, когда шагнул вперёд и без замаха ударил его в лодыжку, куда-то, где у людей должна быть коленная чашечка, а затем от души врезал ему по сопатке. Минотавр, отшатнувшийся на пару шагов и восстановивший равновесие, недоверчиво прикоснулся к кровоточащему носу, словно не веря, что кто-то посмел его ударить.

А в следующий миг моё сознание было погребено под волной первозданной ярости.

— Не вздумай теперь свернуть с пути, гнида!!! — взревел я и бросился вперёд. Первый удар я безжалостно нацелил туда, где у людей находится солнечное сплетение. Минотавр отскочил с каким-то утробным бульком.

— Драка! Драка! Вызовите стражу! — далёкие голоса доносились словно из-под воды.

Передо мной была цель, и ее надо уничтожить. Враг наклоняет рогатую башку и с рыком-воплем мчится на меня. Шаг в сторону. Подножка. Туша летит наземь, я делаю шаг вперед. Что-то мешает на спине, резким движением скидываю помеху. Рюкзак летит в траву. Враг вскакивает на ноги, разворачивается — под очередной удар, уже в ухо. Взревев, он бьёт в ответ, и я отлетаю на пару шагов, падаю, тут же перекатываюсь и вскакиваю на ноги. Новое сближение, новый обмен ударами, на этот раз я бью его ногой, целясь в выступающий сустав. Промахиваюсь, минотавр хватает меня за плечо. Перехватываю руку, дёргаю на себя и вверх, заламываю и с наслаждением слышу рёв боли врага, вынужденного присесть в попытке избежать перелома. Усиливаю нажим, но с воплем ярости минотавр отталкивается от земли, врезаясь в меня плечом. Краткое ощущение полёта, удар оземь. Вскакиваю на ноги и лишь в последний миг уклоняясь от очередной попытки нанизать меня на рога.

В голове играет злой барабанчик, по телу пробегают волны сладостного восторга. Убью. Я его убью. Прям щас. Минотавр снова приближается, жду его удара, он целится в голову, подныриваю под его руку, оказываясь у него за спиной, хватаю петлю галстука и дергаю на себя. Громадная туша в очередной раз рушится на мостовую.

— Именем Кристальной Империи требую прекратить драку!

Да, секундочку. Примериваюсь, как всем весом ударить так, чтобы сразу перебить ему трахею. С коротким хэканьем обрушиваюсь вниз, но меня сбивает чья-то тяжёлая тушка. Откидываю её в сторону, вскакиваю на ноги.

— Прекратите драку!

За спиной рёв минотавра, берущего разгон. Бросаюсь в сторону, но рёв прекращается глухим ударом. Взгляд в сторону, минотавра тоже сбил с ног живой снаряд, кристаллопонь в серебристых доспехах.

— Лассо! — и одновременно с этим воплем меня захлёстывает жёсткая верёвка, мгновенно притянув руки к телу. То же происходит и с моим противником. Рывок, но я делаю несколько шагов в сторону своего стражника и скидываю ослабшую верёвку быстрее, чем он среагировал. Оборачиваюсь — минотавр с жутким воплем рвёт верёвку одной лишь грубой силой.

— Рубиланс, кристаллы!

— Сейчас!

Налитые кровью глазки впиваются в меня, минотавр снова берет разгон. Пропущу мимо, и…

Ась? Я ошарашенно оглядываюсь по сторонам. Гладкие кристаллические стены, сенной тюфяк под спиной, толстые металлические прутья… где я? Памятное ощущение продрало тело холодным ужасом. Я забыл! Я опять забыл, как оказался в каком-то новом месте! Амнезия! Это опять фиксационная амнезия!!!

Я зажмурился и выровнял дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Иррациональный страх утихает, но его место занимает мерзкая, тянущая боль. Как будто меня били… хотя, меня били… и я бил… а. А-а-а…

Я тихонько хихикнул, ощущая дичайшее облегчение. Это не фиксационная амнезия, это магия. Меня вырубили заклинанием, когда я… ой-ёй. Ой-ёй-ёй.

— Выпустите меня! Я невиновен! — истошно орёт кто-то в соседней камере. Голос знакомый. Тот минотавр.

Поднимаюсь на ноги, стряхивая с себя прилипшую солому. Любое движение руки отзывается резкой болью, снимаю футболку, чтобы посмотреть. Ого… как будто не кулаком двинули, а дубиной шарахнули. Впрочем, вон какая ходячая гора мышц.

— А-а-а! Он проснулся!!! Этот псих проснулся!!! — завопил минотавр.

— Не ори, тушенка, — рыкнул я. — И так голова болит.

Минотавр, к моему удивлению, притих. Я мрачно разглядывал своего бывшего противника, размышляя о том, стоит ли эту драку включать в список ситуаций, в которых я должен был помереть, или нет. Наверное, всё-таки, нет… пони бы вылечили, даже если бы он меня таки ухитрился нанизать на рога. Выглядел минотавр не лучшим образом — нос в ссадинах и смачно распух, шерсть на ухе в крови. Пыли на нас не было, но это, полагаю, исключительно потому что кристальные пони недавно вымыли свою империю с мылом.

Но… мнда… зато как на душе-то полегчало! Всё напряжение последних дней сбросил вместе с ищущей выхода яростью красной формулы. Так что вопрос минотавру я задал почти доброжелательным тоном.

— И что же тебя заставило напасть на мирного исследователя?

— Я напал?! — возмутился он. — Это ты на меня накинулся как сумасшедший! Что ты вообще за существо такое?!

— Смерть твоя. То есть, толкнуть меня так, что я едва на ногах удержался и разбить дорогостоящий магический прибор, это, по-твоему, не нападение?

— Ты стоял у меня на пути!

— Что-то я рельс не заметил, — ядовито произнёс я. — Обойти гордость не позволяет?

— Когда вам не дают пройти, не вздумайте свернуть с пути! — уверенно продекламировал минотавр.

— О, так ты ничему не учишься, как я погляжу, — прищурился я. — Ну ничего. Вот мы выйдем отсюда и продолжим то, на чем нас так невежливо прервали местные пони.

Минотавр нервно потёр шею. Хо-о-о… забавно. Похоже, в своём невменяемом состоянии я ухитрился его напугать. Впрочем, без шуток, если бы меня не остановили… ведь я вполне мог перебить ему трахею. И даже собирался. Сразу вспоминается реакция Энжела на мою мысль о его вероятном вкусе.

— Тебя не выпустят. Вышвырнут из Империи в клетке как дикое животное и больше никогда не пустят обратно. Все видели, что ты ударил меня первым.

— Да ладно, — оскалился я. — Что, перетрусил уже? Ну, допустим, выкинут меня из Империи, ты будешь всю оставшуюся жизнь здесь сидеть? Или всю жизнь дрожать, не зная, когда я нагряну чтобы закончить начатое?

Минотавр снова нервно потёр шею. Я ухмыльнулся, вспомнив одну фанатскую песенку по Вахе. Перевести нужные строки на эквестрийский труда не составило.

— «Мне снится сон о будущем, где множество возможностей: там можно быть съеденным безумными грибами. Там вас изнасилуют инопланетяне. Там можно быть застреленным, а можно выпотрошенным, там с вами точно не случится ничего хорошего… сорок тысяч способов подохнуть, в твоём ближайшем будущем всё очень, очень плохо» — про(ши)пел я, не сводя с минотавра неподвижного взгляда.

— Да что я тебе сделал?! — завопил он.

— Мне? Да сущую мелочь! Разбил уникальный прибор стоимостью в тридцать две тысячи бит.

— СКОЛЬКО?!! — поперхнулся минотавр.

— Ага. Тридцать две тысячи. И мне ещё осталось выплатить двенадцать тысяч. В общем, я недоволен, и ты этому причиной. Готовься.

Прозвучало это куда хуже, чем я изначально собирался.

— Может, это можно как-то решить мирно? — неуверенно произнёс минотавр.

— Не-а. Как ты говорил — «не вздумайте свернуть с пути». Вот я сейчас эту максиму к тебе и применю.

Дверь скрипнула, и в наш подвал стремительно спустилась Трикси, дробно процокав по кристаллическим ступеням. Я уже и отвык как-то от такой чёткости этого звука…

— Арт! — воскликнула она, подбегая к моей клетке. — Ты ранен?

— Привет, Беата, — улыбнулся я. — Немножко.

— Нельзя же так делать!!! — завопила она так, что кристальные своды камеры завибрировали. — Тебя же теперь выгонят из Кристальной Империи! Это же были всего лишь очки!

— Всего лишь очки за тридцать две тысячи бит, — возразил я, и Трикси мгновенно замолчала. На её мордашке явственно проступила мысль, что я, возможно, был не так уж и не прав.

Так, стоп.

— Погоди-ка, — нахмурился я. — То есть что, меня действительно могут выгнать?

— Да!

— Без суда и следствия? — уточнил я.

— Ну… нет… но я и сама видела, что ты его ударил…

— Но он меня толкнул первым. И разбил прибор, на который простому пони надо три года деньги откладывать.

— Ну… наверное… но ведь всего лишь толкнул…

— Я же не знал! — взвыл минотавр. — А ты на меня напал, как дикий зверь!

Я потёр виски. Твою ж мать… судя по их реакции, бить тут кого-либо очень-очень не принято, даже если тебя явно провоцировали. Доводить же дело до суда не хотелось категорически. Мысль о том, что я буду с этим древнегреческим мифом кидаться обвинениями на глазах толпы серьёзных пони, которые будут нас ещё и судить, была весьма неприятна. А уж как на меня после этого будут смотреть друзья вроде той же Твайлайт… бр-р-р. Ну а если ещё и слухи пойдут, то это значительно усложнит мне жизнь… в преддверии моего «великого открытия» это последнее, что мне нужно. Как бы ни было жалко очки, но это дело надо как-то решить… как-то… лучше вообще по возможности замять. Эх, как бы ни хотелось, но придётся все же минотавра с крючка снять, иначе полюбовно разойтись не получится. Однако и совсем безнаказанным отпускать нехорошо… не считать же наказанием лёгкий испуг и пару ссадин?

— Эй, тушёнка, — позвал я минотавра. — Согласен, давай решим все мирно. Ты мне выплачиваешь двенадцать тысяч бит, и мы тихо расходимся в разные стороны.

— Двенадцать тысяч?!! Да это бо́льшая часть моих денег с тренингов здесь!!!

— Что за тренинги? — удивился я.

— По уверенному и решительному поведению! — возвестил он.

— Погоди-погоди, — нахмурился я, вспомнив стайку пони рядом с минотавром, которые порскнули в стороны едва я ему врезал. — Так ты на мне, что ли, показывал как правильно себя вести?

Минотавр кивнул. Ну нихрена ж себе, пример для подражания!

— И ты распугал всех моих клиентов, — пожаловался минотавр. — Вряд ли кто-то из них теперь заплатит.

— Не мои проблемы, — отрезал я. — Двадцать тысяч я тебе прощу, но это если ты сейчас согласишься. Если же нет, то не сомневайся, я тебя заставлю выплатить все тридцать две до последнего бита. Свидетели того что ты меня толкнул у меня есть, да и продавец очков подтвердит их стоимость. Может, поньки тебе чего и скостят за моральный ущерб, но вряд ли это будет выгоднее моего нынешнего предложения. Да, и подумай вот ещё о чем. Пони любят про свои суды в газетах писать, вон Беата тебе подтвердит. Ославишься на всю Эквестрию, и больше на лёгкий заработок можешь не рассчитывать.

Минотавр мучительно думал. Вот прям видно было, что мучительно — расставаться с понячьим золотишком ему явно не хотелось.

— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Только нас так просто не отпустят. Драки и у нас-то не одобряются, а у пони за них строго наказывают.

— Беата?

— Он прав, — кивнула единорожка.

Я вздохнул. Задача усложняется… надо будет ознакомиться с понячьим законотворчеством когда-нибудь на досуге, лишним не будет. Тьфу! Пока сюда не попал, был приличным, законопослушным человеком! Ну… то есть, за руку не ловили и другим не вредил особо… мм-м… ну, по крайней мере, за решётку не сажали. А тут… так, нет, самобичевание потом. А лучше вообще нахрен, эта рогатая тушка свои тумаки полностью заслужила. Как бы теперь выпутаться-то? Интересно, а у понях есть колдунство, чтобы время назад отматывать? Не помешало бы. Так, если за драку наказывают даже если драчующиеся вроде как помирились, то… м-м-м…

В голове забрезжил весьма нахальный план. Лучший вид защиты это нападение, не так ли? Остаётся только подобрать правильные декорации, и… хе-хе… а что, вполне может получиться. Действуем старым добрым методом имени Карабаса-Барабаса, «обмануть, подкупить, запугать». Только в обратном порядке. Если мне не изменяет память (а я её держу в строгости), в книжке про виды Эквестрии про минотавров было столько же информации, сколько и про перевёртышей. Внешний облик, указание на то, что это нейтрально настроенный к пони вид, да о том, что они, как и пони, имеют вид-сателлит, только если у пони это коровы, то у минотавров козы. Никаких особенностей культуры, а значит, их можно придумать на ходу.

— Эй, тебя как зовут-то? — окликнул я минотавра.

— Айрон Вилл меня зовут, — как-то гордо, словно декламируя, начал минотавр, но тут же резко сдулся.

Тушенка «Айрон Вилл»! Массовая доля жира близка к статистической погрешности! Покупайте в магазинах города. Хе-хе… кхм. Что-то меня прёт. Надеюсь, это не очередной приступ гипомании.

— Ага. А меня Артур. Можно просто Арт, на то время пока будем разбираться со стражей.

— А что надо делать?

— Беата, будь добра, подлечи мордашку нашему новому другу, — попросил я единорожку, откровенно удивившуюся этой просьбе. — Предыстория такова: мы с тобой впервые встретились в Мэйнхэттене чуть более месяца назад, там и подружились…

Наверху снова раздались звуки открываемой двери.

— В общем, поддакивай и соглашайся со мной, — прошептал я минотавру.

— Эй! Вы что там делаете! Немедленно потушите рог и отойдите от решётки! — раздался слегка встревоженный голос.

— Лечит она его, — отозвался я.

— Отойдите от решётки, или мы стреляем! — в голосе жеребца появилась лёгкая паника.

Беата фыркнула и выполнила его требование. Небольшая заминка, затем неравномерно-дробный цокот хуфов, и в поле зрения появляются три смутно знакомых пони-стражника. Хм… те же, которые нас пытались с помощью лассо поймать. Двое молчат по вполне логичной причине — у каждого из них в зубах зажато по кристаллу лавандового цвета, точно таких же, как я изъял у Рэйнбоу. Видимо, на случай, если мы будем продолжать бузить — пуф и всё, враг в отключке.

— Выходите, — потребовал стражник со свободным ртом. — Капитан Стронгхолд хочет вас видеть. И без фокусов! Мисс, вам лучше подождать наверху.

Беата вопросительно глянула на меня, и я кивнул, подтверждая требование стражника. Хм, может потребовать, чтобы капитан сюда спустился сам? Хм-м-м… нет. Для начала попробуем старый добрый метод «закосить под дурака».

— Открывайте, — пожал плечами я и тут же поморщился от боли. — Мы тоже очень хотим видеть капитана.

Стражники удивлённо переглянулись, и Голос (назовём его пока так) открыл сначала камеру минотавра, а затем и мою. В качестве ключа у него на шее висел оранжевый кристалл, который он просто подносил к замку… магический аналог RFID-карт? Любопытненько.

— Выходите, — потребовал он, пройдя чуть вперёд. Его же коллеги наоборот отошли назад, чтобы держать нас обоих на прицелах кристаллов.

Мы выполнили это требование, после чего под этим весьма неприятным конвоем были доставлены наверх. Некоторое время Голос вёл нас по коридорам (и нам обоим приходилось сильно пригибать голову, чтобы не задевать потолок), и, наконец, мы остановились перед внушительной каменной дверью, на которой в две строчки было гордо выбито «Капитан Аметист Стронгхолд». Однако… тут что, дверь меняют с каждым новым капитаном? А старую куда? Ставят как надгробный камень? Забавно, если я угадал. Но вообще, написано очень конкретно. Беспокоиться бы стоило, если бы на двери мелкой вязью было выбито что-то вроде «Капитан гвардии Кристальной Империи и лично её высочества принцессы Кейденс»… чем длиннее записана должность, тем выше шанс, что у начальника прогрессирующая форма самодурства. Хотя, это же пони.

Жеребец был весьма нехилых размеров. Не Биг Мак, но близко к тому, а доспехи делали его ещё внушительнее. Я задумчиво разглядывал его, прикидывая дальнейшие действия. Он явно старше того же Стар Шилда, но и пожилым бы я его не назвал. Явной враждебности по отношению к нам он вроде бы не испытывает… может и обойдётся. Зависит от того, как он поведёт свою линию. Пока я разглядывал жеребца, тот начал рассматривать меня. Хм, мне кажется или пауза затягивается? И этот понь явно изучает меня куда дольше, чем минотавра.

— Аметист Стронгхолд, — веско произнёс он, когда наши взгляды пересеклись. — Вашей милостью капитан королевской стражи.

— Нашей? — удивился я.

— Вашей, — медленно кивнул он. — До сегодняшнего дня я командовал парадной частью и даже не знал, где у нас ключ от камер.

Мне стало неловко. С одной стороны, охранники правопорядка должны быть более компетентны, но с другой… в идеальных условиях стража действительно станет чем-то таким. Скорее красивым атрибутом, нежели функциональной частью государства. Хотя повязали они нас довольно-таки профессионально… откуда что берётся?

— Принц Шайнинг требовал от меня боеготовности, но только сегодня я узнал, зачем она нам может понадобиться, — раскрыл секрет капитан. — И показали мне это гости нашего замечательного города, да ещё и во время визита инспектора Эквестрийских Игр.

Как он это произнёс! Сдержанная досада, искренняя грусть и щепотка укоризны. Даже Айрона проняло — он опустил голову. Я же, как оно обычно и бывает, когда кто-то столь великолепно владеет интонациями, заподозрил тонкую игру. Но даже так я впервые с детства почувствовал себя нашкодившим ребятёнком, не знающим, куда деть глаза.

— Что вы можете сказать в своё оправдание? — перешёл к сути жеребец и пересёкся со мной взглядом.

— А в чем нас обвиняют? — поинтересовался я непринуждённо. За спиной удивлённо крякнул Голос, Айрон поднял на меня поражённый взгляд, и даже сам капитан слегка опешил от моей наглости.

— Вы, — он сделал ударение на этом слове. — Обвиняетесь в нападении на другого разумного, а ваш оппонент в хулиганском поведении и неуплате налогов. В зависимости от того что вы скажете, ваше наказание может варьироваться между крупным штрафом и крупным штрафом с последующим изгнанием за пределы Кристальной Империи без права на возвращение.

Я еле удержался от того, чтобы заржать, настолько нелепой показалась мне эта ситуация. Улыбку, впрочем, скрыть не удалось, и это снова озадачило капитана.

— Айви, серьёзно? — хихикнув, обратился я к минотавру. — Ничему тебя жизнь не учит!

— Сегодня последний день! — начал оправдываться минотавр. — Я собирался заплатить сегодня, после окончания тренинга!

Так, жеребца мы явно удивили. Теперь начнём контрнаступление.

— Капитан, простите, конечно, но если Айви ещё успевает заплатить налог, то все три обвинения полностью надуманы, — улыбнулся я.

— У меня есть множество свидетелей, утверждающих, что он вас толкнул так, что вы едва удержались на ногах, а вы в ответ начали безобразную драку! — раздражённо произнёс он. — Трое из этих свидетелей стоят у вас за спиной, и именно они вашу драку прекращали!

— Да не было никакой драки, — отмахнулся я. — Просто жаркая встреча старых друзей. Которую, кстати, ваши стражники столь грубо прервали.

За спиной сдавленно крякнул Голос. Капитан пару секунд смотрел на меня с ошарашенным выражением на морде, но достаточно быстро пришёл в себя.

— Не потрудитесь ли объяснить, как это встреча друзей закончилась дракой? — вид у него был, словно у многомудрого отца большого семейства, которому дети пытаются рассказать, что окна разбились сами.

— Конечно, — усмехнулся я. — То, во что вы так грубо вмешались, было ритуалом встречи хороших друзей, которые давно не виделись друг с другом. Признаться, я был очень рад тому, что у минотавров тоже есть схожая традиция, когда только познакомился с Айви…

— А где вы познакомились, кстати? — быстро спросил капитан.

— В Мэйнхэттене, — улыбнулся я. Э, нет, дружок, на вранье ты меня не поймаешь. Слишком уровень разный. — Где-то месяц назад, я там заказывал стройматериалы для своего дома и случайно натолкнулся на Айви. Ну, то есть, Айрон Вилла, это я зову его Айви, а то слишком уж долго произносить… в общем, как редкие двуногие в стране четвероногих мы познакомились, разговорились и даже подружились.

— Так-так… и вы утверждаете, что избить своего друга при встрече это такой ритуал?

— Конечно! Хотя, наверное, пони это сложно понять, но я все же попробую объяснить. Этот обычай зародился в те далёкие времена, когда и минотаврам, и людям приходилось ежедневно сражаться за собственное выживание, и каждый должен был быть уверен в силе тех, кто находится рядом с ним, — вдохновенно врал я. — А что может быть для этого лучше поединка? Этим мы показываем, что мы сильны сами, и убеждаемся, что наши друзья тоже не ослабли, пока мы их не видели. Древний и очень жизненный обычай, хоть и потерявший свой глубинный смысл в наши дни… и уж точно более эффективный, чем долгие расспросы.

Я скосил взгляд на минотавра, собираясь потребовать у него подтверждения, но тут же передумал и возблагодарил бога за то, что пони сложно считывать мимику других видов. Потому что Айрон слушал меня как зачарованный, и по его мордахе можно было сравнительно легко понять, что про подобные минотаврьи традиции он слышит в первый раз.

— А ещё весьма болезненный, — возразил капитан.

— Да ладно, — фыркнул я. — Шрамы украшают мужчину. Кроме того, эта традиция связана с ещё одной, к которой мы должны были перейти сразу после… да и вообще, ваши подчинённые прервали мою помощницу как раз тогда, когда она лечила те жалкие царапины, которые я нанёс своему другу.

— Это правда? — посмотрел капитан куда-то за мою спину.

— Мисс Луламун действительно что-то колдовала, когда мы спустились… — как-то неуверенно промямлил Голос.

— И вы тоже подтверждаете версию вашего «друга»? — прищурился Стронгхолд, обращаясь к Айрон Виллу.

— А? Да, конечно, Арт всё верно говорит! — минотавр шарахнул меня могучей ручищей по плечу так, что я аж присел, а от вспыхнувшей в плече боли аж слезы на глазах выступили. — И помощница его меня подлечила как надо!

Хорошо, конечно, что он так быстро сориентировался, но бли-и-ин…

— И какая же традиция у вас следующая? — поинтересовался капитан с неожиданной улыбкой. — Надеюсь, не что-нибудь столь же… легко трактуемое не в вашу пользу?

— О, следующая древняя, можно сказать, овеянная веками! — произнёс я в ответ загадочным тоном. — И почти не отличается от того, что принято у пони. Мы пойдём в какой-нибудь ресторанчик, где будем обсуждать драку, всё что произошло, пока мы не виделись, травить байки и употреблять горячительные напитки в процессе… кстати, а вы кого первым вырубили, меня или Айви?

— Рубиланс? — переадресовал вопрос за мою спину капитан.

— Человеэка, — с лёгкой запинкой произнёс Голос. Ага, это имя я уже слышал во время драки.

— А почему вы спрашиваете? — поинтересовался Стронгхолд.

— Ну так, кто в драке проиграл, тот и проставляется, — как нечто само собой разумеющееся произнёс я. — Похоже, в этот раз моя очередь. Опять.

Блин, пора придушить собственную буйную фантазию, а то я сейчас так обогащу представления пони о культуре минотавров, что те потом за сто лет не отмоются.

— В общем, капитан, я понимаю, что в наших действиях вас смутило, да и, наверное, не лучшее время и место мы выбрали для выражения своих дружеских чувств, но это уж точно не драка, да и в действиях Айви ничего хулиганского не было. Мы друг на друга не в претензии, а больше пострадавших не было.

Тут повезло. Мой затуманенный разум просто замкнуло на минотавра, вот я и не попытался отбиваться от стражи… попытался бы, точно так просто отделаться не получилось бы.

— Насчёт времени и места вы верно заметили, — хмыкнул капитан. — Но раз уж это действительно не было дракой, чему вы привели достаточно убедительные доказательства, то обвинений Кристальная Империя выдвигать не будет. Но вам всё равно придётся заплатить штраф за нарушение общественного порядка, и, во избежание повторения подобных эпизодов, я вынужден приставить к вам троих стражников. Надеюсь, вы понимаете эту предосторожность…

Блин. Только этого мне не хватало для полного счастья. Но куда деваться… о. О-о-о!!!

— Конечно, не вопрос, — махнул рукой я. — Они ж, в конце концов, тоже в первой части ритуала поучаствовали, будет нехорошо лишать их второй.

Кажется, капитан не ожидал, что я так запросто соглашусь.

— Что ж. Тогда оплатите штраф в пятьсот бит и можете быть свободны, — произнёс он.

— Сразу же, как только мне вернут мои вещи, — кивнул я.

— Даймонд, принеси вещи человека, — приказал капитан, и один из стражников ушёл.

Вернулся он достаточно быстро, неся мой рюкзак в зубах за верхнюю ручку. Я мысленно поклялся себе постирать его при первой же возможности.

Достав из рюкзака кошель, я добыл оттуда пятисотенную монету и положил её на стол капитана. Тот кивнул.

— Да, полагаю, это тоже ваше, — он толкнул хуфом небольшую коробочку на столе. Я удивлённо поднял бровь и, взяв её, заглянул внутрь. Слегка помрачнел.

— Приятно видеть, что дружба между иными видами столь прочна, что не страдает из-за денег, — мне показалось, что капитан произнёс это издевательски. — Вы ведь не меньше тридцати тысяч бит за них выложили.

Я оторвал взгляд от разбитых гогглов и, закрыв коробочку, положил её в рюкзак.

— Дружба ценнее вещей, — ровно произнёс я.

Капитан, кажется, смутился. Да… правду говорить легко и приятно, пусть даже она и не относится к имеющейся ситуации.

Закинув рюкзак на плечи (блин, срочно попросить Беату подлечить синяк от удара Айви!), я направился в сторону выхода.

— До свидания, капитан.

— Только если повод будет не такой как сегодня.

— Уж постараемся…

Выйдя из кабинета, я огляделся вокруг. Возвращаться явно надо будет не тем же путём, что и в камеры.

— Проводите нас к выходу? — вежливо обратился я к Рубилансу.

— И куда бы вы сегодня ни пошли — тоже, — мрачно ответил он.

Я хмыкнул и пропустил жеребца вперёд. Нас снова провели по зданию, а в приёмной около выхода сидела Трикси. Она тут же спрыгнула с диванчика и подбежала ко мне.

— Всё хорошо? — нервно спросила она, глядя на наш конвой.

— Просто замечательно, — усмехнулся я. — Мы уладили это маленькое недоразумение и можем быть свободны.

— А?.. — она указала взглядом на стражников.

— Капитан Стронгхолд решил дать нам провожатых во избежание повторения сегодняшнего инцидента, — витиевато выразился я и подмигнул единорожке.

— Ладно… — удивлённо произнесла она.

— Пойдём? — спросил я. — Хочется уже вдохнуть свежий воздух свободы.

На улице уже вечерело. Нехило я отключке провалялся… я обернулся на свою, кхм, свиту. Беата смотрела на меня с лёгким беспокойством, Айрон Вилл со слегка ошалелым видом (то ли не ожидал так легко отделаться, то ли до сих пор переваривает экскурс в традиции своего народа), а стражники глядели мрачно, явно не ожидая от нас ничего хорошего. Моего слегка эйфорического настроения никто не разделял. Ну что ж…

— Так, парни, что за кислый вид? — обратился я к стражникам. — Можете не беспокоиться, больше вам сегодня драки разнимать не придётся. И вообще, давайте знакомиться. Я Арт, это Айви, это Бе… Трикси.

— Рубиланс, — буркнул бывший Голос.

— Маунтин Бастион, — произнёс один из прежде немых стражников. Сонный кристалл теперь висел у него на шее аналогично ключ-карте у Рубиланса.

— Перфект Майт, — представился последний.

— Ну вот и замечательно. Вы же весь город знаете? Посоветуйте какой-нибудь хороший, но не чрезмерный ресторанчик с местами для представителей других видов, и айда с нами, я угощаю.

Пони недоверчиво переглянулись.

— В «Карамель»? — предложил второй страж.

— Угу, больше некуда, — согласился первый.

— Идите за мной, — вздохнул Рубиланс.

Пока он нас вёл, я задумчиво осматривал окрестности и размышлял над поразительной истинностью формулы «слухами земля полнится». Ещё часов пять назад кристальные пони меня по большей части игнорировали, а теперь при виде нас они то и дело бросали украдкой испуганные взгляды и перешёптывались. Мда-а-а… хреновое первое впечатление. И, скорее всего, уже неисправимое. Ну и хрен с ними, мне здесь не жить.

— Арт, а куда мы идём? — поинтересовалась Беата.

— Я — дезинфицировать душевные раны, или, выражаясь проще, точнее и лаконичнее — банально пьянствовать, вместе с Айви и под присмотром стражи. Хой, Айви, ты как относишься к крепким напиткам?

— Хорошо отношусь, — хмыкнул минотавр. — Да только пони таких не делают.

— Зато я делаю.

Ресторанчик, в который нас привели стражники, был не слишком большим, но довольно многолюдным. А главное — в нем были столики не только для пони. Я сразу приметил удачный стол, окружённый сразу двумя угловыми лавками, и уверенно направился к нему.

Пока остальные рассаживались, я извлёк со дна рюкзака флягу.

— Пожалуйста, принесите сразу два больших графина яблочного сока и стаканы, — попросил я пони-официантку, подошедшую к нам со стопочкой меню на спине.

Один большой (для меня) плюс Кристальной Империи имел и обратную сторону. То, что она была населена земными пони, конечно, позволяло не отвлекаться на всяких интересных взгляду кобылок, но это же приводило к неприятным мыслям о том, что чуть ли не каждая вещь уже побывала во рту у, как минимум, одного пони. Я мысленно хмыкнул над тем, как издевательски работает моя мизофобия. Целоваться с Луной или Флатти — никаких проблем, а брать в руки вроде как обслюнявленные (хотя тоже нет, влажного следа вроде не видно) меню противно. Впрочем, преодолеть её особого труда не составляет, думаю, никто из пони даже не заметил небольшой паузы.

— Парни, не тушуйтесь, заказывайте, — обратился я к стражникам. — Понимаю, у вас наверняка были другие представления о том, как провести вечер, но раз уж они не сбылись, то давайте наслаждаться тем, что есть

— И в самом деле, — вздохнул Рубиланс и закопался в меню.

Официантка принесла поднос и крайне изящно переместила его с собственной спины на стол, даже не расплескав ни капли сока из графинов. Немного напоминает Индию и кафешки с туристическим акцентом, где официантки ставят подносы на голову.

— Спасибо, — улыбнулся я ей, взял пару стаканов и, наполнив их до половины яблочным соком, открутил пробку с фляжки. Трикси слегка поморщилась, а вот Айрон заинтересованно крутнул носом.

Долив стаканы почти до краёв, я толкнул один в сторону минотавра, а второй взял сам.

— За встречу! — провозгласил я и залпом опорожнил стакан. Впрочем, громко сказано — понячьи стаканы по человеческим меркам скорее большие рюмки. Отвык я уже слегка от общественной посуды, себе-то я заказал всё привычных размеров.

— За встречу, — с энтузиазмом согласился минотавр и хлопнул свой стакан совершенно аналогичным образом. Крякнул. — Ух… хор-р-рошо!

Над вкусом ещё предстоит поработать, конечно, но я, в конце концов, собирался наслаждаться не напитком, а последующим состоянием. «И солнце светит ярче, и веселей пейзаж, когда в желудке плещется C2H5OH». Хотя я, открыв для себя алкоголь, старался пользоваться им как лекарством. Не от душевных ран, конечно, а от своеобразного ментального перегрева. Мозг сбавляет обороты, окружающие перестают восприниматься как объекты анализа, можно расслабиться не испытывая при этом скуки… в общем, нивелировать отдельные последствия ранних ошибок. К счастью, испытывал я такую потребность сравнительно редко.

— Ещё по одной? — предложил я.

— Давай!

Вторая пошла так же хорошо, как и первая.

* * *

Проснулся… у-у-у… зря…

Голова болела дико, но не выедающей череп изнутри мигреневой болью, а какой-то другой, не столь острой, зато куда более обширной. Я сморщился и открыл глаза. Пожалел об этом и закрыл их обратно. Не помогло. Во рту — что-то между кошачьим лотком и пустыней Атакама, и этот последний признак ведёт меня к самому что ни есть логичному выводу: кто-то бухал. Как минимум, я. Восхитившись эффективностью своих дедуктивных способностей, я снова открыл глаза. Немножко, но вполне достаточно, чтобы обнаружить, что сплю я не один. Я повернул голову и оказался лицом к лицу с безмятежно дрыхнущей Пинки. Секунд десять я тупо созерцал её довольную мордашку, и единственной мыслью у меня в голове было… да не было там никаких мыслей, только назойливый звук а-ля читающаяся дискета.

— М-м-м… Арт… ты такой дёрги-дёргательный… — мечтательно пробормотала кобылка. Ч-ч-чего?! Не, не может быть. Хотя я без одежды… нет, никаких скоропалительных выводов!

Отвернувшись от Пинки и аккуратно выбравшись из-под сложенных на меня лапок, я осмотрел комнату. Первым делом мне попался на глаза лазурный кристалл на верёвочке. Дискета в голове прекратила выдавать последовательность ошибок и позволила считать с себя немножко информации. Перед глазами как живая встала картинка: мы с Пинки с дурацким хохотом мечемся по номеру, стреляя друг в дружку из сонных кристаллов. Первым попал я… а потом, перетащив Пинки на кровать, изобразил что-то вроде сцены «Where is Padme?», только вместо «Падме» произносил «Пинки», а потом, одновременно с вейдеровским «Но-о-оу!» пальнул из сонного кристалла сам в себя. Мда… ну, по крайней мере, без страстной межвидовой любви обошлось… наверное.

Я перевёл взгляд с кристалла на разбросанную одежду… уютно укрывшись моей футболкой, на ковре похрапывая дрых Спайк. А этот ещё откуда взялся?! Издевательская дискета снова перестала читаться. Я мутным взором оглядел окрестности. Да… это, совершенно однозначно, мой номер в гостинице. Поднявшись, я на нетвёрдых ногах пошёл в ванную, где неожиданно обнаружил свивших себе гнездо из полотенец и мирно в нем посапывающих Метконосцев и Вайнону. В набранной ванне меланхолично плавал принадлежащий Пинки крокодилёныш, а на палке для полотенец сидел Совелий. Мда… душ принять мне не светит. Очень, очень жаль.

Вернувшись в комнату и уже зная что искать, я без особого труда обнаружил остальных питомцев. Кибернетизированная летучая черепаха Дэшки обнаружилась под кроватью, Энджел и кошка Рэрити дрыхли на безжалостно скинутой с кровати груде моей чистой одежды, той самой, которую я вчера выкинул из рюкзака перед тем как идти за очками… ладно, но как они сюда попали? И, желательно, начиная с Пинки!

М-м-м… exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis… adversarii… legio? Нет, точно нет. Что ж, first things first, как говорил капитан Очевидность, так что сначала мне нужно как-то разобраться с неприятными последствиями вчерашних возлияний. Лекарств нет, зато где-то на первом этаже должна быть Трикси.

Натянув штаны (будить Спайка у меня рука не поднялась, а совать голые руки в сонное лежбище самых мерзких характером тварей во всем Понивилле мне не хотелось), я отправился вниз.

Дверь в её номер была не заперта, так что я аккуратненько открыл её и сунул голову внутрь. Трикси безмятежно дрыхла на кровати… рядом с которой лежали пустые доспехи. Дискетка снова считалась, и я вспомнил одного из троих жеребцов-собутыльников, который масляным взором смотрел на Беату и время от времени отпускал ей комплименты, которые она вполне доброжелательно принимала. Кажется, всё у них получилось… самого жеребца я не увидел, но лезть в чужую личную жизнь со своим похмельем мне показалось чрезмерным испытанием хрупкого доверия, установившегося между мной и единорожкой, так что я закрыл дверь со стороны коридора и тоскливо вздохнул. Без доступа к магии, лекарствам и контрастному душу помочь мне может только одно: какая-нибудь кафешка, где можно разжиться томатным соком. Дедовские средства…

— Доброе утро, Арт! — стоило мне только выйти на улицу, как какая-то понька звонко окликнула меня, заставив поморщится, а в следующую минуту о мой голый торс погладились мордочкой, и пони со смехом превратилась из кристальной в земную.

— Доброе утро, Сноуберри, — ответил я, прежде чем осознал, что вообще сказал. Я её знаю? Что, правда что ли? Пофиг, надо воспользоваться моментом. — Слушай, а тут поблизости есть какая-нибудь закусочная?

— Там! — она махнула лапкой в сторону улочки за спа.

— Спасибо.

— Тебе спасибо! — хихикнула она, и поскакала дальше. — Вчера было здорово.

Паникерская мысль «а мне-то за что?» была безжалостно подавлена, и я направился в указанную сторону. За что бы ни было это спасибо, но ей явно понравилось. Пока на этом и остановимся.

Кафешка была практически пуста, только хозяин заведения насвистывая смутно знакомую мелодию готовил кофе.

— Доброе утро, Арт, — улыбнувшись, поприветствовал меня жеребец. — А ты ранёхонько.

— Шаффл, у тебя томатный сок есть? — без предисловий спросил я.

И этого тоже знаю. О сколько нам открытий чудных готовит… протрезвленья дух.

— Есть, — кивнул понь.

— А яйца? — я на секунду задумался и уточнил. — Куриные.

— Тоже есть, — слегка удивился вопросу он.

— Тащи два больших стакана, яйцо и графин томатного сока. И воды. И соли с перцем. А, и ещё льда для напитков.

— Сейчас… — понь, кинув на меня еще один недоумевающий взгляд, ушёл в сторону кухни. Я же уселся в самом тёмном уголке ресторана, куда попадало минимум света… к сожалению, от вездесущих бликов это не спасало.

Так… я вчера однозначно пил. С тем же минотавром, с которым чуть ранее подрался. А ещё Беатой, стражниками и ещё кем-то, не помню кем. Но, кажется, пони. По крайней мере, четвероногое. Пинки? Допустим. А минотавр, вроде, неплохим парнем оказался…

— Вот. Сок, яйца, соль, перец, стакан и лёд, — жеребец поставил поднос на стол передо мной, из-за чего я открыл саднящие глаза. — Арт, а зачем оно?

— Коктейль «кровавый глаз», — я налил в стакан томатного сока, посолил его, размешал, разбил туда же яйцо и поперчил его сверху. Ну-с, вздрогнули!

Шаффл издал какой-то невнятный звук, когда я залпом осушил стакан и поставил его обратно на стол. У-у-у… да, я тоже в первый раз на это «священнодействие» так же смотрел. Но, убедившись, что метод вполне эффективен, мнение поменял… в первое же похмелье. После этого я взял пару кубиков льда и приложил их к лицу… о-о-о…

Моё практически медитативное наслаждение прервал шум — в ресторан с грохотом вломилась знакомая рогатая морда.

— ВОДЫ!!! — прохрипел минотавр.

Я хмыкнул. События вчерашнего вечера (и ночи) проступали медленно, как на полароидном снимке. Скучавший по родимым землям (и, до кучи, крепким напиткам которые там варят) минотавр, дорвавшись до моей фляжки, выпил если и меньше половины, то ненамного. Даже учитывая, что он моей ошибки не повторил и после второй разводил самогон в воде, а не в сладком соке, один хрен выходит где-то литр водяры в одно рыло. Ещё где-то поллитру употребил я, а остальное ушло на понях. Впрочем, это при условии, что крепость неразведенного самогона была в районе 80 градусов, может и меньше…

— Айви, — махнул я ему рукой. — Сюда. Шаффл, принеси ещё два стакана и ещё один графин с водой.

Минотавр прошёл до моего столика и аккуратно сел на лавочку напротив.

— Что-то мы вчера перебрали, — невнятно произнёс он.

— Угу, — я налил во второй стакан (изначально предназначенный для воды) тот же коктейль, что и себе. — Держи. Пей залпом.

— Зачем это? — налитыми кровью глазами уставился на меня минотавр.

— Помогает.

Минотавр посмотрел с сомнением на стакан, на меня, снова на стакан… вздохнул, и последовал совету. Затем схватил графин и, налив в грязный стакан воды, жадно опорожнил его. Затем повторил процедуру ещё раз. Тут уж настал мой черед морщиться. Так что я всё-таки дождался, пока Шаффл принесёт новую посуду и дальше пил уже из неё. А потом снова приложил лёд к лицу.

Айрон, видимо уловив, что я это делаю не просто так, попробовал сделать то же самое. И, судя по довольному ворчанию, методу оценил. То ли у них столько не пьют, то ли проблемы у минотавра те же, что и у меня — просто нет привычных лекарств под рукой.

— Хорошо… — пророкотал он.

— Да…

А что, действительно хорошо. Сидеть, зная, что тебе никуда не надо, и спокойно предаваться воспоминаниям о вчерашней вечеринке. Тем более — было что вспомнить! Например, то, как я где-то после третьей рюмки решил, что как-то поньки зажато сидят в нашей компании, и предложил по чарочке стражам. Они, конечно, начали отказываться… но после первой же провокации в духе «тю, а ещё жеребцы, называется» согласился Майт, видимо, решив произвести впечатление на Трикси. Особо зверствовать я не стал и развёл в гуманной пропорции четыре к одному. Где-то как тот коньяк, который мы распивали с Луной. Ну а после моего (ага, опять соврал) комментария в духе, что это как ну очень хорошо выдержанный сидр, заинтересовались и остальные, включая Беату. И пошло-поехало…

Долго предаваться воспоминаниям мне не дали. На тихий цокот хуфов по кристальному полу я внимания не обратил, и зря.

— Арт! — возмущённо окликнул меня знакомый голос. Открыв глаза, я уставился на Твайлайт, буравившую меня взглядом.

— Доброе утро, Твай, и умоляю, говори тише.

— Куда ты вчера пропал?! — просьбу «говорить тише» она полностью проигнорировала. — Пинки тебя нашла?

— Нашла, — подтвердил я.

— И где она? — продолжала допытываться Твайлайт. — Она так и не вернулась в замок.

— А вы что, в гуляниях не участвовали? — удивился я.

— В каких гуляниях? — так же удивилась она.

Ага… так она, значит, ещё не в курсе моих вчерашних подвигов.

— Тогда ясно. Пинки дрыхнет у меня в номере. А что, срочно нужна?

— Мы собрались уезжать, — понурилась единорожка.

— Чего так? — удивился я. — А как же подготовка к Эквестрийским Играм?

— Они не будут тут проводиться… — Твайлайт окончательно расстроилась. — Мы ошиблись и вместо инспектора встретили совсем другую пони. А когда это поняли, не смогли найти настоящего инспектора. Наверное, мисс Харшвинни уже уехала…

О-о-о… ну, это смачный косяк. Учитывая как Твай относится к своей няньке (как Пушкин. Про её мать я от неё почти ничего не слышал, зато про няню…), так лажануться просто невыносимо… стоп. Знакомое имя.

— Э? Ну-ка, ну-ка, повтори? Харшвинни, ты сказала?

— Да, мисс Харшвинни, — она подняла на меня полные надежды глаза. — Ты её знаешь?!

— Ну, можно и так сказать… — я задумчиво почесал подбородок.

Собственно, мы, уже порядком пьяные, с хохотом обсуждали драку, когда ещё кто-то из кристальных пони узнал во мне знаменитого эквестропитека, и с парой друзей (для храбрости, не иначе) они подошли робко выразить своё восхищение моей высокоталантливой персоной и попросили чего-нибудь спеть. Ну и… в своё оправдание я могу сказать, что я был уже изрядно навеселе. В общем, я спел.

— Эй, Айрон, ты не в курсе, куда Мамбуру делась? — поинтересовался я. — Я как-то потерял её из вида, когда взял маракасы.

— А-а? — он тоже продрал глаза. — Чего? Хара?

— Хара, Хара, — подтвердил я.

— Наверное, всё ещё спит… — отвёл глаза он.

— Где спит? — потребовал я.

— У меня, — громкостью голоса он мог бы поспорить с Флаттершай в момент знакомства.

— Отлично. Значит, нашли, — я обратился к Твай. — Она спит у Айрона.

— А это точно она? — неуверенно спросила единорожка.

— Нам она представилась как мисс Харшвинни. Айви, скажи же?

— Угу, — минотавр, уклонившийся от скользкой темы странного места для сна земной пони, начал звучать куда увереннее. Да ладно, я вон сам с Пинки проснулся, что я, не понимаю? Бывает…

— Тогда почему вы её так странно называете? — потребовала объяснений Твайлайт.

Я поморщился. Петь в одну харю мне показалось как-то неуместным, поэтому я быстро сагитировал стражников поучаствовать. Они, конечно, были трезвее меня, но возражать и не подумали — любят пони спеть чего-нибудь, был бы повод. Поэтому, быстренько разучив с ними припев, я исполнил (и, как мне показалось, даже близко к оригиналу) песню «Rolling Down to Old Maui». Сестра как-то говорила, что после того что я сделал со своим голосом, я стал звучать точь-в-точь как вокалист The Dreadnoughts, вот я и разучил пару песен… впрочем, то дела давно минувших дней. Кристальным пони наше пьяное выступление понравилось настолько, что они едва не наделали трещин в полу, так интенсивно стучали по нему хуфами. И тогда меня попросили спеть чего-нибудь ещё, но, если можно, на эквестрийском.

Шутка, пришедшая мне в голову, была дурацкой, но я был пьян и поэтому ничуть не усомнился. Для второго выступления мне потребовалось немножко потренироваться с музыкантами, которые были только рады приобщиться к выступлению «знаменитости»… и следующим номером я спел «Хару Мамбуру». Посвятив её недовольной земнопони за третьим столиком, которую, после того как песня закончилась, позвал за наш столик. Что тут скажешь, мне было весело и видеть угрюмые лица вокруг себя не хотелось. Ей тоже была предложена чарка «особого сидра». Понька сначала что-то начала говорить про профессионализм, но под нашими с Айви добродушными взглядами не довела мысль до конца и махнула чарку не хуже Винил. Представилась она как «мисс Харшвинни», но выговаривать это мне было как-то влом, и вскоре я звал её просто «Хара». А там уже и до «Мамбуру» было недалеко… песня, кстати, поням тоже понравилась, равно как и шутка. Когда я объяснил её суть. Ну, тут бы лучше подошёл вокализ Хиля, но я бы его точно не потянул. Даже трезвый. Или особенно трезвый?

— Дружеское прозвище, — уклончиво ответил я единорожке.

— Арт, ты можешь меня с ней познакомить? — взмолилась та. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Может, мне удастся ей все объяснить и предложить перенести экскурсию на сегодня!

Я хмыкнул.

— Да запросто, — я с сожалением отложил стаявшие кусочки льда обратно в чашку. Эх… вот бы ещё голова не болела… ой, блин, туплю. Тва-а-ай…

— Тва-а-ай, — позвал я. — А ты мне голову подлечишь? Если подлечишь, то пойду хоть на край света.

— Конечно, давай, — с готовностью согласилась она, и я наклонился для её пущего удобства. Острый тык рогом посреди лба, и блаженство, с которым никакой лёд не сравнится. Полминуты — и я как новенький!

— Совсем другое дело, — довольно потянулся я, прислушиваясь к изменениям в теле. — Теперь моя очередь спасать спасительницу. Айви, пойдём?

— А можно мне тоже так? — тихим, проникновенным голосом поинтересовался минотавр.

— Ну… — я посмотрел на единорожку. — Твай? Не слишком устала, пока меня лечила? Потянешь? С меня массажик.

— Потяну, — улыбнулась она. — Но так же хорошо как Артура я вас вылечить не смогу, у него-то магической системы нет.

— Даже немножечко, чайную ложечку, это уже хорошо! — продекламировал я. — Ну а тем более целый горшок!

Айрон согласно мотнул головой.

— Наклонитесь, — попросила Твайлайт. — Чтобы я могла достать до вашего лба.

— Профессор Спаркл, можно вопрос? А чего он сам себя не вылечит? Рога-то есть! — ехидно-задумчиво произнёс я. — Или они у минотавров в противофазе друг к другу работают?

— Арт, не мешай, — хихикнула Твайлайт. — Мне нужно сосредоточиться.

— Хоть бы раз шутку поддержала, — проворчал я тихонько и заткнулся.

— За этим тебе к Пинки, — пробормотала Твай, и её рог засветился.

К Пинки это да-а-а… прознав о стихийном концерте, в кафешку начали стекаться любопытствующие пони. Ну а то, что в оном концерте участвовали ещё и герои дня, подравшиеся прямо перед дворцом, привлекало народ ещё более. Пинки то ли нашла меня сама (искала же, раз Твай сказала), то ли её затянуло толпой, то ли разговоры услышала, то ли просто решила поужинать — черт разберёт, но к концу «Хару Мамбуру» я уже видел её розовую гриву в зале. Так что едва я закончил разъяснять что текст «хары» ничего не значит, а поэтому столь же интернационален как и молчание, я с рекомендацией «поприветствуйте Пинки Пай, вечериночную пони с мировым именем» вытащил её на сцену, а сам слинял обратно за свой стол. Чтобы там мне пришла в голову новая идея, которую…

— Пожалуй, всё. Вам лучше? — отвлёк меня от воспоминаний голос Твайлайт.

— Да, гораздо. Большое спасибо!

Что-то он какой-то слишком вежливый с ней. Или на меня он решил напасть исключительно из ревности к росту, а не из-за природной мудачности?

— Тогда пойдём? — улыбнулась Твайлайт.

— Ага, пошли. Айви, ты где остановился?

— В гостинице неподалёку.

Я расплатился, и мы дружно вышли из кафе. То, что мы живём в одной гостинице я догадался, но что у нас ещё и соседние номера? Бывают в жизни совпадения… стоп-стоп-стоп. Я подозрительно уставился на минотавра. Именно из этого номера вчера доносились весьма сладострастные стоны, когда я ложился спать… он что?..

— Подождите тут, — попросил он, бочком проскользнув в свой номер.

— Арт, откуда ты знаешь этого минотавра? И мисс Харшвинни? И почему, кого бы я ни спрашивала, знает по именам и тебя, и Пинки? — засыпала меня вопросами единорожка, едва дверь за минотавром закрылась. — Ладно Пинки, но ведь ты лишь вчера прибыл в город!

— Ну-у-у… — я почесал в затылке. — Даже не знаю с чего начать.

— Арт! — я обернулся на голос Беаты. Не заметить в нем откровенную панику было сложно. — У меня проблема!

— Какая? — напрягся я.

— Я п… — единорожка заметила Твайлайт и осеклась. — Я лучше покажу, пойдем, быстрее!

— Извини, Твай, похоже дело серьезное. Поболтаем чуть позже, ага?

Что она ответила я не услышал — Беата чуть ли не потащила меня за собой, ухватив за руку телекинезом. Мы спустились в её комнату, и единорожка закрыла дверь на замок. Ого?

— Так, и что случилось? — подозрительно осведомился я.

— Это! — воскликнула она и магией вытащила из одеяла кошку.

Стоп. Это не кошка… это пони размером с кошку.

— Я случайно уменьшила его в размерах! — воскликнула Трикси.

— Привет, Арт, — убито произнёс Перфект Майт.

Его можно было бы пожалеть, но сил у меня хватило только на то, чтобы не заржать. Голос у него теперь был под стать размеру, забавно-высокий.

— Ути, какая милота! — восхитился я и взял микрожеребца в руки. — Давай оставим его себе?

— Что?! — возмущённо воскликнул он.

— Шучу, просто шучу, — хихикнул я. — Но какая же все-таки прелесть. Такого домашнего любимца я б завёл.

— Не смешно!

— Ладно, не кипятись… — я посмотрел на Трикси. — Ну и как тебя угораздило?

— Я хотела показать фокус… — виновато произнесла она. — Но где-то ошиблась, и получилось вот это… и я не знаю, как вернуть всё как было! Это все из-за твоего «особого сидра»!

— То есть ты его ещё вчера ночью превратила? — хихикнул я.

— Да…

Факир был пьян и факинг не удался. Почему-то эта мысль вызвала у меня чувство облегчения.

— Ладно, а от меня-то ты чего хочешь? — поинтересовался я.

— Ты можешь превратить его обратно? — с надеждой спросила Трикси.

— Я?! — аж поперхнулся от такого вопроса. И в тот же миг увидел, как по брюху жеребца пробежало несколько искристых дорожек. — А, ну да, конечно же. Могу.

Я поставил поньтёнка на пол.

— Только никому не слова, — страшно серьёзным голосом произнёс я. — Никто не должен знать, что я владею магией. Никто!

— Клянусь, я никому не скажу, только верни мне прежний размер!!! — взмолился Майт.

Я присел на корточки рядом с жеребцом. Глубокий вдох, максимально серьёзное лицо, отсчитываем секунды. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

— Фините Инкантатем! — повелительно произнёс я, ткнув в поньтенка указательным пальцем.

И ничего не произошло. Черт. Ошибся чуток.

ПШУХ!

— О… Я снова нормального размера! — радостно завопил жеребец. — Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!!!

В порыве чувств бросился на меня, повалил на пол и успел несколько раз чмокнуть, прежде чем я его с себя стряхнул.

— Фу! — завопил я. — Фу-фу-фу-у-уу!!!

В ванную я рванул так, что едва вписался в дверь. Два раза помыв лицо с мылом, я счёл, что не стоит уподобляться Эйс Вентуре, и этого будет достаточно на первый раз, так что, вытерев лицо, вернулся в комнату. Жеребца там уже не было, как и его доспехов.

— Майт передавал свои извинения, — хихикнула Трикси.

— Не хочу ничего знать, — простонал я.

— Арт, а ты никогда не думал стать иллюзионистом? — улыбнулась она. — Я уже второй раз верю в твои фокусы.

— Уже раскусила? — хмыкнул я.

— Эй, я же училась в школе для одарённых единорогов!

— Угу. А я нет, но прибежала ты ко мне.

— Я просто запаниковала, — надулась она. — Я и сама бы вспомнила про время схода заклинания!

Ну да, никакой магии с моей стороны не было, просто в отличие от Трикси я сразу вспомнил что максимум на который хватает изменяющих заклинаний это десять часов, а потом организм замечает что с ним что-то не так и начинает восстанавливать прежний вид. Характерным признаком являются искры и вспышки вдоль задействованных линий магической системы тела, которые я и заметил у Перфект Майта. Ну а далее — дело техники, только подгадать время для красивого жеста. Впрочем, идеально было бы, если бы я подождал ещё пару секунд.

— Погоди-ка, а первый раз когда был?

— Когда мы розыгрыш Дэш репетировали, — поёжилась единорожка. — Первый вариант.

— А-а, это… — я кивнул — Ладно, я пойду обратно, пока Спайк с компанией не спалились перед Твайлайт.

— А Пинки ей не расскажет?

— Она дала Пинки-клятву, — пожал плечами я. — Так что гарантированно нет. Сейчас самая большая опасность, что он выйдет в коридор, пока там сидит Твай.

Хотя, проехать зайцами с пересадкой в Кантерлоте и не быть никем пойманными — это серьёзная заявка на набор сюрикенов и чёрную маску начинающего ниндзя. Расспрашивать Спайка между двумя танцами я не стал и просто дал ему ключ от номера. Не ожидал, что он придёт с такой большой компанией… все три меткоискательницы, да ещё и животинки… туси-и-им!

Правда, получилось неловко с сонным кристаллом. Вот так сходу в него пальнуть было несколько некультурно, но когда у тебя в руке молоток, все вокруг ужасно начинает напоминать гвозди… надеюсь, он не обиделся по этому поводу. И футболкой, кстати, я его укрыл, а не он сам её забрал.

Когда я вернулся в коридор, Твай просто сидела там же, где я её оставил. Ну а за дверью номера Айрона доносился шум, чуть панический голос Хары и короткие ответы минотавра.

— Да уж, Харе не позавидуешь, — хмыкнул я. — Просыпаешься такая с утра, а тебя ждёт представитель правителя.

— Она уже выглядывала и попросила прощения за ожидание, — подтвердила Твай. — Вот я и жду. Арт, так почему ты вчера убежал?

Я открыл рот для честного объяснения. В конце концов это Твай, она знает Кейденс и может помочь с моей маленькой проблемой… придёт к ней и уверенно скажет: «это мой друг Арт, и он до безумия хочет провести с тобой жаркую ночку. Но это не его вина, это всё чейнджлинги». Как-то сразу вспоминается реакция Твай на одну лишь мысль о том, что я целовал Церку в её обличии. Я закрыл рот. Нет, фиговая идея. Всё что может сказать по этому поводу Твай я могу сказать куда лучше и доходчивее хотя бы в виду отсутствия стыдливости. Так что единорожка будет лишь ненужным посредником… да и потом, учитывая, что её брат — муж принцессы, может получиться ещё более неловко. И пока я не закончил работу над ментальной защитой, я бы предпочёл, чтобы как можно меньшее количество народа знало суть моей проблемы.

— Были кое-какие дела личного характера, — уклончиво произнёс я. — Умоляю, не спрашивай, ответ будет неловким для нас обоих. И не беспокойся, я в любом случае с ней познакомлюсь.

Твай глянула на меня удивлённо, но последовала моей просьбе.

— Кейденс сегодня спрашивала о тебе, — пояснила она. — И девочек тоже.

— Зачем? — насторожился я. — Кстати, Твай, я до сих пор не в курсе, зачем она меня пригласила. Есть идеи?

— Может, это что-то связанное с Играми?

— Однозначно нет, — покачал головой я. — В приглашении не стояло даты. Оно бессрочное, я мог бы приехать сразу, я мог бы приехать через год.

— Тогда… не знаю. Может, её заинтересовала музыка? Или твой мир?

— У пони так принято? Просто пригласить кого-то тебя интересующего в гости и расспросить?

— С незнакомыми так обычно не делают, — согласилась Твай.

— Ладно. А о чем она спрашивала? — решил зайти с другой стороны я.

— Какой ты, как себя ведёшь, как относишься к пони, что о тебе думают другие.

Она что, вторая Селестия? На кой чёрт ей эти разведданные?! Ничего не понимаю.

— Нда, яснее не стало, — вздохнул я. — Ладно. Загляну к ней сегодня.

— Я готова, — дверь открылась, и из неё чинно вышла мисс Харшвинни.

— Хара, это выражение лица у тебя к одежде прилагается? — улыбнулся я. — А я-то вчера думал, что тебя кто-то расстроил.

— Артур, я на работе.

— А, да, «профессионализм», — хмыкнул я. — Ладно, не буду портить твой строгий образ, лучше сделаю что-нибудь полезное. Твайлайт, это мисс Харшвинни, инспектор Эквестрийских Игр. Мисс Харшвинни, это Твайлайт Спаркл, доверенное лицо престола.

«Элемент магии, личная ученица принцессы Селестии, спаситель принцессы Луны, победительница Дискорда, чейнджлингов и героиня Кристальной Империи. Она решает проблемы, и поверь мне, Хара, ты не захочешь быть одной из них». Безумно жаль, что я не могу этого сказать! Но как же хочется…

— Ладно, на этом я вас оставлю, если вы не возражаете. Если понадоблюсь, то я буду или здесь, или в той кафешке.

— Мисс Харшвинни, мне очень жаль, это я должна была встретить вас вчера, но из-за небольшой накладки мы перепутали вас с другой пони и провели экскурсию для неё. Надеюсь, вы хорошо провели время в Кристальной Империи?

Я не удержался от того, чтобы обернуться и преувеличенно (чтобы точно поняла) подмигнуть земнопони. Её шёрстку слегка тронул румянец, ставший ярче, когда я открыл дверь и проскользнул в свой номер. Дверь отсекла чёткость звука, но тирада, которую произнесла единорожка, явно несла болтологический импульс не менее чем в 0.3 пинкипай. Надо попросить Твай объяснить что-нибудь сложное в кратчайшее время, записать это на планшет, а потом принести запись Винил и наложить на музыку. Итог обещает быть забавным.

О… третий раз за сегодня я удостаиваюсь этого взгляда, полного надежды. Для разнообразия — не от пони.

— Твайлайт там? — почти неслышно произнёс дракончик.

— Пока да, — так же тихо ответил я. — Но без стука она не войдёт, так что пойдём подальше от двери, поболтаем.

Усевшись на стул рядом с небольшим письменным столом, я закинул ногу на ногу и подмигнул дракончику.

— Ну что, рассказывай, герой-любовник.

— Почему это я герой-любовник? — тут же попался в ловушку Спайк.

— Как это? — удивился я. — Насколько мне известно, ты должен был присматривать за животинками. Но стоило только поезду Твайлайт исчезнуть вдали, как ты, взяв в охапку сразу троих девчонок, поехал с ними тусить по заграницам…

— Нет! — отчаянно зашептал Спайк. — Все было не так! Просто… а, я понял, ты шутишь.

Я рассмеялся.

— Шучу, шучу. Но мне всё же очень интересно, как вы тут оказались.

Спайк рассказал свою нехитрую историю с очевидной моралью: «жадность это плохо». Я же из рассказа почерпнул, что животные тут ещё умнее, чем я предполагал изначально. И возможно, даже понимают не только интонации, но и речь, даже если говорящий — не Флаттершай.

— Ладно, денег на обратный путь я тебе подкину, — хмыкнул я. — Ты расписание поездов глянул?

— Ага, обратный отходит через час.

— Тогда собирай народ, если вы пойдёте сейчас, то точно не натолкнётесь ни на кого знакомого.

— Спасибо, Арт, буду должен!

— О да, — ухмыльнулся я. — Ещё как будешь.

— Опять почта? — тяжело вздохнул Спайк.

— Расслабься, я снова шучу. В общем, буди всех, только тихо.

— Ага.

Надевать вчерашнюю футболку я не стал. Она изрядно попахивала потом, но Спайк, видимо, из вежливости ничего мне по этому поводу не сказал. Как и по поводу ковбойства с кристаллом.

— Доброе утро, Арт, — позёвывая, из ванной вышла Скуталу. — Есть чего поесть?

— Привет, Скут. Нету.

— А у меня есть! — похвасталась Пинки. Я перевёл взгляд на неё: розовая понька уже проснулась и трясла хаером, возвращая гриве объёмный вид. Интересно, она вообще причёсывается? Или даже у стального гребня бы зубчики погнулись? — Вот!

— Трикси однозначно понравится этот фокус, — хмыкнул я, когда она достала что-то вроде понячьего варианта тульского пряника из-за уха.

— Доброе утро, всепони… — Свити посмотрела на меня и добавила. — И Арт. А можно мне тоже пряник?

— Конечно, — хихикнула пони, и совершенно аналогичным способом добыла ещё одно лакомство.

Я задумчиво поднял бровь. Она их где-то в гриве хранит, что ли?

— Будешь? — она достала третий пряник.

— Оставь Эпплблум, — покачал головой я. — Как спалось?

— Восхитительно, как всегда, — радостно ответила поняха. — Но я требую реванша!

Ну, как в следующий раз приспичит напиться…

— На следующей вечеринке.

— Оки-доки-локи!

— Доброе утро! — из ванны появилась Эпплблум и Вайнона.

— Иди сюда, — тут же радушно позвал я. — Хорошая собака, хорошая… просто прелесть. Не то что хозяйка.

— Эй! ЭйДжей хорошая! — возмутилась Эпплбум.

— Хорошая пони, но плохая собака, — ехидно прокомментировал я, продолжая чесать за ухом млеющую Вайнону. — Сложно это совмещать.

С собакой Эпплджек у меня действительно отношения были куда лучше, чем с самой Эпплджек. Ну, что поделать…

В дверь постучали. Я сделал большие глаза, но Спайк и компания уже рванули в ванную. Я поднялся и открыл дверь.

— Арт, мы с Харой собираемся пойти перекусить, ты с нами? — поинтересовался Айрон.

— Не вопрос, через пять минут буду. Только давай в то же кафе?

— Хорошо, если Хара не возражает.

Как-то очень ласково он о ней говорит.

— Пять минут, — повторил я.

Я вернулся в комнату.

— Так, ребят, я пошёл, будете уходить — отдадите ключ на вахту, — сказал я выглядывающей из ванной компании, с сомнением посмотрел на котокроличье гнездо и повторно решил, что обойдусь без футболки. — А, и деньги… вот. Пинки, ты со мной?

— Ага, только их провожу, — улыбнулась понька.

— Зачем? — удивился я. — Они сюда добрались без проблем…

— Потому что я соскучилась по Гамми! Побуду с ним, пока мы прогуляемся до вокзала.

— Ты же один день… — стоп, не все такие холодные скоты как я, может, ей действительно одного дня достаточно чтобы соскучиться? — Ладно, я ушёл.

Кафешка всё ещё стояла пустой, если не считать Айрона, задумчиво уплетавшего посыпанные зеленью спагетти.

— Шаффл, а ты можешь мне сделать то же, что и Айви, только без зелени, но с сыром и сливками?

— Конечно, сколько нужно того и другого?

Разобравшись с рецептурой, я уселся за стол к минотавру.

— А где Хара?

— Пошла в свою гостиницу переодеться, — ответил он. — Скоро вернётся.

И вновь эти тёплые интонации!

— Извини за вчерашнее, — тем временем продолжил он. — Я тут подумал, что перегнул палку.

— Да проехали, — пожал плечами я. — Я тоже был не образец добропорядочного поведения.

— А со стражей ты хорошо придумал, — улыбнулся минотавр. — Обманывать нехорошо, но ты так рассказывал, что я почти что поверил. Моему брату очень понравится твоя придумка.

— Почему?

— Он фольклорист. Сейчас собирает сказки народов мира… но для себя лично он коллекционирует небылицы, которые придумывают про нас другие виды, — Айрон хмыкнул. — Их много. Например, среди пони ходит слух, что мы маги, колдующие не с рога, а между рогов. А грифоны уверены, что у каждого уважающего себя минотавра есть секира. То, что мы дерёмся с друзьями при встрече, чтобы подтвердить свою силу — это ему понравится.

Шаблон слегка затрещал. Минотавр собирает сказки народов мира?!

— Эм… глядя на вас, так и хочется предположить, что у вас культ силы и суровый патриархат, — хмыкнул я. — У тебя ж руки в обхвате толще, чем у меня ноги. Да и вёл ты себя вчера…

— Да, ещё раз извини за это, — смутился минотавр. — Минотавры на самом деле не такие. Мой народ мирные философы и учёные.

— И ты тоже? Или ты исключение? — я постарался скрыть своё офигение.

— Разве что по росту, — хохотнул Айви. — Из-за него меня всегда побаивались.

— Значит, ты тоже учёный? — хмыкнул я.

— Вроде того. В детстве я пас коз и заметил, что козлы мелких пород могут без драк заставить более крупного противника отступить, причём не только коз, но иногда даже собак! Так я заинтересовался, от чего зависит эта сила, способность вести за собой, давать отпор. У меня возникла одна теория…

Я слушал и охреневал. Конечно, с моей точки зрения его теории полнейший наивняк, но! Передо мной, можно сказать, пионер в области конфликтологии и психологии управления!

— … я отправился в путешествие, как и брат. Начал с грифонов, теперь пони, потом драконы и чейнджлинги, если получится. И на основе своих теорий я начал учить других, как правильно добиваться своего… не бесплатно, конечно же.

И заодно основоположник тренингов личностного роста. Осталось только культ организовать, ей-ей.

— Айви, а вы коз зачем разводите?

— Молоко, шерсть и навоз. Особенно умные помогают нам в хозяйстве… не коровы, конечно, но так даже проще. Не думаю, что мы бы ужились с коровами.

— Мясо вы не едите? — с надеждой уточнил я.

— Нет! — ужаснулся минотавр.

Я ожидал, что нет, но всё равно жаль.

— Ты хищник?! — глаза Айви расширились.

— Здесь нет, — грустно вздохнул я. — Хоть и хочется иногда.

Он едва заметно дёрнулся.

— А что такое «тушёнка»? — нервно поинтересовался минотавр.

— Особым образом приготовленное мясо, — просветил его я. — Погоди, а откуда ты знаешь? А-а-а… точно. Айви, извини, я ничего такого в виду не имел вчера. Просто был очень зол.

— Вон оно что… — задумчиво произнёс минотавр. — Теперь всё понятно. Знаешь, ещё никто и никогда не нападал на меня. Я всё гадал — почему ты это сделал? Тебе не было страшно? Это особенность таких как ты? Но если ты хищник… скажи, а вы действительно готовы в любой момент меряться силой друг с другом? Как ты описал вчера страже?

— В какой-то мере, — я потёр лоб. — Не всегда на кулаках. И мы теперь куда более мирные, чем были когда-то.

— Вероятно, раз ты живёшь среди пони… а где обитают такие как ты? За морем?

— Не в этом мире.

— Ты из другого мира? — удивился минотавр.

— Ага. И Айви, честное слово, я настолько задолбался отвечать на вопросы о нём, что скоро выпущу брошюру. Тебе придётся подождать до тех пор, — улыбнулся я.

Шаффл наконец-то принёс мне мои спагетти, сыр и сливки. Я быстро смешал их воедино и с аппетитом приступил к еде. Вкус был несколько странный, но в целом вполне неплохо. Айрон тоже вернулся к еде, и некоторое время мы только позвякивали вилками.

— Арт, а любой из твоего вида бы поступил так же? — поинтересовался вдруг минотавр.

— Нет. Даже я бы в другом случае не стал бы тебя бить.

— Тогда почему?

— Можешь считать, что тебе просто не повезло. Вчера я был крайне не в духе, и чтобы начать крушить мне не хватало только толчка. А ты меня им обеспечил в лучшем виде.

Он задумчиво кивнул.

— Знаешь, теперь, когда я думаю об этом… мне даже немного понравилось. Драться, я имею в виду. Именно так, яростно, самозабвенно… что-то в этом есть.

— Только тренинги на этот счёт не устраивай, — улыбнулся я и напомнил. — Кстати, ты ещё должен мне двенадцать тысяч бит.

— Сегодня же отдам, — заверил меня минотавр.

Ну вот, так быстро согласился, что даже фраза «или я возьму их с тебя тушёнкой» не понадобилась.

— Простите что задержалась, — к нашему столику подошла улыбающаяся Харшвинни. Она явно помылась и, наверное, сменила одежду. Но если по слегка влажной гриве можно было догадаться, что с ней что-то делали, то одёжка была точно такая же, разве что не мятая. — Меня то и дело останавливали по пути.

— Тяжкое бремя славы, — ехидно прокомментировал я. — Знакомо.

— Но я ведь не сделала ничего особенного, — неуверенно ответила Хара.

— Единственная на соревновании спела песню моего мира. Да как! Тебе аплодировали чуть ли не вдвое дольше, чем остальным, и это при том, что не поняли ни слова.

— Мне просто понравилась мелодия и голос… — смутилась земнопони. — А что в ней поётся?

— Хм… — я припомнил текст Jamelia — Stop. — Знаешь, она, наверное, слишком человеческая. Она об обиде и ревности.

— На что? К чему?

— Мы её перевели, так что скоро выйдут альбомы с текстами, сама всё узнаешь, — отмахнулся я. — Не помню я её дословно. Кстати, заказывай чего-нибудь, Твайлайт наверняка вот-вот появится.

Сам я тоже напоследок поучаствовал в этом соревновании. Правда, после окончания песни пони чуть ли не полминуты молчали, прежде чем начали аплодировать так, словно по громадному барабану пошёл град размером с куриное яйцо. Неужто настолько текстом прониклись? Впрочем, это не самое весёлое, что я отчебучил, скорее финальный штрих.

Доев спагетти, я откинулся на скамейку и стал глядеть в окно. Улочки потихоньку наполнялись куда-то спешащими кристальными пони.

— Шаффл, а куда они все? — поинтересовался я у хозяина заведения, когда тот подошёл забрать мою тарелку.

— Сегодня объявят решение по Эквестрийским Играм, будут ли они проходить в Кристальной Империи. Мои жены и дочери ускакали ещё час назад, чтобы занять лучшие места.

— Вот как… — задумчиво произнёс я и, едва жеребец отошёл, немедленно обратился к Харе. — Ну и что же вы решили, мисс инспектор?

— Об этом узнает только принцесса Каденция, — решительно ответила Хара.

— То есть да? — я всмотрелся в её мордашку.

— То есть только принцесса!

Я улыбнулся. Хоть я и не Кейденс, но ответ уже узнал.

— Ну вот и хорошо, — я снова глянул в окно, и увидел яркое пятно среди переливающихся кристальных пони. — Ага, вот и Твайлайт. Хара, готова?

— Секундочку… — она промокнула губы салфеткой и придала своей мордашке обычное выражение. — Да.

В кафешке Твай появилась вместе с Пинки. Видимо, столкнулись они уже недалеко от входа, потому что попрыгушку я в толпе не видел.

— Мисс Харшвинни, принцесса Ми Аморе Каденция готова принять вас.

— Удачи там, — помахал рукой я.

— Артур, принцесса также желает видеть и вас, — в том же великосветском ключе продолжила Твайлайт.

— Что, прям сейчас? — поразился я.

— Да. Она особо попросила об этом.

— А в гостиницу заглянуть можно предварительно?

— Она в противоположной стороне, — покачала головой Твайлайт. — До объявления осталось не так много времени.

— Тогда пошли, — вздохнул я. — Шаффл, сколько с нас?

— Восемь бит.

Я положил десятибитовую монету на столешницу, хмыкнул, и мы отправились в сторону кристального дворца. Вид у меня, конечно, в высшей степени церемониальный: одни только длинные шорты. Что ж, это лучше чем было при встрече с Селестией и Луной. Халат на голое тело все-таки несколько более фриволен. Хотя, я уже начал привыкать к тому, что пони все равно. Вон, Айви вообще ходит в одном галстуке, и всем норм. Не думаю, что я тут кого-нибудь сумею смутить своими мослами… хотя бегать все-таки пора, однозначно пора. Вот вернусь и напрошусь на совместные пробежки с Винил, вместе будет веселей.

— Привет, Арт! — короткая вспышка.

— Привет, Блейз, — я легонько погладил по голове ткнувшуюся в меня пони.

— Приветик, Хара, тебя кто-то обидел? — понька затрусила рядом с нами.

— Здравствуйте.

— Не трогай её, она на работе, и ей нужно сохранять серьёзное лицо, — хихикнул я.

— Тогда до вечера! Пинки, ждём тебя сегодня там же!

— Оки-доки!

Вот странная штука память… если я устал, или в похмелье, или у меня болит голова, пользоваться я ей в полной мере не могу. Не работает она на чтение, и всё тут! Зато на запись работает всегда… или я их специально запоминал? Не уверен.

— Арт, доброе утро! — ещё одна пони поднялась на задние лапки и обняла меня, из-за чего мы едва не рухнули на дорогу. — Эй, вчера ты был устойчивей!

— Вчера я знал, что меня будут обнимать, Хэйзи!

— Как ты вообще держишься на этих длиннющих лапах?

— Уверенно, — усмехнулся я. — Хэйз, я тороплюсь.

— Пока-пока! Пинк, Хара, приветик!

Не успел я сделать ещё несколько шагов, как ко мне подошли два незнакомых жеребца.

— Привет, Арт!

— Эм… привет, парни… — я вглядывался в их мордахи. — Блин, Рубиланс, это ты? И Бастион? Ребят вообще не узнал вас без доспехов!

— Капитан дал нам трёхдневный отпуск, — рассмеялся Рубиланс. — Сказал, что видел, как ты нас вчера загонял. Вот, теперь ищем Майта, не видел его?

— Видел с утра, но куда пошёл — не знаю. Ладно, парни, мне пора на аудиенцию.

— Передавай привет Айви!

Я помахал жеребцам на прощанье.

— Арт, можно тебя на минуточку? — позвала меня Твайлайт.

— Конечно, в любое время, — улыбнулся я, поравнявшись с ней.

— Привет, Арт!

— Привет, Силк! — я махнул пони рукой и повернулся обратно к Твайлайт. — Что такое?

— Откуда ты знаешь всех этих пони?! — воскликнула она. — Ты приехал сюда только вчера!

— Ну… пока вы занимались делом, я развлекался, — я подмигнул единорожке. — Пинки составляла мне компанию.

— Но как можно было познакомиться с половиной Кристальной Империи за это время?! Тебя же знает почти каждый!

— Мы вчера организовали стихийный фестиваль, — хихикнул я. — Ну, Пинки организовала, я так, подавал идеи. Среди всего прочего там были танцы со сменой партнёров. Предлагая кому-то танец, каждый должен был назвать своё имя, а при расставании — имя партнера.

— Это просто супер-дупер-офигительная идея! — подтвердила Пинки. — Обязательно попробую её на какой-нибудь другой вечеринке!

— То есть ты просто перетанцевал со всеми пони в Кристальной Империи?

— Нет-нет, ты что, это бы заняло неделю. Просто подходят только те, с кем я танцевал, вот и кажется, что я знаю всех.

— А ещё Арт всем делал такие комплименты, м-м-м! — Пинки показала мне язык. — А всё равно спала с ним я!

— Комплименты? — удивлённо уставилась на меня Твайлайт.

— Ага! — Пинки хихикнула. — Он такой кобылий угодник! Каждой говорил что-нибудь во время танца. «Пинки, я не могу сдержать восхищения тем, как своей откровенностью и очарованием ты покоряешь сердца везде, где бы ни мелькнули твои игривые розовые кудряшки. Нежные прикосновения твоих лапок отдаются теплом в моей груди…»

МЛЯЯЯЯ!!! ВОТ! ВОТ ПОЭТОМУ Я ТАК РЕДКО ПЬЮ!

— Он сказал это тебе?! — выпучила глаза единорожка.

— «Хара, подобно дикой розе ты скрываешь шипами нежность лепестков своей души, видимую лишь яркими проблесками в твоих прекрасных глазах, что цветом спорят с мечтой. Твоя удивительная улыбка остаётся со мной, даже когда ты уходишь…» — мечтательно произнесла Харшвинни.

А-А-А-А-А!!!

— «Сноуберри, сколь многих твоя красота заставила потерять покой и сон?» — хихикнула Пинки. — А дальше я не слышала. И так каждой, представляешь?

Боже, как же это неловко… я вцепился себе в щеку так, что едва не прокусил её.

— Арт… — Твайлайт ошарашено уставилась на меня.

— Но потом мы все поняли, что его сердце занято другой, — вздохнула Пинки. — И комплименты, которые он сделал нам, лишь отражение его настоящей и, увы, безответной любви.

ЧЕГО?!!!

— Это была просто потрясающая песня, — расчувствовалась Хара. — Я была тронута до глубины души. Артур, с твоей стороны очень смело столь открыто признаться в любви принцессе…

— Какой принцессе? — севшим голосом спросила Твайлайт.

— Принцессе Селестии, конечно же, — словно само собой разумеющееся ответила Пинки. — Он посвятил эту песню ей.

Убейте меня кто-нибудь… кажется, щеки у меня горят, наплевав на все мои ухищрения. Я робко оторвал взгляд от дороги и глянул на понек. Хара и Пинки смотрели на меня сочувственно, а Твай так, как будто я только что обрушил её мироздание.

Божечки, теперь мне понятно, что это за странные взгляды время от времени бросали на меня поньки! Ох, черт, как же хорошо, что мы не в Эквестрии! Жесть-жесть-жесть…

— Это просто песня была, — деревянным голосом возразил я. — Она имела к Селестии столько же отношения, сколько к мисс Харшвинни имеет «Хару Мамбуру!»

— Не беспокойся, Арт, мы понимаем, — серьёзно ответила Пинки.

Йетить-колотить. Кажется, теперь я от этого ярлыка так просто не отделаюсь.

* * *

Oh my! Feels just like I don't try looks so good I might die all I know is everybody loves me! Everybody loves me!

Эта мелодия просто начала играть у меня голове с того момента, как я увидел Кейденс в официальном виде. Способности Рэрити раскрыли всю красоту кристальной принцессы, доведя её облик до того уровня совершенства, который уже нельзя описать словами. Отравленная Церкой часть моего сознания просто-таки бесновалась, но пока что я довольно успешно удерживал себя в руках, разглядывая залу приёмов. Впрочем, призрачный образ принцессы один черт стоял перед моим внутренним взором так чётко, как будто его выжгло где-то на подкорке. Интересно, а комплименты я тоже вещал под воздействием Церки? Ха-ха, ага, как же. Как ни прискорбно, но это я сделал сам. Долго ли умеючи, особенно если где-то в голове лежит этак с полтысячи заученных фраз? Ох стыдоба… хорошо ещё, что я выбрал сравнительно-нейтральную БИ-2 «Её глаза» и посвятил её Селестии. Могло быть и хуже. Я мог перевести и спеть «Sex Bomb» Тома Джонса в честь Кейденс. Бр-р-р.

Хм. Хм? Это странно. Я присмотрелся к своду зала повнимательнее, пытаясь снова увидеть рисунок в замысловатой мозаике на потолке. Да, вот он. Похоже на спираль… в голове словно щёлкнуло, и я понял, что мне напоминает весь этот город! Основные лучи для сбора энергии, балансирующие каналы, соединяющие лучи посередине и делающие карту города похожей на паутину, и замок в центре — он словно масштабная (хоть и упрощённая) модель единорожьего рога с энергетической подводкой!!! Может, так создаётся щит? Если я изучу структуру вложенного в замок заклинания, я смогу сделать небольшой аналог лично для себя, мне всего лишь нужно обстоятельно исследовать здесь все… черт, но без инструмента с этого не будет никакого толку. Действительно заказать разбрасывание листовок по всей Эквестрии, как я и говорил Джейд? Или же обратиться к Селестии, может, у неё где-нибудь завалялась такая полезная в хозяйстве вещь как анализаторные очки? Или же… я ведь, вроде как, прирождённый талант в выращивании кристаллов? Может быть Джейд поделится заметками своего деда, и я смогу сделать новые линзы вместо разбитых? Во всяком случае, «чесалку» сделать было нетрудно.

— Добрый день.

— Добрый, — я отвлёкся от созерцания потолка и переместил взгляд на собеседника, коим оказался жеребец с двухцветной электрически-синей гривой, похожий на Винил настолько, что когда-то я думал, что они родственники. Нет, ну в самом деле, как у них формируется цветовая гамма? Белоснежный старший брат и темно-фиолетовая младшая сестра. Ещё похлеще, чем расцветка Пинки относительно других Пай.

— Вижу, вы не слишком заинтересованы в церемонии.

— Я и так знаю, чем она закончится, — я улыбнулся. — После расшаркиваний Хара будет долго и со вкусом возмущаться безалаберностью встречающих, а потом всё-таки скажет, что Эквестрийские Игры будут у вас. Но тс-с-с, она явно уверена, что её никто не раскусил. Так и что же нужно от скромного меня правителю Кристальной Империи?

— Я не правитель, — добродушно улыбнулся жеребец. — Вы не против поговорить в другом месте?

— Конечно, это будет даже лучше.

Мы тихонько покинули залу и, пройдя несколько десятков метров по коридору, зашли в кабинет, который, видимо, облюбовал для себя брат Твайлайт.

— Шайнинг Армор, — представился он, кивком головы предложив занять один из трёх диванов, стоявших в углу комнаты.

— Знаю, Твай рассказывала, — кивнул я, и тоже представился. — Артур. Можно Арт.

Он задумчиво рассматривал меня, сидя на противоположном диване. Я же своё любопытство относительно внешнего вида своего визави удовлетворил и теперь терпеливо ждал. Общение с нынешним капитаном кантерлотской стражи меня не порадовало, но местный главстражник наоборот, оказался весьма приятным субъектом. Вроде бы он даже побывал на нашем вчерашнем фестивале и даже порывался со мной потанцевать. Я от этого действия мягко уклонился. Если добавить ко всему этому рассказы Твайлайт о брате, то портрет получался несколько противоречивый. Впрочем, кто знает, возможно, неприязнь Стар Шилда распространяется только на меня, а так он приличный че… жеребец.

— Красиво вы вчера разобрались с минотавром, — улыбнулся он. — Никогда раньше не видел драки двуногих. Завораживает.

— Эм-м-м… я с ним не разбирался, это… — начал отмазываться я.

— Аметист сказал мне, что эта история доверия не внушает, — прервал меня Шайнинг. — Но поскольку минотавр из-за чего-то подтвердил вашу версию, придраться не к чему. Мне лишь интересно, как вам это удалось? Минотавры упрямы как стадо их любимых коз. Запугать бы вы его не смогли…

— Я думал, инцидент исчерпан, — вздохнул я. — А его, оказывается, просто перенесли уровнем выше? Никого я не запугивал. Да и вообще, мы потом вместе замечательно отдохнули безо всяких претензий друг к другу. Стража, которую капитан Стронгхолд к нам приставил, это подтвердит.

На мордашке Шайнинга промелькнуло выражение разочарования.

— А вы видели драку? — спохватился я.

— Ваша помощница предоставила свои воспоминания о ней, чтобы доказать, что минотавр спровоцировал вас.

— Я не успел их представить друг другу, — объяснение вылетело само собой. Так значит, Беата была там? Что-то слабо верится что случайно.

— Конечно, — он вздохнул. — Вы правы, инцидент исчерпан, и позвал я вас совсем не за этим. Вы не откажетесь от небольшого спарринга со мной?

— Не сочтите за грубость, но откажусь, — ответил я и пояснил. — Совершенно не представляю себе, как драться с четвероногими.

— Как и я не представляю, как драться с двуногими, — улыбнулся Шайнинг. — Разве это не будет ценным опытом для нас обоих?

Кажется, ему просто хочется с кем-нибудь помахаться. Энтузиазма — как у Твайлайт перед новым экспериментом.

— Ценный опыт «драк», если можно так выразиться, с единорогами я уже имел, спасибо, — хмыкнул я. — То об стену швырнут, то в бассейне утопят, то в силовую клетку посадят.

— Надеюсь, это не Твайлайт вы на такое вынудили? — улыбка жеребца изрядно поугасла.

— Принцессу Луну. И не сказал бы, что прям вынудил.

— А-а… — он снова улыбнулся. — Да, её высочество бывает немного невоздержанной.

Я пожал плечами.

— Я не буду пользоваться магией, даю слово, — серьёзно произнёс Шайнинг. — Кроме того, на стадионе уже работает заклинание, блокирующее работу рогов.

О! А такое бывает? Любопытно-любопытно!

— Ладно, — я вздохнул. — Уговорили.

— Превосходно, — обрадовано произнёс он. — Потом обсудим защитное снаряжение.

— Я бы ещё хотел посмотреть тренировки стражи. Просто чтобы знать, чего ожидать.

— Легко, — кивнул он. — Можем пройти прямо сейчас…

Ощущение холодного ветерка по коже, и жеребец передо мной приобретает кристальную полупрозрачность.

— Или нет, — он с улыбкой осмотрел свою ногу. — Похоже, вы были правы, и Эквестрийские Игры действительно будут проходить у нас.

А они точно не знали этого заранее? А то за подготовку взялись весьма серьёзно… хотя, что это я. Опять забыл, с кем имею дело.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул я.

— Пожалуй, нам пора возвращаться. Кейденс тоже хотела поговорить с вами.

Мы направились обратно в зал приёмов. По пути я сказал Шайнингу что мне надо отлучиться в туалет, подготовиться, так сказать, ко встрече на высшем уровне, и чтоб он меня не ждал. Ни словом не соврал!

И впервые за всю свою жизнь я пожалел о том, что у меня не болит голова — так перенести беседу с Кейденс было бы еще проще.

— Е-е-ей! Арт, Хара всё-таки выбрала Кристальную Империю! Давайте веселиться!!! — на выходе из туалета на меня налетела Пинки, отчего с неё тут же слетел кристальный спецэффект. — Ве-се-лить-ся! Ты с нами?

— Тебе что, вчера мало было? — поинтересовался я и перевёл взгляд на Рэрити, опасливо отступившую от меня подальше. — Что такое?

— Все хорошо, дорогуша, только не надо меня касаться. Я хочу в полной мере насладиться изысканным сиянием, которое встречается только у кристальных пони.

Я фыркнул и с ухмылкой покачал головой.

— Что-то не так? — обеспокоилась единорожка.

— Сами кристальные пони считают, что эквестрийцы — яркие, в отличие от них, и с радостью разряжали об меня своё «изысканное сияние». Как говорят у меня на родине, «в тарелке соседа всегда вкуснее».

— Мне оно только мешает, — проворчала Эпплджек, подойдя ко мне и стукнув лапкой по руке. — Как эти кристальные пони терпят это бесконечное сверкание?

— Всё, никто больше магоотводом воспользоваться не хочет? — саркастически поинтересовался я. — Тогда я пошёл, мне ещё аудиенция назначена.

— Увидимся! — махнула мне лапкой Пинки.

В зале приёмов принцесса Каденция с помощью Твайлайт и Флатти избавлялась от чуда инженерной мысли в гриве. Эффект аликорна производила всё ещё впечатляющий, но, по крайней мере, уже не нокаутирующий. Прорвёмся! Главное близко к ней не подходить. Интересно, а куда пропали Шайнинг и Дэш?

— Извините, что приходится видеть меня в таком виде, — первой заметила меня Кейденс. — Всего пару минут, и я смогу с вами поговорить.

— Ничего-ничего, я не тороплюсь, — улыбнулся я.

— Как Рэрити умудрилась это так заплести? — тихонько возмутилась Твайлайт и потянула губами локон из какой-то хитрой конструкции с кристаллом в центре.

— Мне кажется что лучше взять другой… — ещё тише произнесла Флатти и, подавая пример, потянулась к другому локону, попутно мазнув губками по щеке подруги.

Кристаллическая конструкция рассыпалась, выпустив все четыре локона, а я спешно поднял глаза к потолку. Зрелище при всей своей невинности, оказалось весьма эротичным.

Минут через пять они закончили, и полностью освобождённая от многочисленных заколок грива аликорны приобрела свой естественный вид. Я вернул взгляд с потолка, чтобы отслеживать её перемещения.

— Большое спасибо, девочки, — улыбнулась она своим помощницам, а затем перевела взгляд на меня. — Артур, верно?

Я кивнул. Она подошла на шаг ближе, и ровно на это же расстояние я отступил.

— Извините, Ваше Высочество. Пожалуйста, позвольте мне сохранять эту дистанцию между нами.

— Вам неприятно моё присутствие? — удивленно спросила она.

— Ни в коем случае, Ваше Высочество, — присутствие было весьма приятным. Но знать ей об этом необязательно. — Просто я не хотел бы подвергаться действию кое-какой особенности аликорнов.

Она недоуменно моргнула.

— Какая особенность? — удивилась Твайлайт.

— А-а, поняла, — Каденция кивнула мне головой. — Тогда нам лучше найти более подходящее помещение для разговора.

— Мы уже уходим, — тут же сообразила единорожка.

— Не беспокойтесь, зала приёмов все равно не место для долгих бесед, — улыбнулась ей принцесса. — Мой кабинет подойдёт куда лучше.

Говорить на расстоянии в почти десять метров неудобно, но куда деваться? Разъяснять суть моей проблемы незнакомой аликорне, неизвестно зачем меня позвавшей, не хотелось. Сначала надо решить, можно ли ей доверять, а это не так-то просто, учитывая, что некоторая часть моего сознания… мешает сохранять объективность.

— В первый раз вижу чтобы кто-то опасался нашей эмпатии, — произнесла Каденция, когда мы вошли уже в её кабинет. Практически аналогичный тому, что у её мужа… хм. Кстати о мужьях, надо будет подробнее узнать про их обычаи. Вроде бы у пони не моногамные отношения...

— У меня есть на это веские причины, — заверил ее я. — Пока же я крайне заинтригован, зачем вы меня позвали. Задумали совершить переворот и занять трон Эквестрии с моей помощью?

— Только при тётушке не говорите, а то она спихнёт на меня свои обязанности безо всяких интриг, будет неинтересно, — солнечно улыбнулась принцесса.

— Это был последний вариант, — улыбнулся в ответ я. — Так что сдаюсь. Зачем вы меня пригласили? И откуда вы вообще про меня знаете?

— Из газет, писем Твайлайт и тёти Селестии. По её просьбе я вас пригласила… присаживайтесь.

— Спасибо. Значит, это просьба Селестии. И в чем же она заключалась?

— Она просила меня помочь с одной вашей проблемой, хотя теперь, после вашего вчерашнего выступления, я не знаю, что и думать.

— И вы туда же? Почему вообще все решили, что я влюблён в Селестию? — возвёл глаза к потолку я. — Традиция какая-то, что ли?

— Традиция… — она удивлённо посмотрела на меня. — Так вы о ней не знаете?

— Нет. Я просто спел песню.

— Оу, — она рассмеялась. — Тогда нелегко вам придётся. Сочувствующих будет море.

— Вернусь в Эквестрию, и все сочувствующие останутся здесь, — отмахнулся я. — Ладно. Так в чем же заключается та проблема, с которой вы можете мне помочь?

— В вашей способности любить. Тётушка…

Я прервал её речь звонким фейспалмом. Знал бы, хрена с два бы пришёл! Тьфу, блин, а я-то думал-гадал, что же ей надо? Устроить концерт человеческой музыки, если она вдруг считает, что я её всю сам придумал и исполнил? Откуда-то узнала про портальный проект и хочет участвовать в пилотном эксперименте? Решила не отставать от прочих аликорнов и тоже урвать свой массажик? Варианты в голову лезли один безумнее другого, и что в итоге?!

— Опять Тия лезет куда не просят, — простонал я. — Ну какое же её дело-то, а?!

— Похоже, вы с тётушкой всё же близки, — хихикнула Каденция.

— Принцесса, давайте забудем об этой просьбе. Это такой удар под дых с её стороны, что у меня просто слов нет. Почему она вообще себе подобное позволяет, я её ещё спрошу. Почему она попросила об этом вас?

— Можно на ты и просто Кейденс, — улыбнулась аликорна. — У каждого аликорна есть аспект, с которым он связан. Я — принцесса Любви.

— И как это работает? — заинтересовался я.

— Можно сначала один вопрос вам?

— Можно на ты и просто Арт.

— А вопрос? — хихикнула она.

— Тоже можно, — расщедрился я.

— Тия писала, что ты никогда не любил, это правда?

Я вздохнул. Этот (и аналогичные) вопросы всегда вызывали поток не самых приятных мыслей.

— Я даже дружить не умею, чего уж про любовь говорить.

— А как же Твайлайт? Или Флаттершай? Они считают тебя другом, — серьёзно спросила Кейденс.

— Постараюсь не обмануть их доверия, — криво усмехнулся я.

— Значит, себя ты их другом не считаешь.

— На каком промежутке времени? — я задумчиво посмотрел в окно. — Когда-то я считал, что друзья у меня есть. Впоследствии выяснилось, что дружба рассыпается в песок, стоит только отойти достаточно далеко.

— Но ведь можно писать письма…

— В моем мире можно говорить с кем-то находящимся очень далеко с той же лёгкостью, как мы сейчас говорим с тобой. Я этого не делал. Я даже не скучал. Какой из меня после этого друг? Оскорбление самой идеи.

— «Дружба долготерпит, дружба милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего», — произнесла вдруг Кейденс и на мой удивлённый взгляд пояснила: — Твайлайт написала, что это твои слова.

— Это выдержка из книги. И в оригинале была «любовь» вместо «дружбы». К чему ты ведёшь?

— Но ты относишься к этому очень серьёзно, — она покачала головой. — Дружба иногда сходит на нет, такое часто бывает и среди пони. Это ещё не повод думать, что ты на неё не способен.

— Согласен, — кивнул я. — Но конкретно у меня она существует только «на некотором отрезке времени». Вчера, сегодня, может быть завтра. Только, на мой взгляд, для этого другой термин должен быть. А настоящая дружба — это связь душ, раз и навсегда.

Кейденс неодобрительно покачала головой.

— Значит, и с любовью то же самое? — грустно спросила она.

— Да. Простая мысль: «мы в ответе за тех, кого приручили». Но не только это… не сказать, чтобы у меня было прекрасное детство, но я всё же был счастлив. Родители любили и друг друга, и меня с сестрой. Меня это восхищало, да и сейчас восхищает, иметь семью, в которой любые невзгоды покажутся смешной мелочью, где все проблемы остаются за порогом дома, где живут люди, которым ты дорог просто… «потому что», безо всякой корысти. Это идеал, которого я сам достичь не могу, — я вздохнул. — В какой-то момент я осознал, что попытавшись создать семью без любви, я не только предам этот идеал, но ещё и лишу кого-то возможности его обрести.

Бр-р-р, как-то это всё пафосно прозвучало.

— Предательство идеалов ещё куда ни шло, после третьего раза становится привычно, но другим жизнь отравлять не дело. Совестно мне от этого будет, а я терпеть не могу неприятные ощущения.

— Ты говоришь так, словно можешь контролировать всё на свете, — поморщилась Кейденс. — Любовь это всегда выбор двоих!

Я улыбнулся уголками рта.

— А если один из этих двоих может ввести второго в заблуждение? — горько поинтересовался я. — Говорить правильные слова, совершать правильные поступки, смотреть правильным взглядом? Достаточно лишь лёгкой щепоти взаимной симпатии, и из неё можно вырастить… ну, назовём это «любовь», за неимением другого термина. Всё что для этого нужно — знать как.

— Чепуха! — возмутилась она. — Любовь это чувство, из которого был рождён мир! Его нельзя подделать!

— Угу. И оно тоже является связью душ, ныне, присно и вовеки веков. И я его точно так же никогда не испытывал.

— Но ведь ты искал его…

— Не нашёл, — пожал плечами я. — Как я говорил Тии, мне и так нормально.

— Но ведь это неправильно, — я удивлённо перевёл взгляд на аликорну, услышав в её голосе слезы. — Это ужасно! Какая жизнь может быть, если в ней нет места любви?! Ни один пони не вынес бы этого!

— Ну, я же не пони, — улыбнулся я. — И, по-моему, ты преувеличиваешь.

— Нет, — она шмыгнула носом. — Пони, у которого нет друзей быстро перестаёт мыслить здраво. Пони же, который никогда не знал любви? Даже представить не могу…

Интересная теория, многое объясняет. Кейденс ее сама придумала или еще где-нибудь информация есть?

— Я не пони, — повторил я. — Я не владею магией, хожу на двух ногах и, как говорила Тия, по меркам вашего мира даже не должен быть разумным. Возможно, что любовь мне просто недоступна.

— Ты просто отказался от её поисков, — аликорна немного успокоилась. — Почему? Это как-то связано с тем, о чём ты говорил раньше, «что один может ввести другого в заблуждение»?

Проницательная какая… хотя, она ведь тоже аликорн и тоже может быть старше человеческой истории. А то, что впечатление юной производит, так Тия вообще иногда ребёнок-ребёнком.

— Я отнял у замечательной девушки четыре года жизни, — задумчиво произнёс я. — Которые она потратила на меня, убеждённая в том, что я люблю её. Ложно убеждённая. Мной.

— Это ведь ты один так решил, — вздохнула Кейденс.

— Этого мало? Я понял, что я её не люблю и не любил никогда. А когда я рассказал ей, как именно влюбил ее в себя, она влепила мне пощёчину и разрыдалась. Я помню её лицо… — я вздохнул. — И хватит с меня одного такого воспоминания.

Аликорна шокировано молчала.

— Факт в том, что я могу нравиться целенаправленно. Я знаю что, как и когда говорить, как правильно себя вести. Чем дольше я с кем-то знаком, тем больше шанс, что я угадаю, чего она хочет просто по мимолётному выражению лица. Какие-то эмоции мне доступны, а ещё мне нравится секс, так что мотивации пользоваться всем этими преимуществами хоть отбавляй. Единственное «но» — это до отвращения нечестно. У меня нет права играть другими! Но и совсем не делать этого я не могу! Нельзя провернуть фарш назад и вернуть себе прежнюю чистоту души!

Я замолк. Зажмурился. Тьфу, блин… пора заканчивать с этим внезапным сеансом психотерапии.

— Что-то я разоткровенничался, — я вздохнул. — Ну, и каково твоё мнение? Тоже думаешь, что кому-то нужен такой подарок как я?

— Скажу, что ты ошибаешься, — улыбнулась аликорна. — А ещё что ты упрямый как осел. Или даже как минотавр.

— Спасибо за комплимент, — хмыкнул я. — А по существу?

— В жизни бывают ошибки, и порой мы делаем больно и другим, и себе, но иногда только так можно сделать шаг вперёд… дай мне договорить!

Я послушно закрыл рот.

— Не можешь сблизиться с кем-то сам — твоё дело. Я попрошу тебя лишь об одном: когда кто-нибудь шагнет навстречу тебе, не отталкивай его. Мы — другие! Скажи всё честно, как сказал мне, но не отталкивай. Любовь ждёт каждого в этом мире, нужно лишь дать ей шанс!

— Только я-то из другого мира, — м-да, шутка вышла натянутая.

— Может, поэтому ты и не нашёл её у себя? — с озорной улыбкой ответила Кейденс. — Потому что она ждёт тебя здесь?

Я с широкой ухмылкой покачал головой.

— Ладно, уела.

— Значит, ты согласен?

— Конечно. До сих пор желающих связываться со мной не находилось, а если и найдутся, то честного объяснения будет более чем достаточно, чтобы они передумали.

— А если нет? — прищурилась Кейденс.

— Кто не спрятался, я не виноват, — усмехнулся я. — Но почему ни ты, ни Тия даже не допускаете мысли, что я действительно просто не могу любить?

— Мы в тебя верим, — ехидно отозвалась она. Вот язва! — А знаешь, давай лучше просто проверим!

Она спрыгнула с диванчика, и её рог вспыхнул языками нежного василькового свечения. Лёгкий «динь!» в голове раздался практически сразу. Мля! Расслабился!!! Рука словно сама метнулась к лежавшей на диванчике подушке, бросок…

— Никакой магии! — взревел я раненным медведем. — Ой…

Бросок получился восхитительно удачный. Рог аликорны потух, а вот подушка насадилась на него до самого основания.

— Это больно, знаешь ли, — обиженно произнесла Кейденс.

— Извини, выбора не было, — с искреннем раскаянием в голосе произнёс я.

— Теперь у меня тоже нет выбора… — вздохнула она, сбрасывая подушку с рога. А затем он вспыхнул снова, и продырявленная подушка поднялась в воздух, подхваченная синим свечением. Аликорна на мгновение обернулась, и ещё четыре подушки взлетели с её диванчика и присоединились к первой. — Мой черед!

Я и пикнуть не успел, когда она одну за другой метнула все снаряды в меня. Одну я рефлекторно поймал, одна влетела в нее же следом, и ещё две по очереди ударились мне в грудь. Я аккуратно выглянул из-за отловленной подушки как из-за щита.

— Сдаёшься?! — смешливо вопросила меня аликорна, воинственно размахивая последней, неиспользованной подушкой над головой.

— Русские не сдаются! — гаркнул я и метнул свой «щит», целясь ей в грудь.

— Ага!

Только этого она и ждала. Моя подушка ударилась в мгновенно поставленный барьер, а метко пущенная ею угодила мне в лицо.

— Один-один! — хихикнула Кейденс.

— И до скольки играем? — прищурился я, поднявшись на ноги и подхватив по одной подушке в каждую руку.

— Если за минуту попадёшь по мне хотя бы раз, то ты выиграл, — ехидно ответила она.

Ага, хорошо тебе говорить, за щитом-то! Хотя… вроде бы одновременно несколько заклинаний единороги творить не могут…

— Хорошо, но если ты не попадёшь по мне ни разу за минуту, то ты проиграла, — поставил своё условие я.

— Начали! — боевито воскликнула Кейденс и, телекинезом выдернув подушку у меня из руки, тут же дуцнула меня ей по голове.

Ах ты ж хитрожопая ж ты лошадь! Ну всё, выиграть теперь дело чести!!! Я кинул подушку вверх, и пока она отвлеклась, схватил с дивана ещё одну и кинул уже в неё.

— Не-а! — задорно крикнула она, подхватив её телекинезом, а затем метнула в меня обе. От одной я уклонился, а другую поймал, чтобы тут же отправить обратно.

Кейденс просто пригнулась, а затем схватила сразу несколько снарядов. Я рыбкой метнулся за диван, и первая подушка прошла мимо, а вторая с глухим звуком ударилась в преграду. Я выглянул — и еле успел уклониться от ещё одной метко пущенной «стрелы». Она ударилась в стену, и я тут же её схватил. Шорох крыльев над головой, и в меня одна за другой влетают сразу четыре подушки.

— Я победила! — радостно воскликнула Кейденс и приземлилась рядом со мной.

Я зачарованно смотрел на распалившуюся аликорну. Глаза радостно сияли, а грива растрепалась, подчёркивая её волшебную красоту. Спохватившись, я быстренько отполз на более приличное расстояние, и, к моему удивлению, Кейденс тоже отступила на несколько шагов.

— Арт, это что? — негромко спросила она. — У тебя охота?

Я хихикнул.

— Забавный вывод и недалёкий от истины. Не совсем. Поскольку у меня нет магической системы, некоторые заклинания остаются со мной навсегда. И как-то встретился мне чейнджлинг…

— Это заклинание?! — ужаснулась Кейденс. — Которым они любовь крадут?!

— Знакома с ним? — хмыкнул я.

— В худшем варианте, — мрачно кивнула она. — Значит, вот почему ты не хотел подходить ко мне близко. Но ты ведь мог бы просто сказать…

— Сначала я тебе не доверял, ну а потом мы как-то заболтались, — я поднялся на ноги. — Подушку, кстати, я в тебя из-за этого кинул. Заклинание, которое ты собиралась применить, тоже осталось бы со мной навсегда. Что это было?

— Оно дало бы тебе связь с Любовью… обычно попавшие под него пони ненадолго, но очень сильно влюбляются в первого же, кто попадётся им на глаза.

— То есть, в данном случае, я бы влюбился в тебя, — я хмыкнул. — Тебе безумно повезло, что этого не случилось.

— Мне? — удивилась Кейденс. — Почему?

— Потому что люди порой идут ради любви на такое, что пони не снилось в худших кошмарах, — серьёзно ответил я.

## Глава 22 - Акроама

Мне подкинули новую работу, так что в этой главе только половина от того, что было запланировано изначально. 23я глава тоже будет посвящена Кристальной Империи, и она тоже будет тихо-спокойной :)

После беседы с Кейденс (надеюсь, больше вопрос межвидового сводничества подниматься не будет за неимением возможности делегировать задачу кому-то ещё более подходящему) я, поспрашивав дворцовых слуг, направился к стадиону. Перед тем как заняться вещами более насущными, нужно разобраться с несколько опрометчивым обещанием, данным принцу. Вот уж не ожидал, что кто-то из пони ЗАХОЧЕТ подраться. На стадионе не было ни единой живой души, похоже что на сегодня все тренировки отменены из-за праздника, в который превратилось известие о том, что игры будут проходить здесь. Горазды пони праздники устраивать… вчера разошлись посреди ночи, а сегодня все уже свеженькие и готовы к новым подвигам. Я направился к дальнему строению, решив, что если Шайнинга там не будет, то я пойду в гостиницу, и нехай он сам меня ищет. Я уже даже настроился именно на этот исход, однако, к моему сожалению, принц всё-таки нашёлся. В компании Рэйнбоу и ещё пары незнакомых кристальных пони. Подойдя поближе, я разглядел, чем они занимались и вздохнул.

— Хэй, Арт! — воскликнула Рэйнбоу, заметив меня. — Ты как раз вовремя! Смотри, что мы тебе подобрали!

— Вижу… — я постарался спрятать недовольство в голосе.

На полу лежало что-то вроде соединённых ремешками толстых щитков из вспененного полиэтилена. Снаряжение явно рассчитано на пони, но те самые незнакомые мне кобылки споро переделывали его во что-то, подходящее мне.

— Устраивает? — поинтересовался Шайнинг. — Это самая современная защита для спортивных турниров.

— Нет, — покачал головой я. — Но чтобы сказать точно, как её лучше переделать, мне нужно увидеть как дерутся пони между собой.

— Это неспортивно! — фыркнула Дэш. — В настоящей драке никогда не бывает защиты!

— Для настоящих драк я носил с собой газовый ключ, — возразил я. — Кроме того, это спарринг. Будет очень неловко, если в ходе него меня ненароком убьют. Я, между прочим, хрупкий по сравнению с вами.

— Насколько хрупкий? — нахмурился единорог.

— Торопливый удар задними ногами в грудь, полученный от ослабленного чейнджлинга, стал большой неприятностью. Без магии Твайлайт я бы восстанавливался несколько месяцев. Полагаю, что аналогичный удар от земной пони убил бы меня на месте.

— Оу, — Дэш немного наклонила голову. — Действительно хрупкий.

Я пожал плечами.

— Простите, — смутился Шайнинг. — Я зря это затеял.

— Нет, вы правы, спарринг будет действительно интересным опытом, — возразил я. — Мне просто надо знать, чего ожидать. Если меня обвешать этими щитками полностью, то я сгожусь только в качестве груши для битья. Полностью нивелирует мои сильные стороны.

— Ух ты, так у тебя они всё-таки есть? — ехидно поинтересовалась Дэш.

— Я очень страшный, кому как не тебе знать, — в тон ей отозвался я, и пегаска фыркнула.

— Артур вчера победил минотавра в схватке, — сообщил Шайнинг.

— Да ну?! — пегаска смерила меня недоверчивым взглядом. — Как?

— Можем посмотреть и это тоже, — оживился единорог и повернулся ко мне. — Я подготовил несколько записей с турнирными схватками и тренировками кантерлотской стражи.

— Давайте взглянем, — согласился я, и мы втроём отправились в дворцовый кинотеатр.

Для съёмок пони пользуются двумя различными технологиями. Обе магические, но отличаются друг от друга как небо и земля. Первая технология — «яркие сны». Хитрое заклинание, которое позволяет записывать свои воспоминания в кристаллы, а затем воспроизводить их для других. Качество картинки изумительное, но есть целых три недостатка. Во-первых, это почти всегда немое кино, поскольку внутренний диалог записывается вместе с тем, что пони слышит, а вещать свои мысли наружу никто не хочет. Во-вторых, воспоминания быстро тускнеют, и нужно переносить их в кристалл ещё пока они свеженькие. Чему препятствует в-третьих: заклинание энергозатратное. И, что естественно, доступно только единорогам, и то не всем. Тем не менее, пони ухитряются снимать кино и таким способом, но только самое лучшее.

Вторая технология — банальная хронофотография, но «железо» необычное. Отдельные картинки записываются в особые кристаллы по принципу стека, а затем прямо из них и воспроизводятся. Технология дешёвая и распространённая, хоть и не сравнимая с первой по качеству. Недостатки, впрочем, тоже есть. Во-первых, кристаллы легко засвечиваются любой активной магией. Сияющие полупрозрачной дымкой рога единорогов выглядят на записи слепящим белым пламенем, по интенсивности похожим на электросварку. А во-вторых, ёмкость кристалла позволяет производить запись всего лишь в течение восьми минут. Потом «кассету» надо менять.

Съёмки тренировок стражи слегка разочаровали. С одной стороны, понятно, что ничего особенного от мирного вида ждать не приходится, но не настолько же. Сражение двух земнопони между собой ограничивалось буквально тремя приёмами. В турнире добавлялось ещё два, с разгоном… мда-а-а. Впрочем, логично. Эволюция штука сбалансированная, и приходится выбирать между силой и точностью. Люди пошли по пути точности, а силу компенсировали разумом, пони же остались на пути силы, а точность компенсировали магией… интересно, а земные пони могут вдеть нитку в иголку? Эпплджек вон задними лапами умеет пулять камни с такой силой и меткостью, с какой не всякий человек сможет руками… вопрос в том, это любой средний пони может, или она что-то вроде мастера спорта?

Последней смотрели запись, которую Беата предоставила в мою защиту. Вот я поправляю очки и отхожу ближе к середине дороги. Несколько кристальных пони огибают меня, а затем в поле зрение Беаты попадает Айви. Прёт как танк и явно нацелившись на меня, за ним бегут десятка два пони. Столкновение, я смешно прыгаю, пытаясь остаться на ногах, смотрю на разбитые очки… ух ты…

— Ух ты! — восторженно произносит Дэш.

Да, с тоскливой схваткой стражников не сравнить. Несколько моих ударов, натиск Айрона, подножка, я скидываю рюкзак, вокруг мечутся испуганные пони… динамично смотрится, черт побери! А, вот и стража подоспела. На этом моменте Трикс рванула вперёд сквозь толпу, и воспоминание прервалось.

— Вау! — Рэйнбоу дружелюбно толкает меня лапой в плечо. — Это было круто! Жаль, не показали, как ты его уделал!

Я недовольно поморщился. Выглядело-то оно эффектно, но за такую «драку» мне бы сенсей устроил хорошую выволочку и был бы полностью прав. Бил как и чем попало, потерял контроль и над ситуацией, и над собой… позор, да и только.

— Да не уделал я его, стража прибежала и всех усыпила, — отмахнулся я.

— Ты однозначно выигрывал! — убеждённо произнесла пегаска.

Я хмыкнул.

— Принц, вы собираетесь драться так же, как на записях стражи? — поинтересовался я. — Если да, то у вас нет ни единого шанса на победу.

— Посмотрим, — усмехнулся Шайнинг.

— Увидим, — вздохнул я. — Ну, теперь понятно, что за снаряжение мне понадобится.

Из всего предоставленного мне «доспеха» я ограничился наплечниками, цельной нагрудной пластиной и шлемом. Инженеры достаточно быстро подогнали его под меня, и мы пошли на стадион. Перспектива драки нагоняла тоску. Не надо было соглашаться — это во-первых, и надо было увильнуть когда представилась возможность — это во-вторых. Выглядел бы слабаком, ну и что? Было бы перед кем выпендриваться. А теперь выбор ещё хуже: или поддаваться, или повалять в пыли местного принца. А, черт с ним, сам же просил.

— Начнём? — без особого энтузиазма спросил я.

— Начали! — скомандовала сверху Дэш.

Некоторое время мы просто рассматривали друг друга. Я никаких попыток напасть не делал (не дурной, чай), так что первый ход остался за Шайнингом. Наконец, он движется вперёд. Ближе, ближе, короткое напряжение мышц, и жеребец встаёт на дыбы. Я группируюсь, подставляя защищённую грудь под удар лап. Вряд ли он будет хоть сколько-нибудь сильным — вес бодрствующего пони смешной, да и единорог это не земной пон… кха!

Я отлетел назад метра на полтора и рухнул задницей на прорезиненное покрытие стадиона. Ощущение, будто по мне шибанули сразу двумя кувалдами! Основную силу удара распределила пластина (надо будет узнать, из чего она сделана), но даже так под ней ощутимо саднило.

Я не очень ловко поднялся — спина нехорошо ныла, протестуя против повторения подобного опыта.

— Арт, ты что, поддаёшься? — подала голос Дэш.

Ах если бы!

— Я вас не ушиб? — обеспокоенно спросил Шайнинг.

— До свадьбы заживёт, — хмыкнул я. — Недооценил вашу силу, больше этого не повторится. Нападайте.

Основное отличие от записей — куда большая скорость происходящего. Шайнинг повторил тот же приём, но на этот раз я уже не пытался оценить силу единорога, и так понятно, что любой удар без защиты станет смертельным. Вместо этого я скользнул вбок, уходя из-под удара, и подсек задние ноги Шайнинга. Тот со слегка удивлённым ржанием рухнул вперёд, выставил передние лапы — и в этом неустойчивом положении я с силой толкнул его, заставив упасть набок. Все это заняло от силы три секунды.

— Вау! — раздалось сверху.

— Опираясь только на задние лапы, вы даёте мне преимущество, — объяснил я, пока он поднимался обратно на ноги. — И положение, и высота противника становятся удобными для меня и неудобными для вас.

— В первый раз получилось, — возразил Шайнинг.

— В первый раз я думал, что единороги слабые.

Он хмыкнул.

— Нападайте, — вновь предложил я.

Он не заставил себя долго ждать. На этот раз единорог рванул вперёд куда быстрее, а затем прыгнул, явно намереваясь сбить меня всем телом. Уклониться от такой «бомбочки» проблемы не составило, но Шайнинга это ничуть не смутило — он уже успел развернуться и броситься на меня снова. Ещё одно уклонение. И ещё одно.

— Не сработает, — прокомментировал я. — У стражей во время драки с Айроном было преимущество в числе. И, как мне кажется, вы тратите куда больше сил на нападение, чем я на защиту. Сколько ещё продержитесь?

— Единственное противодействие, которые вы можете оказать — это слова? — ехидно вопросил Шайнниг, слегка притормозив.

— За неимением под ногами подходящей палки, — пожал плечами я. — Думаю, вы бы отказались от этой тактики сами, если бы каждый раз получали удар по спине.

— Слишком много болтаете, парни! — прокомментировала «с галёрки» Дэш.

— Тебе здесь не цирк, — хмыкнул я в ответ.

— Может, тогда попробуете напасть вы? — предложил Шайнинг.

— Бессмысленно, — покачал головой я. — Во-первых, пони неудобно расположены для удара рукой, а удары ногами я не отрабатывал. Во-вторых, пони значительно крепче людей, и особого вреда я не нанесу.

— А минотавру?

— Тоже, — кивнул я. — Единственный приемлемый для меня вариант заключается в том, чтобы использовать силу противника против него самого. Избить его не собой, а окружением, используя его же импульс. Но минотавр хотя бы расположен удобно.

— Это самая скучная драка, которую я когда-либо видела вживую, — тоскливо раздалось сверху.

— И что бы вы делали, если бы я дрался сейчас с вами всерьёз? — поинтересовался Шайнинг.

— Умирал в телекинетическом поле без единой целой кости в теле.

Такой ответ его обескуражил.

— Что? Я не строю по этому поводу никаких иллюзий, — улыбнулся я. — Итак, принц, вы удовлетворили своё любопытство относительно драк с двуногими, или ещё что-нибудь хотите попробовать?

— А как же ваша фраза «у вас нет ни единого шанса на победу»?

— О, так вы считаете что победили? — улыбнулся я ещё шире, и Шайнинг хмыкнул.

Зря. В драке один на один в стиле земного пони у него действительно нет шансов. У меня, впрочем, тоже. Объективно говоря, я не умею драться и не настолько жажду научиться, чтобы тратить на это больше нескольких часов в неделю, так что пришлось жёстко конкретизировать модель угроз. «От одного до четырёх противников, не владеющих боевым искусством, в условиях улицы». Собственно, при таких раскладах бег эффективнее, чем айкидо, но на случай столкновения я яростно учился уклоняться (прежде всего, чтобы не словить очередной удар в голову). Броски я изучал так, «на сдачу», хотя некоторые получались у меня вполне неплохо. Итоговый опыт уличных драк показал, что стратегия неплохая — но я совсем не шутил, говоря Дэш, что всегда носил с собой газовый ключ. Куда надёжнее! Эх, сейчас бы он мне пригодился…

Единорог бросился вперёд. Но вместо «бомбочки» он в последний момент развернулся, виртуозно использовав инерцию, и лягнул задними ногами. Я еле успел отпрыгнуть, но единорог продолжил наседать. Резко развернувшись ко мне лицом, он неожиданно прыгнул вперёд и ухитрился-таки сбить меня на землю, ударив грудью. Рефлекторно схватив его за шею, я с силой потянул его вниз-вбок, легко скинув с себя и тут же рванул в сторону, разрывая дистанцию. Единорог перевернулся через спину и ловко поднялся на лапы.

— Вот это другое дело!!! — шумно одобрила стычку Дэш.

Меня начинают раздражать её комментарии. Впрочем, отвлечься мне помешал Шайнинг, снова устремившийся вперёд. Хм, а он ведь сравнительно лёгкий, что если? Не, не ухвачу. Неудобно человеку драться с пони!

Впрочем, обратное утверждение тоже верно. Подловить он меня больше не смог, и после пары минут его наскоков и моих уклонений Шайнинг остановился.

— Хватит, пожалуй, — судя по вздымающимся бокам, он всё-таки немного устал. Ну да, столько бегать.

— Ну вот и замечательно, — расслабился я. — Узнали что-нибудь новое?

— Что сражения без магии лучше оставить земным пони, — улыбнулся он. — А вы?

Я пожал плечами. Вывод о том, что в случае риска столкновения любых пони лучше расстреливать издалека я предпочёл не озвучивать.

— Хэй, Арт, теперь я! — спланировала Рэйнбоу.

— Сдаюсь, — тут же поднял руки я.

— Даже не попробовав?! — возмутилась Дэш.

— Ага. Я и Шайнинга-то недооценил, полагал, что единороги гораздо слабее физически, где-то на уровне перевёртышей. Оказалось, что нифига подобного. Если же объединить силу хотя бы единорога с крыльями пегаса, то шансов на победу у меня почти не остаётся, я теряю преимущество роста, да ещё и проигрываю в манёвренности. Единственный для меня шанс на победу — вывести твои крылья из строя. Либо сломать одно, если представится возможность, либо попытаться вывихнуть с помощью резкой перегрузки, скажем, поймав тебя за хвост и дернув всем весом и силой, а я не хочу тебя калечить.

— Ха, сперва поймай!

— И это тоже. Я трезво оцениваю свои шансы это провернуть, поэтому — сдаюсь. Не бей меня, большая пегаска!

— Сено, только зря ждала, — ругнулась Дэш, взмыв в воздух. — Бывайте, мальчики!

И она заложила крутой вираж куда-то в сторону города.

— Вы рассматривали возможность сражения с нами? — задумчиво глянул на меня Шайнинг.

— Умозрительно, — пожал плечами я. — Пони мне ещё ни разу не угрожали.

Ну, кроме нынешнего капитана кантерлотской стражи.

— И какое противодействие вы нашли против магии единорогов?

У меня на секунду перед глазами мелькнула смущённо-возбуждённая мордашка Селестии, не способной совладать с собственным рогом.

— Ни одного достаточно эффективного, — ответил я, легонько куснув себя за щеку. — Против крыльев пегасов, впрочем, тоже.

— Вас это не огорчает?

— Что именно?

— То, что вы слабее нас.

— Не особо. Физическая сила в вашем мире значит ещё меньше, чем в моем, — я снял с себя защитную сбрую и потёр всё ещё ноющую грудь. — Можно взглянуть на кристаллы, которые создают блокирующее магию заклинание?

— Конечно, — улыбнулся он. — Кристал, Лайн, покажите нашему гостю ваше оборудование.

Кристаллопоньки синхронно кивнули.

— Я пойду обратно в замок. Ещё раз спасибо за интересный опыт.

— Надеюсь, повторять его не придётся.

Он усмехнулся и ушёл, оставив меня наедине с инженерами. Те разглядывали меня с каким-то непонятным мне любопытством, которое я совершенно не замечал раньше, пока они готовили «доспех».

— Что такое? — поинтересовался я.

— Ничего, — очнулась одна из них. — Мы просто задумались.

— А это правда, что вы можете снимать кристальное сияние с пони одним касанием? — почти одновременно с подругой произнесла вторая.

Я наклонил голову, внимательно рассматривая обеих. Что-то тут не так.

— Правда. Хотите попробовать?

— Хотим! — ответила первая, но вышла вперёд вторая.

Вот оно. Опять.

— Нет проблем, — улыбнулся я и погладил её по голове.

Кристальное сияние с лёгкой вспышкой слетело с поньки, и та удивлённо уставилась на меня, а затем начала легонько тереться головой о мою ладонь.

— Мне тоже! — внезапно соскочила с места вторая и уткнулась в подставленную ладонь. Ещё одна вспышка — и ещё один точно такой же удивлённый взгляд.

— А вы можете меня погладить? — состроив умильную моську попросила первая.

Ничего ж себе просьбы! Но почему бы и нет, раз просят. Тем более что гладить пони приятно, у них удивительно нежная шёрстка, так и ласкает кожу в ответ. Веду рукой вдоль спинки, отчего пони издаёт довольный мурчащий звук.

— И меня! — просит вторая.

— Может, лучше по очереди? — предлагаю я. — Мне как-то удобнее пользоваться двумя руками.

— Ага! — радостно соглашается первая, в то время как вторая недовольно отходит в сторону.

Реакция на глажку у обеих была такая, как будто я им массаж после бани делаю. Мурчат, выгибают спинку, подставляют бочка… отходят счастливые, с видом полностью довольных жизнью. Странные. Очень странные.

— Это первый раз, когда пони просят их погладить, — хмыкнул я, отпустив вторую. — Так что, вы покажете мне кристаллы?

— Конечно, идите сюда, — улыбнулась мне вторая, и они обе пошли вперёд.

Я же осознал, что мне показалось неправильным. Вторая пони вела себя так, как будто всегда может говорить за них обеих. И первая не считает это зазорным, хотя явно более смелая, всегда идёт вперёд… хотя… мало ли, какие у лошадок бывают взаимоотношения.

Кристаллы, которые стояли в специальных комнатах под каждой трибуной и под стадионом были огромны. По примерным прикидкам — каждый весил не меньше тонны. Ещё более разочаровывающим моментом оказалось то, что они работают в системе, где их должно быть как минимум пять. Блин! Ну, может, хоть удастся потом выяснить, как именно они вырубают магию, и потом этим воспользоваться. Поблагодарив кобылок, я отправился назад в гостиницу.

Ду-у-уш!!! Последняя вещь, которой мне не хватало сегодня для полного счастья. Завернувшись в большое «понячье» полотенце, я развалился на диване, с наслаждением глядя в потолок. Долго такое блаженство не продлится, но пока уж есть возможность, надо наслаждаться каждой секундой. Жить хорошо! А когда на тебя не давят никакие срочные дела вроде загадочных приглашений и драчливых единорогов, то жить ещё лучше! Щас включу какой-нибудь хороший фильмец и выпаду из жизни часика на полтора… а потом можно будет пойти перекусить. Отличный план!

Но, естественно, в дверь тут же постучали. Если какая-нибудь неприятность может произойти, то она обязательно произойдёт… Я поднялся и, вновь намотав на себя из полотенца своеобразную «тогу», открыл дверь, за которой обнаружил Айрона.

— О, Арт… ты всё-таки здесь, — кажется, он слегка расстроился. — Я тут как раз возвращался после уплаты налогов… вот, в общем. Твой долг.

— Спасибо, — я взял мешочек и заглянул внутрь.

Двенадцать крупных серебряных монет… не такая уж и неприятность.

— Всегда размениваю, — вымученно улыбнулся Айрон. — Неудобно с собой таскать большие мешки.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, теперь мы в расчёте.

— Ага, — он вздохнул. — А у тебя ещё этого твоего «самогона» нет?

— Только в Понивилле. Будешь проезжать мимо — заходи на огонёк, посидим. Только не как вчера.

— Понятное дело.

Мы пожали друг другу руки, и я закрыл дверь. Наличие мешочка меняет планы… с одной стороны, я обещал Джейд вернуть деньги в течение недели, но теперь, когда они у меня в руках, мне немедленно захотелось вернуть долг. Терпеть не могу быть кому-то должен. Так-с… где мой рюкзак? Ага, вот он, коробка с очками на месте, пустую флягу оставлю тут…

Разобрав взятую с собой одежду, я метнул в ванную штаны, вчерашнюю футболку и собственное полотенце (на котором после тщательного осмотра была найдена кошачья шерсть) и переоделся в чистое. Положил в рюкзак кошель и планшет, закинул его себе за спину и вышел из номера. Спустился вниз, вышел на улицу и только тогда вспомнил, что у местных пони сегодня очередной праздник — день, когда олимпийские игры решили устраивать у них. То есть, эквестрийские игры. Джейд, наверняка, тоже тусит где-то в городе… ну что ж, тогда сначала пойду перекушу чего-нибудь.

Кафешка Шаффла была просто переполнена, а сам он сбивался с ног, пытаясь обслужить внезапный наплыв гостей.

— Жёны ещё не вернулись? — с сочувствием поинтересовался я.

— Нет, — страдальчески произнёс он на бегу. — Ты чего-нибудь заказываешь?

— Дай глянуть меню, если что я позову.

— Держи, — он вытащил и положил на стол требуемое, после чего поспешил к следующему столику.

Да-а-а… бывают в жизни авралы. Хорошо, что не у меня… стоп, я этого не думал, я этого не думал, закон подлости, ты этого не слышал. Выдох! Так-с, что у нас здесь?

Удручающе. И снова — единственное в меню, что я могу есть — сладости. Или спагетти. И ни того, ни другого не хочется. Хотя можно попросить приготовить мне салат без их горьких трав… мнэ-э, проще самому.

— Эй, Шаффл, можно я воспользуюсь твоей кухней? — поинтересовался я, когда полузагнанный понь снова добрался до меня. — Приготовлю что-нибудь съедобное для себя.

— Ни за что! Там только тебя и обсуждают сегодня! — яростно помахал головой он. — Если ты туда зайдёшь, ресторан будет парализован!

— Тяжкое бремя славы… — мрачно произнёс я. — Тогда хлеб, соль и чай.

Догадываться, почему я нынче самая обсуждаемая тема на кухне не приходилось. Добрая зайка Кейденс, едва сдерживая смех, рассказала мне о сути традиции, которую я по незнанию имитировал. Поскольку жеребцов тут мало, то спрос среди кобыл на них весьма большой, и ухаживают здесь именно девушки, а парни лишь милостиво принимают знаки внимания. Обратные случаи крайне редки, поскольку обычно кобылки радостно соглашаются на первое же предложение (если жеребец им симпатичен, конечно же), а далее все живут долго и счастливо. Или просто счастливо, по желанию. Но бывают в жизни огорчения, и благодаря одному жеребцу древности такие «огорчения» крайне романтизированы. Собственно, один из эпизодов жизни этого понячьего Петрарки и лёг в основу традиции, коя заключается в том, чтобы спеть прочувствованную серенаду в честь любимой при большом скоплении народа. Точнее, сначала надо писать стихи (желательно, хорошие), страдать от неразделённой любви и, когда станет совсем невмоготу, петь. Что, по мнению пони, я и сделал, возможно даже в правильной последовательности. Мля. Терпеть не могу высокое искусство романтических страданий.

К счастью, никаких особых обязательств это не накладывало, не надо становиться отшельником или принимать обет безбрачия (и прочие «взрослые» формы идеи «уйти зимней ночью без шапки в лес, чтобы всем было плохо»). Я всего лишь в один миг оказался в образе нежного жеребца с большим сердцем, весь такой окутанный флёром щемящего душу романтизма. Как нельзя лучше подходит к моему унизительному институтскому прозвищу, тоже, кстати, полученному в результате пьянки! Я бы поклялся больше ни-ни, но не буду. Уж больно забавные истории получаются всякий раз, когда я пересекаюсь с алкоголем.

Сгрызя принесённый батон и расплатившись, я пошёл к дому Джейд. На стук в дверь, естественно, никто не отозвался, так что я сел на траву, привалившись спиной к тёплой стене, и вытащил из рюкзака планшет. Чего бы пересмотреть? Полистав имеющуюся на карте памяти фильмотеку, я вздохнул и полез в папку с книгами. Блаженное расслабление прошло, и мне вновь хотелось чего-то нового. О, вот это, должно подойти. «Абсолютный минимум» Файера, когда-то попадалась на него отсылка в другой понравившейся мне научно-популярной книге. Квантовая физика — моя любимая «ни в зуб ногой» тема. То есть, обожаю про неё читать, хоть и никогда не имел дела с уравнениями. Не моя специализация… хе, звучит куда более мягко чем «не мой уровень», но ведь не боги горшки обжигают… разве что горшки квантовые. Я открыл книгу и начал читать предисловие.

Интересно в кои-то веки отвлечься от литературы про магию… тем более, что пони удивительно избирательны в её изучении. Ни в одной из мало-мальски научных книг я не встречал ответа на вопрос «что это». Только способы применения. Твайлайт тоже ничего конкретного не сказала, помимо того, что это одна из сил, создавших мир. Хм… Кейденс что-то схожее говорила и про любовь, но тогда я на это внимания не обратил. Похоже, тут какая-то легенда или что-то вроде, надо будет узнать подробнее. Сворачиваю книгу и вношу это в свой список дел… мда, за время моего пребывания в Империи он увеличился вдвое.

Собственно, в какой-то мере единорогов можно понять. Для них магия так же естественна, как для меня руки. Я вот тоже никогда не задавался вопросом «как работают мои руки», а просто пользовался ими. Но — ответ на это есть, и я даже его читал, когда учился в школе. Анатомия, восьмой, что ли, класс. Нашлись люди, которые проследили даже эволюцию оных рук из древнейших времён, как изменялись условия и как следом за ними изменялась потребность в инструменте. У пони же — ничего. Как будто никто и не интересовался никогда… хм. Либо, как вариант, интересовался, но все исследования на этот счёт или утеряны, или осели в тайной библиотеке Селестии. Свежая теория заговора, хе-хе… но если оно так, то почему?

Чем может быть магия, если смотреть на неё с моей точки зрения, человека, сравнительно неплохо знакомого с наукой XXI века? Хм-м-м… варианта два. Либо это развитая нанотехнология, либо виртуальная реальность. С учётом таких вещей как «двигать звезды» и «вложить язык в чужую голову» — скорее второе. Правда, этот вариант предполагает, что я остался на Земле, просто подключённый к компьютеру, что создаёт сразу два противоречия. Во-первых, даже если я не умер сразу после удара молнией, я должен был банально утонуть в том горячем источнике. Спохватились бы меня только через две недели, и то на работе. Но даже если бы и нашли сразу, вступает в действие «во-вторых» — на Земле виртуальная реальность уровня «мозги в банке» является научной фантастикой и будет таковой ещё лет сто. Так что остаётся развитая нанотехнология… не объясняет движение светил, телепортацию, запись в разум и моё сопротивление её действию.

Остаётся нифига. Природный феномен, существующий только в этой вселенной? Допустим — хотя вся остальная физика здесь выглядит очень «родной». Почему я оному феномену сопротивляюсь? Нет ответа. Меня похитили инопланетяне и подключили к своему суперкомпьютеру, который генерирует эту реальность? Бред. Но допустим! Зачем это цивилизации, способной на межзвёздные перелёты? Нет ответа. Заклинания похожи на программный код, да, но магией можно пользоваться и инстинктивно, как это делают земные пони, пегасы, драконы (если верить Твайлайт, а чего бы ей и не верить?). Снова тупик. Конечно, можно сказать что «магия это грандиозная исполнялка желаний с радиусом действия как минимум в звёздную систему», но это выражение одного неизвестного через другое. Проще и дальше использовать термин «магия» и неловко улыбаться. Надо будет Тию спросить, она с ней дольше имеет дело, может, скажет чего интересного.

Ладно, хрен с ней, с магией, вернёмся к квантовой физике. И, словно в резонанс с моими мыслями, почти сразу же в тексте встречается фраза «…повседневный опыт не готовит нас к пониманию природы тех окружающих вещей, которые зависят от квантовых явлений. Как уже упоминалось здесь и подробно описывается в этой книге, понимание таких повседневных вещей как цвет и электричество требует квантовомеханического взгляда на природу». Может, это справедливо и для магии? Не-не-не, хрен с ней ещё раз, незачем идти по второму кругу.

— Артур! — громкий голос отвлёк меня от медитативной попытки прочувствования борновской интерпретации волновой функции.

— А? — я оторвал взгляд от книги и увидел радостно улыбающуюся пони. — О, привет, Джейд. Я как раз тебя жду.

— Я вижу, — со смехом в голове отозвалась она. — Так ждёшь, что даже не заметил! Что это у тебя такое?

— Планшет, — я выключил его и спрятал в рюкзак, после чего вытащил оттуда мешочек Айрона. — Я тут долг зашёл вернуть.

— Вау! Так быстро? — воскликнула она.

— И на этот раз — тысячными монетами, — хихикнул я.

— Серьёзно? — она подошла ближе и заглянула в мешочек. — Ого, и правда! Никогда их не видела раньше. Заходи, чайку попьём!

— Премного благодарен, — улыбнулся я и пошёл в дом вслед за ней. — Купила гостиницу?

— Когда бы! — хихикнула она. — Только мы всем табуном пошли смотреть варианты, как начался ваш фестиваль. А едва мы проснулись сегодня — начался праздник эквестрийских игр. Тебя что-то на нем видно не было, ты что, всё это время был здесь?

— Нет-нет, здесь я не так давно, — покачал головой я. — У меня были свои дела, а два праздника подряд для меня чересчур.

Для меня и одного-то много…

— Жа-а-аль, мне так понравился наш танец… хотя твои слова мне понравились больше.

«Джейд! Как бы много ни было на свете красивых мест, лучшее из них там, где я могу так запросто встретить тебя. Когда я смотрю на твою гриву, мне кажется, будто я любуюсь водопадом, и даже воспоминание о тебе вызывает улыбку. Самой природой ты создана лишь для того чтобы слышать слова любви».

Я слегка прикусываю щеку. Тогда идея казалась забавной, но сейчас стыдно. Это на Земле такие приторно-сладкие комплименты вызовут только снисходительную улыбку (в лучшем случае), а здесь кобылки все принимают за чистую монету. Отчего стыдно ещё более, ведь почти все комплименты генерировались по одному алгоритму.

— И это было так необычно, танцевать на задних ногах, — продолжала делиться впечатлениями Джейд.

Охотно верю. Самому необычно — только танцевать вообще.

— Увы, я редко появляюсь на праздниках.

— Ничего, я тебя ещё приглашу, — хихикнула она. — Как очки?

— Разбил.

— Уже?! — потрясённо воскликнула она. — Погоди. Это будет рекорд.

Она спрыгнула со стула и исчезла в глубинах дома, чтобы достаточно быстро вернуться со старой тетрадью.

— Так… — она открыла её и вытащила небольшую закладку. — Когда разбил?

— Вчера. Где-то через час-полтора после того как вышел от тебя.

— Точно, рекорд! — радостно воскликнула она. — Предыдущему чемпиону потребовалось три недели!

И сияет как начищенный пятак. Ну да, ей-то что…

— Собственно, я тут из-за этого тоже, — произнёс я, и Джейд мгновенно поскучнела.

— Изделия обмену и возврату не подлежат, — деловито проинформировала она.

— Понимаю. Я хочу их отремонтировать.

— К сожалению, это невозможно, — отрезала пони.

— Джейд, ну что за резкая смена отношения? Не собираюсь я из тебя деньги назад вытрясать, помоги мне с вариантами!

— Я бы и рада, но их действительно никак не восстановишь, — смущённо улыбнулась она, тут же вернувшись к прежней открытой себе. — Никто из современных Шарм не сможет повторить дедушкины схемы.

— Почему?

— Долгая и грустная история, — она вздохнула. — От всего клана осталось лишь пятеро, и никого из нас не тренировали… действовать правильно. Когда Сомбра пришёл к власти, он что-то сделал со всеми пони в империи. Большинство взрослых в клане могли противостоять этому, и они попытались бежать, взяв нас с собой, но…

Она всхлипывает.

— Извини, — я легонько погладил её по спине. — Я не знал.

— Я почти никого из них не помню, — прошептала она. — Всё было словно в тумане. Как я работала на ферме, как мы носили черные кристаллы куда-то в пещеры под империей, как Сомбра устраивал парады в цепях… поганый падальщик!

Ого. Ничего такое ругательство для пони.

— Извини, я сейчас, — она спрыгнула со стула и вновь убежала.

Мда… а я ещё думал, что у них тут слишком много праздников. А ведь если взглянуть на это с другой стороны, то страшное дело. Не знаю, сколько правил Сомбра, но явно достаточно, чтобы жеребята успели повзрослеть, так что не меньше десятка лет. Потом тысячелетний провал. Потом освобождение — но мир изменился, а все словно очнулись от долгого кошмарного сна… чтобы узнать, что пережили его не все. Же-е-есть… хм-м-м… возможно, поэтому и Эквестрийские Игры решили устроить именно здесь? Вполне вероятное предположение, в частности, объясняет почему Хара, несмотря на организационные косяки, просто взяла и объявила, что Игры будут проводиться в Кристальной Империи. Это и праздник, и способ создать новые связи между пони прошлого и настоящего. Да, не даром Тия свои тортики ест. Уважаю.

— Всё, давай не будем больше об этом. — Джейд вернулась на свой стул и искренне улыбнулась. Только чуть покрасневшие в уголках глаза выдавали, что она недавно плакала. — И я правда ничем не могу помочь, это были последние очки.

— А можно мне взглянуть на их схему? — нерешительно спросил я. — Возможно, я смогу создать линзы сам?

— О, это запросто! — ярко улыбнулась она, в очередной раз удивив меня лёгкостью смены эмоций. — Пойдём!

Мы спустились на этаж ниже, и я удивлённо отметил, что лестница на этом не кончается. Похоже, этот дом куда больше, чем кажется снаружи. Джейд покопалась среди полок и достала большой тубус, вытащила из него неожиданно белые листы и расстелила их на столе. Я подошёл ближе, мельком отметил небольшой кристаллик на крышке тубуса, и только потом взглянул на схему.

Как гласит надпись в самом верху страницы, это чертёж «особо чувствительной» линзы, сквозь которую можно видеть рассеянные потоки магии. Я задумчиво просмотрел его сверху донизу. Как там было у Лерера? «Аналитическая и алгебраическая топология евклидовой метризации бесконечно дифференцируемого риманова многообразия. БОЖЕ МОЙ!».

— Вот-вот, — хихикнула Джейд. — У вас сейчас такое же выражение лица, как и у многих других, кто пытался повторить дедовы структуры.

— Обычно пони не различают выражения моего лица, — задумчиво ответил я. — За редкими исключениями.

— Да? А вроде вполне выразительное… — она снова хихикнула. — Правда, про деда тоже все говорили, что он живая статуя. Но лучше уж так, чем сходить с ума как Пай.

— А Пай тут при чем? — удивился я.

— Ты не знаешь? — удивилась она. — Есть два основных метода работы с зачаровываемыми кристаллами. Их раньше так и называли, метод Пай и метод Шарм. Пай считают, что на стадии «цветения» можно вмешиваться в процесс роста кристалла, пытаясь стабилизировать его, если при планировании возникали ошибки. Но третий этап, сам знаешь, штука непредсказуемая. Пай, кажется, вообще никогда от старости не умирали.

Интересно пляшут бабы по четыре штуки в ряд… что-то Лаймстоун про какие-либо альтернативы их методам не рассказывала.

— Впрочем, Пай работают в других условиях, и, нельзя не признать, наловчились они что надо! Ну, то есть, дед так говорил. Но он ещё говорил, что они сумасшедшие и пытаются компенсировать бесстрашием недостаток способностей.

Хо-хо, похоже тут профессиональная вражда!

— А в чем отличие метода Шарм?

— Мы планируем кристалл так, чтобы на третьем этапе вообще не вмешиваться, — гордо произнесла Джейд. — Да, нужно очень-очень-очень стараться на втором этапе, зато нет опасности стать хрустальной статуей, если кристалл все-таки взорвётся.

— Интересно… — произнёс я. — Я был на ферме Пай, и они ни о чем таком не упоминали. Говорили что опасно, да и только.

— О, так они до сих пор работают? — с интересом воскликнула Джейд. — Интересно, как далеко они смогли зайти за эту тысячу лет.

— Спроси Пинки, — пожал плечами я, продолжая рассматривать схему.

— Она их знает? — удивилась Джейд.

— Эм-м-м… она одна из них. Пинкамина Диана Пай.

— ОГО?!

— Что тебя так удивляет?

— Дед говорил что Пай неприятные. А она замечательная… — Джейд недоуменно нахмурилась. — Может, что-то изменилось за все это время.

— Или он был подвержен стереотипам.

— Нет, — покачала головой пони. — Про нас, в смысле, Шарм, раньше говорили, что мы отстранённые, холодные и бесчувственные.

— Глядя на тебя, могу уверенно сказать, что это неправда, — улыбнулся я.

— Ну, немножко правда, — неуверенно улыбнулась Джейд. — Деда никто кроме меня не понимал. Но я всегда знала, когда он радовался или огорчался!

Так, надо сменить тему, пока она снова не расплакалась.

— Джейд, можно я воспользуюсь вашей мастерской? И ещё я хотел бы купить у тебя несколько заготовок под кристаллы.

— Зачем? — удивлённо спросила она. — Ты что, правда собираешься попробовать сделать это?!

— Ага.

— Вау! А ты ни перед чем не останавливаешься, да? — она ехидно фыркнула. — Без проблем. Приходи завтра с утра, я подготовлю мастерскую и колодец.

— По хуфам? — улыбнулся я.

— Дай пять! — хихикнула она, и мы выполнили сие нехитрое действие.

* * *

Я задумчиво просмотрел лист ещё раз, из нижнего левого угла в верхний правый. Закрыл глаза и мысленно представил себе схему, блок за блоком. Регулярная, математически выверенная структура чем-то напоминала «концентрические сферы» Мориса Эшера, и где-то на треть состояла из блоков с дублирующимся функционалом и дополнительными связями, увязывающими все элементы по принципу «каждый с каждым». Да, сложно и не совсем по профилю, но всё же должно получиться. На Земле я и больше информации за раз запоминал, хотя тогда она была на плоскости. Впрочем, с этой схемой я тоже справился, хоть заучивание и заняло битых три часа. Теперь посмотрим, смогу ли я её воспроизвести… начинаем.

Я вытащил из специальной коробочки и положил перед собой кристалл-заготовку, включил метроном и сосредоточился. Первыми обычно пропадают звуки, но в подземной мастерской и так тихо, как в гробу. Тёплая тьма, которую дают закрытые глаза, сменилась совершенной чернотой фокуса. Последним стих внутренний диалог.

Выпал из состояния безвременья я только через шесть с половиной часов, за полчаса до будильника. Взглянув на кристалл, я увидел небольшую таблетку яркого жёлтого цвета и тут же положил её в изолирующую коробку. Хм…

— Джейд! — крикнул я.

Она спустилась достаточно быстро с большим стаканом воды, в котором плавала долька лимона. М-м-м! Это очень, очень кстати! Осушив стакан, я поставил его на стол и удивлённо посмотрел на замершую пони.

— Нравится? — чуть ехидно поинтересовался я.

Она бросила на меня странный взгляд.

— Наверное… — задумчиво произнесла она. — Опустим его в колодец?

— А что это за процедура?

— Третий этап… — она улыбнулась. — Ну, по методу Шарм. У нас есть колодцы, опускающиеся глубоко под землю, в средоточие сырой магии, и кристалл растёт… ну, или взрывается там, где никто не может его потревожить, или же он сам никому не сможет причинить вреда.

— Интересно.

— Пойдём, — позвала она меня.

— Легко сказать, — хмыкнул я, с трудом поднимаясь на ноги.

Глубокий транс — крайне выматывающая штука, по крайней мере, если использовать его для расчётов или моделирования. Мало того, что по окончанию сразу начинаешь чувствовать собственный мозг (как будто он воспалён и ему тесно в черепе), так ещё и наваливается дикая слабость во всём теле. И жор в дополнение. Но посмотреть на третий этап выращивания кристаллов всё-таки интересно, поскольку Пай мне его показывать отказались во избежание нарушений техпроцесса. Или, как изящно выразилась Лаймстоун «чтоб ничего не рвануло к Дискорду». Так что я пошёл к лестничному пролёту, где меня ждала Джейд.

Какой-то у неё очень странный взгляд… не страх же это, в самом деле?

Комната с колодцем для кристаллов оказалась значительно больше, чем я ожидал. Оказалось, что верхние три этажа дома — лишь верхушка громадной башни. Под потолком подвешен огромный лебёдочный механизм с полупрозрачной цепью, состоящей из кристаллов. Видимо, как раз того самого типа, «метаматериал» высокой прочности, и, судя по размеру бобины, длина цепи метров триста. Неужто колодец настолько глубокий?

Клетка для роста кристалла оказалась размером с лифтовую кабину, а ширина колодца позволяла без проблем уронить туда автомобиль. Нихрена ж себе…

Впрочем, пони предприняли все меры безопасности, чтобы не свалиться туда ненароком. Специальные упоры, не позволяющие поднять дно клетки выше колодца, а в зазор даже руку не просунуть. Четыре направляющих для крышки, которая сейчас лежит поверх клетки. Надо полагать, что когда клетка уходит вниз, крышка под своим весом опускается и закрывает отверстие. Хорошо придумано.

Джейд положила «таблетку» кристалла на дно клетки, а затем опустила рычаг. Я подсознательно ожидал, что клетка резко ухнет вниз, но она начала спуск очень плавно.

— Пойдём, — сказала Джейд. — Лучше быть где-нибудь в другом месте, если он всё-таки взорвётся.

— Угостишь чем-нибудь? — спросил я. — Есть хочется просто невыносимо.

— Ага, знаю, — улыбнулась она. — Я приготовила пирожные, пойдём уже!

Любопытно, коррелируют ли кондитерский талант и происхождение из семьи кристалловыращивающих пони? По двум образцам сказать сложно, но тенденция явно есть — Джейд готовила сладости ничуть не хуже, чем Пинки. Хотя, возможно, я слегка предвзят. Голод — лучшая приправа к чему угодно.

Набив живот сладостями, я тут же осоловел. Эх, блин, ещё до дома добираться…

— Когда будет готова линза? — зевнув, поинтересовался я.

— Через восемь часов, если всё правильно.

— Так быстро? — удивился я.

— Шарм же не пытаются вмешиваться в процесс на третьем этапе, поэтому мы можем помещать кристалл в гораздо более магически плотную среду.

— Понятно… — я снова зевнул. — Тогда я зайду снова завтра утром…

— Буду ждать! — улыбнулась она.

До гостиницы я добрался в состоянии близком к помрачению и, добравшись до кровати, уснул даже не сделав попытки раздеться.

Зато на следующее утро был бодр и свеж — четырнадцать часов сна позволили полностью восстановиться. Идти к Джейд было ещё рано, так что я помылся, почитал книжку, заплатил ещё за неделю проживания, позавтракал у Шаффла и только тогда направился на конец шестого луча. Джейд, к моему удивлению, ждала меня у дверей собственного дома и бросилась навстречу, едва заметив меня на горизонте. Ой-ей-ей, что-то у меня плохое предчувствие. Кристалл взорвался, и мастерской больше нет? Если так, то она с меня семь шкур спустит, как пить дать. По миру пойду! Хотя дом вроде ещё стоит…

— Артур, доброе утро, — торопливо произнесла она, приблизившись.

— Что-то случилось? — мрачно поинтересовался я.

— Нет! Ничего! Всё замечательно, только… — она секунду собиралась с мыслями и выпалила: — Можно я посмотрю, как ты работаешь?! Очень, очень прошу!

Я слегка удивлённо наклонил голову. И… всё? Было бы с чего так волноваться.

— Я заплачу! — торопливо произнесла она.

Даже так? Вау.

— Можно, и даже бесплатно, — ответил я. — При соблюдении некоторых условий, конечно же.

— Каких? Все что угодно!

— Джейд, с тобой всё в порядке? — поинтересовался я. — У тебя такой вид, будто от этого зависит чья-то жизнь.

— Ну… нет, — она смутилась. — Но я очень хочу посмотреть. Можно? Можно?!

— Я же сказал уже, что можно. Но тебе придётся сидеть неподвижно всё то время, которое я буду работать. Никаких движений, никакого шума, если захочешь чихнуть — терпишь, пока я не закончу.

— Всего лишь? Так ведь это и так понятно! Спасибо, большое спасибо! — она поднялась на задние лапы и крепко меня обняла.

Ничего не понимаю.

— И как там линза? — поинтересовался я.

— Идеально! — воскликнула она. — Словно дед вернулся и сделал её сам!

— Если ты ожидаешь увидеть сеанс спиритизма в моем исполнении, то поспешу тебя огорчить. Духов я не призывал, обошёлся собственными силами.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Мне всего лишь любопытно как ты работаешь.

— Ладно. Сейчас я освежу в памяти схему и позову тебя.

— Даже чай не попьёшь?

— И тебе не советую, — усмехнулся я в ответ. — Я-то не замечу, пока занят буду, а тебе сидеть шесть часов без возможности шелохнуться.

— Ой, точно!

Странная, хотя в какой-то мере объяснимая реакция. Куда менее выраженная чем у того же Игнеуса, который вообще решил, что я над ним издеваюсь. Хм, а ведь это было что-то сравнительно простое, а если бы я сделал что-то, что, по словам Джейд, никто из современных пони сделать не может (пусть даже и потому, что оно никому не нужно)? Ещё, чего доброго, совсем бы с фермы не выпустили. Так что не удивительно, что ей хочется посмотреть. Впрочем, вряд ли ей будет интересно…

Я спустился на —2-й этаж и снова засел за схему линзы. Полностью она из головы выветриться не успела, так что я восстановил образ менее чем за полчаса и после этого позвал Джейд.

Явилась понька в очень странном виде. На голове была намотана странная цветастая бандана, почти полностью скрывая фиолетовую гриву, а на мордахе сидели очки вроде тех, которые она продала мне, но более лёгкие и женственные.

— А ты говорила, что те очки последние, — улыбнулся я.

— Эти не для продажи, — покачала головой она. — Дед сделал их специально для меня, когда я была жеребёнком, чтобы я могла наблюдать за его работой. И этот платок тоже.

— А платок зачем? — удивился я

— Чтобы не создавать наводок на кристалл, если я случайно о нем подумаю, — пояснила Джейд. — Он блокирует мысли.

О! Так вот ты какая, шапочка из фольги… хм, а я ж забыл об этой маленькой детали, Джейд молодец. Сразу видно большой опыт.

— А у тебя ещё один такой есть?

— Десятка два, — улыбнулась она.

— Продашь парочку?

— Подарю, — серьёзно ответила она.

— Я тебя прям не узнаю, — улыбнулся я. — Советы и то за пять бит, а тут вдруг такие подарки.

— Эй! Я же шутила!

— Я тоже шучу, — я достал планшет. — Всё, сиди тихо. Я сейчас последний раз посмотрю схему и начну работать.

— Эмм… а можно тебя спросить? Зачем тебе эта дощечка?

— Она щелкает.

— И всё? — недоверчиво уточнила пони.

— Это всё, что мне от неё нужно на данный момент, — хмыкнул я. — Подошёл бы любой метроном. У тебя все?

— Эм… и ты не будешь пить никаких зелий?

— Зачем это? — удивился я.

— Ну, может надо… — она отвела глаза.

— Нет, — хмыкнул я. — Теперь-то всё?

— Всё.

— Тогда начинаем.

Я просмотрел схему ещё раз. Закрыл глаза, пробежался по образу, посмотрел на схему ещё раз, включил метроном на планшете и сосредоточился. Тишина… чернота… пустота.

* * *

Нельзя сказать, что глубокий транс — это отключение сознания. Оно остаётся, но искажённое, непривычное, мыслящее без образов, оторванное от потока поступающей информации, замкнутое само на себя, лишённое такой дурацкой шелухи как личность и желания тела. Иногда мне кажется, что так мог бы ощущать себя искусственный интеллект. Потрясающий опыт, хоть, судя по последующим ощущениям, это не самый щадящий для мозга режим.

Я открыл глаза и протянул руку к планшету. Шесть с половиной часов, в точности, как и вчера. Я защёлкиваю крышку изолирующей коробки и потягиваюсь, а затем смотрю на Джейд. Она уже сняла очки, и её взгляд вместе с выражением лица заставляют меня подобраться.

— Артур, — с невероятным напряжением в голове произносит пони. — То, что ты сейчас сделал… этот метод, он очень важен для моей семьи… нет, для всего рода Шарм.

Я ощутил, как на загривке от восторга встают дыбом волосы. Кажется, я открыл чью-то тщательно охраняемую семейную тайну и сейчас меня будут убивать. А что, колодец глубокий, и нет такой меры безопасности, которую нельзя было бы обойти в случае необходимости.

— Так-так? — ухмыльнулся я. Отбиваться после многочасового транса у меня не получится, а поэтому единственным оставшимся вопросом был метод убийства. Безумно интересно, как она будет это делать?

Джейд нервно переступила с ноги на ногу. И взгляд прячет. Ну, всё бывает в первый раз.

— Я отдам всё что угодно, — тихо произнесла она и подняла глаза. И снова эта болезненная решимость. — Чертежи, мастерскую, даже саму себя. Только научи меня делать так же!

Я разочарованно хмыкнул, чувствуя, как волнующее напряжение покидает тело. Надо же, оказывается, я скучал по ощущению близкой гибели.

Джейд же восприняла это на свой счёт.

— Это… нет? — в её голосе явственно звучали слезы.

— Джейд, — окликнул я её. — Ты издеваешься, что ли? Я после такого шестичасового заплыва выжат как лимон. Давай поговорим об этом завтра.

— Ой, прости, — она аж вздрогнула и умчалась вверх по лестнице. — Погоди секунду, я быстро!

Годить секунду я не стал, вместо этого я взял планшет, поднялся на ноги и направился наверх следом за ней. Надо полагать, что пироженками меня угощать не будут, раз уж она просидела со мной все это время…

И снова я её недооценил! Джейд как раз заканчивала делать лимонад, а на тарелке рядом с ней лежал кусочек торта.

— Ой, ты уже здесь… — она обернулась на мгновение. — Ну да, ты же не старый ещё.

— Это ты к чему? — усмехнулся я.

— Дед после создания кристалла вообще почти не мог ходить, пока не отдохнёт хотя бы полчасика. Я всегда спускала ему вниз пироженки и лимонад. Он любил сладкое.

— Скорее это необходимость, — хмыкнул я, садясь за стол. — Слушай, Джейд, я думал, ты хотела купить гостиницу, а не заниматься кристаллами. Откуда вдруг такие просьбы?

— Это долгая история, — вздохнула она.

— Тогда оставим её до завтра, — я взял предложенный кусочек тортика и откусил смачный кусок.

— Но ты не против меня учить? — с надеждой спросила она.

— Ну-у-у…

— Арт, я не шучу. Ты можешь требовать взамен всё что угодно, — пронзила меня взглядом она.

— Джейд, давай ты не будешь использовать эту формулировку, а то у меня возникают разные нехорошие мысли, — ехидно улыбнулся я. — Снова тебя не узнаю, что это за торг со слабой позиции?

— Это не какая-нибудь шутка! — крикнула она и легонько ударила лапкой по столу. — Речь идет о судьбе Шарм!

Я нахмурился. Такого пони ещё не делали… похоже, тема действительно очень больная.

— Извини, — смутилась она.

— Ладно, — я вздохнул. — Давай ещё по тортику, и я пойду домой.

— Можно я с тобой?

Я посмотрел на неё совершенно охреневшим взглядом. Пони оставалась серьёзной, хотя я до последнего ожидал, что она хихикнет и скажет «попался!».

— Дже-е-ейд, — протянул я. — Просто чтоб ты знала, я предпочитаю единорожек.

Ни один мускул на мордахе не дёрнулся. Блин, серьёзней некуда. Пора и мне отставить шутки в сторону.

— Зачем? — вздохнул я. — Я никуда не убегу.

— Просто удостовериться, что с тобой всё будет хорошо.

Интересно было бы увидеть выражение своего лица в этот момент.

— И что со мной может случиться? — стараясь оставаться спокойным поинтересовался я.

— Что угодно. Ты можешь ввязаться в очередную драку, тебя могут похитить чейнджлинги…

«Ты утонешь в реке, тебя раздавит «Камаз», тебе дадут на рынке ядовитый ананас».

— Метеорит, опять-таки, прилетит и упадёт именно на меня… — в тон ей продолжил я.

— И это тоже, — кивнула она.

— И что же ты сделаешь в последнем случае? — ехидно поинтересовался я.

— Вытащу тебя из гостиницы и утащу так далеко, как только смогу. И даже если не успею, буду хотя бы знать, что я попыталась.

Усраться. Мне на секунду захотелось пошутить про систему безопасности висты, но в последний момент я остановился. Лучше не подавать ей таких «хороших» идей.

— Джейд, я уже давно вышел из того возраста, когда мне была нужна нянька, — слегка раздражённо произнёс я.

— Я просто спросила, нет — так нет… — отвела взгляд она.

Врёт.

— У тебя на лбу написано, что ты собираешься идти за мной до гостиницы и ждать всю ночь на улице, — недовольно сообщил я.

Её брови на секунду взлетели вверх.

— Я свободная пони, — даже не стала отрицать она.

Я застонал. Вот влип! А разбираться с ней прямо сейчас нет никаких сил… взять её с собой? И куда девать потом? Оставить у себя в номере не получится, это я сейчас упаду и усну, а для неё самый разгар дня. Снимать отдельный номер… хм, а зачем нам тогда вообще куда-то идти?

— Тогда я останусь у тебя, — тяжело вздохнул я. — Одеяла лишние есть?

— Ты можешь спать в моей комнате! — радостно вскочила на ноги она.

— Если у тебя нет кровати, предназначенной хотя бы для минотавров, то спать я могу только на нескольких одеялах, постеленных одно на другое.

— Хорошо, — улыбнулась она, хихикнула и унеслась куда-то вглубь дома, вновь став самой собой.

Я отрезал себе ещё один кусок торта и снова тяжело вздохнул. Нет слов. Просто нет слов… меня собирается преследовать разумная пони. К такому меня жизнь не готовила.

— Я постелю в этой комнате, хорошо? — спросила она, возвращаясь с несколькими свёрнутыми в трубку одеялами на спине.

— Нет. У меня слишком чуткий сон. Лучше будет, если я лягу не в проходной комнате, и чтобы в ней был только один вход.

— А… тогда в дедушкином кабинете. Я быстро!

Быстро доев торт и сполоснув руки, я пошёл вслед за ней.

— В комнату не заходить, пока я не проснусь сам, иначе я могу на тебя напасть, — сообщил я поньке и в ответ на поражённый взгляд уточнил: — В бессознательном состоянии. Вреда особого не причиню, но мне так просыпаться неприятно.

— А-а, хорошо, — она улыбнулась. — Располагайся, как тебе будет удобно.

— Мгм. Поставишь кристалл в колодец?

— Ага!

Я задумчиво оглядел кабинет. Полки-полки, библиотечный подъёмник, стол, стул, сейф. И моя временная кровать, собранная из шести одеял и большой подушки. Сойдёт. Я разделся, нырнул под одеяло и вырубился.

* * *

Проснувшись утром, я первым делом проверил планшет. Сегодня я спал двенадцать часов, видимо, пошли в счёт часы, сэкономленные на заучивании схемы. Вынырнув из-под одеяла и одевшись, я вышел из комнаты в поисках туалета и чуть не споткнулся о что-то тёмное, лежащее на полу. Более внимательное рассмотрение показало, что это Джейд, дрыхнущая под дверью словно верная собачка. Так, это уже ни в какие ворота не лезет!

До рассвета оставалось ещё как минимум пара часов, так что я вышел на улицу для небольшой пробежки и зарядки. Во-первых, надо когда-то начинать, а во-вторых, я последние два дня провёл практически без движения, либо сидя перед кристаллами, либо валяясь в отключке. Сегодня надо сделать перерыв, причём желательно провести время под солнцем и занимаясь чем-нибудь физическим. Солнца ещё нет, но мне это особо не помешает — луна здесь всегда полная и всегда сияет так ярко, что и фонарик не нужен. Любопытно, как так получается? Если бы планета не вращалась вокруг своей оси, здесь бы не было смены дня и ночи, а они есть… хоть и, хм, «выполняются вручную». Местная луна при этом всегда полная… хм, а может и не вращается. Астрономия не моя сильная сторона, но в плане движения планет это простая физика… надо будет построить модель на досуге. И взглянуть на заклинание, которым сестрёнки таскают светила, это может стать подсказкой о том, что же такое магия.

Ещё меня беспокоит резкая смена поведения Джейд. Превращение милой и жизнерадостной пони в матёрую сталкершу довольно неприятно, а то, что она хочет учиться, даже слегка удивительно. Игнеус меня только в подмастерья хотел заполучить, а Джейд ведёт себя так, будто от меня зависит, случится ли апокалипсис или нет. Пятый Элемент, блин… особо изощрённая версия. Решив, что пятнадцатиминутной пробежки будет достаточно для начала, я направился обратно к дому кристальной пони. К моему удивлению, в нем уже горел свет… хм, она просыпается в такую рань?

Я открыл дверь и зашёл внутрь дома. Сидевшая словно в прострации Джейд обернулась на звук, и в следующий миг с восторженным воплем «Артур!» пони бросилась мне на шею. Не разделяя радости встречи, я быстро отцепил её от себя и вернул на пол.

— Я так испугалась! — произнесла она. — Я проснулась, а тебя нигде нет! И дверь открыта! Я думала, ты сбежал, или спрятался, или тебя похитили, или ещё что похуже!

— Например? — хмыкнул я.

— Что ты мне только приснился, — серьёзно ответила она.

Я вздохнул.

— Ну доброе утро тогда. Раз ты уже встала, не соизволишь ли объяснить мне своё поведение? А то последний день я себя чувствую крайне дорогим и хрупким питомцем, и мне это категорически не нравится.

— Я… извини, — она вздохнула. — Я знаю, меня иногда заносит… ты не против сперва позавтракать?

— Давай.

Мы пошли на кухню, где Джейд быстро сварила овсянку, пока я по её инструкции сделал лимонад. Любопытный момент, кстати — овсянка здесь такая же, как на Земле, в то время как другие крупы только похожи по вкусу, но не на вид. Позавтракав, мы перебрались в главную комнату и разместились на разных сторонах дивана.

— Итак? — поинтересовался я спустя минуту тишины.

— Я просто не знаю с чего начать, — виновато улыбнулась Джейд.

— Хорошо, тогда я просто буду тебя спрашивать. Чему ты хочешь, чтобы я тебя научил?

— Дед называл это «конструктивной пустотой», — мгновенно ответила пони. — На неё способны очень немногие из Шарм, но именно благодаря этой способности мы были лучшими мастерами кристаллов в мире.

Я задумчиво кивнул. То, что её заинтересовал транс я догадался, но не ожидал, что она знакома с концепцией.

— Погоди-ка, если вы это умеете, то зачем вам моя помощь? — удивился я.

— Больше не умеем, — покачала головой она. — Мой брат и сестры бьются над семейной тайной до сих пор, а я уже сдалась и решила заняться чем-нибудь другим… когда внезапно появился ты.

— Ты же сказала, что… — я замолчал, догадавшись о причине. — Вас никто не успел этому научить, поскольку все взрослые погибли.

— Да, — печально кивнула она. — И все самые важные записи пропали вместе с ними. У нас осталось немало ценного, в том числе сложные чертежи, но без возможности создать кристалл — это просто рисунки. Мы никогда не догоним даже тех Пай, которые были тысячу лет назад, если попытаемся работать их методом. И… нас осталось слишком мало, чтобы пробовать делать то же, что и они.

— Понятненько… — потёр подбородок я.

— Ты ведь можешь этому научить? — теперь я разобрал ту «странную» эмоцию, с которой она смотрела на меня раньше. Все-таки страх, но в сложном сплаве с отчаянной надеждой. — Это ведь не какая-то штука, которую могут делать только такие как ты?

Последний шанс удрать. Реально, последний.

— Не знаю. Расскажи мне всё, что ты знаешь про ваши методы достигать, кхм, «конструктивной пустоты». Что слышала о методах, откуда появилась такая идея, ну и так далее.

Джейд начала рассказ, а я в очередной раз удивился тому, как пони любят топорную простоту достижения цели, полностью описываемую фразой «тебе поможет адский труд». Суровые тренировки памяти (по словам Джейд, они занимали не меньше чем полдня, но, что конкретно делалось, она не знает) сменялись не менее садистскими тренировками концентрации. Ну а в сам транс пони входили с помощью неких достижений фармацевтики (то есть, банально упарывались психотропами растительного происхождения). Шаманы, мля, только бубнов и горлового пения не хватает для полного комплекта.

Время от времени всё же рождались Шарм, которые могли сделать так же как я и впасть в транс, просто закрыв глаза и сосредоточившись, но именно благодаря этим «уникумам» за всем семейством закрепилась слава «странных пони». Гениальные зачарователи зачастую не интересовались ничем кроме своего дела, не разговаривали неделями, предпочитали замкнутые пространства, одиночество, имели странные привычки и практически всегда были жеребцами. И они ещё на Пай бочку катили… ещё не знаю, кто хуже! Если «сумасшедшие» Пай использовали естественный отбор, чтобы отрастить интуицию божественного уровня (интересно, а Пинки может повторить трюк героя Кейджа из фильма «Пророк»?), то «способные» Шарм в лучших традициях культа карго пытались подражать аутистам просто из-за того, что среди них встречаются саванты. Ну, хотя бы без евгеники обошлось. Может быть, это только благодаря тому, что жеребцы рождаются редко, а затащить аутиста в табун можно только подъёмным краном, но я предпочту верить, что Шарм — разумные пони и не хотели своим детям такой судьбы, оттого и увлеклись дурным шаманизмом.

— Все плохо? — удручённо спросила Джейд, глядя на мою реакцию. — Мы безнадёжны?

— Да я не поэтому! Просто дивлюсь тому, как пони подходят к делу, — я качаю головой. — Вот уж точно, терпенье и труд в порошок воду сотрут.

— Значит, ты можешь меня научить? — глаза сияют что два цитрина.

— Хотел предупредить, что работать придётся много, но, судя по методам вашего рода, вам мое «много» на один зуб.

— Это «да»?

— Да, да, — вздохнул я, понимая, что практически подписал себе приговор.

— ДА!!! — естественно, новая ученица тут же набросилась на меня с обнимашками.

— Джейд, пусти, раздавишь же как таракана, — прохрипел я, чувствуя, как нехорошо скрипят ребра под могучими объятиями.

— Ой, извини, — она спрыгнула на пол и сделала несколько радостных кругов, гоняясь за своим хвостом и сопровождая действие восторженным писком. Затем резко успокоилась и посмотрела на меня. — Подождёшь меня? Я быстренько, только предупрежу табун и родичей.

— О чем это? — прищурился я подозрительно.

— Что я уезжаю из города, — невинно хлопнула глазами Джейд. — Ты же не будешь здесь жить постоянно? Значит, я должна поехать за тобой в Понивилль. И ещё, сколько я тебе должна за обучение?

Ёпт…

— Так, стоять, — приказываю я. — Можешь никого не предупреждать, поскольку со мной ты не поедешь. Во-первых, первичный курс предназначен для развития памяти и заниматься по нему можно и самостоятельно. Во-вторых, скоро вопрос расстояний в Эквестрии перестанет стоять так остро. И в-третьих, я не буду брать с тебя денег.

— А что возьмёшь?

— Знания Шарм, они мне куда нужнее.

— Все, что тебе будет угодно, учитель, — улыбнулась она и склонилась в почтительном книксене. — Ой, совсем забыла, вторая линза уже готова! Пойду заберу.

И она умчалась, напевая себе под нос что-то очень счастливое. Мдяк. С такими учениками я рискую организовать культ куда раньше Айрона. Но не бросать же её было? К тому же, хорошо обученные и дофига благодарные Шарм будут куда более полезны, чем семейство Пай, даже учитывая, что их базовая подготовка и займёт не менее полугода. Придётся мне форсировать работы по адаптации мнемонических техник к эквестрийскому языку… блин, как будто мне раньше было мало развлекухи. Нет, это подождёт, сначала порталы. Или ещё более нет, сначала очки и исследование щитового заклинания во дворце. Защита собственной черепушки от разнообразных покушений куда важнее, чем облагодетельствование всего понечества. Кстати об этом…

— Джейд, ты вроде бы обещала подарить мне мыслегасящий платок, — сказал я, едва понька вернулась из подвала.

— Секундочку… — она подскочила к шкафу и зарылась в него почти до половины. Вынырнула с целым ворохом бандан в зубах. — Выбирай, какой понравится.

Я задумчиво взял одну из них. Очень мягкая, даже несмотря на то, что ткань выглядит каким-то гибридом джута и стекловолокна. Ещё бы расцветка была менее кричащей… но, если она блокирует не только мысли, но и эмоции, то хрен с ней, буду прикидываться регги. Вот, возьму эту, как раз в традиционных цветах любителей дунуть. Я обмотал бандану вокруг головы и опустился на колени, чтобы посмотреть в зеркало. Ну… love and peace, что тут скажешь.

— А из чего это сделано? — поинтересовался я, возвращаясь на диван.

— Кристалл, конечно же, — улыбнулась Джейд.

— Серьёзно? — удивился я, стянув с себя цветастую тряпку и снова всмотревшись в неё. А вроде ткань как ткань.

— Ага. Кстати, изготовление кристаллических тканей изобрели мы, Шарм, — похвасталась Джейд.

— Молодцы, — хмыкнул я. — Я возьму эту.

— Конечно, бери.

Осталось только проверить, работает ли она в том виде, в котором мне нужно. Ближайший аликорн — Кейденс, и я в любом случае сегодня собирался гулять.

— Хэй, Арт, пойдём куда-нибудь? — предложила Джейд.

Я задумчиво посмотрел на неё. Нет, вроде бы предлагает искренне, но лучше сразу расставить точки над ё.

— Спасибо, но я как-нибудь сам. И, Джейд, если я тебя поймаю за тем, что ты меня преследуешь, можешь забыть про любое обучение.

— У-у… хорошо. А когда ты начнёшь меня учить?

— Ну, транс, то есть, то, что ты называешь «конструктивной пустотой», я могу показать тебе сравнительно быстро. Но чтобы им пользоваться тебе потребуется научиться мнемотехнике, а её мне ещё надо подготовить.

— ПРАВДА?!! — воскликнула она на запредельной громкости.

— Правда. И незачем так орать.

— Тогда покажи! Покажи-покажи-покажи!

Ну разве ж не милаха?

— Ладно. Иди сюда, положи голову мне на колени и расслабься.

В отличие от Трикси, старательно уклонявшейся от любых касаний, Джейд сделала это с удивительной готовностью. Я прочистил горло и начал очередной сеанс походного гипноза, сопровождая его лёгкими поглаживаниями. В этот раз я решил вместо мыслеобразов, которыми медленно воздействовал на Трикси, попробовать более классический метод Бехтерева. Подействовало просто поразительно — Джейд провалилась в транс меньше чем за десять минут. Вторая эквестрийка, которая сделала это легко и непринуждённо с первого же раза. Просто удивительная открытость и доверие, и это практически незнакомцу… хе, или же после удара молнией во мне пробудился Кашпировский. Верьте мне, пони, я вас всех вылечу! Углубив транс до нужного уровня, я дал Джейд небольшое задание по рисованию символов в «конструктивной пустоте», а потом разбудил её.

Взгляд, которым она наградила меня после того как окончательно проснулась и поднялась с моих колен, выражал такой щенячий восторг, что я на мгновение испугался, что уж теперь-то она меня точно придушит в благодарственных объятиях. Но пронесло, в этот раз меня обнимали хоть и крепко, но нежно.

— Хорошо, что никто из моих родичей этого не видел, — весело произнесла Джейд. — А то попала бы я к тебе в табун.

— И в чём смысл? — поинтересовался я. Потомства-то пони от меня получить не смогут… или у них и для этого какое-нибудь колдунство есть?

— Привязать тебя к нашему роду… а ты любому пони можешь такое показать?

— Пока осечек не было, — хмыкнул я. — У меня дома считается, что гипнабелен любой, просто кого-то можно загипнотизировать за десять минут, а на кого-то придётся тратить недели.

— А… можно я вечером приведу свою семью? Сможешь показать и им тоже?

— Возможно смогу, это зависит от них в большей степени, чем от меня. Но только если они не будут потом вести себя так, как ты.

— Ой, нет-нет-нет, они не такие, — замахала лапками Джейд со смущённо-виноватым выражением мордашки. — Значит, можно?

— Можно.

— Ура!

Заодно проверю теорию о том, что все пони легко поддаются гипнозу. Я глянул в окно — уже давно рассвело, самое время прощаться и в обратный путь. Зайти домой, помыться и далее по списку.

— О, кстати, — вспомнил я. — Джейд, а ты можешь вставить линзы в очки?

— Конечно. Они у тебя с собой?

— Да, — я сходил за рюкзаком, вытащил оттуда коробку и протянул её земнопони. — Заодно проверим, как они работают.

— Как и должны, — заверила меня пони. — Я проверила ещё вчера, когда извлекла первую из колодца.

В дверь внезапно постучали. Джейд пошла открывать, в то время как я бросил планшет в рюкзак и закинул лямки себе на плечи.

— Доброе утро, чем я могу вам помочь?

— Вы не видели Артура? — поинтересовался крайне знакомый голос. Я подошёл к двери.

— Приветик, Беата. А ты чего здесь делаешь?

— Тебя ищу, — слегка недовольно откликнулась она.

— Ну раз нашла, то теперь я в твоём полном распоряжении. О, кстати, я же вас не представил друг другу. Беата, это Джейд, она помогает мне с восстановлением очков. Джейд, это Трикси, моя помощница.

— Очень приятно, — лукаво улыбнулась земнопони.

— Взаимно, — буркнула Трикси.

— В общем, мы пошли. До вечера! — закруглил разговор я и вышел за порог.

— Буду ждать, — помахала нам вслед лапкой кристальная пони.

Первые метров пятьдесят мы шли в полнейшем молчании. И Трикси явно была чем-то недовольна.

— Что-то случилось? — поинтересовался я у единорожки.

— Нет. Ты просто пропал на два дня безо всякого предупреждения, — обиженно произнесла единорожка. — Как ушёл во дворец, так и пропал без следа. Я сегодня зашла в твой номер, а тебя там нет. Бросилась узнавать, и оказалось, что ты вчера в отель вовсе не возвращался.

Я ощутил приступ раздражения. Ещё одна кобыла собирается выгуливать меня на коротком поводке.

— Так, и? Я должен отчитываться перед тобой, куда и насколько я хожу? Может, ещё и разрешения просить? — ядовито поинтересовался я.

— Нет! — она посмотрела на меня испуганно. — Я… после первой встречи с принцессой ты был не в себе, а потом ещё и подрался с минотавром! Я не видела тебя с тех пор, как ты ушёл во дворец и боялась, что с тобой опять что-то случилось! Ты мой самый близкий друг, и после всего, что ты для меня сделал, разве могу я оставаться в стороне, когда с тобой явно что-то не так?

М-м-м… ну, в этом она права. Классическое «мы в ответе за тех, кого приручили». Я несколько раз мысленно прочитал «джедайскую мантру» и выдохнул.

— Извини, слишком остро отреагировал. Как ты меня нашла?

— Просто проверяла все места, в которых ты мог бы быть. Только стражу и дворец напоследок оставила.

— Значит, ты всё-таки за мной следила, — вздохнул я.

— Угу, — она прижала ушки к голове. — В тот день, когда ты с минотавром дрался.

Блин. Поверить не могу, что мне приходится говорить об этом второй раз за одни сутки.

— Независимо от того что я делаю, я делаю это по своей воле и готов принять ответственность за последствия, какими бы они ни были. Поэтому, пожалуйста, никогда не следи за мной и не вмешивайся в мои действия, даже если они тебе кажутся опасными. Это называется «доверие». Необходимая вещь между друзьями, разве нет?

— Ладно, я больше не буду, — она вздохнула. — Но ты ведь расскажешь мне, что произошло тогда в гостинице? И потом во дворце? И почему ты оставался у этой земнопони?

— Хм-м-м, — я на секунду задумался, и все-таки решился рассказать историю целиком. Сам же начал говорить про доверие. — Хорошо. Помнишь, я рассказывал про хорошо действующую на меня магию чейнджлингов? Заклинание, которое на мне использовала Церка, дополнило моё восприятие её представлениями о красоте, из-за чего я считаю пони красивыми и интересными во вполне определённом смысле… всех по-разному, естественно. Интенсивность возрастает от земнопони к аликорнам, а в случае с Кейденс эффект достигает абсолютного максимума. Когда я увидел её в первый раз, я ощутил себя чейнджлингом. Даже всерьёз думал о том, чтобы облик сменить.

— Про магию чейнджлингов ты и раньше упоминал, и что она имеет отношение к «некоторым обстоятельствам», по которым тебе нравятся пони, я догадалась, но чтобы настолько…

— Я предпочитаю держать эту милую особенность в секрете от недоверенных лиц, — хмыкнул я. — Так вот, поскольку я категорически не хотел потерять над собой контроль и на глазах у целой толпы пони устроить какую-нибудь сомнительную сцену с замужней аликорной, я использовал одну из своих суггестивных формул.

— А ты действительно мог потерять над собой контроль?

— Проверено, — заверил её я и, наклонившись к уху, прошептал: — Я в таком состоянии как-то раз лизнул рог Селестии.

Единорожка остановилась, как вкопанная. Медленно повернула ко мне голову, глаза — что плошки.

— Тебе всё равно никто не поверит, — ухмыльнулся я.

— Так ты серьёзно?!

— Серьёзно. Но если ты не хочешь, чтоб нас обоих выпнули из Эквестрии, об этом лучше не болтать.

— Я не о том! Я про песню, которую ты пел на фестивале! Ты действительно признавался в любви Селестии?!

У-у-у… точно, Трикси ж тоже там была.

— Нет. Я был пьян, и мне показалось забавным спеть что-то этакое. А про вашу традицию я в первый раз от Кейденс услышал. А отчего такая реакция-то? Она ведь красивая, нет? Почему тогда пони так реагируют?

— Она ведь принцесса! Древняя, могущественная, грозная правительница! Тебя разве дрожь не пробирает в её присутствии? «Её сиянье затмевает солнце и замерзает кровь в её тени» звучало очень верно!

— Неужели никто не пробовал? — удивился я. — Они что, так всю вечность и живут в одиночестве на пару с Луной?

— Вроде бы да, — с сомнением произнесла Трикси.

— Ну, может втайне развлекаются.

По большому счету не моё это дело, но раз уж Тие так интересна моя личная жизнь, почему бы мне в ответ не поинтересоваться её собственной?

— А ещё она очень большая… жеребцы не любят, когда кобылы выше их… тем более настолько выше, — продолжала бормотать себе под нос единорожка.

Хм, а как она при таком раскладе могла бы?.. Как вообще пони занимаются сексом? Так же изощрённо как люди, может, даже какая-нибудь камасутра есть? Надо будет поинтересоваться у Твайлайт хотя бы для того, чтобы увидеть выражение её мордашки… о, и если есть, то читать прямо в библиотеке, комментируя вслух и то и дело обращаясь к Твай за пояснениями! Стоп, что-то куда-то нас не туда занесло.

— Ладно, оставим личную жизнь принцесс им самим и вернёмся к моему рассказу.

— Да, точно, — мотнула головой единорожка. — Я как раз хотела спросить у тебя, что это за штука такая, суг… сугге…

— Суггестивные формулы. Это устойчивые внушения. Помнишь, я говорил, что гипнозом в свою голову можно внедрить некоторые команды? Вот это как раз оно.

— И что делает та, которую ты применил?

— Разве не видно было? Выбешивает, — я усмехнулся. — Ну, вообще, теоретически она была предназначена для того, чтобы подавлять чувство боли в ситуациях, когда надо драться не на жизнь, а на смерть. Но я с ней особо сильно накосячил, взял неудачный триггер… впрочем, неважно. Факт в том, что в голове остаётся только море ярости, а все вокруг делятся на две категории — «друзья» и «враги», и при поддержке первых надо бить вторых. Про симпатичность понях в таком состоянии не думаешь, что и спасло меня от какой-нибудь крайне неловкой ситуации.

— Просто вот так? Взять и впасть в ярость по желанию?

— И это говорит мне лошадка, которая по желанию нарушает принцип локальности, — хмыкнул я. — Телепортируешься, в смысле. Управлять психикой можете и вы, раз уж гипноз на вас действует, а я вот телепортироваться не смогу никогда.

— Я бы хотела этому научиться… — мечтательно произнесла она.

— Уже говорил ведь, что научу.

А что, открою класс мнемотехники и аутогипноза. Более чем уверен, что заинтересуется Джейд, её семейство, Трикси, Твайлайт… может, ещё и кого-нибудь из Пай пригласить? Марбл, скажем, она из них самая адекватная… на первый взгляд. Хе, а Пинки обучить обычному гипнозу, чисто поржать над тем, что получится в итоге. Все любят гипно-Пинки.

— На самом деле это не так удобно, как кажется, — продолжил я. — Скажем, с Айроном я начал драться как раз из-за того, что утром «израсходовал» формулу впустую. То, что он разбил очки, как и то, что я плохо реагирую на оскорбления были просто триггером.

— Представляешь, как мне было за тебя страшно?! — возмутилась Беата. — Он тебя кидал, как тюк сена. А когда ты его сбил с ног во второй раз, я думала, ты его убьёшь!

Я и собирался, но оставлю сей факт при себе.

— Ладно, ладно, ничего страшного не случилось же.

— В этот раз, — проворчала она.

Я улыбнулся и пожал плечами. Некоторое время мы шли молча, пока Трикси не вспомнила про остальные свои вопросы.

— А что ты делал во дворце и куда ушёл потом?

— С дворцом интересно. Оказывается, Кейденс меня пригласила по просьбе Селестии для консультации на тему обустройства моей личной жизни. Что-то типа, — я сменил выражение голоса на женственно-проникновенный: — «Артур, открой своё сердце любви, и твоя жизнь никогда не будет прежней».

— Зачем ей это?! — поразилась Трикси.

— Сам не знаю, — вздохнул я. — Тия почему-то думает, что какая-нибудь пони обязательно в меня влюбится, а если и я отвечу взаимностью, то, цитирую: «у неё будет на несколько счастливых подданных больше».

— А ты думаешь, что это невозможно? — искоса глянула на меня Трикси.

— Именно. Во-первых, с чего бы им в меня влюбляться, а во-вторых, не факт, что сближение со мной кончится счастьем.

— Почему?

— Мнэ… про своё тёмное прошлое я как-нибудь в другой раз поведаю, под настроение. Мой черед задавать вопросы. У тебя сегодня есть какие-нибудь планы на день?

— Нет, — удивилась она.

— Отлично, на этот ответ я и рассчитывал, — я остановился и присел на одно колено. — О Великая и Могучая Трикси, молю, сходи со мной на свидание!

«Признак кошкости 81: умение зарождать в хозяевах комплекс неполноценности». Я ей не хозяин, да и она не кошка, но если она и дальше так будет реагировать, то комплексы у меня появятся!

— Во, отличная иллюстрация к возможности влечения между человеком и пони, — я придал голосу мечтательное выражение. — А ведь это могло бы стать классической историей любви. Он спас девушку, попавшую в беду, и мало-помалу в ней вспыхнули ответные чувства… Беата, да расслабься ты, я шучу!

— Насчёт свидания — тоже? — опасливо уточнила единорожка.

— Отчасти, — усмехнулся я. — На самом деле я просто предлагаю тебе составить мне компанию, пока я буду шариться по городу и искать очередные приключения на свою голову, но я был бы не я, если бы упустил такую возможность тебя подразнить.

— Ты!!!

— Я, ага. Ты согласна?

— Да! Но это не свидание!

— Говорят, если ложь повторить много раз, то она кажется правдой, — я показал ей язык, и тут же был схвачен за него телекинезом. — Эыу, Бэапа, пуфы!

— Что? — невинно улыбнулась она. — Думал, меня можно дразнить безнаказанно?

Всё-таки ухитрившись втянуть язык обратно в рот, я честно ответил:

— Да. Но, похоже, тактику придётся пересмотреть.

* * *

Приключений на голову и прочие части тела я так и не нашёл. Особенности жизни у пони — если хочешь неприятностей, создай их себе сам, а у меня уже как-то запал иссяк. Так что мы с Трикси просто шарились по окрестностям и болтали на разные темы. По сравнению с той пони, которую я когда-то встретил на полузаброшенной станции рядом с фермой Пай, она продвинулась далеко вперёд. Или назад? К той себе, которая ещё жеребёнком уверенно шла в одиночку неделями, зная, что всё ей по плечу.

Улучив момент, Беата начала расспрашивать меня про земных иллюзионистов. Я, насколько помнил, пересказал ей сериал «Тайны великих магов» и ещё несколько «бытовых» фокусов, разоблачение которых я знал. Единорожка пришла в восторг и, сказав, что хочет попробовать что-нибудь из этого повторить, потащила меня на рынок закупать ингредиенты для тех трюков, что попроще. После мы заглянули в отель скинуть сумки, а потом направились во дворец. Я — тестировать свежеобретённую «шапочку из фольги» на аликошках, а Трикси просто за компанию.

В ходе эксперимента я познакомил Кейденс и Беату, попросил разрешения обследовать дворец, когда закончу ремонт очков, поинтересовался, куда делась Твай с подругами (оказалось, уже уехали), и всё это время пристально рассматривал аликорну, беззастенчиво предаваясь пошлым мыслишкам. Обычно-то я стараюсь на них не смотреть лишний раз… Кейденс ничего не замечала, и тогда, для окончательного подтверждения теории, я стянул с головы бандану. Аликорна сбилась посреди фразы и густо покраснела, а потом наградила меня укоризненно-смущённым взглядом, но при Трикси выговаривать мне за такие шутки не стала. В общем, результатами тестирования шедевра кристалло-текстильной промышленности Шарм я был удовлетворён полностью. Единственным непродуманным моментом эксперимента было возвращение в отель. Идти было неудобно… по некоторой физиологической причине. Кейденс-то хорошо, она сейчас пойдёт и Шайнинга порадует, а мне через весь город идти, да ещё и с Беатой… я очень задумчиво посмотрел на единорожку.

— Что? — отвлеклась она от своих мыслей и тут же заметила некоторое изменение в моей анатомии. — Это то, что я думаю?

— Ага, — ухмыльнулся я. — Именно. Я надеюсь на удачное завершение свидания.

— Ни за что! — отрезала Трикси и спустя секунду завопила: — И это не свидание!

— Кайфоломщица, — ехидно улыбаюсь и на мгновение показываю единорожке язык. А то ещё решит, что я всерьёз.

Ну-с, нет так нет. Надо бы на что-нибудь отвлечься.

Вот спрашивается, если чейнджлинги жрут любовь (оставим в стороне физику процесса), то какого хрена я испытываю желание вместо голода? Насколько ж было бы проще жить! Особенно в случае с Селестией, у неё всегда неподалёку есть тортики. Посмотрел на аликорну — куснул тортик. Всем хорошо, кроме фигуры. Моей. Это Тие пофиг… хотя если так подумать, то Луна с Кейденс имеют примерно одинаковый размер и выглядят весьма стройными. Тия, в общем-то, тоже стройная, но при этом вдвое больше… а что, если у аликорнов метаболизм такой? Они не толстеют, а продолжают расти, сохраняя нормальные пропорции… хе, если я угадал, то неудивительно, что Луна держит себя в такой строгости. Плохой пример всегда прямо перед глазами.

Когда мы вернулись в отель, Беата сразу ушла в свой номер крафтить реквизит для фокусов. Бедная Твай… её ждёт несколько весьма неприятных минут, судя по тому, как у Трикси горели глаза на описаниях членовредительских трюков. Особенно единорожке понравилось протыкание шпагами, метание ножей и кремация. Надо будет уболтать её выбрать хотя бы что-то одно, а то пони слишком впечатлительные.

Я тоже ушёл в свой номер — заниматься стиркой. Закончив с этим, принял душ и направился к Джейд, лишь на секунду заскочив к Трикси. Предупрежу уж, чтоб не беспокоилась. Вот же ж, приручил на свою голову.

Когда я пришёл в мастерскую, там уже собрались все оставшиеся Шармы общим числом в пять штук. Одна из сестёр готовила еду, ещё две наседали на Джейд с какими-то расспросами, а единственный жеребец задумчиво изучал сделанную мной линзу через очень знакомые очки. На меня первоначально даже никто и внимания не обратил, дав мне возможность всех разглядеть. Джейд, видимо, самая старшая и до кучи самая тёмная. Примерно её возраста и жеребец солнечно-жёлтого цвета с фиолетовыми глазами… в общем-то, они с Джейд очень похожи, разве что он жеребец и с инвертированной расцветкой. О! А может, именно так работает понячья генетика? Цвет первого жеребёнка выбирается случайно, а цвет второго противоположен первому. Похоже на правду! Шайнинг-Твай, Селестия-Луна, Джейд и ее брат, Рэрити-Свити… ан нет, комбо-брейкер, они обе белые. Эх, жалко, хорошая теория была.

Остальные сестры были ощутимо младше Джейд, производя впечатление вчерашних жеребят, вроде того восторженного кондитера в Кантерлоте, как там его… Карвина.

— Арт! Наконец-то! — заметила меня Джейд и, вырвавшись из круга сестер, выбежала мне на встречу. — Ты очень вовремя. Народ, идите сюда!

Звать повторно никого не пришлось. Жеребец сбросил очки на шею, с кухни прибежала третья сестрёнка, и все они (за исключением Джейд) принялись беззастенчиво меня рассматривать. У-у-у, не люблю, когда меня разглядывают! Особенно когда это делает сразу несколько лю… поней!

— Артур, очень приятно, — надо ж с чего-то начинать?

— Гарнет Шарм, — представился жеребец с лёгким кивком.

— Агата Шарм, — вслед за ним произнесла первая из младших сестёр, серая кобылка с темно-фиолетовыми глазами.

— Оникс Шарм, — вторая, белая с голубыми глазами и забавно уложенной гривой.

— Сфена Шарм, — самая младшенькая, которая на кухне возилась. Такую расцветку я ещё не встречал — ощущение, будто на ней не шёрстка растёт, а короткая трава. Грива и хвост длинные и чуть волнистые, но тоже кажутся травяными. Даже глаза зелёные! Прирождённый диверсант для летних операций.

Любопытно, что у всех пяти однотонная расцветка. Гривы такого же цвета, как и тело, может, чуть-чуть отличаются, но не настолько, чтобы к этой разнице можно было подобрать другое слово.

И снова молчание, сопровождаемое интенсивным разглядыванием. Ух…

— Ладно, это уже неловко, — вздыхаю я. — Джейд уже всё рассказала в общих чертах? Я согласился её учить своим методам работы с кристаллами. Как она объяснила, они схожи с теми, что использовала ваша семья…

— …только без зелий! И длительных тренировок! И у него есть эмоции, видите, видите? — вклинилась Джейд.

— Разве? — с сомнением отозвалась Оникс.

— Это неважно, — веско произнёс Гарнет. — Я видел результаты его работы, и они превосходят то, что делала наша семья.

— Чем же? — заинтересовалась Сфена.

— Точностью воспроизведения схемы, прежде всего. Структура кристалла точно такая же, как на схеме, а этого могли добиться только те из нашей семьи, кто обладал врождённым даром. Если такому можно научиться, то мне плевать, как именно.

— Может, он тоже одарённый, а теперь морочит нам головы, — возразила Оникс.

— Он показал мне «конструктивную пустоту»! — возмутилась Джейд.

— И с нашей стороны очень невежливо обсуждать это вот так, словно его здесь нет, — мягко заметила Агата. — Простите их, пожалуйста, и давайте продолжим разговор за ужином.

— Я пойду, накрою на стол, — сообщила Сфена, убегая обратно на кухню.

— Погоди, я помогу, — бросилась за ней Агата.

Я нахально прошёл дальше в гостиную и плюхнулся на диван. Оставшиеся Шарм последовали за мной, но сесть рядом решилась только Джейд.

— Допустим, что вы можете обучить нас тому, что вы делаете, — Оникс мотнула головой в сторону стола, за которым Гарнет изучал линзы перед моим приходом. — Что вы потребовали взамен?

— Знания в обмен на знания, — пожал плечами я.

— Всего лишь? — недовольно щурится пони.

Этот дурацкий допрос начинает меня раздражать. Будто на Землю вернулся, чесслово. «Хочешь помочь? Почти нахаляву? Не верю! Где подвох?»

— А что ещё вы мне можете предложить? — бью сразу по больному. — От вашего рода осталась только пустая оболочка. Пять вчерашних жеребят и куча рисунков, которые они не могут воплотить в жизнь.

Она резко мрачнеет, а я чувствую слабый укол совести.

— Артур! — возмущается Джейд. — Это грубо!

— Грубо, но справедливо, — хмыкнул Гарнет. — Пока что. Со временем мы вернём себе прежнее имя и сами.

— И сколько на это потребуется лет? Сотни? — я хмыкнул. — И это помимо того что у вас были откровенно топорные методы, судя по рассказам Джейд. Честно сказать, я не понимаю, почему вы отказываетесь от помощи.

— Потому что не понимаем её цены, — резко ответила Оникс. — Сомбра тоже сначала был всего лишь советником королевской семьи и чем это обернулось? Почему существо, которое даже не пони, вдруг хочет нам помочь? С этими знаниями вы могли бы основать свой род, а не пытаться восстановить наш.

— Свой? Каким образом? — фыркаю я. — Я такой один на весь ваш понячий мир… а, блин, ещё я не убеждал принимать помощь. Не хотите — не надо, я не навязываюсь.

Гарнет и Оникс переглянулись, а затем вместе посмотрели на Джейд. Та яростно замотала головой.

— Мы не отказываемся, — возразил жеребец. — Но мы бы хотели понять, что вами движет.

— Первая и основная причина заключается в том, что у меня нет всей жизни на то, чтобы изучать кристаллы. Я могу воспроизвести готовую схему, но не могу создать новую, поскольку не понимаю, как это делается. У вас же должна быть обширная теоретическая база, поскольку те же очки не сделать на одном лишь наитии. У меня есть то, что нужно вам, а у вас есть то, что нужно мне. Вторая причина — это просьба Джейд. За всё время, которое я живу в Эквестрии, пони ни разу не отказали мне в помощи, и я чувствую себя обязанным отвечать тем же.

Краем глаза ловлю довольную улыбку Джейд. Оникс выглядит смущённой, а Гарнет кивает.

— Устраивает тебя? — интересуется он у белой пони.

Ответить Оникс не успела — Агата и Сфена принесли в гостиную подносы с едой. С небольшим подозрением осматриваю предложенную мне чашку на наличие камней. После семейства Пай я придерживаюсь мысли о том, что лучше перебдеть. Правда, даже без камней суп всё равно оказался несъедобным. Любят же пони горькие вкусы! Так что я вновь обошёлся исключительно хлебом.

— Хотел узнать, — произнёс Гарнет. — Сколько было неудачных попыток на изготовление одной линзы?

— Ни одной, — ответила Джейд, прежде чем я успел даже рот раскрыть.

Гарнет посмотрел на меня удивлённо.

— Значит, ваши методы превосходят наши ещё и в этом.

— Или же он одарённый. У них тоже никогда не было сбоев, — возразила Оникс.

— Никс, он показал мне «конструктивную пустоту», — обиженно произнесла Джейд. — А я уж точно не из одарённых!

— Может быть, это была случайность?

Гарнет наклонился к уху сестры и произнёс что-то очень тихим шёпотом. Впрочем, по мордашке Оникс смысл послания понять было нетрудно — ей предложили заткнуться и не злить потенциально ценный ресурс в моем лице.

— …проверим сегодня! — закончил свою тираду Гарнет.

— Артур, а в чем разница между вашими методами и нашими? — нежным голосом спросила Сфена.

— О ваших я знаю только по рассказам, но вообще, разница в инструменте. У вас слишком много усилий впустую уходит.

Оникс хмыкнула.

— А вы можете привести какой-нибудь простой пример? — смущённо улыбнулась Агата.

— Хм… — я ненадолго задумался. — Да, пожалуй, могу, если кто-нибудь даст мне бумагу и карандаш.

Джейд вскочила из-за стола и умчалась в глубины дома. Блин, надо аккуратнее с просьбами… я же не имел в виду «немедленно».

Взяв принесённые понью письменные принадлежности, я быстро накропал простую табличку с переводом из эквестрийских цифр в римские, добавил маленькую инструкцию и преобразовал несколько чисел для примера. Шармы за это время как раз закончили с обедом, Сфена с Агатой унесли тарелки обратно на кухню, и вернулись с чаем и корзинкой конфет.

— Готово. Смотри, — я протянул лист Агате, и около неё тут же собрались все остальные пони. — Ваш метод можно сравнить с вычислениями в этой системе. Запись чисел уже неудобная, скажем, число 748 записывается как DCCXLVIII, а 293 как CCXCIII. Даже чтобы сходу это понимать, нужны тренировки. А теперь попробуйте их хотя бы сложить.

— Это же бред! — возмутилась Оникс.

— Вот-вот, — кивнул я. — То, чем вы занимаетесь со всеми вашими зельями, многочасовыми тренировками и отторжением эмоций, на мой взгляд, точно такой же бред. Все равно что вырезать по дереву топором, а когда не получается, точить лезвие вместо того, чтобы взять резец.

— Не тот инструмент, вот как… — задумчиво произнёс Гарнет.

— Именно, — я развернул конфету и отправил её в рот. — Если не тратить ресурс мозга зря, то результат будет…

Я замолчал, с новым интересом глядя на семейство Шарм. Все гениальное просто, и идея, пришедшая мне в голову, была настолько очевидна, что я даже обругал себя, что подумал об этом только сейчас. Хотя раньше у меня не было под рукой целой кучи заинтересованных пони. Ныне же их пять штук… на одну больше, чем нужных мне линз. Офигенно!

— Что такое? — обеспокоенно спросила Агата.

— Идея, — с экстатичными нотками в голове произнёс я. — Вы ведь все пришли, чтобы на себе попробовать транс, верно?

— Транс — это «конструктивная пустота», — пояснила Джейд.

— Да, — кивнул Гарнет. — Вы хотите начать прямо сейчас?

— Я хочу… м-м-м… несколько дополнить программу, — ухмыльнулся я. — Ничего, если каждый из вас сделает по одной линзе?

Шокированные выражения на повёрнутых ко мне мордашках.

— Это безопасно? — первой очнулась Агата.

— Согласен! — почти одновременно с ней воскликнул Гарнет. — Но разве это возможно?

— Полностью безопасно, — заверил я Агату и посмотрел на жеребца. — И да, возможно ли это, ещё надо проверить. Если получится, то потом я объясню весь механизм в подробностях.

— Что понадобится? — решительно спросил он.

— Вроде бы у нас есть всё, что нужно. Кристалл-зародыш, глушащая бандана, доброволец… а, ещё схема. Джейд, принесёшь чертёж синих линз?

— Одно мгновение, — улыбнулась она и умчалась в мастерскую.

Я потёр руки в предвкушении и ухмыльнулся. Оникс почему-то передёрнулась.

— Ну что, кто первый?

— Я, — вызвалась Агата, прежде чем Гарнет успел хотя бы открыть рот.

— Нет, я, — произнёс он следом. — Камушек, прости уж, но ты разбираешься в кристалловодстве хуже всех нас.

Это что, ласковое прозвище было? Странные вкусы земных пони.

— Именно. Мной можно пожертвовать, — решительно кивнула Агата.

— Не надо никем жертвовать, процедура совершенно безопасна, — произнёс я. — Но умение читать схему всё-таки нужно.

— Я умею. И я буду первой, — грозно сверкнула глазами Оникс.

— Нет, — покачал головой я. — Ты не подходишь.

— Почему? — прищурилась она.

Я сунул руку ей под нос. Понька отпрянула и сделала пару шагов назад. Тогда я сделал аналогичный жест в сторону Сфены, которая только непонимающе улыбнулась.

— Ясно? — поинтересовался я, опустив руку. — Зелья и прочая ерунда не важна, а вот без доверия никак. Ты же относишься ко мне предвзято, так что только время зря потеряем.

— Может, тогда я? — предложила Джейд, положив свиток со схемой на стол. — Я тебе доверяю.

— Ты уже была в «конструктивной пустоте», так что тоже нет.

Я задумчиво посмотрел на Гарнета, а затем на Сфену. С одной стороны, гипноз процедура немного интимная, особенно в случае с пони, которые хорошо отзываются на глажку. С другой стороны, Сфена единственная, кто не вызывалась добровольцем, так что…

— Значит, Гарнет. Пошли.

Остальные двинулись за нами.

— Так, нет, вы остаётесь здесь, — обломал их я. — Нам понадобится уединение и тишина.

— Но…

— Никс, остынь, — раздражённо произнёс Гарнет. — Ничего страшного не случится.

Интересно. Вся такая суровая Оникс слушается брата беспрекословно. Джейд такого авторитета среди остальных не имеет, несмотря на старшинство. Больше нам никто мешать не рискнул.

— Так-с… — я разложил на столе схему, взял коробочку с зародышем кристалла и повязал на голову бандану. — Сейчас я буду вводить тебя в транс. Расслабься, ни о чем не думай, не бойся, сосредоточься на моем голосе.

— Понял.

Блин. И при этом он подобрался так, будто я им собираюсь из катапульты стрелять. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Успешность последующих сеансов гипноза сильно зависят от первого, и если мне не удастся сделать это с первого раза, то потом возиться придётся куда дольше… всё, приехали, я уже привык к тому, что поньки сомнабулируют на первом же сеансе. Массажировать его до состояния полной расслабухи можно, но категорически не хочется. Что же остаётся… заболтать? Долго и не факт что сработает, поскольку я о нем ничего не знаю. Но за неимением других вариантов начнём с этого.

— Расслабься. Транс похож на сон и требует примерно тех же условий. Спокойствие, расслабленность, тепло.

— Пытаюсь, — он вздохнул. — Ты можешь хотя бы в общих чертах рассказать, что собираешься делать?

Хм. Почему бы и нет, мне тоже понимание процесса даёт чувство спокойствия. Контроля.

— Конечно. Трансовые состояния основаны на том, что мозг может работать в разных режимах в зависимости от необходимости. Современные исследования говорят о том, что сам механизм, скорее всего, достался нам от животных, для которых способность к осознанному параличу была спасением от обнаружения хищниками, чаще всего находящих жертву именно по движению. В сущности, способность к трансу является атавизмом, но сохраняется, поскольку плотно связана с нормальным функционированием мозга, вроде сна. Полного понимания принципа действия пока нет, но наблюдения показывают, что количество нервной ткани, отвечающее за передачу информации с сенсорных областей мозга к интерпретирующим, в десять раз меньше, чем то, которое идёт от интерпретирующих дальше. То есть, то, что мы видим зависит от того, как мы это понимаем. Например, люди, в языке которых есть девятнадцать слов для обозначения понятия серого цвета способны безошибочно различать эти оттенки, в то время как обычные люди не увидят разницу, даже если сказать им, что она есть. Как следствие мы можем воспринимать совсем не то, что видим. Транс — это результат целенаправленного вмешательства в этот механизм, и чем глубже погружаешься, тем большие корректировки можно внести.

— Ого, — жеребец усмехнулся. — Как на лекции в университете геологии и кристаллографии.

— Очень плотно изучал вопрос, — слегка смутился я. — Литературы прочёл море… всё сказанное справедливо для людей, у пони механизм может и отличаться. Но итоговый результат всё равно тот же.

— И как это делается?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — хмыкнул я. — Готов?

— Готов.

— Закрой глаза.

Я положил руку ему на голову, и он даже не вздрогнул, когда с лёгкой вспышкой исчезло кристаллическое сияние. Хороший признак. Ну-с, да пребудет со мной Льебо!

Через битых полчаса мне всё-таки удалось погрузить жеребца в транс. И ещё минут пятнадцать я потратил на то, чтобы углубить его до сомнабулизма. Дальше уже было проще — «отключить» восприятие за исключением моего голоса, потом открыть глаза, но видеть только линии схемы. И самая маковка — воплотить оную схему в кристалле.

И всё. Оставалось только поддерживать глубину транса небольшими подкреплениями и с интересом рассматривать, как кристалл-сырец неспешно уменьшается в размерах и меняет форму, словно горя в невидимом пламени. Выглядит весьма похоже, даже воздух искажается как над горячим предметом, но трогать кристалл в процессе наложения схемы я не рискнул. В лучшем случае нарушу процедуру, а в худшем ещё и обожгусь.

Блин, но если всё получится, то это будет невероятно круто! Одно дело запомнить всю дохреническую схему и воспроизводить её из памяти внутри транса, и совсем другое — воспользоваться преимуществом гетерогипноза и создать у реципиента синестезию наведённых и реальных ощущений. В аутогипнозе, как ни старайся, открыть глаза с сохранением глубокого транса не получится. А здесь — лафа! Вместо того чтобы рисовать две с гаком сотни элементов по памяти нужно просто мысленно «обвести ручкой» призрачные линии схемы. И если это сработает… ну, не будем загадывать.

— Готово, — сообщил Гарнет.

Уже?! Час вместо шести. Почему эта идея не пришла мне в голову три дня назад? Ладно, жалеть о прошлом бессмысленно и излишне.

— Ты проснешься через десять секунд после щелчка. Ты запомнишь всё, что происходило во время сеанса, — дал установку я и щёлкнул пальцами.

И пока понь просыпался, я положил готовый кристалл в изолирующую коробочку.

— Это было странно, — задумчиво произнёс жеребец сразу же как очнулся. — Можно взглянуть?

Я протянул ему коробку.

— Надо посмотреть сквозь очки, — решил он.

— Сможешь определить качество изготовления ещё до колодца? — поинтересовался я.

— Нет, только увидеть совсем явные ошибки, — он поднялся на ноги, и мы пошли наверх.

Ещё одно преимущество гетерогипноза — он куда менее выматывающий. Никаких явных признаков усталости ни у меня, ни у него.

— Гарнет! — Агата подскочила и крепко обняла брата. — Всё в порядке?

— Я же говорила, что всё будет хорошо, — радостно произнесла Джейд.

— Немного кружится голова, но это неважно. Сфена, дай мне очки, я хочу посмотреть структуру.

— Так ты был в «конструктивной пустоте»? — поинтересовалась Оникс.

— Да. Более того, сделал заготовку линзы.

— Так быстро? — удивилась Сфена, положив очки на пол перед жеребцом.

— Сам удивлён. Подождите меня здесь.

— Я пойду проветрюсь, — сказал я и вышел на улицу.

Вечер уже давно перешёл в ночь, и надо мной раскинулось великолепное звёздное небо. На мгновение я вновь ощутил себя на Земле, в очередном походе за спокойствием. Мне даже померещилось потрескивание костра и запах дыма. Сладостную иллюзию разбила хлопнувшая дверь дома Джейд. Кому-то я опять понадобился… всё, решено, слишком долго я сижу в цивилизации, вернусь в Понивилль и сразу умотаю в поход куда-нибудь в глубины Вечнодикого. Надо будет узнать у Твайлайт или Зекоры, есть ли там озера.

— Что такое? — спросил я, обернувшись на шаги пони. Неожиданно, это Оникс.

— Я пришла сказать, что нам нечего предложить тебе взамен, — после небольшой паузы произнесла она.

Я вздохнул. Снова-здорово.

— В смысле?

— Знания о конструировании кристаллов были потеряны, точно так же, как и знания о вхождении в конструктивную пустоту. Наши родители забрали с собой всё самое ценное, оставив только то, что другие не смогли бы использовать. У нас нет того что тебе нужно.

Внимательно разглядываю её мордашку, но не вижу ни одного признака лжи. Болезненное упрямство, да, но и только.

— Плохо, — резюмирую я.

— Мы можем заплатить… — неуверенно предложила она.

Я хмыкнул. Деньги мне пока не нужны, да даже если бы и были, то есть куда более приемлемые способы заработать, чем бессовестно пользоваться чужим отчаянным положением.

— Не нужно. Я поделюсь знаниями просто так.

— Чужаки никогда не дают ничего просто так.

— Необычная точка зрения для пони, — хмыкнул я. — Хорошо, тогда уточню. Поделюсь знаниями просто так, если попросите.

Она недолго потопталась на месте, затем хмыкнула и вернулась обратно в дом. Мда, впервые вижу столь открыто ксенофобную пони. Нет, конечно, я был в курсе, что они есть, прочёл несколько дурацких писем в духе «янки го хоум». В одном меня обвиняли в том, что я хищник и меня надо изолировать от мирных пони (ну я себя и изолировал, практически у Вечнодикого поселился), в другом автор требовал, чтобы я не смел приближаться к Эппалузе (не больно-то и хотелось), поскольку я болею каким-то страшным заболеванием, от которого вся шерсть выпадает, в третьем заявлялось, что от моей жестокой музыки у жеребят начинаются кошмары и просили её отозвать (каюсь, не отозвал)… дочитав где-то до пятого письма, я хмыкнул и отправил всю эту белиберду в мешок для растопки камина вслед за пачкой с приглашениями на разнообразные вечеринки. Ксенофобия — штука естественная, определённая биологией и стихает сама по себе по мере узнавания и привыкания, особенно если она не поощряется обществом, а судя по тому, что подобные письма пони отправляли мне, а не сразу Селестии, за ксенофобию можно по шапке получить запросто. Пони, в общем-то, и привыкли — как доказательство можно воспринимать тот факт, что после того как угас первичный ажиотаж вокруг моей персоны, я подобной почты не получал, а в повседневной жизни пони всегда были как минимум вежливы, а как норма — приветливы. За исключением Эпплджек, которая меня избегает, Стар Шилда, который мне угрожал, и теперь Оникс, которая не любит данайцев, приносящих яйцев… впрочем, скорее всего, это отмазка, если бы я требовал плату, она бы своего мнения не поменяла, просто сменила бы подозрительность на уверенность. Но ЭйДжей с Шилдом хотя бы не ставили мне в претензию, что я чужак. Впрочем, хрен с ней, с Оникс… даже если бы она и хотела наотрез отказаться от моего предложения, то остальная семья ей этого не позволит. Джейд бы душу продала за возможность вернуть былую славу, а Гарнет ни за что не упустит возможности сэкономить пару сотен лет исследований из-за дурной сестрички. Жаль, конечно, что у них нет нужных мне сведений, но их сложные чертежи могут быть полезны, хоть на анализ придётся потратить как минимум месяцы даже по самому оптимистичному прогнозу. Ладно, пора возвращаться.

— Ну как? — интересуюсь у Гарнета, вернувшись в дом.

— Никаких грубых ошибок нет, — отвечает он. — Я опустил кристалл в колодец, завтра увидим что получится.

— Прекрасно, — киваю я. — Кто следующий? Сфена, может, ты?

— Уже поздно, давайте лучше продолжим завтра, — предлагает Агата. — Мы ведь можем продолжить с утра?

— Я не против, завтра так завтра. Заодно увидим, нормально ли выросла линза, — я зевнул. — Пойду я тогда. Слишком уж рано меня не ждите, я на рассвете не просыпаюсь.

— Хорошо, мы придём попозже. И большое спасибо за то, что вы делаете для нашей семьи, — улыбнулась мне Агата.

— Пока ещё ничего особенного не сделал, — улыбнулся я. — До завтра.

— До свиданья.

Остальные пони тоже попрощались со мной, а Джейд и Сфена даже помахали лапками на прощанье. Махнув им в ответ, я вышел на улицу.

Пока всё хорошо, и если так и продолжится, то скорее всего завтра я изготовлю оставшиеся три линзы, потом ещё полтора дня на то чтобы их вырастить, в это время можно будет обучать Джейд и прочих желающих основам гипноза, а потом вплотную заняться исследованием магической составляющей дворца… и ещё поработать с Трикси над фокусами. Нехорошо вышло, что я её сюда приволок и фактически оставил в гостинице изнывать от безделья. Хотя свиданка сегодня была забавная. Кто знает, если бы она была во мне заинтересована, возможно, я и попробовал бы сблизиться с ней в романтическом плане. Характер у неё точно в моем вкусе, а внешность… ну, спасибо Церке за расширение границ. Поверить не могу, что я об этом думаю!

Что-то голодно. Ужин у Шарм я практически пропустил, так что было бы неплохо зайти куда-нибудь перекусить, если ещё не слишком поздно. Можно в тот ресторанчик, в котором мы были с Айроном и стражниками, он вроде был открыт в это время. Так, а где мой кошелёк? Тьфу, блин!

Я хлопнул себя по лбу, развернулся и зашагал в обратном направлении. Рюкзак забыл! Вместе с кошельком, ключом от номера и планшетом! Хорошо ещё, не слишком далеко ушёл…

В доме Джейд всё ещё горел свет, да и родственников её я не встретил, так что, вероятно, они ещё не разошлись. Может, решили остаться у неё на ночь? Подойдя к двери и занеся руку для того чтобы постучать, я остановился, расслышав громкий спор.

— …вы двое, — донёсся обрывок фразы Гарнета.

— Нет! — громко и категорично ответила Оникс.

— Он хороший! — обиженный голос Джейд.

— Он хищник!

— Интересно, что он занимается ещё и музыкой, — примирительно произнесла Агата. — Какая Метка может объединять музыку и кристаллы?

— Нота на огранённом камне? — предположила Джейд.

— Здесь написано, что у него вообще нет Метки, — ответила Сфена.

— Именно! Он не пони!

— Мы уже поняли твою позицию, Никс, — раздражённо оборвал её Гарнет. — Эна, что думаешь ты?

— Может, сначала спросим его? — неуверенно ответила Сфена.

— Ты серьёзно?! — возмутилась Оникс.

Судя по голосу, она очень близка к тому чтобы выбежать из комнаты в ярости или слезах, и если она меня поймает, то будет неловко. Я громко стучусь, а затем открываю дверь и вхожу внутрь. Спор моментально угасает, и пони дружно отводят глаза.

— Я чему-то помешал? — улыбаюсь, сделав вид, что ничего не слышал, и указываю на угол дивана. — Извините, я просто забыл свой рюкзак.

Нагло пройдя внутрь, с интересом смотрю, что они там изучают. У-у-у, ну да, самый полный источник сведений обо мне — эквестрийские газеты.

— Любопытство не порок, — я усмехнулся. — Только слишком серьёзно к прочитанному не относитесь, журналисты очень многие вещи специально описали так, чтобы их поняли превратно. Любят жареные сенсации не меньше чем в моем мире.

Закидываю рюкзак на спину и быстренько покидаю ошарашенное семейство, пока они не начали расспрашивать меня самого. Но какие же у них были мордахи! Как будто я их за просмотром порно поймал. Хихикая, я направился в ресторан.

* * *

На следующий день, хорошо выспавшись и находясь в самом радужном настроении, я отправился обратно к Джейд. Отсутствие необходимости насиловать свою многострадальную голову очередной трёхмерной схемой на почти триста элементов очень тому способствовало. Я постучался, и дверь почти тут же распахнулась.

— Утречко! — улыбнулась Джейд. — Заходи, я как раз приготовила завтрак.

— А где все? — поинтересовался я, пройдя внутрь и не обнаружив остальных Шарм. — Вроде уже не раннее утро, я думал, они все будут здесь.

— Агате понадобилась помощь на ферме, Никс забегала с утра, чтобы предупредить, — пожала плечами Джейд. — Они подойдут через час или около того.

— А, ну ладно, — слегка разочарованно ответил я. — Как там линза, кстати?

— Работает! — она восторженно сверкнула глазами. — Всего за час вы изготовили один из сложнейших артефактов Шарм! Я знала, что я удачливая, но встреча с тобой это самая большая удача за всю мою жизнь!

— Технически, твоя большая удача в том, что я разбил очки, — кисло ответил я. — Так что твоё везение — это моё невезение.

— Извини, — понурилась Джейд. — И за то, что не сказала тебе сразу о знаниях Шарм тоже. Я должна была, но не могла решиться.

— Ну, неприятно, конечно, но не особо страшно, — успокоил её я. — Уверен, среди имеющихся у вас схем найдётся что-нибудь интересное.

— Правда? Хорошо, — она снова улыбнулась. — Эй, а почему ты всегда приходишь один? Было бы интересно поболтать с твоей кобылкой…

— Это ты про Беату? — я хмыкнул. — Мы просто вместе работаем.

— И только? — удивилась она и хихикнула. — Значит, я ошиблась. Она волновалась за тебя так же, как за нас беспокоится Агата, вот я и подумала, что у вас что-то есть.

— Ну, думаю, можно сказать, что у нас в какой-то мере родственные отношения, — усмехнулся я.

— А табун у тебя есть? — с невинным, почти детским любопытством спросила Джейд.

— Нет.

— Почему? — поразилась она, подходя ближе. — Ты говорил, что тебе нравятся единорожки, а от твоих комплиментов растаяла бы любая! Или это из-за эквестрийской принцессы?

— Ну, полагаю, это просто потому, что меня никто не приглашал, — пошутил я.

Неожиданно пони вспрыгнула мне на колени, и её мордашка оказалась чуть выше моего лица. Вспышка слетевшего кристального эффекта, скользнувшие вниз прядки фиолетовой гривы отгораживают нас от окружающего мира, и огромные янтарные глаза смотрят на меня с озорным предвкушением.

— А если я приглашу? — спросила она игриво, приближаясь на расстояние поцелуя.

До этого момента я был свято уверен, что мне не нравятся земные пони. Но это… действительно эротично. Я даже на мгновение захотел её поцеловать, но быстро опомнился. Я тоже умею играть в эту игру, хе-хе…

— Хм, дай подумать, — я схватил её за бока, легко бросил её на диван, и, пока она не опомнилась, навис над ней так, чтобы смотреть ей в глаза. Улыбнулся, слегка показав зубы. — У тебя же вроде бы есть табун?

— Ага, и ты даже их всех знаешь, — улыбнулась Джейд, не делая попыток вырваться. — Они тоже с тобой танцевали. Кристал Делв и Азурит, помнишь? И я точно знаю, что ты им понравился.

— Замечательно, — я улыбнулся, а затем наклонился и легонько потёрся кончиком носа об её мордочку. Она вздрогнула и слегка потянулась за мной, когда я снова отпрянул. — Голда, конечно, жаль… но как можно отказаться от такого предложения?

— Почему Голда жаль? — удивилась она.

— Ну как же, — сделал большие глаза я. — Мой вид не практикует полиаморных отношений с несколькими участвующими самцами.

И я моментально сбросил с лица улыбку, и посмотрел Джейд в глаза немигающим взглядом, давая понять что совершенно серьёзен.

— Так что Голда, увы, придётся съесть, — она вздрогнула, когда я наклонился к её уху и сладко-сладко прошептал. — А если я тебя поймаю в таком же двусмысленном положении как сейчас с другим жеребцом, то съесть придётся и тебя, — я нежно схватил зубами край её ушка.

Джейд испуганно замерла, и, отклонившись назад, я увидел шок в её глазах.

— Шучу, просто шучу, — улыбнулся я и оттолкнулся, возвращаясь в сидячее положение. — Извини, если напугал.

Она шумно выдохнула и перевернулась на живот.

— Это было слишком правдоподобно! — дрожащим голосом произнесла пони. — Не шути так больше!

— А это правда, за исключением того что убивать я никого не буду, — серьёзно ответил я. — Но таковы уж особенности моего вида. Мы, в большинстве своём, собственники, хоть проявляется это и по-разному.

— Жалко… — вздохнула она.

Удивлённо поднимаю бровь.

— Я тебе действительно настолько нравлюсь? С чего вдруг?

— Умный, добрый, щедрый, весёлый, талантливый, знаменитый, — уверенно начала перечислять она.

— Ты ещё «красивый» скажи, — хмыкнул я.

— Красивый, — подтвердила она и хихикнула в ответ на мое недоуменное выражение лица. — Не как пони, но мне нравится.

— Ладно, я почти смутился. Теперь мне надо послушать, что по этому поводу скажет Оникс. Для баланса. Что-нибудь вроде «Пугающий, хитрый, неприятный чужак, хищник, паук, заманивший мою семью в свои сети!»

— Почти. «Когда он потирает передние лапы и ухмыляется, он похож на громадную муху, это отвратительно!» — в тон мне отозвалась Джейд и хихикнула. — Не обращай внимания, Никс хорошая. Просто немножко помешалась на истории и теперь считает, что верить можно только земнопони.

— Я и не обращаю внимания. Мне её даже жалко.

— Почему? — удивилась пони.

— Потому что она хочет остальным исключительно добра, как она его видит, но вместо благодарности получает отторжение и непонимание, причём от самых близких, — пожимаю плечами я. — Бьётся, как мотылёк об стекло.

— Оу… — Джейд задумалась.

— Ну, это полезно, на самом деле. Даёт понимание о том, что посягательства на чужую свободу выбора всегда кончаются плохо.

— А что ты думаешь про остальных? — заинтересовалась Джейд.

— О, сплетни-сплетни, — хихикнул я. — Хм… Гарнет честный и прямой как палка, говорит что думает и готов работать до упаду. Уважаю. Агата… миротворец и голос разума, опекает вас всех как наседка. Мне она тоже нравится. Оникс слишком скора на осуждение, но тоже честная. Сфена… ну не знаю, она почти не отсвечивала.

— А я?

— Двуличная.

— Почему?!! — возмутилась Джейд, и я рассмеялся.

— С одной стороны игривая непоседа, а с другой стороны жутковатая сталкерша.

— Ну я же извинилась!

— Не хочешь знать, не спрашивай, — показываю ей язык.

— Злюка, — она обиженно надувает щёчки. — Хищник, чужак и паук!

— А Оникс тебя предупреждала!

Она не выдерживает, и мы вместе хохочем.

— А внешне мы тебе как? — продолжает любопытствовать Джейд, когда стихают раскаты хохота.

— Ты только про себя хочешь узнать, или про всех? — поддразнил ее я.

— Сначала про себя, а потом про всех, — улыбнулась пони.

— Ну про тебя я уже говорил, — ехидно ответил я. — «Самой природой создана, чтобы слышать слова любви». Уже забыла, или мало?

— Мало! Думаешь, кобылы часто слышат комплименты от жеребцов?

Я хмыкнул.

— Хватит. Один комплимент в одни хуфы.

— У-у-у! Ладно, а Никс?

— Ну, она…

Оу. Оч-ч-чень любопытно. Раньше я как-то не задумывался о том, почему те или иные пони мне симпатичны или же несимпатичны. Ответ приходил в голову из глубин подсознания и не нуждался в каких-то дополнительных обоснованиях. Да и нужны-то они, только когда описываешь впечатления кому-то другому, в ответ на вопрос, как сейчас. Обычно я брал отдельные черты и восхищался ими в духе «полюбил ямочку на щеках — женился на всей девушке», но здесь… каковы вообще представления о красоте у пони?

— Арт, ты чего замолк? — ткнула меня лапкой Джейд. — Она какая?

— Белая она, белая, — задумчиво произнес я. — Что, сама не видела?

— Я же серьёзно спрашиваю! — возмущается пони.

— Ну вот я и думаю, что тебе ответить, — я вздыхаю. — Ну, я думаю, что у неё очень строгая красота. Резкая, как росчерк пера, и холодная, как справедливость.

— Она тебе нравится? — продолжает допытываться Джейд.

— Хм… скорее да, чем нет, — задумчиво произношу я. — Видишь ли, меня несколько бессмысленно спрашивать о внешней красоте. Во-первых, я смешиваю внешность и характер в одну кучу, а во-вторых, у меня же другие представления о привлекательности.

— Но ведь так только интереснее, — улыбается она. — А Эна тебе как? Только не отвечай «зелёная»!

— Пони-невидимка, спрячется в траве и никто не найдёт. Я даже хотел её потрогать, чтобы убедиться, что у неё шерсть, а не трава. Её гриву никто жевать не пробовал?

— Все пробовали! — прыснула Джейд. — И я была первая, в жеребячестве она выглядела невероятно вкусной! Эна и сама, когда задумывается, ловит языком пряди, выглядит очень забавно.

— Охотно верю, — улыбнулся я, представив это зрелище. — Ну а Агата кажется очень уютной. Подушка-обнимашка.

— Ага. А Гарнет?

— В мужской красоте не разбираюсь, так что ничего не скажу, — я показал ей язык. — Сама думай.

Она улыбнулась.

— Ладно.

— Точно, что хотел спросить… что за ферма у Агаты? Обычная или каменная?

— Каменная, конечно же, — удивилась Джейд. — Самая большая из всех, которые есть в Кристальной Империи. Правда, после пятнадцати лет без заботы она пришла в упадок, но Агата и её табун очень стараются.

— А где она находится?

— Неподалёку, на середине пятого луча.

— Посреди города? — удивился я. — Я видел, что происходит с природой рядом с каменными фермами, но здесь вроде бы ничего подобного нет.

— А-а, поняла, ты думал, что у нас что-то такое же, как на ферме Пай, да? — она хихикнула. — Нет. В Кристальной Империи все фермы находятся глубоко под землёй, и на поверхности их присутствие никак не сказывается.

А ведь точно, Лаймстоун упоминала, что концентрация магии возрастает тем больше, чем глубже закапываешься.

— Значит, твой колодец ведёт на вашу ферму?

— Нет, гораздо глубже, — покачала головой она. — Ферма где-то на половине цепи, а колодец ведёт ещё ниже, в подземную расщелину.

— И что там?

— Никто не знает, — улыбнулась пони. — Магия в глубине слишком сильна для пони. Она жжётся и не даёт ничего рассмотреть.

— Хм… как же вы тогда дотуда прокопали?

— Спуск в расщелину нашли наши далёкие предки, когда расширяли ферму. Сначала колодец построили над ней, а потом, когда строили мастерскую, сделали её точно над колодцем, чтобы не нужно было идти на пятый луч к основному входу и начинать обработку кристалла.

— Вон оно как. И что, клетка спускается до самого дна?

— Нет. Может быть, дно совсем рядом, но возможности проверить нет.

— А вода там есть? — заинтересовался я.

— Если и есть, то она гораздо глубже.

— Любопытно…

Эх, жалко я в геологии не бум-бум, вырыть себе собственный магический колодец было бы очень неплохо… может, прожечь его в стиле «гиперболоида инженера Гарина»? Сначала нанять пони, которые докопаются настолько низко, насколько можно, а потом… впрочем, после того как я поставлю порталы, мне будет в любой момент доступна мастерская Шарм, так что ладно.

— Джейд, а можно я пока посмотрю, какие ещё схемы у вас есть?

— Эм… ты же видел, их там целая библиотека. Тебя интересует что-то конкретное?

— Щиты или что-то, что можно использовать как покров для другого кристалла.

— Зачем? – удивилась она.

— Некоторые эксперименты, которые я собираюсь проводить в ближайшем будущем, могут быть опасными, — соврал я.

— Хм… вообще, это не наш профиль, но может что-нибудь да найдётся, я сейчас посмотрю.

Пока Джейд рылась в мастерской, пришли остальные Шарм. Я приветственно помахал им рукой, и Агата тут же подбежала ко мне.

— Извини, мы сами назначили встречу и сами же на неё опоздали. Это всё только моя вина.

— Ничего страшного, Джейд сказала, что-то произошло на ферме.

— Один из коридоров обрушился, заперев работницу в замкнутом крыле. Завал оказался небольшим, но чтобы разобрать его потребовалось некоторое время.

— Ну, после такого извиняться за опоздание вовсе неуместно, — улыбнулся я, мысленно запретив себе ходить на кристальную ферму.

— А где Джейд? – поинтересовался Гарнет.

— В мастерской, я попросил её поискать чертёж какого-нибудь щита.

— А-а, хорошо. Пойду поговорю с ней, — и он сбежал вниз.

— Это правда, что ты слышишь музыку своего мира? – подошла ко мне Сфена.

Я удивился лишь на мгновение, прежде чем осознал, чем вызван этот вопрос. Ехидно улыбнулся и ответил:

— И голоса мёртвых людей тоже. Хочешь послушать?

Широко распахнув глаза, она смотрела на меня несколько секунд, прежде чем неуверенно кивнуть. Я достал из кармана плеер, включил его и, зажав наушники между пальцами, поднёс руки к её голове.

— Это какая-то магия? — спросила она, дослушав песню до конца.

— Технология моего мира, за исключением вот этого, — я показал ей созданные Винил магические вкладыши. — Это просто записи, как на ваших кристаллах. Я же говорил вчера не относиться к написанному про меня бреду слишком уж серьёзно.

Она смутилась.

— А чем ты занимаешься сейчас? — пришла на помощь сестре Агата.

— Совмещением технологий моего мира с магией вашего, — улыбнулся я.

— Примеры есть? — недружелюбно поинтересовалась Оникс.

— Ваше обучение.

Она неприязненно глянула на меня, но ничего не ответила. Повисла неловкая тишина, которую разрушил Гарнет, вернувшийся из подвала вместе с Джейд.

— Линза идеальна, ничуть не хуже твоей, — горделиво сообщил он.

Я хмыкнул. Было бы чем гордиться — внедрение чертежа в кристалл под гипнозом это примерно то же самое, что сделать из самого себя станок с ЧПУ. Или нет — напиться, а потом написать идеальный код без единой ошибки, не помня о том, что и как ты делал. Даже если гипнотизер оставляет воспоминания, они отличаются от естественных. У них нет… «вкуса», нет того фона, который дают мелькающие где-то на задворках сознания мысли и рассуждения. Их нельзя пережить заново, они интересны не более чем стенограмма заседания комиссии по озеленению города. Творить в таком виде… впрочем, сам ведь таким был. Пусть радуются, если я не скажу, то, может они никогда и не заметят, что это скорее наказание, чем подарок.

— Прекрасно, значит, метод работает.

— Да, но мы не знаем как именно, — возразила Оникс.

— Он рассказал мне, вчера, — прервал её Гарнет.

— В общих чертах. Впрочем, полностью механизм мне неизвестен… ну-с, что, кто следующий?

— Может, я? — предложила Сфена.

— Пойдём, — улыбнулся я.

Зелёный цвет один из моих любимых, особенно такой как у её гривы, глубокий, тёмный… ладно, не будем отвлекаться. Я повязал бандану на голову и уселся на противоположном от пони конце стола.

— Нужно просто слушать мой голос и не сопротивляться ему. Расслабься, ничего не бойся, Джейд и Гарнету даже понравилась.

Она кивнула и закрыла глаза, не дожидаясь моей команды. Но… всё ещё напряжённая.

— Что не так? — нейтральным голосом поинтересовался я.

— Все хорошо, — быстро ответила она.

— Если тебе что-то мешает, то просто скажи мне об этом. Если ты не сможешь расслабиться, то у нас ничего не выйдет.

— Л-ладно… а… обязательно делать это только вдвоём? — смущённо спросила она.

— Хм. В принципе, нет, — я выглянул из подвала. — Джейд, возьми мыслеподавляющую ткань и спускайся к нам.

Некоторая инфантильность зелёной поньки может быть мне даже на руку. Обучение, как известно, лучше всего проводить на примерах.

— Вот она я, — улыбнулась понька, стремительно спускаясь по лестнице, уже в бандане. — Что надо делать?

— Сиди, наблюдай, запоминай, не мешай. И постарайся не уснуть за компанию с Эной, а то были прецеденты.

— Поняла! — радостно откликнулась она и присела неподалёку от нас.

В присутствии старшей сестры зелёная понька почти полностью успокоилась и уже через пять минут была в трансе. Шустрая, почти как Дэш.

Заготовка под четвертую линзу была готова через час, и счастливая донельзя Сфена понесла её наверх, хвастаться.

— Это выглядит так просто… — задумчиво поделилась со мной Джейд, когда мы остались наедине в мастерской. — И в то же время можно творить невероятные вещи…

— Конечно, всё очень просто, — соврал я. Ничего простого в этом нет, но начинающему гипнотизеру лучше иметь чрезмерную уверенность в своих силах. — Запомни: главное — доверие и расслабленность гипнотизируемого с одной стороны и доброжелательная уверенность гипнотизера с другой. Ключ в правильном состоянии…

По-хорошему, начинать обучение стоит не с нее, а с Гарнета и Агаты. У них есть авторитет и доверие среди остальных, в то время как Джейд никто всерьёз не воспринимает. Слишком лёгкая. Да, точно, буду работать с этими двумя, а с остальными уже нехай сами возятся.

В мастерскую спустилась Агата, и я начал очередной сеанс эстрадного гипноза. Интересно, а НЛП на пони тоже подействует? Хотя, какая разница. Пикаперствовать среди них неинтересно, неизбалованные мужским вниманием кобылы падают штабелями от обычных комплиментов. Пробовать себя в роли харизматичного лидера или революционера… без шансов. Меня до сих пор холодный пот прошибает, если на меня смотрит более трёх человек одновременно. Да и если бы я хотел свергнуть Селестию, вряд ли бы нашлись желающие мне в этом помочь. Но теоретически, судя по внушаемости, действовать будет, и ещё как.

Пятую линзу «напечатала» мне Агата, но особого интереса к ней не проявила, а вот к самой технологии — ещё какой. Меня подобный энтузиазм порадовал, поэтому я пообещал заняться её обучением сразу, как закончу последнюю заготовку. Эта честь досталась Джейд. Оникс же пускай её родственники гипнотизируют, когда научатся. Остаток дня я потратил на теоретическое обучение Гарнета и Агаты. К практическим опытам перейдём завтра…

____________________________________

«Привет, Стар! Ты не поверишь, кого занесло к нам в Империю сразу же после того, как ты упомянул о нем в прошлом письме. И да, я с тобой полностью согласен — привлечь внимание этот безрогий минотавр и впрямь мастер. В первый же день он подрался с другим, только рогатым, минотавром, а после того как убедил моего капитана отпустить его, вместе с Пинки Пай устроил фестиваль на весь город. На следующий день Кейденс пригласила его для аудиенции, о которой так мне ничегошеньки не сказала. Здесь точно замешаны сердечные тайны, но пишу я тебе не для того чтобы обсуждать сплетни.

Я успел перехватить его перед Кей и убедил провести со мной учебный поединок. Тем интереснее это было после его драки с минотавром, одна единорожка сделала просто потрясающую запись, я вложил её в посылку, обязательно посмотри, там не драка, а загляденье! Но я снова отвлёкся. Сначала он отказывался, ссылаясь на то, что имел неприятный опыт сражений с единорогами, но впоследствии выяснилось, что «дрался» он с принцессой Ночи и, между нами говоря, мне кажется, что он просто неудачно за ней ухаживал. Кто знает, может быть, именно из-за этого он и встречался с Кей? Если да, то отдам ему должное, он достаточно безумен, чтобы у него получилось. Но я снова отвлёкся. После того как я пообещал не пользоваться рогом, он согласился на спарринг, и вскоре мы уже подбирали ему подходящую защиту. Я ожидал, что он обвешается с головы до ног, как это делали минотавры древних времён, но он предпочёл защищать только грудь и голову, сказав, что «тяжёлая броня нивелирует его преимущества». Забегая вперёд, скажу, что в этом он был полностью прав. В первый раз он позволил себя ударить, и я совсем не был удивлён тому, насколько легко сбить его с ног. Но дальше стало интереснее. Помнишь сержанта Хард Вэй из учебки? Один в один! Он даже говорит так же: «нападайте»! И точно так же роняет в грязь, а затем разбирает сделанные ошибки. Какие были времена! Обязательно навещу её в свой следующий визит в Кантерлот, ты со мной? Победить его мне не удалось, но я и не проиграл. Он уклонялся от моих атак до тех пор, пока я не понял, что продолжать бессмысленно. Знаешь, для двуногого он удивительно быстр. А, ещё одно сходство с сержантом Вэй — он точно так же рассуждает. Когда Рэйнбоу Дэш попросила его подраться с ней, он сразу же сдался и нудно объяснил ей, почему именно. Интереса ради я узнал, как бы он дрался против единорога, и он ответил «умер бы»! Представляешь?! А, ещё он говорил, что дрался с чейнджлингами и получил удар в грудь, после которого без магии восстанавливался бы несколько месяцев. Где он ухитрился их найти? И с такой хрупкостью он запросто бросается драться с минотавром в три раза тяжелее себя! Наверное, его виду неведом страх. Тебе не кажется, что это многое объясняет в его поведении?

Но всё же, он слабее жеребёнка-земнопони, хоть на первый взгляд и не скажешь, так что все твои опасения по поводу его угроз беспочвенны. Ты можешь скрутить его в любой момент простейшим сонным заклинанием, как это сделали стражники, когда разнимали его с минотавром. Он просто блефовал, а ты попался, ха! Но не огорчайся, мой капитан сказал, что обманывать этот двуногий умеет что надо. Такую историю задвинул про минотавров, что я даже ни на секунду не усомнился, пока Аметист не сказал, что это, скорее всего, чушь, но очень правдоподобная и непроверяемая. А потом (я иногда не понимаю этого пони) с восторгом признался, что сам поверил, пока не спросил у подруги. Она у него со сдвигом по минотаврьей культуре, но даже её, специалиста, эта история заставила усомниться! Справедливости ради, Аметист сказал, что допускает возможность розыгрыша со стороны минотавра, и в таком случае к безрогому никаких претензий быть не может, он обманут и сам. Я склоняюсь к этому варианту, Артур кажется достойным парнем, ему доверяют и Твай, и, что важнее, принцесса Селестия. Не допускаешь же ты, что он и впрямь мог обмануть даже её? Но на случай если мог, держи ушки на макушке и проверяй всё что только сможешь. Безопасности никогда не бывает много. Если тебе только понадобится моя помощь, пиши, я примчусь так быстро, как только смогу. Всегда твой друг, Шайнинг Армор.»

Стар Шилд свернул письмо и положил его в небольшую шкатулку с личной перепиской. Затем бросил взгляд на газеты, разложенные по столу. «Ловелас из другого мира столкнулся с неприступностью дневной принцессы», «Возрождение древних обычаев: последняя надежда отчаявшегося профессора», «Чем ответит солнечная принцесса?» и другие тому подобные.

Что ж, раз двуногий не внял предупреждениям, настало время действовать. Противника, который не боится, можно только уничтожить, и Шайнинг дал замечательную идею как именно это сделать. Жеребец положил перед собой лист бумаги и обмакнул перо в чернильницу.

«Декану факультета Теоретической Магии…»

* * *

Теперь по поводу внешности новых персонажей. За подборку рисунков и их перекрашивание в соответствии с фанфиком большое спасибо kifats'у

Джейд

Гарнет

Агата (Оригинал)

Оникс (Оригинал)

Сфена (Оригинал (прототип Сфены в центре))

## Глава 23 - Элеутерия

Два месяца и еще неделя :) Самая долгая по времени написания глава, и заодно, самая большая в фанфике. По размеру — как шесть "стандартных", так что можно сказать что темп написания держится :D А еще 2 сентября будет день рождения фанфика :) Ему исполнится годик! Что еще, что еще... благодарности, конечно же! Горынычу и Тауру, моим верным бетам, огромное спасибо. Просто-таки невыразимейшее спасибо kifats'у за помощь в логической вычитке, интересные подсказки и картинки для вдохновления :) Впрочем, можете до кучи винить его в задержках написания :) Три вечера на редактуру клоп-сцены его авторства, полторы недели на читку интересных фанфиков им порекомендованных... редиска он! Но, что и говорить, редиска незаменимая. Приятного чтения! :)

— Вставляй быстрее! — потребовала Трикси.

— Больно будет, — предупредил я.

— Да сделай это, в конце концов!

Я пожал плечами и уверенным движением направил остриё внутрь. Единорожка пискнула.

— Медленнее!

— Ты издеваешься надо мной, что ли?

— Медленнее чем сейчас, но быстрее чем раньше, чего тут непонятного?

— Ты невыносима.

Фокус со шпагами оказался совсем не таким простым, как Трикси надеялась. Во-первых, в ящик ей пришлось лезть самой, поскольку я ассистировать согласился только на таких условиях. Ну не доверяю я острым предметам в понячьих лапках! Трикси же решила усложнить фокус, добавив на ящик реагирующие на магию кристаллы, чтобы доказать, что никакого волшебства тут не используется. Доказать-то может и докажет, но вот беда — перенаправлять лезвия внутри ящика ей теперь приходится лапками, а не рогом. И пока что это получается у неё не слишком хорошо. Мысль о том, что иллюзионисты учатся этому куда дольше, чем несколько дней я старался от себя отогнать. Сам же помощь предложил, теперь на попятный идти как-то нехорошо.

В дверь постучались, и я вздохнул с облегчением. Продолжение экзекуции откладывается на некоторое время. Просто потрясающе, насколько Трикси меняется, когда речь заходит о её любимой работе. Мгновенно всякий пиетет растеряла, командует, как на параде.

— Видимо, опять твоя обожательница пришла, — хмыкнула Трикс из коробки.

— Без вариантов, — согласился я. — Тебя выпускать, или посидишь пока?

— Сама вылезу.

Кристаллы на коробке неярко вспыхнули, шпаги выскользнули из отверстий, а потом передняя стенка распахнулась, явив миру раскрасневшуюся фокусницу. Пони оказались на удивление гибкими, я как-то не ожидал, что они могут стоять на коленях задних ног, подобно людям.

— Уф, жара… потом сделаю какие-нибудь отверстия в нижней крышке, чтоб дышать было чем, — задумчиво произнесла она. — Так ты идёшь открывать или нет?

— Иду, иду, — усмехнулся я. — Не бойся, никуда от тебя твои угощения не денутся.

Единорожка фыркнула, сделав вид, что не понимает, о чём я. Ага-ага, как же. После того как я потратил пару дней на обучение Шарм базовым техникам гипноза, Джейд решила, что раз уж я не согласен на денежные благодарности, то надо сделать хоть что-нибудь. И, вспомнив, что мне нравились её пироженки, начала ежедневно притаскивать сладости к завтраку. Вот и сейчас, открыв дверь, я увидел её рядом с полной корзиной, накрытой плотной тканью.

— Доброе утро, Арт! — улыбнулась она.

— Доброе, Джейд, — я поднял корзину. — Заходи.

Естественно, общительная понька всегда оставалась на завтрак. После первого такого визита, она тихонько спросила у меня, что нравится Трикси, и я честно сказал — что. После этого треть пирожных так или иначе включала в себя арахисовую пасту, и теперь фокусница ждала визитов кристаллопоньки ничуть не меньше меня, хоть и по другим причинам.

— Приветик, Трикси! — помахала Джейд лапкой единорожке.

— Утречко! — поздоровалась та, хищно глядя на корзинку. — Я заварила чай, пойдём?

— Пойдём, — согласилась Джейд, лукаво улыбнувшись. — Я сделала эклеры с арахисовой пастой. Вроде, вкусные.

Трикси отчётливо сглотнула слюну. Я усмехнулся, и мы пошли к столику в центре комнаты. Поскольку это был номер Беаты, стульев тут не было — пони расселись на ковре, а я сел напротив, сложив под себя ноги.

— Как прогресс у родичей? — поинтересовался я и куснул первое пирожное. М-м-м… волшебно.

— Гарнет вчера несколько часов старался загипнотизировать Сфену, — хихикнула Джейд. — Но так ничего и не вышло.

— Ну, не всё же должно получаться с первого раза, — пожал плечами я.

— У Агаты же получилось.

Это да. Первые эксперименты с внутривидовым гипнозом показали, что это всё-таки не я Кашпировский, а поньки сверхгипнабельны. Агата справилась просто блестяще, и, точно так же как я, с первого раза. А вот Гарнет… вопреки моим ожиданиям, у него вообще ничего не получалось, как бы он ни старался. Неудобно способности внутри семьи распределились, поскольку Агата была хороша исключительно в фермерском выращивании кристаллов, а мистическая кристаллография для неё была тёмным лесом. Даже схемы читать её быстренько обучили Оникс с Гарнетом, чтобы она могла создать линзу (из-за этой неприятной мелочи её работу я предпочёл переделать с помощью Джейд. Просто на всякий случай, хоть я и не сказал бы, что навык чтения схем очень уж сложный).

— Может, у неё талант, — усмехнулся я. — Да и вообще, не вижу, в чём проблема. Нехай Агата всех и гипнотизирует, для этого кристаллографию знать не надо.

— Я ему так и сказала, но он слишком хочет освоить эту технику самостоятельно, — хмыкнула Джейд. — «Просто чтобы знать, как это делается».

— Хочет обучать кого-то ещё? — предположил я.

— Нет! — возмутилась Джейд. — Мы никому про это не расскажем. Секрет так и останется в роду.

Я удивлённо уставился на пони.

— Ты что, серьёзно?

— Да. Нам ещё с жеребячества говорили, что тайны Шарм должны оставаться у Шарм. Мы ещё ничего не знали, а нам уже вдалбливали, что секреты нужно хранить.

— Глупость какая, — раздражённо цвыркнул я. — Во-первых, это уже не тайны Шарм, а мои знания, я их получил не в тайном обществе, а в открытых источниках, и распространяться далее они должны точно так же. Ваш род оказался не у дел исключительно из-за того, что вы слишком хорошо тайны хранили — все знания исчезли вместе со старшими родственниками. Хотите ещё раз на эти же грабли наступить?

Джейд задумалась. Видимо, такой подход к вопросу им в голову не приходил.

— Как-нибудь зайду к вам в гости, и обсудим этот момент, — я вздохнул.

— М-м-м… ладно, — она кивнула. — Ой, совсем забыла! Я же принесла твои очки!

— Наконец-то! — обрадовался я.

— Смотри не разбей в этот раз, — хихикнула она и вытащила из сумки маленькую коробочку.

— Ну, если что, создать новые не проблема… — я открыл крышку и полюбовался восстановленными очками. Замечательно! — А что с чертежами щитов? Нашла что-нибудь?

— Только разработки полуторатысячелетней давности. Неоконченные, но я всё равно принесла, может быть, тебе это чем-нибудь поможет.

— Может быть, — кивнул я. — Не помешают уж точно. Ничего, если я заберу их с собой?

— Конечно, никаких проблем, это копия.

— А, замечательно.

Может, чем и поможет, хоть и вряд ли. Заброшенные разработки на то и заброшенные, что, скорее всего, создатель столкнулся с неразрешимыми трудностями по их воплощению… с другой стороны, у меня может быть другой взгляд на вещи.

— Ещё чайку? — предложила Трикси, поднимая телекинезом чайник. В отличие от болтливых нас, она время даром не теряла, и ореховые эклеры уже подошли к концу.

— Предлагаю заняться пирожными, пока они не кончились, — улыбнулся я Джейд, и мы принялись за своеобразный завтрак.

Остаток дня я посвятил Трикси с её подготовкой фокуса, и только под вечер, когда фокусница умаялась, взял очки и кристалл-фонарик и пошёл во дворец. В какой-то мере даже хорошо, что я только под вечер освободился — даже несмотря на то, что все уже в основном расходились по домам, я встретил несколько четвероногих знакомых, подошедших поболтать. Полагаю, пошёл бы я днём — их бы было ещё больше. Мда… здесь будет ещё хуже, чем в Кантерлоте. Если там меня, наверное, уже забыли как случайно сверкнувшую звезду, то здесь… охо-хо. Остаётся только надеяться, что они не создадут мой фан-клуб и не выпустят книгу «Все комплименты Артура». Жесть.

Около дворца я начал с того, на чем меня в прошлый раз прервал Айрон — рубиновая колонна со сложной внутренней структурой. Хм… приёмо-передатчик энергии, но очень мощный. Ещё у обелиска есть подземная часть — где-то на глубине двух метров он переходит в шарообразный конденсатор энергии диаметром метра три. Возможно, ниже располагается ещё что-нибудь, но силовые линии, расположенные как в дороге, так и в самом конденсаторе, мешают это увидеть. Подойдя ближе к дворцу и взглянув на окончание луча, я подтвердил мысль о том, что такой парой рубиновых обелисков оканчивается каждая ведущая к замку дорога. Ну что ж, теперь настало время взглянуть на центр всей конструкции.

Как и обещала Джейд, кристаллическое сердце действительно было чем-то невероятным. Внешняя красота камня изумительной огранки полностью терялась по сравнению с его внутренней сложностью. Оно чем-то напоминало конструкции Шарм и точно так же состояло из элементов, предназначение которых знал разве что их создатель. Вещь в себе, которую, к тому же, сильно мешало разглядеть её неспешное вращение вокруг своей оси. Так что я стал рассматривать постамент. Он был куда проще и понятнее, большую часть составлял банальный энерговод. Повинуясь секундному порыву, я перевёл очки на «слабую магию» и едва не ослеп. Пришлось отойти почти что к самой колонне, чтобы во всей красе увидеть плазменный факел, в котором вращалось сердце. Любопытная конструкция… но куда интереснее, что со всей этой энергией происходит дальше — она полностью поглощалась нижним сводом дворца. Пожалуй, пора переходить к основной части моего небольшого исследования. Стражники на входе были предупреждены о возможности моего прихода, поэтому впустили меня без каких-либо проблем, всего лишь поинтересовались, почему так поздно. Объяснение, что повседневная жизнь дворца может мне помешать, их полностью удовлетворило.

Внутри замка… ну, полагаю, так бы могла выглядеть какая-нибудь телебашня, если зайти в неё в очках, позволяющих видеть электромагнитное излучение невидимого спектра. Ярко сияющие в стенах силовые линии, вспыхивающие под потолками коридоров и залов разряды энергии, многослойные сетки из чего-то вроде тонких лазерных лучей внутри пола, и все это немного переливается, меняет оттенки цвета, вдоль линий идёт что-то вроде полупрозрачного энергетического пламени… слегка напомнило первые часы под ЛСД. Ощущение было настолько сильным, что я поднял очки на голову, чтобы убедиться, что это не флэшбек. Но нет, всё великолепие тут же исчезло, а я оказался в тёмном и пустом коридоре. Вернув очки на место, я снова погрузился в смесь наркотического трипа и картин современных абстракционистов. Зайдя в залу приёмов, я увидел что-то вроде еле-еле заметного призрачного урагана среди ярко сияющих сложными структурами стен. Зала находилась точно над кристальным сердцем, так что, интереса ради, я снова переключил очки в режим «слабой магии» и замер в восторге. Стены и пол моментально стали просто светящимися белыми панелями, но в центре залы стал видимым настоящий вихрь красок. Умопомрачительно… я снова снял очки, чтобы убедиться, что это действительно та же зала. Офигеть. Помнится, в институте я интересовался, как бы выглядел мир, если бы люди могли различать больше цветов и поляризацию света. Здесь значительно круче!

Полюбовавшись зрелищем ещё немного, я поднялся на следующий этаж. Вихрь красок был и там, но более четко различимый. Чем выше я поднимался — тем плотнее становились цвета и тем лучше становилось видно, что со стен замка в него добавляется какая-то холодная и более интенсивная энергия. Хм. Кажется, весь замок работает на то, чтобы смешивать разнородные энергии, а затем уплотнять их и… я в нетерпении поднялся на самый верх башни. Э? Что за фигня?

Плотный, бешено вращающийся поток разноцветной энергии бьёт куда-то в воздух и просто исчезает. Энерговоды с остатками ярко-синей энергии идут к очередной сложной кристаллической конструкции, из которой торчит шпиль дворца. Климатический щит, которым прикрыта Кристальная Империя, использует только остатки энергии, причём лишь одного типа! Большая же её часть уходит хрен знает куда!

Я помахал рукой в той точке, где исчезал поток разноцветной энергии, и ощутил резкое, дерущее по коже ощущение, полностью аналогичное тому, которое я испытал в поезде, проходя сквозь климатический щит. Отдёрнув руку, я задумчиво посмотрел на кожу, по которой ещё пробегали небольшие зеленоватые искорки, быстро погаснувшие. Ну, это не особо неприятно, так что попробуем ещё раз и сравним ощущения. На этот раз я сунул руку в поток энергии, а не в то место, где он исчезал. Ничего. Я начал медленно поднимать руку… ага. Похоже, тут у нас что-то вроде дырки в пространстве. Я присел и начал описывать круги, пытаясь осмотреть её снизу. Увы, ничего не видно, все тонет в сиянии потока. А если сверху? Дырка находится где-то на уровне глаз, если я подпрыгну… прыг-скок… мда. Надо найти табуретку.

Я спустился вниз и начал слоняться по коридорам замка, пытаясь найти хоть что-нибудь подходящее. Хрен бы там, в королевских замках табуретки вдоль стен не стоят! Не принято, понимаешь ли! Заходить же в комнаты я не стал во избежание неловкостей. Стражников в замке не обнаружилось тоже… мдя, здесь мне не Кантерлот. Попеняв себе за отсутствие прецизионной исследовательской табуретки, я пошёл домой. Завтра попрошу Трикси сваять, у неё явный талант к плотническому и кузнечному делу, судя по тому, как ловко она изготовила шпаги и ящик для фокуса.

Но куда девается энергия — это только один вопрос, и табуретка мне выяснить этот момент не поможет, нужен маг. Надеюсь, неоконченного высшего Беаты будет достаточно. Второй вопрос куда интереснее — что за, без преуменьшения, гений создал всё это? И зачем? Измерить идущие тут потоки энергии нечем, но и без этого очевидно, что климатический щит — это лишь малая часть функционала дворца. И последний вопрос — что за виды энергии «смешиваются» здесь и откуда они берутся?

Попрощавшись на выходе со стражниками (и подавив мимолётную мысль попросить у них табуретку), я пошёл обратно в гостиницу. Подумаю об этом завтра, на свежую голову.

* * *

Утром, едва проснувшись, я отправился к Трикси, и, естественно, она уже вовсю работала. Провертела дырки в дне ящика и теперь задумчиво протыкала его шпагами, повторяя последовательность. Потрясающая преданность делу, на самом деле… хотя, кто бы говорил.

— Доброе утро.

— Доброе, — она отвлеклась от своей работы и улыбнулась. — Ты как раз вовремя.

— Я уверен, ты поменяешь это мнение, едва узнаешь, зачем я пришёл, — усмехнулся я. — Всё, отдых закончился, пора за работу.

— Ты дал мне отпуск! — быстро ответила Трикси.

— Неделю назад, так что он уже кончился. Беата, — я погрозил ей пальцем. — Не ссорься с работодателем. Мне нужна твоя помощь, как мага.

— У-у-у! Но мой фокус!

— Придётся отложить. Пойдём, нас ждут великие дела.

— Даже не будем дожидаться твою обожательницу?

— Хм… — в принципе, позавтракать не такая уж и плохая идея. — Ладно, её подождём.

— Отлично, а может, тогда ты поможешь мне с фокусом? Просто чтобы время зря не тратить.

Подозрительно смотрю на единорожку. Глаза — честнющие! Но с лукавинкой. Эх… с одной стороны хорошо, что она больше меня не шугается, но если так продолжится, то, чую, я ещё буду с ностальгией вспоминать те прекрасные времена.

— Пойдём, хитрюга, — усмехнулся я.

Она победно улыбнулась, и мы направились к ящику. К моему удивлению, сегодня всё было гораздо проще — Трикси почти не сбивалась, перенаправляя шпаги, не канючила, чтобы я втыкал их медленнее, а наоборот, после третьего захода даже потребовала, чтобы я увеличил темп. Вспомнив то, как легко Винил ухватила, в общем-то, новую для неё концепцию обработки электрических сигналов, а Агата — теорию и практику гипноза, я задумался над тем, что способность схватывать на лету вполне может быть типична для пони. В последнее время я всё чаще и чаще подумывал над тем, чтобы принять предложение Селестии и занять должность профессора в её университете. Конечно, предварительно выкатив ей целый райдер, раз уж у меня есть уникальные знания, которые она так жаждет получить. В отличие от Шарм, у Тии явно нет недостатка в ресурсах, так что нечего и церемониться.

Факт в том, что я один не потяну всё то, что хочу сделать. Порталы — ладно. Схему узкоспециализированного калькулятора для решения системы пространственных уравнений я уже нарисовал, с датчиками предстоит разобраться, но судя по тому, как лихо Беата сваяла индикаторы магии, с этим проблем тоже не будет. Но помимо этого есть целый пласт вещей, которыми было бы разумнее нагрузить других… то есть, делегировать, да, более подходящий термин. Ту же единую систему единиц измерений — будет лучше, если ею займутся сами пони. Мне же вместе с каким-нибудь толковым магом-единорогом (хотя, может, мне и знакомых хватит) собрать принтер и распечатать все книги с планшета. С драйвером возюкаться придётся долго, но некоторые знания Си у меня есть, что-нибудь сваять получится однозначно… потом набрать класс и обучить их языку, пусть переводят. Даже немного удивительно, что подобная идея не пришла в голову самим пони. Ну а самому заняться тем, что я умею лучше всего — радиоэлектроникой. Имеющихся у меня наработок по проекту «Шторм» должно быть достаточно, чтобы создать процессоры общего назначения, а далее… ну, там посмотрим. Кадры решают всё, и если мне попадутся такие юные умы, которые отдаются работе с той же самоотдачей, что и Трикси… и в сочетании с хорошим финансированием…

— Можно быстрее. И нам надо поработать над твоим костюмом, — произнесла Беата из ящика, прерывая поток моих мыслей.

— Костюмом? Каким ещё костюмом? — удивился я.

— Ты же не собираешься участвовать в представлении, одетым в то, что ты носишь обычно?

— Ой-ей. Мне нужен экзорцист, изгнать из тебя дух Рэрити.

— Я серьёзно!

— И кто его на меня здесь сошьёт?

— Я.

— А ты умеешь? — удивился я.

— Конечно. Ты что думаешь, я свой плащ и шляпу в ателье заказывала?

— Вау. Да ты настоящий кладезь талантов.

— Ага, я такая, — довольным голосом ответила единорожка.

— Великая и могучая, — поддразнил я.

— А ещё талантливая и способная.

— И скромная.

— Очень.

Мы рассмеялись.

— Ладно, для одного представления я, так и быть, согласен на костюм. Но по поводу дизайна — готовься к тяжёлой битве.

— Справлюсь, — самоуверенно заявила единорожка. — Ладно, готов? Давай ещё раз.

Ещё пара тренировок — и наконец-то к нам пришла Джейд с корзинкой пирожных.

— Арт, а ты ещё надолго в Кристальной Империи? — поинтересовалась она, едва принесённая корзинка слегка опустела.

— Я ещё не закончил со всеми делами здесь, так что не знаю, — пожал плечами я. — А что?

— Ну, если тебя не затруднит… я всё-таки собираюсь купить гостиницу. Дополнительный доход никогда не повредит, не так ли?

— Так, и?

— Мне нужен твой совет. Как представителя другого вида.

— О как… — я вздохнул. — Сегодня?

— Нет-нет, через несколько дней.

— Тогда ладно. Почём там советы, говоришь? Пять бит?

— Но первый бесплатно! — хихикнула она. — А чем ты занят сейчас? Помогаешь кому-нибудь ещё?

— Нет, в этом месяце я полностью исчерпал свой лимит на безвозмездный альтруизм. Я пока вернулся к изучению дворца, раз уж мои очки снова работают.

— О, настоящее произведение искусства! — оживилась Джейд. — Жаль, изнутри не посмотришь.

— Почему это? — удивился я. — Я вчера как раз изнутри всё и осматривал.

— Силён, — восхитилась она. — Меня укачивает, едва я надеваю там очки. Все эти вихри цвета…

Нда? Ну не знаю, это даже близко не было похоже на тур «тысяча километров на «Запорожце» по бездорожью» (активный отдых, говорили они, будет весело, говорили они). Похоже, личная особенность пони.

— Интересно, что там на верхних этажах, под шпилем.

— Очень интересный вихрь магии… — я нахмурился. — Погоди-ка. А ты что, никогда не ходила туда посмотреть?

— А ты ходил? — поразилась она. — Вау! На тебя даже такая магия не действует?!

— О чём речь? — заинтересовалась Трикси.

— На верхнем этаже дворца, там, где окончательно формируется заклинание, которым наш город прикрыт от холода, плотность магии слишком велика, чтобы пони, даже кристальная, могла бы туда зайти. Магия начинает обжигать ещё на верхней галерее, а сунуться в комнату со шпилем — это всё равно, что прыгнуть в действующий вулкан.

— И что, туда никто не заходил с момента постройки дворца?

— Ну почему же, время от времени там делают профилактику. Но на это время императрица останавливала Кристальное Сердце и поддерживала щит только своими силами.

— То есть, пони даже не знают, что там творится, когда всё работает в штатном режиме?

— Не нужно лезть в печь, чтобы знать, как пекутся пироги, — рассмеялась Джейд.

Разумно. Логично. Охренеть — там чёрт знает сколько энергии уходит чёрт знает куда, а они даже не знают! С другой стороны, если с их точки зрения там жарко, как в домне… значит, «так задумано». Кем?

— А кто построил дворец? — поинтересовался я.

— Основатель Империи, — охотно ответила пони. — Тот, что привёл сюда наших предков.

— И кто это был?

— Эм… земной пони. Кажется, его звали… — она закатила глаза. — Гейн. Да, точно, Гейн Фридом. Я о нём мало что знаю, тебе надо Оникс спросить, она у нас спец по истории.

Нет уж, спасибо, я лучше воспользуюсь справочными материалами.

— Значит, Беата тоже не сможет пройти в комнату со шпилем?

— Она единорог, так что ей придётся ещё хуже, — покачала головой Джейд.

— Может быть, какое-нибудь защитное заклинание поможет? — предположила Трикси.

— Не уверена, — она задумалась. — Но лучше просто попробовать.

— Хм. В общем-то, это необязательно, — произнёс я.

— Почему? Давай попробуем! — улыбнулась Трикси. — Я знаю несколько отличных защитных заклинаний, и раз уж тебе нужна моя помощь…

— О! Раз уж ты можешь туда зайти, может быть, сделаешь несколько снимков? Гарнет будет счастлив.

— Как?

— На фиолетовые линзы. Они ведь для этого и предназначены.

А, точно, я совсем о них забыл… что ж, стоит взять их с собой.

— Хорошо, попытаюсь, — кивнул я.

После завтрака я закинул в рюкзак ещё и фиолетовые линзы, и мы все вместе вышли на улицу. Джейд почти сразу же распрощалась с нами и пошла в сторону мастерской. Ну а мы с Беатой направились в сторону дворца. Настроение у единорожки было самое что ни на есть солнечное — она едва заметно пританцовывала и даже что-то напевала себе под нос.

— Что-то ты настолько счастливая, что мне аж завидно, — усмехнулся я. — Что-то хорошее произошло?

— Конечно. В кои-то веки тебе нужна моя помощь как мага, а не просто «подай-принеси».

— Это просто потому, что до Твайлайт далеко ехать, — поддразнил её я.

— Умеешь ты настроение испортить, — недовольно отозвалась она.

— Шучу, просто шучу. Ну а ты на что надеялась, когда соглашалась на эту работу? — усмехнулся я. — Интересные проекты, бешеное саморазвитие и карьерный рост? Увы-увы…

— Я получила гораздо больше, чем надеялась, — серьёзно ответила она, посмотрев на меня с признательностью, и продолжение фразы про «без высшего образования нынче никуда» умерла у меня в горле. — Ты даже позволяешь мне заниматься фокусами. Да ещё и помогаешь мне с ними!

— Иногда, — уточнил я. — Ну, для чего ещё нужны друзья?

— Спасибо. Я это очень ценю.

С чего мы вообще начали? А, ну да, точно.

— Только не вздумай геройствовать на этой почве, — предупредил я. — Если будет неприятно идти в эту магическую печку, то и не надо. Я сделаю снимки, этого должно быть достаточно.

— Не беспокойся, я бы даже пытаться не стала, — заверила меня Трикси. — Один раз я пыталась спуститься вниз, туда, где Пай выращивают кристаллы… это было неприятно. Очень.

Она поёжилась.

— Ну, вот и договорились.

— Кстати, а можно посмотреть, что там такое во дворце через твои очки?

— Я не против, но ты ведь можешь наколдовать заклинание, которое действует точно так же.

— Оно будет действовать заданное время, — покачала головой Трикси. — И если от зрелища действительно укачивает даже земную пони, то нам придётся ждать, пока заклинание не спадёт.

Хм. Похоже, очки всё-таки удобнее магии в этом смысле.

— Без проблем. Как по мне, зрелище однозначно стоит того.

И когда мы всё-таки дошли до дворца, я отдал ей очки. Трикси отрегулировала их под себя, надела, начала с интересом осматриваться… и внезапно начала заваливаться на бок. Упасть не упала, но на круп села.

— Ого! — рассмеялась она. — Джейд не шутила.

— Надо же. Ну, чем выше, тем страшнее, — хмыкнул я.

— Я лучше не буду больше пытаться, — она вернула мне очки и потрясла головой. — Аж голова кружится.

— Зато красиво.

— Очень, — согласилась она. — А тебя правда не укачивает?

— Угу. Если хочешь, могу доказать.

— Не надо, я тебе верю.

Перед входом на верхнюю галерею я заметил на полу надпись, которую вчера не увидел. Неудивительно, я же был в очках… впрочем, не уверен, что меня бы остановило весьма нейтральное «опасная зона». Я и так знаю, что неправильное восприятие мира ведёт к фатальным последствиям.

— Что-нибудь чувствуешь? — поинтересовался я.

— Угу. Как будто стою перед огромным костром.

Мдяк. Похоже, придётся мне идти одному.

— Наверное, подойдёт вот это… — задумчиво произнесла Трикси и зажмурилась. Её рог вспыхнул, а затем вокруг неё образовалась сфера, немножко похожая на мыльный пузырь. — Ага! Помогло.

— Уверена? — я на всякий случай отодвинулся от границы поля подальше, чтобы ненароком не повредить его.

— Полностью. Пойдём! — и она уверенно шагнула на лестницу.

Предпоследний этаж.

— Погоди секунду, — я снял очки и положил их на землю. — Посмотри сейчас.

— Почему ты просто не дашь их мне? — поинтересовалась Трикси.

— Не хочу повредить твоему заклинанию.

— Ничего ему не будет, — отмахнулась она. — Впрочем, ладно, как хочешь.

Она взяла очки, нацепила их на нос и, заранее сев, с интересом огляделась.

— Ого! Это просто… просто… даже слов подходящих нет. Здесь достаточно магии, чтобы сделать Кантерлот летающим городом!

— Поверю на слово. Видишь, там есть разноцветная энергия, завёрнутая в вихрь, и бело-синяя, в стенах?

— Мгм.

— Что это?

— Разноцветная — это эмоции, — она начала раскачиваться на месте, но, кажется, сама этого не заметила. — Все цвета тёплые, так что эмоции тут только хорошие. Радость, восхищение, дружба, любовь… прямо как на картинке, совсем не смешиваются! А синяя… никогда не видела ничего подобного.

— Но это магия? — уточнил я.

— Магия, — подтвердила единорожка. — Просто невероятно плотная и интенсивная. Я даже не знаю, как можно было бы получить хоть немного такой… разве что в самом центре заклинания аликорна, если кому-нибудь из принцесс захочется сравнять с землёй гору. Но здесь она течёт, словно вода… откуда можно взять столько энергии?

Прелестно. Это даже не домна — это ядерный реактор.

— Беата, сними очки.

— Да я вроде привыкла… ой-ей-ей! — она сняла их и чуть не упала. Видимо, действительно не заметила что начала раскачиваться. — Ого!

— Все нормально?

— Не беспокойся, просто в очках действительно укачивает. Теперь наверх, да?

— Приди в себя сначала. Наверху тоже через очки придётся смотреть.

— Я уже в норме, — она встала и даже немного попрыгала на месте, чтобы доказать, что головокружение уже прошло. — Пошли.

Она не сделала даже трёх шагов по лестнице, когда защитное поле вокруг неё вспыхнуло и исчезло. Последовавший за этим крик парализовал меня, но лишь на секунду. В следующий миг я уже подхватил истошно вопящую единорожку на руки и рванул по лестнице так, как в раннем детстве, до того как сломал себе обе ноги. Пулей вылетев из «опасной зоны», я побежал к жилой части дворца. Трикси затихла и теперь только тихо всхлипывала… где, чёрт побери, кабинет Кейденс? Вот он!

— Врача! Срочно! — рявкнул я, открыв дверь ударом ноги.

Кейденс замерла. Но тоже лишь на одну секунду. В следующий миг её рог вспыхнул, и она исчезла вместе с Трикси. Я же остался посреди кабинета, ошарашенный и с ощущением, будто все волосы на теле встали дыбом. Чёрт, она же не знает, что меня невозможно телепортировать! Куда теперь? Я быстро перебрал варианты, и единственным разумным было остаться на месте. Уверен, Кейденс правильно расставит приоритеты и вернётся за мной, едва передаст Беату врачам.

— Что произошло? — по-хорошему кратко спросила аликорна, внезапно появившись передо мной во вспышке телепортации.

— Мы были недалеко от шпиля дворца, когда её защитное поле отказало, — столь же сжато ответил я ей.

Без единого слова Кейденс снова исчезла. Я же сел на диван. Напряжение потихоньку отпустило, и я занялся «разбором полётов». Разбирать было особо нечего, ибо вывод напрашивался один: я идиот. Полнейший. Надо было выкинуть её оттуда ещё в тот миг, когда она упомянула что энергии, которыми здесь манипулируют, можно встретить лишь внутри боевых заклинаний, раз уж не догадался оставить её дома после слов Джейд. Но нет, мне же была нужна помощь мага! Получил, молодец. Хоть бы с Беатой ничего не случилось!

Вскоре Кейденс появилась снова. Я тут же поднял на неё глаза.

— Всё хорошо, — заверила она меня. — Небольшой магический шок. Пару дней ей не стоит пользоваться магией или подвергаться магическому воздействию, и она будет полностью здорова. Пойдём, я провожу тебя.

— Повезло, — выдохнул я.

— Ты быстро её вытащил, — ответила Кейденс. — Но зачем вы вообще пошли туда?

— Вчера, когда я исследовал дворец, я обнаружил весьма интересную аномалию и сегодня попросил Трикси сходить со мной, посмотреть, в чём может быть дело.

— Вчера ты ходил туда один? — удивилась она. — Без какой-либо защиты?

— Я не взаимодействую с магией, — покачал головой я. — Я даже не подозревал, что для пони там может быть опасно, до сегодняшнего утра. Трикси пошла в силовом поле, и всё было хорошо…

— Пока оно внезапно не отказало, — кивнула Кейденс. — В этом самая большая опасность. Заклинания могут прекратить действовать в любой момент, без какого-либо предупреждения.

— Почему тогда это крыло не закрыто?

— Там же написано перед дверью, что это опасная зона, разве нет? Этого более чем достаточно для большинства пони. Ну а самые любопытные обычно обжигаются куда раньше, чем доходят до шпиля.

Какая свобода выбора! Хочешь гореть — гори себе на здоровье, кто ж тебе запретит?

— Понятно.

— Но что же ты такого нашёл, что тебе понадобился совет единорога?

— Хм, — я остановился и, когда она сделала то же самое, спросил: — Скажи честно. Что происходит в шпиле?

— Там создаётся щит, ограждающий Кристальную Империю от холода, — уверенный ответ.

— И только? — прищурился я.

— Ну… да? — с небольшим сомнением ответила аликорна. Никаких признаков лжи. — Погоди, ты что, думаешь, что буду что-то скрывать?

— Ты же племянница Селестии, — чуть улыбнулся я. — Надо же было убедиться.

— Мы не связаны кровным родством, — покачала головой она. — То, что вся старшая знать называет друг друга родственниками это лишь дань традиции.

— Погоди, но ведь ты же аликорн, — удивился я.

— Это ничего не значит. Аликорнами становятся, а не рождаются.

Я вытаращил на неё глаза. Да ну нафиг?

— Но я не помню, как я стала аликорном, — предвосхитила она мой вопрос и немного погрустнела. — И детство своё тоже не помню.

— Извини.

— Давай просто оставим эту тему, — предложила она и снова двинулась вперёд. — Лучше скажи, что такое ты нашёл там, наверху?

— Ну… не могу назвать точные цифры, но навскидку — на поддержание климатического щита уходит едва ли десятая часть всей энергии, которая идёт через дворец. А скорее всего, ещё меньше.

— Что?!! — поразилась она. — А остальное?

— Это как раз то, что я хотел узнать, — хмыкнул я. — Весь поток магии, смешанной с эмоциями и внешней энергией, просто обрубается. Словно там какая-то дыра в пространстве.

Это её обеспокоило.

— И куда она ведёт?

— Я же сказал «словно». Я же не маг.

— Хм… тем не менее, это вполне возможно. Мне надо посоветоваться с Селестией.

— Ну, это твой замок, делай что хочешь, — слабо улыбнулся я. — Нам ещё долго идти?

— Уже на месте, — мы завернули за угол и зашли в первую же дверь.

Трикси уже пришла в себя и выглядела вполне бодрой. Даже помахала нам лапкой. У меня словно камень с души свалился. Я услышал, как за спиной одобрительно хмыкнула Кейденс. Чёртовы аликорны с их чёртовой эмпатией! Нет, теперь я без банданы никуда. Впрочем, это позже…

— Как ты? — поинтересовался я, подходя ближе.

— Неплохо. Доктор сказал, что нельзя будет использовать магию несколько дней, но это не страшно, — она как-то неуверенно спрыгнула с кровати. — Пойдём куда-нибудь поедим?

— А… — я удивлённо обернулся на Кейденс. — Ей не надо оставаться здесь под наблюдением или чем-то вроде?

— Нет, вы можете идти, — улыбнулась принцесса. — Если хотите, можете пообедать с нами.

Я перевёл взгляд на Трикси. Та покачала головой.

— Мы, пожалуй, откажемся, — улыбнулся я. — Спасибо за помощь.

— В любое время, — кивнула она. — И Артур, если тебя не затруднит, зайди ко мне завтра. Возможно, я узнаю что-нибудь по поводу этой утечки.

— Хорошо.

— Тогда я вас оставлю, — кивнула она и исчезла во вспышке телепортационного заклинания.

Я взял магические очки с тумбочки и аккуратно положил их в специальный футляр, подаренный Джейд, после чего повернулся обратно к Трикси.

— Пойдём?

— Ага!

Когда мы вышли из лазарета, я заметил, что Трикси шла медленнее чем обычно и старалась как можно меньше касаться лапками камня, словно тот её обжигал.

— Что не так?

— Таблетка действует, — раздражённо ответила пони. — Чтобы я не использовала магию, пока всё не придёт в норму, мне дали специальное лекарство, которое блокирует способность направлять магию вовне. На хуфы это тоже действует, а пол ужасно холодный.

Я усмехнулся и легко поднял её на руки.

— Эй! Ты что творишь?!

— Пользуюсь твоим беспомощным положением, конечно же, — ехидно ответил я. — И теперь, когда ты не можешь отбиваться, я могу делать с тобой всё, что захочу. И сейчас, например, я хочу носить тебя на руках.

— Не надо! Давай просто вернёмся и возьмём какие-нибудь тряпки, чтобы я могла замотать ноги!

— Ну уж нет. Такой шанс упускать нельзя, — ухмыльнулся я.

— Арт!

— Беата, да уймись ты. После сегодняшнего я тебе задолжал по меньшей мере это.

— Да-а-а? — она перестала вырываться. — Тогда… Великая и Могущественная Тррррикси! Хочет крекеров с арахисовым маслом. И морс.

Быстро адаптировалась!

Впрочем, особо наглеть Беата не стала, и чего-то в духе «госпожи Трикси» из рассказов Спайка я так и не увидел. Видимо, это представление она даёт только под действием амулета аликорна, к своему счастью. В кафе обнаружилась очередная милая забавность — с нерабочими хуфами и рогом Трикси даже не могла есть иначе, чем пользуясь только губами. Я, естественно, предложил свою помощь, но она наотрез отказалась. То, как она, с сосредоточенностью канатоходца, ест свои излюбленные крекеры — зрелище, не смеяться над которым стоило мне всех душевных сил. После кафе и небольшой прогулки мы отправились обратно в отель. Беата хотела продолжить работу над фокусом, раз уж выдалась возможность, но без хуфов направлять шпаги в соответствующие отверстия оказалось слишком сложно. Беда… я собирался завтра узнавать про основателя Кристальной Империи, но не оставлять же её одну в таком состоянии?

— Пойдём завтра в библиотеку? Хочу взять пару-тройку книг по истории.

— А я зачем?

— Чтобы не скучать здесь одной даже без возможности заняться фокусами.

Она усмехнулась и покачала головой.

— Ты никогда не думал о том, чтобы начать встречаться с Флаттершай? Из вас бы вышла очаровательная парочка наседок.

— И так ты говоришь о своих единственных друзьях, — в притворном ужасе ахнул я. — Моё сердце разбито.

— И из кого теперь надо изгонять дух Рэрити?

— Твоя правда. Чур меня. Так значит, ты гордо откажешься и будешь сидеть дома?

— Нет, пойду с тобой. Кстати, всё хотела спросить. Кто из пони тебе нравится? По убывающей, аликорны и я не в счёт.

Я посмотрел на неё с ухмылкой. Какая скромность с её стороны, поставила себя прямо за принцессами.

— Подруга интересуется, — слегка смутилась Трикси под моим взглядом.

— У тебя только одна подруга! — возмутился я и тут же осознал сказанное. Флаттершай? Серьёзно?!

Если не считать того случая, когда я её буквально соблазнил… да нет, она и раньше уделяла мне достаточно внимания, но я списывал это на присущую ей доброту. То она помогала мне приспособиться к эквестрийской кухне, то позвала в гости рассказать о том, какие животные опасны, а какие нет (тогда-то я и закорешился с Гарри. Почти разумный медведь! Мечта любого русского человека!), потом ещё просила рассказать, какие животные есть в нашем мире, а когда у меня жил Спайк — несколько раз заходила его «проведать». Количество визитов резко сократилось после того случая, и я думал, что мне ещё повезло, раз она после такого вообще со мной здоровается, но если посмотреть с другой стороны… она почти неделю ждала меня, пока я валялся в больничке, побеспокоилась о креме, когда у меня зудела вся кожа, и ужасно смущалась даже от одной мысли, чтобы ко мне прикоснуться. Совмещаем это с её робкой натурой и… мда. Серьёзно.

— Выкладывай, — я сел напротив Трикси.

— Что? — попыталась прикинуться шлангом она.

— Всё, что знаешь про чувства Флаттершай, конечно же.

— Это личное! — возмутилась она.

— Чем больше я буду знать, тем меньше шанс, что это закончится разбитым сердцем. Так что излагай.

Трикси подумала немножко и начала излагать. Мне же, по мере её рассказа, всё сильнее хотелось биться головой об стену. Кто постоянно смеялся над героями аниме, которые не замечают девичьих чувств? Кто бы это ни был, но он явно испортил себе карму. Впрочем, о некоторых деталях мог бы догадаться разве что практикующий телепат. Например, что тихая влюблённость Флатти началась ещё в первую нашу встречу (по крайней мере, первую, в которой я не был обгорелым полутрупом), на приветственной вечеринке в мою честь. Как мало кому-то надо чтобы влюбиться! Видимо, пегаска углядела во мне родственную душу (или то, что от неё осталось), а дальше… ну, дальше уже можно было и догадаться. Но сначала я вообще не считал пони возможными возлюбленными и ожидал от них того же, а потом… инерция мышления, пожалуй. Она и до сих пор есть, я по-прежнему не понимаю, чем я им ухитряюсь понравиться. Винил ладно, ей хотелось веселья без обязательств, о чем она прямо и сказала. Но Джейд? И тем более Флатти?

— Она сказала, что сначала ты вёл себя отстранённо, и она уже потеряла надежду, но потом ты сказал, что она тебе очень нравится… — Трикси посмотрела на меня подозрительно. — Кстати, она наотрез отказалась рассказывать, как именно ты это сделал.

— Прекрасно её понимаю.

— То есть, ты тоже не скажешь?

— Не-а.

— Но ты сказал ей, что она тебе нравится?

— Ага.

— Так же, как и мне?

Я хмыкнул.

— Нет.

— Что-то ты стал удивительно немногословен.

— Так бывает, когда я не хочу о чём-то говорить. Прям даже не знаю почему.

— Ха-ха. Сам же попросил рассказать.

— Ну так ты рассказывай, рассказывай, — подбодрил её я. — Не надо выпытывать неловкие подробности.

— Арт, это не какая-нибудь шутка. Она очень хорошая.

— Я знаю, — вздохнул я. — Ты остановилась на том, что…

— Я помню, — прервала она меня. — Флатти надеется, что ты серьёзен и что ты снова отстранился только для того, чтобы дать ей возможность сделать всё правильно.

— Так-так. Что имеется в виду под «сделать всё правильно»?

— Догадайся, — саркастически порекомендовала мне Трикси.

— У нас тут допрос или как? — улыбнулся я. — Рассказывай уже.

— Она думает, что должна правильно за тобой ухаживать, поэтому…

Звонкий фейспалм с моей стороны.

— …она попросила меня разузнать о человеческих взаимоотношениях.

Беда. Совсем-совсем беда. Ох, чёрт, голова идёт кругом…

— Понятно, — я поднялся. — Продолжим этот разговор завтра, хорошо? Мне надо подумать. Спокойной ночи.

Она, кажется, удивлена столь резкой смене поведения, чем я и воспользовался, быстренько сбежав из её комнаты в свою, где начал мерно ходить из стороны в сторону. Помогает думать.

Влип. Влип… ой же влип! Страшно влип! Худшая вилка из возможных! Почему именно Флатти?! А, чёрт, я прекрасно знаю — почему! Неопытная юная девушка и старый пройдоха, история стара как мир. «Как он умён, как он в меня влюблён! В её ушах нездешний, странный звон — то кости лязгают о кости». Так, в номере слишком мало места.

Я вышел на улицу и пошёл куда глаза глядят, суматошно обдумывая варианты. Ни одного такого, в котором бы я не довёл её до слез. Вопрос только в том, сразу это случится или спустя некоторое время. Бли-и-ин! Что мне стоило тогда пойти к Дэш? Она бы меня замечательно отпинала за дурные поползновения, и всё было бы хорошо. Теперь же надо как-то справляться с последствиями собственных действий. С синяками было бы проще. Надо проветрить голову. Схожу во дворец, сделаю пару снимков… ещё не слишком поздно, думаю, Кейденс выдаст мне исследовательскую табуретку. Только в этот раз не стоит открывать дверь в её кабинет с ноги. Немножко невежливо.

Так что в этот раз я постучал.

— Да? Заходите, — донеслось из кабинета, и я воспользовался приглашением.

— Привет. Табуретки не найдётся? — весело поинтересовался я у Кейденс, заходя внутрь.

Секунду она смотрела на меня шокировано, а затем расхохоталась.

— Лучший вопрос, с каким только можно прийти к правительнице, — сквозь слезы произнесла она.

— Особенно, если я серьёзно, — кивнул я, улыбнувшись. — Я хочу продолжить своё небольшое исследование, и мне нужно на что-то встать.

— Как Трикси?

— Нормально. Ужасно недовольна, что не может пользоваться даже хуфами, но в остальном, вроде бы, всё хорошо.

— Но тебя что-то беспокоит.

Я недовольно уставился на аликорну. Твою налево, опять забыл взять бандану!

— Как все любят лезть в чужую душу, — пробормотал я.

— Извини, — тепло улыбнулась она. — Это просто сложно не заметить.

— Мой косяк, — кивнул я. Но поскольку я и так прекрасно знаю, что она скажет относительно причины моего беспокойства… — В следующий раз буду незаметней. Так что насчёт табуретки?

— Пойдём поищем, — хихикнула она, вставая со своего места. — Первый раз ко мне приходят с таким вопросом.

— А что такого? Надо быть ближе к народу. Не только решать глобальные вопросы, но и искать табуретки. Может быть, даже снимать котят с деревьев, раз уж ты тут единственная с крыльями.

Она рассмеялась.

— Может быть ты прав. В замке часто бывает скучно.

— Прекрасно понимаю, сам не переношу скуку. А куда это мы?

— Где-то здесь, — принцесса открыла одну из дверей и победно воскликнула: — Да, нашла! Стремянка ведь не хуже табуретки?

Я оглядел предложенный предмет. Обычная стремянка, только не сколоченная из досок, а выращенная единым кристаллом. Предназначена для пони, поэтому довольно-таки громоздкая, но в принципе… о, у неё есть колёсики!

— Подойдёт, — сказал я и, ногой сбив в верхнее положение стопоры на колёсах, покатил её в сторону лестницы. Кейденс последовала за мной.

— Ты ведь не пойдёшь со мной до самого шпиля?

— Нет, — с улыбкой покачала головой она. — Просто это довольно увлекательно — в один момент узнать, что в таком привычном доме ещё остались нераскрытые тайны.

— Знаешь, глядя на всех вас, в смысле, аликорнов, мне начинает казаться, что скучнее только апельсины сортировать.

— А это скучно? — с интересом спросила она.

— Точно не знаю, но звучит скучно. Так я прав? Тия с Луной радостно играли со мной в догонялки, ты начала биться подушками…

— Это не я, это ты начал, — хихикнула она. — И да, ты прав. Аликорны тоже пони, но в отличие от наших поданных, мы вынуждены заниматься совсем не тем, чем бы нам хотелось. Ради общего блага.

— Знакомо, — хмыкнул я и, ухватив стремянку покрепче, начал подниматься с ней по ступенькам.

— Откуда? — удивилась она.

— В моем мире заниматься тем, чем тебе хочется — роскошь, доступная очень немногим. Впрочем, лично мне жаловаться не на что. Кстати, раз уж речь зашла, то чем занимаются аликорны?

— Мне кажется, что настоящая работа есть только у тётушек. Селестия правит всей Эквестрией, принимает послов, решает множество мелких внутренних проблем, следит за законодательством и финансовой системой… у Луны тоже множество забот, да и мир снов требует её внимания каждую ночь. А я просто сижу здесь как «символ непрерывности власти», — она произнесла это тоном, очень похожим на интонации Селестии. — Разве что ещё управляю погодой да изредка помогаю с любовными проблемами.

— Да-а, однозначно скучно, — хмыкнул я. — А чем бы ты хотела заниматься?

— О-о-о! Возможно, открыть салоны любовной помощи по всей Эквестрии, ввязываться в приключения вместе с Твайлайт, путешествовать по миру вместе с Шайнингом…

— И что мешает? — улыбнулся я.

— Связь с Кристальным Сердцем, — вздохнула она. — Если я оставлю его без присмотра больше чем на три дня, то тут такое начнётся…

— То есть тебе просто надо время от времени около него появляться?

— Да, достаточно десятка минут. Но из-за того что Кристальная Империя находится так далеко от всех остальных городов, это позволяет провести мне вдали от неё не больше одного дня. Это ужасно.

Я усмехнулся. Кажется, здесь будет как минимум один постоянный пользователь портальной сети.

— Сочувствую, — ответил я, сдерживая улыбку.

— Спасибо, — вздохнула она. — Тебе ведь тяжело, давай помогу.

Я и пискнуть не успел, как она подняла меня вместе со стремянкой сразу на следующий этаж. Instant karma, почувствуй себя Трикси без магии.

— Не делай так, — попросил я, едва мои ноги мягко коснулись пола.

— Почему? — удивилась она.

— Чувствую себя омерзительно беспомощным в такие моменты.

— Ой. Прости, я совсем не подумала…

— Просто не надо.

— Не буду, — кивнула она.

Мы дошли до входа на галерею, и, махнув принцессе на прощание, я пошёл внутрь. В комнате шпиля всё было так же, как и раньше. Поставив стремянку в нужном месте, я достал очки, надел их и поднялся на третью ступеньку. Хм… а вот это странно.

Сверху дырка, в которой исчезал поток энергии, выглядела зеленоватым плоским кругом, сквозь который было видно комнату дворца. Однако там не было видно никакой магии. Я слегка переместил стремянку и снова начал осматривать комнату сквозь дыру. Что-то не так… точно. Свет. Здесь в коридоре горит свет, а там — нет. Ну-ка…

Я скинул с плеч рюкзак и положил его около входа. Снова забравшись на стремянку, я посмотрел сквозь зеленоватую «линзу». Рюкзака около входа не было. Интере-е-есно пляшут бабы по четыре штуки в ряд! Я подтащил стремянку к дыре, насколько это было возможно. По диаметру она была примерно как канализационный люк, так что если я нырну туда «бомбочкой», то замечательно пролезу. Я сходил за рюкзаком, сложил туда очки и, опустив его в дыру, бросил в сторону. Раздался глухой звук удара, но в этой комнате рюкзака не было. Зато его было отлично видно в «той» комнате. Ну что, Нео, пора следовать за белым кроликом! Прыг!

По коже словно пробежался электрический разряд, и я оказался в той же комнате, что и был. Только здесь не было стремянки, зато лежал мой рюкзак. К нему я и пошёл, отряхнул от пыли, достал очки и осмотрел помещение. Ага, вот и «украденная» цветная энергия. Здесь она фонтаном бьёт в кристаллическую основу шпиля, но далее всё интереснее. Она явно уходит не наверх, а вниз, по тем самым энергоканалам, по которым в «оригинальном» дворце идёт непонятная синеватая энергия. Ка-а-ак интересно! Проследим…

По ощущениям, «зазеркалье» дворца ничем не отличалось от «оригинала». Основное отличие было в освещении, количестве пыли и общем впечатлении. «Зазеркалье» выглядело заброшенным, причём очень давно. Тонкий слой пыли покрывал пол. Магические светильники не работали, из-за чего коридор, ведущий вниз, был погружён в кромешную тьму. Но светильники внутри комнаты работали так, как надо. Свой походный фонарик я оставил мигать около домика в лесу, брелок я разобрал, чтобы дать Твайлайт образец напряжения, а обратно собирать не стал, огонь зажечь нечем, да и факел сделать не из чего. Может, попробовать оторвать один из тех, что приделаны к стене? Что, Арт, опять вандализм? Ну, в этот раз никто не узнает… не пойман — не рецидивист.

Держатель был сделан из, конечно же, кристалла. Более того, он был не столько «сделан», сколько «выращен» вместе с дворцом, и у меня вряд ли получилось бы отколоть его, даже если бы у меня были подходящие инструменты. Ни на что особо не надеясь, я взялся за сам светящийся кристалл, и попробовал его пошатать. К моему удивлению, оказалось, что он никак не закреплён.

— Отныне нарекаю тебя Жалом, — пробормотал я себе под нос и пошёл в сторону лестницы.

Освещение в остальном замке отсутствовало полностью, даже за окнами была чернильная темнота, хотя в «оригинальном» замке сейчас было бы видно закат. Расхождения начались залом ниже. Вместо пустого пространства, здесь стояли столы, заваленные различным хламом и засыпанные пылью. Я подошёл поближе, чтобы осмотреть, что на них стояло. Кристаллы в разнообразных держателях. Стеклянные колбы, оплывшие и потерявшие форму. Вау… даже не знаю, сколько лет надо не трогать стекло, чтобы оно так заметно проявило свою аморфную структуру. Книги. Я попытался перевернуть обложку, но та просто обломилась у меня в руках, словно кусок сухой штукатурки. Замечательно. Для того чтобы почитать какую-нибудь из этих книг потребуется археолог и реставратор. Надеюсь, среди пони таковые есть.

Осмотрев комнату в очках (ничего интересного — только наполненные цветной магией силовые линии), я пошёл вниз. Около двери с лёгким удивлением заметил Кейденс, переминающуюся с ноги на ногу и с интересом заглядывающую в коридор, из которого я пришёл.

— Ты ещё тут? — удивился я вслух, но она никак не отреагировала. — Эй!

Ва-а-а-у… да она меня не слышит. И не видит. А если потрогаю? Подойдя ближе, я обнаружил, что она полупрозрачная, просто в плохом освещении это было не слишком заметно. Помахав сквозь неё рукой, как сквозь голограмму, я хмыкнул. Забавно… стоп, а если без очков? А если без очков, то её не видно вовсе. Офигеть. Просто офигеть.

Вернув очки на место, я пошёл исследовать замок. Когда-то очень-очень давно он был обитаем, это точно. В комнатах стоит мебель, лежат книги и личные вещи, иногда даже встречаются незаправленные кровати. Всё, что не сделано из металла, кристалла или камня стало невероятно хрупким, а стеклянные предметы «потекли», словно воск на солнце. Интересно, но даже несмотря на очки мне совсем не встречаются кристальные пони. Зато я однажды увидел Шайнинга, идущего по коридору. Видимо, ищет Кейденс… возможно, через очки видно только рогатиков? Или же только большой запас магии, поскольку в отличие от жены, единорог казался призраком даже издалека.

Мне достаточно быстро надоело ходить по комнатам замка, так что я вернулся к отслеживанию того, куда уходит энергия. Энергоканалы вели вниз и вскоре разделились на четыре линии, ведущие к опорам дворца. Я пошёл к выходу из замка. Дверь в него была приоткрыта, и, потянув створку, я вышел в окружающую замок тьму. И ахнул.

В «зазеркалье» Кристальной Империи не существовало. Только чернота и безумство красок, наполняющих дороги-лучи, расходящиеся от дворца во всех направлениях. Фантастическое зрелище. Сфотографировать! Точно, фиолетовые линзы! Я вытащил их из рюкзака и сделал пару снимков. А затем вышел, чтобы посмотреть, как дворец выглядит снаружи. Идти сквозь непроницаемую темноту по дороге, состоящей из переливающихся всеми цветами радуги красок выглядит как сон наяву. Немного отойдя от дворца, я развернулся. Замок тоже выглядел черным, но под ним, между опор, что-то ярко пульсировало, рассыпая в воздух разноцветные искры, ненадолго рассекавшие тьму, прежде чем погаснуть. Я пошёл туда, чтобы посмотреть, как выглядит в «зазеркалье» Кристальное Сердце, но его там не оказалось. Только яростно искрящий клубок из множества энергий. Я снял очки, чтобы посмотреть, как это выглядит без них, и погрузился в идеальную темноту. Свет кристалла в моей руке не позволял разглядеть даже пол.

Вернув очки на глаза, я повернулся к дворцу спиной и пошёл по наполненному радужной энергией лучу. Через несколько минут мне это надоело — кажется, ничего не меняется, и эти самые лучи и являются конечной точкой, в которую сливается магия. Оглянувшись назад, я заметил, что отошёл от замка достаточно далеко. Это одновременно ощущалось некомфортно и в то же время… увлекательно. Словно я стою на невероятной высоте над пропастью, у которой нет дна. Сердце забилось чаще, и я облизнул мгновенно пересохшие губы, глядя на край луча. Что случится, если я сойду с него? Шагну в эту совершенную тьму? По спине побежали мурашки. Ощущение, уже, казалось, забытое было настолько сильным, что я неуверенно шагнул к краю, даже не осознавая своих действий. Рука, словно чужая, бросила кристалл за пределы луча, и, едва покинув границу, очерченную пульсирующей под ногами энергией, он исчез, словно его никогда не существовало. Я сглотнул. Сердце забилось ещё быстрее, и я ощутил, как восторг, рождаясь где-то в груди, жидким огнём течёт по венам. Шагни. Шагни же. Всего один шаг, и Вселенная откроет ещё одну тайну, самую великую, самую недоступную для тех, кто ещё жив. Шагни!

Нет. Ничем хорошим в прошлый раз это не кончилось.

Разве? Новый, прекрасный мир, разве мне не понравилось?

Понравилось, но я ещё с ним не закончил.

Я и с тем не закончил, но это мне не помешало. Молния была такая притягательная…

Так же, как теперь притягательна эта тьма.

Я не могу умереть.

А раз так…

Шаг вперёд. Чувство электрического тока, пробегающего по телу. На мгновение перехватывает дыхание, а затем тьма вспыхивает множеством звёзд. О-о-о!!! Эм?..

Я недоуменно оглядываюсь вокруг. Кристальная Империя. Оригинальная. И я, с дурацкой восторженной ухмылкой просто стою на траве, рядом с дорогой. Восторг как-то очень резко пропадает, сменяясь лёгким разочарованием, досадой и радостью. О да. Я опять это сделал. Но по-прежнему жив и даже не нуждаюсь в больничке. Ну что ж… может быть, в другой раз. Усмехнувшись и покачав головой, я снял очки, подобрал с земли светящийся кристалл из «зазеркалья», а затем вернулся на луч и зашагал в сторону дворца. Полагаю, Кейденс заинтересуют подробности того, куда уходит энергия.

Стражи около замка посмотрели на меня немного шокировано, но спрашивать ни о чем не стали. Ну да, вошёл дважды, не выходя ни разу, обычное дело в мире, где есть магия. Я пошёл в сторону кабинета Кейденс, но там её не было. Неужели до сих пор ждёт меня около выхода из верхней галереи? Проверим…

Оказалось, да. И там уже собралась целая команда: Кейденс, Шайнинг, шесть кристальных пони с каким-то магическим барахлом, которое они собирали рядом с входом.

— Что-то произошло? — поинтересовался я.

Они обернулись все одновременно. На мордашке Кейденс — шок. Остальные переглядываются между собой.

— Артур! Как ты вышел оттуда?! — вскричала аликорна. — Ты не отзывался на мои крики, и я думала, что с тобой что-то случилось!

— Я последовал за энергией, — усмехнулся я. — Нашёл кое-что интересное. Технически, энергия остаётся в замке.

— Технически? — с сомнением поинтересовалась одна из незнакомых кристальных пони.

— Это секретная информация? — на всякий случай уточнил я у Кейденс.

— Нет-нет, — покачала головой она. — Давайте поговорим обо всём, что ты нашёл у меня в кабинете.

— Не вопрос, — кивнул я.

И мы всей толпой отправились вниз, где меня представили шестёрке пони, оказавшихся учёными, а затем я сжато рассказал о том, как пролез в «зазеркальный замок», как бродил по нему и как выбрался.

— Ты просто шагнул в черноту? — недоверчиво спросил Шайнинг, когда я закончил.

— Ага.

— Это могло быть опасно, — сообщил он мне.

Я пожал плечами. Тоже мне, открытие века. Не казалось бы опасно, я бы и пробовать не стал.

— Ну как? Есть идеи, что это такое? — спросил я у остальных пони.

Они переглянулись между собой. Молчание.

— Пространственная магия? — неуверенно высказал я самоочевидную мысль.

— В таких масштабах? — столь же неуверенно отозвалась одна из кристальных пони.

Прелестно. Я зевнул и поднялся на ноги.

— Ну, вы думайте, а я пошёл спать. Загляну завтра.

— Хорошо, — задумчиво кивнула Кейденс, и я вышел из комнаты.

Впечатлений на сегодня мне хватило более чем. Я устал и физически, и психически, так что мне однозначно стоит поспать, прежде чем думать над всем тем, что я сегодня видел. А… снимки на фиолетовых линзах. Черт с ними, отдам завтра.

Вернувшись в отель, я быстро ополоснулся от древней пыли и лёг спать.

* * *

Иногда мне с тоской вспоминаются те далёкие времена, когда сон не был аналогом «дёрнуть рубильник». Кажется, тогда он даже уносил впечатления и мысли вчерашнего дня, давая возможность начать день почти что с чистого листа. «Рубильник» такой возможности не давал, это больше было похоже на смену батарейки. Впрочем, здесь есть свои плюсы.

Я вскочил с кровати и пошёл на пробежку, вернувшись, принял душ, а затем, бегло взглянув на часы, пошёл к Трикси. Время начать своё собственное расследование.

— Доброе утро! — произнёс я, заходя в номер поньки.

Она обернулась. Выглядела единорожка… не очень. Взлохмаченная и спутанная грива, растрёпанный хвост, слежавшаяся после сна шёрстка на боку и недовольно-обречённое выражение мордашки. Второй день без магии, понятно.

— Эй, ты! — неожиданно твёрдым и нахальным голосом заявила она. — Иди сюда и сделай Великой и Могучей Трикси шесть… нет, восемь крекеров с арахисовой пастой! И не забудь морс!

— Скорее небо рухнет на землю, чем Беата попросит помощи, — хмыкнул я. — Ну что ж, всё, что пожелает Великая и Могучая Трикси.

Она сделала вид, что не слышала первой части фразы, и нетерпеливо постучала лапкой по столу. Я полез в один из шкафчиков в поисках любимого лакомства своей Великой и Немощной единорожки. Ага, вот оно.

Намазывая крекер, я ухмыльнулся пришедшей мне в голову идее. Взяв тарелку с крекерами и стакан морса, я сел напротив неё. Когда Беата с улыбкой потянулась за ними обеими лапками, я легонько потянул её на себя, уводя из её зоны досягаемости.

— Эй! — возмутилась Трикси.

— Что? Сначала твой фетиш, теперь мой, — ухмыльнулся я, беря крекер. — Скажи «а-а-а!»

— Артур! — ужаснулась она.

Ух ты, она помнит моё имя! Наверное, это признак настоящей близости.

— Ну, буква «а» там точно была, — хмыкнул я. — Ладно, давай попробуем так. Скажи «А-А-Артур».

— Ты серьёзно?!

— После того как ты начала мной командовать в таком духе прямо с порога, я более чем серьёзен, — кивнул я. — Сыграем? Можешь продолжать, и я даже исполню все твои приказы, но не обещаю, что тем образом, каким ты ожидаешь.

— Ладно, давай сыграем, — с озорным выражением в глазах согласилась единорожка, и прежним нахальным тоном потребовала — Эй ты! Корми Великую и Могучую Трикси!

Пока она жевала первый крекер, который я аккуратно положил ей в рот, я переводил на эквестрийский одну песенку. О-о-о, теперь я с нетерпением ждал следующего приказа, и он не заставил себя долго ждать. Едва Трикси закончила с завтраком, она выдала:

— А теперь расчеши гриву Великой и Могучей Трикси!

— Как пожелает моя госпожа, — усмехнулся я и пропел: — «Птица по небу летает по веленью твоему! В поле хлеб произрастает по веленью твоему! По веленью, по веленью, по веленью твоему-у-у!»

И, воспользовавшись моментом, пока единорожка смотрела на меня в полном офигении, я подхватил её на руки и потащил в ванную.

— Эй! Ты что творишь!

— Но госпожа, нельзя расчёсывать такую грязную гриву! — я демонстративно понюхал её загривок. — И вашей шёрстке однозначно нужен небольшой душ после сна.

— Чего?! Отпусти меня!!! — завопила она, пытаясь вырваться. — Арт!!!

— Не дёргайся, а то я тебя уроню, — возмутился я, едва удерживая её в руках. — Сама согласилась на игру, так что играй по правилам!

— Приказываю меня отпустить!

— Не-а, — усмехнулся я. — Предыдущий приказ ещё не выполнен.

— Я отомщу, — предупредила она.

— Буду с нетерпением ждать, — усмехнулся я, поставив её в ванную. — Ты предпочитаешь воду погорячее или попрохладнее?

— Погорячее, — буркнула она. Я тихонько хмыкнул. Кажется, не так уж и против она была на самом деле.

В сущности, нет особых отличий между тем, чтобы мыть пони и мыть очень большую собаку. За двумя исключениями. У собак нет гривы, и ещё они не постанывают от удовольствия, когда им массируют голову, лучше распределяя шампунь. Охо-хо, а ведь сначала был только массаж, и мне даже не особо нравилось, а теперь… один коготок увяз, всей птичке пропасть. Выдавив на ладонь очередную порцию шампуня, я взял её хвост, и тут единорожка впервые напряглась.

— Никаких поползновений, — заверил её я. — Расслабься.

Не то чтобы не хотелось, просто… не тот случай. Она ясно дала понять своё отношение, и хоть я и флиртовал с ней напропалую просто забавы ради, больше ничьих личных границ я нарушать не собирался. Тем более что эта игра, при всей кажущейся непристойности, полностью построена на доверии. Всё ещё очень-очень хрупком.

Но оно есть, судя по тому, что единорожка всё-таки расслабилась и позволила мне намылить… всё. Вот бы ещё это не возбуждало до безумия когда не надо, было бы совсем хорошо. Ну да кого я обманываю, я потащил её в душ не в последнюю очередь из любви поиграть на собственных низменных инстинктах.

— Что ты делаешь? — подозрительно поинтересовалась единорожка, когда я на некоторое время убрал руки. Хо-о-о? Меня в чем-то подозревают? Подыграю.

— Любуюсь, — поддразнил её я. — Отлично смотришься в мыльной пене. Такая… открытая.

— Любуйся, — разрешила она. — Можешь даже мечтать о моем прекрасном теле в особо одинокие ночи.

— Великая и Щедрая Трикси, — умилительно-саркастически произнёс я.

Мы рассмеялись. И, к моему неудовольствию, оказалось, что оное «мы» включало не только меня и Беату. Единорожка заметила это тоже, судя по тому, как она вздрогнула и начала тереть мордашку лапкой, пытаясь избавиться от пены.

— Извините! Я не собиралась подглядывать! — начала оправдываться Джейд.

— Просто в номере был сильный ветер, и тебя буквально задуло в ванную, — ехидно продолжил я. — Не парься, это не любовные игры.

— Разве? — Джейд кинула растерянный взгляд на Трикси. — Но мне показалось…

— Тебе показалось! — быстро ответила единорожка. Она что, покраснела? Видимо, от размазывания пены по мордашке.

— Трикси вчера пошла со мной в шпиль, — объяснил я, снова включив душ и направив горячие струи на единорожку. — Её защитное заклинание отказало, и она… хм, слегка обгорела в магическом смысле. Врачи запретили ей пользоваться собственной магией в течение трёх дней и дали лекарство, от которого её рог и хуфы не работают. Ну а поскольку я был причиной этого происшествия, то теперь я ухаживаю за ней, пока она не поправится. Кормлю, мою, гриву расчёсываю. Хотя это сделать только предстоит.

— Мне бы та-а-а-ак… — мечтательно произнесла Джейд. — Выглядит просто суперприятно!

— Нет уж, — хмыкнул я. — Но ты можешь мечтать об этом в особо одинокие ночи.

— Плагиатор, — припечатала меня Трикси.

— У-у-у, — расстроилась Джейд.

— Продам за поднос эклеров с арахисовой пастой, политых тем кисленьким сахаром, — неожиданно предложила единорожка.

— Согласна! — тут же ответила Джейд.

— Хо-о-о? — усмехнулся я, вымывая мыльную пену из её гривы. — И как же ты собираешься заставить меня это сделать?

— Ха! Великая и Могучая Трикси велит тебе помыть эту пони!

Я замер.

— Чего остановился? Сразу после того как домоешь и вытрешь Трикси, конечно же! — ехидно продолжила наглая единорожка.

— Беата. Такого я от тебя не ожидал.

— Я же предупреждала, что отомщу, — усмехнулась она. — И мне очень любопытно узнать, как ты сможешь извратить ЭТОТ приказ против меня!

Вторая пони, которая меня сделала в моей же игре. И на этот раз оправдаться тысячелетним опытом оппонента не выйдет.

— Хм… ну, я не выпущу тебя из ванны, — задумчиво произнес я.

— И всего-то? — разочарованно спросила Трикси.

— И тебе придётся смотреть, как я делаю с ней всё то, чего ты опасалась, когда я взял тебя за хвост…

Трикси немножко напряглась, но довести угрозу до конца мне не дал энтузиазм кристальной поньки.

— Правда?! — радостно спросила она.

— Нет, — быстро ответил я.

— Хорошо, — усмехнулась единорожка. — Великая и Могучая Трикси с радостью даст тебе пару дельных советов!

Я вздохнул. Не говори того, что не рискнёшь выполнять.

— Сдаюсь.

— Ха!

— У-у-у! — разочарованно протянула Джейд. — Два подноса!

— Лад-

— Беата! Уволю!

— -но… ну тогда нет.

— У-у-у!

Выключив воду и завернув единорожку в огромное полотенце, я вытащил её из душа и отнёс в комнату.

— А теперь меня! — радостно заявила Джейд, едва я закончил тщательно вытирать Беату.

— Ну пошли, — вздохнул я, и мы снова вернулись в ванную. — Я не понимаю, тебя-то это чем завлекло? Трикси ладно, она магией пользоваться не может, но ты-то земнопони.

— Ты что! Это же как вернуться в детство, когда о тебе всячески заботится кто-то большой, сильный и добрый…

Я поперхнулся.

— Ладно. Одно условие — ты никогда и никому об этом не расскажешь.

— У-у-у! Это же чуть ли не половина удовольствия!

— Или так, или я уеду из Кристальной Империи и никогда больше сюда не вернусь. Мне ещё не хватало дополнительной волны слухов. Или того, чтобы все девушки, с которыми я танцевал, тоже захотели попробовать!

Она тяжело вздохнула.

— Ладно. Обещаю.

— Спасибо. Ну а теперь… — я поднял её в воздух и поставил в ванную.

Не получится у меня всё-таки думать о них как о людях. Да, они разумные, но всё же… другие. Сходств полно, но и отличий тоже хватает… впрочем, задача изначально была сформулирована неверно. И на неверных предпосылках. Я хотел относиться к ним не как к «людям», а как к «равным». И основной причиной этого было то, что они похожи на животных. Я ожидал, что точно так же, как и люди, пони будут интенсивно стараться подчеркнуть это различие, но… им этого не нужно. То ли они минули эту фазу, то ли сама идея изначально казалась им глупой (мне же кажется, хотя мои далёкие предки и не согласились бы). Но ведь в самом деле, каким-нибудь волкам не надо доказывать, что они волки, это видно с первого взгляда. А если люди яростно пытаются доказать, что они не животные… ну, значит, разница не столь самоочевидна. Пони же не заморачиваются этим вообще. Они не носят одежду, наслаждаются собственной полиаморией и свободно относятся к собственным желаниям, даже если те берут начало в животных инстинктах. А всякий раз, когда я делаю что-то, с моей точки зрения воспринимаемое как «относиться к ним как к животным», им… нравится. Начиная с почёсываний и поглаживаний и заканчивая вот этим времяпрепровождением в душе. Ай да Арт. Осознал собственные стереотипы спустя два месяца. Хотя… технически, это довольно быстро. Некоторые с ними всю жизнь живут.

В отличие от тихушницы-Трикси, Джейд выражала свои эмоции открыто и громко. Мурчанием и довольными постанываниями, особенно когда я массировал ей голову. Похоже, голова — слабое место у всех пони независимо от расы, хотя для полной уверенности стоит проверить ещё и на пегасах.

Воспоминание об оных тут же свернуло мои мысли на Флаттершай. Гениальной идеи, как без потерь для неё выбраться из этой ситуации у меня так и не появилось. Ну, время ещё есть…

Вытерев донельзя довольную Джейд, я и её отнёс в комнату.

— Великая и Могучая Трикси ждёт расчёсывания своей гривы, — капризно заявила мне единорожка.

Я ухмыльнулся. Настал час расплаты! Но тс-с-с…

— Если высохла, то сейчас сделаю, — спокойно произнёс я и, сев на диван, похлопал себя по колену. Трикси немедленно легла на предложенное место, и я взял гребень. — Но на этом игра заканчивается, потом мы идём в библиотеку.

— Зачем? — спросила Джейд.

— Хочу изучить биографию Гейн Фридома. Я вчера во дворце нашёл магический ход, ведущий в точно такой же дворец, но находящийся в каком-то альтернативном измерении.

— Как это? — заинтересовалась Трикси.

— Понятия не имею, но суть не в том. Дворец был обитаем когда-то очень давно, но, насколько я могу судить, там не было ни одной живой души уже где-то тысячу лет.

— Врёшь! — ахнула Джейд.

— Серьёзно. Снимков внутри дворца я не делал, зато сделал пару снаружи. Возьми очки из рюкзака и посмотри.

— Где он?!

— У меня в номере, — я порылся в кармане. — Держи ключ.

Джейд схватила его зубами и рысью помчалась наверх.

— И что ты хочешь найти в библиотеке? — безмятежно поинтересовалась Трикси. На её мордашке играла довольная улыбка, видимо, расчёсывание гривы тоже относится к удовольствиям. — Если в «другом» дворце никого не было веками, это значит, что о нем никто не знает.

— Мне больше интересна личность самого Гейна. Любопытно, зачем он это сделал, во-первых, и что это такое, во-вторых.

— Вряд ли что-то опасное, — лениво возразила Трикси.

— Ну да, раз оно работает тысячелетиями без каких либо проблем, — согласился я. — Но разве тебе не интересно? На что уходит энергия, которой можно было бы поднять в воздух город?

Я задумчиво пропустил длинную голубоватую прядь сквозь пальцы. В расчёсанном виде грива единорожки оказалась куда длиннее, чем казалось на первый взгляд… подойдёт идеально.

— М-м-м… да, пожалуй, — ответила она после небольшой паузы. — Но мне больше интересно, откуда он её берет.

— Хо-о? — ехидно поинтересовался я. — Хочешь воспользоваться источником и править миром?

— Нет, многовато, — в тон мне отозвалась единорожка. — Я ограничусь одной Эквестрией.

— Солнце всходит и заходит по веленью твоему! — пропел я. — Все на свете происходит по веленью твоему!

Мы расхохотались.

— Эта песенка из твоего мира? Или ты её сам придумал?

— Из моего мира.

В комнату вернулась Джейд, несущая в зубах мой рюкзак. Увидев, что я делаю с гривой Трикси, она ахнула и выпустила его изо рта. Я сделал большие глаза и сжал губы, требуя молчания этой маленькой пантомимой. Кристаллопонька понятливо кивнула, а затем улыбнулась, схватила свои седельные сумки и выбежала из номера. Так… что-то подозрительно.

— Это Джейд?

— Угу. Схватила свои сумки и умчалась куда-то.

— Надеюсь, за моими эклерами…

Я хмыкнул. Это вряд ли. Скорее это что-то связанное с причёской Трикси. Может, она себе тоже такую хочет? Кстати!

— Поверить не могу, что ты продала меня за поднос эклеров, — патетично произнёс я.

— В три слоя, — уточнила она и добавила: — С горкой!

Прозвучало это с характерной «It's totally worth it!» интонацией.

— И это после всего, что было между нами!

— Ладно тебе, — весело ответила единорожка. — И вообще, я продала не тебя, а только твоё мытье.

— Половина эклеров моя.

— Треть.

— Две трети!

— Договорились. ЭЙ!!!

— Хе-хе-хе. Ладно, это я так. Мне не нравится арахисовая паста.

— Повезло… — мурлыкнула Трикси.

В номер вернулась Джейд, слегка запыхавшаяся, зато сияющая, как медный грош.

— Успела! — радостно воскликнула она и, подойдя ближе, вытащила из сумки несколько длинных узких лент, голубовато-белых, почти идеально в тон к гриве Трикси. — Держи.

— Что это?

— Левитационные ленточки, — улыбнулась она и, поднявшись на задние лапки, шепнула. — Вплети их в косы.

— А, те самые, — я подмигнул Джейд. — Спасибо, я уже и забыл про них.

Она понимающе кивнула, а потом полезла в мой рюкзак за очками. Я же быстренько распустил единорожкины косы и начал переплетать их с лентами. Делал я это очень аккуратно, и Трикси, вроде бы ещё ничего не заметила.

— Ого! — выдохнула Джейд. — Это вид на лучи со входа? А потом с луча на зал Сердца? Потрясающе!

— Покажи? — попросила Трикси, и кристальная понька, сняв очки, поднесла их к мордашке единорожки. — Ого!

— Вживую лучше, — ехидно произнёс я, стремительно заплетая косу. Пальцы окончательно вспомнили отработанную ещё на сестре последовательность действий, и вскоре я уже завязывал кончик первой косички. Так, одна есть, две остались.

— Хотела бы я туда попасть… — мечтательно произнесла Трикси. — Может, попробовать ещё раз с другим защитным заклинанием?

— Если тебе так нравится, как я за тобой ухаживаю, можешь просто попросить, — поддразнил её я. — Совсем не обязательно себя калечить.

— Ха-ха, — саркастично отозвалась единорожка и разочарованно спросила: — Что, всего четыре снимка?

— Ну извините, — хмыкнул я. — Мне там не до того было.

— А как ты вернулся? — поинтересовалась Джейд. — Через дворец?

— Нет, просто сошёл с луча.

— И всё? — удивилась Джейд.

— Ага. Оказался в городе, недалеко от дворца.

— Как просто…

— Но я не уверен, что это сработало бы на пони без последствий. У меня всё-таки свои отношения с магией.

— А… ну может быть… ты ещё долго будешь?

Я посмотрел на Джейд большими глазами и покачал головой, требуя не портить сюрприз.

— Сейчас с хвостом закончу и всё, — спокойно отозвался я.

— Я следующая! — радостно произнесла кристальная пони.

Ага. А если я не соглашусь, то она сдаст меня Трикси и испортит сюрприз. Хотя нет, это не в её духе. Да я, в общем-то, и не собирался отказываться.

— Ладно, — кивнул я. — Кстати, ты ведь сегодня не с пустыми рук… сумками?

— Нет, — улыбнулась она и достала из седельной сумки большой бумажный пакет.

— Тогда, может, сходишь за чаем, пока мы заняты?

— Хорошо, — кивнула она и ускакала.

К тому моменту как она вернулась с чайником в зубах, я как раз закончил заплетать хвост.

— Готово! — возвестил я. — Джейд, а как активируются эти ленты?

— Потри кончики друг с дружкой.

Я так и сделал, и одна из кос всплыла в воздухе, словно невесомая. Ух ты… надо будет узнать про эти штуки подробнее. Сделаю себе ковёр-самолёт.

— И сколько они работают?

— Эти делал мой дед, так что они подпитываются от разлитой в воздухе магии и могут работать вечно, — улыбнулась Джейд. — А обычные… ну, месяц-полтора от одного заряда.

— Круто, — одобрил я, глядя на дело своих рук. — Беата, слезай.

— М-м-м… — она что-то промурчала и разлепила глаза. — Что?

— Уснула, что ли? — усмехнулся я. — Всё, я с тобой закончил. Уступи место следующей.

— Не уснула, а задремала, — возразила единорожка, спрыгивая с моих колен. — Что-то… ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОЕЙ ГРИВОЙ?!!! И С ХВОСТОМ?!!!

— Заплёл в косы. По-моему, тебе идёт. А? Джейд, как думаешь?

— Очень идёт! — горячо согласилась кристальная пони, вытаскивая из сумки ещё несколько лент и запрыгивая на место Трикси. — Мне две тонкие косички по бокам головы и хвост.

Трикси помчалась в ванную смотреть на себя в зеркало, а я снова взялся за гребень. Пока Джейд с мокрой головой носилась по Кристальной Империи, её грива не только высохла, но ещё и ощутимо запуталась. Впрочем, в отличие от Трикси, у Джейд волосы были толще и тяжелее, так что запутки выправились практически сами собой.

— Тебе нравятся косички? — поинтересовался я.

— Очень! Дед часто собирал мою гриву и хвост в косы, когда я была маленькой. Я бы и сейчас их носила…

— А что мешает?

— Никто в моем табуне не умеет их заплетать, — грустно вздохнула Джейд. — А парикмахеры дерут за это такие деньги, что только на какой-нибудь праздник не жалко отдать!

— Да? Чего так? — удивился я.

— Это же сложно! Я сама пробовала, и у меня ничего не получалось, для этого нужен или талант, или рог! Даже принцессе пришлось звать единорога для того чтобы сделать традиционную церемониальную причёску!

Ах да, совсем забыл, у них же хуфы. И… если подумать то да, за всё время здесь я не видел ни одной пони с косами. Надо же.

— Если хочешь, я могу попробовать сплести несколько тонких косичек в гриве.

— А ты можешь? — с надеждой спросила Джейд, и, не дожидаясь ответа воскликнула: — Да! Конечно! Сделай!

— Договорились.

Из ванны вернулась Трикси с гордо поднятой головой и самодовольным выражением мордашки.

— Ну как? — усмехнулся я, и так видя ответ на её лице.

— Похоже на древние причёски знатных единорогов-воинов, — мурлыкнула Трикси. — Хищно и уверенно, мне нравится.

— Интересуешься историей? — удивился я.

— Терпеть ее не могу, — она села рядом с пакетом, принесённым Джейд, и аккуратно повалила его набок. Выбрала понравившееся ей пирожное и, схватив его зубами, перенесла на свою тарелку. — Иногда читала исторические романы перед сном или когда дождь меня заставал в дороге.

— Понятно.

Как ни забавно наблюдать за Трикси, пытающейся есть без магии и посторонней помощи, надо закончить с Джейд. Так-с. Заплести-то несложно, но вот сделать несколько тонких кос так, чтобы они смотрелись в гриве красиво… зря предложил. Ладно, попытаюсь что-нибудь сообразить.

Грива у Джейд была довольно короткая, так что с ней я справился быстро, но всё сэкономленное время ушло на хвост, который у неё был куда длиннее и пышнее, чем у Трикси.

— Готово, — я бесцеремонно снял её со своих колен и пошёл мыть руки. Когда я вернулся из ванной, Джейд в номере уже не было.

— Куда это она? — удивился я, садясь за стол.

— В холле есть большое зеркало, — пояснила Беата. — Арт, налей мне морс, пожалуйста.

Я кивнул, налил ей морс, себе чай и приступил к завтраку. Джейд присоединилась к нам через минуту, довольная как слон.

— Спасибо, всё даже лучше, чем я думала.

Ну что я могу сказать… заниженные ожидания — верный путь к счастью!

— Ага. Обращайся, — кивнул я. — Откажу в любое время.

— Не притворяйся злюкой, я знаю, что не откажешь, — хихикнула Джейд, садясь за стол.

— Не будь столь оптимистична на мой счёт, — хмыкнул я. — Кстати, ты не занята после завтрака? Мне бы понадобилась твоя помощь.

— Всё что угодно! — улыбнулась кристальная понька.

— Хорошо.

После завтрака Джейд показала мне ближайший магазин тканей и швейных принадлежностей, а потом побежала домой, видимо, хвастаться косами. Вот же модница четвероногая… я же купил прочные нитки, отрез очень плотной ткани, отчасти похожей на джинсу, мягкую подкладку и набор ниток с иголками, после чего вернулся в номер Трикси, упражняться в шитье тапочек. Рэрити, скорее всего, потеряла бы сознание от одного вида того, что у меня получилось, но Беата оказалась менее придирчивой. Мда… а я собирался прям с утра в библиотеку пойти. Уже полдень, а мы ещё даже из отеля не вышли. Впрочем, торопиться некуда. Из планов на сегодня только книги и встреча с Кейденс, а они даже находятся в одном и том же месте.

Библиотека Кристальной Империи поражала воображение. Не настолько большая, как книжные катакомбы Кантерлота, зато не в пример светлее и уютнее — вместо одного громадного читального зала она изобиловала небольшими уголками, где можно было бы засесть подальше от чужих глаз. Впрочем, посетителей в ней все равно не было.

— Добрый день, — поздоровался я с библиотекарем, совсем юной кристальной понькой, увлечённо что-то читавшей.

— Ой! — она едва не захлопнула книгу от неожиданности и посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Трикси, и её глаза вспыхнули восторгом. — Здравствуйте! А-а-а… м-м-м… чем могу вам помочь?

— Мне нужны книги по истории Кристальной Империи. Что-нибудь, посвящённое временам её основания, и биографию Гейн Фридома.

— Конечно, одну минутку, — она как-то нервно сорвалась с места и убежала в подсобку.

— Кажется, ты ей чем-то понравилась, — задумчиво произнёс я.

— Да? Я не обратила внимания, — хмыкнула Трикси. — Ты каждую встречную пони анализируешь?

— Если они со мной говорят, то да. Более того, я ещё и имена их запоминаю, — ехидно ответил я. — В отличие от некоторых.

— И как звали эту пони? — ехидно спросила единорожка.

— Кристалбаунд.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Трикси. — Она же не представлялась!

— На ней был бейдж. Но вопрос не в том. Чем ты ей так приглянулась?

— Понятия не имею.

Продолжить разговор помешала вернувшаяся библиотекарша с пустыми лапками и расстроенной моськой.

— Извините, но интересующие вас книги сейчас выданы.

— Что, все?! — поразился я.

— Большинство, — кивнула она.

— Блин… а кому? Можно с ним встретиться?

— Сейчас посмотрю… — она закопалась куда-то в глубины своей стойки. — Ого! Как у неё много всего! Извините…

Неужто Твайлайт набрала книг, чтобы себе скопировать?

— Вот… ой, это жеребец. Санбёрст. Живёт… — поперхнулась и дрожащим голосом прочла адрес: — Второй луч, дом тридцать один.

Дом с привидениями, судя по реакции. А ещё у пони совсем-совсем беда с пониманием конфиденциальности, что, впрочем, сейчас мне только на руку.

— Спасибо за помощь, — улыбнулся я и направился в сторону выхода.

— Подождите, подождите секундочку! — отчаянно окликнула нас кристаллопонька и обратилась к Трикси. — Скажите, где вам так шикарно заплели гриву и хвост? Дорого было?

Единорожка тут же расплылась в довольной улыбке.

— Какой-то странствующий мастер, — хмыкнул я, пока Трикси не спалила мои таланты. — Кажется, он уже покинул Кристальную Империю.

Трикси бросила на меня лукавый взгляд, но опровергать не стала.

— Как жаль… — расстроилась библиотекарь. — Спасибо.

— Вам спасибо, — и мы снова направились к выходу.

— Извините ещё раз, вы не могли бы напомнить Санбёрсту, что у него уже два дня просрочки? — крикнула нам вслед кобылка.

— Конечно, нет проблем.

— Спасибо!

Второй луч… от дворца сориентироваться проще. Вон тот шестой, они считаются по часовой стрелке, значит нам сюда.

— Странствующий мастер, а? — ехидно произнесла Трикси.

— Преследуя закат, он прошёл свой мир от края до края, по крупинкам собирая рецепт совершенства… — произнёс я, подражая "эпическим предысториям" некоторых фильмов. — Только не помню, как он выглядел. Был зачарован движением его пальцев. Наверное, он минотавр. Но может быть и дракон.

— Или человек, — поддразнила меня единорожка.

— Нет, точно не человек, — уверенно возразил я. — Я бы запомнил, если бы увидел здесь другого человека.

Она рассмеялась.

— Оставим личность таинственного мастера в стороне. Мне вот любопытно, почему у этого Санбёрста именно те книги, которые понадобились мне?

— Может быть, он взял их вчера, когда ты рассказал Кейденс про свои находки.

— Хм… — я задумался. — Разумное предположение, но нет. Когда я уходил, была ночь. Библиотека закрыта, а среди научной группы Кейденс не было ни одного жеребца. Он изучает что-то, связанное с Фридомом, но это не связано с моей находкой. Это хорошо.

— Почему?

— Это значит, что Гейн — подозрительная личность с кучей интересных секретов, — с довольной улыбкой объяснил я.

— Вряд ли библиотечные книги раскроют тебе эти секреты, — хмыкнула Трикси.

— Но они могут с этим помочь, — возразил я. — Так, нам сюда. Хм… большой домик.

— Больше похоже на склад.

— Обожаю склады, — серьёзно ответил я.

— Почему?

— Двери большие и потолки высокие. К понивилльцам даже в гости толком не сходишь, приходится на карачках забираться. Хотя в Кристальной Империи строят выше…

Я постучал и прислушался. Тишина. Постучал громче. В коридоре раздался дробный перестук, а затем дверь распахнулась, явив нам солового жеребца c растрёпанной темно-рыжей гривой, одетого в расшитую звёздами накидку и с круглыми очками на носу. К моему удивлению, он оказался не кристальным пони, а единорогом. Вероятно, один из эквестрийцев-библиотекарей, которых упоминала Твайлайт.

— Д-да? — как-то полузадушенно вякнул он и сделал несколько испуганных шагов назад.

— Вы Санбёрст, верно?

Он сглотнул и нерешительно кивнул.

— Меня зовут Артур, а это моя помощница Трикси, приятно с вами познакомиться. Я ищу определённые книги, и в библиотеке мне сказали, что они сейчас находится у вас.

Неописуемое облегчение на его лице. Странно.

— Какие именно? — куда более уверенно спросил он.

— Названий я не спрашивал… меня интересует основание Кристальной Империи и биография Гейна Фридома.

— Хм-м-м… да, сейчас найду… заходите.

Дом жеребца выглядел настоящей свалкой. Не в смысле грязи, тут было относительно чисто, в смысле организации пространства. Как будто Твайлайт разобрала библиотеку для очередной реорганизации, но вместо этого занялась десятью проектами сразу.

Основной мебелью здесь были столы. Многочисленные, большие, некоторые даже как двуспальные кровати, и все они завалены свитками, листами и заметками. Книги громоздятся на полу башнями высотой мне по грудь, и таких стопок тут десятки.

— Не обращайте внимания на беспорядок, я переехал сюда совсем недавно, — смущённо произнёс жеребец. — Ещё даже не купил книжные полки.

— Без обид, но зачем тогда было тащить сюда половину здешней библиотеки?

— Я работаю над очень интересным проектом, — смутился жеребец ещё больше. — Большинство трудов не пользуются особой популярностью в библиотеке, поэтому мне разрешили их взять.

— Кстати, библиотекарь попросила передать вам, что на некоторые книги у вас уже два дня просрочки.

— Извините, я совсем забыл о времени… — начал оправдываться он.

— Моё дело только передать, — улыбнулся я. — Так что насчёт книг?

— Да, сейчас найду… — жеребец начал просматривать стопки. — Они вам надолго нужны?

— Да нет, только бегло просмотреть… если вы не возражаете, я могу даже почитать их здесь.

— Это было бы просто замечательно, — кивнул жеребец. — Чувствуйте себя как дома.

Взяв книгу, которую Санбёрст взял с вершины одной из стопок, я осмотрелся. За исключением столов и небольшой кровати около стены, мебели в доме не было. Мдя. Ну ладно. Найдя более-менее чистый клочок пола, я сел по-турецки и прислонился спиной к стене.

— Это ведь склад был раньше? — поинтересовалась Трикси, оглядывая огромное пустое помещение.

— Да, — отвлёкся на неё жеребец. — Я не слишком вникал, но это здание было как-то связано с Сомброй, поэтому город сдаёт его за бесценок.

— Не слишком уютный дом для жеребца, — заметила Трикси.

— Давайте обойдёмся без сексизма, — холодно произнёс Санбёрст.

— Как угодно, — с усмешкой ответила Беата и, зубами взяв со стола какую-то книгу, села рядом со мной.

Так, ладно, я тут по делу. Посмотрим… предыстория появления Кристальной Империи начинается через год после Объединения. Группа земных пони, не верящих в то, что единороги и пегасы когда-либо смогут жить с ними как равные, а не как захватчики и правители, создают самостоятельный город, предназначенный только для земнопони. Первоначально никто не обращает на них внимания, но по мере того, как город становился новым ремесленным центром Эквестрии, всё большее количество пони желают присоединиться к начинанию. И не только земные пони, но и единороги с пегасами, однако последних в город не пускают. Подобный изоляционизм не был одобрен тогдашней верховной властью Эквестрии (что логично), и городу был предъявлен ультиматум. Либо они прекращают ерундить и выёживаться и живут подобно другим, или их заставят силой. Мдя… неудачное решение. Естественно, земнопони восприняли это как доказательство того, что возвращаются старые недобрые времена, и начали готовиться к войне.

Тогда-то на сцене и появляется Гейн Фридом, глава гильдии кристалломагов. Вопреки моим подсознательным ожиданиям, он не пытается взобраться на броневик и «устгоить геволюцию». Даже наоборот — он говорит, что идеи Эквестрии заслуживают шанса, и что не стоит разрушать хрупкий мир лишь из-за прошлого, которое может и не повториться. Хм… а мне нравится этот парень. Но, естественно, его не слушают и даже обвиняют в симпатиям к захватчикам. Тогда он предлагает выход — вместо войны уйти подальше и основать своё государство, не подчиняющееся правилам Эквестрии. И уже эта идея находит куда большую поддержку. Даже ещё большую, чем ожидал сам Гейн, если верить книге. Но и здесь мнения пони разделяются. Они требуют сказать — куда идти, если Эквестрия уже объявила своими большую часть пригодных для пони территорий. Гейн предлагает идти на север, в снега, и говорит о своём изобретении, магии, которая позволит там выжить. Но тут уже находится другой лидер, глава ремесленной гильдии, Вэйстблум, которая предлагает идти на восток, в пустыни, и требует, чтобы Гейн отдал им свою технологию. Гейн почему-то отказывается, и это всё перерастает в грандиозную свару, в результате которой большинство, в которое входят ремесленники и вояки, уходят с Вэйстблум, а меньшинство, кристалломаги и мирные жители, следуют за Гейном. Группа, ушедшая на восток, создаёт то, что сейчас известно как Седельная Аравия. Группа, ушедшая на север, основывает Кристальную Империю. Те кто не захотел уходить, решили последовать первоначальному предложению Гейна и дать Эквестрии шанс. Единороги и пегасы, войдя в город, были потрясены тем, что он оказался практически пуст. Некоторые из них сразу ушли, но те, кто решил остаться, торжественно поклялись не причинять никаких неудобств друг другу и жить как добрые соседи. В истории Эквестрии эти события известны как Первый Раскол и образование Филлидельфийского Содружества. Интересно. Если есть «первый» раскол, то должен быть и второй? И про правление Дискорда я так ничего и не взял… надо будет исправить это упущение.

— Ты будешь читать дальше? — негромко поинтересовалась Трикси. Я скосил глаза на единорожку. Похоже, всё это время она читала то же, что и я.

— Да-да, — я перевернул страницу. — Просто задумался о том, что надо будет подробнее изучить вашу историю. Смотрю, тебя тоже увлекло.

— Угу. В школе мне не слишком нравилась история, а сейчас оказалось неожиданно интересно.

— Знакомо, — усмехнулся я. — Я в школе не любил романтику.

— А сейчас любишь? — поразилась Трикси. — Серьёзно?!

Я неопределённо хмыкнул и вернулся обратно к книге. Долгий путь через всю Эквестрию, а затем ещё и через Кристальные Горы увенчался успехом. Пони добрались до огромной заснеженной долины, где Гейн и предложил обосноваться. Пока большинство переселенцев осваивало пещерные комплексы вокруг будущего центра Кристальной Империи, Гейн, его ученики и большая часть гильдии кристалломагов принялись за работу. Понимая, что вечно жить в пещерах и отапливаться магией не для пони, они создали замок, который впоследствии стал резиденцией королевской семьи. Благодаря магии большая часть долины была накрыта невидимым щитом, и, едва сошёл снег, пони начали обживать долину. Разделение на рода, образование королевской семьи, застройка, освоение пещер под каменные фермы и продуктовые склады, установление дипломатического контакта с яками, установление дипломатического контакта с Эквестрией… столетия летят одно за другим, а поньки наслаждаются скучной мирной жизнью.

— Я закончил, спасибо, — я поднялся и вернул Санбёрсту книгу. — Можно теперь биографию Гейна?

— Да, вот она, — он мотнул головой в сторону угла стола, где уже лежала «История Кристальной Империи в лицах», и, судя по толщине, втрое большей, чем у книги, которую я читал только что, жизнь отдельных понек всё же более насыщенна событиями, чем история страны в целом. Или же дело только в том, что самих понек больше…

Я открыл книгу и пролистал введение. Первая же статья посвящена Гейну, и я начал бегло просматривать её в поисках какой-нибудь значимой информации. Так-с… родился ещё до Объединения, учился у одного из учеников Старсвирла, специализировался в магии кристаллов, естественно, на чём же ещё. После Объединения присоединился к идее «города земнопони» и переселился в Филлидельфию, где обзавёлся учениками, вместе с которыми обеспечивал нужды города в зачаровании кристаллов. Когда в город начали приходить и другие маги кристаллов, он, де-факто, создал гильдию, которая объединяла всех профессионалов в этой области. Гильдия распространяла знания, помогала с обучением и выполняла заказы… ну, разумно. Сам Гейн не захотел вставать в её главе, однако единогласно был назначен почётным председателем. Так-так-так… изобрёл, внедрил, руководил… возглавил исход, основал город… табун, дети… прожил, умер, похоронен в «Первом Пристанище». Стоп, и это что, всё?! Ну да, дальше идут ученики Гейна, ранжированные по вкладу в историю империи. Мда… я думал, что основатель Империи был чем-то вроде гения, который создал её в одну харю, но это оказалось не так. Более того, несмотря на то, что его почитают как основателя, королевская семья с ним никак не связана! Мужик действительно не любил иметь власть над другими… нет, стоп, это странно.

— А есть что-нибудь о нём самом? Каким он был пони? Что-то наподобие воспоминаний о нем друзей, учеников? — спросил я Санбёрста.

Единорог отвлёкся от чертежей, и, когда он осознал мой вопрос, его глаза на мгновение вспыхнули торжеством.

— В одном месте — нет. Но я сам выписал заметки о нём из множества разных книг, которые прочёл.

Интересненько. Просто так подобным не занимаются…

— Можно посмотреть?

— Конечно, — он кивнул мне с улыбкой единомышленника, порылся на одном из столов и протянул мне тонкую тетрадку.

Записи Санбёрст вёл скрупулёзно. Цитата, источник, время, насколько говорящий был близко знаком с Гейном. Я быстро пробежался по записям. Картина получалась весьма интересная — немногочисленные друзья дораскольных времён описывали его как талантливого затворника, посвятившего жизнь изучению магии и выращиванию кристаллов, занимавшегося общественной жизнью лишь тогда, когда избежать этого было совершенно невозможно. А вот коллеги по гильдии и другие не слишком близкие пони описывали его иначе — как эксцентричного гения и харизматичного лидера, способного увлечь и вести за собой.

— А царь-то не настоящий… — задумчиво произнёс я. — Гейна подменил чейнджлинг?

— Вы первый, кто воспринял это всерьёз! — воскликнул Санбёрст. — Представляете себе, какое это было бы открытие?! Первая официально записанная встреча с чейнджлингами произошла лишь пятьдесят лет спустя!

Нет, не может быть… никак не вяжется с дворцом в зазеркалье и уходящей черт знает куда энергией… эмоций?! А ведь именно это и жрут чейнджлинги, если я правильно помню!

— Кристальную Империю основал перевёртыш?! — поразилась Трикси, внимательно слушавшая наш разговор. — Вы шутите?

— Обычно все реагируют именно так, — неприязненно ответил Санбёрст, мотнув головой в сторону единорожки.

— Хм… ну, прямых доказательств-то нет, — пожал плечами я. — И не думаю, что пони будут рады узнать, что хоть чем-то обязаны чейнджлингам.

— Но если это правда! — горячо возразил мне Санбёрст. — Мы не должны подделывать историю в угоду моменту!

— Доказательств нет… — задумчиво повторил я.

Но, тем не менее, допустим, что всё так. Первое же возражение: если бы у чейнджлингов были такие возможности, то они не скрывались бы от пони, а правили ими. Гейн-чейнджлинг и зазеркальный дворец никак не связаны? Возможно, конечно, но маловероятно, в конце концов, он был одним из его строителей. Стоп! Либо чейнджлинг был мастером кристаллов, либо… возможно ли, что настоящий Гейн и чейнджлинг действовали вместе? А почему бы и нет? Это сейчас у чейнджлингов репутация плохая, а тогда о них и не знал никто. Нет, категорически недостаточно информации, да и та, что есть — сплошные предположения. И, хоть оно и до безумия интересно, но лично мне ничего не даёт.

Я лишь хочу найти знания. В любом пригодном к употреблению виде — от рабочих журналов до чертежей заклинаний. Мне нет особого дела относительно того, кто, когда и зачем создал зазеркальный дворец и климатический щит, мне нужно знание о том, КАК сделать то же самое. Хотя бы в части со щитом.

И если где-то эта информация и осталась, то только в книгах теневого замка, а чтобы воспользоваться ими, нужно найти профессиональных реставраторов-археологов. И оборудование… нормальный фонарь, контейнеры для находок, оборудовать точку входа… получить разрешение Кейденс на всё это. Хм. Разумнее будет не пытаться проводить их за свои средства (коих осталось не так уж много), а убедить её в исторической важности проекта для Кристальной Империи. Меня в любом случае допустят, поскольку я единственный, кто может проходить в зазеркальный дворец, а информацию скрывать пони не будут, разве что всем этим не заинтересуется Селестия. Что ж, звучит как план. Начнём. Или нет, есть ещё один вопрос…

— Санбёрст, а почему вы вообще начали изучать Гейн Фридома?

— Почти случайно, — смутился он. — Когда я выпустился из Школы для одарённых единорогов, я занимался проблемой невидимости. Вы, может быть, знаете, что магия не может сделать предмет невидимым?

Я кивнул. На самом деле я уже видел опровержение этого высказывания, но пока помолчу.

— Я искал способ это опровергнуть. Думал, ставил эксперименты, всё — почти впустую.

— Почти? — уточнил я.

Жеребец кивнул. Его рог вспыхнул, и лежавшая на столе книга вдруг стала прозрачной, будто состояла из чистейшего стекла, но продолжалось это от силы секунд десять.

— Прозрачность, значит, — задумчиво произнёс я. — И чем плох этот вариант?

— Заклинание требует много энергии, не делает вещи полностью невидимыми и ужасно взаимодействует с живыми существами, — он содрогнулся. — Прозрачными становятся шерсть и кожа. Я не был готов к такому зрелищу.

Ох уж эти травоядные… Останкино на вас нет!

— Поэтому, когда я узнал о возвращении Кристальной Империи, я тут же запросил в университете назначение, а потом собрал вещи и переехал сюда.

— Почему именно сюда? — удивился я.

— Одним из самых первых вопрос невидимости изучал Вивид Лайт, но…

— А это кто? — перебил его я.

— Ученик Старсвирла Бородатого, учитель Гейна, — пояснил единорог и продолжил. — Однако он не преуспел. Но вот про самого Гейна ещё в то время, как он жил в Филлидельфии ходили слухи, что он открыл секрет невидимости, но он пропал вместе с Кристальной Империей. Естественно, что когда я услышал о её возвращении, я решил, что здесь я найду свой прорыв. Но вместо этого я нашёл доказательство того, что это было лишь мистификацией. Чейнджлинг объясняет всё.

— Не совсем, — покачал головой я. — Но я не уверен, что могу об этом говорить. Но если хотите, то я, возможно, смогу немного помочь с вашим исследованием невидимости.

— Вы владеете магией? — заинтересовался единорог.

Трикси хмыкнула.

— Нет. Я однажды сталкивался с созданной магией областью невидимости, но вам это вряд ли поможет.

— Как? Где?! — тут же подобрался единорог.

— После того как Дискорд едва меня не убил, образовалась зона, загрязнённая магией хаоса. Среди всех прочих эффектов там было что-то вроде магического барьера, за которым все обретали невидимость. Магию хаоса уже подчистили, но вы можете написать Твайлайт Спаркл, возможно, она что-нибудь подскажет.

— Элементу Магии?! — ужаснулся он. — И вы дрались с Дискордом?! После такого минотавр точно не страшен!

— А, вы видели… — с досадой произнёс я.

— Видел! — кивнул он. — И собирался держаться от вас подальше, пока вы не появились на пороге моего дома.

— Ну, — я развёл руками и усмехнулся. — Что ни делается, всё к лучшему. Так что, вам рассказать про невидимость? В моем мире она считается возможной и даже получена в лабораторных условиях… для некоторых условий.

— В вашем мире? — поразился единорог.

— Похоже, не я одна пропустила твоё знаменательное прибытие, — ехидно произнесла Трикси. — Надеюсь, это не является основным критерием для найма?

— Нет, основной критерий это слезоточивые истории, — вернул я ей подколку и, обернувшись к единорогу, скороговоркой произнёс: — Да, я прибыл сюда около двух месяцев назад, неизвестно как, в моем мире нет магии, а всё остальное вы можете узнать из эквестрийских газет за прошлый месяц, если вам интересно. Фух!

Блин, надо действительно написать брошюру для подобных случаев.

— Невероятно! — воскликнул он. — Другие миры всё же существуют! Подождите секунду, мне надо найти блокнот… и перо… чернила, где чернила?!

Пока единорог метался, я достал из рюкзака планшет и нашёл «Физику невозможного» Каку Мичио. Поиск по слову «невидимость», и можно переводить нужный абзац. Санбёрст тщательно записал все четыре способа, а потом начал допрашивать меня про уравнения Максвелла и электричество. Отделаться от него получилось только через сорок минут, и то лишь благодаря тому, что единорогу не терпелось опробовать новые знания на практике. Но я оставил ему свой почтовый адрес и попросил прислать письмо в красном конверте на случай, если что-нибудь получится или возникнут дополнительные вопросы.

— С этим закончили… — задумчиво произнёс я, когда мы отошли достаточно далеко от склада. — Теперь к Кейденс.

— Почему ты хотел рассказать ему про невидимость? — поинтересовалась Трикси.

— Заметно было? — хмыкнул я. — Потому что мне тоже интересно, но возможности заниматься всем сразу у меня нет. Если же он добьётся результатов, то обо мне он вспомнит в первую очередь.

Трикси кивнула, с выражением «так и знала!» на мордашке.

— А зачем нам к Кейденс?

— Узнать ответ Селестии про зазеркальный дворец, что они там надумали и, может быть, предложить археологический проект.

— Давай сначала заглянем куда-нибудь поедим? — попросила единорожка.

— Без проблем.

По пути в кафе я насмешливо наблюдал за тем, как Беата гордо ловит восхищённые взгляды идущих мимо кристальных пони. Ну да, для них она экзотическая штучка — «яркая эквестрийка», единорог, да ещё и с этими косами. Смотрятся, кстати, просто великолепно, особенно в движении, и всё благодаря левитационным лентам Джейд.

В кафешке мы снова привлекали взгляды, только теперь из-за того, что я кормил Трикси. Единорожка, видимо, решила наплевать на всех посторонних с высокой колокольни, а вот мне было некомфортно. Терпеть не могу всеобщее внимание.

Около дворца нас перехватила пара стражников, одним из которых оказался наш знакомец.

— Артур! Тебя половина стражи ищет! — воскликнул он.

— Привет, Майт, — улыбнулся я. — И что я натворил?

— Не знаю, но принцесса Каденция хотела видеть тебя как можно быстрее. И приказ был отдан час назад!

— А я как раз к ней и иду.

— Мы проводим, — произнёс второй стражник. При этом на меня он даже не смотрел, его вниманием полностью завладела Трикси.

— Спасибо, мы и сами знаем дорогу, — прохладно отозвался я и пошёл вперёд.

Стражники за нами не последовали. Обернувшись, чтобы убедиться в этом, я заметил, как Майт что-то втолковывает своему напарнику. Надеюсь, предупреждает, чем кончаются попытки заигрывать с единорожками.

Стража около входа во дворец тоже сообщила о желании принцессы встретиться со мной немедленно. Похоже, ответное письмо Селестии было весьма содержательным, раз Кейденс так не терпится со мной поговорить.

Аликорну я встретил на подходе к её кабинету, она как раз выпроваживала двух чересчур радостных кобылок.

— Артур! — воскликнула она. — Наконец-то тебя нашли!

— Я сам нашёлся, — хмыкнул я. — К чему срочность?

— Позвольте представить. Артур, это Коушес Тач, лучший в городе специалист по реставрации, и Азурит, королевский историк.

— Мы знакомы, — очень тепло улыбнулась мне Азурит.

Я слегка покраснел. Знакомы, ага… пока я в Кристальной Империи, мне подобные знакомые будут на каждом шагу попадаться. А ещё она, если я правильно помню, в одном табуне с Джейд…

— Тем лучше, — кивнула Кейденс. — Артур, я хочу нанять тебя для исследования скрытой части дворца.

Вау! И убеждать никого не надо!

— А оплата достойная? — ехидно поинтересовался я.

— Более чем, — кивнула принцесса и сменила тему. — Селестия пообещала прислать группу своих магов, они прибудут через два-три дня.

— Зачем? — подозрительно поинтересовался я. Неужто её солнцезадое высочество уже намылилось следы заметать?

— Я надеюсь, что они смогут помочь нам создать проход в недоступную сейчас часть замка.

— М-м-м… а можно ещё и Твайлайт позвать? — невинно поинтересовался я. — У нас немалый опыт совместной работы.

— Я тоже об этом думала, — с сомнением произнесла Кейденс. — Но я не хотела бы снова её отвлекать…

И смотрит на меня с робкой надеждой.

— О, она будет только рада, — заверил я принцессу. — Тайна, новая и могущественная магия, возможность побыть с семьёй. И я думаю, что её помощь нам очень пригодится.

— Замечательно, я напишу ей сегодня же! — радостно кивнула аликорна, а затем удивлённо глянула мне за спину.

Я обернулся. А… моя маленькая ревнивая помощница недовольна. Увидев, что её рассматривают, Трикси придала своей мордашке нейтрально-скучающее выражение лица.

— Отлично, когда начинаем? — я отвернулся от единорожки. Потом с ней поговорю.

— Мне ещё надо собрать команду. Это займёт дня два или три, многие сейчас за пределами Кристальной Империи, — сообщила Азурит.

— Аналогично, — кивнула Коушес Тач. — Но мне хотелось бы получить несколько образцов как можно быстрее, чтобы понять, с чем именно предстоит работать.

— Ну, достать образцы я могу хоть сейчас, но мне потребуются инструкции.

— Какого рода?

— Как правильно обращаться с предметами, которые рассыпаются в руках.

— Хорошо, я подготовлю материалы для практического занятия на завтрашний день. Пока же вы можете предоставить мне любые образцы, которые сможете собрать без их необратимых повреждений.

— Отлично. Мне понадобится фонарь, какая-нибудь мягкая ткань, коробочки разных размеров и тонкий металлический лист.

— Я распоряжусь, чтобы это все доставили ко входу на верхнюю галерею, — кивнула Кейденс и исчезла в вспышке телепортации.

— Я пока напишу несколько писем, — сообщила Азурит и затрусила по коридору в сторону выхода из дворца.

— А я пойду домой, — мрачно произнесла Трикси.

— Хм… вообще-то у меня ещё были кое-какие планы, — обернулся к ней я. — Останься пока. Пожалуйста.

Она подозрительно посмотрела на меня, но, вздохнув, кивнула.

— Ладно.

— Отлично… — я снова повернулся к Коушес Тач. — Точка выхода находится снаружи дворца. Можете подождать меня там.

— Где именно?

— Около главных ворот.

— Хорошо.

Я кивнул ей, и мы с Трикси пошли наверх.

— Какие у тебя планы-то? — поинтересовалась единорожка.

— Никаких, — честно признался я. — Хотел поговорить с тобой по поводу Твайлайт.

— Не надо, — быстро ответила Трикси. — Я понимаю, что неправа.

— Да?

— Я не дура! — огрызнулась Беата. — Могу я её просто не любить?

— Имеешь полное право, — кивнул я. — Но мне не хотелось бы, чтобы у нас на этой почве возникали конфликты. Во-первых, мне нравится Твайлайт…

— Тебе хоть кто-нибудь не нравится? — саркастически поинтересовалась Беата.

— Вот, вот про это я и говорю, — вздохнул я. — Твоя нелюбовь к ней это твоё личное дело. Не надо переносить её на меня. Или даже на неё.

— Извини, — вздохнула она. — Я знаю, что это глупо, пытаюсь не обращать внимания, но ничего не могу с собой поделать… я ведь теперь хороший маг! Почему она?!

— Потому что у неё есть опыт, куда больший, чем у тебя, специализация исследователя, обширные знания и авторитет.

— Но ведь есть и другие… — понурилась Трикси.

— Да, но я с ними не знаком, — вздохнул я. — Твайлайт, по крайней мере, не будет скрывать от меня ничего, если её об этом не попросит Селестия. А если и попросит, то я знаю, как у неё сведения выманить. С другими так не получится или получится не сразу.

— Зачем Селестии скрывать от тебя что-либо? — удивилась Трикси.

— Ты точно хочешь знать? — бесстрастно поинтересовался я. — Смотри. Если вдруг меня когда-нибудь решат выпнуть из Эквестрии, то Тия обязательно поинтересуется, что известно тебе. И ты не сможешь ей соврать, потому что аликорны чувствуют ложь. Я сам проверил.

Она уставилась на меня удивлённо и слегка испуганно, словно не зная, шучу я или серьёзен.

— А тебя могут изгнать? — тихонько спросила она.

— Ну мало ли, что я ещё натворю в будущем, — я подмигнул ей и улыбнулся. — В любом случае, у меня есть повод считать, что Селестия может захотеть что-либо скрыть, но Твай, особенно когда её что-нибудь увлекает, достаточно болтлива, чтобы рассказать что угодно. Даже то, о чем её просили не рассказывать… кстати об этом, никому не говори, что косы заплёл я.

— Конечно, — она ехидно улыбнулась. — Это был странствующий мастер.

— Именно. Придерживаемся общей версии.

Единорожка усмехнулась, и к лестнице на верхнюю галерею мы дошли молча. Там нас уже ожидала Кейденс и две знакомые кобылки. Одна — из группы вчерашних учёных, а другая — инженер, которая переделывала доспехи для спарринга с Шайнингом.

— Вот всё, что ты просил. Сейчас Лайн закончит готовить фонарь, и ты можешь идти, — сказала Кейденс.

— Вы не могли бы провести ещё пару измерений? — спросила меня кристаллопонька-ученая и мотнула в сторону чего-то вроде набора пробирок в чехле из мягкой ткани.

— Можно, если это не займёт много времени. Что это?

— В изолирующих пробирках кристаллы, которые измеряют плотность магии, — ответила пони. — Просто открывайте их по одной в разных местах того замка.

— Понятно. Что-то ещё?

— Хотелось бы иметь съёмку, но у нас нет изолирующих коробок нужного размера, а без них кристаллы записи будут испорчены…

— Это решаемо, запись я сделаю своими средствами.

— Да? Какими? — заинтересовалась пони.

— Увидите, — вздохнул я. — Можно идти?

— Минуточку. Примерьте, пожалуйста, — Лайн, пони-инженер, взяла со стола что-то вроде ремешкового шлема и подошла ко мне.

Похоже, фонари пони носят на голове, закрепляя их между ушей. Адаптированный под меня вариант оказался вполне удобным, не считая чересчур широких завязок. «Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нём».

— Прекрасно, — кивнул я. — Как включается? Ага, понял. Ладно, я готов. Ждите внизу.

Положив в рюкзак подготовленный для меня инвентарь, я пошёл в «опасную зону». Стремянка стояла там же, где я её и оставил, так что дальнейшие действия были точно такими же, как вчера. Закинуть внутрь рюкзак, а потом бомбочкой спрыгнуть самому. Интересно, что будет, если я задену край портала рукой? Отрежет? Вряд ли… не проверять! Даже не думать проверять!!! Собой, по крайней мере.

Я подобрал рюкзак, вытащил из него планшет и набор пробирок. Разбились… стоп, все разбились? Не может быть. Рюкзак мягкий, да и они в какой-то защитной упаковке были. Скорее всего это из-за того, что они побывали в потоке магии. Естественно, все кристаллы внутри безнадёжно засвечены, причём в прямом смысле этого слова. Осколки, ранее бывшие угольно-черными, теперь неярко светятся синим. Что ж, даже проще. Я включил фонарь у себя на голове, после этого активировал режим записи на планшете. Тот случай, когда технологии круче, чем магия.

Ведя запись, я пошёл вниз. В комнате под шпилем аккуратно взял несколько «потёкших» стеклянных пробирок, но книгу трогать не стал. Она наверняка ценная. Образец полуистлевшей ткани я срезал с одной из кроватей в когда-то жилой части дворца, там же подцепил на металлический лист и аккуратно положил в коробку хрупкую книгу. Скорее всего, беллетристика, так что если с ней чего и случится, то не жалко. Чего бы ещё отломить во имя науки? Особо нечего… за неимением дерева, все, что только можно в Кристальной Империи изготавливали из кристаллов, так что столы, кровати и книжные шкафы выглядели лишь пыльными, но никак не хрупкими и древними. Интересно, а почему пробирки не изготавливали из кристаллов? Не те химические свойства? Можно будет спросить у Азурит, она должна знать.

Я направился было к выходу, когда одна мысль остановила меня. Библиотека. Она ведь является частью замка! Так, куда надо идти? Проще сориентироваться от входа. Стоп, сначала надо доделать документальную съёмку, чтобы никто ничего не заподозрил. Стараясь делать всё с той же скоростью что и раньше, я спустился вниз, заснял окружающую замок черноту. После чего выключил планшет, кинул его в рюкзак и почти бегом направился к библиотеке. Ага, этот коридор. Дверка… опаньки!

Я ухмыльнулся. Заперто. А если что-то заперто, значит, там есть что-то ценное! Ну-ка, где там замок? Рукой очистив дверь от слоя пыли, я пристально оглядел её поверхность. Ничего. Похоже, дверь закрывается так же, как и камеры в тюрьме, на магический аналог RFID-метки. Взломать? Силой — без шансов. А до магического хакерства мне ещё пыхтеть и пыхтеть. Нужен ключ. О, да у меня новый квест! Блин, а если серьёзно?

Я осмотрел дверь ещё раз. Кристалл. Петли такие, что сразу понятно, что дверь тяжёлая. Взрывом не вышибешь, даже если бы я рискнул попытаться. Бли-и-ин, там явно что-то интересненькое! Неинтересненькое не запирают! Может, через окно залезть? Я отошёл назад по коридору и внимательно рассмотрел окно. Мдя. Двустворчатая рама из двух цельных кристаллов. Закрывается изнутри на задвижку вроде шпингалета, только побольше, чтобы было удобно открыть хуфом. В общем, тоже не вариант. Черт! Надо узнать про эти «RFID-метки». Либо найти ключ. Примчаться сюда среди ночи и обыскать всё с пристрастием? Не высплюсь, буду на следующий день варёный… тьфу, блин! Я же и так, и так буду исследовать дворец! У меня есть как минимум три-четыре дня до того как прибудут маги и ещё черт знает сколько времени, прежде чем они найдут способ залезть сюда самостоятельно. Всё, пора на выход.

Я равнодушно оглядел черноту за пределами луча. Едва выяснилось, что она не несёт никакой опасности, я тут же полностью к ней охладел. Такое разочарование было... хорошо, что никто не видел. Я шагнул внутрь и зажмурился от чрезмерно яркого света, больно резанувшего глаза после зазеркалья, где единственным источником света был мой фонарь.

— Вон он! — радостный голос Кейденс.

Когда я проморгался, меня уже окружили все заинтересованные пони.

— Где образцы?! — в один голос воскликнули Коушес Тач и понька-ученая.

— Что, прям так сразу? — сварливо поинтересовался я.

— А почему нет? — удивилась Тач.

Действительно. Я снял рюкзак и аккуратно вытащил оттуда коробочки с образцами. Особенно аккуратно вытянул книгу. Пони-реставратор взяла их бережно, словно новорождённого котёнка, и крайне аккуратно уложила в свои седельные сумки.

— Достаточно на первый раз?

— Более чем, — впервые за все это время она мне улыбнулась. — Я немедленно начну анализ. До завтра!

— А кристаллы? — с надеждой спросила учёная. Как её зовут-то?

— Колбы все потрескались. Видимо, не рассчитаны на такую плотность магии, — я вытащил набор и отдал ей. Кобылка погрустнела.

— Ну и запись я сделал. Хотите посмотреть?

— Очень! — тут же обрадовалась она.

— Тогда нужен какой-нибудь диванчик. На большой экран вывести не получится.

— Мой кабинет отлично подойдёт, — улыбнулась Кейденс, и мы всей толпой пошли смотреть запись.

И Кейденс, и пони-учёная безумно заинтересовались планшетом и его возможностями. И, естественно, моим родным миром. В очередной раз рассказав о нем и показав фотографии, я напомнил про изначальную цель, и мы посмотрели запись из теневого дворца.

— Подумать только, там действительно кто-то жил! — воскликнула Ленс (так звали пони-учёную). — Всё такое древнее…

— Да, судя по количеству пыли, я там первый посетитель лет этак за тысячу, — хмыкнул я. — Но мне, если честно, больше интересно, как это сделано.

— Для пространственной магии такого уровня не хватило бы даже общих усилий всех трёх аликорнов, — задумчиво произнесла Трикси. — Наверное.

— Селестия предположила, что это изолированный участок Хаоса, но даже она не знает, как можно столь точно стабилизировать его границы, — ответила Кейденс.

Или знает, но не скажет.

— Возможно, мы узнаем это, когда прибудут маги, — радостно произнесла Ленс. — Подумать только! Что-то такое лежало у нас под ногами тысячи лет, и мы даже не замечали!

— Спрятан у всех на виду… — задумчиво произнес я. — Ладно. Уже поздно, и мы в любом случае продолжим завтра. Давайте расходиться?

— Верно! — согласилась Ленс. — Но я даже не знаю, смогу ли сегодня заснуть!

— Артур, я бы хотела поговорить с тобой ещё кое о чем, — произнесла Кейденс, и, посмотрев на Ленс и Трикси, уточнила. — Наедине.

— Конечно-конечно, — тут же заторопилась на выход учёная. — Доброй ночи, принцесса.

— Арт, я подожду тебя около ворот, — сказала единорожка.

— Не заигрывай со стражей, — ехидно ответил я. — Ты уйдёшь, а им ещё всю ночь стоять.

Она насмешливо фыркнула и вышла, закрыв за собой дверь. Я же уставился было на Кейденс, но тут же отвёл глаза.

— Так о чем ты хотела поговорить? Селестия дала какие-то дополнительные инструкции?

— Нет, — она спрыгнула с дивана и отошла к своему столу. Большое спасибо! Так куда проще. — Я о Твайлайт. Ты уверен, что стоит её звать?

— О… — я удивлённо посмотрел на принцессу. — Ты не хочешь видеть её здесь? Я думал, вы близки.

— Нет! Очень хочу! И я тоже так думала, но в прошлый раз она вела себя так отчуждённо… — аликорна выглядела расстроенной. — Из-за всей этой суматохи с Играми я совсем не смогла уделить ей времени, и Шайнинг тоже… может, мы обидели её? После того как проблема разрешилась, она совсем не говорила со мной и почти сразу уехала.

Я хихикнул.

— В день объявления решения она нашла меня в кафе, выглядя при этом так, как будто её сбил поезд. Ужасно расстроенная, что так сильно подвела тебя, Шайнинга и всю Кристальную Империю. Полагаю, что даже когда Хара объявила, что игры будут проходить здесь, ей всё равно было неловко, вот она и сбежала. Она же не знала, что от неё ничего не зависит.

— Может быть… точно! — обрадовалась Кейденс. — Ты прав! Я совсем не подумала, что дело может быть в этом!

— Ну вот. Позвав её ещё раз, ты дашь ей возможность реабилитироваться в собственных глазах. А вообще, поговорите с ней начистоту и всё выясните, — я усмехнулся. — Вот же. Как в чужую жизнь с советами лезть, так завсегда и запросто, а как до своей дело доходит, так очевидного не замечаешь.

— Кто бы говорил! — Кейденс фыркнула и показала мне язык. — Сам такой же. Говоришь «Кому нужен такой подарок как я?», про Твайлайт знаешь, а что твоя помощница в тебя влюблена игнорируешь. А я ведь вижу, что ты сам к ней неравнодушен!

— Трикси? В меня? — я хмыкнул. — И откуда такие предположения?

— Когда ты упомянул Твайлайт, она ужасно ревновала, — хихикнула Кейденс. — В первый раз такое ощутила.

Хе. Ошибка интерпретации.

— У Беаты, можно сказать, детская травма, связанная с Твай. Она ревнует не меня, а к ней. Она считает, что Твайлайт превосходит её абсолютно во всем, в чем бы она ни пыталась с ней соревноваться, и любое упоминание соперницы ей как серпом по яй… нервам. Особенно когда оно касается магии и исходит от меня, она это считает почти предательством.

— Почему?

— Потому что я нанял её как раз как специалиста в области магии, но всё равно обращаюсь к Твайлайт. Никакой влюблённости в меня у неё нет, ей не по душе то, что я другого вида, — я усмехнулся. — Так что моя помощница меня уже заранее отшила.

— Извини, — смутилась Кейденс.

— Утешь же меня, о принцесса любви! — патетично воскликнул я. — Ибо сердце моё разбито навеки, а душа пребывает в руинах!

— А? — опешила аликорна.

— Да так. Неужели похоже, что мне нужно что-то в этом роде? — я усмехнулся.

— Нет, — признала она.

— Во-о-от. У меня вообще есть только одна проблема с личной жизнью. В неё суют свой любопытный нос слишком много аликорнов, — ехидно произнёс я и пошёл к двери. — Спокойной ночи, Кейденс.

— Спокойной ночи, — со смехом в голосе ответила она.

* * *

Общий завтрак с Джейд и Трикси прервал робкий стук в дверь. Открывать пошла единорожка, как хозяйка номера. Никак поклонники пожаловали, едва сменившись с дежурства.

— Прошу прощения. Скажите, человек сейчас у вас? — точно поклонник, голос мужской… стоп, это ко мне?

— Да. Арт!

Я поднялся и пошёл в сторону входа. За дверью неуверенно мялся жеребец с ресепшена.

— З-здравствуйте, — испуганно произнёс он. — К вам посетители.

— Сейчас спущусь, — кивнул ему я.

Кому это я понадобился с утра пораньше? В холле стояло четыре кобылки, все знакомые… в какой-то мере. Ну-ка, ещё помню? Сноуберри, Кристал Делв, Морнин Лэйв… и… нет, последнюю не помню.

— Доброе утро, девушки. Это вы ко мне?

— Мы, — Сноуберри, лукаво улыбнувшись, вышла вперёд. — Давно не виделись, Арт.

Была бы тут какая-нибудь одна, я, может, и пофлиртовал бы, но раз сразу четыре, то они по какому-то делу.

— Уже неделю, — согласился я. — Я чем-то могу помочь?

— Ага, — радостно кивнула Сноуберри. — Джейд вчера хвасталась косичками, сказала, что это ты заплёл. Мы тоже хотим!

Мля! Джейд! Я забыл её предупредить!!! Как отмазываться-то теперь? О!

— Извините, девушки, я сегодня очень занят, — с отработанным виноватым выражением произнёс я. — Государственное дело, можно сказать. Должен быть во дворце через час.

— У-у-у! — почти в один голос расстроилась вся четвёрка.

— Вечно Джейд успевает первой, — недовольно проворчала Сноуберри.

— Удачливая, — согласилась с ней Лэйв.

— Может, в другой раз, — улыбнулся я. — А сейчас мне пора.

— А это то же дело, из-за которого Азурит вчера не спала полночи? — поинтересовалась Кристал Делв.

— Ага, именно.

— Удачи вам там.

— Спасибо.

Я поднялся в свой номер, собрал в рюкзак все свои вещи, взял под мышку коробку с очками и спустился обратно в номер Трикси.

— Арт? Что-то случилось? — удивилась единорожка, увидев меня в полном походном снаряжении. — Мы уезжаем?

— Переезжаем, — уточнил я. — Я тепличный цветок, предпочитающий роскошную жизнь во дворцах. С принцессой подружился, теперь можно ей на шею сесть. У неё всё равно дворец пустует. Даже два.

Шокированное молчание.

— Шучу. Джейд, ты скольким своим подругам рассказала про то, что я косы умею плести?

— М-м-м… двенадцати!

— Отлично. Учитывая скорость распространения слухов, я теперь из теневого дворца носа не высуну, — мрачно резюмировал я. — Беата, тебе помочь собраться?

— Так мы переезжаем или нет?! — воскликнула она.

— Переезжаем.

— А принцесса знает?

— Пока нет… — я задумался. — Но если тебя это волнует, то можешь остаться здесь.

— Нет! — тут же вскочила единорожка. — Я ещё никогда не жила во дворце.

— Правильный подход, — одобрил я. — Тогда завтракаем, собираемся и идём.

В дверь опять постучались, только на этот раз решительнее. Трикси махнула головой, жестом давая понять, чтобы открывал я. Неужто ресепшионист решил сразу всех кобыл сюда перенаправлять? Съезжать, съезжать немедленно! Однако за дверью обнаружились два жеребца.

— Опа. Я опять что-то натворил? Или понадобился Кейденс?

Они удивлённо переглянулись.

— Нет, — неуверенно ответил Рубиланс. — Мы только заступаем на смену.

— А-а, а я-то думал, что раз вы в форме, то по служебному делу, — усмехнулся я. — Но раз нет, то ладно. Какими судьбами?

— Мы за сонными кристаллами, — ответил жеребец.

— Интендант потребовала их вернуть на обслуживание, — пояснил его напарник.

— Да не вопрос… — про кристаллы я только сегодня и вспомнил, когда рюкзак упаковывал, так что положил их на самый верх. — Вот.

Рубиланс положил кристаллы в свою седельную сумку, поблагодарил, и они оба тут же засобирались на выход. Всё-таки по делу приходили… ну, хоть не косы заплетать.

После завтрака и недолгих сборов, запихав весь реквизит для Беатиных фокусов (когда она только успела столько всего сделать?!) в ящик для трюка, мы выселились из отеля и направились во дворец. Кейденс, когда я объяснил суть проблемы, рассмеялась и сказала, что комнаты для гостей у неё всегда найдутся. И, естественно, очень полюбопытствовала, что за ящик. Беата гордо рассказала, что это для её нового трюка, чем очень заинтересовала Кейденс. Бедная аликорна, совсем ей заняться нечем… неужели Твайлайт ничего про Беату не рассказывала? Вполне может быть. Это для Трикси та стычка чуть ли не переломный момент в жизни, а для Твайки так, вторник… или какой там был день недели.

Выложив все вещи из рюкзака в выделенной мне комнате, я положил туда планшет, очки и запасную майку (в качестве демпфера) и пошёл узнавать у Кейденс, где обитает Коушес Тач. Принцесса и Трикси были в комнате напротив и увлечённо обсуждали разнообразные фокусы. Судя по отрывку их разговора, Кей и сама что-то такое умеет (видимо, следствие работы нянькой). Надо будет попытаться протолкнуть концерт Трикси с королевской поддержкой, но это позже.

Узнав куда идти, я вышел из дворца и стремительно направился в сторону реставрационной мастерской, которая находилась в начале третьего луча, буквально в двух шагах от дворца. Долбиться в дверь пришлось достаточно долго, и я уже думал, что реставраторши нет дома и можно возвращаться, когда она всё-таки соизволила мне открыть с крайне недовольной мордашкой.

— Как продвигается работа? — поинтересовался я.

— Я как раз готовила раствор, когда ты начал выламывать мою дверь, — недовольный взгляд. — Сейчас я пытаюсь разобраться с хрупкостью страниц. Не уверена, что стандартные рецепты подойдут, никто и никогда ещё не восстанавливал бумагу, которой несколько тысяч лет.

— Сколько именно?

— Не меньше двух, но не больше трёх. Точнее можно сказать только с помощью заклинаний.

Удивительно. У них уже три тысячи лет назад было книгопечатание. Технологии-то хоть поменялись с тех пор? Сомневаюсь.

— Ладно. Я готов к практикуму, — вздохнул я.

— Не будем зря тратить время, ты и так аккуратнее, чем большинство пони, с которыми мне приходилось работать, — фыркнула она. — Лучше иди и принеси ещё образцов, а то я знаю этих единорогов… едва они прибудут, как на всех остальных времени уже не останется.

Не нравится мне её тон.

— Что именно нести?

— Всё, что имеет художественную или историческую ценность, — она с сомнением посмотрела на меня и уточнила: — Книги, картины, вазы, гобелены. Стекляшки и гнилую ткань можешь оставить там.

— Задача ясна, — сухо ответил я.

— Тогда иди, — она бросила быстрый взгляд на часы. — Сено, раствор!!!

И, более не обращая на меня никакого внимания, она бросилась в дальнюю комнату. Дожидаться возвращения я не стал, вместо этого вернувшись во дворец. Вот же нахальное четвероногое… мало того что командует, как будто я ей по гроб жизни должен, так ещё и ведёт себя так, будто у меня IQ как у табуретки… была бы она человеком, разозлился бы. Но, поскольку она умильная пони, это только лишь забавно. Кстати об умильных пони, надо бы найти Кейденс и разобраться со снабжением меня раскопочным оборудованием.

Аликорны в её кабинете не было, а встреченные слуги и стражники только пожимали плечами. Ведомый мимолётным предположением, я пошёл в комнату Трикси, где застал картину, ничуть не изменившуюся со времени моего ухода — девчонки продолжали оживлённо болтать. Пришлось вновь их прервать.

После короткой беседы Кейденс ненадолго телепортировалась в неизвестном направлении и вернулась уже с Лайн, которой приказала мне всячески содействовать. Пони сказала, что сделать коробки с мягкой подкладкой не проблема, но ей нужны размеры и количество. В общем, потребовала техзадание, так что я взял фонарь и отправился исследовать закоулки теневого дворца — инвентаризировать артефакты и попутно искать ключ от библиотеки.

Бродил я там до позднего вечера. Нашёл ещё пять запертых дверей, три из которых вели в разные подсобные помещения (если брать за основу настоящий дворец), ещё одна в королевские покои, а последней в реальном дворце просто не существовало, на её месте была глухая стена. В дворцовых лабораториях нашлись какие-то рукописные журналы, на стенах нижних галерей — картины, а в тронном зале несколько гобеленов. На складах обнаружился запас кристаллов под зачарование, а в кухонных подвалах… ну, полагаю, когда-то это было съедобной органикой. Где-то две тысячи лет назад. Набросав очень примерную схему, я пометил на ней все точки интереса и написал примерный список и размеры коробок под всё это добро. Список я отдал Лайн, после чего поужинал в гордом одиночестве (Трикси и Кейденс словно пропали), отмылся от пыли и лёг спать.

Единственное, что мне запомнилось из последующих двух дней — небольшой праздник, устроенный Беатой в честь того, что к ней в полном объёме вернулась магия. Остальное не занятое сном время я работал грузчиком, вытаскивая из теневого дворца всё, что имело хоть какую-нибудь ценность. На третий день я проснулся от чужого взгляда. В дверях стояла Твайлайт с седельными сумками на боках, Спайком на спине и таращилась на меня так, словно видела в первый раз.

— Доброе утро? — поинтересовался я.

— Привет, — помахал мне лапкой Спайк.

— Артур, нам нужно поговорить! — с нажимом произнесла единорожка.

Звучит так, словно я в чём-то виноват.

— О чем?

— Об этом! — она магией выдернула из сумки газету и почти что кинула её в меня.

— М-м? А что та…

Мой взгляд упал на заголовок.

— Чего-о-о-о?! — возмущённо завопил я.

— Я же говорил, что это ерунда, — победно заявил Спайк.

— Арт, я хочу знать точно! — воскликнула Твайлайт, но тут же смутилась и сбавила тон. — У тебя есть чувства к Селестии?

— Нет! — открестился я.

Единорожка с облегчением выдохнула.

— Твай, ты только с поезда? — поинтересовался я. — Давай ты сначала разместишься, а потом мы позавтракаем и спокойно поговорим.

— Я могу и сейчас… — начала она.

— А я не могу, — отрезал я. — Мне надо посетить туалет. Зайди минут через десять.

— Ой! Извини, — она страшно покраснела и тут же телепортировалась.

Отличный способ сбежать из неловкой ситуации! Мне бы так.

Быстренько разобравшись с утренней рутиной, я развернул принесённую Твайкой газету. «Профессор и принцесса — история безответной любви», провозглашал заголовок. Чуть ниже была метка — «журналистское расследование». Мне уже страшно.

В свете недавних событий в Кристальной Империи возникло множество слухов о тайной связи между светлейшей принцессой Селестией и новым профессором Кантерлотского Университета, иномирцем Артуром. Вы все знаете подробности — человек стряхнул пыль со старой традиции «песен любви», появившейся ещё до Объединения и признался в своих чувствах на всю Кристальную Империю. Злые языки дошли до того, что обвинили его в попытке устроить свою судьбу, пробравшись в постель самой правительницы Эквестрии, а некоторые даже предполагали попытки влиять на внешнюю и внутреннюю политику. Будучи лично знакомой с профессором, я не поверила ни одному слову и, с одобрения редакции, провела собственное независимое расследование. Я была уверена, что столь рассудительный жеребец как профессор Артур не пошёл бы на такой отчаянный шаг как публичное признание, не попробовав сначала что-нибудь другое, и, восстановив события начиная с самого его прихода в наш мир, я в этом убедилась. История Артура — это история внезапной и, увы, несчастной любви.

Мля-я-я… предчувствия меня не обманули!

Чтобы показать вам всю цепочку событий, которая привела к инциденту в Кристальной Империи, мне придётся начать с самого начала. Как вам уже известно, появление Артура в этом мире произошло во время грозы над Вечнодиким Лесом, из-за которой начался пожар, грозивший перекинуться на Понивилль. Но почти никому не известно, в каком состоянии он прибыл. Обратившись за комментариями в больницу Понивилля, я узнала, что человек был скорее мёртв, чем жив, и спасти его удалось лишь благодаря своевременным действиям трёх носительниц Элементов Гармонии. Некоторые пони всерьёз обвиняют профессора в шпионаже и возможном желании захватить власть в Эквестрии — но задумайтесь! Что за шпион, едва не умерший от ожогов в чаще Вечнодикого?

Находящегося в тяжёлом состоянии человека переправили в Кантерлотский Межвидовой Госпиталь, и именно туда я направилась дальше. Пони, пожелавшая остаться неизвестной, рассказала, что глаза человека были тяжело повреждены, и для их нормального восстановления после лечения первые два дня он носил не пропускающую свет повязку. Когда же её наконец-то сняли… пишу, и у меня щиплет глаза от этого трогательного момента… когда повязку сняли, человек был настолько поражён красотой нашей дневной правительницы, что счёл всё происходящее галлюцинацией. Чтобы переубедить его, принцесса позволила себя коснуться. И именно в этот момент родилось то чувство, которое двигало всеми его дальнейшими поступками.

Как всё-таки важно правильно интерпретировать информацию! Факты изложены верно, но небольшое смещение акцентов — и всё перевернулось чуть ли не с ног на голову. Журналисты — страшные лю… пони.

И вновь я отвечаю злым языкам, предполагающим, что человек опасен — принцессы оказали ему высочайшее доверие не просто так. В госпитале меня заверили, что были проведены тщательнейшие исследования, показавшие, что существо действительно из другого мира, не владеет магией, не имеет естественного вооружения вроде зубов и когтей и не болеет ничем, что могло бы передаться нам с вами. Мне также удалось узнать, что обе принцессы долго говорили с человеком, прежде чем позволить ему жить среди нас, и я уверена, что лучшего гаранта безопасности не нужно ни одной разумной пони. Возможно, именно после этих бесед он впервые признался в любви солнечной принцессе, а может, тогда он ещё не осознал свои чувства — мы никогда об этом не узнаем. Всё, что известно об этом периоде его жизни — то, что диархи поручили его адаптацию к нашему миру Твайлайт Спаркл, ученице принцессы Селестии и носительнице Элемента Магии. Так наш будущий профессор отправился в Понивилль.

О последующих двух неделях неизвестно ничего. Жители Понивилля не припоминают, чтобы он часто появлялся на улице, но, судя по тому, что произошло потом, человек не просто привыкал к новому миру, но и искал возможность заявить о себе. Все помнят момент, когда на прилавках музыкальных магазинов появилось множество новых альбомов, объединённых в коллекцию «Музыка другого мира». Именно тогда я впервые познакомилась с профессором лично. Сначала он произвёл на меня пугающее впечатление — огромный, не меньше самой принцессы, почти без шерсти, неэмоциональный и странно-блеклый… но все мои опасения рассеялись, когда я начала брать у него интервью. Столь мягкое, доброжелательное и внимательное отношение встретишь отнюдь не каждый день, и, даже несмотря на то, что журналистов, заинтересовавшихся внезапной сенсацией, было больше двух десятков, он всегда звал нас по именам. Тогда мне казалось, что он решил заняться шоу-бизнесом, пользуясь своей уникальностью как способом привлечь внимание, однако сейчас, зная истинную причину его действий, я поняла, что он искал не известность, а финансовую независимость. Я не могу оглашать сведения, которыми со мной анонимно поделилась одна сотрудница «Звука Эквестрии», но уверяю вас — гонорар, полученный человеком за свою музыку, позволит ему жить в своё удовольствие ещё очень и очень долгое время, даже не задумываясь о браке по расчёту. Многие в редакции возразили мне, что музыку написал не он, а значит, и биты он получил не по совести. Но я говорила с его бизнес-партнёром, известной ди-джей пони Винил Скрэтч, и она заверила меня, что без него пони бы никогда не услышали чарующих мелодий другого мира, поскольку технология, которой пользуются человеки не содержит в себе ни грана магии. Винил Скрэтч дала мне послушать первые записи, сделанные методами доступными единорогам, и они ужасны. Именно Артура надо благодарить за разработку метода, позволившего перенести музыку его мира на кристаллы в том качестве, в котором мы наслаждаемся ею сейчас. И, как нам и было обещано, Артур с Винил перевели все тексты, какие только смогли. Мы не имеем права не быть благодарны за этот огромный вклад в нашу культуру!

Да, мы офигенные. И совсем-совсем не пираты! Ну, по крайней мере, Винил — точно.

Вопреки глупым слухам, гуляющим сейчас среди пони, именно в знаниях человека и кроется причина, по которой он стал профессором уважаемого Кантерлотского Университета. Даже удивительно, сколько сплетен окружают личность Артура. Например, слух о необычной близости протеже принцессы Твайлайт Спаркл и человека. Я обратилась за комментариями к самой носительнице Элемента Магии. «Мы всего лишь друзья!» — с видимым смущением заявила мне она, и я, признаться, подумала, что этот слух оказался правдой, но дальнейшее расследование показало — я увидела то, что хотела увидеть. Причина смущения юной единорожки крылась в другом — её обликом воспользовался чейнджлинг, и, думаю, все согласятся, что появившиеся в результате слухи действительно неприятны для всех участников. Возможно, чейнджлинг тоже превратно понял взаимоотношения друзей или не нашёл никого ближе, поэтому и принял облик Твайлайт для того, чтобы пробраться в дом Артура, но при попытке соблазнения был не только разоблачён, но даже пойман! Не сталкиваясь ранее с подобными существами, человек оказал ему первую помощь и отнёс в больницу (что подтверждено персоналом). Редкое присутствие духа в опасной ситуации. Вряд ли многие пони смогли бы сделать так же, впервые оказавшись с чейнджлингом лицом к лицу. Или даже не впервые — я сама до сих пор с содроганием вспоминаю события, произошедшие во время свадьбы принцессы Ми Аморе Каденции. Этот эпизод показывает, что человек сумел сохранить верность своим взглядам даже под воздействием магии перевёртышей. Чистота его любви сильнее туманящего разум колдовства.

Я хмыкнул. Чистота моей любви… как говорится, no comments. Блин, чем дольше читаю, тем явственнее ощущение, будто живу в аквариуме!

И вот наша история плавно подходит к тому моменту, где профессор Артур получает свою должность. Множество слухов об этом событии гуляют по Кантерлоту, и все они подозрительно изобилуют подробностями, которых никто бы не смог увидеть. Злые языки говорят, что первой под чарами человека пала принцесса Луна. Якобы ночью в купальне замка человек с нашей ночной правительницей… я нижайше прошу прощения, но нравственные ограничения не позволяют мне расписывать подробности. Тем более что как журналист, я не могу не видеть огромную дыру в этой истории. Хоть мы и стараемся не говорить об этом, но всем известно, что принцесса Луна находилась в заточении последнюю тысячу лет, и её манеры, нрав и характер не претерпели никаких изменений с тех пор. Я знаю пони, которые могли бы нарушить правила приличия ради дешёвой сенсации, но даже среди них нет тех, кто решился бы вызвать гнев ночной правительницы подобным деянием. Поэтому я изо всех сил старалась найти источник этих слухов… и, чего и стоило ожидать, не нашла. История о ночном массаже принцессы Селестии в королевских садах того же рода — все лишь «слышали» о ней, не более того. Как ни прискорбно это признавать, но, похоже, всё ещё есть пони, способные на столь возмутительные выдумки. Факты же может собрать любой желающий: после того как профессор Артур приехал в Кантерлот, четыре дня принцесса Луна правила Эквестрией единолично. Принцесса Селестия и профессор Артур в это время пропадали где-то в лабораториях дворца. И я уверена, что они работали над чем-то потрясающим. Некоторые намёки на это мне дали и пони, знающие профессора лично. Но самое важное открытие я сделала, когда запросила у Кантерлотского Университета приказ о назначении. Он подписан ректором Селестией за четыре недели до этих событий!

ЧЕГО?!!! За четыре недели?! Я прикинул сроки. Получалось, что приказ о моем назначении профессором был подписан как раз после того разговора, где она дала мне три месяца на раздумья. Тия, ах ты ж хитрая белошкурая солнцезадая бестия! Ну погоди, вернусь в Кантерлот и… и… чёрт. Да что я ей сделаю?

Скорее всего, именно в эти дни профессор решил, что он готов к следующему шагу и признался принцессе в любви. Возможно также, что это признание было уже не первым, но теперь Артур не был неизвестным иномирцем, а достойным гражданином Эквестрии… но он всё же получил отказ. Лишь этим я могу объяснить то, что произошло потом. То, о чем с благоговением говорит вся королевская стража!

О нет. Она и об этом пронюхала?!

Веря в то, что даже в самой злой душе всегда есть место добру, принцесса Селестия привезла заточенного в камне духа хаоса, Дискорда, на перевоспитание к носительницам Элементов Гармонии. Неизвестно откуда узнав об этом и, возможно, думая, что спешит ей на помощь, профессор Артур прибыл на место верхом на огромном древесном волке. Да-да, здесь нет никакой ошибки! Я не знаю, что толкнуло его на этот безумный шаг — попытка ли сразить принцессу или свести счёты с жизнью, но нахожусь под впечатлением до сих пор. Возможно, потому, что Винил Скрэтч показала мне этого древесного волка. До сих пор не верю, что смогла остаться на месте! Наверное, мне просто отказали и ноги, и крылья, когда я поняла, что он даже не привязан. Винил сказала, что древолк полностью подчиняется профессору и даже слушается пони, если ему так приказано. И в доказательство своих слов она прокатилась! На древолке!!! Я не знаю, как профессору удалось подчинить ужас Вечнодикого леса. Но жеребец, способный на такое, достоин любви как ни один другой.

Герой, ага, мечта юных дев. Приручил льва и положил его рядом с ягнёнком. Боже… тут ещё и фотографии есть. Винил рядом с Листиком, видимо, для масштаба, и Винил верхом.

Тем печальнее, что тоска неразделённой любви толкает человека на всё более и более саморазрушительные поступки. Жители Понивилля отлично помнят взрыв, грянувший не так давно на окраине их тихого городка, но не все знают о его причине. Человек ввязался в драку с самим духом хаоса, чьё перевоспитание сложилось совсем не так удачно, как предполагала принцесса Селестия. В последний момент, когда, казалось, всё было потеряно, и Дискорду удалось настроить одну из носительниц Элементов против других, Артур сумел спровоцировать духа хаоса напасть на себя и тем самым вновь сплотил подруг против общего врага. Злодей был вновь заточен в камне, и, возможно, только благодаря Артуру мы всё ещё живём в той Эквестрии, к которой привыкли. Но для него это не прошло даром — человек вновь попал в больницу в очень тяжёлом состоянии и выжил лишь благодаря высокому профессионализму персонала госпиталя.

Тем удивительнее, что не прошло и недели, как профессор вновь решил попытаться завоевать нашу неприступную правительницу. На этот раз — с помощью самой принцессы Любви. Ведомый советом Ми Аморе Каденции, профессор Артур с помощью носительницы Элемента Смеха, Пинки Пай, устроил фестиваль собравший на себе большую часть Кристальной Империи, где и исполнил свою песню, с текстом которой вы уже наверняка ознакомились. Подробности того, что случилось позже, замечательно осветил мой коллега в прошлом выпуске «Крыльев Эквестрии», и я не буду приводить их снова. Вместо этого я добавлю кое-что, о чем никто из журналистов ещё не писал — каков в повседневной жизни жеребец пытающийся завоевать любовь нашей принцессы. Зная о его хищной природе и прочтя выше обо всех решительных действиях против чейнджлинга, древолка и духа хаоса, вы, возможно, думаете, что он груб и опасен, но… я просто предоставлю слово тем, кто знает его лично.

Кажется, у меня даже в подмышках волосы дыбом встали.

Винил Скрэтч, известная диджей: «…когда он отказал мне на предложение затабуниться, я и подумать не могла, что его сердце принадлежит другой? *вздыхает* Эх, а я так надеялась найти чуткого, доброго жеребца, источник вкусняшек и почесушек… Эй! Это не надо записывать!»

Пинки Пай, известная вечериночная пони и носительница Элемента Смеха: «…представляете, он для каждой-каждой партнёрши находил подходящие слова! Это было та-а-а-к романтично — слушать, как он говорит про то, как нежные прикосновения моих лапок отдаются теплом в его груди! Мне не терпится устроить ещё одну вечеринку, как я вспомню об этом!»

Сноуберри, жительница Кристальной Империи «…от его нежных слов у меня кружилась голова, я думала, что растаю в его необычных лапах прямо в танце!»

И такой ерунды ещё на половину страницы. К моему ужасу, там даже нашлись жеребцы. Карвин, восхищавшийся моими многочисленными талантами и желающий во всём быть на меня похожим (я назову это «синдром Скуталу»), капитан Стронгхолд, который «тоже хотел со мной потанцевать» и, видимо, чтобы мне не хотелось убиться тапочком — Перфект Майт, который сказал, что я «отличный парень».

Я аккуратно сложил газету и подошёл к зеркалу — нужно было срочно удостовериться в целостности образа. Проверить, что нимб светится ровно на расстоянии ладони от бровей, прихорошить перья лебединых крыльев, что там ещё порядочные ангелы делают? Охо-хо, какая отвратительная заказуха! Вопрос только в том, чья. Селестия решила, что хорошего понемножку и пора бы расставить точки над «ё»? Кандидатура очевидная, но мотивации нет. Слухи её совершенно не волновали, мне даже показалось, что её это развлекает, будто она уверена, что к её безупречной репутации никакая грязь не прилипнет. Вряд ли моё «признание в любви» что-то принципиально изменило — разве что теперь мне гарантированы её подколки до конца моей жизни.

Может, Луна? Нет, услышь она, что за ней кто-то подглядывал, и газетам бы пришла хана. Боевые способности ночной принцессы я уже пронаблюдал, двери на раз испаряет. Но если не она… да больше и вариантов-то нет. Из всех, кто обладает хоть какой-либо властью и знаком со мной на ум приходит только Блюблад, но мы не такие большие друзья, чтобы он в мою честь заказывал подобную осанну. Что ведёт к пугающему выводу: это личная инициатива автора статьи. По её утверждению, она со мной встречалась… ну-ка, чей опус?

Фликервинг, специально для «Крыльев Эквестрии». Даже в памяти копаться не пришлось, сразу вспомнил. Небольшая, живая и очень шустрая пегаска с темно-серой гривой, светло-серой шёрсткой и яркими глазами. Я даже помню, что размышлял над тем, какой же именно цвет в них преобладает, янтарный или грейпфрутовый. Среди мельтешения разноцветных журналистов она была настоящим отдыхом для глаз, так что я смотрел на неё довольно часто… а ещё она одна из тех пони, которые со мной флиртовали. Я тогда полагал, что это часть её профессионального стиля, и реагировал так же, как и на Винил. То бишь напрочь игнорировал. Это что, она мне так отомстить решила? Или наоборот, помочь?

— Артур, ты закончил? — раздался за дверью знакомый голос.

— Да. Заходи, — пригласил я единорожку и отложил газету.

— Уже прочёл? — спросила Твайлайт. — Что скажешь?

— Боюсь, что для того чтобы полностью выразить все мои чувства по поводу прочитанного, мне придётся перейти на родной язык. На эквестрийском хорошо писать стихи, но для ругани он совсем не годится.

— Значит, это всё ложь? — прищурилась единорожка.

— В больнице ты присутствовала, — напомнил я. — Про древолка знаешь чуть ли не из первых рук…

— Я про слухи, — прервала меня она.

Упс.

— Правда, — признал я.

— И про Луну? И С-С-Селестию?

— В этом, между прочим, ты виновата, — хмыкнул я. — Кто им сказал про массаж?

— Массаж? — она удивлённо хлопнула глазами.

— Массаж. А слухи про что? — удивился я.

— Ну, самые невинные действительно только про массаж… — смутилась Твайлайт.

— А остальные?

Она покраснела аки маков цвет. Открыла и закрыла рот, словно вытащенная из воды рыба. Я ухмыльнулся.

— Ты знаешь о чём! И приличные кобылки о таком не говорят! — воскликнула она возмущённо. — А ещё я узнала, что такие слухи ходят и про нас! Н-немыслимо!!!

— Это всё Винил, — вздохнул я. — Когда я сказал ей про чейнджлинга, она на весь Понивилль завопила что-то вроде «тебя хотела изнасиловать Твайлайт?».

Слабый, какой-то судорожный выдох, и единорожка рухнула на круп.

— Я же теперь там в глаза никому посмотреть не смогу… — прошептала она.

— Да ладно тебе. Я тогда с той же громкостью крикнул, что это был чейнджлинг, так что все знают, что это неправда. И в статье опять-таки про это же написано.

— Всё равно… это ужасно, это просто ужасно… — простонала она. — Ещё хуже, чем когда газеты писали про меня…

Какая интересная оговорка!

— А про тебя тоже что-то такое писали? — улыбнулся я.

— Да! — воскликнула она. — Вроде бы всё и правда, но такими словами, что казалось, будто я опасная и неуравновешенная кобыла! А после той фотографии стало ещё хуже!

— Какой фотографии?

— На свадьбе Кейденс, когда мы дрались с целым роем чейнджлингов, — грустно вздохнула она. — Какой-то спрятавшийся журналист фотографировал из окна, и на всех опубликованных фотографиях я выгляжу как кровожадная маньячка!

Обязательно попрошу её у Спайка!

— Ну-ну, не расстраивайся, — я успокаивающе погладил её по гриве. — Давай на обратном пути выйдем на денёк в Кантерлоте и будем соответствовать образу. Я буду распевать песни под балконом Селестии, а ты тем временем втихушку перебьёшь всех журналистов, слетевшихся на запах сенсации.

— Артур! — рассмеялась Твайлайт. — Не говори таких страшных вещей с таким серьёзным видом!

— Как скажете, профессор Спаркл, — пафосно ответил я.

— Прекрати так меня называть, — потребовала единорожка и улыбнулась. — Здесь только один профессор, и это не я.

— Да, у меня тут прям головокружительная карьера, — хмыкнул я. — Но пока хотя бы работать не заставляют.

— Тебя и заставлять не надо, — весело возразила она.

— Хм… тоже верно. Охота пуще неволи, как говорят у меня на родине, — я задумчиво посмотрел на единорожку. — Ты с Кейденс уже виделась?

— Нет, — она отвела взгляд. — Я её так подвела, что мне стыдно смотреть ей в глаза!

Один из тех моментов, ради которых стоит изучать психологию. Интеллектуальное удовольствие от ощущения собственной правоты. Наверное, у математиков оно ещё сильнее, но там и затраты усилий выше…

— Так и думал, — хмыкнул я. — Она, кстати, не хотела тебя звать, это я настоял.

Единорожка вздрогнула, как от удара.

— Думала, что отвлекает тебя от важных дел, и что она была плохой хозяйкой, раз не нашла на тебя времени, — Твайлайт удивлённо подняла голову, а я продолжал. — И так нагрузила работой, что ты даже с братом толком не виделась. И когда ты практически удрала, она решила, что обидела тебя.

— Какая глупость! — возмутилась единорожка.

— Это почти цитата того, что она мне сказала два дня назад. А я ей сразу сказал, что у тебя комплекс Атланта, и теперь тебя надо спасать, пока ты не утонула в собственном стыде.

— Так и сказал?! — ужаснулась Твайлайт, и тут же поинтересовалась. — А что такое «комплекс атланта»?

— Атлант это такой миф моего мира, про человека, который держал на плечах небо. А комплекс атланта — это болезненная уверенность в том, что без тебя, образно говоря, небо рухнет. И нет, сказал я ей это другими словами, что не отменяет сути.

— Интересно… — её глаза загорелись любопытством. — Ты раньше никогда не рассказывал мне про вашу мифологию.

— Так, — я погрозил ей пальцем. — Не меняй тему. У вас с Кейденс есть проблема, так что иди и разберись с ней. Я никуда не денусь.

— Ты в прошлый раз тоже так говорил! — возмутилась Твайлайт. — А потом исчез, как в Тартар провалился!

— В прошлый раз я соврал, — ехидно ответил я. — Я же тебя предупреждал уже, что я страшный лжец. Но в этот раз я говорю правду, только правду и ничего кроме правды.

— Если только не врёшь, — проворчала она с улыбкой.

— Если только не вру, — согласился я. — Но есть только один способ узнать точно, так что шуруй.

Твай хихикнула и выбежала из комнаты. Я же снова взял газету и внимательно перечитал статью. Судя по многочисленным отсылкам, тема моих отношений с Селестией теперь у всех на слуху… насчёт того, что в очередной раз всё переврали — ладно, моим планам это никак не мешает, даже наоборот, создаёт правдоподобное объяснение для особо недоверчивых вроде Оникс. Мне в этом всём только одно непонятно — как они узнали?! Надо будет поболтать с Фликервинг в следующий раз, как буду в Кантерлоте. Так-с, сделать заметку в планшете… готово. Теперь пробежаться и можно завтракать.

Пару раз оббежав дворец по нижней галерее, я пошёл к Трикси, в комнате которой застал ещё и Джейд с Азурит.

— Привет, Арт! — помахала мне лапкой фиолетовая пони и зевнула.

— Доброе утро, — я с интересом посмотрел на Азурит. — А ты тут чего делаешь?

— Просто решила узнать, куда кобылка моего табуна ходит каждое утро, — хихикнула та. — Нельзя? Я нежеланная гостья?

— Можно-можно. Но лучше узнай, чего это она такая сонная сегодня, — усмехнулся я.

— У нас вчера праздник был. Гарнет наконец-то научился гипнотизировать Сфену, — сообщила Джейд.

— Ну тогда передавай ему мои поздравления, — улыбнулся я.

— Обязательно, — она ещё раз зевнула.

— Арт, ты сегодня занят? — спросила Беата. Что-то она сегодня подозрительно радостная.

— Со второй половины дня. Приехала Твайлайт и кантерлотские маги, так что начинается основная фаза исследования второго дворца.

— Я хотела обсудить дизайн твоего костюма, — единорожка пропустила упоминание Твай мимо ушей.

— Уже? — удивился я. — Ладно. И не то чтобы я был против, но чего это ты такая счастливая?

— Кейденс разрешила мне выступать на главной дворцовой сцене!!! — выпалила Трикси, улыбаясь до ушей. — И даже обещала помочь с рекламой!

— Поздравляю, — улыбнулся в ответ я. — Когда?

— Завтра! Сегодня собирают сцену и развешивают плакаты, а завтра выступаем!

— Эм… а не слишком ли быстро? Вообще-то, номер со шпагами у нас не слишком хорошо отработан.

— Я последние пару дней тренировалась вместе с Кейденс, так что всё получится, — отмахнулась Трикси. — Пары репетиций будет достаточно.

— А реквизит?

— Принцесса помогла с ресурсами, так что я уже сделала всё, что может понадобиться, — она закопалась в шкаф, и достала оттуда расшитый звёздами плащ и остроконечную шляпу c загнутым кончиком. — Даже свой костюм!

Шустрая, как вода в унитазе! Всего пару дней как магия к ней вернулась — а у неё уже всё схвачено!

— Остался только твой, — со счастливой улыбкой сказала она. — И ты будешь нужен мне завтра вечером. Обязательно! Это моё первое большое выступление за два года!

Блин… ладно. Она ж разве что только от радости не прыгает, не буду портить ей счастливый момент.

— Ну и во что ты хочешь меня обрядить? — спросил я.

— Я потому тебя и спрашиваю. Ассистентка Найджела носила только шляпу, а у Хуфдини это всегда были жеребцы модельной внешности без одежды… — глаза Трикси мечтательно затуманились на пару мгновений. Видимо, видела себя в таком же антураже.

— Я раздеваться не буду, — отрезал я. — Люди ходят раздетыми только в ванную или постель.

— Жа-аль… — тихонько протянула Азурит.

Тьфу ты! Ещё одна!

— Нет-нет, я и не собиралась тебя о таком просить, — ответила Трикси. — Просто хотела узнать, как одевают ассистентов люди.

— Хм. Обычно, иллюзионисты мужчины, а ассистенты — юные девушки с хорошей фигурой. Для эстетичности, — я хмыкнул. — Но если вообще, то ассистенты одеваются в зависимости от фокуса, в котором нужно их участие. Для левитации это свободно развевающиеся одежды, позволяющие скрыть оборудование, а для опасных трюков это обычно что-то, создающее нужную атмосферу… в играх с огнём и металлом это почти всегда что-то черное.

— Чёрное… — Трикси задумчиво пожевала губу.

— Как вообще будет проходить фокус? — я ухмыльнулся пришедшей мне в голову идее. — Мы ведь отрабатывали только сам ящик, но не всё остальное.

— У тебя сейчас вид, как когда ты мне рассказывал план пранка для Дэш. И я не хочу пугать своих зрителей до полусмерти!

— Ты выслушай сначала! — возмутился я. — Там нет ничего страшного!

— Да ну?

— Ну да. Значит, одеваем меня во что-нибудь как можно более чёрное, скрывая вообще всё, кроме глаз. Этакая живая тень. Я появляюсь на сцене в клубах чёрного дыма, после того как ты имитируешь какое-нибудь заклятие. Не знаю, какой-нибудь призыв живой тени или что-то вроде. А потом, пока ты забираешься в ящик, я одну за другой достаю шпаги. О! Я их буду ронять острием вниз, и они будут втыкаться в сцену. Чтобы никто не сомневался, что они настоящие. Потом сам фокус, а потом ты заставляешь меня исчезнуть, тоже в клубах дыма.

— Там же будет ящик с кристаллами, реагирующими на магию! Кроме того, ты говорил, что тебя нельзя телепортировать!

— А мы сделаем как в моем мире. Под сценой установим специальный подъёмник и два люка. Через первый меня поднимет на сцену, а через второй я провалюсь сквозь неё.

— Это можно, — единорожка улыбнулась. — Хорошо, давай так и сделаем!

— Только шпаги надо переделать, чтобы у них острие было тяжёлое и острое. И на сцене должны быть доски, а не кристаллы. И ещё надо где-то достать ткань.

— Я могу принести! — вмешалась Джейд. — У деда был один неудачный эксперимент, и после него осталась очень чёрная ткань.

— Неси, — согласилась Трикси.

— А что за фокус-то? — с интересом спросила Азурит.

— Профессиональный секрет!

После завтрака Джейд умчалась за тканью, Азурит пошла встречать своих археологов, а Трикси стала переделывать реквизит. Перебалансировала шпаги, и до возвращения Джейд мы даже несколько раз успели прогнать фокус. Получалось у Трикси просто идеально… я даже немного завидую тому, как легко пони учатся.

Потом вернулась Джейд со своей «очень чёрной» тканью. Признаться, я не ожидал, что за понячьим термином «очень чёрная» скрывается что-то типа земного vantablack. Завернувшись в неё, я посмотрел на себя в зеркало и восхищённо покачал головой. То, что надо! Для полноты образа не хватает только косы… ну, обойдёмся пока шпагами. На этом моё участие в подготовке выступления закончилось, и я пошёл наверх, знакомиться с магами и работать. Так и не спросил у Кейденс, сколько мне за всё это заплатят.

Помимо Твайлайт, магов было четверо, и троих из них я уже знал — те же самые два жеребца и кобылка, которые разгребали последствия взрыва на яблочной ферме. Меня быстренько представили четвертой, и мы перешли к делу. Я рассказал всё, что успел узнать за это время — про подозрительные потоки магии и дыру в пространстве.

Твайлайт тут же спросила про библиотеку, и я на мгновение ощутил гордость. Хоть одна пони про это подумала! Так что я рассказал про найденные пять дверей с отсутствующим ключом и поинтересовался насчёт принципа работы этих RFID-карт. Оказалось, что взломать двери не выйдет, поскольку ключ — аналоговый и создаётся с помощью специального «заклинания сродства», из-за чего его нельзя ни подделать, ни скопировать. Сколько их было создано во время наложения заклинания, столько и есть. В итоге, единственный способ открыть эти двери — банально выбить их силой, но для этого надо сначала попасть внутрь.

Спор, который разгорелся между единорогами после этого, заставил меня в полной мере ощутить свою магическую ничтожность. Надо подучить терминологию, тогда все эти «потоки Хорнвайза», «переходы Старсвирла» и «постоянные Фракчера» перестанут быть таким уж… чайником Рассела. Впрочем, если не вдаваться в детали, то суть спора была ясна. Как и я, они теоретизировали над способом, которым было воздвигнуто это «зазеркалье». Наконец, единороги договорились о трёх наиболее вероятных теориях и разбились на парочки. Мне досталась Твайлайт, которая тут же услала меня фотографировать потоки энергии.

Когда я вернулся с шестью самыми интересными снимками, мне вручили набор кристаллов, которые надо разместить в теневом дворце для сбора информации. Для защиты от воздействия потока их упаковали аж в пять магозащитных колб по принципу матрёшки. Это помогло — за то время, которое коробка с колбами пролетала через дыру, лопнуть успели только три. Разместив кристаллы в соответствии с выданной схемой, я вернулся и отвёл в сторону Твайлайт.

— Слушай, а может, мы туда портал прокинем? — спросил я.

— Портал? — она задумалась. — Можно было бы попытаться, но нам надо знать координаты конечной точки, а для этого нужен единорог. Если завернуться в защиту…

— Трикси уже попробовала. Потом три дня без магии провела, и то, можно сказать, легко отделалась, — я сразу отмёл в сторону этот вариант. — Если защита откажет, когда будем проходить сквозь поток, то я даже не знаю, что с вами случится.

Единорожка поёжилась.

— Тоже верно.

— Может, можно как-то записать это заклинание в кристалл? — предположил я.

— Такого заклинания для кристалла нет, — покачала головой она и задумалась. — Я могу видоизменить заклинание отслеживания… нет…

— Почему нет?

— На тебе заклинания не держатся. И в том магическом потоке, который течёт во второй дворец оно просто распадётся. Но даже если и сработало бы, то заклинание покажет все точки, через которые ты проходил, и мы никак не узнаем, какая из них верная.

— То есть? — удивился я. — Разве по их последовательности не будет понятно?

— Нет, — улыбнулась она. — В магических координатах нет никакой системы.

— Не может быть.

— Мы её так и не нашли.

— Может, я найду. Проверим?

Какой у неё снисходительный вид!

— Давай.

Мы начертили мелом пятиметровую сетку, разлиновали её метровыми квадратами, и Твай продиктовала мне координату каждой. Заклинание отдаёт координату как одно 26-тизначное число. И в них действительно нет никакой видимой системы.

— А что используется как начало отсчёта?

— Прости?

— Ну, в смысле… — я защёлкал пальцами, пытаясь сформировать мысль. — Ну, вот как это заклинание определяет, где ты находишься? Должны же быть какие-то ориентиры, относительно которых выдаётся это число?

— Это работает не так, — рассмеялась Твайлайт. — Скажи, какое сейчас расстояние от тебя до той стены?

— Ну… около трех метров.

— Как ты это определил? — улыбнулась она.

Я замолк.

— То есть, ты определяешь эту координату эмпирически? Она кажется для этого слишком большой и слишком точной.

— Это сложно объяснить не-единорогу, — произнесла Твайлайт и ненадолго задумалась. — Представь, что ты можешь увидеть точное расстояние от себя до стены, если поднимешь правую руку и подожмёшь левую ногу. То есть, на самом деле всё и проще и сложнее, если…

— Я понял, — прервал её я. — Для тебя это естественно как ходьба. Не надо думать, с какой ноги начинать, какие мышцы напрягать в какой последовательности, как переносить вес, ты просто берёшь и идёшь.

— Да, именно! — улыбнулась она. — Заклинания просто описывают, как правильно действовать, чтобы получился нужный результат. Как музыка, только вместо мелодии я слышу цифру. Не в том смысле, что слышу как голос…

— Понял, понял, — я улыбнулся.

Да уж, понял… я просто неверно подхожу к вопросу. Это не электроника, и нельзя рассматривать процесс как цифровой. Математика — это только вершина айсберга, способ формальной записи и преобразований, которые можно использовать после, а «изнутри» это музыка. Понятно теперь, почему её так сложно записать в кристаллы. Не очень понятно, почему цифра так различается, несмотря на сдвиг всего лишь в метр… хэш? Не, вряд ли.

— Идея с порталом была хорошая, — утешила меня Твай. — Если бы нам удалось протащить внутрь единорога, это был бы лучший способ.

— Угу, — вздохнул я. — Ну ладно. Кристаллы собирать ещё не пора?

— Уже можно, — разрешила она.

И снова началась работа, только теперь уже не грузчика, а курьера. Тут-то я и понял, что зря жаловался раньше. Пока я был грузчиком, мне не надо было по пятьдесят раз за полдня подниматься по лестницам на вершину дворца. Профессор, блин, Кантерлотского Университета… топ-топ менеджер в лучшем случае!

На ночь единороги решили сделать перерыв, и я понадеялся было, что на сегодня мои мучения окончены, и я смогу принять душ и лечь спать. Но не тут-то было! Трикси поймала меня буквально на подлёте к подушке и потащила примерять костюм.

Беата сделала для меня что-то вроде плаща до пола, с широкими рукавами, капюшоном и маской. Причём разрезы для глаз были замаскированы каким-то затемнённым кристаллом… это может и помешать, но посмотрим. Но выглядело-то как! Шик! Интересно, у Шарм сохранился способ, которым сделали эту ткань? Все что осталось для полноты образа — длинные перчатки, которые Беата сделала прямо на мне без единой нитки. Оказывается, кристальные ткани не сшивают, а магически склеивают.

— Превосходно, — одобрила она, взглянув на меня в полном облачении.

— Однозначно, — согласился я. — А дымовые шашки сделала?

— Да. И насчёт подъёмника и люка тоже договорилась, — она радостно зацокала лапками по полу. — Это будет моё лучшее выступление со времён Мэйнхэттена! Завтра с утра генеральная репетиция.

— Ни сна, ни отдыха измученной душе, — вздохнул я.

— Наш трюк завершающий, так что ты успеешь выспаться, — заверила она меня и улыбнулась. — Да, так будет даже лучше.

— Почему? — удивился я.

— Я не хочу, чтобы ты видел всю репетицию, тогда я смогу удивить тебя завтра вечером! — с улыбкой объяснила она, а затем нахмурилась. — Ты ведь будешь смотреть выступление?

— Конечно, — заверил её я. — Если успею купить билетик. Эти кристальные пони так охочи до зрелищ…

Меня как громом поразило. Ну конечно же! Наш с Пинки стихийно организованный фестиваль был перед самым объявлением о месте проведения игр! Естественно, что в Кристальной Империи была целая куча скучающих журналистов!

— Я зарезервирую для тебя местечко, — ехидно отозвалась Трикси, не заметив моего озарения.

— Только где-нибудь с краю, а то я не смогу незаметно ускользнуть, — уточнил я.

— Договорились.

— Тогда спокойной ночи.

— До завтра!

Я вернулся в свою комнату и рухнул на кровать. Подушечка-а-а-а… мечта этого дня… а Беате идёт быть счастливой…

* * *

Следующий день почти не отличался от предыдущего. Небольшая репетиция, завтрак и — на работу. И снова я большую часть дня собирал информацию о замке. По результатам вчерашних измерений единороги сообщили мне, что, не считая вершины, всё «зазеркалье» безопасно для пони, а поэтому сегодня будут эксперименты по проникновению внутрь.

— Не проблема, но сегодня я закончу пораньше. Есть другое дело.

— Пойдёшь на выступление Трикси? — улыбнулась Твайлайт и на мой удивлённый взгляд пояснила: — Кейденс рассказала.

— Да. Я там даже участвую в финальном номере.

— Трикси? — переспросил один из жеребцов, Райзин Хорн. — Трикси Луламун? Она же уголовница! Про это все газеты Эквестрии писали!

— Вот она и укатила в Кристальную Империю, — фыркнула Спеллтэйл. — Здесь единорогов раз-два и обчёлся, даже такая бестолочь как она может пригодиться.

В голове мелькнула одна морально-сомнительная идея, и я щёлкнул кнопку записи на планшете.

— Бестолочь? — заинтересовался третий жеребец, Лайт Каст.

Возмущённая Твайлайт собиралась уже было что-то сказать, но я положил руку ей на шею и едва заметно качнул головой. Единорожка удивлённо посмотрела на меня, но всё же промолчала.

— Мы с ней были в одном классе в Школе для одарённых единорогов, — тем временем ответила Спеллтэйл. — В первых классах она училась неплохо, но слишком задирала нос. Как же, она же с самой ученицей принцессы занимается, куда ей с такими как мы знаться. А как Шиммер ушла, так Трикси и скатилась. Она даже простейшую трансформацию не смогла сама освоить, ушла из школы, пока её не выгнали, вот и фокусничает теперь.

— То ещё занятие для единорога, — рассмеялся Хорн.

— Она из семьи земных пони, выглядит почти так же. А что за история про уголовщину?

— Тэйл, ты что, газет не читаешь?! — поразился Каст. — Да у неё уже целая история! Её прозвали «Понивилльским ураганом»! После её визитов городок дважды перестраивали! Сначала она натравила на него Урсу, а на суде пыталась оправдаться тем, что это не она, а какие-то жеребята. А потом, совсем недавно, вернулась и захватила город на неделю! Накрыла магическим колпаком и устроила там «свадьбу Каденции»!

— Серьёзно? Как её ещё не изгнали?

— А она снова отбрехалась, сказала, что это всё какой-то артефакт её заставил.

— И суд поверил?! — возмутилась Спеллтэйл. — Да она ещё в школе всех презирала!

— Ей влепили изгнание с отсрочкой, если не успеет штраф выплатить вовремя. Но вряд ли найдётся хоть один пони, который возьмёт её на работу, — пояснил Хорн.

— Так вот что она в Кристальной Империи делает, — понимающе протянула Спеллтэйл. — Воспользовалась тем, что тут про её подвиги никто не знает.

— Надо предупредить принцессу, — произнёс Каст, но услышал его только я, потому что в этот же момент…

— Неправда!!! — закричала Твайлайт.

Единороги дружно обернулись на неё, а я тихонько усмехнулся. Даже делать ничего не пришлось!

— Я была в Понивилле! В первый раз она слишком много хвасталась, и Урсу действительно жеребята привели, чтобы посмотреть, как она её прогонит! И Трикси даже пыталась с ней сражаться!!! А во второй раз она попала под влияние Амулета Аликорна, могущественного артефакта, искажающего разум владельца! И город она не разрушала!

— Но ведь в газетах… — смутился Лайт Каст.

— В официальной заметке ничего такого не было, — слегка подлил масла в огонь я. — Там написали только про суд, приговор и разместили фотографии. А всё остальное… уж не преувеличиваешь ли ты?

— Нет! — воскликнул жеребец. — И газеты не могут врать, им запрещено указом Селестии!

— Ну конечно не могут, — покивал я. — И Твайлайт у нас бешеная маньячка, а я волочусь за диархами.

— Но… ведь… — Лайт Каст поражённо переводил взгляд с меня на Твайлайт. — Значит, Трикси не виновата?

— Ну, отдельные косяки у неё были, конечно, но сейчас она вполне уважаемый член общества. И, поскольку я не пони, — я насмешливо посмотрел на Райзин Хорна. — То мне ничего не помешало взять её на работу.

— Вот оно что, — фыркнула Спеллтэйл. — Подлиза и выскочка нашла себе нового защитничка. Тоже хорошего фокусника, сумевшего пролезть в профессора Кантерлотского Университета, не будучи ни магом, ни даже пони! Так ли уж врут газеты, а?

— Тэйл! — ахнула Твайлайт.

Даже та-а-ак?

— Подлиза и выскочка она, надо полагать, потому что с ученицей принцессы дружит? — усмехнулся я, сощурившись. — Твай, вы со Спеллтэйл давно знакомы?

— Со школы… — пробормотала шокированная единорожка.

— А. То есть, Трикси дружит с ученицей принцессы — и она выскочка, а Спеллтэйл дружит с ученицей принцессы — и она достойная пони, совсем-совсем не подлиза. В чем, говоришь, разница?

— Я не задираю из-за этого нос и не презираю остальных!

Упс. Потеряла инициативу и начала оправдываться. Дожимаем…

— Это Трикси-то вас презирала и «задирала нос»? — саркастически поинтересовался я. — Конечно-конечно. Деревенская кобылка с окраин географии пришла в столичную школу, полную открытых, скромных и радушных кантерлотских единорогов. И стала их презирать. Они ж в плуг никогда не запрягались! Жизни настоящей не видели!

Реакция кобылки меня порадовала. Подсознательно я ожидал, что она огрызнётся в духе «так всё и было», но вместо этого она покраснела и опустила взгляд.

— Может, всё иначе было? Пока она занималась с Шиммер, вы ей завидовали, но не трогали. Так, шептались за спиной, что она выскочка и подлиза, и дружно презирали её за то, что она, деревенщина из семьи земных пони, посмела быть лучше вас, элиты Эквестрии. А вот когда Шиммер ушла, вы обо всём этом заговорили в полный голос, — я хмыкнул. — Не могла же ведь выскочка просто горевать из-за ухода единственной подруги.

— Это ужасно! — воскликнула Твайлайт и выбежала из залы.

Единороги не знали, куда деть глаза. Даже Тендер Вэйв, которая в обсуждении участия не принимала. Я хмыкнул и пошёл вслед за Твайлайт.

— А что касается меня, — я остановился в дверях и обернулся. — То скоро вы все будете пользоваться тем, за что меня назначили профессором Университета. Надеюсь, тебе после этого хватит совести извиниться и передо мной, и, особенно, перед Трикси.

Я вышел из верхней галереи и ухмыльнулся. Оскара мне! И орден Макиавелли за бессовестную манипуляцию. Теперь надо найти Твайлайт… а, вон она, сидит около окна повесив нос.

— Это неправильно, — тихо произнесла единорожка, когда я подошёл ближе. — Почему так? Я думала, что в Эквестрии нет места нетерпимости, обману и несправедливости! Я думала, что Спеллтэйл и Лайт Каст достойные пони! Я ведь знала их ещё со школы!

Ой-ей. Кажется, кто-то слишком впечатлительный.

— А чего это они вдруг недостойные? И где ты увидела несправедливость? — резонно поинтересовался я.

— Спеллтэйл оклеветала другую пони! И тебя! Лайт Каст распространял лживые слухи! И Трикси, почему с ней так обошлись!? Ведь она и в самом деле не натравливала Урсу!

— Ого! — хмыкнул я. — Нет, Твай, ты это говоришь на эмоциях, а они никогда до добра не доводят. Начнём с Трикси. Её наказали не за то, что она Урсу натравила на Понивилль. Её наказали за преступную халатность, и совершенно справедливо. Приведу пример. Допустим, ты скажешь Эпплблум, что она может спокойно играть в Вечнодиком лесу, потому что все опасности леса боятся великую тебя. Эпплблум пойдёт играть в Вечнодикий, и там её съест древесный волк. Кто будет виноват, ты или она?

— Какой ужас! — воскликнула Твайлайт.

— Между тем, аналогия полная. Ну так что, кто будет виноват?

— Я, конечно же!

— Именно. Трикси во всеуслышание заявила, что может завязать Урсу узлом. Взрослых, которые пытались доказать, что она не такая крутая как заявляет, Беата обломала. Жеребята ей поверили — как же, такая великая героиня. Идея привести Урсу, чтобы посмотреть на стычку века просто витала в воздухе! С точки зрения жеребят, ничего не случилось бы, ведь Понивилль защищает сама Великая и Могучая. Но на самом деле… а если бы жеребята погибли? А если бы в Понивилле в это время не было тебя? А она потом на суде ещё и заявляла, что виновата не она. Трикси, на самом деле, очень повезло. И она очень легко отделалась. Историю же обнародовали, потому что она суть своего проступка даже не понимала.

— А…

— Во-во. До неё дошло только, пока она работала на каменной ферме. Насчёт второго эпизода тоже не всё ясно. Конечно, Амулет Аликорна описан как артефакт, оказывающий влияние на психику владельца, да вот только уже после того как она его сняла, она ещё некоторое время вела себя неадекватно, пока не выяснилось что её обманули. Это вызвало изрядные сомнения в её честности, особенно учитывая, что это уже не первый её эпизод с нападением на Понивилль. И эмоций там тоже было много. Показания родителей жеребят, показания мэра… а Трикси даже не пыталась ничего оспаривать.

— Почему?! — поразилась Твайлайт.

— Потому что эта дурёха чувствовала себя виноватой, — хмыкнул я. — Влепленное ей отсроченное изгнание было, на самом деле, гениальным ходом. И саму Трикси в чувство привело, и разъярённых пони шокировало, а в силу такой приговор вступить не смог бы без разрешения принцесс.

— Мне ты об этом не говорил в прошлый раз! — возмутилась Твайлайт.

— Потому что я не уверен, что это было сделано намеренно. Судья мог точно так же поддаться эмоциям, как и остальные, но вообще, технически, ход всё равно гениальный. Так что всё в порядке в Эквестрии со справедливостью. Теперь по поводу недостойных пони. Не могу сказать, что мне понравилась сентенция Спеллтэйл, но, по крайней мере, насчёт меня она права. Тия назначила меня профессором в качестве аванса, и его ещё только предстоит отработать. Что же касается Трикси и отношения к ней в школе… ну, не думаешь же ты, что это и в самом деле вина Спеллтэйл?

— А разве нет? — с сомнением спросила Твайлайт.

— Скорее её родителей и окружения. Спеллтэйл до сегодняшнего дня, поди, и не думала, что делала что-то плохое. Это было много лет назад, она была жеребёнком и наверняка повторяла за кем-нибудь другим, да с тех пор и привыкла. Все живут «здесь и сейчас», и мало кто может посмотреть на свою жизнь со стороны. Ну а Лайт Каст, судя по всему, всерьёз полагал, что раз газетам запрещено лгать, то они и не лгут. Даже насчёт «городок два раза перестраивали» он не от себя добавил, уж очень честно он выглядел, когда это говорил, — я усмехнулся. — Все любят сплетни.

— Пока они не про них! — слабо улыбнулась Твайлайт. — Я рассказывала тебе про то, как Меткоискательницы работали в школьной газете?

— Ну-ка? — заинтересовался я.

— В другой раз, — хихикнула она. — Долгая история.

— Ловлю на слове.

Твайлайт вздохнула.

— И всё-таки это неправильно. Пони не должны так относиться друг к другу.

— Среди любого вида есть не лучшие представители, — хмыкнул я. — Но я бы не стал судить о том, хорошая ли пони Спеллтэйл прямо сейчас. Нас определяют не ошибки, которые мы совершаем, а то, как мы их исправляем… или не исправляем.

— Это очень… мудрая мысль, — задумчиво произнесла Твайлайт.

— Ещё бы, — развеселился я. — Немудрые в пособиях по воспитанию детей не пишут!

— У тебя есть дети? — поразилась Твайлайт. — Ты никогда об этом не говорил…

— Ха, нет, но я гораздо старше сестры и очень любопытный. Так что читал книжку, которую папа положил в туалете, — я хихикнул. — Там что-то было про то, что надо наказывать не «плохого ребёнка», а «хорошего ребёнка, совершившего плохой поступок». Но мудрость я извлёк!

— Ещё какую, — рассмеялась единорожка.

— Пойдём обратно, у нас ещё работы непочатый край, — позвал я. — А по поводу твоей команды… зерно сомнения мы заронили, пусть теперь остынут и подумают, может, и сами догадаются, что вели себя не лучшим образом.

— А если нет?

— Тогда будем воспитывать. Может быть, даже ремнём! — посулил я.

Когда мы вернулись, Лайт Каст и Райзин Хорн нерешительно извинились перед нами за то, что распространяли «глупые сплетни». Спеллтэйл на это только презрительно фыркнула и отвернулась. Я же подмигнул Твайлайт и удрал в зазеркальный дворец под предлогом расстановки следующей партии кристаллов. Впрочем, стыдно не было. Даже несмотря на то, что я в очередной раз обратил чёрное белым, всех обманул и заставил сделать то, что считал правильным. И это ещё только первая часть задумки, вторая — немножко подправить запись на планшете и дать послушать Трикси. Убить меня мало! Я б себя убил, да уже в который раз не получается.

За пару часов до начала выступления я свинтил помыться и немного отдохнуть. Тем более, что после того как Твайлайт сказала, что они «нашли аномалию в прохождении магии между связанными кристаллами и собираются попробовать каскадный резонанс, чтобы открыть проход», мне одновременно захотелось оказаться как можно дальше от места эксперимента и купить красную монтировку.

Вместо этого после душа я занялся редактированием записи и размышлениями над тем, каким бы комментарием это сопроводить, чтобы Беату проняло, но при этом мои действия не выглядели откровенной манипуляцией (коей является фактически). Ничего толком не придумав, я вздохнул, оделся в последний оставшийся чистым комплект одежды (как же я задолбался стираться! Вернусь домой — создам ультразвуковую машинку!) и направился на площадь перед дворцом. К огромной сцене стекались толпы пони, народу было даже больше чем тогда на ночном фестивале… лёгкие они на подъем, когда дело касается какой-нибудь движухи. И чрезмерно приветливые, особенно те, что знакомы со мной лично. Пока я шёл к правому краю площади, пришлось этак раз двадцать остановиться, чтобы поболтать со знакомыми. Такими темпами мои шутки про невозможность ходить по городу днём перестанут быть шутками.

Всё же добравшись до места, указанного в билете, я увидел положенную специально для меня подушечку. Какая забота — пони вон прямо на полу сидят. В «позе лотоса» я был ниже большинства окружающих пони, и мне не было видно сцену, так что сел я по-японски, на поджатые под себя ноги.

До начала представления осталось совсем чуть-чуть, когда я заметил весьма нехарактерную для Кристальной Империи деталь — крылья. У светло-серой пони с темно-серой гривой. Ба-а-а! Вот это удача! Из статьи было понятно, что она здесь была, но я думал, что она уже смылась куда подальше… или она просто уже вернулась? Пойду-ка пообщаюсь. Цапнув подушечку, я прошёл вперёд и присел рядом с журналисткой.

— Профессор! — удивлённо и немножко испуганно воскликнула пегаска, заметив меня. — Ой, вы, наверное, меня не помните…

— Фликервинг, корреспондент «Крыльев Эквестрии», — улыбнулся я.

— Вы запомнили меня?! — обрадовалась она и чуть распахнула крылья.

— Читал твою последнюю статью, — кивнул я. — И давай на «ты», а то после твоего расследования «выкать» как-то неуместно. Мою историю так хорошо только близкие друзья знают… знали.

— Ой… я надеюсь, вы не злитесь? — заискивающим тоном спросила она. — Наверняка злитесь, нипони бы не понравилось, если бы их чувства так вынесли на общее обозрение. Но ведь вы и так пели для всех кристальных пони! А для меня это был единственный шанс занять штатную должность журналиста-исследователя, меня бы обошли, если бы я не принесла что-нибудь особенное! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только не говорите, что вы хотите опровержение!

Хе. Как меня газетчики-то запомнили с прошлого раза.

— Не злюсь и опровержения писать не надо, — усмехнулся я. — Да и расследование просто потрясающее.

— Правда?! — она снова распахнула крылья, отчего на неё недовольно зашикали пони с задних рядов. — Ой, извините-извините…

— Давай отойдем чуток, — предложил я.

Она кивнула, и мы сместились в сторону, чтобы никому не мешать.

— Правда, — кивнул я. — Просто потрясающе, как имея все факты и кучу свидетельств, можно все так вывернуть наизнанку. Я восхищён вашим мастерством, юная леди!

— Вывернуть наизнанку? — недоуменно спросила она.

— Только не говори, что ты сама веришь в это «всё ради любви принцессы»! — Я вгляделся в обескураженную мордашку пегаски и вздохнул. — Веришь… это кто же тебя так разыграл, доктор Кэйр или сестра Кросс?

— Нет, они не захотели со мной говорить, — пролепетала ошарашенная пони.

— Тогда откуда ты знаешь про случившееся в спортзале? — потребовал я.

— Жу… — она запнулась, а потом звонко произнесла: — Журналист никогда не выдаёт своих источников!

— А бывший журналист? — вкрадчиво поинтересовался я. — Буду ехать в Кантерлот, зайду в твою редакцию, может быть, даже с Селестией. И вместе потребуем написать опровержение…

— Не надо! — испуганно пискнула пегаска.

— Кто сказал про спортзал? — голосом бывалого гестаповца потребовал я.

— Это же шантаж!

— Ага, он самый. Считаю до трёх! Раз. Два. Тр…

— Не скажу! — она зажмурилась и прохныкала. — Только не надо в редакцию-ю-ю!

— Да не бойся ты, я пошутил, — хихикнув, я легонько щёлкнул её по носу. — А ты мне нравишься. Наивная, честная и эмоциональная, великолепное сочетание.

— Спасибо? — неуверенно ответила она, очаровательно покраснев.

— Пожалуйста, — я усмехнулся. — Что привело тебя сюда сегодня?

Нашу беседу прервал шум множества цокающих хуфов. Занавес раскрылся, явив народу пустую сцену, и по толпе пони пробежал шепоток, и в тот же миг заиграла музыка, в которой я сразу же узнал Calamity. Ого-о-о…

— ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬПОНИ! — раздался усиленный магией низкий голос, в котором лишь с большим трудом можно было узнать Трикси. — ПРИВЕТСТВУЮ ВАС!

От всплесков мощных басов кристалл под ногами слегка вибрировал, словно в нем отдавались шаги невидимого великана

— НА ПЕРВОМ В КРИСТАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ!

Тревожный хорал на заднем фоне нарастает, приближаясь к кульминации.

— ВЫСТУПЛЕНИИ ВЕЛИКОЙ!

На сцене вспыхивают небольшие взрывы, отчего кажется что незримый великан идет именно по ней.

— И МОГУЩЕСТВЕННОЙ!!

Взрыв! Яркие искры и клубы белого дыма, в котором ярко вспыхивает знакомая метка.

— ТРРРРРРРИКСИ!!!

Резкий порыв ветра взрезает дым изнутри, и он рассеянным облаком разлетается в стороны. Ветер стихает, и развевавшийся под его напором расшитый звёздами плащ падает на спину гордо стоящей посреди сцены единорожки. Метка за её спиной ярко вспыхивает в последний раз и рассыпается множеством искр.

Секунда тишины — и площадь вздрагивает от множества одновременно ударивших по ней понячьих лапок. Некоторые даже вопили от восторга что-то неразборчивое.

— Ну Трикси, ну даёшь! — восхитился я. — Вот это я понимаю — presentation!

— Вау! — произнесла моя соседка, когда аплодисменты утихли. — Эффектное появление!

— Очень. Ну так почему ты здесь сегодня? Охотишься за очередной сенсацией? У меня лимит, не более одной в две недели, так что ловить нечего.

— Вы, то есть ты сейчас самая горячо обсуждаемая тема в Кантерлоте, а весь тираж газеты с моим расследованием раскупили за день, поэтому редакция послала меня узнать что-нибудь ещё. Я надеялась взять интервью у вас… ой, у тебя, — она погрустнела. — Но теперь не буду.

— Чего так? — усмехнулся я.

— Вы… ой, ты же сказал что не влюблён в принцессу Селестию, — она внезапно воспрянула. — Профессор…

— Арт, — прервал я её.

— А?

— Зови меня просто Арт.

— Ладно… — она неуверенно улыбнулась. — Арт, а можно услышать настоящую историю?

— Не-а, — я усмехнулся. — Тайну, которую знают трое, знает каждый. Но я совсем не против того, чтобы мои действия трактовали так, будто я в Селестию влюблён. Кстати, дай мне свой почтовый адрес, я напишу тебе, когда у меня появится повод для очередной сенсации.

— Правда?! — она снова распахнула крылья. До чего ж легковозбудимая особа. — А какой?

— Не скажу. До чего же ты любопытная!

— Поэтому и стала журналисткой, — гордо ответила она и закопалась в свою сумку. Достав оттуда блокнот и походный писчий набор, она быстро написала адрес и вырвала лист. — Вот. А скоро?

— Недели две-три, — улыбнулся я. — Событие крупное, так что там надо будет собирать целую пресс-конференцию, но ты узнаешь на один день раньше.

— Ва-а-а! — она взмахнула крыльями и немного взлетела вверх. — Большое спасибо! Вот большое-пребольшое!

— Да ладно, — я усмехнулся. — Только если соберёшься ещё что-нибудь писать, согласуй сначала со мной.

Мне вдруг пришла в голову интересная мысль. А что если?..

— Слушай, тебе ведь нужно вернуться в редакцию с каким-нибудь материалом? — произнёс я. — Давай я все-таки дам тебе интервью.

— Про принцессу?

— Нет, — я улыбнулся. — Назовём это «опасные приближенные загадочного профессора». Я расскажу про древесного волка и про свою помощницу с уголовным прошлым. Про принцессу тоже можешь спросить, если хочешь, я отвечу.

— Йей! — воскликнула она и снова выхватила из сумки блокнот.

— Не сейчас, — покачал головой я. — Тебе надо подготовить список вопросов, а я хочу хоть немного посмотреть представление, прежде чем мне придётся в нем участвовать.

— Ой… тогда завтра? Хорошо? Хорошо? Пожа-а-а-луйста!

— Договорились. Приходи вечером в гостевое крыло замка, скажешь страже, что ко мне.

— Замечательно! — она радостно взмахнула крыльями. — Я полетела готовить вопросы!

— Лучше сначала досмотри представление, — улыбнулся я. — Она заметит, если ты улетишь, а репортёров Трикси и так не любит.

— Хорошо, так и сделаю, — с улыбкой кивнула она.

— Я тогда пойду обратно на своё место. До завтра.

— До завтра, профессор!

Просил же не называть меня так! А-а-а, карма, это опять ты, старая знакомая. Всё-то ты мне любую мелочь припоминаешь, даже дразнилки Твайлайт. М-м-м… фигушки, не прекращу. Дразнить Твайлайт слишком весело. Может, и Беате показать как? Не, рано, переборщит.

Но как же она всё-таки хороша на сцене! И, вопреки моим ожиданиям, она даже не пытается скрыть, что большая часть трюков в её арсенале магические. Но более чем уверен, что нынешняя зрелищность — это результат переработки старых методов с учётом новых возможностей. Музыка, на почве которой Трикс слегка сблизилась с Винил (у обеих оказались схожие вкусы), слегка пугающий образ (а это уже явно моё влияние) и высшая магия… вот, в частности, её эффектное появление — она же банально телепортировалась внутрь облака дыма, возможно, именно это и вызвало эффектный порыв ветра. Впрочем, об этом можно спросить и потом. Сейчас Трикси показывала трансформацию, накрыв стоявшую на столе вазу покрывалом, а потом сдёрнув её и показав статую самой себя. Нарциссизм откровенный, но кристальные пони были в восторге. Интересно, почему Трикси совершенно не вовлекает в выступление зрителей? Надо ей подсказать что-нибудь в этом духе. Интересно, наш номер скоро? Трикси сказала, что он завершающий, и она сделает объявление и небольшой перерыв на подготовку.

— Артур, — меня дёрнули за край рубашки, и я обернулся. Рядом со мной стояла Оникс, запыхавшаяся и чем-то донельзя взволнованная. — Мне нужна твоя помощь.

— Не вопрос, но сейчас я занят. Где-то через часок освобожусь.

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Это важно, — добавила она после небольшой паузы.

— Верю, — спокойно откликнулся я. — Но это можно отложить. По крайней мере, до конца представления.

— Тебе так нравится это глупое выступление? Или ты просто хочешь меня позлить, потому что я тебе не нравлюсь? — раздражённо спросила Оникс.

Мдя. Вот так вот — сначала помогаешь им нахаляву и по доброте душевной, а потом внезапно оказывается, что ты уже по гроб жизни должен. А пони как лю-ю-юди… в некоторых аспектах.

— Видишь единорожку на сцене? — прохладно поинтересовался я. — Сейчас её первое выступление после двухлетнего перерыва, и я участвую в последнем номере. А ещё я её друг, и ей явно нужна моя поддержка, так что если твоё «важно» не включает в себя вопрос жизни и смерти, то ты подождёшь. Точка. Можешь пока посмотреть выступление, оно, кстати, не только не глупое, но ещё и интересное.

Белая кристаллопонька опешила, а потом села рядом с явным недовольством на мордашке. Надо же, видимо, сильно я ей понадобился, разом и ксенофобию, и гордость перешибло. Даже стало любопытно, зачем… все равно позже узнаю, а пока — нехай помучается.

— ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬПОНИ! — провозгласила Трикси после завершения очередного трюка. Крылья занавеса синхронно двинулись навстречу друг другу. — ПОСЛЕ НЕБОЛЬШОГО ПЕРЕРЫВА ВАС ЖДЁТ СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР В МОЕМ ИСПОЛНЕНИИ! СЛИШКОМ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ ЛУЧШЕ ПОКИНУТЬ ВЫСТУПЛЕНИЕ!

Ух ты! Офигеть! Некоторые пони и впрямь сваливают! Какая дивная законопослушность… ну что ж, мой черед. Я встал и направился в сторону сцены. Единорожка уже ждала меня в гримёрке с улыбкой до ушей.

— Ну как? Понравилось?! — воскликнула она.

— Беата, — мрачным голосом произнёс я, и солнечная улыбка волшебницы начала увядать. Выдержав драматическую паузу, я похоронным тоном закончил: — Это было офигенно. Чистый восторг.

Единорожка понурилась… на мгновение, прежде чем до неё дошёл смысл моих слов.

— Арт! — возмутилась она. — Ты! Ты!!!

— Ха, попалась! — ухмыльнулся я и хлопнул её по спине. — Ты же сама всё знаешь! Выступила просто невероятно, пони там до сих пор не могут в себя прийти от восхищения. Небось, пошли цветы собирать, чтобы засыпать сцену, по которой ступали лапки самой Великой и Могучей!

— Ты преувеличиваешь! — проворчала она, но на её лице все равно расцвела довольная улыбка.

— Если и да, то совсем чуть-чуть, — я закончил натягивать штаны и футболку и взял плащ. — Осталось только напугать их последним номером, и тебя тут ещё долго не забудут.

— Пойду отнесу ящик, как заберёшься — постучишь по сцене.

Я кивнул, нацепил тканевую маску и накинул на голову капюшон. Проверил закреплённые под плащом шпаги и пошёл в подсобку под сценой. Точнее — пополз на карачках. Сделать уличную сцену комфортной высоты было нельзя. Выкопать яму, чтобы поставить установку — тоже, кругом сплошной кристалл. Вот и пришлось изощряться… забравшись на платформу подъёмника, я несколько раз стукнул в тонкую дощечку над головой.

— ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬПОНИ! — раздался спустя минуту усиленный магией голос фокусницы. — СЕГОДНЯ Я, ВЕЛИКАЯ И МОГУЧАЯ ТРИКСИ, ПОКАЖУ ВАМ ВОЛШЕБСТВО ДРУГОГО МИРА! МИРА, В КОТОРОМ НЕТ НИ КАПЛИ МАГИИ! ЕСЛИ СРЕДИ ВАС ЕСТЬ ЕДИНОРОГИ — ПОДОЙДИТЕ И УБЕДИТЕСЬ! КРИСТАЛЛЫ НА ЭТОМ ЯЩИКЕ РЕАГИРУЮТ НА МАГИЮ!

Толпа почему-то ахнула.

— Всё честно! — громко произнесла Кейденс у меня над головой. Ого! Это запланировано было?

— ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬПОНИ! СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР!!!

Над головой хлопнуло, и платформа плавно подняла меня на сцену прямо в непроглядное облако чёрного дыма. Прежде чем дымовая завеса рассеялась, я успел подняться на ноги и поправить плащ.

Трикси подмигнула мне и пошла в сторону ящика. Я, не двигаясь с места, следил за ней. Как только фокусница исчезла внутри коробки, я одним хорошо отрепетированным движением вытянул из глубин плаща первую шпагу. Лезвие хищно блеснуло в ярком свете магического прожектора. По толпе прокатился шепоток, который затих, едва я демонстративно «уронил» шпагу острием вниз. Глухой звук разнёсся над площадью как удар грома. Пони в первых рядах аж вздрогнули. Я вытащил вторую шпагу и повторил весь процесс. Затем третью. Четвертую. И так — восемь штук.

Затем я выдернул из пола самую первую — и пронзил ей ящик. В толпе громко ахнули. Блин, а это весело! Вторая! Третья! Углом глаза я наблюдал за реакцией зрителей… тишина такая, что я слышу дыхание Трикси внутри ящика. И… восемь шпаг. Я отхожу на шаг, предоставляя пони возможность увидеть ящик с торчащими из него во все стороны лезвиями. А затем злобно усмехнулся, и выдернул из-под одежды ещё две шпаги. Толпа испуганно ахнула, кто-то крикнул «Спасайся!» а затем я по очереди вонзил последние шпаги в ящик.

Тишина снова накрыла площадь. Я начал вытаскивать шпаги одну за другой, и снова прятать их в полах своего плаща. Благодаря вшитым магнитам и отработанной последовательности действий это выглядело так, словно они исчезали в составляющей меня тьме. Собрав все шпаги, я отошёл на нужный квадрат сцены и демонстративно щёлкнул пальцами, одновременно вдавливая ногой скрытую кнопку. Счетверённый взрыв, облако дыма, я провалился под сцену и откатился в сторону от второго подъёмника.

Наверху раздаётся дружный восхищённый вздох, а затем кристалл подо мной вздрагивает от аплодисментов всех собравшихся пони. Невредимая Трикси выбралась из ящика, сделала оборот вокруг своей оси, демонстрируя отсутствие ран, и поклонилась зрителям. Во всяком случае, так было запланировано…

Пора и мне выбираться из ящика. Поднявшись на корточки, я пополз в сторону выхода. Выбрался я как раз, когда Трикси завершила своё выступление ярким фейерверком. От привычных мне земных он отличался только куда более тихим звуком — магические взрывы не создавали такой ударной волны, как пороховые.

— СПАСИБО! — в последний раз крикнула Трикси и под грохот аплодисментов задёрнула занавес.

А в следующий миг единорожка подскочила ко мне, поднялась на задние лапки и обняла меня почти до хруста.

— Спасибо, — сказала она почти неслышно из-за продолжающихся на площади аплодисментов. — Без тебя ничего этого не произошло бы.

Я обнял её в ответ, любуясь счастливой мордашкой. Кажется, именно сейчас я вижу её настоящую, такой, какой она и должна быть.

— Я заслужил поцелуй прекрасной леди? — с ехидством поинтересовался я.

— Заслужил, — кивнула единорожка с озорным блеском в глазах и потребовала: — Наклонись.

Я послушался, и волшебница попыталась чмокнуть меня в щеку. Но поскольку мне было совершенно очевидно, что она попробует отделаться от меня именно так, я в последний момент повернул голову, и чмок пришёлся в губы. Я даже успел её лизнуть кончиком языка, прежде чем фокусница отдёрнулась от меня.

— Артур!

— Что? — улыбнулся я. — Сама же сказала, что заслужил. Так что не жульничай.

— Арт… — она выпуталась из моих объятий и сделала пару шагов назад. — Я не могу.

— Чего не можешь? — наигранно удивился я, но прежде чем я продолжил фразу, меня перебили.

— Ответить на твои чувства! — она мотнула головой. — Кейденс мне всё сказала, но я просто не могу!

— А? Чего она сказала?

— Что ты в меня влюблён!

Я опешил. Эм-м-м… разве?

— Я понимала, что никто бы не стал возиться со мной просто так! — воскликнула она. — И ты сейчас смотрел на меня с такой теплотой, что всё было понятно даже с твоей невыразительной физиономией! Ой… извини.

— Так, Беата, погоди, — начал я, но она перебила меня снова.

— Извини, Арт, но у нас ничего не получится. Ты для меня друг. Хороший, первый, самый близкий, но только друг! Пожа…

— Стоп! — рявкнул я, и единорожка поперхнулась. — Беат, я уже говорил, что ты мне нравишься, но не настолько, чтобы называть это влюблённостью. Хотя некоторое влечение и есть, но я и не думал предпринимать какие-либо шаги в твою сторону, ты ещё в поезде вполне однозначно дала понять, что мне ничего не светит.

— Но Кейденс… — растерянно произнесла единорожка.

— Я её ничего говорить не просил, — покачал головой я. — И даже не понимаю, с чего она взяла, что это влюблённость. Может быть, аликорны просто воспринимают мои эмоции ярче, чем я сам, вот и ошиблась.

— Но ты сейчас пытался меня поцеловать!

— Ну а почему бы и нет? — я подмигнул ей. — Ты мне всё-таки нравишься, вот я и флиртую, ну а то, что мне ничего не светит, это даже хорошо, я всё равно не собирался обзаводиться подружкой.

— Не делай так больше, — попросила она, не глядя мне в глаза. — Мне неприятно.

Ой-ей. Кажется, я сильно переборщил…

— Прости. Больше не буду, — заверил я её. — Отныне никаких заигрываний.

— Спасибо.

Повисла неловкая пауза.

— Пойдём переодеваться? — предложил я. — Я сегодня нарасхват. Уже и злючке-Оникс зачем-то понадобился, так что сейчас уйду вместе с ней.

— Да, пойдём, — согласилась она, и мы пошли в гримёрку все в той же неловкой тишине.

Я перебирал весь этот разговор, чтобы сказать хоть что-нибудь, чтобы вернуть всё на свои места. Чёрт побери, она же только была такой счастливой, а теперь выглядит так, как будто её пыльным мешком огрели. Но в голову так ничего и не пришло, что настроения мне не добавило.

Выйдя из палатки и оглядевшись, я тут же увидел белую шёрстку терпеливо дожидавшейся меня кристаллопоньки.

— Ладно, теперь я свободен, — не особо дружелюбно сказал я. — Чего тебе надо?

— Это правда, что ты можешь подчинять древесных волков?

— Откуда ты… — я вспомнил про статью и вздохнул. — Правда. Но если ты хочешь себе одного, то они не для продажи.

— Мне нужно пробраться в одно охраняемое место.

— Древолками? Они и тут есть? — удивился я. — Где?

— Там кристаллические волки, — она мотнула головой. — Пойдём, я расскажу всё по пути.

— Погоди-погоди. Давай я всю эту сомнительную ситуацию разберу вслух. Ты, поздним вечером, практически ночью, предлагаешь мне бросить всё, пойти с тобой чёрт знает куда и схватиться с магическим хищником?

— С тремя, — уточнила Оникс.

— Ты в своём уме вообще? — возмутился я.

— Ты же справился с древесным волком! Справишься и с кристальным… — она насмешливо улыбнулась. — Или испугался?

Ва-а-а, какая примитивная манипуляция.

— Так то ради любви принцессы всея Эквестрии, — хмыкнул я. — А рисковать жизнью ради прихоти недружелюбно настроенной пони мне как-то неинтересно. Предложи что-нибудь ценное взамен, что ли.

— Они охраняют вход в лабораторию Сомбры. И я уверена, что именно туда попали книги Шарм.

Я поперхнулся. Совсем другое дело!

— С этого и надо было начинать. Что мне может понадобиться? Фонарь, верёвка?

Она победно усмехнулась.

— У меня есть всё что нужно, — она мотнула головой, указывая на свои седельные сумки.

— Тогда веди.

Лаборатория Сомбры! Даже представить себе не могу, что там можно найти! У этого единорога однозначно было куда больше времени на исследования, чем у меня, и теоретическая база выше. А самое главное — там могут быть знания, на которые ещё не успела наложить свою царственную лапку Тия. Стоп… что-то не так.

— Эй, Никс…

— Для тебя только Оникс! — тут же огрызнулась она.

— Потерпишь, — с мстительным удовлетворением ответил я. — Ты что, одна знаешь про эту лабораторию? Ты никому о ней не рассказывала? Не пыталась собрать ударную команду и пробиться туда силой?

— Может, кто-нибудь из наших и помнит её мельком, но вряд ли кто-то искал её специально. Мы не слишком любим вспоминать времена правления Сомбры, знаешь ли.

— Кроме тебя.

— Я искала наследие нашего рода, — процедила Оникс.

— Хорошо, допустим. Почему ты никому не рассказала?

— Кому? — фыркнула она. — Показать чужакам то, что нашёл предыдущий чужак, захвативший над нами власть? Или ничему не научившемуся дурачью, которые думают, что раз у принцессы та же метка, то ничего страшного, что она тысячу лет жила среди чужаков и теперь у неё рог, крылья и муж-эквестриец? Результат будет один и тот же!

Ах да. С ксенофобской точки зрения вполне логичное объяснение.

— А своей семье?

— Я рассказала Агате, — кивнула Оникс. — И она умоляла меня ни слова не говорить остальным. Потому что «Шарм осталось слишком мало, чтобы ввязываться в безумные авантюры!».

— Поня-я-ятно, — протянул я. — То есть, спину тебе показывать нельзя? И ты долбанёшь меня чем-нибудь тяжёленьким, едва я проведу тебя мимо древолков?

— Что?! — ужаснулась она. — Нет!

Хорошая реакция, честная. По крайней мере, предательства со стороны злюки можно не опасаться.

— Но я ведь чужак.

— Ты помог нам, — неохотно ответила Оникс. — Даже несмотря на то, что мы не могли ничем тебе отплатить. Я просто хочу вернуть долг.

Ага. Знаниями, которые я сам же для неё и достану. Воплощённая щедрость, куда уж там Рэрити. Ладно… каждый имеет право на своих тараканов. Дальше мы шли в тишине, и лишь когда мы вышли из города, Оникс решилась спросить:

— Почему ты нам помогаешь? На самом деле.

— Думаешь, достаточно проникла мне в душу, и теперь я выдам все свои злодейские тайны? — беззлобно усмехнулся я. — Извини, нет, я для этого слишком умён, так что все мои секреты останутся при мне.

— Не хочешь — не говори, — тут же огрызнулась Оникс.

— Зачем я буду бессмысленно сотрясать воздух? Ты мне всё равно не поверишь, а я терпеть не могу преодолевать чужую предвзятость.

— Может, и поверю, — тихо ответила понька, и я взглянул на неё удивлённо.

— С чего вдруг такая смена отношения?

— Ты… отличаешься от других чужаков. И я сейчас не про внешность.

— Сразу видно большой опыт, — саркастически хмыкнул я. — А почему тебе мало общедоступных причин? То, что пони меня спасли и вылечили, позволили жить среди них безо всяких ограничений, никогда не отказывали в помощи? Или любви к солнечной принцессе? Или, скажем, возможности использовать вашу инфраструктуру, знания и время, потому что вы мне после всех моих благодеяний не откажете, даже если я попрошу себе Эньку в жены.

— Потому что в твоих словах есть только смысл, но за ними нет чувства. Ты как кристалл, который звенит лишь из-за того, что по нему ударили.

Я сбился с шага и с совершенно офигевшим видом уставился на поньку, неожиданно поразившую меня проницательной точностью высказывания. Не в бровь, а в глаз, как говорится.

— Потому что я верю в безусловное добро, — ляпнул я и внутренне сжался.

— Это как? — заинтересовалась пони.

— Ну… это такое маленькое чудо. Дар, который делает тебя богаче лишь когда ты его отдаёшь. Там, помочь запутавшейся единорожке или поделиться знаниями с семейством, которому они позарез нужны. То, что можно сделать, не тратя на это особых усилий, но в результате мир становится немножко лучше. Как помочь плачущему ре… жеребенку достать игрушку, упавшую в ливнёвку.

— И почему ты не сказал об этом сразу? — после небольшой паузы поинтересовалась Оникс со странной интонацией.

Да-да, а ведь и правда, почему? Кто считал, что «Благодарность лучше договора, а искренность лучше лжи»? Не Артур ли, получивший прозвище «Наивняк» за целую серию подобных пьяных откровений?

— То есть теперь ты мне веришь? — уклонился от вопроса я.

— Теперь — да, — кивнула Оникс.

— Почему?

— Не знаю, — раздражённо ответила она. — Я просто доверяю своим инстинктам.

— Хм. Ну, значит, разобрались.

— Эй, так почему ты не сказал об этом сразу?

— Верил своим инстинктам, — хмыкнул я.

Понька что-то недовольно пробурчала себе под нос, и разговор затих. Мы приближались к концу луча, и я решил осмотреться. Заброшенное местечко — мы минули несколько складов минут двадцать назад, и с тех пор построек не встречалось. Оникс остановилась и закопалась в свою сумку.

— Пришли? — поинтересовался я.

— Нет, ищу фонарь.

Я с сомнением осмотрел окрестности. Ну не знаю… луна освещает окрестности достаточно ярко, примерно как телефоном себе подсвечивать. Похоже, пони и правда видят в темноте хуже меня.

Оникс надела фонарь-каску, и мы сошли с луча и пошли в сторону гор. Сразу же стало понятно, почему здесь нет ферм — в ноги то и дело неприятно впивались острые камни. Блин, я так и не узнал, из чего была сделана та бронька, в которой я с Шайнингом дрался! Она бы замечательно подошла в качестве подошв, а то сшитая Рэрити обувь ногу защищала разве что от холода.

Чем ближе мы подходили к горам, тем чаще встречались странные кристаллические обелиски вроде тех, через которые мы проходили, когда впервые приехали в Кристальную Империю. Здесь они попадались чаще, были больше и не такой правильной формы.

— Что-то не особо удобно расположена его лаборатория, — подозрительно произнес я.

— Большой вход находится ближе к лучу, но я не знаю, как его открыть. Нам туда, — она показала на кристаллический столб, повалившийся на скалу.

Неизвестная сила вырвала кристалл из земли «с корнями», если можно так обозвать натуральные острые полутораметровые сколы, торчащие от его основания во все стороны и зловеще сверкнувшие в ярком луче фонаря.

— Сюда, — поманила за собой Оникс и спрыгнула вниз в разрыв между двумя шипами.

— Погоди! Тут мне тоже понадобится фонарик!

— Я посвечу.

Я аккуратно потрогал один из шипов. Мдя… острый, как тщательно заточенный ножик. Снизу сверкнул луч света, дробясь мелкими зайчиками в гранях кристаллов, и я, смирившись, полез вслед за пони. Проход среди множества кристаллических лезвий действительно был, но кто бы его ни строил, рассчитывал явно не на человека.

— Зачем делать такой вход? — прошипел я спустя двадцать метров. Пол был покрыт мелкими скошенными пеньками, словно массажный валик. Опираться на них голыми коленями было абсолютно невыносимо, все равно что ползать по гороху, так что мне пришлось оттопырить задницу и опираться только на носочки и ладони, отчего последние уже немилосердно саднили. — Неужели нельзя было сделать гладкий пол?!

— Он мог управлять кристаллами, — просветила меня Оникс. — Я видела, когда он проходил здесь шипы втягивались в пол и стены.

— Ты что, следила за Сомброй, что ли? — поразился я.

— Да.

— Зачем?

— Не твоё дело! — грубо отрезала она.

— Стоп-стоп-стоп. Ещё какое моё, — я остановился. — Я тебе не пони, и эта история явственно попахивает. Сама бы ты этот вход ни в жизнь не нашла, нужно было знать, где он находится. А чтобы следить за ним, тебе нужно было каким-то образом сохранять разум, когда все его лишились… так что если ты мне сейчас же и очень правдоподобно не скажешь, как ты это сделала, то дальше можешь идти одна.

— Это было раньше, ясно? Он ещё притворялся советником, а я была совсем мелкой, когда родители взяли нас с собой во дворец на праздник Основания, и там я в него втюхалась! Караулила его потом около дома днями напролёт, и стоило ему хоть куда-нибудь пойти, как я тут же увязывалась следом. Доволен?!

Ну, семейный сталкерский почерк налицо, да. Её старшая сестричка Джейд мне уже продемонстрировала, как у них это бывает. Впрочем, всех сомнений это не развеивает…

— И что, ты пошла за ним через эту пустошь, и он тебя не заметил?

— Не пошла. Тогда было поздно, и я ушла домой, пока меня не начали искать, а на следующий день прибежала сюда и увидела только яму с кристаллами. Тогда я спряталась под друзой около входа, на обратном пути могу даже показать где, и стала ждать его прихода. Тогда и увидела, как он сюда проходит! Теперь ты мне веришь?!

— Хм. И что, проход был просто открыт?

— Нет. Просто кристаллы, которыми был закрыт проход, медленно тают. Видишь, тут везде такие выступы, на стенах и потолке тоже. Полгода назад, когда я пришла сюда в первый раз, они были длиннее.

— Хм... ладно, теперь верю, веди дальше.

Туннель казался бесконечным, хотя на самом деле вряд ли был длиннее четырёх-пяти сотен метров. К его концу мне казалось, что у меня вместо ладоней хорошо подготовленная отбивная (впрочем, технически так оно и было).

— Куда дальше? — поинтересовался я у поньки, с наслаждением поднявшись в полный рост и приложив горящие ладони к прохладной стене.

— Вниз, — мрачно ответила она.

— Зашибись… — произнёс я, когда увидел способ, которым предполагалось спускаться в натуральную пропасть. — Сама повесила?

— Да.

— А блок с верёвкой зачем?

— Спускать сумки.

Верёвочная лестница, выполненная из высокопрочного кристалла и предназначенная для пони. А им для нормального зацепления хуфом более чем достаточно верёвки в карандаш толщиной. От одной мысли, какие будут ощущения от спуска, мне захотелось применить синюю обезболивающую формулу. К сожалению, метод для данных условий не подходит… придётся использовать куда более универсальный — «терпеть».

— Я полезу первый, — вздохнул я и нашарил ногами первую ступеньку.

— Хорошо. Крикни, как спустишься.

В спину дыхнуло прохладой бездны, и по спине пробежала волна знакомых мурашек. М-м-м… задачка внезапно стала немного веселее.

Спускаться пришлось быстро, пока мне не захотелось испытать короткое ощущение полёта. Верёвочная лестница оказалась закреплена не только сверху, но и каждые пять метров, так что спускаться по ней оказалось достаточно легко — твёрдая земля оказалась под ногами гораздо раньше, чем я ожидал.

— Спустился! — крикнул я и отошёл чуть в сторону.

— Сейчас опущу вещи! — раздалось сверху, и через несколько секунд рядом со мной мягко приземлились её сумки. Ещё минутка — и рядом со мной включает свой фонарь Оникс.

— У тебя второй-то есть?

— Да, сейчас достану…

Закопавшись в сумки, она дала мне кристалл с несколькими ремешками. Приладив его себе на голову и включив, я осмотрел пещеру. Кристаллическая плита-подъёмник и только один ход куда-то вглубь. А пещеры-то естественного происхождения, а не выдолбленные магией…

— Волки в конце коридора, — сказала Оникс. — Что нужно делать?

— Тебе — ничего. Я позову, как закончу.

— Посмотреть, что ты будешь делать можно?

— Если не привлечёшь к себе внимания волков…

— Не привлеку, — уверенно ответила она.

— Ну, твоя шкура, тебе ей и рисковать.

Коридор, идущий вниз с небольшим наклоном, закончился ещё одной пещерой, но в отличие от предыдущей, ярко освещённой четырьмя торчащими из потолка грубыми кристаллами. Волки неподвижно сидели около входа в следующий коридор, образуя равносторонний треугольник. И они напоминали свой прототип из животного мира куда больше древесных волков.

— Они функционируют? — прошептал я.

Вместо ответа пони взяла с пола небольшой камушек и метнула его в противоположную стену. От мгновенной синхронной и пугающе бесшумной реакции всех троих у меня по спине пробежали мурашки. Волки некоторое время смотрели в сторону источника звука, а затем столь же синхронно повернули головы в обычное положение, и только глаза ещё недолго светились синим, прежде чем снова погаснуть.

— Чувствую себя, как будто против трёх агентов в «Матрице»… — пробормотал я себе под нос. — Если они вдруг на меня бросятся — беги.

— А они могут? — напряглась пони.

— Откуда ж я знаю, это ведь не древолки. IDDQD!

Я смело вышел прямо под взгляды волков, подсознательно ожидая, что они тут же прыгнут на меня, но… ничего не произошло. Я был для них столь же невидим, как и для их древесных собратьев. Отлично. И немного жаль.

Уже куда более смелым шагом дойдя до тварюшек, я присел рядом с первым и с интересом его осмотрел. Однако… с древесными волками точно ни в какое сравнение не идёт. Если у них одно происхождение, то «древесники» — это пре-альфа версия, а вот «кристальники» тянут, по меньшей мере, на релиз-кандидат. Никаких коряг, никакой модульной структуры. По размеру — раза в полтора больше пони, и кто бы ни был автором этих образчиков кристалломагического искусства, он явно видел волков своими глазами. Если не считать излишне большого размера, немного угловатых очертаний, почти незаметной полупрозрачности и странной игольчатой гривы, то существа очень походили на полярных волков. Особое сходство придавала белоснежная шерсть. Ладно, исследовать их я смогу в любое время, а сейчас надо проверить, работает ли здесь моя способность к хард-ресету.

Я прикоснулся ко лбу зверюги и с ойканьем отдёрнул её. Мало того что шерсть оказалась неприятной и очень колючей, словно была сделана из стекловолокна, так она ещё и скрывала острые иглы. Вся троица на изданный мной звук тут же зажгла синие глазищи. Все-таки их синхронность меня немного пугает…

— Чё смотрите? — проворчал я, посасывая проколотый палец. — I guess it was just your imagination.

Тушить глазки волки не торопились, но мне это и не нужно было. Внимательно осмотрев нос зверюги и не найдя на нем никаких потайных шипов, я положил на него левую руку. По пальцам поползло неприятное ощущение, как будто я их очень сильно отлежал, и начало подниматься выше… впрочем, я даже не успел начать размышлять, стоит ли мне отдергивать руку, как ощущение пропало, а глаза волка погасли. Проверим…

Волк послушно поднялся и сделал стойку на задних лапках. Так, этот мой. Следующий… хм, ощущение повторяется. Видимо, кристальные волки защищены от перезаписи лучше, чем древесные, но всё же не идеально. Семь секунд неприятного ощущения — и второй волк послушно дал мне лапу, которую я пожал. Последний. Три, два, один… голос!

Это было зря. Волк рявкнул так, что я явственно ощутил ударную волну. Зараза, у него что, киловаттный сабвуфер в пузе? Древесные волки тявкают куда тише!

— Никс! — позвал я, когда звон в ушах чуть поутих. — Иди сюда, я закончил.

— Точно?

— Да.

Оникс осторожно выглянула из коридора и неуверенно пошла в мою сторону. Убедившись, что волки не нападают, она перешла на рысь.

— Получилось… — удивлённо произнесла она, оглядывая сидящего на задних лапах волка. — У тебя получилось!!!

— Я заметил, — хмыкнул я. — Пойдём дальше. Возможность рассмотреть их у тебя ещё будет, я заберу их с собой.

— С собой? Зачем?

— Люблю собачек, — мечтательно произнёс я. — И робототехнику. А тут два в одном.

Пока понька переваривала моё объяснение, я поискал, где у волков есть нешипованные места, за которые ими можно было бы управлять. Найдя, я взял с собой первых двоих, положив им руки на макушки.

— Пойдём. Держись поодаль на случай нападения.

— Думаешь, будут ещё? — опасливо уточнила Оникс.

— Уверен, — кивнул я. — Мне они могут навредить только случайно, а вот тебя, скорее всего, попытаются целенаправленно разорвать на части.

После описания такой перспективы Оникс отошла от меня метров на десять. В этом порядке мы и пошли дальше — я впереди с двумя волками по бокам и пони в качестве хвостика.

Остальные пещеры тоже были хорошо освещены, возможно, из-за того, что энергия кристаллов не тратилась, пока вся Империя находилась в стазисе. Пройдя по коридору, мы вышли в очень большую пещеру.

— Я помню это место, — дрожащим голосом произнесла Оникс, подбираясь поближе. — Здесь взрослые таскали черные кристаллы. А дети должны были готовить и приносить им еду…

— Уже не первый раз слышу про эти черные кристаллы. Что это такое? — я сбил её вопросом, не давая погрузиться в воспоминания. — Для чего они были нужны?

— Это уникальные природные образования, одновременно работающие как поглотители и накопители магии. Их в небольшом количестве выращивали на ферме Клефт. Когда Сомбра захватил власть, он заставил их выращивать только черные кристаллы, и обязательно огромные. Всё, что производила ферма отвозили на склад, а затем сюда.

— Значит, он запасал большие количества магии… — задумчиво произнёс я. — Интересно, откуда он её брал?

Не из источника дворца ли? Может, здесь он хранил заряженные кристаллы? Готовил что-то?

— Куда пойдём сначала? — неуверенно поинтересовалась Оникс. Тайное логово бывшего возлюбленного её явно нервирует.

— Предлагаю сразу идти вниз. Вряд ли на этом уровне есть что-то интересное, — задумчиво произнёс я.

— Хорошо.

И вот я опять брожу по каким-то пустым подземельям. Артур Индиана Крофт, блин, археолог-самоучка и охотник за сокровищами прошлого. Кто б знал, что в реальной жизни это такая скукота… и спать уже хочется, а завтра опять надо будет помогать Твайке с альтернативным кристальным замком. Шатаний много, а выхлопа — чуть.

На втором уровне были огромные склады, и на нескольких из них лежали те самые черные кристаллы.

— Не стоит долго стоять около них, — нервно произнесла пони.

— Почему? — поинтересовался я.

— Они вытягивают любую энергию вблизи себя. Пони, работавшие на их доставке постоянно менялись, но всё равно выглядели лишь немногим лучше живых скелетов.

— Из меня вытягивать нечего, — пожал плечами я. — Впрочем, ничего интересного в них тоже нет. Пойдём дальше.

На третий уровень пещер вела длинная и широкая каменная кишка, которая закончилась в большой пещере с проложенными на полу рельсами и платформой-вагонеткой. Гадать о её предназначении не приходилось — на платформе лежало несколько больших кристаллов.

— Хм… предлагаю обследовать этот уровень и на сегодня закончить с этим. По туннелю прогуляемся уже завтра.

— Хорошо. С утра?

— Нет, с утра я занимаюсь секретным проектом государственной важности… — я хмыкнул. — По какой-то причине это тоже возня в древней пыли.

— Значит, вечером?

— Ага.

Из пещеры с вагонеткой вёл только один ход, закрытый дверью с искусно выгравированной на ней мордой кристального волка. Ну что ж, спасибо за предупреждение.

— Никс, отойди в сторону и жди, пока я позову.

Дождавшись, пока понька кивнёт и отойдёт из потенциальной области видимости, я открыл дверь и зашёл в коридор. Волки в нем действительно были — четыре штуки, стоящие в стенных нишах. Выведя их из строя и оставив там же, где они и стояли, я позвал Оникс, и мы двинулись дальше. Коридор закончился ещё одной дверью, за которой была полукруглая пещера с множеством ответвлений, и прямо напротив выхода виднелся ярко освещённый то ли кабинет, то ли библиотека. То, что нужно!

Всё дальнейшее произошло почти мгновенно. Я услышал скрежет когтей по камню, и откуда-то сверху передо мной с глухим ударом спрыгнули ещё два кристальных волка. Черт! Уничтожить!

Оба волка, которых я держал за макушки, бросились на правого, на котором я в это время сфокусировался, а левый прыгнул на Оникс.

Действуя совершенно автоматически, я попытался сбить его траекторию ударом плеча. Частично мне это удалось — волк полетел в другую сторону, а меня грубо швырнуло на пол. Плечо пробило настолько острой болью, что я закричал. По руке резко потекла горячая волна… проклятье, как же адски больно! Черт, волк ещё не выведен из строя! Её же сейчас сожрут!!!

— Никс, сюда! — рявкнул я сквозь выступившие на глазах слезы, видя мечущееся пятно белой пони. Если я поймаю волка хотя бы за ногу, через семь секунд ему будет не до драк. Испуганная понька рванула ко мне, а кристалловолк уже поднялся на ноги… Вот бы по нему сейчас шарахнуть другим волком!

Удар! На бросившегося было вперёд волка прыгнули сразу двое. Что? Откуда?! Чёрт, потом разберусь… мля… больно!

— Артур!!! — в глазах пони плещется целое море страха. Плохо-плохо-плохо… и чёрт, как же больно! Я мельком глянул на своё плечо… мля!

— Лежать! — потребовал я, стиснув зубы и поднимаясь на ноги.

Она выполнила это требование с такой скоростью, будто бы ей подрубили ноги. Сначала волки, затем травма…

Победить друг дружку волки не могли. Кристаллическая плоть практически не поддавалась кристаллическим же зубам, да и попытки напрыгнуть или вдарить лапой приводили лишь к увеличению количества острых осколков и клочьев искусственной шерсти на полу. Коснуться первого, и передать новую команду… почему-то послушались оба волка, тут же ухватив враждебного собрата за лапы. Я впечатал ладонь в лоб тварюге, и про шипы вспомнил лишь когда они пробили ладонь. Аргх! Три… четыре… пять… шесть… семь! Волк «выключился», и я перенаправил обоих державших его на помощь к тем двоим, которых вёл с собой от входа. Вчетвером волки скрутили собрата в мгновение ока. Ещё семь секунд, и счёт становится девять-ноль в мою пользу. Но если я срочно не сделаю что-нибудь с раной, то счёт станет девять-один и game over!

— Никс, подъем! Бинты есть?! — я рухнул рядом с ней. Голова уже слегка кружилась.

— Н-н-нет… — поньку била крупная дрожь, но мне до этого дела не было.

— Чёртова дура! — рявкнул я. — Подымайся, если не хочешь, чтоб я сдох!

Оникс словно подкинуло в воздух. Я, рыча от боли, снял с себя футболку. Практически оторванное плечо отозвалось такой вспышкой боли, что я едва не потерял сознание. Ничего, переломанные ноги болели сильнее… кажется…

— Рви пополам! — потребовал я, протягивая футболку заторможенной пони.

— К-к-кровь… всюду…

— РВИ, ЁРШ ТВОЮ МЕДЬ!!! — взревел я.

Рыдающая понька тут же выполнила это требование.

— Теперь заматывай рану.

— Я не могу-у-у…!

— Оникс! Никс, черт тебя дери! — я схватил пони за подбородок, безжалостно пачкая своей кровью белую шёрстку. — Смотри мне в глаза. Или ты выполнишь мои требования, быстро и без рассуждений, или я сдохну от потери крови в ближайшие десять минут. Ясно? ЯСНО?!!

— Да!

— Тогда мотай! Сильнее… аш-ш-ш!!! Так! — я зашипел от боли, сжав зубы и изо всех сил стараясь не закричать, чтобы не спугнуть и без того паникующую поньку.

Что ещё? Жгут? А куда его? Кажется, нужно пережать артерию в подмышечной впадине…

— Молодец, — похвалил я, когда Оникс закончила. — Завязывай кончики. Сильнее. Так, а теперь вторую половину скатай в шарик, настолько плотный, насколько только сможешь. Молодец. Давай его сюда.

Вставив плотно скатанную ткань в подмышечную впадину, я, насколько смог, придавил его рукой.

— Всё правильно? — дрожащим голосом спросила Оникс. — Ты не умрёшь?

— Пока нет, — я попытался ей улыбнуться, но не уверен что получилось. — Выбирайся отсюда и беги во дворец со всех ног. Приведи сюда Тва… нет, лучше Кейденс, она крылатая и доберётся куда быстрее. Брось свою каску с кристаллом около выхода в качестве маяка. Поняла?

Оникс закивала.

— Повтори, — потребовал я.

— Бежать во дворец, привести Кейденс, бросить каску!

— Бросить каску, бежать во дворец, привести Кейденс, — поправил её я. — Давай, зайка, беги, беги!

Пони рванула с места с такой скоростью, будто за ней мчались кристальные волки. Больно… как же больно… чёртова зверюга своими многочисленными шипами стесала мне плечо чуть ли не до косточки… зато без жертв обошлись… пока ещё… мля… что-то надо сделать с болью… синюю формулу, но для неё нужен транс… если хотя бы отстукивать ритм! Волки, точно! Они могут выполнять тупые цикличные действия, но для этого нужно к ним прикоснуться… нет, не встану. Сохранять покой… боже, как же мне больно… цыпа-цыпа-цыпа… то есть, волчи-волчи-волчи… о, гляди-ка, подошли. Может, вас и трогать не надо? Стучите лапками, раз-два, раз-два… подчиняются. Хорошо…

Отвлечься от полыхающего болью плеча было трудно, но не труднее чем когда я лежал в больнице после своей травмы. Синхронные сдвоенные удары волков по полу задавали успокаивающий ритм. На левую ладонь словно капнули что-то приятно холодное. Ощущение распространилось, прокатилось по пальцам и начало подниматься вверх, к плечу. Несуществующий мороз охватил всю руку, и я выдохнул с облегчением. Вытягивающая все силы боль исчезла, уступив место странному чувству несуществования. Теперь только резкими уколами саднила пробитая в трёх местах ладонь, но в сравнение с плечом она не шла никак. Синяя формула во всей её красе… полностью убирает чувствительность, не нужно ничего кроме неглубокого транса, и может даже действовать локально. Недостатки, правда, тоже существенные — «отключается» не только боль, но и любые ощущения в обе стороны, конечность ничего не чувствует, но и пошевелить ей нельзя, применять надо по возможности до того как ранят (поскольку впасть в транс, когда УЖЕ больно, не так-то просто), а ещё «ощущение несуществования» со временем нарастает. Три-четыре часа — и получаешь полноценную деперсонализацию, которая потом может тянуться несколько дней. И самый фатальный недостаток — синяя формула была совершенно бесполезна против головной боли. От единственной попытки использовать ее в этом ключе до сих пор мурашки по коже бегут. Бр-р-р, жуть.

Так-с, ладно. Раз уж я всё ещё жив и даже сравнительно неплохо себя чувствую, можно проверить одну странность. Неужели кристаллические волки слушаются даже мыслей? Я сосредоточился на одном из стоявших поодаль волков и приказал ему подойти ближе. Сработало! Без малейших проблем! Вот, значит, почему волки, стоявшие за дверью, напали на собрата, которого я протаранил плечом… хм, и то есть, можно управлять сразу несколькими? Хм, да. Даже не надо особо напрягаться и сосредотачиваться, достаточно просто представить конечный результат. Ну-ка, а если попробовать дотянуться до того, который остался около входа? Десяток секунд, грохот кристаллических лап — и вот он, родимый. Стоит и смотрит на меня преданными синими буркалами. Какая прелесть!

— Артур! — раздался где-то наверху знакомый голос. — Артур, ты где?

— Тут! — крикнул я, что было сил.

Шустро она, однако. Прошло ведь минут пятнадцать, не больше. Любят меня тут, прям как о родном заботятся…

Вбежавшая в зал принцесса Любви вытаращила глаза. Чего это она? А-а-а… ну да. Два кристальных волка напротив меня изображают из себя барабанщиков, а за ними полукругом сидит ещё семь.

— Ну вот как-то так, — слабо улыбнулся я.

— Как ты всего за три недели умудрился найти в моей стране столько приключений?! — возмутилась Кейденс.

— Карма плохая, — хмыкнул я и тут же пояснил: — В смысле, настолько мне не везёт.

Хм… а ведь и правда. Еще с детства постоянно ухитрялся находить себе приключения на то место, где спина теряет своё благородное название.

— Насколько всё плохо? — поинтересовалась Кейденс, с опаской глядя на пропитанную кровью ткань футболки.

— Очень плохо. Мясо с косточкой.

Аликорна передернулась.

— Ты сможешь размотать это сам? — слабым голосом поинтересовалась она.

— Угу. Можешь закрыть глаза.

— Спасибо.

Плечо под футболкой выглядело ужасно. Тем интереснее было смотреть за тем, как под воздействием целительной магии восстанавливаются мышцы, а затем и кожа. Как на компьютерной реконструкции, только не настолько «чистенько».

— Как же прекрасно жить в мире с магией! — я перестал поддерживать транс и пошевелил левой рукой. — В своём мире я бы после такого инвалидом остался.

— Ты поэтому такой безрассудный? — укоризненно спросила меня аликорна.

— Я рассудительный, просто нельзя предвидеть всего. У меня ещё одна рана есть, залечи, пожалуйста… — я протянул ей правую руку, пробитую в нескольких местах шипами.

Аликорна зажмурилась и отступила на шаг назад, однако её рог все же засветился призрачным синим пламенем.

— Прости, — повинился я. — Никак не могу привыкнуть к вашей реакции на кровь.

— А я удивлена тому, что ты ухитряешься зубоскалить даже с такими ранами, — произнесла Кейденс.

— Если знать как и хорошо потренироваться, то боль можно отключить, — ответил я. — Но это требует времени и сосредоточенности… была бы ты тут, когда Никс меня бинтовала… как она, кстати?

— Сейчас спит под присмотром Твайлайт. У неё была истерика, и я даже боялась, что это один из случаев, о которых рассказывала тётушка.

— Что за случай?

— Когда пони отказываются верить, что их друг погиб. Я всерьёз опасалась найти здесь только твоё остывающее тело.

— Всё хорошо, что хорошо кончается… — я попытался встать, но ноги меня не держали. — Ох, черт. Нет, пожалуй, мне надо посидеть ещё немножко. Кей, у тебя воды нет?

— И где я бы могла что-то прятать? — с улыбкой спросила аликорна, распахивая крылья. — Я слишком торопилась, чтобы брать с собой что-либо.

— Огромное тебе за это спасибо! — с чувством сказал я. — Надеюсь, Оникс взяла с собой что-нибудь съестное…

Повинуясь моей мысленной команде, один из кристалловолков подобрал лежащие неподалёку сумки и притащил их мне. Заодно я остановил «зацикленных» волков-метрономов.

— Как ты это делаешь? — поинтересовалась Кейденс.

— Пока не знаю. Но древесными волками одной лишь мыслью управлять не получалось, их надо было коснуться, — я закопался в чужую сумку и весьма быстро нашёл искомое: две кристаллических коробочки с бутербродами и две бутылки с водой. Повезло!

— Приятного аппетита, — со смехом в голосе произнесла Кейденс, когда я съел первый бутерброд практически в один укус и жадно присосался к бутылке.

Я только кивнул, ответить с набитым ртом было бы проблематично. Ух, как же мне сейчас вкусно! Жалко, кончилось быстро…

— Что это за место? — спросила Кейденс, едва я закончил со своим стихийным перекусом.

— Лаборатория Сомбры, — ответил я, убирая пустые бутылки обратно в сумку.

— ЧТО?!! — воскликнула она. — И вы полезли сюда сами, никому не сказав?!

— А что бы изменилось, если бы сказали? — хмыкнул я. — Волки нападают только на пони, меня бы они не тронули. Конечно, будь Твайлайт на месте Оникс, возможно, я и остался бы цел, но тогда Никс никому не сказала бы, где находится вход в лабораторию. Пунктик у неё на чужаках и опасных знаниях.

— Если они тебя не трогают, тогда почему ранен оказался ты? — нахмурилась Кейденс.

— Выбор стоял ребром: или меня ранят, или её убьют. Не мог же я просто стоять в стороне, — я снова попытался встать, и на этот раз у меня получилось. Голова ещё слегка кружилась, но в целом было вполне терпимо. — Пойдём обратно?

— Пойдём, — вздохнула аликорна. — А что с лабораторией?

— До завтра с ней точно ничего не случится, — зевнул я. — Завтра я в одиночку проверю, нет ли здесь ещё каких-нибудь волчьих засад, и можно будет подкинуть команде исследователей новый материал.

— Они ещё со старым не разобрались, — улыбнулась Кейденс.

— Отличный стимул. Лаборатория тёмного властелина уж точно интереснее, чем запылённый замок.

* * *

Я даже не предполагал, насколько. Проснувшись довольно поздним утром и помывшись, я, с разрешения Кейденс, двинулся в Сомброву лабораторию. На этот раз с полным набором — рюкзаком, планшетом, запасом еды, накладками на колени, чтобы проползти массажный туннель, и перчатками для спуска по чересчур тонкой верёвочной лестнице. Даже не пытаясь обследовать лабораторию, я сразу рванул в увиденную вчера библиотеку. Нет никаких сомнений, что о находке уже написали Селестии, и я более чем уверен, что она припрётся потрошить здешнее книгохранилище лично.

Включив на планшете съёмку, я стремительно перелистывал перед камерой все более-менее интересные материалы, среди которых был журнал Сомбры (либо зашифрованный, либо на другом языке), книга «Тени», которую я видел в библиотеке Селестии, и ещё несколько вещей, показавшихся мне не общедоступными на первый взгляд. Отлично, теперь можно с честными глазами говорить, что «я ничего не брал!», если вдруг спросят. Ну а теперь можно заняться тем, ради чего я пришёл сюда официально.

Вновь поднявшись на первый уровень, я начал заглядывать во все мелкие ответвления в поисках чего-либо интересного мне или опасного для пони. Волков больше не попадалось, и у меня было сильное подозрение, что Сомбра прикрыл ими только стратегические направления — чёрный вход и собственные покои, а всё остальное просто не содержало ничего ценного или мало-мальски интересного. На первом и втором уровне были только склады с черными кристаллами или же просто пустые пещеры. А вот на третьем…

— Очешуеть, — мрачно произнёс я, чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки.

Рядом с кабинетом Сомбры располагалась его же спальня. Шикарная, и я бы даже сказал — королевская. У единорога явно был пунктик на собственном величии. Следующая пещера была полностью выделена под гардеробную. Поникены, обряженные в различные вариации брони, алые попоны с белой (меховой?!) оторочкой, шлемы и обручи различного дизайна, выставленные полукругом зеркала высотой в два моих роста и соразмерной шириной… и ещё один комод рядом с чем-то, удручающе похожим на косметику. В общем, экс-узурпатор Кристальной Империи себя очень, очень любил. До умопомрачения. И после всего этого роскошества я как-то не ожидал, что в следующей пещере окажется… это.

В пещере-лаборатории явно была хорошая вентиляция, а поэтому запах тления чувствовался лишь совсем чуть-чуть, настолько слабый, что я не был уверен, что это не иллюзия, порождённая моей брезгливостью. Недалеко от входа лежало два иссохших тела в странных доспехах. Глухой шлем, только с дырками для ушей и значком, который, судя по всему, очень нравился Сомбре. Подключенная к шлему неприятно выглядящая структура, иглами вонзающаяся вдоль позвоночника… боюсь даже представить, для чего нужна эта дрянь, но догадки лезут в голову сами. Помимо трупов в этой пещере были стеллажи с недоделанными шлемами и прочими элементами мерзопакостного доспеха, пробирки с неизвестными растворами и, в центре пещеры — прозекторские столы и лабораторное оборудование, больше похожее на пыточный инструмент. Боже, меня сейчас стошнит.

Но всё это были ещё цветочки. Ягодки оказались в следующей пещере — целая стена из полупрозрачных тёмно-фиолетовых блоков, в каждый из которых был вморожен пони.

— Просто очешуеть, — повторил я, пересчитывая блоки. Девять в высоту на четырнадцать в ширину… сто двадцать шесть. Больной ублюдок!

В следующей пещере были клетки, к счастью, пустые. Ещё в одной — разложенное по стеллажам барахло, а в последней — глубокая яма, на дне которой мой фонарь высветил кости и полуразложившиеся тела. Надеюсь, эту тварь убили больно. И жаль, что на самом деле она продолжает жить в других вселенных.

Я вернулся в комнату с грудами барахла. Похоже, те вещи, которые принадлежали пленникам… копаться в них не было ни малейшего желания. Если знания Шарм находятся тут, мне их передадут в любом случае. Справившись с омерзением, я осмотрел лабораторию ещё раз более внимательно на случай, если упустил какие-нибудь неприятные сюрпризы. Сделал несколько снимков на планшет — думаю, пони стоит быть готовыми к тому, что их тут ждёт.

Что ж, теперь осталось только одно. Узнать, куда ведёт туннель с вагонеткой. На всякий случай пустив перед собой волка, я углубился в пещеру. Идти пришлось далеко, и очень скоро почти незаметный уклон пола стал вполне ощутим. Освещения в туннеле не было, что замедлило меня ещё больше — нужно было не только осматривать стены и потолки на наличие каких-либо сюрпризов (коих так и не нашлось), но и не споткнуться в процессе.

Пещера окончилась ещё одной платформой для вагонетки, снабжённой каким-то интересным кристаллическим устройством. Что-то вроде стопорящего механизма явно, ведь платформа должна весьма нехилую скорость набрать. Интересно посмотреть, как он работает, но прямо сейчас я возвращаться не буду. Тем более что есть тут и кое-что поинтереснее… четыре кристальных волка в сбруе, делающей их похожими на небольшие экскаваторы. Блин, точно! Я скомандовал своему волку-провожатому сбегать назад, выбить стопоры и столкнуть платформу с черными кристаллами. Посмотрим, что должны делать эти эскаволки, если, конечно, у них автоматическая программа. Кстати, а если я попробую что-нибудь им скомандовать до «взлома»? Я сосредоточился на одном из четверых. Глаза волка полыхнули синим на мгновение, однако выполнять мою команду он не стал. Однако… ладно, подождём пока.

Вскоре из туннеля раздался шум, и разогнавшаяся на уклоне платформа с кристаллами с тихим «звяк» врезалась в останавливающий механизм. Щёлк! Рычаг рядом с механизмом перешёл в вертикальное положение, в четырёх вертикальных кристаллах рядом вспыхнуло оранжевое свечение, а незакреплённые на платформе черные кристаллы по инерции вылетели из неё как из катапульты, и с металлическим звоном врезались в стену пещеры. Глаза волков тут же загорелись синим, и они, споро подцепив черные кристаллы, по одному сбросили их в туннель, ведущий куда-то ещё. Судя по шороху, дальше кристаллы катятся своим ходом. Окончив работу, три волка сели на прежние места, а четвёртый подошёл к стопорящему механизму и лапой жмёт рычаг вниз. Дзынь! Оранжевое сияние в кристаллах погасло, а платформа, словно выпущенная из катапульты, улетела вверх. Кристалловолк тоже вернулся на место и замер.

Однако автоматизация… и кристаллики очень интересные. Скорее всего, они накапливают кинетическую энергию, переданную на механизм, а потом одним махом её высвобождают. Гружёная тележка тяжелее, чем пустая, так что вполне возможно, что запасённой энергии вполне достаточно для того, чтобы отправить её обратно. И раз здесь работают волки, а не пони, этому есть какая-то очень веская причина… похоже, в последней пещере скрывается ещё какая-то тайна. Остаётся лишь надеяться, что после очередной тайны Сомбры я не расстанусь с содержимым собственного желудка.

«Переподчинив» волков, я скомандовал одному идти вперёд меня в последний тоннель. Волк послушался… и, едва ступив в него, тут же покатился вниз, как по ледяной горке. Я потрогал пол — тёплый. Но скользкий просто до безобразия. Я осмотрелся в поисках какого-нибудь другого пути. Его не было. Хм-м-м… проблемка. Хрен его знает, какой длины этот спуск. Кристаллам-то похрен, они явно по прочности не уступают стальным чушкам, а я могу и ножки переломать. Будет крайне больно, проверено. Так-с, верёвки у меня с собой нет… так-с, волк, зубами щелк… кхм. И впрямь щёлкнул. Надо быть поаккуратнее с мыслями, когда в них фигурируют эти красавцы. Я достал планшет и включил секундомер. Зубастик, в пещеру прыг!

Волк с готовностью повиновался. Я же прислушался. Негромкий «клац!» раздался через двадцать шесть секунд. Контрольный замер высокоточным самоходным лабораторным кристалловолком… так, ага, точно, двадцать шесть с половиной. Тэ-э-кс… расчёт глубины по звуку, я запоминал эту формулу… аш равно жэ на тэ квадрат делённое на два. Без учёта распространения скорости звука в воздухе это где-то под два километра, а с учётом… эм-м-м… тьфу, блин, туплю! Зачем делать сложно, когда можно сделать просто? Скорость распространения звука 330 метров в секунду. Щелкаю по секундомеру и командую — «голос!». Рявк донёсся до меня через пять секунд, получаем полтора с гаком километра. Дохрена. Правда, здесь у нас не вертикальное падение, а скольжение под уклоном… хм, градусов, наверное, 35-40, может и круче, хрен поймёшь. Так-с, задачки прикладной физики… тело, впёрнутое в воду, выпирает на свободу с силой выпертой воды тела, впёртого туды! Кхм. Так-с, силу трения мы примем за трение льда, так-с… а это сколько? Блин. Абсцесс века и позор уха. Инженер, называется, из школьной физики только прибаутки и помню. Так, нефиг, я инженер-электронщик, мне из школьной физики нужно помнить только ай равно у делить на эр, и то уже в институте сказали, что в реальности всё сложнее.

Попробуем порассуждать. Берём худший случай, что наклон постоянный и 45 градусов, коэффициент трения близкий к нулевому. Ускорение при таких условиях будет меньше чем при свободном падении, но не слишком, может быть, на треть? Вместо 9,8 пусть будет 6,5. Мдя… что в лоб, что по лбу, за полтора километра я наберу достаточную скорость, чтобы на конце желоба разбиться в фарш. Верёвку нужной длины здесь я тоже не найду, придётся возвращаться наверх и терять ценное время до прибытия Селестии. Что ж делать-то? Хм-м… а стенки-то у тоннеля скользкие? Нет, ничуть. Отлично! Надо просто сделать тормоз, и я даже знаю, из чего.

Повозившись некоторое время с двумя оставшимися волками-экскаваторами, я сделал из них что-то вроде пробки с управляемым расширением. Проверил эффективность сцепления двух тварюшек хорошим пинком, и, убедившись в прочности, сел и скомандовал уменьшить давление на стенки. Получившаяся конструкция неспешно покатилась вниз. Умничка, Артур. Был бы поглупее, сразу бы начал пробовать сделать пробку, не развлекаясь предварительно физикой. Академик, м-мать… а что туннель может расширяться не подумал. Впрочем, этого не произошло, и я спокойно доехал до самого низа. Это ещё что за черт?!

Около конца желоба деловито копошились кристальные волки, где-то десятка два. Что ещё удивительнее — среди них были и мои лабораторные волки, легко отличимые по «экскаваторной» сбруе. На меня големы не обратили ни малейшего внимания, продолжая свою работу — растаскивая черные кристаллы. Вот два волка, чуть ли не вспахивая носами пол, покатили чёрный кристалл куда-то вглубь пещеры. Заинтересовавшись, я пошёл за ними, вертя головой по сторонам. Насколько огромная эта пещера? У меня, конечно, не слишком дальнобойный фонарь, но метров на пятнадцать-двадцать вперёд освещает точно, а здесь этот свет просто тонет в чернильном мраке. До потолка луч тоже не добивает, так что судить о дальности сложно… метров тридцать? Просто охренеть, пещера, в которой можно строить девятиэтажку…

А может быть, даже целый город. Я топаю за волками уже пять минут, и ничего не меняется, только острая галька хрустит под ногами. Ещё через пару минут я увидел колонну. Даже не так — КОЛОННУ. Квадратная, с длиной стороны метров в пять, из белёсого кристалла. Она опиралась на десятиметровое основание из белого камня, и точно такая же «лапа» была на её верхнем конце. Подпорка под свод… одна из, надо полагать. Обследовать на наличие каких-либо знаков или подписи архитектора («З.Ц.» судя по монументальности) я не стал, опасаясь упустить из поля зрения волков. Ещё через несколько минут мы вышли на окраину леса, состоящего из множества поставленных вертикально кристаллов. Тех самых, чёрных, таких же, как и тот, что катили волки. Дойдя до окраины «леса», големы покатили столб куда-то в сторону. Не слишком долго — не больше одной минуты, и они нашли подходящее место. Оба волка отошли от кристалла и с мерзким скрежетом начали резво раскапывать камень пола. Во все стороны полетела каменная крошка, и я отошёл поближе к строгим рядам кристаллов, чтобы не попасть под осколки. Луч фонаря ухнул между столбов и рассеялся где-то на четвёртом их ряду. Боже мой… сколько же их тут?

Тем временем волки закончили раскопку, подтащили кристалл ближе и поставили его вертикально, после чего, поднявшись на задние лапы, выровняли относительно соседних. Убедившись, что творение их лап уверенно стоит, волки направились куда-то вглубь «леса». И, в это же время откуда-то справа донёсся знакомый неприятный звук — другая группа волков где-то копала камень для установки своего кристалла.

Какого же размера эта пещера? Я иду за волками уже десять минут, а окружающий пейзаж почти не меняется — всё те же вертикально поставленные кристаллы и изредка встречающиеся колонны, поддерживающие свод. Или нет… где-то далеко впереди, кажется, видно какое-то сияние. Мгновение подумав, я выключил фонарь. Да, действительно, что-то такое есть, и похоже, волки направляются именно туда. Мы продолжали идти… и чем ближе мы подходили к загадочному сиянию, тем больше меня охватывало странное ощущение. Эта пещера... я уверен, полностью и абсолютно, что никогда не видел её раньше, однако чувство продолжало крепнуть. Словно… командировка в забытые гребеня, где приходится не вылезая работать в течение черт знает скольких дней, живя в гостинице, где подушка набита не столько перьями, сколько тараканами, а горячая вода встречается только в сказках аксакалов, помнящих времена Союза… и внезапно всё это закончилось, и ты, небритый, усталый, но довольный поворачиваешь ключ в замке, открываешь дверь и чувствуешь что-то неуловимое, что бывает только… дома. И то же самое чувствовал сейчас я. Бред какой-то.

Синее зарево становилось всё ярче, и я заметил, что по мере нашего приближения к нему кристаллы вокруг изменились. В их глубине сияли синие огоньки, явственно различимые даже в свете фонаря. Вскоре зарево над головой и полыхающее в окружающих кристаллах пламя стало настолько ярким, что я выключил фонарь и нагнал "своих" волков, всё так же неспешно топающих к источнику света. Теперь не заблужусь, так что можно поставить небольшой эксперимент. Волк, стоять! Проигнорировал, даже глазами не пыхнул. Я положил руку на нос своевольной зверюги, и контроль всё-таки удалось вернуть, кристальный голем остановился и даже сел, подчиняясь указанию. Хорошо… значит, мои способности работают как надо. Скомандовав волку идти за мной, я снова пошёл к зареву. Кристаллы вокруг сияют всё ярче, и вот, наконец, между ними мелькнуло какое-то нарушение структуры, и я вышел на небольшую каменную площадку, обрамляющую небольшой пруд. Идущий впереди волк подошёл к кромке воды, повернулся к ней спиной и сел. К моему безумному удивлению, волк, следовавший за мной, сделал то же самое! Похоже, это место всё-таки перехватывает над ними контроль обратно, пусть для этого и требуется какое-то время.

Я подошёл к пруду… хм, нет, это больше похоже на колодец. Сквозь чистую воду видно каменистые стенки, пахнет свежестью, словно на берегу горной речки. Вода слабо светится, примерно как на картинах иллюстрирующих эффект Вавилова-Черенкова, и только за счёт этого понятно, насколько же этот колодец глубок. Видимое же издалека синее зарево появлялось где-то в десяти метрах над поверхностью воды, и снизу оно больше всего напоминало горящий газ, вылетающий из форсунки под давлением настолько чудовищным, что воспламениться он может лишь немного рассеявшись в воздухе. И всё это — в абсолютной, звенящей тишине… как-то чересчур сюрреалистично. Нужно сделать что-нибудь разумное. Начнём с воды.

Я встал на колени и аккуратно сунул кончик мизинца левой руки в воду. Никаких неприятных ощущений. Подержав палец некоторое время под водой (весьма холодной!) я вытащил его. Придирчиво осмотрел. Мокрый. Это единственное изменение. Даже несмотря на то, что интенсивность магии здесь такая, что её видно даже невооружённым взглядом, на меня это никакого влияния не оказывает. Ну или я уже получил дозу, несовместимую с жизнью, и оказался в той вселенной, где я всё ещё жив и теперь смотрю на свой палец. Я зачерпнул немножко воды и принюхался. Пахнет пресной водой. И в моей руке она всё-таки не светится. Блин, холодная, аж кости ломит. Я выплеснул воду обратно в колодец, и её плеск казался почти грохотом в абсолютной тишине зала. Оперевшись на одного из волков, я поднялся. Что ещё можно сделать? О, очки!

Сняв рюкзак, я достал их из чехла и хмыкнул, увидев яркий белый свет, идущий из окуляров. Мда, при такой интенсивности магии толку с них ноль. Стоп! Вот оно что!!! Вот оно откуда берется! Я мысленно прикинул расстояние и направление, которое прошёл по этим пещерам. Кажется, совпадает. Этот колодец находится под дворцом! Точно такой же цвет магии, как и у той, что я видел в энергоканалах, ведущих к шпилю! Правда, это совсем не объясняет, куда потом эта магия девается. Зато понятно, откуда идёт поток. За спиной раздался негромкий хруст камешков, и я резко обернулся. Волки. Ещё одна пара вернулась со своей миссии и села «на подзарядку» рядом с источником. Достав планшет, я неторопливо заснял всё вокруг, после этого сделал пару глотков из бутылки с водой, вылил её содержимое на пол и набрал холодной «магической» воды из источника. А вот в бутылке она светится! Слабо, но вполне заметно. Уложив трофей на дно рюкзака, я сел, опершись спиной на один из сияющих кристаллов, и стал ждать, пока «на базу» вернутся волки-«экскаваторы», мой единственный способ выбраться наружу. Ждать пришлось не слишком долго — четвёртой группой вернулись как раз они. Позволив им десяток минут «позаряжаться», я положил руки им на макушки и отдал приказ подниматься. К моему счастью, волки послушались беспрекословно, и мы двинулись в обратный путь.

Всё это крайне интересно… много в мире таких «колодцев»? И откуда магия берётся в них? Из ядра планеты? Или где-то в толще земли есть запасы под большим давлением, откуда она так и фонтанирует, словно из скважины? А они откуда взялись? Ответ на все вопросы — «фиг его знает». И полагаю, я единственный, кто в принципе способен увидеть этот зал своими глазами. Трикси обожгло побочным излучением лишь от части потока, что произойдёт, если кто-то из пони спустится сюда — даже предполагать не берусь. Скорее всего, именно из-за этого в конце шахты и работали кристальные волки. Им, как ходячим артефактам, плотность магии побоку.

И тут возникает одна интересная коллизия… судя по всему, Сомбра умел контролировать кристальных волков. Но! Только не тех, которые спустились к источнику. И, учитывая, что во всей этой системе пещер не нашлось ничего даже отдалённо похожего на линию по производству, можно предположить, что волков он сам производить не умел, иначе он бы вырастил целую армию этих тварюшек и захватил бы мир в два счета. Зато мог программировать… хоть и непонятно, как именно. Отсюда вывод — он лишь талантливый говнюк, который решил использовать ресурсы Империи себе на пользу.

Ещё известно, что он скидывал вглубь чёрные кристаллы, причём поставил это дело на поток. И, раз контролировать волков около колодца он не мог (ведь если бы мог, то наверняка бы поставил «восстановление программы» на весь комплекс, а не только около источника), значит, функцию установки кристаллов-накопителей ввели в программу волков их настоящие создатели, те, кто вообще создал эту систему. Гейн Фридом и сотоварищи? Допустимо… особенно учитывая, что Гейн отказался отдавать секрет климатического щита другим пони. Надо полагать, что без источника магии уровня «термоядерный реактор» такой фокус провернуть нельзя. Но, поскольку они всё-таки пони, то я сильно сомневаюсь, что колодец выкопали они, скорее они просто откуда-то знали, что он здесь есть. Чейнджлинги подсказали? А они откуда знали и почему сами не воспользовались? И кто это вообще сделал, не люди же…

Эта мысль на секунду заставила меня замереть. Кристальные волки, выполняющие мои мысленные команды, в принципе меня не атакующие и даже не способные увидеть. Источник, находиться рядом с которым могут только существа, не имеющие магической системы. Ностальгическое чувство дома при приближении к колодцу… так, стоп. Это уже конспиративная теория какая-то. Да и Оккам против — на кой черт строить магическую инфраструктуру тем, кому она нахрен не упёрлась? Да и потом, где хоть какие-нибудь следы, подтверждающие такую вероятность? Вон, древесные волки со сбитой программой слушаются кого угодно, только прикоснись. Возможно, что и кристальные волки будут делать то же самое.

Но всё-таки, сколько же здесь кристаллов… а ведь если колодец находится в центре пещеры, то и за ним должно быть точно такое же полюшко-поле, кристаллами засаженное. Предназначение этих штуковин понятно кому угодно — аккумуляторы. А что используются именно чёрные, так мало ли, может, другой тип кристаллов магию колодца и не может поглотить. Куда интереснее — зачем они нужны? Или, учитывая, что Сомбра яростно наращивал общую ёмкость этого грандиозного накопителя, куда он их собирался применить?

И снова я остановился и щёлкнул пальцами, отмечая удачную догадку. Большинство кристаллов пусты! Полностью заряжены только те, что находятся рядом с источником. Учитывая мощности, которыми оный источник шарашит во все стороны, за пятнадцатилетие правления Сомбры полностью заряженными должно было быть куда большее количество кристаллов, едва ли не все! А значит, запасённая магия была использована. Единственное событие, примерно подходящее по энергозатратности — исчезновение всей Кристальной Империи на тысячу лет! Заодно становится понятно, чего это Сомбра «проклял» не аликорнов или Эквестрию, а именно свою вотчину. Однако поддержание стазиса явно не основная функция этой лейденской банки циклопических размеров, что возвращает нас к вопросу — что же такого хотел сделать Сомбра, яростно наращивая предельную ёмкость? После его лабораторий сильно сомневаюсь, что это было что-то хорошее. Пожалуй, об этой пещере не стоит знать никому, кроме аликорнов, а там уж пусть Тия сама решает, что и кому стоит рассказывать. О! Ну наконец-то стена пещеры! Я уж испугался, что заблудился. Теперь… вроде бы направо?

Найдя выход и снова сцепив волков между собой, я скомандовал им синхронно перебирать передними лапами, и импровизированный подъёмник потащил меня обратно.

* * *

Последовавшие за этим дни стали настоящим кошмаром. Когда я вышел из лаборатории, меня уже встречали Кейденс, Твайлайт и Шайнинг. Энтузиазм волшебницы как можно быстрее начать новое исследование угас в тот же миг, когда я показал сделанные внутри лаборатории фотографии. Стошнило даже единорога, хотя, казалось бы, бывшему капитану стражи не пристало блевать от вида костей и полуразложившихся тел.

С консолью управления Твайлайт разобралась в два счёта, и после небольшой подзарядки главный вход в лабораторию был открыт. Кристаллы с жертвами Сомбры вытащили, а самих замороженных опознали. Среди них оказались и родители ныне живущих Шарм, все трое. Более того — оказалось, что «замороженные» пони живы, хоть и непонятно, как их извлечь. С костями погибших было куда хуже… Как один из немногих, кто может спокойно смотреть на такие вещи, я предложил Кейденс помощь и работал вместе с тремя пони-врачами и похоронных дел мастером. К счастью, жертв было куда меньше, чем я ожидал — всего четыре десятка… но по меркам современных пони и это гекатомба. Все найденные книги Твайлайт с омерзением упаковала в контейнер и отправила в Кантерлот, запечатав со всех сторон и с несколькими магами в качестве охраны (включая Спеллтэйл, которой после выступления Трикси остальные дружно объявили бойкот). В первый раз видел, чтобы помешанная на учёбе единорожка так относилась к потенциальным источникам новых знаний.

Магическая вода, про которую я вспомнил только во дворце, явно потеряла свои свойства, пока я тащил её из пещеры. Никакого свечения и никакой магии — даже одолженный у Лэнс кристалл-пробник не показал превышения естественного магического фона. Похоже, пока я шёл через лес кристаллов, весь магический заряд из воды вытянуло. Пить я её не решился и в итоге просто оставил бутылку на хранении у Кейденс, только ей и рассказав о том, что скрывается под дворцом. Сказать, что принцесса была шокирована такими новостями — сильно преуменьшить действительность. Ну и, вопреки моим ожиданиям, Селестия так и не приехала.

Хорошего за это время тоже произошло немало, но среди всей начавшейся круговерти оно промелькнуло как-то чересчур быстро. Ещё утром того дня, когда я исследовал лабораторию, команда Твайки выполнила-таки свой каскадный резонанс и открыла портал в Зен… то есть, в зазеркальный дворец. Честно сказать, я вздохнул с облегчением. И потому, что мне так и не понадобилась монтировка, и потому, что археологам и прочим четвероногим учёным больше не нужна была моя помощь. За всю мою работу Кейденс отсыпала аж пятьдесят тысяч бит (сказала — оплата достойная, и оплатила действительно достойно, уважаю!). После рассказа Оникс о том, как меня едва не загрызли волки Трикси словно напрочь забыла нашу маленькую размолвку у сцены, и при встрече волшебница чуть не удушила меня в объятиях.

Мои несчастные кости за последние дни вообще были неоднократно протестированы на прочность. Наибольшей опасности остаться калекой меня подвергли Шарм после того, как они узнали про затею Оникс, её спасение от кристальных волков и то, что мне удалось найти их родителей, пусть пока и в «упакованном виде». Лишь ненамного меньше меня помяла сама Никс, сдавившая меня как промышленный пресс и, обливаясь слезами, причитавшая что-то вроде «ты жив» и «прости». После такого благодарные объятия пони, чьих родственников в замороженном виде вытащили из лаборатории, были почти что ласковыми. Почти. Всех благодарителей я мстительно перенаправлял к Оникс, говоря, что только благодаря ей логово Сомбры было найдено. Ещё я любопытства ради (интересно же, в кого втюрилась строгая злючка Никс!) нашёл портрет Сомбры в то время, когда он был советником королевской семьи. Выглядел вполне прилично, хоть и тогда уже имел страсть к отороченным мехом попонам.

Ещё были журналисты, впрочем, одной из их племени я и так обещал интервью… пришлось дать. И напоследок — эпическая битва с бюрократической гидрой за право вывоза из Империи и ввоза в Эквестрию «опасных магических хищников», коих я набрал целый прицепной вагон. Из тринадцати пойманных волков двоих я с концами «уронил» в пещеру источника и двоих оставил около тоннеля в расчёте на то, что мне когда-нибудь понадобится туда снова спуститься. Двух я оставил по просьбе Кейденс, одного в качестве экспоната музея, а второго — для исследований, ещё в начале которых выяснилось, что кристальные волки разборчивы в знакомствах куда больше древесных и подчиняться мысленным командам пони отказываются наотрез — отдаваемым как на расстоянии, так и при прямом контакте. Полагаю, не в последнюю очередь из-за этого мне и позволили забрать всех оставшихся на эксперименты. В конце концов, я ж крупнейший практикующий специалист в этой сфере! Впрочем, бумажек всё равно пришлось заполнить много. И заплатить целых две тысячи бит за транспортировку в спецвагоне. У-у, жлобяры четвероногие… вот запущу порталы, посмотрим, как вы тогда запоёте.

Сопровождать волков я решил сам — в Кристальной Империи меня один фиг больше ничего не держало. Очки купил, с Кейденс пообщался. Всё остальное, включая знакомство с Шарм, археологию-спелеологию и концерт Трикси шло довеском. В общем и целом я остался в большом плюсе, но и устал тоже порядком. Хотелось забуриться куда-нибудь в Вечнодикий и провести там хотя бы недельку в тишине и покое, прежде чем с новыми силами взяться за список дел, сильно разросшийся за последние двадцать три дня. Перед Лирой уже просто стыдно — я ей терменвокс обещал уже сам забыл когда.

Твайлайт вместе со своей командой остались — для них работы был ещё непочатый край. Стабилизировать вход в зазеркальный дворец и взломать запертые двери, раскрыть суть экспериментов Сомбры над пони, помочь вытащить несчастных, вмороженных в кристалл (для этого на третий день даже прибыла целая делегация врачей из кантерлотского госпиталя, среди которых, впрочем, знакомых лиц не оказалось).

Книг Шарм среди попавших в лабораторию вещей пока не нашли, но Гарнет заверил: мне сообщат сразу же, как это случится. А возможно, книги и вовсе не потребуются, если удастся разморозить родителей… вопрос спорный, как бы это старшее поколение не попыталось «хранить секреты». Но лекцию на эту тему я решил оставить до лучших времён.

Сейчас же я просто с удовольствием вытянул гудящие ноги и слушал тихий перестук колёс поезда, увозившего меня из того разворошённого муравейника, в который я превратил когда-то спокойный город. Провожать нас заявилась чуть ли не половина его жителей… а после того, как одна чересчур любвеобильная Джейд обняла на прощание сначала меня, а потом Трикси, эта же светлая мысль пришла в голову и остальным. От участи быть затисканным до смерти нас спас только гудок, предупреждавший об отправлении поезда.

— Арт, — внезапно позвала меня Беата. Единорожка как раз рассматривала альбом фотографий с её последнего выступления. — А ты знал, что Кейденс была няней Твайлайт?

— Знал, конечно. Жить с Твай почти месяц и не узнать про её любимую няню и обожаемого брата просто невозможно.

— А почему мне не сказал? — единорожка захлопнула альбом, перевернулась на живот и очень внимательно на меня посмотрела. — Специально?

— Беат, а тебе не кажется, что смотреть на всё сквозь призму «я не люблю Твайлайт» как-то… я даже не знаю, тупо? Я не считаю себя обязанным потворствовать этой глупости. А! У меня, кстати, есть кое-что для тебя.

Я вытащил из рюкзака планшет. Запись даже редактировать не пришлось, там и так всё было совершенно понятно. То, как ей кости мыли, Трикси восприняла спокойно, только фыркнула, когда услышала про «понивилльский ураган». А вот на том моменте, когда Твайлайт за неё вступилась, глаза единорожки стали совершенно круглыми. Дав дослушать запись до Твайкиного «это ужасно!» я выключил воспроизведение. В купе повисла тишина, нарушаемая только перестуком колёс вагона.

— После выступления, когда ты ушёл, ко мне подошла Тендер Вейв с букетом цветов и сказала, что ей всегда нравились мои выступления. И извинилась, что никогда не пыталась встать на мою сторону, — тихо сказала Трикси. — Теперь понятно, почему.

— А вы знакомы? — удивился я.

— Она была моей одноклассницей, как и Спеллтэйл… — единорожка подняла на меня глаза. — Спасибо.

— За что? — удивился я.

— За то, что ты защищал меня.

— Твайлайт ты тоже за это поблагодаришь? — поднял брови я.

— Я… постараюсь. Нет! Я поблагодарю, — Трикси вздохнула. — И объясню ей… всё. Прекрати так улыбаться!

— Ничего не могу с собой поделать, — усмехнулся я. — Моя помощница растёт прямо на глазах! Уже перестала спеллтэйлить и решила поступить как взрослая пони.

— Да ну тебя! — фыркнула единорожка и надулась.

Я усмехнулся. Хорошо ещё, не стала спрашивать…

— Арт, а почему ты стал это записывать? — поинтересовалась вдруг Трикси.

Умная всё-таки у меня помощница.

— Потому что я знал, что она станет тебя защищать, — честно ответил я и вздохнул. — Если хочешь знать, то это именно она просила мэра не выкидывать тебя из города, а не я. После того как ты продержала её неделю в клетке, мэр к тебе относится несколько предвзято, как ты понимаешь.

— Но почему она меня защищает?! — воскликнула Трикси. — С ней я обошлась ещё хуже!

— Потому что знает, что тогда это была не ты. И она заметила, что ты бросилась на защиту Понивилля в случае с Урсой. И она считает, что с тобой поступили несправедливо. И ещё она наивняшка. Блин, да лучше сама её спроси.

— Спрошу.

— Тем более что у тебя и повод есть — поговорить с ней перед вашим общим выступлением.

— Кстати, — оживилась единорожка. — Ты ведь выступишь со мной ещё раз?

— В качестве кого? — улыбнулся я. — На следующем выступлении у тебя же Твайлайт ассистенткой будет.

— М-м-м… ты можешь выступить со своим номером! — тут же нашла решение единорожка.

— Я? С каким? — поразился я.

— С гипнозом! Помнишь, ты рассказывал про сценический гипноз?

— Хм… ну, могу, в общем-то. А тебе-то это зачем?

— Хочу посмотреть, — смущённо ответила единорожка. — И я взяла твой костюм!

— А давай, — я усмехнулся. — Мне в прошлый раз даже понравилось. Надо будет только номер придумать… кстати, а почему ты не вовлекаешь зрителей в выступление? Это ведь гораздо зрелищнее.

— У нас так никто не делает…

— Ну, вот и будешь первой.

Трикси задумалась, а я откинулся обратно на подушку. Впрочем, тишина долго не продлилась.

— Кстати… по поводу выступления. После оплаты рекламы, аренды и монтажа сцены у меня осталось шесть с лишним тысяч бит, — она улыбнулась. — Таких заработков у меня не было даже в лучшие времена. Но по совести, большая их часть принадлежит тебе, и я хочу, чтобы ты их забрал.

— С чего вдруг?! — поперхнулся я.

— Ты помог мне с номером, ты поддерживал меня всё это время, ты даже решил мою проблему с магией! Я просто обязана отдать их тебе!

— Эм… не возьму.

— Но почему?! Ведь это всё благодаря тебе! Идея фокуса со шпагами твоя, и именно он вызвал наибольший восторг! А твоя поддержка вообще неоценима — выступления без него не состоялось бы!

— Я помогал тебе, потому что хотел. Потому что ты мой друг, и тебе нужна была помощь, — я поморщился. — Можешь считать это моей блажью, но денег я за это не возьму.

— Тогда в оплату долга!

— Тем более не возьму, — я улыбнулся. — Как помощница ты мне куда ценнее, чем жалкие золотые кругляши. Так что можешь даже не надеяться скостить себе срок таким образом.

— Тогда… — Трикси хитро улыбнулась, — я оплачу тебе как ассистенту.

Я хмыкнул.

— Хитрюга. Хорошо, но шесть тысяч бит ты мне за это не сунешь. Оплата по среднерыночному тарифу.

— Ладно, тогда на оставшееся я обновлю реквизит и улучшу фургон, — единорожка вдруг прижала ушки к голове и состроила просящую моську. — Ты ведь поймаешь одного древолка для своей любимой помощницы?

— Не-а, — усмехнулся я. — Если со своей диетой ты не будешь много бегать, то станешь меховым шариком с ножками.

— Я потолстела? — ужаснулась Трикси.

— Пока нет, — я задумчиво оглядел стройную фигуру единорожки. — С тех пор как я тебя подобрал, скорее похорошела, а то была осунувшаяся и измотанная.

— Подобрал! — возмутилась она

— А теперь шёрстка шёлковая, грива лоснится, глазки блестят, — с лёгкими ехидными нотками продолжал я.

— Хм…

— Но крекеры с арахисовой пастой штука коварная.

— Зато вкусная!

— Никогда не знаешь, когда они подло отложатся на бочках… — невозмутимо продолжал я.

— Ладно, — вздохнула Трикси. — Обойдусь без древолка. А ты жадина!

— Да ладно тебе, я тебя просто дразню, — я улыбнулся. — Поймаю, конечно, не вопрос.

— Йей! Только дизайн ему придётся поменять…

Посочувствовав неизвестному древесному волку, пока ещё мирно живущему в своих чащобах и не знающего о нависшем на нем злом роке, я потянулся было за рюкзаком, когда Трикси снова меня окликнула.

— Арт, расскажи о себе, — попросила единорожка.

— Зачем это? — подозрительно посмотрел на неё я.

— Ну… мы ведь друзья?

— Да. Хоть иногда я и чувствую себя добрым дядюшкой, балующим любимую племяшку,— я усмехнулся. — Но если ты собираешься чего-то вызнавать для Флатти, лучше скажи об этом сразу.

— Нет, но об этом мы тоже поговорим… дядюшка, — съехидничала она. — Просто я только сейчас поняла, что живу вместе с тобой уже почти месяц, но ничегошеньки о тебе не знаю. И ты обещал рассказать о своём «тёмном прошлом».

— Когда это? — удивился я.

— Когда на свидание меня звал.

— А-а-а… — я вздохнул. — Да я и не знаю, что можно про себя рассказать. У меня не особо интересная жизнь. Родился, подрос, пошёл в школу, потом в институт, нашёл работу… всё довольно типично. Городов не захватывал, с чудовищами не сражался, принцесс не спасал.

— Теперь навёрстываешь? — съехидничала Трикси.

Я хмыкнул. Вот уж точно.

— Ага. Компенсирую годы лишений. Но если серьёзно… спрашивай, что тебя интересует, и я отвечу. Может быть, даже честно.

— Хорошо, — кивнула единорожка и села. — Как ты научился гипнозу? Это ведь не та вещь, которую умеют все люди?

— Нет, не все, — я усмехнулся. — Ничего особенного. У меня, можно сказать, предрасположенность была, так что десяток книг, куча практики и пять визитов к гипнологу. И потом ещё одна куча практики.

— И зачем?

— В детстве мне приснился сон. В нем была добрая фея, сказавшая что совсем-совсем скоро, когда я вырасту большим и сильным, мне встретится бедная маленькая единорожка, лишившаяся своей магии из-за отсутствия веры в себя…

— Артур!

— Ну что сразу Артур? Я же сказал, что только «может быть» буду честно рассказывать, — улыбнулся я.

— Это секрет?

— Да нет… — я вздохнул. — Просто… ладно.

Спорная мотивация, которую никогда не понимали даже мои друзья. Точнее, как они думали, что понимали, но на деле видели только то, что ожидали увидеть, и стремились ляпнуть ярлык. Или «безответственный», «эгоист» и, в лучшем случае, снисходительное «анархист», или более приятные эпитеты, но в итоге их понимание идеи сводилось лишь к вседозволенности и безнаказанности. Ни то, ни другое верно не было, а отношение ко мне меняло, так что я со временем просто перестал об этом распространяться… ну, посмотрим, как отреагирует пони.

— Всё дело в свободе. Нельзя быть свободным, пока боишься смерти, боли, проблем… пока у тебя есть что-то, что у тебя можно отобрать и это сделает тебя несчастным. Я же с определённого момента хотел совершенной свободы. Возможности самому выбирать свои цепи и возможности сбросить их сразу в любой момент. Под «я» подразумевается только разум, а тело не более чем инструмент для жизни. Якорь, который принадлежит миру вещей и позволяет в нем оставаться, но это моя вещь, и только я решаю, как ею пользоваться. Захочу — буду лелеять, захочу — сломаю. В теории. На практике же тушка влияет на решения и суждения куда больше, чем хотелось бы. Заставляет бояться, мучает, если что-то не по ней. Ограничивает свободу. Унижает.

— Унижает? — удивилась единорожка.

— Хорошо проведённый болевой приём — и ты уже готов просить пощады. «Я» не хочу, но тушка настаивает на своём. Несколько болезненных ударов, превосходство в силе — и ты уже ощущаешь липкий страх перед противником. Ты можешь быть лучше и умнее его, ты можешь порвать его на тряпочки в какой-то другой сфере или просто подготовившись, но всё равно боишься! И чего?! Всего лишь повторения жалкого биоэлектрического шума, рождённого потревоженными рецепторами! Разве это не унизительно?! — я оскалился. — Да лучше сдохнуть, чем сдаться!

Беата отшатнулась, и я опомнился. Потряс головой, отгоняя подступающую ярость.

— Извини, — я выдохнул. — Сами мысли об этом заставляют кровь кипеть.

— Н-ничего.

— Я никогда больше не уступлю угрозам или силе, — почти спокойно произнёс я. — И не спущу ни одного унижения. Никому! Даже если вещь, в которой я обитаю, разорвут на куски.

Тишина. Единорожка смотрит на меня почти с ужасом.

— Это чудовищная точка зрения! — наконец, воскликнула она. — Как ты вообще можешь так думать?!

— Ну да, — охотно согласился я. — Дурной максимализм. Я был как раз в том возрасте, в котором от него страдают. Со всем пылом юности отдался великому делу изменения себя.

— Ты понимаешь, что это неправильно, но всё равно продолжаешь так думать? — удивилась она.

— Э, не-не-не, я не говорил что это «неправильно», я лишь согласился с тем, что это «чудовищная точка зрения», — усмехнулся я. — Но каждому своё. Да, теперь я понимаю, почему я думаю так, как думаю, но это опыт, который сформировал меня такого, каким ты меня знаешь.

— И что за опыт такой? — она распахнула глаза. — Тебя ненавидели?

— Тоже нет, — я усмехнулся. — Во всем, что со мной случилось, я виноват сам. Ладно, начну почти с самого начала. На свой одиннадцатый день рождения я, воспользовавшись тем, что родители были заняты подготовкой к празднику по поводу рождения сестры, удрал с друзьями на стройку, к которой так-то мне было приближаться запрещено. Там мы на высоте третьего этажа катались на канате, перепрыгивая с одной площадки на другую. Я сорвался вниз. Открытые переломы ног, тяжёлая травма головы, позвоночник не задело лишь чудом. Ещё большее чудо в том, что я остался жив. Это настолько маловероятно, что я считаю, что тогда я умер в первый раз. Соседним зданием была подстанция скорой помощи, и двое врачей пошли гонять нас со стройки как раз тогда, когда я упал. Что тогда происходило я не знаю, но в медкарте было указано, что я провёл сорок секунд в состоянии клинической смерти. В больнице я лежал чуть меньше года.

— Кошмар!

— Да, не самое приятное время в моей жизни. Ежедневно я боролся с собой даже чтобы просто вставать по утрам, потому что каждый раз это был почти трудовой подвиг. Кости ныли, мышцы не слушались, то и дело прошибал пот. Меня мучали постоянные головные боли, но я принимал лекарства лишь тогда, когда они становились слишком сильными, ведь врачи сказали, что так надо, а я верил им безоговорочно. Потом… начались проблемы с памятью, и я учил стихи, несмотря на то, что строчки рассыпались перед глазами. Ухаживал за сестрой, потому что больше её оставить было не на кого… я с самого детства привык к тому, что моё тело — враг, которого надо побеждать изо дня в день. Разве не хочется от такого освободиться, особенно совсем ещё ребёнку? И постепенно, годам к пятнадцати, я выработал тот самый дурной максимализм. Думал, что знаю, как работает мир, и после небольшого спора с другом меня поглотило глупое желание измениться и стать таким-сяким-разэтаким, чтоб прям самого себя уважать. Ну и, поскольку я думал, что знал, как всё устроено, серьёзно подошёл к делу. Психология, сценическая речь, айкидо, гипноз… особенно последнее. Уж с этой игрушкой я так порезвился, что до сих пор жалею.

— Почему? — тихо спросила единорожка.

— Потому что я решил, что это ответ. Добраться до ядра собственной личности, завоевателем прыгнуть в подсознание и навести там свои порядки! Не хочу быть импульсивным, решил Арт, и решил научиться подавлять эмоции. А ещё Арт не хотел чувствовать страх, боль и лень.

— Чего это ты заговорил о себе в третьем лице? — вскинула брови Трикси.

— Твоё дурное влияние, — показал язык я, но тут же спрятал, пока меня за него не схватили. — На самом деле, потому что тот Арт, который всего этого хотел, и тот, кого ты видишь перед собой — это уже разные люди. Что-то у него получилось, конечно. Но вместе с теми вроде как положительными чертами, которые тот Арт частично получил, он ещё стал мной. Да, я практически неспособен испытывать страх, не связанный с угрозой жизни, но в результате я стал вспыльчив и агрессивен. Вместе со способностью владеть собой я лишился немалого куска эмоционального спектра и способности испытывать комплексные эмоции. С болью… ну, не сказать, что ничего не вышло, но все три связанных с её подавлением суггестивных формулы я никогда не использовал из-за побочных эффектов. А, ну и да, лень… вместо неё я теперь ощущаю настолько мучительную скуку, что… даже сравнение подобрать не могу. Я методично и с полной самоотдачей калечил себя, предполагая, что с каждым разом становлюсь только лучше. Катарсис был неожиданным и неприятным, но уж лучше поздно, чем никогда.

— Но ведь ты сделал это сам! Неужели ничего нельзя исправить? — ужаснулась единорожка.

— Поздно заметил. Процесс-то был небыстрый и растянулся почти на четыре года, прежде чем я спохватился. А тогда уже было поздно трепыхаться — из большего легко сделать меньшее, а вот наоборот, увы, нет. Кроме того, я опасался, что, продолжив эксперименты, просто сойду с ума, окончательно и бесповоротно.

Не факт, кстати, что не сошёл. Даже если не брать в расчёт то, что я сейчас изливаю душу говорящей единорожке.

— Но… а если бы тебе помог другой… как ты это называл, «гипнолог»?

— Возможно, — кивнул я. — Но даже помимо того что это заняло бы хрен знает сколько времени, а сеансы достаточно дорогие, есть ещё проблема. Среди всего прочего я начисто лишился способности к безусловному доверию. Да и, поразмыслив над этим, я решил, что всё не так уж и плохо. Болен? Ну да, но нормален любой, кто без угрозы для себя и окружающих может находиться в обществе и не быть им отвергнутым. Второе проще, нужно просто быть дружелюбным и полезным. Первое сложнее, но с данным самому себе словом никому не вредить, я справился. Почти. Не думаю, что мои родственники отнеслись к моему исчезновению так легко, как бы мне хотелось.

— Что-то после твоего рассказа уже не слишком хочется учиться гипнозу… — Трикси поёжилась.

— Пока ты не делаешь из лекарства наркотик, всё будет хорошо, — заверил я единорожку. — Я себя уродовал целенаправленно, сознательно и много лет, так что тебе мою историю повторить не грозит. Да и вообще, ты ж Великая и Могучая, что с тобой станется?

— Это комплимент или издёвка? — прищурилась единорожка.

— Понемногу и того, и другого, — усмехнулся я. — Впрочем, я тебе сейчас покажу один фокус, чтобы ты снова сменила своё мнение о гипнозе.

Я положил на стол вытянутую правую руку.

— И в чем фокус? — спросила Трикси через минуту.

— Погоди, это занимает некоторое время. И вообще, тишина, пока маэстро работает.

Она хмыкнула, и продолжила разглядывать мою руку. И через ещё одну минуту удивлённо охнула.

— Как ты это сделал?!

— Одно из забавных, но совершенно бесполезных умений связанных с трансовыми состояниями. Если очень хорошо представить себе, что к коже прикасается что-то горячее, то она покраснеет, — я полюбовался на русскую букву «А», медленно теряющую очертания на коже. — На самом себе это сделать сложно, хотя есть такие умельцы, которые самовнушением раны открывают. А вот в трансе запросто.

— Кажется, я знаю, с каким номером ты будешь выступать… — задумчиво произнесла Трикси.

— Не получится. Даже если у пони кожа и покраснеет, под шёрсткой этого зрители точно не увидят.

— И правда, — единорожка слегка расстроилась.

— И вообще, я и так знаю, что именно буду делать, — я усмехнулся и, предваряя заданный Беатой вопрос, добавил: — Но тебе не скажу. Увидишь всё сама, как будет готово.

— И всё-таки ты плагиатор, — улыбнулась единорожка.

— Грешен, — улыбнулся ей в ответ я. — Продолжим экскурс в мою скучную жизнь? Спрашивай.

— Даже не знаю, стоит ли, — проворчала Трикси. — Если всё, что ты рассказывал это «скучно», то боюсь даже представить, что для тебя будет «интересно».

— После такого не живут, — усмехнулся я.

— Ладно, тогда расскажи про массаж принцесс и как это связано с… — единорожка осмотрелась и понизила голос, — …рогом Селестии?

Я ухмыльнулся.

— Ага! Я тебя раскусил! Об этом ты и хотела спросить с самого начала! Развела тут дымовую завесу: «гипноз», «зачем»!

— Ничего подобного!!! — возмутилась единорожка.

— Нет-нет, ты не подумай, я не осуждаю, — я ухмыльнулся. — И даже расскажу. Начнём же мы… с вопроса! Какого размера была самая большая ванная, какую ты только видела в своей жизни?

* * *

Альтернативная клоп-сцена от kifats

Идея Трикси с косичками вдохновлена этим.

Внешность Фликервинг вдохновлена этим.

## Глава 24 - Перас

И опять глава два месяца писалась... а потом еще две недели редактировалась на фикбуке. Нехорошо, буду исправляться :) Ну а теперь — традиционные благодарности! Спасибо моим читателям за вашу невероятную выдержку. Ждать приходится ну как-то чересчур долго :D Спасибо kifats'у за веселые обсуждения. Сцена с выбором имени волка почти без изменений перенесена из обсуждения в чате. Спасибо kinish'у за пару полезных советов :) Спасибо Горынычу и Тауру за их тяжкий и не всегда благодарный труд :) Спасибо товарищу El_Ju за обоснованные указания на разнообразные косяки и неправдоподобия. Даже не верится, что кто-то столь въедливо читает мою писанину :) Наслаждайтесь :)

Ах… дом, милый дом. После трёх недель, проведённых в Кристальной Империи, даже воздух Понивилля показался особенно вкусным. Что-то в нём было такое, особенное… аромат цветов, разнотравья и лёгкая нотка сладкой выпечки, заставившая меня сглотнуть слюну. В гостях хорошо, но дома, особенно поближе к Пинки — лучше! Если только речь не идёт о вечеринках, хотя с моими запасами уже неплохо настоянного самогона я переживу даже это… разве что с небольшими репутационными потерями (или приобретениями? Как посмотреть!).

Недостаток в возвращении домой тоже был. Совсем не такой приятный и вообще нейтрально-кондиционированный воздух Кристальной Империи был значительно прохладнее. В Понивилле же было жарко, градусов тридцать, и это несмотря на раннее утро. Что начнётся к середине дня даже представить страшно… впрочем, мне сегодня вроде бы никуда и не надо.

Дом был на месте, а все последствия налёта Луны на моё скромное обиталище уже устранили. Стену восстановили, дверь поставили и даже Листика в форме куста рядом высадили. Что-то мне стало любопытно, а он цвести умеет?

— Я пойду размещу приобретения в гараже, — обратился я к Беате.

— Ага… — единорожка телекинезом открыла почтовый ящик, и оттуда хлынула маленькая лавина. — Ого, сколько почты пришло!

Кажется, в этом бумажном потоке мелькнуло что-то зелёное. «Код Блублад»… интересно, что могло понадобиться сему практикующему гинофобу? Решил-таки собирать дирижабль, или что-то другое? Размышляя над этим, я открыл мастерскую и обомлел. Ставить кристальных волков было банально некуда.

Во-первых, за то время, которое мы провели в Кристальной Империи, мне привезли остаток заказанных оконных решёток — те, что для установки на второй этаж. Я и забыл про них начисто, а они, гляди ж ты, не забыли, сделали, да ещё и привезли сами. Ещё доставили два кольца-якоря для моих экспериментов с порталами… ну, теперь можно будет заняться делом. Надо будет компенсировать девочкам-музыкантшам затраты, я не оставлял столько денег, чтобы можно было расплатиться за все сразу.

Однако в мастерской теперь под кристальных волков места нет, тут теперь чёрт ногу сломит. Ладно, поставлю их во втором «основании под ветряк», которое не занято самогонным аппаратом. Кажется, мне стоит ещё одну мастерскую построить, всё равно ведь придётся звать единорожек-строительниц решётки устанавливать, так чего мелочиться? Ещё можно гараж под волков заказать… что там Беата говорила про изменение дизайна? Может, стилизовать парочку в духе Harley-Davidson? И заказать Рэрити косуху, а кузнецам цепи и клёпки… никогда не интересовался, а водятся ли в Эквестрии такие редкие звери как молодые дерматины? Что-то не припомню, чтобы видел хоть что-то кожаное с момента прибытия сюда… теоретически, выпускать кожзам эквестрийцам нет ни малейшего повода. А значит увы, не видать мне косухи — в химии я профан, так что сам точно не сделаю. И ладно, не очень-то и хотелось, слишком уж кричащая одёжка, как на мой взгляд.

За домом меня ждал ещё один сюрприз! Статуя Дискорда, сиротливо стоящая на отшибе. Хе-хэй, Тия таки выдала мне её! Может, и амулет аликорна прислала? Не, такую вещицу она бы только в руки дала. Ну что ж, раз Дискорд тут, то и Эквестрийскую Космическую Программу тоже можно считать открытой. Теперь заживём! Выстроив кристальных волков в два рядка, я закрыл дверь подсобки и пошёл в дом.

Беата тихо смеялась около кухонного стола. Заинтересовавшись, я подошёл ближе и увидел письмо, написанное энергичным почерком Винил. Неоднократно дописанное, судя по виду…

Дверь вставили, еда кончилась, так что мы уехали в свой дом. То, что тебе доставили, я положила в мастерской, статую Дискорда поставила на заднем дворе. Ты извращенец, зачем она тебе?

Дай знать, как только вернёшься, я хочу кушать! И массажик! И кушать после массажика!

P.S. Хэй, здоровяк, что я сегодня прочитала в газете! Теперь я всё-всё поняла! Селестия, конечно, вне конкуренции, но, может быть, ты всё-таки сможешь уделить капельку внимания и мне? Я белая, у меня есть рог, и я могу даже купить накладные крылья и парик… (небольшая клякса, после которой почерк становится торопливым) прости, здоровяк, мне нужно срочно бежать, надо сделать кое-какие покупки, прежде чем вернётся Окти.

P.P.S. Окти понравилось. Сожги эту записку после прочтения, или в мире станет одной хорошей единорожкой меньше.

P.P.P.S. Сегодня приходила хорошенькая пегасочка, расспрашивала про тебя. Рассказала ей про твои волшебные пальцы, восхитительную готовку и, как только она совсем разомлела, показала ей древолка. Видел бы ты её глаза!!

Я усмехнулся и покачал головой. Винил в своём репертуаре, но в одном она права, проставиться надо. Ух, больше никаких спагетти, яичниц и хлеба с солью! Щас как приготовлю что-нибудь этакое…

Открыв холодильник, я задумчиво посмотрел внутрь и тяжело вздохнул. Похоже, Винил не хотела съезжать до последнего, так что единственной съедобной вещью оставшейся в нем была почти пустая банка арахисового масла.

— Пойдём за покупками? — предложил я единорожке.

— Угу, — вздохнула Трикси.

— Что такое?

— Отвыкла от всеобщей неприязни, — грустно улыбнулась она.

— А-а. Ничего, разберёмся. Первые шаги уже сделаны.

— Думаешь, одна статья в газете что-то изменит? — усомнилась Трикси. — Эта пегаска не выглядела серьёзным журналистом.

— Её статьи сейчас нарасхват, — я усмехнулся. — А того что я ей наговорил, думаю, будет более чем достаточно большинству пони чтобы, по меньшей мере, задуматься. Но, судя по общей доверчивости, всё будет даже лучше.

— И что ты ей сказал? — заинтересовалась единорожка.

— А вот купим газету, и почитаешь, — пообещал я.

Кое-как вытащив тележку из образовавшихся в мастерской нагромождений, я пересыпал в кошелёк часть полученных в Кристальной Империи бит, и мы направились в сторону Понивилля.

Городок уже проснулся — на улицах нам то и дело попадались бодрые земнопони, а в небе погодная бригада гоняла редкие облачка. Нам улыбались, с нами здоровались (даже с Трикси, которая была этому немало удивлена), а мне изредка желали удачи… в сочетании с несколько сочувственным оттенком отдельных брошенных на меня взглядов, о причинах догадаться было несложно. Сердобольные понивилльцы с участием отнеслись к моей бесперспективной влюблённости. Признаться, я ожидал скорее новой волны писем с лёгким оттенком ксенофобии и требованием «убрать конечности от нашей принцессы», однако… похоже, для местных я уже стал своим. Не факт, кстати, что писем такого содержания не пришло, макулатуры в почтовом ящике было предостаточно. Читать я её, конечно, не буду…

С горкой набив тележку разнообразной снедью мы пошли в сторону дома музыкантш — пригласить их на благодарственный ужин. По пути Трикси метнулась в сторону почтового отделения и купила экземпляр «Крыльев Эквестрии». Единорожка почти сразу же свернула её трубкой и сунула в корзину, видимо, чтобы не поддаться соблазну начать читать на ходу, но заголовок я ухватил. Фликервинг однозначно хоронит свои таланты к жёлтой прессе.

Знакомый половинчатый светло-тёмный домик почти никак не отличался от прежнего, и не знай я, что он недавно сгорел чуть ли не дотла, ни за что бы этого не заметил. М-м… мне кажется, или музыкантши немножко подняли потолки? Я постучался, дверь открыла Октавия.

— Артур, Трикси! — удивилась она. — Вы всё-таки вернулись?

— Нас не было всего три недели. Ещё не повод считать, что мы решили пустить корни в Кристальной Империи, — улыбнулся я. — Винил ещё спит, что ли?

— И будет спать до полудня, не меньше. У неё вчера было выступление, — Октавия усмехнулась. — Если это можно так назвать.

— А-а… ну хорошо. Жду вас обеих сегодня на ужин.

— Спасибо, мы придём, — улыбнулась земнопони, и мы распрощались.

Осталось позвать Лиру, и можно возвращаться домой. После калейдоскопа событий, приключившегося за последние недели, я просто-таки отдыхал душой, вернувшись к обычной лениво-размеренной жизни. Надо будет купить верёвки, какую-нибудь подходящую для тента ткань, и можно будет собирать рюкзак для похода в Вечнодикий. И зайти к Тва… стоп, её нет, ладно, тогда к Зекоре с вопросом об озёрах. М-м-м… отдых, моя мечта!

Открыв дверь, я вкатил тележку с покупками внутрь, и мой взгляд упал на кучу писем. Ах да, Блублад…

— Дай я быстренько прочитаю, что пишут, а потом разберём продукты.

— Как раз хотела предложить то же самое, — радостно улыбнулась кобылка, выдёргивая из тележки свёрнутую трубкой газету.

Точно, ей же тоже не терпится прочесть «Крылья»… я вытащил из кучи зелёный конверт, и развернул вложенную внутрь бумагу. Интересно, почему Твайлайт всегда пользуется свитками? Как-то связано с магией, или она просто поклонница ретро?

«Артур, в Кантерлотском Университете началось непонятное шевеление. Мой учитель магии сказал, что главам кафедр не нравится «сомнительная репутация» нового профессора, и они готовят какую-то пакость. Будь осторожен.

Я приступил к работе над дирижаблями, основанными на тех принципах, о которых ты говорил, и мне даже повезло найти инженеров, которые поддержали моё начинание. Они бы очень хотели с тобой встретиться, чтобы обсудить технические детали. Напиши мне, когда будешь свободен или заходи сам в любое время. Блублад»

У-у-у… не-не-не, только после отпуска. Так, ещё что-нибудь интересное есть? Я начал копаться в письмах. Обычные белые конверты меня не интересовали — раз я их не жду, то ничего полезного там написано не будет, так что нечего терять время на их чтение. Хм, а вот этот странный…

Я выудил из груды конверт с алой окантовкой и каким-то смутно знакомым гербом. Перевернув письмо, я прочёл строку с адресом отправителя. Кантерлотский Университет? Видимо, обещанная Блусей пакость. Я надорвал конверт и углубился в чтение.

«Профессору Артуру с кафедры Теоретической Магии факультета Теоретической и Прикладной Магии Кантерлотского Университета.

В связи с сокрытием информации об исследованиях, систематическими нарушениями внутреннего распорядка, поступками, порочащими честь Университета, а также обоснованными сомнениями в Вашем профессиональном соответствии занимаемой должности учёный совет Кантерлотского Университета требует Вашего присутствия на заседании, которое состоится 17 июля сего года в полдень для проведения разбирательства относительно выдвинутых обвинений и назначения аттестации. Явка обязательна.

В связи с потенциальной важностью для Диархии, все Ваши проекты до завершения разбирательств будут переданы более достойным сотрудникам Университета. Учёный совет обязует Вас подготовить к вышеуказанному числу все документы для осуществления передачи, а также предоставить опытные образцы, если таковые имеются. В случае саботажа данного распоряжения учёный совет оставляет за собой право обратиться в суд.»

Я прочитал письмо ещё раз. Они серьезно? Если верить Блубладу, да. Рискнули сделать через голову Селестии? Нет, без вариантов, быть того не может. Тия, видимо, просто решила позволить им это и посмотреть, что произойдёт… хм… но если так, то наверняка будет отнекиваться, если я припру её к стенке. Ладно, но зачем ей это? Каких действий она от меня ждёт? Хм-м-м… скорее всего, никаких конкретно, и ей просто любопытно, как я отреагирую. По-хорошему, стоило бы поднять лапки кверху, сказать «не бейте меня, большие единороги» и потом с уникальным чувственным удовольствием, знакомым каждому, кто играл в «переводного дурака», вернуть проблемы на сторону Тии, чтобы посмотреть, как будет отбиваться уже она. А ей ведь придётся, она мою ценность прекрасно понимает… но при всей заманчивости этого варианта есть две причины, мешающие его воплотить. Первая — это вопрос самоуважения. Вышел я из того возраста, чтобы бегать с проблемами к мамочке, вместо того, чтобы решать их самому. А вторая — дикая наглость, с которой составлено письмо! Эти рогатые засранцы даже не обратили внимания на то, что к моим исследованиям они не имеют никакого отношения! Но я при этом должен отдать их, мля, «более достойным»! А не то они в суд обратятся! Я им покажу более достойных! И образцы предоставлю! Лаборато… хе-хе… рные образцы. А что? Они просили, я дам. А потом догоню и ещё дам. Чтоб все «обоснованные сомнения» напрочь из головы вышибло. Заодно и Селестии покажу, что эксперименты с моим участием могут кончиться плохо. Решение принято, теперь мне нужен план.

— Беат, какое сегодня число?

— М-мм… — единорожка на мгновение отвлеклась от газеты. — Пятнадцатое июля.

— Спасибо.

Черт, времени почти нет. Я откинулся на спинку кресла и задумался над ответным ходом. Предоставить им пару лабораторных волков, раз так просят, это даже не полдела, это только треть. Нужно так хлестнуть их по мордам, чтоб навсегда отбить желание со мной связываться. И нет ничего приятнее, чем обыграть противника на его же поле. Уж что-что, а разночтения, зацепки и прочие лазейки я искать умею, спасибо моей чересчур доверчивой маме, попадавшейся на все мошеннические трюки, включая откровенно идиотские. Интересно, у Твайлайт есть копия устава университета, или что там у него вместо этого? Ах, черт, постоянно забываю, что она всё ещё в Кристальной Империи, и Спайк вместе с ней. Проклятье… придётся обращаться к Блусе. А значит, и помочь ему с тем, для чего я ему там понадобился. Плакал мой отдых в Вечнодиком… но я за него отомщу. Страшно отомщу.

Я пошёл в кабинет и быстро написал ответное письмо принцу с просьбой срочно найти и переслать мне приказ о моем назначении, внутренний распорядок университета, его устав или ещё что-нибудь подобное. И с тяжёлым сердцем пообещал заглянуть сразу после того, как учёный совет со мной разберётся. Так-с, теперь способ доставки… надо чтобы быстро, и почтальон ещё и подождал, пока Блуся соберёт нужные документы. Попытаться договориться об этом на почте или же воспользоваться желанием Дэшки? Пожалуй, второе. И задача несложная для «крутейшей летуньи всея Эквестрии», и вполне себе желание проигравшему, которое меня откровенно тяготит. Решено.

Сложив письмо, я выглянул в окно и тяжело вздохнул. В такую жару последнее что хочется — это выходить из прохладного дома и пилить нафиг аж до воздушного особняка Дэш… но придётся. Я снова вздохнул и достал из гардероба шляпу, которую мне когда-то сшила Рэрити. С моей стороны было ба-а-альшой ошибкой сказать «главное чтоб лёгкая, белая и поля широкие», не уточнив, что украшений там тоже быть не должно… да и вообще, фасон откровенно девчачий. А, ладно, главное чтоб голову не пекло, а если какого-нибудь пегаса собьёт сфокусированным солнечным зайчиком от одной из многочисленных страз — косяк будет не мой.

— Уходишь? — удивилась Беата.

— Где-то на часок-полтора. Надо предпринять кое-какие ответные меры, — ответил я. — Разберёшь продукты сама?

— Хорошо.

Футболку я снял уже через пять минут ходьбы. Ух, до чего же жарко! Хорошо ещё, что тут нет никакого гнуса вроде слепней… То ли пони их вытравили напрочь, то ли особенность мира такая, и кровососущие насекомые в нем не водятся, но в любом случае это очень кстати.

Дойдя до летающего замка пегаски, я некоторое время кричал в духе своего детства («Дэш! Выходи во двор гулять!»), но, видимо, её не было дома. Блин, это все усложняет… зная её привычки, можно предположить, что она дрыхнет на каком-нибудь облаке вне дома или даже у меня на втором этаже (кстати, стоило проверить), но также есть шанс, что она действительно чем-нибудь занята. Ладно, тогда на почту.

Правда, не успел я войти на центральную площадь Понивилля, как меня приметили и тут же догнали три юных кобылки. Как им не жарко ещё и бегать в такую погоду?!

— Арт, привет! — приветливо помахала мне лапкой Эпплблум.

— Привет, девочки. Как дела?

— Отлично! — уверенно заявила Скуталу.

— Арт, а можно мы заберём ту катушку, которую делали? — поинтересовалась Свити.

— М-м-м… после того что вы с ней учудили — только с разрешения старших родственников.

— Это не круто! — возмутилась Скуталу. — Ты говорил, что не запрещаешь веселье!

— Не-а, сам не запрещаю, перенаправляю тем, кто запрещает, — улыбнулся я, но, увидев три обиженных в лучших чувствах мордашки, вздохнул. — Девочки, я не буду спорить с тем, что это игрушка, но вам её вручать слишком рано. Винил вон, спалила свой дом по безалаберности, а вы чуть не убили Скуталу.

— Я пегас, со мной бы ничего не сталось!

— А если бы? Это ведь не магия, — я посмотрел в глаза Эпплблум. — Как бы ты объясняла родителям Скуталу, что убила их дочь? Как бы вы вообще жили дальше с таким знанием?

Эпплблум испуганно переглянулась со Свити Белль.

— Но ведь ничего не случилось… — неуверенно возразила Скуталу.

— Да, отлично, в этот раз ничего не случилось, только у меня седых волос прибавилось. Но вы же хотите катушку с собой забрать? Где вы её будете хранить, в деревянном доме? А пользоваться? Будете показывать другим жеребятам? Уверены, что они не захотят повторить трюк Скуталу, нежащейся под ударами молний, не зная, что такая возможность доступна только пегасам? Если так не терпится получить метки убийц, то хотя бы меня в это сообщником не втягивайте.

— Но мы ведь сделали её сами… хотели показать её в школе, — тихо сказала Свити.

Блин… справедливо.

— Хорошо, давайте я договорюсь с вашим учителем, и вы все покажете, а мы будем следить за техникой безопасности, — предложил я. — Договорились?

— Лучше бы ты её просто отдал, — пробурчала Скуталу.

— Тоже не вопрос. Личные разрешения мне от ваших родителей — и забирайте. Но вы, как я вижу, прекрасно понимаете, что они вам этого не позволят. Так что выбор у вас невелик: либо вы на меня дуетесь, либо соглашаетесь на моё предложение.

— Я согласна, — сказала Эпплблум после недолгих размышлений.

— И я, — подтвердила Свити.

— Ла-адно… — недовольно протянула Скуталу.

— Ну вот и договорились, — кивнул я. — Кстати, девочки, а не хотите ли немного подзаработать? Винил свои старые катушки спалила, и теперь ей нужны новые, а у меня совсем нет времени…

— Сколько? — деловито поинтересовалась Эпплблум

— Катушек? Две.

— Бит сколько? — уточнила она.

— Хм… ну пусть будет сто. За катушку.

— Каждой? — вклинилась Скуталу.

— Каждой, — согласился я. Все-таки намотка витков действо ужасно тоскливое, а я не капиталист.

— Договорились!

— Отлично, тогда завтра приходите в гости. А, и ещё одно. Вы Рэйнбоу Дэш не видели?

— У неё сегодня и завтра дни подготовки в академии Вондерболтов! — гордо сообщила Скуталу.

— Блин… — я вздохнул. — Вот же не везёт. Хорошо, а кто из пегасов может доставить письмо в Кантерлот и сегодня же вернуться с ответом?

— Кто-нибудь из погодной бригады? — предположила Скуталу.

— Или Дёрпи! Она много летает! — выдвинула кандидатуру Эпплблум.

Хм… Дитзи Вилора Ду… хороший вариант, кстати.

— А где её можно найти?

— Мы проводим! — хором сказала вся троица.

— Ну тогда ведите, — усмехнулся я.

Жеребята двинулись вперёд, но в странном порядке — Скуталу и Эпллблум впереди, а вот единорожка пошла рядом.

— Артур, а ты письмо принцессе отправляешь? — стеснительно предположила Свити Белль.

— Конечно же принцессе! — уверенно ответила вместо меня Эпплблум. — Он же в неё влюблён!

Ой-ей.

— Значит, это любовное письмо? — Свити немного покраснела.

— Нет. Деловое. Принцу Блубладу, — предпочёл вмешаться я, пока все ответы не придумали за меня. — Мне нужна его помощь.

— С принцессой? — тут же спросила Свити.

— Нет, — я хмыкнул. — И вообще, девочки, не верьте газетам. У нас с Селестией исключительно дружеские отношения.

— А как же песня?

— И древесные волки?

— И драка с Дискордом?

— Просто газетчики всё неправильно поняли, — отмахнулся я. — Так, если вы собираетесь меня этим донимать, то лучше уж я сам дойду.

— Нет-нет!

— Мы уже молчим! — Свити и Эпплблум как-то странно переглянулись и с улыбками на мордашках догнали Скуталу.

Ох, чую, будут они мне сегодня кости намывать… ладно, нехай развлекаются, мне не жалко. Вот же, мелочь пузатая, а туда же, только дай пощебетать про любовь. Сестра такая же была в их возрасте.

Дитзи нашлась в небольшой пристройке к домику, в котором, судя по всему, и жила. Оказывается, она что-то вроде разнорабочего, этакая мастерица на все лапки (и крылья). Сгонять до Кантерлота и обратно она согласилась без проблем, так что, вручив ей письмо, указания и две сотни бит за срочность, я направился домой.

— Всё, я вернулся, можно начинать готовить, — я окликнул лежавшую на диване Трикси. — Пойдём?

— Ага, — она задумчиво свернула газету, которую, видимо, перечитывала уже не в первый раз. — Арт… спасибо.

— Да не за что, я сказал то, что думал, — усмехнулся я. — Идём.

— Всё равно спасибо! — она улыбнулась и спрыгнула на пол.

Ужин мы приготовили с размахом. Что и говорить, когда тебе на должности поварёнка помогает единорог — кухонные дела становятся сплошным удовольствием, ведь большую-то часть времени всегда отжирает подготовка продуктов, а не приготовление блюда.

* * *

Наблюдать за тем, как Винил с восторженным писком и скоростью робота поверхностного монтажа уничтожает еду было приятно. Лира не слишком отставала, а вот Октавия ела размеренно, неторопливо и в чём-то даже величественно. Сразу видно аристократа в фиг знает каком поколении… и как же всё-таки хорошо, что аликорны не такие. Хотя, возможно, были когда-то, пока не наигрались в собственную важность. Вспомнив свои догонялки с Селестией и Луной и бой подушками с Кейденс, я улыбнулся, чем, кажется, немного смутил земную пони, которую разглядывал всё это время. Ну-ка, ну-ка, чего это она так краснеет? Проверить, какое выражение моего лица действует на скрипачку особенно эффективно я не успел — в дверь постучалась взмокшая Дерпи, уже вернувшаяся из Кантерлота. Взяв небольшой, но довольно увесистый свёрток, я предложил пегаске воспользоваться душем, а потом присоединиться к нам за ужином, на что она радостно согласилась. Все-таки импонируют мне их простые нравы… дома только ближайшие друзья могут себе позволить такое поведение, а тут все делают по принципу «дают — бери».

После ужина мы с Трикси рассказали про свои приключения в Кристальной Империи. Я поведал про теневой дворец и лабораторию Сомбры (без шокирующих деталей), а Трикси похвасталась выступлением. Впрочем, Винил всё равно потребовала подробно рассказать про драку с минотавром и песенные признания в любви. Ну что… я и рассказал, жалко, что ли? И про учебный бой с Шайнингом тоже.

— И опять я всё пропустила, — сокрушённо вздохнула Винил, когда я закончил. — А ты нам по комплименту скажешь? И потанцуешь? Пожа-а-алуйста?

— Увы, сезон окончен, — ехидно ответил я. — Попробуй в следующий раз.

— Обязательно, — с плотоядной ухмылкой ответствовала Винил. — Уж в следующий раз ты точно не отвертишься.

— Вся жизнь впереди… — пропел я. — Надейся и жди!

Октавия и Лира тихо рассмеялись, глядя на выражение мордашки своей подруги.

— Спасибо за приглашение и ужин, но мне уже пора, — отсмеявшись, произнесла Лира.

— Погоди секунду, я ещё хотел с тобой отдельно переговорить, — поднялся из-за стола я.

— О чём же? — с интересом спросила единорожка, когда мы зашли в мой кабинет.

— Прежде всего, извиниться за задержку с твоим заказом, — повинился я. — Я помню, но пока совсем нет возможности этим заняться.

— Ничего страшного, — единорожку упоминание о «заказе» почему-то смутило. — Я подожду, сколько будет нужно.

— Спасибо. А вторая вещь… вот, — я положил перед ней мешочек. — Тут восемь тысяч бит.

— За что? — поразилась она.

— Нам с Винил за музыку заплатили, — пояснил я. — Получается, бесплатно напрягалась только ты, так что я просто восстанавливаю справедливость. Оплату посчитал как переводчику, всё честно.

— Переводили же вы с Трикси…

— А доводила до стихотворного вида в основном ты, так что не спорь. Я считаю, что ты это честно заработала.

— Хорошо, лишними не будут, — с улыбкой согласилась единорожка. — Спасибо.

— Тебе спасибо.

В гостиной нас уже ждала Дерпи, которая тоже решила, что уже поздно и пора возвращаться домой. Распрощавшись с обеими пони, я вернулся в своё кресло и ехидно поинтересовался:

— Не то чтобы я вас выгонял, но мне любопытно — вы домой не собираетесь?

— Домой?! — явственно ужаснулась Винил. — Нет. Только после завтрака!

— Винил! — прошипела Октавия, пихнув в бок свою подругу.

— Я! — гордо произнесла единорожка.

— Это невежливо.

— Он простит!

Я усмехнулся и покачал головой.

— Ладно, располагайтесь наверху. И ещё, Винил, сколько ты заплатила за доставку? Давай я тебе сейчас отдам, пока не забыл…

— Профессор, ещё один вопрос. Я была очень удивлена, узнав, что вас часто видят в компании известной на всю Эквестрию преступницы, Трикси Луламун. Что вас связывает?

— Я нанял её в качестве своей ассистентки.

— Вас не пугает её преступное прошлое? Знали ли вы о нём, когда принимали её на работу?

— Нет, не пугает, и да, знал. Я нанял её полностью сознательно.

— Почему?

— Я просто видел, как обращаются с Беатрикс. Ещё в своём мире я как-то разговаривал с человеком, который оказался в похожей ситуации: в молодости он тоже совершил немало ошибок, но повзрослев, он осознал их и попытался исправить, жить честно… но окружение ему этого не позволило. Он не мог найти работу, его презирали, и даже когда он обзавёлся семьёй, его детей оскорбляли в школе, потому что их отец «преступник». Из-за этого он сорвался и на собрании устроил драку с родителями обидчиков его детей, а в результате снова оказался за решёткой… ещё тогда, после этого разговора, меня долго мучил вопрос «справедливо ли это?». Ведь единственная цель, с которой общество наказывает преступника — это его исправление. Но при этом, кажется, никто на самом деле даже не верит в такую возможность. Никаких вторых шансов. Я встретил Беатрикс на железнодорожной платформе вдалеке от цивилизации после того, как её выгнали с работы, узнав о её «преступном прошлом». Поезда там ходят лишь раз в три дня, но проводница отказалась запустить её внутрь! Три дня неизвестно где, без воды, на продуваемой всеми ветрами платформе, на одном лишь подножном корме, с шансом, что на следующем поезде ей откажут снова. Представьте себя на её месте.

— Звучит ужасно! Даже не верится, что пони могут так с кем-то поступить!

— А это вовсе не одиночный случай, ведь когда я её встретил, Беатрикс была уверена, что её ненавидят все пони. Разве ж так можно?! Даже те, кто пострадали от неё лично, отнеслись к ней лучше! Мэр Понивилля позволила ей остаться в городе, Твайлайт Спаркл простила её и даже согласилась участвовать в её следующем выступлении! Почему пони, которые никогда не видели её и не знают о ней ничего кроме того, что написано в газетах позволили себе делать что-то подобное? Что бы они там ни думали, но это не справедливость, и их действия никогда и никого не приведут к исправлению. Более того, поступая так с Беатрикс, они вредят не столько ей, сколько самим себе, ожесточаясь, запрещая себе прощать. Я просто не мог пройти мимо.

— И вы не пожалели о своём решении?

— Ни разу. Она — хорошая пони, преданный друг и замечательная, умная ассистентка, и я очень рад, что встретил её. Кроме того, вы зря называете её преступницей. Она уже выполнила судебное предписание и полностью возместила нанесённый ею ущерб, так что теперь Беатрикс снова добропорядочная гражданка Эквестрии без каких-либо претензий со стороны закона. И даже несмотря на то, как пони вели себя с ней последние годы, она жаждет доказать всем, что её проступки остались в прошлом. От своего имени я могу только попросить всех читателей вашей газеты дать ей шанс. Она действительно этого заслуживает.

— Спасибо, профессор. И последний вопрос, который я хотела бы задать вам сегодня…

Трикси улыбнулась, и отложила газету на тумбочку рядом с кроватью. Всякий раз, когда она читала эти строки, её охватывало полузабытое со школьных времён лёгкое счастье. Единорожка погасила свет и, свернувшись в клубочек на кровати, тихо прошептала:

— Я тоже рада, что встретила тебя.

* * *

— Вини-и-ил… — тихо и угрожающе произнесла Октавия, зажав в углу комнаты свою беззаботную подругу. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Нет! — с уверенной улыбкой ответила единорожка и прямо посмотрела подруге в глаза. — А почему ты спрашиваешь?

— Почему Артур так смотрел на меня чуть ли не весь ужин? И улыбался этой своей непонятной улыбкой?

— Не знаю. Ты меня в чем-то обвиняешь? — изобразила на моське оскорблённую невинность Винил, но Октавию это не обмануло.

— Скажи-ка мне, Винил, не говорила ли ты ему чего-нибудь, что могло вызвать такую реакцию? — земнопони угрожающе придвинулась немного ближе.

— Ничего! Клянусь собственным рогом! — заверила её единорожка. — Окти, ты слишком напряжена, тебе надо расслабиться… массажик? Или, может, Артура попросим сделать массажик нам обеим? У него замечательно получается, так расслабляюще! Заодно, между делом, и спросишь его, почему он на тебя так смотрел.

Октавия подозрительно посмотрела на подругу. Кристальная честность и наивно-щенячьи глазки Винил её не обманывали ещё, когда они обе учились в консерватории. И то, что Винил пытается перевести тему, явно говорит о каком-то её мелком участии… но раз уж она сама предлагает позвать Артура… может, приём такой?

— И правда, ты мне об этом уже все уши прожужжала. Зови, — хищно улыбнулась Октавия.

— Я мигом! — пообещала единорожка.

— Я с тобой.

Винил едва заметно сглотнула, молясь о том, чтобы иррационального страха Октавии перед человеком хватило, чтобы не задавать вопросы. А если задаст — остаётся только надеяться на то, что жалости в Артуре всё-таки больше, чем желания посмотреть на бои без правил…

* * *

Я задумчиво стучал ногтем по крышке стола и размышлял. Как и ожидалось, выход из, кхе-кхе, «ловушки», в которую меня собирались ловить неискушённые в бюрократических тонкостях пони, нашёлся сразу же, как я прочёл первые главы университетского устава, оказавшегося универсальным документом, регламентировавшим практически весь внутренний распорядок сего учреждения. Проблема была в другом… если взять длинную стальную линейку и звонко щёлкнуть ею по лбу «учёного совета», который, кстати, ныне находится в очень усечённом виде, то получившийся звук будет дивно приятен для моего эго, однако испортит отношения с вроде как коллегами, да ещё и работающими в нужной мне сфере. Палки в колеса они мне втыкать не смогут, разве что пакостить по мелочам, однако и помощи от них можно не ждать. Похоже, придётся мне послезавтра прямо с утра рвануть в Вечнодикий за «образцами», а потом, не откладывая, ехать в Кантерлот, чтобы успеть собрать хоть какую-нибудь информацию о своих противниках, и уже там решить, как с ними поступить.

— Открыто, — сказал я в ответ на прозвучавший стук в дверь. Интересно, а зачем это я понадобился обеим музыкантшам среди ночи?

— Занят? — поинтересовалась Винил, быстро оглядев мой стол.

— Уже нет, — я закрыл книгу и зевнул. — Что-то нужно?

— Ага! Мы хотим массажик! — с лучезарной улыбкой произнесла Винил.

— Мгм. Больше вы ничего не хотите? — саркастично поинтересовался я.

— А можно?! — обрадовалась единорожка.

— Можно. У меня как раз есть свежие пендели, будешь пар… — я запнулся. — Погоди-ка. Вы что, обе хотите массаж? Октавия, и ты тоже?

— Только из-за неё я и пришла! — с наигранной обидой сообщила мне Винил.

— Правда? — я удивлённо посмотрел на земную пони. — Она тебя не заставляет, часом?

— Нет, — твёрдо ответила музыкантша.

— Тогда пойдём, — усмехнулся я.

Очень любопытно будет глянуть, как гордая аристократка будет мурчать у меня в руках. Ради такого воспоминания однозначно стоит потратить с полчасика…

— Эй, почему такая несправедливость! — возмутилась единорожка. — Меня ты пинками гнать собрался, а ей можно?

— А она себя вела хорошо, это надо поощрять, — ехидно ответил я.

— Прекратите говорить обо мне так, словно я домашнее животное! — возмутилась Октавия.

— Извини-извини, — со смехом ответил я.

Массажной кушеткой я так и не обзавёлся (и, надеюсь, не обзаведусь), так что мы пошли в гостевую комнату, которую выбрала для себя Окти. Я предложил поньке устраиваться поудобнее на кровати и подмигнул севшей рядом Винил. Единорожка ехидно улыбнулась и подмигнула в ответ. Хм… неужто она угадала мою причину?

— Прямо скажем, я удивлён, что ты на это согласилась, — произнёс я, запуская пальцы в тёмную шёрстку. — Мне казалось, что ты предпочитаешь держать дистанцию.

— Винил столько рассказывала про твои навыки, что я захотела попробовать, — ответ прозвучал на удивление мягко. — Пока не жалею.

— То ли ещё будет, — пообещал я, косясь на Винил. У единорожки был уж больно предвкушающий вид.

— Артур, почему ты сегодня так странно смотрел на меня во время ужина? — поинтересовалась Октавия. — До прихода Дитзи.

Винил мгновенно напряглась и едва заметно качнула головой. Хм-м?

— Я могу ответить, но мне кажется, что тебя это обидит, — честно предупредил я.

Выражение мордашки Винил мгновенно стало как у кролика, попавшего под взгляд удава.

— Переживу, — легко ответила земная пони.

— Ладно… — я не спускал взгляда с Винил. Она подобралась, как кошка, приготовившаяся к броску. — Я просто наблюдал за твоим подчёркнуто-аристократическим поведением, и мне вспомнилось кое-что забавное.

— Что же?

Винил смотрела на меня с отчаянной мольбой. Написанное в её взгляде «НЕ НАДО» читалось сразу на всех известных мне языках.

— М-м… кое-что связанное с принцессами и тем, что они себя ведут проще. Кстати, вроде бы раньше ты тоже никак не демонстрировала свою уходящую в глубины веков родословную.

Единорожка с облегчением (но абсолютно бесшумно) выдохнула и расслабилась настолько явственно, что чуть ли не стекла на пол.

— Я последнюю неделю провела дома, только вчера вернулась, — спокойно ответила мне Октавия. — Ещё не отвыкла вести себя так, словно любой мой жест подмечается семьёй.

— М-м-мда. Неловко получилось. Извини.

— Ничего, — она вздохнула. — Когда-нибудь я изменю устаревшие традиции нашего рода. Мелоди — музыканты, а не застрявшие в прошлом аристократы, и нам больше нет нужды быть похожими на них. Жаль лишь, что моя мать всё никак не поймёт, что творцы выше, чем любая знать.

— Я помогу, чем смогу, — внезапно и очень серьёзно сказала Винил. — В любое время, что угодно. Только скажи.

— Я знаю, — улыбнулась Октавия.

— Вот теперь мне совсем стыдно, — признался я. — Совершенно неуместное было замечание с моей стороны.

— Полностью согласна, — с лёгкой ехидцей отозвалась земнопони.

— Теперь отрабатывай! — потребовала Винил с предвкушающей ухмылкой. — Чтоб массаж сделал не хуже чем принцессам!

— Ну это запросто, — усмехнулся я.

Главный плюс в массаже земных понек — у них не торчат во все стороны всякие эрогенные зоны вроде крыльев и рогов, так что можно не опасаться ненароком их задеть, даже во время массажа ушей. Почти как с Твайлайт или Трикси. Впрочем, начать я решил всё-таки с плеч. Октавия явно очень следила за своей внешностью — не знаю, как она этого добилась, но настолько мягкой шёрстки не было даже под крыльями Флатти. Неплохая компенсация за неудобную позу!

Я закрыл глаза и сосредоточился на приятном чувстве ласкающих кожу касаний. А потом Окти начала мурчать… наверное, пони всё-таки родственники кошкам.

— М-м, нет, помассируй тут ещё, — голос Октавии звучал настолько чувственно и мягко, что я в удивлении распахнул глаза.

— Здесь? — я снова вернул руки на её плечи.

— Да-а… м-м… — с тихим стоном отозвалась она. — Устают… от смычка…

Нет, я конечно догадывался что у гордой музыкантши есть другая сторона, но чтоб настолько другая?! Я перевёл ошарашенный взгляд на Винил, однако та на меня даже внимания не обратила, жадно и хищно глядя на подругу. Ла-а-адно… вновь закрыв глаза, я сосредоточился на плечах. Поищем… раз устают, значит, перенапряжённые, а раз перенапряжённые — значит, твёрже окружающих. Ага, наверное, вот эти… наградой за удачную догадку мне стал тихий стон удовольствия. М-м, значит, правильно! Продолжим.

Закончив с плечами и шеей, я перешёл ниже и начал круговыми движениями рук разминать твёрдую спинную мышцу, когда Окти как-то испуганно пискнула, вновь заставив меня открыть глаза. Ой-ей… Винил с сияющим нежно-фиолетовым пламенем рогом жадно целовала подругу… и та совершенно не была против!

— Эм-м-м… я, наверное, пойду? — предложил я, чувствуя предательское потепление ниже пояса.

— Не надо, — Винил отпрянула от как-то недовольно всхлипнувшей Октавии. — Просто не смогла удержаться.

Ничего себе метаморфозы! Если Окти, позволившая себе расслабиться, начинала казаться нежной и немного капризной домашней девочкой, то возбуждённая Винил поведением напоминала скорее поймавшего жертву льва. Даже в голосе появились какие-то властные нотки. А! Она облизывается!

— Ладно… — я тряхнул головой, выкидывая из памяти эротичную картинку лесбийского содержания, и вернулся к массажу.

Только он в очередной раз приобрёл какую-то не ту направленность! Окти иногда пробирала лёгкая дрожь, и непохоже, чтобы она была связана с моими действиями. Снова открыв глаза, я еле удержался от недовольного восклицания — справившаяся с непроизвольным свечением рога Винил теперь дразнила подругу лёгкими магическими касаниями: искрящиеся фиолетовые линии мягко пробегали то по краю ушка от кончика к основанию, то вдоль носа, то вдоль пушистой щёчки, то по самому краешку губ. От последнего Окти снова издала то нежно-обиженное хныканье, что и после прерванного поцелуя. О боже, до чего же они обе эротичные… я невольно опустил руки ещё ниже, на сильные мышцы крупа, и легонько сжал ладони. От вырвавшегося у Октавии испуганно-чувственного выдоха у меня едва не снесло крышу. А вот у Винил — снесло сразу и напрочь. Её рог неконтролируемо вспыхнул, и единорожка набросилась на подругу с жадным поцелуем. Мышцы у меня под руками напряглись, а длинный хвост земной поньки хлестнул меня по руке, на мгновение показав… так, всё, нафиг-нафиг-нафиг такой массаж! Я встал и, стараясь не смотреть на девичьи игры, направился к двери.

— Арт, — внезапно окликнула меня Винил властным голосом. — Останься. Не пожалеешь.

— Н-не надо! — тихо, почти испуганно пискнула Октавия.

Сердце пропустило один удар, а по телу пробежала жаркая волна. В этом «не надо!» звучало нечто, пробудившее во мне самые первобытные инстинкты, провоцирующее с рыком сорвать с себя одежду, наброситься на хрупкую, беззащитную жертву и грубо овладеть ей, не утруждая себя куртуазностью и прелюдиями.

Что, собственно, и проделала Винил, с голодным рычанием перевернувшая Октавию на спину, запрыгнув на неё сверху и впившись в её губы очередным хищным поцелуем. Это зрелище на мгновение отрезвило меня, позволив всё-таки выскочить за дверь. Так, мне надо в туалет. Срочно!

В свою спальню я шёл всё ещё слегка ошарашенный, однако уже способный думать о чём-то помимо увиденного. Разве что где-то в глубине сознания пленной птицей билась мысль «зря ушёл, зря ушёл, зря ушёл». Возразить самому себе было практически нечего… почему я вообще отказал Винил в прошлый раз? Нет, всё, спать. Артур out.

* * *

Проснувшись утром, я практически сразу пошёл в душ. Дел на сегодня было запланировано немало, а благодаря двум подружкам-музыкантшам я и так лёг значительно позже, чем собирался.

Удовольствие постоять немного под тёплым душем оказалось безнадёжно испорчено засорившимся водостоком. Точнее, не им самим, а его чисткой — порывшись в сливе пальцами, я добыл оттуда… нечто. Десять секунд спектрального анализа в оптическом диапазоне позволили четко выявить состав: 50% Октавии (асфальтово-чёрный), 30% Беаты (бледно-бледно-голубой) и 20% Винил (насыщенно синий), с следовыми включениями Дёрпи (соломенный). Вечный парадокс длинноволосых девушек, удивлявший меня ещё в универе: как они, рассыпая столько волос по окрестностям, до сих пор не лысые?! С пони, понятное дело, волос будет вдвое больше — у них-то помимо головы есть ещё и хвост.

Вычистив сток и домывшись, я взял своё полотенце и начал было им вытираться, но почувствовал какое-то странное, тянущее ощущение… тоже до боли знакомое любому, кто жил с длинноволосыми девушками. Я брезгливо снял с себя длинный ярко-синий волос и, понюхав полотенце, решительно метнул его в стирку, а сам полез перемываться. Проведённая после этого небольшая ревизия показала, что чистых полотенец у меня осталось аж две штуки. Все остальные (а накупил я их пару десятков, ибо стирать мне ужасающе влом) уже побывали в употреблении, о чём ярко свидетельствовали частицы гостевавших у меня четвероногих. Брр-р-р!

Еды на кухне не было. Всё, что осталось от вчерашнего ужина, было аккуратно подчищено… предположу, что после своих игрищ девушки испачкались, проголодались и очень устали. В пользу последнего говорил как засорившийся сток (ни за что не поверю, что Октавия в другом случае его бы оставила), так и полная раковина грязной посуды. Кажется, я их разбаловал… впрочем, сегодня они всё равно свалят по домам, так что ладно. Я начал мыть посуду, мысленно выстраивая план дня. Завтрак, потом выдать Меткоискательницам материалы для работы, затем в лес по волков, затем заказать вагончик до Кантерлота (опять, поди, денег сдерут за доставку…) и оставшееся время потратить на изучение своих будущих коллег. Древолков можно будет оставить в подвале дворца, там, где выходная арка Твайкиного портала, правда шанс, что я НЕ встречусь с Селестией стремится к нулю… мне как-то боязно после всего совершенного в Кристальной Империи. В лучшем случае меня будут безжалостно троллить, а в худшем… даже не берусь предсказать. С другой стороны, к ней есть множество вопросов, начиная с амулета аликорна на изучение и заканчивая приказом на моё назначение, подписанным сразу же после нашего разговора (а может быть, даже и до него), судя по которому над некоторыми «ё» в наших отношениях недостаточно точек.

— Доброе утро, — со второго этажа процокала Беата.

— Доброе, — согласился я.

— Ты опять что-то готовишь? Со вчера ничего не осталось? — удивилась единорожка, подходя ближе.

— Ночной дожор, — хмыкнул я. — Творческие личности постарались.

— Я умоюсь и помогу.

— Давай, — улыбнулся я.

Вместе мы шустро приготовили завтрак и даже начали его есть, когда со второго этажа спустились музыкантши. Заспанные, с всклокоченными гривами и хвостами, но довольные-е-е…

— Вот прям так, не умываясь? — удивился я, когда обе, переглянувшись, пошли к столу.

— Пока мы будем возиться, вы уже всё съедите! — возразила Винил и направилась к плите.

— Что? — когда я перевёл ошарашенный взгляд на неё, Октавия улыбнулась и тряхнула головой, убирая упавшие на глаза волосы. — Кто меня вчера обвинял в излишнем аристократизме?

— Угу, знак доверия, — подтвердила Винил, уверенно нагребая жареную картошку. — Гордись, в таком виде её только я раньше и видела! Окти, тебе ещё наложить?

— Да. Ещё. А теперь хватит. Спасибо, Винни.

Охренеть — не встать. Нет, я всё понимаю, но как-то они у меня уж чрезмерно свободно тут обосновались. А если бы я вчера не удержался — то что, они бы меня сегодня уже в местный аналог ЗАГСа тащили?

— Вкусно! — одобрила Винил. — Арт, а почему ты совсем не готовишь супы? Может, в этот раз на обед сделаешь?

— Восхитительная наглость, — одобрил я. — Нет, не сделаю. Некрасивая станешь.

— Почему некрасивая? — удивилась Октавия.

— Потому что лицо треснет, — пояснила подруге уже прошаренная Винил. — Ну позязя!

И сделала мордашку «я милый щеночек, хочу на ручки». У-у-у… прелесть какая! Нет! Дух бойца да пребудет твёрд!

— Нет.

— Ну и ладно, — легко согласилась единорожка. — У тебя всё равно что угодно вкусно получается.

— Обеда вообще не будет. Я сейчас ухожу в Вечнодикий, а потом поеду в Кантерлот. Могу проводить вас до дома.

— Зачем? — невинно поинтересовалась Винил. — Нам и тут хорошо.

Октавия тихо хихикнула в гриву и весело мне подмигнула. Дескать, «сам выкручивайся».

— Хм… я предполагал такой вариант развития событий, — покивал головой я. — Поэтому заранее заготовил компромат для шантажа. Небольшой такой листок… а на нём буквы…

— Не надо буквы! Я уже на всё согласная! — ужаснулась открывшимся перспективам Винил.

— Вот и договорились, — медовым голосом произнёс я. — После завтрака все расходятся по своим домам.

— Что за компромат? — заинтересовалась Октавия.

— Я же говорю, листок, — я подмигнул единорожке. — С буквами.

— Злой ты, — буркнула диджей. — Нет бы пряник какой-нибудь предложить, а то сразу кнутом.

Что-то мне аж стишок вспомнился.

— Кнутом и пряником. Кнутом… и сладким пряником потом. Кнутом и сдобною ватрушкой. А ежели кнутом и сушкой? Кнутом и корочкой сухой? Но вариант совсем плохой, когда судьба по твари кроткой — кнутом и плеткой, плеткой, плеткой… — я кровожадно ухмыльнулся и на шокированный взгляд Винил пояснил: — Раз говоришь «злой», то надо соответствовать. И вообще, пряников на тебя не напасёшься, ненасытная утроба! Ужином угостил, на ночь остаться позволил, массаж сделал…

— Не мне же!

— …завтраком накормил. А что массаж не тебе, так ты тоже в накладе не осталась.

— У-у-у… ладно… — Винил грустно-грустно вздохнула и со слезами в голосе произнесла. — Но… может… хоть немного почесушек? В последний раз?

Всё. Заработанный в Империи «Оскар» придётся отдать, она достойна его куда больше чем я. Может, и вправду почесать, такую-то милоту? Не-не-не, я её потом точно не выгоню — перед глазами сама собой встала сцена, где Октавия тащит Винил за хвост, а та, оставляя в полу глубокие борозды, заливается крокодиловыми слезами и вопит «Не-е-ет! Вкусняшки! Почесушки!». Блин, аж сердце кровью обливается.

— В другой раз. Запиши на мой счёт, — со вздохом ответил я. И тут же об этом пожалел — таким торжеством полыхнули глаза единорожки. Вот чертовка! Умеет получить то, что хочет. — И съешь лимон.

— Зачем? — удивилась Винил.

— Чтоб морда не такая довольная была, — я встал из-за стола. — Ладно, мне пора. Ещё надо двух древолков поймать.

— Одного мне? — уточнила Винил. Октавия поперхнулась и с ужасом замотала головой.

— И одного мне, — с довольной мордашкой произнесла Трикси.

— Нет, обоих в Кантерлот, — я хмыкнул. — Хотя ладно, если попадутся три волка, я тебе одного приведу. Если тебе магии хватит кормить сразу двух.

— Почему меня опять обделяют?! — воскликнула Винил.

— Волки — детям не игрушка, — назидательно произнёс я и кивнул в сторону Октавии. — К тому же твой опекун против.

— Она мне не опекун! И вообще, я её на пять лет старше! — возмутилась диджейка.

— Ага, так я и поверил.

— Это правда!

— Да-да, рассказывай…

— Но ведь правда же!!! Окти, скажи ему!

Октавия не выдержала и звонко расхохоталась.

— Окти!

Воспользовавшись удобным моментом, я ускользнул в кабинет. Так-с, надо взять компас, дымовые шашки, фляжку с водой, достать очки из так и не разобранного после приезда рюкзака… это ещё что за поролон? А, точно, «мягкая броня» из Кристальной Империи, надо будет зайти к Рэрити, попросить сделать из неё подошвы для новых ботинок. И сами ботинки тоже. Если успею, то загляну сегодня.

Вернувшись на кухню, уже в полном обмундировании, я увидел там только моющую посуду Беату.

— А эти где?

— Мыться пошли.

— А-а.

— Тебе не нужна моя помощь в лесу? — поинтересовалась единорожка.

— Нет. Тут должны меткоискательницы прийти, передашь им материал для катушек? Там моток тонкой проволоки лежит в гараже на верхней полке углового стеллажа. А, и в мастерскую их не пускай, а то как пить дать уронят на себя что-нибудь.

— Хорошо, сделаю.

— Спасибо.

Надев рэритину шляпу, я направился в лес. Хорошо… всё-таки Вечнодикий довольно приятное место. Гигантские деревья переплетаются кронами так, что внизу царит прохладный зелёный полумрак. Подлеска почти нет, изредка встречаются кусты и молодые деревья, а так иди куда хочешь, продираться сквозь буйную зелень необязательно. Разве что деревья странные сами по себе, не припомню, чтобы на Земле я хоть раз видел дерево сразу с двумя типами листвы, а здесь — запросто. Чаще всего встречается смесок дуба и плакучей ивы. Ещё был интересный кустарник, у которого некоторые ветки заворачиваются в спиральки. Ну, что тут скажешь… было бы странно, если бы растительность другого мира была бы аналогична земной. С другой стороны, те же яблоки, лимоны, бананы и картошка выглядят так же, да и на вкус не отличаются, разве что местные бананы с крупными зёрнышками. Как так? Фиг знает.

Впрочем, чем глубже заходишь в лес, тем больше условная «южная тайга» сменяется натуральными джунглями. Деревья увиты каким-то местным плющом так, что их кроны кажутся единой зелёной крышей. Полумрак становится ощутимо темнее, движение воздуха практически исчезает, да и влажно как на болоте — в очередной раз радуюсь, что в этом мире нет кровососущих насекомых. Но именно в этой полосе древесные волки встречаются в своём натуральном, четвероногом виде. В предыдущей полосе они если и есть, то либо наскоками, либо просто в форме кустов. Можно, конечно, попросить кого-нибудь из пони изобразить из себя приманку, но после Кристальной Империи как-то не хочется мне играть с огнём. Лучше я так просто порыскаю, авось и сам кого-нибудь найду. Охрана же должна быть поближе к охраняемому… когда-нибудь обязательно схожу в самую глубь Вечнодикого. Крайне любопытно посмотреть, что же там такое.

Я вышел на небольшую поляну, как ковром покрытую яркими синими бутонами, и ощутил удивительно неуместный аромат. Это что, цветы так пахнут? Я наклонился и аккуратно прикоснулся к одному из стеблей… шипов нет, не жжётся… сорвав его, я поднёс бутон к носу. Ну точно, пахнет как хмель! Может, и на вкус такой же? Салаты с ним необычные получаются… выдернув губами один из лепестков, я разжевал его. М-м-м… не хмель, но вполне ничего, освежает. Лепестки сочные, кисловато-сладкие, как аскорбинка, и по вкусу напоминают одновременно лимонник и шиповник. На салат не пойдёт, а вот в чай добавлять сгодится. Или что-то вроде лимонада сделать, в такую жару самое оно будет. Найти полянку тоже легко, просто идти по прямой от дома, пока в неё не упрёшься… так, ладно, наберу цветочков на обратном пути, а сейчас дело есть. Откусив следующий лепесток, я обогнул поляну и пошёл дальше. Интересно, а они, случаем, не ядовиты? Впрочем, чего гадать, скоро узнаю.

Волчи-волчи-волчи… где ж вы есть, скотины деревянные? Полтора часа уже прусь, а хоть бы одна зараза появилась. В прошлый раз я их куда быстрее встретил. Так… это что за? Я задумчиво посмотрел на дерево. Потом на свою руку. Затем снова на дерево. Нет, было бы странно, если бы глюки от возможного поедания неизвестного цветка начались спустя столь долгое время и столь точечным образом. Но радужные яблоки… это странно. Реально странно. Я потянулся к нижней ветке и сорвал один из глюк-плодов. Пахнет как яблоко. Форма как у яблока. Расцветка как у гривы Рэйнбоу Дэш. Точно не глюки? Дэшблоки. М-м-мдя. Нет, пожалуй, сегодня я их жрать не буду. А то чистоту эксперимента нарушу, и будет непонятно, от чего именно дрищу. Но несколько штук с собой взять можно, покажу Эпплблум, если сама не знает, так нехай у родных поспрашивает, что это за уникальный эндемик Вечнодикого. Зря я с собой рюкзак не взял… с одной стороны понятно, жарко и спина под ним потеет, что в местную влажную жару вообще не айс, но с другой, можно было бы набрать всяких интересных штучек… помимо довольно часто встречающихся полянок с синими цветами я видел крупные грибы, похожие на белые, орехи со странной расцветкой кожуры, каменную клубнику… Ещё бы точно знать ядовито оно или нет, да только чем проверишь? Если ядовито для пони, то для меня, скорее всего, тоже. Но пока что радужные яблоки — это самая весёлая штука, которую мне тут попадалась… блин! Туплю же!

Я опустил на глаза очки и с интересом оглядел дэшблоню. Ага! Так и знал! Дерево-то не простое, а колдунственное, вон как вокруг него магия пляшет. Вау… а в очках Вечнодикий смотрится куда интереснее, чем просто «лес с необычными деревьями». И, не могу не признать, значительно красивее… магия тут искристо-зелёная, как подсвеченная солнцем майская листва, поднимается из земли, взлетает в небо и собирается во что-то вроде сверкающих облаков, удерживаемая тем самым плющом и переплетёнными кронами деревьев. А ещё есть что-то вроде текущих прямо в воздухе ручейков из золотистых искр. Дэшблоко, кстати, тоже магией напитано под завязку. Чем-то даже напоминает кристалл с зачарованием — только магия тут не статичная, а «живая», медленно перемешивающаяся внутри, и структура куда сложнее, чем у вещей, созданных разумными. На обратном пути надо будет и цветочки рассмотреть…

Подняв очки обратно на лоб, я вздохнул и пошёл дальше. Этак мой план «сходить в центр Вечнодикого» может быть реализован прямо сегодня. Покажитесь уже, буратины хреновы, и я домой пойду! Если за полчаса так никого и не найду, придётся попросить Беату о помощи. Блин, а я ведь обещал ей, что работа у неё неопасная будет… может, уже Дэш вернулась? Этой адреналиновой маньячке точно понравится идея поохотиться на волков.

О! Вот они! Свезло, аж четыре штуки!!! Пятнашки начинаются. С боевым индейским кличем я рванул вперёд. Раз! Два! Э, куда помчались?!! Три! Дотянулся! А четвёртый припустил вперёд так, словно я его на лесопилку собирался отправить. Может, просто к Винил не захотел? А вообще странно, очень странно. Раньше они не убегали. Блин!!! Я же очки брал только для того, чтобы посмотреть, что с ними происходит при моем касании! Почему я вечно думаю не там где надо, и не думаю там, где как раз стоило бы подумать?! А, ладно… теперь уже в другой раз. Сверившись с компасом, я пустил волков вперёд и пошёл обратно. Времени на отлов я потратил почти в полтора раза больше, чем я изначально собирался.

На полянке я посмотрел на цветы через очки и хмыкнул. Они тоже, как и дэшблоки, оказались наполненными природной магией со сложной структурой. Но раз уж со мной до сих пор ничего не случилось, то, вероятно, они не опасны. Это хорошо, лимонад из них должен получиться просто обалденный!

Завалившись в дом через заднюю дверь, я положил букет на стол и сразу же пошёл на кухню. Немножко картошки осталось, живём! Мяска бы… эх…

Помыв руки, я принялся за еду. Времени до вечернего поезда предостаточно, но поскольку пойти напрямик с древолками я не могу, придётся сделать огромный крюк в обход всего городка. Поход к Рэрити за новой обувью откладывается, жаль… мои тряпичные тапки для походов по лесу всё-таки не годятся. Хорошо, запасные есть, надо их с собой будет взять, а эти выкинуть.

Хлопнула входная дверь, и на кухне появилась Трикси с тремя стаканами в телекинетическом поле.

— Ой! — удивилась она. — Ты давно вернулся?

— Только что. Как там меткоискательницы?

— Работают, уже половину катушки намотали, — улыбнулась Трикси. — Я их всё-таки запустила в мастерскую, слишком жарко на улице. Но я там немного прибралась.

— Беата, я говорил, что ты само совершенство? — единорожка смущённо отвела взгляд. — Нет?! Ужас. Ну, считай, что я только что исправил это упущение. Пойду к ним, мне как раз нужно кое-что спросить у Эпплблум. А! И я поймал троих волков, так что можешь одного забрать себе.

— Правда? — обрадовалась единорожка. — Я же утром в шутку просила… спасибо!

— Да не за что, случайно попался, — отмахнулся я. — Сейчас поем, ополоснусь и на вокзал. Может быть, вернусь завтра вечером, а может, нет. Я уже тут зарёкся что-либо планировать.

— Мне с тобой?

— Нет, извини, — я хмыкнул. — А то вдруг «коллеги» решат, что я их запугиваю известной уголовницей. Так что пока отдыхай, после того как я вернусь, работы будет много. Хм-м… в принципе, пока меня не будет, можешь зачаровать кристаллы для катушек, схемку, того что нужно, я тебе дам, а вот с заклинаниями придётся как-то самой разобраться, в прошлый раз мне их делала Твайлайт.

— Я справлюсь, — заверила меня единорожка.

— Охотно верю, — усмехнулся я. — Ладно, пойду проверю меткоискательниц.

Взяв дэшблоко и до блеска отполировав его гладкую кожуру футболкой, я пошёл в мастерскую. Трикси действительно прибралась — теперь каменные кольца и прочая ерунда занимали только треть полезного пространства, и уронить что-нибудь случайно не вышло бы даже у неугомонных жеребят. Впрочем, они и не пытались — наоборот, троица увлечённо оккупировала примитивный намоточный станок. Эпплблум забралась на табуретку и неспешно вращала вал с закреплённой на нем катушкой, Свити аккуратно укладывала витки с помощью телекинеза, а Скуталу подавала ей проволоку. Все при деле… и ужасно сосредоточенные.

— Триста сорок.

— Ага.

— Мгм.

Ха! Ещё и система контроля намотанных витков с тройным резервированием! Какая прелесть!

— Привет, девочки.

— Триста сорок два! — заявила сосредоточенно Свити, закрепила кончик проволоки липкой лентой и только потом обернулась ко мне. — Привет, Арт!

— Поймал волков? — подскочила ко мне Скуталу.

— Поймал, — с улыбкой кивнул я. — Трое сидят за домом, можете посмотреть.

— Эй, Арт, а где ты взял зап-яблоко? Не сезон же! — поинтересовалась Эпплблум, спрыгнув с табуретки и подойдя ближе.

— Ага! Так и знал, что ты мне с этим поможешь, юная владычица садов. Что это за штука такая? Оно съедобное?

— Сырым не очень, но Эпплы делают из них джем, известный на всю Эквестрию. Ты его в Вечнодиком нашёл?

— Да. Если забраться достаточно глубоко, то их там немеряно… — я задумчиво посмотрел на Эпплблум. — Пообещай мне, что ты туда не пойдёшь. По крайней мере, пока мы с Твайлайт не разработаем заклинание, скрывающее пони от древесных волков.

— Ух ты! А вы делаете такое заклинание? — заинтересовалась Свити.

— Собирались, — уточнил я. — Потом как-то стало не до того, но, думаю, когда Твай вернётся из Империи, можно будет попробовать.

— Да неинтересно это всё, пойдём уже древесных волков смотреть! — потребовала Скуталу.

— Пойдём, Беата уже наверняка там, — кивнул я.

Единорожка действительно начала подбор подходящего волка. Какими критериями она руководствовалась — чёрт её знает, но осматривала она их придирчиво, тщательно и со всех сторон. А мне-то казалось, что разницы между этими тварюшками только в том, как сучья торчат.

— Ух ты! Это суперкруто! — Скуталу с разбегу запрыгнула на спину одного из волков. — Арт, а что ты с ними сделаешь?

— Одного себе заберу я, — снизу вверх посмотрела Беата на пегаску.

— Вау!!! А можно нам тоже!? — в один голос воскликнули жеребята.

— Хм. На совершеннолетие подарю, — хмыкнул я.

— У-у-у!

— Лучше на кьютсанэйру!

— Точно!

— Ещё неизвестно, что раньше случится, — поддел девчонок я.

— Кьютсанэйра, конечно же! — без тени сомнений заявила Скуталу, спрыгивая на землю.

— Может быть, мы даже найдём свои метки сегодня! — продолжила Свити.

— Ведь мы — МЕТКОИСКАТЕЛИ!!! — в один голос заявила вся троица.

— Ну, если сегодня, завтра или в ближайшее до совершеннолетия время, то по разрешению родителей, — усмехнулся я.

— У-у-у! — снова в один голос расстроились жеребята.

— Да ладно, это они вам точно разрешат.

— Почему это? — заинтересовалась Свити.

— Элементарно. Потому что волк пригодится и Эпплджек, и Рэрити. Одной пахать землю, другой возить тележку. Но достанется он в итоге Рэрити.

— Ага. Сестре древолки не нужны, — Эпплблум приосанилась и с чуть более грубым акцентом произнесла: — «Земные пони справляются честным трудом, сахарок!»

— Хе. А я думал, потому что у Рэрити есть чем его кормить, — признался я.

Нашу беседу прервал глухой деревянный стук.

— Ты! — оказывается, звук был вызван ударом хуфом Трикси в грудь одного из волков. — Ты мне подойдёшь.

Она коснулась его подушечкой лапки, и волк послушно сделал шаг вперёд.

— Как назовёшь? — заинтересовался я. — Великий и Могучий Волк?

Меня наградили оч-чень подозрительным взглядом.

— Нет, я не читаю твоих мыслей.

Взгляд стал ещё более подозрительным и, кажется, совсем чуточку испуганным.

— Правда-правда… о ужас, Беата, о чем ты думаешь?! — потрясённо охнул я.

— О чем это я думаю?! — возмутилась Трикси.

— Блин, шутка не прошла, — хмыкнул я. — Так ты серьёзно собиралась его так назвать?

— Нет, — слишком уж быстро ответила единорожка. — А что, у тебя есть что предложить?

Хм… Трикси-Артурсон? Раз уж волки у меня по мотоциклетной тематике идут… ага, в комплекте к байкерскому клубу «Equestrian Ruler» с Селестией во главе. Нет, не вариант. Какие там ещё марки мотоциклов есть? В голову почему-то идёт только Иж-Юпитер три (и пастух Беломор в комплекте). Может, машины? Волксваген! Прям вижу рекламу — «Производство компании „Вечнодикий Лес“, авторизованный дилер на территории Эквестрии — Артур Меркушев. Экологически чистый продукт!» Не, что-то меня совсем занесло. Лада-Волчина? А-а-а, зачем я только влез в этот выбор имён?!

— Грозный! — предложила Скуталу.

— Дикий! — одновременно с ней выпалила Эпплблум.

Жеребята переглянулись.

— Нет, Грозный!

— Нет, Дикий!

— Грозный!!!

— Дикий!!!

Ой-ей. Да тут сейчас драка будет.

— Девочки, хотите кристального волка покажу? — вмешался я, заодно «съехав с темы».

— Да! — тут же согласились обе спорщицы.

— А такие бывают? — удивилась Свити.

— Сам в шоке. Нашёл в Империи, они там валялись в одной пещере. Сейчас приведу.

Отойдя к пристройке, я открыл дверь ключом и приказал одному волку следовать за мной.

— Ух ты! — воскликнула Скуталу, когда мы приблизились, и взмыла в воздух с прицелом прокатиться на спине магической скотинки. Еле поймал.

— Не кататься. И лапами не трогать.

— Почему?! — возмутилась пегаска, вырываясь из моих рук.

— А вот сейчас покажу, — я опустил её на землю и очень аккуратно развёл колючую стеклошерсть в стороны, обнажая длинные и острые шипы.

— Ой… — Скуталу впечатлилась.

— Ага, ещё какой «ой», — я невольно потёр пострадавшее в Империи плечо. — Командам пони они не подчиняются, кстати, так что покататься в любом случае не получилось бы.

— Арт, а зачем они тебе? — спросила Свити.

— Кристальные волки? Изучать буду.

— Не-е, древесные. Эти два.

— А-а! — я мечтательно улыбнулся. — В Кантерлот отвезу. Разберусь, как заставить их цвести — и подарю Селестии! Может, хотя бы тогда она обратит внимание на своего самого преданного поклонника…

Свити Белль и Эпплблум смотрели на меня с умильным выражением на мордашках. Скут поморщилась и изобразила рвотные позывы.

— Шутка. Отвезу в Кантерлотский Университет, — я нехорошо усмехнулся. — Меня… очень просили.

И я тут же вспомнил о том, что, вообще-то, собирался только посмотреть на прогресс меткоискательниц, и у меня не так уж и много времени.

— Блин, точно, я ж так на поезд опоздаю. Девочки, катушку делаете круто, гораздо лучше первой.

— Мы и сами знаем, — гордо улыбнулась Скуталу.

— Это хорошо, но и у меня язык не отсохнет вас похвалить, — улыбнулся я и направил кристального волка обратно к месту отсидки. — Всё, я побежал.

— Арт, погоди! Можно я зап-яблоко заберу с собой? Показать остальным, — остановила меня Эпплблум.

— Бери, конечно, — легко согласился я и зашёл в дом.

Ополоснувшись после леса, я быстро собрал рюкзак и вышел через заднюю дверь. Меткоискательницы уже куда-то улизнули, а Трикси «облагораживала» своего волка — деловито пилила торчащие из спины сучья.

— Я ушёл, — предупредил я, положив руки на загривки «лабораторных образцов».

— Удачи тебе там, — улыбнулась единорожка и ехидно добавила: — Особенно с принцессой Селестией.

— М-мда, удача лишней не будет…

— И ты обещал, — многозначительно добавила Трикси.

— Помню я, помню… — поморщился я. — Всему своё время.

Не так уж и сложно обещать то, что и так собирался сделать, хоть решения у меня по-прежнему не было. Флатти-Флатти… умильная пегаска-стесняшка ещё до вмешательства Церки в мою высшую нервную деятельность у меня была на втором месте по личным симпатиям, сразу за Твайлайт. Да и после, в общем-то, тоже, только первое место заняли аликорны. И в какой-то мере Флатти действительно очень схожа во взглядах со мной, каким я был до начала экспериментов над собственным сознанием. Даже в плане поведения, кхм… ух, неловко даже вспоминать. Это и составляло большую часть проблемы… я не помню имени моей институтской девушки, но её боль и заплаканную мордашку помню замечательно, хоть и прошло уже немало лет. И всякий раз как вспомню, меня грызёт совесть… сначала-то я просто сказал «извини, но мы расстаёмся», и исчез, но её это не устроило. И на выпускном вечере после нескольких стаканчиков коньяка меня достали вопросами, чего это я «так изменился». А мне что, пьяному море по колено, горы по плечо — я всё рассказал. Вот всё-всё. И доказательства привёл, включая те, что касались не только меня. Правду ведь говорить легко и приятно!

Результаты вечера — распавшаяся пара, а ведь уже собирались жениться. Смертельно рассорившиеся друзья. Безобразная драка. И, более чем уверен, психическая травма у моей «избранницы». Продолжить верить людям после такого… мда. А я спокойно и хладнокровно уничтожил симку, уехал в тур по Востоку и больше в тот город никогда не возвращался. Раскаяние-то уже наутро пришло, а толку? Через полгодика я снова попытался обзавестись девушкой, на этот раз «без обязательств». Не понравилось. Сменил. Снова не понравилось. Снова сменил. На четвертой до меня дошло, что меня не прёт секс сам по себе. Без видимых эмоций и чувств это просто совместная гимнастика, совмещённая с взаимной мастурбацией. По отдельности оно получается как-то и эффективнее, и дешевле.

С тех пор я держал дистанцию, а уж если кто-то подбирался ко мне слишком близко — надёжно отбивал всякое желание. Это нетрудно, приязнь вообще легко гасится. Но не в случае с пони вообще и Флатти в частности. Пони, которым я прямым текстом сказал, что я моральный урод, не приняли мои слова всерьёз. Ни одна! Верят они в меня, видите ли… доказывать же этот тезис делом мало того что идёт вразрез с моей установкой «не навреди ближнему своему», так ещё и глупо с прагматической точки зрения… и я не хочу! Не хочу, чёрт побери, быть причиной страданий этого ходячего сгустка хрупкой, нежной и доброй милоты. Но при этом… сказать «не сейчас» — и с неё станется ждать меня до самой моей смерти, а после хранить верность. Сказать «не хочу» — и она полностью потеряет веру в себя, а то и решит, что всё дело в том злосчастном укусе. Сказать «да»… ну, первое время всё будет хорошо, но потом ведь мне надоест. Я не умею любить сам, зато чужая любовь для меня хуже наркотика. Верно говорят, что «собак заводят те, кто хочет, чтобы любили их», но разумные — это же не собаки. И по факту вариант «да» имеет те же последствия что и «не хочу», только отложенные и как бы ни ещё более разрушительные по итоговому воздействию. И выхода из этой жопы я не вижу никакого. Разве что отправиться обратно во времени… интересно, магия такое позволяет? Не, даже если и позволяет, так свои проблемы решать нельзя.

Что ещё остаётся? Переключить её внимание на кого-нибудь ещё — беззастенчивый оптимизм, это так не сработает. Характер Флатти помешает, да и местные нравы тоже — не принято здесь такое! Кобылы ухаживают за жеребцами, не наоборот. А-а, ладно, к черту это все. Пятый раз одно и то же пережёвываю. Лучше полюбуюсь природой, окраины Понивилля — настоящий парк.

До вокзала я дошёл спустя пару часов, и даже не попавшись никому на глаза. Прогулка была бы почти приятной, если бы не просто-таки удушающая жара. Как пони её терпят, они ж в шерсти все, им ещё хуже должно быть! Но нет, хоть бы хны.

Оставив древолков в виде кустов на границе парка, я пошёл заказывать спецвагончик. По пути у меня мелькнула мысль, что можно неплохо сэкономить, провезя тварюг под видом сельскохозяйственных саженцев. Покатав подлую мыслишку в голове, решил всё-таки обойтись без ненужной лжи. Мало ли…

Договориться о перевозке удалось без малейших проблем, и даже не слишком уж дорого. Мне даже сделали скидку — с условием, что я погружу древолков в вагон заранее, чтобы «не волновать других пассажиров». Я, естественно, согласился.

В купе я достал из рюкзака переданную мне Джейд документацию по заброшенной защитной разработке и начал продираться сквозь архаичные описания. Как ни странно — работа действительно описывала именно то, что мне нужно. Переносимый невидимый щит, эмитируемый кристаллом и незаметный в повседневной жизни. Само заклинание даже было рассчитано, и нарисован примерный чертёж структуры, но древний Шарм столкнулся с той же проблемой, что и я — «покров», который будет определять границу действия заклинания. Большая часть листов была лабораторным журналом, в котором несчастный понь скрупулёзно записывал историю многочисленных провалов. Концепция была проверена созданием облегающего костюма — но это неудобно (как гласит комментарий на полях — шерстинки сквозь ткань пробиваются, и чем дольше носишь, тем больше чешется все тело), да и уязвимые места остаются. Следующим вариантом было пустить эффект по шерсти или хотя бы по коже. Для пони это неприятно и вредно, а мне вообще не подходит. Далее Шарм взялся за дело всерьёз — попытался привязать щит к теплу, излучаемому телом (на безопасном расстоянии от шёрстки нельзя поймать чёткую границу, только при большой разнице температур), затем экспериментировал с магнитным полем (магнитные застёжки, столь распространённые у пони, оказывается, тоже из кристаллов делаются!) и даже пытался стимулировать магическую систему тела так, чтобы формировалась различимая граница (для меня бесполезно, для пони болезненно). После десятка неприятных опытов он отказался от этой идеи и, как и я, заинтересовался тем, как работает климатический щит. Добраться до эмиттера щита не смог, а попытки изучать кристальный дворец изнутри провалились — для пони то, что там творится в магическом зрении круче, чем оказаться в центрифуге. Шарм ещё долго пытался найти источник вдохновения, даже встречался с единорогами, чтобы посмотреть, как формируют щиты они, но ничего подходящего так и не нашёл и закрыл проект за бесперспективностью.

Я раздражённо цыкнул. Ну твою ж мать! Всё без толку. Разве что чертежи структуры кристаллов полезные, пригодятся. В конце концов, для тех случаев, когда мне может грозить какая-то опасность, я могу носить с собой набор лёгкой одежды ниндзя-стайл. Если же опасность окажется внезапной… миров много, весь я не умру. В случае же чейнджлингов и магии разума… выдернуть шнур, выдавить стекло. В смысле — самоубиться, пока новые ценности ещё принимаются в штыки.

Впрочем… надо подумать ещё. Обзавестись каким-нибудь простым и эффективным оружием вроде перстня с усыпляющим кристаллом, мало ли, пригодится. Стоит поэкспериментировать со скин-эффектом, может быть, если использовать его, то магия не будет рассеиваться так быстро. И ещё надо сделать амулет-метроном. Дома у меня на случай необходимости было приложение на телефоне, но сей полезный девайс остался на Земле, а планшет штука хрупкая, заварушку вроде той, что была с волками он бы не пережил. Надо будет озаботиться его защитой и модернизацией магическими компонентами, кстати. Так-с, записать это всё, пока не забыл.

— Мы подъезжаем к Кантерлоту, будьте осторожны на выходе, — заглянул в купе проводник.

— Спасибо.

Сойдя с поезда, я пошёл к вагону с волками, дожидаясь, пока разойдутся пони. «Светить» древолками в Кантерлоте мне хотелось ещё меньше, чем в Понивилле. Правда, когда ко мне подошли две работницы платформы с просьбой освободить прицепной вагон, поскольку скоро прибывает следующий поезд, пришлось объяснить, что содержимое вагона, скорее всего, послужит причиной паники. Заглянув внутрь, единорожки согласились (а ещё это стёрло с их мордашек ухмылки в духе «а мы про тебя всё знаем!», чёртовы газеты…). В итоге сошлись на том, что прицепной вагончик они отцепят и отгонят на тупиковую ветку, а я заберу свой груз уже оттуда. Вариант мне более чем подходящий.

Если у пони и были маневровые паровозы, то в этот раз я их не увидел. Единорожки откатили вагончик, просто совместно воздействуя на него телекинезом, подпёрли колеса стопорами и ушли, оставив меня наедине с волками. Хм… промотать часок и спокойно пройти по пустому городу? В общем-то, он и сейчас будет пустой, единороги хоть и ложатся позднее прочих, но по улицам ночами всё равно не шастают. Нет, пойду прямо сейчас проулками и переулками. Может, ещё успею сделать что-нибудь полезное за сегодня. Так что я взял волков за загривки и пошёл к замку, благо его из любой точки города видно. Видок со стороны у меня сейчас такой, что пони точно лучше на глаза не попадаться — Луна опять будет возмущаться тем, что я ей работы добавляю.

До дворца я дошёл без проблем — всякие проулки в Кантерлоте редко заканчивались тупиками, да и удалось срезать через какой-то большой парк. Но вот на дворцовых воротах стояла стража… они меня, конечно, пропустят, да вот только завтра уже весь город будет в курсе, что я притащил во дворец древолков, а мне бы хотелось сохранить это в тайне до заседания учебного совета. Сюрприз устроить. Хм-м… высадить их прям здесь, а завтра забрать? Можно, конечно… хотя распаковка волков среди одной из довольно оживлённых улиц впечатление то ещё произведёт. Может, через стену их как-то перекинуть? О, блин, точно! Волки — прыг!

Ну а потом я спокойно пошёл к воротам. Надеюсь, волков не успеют обнаружить какие-нибудь патрули, пока я до них не дойду. К сожалению, доступное мне программирование тварюг ограничивалось лишь одиночным действием, пусть даже сложным, и, выполнив его, они просто замирали на месте.

— Добрый вечер, профессор! — поздоровался со мной стражник.

— Добрый, — буквоедствовать, что «уже ночь» я не стал.

Препятствовать моему проходу стражники не стали. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я пошёл к месту «перепрыга», где замаскировал волков под кусты, и лишь после этого направился в замок. На дворе ночь, так что вариантов действий не так уж и много… если Селестия ещё не спит, можно поговорить с ней, тем более что тем для разговора у нас предостаточно. Если уже спит, то можно немножко посидеть с Луной, давно не виделись… полезной информации по университету она мне вряд ли предоставит, зато компания приятная. Вот только бандану повяжу. И морально подготовлюсь на случай, если Селестия не спит. Ух. Пошли.

Увы — надежда ограничиться сегодня только беседой с Луной не оправдалась, сквозь щель под дверью кабинета пробивался горящий внутри свет. Я постучал.

— Войдите, — раздался изнутри ровный голос дневной принцессы.

— Арт? — удивилась Луна, едва я вошёл. — Что случилось? Я совсем тебя не почувствовала!

— А-а, это один небольшой бонус, полученный мной в Кристальной Империи, — улыбнулся я и постучал указательным пальцем по бандане. — Плюс сто к неприкосновенности личности.

— Арт, ты не мог бы это убрать? — с каким-то странным выражением попросила Селестия.

— Не хочу. Да и если не носить её при аликорнах, то зачем она вообще мне нужна?

Фьюить! Волосы ещё слишком короткие, чтобы резко сдёрнутая магией ткань могла что-либо выдрать.

— Не надо бояться нас, мой маленький человек, — ехидно произнесла принцесса.

«Бояться»?! Так, нет, позже…

— Твой? — ехидно спросил я. — Эк заграбастала.

— «Я навеки твой, ты ничья», — пропела Селестия с откровенным троллфейсом. — Сам отдался.

Началось…

— Бессердечная, — вздохнул я. — Я тебе душу открыл, а ты, а ты?! Отдай бандану. Я буду под ней сидеть и дуться.

— Дуйся, всё равно бандану не отдам, — Тия махнула цветастой тканью в воздухе. — Кто ещё посмеет смотреть на меня с такими желаниями? Этого не случалось так давно, что я даже начала сомневаться в своей женской привлекательности!

— И правильно, раз тобой любуются только иномирцы с промытыми мозгами, — буркнул я, изображая глубокую обиду. — И вообще! Это насилие и вмешательство в личную жизнь, куда сначала ты сунула свой любопытный нос, а потом ещё и Кейденс на меня натравила, чудом спасся! Нет бы брать пример с чуткой и деликатной Луны! Она вот уважает моё личное пространство. Об стену швыряла, в бассейне топила, заклинаниями расстреливала, но в душу не лезла.

— Не желаю слышать это от того, кто всё равно предпочёл её мне, — фыркнула Луна. — Предатель!

— У вас же полиамория? — невинно хлопнул глазами я. — А значит, можно и ту, и другую, и даже без хлеба! К тому же Тия сказала, что вы мне не ровня, но я решил, что вдвоём, так и быть, потянете.

— Как замечательно переиначил мои слова, — рассмеялась Тия. — Значит, одной принцессы тебе мало, а две — «так и быть»? Метишь в правители Эквестрии?

— Всё уже распланировано, — хмыкнул я. — Для чего, по-твоему, я вообще затеял эти безумства в твою честь? Чтобы пони мне сочувствовали и помаленьку привыкали к своему будущему двуногому принцу. А потом уже будем переходить к мировому владычеству.

— Надышался чем-то в лабораториях Сомбры? — сочувственно поинтересовалась Селестия. — Ну ничего-ничего, серные курорты Тартара помогут тебе поправить здоровье. Лет пять будет достаточно, как думаешь, Луна?

— Он и в Тартаре найдёт кого соблазнить, — прохладно произнесла Луна. — Только заведёт опасные знакомства и навербует себе сторонниц. На луну его.

— Как ты лихо раскрыла её план! Смотрю, Тия всё никак не оставит попыток организовать мне личную жизнь. Спасибо что прикрываешь, Луна, я последние три недели только и мечтал, как бы спокойно поработать в одиночестве. Только как вы меня на луну отправите? Заклинания телепортации на мне не работают же.

— Тия что-нибудь придумает, — как-то натянуто улыбнулась ночная принцесса.

— Ну и отлично, а пока она думает, можно поговорить о делах, — я серьёзно посмотрел на Селестию. — Если, конечно, вы сможете отвлечься от шуточек в мою сторону.

— Я не смогу, — хихикнула белая аликорна. — Но хорошо, что ты заглянул, мы как раз говорили о ситуации в Кристальной Империи. Твайлайт прислала письмо с просьбой о помощи, и твой совет может пригодиться. Твой «планшет»… так оно называется? Он у тебя с собой?

— Да.

— Покажи заточенных в кристаллах пони.

Я пожал плечами и полез в рюкзак. Видео из лаборатории я ещё не удалял — я вообще удаляю что-либо только тогда, когда другого выбора уже нет. Правда, здесь я новые карты памяти уже не куплю…

Отснятый в лаборатории аликорны рассмотрели очень внимательно, несколько раз попросив повторить воспроизведение.

— Что думаешь? — тихо поинтересовалась Селестия у сестры.

— Мне нужно съездить туда самой, — задумчиво произнесла Луна. — Сложно понять что это, не взаимодействуя с магией.

— Хорошо, — вздохнула Тия. — Артур, ты что-нибудь понял в журнале Сомбры?

Она даже не сомневается в том, что я его читал!

— Ни слова. И, раз ты спрашиваешь, значит, это не другой язык, а шифр.

— Да, — она недовольно дёрнула ухом. — Прости мне этот вопрос, но ты что-нибудь брал из лаборатории?

— Только кристальных волков.

— И как продвигается их изучение?

— Я ещё даже не начал. Едва вернулся в Понивилль, как тут же пришлось ехать в Кантерлот.

— Снова признаваться в любви? — лукаво улыбнулась Тия.

— Нет, — ответил я, анализируя выражение лица аликорны. Правда не знает или хорошо притворяется? Поди пойми. — В конце концов, я ни разу не услышал ответа.

— Но ведь и я ни разу не слышала признания…

Меня на мгновение пронзили противоречивые мысли. Да или нет? Хм… а почему нет-то? Даже любопытно, как она отреагирует. Я сфокусировал взгляд на аликорне, позволяя восхищению и желанию создать подходящий для подобных признаний «фон». Метод Станиславского и капля самогипноза — та же техника, которую я применил к Селестии в нашу первую встречу, убеждая её, что она человек… вспомнит и раскусит, конечно, но не сразу. И не ржать!

— Сел… с первой нашей встречи, с первого взгляда, твой образ навеки был высечен на моем сердце… — ага, ароматами гладиолуса. Не ржать! — С завязанными глазами я узнаю тебя среди тысяч других, по ласковым словам, по нежному голосу. Я люблю тебя, Сел, и прошу — будь моей женой!

А-а-а! Ну и мордаха! Не ржать!

— Я… — она так потрясённо выглядит, что я не сдерживаюсь и начинаю беззвучно смеяться. Очко в мою пользу! Но Селестия, естественно, тут же пришла в себя. — Это очень лестно, но я не готова к таким отношениям…

— Неужели за тысячи лет жизни так и не успела подготовиться? — стараясь не улыбаться до ушей, я закатил глаза к потолку. — Женщины. Женщины никогда не меняются… независимо от возраста и мира.

— Ах так?! — Тия прищурилась. — Думаешь, сможешь покорить меня одними словами? Я — принцесса Эквестрии, а не одна из доверчивых кобылок, которые пищат от восторга, если жеребец оказывает им каплю внимания. Своди меня на свидание, порази подарком, подари цветы и впечатли тортиком, тогда я подумаю! Может быть. Если хорошо постараешься.

— Меркантильная, — притворно вздыхаю я. — Вновь восхищаюсь твоей бескорыстной сестрой, для которой главное — чувства… эм… а куда делась Луна?

— А? — Селестия оглянулась вокруг. — Я не заметила, что она ушла.

— Наверное, ей надоело слушать наш обмен любезностями. Так что предлагаю с этим всё-таки закругляться, тем более что разговор у меня к тебе не самый приятный.

Аликорна удивлённо подняла брови.

— Вот как?

— Я так думаю. Вопрос первый, — я выудил из рюкзака приказ о своём назначении. — Каким образом я стал профессором в тот же день, когда мне дали «три месяца на размышления» становиться им или нет?

— Ах, это… — Тия вздохнула. — Я подписала его до встречи с тобой. Думала, что тебя порадует моё предложение, и ты сразу согласишься, а у меня уже и приказ готов.

— С чего это я должен был соглашаться? — поразился я.

— У меня возникло такое впечатление из писем Твайлайт, — улыбнулась она. — Ты всегда легко делился с ней знаниями и подробно рассказывал обо всём, что она спрашивала, вот я и решила, что тебе понравится быть учителем. Твой отказ меня удивил, — она хихикнула. — К тому же, я не так уж и неправа. Ты ведь не стал возражать, когда узнал о своём назначении после того случая со стражей.

— Потому что я прекрасно понял, зачем ты это сделала, — хмыкнул я. — Я такими уловками на своей маме пользовался, чтоб она успела привыкнуть, прежде чем я её чем-нибудь этаким шокирую. Так что на меня это не действует, если бы я хотел отказаться, то я бы сделал это без колебаний.

— М… но ты не хочешь?

— Не хочу. Я тебе ещё потом поставлю кучу условий, госпожа ректор, но в принципе можешь считать, что я согласен.

— Хорошо, учебный год как раз начинается через месяц, — улыбнулась она. — Пока разговор вполне приятный.

— Тогда переходим ко второму вопросу. Тия, какой частью своего прекрасного тела ты думала, когда отправляла меня к Кейденс?

— А что не так?

— Она чуть не влюбила меня в себя «для проверки возможности». А уж ты-то прекрасно знаешь, чем для меня опасна магия такого рода.

— Ой…

— Ой?! — возмутился я.

— Извини, — смутилась аликорна. — Я не думала, что Кейденс подойдёт к моей просьбе столь… прямо. Такого больше не повторится.

— Извиню, если действительно не повторится. Ни в каком виде. Ты ещё какие-то действия предпринимала на этот счёт? Может, рекомендовала какой-нибудь покладистой пони сблизиться со мной? — мысль о Флатти была внезапной, и не сказать, чтобы такой уж неправдоподобной.

— Ты думаешь, что я даже на такое способна? — кажется, её это обидело.

— Мне пока сложно судить. Это «нет»?

— Это нет!

— Хорошо. Но за случай с Кейденс ты мне будешь должна.

— Кто тут ещё меркантильный, — хмыкнула Тия. — И наглый в придачу.

— Наглость — второе счастье, — задумчиво произнёс я, размышляя, стоит ли предъявлять претензии ещё и за «приколы» с учёным советом, но решил всё же этого не делать. Разберусь сам. — В общем-то, с неприятным разговором у меня всё… разве что вопрос один есть. Какой идиот придумал финансовую систему Эквестрии?

— Тот, который сейчас стоит у тебя на заднем дворе, — хихикнула Селестия.

— Дискорд?! — офигел я. — Ладно, ему можно. Почему ты не сменила её? Уже ведь больше тысячи лет прошло, раз она даже в Кристальной Империи применяется!

— Кристальная Империя перешла на неё сама и позже, после того, как мы с Луной объяснили преимущества, — улыбнулась Тия.

— А они есть? — удивился я.

— Да, и ещё какие. На монетах лежит особенное зачарование, которое очень сложно повторить, поэтому подделывать биты не имеет смысла. Их нельзя потерять или украсть — биты сами возвращаются к хозяину. Их не нужно носить с собой, достаточно особого кошелька, и из него можно достать хоть все свои сбережения разом. Правила их использования могут показаться немного сложными на первый взгляд, но благодаря этому пони и другим видам приходится договариваться друг с другом, объяснять, почему за вещь просят именно столько. Помимо того, это ещё и замечательная возможность познакомиться и подружиться, что укрепляет международные связи. И сбор налогов тоже упрощается.

— Погоди-ка… как это не надо носить с собой? — удивился я.

— Очень просто, — улыбнулась аликорна. — Дай мне свой кошелёк.

Я вытащил его из рюкзака и передал Тие. Она с удивлением посмотрела на его плотную «набивку». Потом вытащила одну из монет и с интересом её рассмотрела.

— На тебя свойства бит не распространяются, — задумчиво произнесла она по итогам исследования.

— Зачарование разрушилось?

— Нет. Обычно бит хранит маленькую частичку магии владельца, по которой и определяет, кому он принадлежит, но твои монеты пустые, как сразу после чеканки. Постарайся их не терять и не передавать на длительное хранение, а то они могут зацепиться к кому-нибудь ещё.

— Восхитительно. А кошелёк тебе мой зачем был нужен?

— Точно, — она улыбнулась и высыпала монетки на стол. После чего продемонстрировала мне, что в нем ничего не осталось. — Кошельки обычно всегда пустые, но…

Она сунула лапку внутрь и вытащила из мешочка четыре золотых монеты.

— Так могут все? — удивился я.

— Да. Красть кошельки бессмысленно — даже из чужого ты сможешь достать только те деньги, которые принадлежат тебе, — она спрятала монеты обратно и протянула мне пустой кошель.

— И всю эту систему придумал Дискорд? — офигело вопросил я, сгребая свои монеты обратно. Бли-и-ин, это же банковская карта с возможностью обналички без банкомата! Круто!

— Нет, это сделали мы с Луной, — покачала головой Селестия. — Дискорд ввёл эту систему для того, чтобы сеять раздор. Биты реагировали на эмоции владельцев. Если кто-то покупал что-то без торга, то биты покупателя исчезали до того, как он успевал их передать. Ещё они могли теряться сами по себе, особенно если пони очень хотел что-то купить. Если же продавец шёл навстречу, то биты могли исчезнуть уже у него. Подобных тонкостей было очень много, и едва пони успевали привыкнуть к одним, как Дискорд менял их другими. Кое с чем мы так и не разобрались, — аликорна смущённо улыбнулась. — Поэтому биты до сих пор имеют разную стоимость и исчезают, если пытаться пользоваться ими иначе.

— И несмотря на это ты выпустила Дискорда? Хотя он мог ещё и щелчком пальцев вам всю экономику раскурочить? Смелость, граничащая с безрассудством, как по мне.

— Дискорд бессилен против Элементов Гармонии. И если бы он перешёл на сторону Эквестрии, это бы очень нам помогло, — она вздохнула. — Я до сих пор не уверена, что твоё вмешательство было благом, Артур.

— Зато я уверен, — проворчал я в ответ. — Мне ещё только не хватало, чтобы весь Понивилль превратился в зону перманентного стихийного бедствия. Я там живу, в конце концов.

— Тогда зачем ты попросил у меня его статую?

— Пообщаться, конечно же. Есть у меня один способ, — я улыбнулся аликорне. — Так-то он забавный парень, если лишить его возможности пакостить направо и налево.

— И ты думаешь, он станет с тобой разговаривать? — удивилась Селестия.

— Будет-будет. Ему там скучно, — я зевнул. — Ладно, Тия, приятно было поговорить. Я ещё завтра загляну… на ужин, наверное.

— Буду ждать, — улыбнулась аликорна. — Кстати, Арт, почему ты так внезапно приехал в Кантерлот?

— Блуся написал просьбу о помощи, хочет построить дирижабль по технологиям моего мира, — ограничился я частью правды.

— «Блуся»? — хихикнула Тия. — Как мило.

— Ничего милого. Бедный маленький Блуся, которого обижают жадные до мужского тела кобылки. Ужасная история.

— Лучше не называй его так при других, а то эти кобылки могут счесть тебя конкурентом, — поддела меня аликорна.

— Бр-р-р! И то верно. Спокойной ночи, Тия.

— Спокойной ночи.

Выйдя за дверь, я направился к посольскому крылу замка. Завтра будет насыщенный день, стоит перед ним выспаться. Пока я раздевался и готовился ко сну, на задворках сознания скребла какая-то мысль, но думать её мне уже было откровенно лень. Артур out.

* * *

Я идиот! Это же элементарно! Лежало на поверхности всё это время! Вскочив с кровати, я закопался в рюкзак в поисках очков. Так, щёлк-щёлк-щёлк, максимальная чувствительность — и посмотреть на собственную руку. Хе, забавный эффект. Я-я-я, я невидим, я-я-я, я невидим, наши лица как дым, наши лица как дым… но! Если приглядеться, то можно увидеть слабый-слабый, почти неразличимый, но всё же присутствующий ореол — тот слой, в котором магия начинает меня огибать. Идеально! Вместо того, чтобы генерировать покров с помощью чего-то внешнего, я могу воспользоваться банальной особенностью своего организма отталкивать внешнюю магию, и привязать эффект к этому! Йес! Вот что за мысль меня вчера преследовала! Искать «границу рассеивания магии» у пони пытался ещё Шарм, и адаптировать схему для себя можно как нефиг делать! Йес-йес-йес!!! А главное, щит будет прикрывать не только от магии разума, но и от заклинаний и физических воздействий, практически невидимый костюм HEV! Йу-ху! Надо всё-таки будет скрафтить себе монтировку.

Запищал планшет, и только тогда я обнаружил, что подскочил ещё до заложенного в будильник времени. Так, быстренько в туалет — и на башню. Раз уж я в Кантерлоте, то будет просто глупо отказываться от удовольствия посмотреть на священнодействие сестричек.

Пританцовывая под практически наяву звучащую у меня в голове широко известную сюиту, я направился в сторону башни. Ух, как же мне не терпится попробовать создать нужный кристалл, аж руки чешутся! Спокойствие, только спокойствие. Всё по порядку.

Поднявшись на вершину башни, я обнаружил там Луну. Аликорна стояла ко мне спиной, подняв голову вверх. Кончики прядей её невесомой гривы словно истаивали в звёздном небе… вид был такой, что у меня перехватило дыхание — она казалась волшебным, эфемерным существом, сотканным из лунного света продолжением небес. Впрочем, в полной мере словить синдром Стендаля мне не дали. Луна тяжело вздохнула и, не оборачиваясь, произнесла:

— Пожалуйста, оставь меня. Вчерашняя беседа… напомнила о не самых приятных моментах моей жизни. Я хочу побыть одна.

— М-м… — я слегка опешил. — Да я, в общем-то, только полюбоваться восходом…

— Ты сможешь сделать это и с другой башни, как раз успеешь, если уйдешь прямо сейчас.

— А…

— Я не хочу никого видеть, — в её голосе проскользнуло раздражение. — Особенно тебя с твоими эмоциями. Ты мешаешь мне успокоиться. Уйди.

Отрывистые фразы. Напряжение в голосе. Требование. Неподвижность. Может ли быть… она… плачет? Я сделал неуверенный шаг вперёд, желая заглянуть ей в лицо. Я не умею утешать и почти боюсь вида чужих слез. В груди возникло неприятное ощущение, как будто я сплю и вижу кошмар, и тело, вопреки моей воле, открывает какой-нибудь зловещий саркофаг. Шаг. Шаг. Шаг. Приблизившись к ней, я наклонился и с облегчением выдохнул. Аликорна просто смотрит на своё светило… ой, а теперь на меня. В глазах и выражении лица такой коктейль чувств, что без дополнительных подсказок я его не разберу. Осталось эти подсказки вытащить на свет лунный…

— Что случилось? — мягко спрашиваю я, присев рядом с ней.

— Не твоё дело, — резко сказала она. Одна эмоция из коктейля дешифрована, это злость. — Ты же сам сказал, что я не лезу в твою жизнь, так окажи мне ответную услугу!

Вторая эмоция. Обида. Причём, почему-то, на меня. Что я сделал? «Беседа напомнила». Подколки в сторону Луны, но не обидные же. Знаки внимания в сторону Тии, но пони не ревнивы. Дело в чём-то ещё, но в чём?!

— Луна, что я натворил? Я вижу, что сделал что-то не так, но совсем не понимаю что именно.

— Ты! Ты! — она сверлила меня взглядом, но внезапно и резко отвернулась и как будто слегка обмякла. Её голос прозвучал как-то глухо. — Ты ни в чем не виноват. Просто оставь меня одну.

Вина или досада? Черт… по одному лишь голосу я не пойму.

— Луна, посмотри на меня, — попросил я. — Пожалуйста.

Она повернулась ко мне. Нет, не плачет. И третья эмоция — вина.

— Я не могу просто оставить тебя так. Даже если бы причиной был не я, всё равно не смог бы, — я протянул руку и легонько коснулся её гривы. Не ударила! — Расскажи мне. Пожалуйста.

Она все же мотнула головой, разорвав контакт.

— Хорошо, но только если сейчас ты уйдёшь. Можешь подождать в моих покоях.

— Ладно, — я улыбнулся. — Спасибо за доверие.

Она поджала губы, но тут же расслабилась.

— Иди.

Делать нечего. Я поднялся на ноги и направился к выходу из башни, и даже успел сделать пяток витков вниз по лестнице, прежде чем до меня донеслись голоса. Жизнерадостный голос Селестии, и вполне ровный голос Луны. Я остановился и прислушался, но ничего кроме тона разобрать было нельзя. Я начал было бесшумно подниматься обратно, но особо беседовать сестры не стали. В башне начало светлеть — ритуал начался. Я прикинул шансы. Подслушать, если они будут говорить после рассвета — стоит ли оно того? Если Луна меня за этим поймает, то она, скорее всего, замкнётся в себе. И она меня чувствует на большем расстоянии, нежели Тия или Кейденс, но насколько большем — вопрос без ответа. Минимум на метр (я смотрел на неё с лестничной площадки, там больше семи метров точно), максимум на тридцать (она меня отправляла на соседнюю башню, чтобы я не мешал). Нет… пожалуй, не стоит. Лучше пусть она сама мне всё расскажет.

С башни я спускался неторопливо. Луне стоит дать немного времени, давить на неё сейчас — последнее дело. Я и так буквально по лезвию бритвы прошёл. Но что случилось? За проведённое в Эквестрии время я успел оценить простоту отношений между пони. Они всегда, даже с незнакомцами, ведут себя так, словно с хорошими приятелями. Вспомнить только, как искренне извинялась передо мной Кэйр, когда я довольно мягко сказал, что мне не нравятся её слова. Но Луна… если я чем-то её обидел, да ещё и так сильно, почему она просто ушла? Единственный вариант, который я видел, исходя из вчерашней беседы, заключался в том, что я слишком много внимания уделял Селестии вплоть до признания в любви и приглашении замуж. Но ежу ведь понятно, что всё это взаимные подколки! Да и в чём-чём, а в спокойном отношении ко мне Луны я был уверен. До обещанной мне Тией влюблённости так и не дошло. Впрочем, она вообще много чего обещала, чего, слава КПСС, так и не случилось. Так в чём дело?! Ненавижу не понимать чужую мотивацию, чувствую себя беззащитным. И когда понимают скрытую мою — тоже. Тия… сняв с меня бандану, она ударила точно. Я надел её из-за страха. Всё то же мерзкое ощущение беззащитности от того, что тебя видят таким, какой есть, а не таким, как хочешь казаться. А уж какой огромный простор для манипуляций открывает такая способность! Но Тия меня «вскрыла» с восхитительной лёгкостью и даже «успокоила», дескать, ей всё нравится. Не знаю, не знаю… но бандану больше носить не буду, прикинусь, что это была шутка.

Я поднялся на этаж с покоями Луны и пошёл в сторону двери… которую охраняли два весьма примечательных стражника. Жеребцы казались неотличимыми друг от друга — тёмная шкурка, доспехи из вороненой стали и по-кошачьи бликующие отражённым светом жёлтые глаза. Впрочем, близнецами они не были — в мордашках были некоторые явные отличия, а масть у всех стражей явно маскировалась магически. Белоснежный цвет встречался в Эквестрии не так уж и часто, а в сочетании с определенной расцветкой грив и хвостов тем более. Однако доспехи не скрывали расовую принадлежность, и, по крайней мере, всегда можно было точно сказать, стоит перед тобой земнопонь, пегас или единорог. Эти же… вообще, похожи на пегасов, однако крылья были не перистые, а кожистые, как у летучих мышей. Ещё выделялись уши, немного больше размером чем у обычных пони и украшенные пушистыми кисточками.

— Добрый вечер, профессор, — поздоровался со мной один из жеребцов. — Принцесса предупредила о вашем приходе, проходите. Нас не нужно бояться.

— Да мне скорее любопытно, — я присел рядом с жеребцом на корточки. — Вы же не замаскированные пегасы?

— Мы — фестралы.

— М-м-м… можно потрогать крыло?

— Нет, — стражник даже слегка попятился.

— Ладно, — слегка разочарованно вздохнул я и поднялся в полный рост, после чего зашёл в покои Луны.

Ночная принцесса нервно ходила взад-вперёд вдоль дивана в углу комнаты, но, едва я закрыл за собой дверь, глубоко вздохнула.

— Располагайся, — предложила она.

— Спасибо, — улыбнулся я и присел на диван, вытянув ноги. Луна выглядела… лучше. Куда более спокойной.

Она снова прошла взад-вперёд и, наконец, села напротив меня.

— Артур, ты когда-нибудь завидовал? Очень, очень сильно?

— Треть своей осознанной жизни, — примерно подсчитал я. Кажется, это немного сбило её с толку.

— Кому? — удивлённо спросила она.

— Здоровым, — пожал плечами я. — У кого ничего не болит.

— А если бы ты мог отобрать у кого-то здоровье, когда ты был болен, ты бы это сделал? — задала весьма неожиданный вопрос Луна.

— Не-а. Я был очень жалостливым ребёнком, — я хмыкнул. — В дождь ходил по улице и переносил дождевых червей на газоны, чтобы их не растоптали.

— Тогда ты лучше меня, — вздохнула Луна. — Я попыталась отобрать.

— Это ты про историю о том, как стала Найтмер Мун?

— Да. Я уже рассказывала тебе об этом, про зависть к тому, как популярна моя сестра, про ревность к тому, как её все любят, про обиду на её пренебрежение мной… и теперь это повторяется, — она пронзила меня взглядом бирюзовых глаз. — Из-за тебя.

Я удивлённо вскинул брови. Из-за меня? Как?! Стоп, она что… ревнует меня к Тии? Но ведь! Не-не-не… не может быть! Она-таки ухитрилась в меня влюбиться?! А я не заметил?! В голове словно чей-то ехидный голос напомнил: «Флаттершай…»

— На самом деле ты ни при чём, — криво улыбнулась Луна. — Даже влечение к нам не твоё на самом деле. Но вчера, когда ты говорил Тие комплименты и смотрел на неё так… я почувствовала себя преданной. И всё эта фраза! «Двоих, так и быть, возьму»! Словно я всего лишь приложение к сестре и сама по себе не стою ничего!

Последние фразы она выпалила со злостью.

— Ради неё совершаются безумства, для неё поются песни, все для неё! Даже ты, восхищавшийся мной, предпочёл её!

— Вообще-то…

— Я знаю! Я должна быть рада за сестру! Я хочу быть за неё рада! Но у меня не получается. В голове постоянно мелькают мысли… что Тие нет до меня дела, что меня по-прежнему никто не ценит… и мне нечего им противопоставить… — в глазах Луны всё-таки вскипели слезы, и она прошептала: — Пони жили без ночной принцессы тысячу лет, проживут и дольше…

Её слезы меня практически парализовали. Что я могу сказать, чтобы утешить её? Или… в голове всплыл почти аналогичный случай, и, не обдумывая мимолётное решение, я сделал то же самое, что когда-то сделала для меня она. Просто молча обнял её и прижал к себе.

— Ты здесь так недавно… и ты всё равно понимаешь меня лучше, чем она… — Луна всхлипнула. — Почему так? Почему так?!

— А ты ей что-нибудь говорила? — мягко спрашиваю я, поглаживая звездчатую гриву.

— Что я ей скажу? И что она может сделать? — воскликнула Луна. — Заставить пони меня ценить?

— М-м… — ответить мне было нечего.

— Не говори ей ничего, — тихо попросила аликорна. — Я не хочу, чтобы она знала. Она ничем не сможет мне помочь… разве что снова отправить меня на луну. Лет на пять, поправить здоровье.

Голос ночной принцессы звучал с горьким сарказмом. Крепко её приложило нашей с Тией шутливой беседой… нет, одного лишь этого было бы недостаточно.

— Обещаешь? — потребовала она, немного отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Обещаю, — а что тут ещё можно сказать.

— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — У меня есть ещё одна просьба. Я хочу, чтобы ты не приезжал в Кантерлот некоторое время.

— Почему? — опешил я.

— Я не смогу успокоиться, пока ты здесь. Пока ты смотришь на неё с любовью, пока ты говоришь комплименты ей… — на мгновение в её глазах мелькнула злость, но почти сразу сменилась виной. — Прости, Артур. Это очень эгоистично с моей стороны, но я не могу смотреть на это спокойно.

— Луна… но ведь ты же меня не любишь, — надеюсь, в моем голосе нет заискивающих интонаций.

— Я знаю, что это глупо, — она вздохнула. — Но за очень, очень долгое время ты был единственным, кто обратил внимание именно на меня, а не на принцессу Ночи и Снов. И одним из немногих, кто не боялся меня и даже не начал бояться из-за… — Луна грустно усмехнулась, — моей вспыльчивой натуры. Тебе нравится быть со мной. Тебе приятно радовать меня. И ты желаешь меня.

— Ну… — я отвёл взгляд.

— Не смущайся, — кажется, Луну это позабавило. — Это приятно и необычно, пони давно уже не смеют смотреть на нас так. Я просто хотела, чтобы всё это было только моим. Хотя бы один раз, чтобы кто-то восхищался только мной, любил только меня… и ты, казалось, был ответом на это желание. А потом… — мечтательность пропала из её голоса, на мгновение сменившись злостью. — Ты сделал то же самое для неё.

Слова «как в душу плюнул» не прозвучали, но просто витали в воздухе.

— Глупо, — повторила аликорна, отодвигаясь от меня окончательно. — Но как бы я ни убеждала себя в обратном, я чувствую себя преданной. Поэтому… я надеюсь, ты сможешь выполнить мою просьбу.

Я вздохнул. Ну, её правда, я действительно «не виноват». Я не причина проблемы, а, скорее, её катализатор. Но способ решения у Луны… чёрт, а день так хорошо начинался! Но, может, удастся что-то сделать?

— Вообще-то, всерьёз, глядя в глаза и имея в виду каждое сказанное слово, я говорил это только тебе, — я улыбнулся. — В вашей эмпатии есть свои плюсы, всегда знаешь, правду я говорю или нет. А признаться в любви Тие и не начать смеяться я так и не смог.

— Смеяться?

— Знаешь, Луна, я совершенно не умею делать комплименты, — весело признался я.

— До сих пор не понимаю, как тебе удаётся лгать и верить в собственную ложь, — она покачала головой. — Я, между прочим, читаю газеты. И это помимо того, что сама попала под твои чары.

— Я серьёзно. Я не умею делать комплименты. Я их просто заучил, не меньше тысячи, чтобы выдавать в нужное время по мере необходимости. Проще простого — смотришь, какие черты человек в себе подчёркивает, и хвалишь именно их. Секрет моего успеха в Кристальной Империи, только умоляю, никому не рассказывай.

— И для меня тоже заготовки использовал?

— Нет. Что видел, то и пел.

— Правда? — вопрос задаётся с лёгким прищуром. Проверяет меня, не верит…

— Чистейшая. А для Тии это вообще было ответом на её же подначку, и поэтому воспользовался не обычной заготовкой, а одной прилипчивой и глупой песенкой из своего мира. Там в тексте была фраза «её изумрудные брови колосятся под знаком луны», что я невольно и представлял.

Луна хихикнула.

— Ты только что соврал.

— Ладно, признаю, — улыбнулся я. — Но не расхохотаться всё равно было сложно. Да и лицо у Тии было презабавное, она, кажется, совсем не ожидала, что я скажу что-то в этом роде.

— То есть, ты хочешь сказать, что я первая и единственная? — с лёгкой улыбкой произнесла Луна.

— Да, — я усмехнулся и уточнил. — Пока да. Но с Тией серьёзные отношения для меня в принципе невозможны.

— Почему? — заинтересовалась ночная принцесса.

— М-м… — я посерьёзнел. — Она лёгкая, умная, с ней приятно и весело проводить время, но при этом… частенько мне кажется, будто со мной просто играют на моем уровне, а настоящей Тии я никогда не видел и никогда не увижу. Жутковатое ощущение.

— И зачем тогда было песенное признание в любви?

— Напился и забылся… — я усмехнулся. — Знаешь, только сейчас осознал тенденцию. На трезвую голову к аликорнам ни разу не лез. С тобой мы распили бутылку коньяка, а перед песнями в честь Тии я выхлебал в одно рыло… ну, если переводить в тот коньяк, то бутылки три. И вообще, мне просто хотелось выступить с чем-нибудь лиричным. Кто ж знал, что оно мне так аукнется.

— И где ты взял коньяк в Кристальной Империи? Они виноделием никогда не занимались.

— Ха. Я сам сварил кой-чего покрепче. Даже минотавра срубило… поди, об этом тоже в газетах писали.

— Как ни странно — нет.

— И про драку? — удивился я.

— Ты ещё и подраться успел?

— О-о-о! Ну, сейчас я тебе такого понарасскажу…

* * *

От Луны я ушёл только через несколько часов в довольно-таки смешанных чувствах. С одной стороны, вытянуть ночную принцессу из её околодепрессивного состояния вроде бы получилось, мы смеялись и меня даже простили за, кхм, «предательство», если это слово вообще тут уместно. Спать она легла вполне довольной жизнью, а вечером она поедет в Кристальную Империю, может, развеется слегка. С другой стороны — обидно! Беата ревнует к Твайке, Луна ревнует к Тии, а сам по себе я ни той, ни другой не интересен. Не очень-то и хотелось… но обидно. А ещё у меня возникли бо-о-ольшие вопросы к Сел. Что-то тут не сходится. Луна права — по-хорошему, понять её состояние, поговорить по душам и во всем разобраться должна была старшая сестра. Они ведь вместе незнамо сколько лет, и Тия уж точно должна «читать» её даже проще чем я. Однако… этого не происходит, из чего можно сделать тот же вывод, что сделала Луна — сестре на неё в лучшем случае плевать, а в худшем — что она ей больше не доверяет. Поэтому уже не первый год держит подальше от всего, чем бы Луна могла ей помочь. И… возникло у меня лёгкое ощущение, что младшая сестра побаивается старшую.

Правда, мне всё же казалось, что Тия её любит… но верить своим впечатлениям относительно Сел я толком не могу. Вскрыть бы её маску консервным ножом, да и посмотреть, что там на самом деле! Будь я уверен в Тие, я бы ей выложил все опасения Луны с предложениями по улучшению ситуации даже несмотря на данное обещание. Честное слово — это хорошо, но мир и счастье в семье всё-таки лучше. А так… придётся моделировать всю эту ситуацию, искать варианты и прорабатывать их втихаря. До тех пор — записывать все разговоры с Сель на случай, если мелькнёт там что-нибудь полезное, и… занять чем-то Луну. Бездельное сидение в четырёх стенах лекарством от депрессии не назовёшь точно. Если это «что-то» ещё и будет для пони поводом начать её ценить — вообще великолепно. Эх, задачка… просто убиться тапочком. Потяну ли? Не, вопрос неверный. Моё ли это дело вообще? По-хорошему — нет.

Я вытащил планшет и посмотрел на часы. До назначенного времени осталось четыре часа. Один час отнимаем, мне ещё надо достать волков и найти Университет, я там не был ни разу. Лучше даже полтора часа. Остаётся два с половиной часа на всё про всё… блин. Ладно, ноги в руки — и вперёд! Копаться в библиотеке времени нет, так что остаются только связи Блублада.

Принца я нашёл в его кабинете, задумчиво рассматривающего довольно-таки большой чертёж, расстеленный на столе. А вот что меня удивило — в комнате негромко играла «Gorillaz — Get the cool», под которую понь ритмично качал головой.

— Утречко, — весело произнёс я. — Смотрю, идеи уже переросли в чертежи.

— Привет, Артур. Не думал, что ты заглянешь так рано.

— Извини, я пока не для инженерных обсуждений, — развёл руками я. — Мне опять нужна твоя помощь.

— Хорошо, что именно?

— Мне нужна внутренняя информация по Университету. Как ты думаешь, твой учитель сможет со мной поговорить?

— Какое совпадение, — Блублад усмехнулся. — Он тоже хотел с тобой познакомиться. Подожди здесь, я быстро.

Его рог вспыхнул, и принц исчез в яркой беззвучной вспышке. Хм-м-м… интересно, а от чего зависят спецэффекты при телепортации? У Твай и Сел вспышка неяркая, но Сел появляется с хлопком, а Твай с треском, как от мелких салютов. У Трикси вспышка яркая, а звук настолько тихий, что, может быть, его и не было — казалось бы, тенденция прослеживается, однако Луна перемещается вообще без шума и пыли. Расстояние, навык или какие-то «диалекты» заклинания? Может, мне тоже учителем обзавестись? Лучше бы, конечно, Твайкой, она на такие вопросы сразу ответы даст, сходу. М-м, а что, вариант. Надо включить Твай в райдер к Селестии. Вдруг отдаст? Мысли на секунду вернулись к Луне. Тия ведь обращалась к ней за советом и её же отправила в Кристальную Империю… может ли быть, что я неправильно оценил магические таланты обеих? Если так, то можно попросить Луну меня поучить. Оставим как вариант.

Я подошёл к столу и посмотрел на чертёж дирижабля. Ну… начерталка тут тоже несколько вычурная, если сравнивать с утилитарными чертежами Земли, но разобраться несложно.

Баллоны сдвоенные, но в одном твёрдом округлом корпусе, гондола округлая и жёстко крепится к дирижаблю… симпатично. Просто и со вкусом, этакий «Киров». А вот на следующем листе были различные вариации двигателя этой тарантайки… примитивнейший винт с педальной тягой, что-то вроде рыбьего хвоста… что за бред? Кажись, я знаю, зачем меня позвали.

Вспышка, треск — и в кабинете появляются два единорога. Хо-о… ну ничего ж себе. Учитель Блуси впечатлял. Если размером он и был ненамного меньше Биг Мака, то мускулатурой он его явно превосходил, из-за чего смотрелся крупным даже на фоне не такого уж и маленького Блублада. Понь был ржаво-коричневого окраса, с длинной и слегка растрёпанной каштановой гривой, не менее длинным хвостом и ярко-зелёными глазами. Красив, чертяка.

Единорог поймал мой взгляд и дружелюбно улыбнулся. Я кивнул в ответ, продолжая его рассматривать. Мордаха тяжеловесная, с мощной челюстью… ему б кожаную куртку с шипами, байк и кастеты — выглядело бы крайне уместно. Однако — «профессор».

— Позвольте я вас представлю, — произнёс Блублад.

— Да забей ты на эти придворные формальности! — усмехнулся единорог. — Я Куджел Хилл, рад знакомству.

— Взаимно. Я Артур, но это вы, скорее всего, знаете и так.

— Сложно найти того, кто не знает, — хохотнул единорог. — Шуму вы наделали много. Может, на «ты»?

— Без проблем. Вопросов у меня много, а времени мало, поэтому я предлагаю знакомство немного отложить и сразу перейти к делу.

— Конечно, валяй, — он сел на пол. — Блад, закрой дверь, если тебя не затруднит.

Белый единорог кивнул и послал небольшой лучик в щёлкнувшую засовом дверь.

— Отлично… — я собрался с мыслями. — Вопрос первый. «Профессор» — это должность или звание?

— В смысле?

— Я «профессор» только пока преподаю в Университете?

— Нет, это на всю жизнь, — единорог усмехнулся. — По крайней мере, пока принцесса не скажет обратного или ты сам не откажешься от должности.

— Хм-м… Куджел, а ты в курсе, что от меня хочет учебный совет?

— Не-а, — лениво протянул единорог. — Я далёк от их возни, мне и так есть чем заняться. Услышал мельком обрывок разговора и решил передать.

— Почему, если не секрет?

— Принцесса сделала тебя профессором почти сразу после того, как ты здесь появился, и если Лайт с Винд думают, что за постельные навыки, то у них ещё меньше мозгов, чем я ожидал.

— То есть, ты уверен, что дело не в этом? — усмехнулся я. — Несмотря на газеты?

— Газеты выдумывают небылицы постоянно, иногда и про принцессу, — фыркнул он. — Некоторым пони, и не только в столице, слишком скучно жить, а сплетни — их единственная отдушина. Но если рассмотреть известные мне факты… тебя назначили профессором Университета, хотя ты не владеешь магией. Ты пробился сквозь маскировку Блада.

— Ты в курсе? — слегка удивлённо посмотрел я на профессора, а потом перевёл взгляд на Блублада. — Впрочем, логично.

— Куджел меня тренировал с шестнадцати лет, — с какой-то даже неловкостью пояснил он.

— Блад, ты что, не рассказывал ему, как мы познакомились? — развеселился Хилл. — Это было нечто! Этот маленький притворщик пытался сбежать от очередной возможной пассии, точнее, сразу от трёх. Они уже брали его в клещи, когда он налетел на меня…

— Кудж! — возмутился Блублад, слегка краснея.

— И вот он, совсем ещё жеребёнок, поднимает на меня свои синие глазёнки и с отчаянием шепчет: «Помогите! Умоляю, помогите!».

Красный, как помидор, единорог метнул в учителя что-то со своего стола, но Хилл со смехом уклонился.

— И ведь даже не расскажешь никому, — смеясь, продолжил он. — А то у паршивца вся маскировка полетит, и ему даже мои заклинания не помогут.

— Предатель, — буркнул Блублад и зарылся в бумаги.

— Так что да, я знаю, мне Блад за эти годы уже почти младшим братом стал, — усмехнувшись продолжил единорог. — Но я до того раза даже не заподозрил ничего, а ты ему при первой же встрече — «зачем вы пытаетесь выглядеть хуже, чем вы есть?».

И он снова жизнерадостно расхохотался.

— Это было нечестно! — возмутился белый единорог, но тоже заткнулся. Видимо, рассказывать учителю, что я разыграл его до потери сознания он не стал. Не могу его за это упрекнуть…

— Я бы тоже не заподозрил, если бы не увидел его с треснувшей маской, — я решил сыграть на стороне Блуси, а то бедняга уже не знает, куда бы деться. — Так что я просто знал, что надо искать.

Блублад признательно улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Я даже если бы знал что искать, всё равно не нашёл бы, — добродушно возразил Хилл. — Но я не знаю, так что ты совсем не так прост, как тебя малюют в газетах. До этого ты четыре дня работал над чем-то с Селестией, и это что-то было важно настолько, что она даже отложила правление Эквестрией. Потом внезапная поездка в Кристальную Империю — и ты сразу же нашёл лабораторию Сомбры, но на это никто даже внимания не обратил, ведь теперь все только и болтают о твоей якобы любви к принцессе, — он хмыкнул. — Я умею делать выводы… коллега.

— И какие же выводы ты сделал? — с любопытством поинтересовался я.

Он усмехнулся и подмигнул.

— Правильные. Университет давно пора хорошенько встряхнуть, или лет через двадцать он станет памятником самому себе.

— Так… а об этом поподробнее. Почему?

— Тридцать лет назад, когда его только открыли, он был полон жизни. Шесть факультетов, множество кафедр, пони всех рас, грифоны, минотавры, даже ходили слухи о том, что могут пригласить чейнджлингов… — мечтательное выражение на лице единорога сменилось досадой. — А теперь? пустая оболочка от того, что было когда-то: две кафедры, три действующих профессора и полтора десятка студентов в лучшем случае. Или даже два профессора, ведь мой единственный ученик за последние восемь лет…

Он мотнул головой в сторону Блублада.

— И почему так произошло?

— После трёх выпусков у Университета просто не набралось новых студентов, — вздохнул Хилл. — Те редкие новички, которые все же приходили, выбирали изучение магии. Первой ушла Гелла Остролапая, декан факультета архитектуры. Затем Стронг Скраф, минотавр-историк… и так, постепенно, все остальные. Пегасы решили, что преподавать лучше в облачных городах. Земным пони негде было заниматься магией кристаллов, а кому нужна одна лишь теория? Пони с зелёного факультета тоже разбрелись кто куда, остались только полузаброшенные теплицы и оранжереи. Остался только медицинский факультет, но и тот обособился и начал работать на базе госпиталя.

— Хм… ну большая часть факультетов прекратили работу по вполне логичным причинам, — задумчиво произнёс я. — Впрочем… есть пара идей, потом обсужу их с Селестией. Хорошо, следующий вопрос. Как становятся профессорами?

— Знаю только про магов, у других может быть иначе.

— Ладно, пусть будут маги.

— Первый шаг — сделать что-нибудь выдающееся, доказать теорию, создать полезное заклинание, что-то в этом роде.

— А ты что сделал? — с интересом спросил я.

— Нашёл способ мгновенно создавать щитовое заклинание, — улыбнулся Хилл. — Дальше надо показать способность учить других. Некоторые студенты уходили преподавать в школы, другие обучали новичков. И всё.

— Всё? — удивился я.

— Ага. Профессор, у которого ты обучаешься, делает запрос к Селестии, она проводит экзамен и решает, достоин ли соискатель должности или нет.

— И в чем заключается экзамен? — заинтересовался я.

— Просто разговор, — снова улыбнулся единорог. — Она попросила меня показать заклинание, а потом расспрашивала ученика о том, как и чему я его учил.

Я задумчиво потёр подбородок… блин, побриться надо… так. В принципе, учитывая, что Тия эмпатка и способна чувствовать ложь, больше для экзамена ничего и не надо. Если все участники говорят правду, следовательно, кандидат достоин. Метод!

— А почему тогда профессоров в университете всего три?

— Не все рвутся преподавать после получения должности, — пожал плечами Хилл. — Но она почётна сама по себе, признание Селестии многого стоит, особенно в среде единорогов.

— Мгм… понятно.

Я задумался. При таких условиях становления профессором я бы мог сдать экзамен вот прям щас. Причём, самое смешное, экзамен на мага! Технически я уже «сделал что-то выдающееся» — во-первых, рабочий портал вместе с Твай, во-вторых, теорию поимки и обхода древолков. И учеников тоже могу предъявить: Трикси и всё семейство Шарм. Учить-то можно кого угодно чему угодно. Приказ по университету за подписью Селестии тоже есть, хотя «учениками» я обзавёлся ощутимо позже его подписания…

— Отлично. Пожалуй, это всё, что я хотел знать, — я вытащил планшет. Ещё тридцать минут, и надо будет выходить. — Куджел, не проводишь меня до Университета?

— Без проблем, — пожал могучими плечами единорог. — Может, заодно тоже ответишь мне на один вопрос?

— Смотря какой.

— Ты правда сумел подчинить древолков?

— Ага. Зайдём за ними по пути.

— Тогда идем. Бывай, Блад!

— Арт, ты ведь зайдёшь после заседания? — поинтересовался белый единорог.

— Обязательно, так что приводи своих инженеров.

— Отлично, — он улыбнулся. — Буду ждать.

В компании Куджела мы спустились в сад и пошли по круговой дорожке к тому месту, где я замаскировал древолков.

— Слушай… — задумчиво произнёс я. — Я вот думаю над всем, что ты мне сказал, и не могу понять, на что рассчитывают пони из учебного совета? Сковырнуть меня с профессорской должности им не по зубам, все решения на этот счёт принимает Селестия единолично.

— А что тебе предъявляют? — заинтересовался единорог.

— Укрывание информации об исследованиях, нарушения внутреннего распорядка, сомнительный моральный облик и некомпетентность.

Он задумался.

— Полагаю, тебя хотят выгнать с факультета и раструбить об этом на всю Эквестрию. На это они имеют право.

— И чем мне это грозит?

— Других факультетов нет, поэтому в Университете делать тебе будет просто нечего. Тебе только и останется, что отказаться от должности и скрыться где-нибудь, иначе ты просто станешь посмешищем. Профессор, от которого отказался факультет, но всё равно цепляющийся за свою, явно незаслуженную, должность? От слухов вовек не отмоешься, что бы ты ни делал. И всё что уже сделано тоже будет пущено против тебя, включая твою «любовь» к принцессе.

— Вот как… — я задумчиво сопоставил это с уставом. В принципе да, провернуть это вполне возможно, и подтверждения Селестии не требует.

— А если бы я не пришёл на собрание? — прищурился я.

— По умолчанию считался бы виновным, — кивнул Хилл.

— Вот собаки… — произнёс я на русском. — Понятно. Ну что ж… древолков не испугаешься?

— Нет, — он усмехнулся. — Я щит создам быстрее, чем ты моргнёшь.

— Хорошо, — я остановился и взял кусты за выступающие веточки.

Единорог тихо присвистнул.

— Не знал, что они так могут.

— Видимо, до меня об этом никто не знал, — я положил руки на загривки обоих големов и приказал идти по одну сторону от меня. — Теперь в университет.

— М-м-м… извини за вопрос, но зачем ты притащил их в Кантерлот? Надеюсь, не в качестве силового аргумента?

— Нет, конечно. От меня потребовали лабораторные образцы проектов, которыми я занимаюсь, вот я и привёз их с собой. А то, что с ними только я могу работать, так это ведь не моя проблема! Кто не спрятался, я не виноват.

— Это не опасно? — нахмурился он.

— Ничуть, — отмахнулся я. — Можешь погладить, если хочешь.

— Воздержусь, — он усмехнулся. — Хотел бы я увидеть лица Лайта и Винд, когда ты им это покажешь…

— Я сделаю запись, — пообещал я.

— На кристаллы не получится, тебя заметят.

— Не беспокойся на этот счёт. Кстати, ты хорошо знаешь Кантерлот? Я бы предпочел, чтобы волков видело как можно меньше пони.

— Так, может быть, я просто перенесу их напрямую в университет? — предложил Хилл.

— О… а получится? Меня вот телепортировать нельзя.

— Хм, давай посмотрим, — он встал между обоих волков и положил на них могучие лапы, а в следующий миг исчез в беззвучной яркой вспышке, чтобы вернуться спустя десяток секунд. — Получилось.

— Отлично, — я улыбнулся. — Одной проблемой меньше. Идём?

— Секунду, дай дух переведу. Древолки оказались тяжелее, чем я думал.

— Не вопрос, время есть.

Как только единорог восстановил силы, мы направились в сторону университета. Здание меня впечатлило — огромный четырёхэтажный замок, обвивающий гору со стороны, противоположной королевскому дворцу смотрелся внушительно даже снаружи, а уж изнутри… строители предусмотрели всё, что могло бы понадобиться студентам и преподавателям других видов, включая крылатиков вроде пегасов и грифонов. Впечатляющая высота потолков, да и размеры дверей — такие, что в них можно не только заходить, но и пролетать с распахнутыми крыльями. Широкие коридоры, огромные аудитории и тоже с мебелью под разные виды… всё портило удручающее запустение. Вроде бы порядок, но в углах заметна паутина, на подоконниках тонкий слой пыли, и — тишина, лишь подчёркиваемая эхом от наших шагов.

— Здесь правда учится всего пятнадцать студентов?

— Семнадцать, — с грустью в голосе ответил единорог. — Заметно, правда?

— Заметно, — кивнул я.

Дойдя до одной из дверей, единорог телепортировался внутрь и открыл дверь изнутри.

— Мой кабинет, — пояснил он. — Волков я сюда переместил.

— А-а, понятно, — я кивнул. — Удобно. Проводишь до кабинета, где меня мурыжить собираются?

— Может, подождёшь пока здесь? — предложил Куджел. — До начала заседания ещё не меньше часа.

— Хочу просто посмотреть, где это будет. Ну и волков там оставить.

— Хорошо, идём.

Нужная аудитория была на третьем этаже в самом конце коридора и даже не была заперта. Заглянув внутрь, я обнаружил, что пришёл первым — не слишком удивительно, учитывая, что ещё и часа нет. Вот только обстановка в кабинете указывала на то, что меня ждали. Я стиснул зубы. Вдох. Нет эмоций — есть покой. Нет неведения — есть знание. Нет страстей — есть безмятежность. Нет хаоса — есть гармония. Выдох. Я повторил мантру ещё раз, подавляя поднимавшуюся в груди злость. В прямоугольной комнате на небольшом возвышении рядом с доской стоял стол и два понячьих стула с прорезью под хвост.

Относиться к «учебному совету факультета» нейтрально стоило всё больших и больших усилий. Если стиль письма я ещё мог попытаться списать на то, что поньки не вкладывают в свои слова подтекста и всё говорят прямо, то убранство аудитории было подобрано четко, так, чтобы указать — «знай своё место». Надеялись, что я буду стоять перед ними со склонённой головой, пока они меня будут типа судить? Похоже, честные и открытые пони составляют вовсе не 100% населения Эквестрии (за исключением Тии), а куда меньше, и среди них всё же есть те, кто занимается столь ненавистной мне подковёрной вознёй. Я подошёл к возвышению и провёл рукой по столу, проверяя, нет ли на нем пыли. Последний шанс, что это всё просто случайность… но нет, пыли не было. Все подготовлено заранее. Подготовлено… ну что ж, хорошо, что я тоже пришел раньше.

— Ты чего замер? Что-то случилось? — поинтересовался единорог.

— Ага, — я запустил волков в аудиторию и развернулся к Хиллу. — Предложение посидеть в твоём кабинете ещё в силе? Похоже, коллеги не озаботились местом для меня.

— Не вопрос, — Куджел задумчиво оглядел аудиторию. — И что будешь делать?

— Надо подумать.

Вернувшись в кабинет вместе с единорогом, я задумчиво осмотрел стоящие там стулья, и аккуратно присел на тот что выглядел попрочнее. Отлично, мой вес выдерживает, даже не скрипит.

— Как-то даже не ожидал от Винда, — сказал Куджел, доставая из шкафа металлическую банку и две кружки. — Чай будешь?

— Давай, — согласился я. — Ну, мне ещё по письму было понятно, что всерьёз меня не воспринимают. Просто не ожидал что настолько.

Я задумчиво потёр подбородок. Честно говоря, я не ожидал ещё и того, что кто-то будет играть со мной в подобные игры в духе тренингов «как показать подчинённому, кто в доме хозяин». Хм-м-м… кто в доме хозяин… вариант.

— Мне нужно какое-нибудь большое покрывало. У тебя есть? — поинтересовался я.

— Сейчас гляну, — Куджел открыл один из своих многочисленных шкафов и углубился в поиски. — Вот, подойдёт?

Я с интересом оглядел предложенный мне рулон чего-то очень похожего на земной брезент.

— Отлично подойдёт. Можно я ещё возьму этот стол? С возвратом, — я кивнул на стоявший рядом со стеной предмет мебели.

— Забирай, — Хилл посмотрел на меня с любопытством. — Раз с возвратом.

— Превосходно, — поднявшись, я взялся за столешницу и без особого труда оторвал стол от пола. Вот только как бы его отсюда вытащить? Несмотря на легкость, столик был куда больше стандартной понячьей мебели, что наводило на мысли о том, что конкретно этот экземпляр принадлежал, скорее, минотаврам.

— Давай я его телепортирую, — предложил единорог, глядя на то, как я неловко пытаюсь пройти в дверь.

— Если не трудно, — признательно улыбнулся я, тут же поставив свою ношу на пол.

— Сделано, — отрывисто сказал Хилл, вернувшись во вспышке телепортации.

— Спасибо. Можно я ещё стул позаимствую?

— Бери, — он усмехнулся. — Не буду ни о чем спрашивать, но ты обещал запись.

— Будет, — заверил его я. — Всё будет. И спасибо за помощь, если что понадобится — за мной должок.

— Учту, — кивнул он.

Я же, взяв стул и ткань, поднялся в аудиторию на третьем этаже. Отличненько… я поставил стол в центр кабинета, загнал под него древолков, накрыл тканью и осмотрел получившуюся композицию. Угум, подозрений вроде не вызывает, выглядит не как скрытый сюрприз, а как что-то военно-полевое. Правда, их стол находится на возвышении, зато мой стол больше... впрочем, этого и так хватит, чтобы донести до наглых четвероногих посыл «я вам не подчинённый и не дрессированная зверушка». Может, мне ещё и ноги на стол положить? Не, не имеет смысла, не поймут — язык тела не тот. Лучше в будущем разговоре стоит упирать на интонации, Тия говорила, что они у меня выразительные (в отличие от лица, ага).

Сев на стул, я выложил перед собой книжицу с уставом университета и принялся перечитывать наиболее важные для меня пункты. Сверка с планшетом показала, что до назначенного времени у меня ещё сорок минут, как раз успею всё повторить. Так-с, и разместить планшет так, чтобы всё было видно… поставлю рядом с рюкзаком на подоконник. Блин. Волнуюсь, как перед экзаменом, а было бы с чего! Ух, как же раздражают эти рогатики с дурацкими интригами… сейчас бы отдыхал в Вечнодиком, купался в каком-нибудь прохладном озере, а вместо этого приходится бороться за то чтобы с полным правом взвалить на себя Тиин неудавшийся эксперимент! Вот что ей стоило подождать, пока я закончу с порталами? Потом бы ни у кого ни малейших вопросов не возникло, мне бы ковровую дорожку в университет постелили и фанфарами бы встречали! Но не-е-ет… а теперь мне преодолевать чужую предвзятость, ненавижу это! Спокойнее, спокойнее… порталы я мог начать делать и раньше, никто не мешал. А Тие я вообще про них ничего конкретного не говорил, только «может быть» и «наверное».

Голову пробило болью внезапно, и она явно собиралась остаться там надолго. Когда-то давно я заметил, что появление мигрени мне сильно напоминает работу газоразрядной лампы — резкая вспышка, после которой боль сначала слабая, но с каждой минутой разгорается всё ярче и ярче. Вот и последствия эмоциональных «качелей» подоспели… кто говорил, что от злобы не болеют? Это у них просто здоровье излишне крепкое. Блин, зря я Беату дома оставил, сейчас бы она очень пригодилась. Ладно, Тия тоже подойдёт, главное — не затягивать. Или попросить Куджела? Времени почти не осталось…

И, словно подтверждая эту мысль, воздух неярко вспыхнул, и с резким хлопком в кабинете стало двумя единорогами больше. Чёрт, не успел.

— Добрый день, коллеги, — почти нейтральным голосом поприветствовал их я, закрывая устав, и скомандовал: — Запись.

Прибывшие вздрогнули и почти синхронно повернулись в мою сторону, заодно давая мне возможность их рассмотреть. Бледно-фиолетовая единорожка с платиновой (реально, с металлическим блеском! Неужели это тоже натуральный окрас?) гривой, в которой затесалась одиночная рыжая прядь смотрела на меня ярко-фиолетовыми глазами, в которых, едва прошёл первичный шок, начала плескаться самая настоящая злость. Вау… неожиданно. Её спутник, серый единорог с пепельно-белой гривой, синими глазами и (опаньки…) небольшой бородкой смотрел холодно и оценивающе. Надо полагать, вся идея принадлежит именно ему.

— Добрый день, — а вот голос его звучал на удивление мягко и бархатисто. У-у, какое несоответствие образу! — Вижу, вам не чужда пунктуальность. Тем лучше.

— Раньше начнём — раньше закончим, — вежливо согласился я. — Мы здесь все занятые люди. И пони.

— Вы принесли материалы своих исследований? — голос единорожки тоже оказался вполне приятным, в отличие от смысла сказанного. — Это было обязательным требованием.

— Только в том случае, если ваши «обоснованные сомнения в моей компетенции» будут чем-то подтверждены, — с улыбкой возразил я.

— Или если ваши нарушения будут сочтены достаточно вескими для вашего отстранения от работы, — вмешался в беседу единорог.

— Или так, — кивнул я. — Но мы же все тут знаем, что они не будут. Вопрос моей компетентности уж точно решать не вам, а Селестии.

— Принцессе, — резко поправила меня единорожка. — Принцессе Селестии.

Я поморщился. Капитан Джек Воробей оскорблялся в похожем ключе. Впрочем, у них тут монархия-диархия… интересно, а за Луну так же будут горой стоять?

— В данном случае скорее «ректору Селестии». Но ключевой момент здесь не в титуле, а в том, что решать это не вам.

— Я рекомендую вам серьёзнее отнестись к сегодняшнему заседанию, — нахмурился единорог. — В полномочия учебного совета входят решения в том числе и о том, чем именно будет заниматься причисленный к факультету профессор, и у нас действительно есть сомнения в том, что вы способны кого-то чему-то учить.

— Это какие? — заинтересовался я, оставив главный довод на попозже.

— Отсутствие рога, — с явной издёвкой ответила единорожка. — Без него сложно обучать магии.

— Факультет Теоретической и Практической Магии, — на память произнёс я, — включает в себя кафедры теоретической магии, прикладной магии, ритуалистики, зельеварения и алхимии, экспериментальной магии и магии кристаллов. На всех, кроме прикладной магии, основным требованием являются мозги, разве нет?

— Ещё нужны знания и опыт работы, — вмешался единорог. — В наличии которых у вас мы и хотели бы убедиться, раз уж вы профессор кафедры Теоретической Магии.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Вы ещё спрашиваете? — удивлённо поднял точёную бровь единорог.

— Вы не поняли. С чего вы взяли, что я профессор кафедры теоретической магии? Или вообще профессор вашего факультета?

— Остальные факультеты закрыты, и уже давно… — глаза единорога расширились от внезапной догадки. — Так вас поставили во главе другого факультета?

— Нет, принцесса, — я сделал ударение на этом слове и с усмешкой посмотрел на единорожку, — Селестия предлагала мне должность проректора.

— Ложь! — воскликнула та.

— Правда, но об этом вам придётся спросить у неё самой, — я поморщился. Головная боль всё усиливалась, а конец этой беседы даже виден не был. — Между тем, если бы вы сделали это раньше, то и необходимости устраивать весь этот фарс просто не возникло бы.

— Фарс? — возмутился единорог.

— Конечно фарс, — раздражённо ответил я. — Вы что, думали, что я не прочитаю устав университета? Давайте сэкономим время и пройдемся сразу по всем перечисленным в письме пунктам: сместить меня с должности или назначать аттестации вы не можете, даже будь я туп как пробка, с этим пришлось бы идти к Селестии, чего вы явно хотите избежать. Результаты своих исследований я должен высылать на факультет в течение года, которого ещё точно не прошло. Нарушения внутреннего распорядка не имеют смысла, покуда я ничего не преподаю, а на профессоров-исследователей эти требования вообще не распространяются, а уж «поступки порочащие честь Университета» — это вообще курам на смех, устав никак не регламентирует поведение ни студентов, ни преподавателей, предполагая, что те и так взрослые лю… взрослые. На что вы вообще рассчитывали? На то, что я идиот?

Закончив эту тираду, я тихо хмыкнул, осознав, что ситуация получилась строго обратной той, что задумывала эта парочка изначально. Они так и не добрались до своего стола, и теперь это я находился в позиции преподавателя, отчитывающего нерадивых студентов. Не рой другому яму, хе-хе…

— Прошу прощения, — первым пришел в себя сказал единорог. — Я поторопился, составляя о вас впечатление лишь с чужих слов, но…

Я заметил короткий недовольный взгляд, который он бросил в сторону своей спутницы, прежде чем продолжить.

— …вы, полагаю, можете понять, что должность профессора Кантерлотского Университета даётся не просто так, и нам просто была противна мысль, что её могут начать ассоциировать с… — он запнулся, подбирая слова, — …недалёкими и жадными до славы… м-м-м… кобыльими угодниками.

То есть, перефразируя, они действительно думали, что я идиот. Приехали.

— У меня такой образ? То есть, нет, что он такой я знал, но неужели все верят? — единорог кивнул, и я застонал. Боже, почему я так долго тянул с порталами? Видимо, всё никак не мог до конца принять, что в этом мире термин «насосала» реверсирован по гендеру. Ой, мне теперь эта неторопливость аукнется…

— Только не надо делать вид, что это не так! — неприязненно заявила единорожка и обратилась к коллеге. — Винд, нас же предупредили, что всё так и будет.

— Кто предупреждал? — заинтересовался я.

— Неважно! — отрезала единорожка. — Но он говорил, что ни одному вашему слову верить нельзя.

Это кто ж мне так удружил?

— Ну так проверьте, кто ж вам мешает? До замка двадцать минут ходу. Или принцессу я тоже обманул?

— Возможно и так, — с вызовом заявила она.

— Лайт! — с нажимом произнёс единорог.

— Подожди! — потребовала она и снова обратилась ко мне. — За что вам, существу, не обладающему магией, предложили должность профессора меньше чем через месяц после вашего здесь появления? Вы не сделали ничего выдающегося!

Ну, сложно спорить с очевидным, а придётся. Как же голова-то болит…

— Позвольте я вам снова напомню, что мозги важнее рога, и помимо магии…

— Слова! — торжествующе перебила меня единорожка. — Может, вы покажете нам то же, что показывали ей? Вам же есть, что показать, правда?

— То же что и ей — нет. Но, может, вас устроят древесные волки? — с усмешкой поинтересовался я.

— Если вы про фотографию в газете, то это наверняка подделка. Они не вырастают до таких размеров, и, кроме того…

Не дожидаясь, пока мне докажут что реальность это ложь, я поднялся, взял стол за край и с небольшим усилием поставил его вертикально. Звук шлёпнувшегося на пол устава прозвучал почти выстрелом в установившейся тишине.

— Подойдёт? — вдоволь насладившись произведённым эффектом спросил я.

— Это в самом деле они? — заинтересовался единорог, подходя на шаг ближе. — Живые?

— Конечно, — я наклонился и коснулся волков, передавая приказ. Те открыли светящиеся зелёным буркала, а затем плавно встали на ноги.

Единорог поставил щит по методу Хилла — мгновенно, а моя изобличительница, стоявшая в радиусе действия заклинания, мышкой метнулась ему за спину.

— Взять! — рявкнул я, выбрасывая вперёд руку. Винд на мгновенье зажмурился, а единорожка испуганно пискнула, практически сжимаясь в комок…

Я вздохнул, отгоняя заманчивую фантазию. Плохая бы вышла шутка, и шансов на нормальные отношения с ними у меня бы после неё не осталось. Вместо этого я отдал другой приказ, и волки сели в памятную по Кристальной Империи умильную собачью стойку. Впрочем, умильной она казалась только с высоты моего роста, но угрожающей точно не выглядела.

— Не волнуйтесь, без команды они ничего делать не будут. Вообще ничего.

— Но как? — единорог потушил щит и осторожно приблизился к одному из волков. — Что вы с ними сделали?

— Предмет отдельной научной дискуссии, — хмыкнул я. — Пока у меня есть только предположения, но вполне точно известен способ, которым можно сделать пони невидимыми для этих существ. Нужно лишь создать заклинание и провести натурные испытания.

— Невероятно… — он протянул лапку и аккуратно провёл по грубой коре на волчьем брюхе. — Просто невероятно. Вы не могли бы оставить их для изучения?

— Забирайте, для того и привёл. Коснитесь и мысленно отдайте простой приказ, они его выполнят. Кормить можно заряженными кристаллами, но если будете перекармливать, то они начнут расти прямо на глазах. — Я насмешливо посмотрел на единорожку, всё ещё держащуюся на расстоянии. — Ну что, я вас убедил в своей компетентности? Можно я останусь работать в университете? Пожа-а-алуйста?

Она ответила мне растерянным взглядом, и неуверенно кивнула. Бли-и-ин, ну неужели эти волки настолько страшные?!

— Ну ладно, раз уж мне разрешили остаться, то, может быть, познакомимся нормально, а, коллеги?

— А? — единорог отвернулся от волка и уставился на меня с удивлением.

— Меня-то вы знаете, а я вас — нет. Разве что по подписям к письму.

В принципе, я уже разобрался, кто есть кто, поскольку они называли друг друга по имени в процессе беседы, но лучше уж сделать всё официально. А то мало ли, вдруг «Винд» и «Лайт» — это сокращённые версии имён?

— Прошу прощения, — кажется, единорога мне удалось смутить. — Я Стрэйт Винд, декан факультета теоретической и прикладной магии, также я возглавляю кафедру теоретической магии, а это… — единорог кивнул в сторону своей спутницы, ещё не отошедшей от произведённого волками впечатления, — Глэрин Лайт, глава кафедры прикладной магии.

— Артур Меркушев, очень приятно. Надеюсь, мы сработаемся.

— Тоже очень на это надеюсь, — кивнул единорог. — И ещё раз простите за столь холодный приём.

— Как я понял, вам кто-то дал непроверенную информацию, — небрежно, но внутренне подобравшись, произнёс я. — Вы не могли бы сказать, кто именно это сделал?

— Неприятно об этом говорить, но где-то три недели назад мне написал…

— Винд, не надо, — очнулась вдруг единорожка. — Я сначала хочу сама с ним поговорить.

Единорог посмотрел на неё с явным неудовольствием.

— Хватит этих игр, Лайт, — прохладно ответил он. — В свете предоставленных нам доказательств слова твоего брата — злая клевета, а его идея могла стоить репутации нам обоим. Я покрывать его не собираюсь!

Брата? Так тут что-то вроде семейного заговора?

— Он сам не знал! — со слезами в голосе воскликнула единорожка, а затем с мольбой обратилась уже ко мне. — Пожалуйста, поверьте мне! Я сама сказала ему, что древесные волки не бывают такого размера! Умоляю! Если вы расскажете об этом журналистам, он потеряет всё! Это его уничтожит!

Ничего себе, да она же в панике! А я ещё думал, что за угроза такая — «раструбить на всю Эквестрию»? А вот же, судя по реакции, для пони она по уровню воздействия идёт сразу за изгнанием. Хотя, если вспомнить историю Беаты… наверное, бойкот, объявленный тебе всей страной — это действительно страшно, особенно для таких гиперсоциальных существ.

— Да я и не собирался ничего такого делать, — заверил её я. — Мне просто хотелось бы поговорить с этим пони, чтобы предотвратить такие случаи в дальнейшем. И извинения тоже не помешали бы.

— Спасибо! Огромное спасибо! Я сейчас же с ним поговорю! — обрадованная моим ответом единорожка пулей выскочила за дверь.

Поморщившись от боли, интенсивность которой продолжала нарастать, я задумчиво посмотрел на единорога, размышляя, стоит ли просить его о небольшой услуге. М-м-м… пожалуй, нет. Как-то меня слегка напрягает мысль, что четвероногий бородатый мужик будет тыкать в мой лоб своим длинным, твёрдым органом. Пусть даже это и рог. Ещё полчасика я потерплю, а во дворце меня вылечит Селестия — с ней, к счастью, совсем другие ассоциации…

— Спасибо, — серьёзно произнёс Винд. — Выплыви эта история наружу, досталось бы всем.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — рассеянно ответил я, прислоняя стол к ближайшей стене. — Ладно, пойду я. До следующего учебного года, коллега. А, да, стол не убирайте, я потом заберу.

— Хорошо, — кивнул единорог. — Всего доброго.

Светить участие Куджела я не хотел. Вроде бы кончилось все неплохо, да и он не скрывался, но мало ли как работа «против коллег» повлияет на отношения в коллективе. Так что, подобрав с пола устав и закинув его в рюкзак, я направился к выходу.

Небольшая пробежка по лестнице во время спуска с третьего на первый этаж добавила ещё пару пунктов к головной боли. И это ж ведь ещё нифига не предел… а Луна ещё удивлялась, что я завидовал тем, кому не надо всю жизнь таскать с собой набор болеутоляющих! Срочно к Селестии, она и полечит, и накормит, и крылом укроет… тёпленьким… кхм. Не дай боже.

— Он что? Он угрожал тебе этим?! Да я его на луну запну!!! — донёсся до меня приглушенный рев.

— А ну стой на месте! — не менее резкий окрик. — И дослушай меня до конца!

А вот этот голос я узнаю, Глэрин Лайт собственной персоной. Значит ли это, что второй голос — это её брат? Ну-ка, посмотрим, кому это я обязан сегодняшними событиями… откуда там голос доносился? Найти нужную дверь труда не составило, беседа до сих пор велась на повышенных тонах. Аккуратно прислонившись к косяку, я прислушался.

— …твоя одержимость Селестией перешла уже все границы! — возмущённо втолковывала кому-то Лайт. — Посмотри на себя! Ты опустился до клеветы!

— Ты же сама сказала, что волки не могут быть такого размера!

— И была дурой, которая полезла не в свою область, поверив гневу своего младшего братца! Не ты ли живописал его как недалёкого, хитрого и жадного до славы дискордова выкормыша, которого надо только немного припугнуть оглаской?! А вместо этого нам с Виндом пришлось краснеть, слушая как он разносит твою дурацкую затею в пух и прах! Да мне не было так стыдно с тех пор, как я не смогла разбудить яйцо на экзамене в школу для одарённых единорогов!

— Извини, я правда думал, что он…

— Уже неважно, что ты там думал, — в голосе единорожки прозвенела сталь. — И передо мной извиняться не надо, я виновата не меньше чем ты. Боюсь даже представить, что теперь обо мне будет думать Винд…

— Лайт, сестрёнка, послушай…

Голоса притихли, и теперь до меня доносилось только какое-то невразумительное бормотание. Так, пожалуй, самое время немножко подсмотреть. Легонько потянув на себя дверь, я заглянул в образовавшуюся щель. Ага, вижу. Что?! Ах, ты, подлая скотина…

Вместе со злостью в голову снова ударила боль, и я тихонько отошёл от двери и зашагал в сторону выхода из университета. Можно было бы и догадаться! Больше я никому не успел так «насолить» своим здесь присутствием! А главное, какой отличный метод выбрал — семейные связи и административный ресурс в одном флаконе. Неудивительно, что ко мне заранее отнеслись как к говну! Так, спокойнее, спокойнее… вдох-выдох, вдох-выдох… морду ему набить, что ли? Ага, единорогу, как же. Да и нельзя, он только порадуется предоставленной возможности выставить меня бешеным зверьём, которому нельзя находиться среди пони. Чёрт! Надо прекращать злиться, пока голова не лопнула нахрен.

Как же я скучаю по своим туристическим ботинкам… у них подошвы были толстые, амортизирующие, а в этих тканевых балетках каждый шаг по мостовой отдаётся в череп глухим болезненным ударом. Теперь я даже слегка жалел, что не попросил помощи у Винда. Дурак был, ой дурак… и как назло, на улице ни одного прохожего! Хоть немного притушить боль мне бы любой единорог сгодился, Твай говорила что простое лечебное заклинание знают почти все. Ну и где эти рогатики, когда они нужны?

— Сто-о-ой!!! Артур! Подожди!!! — раздался за спиной крик. Я, едва сдержав стон, обернулся. Кого там еще принесла нелегкая? О, капитан стражи собственной белошкурой персоной… будьте осторожны со своими желаниями, как говорится. Рогатик? Рогатик. Только худший из возможных на текущий момент. Ну его к черту, не буду ждать. Пусть сам догоняет, все равно он раз в пять быстрее меня бежит.

— Чего тебе? — неприязненно поинтересовался я, когда единорог поравнялся со мной.

— Надо поговорить.

— Опять угрозы? — ядовито поинтересовался я, не сбавляя шаг. — Не страшно. Свободен.

— Да стой же ты! — он обогнал меня и встал на пути. — Это я написал письмо декану факультета. И идея выгнать тебя из университета тоже моя.

— Молодец. Не делай так больше, — издевательски ответил я. — Что-нибудь еще?

— Да. Со мной можешь делать что хочешь, но не говори принцессе Селестии о том, что этом участвовала моя сестра.

— То же самое, что не говорить об этом Селестии вообще, — хмыкнул я. — Или ты думаешь, что если она начнет сама расследовать этот случай, то до правды не докопается? Хотя, кого я спрашиваю… впрочем, хорошо, я ей не расскажу.

Все равно не собирался. Зачем ломать только-только наведённые мосты с коллегами?

— И даже ничего не потребуешь от меня? — с подозрением поинтересовался у меня единорог.

— Хм-м-м… как насчет извинений? — я усмехнулся, проглотив едва не выскочившее "да что с тебя взять?!" — И за прошлые угрозы, и за эту подставу? Только искренне.

— Мне не за что извиняться, — мрачно ответил Шилд. — Я выполнял свой долг.

Чего-о-о?! А я-то думал, что ему сестричка мозги вправила. Не то чтобы мне было так уж необходимо услышать "мои сожаления, был неправ", тем более я не считаю извинения чем-то унизительным для того кто их приносит, даже наоборот. Но чтоб вот так…

— Восхитительно, — пробормотал я. — И каков же твой долг, капитан?

— Защищать принцесс и всех пони Эквестрии, — торжественно ответил он. — В том числе от таких как ты.

— От таких как я, да-а-а… — я хмыкнул, и снова поморщился от начавшей пульсировать боли. — Знаешь, в чем между нами разница, Шилд? Я, в отличие от тебя, свое место занимаю заслуженно. Мне было что показать Селестии, и меня нельзя просто взять и заменить на любого случайного выбранного стражника. А тебя можно. Как по мне, так даже нужно.

— Да ну? Готов доказать это делом? — прорычал он, угрожающе наклоняя рог.

— Конечно. Просто ответь мне честно на несколько вопросов, этакий краткий тест на профессиональную пригодность.

— Да что такой как ты может понимать в работе стражи? — фыркнул он.

— Вот и увидим. Ответишь на мои вопросы, и я выполню твое маленькое желание. Запрусь в Понивилле, и буду просить у тебя разрешения, если мне понадобиться съездить в Кантерлот.

— Задавай, — он с металлическим звяком сел на камни мостовой.

— Отли-и-ично, — злорадно усмехнулся я. Даже головная боль немного отступила. — Вопрос первый. Два древолка. Крайне быстрые твари, способные прыгать на высоту третьего этажа, неуязвимые к оружию, устойчивые к магии, способные убить пони одним укусом. Вчера я притащил их в Кантерлот и всю ночь они были в дворцовых садах. Вблизи принцесс, которых ты "должен защищать". Расскажи мне, как я провел их мимо всей стражи и такого бдительного тебя?

Я молчал и улыбался, давая единорогу время на размышления.

— Нет ответа. Будем считать что я просто хитрее, — кивнул я. — Возьмем другой вопрос, попроще, и более относящийся к твоей повседневной деятельности. Мне рассказывали, что в прошлый раз когда на Кантерлот напали чейнджлинги, стражу смели, едва был уничтожен щит капитана. Отбить нападение, фактически, не удалось, вас спасло чудо. Что ты, как новый капитан стражи, сделал, чтобы избежать такой ситуации в будущем?

Жеребец глядел на меня огромными непонимающими глазами. Я вздохнул. История, рассказанная Спайком как образец понячьего эпоса лично у меня вызвала много вопросов, и ответ на все эти вопросы сразу сейчас неуверенно мялся перед глазами.

— Ну же, Шилд, — поторопил я его. — Установление слежки за гнездовьем чейнджлингов? Планы эвакуации мирного населения? Учения среди них же, чтобы предотвратить панику? Обучение стражи противостоять превосходящему в численности врагу? Обучение стражников разных рас совместным эффективным действиям? Пополнение численности? Перевооружение? Планы партизанской деятельности в случае захвата принцесс? Хоть что-нибудь?

— Эквестрия — мирная страна! То нападение было исключением! — воскликнул он.

— Да-а? — удивился я. — А на кой ты тогда нужен, такой красивый в белых доспехах? Выставлять в стражу новобранцев, которые после команды "сидеть!" падают на задницу независимо от того, кто эту команду отдал? Распускать подчиненных настолько, что стоит одному из них увидеть то, что ему видеть не стоит, как слухи начинают распространятся со скоростью лесного пожара? Участвовать в заговорах против назначенных принцессой профессоров? Чтобы прятать голову в песок и надеяться на лучшее капитан стражи не нужен. И сама стража, честно говоря, тоже.

Боль в голове усилилась снова, заставив меня осечься.

— Впрочем… впрочем, чего я тут распинаюсь? Живи как знаешь. В конце концов, тебе виднее, как именно выполнять свой "долг". Защитничек...

И, оставив единорога осмысливать сказанное, я быстрым шагом направился в сторону дворца. А ведь день так хорошо начинался!

* * *

Ну и, напоследок, картинки, которыми я вдохновлялся для создания ОС-персонажей (за картинки, кстати, тоже спасибо kifats'у)

Куджел Хилл (земнопонь с щетиной)

Стрэйт Винд

Глэрин Лайт

Стар Шилд

Ну и для тех, кто читает только на сторисе — ссылки на возможные (и отброшенные по тем или иным причинам) возможные концовки главы:

Злобненькая концовка

Добренькая концовка

## Глава 25 - Сингенейя

И опять писал два месяца :( Попробую комбо-брейкнуть и за новогодние праздники написать еще одну главу :) И не беспокойтесь, возвращения в КИ не будет. В следующей главе Империя только мелькнет в воспоминаниях :) Как всегда — приятного чтения :)

— Верую! Верую в тебя, солнечная богиня Селестия! Верую, ибо явила ты мне чудненько!

— Лечить тебя одно удовольствие, — нежно рассмеялась аликорна, убирая рог с моего лба. — И ты хотел спрятать от меня такую яркую благодарность?

— Кстати да, по поводу спрятать, — едва боль отступила, как ко мне вернулось хорошее настроение. Мурчать бы начал, если б умел. — Верни бандану.

— Не верну, — Тия с улыбкой отстранилась. — Конфисковано властью Короны.

— Почему? — я блаженно завалился на пуфик, который обычно занимала Луна во время общих посиделок. Ка-а-айф… покормили, полечили, разве что только крылом не укрыли. Блин, далось оно мне, это крыло!

— Твои эмоции приятно ощущать, — она бросила на меня лукавый взгляд. — Догадаешься, почему?

— Неужели только из-за возможности ощутить себя привлекательной?

— Не угадал, — хихикнула она. — Пони считают меня красивой, а некоторые даже мечтают о том же, что и ты, хоть такое случается редко. Попытаешься ещё раз?

— Хм-м… — я задумался. — Как-то иначе воспринимается? У меня уже возникло впечатление, что аликорны чувствуют мои эмоции ярче, чем я сам.

— Ощущаются они действительно чётче, из-за чего можно различить куда больше тонкостей, — согласилась Селестия. — Заметно даже мне, а уж какую феерию ощущает Луна, я даже представить себе не могу. Но основная причина всё-таки не в этом.

— Ну, если я подумаю об этом несколько часов, то, наверное, догадаюсь, — протянул я. — Но мне лениво. Так в чем же дело?

— В том, что именно ты к нам испытываешь, — Тия улыбнулась. — Например, та же благодарность. Думаешь, принцесс часто искренне за что-то благодарят? Или возмущение. Я иногда устраивала маленькие розыгрыши, но пони на меня даже не подумали. Обычная симпатия и та не для нас. Уважение, почитание, робость, а для Луны ещё и страх — вот и все, что встречается нам за день.

— И так на протяжении тысячелетий? Бр-р-р, — я содрогнулся. — Всё равно что весь мир в три цвета без переходов выкрасить. Но разве твои ученики не относятся к тебе иначе? Та же Твайлайт?

— Нет. Твайлайт любит меня как учителя, но даже она никогда не забывает, что я принцесса. Об этом, кажется, никто кроме тебя не забывает, — она подмигнула мне и вернулась к прежней теме разговора. — Так что бандану не отдам.

— А если я пообещаю, что не буду носить её при вас?

— Тогда забирай, — милостиво согласилась с предложенным условием Селестия и телекинезом вытащила цветастый платок из своего рабочего стола. — Но если ты не будешь её носить, то зачем она тебе? И где ты её взял?

— Пока был в Кристальной Империи, наладил дружеские связи с семейством Шарм, — усмехнулся я. — Помог им заново овладеть семейными техниками, а они мне взамен подарили вот такие банданы. Они их используют при совместной работе с кристаллами.

Ну, как подарили… выпросил.

— Шарм? — удивилась аликорна. — Ты настолько хорошо освоил магию кристаллов, что теперь консультируешь один из лучших в мире кланов кристалловедов?

— Ха, даже близко нет. Их проблема просто не была связана с магией, — я на секунду поджал губы, вспомнив Лайт и её уверенность в том, что без рога и обучить-то ничему нельзя. — Кстати. Был сегодня у Блуси, он меня познакомил со своим учителем, Куджелом Хиллом, а тот, по моей просьбе, организовал мне небольшой экскурс в историю и текущее состояние университета. Я туда даже сходил с утречка, познакомился со всеми… оставшимися.

Ни слова лжи. И внима-а-ательно смотрю на Селестию, вдруг чем-нибудь себя выдаст?

— И как тебе? — заинтересованно спрашивает она. Не выдала.

— Провал, — мягко адаптировал я слово «жопа». — Какая может быть исследовательская деятельность в университете, где семнадцать студентов и четыре профессора, если считать и меня?

— Скоро новый набор, — улыбнулась аликорна. — И раз ты не отказываешься принять должность, значит, у тебя есть идеи?

— Есть, — кивнул я. — Для начала…

Я запнулся. Блин, я же ей так и не говорил про порталы! Рассказать сейчас, или пусть будет сюрприз? Хм-м-м… пусть будет сюрприз. Обсудить, что делать с университетом можно и позже.

— Нет, — я вздохнул. — Я лучше об этом подумаю ещё, а потом оглашу весь список. Спасибо за еду и лечение.

— Пожалуйста, — улыбнулась мне аликорна. — На ужин тебя ждать?

— Обязательно, — кивнул я и выскользнул за дверь.

Чем проще и приземлённее удовольствие, тем выше интенсивность счастья, которое оно генерирует. Чем больше времени проходит между состоянием неудовлетворенности, тем выше интенсивность счастья при смене этого состояния. Вывод: чтоб было хорошо, надо страдать. Игра контрастов как необходимая часть работы мозга. Но всё-таки, до чего обидно, что достаточно просто избавиться от боли и пожрать, чтобы настроение улетело в стратосферу… не, всё, без Трикси больше никуда не поеду. Но на всякий случай стоит узнать у здешнего полосатого и говорящего стихами филиала «Санофи», есть ли у неё зелья-анальгетики. И заранее попробовать их на эффективность, не отходя от унитаза. Но это когда-нибудь потом, а сейчас…

— Снова привет, — воскликнул я, заходя в кабинет. — Я освободился и готов поболтать с твоими инженерами.

— Спасибо, что нашли время, профессор, — каким-то немного чужим голосом произнёс Блублад, и, заметив краем глаза, что в комнате есть кто-то ещё, я повернулся.

— О… — только и произнёс я. Задумчиво перевёл взгляд на Блусю. Потом снова на кобылок. И снова на жеребца. Хм-м. Ему явно некомфортно, но он терпит. Следовательно, они тут нужны. А значит, я ещё не искоренил свои сексистские привычки, поскольку совершенно не ожидал, что авиационными инженерами будут такие милашки. Хорошо ещё, что они земнопони! — Привет. Я Артур, но можно просто Арт. А вы?

— Я Кэнди Эпплс, а это Лавендер Фриттер и Йонаголд, — с улыбкой представилась и представила подруг бледно-салатовая кобылка с ярко-рыжей гривой. — Мы его инженеры.

Блублад еле заметно вздрогнул, не хуже меня уловив логическое ударение на слове «его». Вау. Похоже, напористость является вполне обычным поведением для кобылок… не то чтобы я сомневался в рассказах единорога, просто это казалось забавно-непривычным. Впрочем, вряд ли он со мной согласится… и, увы, но девочкам тут ничего не светит — Блусю напором не проймёшь.

— Ладненько. Спрашивайте, о чём хотели, только сразу предупреждаю, я в вашей области не специалист.

— Ну-у-у… нам… — неуверенно сказала Йонаголд, избегая встречаться со мной взглядом.

— Что-то не так? — удивлённо спросил я.

— Она просто стесняшка, — весело объяснила замешательство подруги Кэнди. — Нам бы про двигатели вашего мира послушать.

Ну да, как я и думал.

— Многим не помогу. Разве что описать принцип действия, рассказать о недостатках и преимуществах, и предоставить некоторые формулы. Остальное вам придётся делать самим, поскольку я, честно говоря, даже толком не знаю, что пони могут сделать, а что — нет.

— Рассказывайте, профессор, мы спросим, если что, — подбодрила меня жизнерадостная земнопонька.

Я потянул из рюкзака планшет. Сейчас буду плавать…

— Ну, начнём, наверное, с реактивных движков, — с сомнением начал я.

— Это те, в которых сжигается топливо? — поинтересовалась Кэнди. — Нам не подходят.

— Почему? — полюбопытствовал я.

— Пони не любят иметь дело с опасными вещами, — пояснила Фриттер.

— И открытым огнём, — добавила Кэнди. — Мы никогда не получим разрешение летать над Эквестрией, если есть шанс обжечь в воздухе какого-нибудь неосторожного пегаса.

Хм… интересная особенность местных полётов. Хотя я и не подумаю настаивать, не хотелось бы стать первым, кто начнёт загаживать кристально-чистый воздух Эквестрии выхлопом. Да и пони понять можно — будь я с ног до головы покрыт легковоспламенимой шёрсткой, я бы тоже осторожничал.

— Тогда винтовые, на электрической тяге, — я удовлетворённо кивнул. — С ними я могу быть вам куда более полезен. Принцип действия…

Я задумчиво посмотрел на внимательно слушающих пони.

— Проблемка. Пожалуй, нужно начинать с вещей более общих…

Эту лекцию я рассказывал уже третий раз, разве что в этот раз пришлось подробнее остановится на электромагнетизме и взаимодействии полей. И только после этого я рассказал о двигателях и генераторах.

— Вопросы?

— Ага, — радостно кивнула Фриттер. — Пример можно?

Я ненадолго задумался. Где бы его взять-то?

— Блад, у тебя есть сильный магнит и металлическая декоративная проволока?

— Для авиамоделей пойдёт?

— Понятия не имею, раньше ни разу не видел.

— Сейчас, — он поднялся и ушёл в заднюю часть кабинета.

Вернулся достаточно быстро, держа в магическом захвате целый моток медной проволоки.

— Идеально, — кивнул я. — И магнит.

— Сейчас зачарую, — он покопался в ящике стола и достал оттуда полупрозрачный кристалл-заготовку.

Вся троица земнопони зачарованно следила за его действиями. Я даже на мгновение ощутил укол ревности — что за фигня, кто тут крутой опыт показывать собирается?

Нарезав несколько кусков проволоки под ножки и намотав небольшую катушку в десяток витков прямо на пальце, я полез в рюкзак за кристаллом-батарейкой для планшета. Ножки придётся держать руками, ну да ладно, напряжение тут не то, чтобы это было опасно.

— Готово, — Блад пролевитировал мне готовый магнит.

— Спасибо, — я положил магнит сверху на кристалл, прижал контакты к граням кристалла и дунул на катушку, тут же начавшую бешено вращаться.

Пони вознаградили меня дружными аплодисментами (в своём стиле). Я усмехнулся — даже на людей действовало, из тех, кто не имел профильного образования. Впервые я этот «фокус» ещё в шестом классе показывал, на уроке физики…

— И долго она будет вращаться? — с интересом спросила Йонаголд.

— Пока не разрядится кристалл. Так что, думаю, очень долго.

— А какую мощность может выдавать такой двигатель? — вопрос, что неожиданно, пришёл от Блублада.

— Конкретно этот — небольшую, — я убрал «лапки» с контактов и положил детали на стол. — Просто демонстрация. Ну а если подходить к делу серьёзно, то…

Снова заминка. Что бы привести в качестве примера? О, точно!

— У нас есть поезда, которые используют электрические двигатели. В том числе грузовые, способные перевозить тысячи тонн со скоростями, у вас доступными только пегасам. Ну а самолёты у нас летают ещё быстрее, я уже рассказывал.

— Невероятно! Вы ведь понимаете, что это значит? — воскликнула сияющая Йонаголд, повернувшись к коллегам. — Новая эра в дирижаблестроении!

— И не только в нём, — Кэнди смотрела на меня со странной смесью восхищения и расчётливости. — Это революция во всей движимой технике! Профессор, вы не собираетесь открывать собственную компанию? Эпплы с радостью предоставили бы вам наших самых перспективных инженеров!

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Ну, отказываться не буду, конечно, но чего вы так всполошились?

— Потому что ты мимоходом продемонстрировал нам решение одной из основополагающих проблем магии кристаллов! — воскликнула Фриттер. — Преобразование магической энергии в движение!

— А такая проблема существует? — я вспомнил свой кухонный комбайн. Что-то мне стало о-о-очень интересно, как он устроен изнутри.

— Да, — подтвердил Блублад. — И не только в магии кристаллов. Легко преобразовать магию в свет или тепло, но для движения есть лишь телекинез и некоторые специализированные заклинания, имеющие общий недостаток — они требуют тем больше сил, чем тяжелее предмет или быстрее его движение. Наверное, сдвинуть с помощью телекинеза гружёный поезд могут только тётушки.

— Думаешь, просто так на наших дирижаблях пони должны вращать педали? — дополнила его Кэнди. — Или так, или кто-то должен тащить его с верёвкой в зубах.

— Когда можно ждать первые двигатели? — деловито поинтересовалась Фриттер.

— Когда вы их построите, естественно, — ухмыльнулся я.

Это немножко притушило их радость.

— Мы? — неуверенно уточнила Йонаголд.

— Девчата, у меня и так дел хватает, — вздохнул я. — Строить ещё и движок уровня дирижабля у себя в мастерской я не смогу. Примеры схем и их расчёты я дам, консультировать я тоже готов за умеренную мзду. Но сам я их делать не буду.

— Отлично, — хищно кивнула Кэнди. — Консультаций нам будет достаточно. Я сейчас же напишу дяде.

— Не нужно, — оборвал её Блад. — Арт, какие специалисты нам понадобятся?

— Не знаю, я никогда не работал с настолько масштабными проектами.

— Хотя бы с чего начинать?

— Однозначно, понадобятся единороги, умеющие работать с металлом, нужно будет делать корпус и внутренние детали.

— С этим могут справиться и мастера кристаллов, — возразила Кэнди.

— Тут уж как хотите, — развёл руками я. — У нас, в смысле, у людей не было такого удобного материала, поэтому я постоянно про них забываю. С другой стороны, их ведь надо где-то выращивать, а единороги работают на месте…

— Кто ещё? — вмешался Блублад.

— Да, в общем-то, всё, — я пожал плечами. — Остальное только вопрос материалов. Кристаллы, медная проволока, сталь. И можно экспериментировать… а, тогда ещё нужно делать камеру испытаний или держать защитные поля.

— Кэнди, сможешь организовать? — повернулся к ней Блублад.

— Конечно, без проблем, — радостно кивнула понька.

— И не говори дяде или другим родственникам, — попросил Блад. Понька немножко поникла. — По крайней мере, до Кантерлотской Регаты.

А вот это заставило предвкушающе улыбнуться всех сестричек. Это ещё что за мероприятие?

— А мы успеем? — усомнилась Йонаголд.

— Должны, — твёрдо постановил Блад. — Кэнди, что понадобится тебе для подготовки строительной площадки?

— Работники и деньги, — улыбнулась та.

— Сколько?

— Считать нужно. Какого размера будет дирижабль? — покосилась она на Йону.

— Зависит от двигателей, — смутилась она. — Нужна модель, чтобы оценить возможности нового двигателя.

— Возьмём среднего размера, сигарообразный, а движок подгоним под него, — решил Блад. — Кэнди, рассчитывай ангар на сто двадцать-сто пятьдесят метров и высоту тридцать пять.

Я усмехнулся.

— Ладно, энтузиасты, я вам ещё нужен?

— А как же! — в один голос заявила вся четвёрка и тут же рассмеялись своей синхронности. А, не, Блуся только улыбнулся.

Беда…

* * *

Земнопони выжали меня напрочь. Пока Блад с Кэнди обсуждали вопросы финансово-материального обеспечения, за меня взялись Йона и Фриттер. Они спрашивали меня буквально обо всём — из чего дирижабли изготавливались, примерные размеры, про идею с компенсацией части веса с помощью очень лёгкого газа, что за газ использовался и где его добывали (вот никогда раньше не интересовался, откуда берётся гелий!), какие случались аварии и почему, какие могут быть проблемы с двигателями и множество других вопросов, на которые я даже с планшетом толком не мог ответить. В итоге сошлись на создании действующей модели небольшого размера, а я всё-таки сделаю для неё двигатель. Про свои интересы я тоже не забыл и вытребовал у Блада обещание, что второй дирижабль будет построен для меня — тут ни у кого даже возражений не было. Так что, договорившись, что время для испытаний модели согласуем отдельно письмами (выделять отдельный «цветовой код» для девчонок я не стал, сообщив им Блусин, то бишь, зелёный), я направился на ужин к Селестии, оставив понек утрясать какие-то мелкие детали.

— Добрый вечер, — помахал я рукой сидевшей за столом аликорне. — Луна ещё не проснулась?

— Возможно, легла позже обычного, — вздохнула Селестия, подписывая и откладывая в сторону лист бумаги. — Наверняка в очередной раз зачиталась какой-нибудь книгой.

Я с сомнением посмотрел на Тию. Неужели она и правда ничего не замечает?

— Подождём её?

— Конечно, тем более что нам надо серьёзно поговорить, — Тия подняла на меня строгий взгляд. — Это из-за тебя мой капитан стражи попросил об отставке?

— Шилд? Серьёзно?! — я застонал, закрывая лицо ладонью в фейспалме. — Вот же впечатлительный придурок!

— Я буду считать что это «да».

— У нас возникли некоторые личные разногласия, и я высказал ему всё, что думаю по поводу его профессиональной пригодности. Не ожидал, правда, что он задумается над моими словами и ещё меньше ожидал, что он просто уйдёт.

— Он не «просто ушёл», — вздохнула Селестия и резко сменила тему. — Артур, тебе нравится Эквестрия?

— Это вопрос с подвохом? — поднял бровь я.

— Без.

— Да, — я пожал плечами. — Прекрасная страна. Здесь легко относятся к чужакам, не отказывают в помощи другим, да и вообще возникает ощущение, что все дружат со всеми. Перегибы бывают, да и пони на мой личный взгляд чересчур легковерны, но мне здесь нравится. К чему вопрос?

— К объяснению, — она поднялась на ноги и подошла к окну. — Без лишней скромности я могу сказать, что это я сделала Эквестрию такой, какой ты видишь её сейчас.

— А Луна? — заинтересовался я.

— Не перебивай меня, пожалуйста, — потребовала она. — Всё здесь имеет смысл, даже если тебе так не кажется. И я вынуждена попросить тебя не вмешиваться в то, чего ты не понимаешь.

— Даже так, — прищурился я.

— Именно так. Я знаю свой мир, своих поданных и своё государство, ты же провёл здесь всего пару месяцев. Если тебе что-то кажется неправильным или достойным улучшения, то ты, как и любой гражданин Эквестрии, всегда можешь обратиться с этим ко мне, и я с удовольствием тебя выслушаю, — она улыбнулась. — У тебя даже есть преимущество, ведь для большинства у меня только один приёмный день в неделю.

— То есть идея повысить боеспособность стражи тебе не по душе.

— Нет, — она вздохнула. — Артур, в Эквестрии не было войн с момента её основания, ни одной за две с половиной тысячи лет. У нас нет нужды в подготовленных бойцах.

— И армии нет? — удивился я. Раньше мне как-то не приходило в голову обращать на это внимание, а ведь действительно…

— Нет.

— И разведки?

— Разведка есть, — слабо улыбнулась аликорна. — Но большинство о ней даже не подозревает, и будет лучше, если ты тоже не будешь об этом распространяться.

Армии нет. Стража бесполезна. Но разведка есть. Все проблемы решаются исключительно дипломатическим путём?

— Тия, твою столицу захватывали чейнджлинги, если ты не заметила. Разведка это проморгала?

— Кантерлот был накрыт магическим щитом, — улыбнулась она. — Как ты можешь заметить, это происходит не каждый день.

— Щит был уничтожен, враг проник внутрь, тебя прилюдно победили, Твай и прочих поймали. Вас спасло то, что Кейденс ухитрилась разбудить Шайнинга, и тот пересоздал щит. Если это не чудо, то я не знаю, что тогда чудо.

— Я надеялась на такой исход, — с прежней улыбкой кивнула аликорна. — Свадьба получилась незабываемой.

Мгм, уже даже в местный фольклор вошла. Вот только напоминает мне это поговорку «хорошая мина при плохой игре».

— А если бы все пошло не так, как ты «надеялась»?

— На этот случай у Эквестрии тоже есть противодействие.

— Какое? — скептически поинтересовался я.

— Секретное.

Безопасность через неясность. Зашибись.

— Я, конечно, теоретик, но мне кажется, что оборона государства не должна быть построена на фокусах, извлекаемых из шляпы в последний момент.

— В твоём мире — возможно. Но мы уже давно прошли тот период, когда что-либо в мире решалось силой, и я не считаю нужным его возвращать.

— Обычно их возвращают другие, Тия. Приносят на кончиках копий, как чейнджлинги.

— Они не преуспеют. Кто бы они ни были, — без малейших сомнений заявила аликорна. — И речь сейчас не об этом. Я прошу тебя не вмешиваться в жизнь Эквестрии без моего ведома.

— Разговор с капитаном стражи был личного характера, — прохладно заметил я. — И если даже небольшая перепалка считается «вмешательством в жизнь страны», то я, уж извини, не могу выполнить твою просьбу. По крайней мере, в живом виде.

— То есть ты не предлагал Стар Шилду устроить в страже что-то вроде военного положения?

— Я только спрашивал, есть ли у него какие-либо меры противодействия тому же налёту чейнджлингов, и привёл несколько примеров, — я прищурился. — Но даже если бы и предлагал, это явно не повод вести себя так, словно я покушаюсь на основы твоей власти.

— Извини, — немного смутилась Селестия. — Я не хотела, чтобы это выглядело так.

Я легонько прикусил губу. Опять я забываюсь…

— Это ты извини, — вздохнул я. — Всё-таки ты в своём праве. И можешь не сомневаться, я точно не буду пытаться что-либо у вас менять. Ну, разве что если Эквестрию всё-таки захватят те же чейнджлинги.

— Договорились, — усмехнулась аликорна.

На вид она вполне уверена, что этого не случится… хм. По крайней мере, она больше не улыбается столь покровительственно.

— Тия, ты сказала, что Эквестрия это твоя работа, а что насчёт Луны? Она в процессе участия не принимала?

— Ты сегодня очень заинтересован Луной, — заметила она.

— Я говорил с ней по поводу её срыва в Найтмейр Мун, — сказал я лишь часть правды. — И мне стало любопытно в этом разобраться.

— Почему?

— Хочу понять, — Я задумался на мгновение. — Помнишь, я спрашивал про Спайка и подчинённое положение драконов у пони? Меня покоробила такая возможность, но в итоге оказалось, что всё куда лучше, чем на первый взгляд. Аналогично и с Трикси, которую никто не собирался выкидывать на верную смерть. Наказание Луны, на мой личный взгляд, вполне справедливо — попытка государственного переворота, массовое промывание мозгов, магическое изменение разумных… в какой-то мере наказание даже мягкое, по человеческим меркам. Но не по вашим. А из рассказа Луны мне показалось, что ты даже не пыталась её остановить вплоть до того момента, как не стало слишком поздно, но едва та переступила грань, как ты тут же оказалась в нужном месте и вышвырнула её на луну. Даже без суда.

— Это она тебе так сказала? — глухо спросила Селестия.

— Нет, — я покачал головой. — Луна винит не тебя, а себя. Да и её подробнейший рассказ, как по мне, сильно отдаёт самоистязанием. Ей кажется, что её мало наказали, и она ищет осуждения. Но если анализировать это не с её точки зрения, а с моей, вопрос «Тия, а ты где была всё это время?» встаёт в полный рост. Если бы речь шла о людях, я бы решил, что Луна решила покуситься на твою власть, а ты за это отправила её в ссылку, но… как-то тоже притянуто за уши. Если бы дело было в этом, то возвращать её было бы глупо, да и сама Луна вела бы себя иначе.

Аликорна тяжело вздохнула.

— Я не хотела отправлять её на луну, — тихо произнесла она. — Её ссылка была ошибкой, а вовсе не наказанием.

— Как это?

— В ту ночь всё произошло слишком быстро, — Тия, казалось, погрузилась в собственные воспоминания. — Я готовилась к празднику, когда ощутила сильную магию, волной прокатившуюся по городу. Сначала я решила, что это нападение, схватила Элементы и помчалась за Луной в её обсерваторию, но… вместо неё там уже была Найтмейр. Я отказалась сражаться, надеялась, что она одумается или сбросит власть проклятия сама, не решится напасть на родную сестру, и просчиталась. Она не колебалась и не сдерживалась. Я попыталась выманить её из города, но она с лёгкостью сбила меня, затянула в сон и показала, как она переписывает воспоминания жителей…

Я поёжился. Ещё услышав это от самой Луны в первый раз, я порадовался тому, что в мои сны она попасть не может. Умением метнуть кого-то в стену меня не испугаешь — этого добра и на матушке-Земле навалом. А вот переписать воспоминания, как вордовский файл…

— Она не хотела, чтобы кто-либо помнил меня, и ничуть не опасалась, что я смогу ей помешать. Она просто играла со мной, — продолжала Селестия. — И я запаниковала. В сумке у меня по-прежнему лежали Элементы Гармонии… а что произошло дальше ты знаешь.

— А почему ты отказалась от плана выманить её? — тихо спросил я.

— Я сильнее Луны магически, но она гораздо искуснее меня, — аликорна вздохнула. — И летает тоже лучше. Когда она не стала добивать меня после попадания, просто дожидаясь, пока я приду в сознание, я поняла, что в открытом бою у меня бы не было шансов. Поэтому и решилась использовать Элементы, они защищают носителя и никогда не промахиваются мимо цели… я надеялась, что она превратится в камень, как Дискорд, и у меня будет время что-нибудь придумать, но вместо этого она исчезла. А на луне появился силуэт аликорна…

Селестия замолчала на долгие десять секунд, прежде чем закончить.

— Я боялась, что убила её. И ты даже не представляешь, как счастлива я была, когда узнала, что Луна жива, пусть и заточена на тысячу лет. Я даже надеялась, что смогу найти подходящих носителей элементов и вернуть её до этого срока.

— Погоди, а сама ты не могла этого сделать? У тебя же оставались Элементы? — удивился я.

— После того удара они разорвали со мной связь и стали простыми камнями, — Тия вздохнула. — Элементы… живые. Они проверяют своих носителей на верность воплощаемой идее, и если не пройти их испытание, они откажутся от тебя. Я не прошла.

— Значит, тебе пришлось искать кого-то себе и Луне на замену…

— Нужно было найти только носителя для элемента Магии, — грустно улыбнулась Селестия. — Остальные бы нашлись сами. И я бы соврала, сказав, что за эту тысячу лет не нашлось тех, кого элемент Магии счёл бы достойными, — аликорна отвела взгляд. — Но среди них не было тех, кого считала бы достойными я.

— Разумно, — я кивнул. Ядерный чемоданчик эквестрийского розлива. Кнопку с неправильными целями можно нажать только один раз, но этого более чем достаточно.

— Тебе, наверное, кажется, что я не люблю Луну, раз не рискнула всем ради её спасения?

— Глупости, — поморщился я. — Я не разделяю мнения многих моих сородичей относительно того, как должны вести себя «настоящие друзья» и «настоящая семья». Друг не тот, кто отмажет тебя от тюрьмы, а тот, кто остановит тебя в тот момент, когда ты будешь делать что-то, за что в тюрьму попадёшь. Семья не для того, чтобы исправлять твои ошибки, а для того, чтобы научить их не совершать, а если и совершил, то нести за это ответственность самостоятельно, не перекладывая её на других. Отдав Элементы Гармонии недостойным, ты рисковала благополучием всех, причём дважды. Сначала имея шанс отправиться на луну вслед за сестрой, если обладателю Элементов вскружит голову упавшая на него власть, а затем имея шанс погибнуть, если при возвращении Найтмейр новые носители Элементов с ней не справятся.

Селестия тихо и странно рассмеялась.

— Да, я говорила себе то же самое. И всё равно рискнула.

Я уставился на неё так, словно в первый раз видел.

— Я могла держать её там и дольше, — тихо сказала аликорна. — Сложный, но всё же выполнимый ритуал: несколько дней без солнца — и Луна осталась бы в заточении ещё на тысячу лет. Я… не смогла с ней так поступить. Поэтому всё-таки решилась доверить Твайлайт Элемент Магии.

Немыслимая догадка пронзила мой разум.

— Ты не считала Твайлайт достойной… — поражённо произнёс я.

— Я этого не говорила. Твайлайт очень талантливая единорожка, и она безумно напоминала мне Луну в то время, когда мы были жеребятами. И, как и у Луны в её годы, у неё не было ни друзей, ни желания их заводить. Естественно, я сомневалась.

— А это тут при чем? — удивился я.

— Полностью её элемент называется «Элемент Магии Дружбы». Дружба — это магия.

Не скривиться было довольно сложно.

— Но она справилась, — нежно улыбнулась Селестия. — И сумела вернуть мне сестру.

Я улыбнулся. Когда у Тии такое выражение мордашки, её просто хочется затискать от умиления. Такая прелесть, и не смотри, что даже с антигравитацией весит не меньше центнера.

— Кхм… а что вообще послужило толчком для её превращения в Найтмейр? — постарался вернуться на серьёзный лад я. Раз уж Тия разговорилась, то этим надо воспользоваться!

— Сейчас сложно сказать, — вздохнула аликорна. — Я полагаю, что это был какой-то из её магических экспериментов или случайно найденный артефакт, с которым она обошлась недостаточно осторожно. Точно узнать так и не вышло.

— Почему? — удивился я.

— Подвал с опасными исследованиями она запечатала так же, как я — свою библиотеку и хранилище. Туда могла попасть только она и те, кого она сама проведёт внутрь. Лет через пятьсот эти чары разрушились, но к тому времени внутри уже не осталось ничего ценного. Бумага сгнила, а артефакты разрядились.

— Магия от этого не защищает? — поднял одну бровь я.

— Защищает, если заклинания наложены и обновляются, — улыбнулась Селестия. — Наши с ней покои сохранились хорошо. Я обновляла заклинания каждые сто лет… там даже сейчас все почти так же, как и тысячу лет назад.

— Почему ты вообще уехала оттуда? Замок слишком напоминал тебе о Луне?

— Да, — Тия вздохнула. — Когда мы начали править Эквестрией, мы воспользовались Элементами, чтобы расчистить часть занятой Вечнодиким территории и основать столицу там. Продемонстрировать силу «символов единства» тем, кто в ней сомневался… лес время от времени пытался вернуться в прежние границы, но мы отбрасывали его. Без Элементов Гармонии противопоставить его дикой магии было нечего… я и не стала пытаться, тем более что после изгнания Луны столицу покинула половина населения.

— Почему? Куда? — поразился я.

— Та волна магии, из-за которой я проснулась, была трансформирующим заклинанием. Найтмейр хотела собственных поданных, которые бы всегда восхищались ночью, и создала ещё один подвид пони — фестралов.

— Видел парочку около её покоев.

— Младшие жеребцы из двух оставшихся семей, — кивнула Селестия. — Те, кто поверили своим друзьям и близким, а не искажённым Найтмейр воспоминаниям. Все остальные считали, что я узурпатор, изгнавший настоящую принцессу и занявший её место, устраивали беспорядки, даже вломились в замок, пытаясь найти свою создательницу… а потом исчезли, словно растворившись в ночи и ни с кем не попрощавшись.

— Так-так-так, стоп-стоп, — я внезапно осознал масштаб и охренел. — То есть, Луна создала целый новый вид? Как?! Пони же сбрасывают внешнюю магию через некоторое время!

— Возможность есть, но о ней лучше никому не знать, — покачала головой Селестия. — Так что извини.

— Понимаю, — я задумчиво кивнул.

Истории Селестии верилось. Никаких явных несостыковок, нет противоречия рассказу Луны, и, опять же — если считать, что она играла те чувства, которые показывала во время рассказа, то это уровень цинизма, несовместимый с оптимистичным взглядом на мир. Тия действительно любит сестру, но почему тогда она столь наплевательски относится к её чувствам? И ведь не спросишь теперь, не предав доверие Луны. Что же сделать, что же сделать?.. Этому должна быть какая-то причина, нужно её только найти и устранить. Всё-таки придётся составить психологический разбор ситуации на бумаге, благо мнения сторон теперь известны. Потрачу пару-тройку вечеров, но если у меня будет возможность сделать Луну счастливой, разве это не будет стоить затраченных усилий? Да и один чёрт чем-то заниматься надо.

— Тия, а как насчёт Амулета аликорна? — поинтересовался я. — В прошлый раз ты сказала, что у меня нечем его исследовать. Теперь у меня есть очки, а остальные приборы я сам соберу по мере необходимости.

— Всё, про Луну вопросов больше не будет? — улыбнулась Селестия.

— Ну, разве что ты захочешь рассказать какие-нибудь забавные истории из вашего детства, — усмехнулся я. — И спасибо за то, что рассказала всё это.

— Спасибо тебе, что беспокоишься за неё, — и снова это нежное выражение! Затискаю, как есть затискаю!

— Пусть даже при этом я подозреваю тебя? — поинтересовался я, отведя взгляд.

— Ты ведь всё-таки пришёл ко мне с вопросами, а не обвинениями, — возразила она. — Но меня немного мучает любопытство. Что ты сделал бы, если бы тебе не понравились ответы?

Я вздохнул.

— Скорее всего, это был бы последний раз, когда мы разговаривали. Одно дело в теории понимать, что общее благо превалирует над личным, и совсем другое реализовывать этот принцип на практике. Я бы не смог. И от тех, кто может, предпочёл бы драпать куда подальше.

— А если бы мы держали в рабах драконов? — хихикнула Селестия.

— Устроил бы революцию! — усмехнулся я. — Наверное. Но мы отклонились от темы.

— Какой? — вскинула брови солнечная принцесса.

— Амулет аликорна и перспективы его попадания в мои загребущие ручонки.

— Очки Шарм? — я кивнул, и она вздохнула. — Теперь придётся придумывать что-то менее выполнимое…

— Так первая причина была надуманной, значит? — шутливо оскорбился я. — Ну всё, теперь тебе веры нет.

— Артур, я беспокоюсь за тебя, — серьёзно ответила Тия. — Ты ведь знаешь о своей уязвимости к магии разума. Амулет может изменить тебя навсегда.

— Мы это уже обсуждали, — отмахнулся я. — И я не собираюсь надевать его, пока не проверю способ, которым он оказывает влияние.

— И на ком ты собираешься его проверить?

— Попрошу Пинки. Если моя теория верна, то амулет усилит её не связанные с магией способности. И не надо на меня так укоризненно смотреть, ничего с ней не случится. Судя по рассказам Трикси, амулет воздействует на разум носителя далеко не сразу, в отличие от его собственной магии. Оденет, я её осмотрю, проверим способности, снимет.

— Хорошо, — вздохнула Селестия. — Я дам тебе амулет, но с одним условием: работать будешь вместе с Твайлайт.

— Не вопрос, я и так собирался её позвать.

— И находиться он будет у неё, — добавила аликорна.

— А вот это уже называется «я дам амулет Твайлайт», — недовольно сообщил я.

— Ты сможешь забрать его, как только вы убедитесь в его безопасности.

Я недовольно вздохнул. Ладно, условия приемлемые.

— Почему ты вообще так заинтересовался именно Амулетом аликорна?

— Из-за возможности усиливать способности владельца, конечно же, — удивлённо посмотрел на неё я. — Вдруг и на меня подействует? Получу какой-нибудь магический бафф…

— Что получишь? — не поняла Селестия.

— Ну, улучшение, — я неопределённо помахал рукой в воздухе. — Кроме того, ты представляешь себе, какой торт может приготовить Пинки, если её кондитерский талант будет усилен так же, как магия Трикси?

Тия на мгновение замерла, а затем отчётливо сглотнула слюну.

— Когда, говоришь, ты собираешься проводить эксперимент? — невинно поинтересовалась она, и мы дружно расхохотались.

— Добрый вечер, — в кабинет без стука зашла улыбающаяся Луна. — Над чем смеётесь?

— Над Тииной любовью к тортикам, ради которых она пойдёт на любую жертву, — сквозь смех ответил я и перевёл тему. — Как спалось?

— Замечательно, — ответила Луна с какой-то мечтательной ноткой в голосе. — Вы уже ужинали?

— Нет, тебя ждём, — улыбнулся я и потёр руки. — Ты как раз вовремя. Я уже начал опасаться, что не светит мне ужин в приятной компании двух очаровательных сестричек, и день всё же закончится даже близко не так хорошо, как начинался.

— Уже «очаровательные сестрички»? — лукаво спросила Селестия.

— Только не начинай, — простонал я. — Я слишком голоден, чтобы вести эту дуэль на достойном уровне.

— Хорошо, — легко согласилась она. — Тогда расскажи, зачем ты в Кристальной Империи посвятил мне песню.

— А я уже думал, что ты никогда не спросишь… из-за любви, конечно же, — я сделал самую невинную мордашку из своего арсенала.

Луна ехидно улыбнулась, а Тия покачала головой.

— К пению, — уточнил я после небольшой паузы.

— Теперь мы знаем, что петь ты тоже не любишь, — с усмешкой резюмировала Селестия.

Я вздохнул.

— Удобно быть эмпатом… хорошо, по крайней мере, я попытался. У меня только один вопрос: ты уверена, что хочешь это знать? А то я ж отвечу. Да ещё и честно. А тебе потом с этим жить.

Аликорна посмотрела на меня задумчиво, а затем её рог вспыхнул, и на столе появился поднос с тортиком и чайничком. Тия зачерпнула ложкой изрядный кусочек, отправила его в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Вот теперь я готова к чему угодно, — с ехидной улыбкой сказала она и зачерпнула следующий кусочек. — Рассказывай.

— Всё началось с того, что я однажды родился. Три двести, — я сделал неуверенную паузу. — Мальчик.

— Сам просил «не начинать», а теперь предлагает поверить, что причиной спетой в Кристальной Империи песни было его рождение. Уже с тех пор знал, что полюбишь только меня? — ехидно поинтересовалась Селестия.

— Нет, ничего такого, — замахал ладонями я. — Просто если бы я не родился, я бы вряд ли смог спеть песню…

— То есть, теперь ты будешь рассказывать про то, как научился говорить? Ведь без этого ты бы тоже не смог петь.

— Тц, раскусила, — я усмехнулся. — Ладно. Просто я не самый компанейский человек, и большие скопления народа меня выматывают. Поэтому после вечеринки в свою честь я решил сварить средство, которое бы помогало мне переносить подобные мероприятия. Лекарство, можно сказать.

— Ты умеешь варить зелья? — удивилась Тия.

— Он имеет в виду коньяк, — усмехнулась Луна. — С минотаврами его не только внешность роднит, не находишь?

— Самогон, — поправил её я. — По ощущениям, фляга того, что я провёз в Кристальную Империю, была крепче в пять раз, чем тот, который мы пили вместе с тобой.

— Что?! — ужаснулась Селестия. — Такого даже минотавры не варят!

— Ну, минотавру как раз напиток понравился. Я его разбавил до человеческих пропорций…

— Это сколько?

— В два раза крепче коньяка, которым меня Луна угощала.

— Луна!

— По моей же просьбе, — уточнил я.

— Артур… — Селестия вздохнула. — Ты не читал законодательство Эквестрии? Алкогольные напитки крепче сидра запрещены.

— Почему? — поразился я.

— Пони далеко не так устойчивы к ним как другие виды и слишком легко привыкают.

— О… — я вспомнил историю «огненной воды». — Понятно. Ну, я же не пони.

— Артур, — Селестия строго посмотрела на меня. — Запрещены — значит, запрещены.

— Для всех, кроме вас? — поднял бровь я.

— Да. Аликорны не подвержены воздействию ядов. На нас крепкие напитки действуют лишь немногим сильнее, чем сидр на пони. Независимо от количества выпитого.

— И исключений для других видов нет?

— Те, кто хотят жить в Эквестрии, должны соблюдать наши законы прежде всего, — мягко сказала Селестия. — И я не буду делать для тебя исключение.

— Ну позязя! — состроил умильную мордашку я.

— «Ну позязя приравняй меня к аликорнам»? — подняла одну бровь Тия, а затем хитро улыбнулась. — Хорошо. Если сумеешь перепить меня.

Я поперхнулся и выразительно смерил её взглядом. Да даже не будь она устойчива к алкоголю, я такую лошадь не перепил бы! Тия-агрегат, блин, на сто киловатт…

— Тия, ты слишком рано сказала ему, что аликорнов споить нельзя, теперь он точно не согласится, — лукаво произнесла Луна и хихикнула. — Помнишь, как посольство минотавров пыталось выторговать себе ту же привилегию?

— О да! — рассмеялась Селестия. — Какие же у них были лица на следующее утро!

Могу себе представить. Но тот же Айрон Вилл хотя бы по массогабаритным параметрам сопоставим, а мне тут однозначно ловить нечего…

— Ладно, — тяжело вздохнул я. — Когда конфискаторов-то ждать?

— Я надеюсь, что мы обойдёмся без этого, — улыбнулась Тия. — Мне хватит твоего честного слова.

Я криво ухмыльнулся. Как говорят на родине — «суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения». Проверим, как это правило действует в другом мире…

— Хорошо. Обещаю, что не буду пользоваться аппаратом на территории Эквестрии. Кстати, на Вечнодикий эти законы распространяются?

— Формально, да, — рассмеялась Луна.

— Артур не станет нарушать своего слова, — веско сказала Селестия.

Я вздохнул. Когда она только успела меня так хорошо узнать?

— Верно. Так вот, возвращаясь к вопросу о том, как меня угораздило, — сменил тему я. — Когда мы надирались в баре с минотавром, Трикси и парой приставленных к нам стражников, поклонники человеческой музыки попросили меня чего-нибудь спеть…

— А стражников к тебе зачем приставили? — подозрительно осведомилась аликорна.

— Э-э, нет, я тебе это рассказывать не буду. А то ты мне ещё и драться запретишь…

— Драться?!! — ужаснулась Селестия.

— Это был древний человеческо-минотаврий ритуал, — нагло заявил я и еле сдержал улыбку, глядя на вытянувшуюся физиономию Тии.

— Он ведь врёт? — уточнила она у Луны.

— Врёт, — еле сдерживая смех, ответила та. — Но история того стоит.

Но рассказал я её не сразу — как раз в этот момент наконец-то принесли ужин.

* * *

Драться мне, ожидаемо, запретили. Впрочем, не особо и хотелось… а с бухлом решение есть удивительно простое — законы Эквестрии действуют только на территории Эквестрии. У меня уже почти есть порталы, один из которых я поставлю где-нибудь у минотавров. Желательно рядом с баром, если у них таковые есть. Однозначно должны быть, но даже если и нету — так кто мешает открыть свой? С блек-джеком и запретом входа для пони… включая Селестию! Ибо запрещено — значит запрещено! А то выпьет всё, чтоб другим не досталось, и скажет, что так и было, с этой любительницы эпатировать публику станется.

— Арт, а поехали со мной? — предложила вдруг Луна, с которой мы сейчас шли в сторону вокзала. Наши поезда отходили почти одновременно — сначала её, в Кристальную Империю, а затем, через полчаса, мой, идущий до Лас-Пегасуса, но останавливающийся в Понивилле через полчаса после рассвета.

— Поехали, — легко согласился я.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Ты ведь знаешь, что не должен соглашаться только потому, что я — принцесса?

— Знаю. В теории я мог бы и отказать, но мало ли, вдруг ты после этого разозлишься и метнёшь меня лететь в Понивилль своим ходом?

— Артур! — возмутилась она.

— Шучу, шучу. У меня есть одно дело в Кристальной Империи, — улыбнулся я.

— Какое? Ты вернулся оттуда всего пару дней назад!

— Мне Шармы с собой дали одну интересную схему переносного щита, немного недоделанную, но я думаю, что смог адаптировать её под себя. Осталось внести нужные мне изменения и вырастить кристалл. Вспомнил об этом, как только ты предложила прокатиться. Так что не беспокойся, нам по пути.

Луна явно повеселела. Любопытно…

— Кстати, где твоя стража? — заинтересовался я вдруг.

— Дома, — она вздохнула. — Я не люблю, когда они за мной ходят.

— Почему?

— Страх, неловкость и обожание.

— А почему страх? — удивился я.

— Из-за репутации и ауры.

Спросить про ауру я не успел — к нам подошла проводница и склонилась в немного нервном книксене.

— Ваше высочество, купе подготовлено.

Купе?! Да ну нафиг…

— Благодарю, — коротко обронила Луна и вспорхнула внутрь вагона. Я с интересом посмотрел на проводницу.

— А грифонье купе во втором вагоне свободно? — поинтересовался я. — Мне не очень комфортно спать в чужом присутствии.

— Да, — она как-то понимающе улыбнулась. — Я принесу туда постель.

— Спасибо, и можно сразу попросить графин с водой? Туда же, во второе купе.

— Конечно!

— Большое спасибо.

Зайдя в купе Луны и закрыв за собой дверь я удивлённо спросил:

— Серьёзно? Вы тоже ездите на поездах, как обычные пони?

— В тех редких случаях, когда это нужно, — кивнула аликорна. — В Кристальную Империю слишком долго добираться по воздуху, к тому же над горами холодно.

— Ладно, но в купе? Я думал, у вас есть какой-нибудь королевский вагон…

— Тия бы ездила с остальными пони, но для неё лежаки слишком маленькие, — слабо улыбнулась Луна. — Я могла бы, но для всех будет лучше, если не буду.

Блин, она даже не понимает о чём я! О-хре-неть. Так, стоп, почему будет лучше?

— Тоже из-за страха? — предположил я. — Не пойму, чем ты их всех так пугаешь…

— Когда я только вернулась с луны и ещё была Найтмейр Мун, я сбила нескольких пегасов из стражи молниями, — она вдруг запнулась и пояснила. — Пегасы устойчивы к молниям…

— Да, я уже в курсе, спасибо одной непоседливой троице в Понивилле. Но ведь это была Найтмейр, а она не ты.

— Я. И для простых стражников разницы нет. А ещё за тысячу лет сильно изменились нравы и этикет, — она вздохнула. — Из-за этого в первое время я бросалась на всех, как оскорблённый як.

— А слухи распространяются среди пони быстрее, чем пожар в сухой степи, — кивнул я.

— Именно, — вздохнула Луна. — И аура, конечно же.

— Ты уже второй раз о ней упоминаешь. Что это вообще такое?

— Возмущение в магии. Аликорны не сразу после становления входят в полную силу, и многие вещи появляются только спустя годы. Личная сила, эмпатия, сопротивляемость ядам, аура… а ты её совсем не чувствуешь?

Я отрицательно мотнул головой.

— Тогда всё понятно, — грустно улыбнулась Луна. — У Тии аура тёплая и в то же время строгая и даже чуть грозная. Пони рядом с ней чувствуют себя защищёнными. А у меня… словно ты бредёшь сквозь метель, и тебя снедает чувство, что ты должен что-то сделать, но ты не можешь вспомнить что, а времени остаётся всё меньше и меньше.

— Бр-р-р…

— Да, — она вздохнула и посмотрела на меня жалобно. — Но я ведь не такая?

— Прозвучало неуверенно, — с улыбкой ответил я. — Нет, ты не такая. Тебе бы больше подошла… ночь, стрёкот кузнечиков, океан звёзд над головой и лишь изредка доносящиеся откуда-то раскаты далёкой грозы… что-то в этом роде.

Она улыбнулась.

— Тебе всё равно кому делать комплименты, да?

— Если человек хороший, то да, — согласился я. — У вас их тут приятно делать. Никто не подозревает тебя в злом умысле.

— А у тебя дома подозревают? — удивилась она.

Я помрачнел. Рассказывать про «тёмную сторону человеческих взаимоотношений» желания не было ни малейшего

— Если всё так серьёзно, то я и не хочу слушать, — улыбнулась Луна, считав мои эмоции.

— Эмпатка, — привычно ругнулся я и щёлкнул пальцами. — Точно!

Я сунул руку в рюкзак и пошарил внутри в поисках банданы.

— Ага, нашёл, — я вытащил ткань и привычно тряхнул, расправляя складки… которых не было. Надо будет себе из этого материала рубашек заказать. — Примерь.

— Зачем? — удивилась она.

— Проверить, двухсторонняя ли глушилка.

— Если хочешь… — Луна в успех предприятия явно не верила, но бандану вокруг головы обмотала. Цветастая тряпица смотрелась на темной звездчатой гриве категорически неуместно, невольно вызывая улыбку. — О!

— О?

— Я никого не чувствую! — с явной радостью в голосе произнесла она и словно прислушалась к чему-то. — Только тебя, совсем чуть-чуть…

Она сделала пару шагов вперёд.

— А так — слышу, но тоже только тебя, и гораздо слабее, чем пони, — её рог вспыхнул магическим свечением, и ткань слетела с её головы. — Что это за штука и где ты её взял?! Там ещё есть?

— Пока был в Кристальной Империи, задружился с Шармами и помог им с родовыми способностями, вот они мне и подарили пару тряпиц, — улыбнулся я. — Это что-то вроде спецодежды, чтобы показывать ученикам создание кристалла, не боясь, что те их испортят неуместными мыслями.

— Магия кристаллов, значит, — Луна попыталась снова завязать платок на голове, но у неё получилось кривовато, так что я предложил свою помощь. — Я в ней совсем не разбираюсь.

— Я тоже, но очень хочу научиться, — усмехнулся я. — Буду владеть сразу двумя магическими школами.

— Двумя? — удивилась Луна. — Ты же говорил, что у вас нет магии?

— Есть её заменители. Необычные материалы, тайные знания, особые ритуалы — и под твоими руками металл и пластик приобретают подобие жизни. Чувствуешь себя если не магом, то, по крайней мере, подмастерьем. Ну а то, что «тайные знания» свободно распространяются, необычные материалы в ближайшем радиомагазине, а особый ритуал, пайкой называемый, доступен даже школьнику дела не меняет. А ведь есть и другая «магия», — я мечтательно зажмурился. — Химерология, которая у нас называется биотехнологией, зельеварение, которое фармакология, целительство, которое медицина, создание големов, которое машиностроение… но я все-таки остановился на электронике. Обмен информацией на расстоянии, имитация жизни и тому подобное… самая «магичная» из всех технологий.

— Я тоже с детства мечтала стать магом, — с улыбкой ответила Луна.

— Правда? — удивленно вскинул брови я. — Ты же аликорн.

— Аликорнами становятся, а не рождаются, — объяснила она.

— А, да, Кейденс что-то упоминала об этом, — кивнул я. — Значит, ты родилась не единорогом?

— Пегасом, — подтвердила она. — А я с детства мечтала о магии… изо всех сил учила теорию и мечтала создать заклинание, которым меня можно было бы превратить в единорога.

— И в результате этого заклинания стала аликорном? — предположил я.

— Что?! — она расхохоталась. — Нет, конечно нет! Я закончила его только спустя триста лет после этого. И то, чтобы воспользоваться им…

Она внезапно помрачнела.

— Что такое? — удивился я.

— Артур, а можно один… личный вопрос?

— Настолько личный, что надо уточнять? — я усмехнулся. — Можно. Спрашивай.

— Как тебе живётся с заклинанием чейнджлинга? Оно ведь изменило твою личность.

— Не то чтобы изменило… — я вздохнул. — Как раз недавно о нём размышлял. Оно оказалось очень коварной штукой, совершенно не ощущаясь чем-то чужим или навязанным. Я всего лишь «знаю», что влечение к пони не принадлежит мне, но не «чувствую» этого. Первоначально это различие сильно било по мозгам, а понимание того, что мне в голову запихали нечто мне чуждое вызывало жгучее желание от этой дряни избавиться. Потом же оказалось, что избавиться от неё нельзя, и я смирился…

— До сих пор не могу этого понять.

— Да всё просто же, — отмахнулся я. — Если тебе отрезало ногу, злиться бесполезно. Хоть ты злись, хоть пытайся игнорировать, новая нога один хрен не вырастет, так что надо просто учиться жить без ноги. Тут так же. Да и теперь это даже забавно, — я усмехнулся. — И я даже в какой-то мере стал чувствовать себя как дома. Там мне нравились девушки, тут мне нравятся девушки. И ещё один плюс — я стал лучше относиться к пони.

— А когда ты относился к нам плохо? — улыбнулась она.

— Не в том смысле, — спохватился я. Ещё только о своём подсознательном ощущении превосходства не хватало болтать. — Я и раньше к вам относился хорошо, а стал ещё лучше… впрочем, это не отменяет того, что я не хочу, чтобы мне в голову засунули что-то ещё, но эту проблему надеюсь решить в течение двух-трёх дней. Твоя очередь — к чему был вопрос?

— Хотела представить себе, как чувствовали себя пегасы, попавшие под моё заклинание…

Я передёрнулся.

— Не у меня это надо спрашивать. Случаи разные. Я остался собой, пусть с некоторыми дополнениями, и я могу решать, что мне со всем этим делать дальше. Те пегасы просто уснули, а проснулись уже кем-то другим. Можно считать, что они ничего не почувствовали.

Умерли во сне. Но этого я говорить не буду, она только этого и ждёт, мазохистка крылорогая. Как мы вообще пришли к обсуждению этого?

— И вообще, это же не ты использовала это заклинание, а Найтмейр Мун.

— Я и есть Найтмейр.

— По поведению не заметно, — я вздохнул. — Луна, извини уж за такой цинизм, но даже если это была ты, то муки совести уже лет девятьсот как не уместны. Или у тебя так зудит закончить начатое Найтмейр, что необходимо себя ежеминутно одергивать напоминаниями о том, чем всё может закончиться?

Она замерла на секунду, а затем как-то преувеличенно бодро рассмеялась.

— Нет, конечно! Это же просто нелепо!

— Прозвучало крайне неубедительно, — сообщил я и ехидно протянул — Интересно, что скажет Селестия по этому поводу?

— Арт! — прикрикнула Луна и тут же сбавила тон. — Пожалуйста, не говори ей об этом.

— О том, какую ковар-р-рную змею она пригрела в собственном дворце? — ехидно поинтересовался я. — Даже не знаю… а что мне за это бу-у-удет?

Но мимолётный взгляд на её мордашку заставил меня осечься. Иногда я ненавижу свою способность читать эмоции, но в данном конкретном случае я скорее был ей рад. Луна выглядела, как человек посреди реки, услышавший, как под ним треснул лёд. Замерла вплоть до мыслей, не веря, что я в самом деле сказал то, что сказал. Срочно исправляться.

Я подался вперёд и сграбастал аликорну в объятия. Знакомый, слегка подзабытый запах ночных цветов…

— Извини, — произнёс я и стянул с неё бандану, давая возможность почувствовать моё раскаяние. — Не подумал.

— Спасибо, — тихий голос над ухом. — Я… боюсь… снова покинуть Эквестрию.

— Больше никаких шуток на эту тему, обещаю.

Мерцающая грива качнулась от кивка, мазнув меня пушистыми прядями по носу, и мне безумно захотелось почесаться, что я и сделал, в процессе обняв Луну ещё крепче. Как хорошо, что основное воздействие чейнджлинговского фильтра восприятия — визуальное!

— На самом деле не мне тебя судить. У самого те же проблемы.

— Ты хочешь захватить Эквестрию? — удивилась Луна и пошевелилась, мягко выпутываясь из моих объятий.

Я хмыкнул и отстранился от неё.

— Нет уж, такого счастья мне не надо. Терпеть не могу делать что-либо тяп-ляп, а лучше Селестии у меня сделать точно не получится, — я вздохнул. — Нет, всё проще… как и ты, я просто хочу не сдерживать своих желаний.

— Кажется, я даже знаю каких, — лукаво улыбнулась аликорна.

— И это тоже, хотя… — я усмехнулся. — Для меня просто раздражитель.

— Тогда о каких желаниях ты говоришь? — наклонила голову Луна.

— Если ты хочешь всего лишь править, то я хочу… — я представил её реакцию и заткнулся. — Нет, знаешь, пожалуй, я лучше промолчу.

— Нет уж, рассказывай, — улыбнулась Луна. — Раз уж ты знаешь мой тёмный секрет, то я хочу знать твой.

— Справедливо, — я вздохнул. — Ладно… ладно.

И ведь не соврёшь ей… уж точно не после того, как я сам стянул с неё бандану. Блин, вот же угораздило!

— Дома, на Земле, на меня частенько накатывало состояние, когда мне хотелось сделать что-нибудь… жестокое. Безо всякой причины.

— Ты? Жестокое? — подняла она одну бровь. Вот же, не верит. Может, оно и к лучшему? Нет, если я после таких предисловий, скажу что-нибудь нейтральное, она решит, что я ей не доверяю… а я доверяю? Хм-м-м… да. Надо же. Тогда…

Я закрыл глаза и настроился. Вспомнил состояние, из-за которого выходил на работу в пять утра, а возвращался через час после окончания часа пик.

Беззаботные. Как можно ходить так близко к краю платформы? А вдруг кто-нибудь ненароком толкнёт под колеса подходящего поезда? Вряд ли он успеет затормозить вовремя. Удар. Брызги, ведь обязательно будут брызги? Красные на белом мраморе стен. И ужас, и женские крики. Неужели эти бараны и впрямь думают, что они в безопасности только потому, что преступника остановит страх наказания? Ха! В такой толпе даже оправдаться не составит ни малейшего труда. Всего лишь развязать шнурок и якобы запнуться… может быть, с платформы упадут даже двое или трое!

— ХВАТИТ! — крикнула Луна так, что у меня зазвенело в ушах.

Я открыл глаза. Аликорну практически трясло, она смотрела на меня так, словно видела впервые. Представляю, что с ней было бы, если бы она слышала мысли, а не воспоминания об эмоциях. Я ведь не переборщил? Не хотелось бы, чтобы повторилась та же история, что и с Твайлайт…

— Ты ведь говорил, что никому всерьёз не вредил! — обвиняюще и всё ещё чересчур громко произнесла она.

— И это правда, — невесело улыбнулся я. — И не собираюсь в дальнейшем. Это тоже правда. Но это не значит, что я не хочу. Говорю же, у нас одинаковая проблема. Хотим сделать то, что ни за что не можем себе позволить. По крайней мере, если хотим остаться собой.

Луна смутилась, а в дверь негромко постучались.

— У вас всё в порядке? — раздался обеспокоенный голос.

— Всё хорошо, — сказала Луна.

— Но я слышала крик… — продолжала настаивать проводница.

— Мне приснился плохой сон, — я посмотрел на неё удивлённо, и Луна скривилась. — Не беспокойтесь.

— Прошу прощения, ваше высочество.

Тихие удаляющиеся щелчки.

— Не люблю врать, — вздохнула Луна.

— Извини. И спасибо.

— Не за что, — она вздохнула. — Мне не стоило так кричать. Просто… мной снова на мгновенье овладели твои эмоции.

— Извини. Не думал, что эффект от воспоминания будет настолько ярким.

Мы замолчали.

— А ты… когда-нибудь испытывал что-то подобное к пони? — наконец, спросила Луна.

— Ищешь для себя оправдание, чтобы не рассказывать сестре? — слабо улыбнулся я.

— Нет! Я не скажу ей в любом случае, — Луна вздохнула. — Не хотелось бы потерять единственное существо, действительно понимающее, что я чувствую.

— Как-то это слишком драматично прозвучало, — хмыкнул я.

— Ответь на вопрос, — не дала сбить себя с толку аликорна.

— Ладно, — я пожал плечами. — Было пару раз. С Айрон Виллом, но тут уж он сам нарывался. Впрочем, он не пони…

— А второй раз?

— Второй… вроде бы с пони, — я задумался. Кажется, это было гораздо раньше поездки в империю. С Церкой, что ли? Тоже нет… убивать я её уж точно не хотел. — Хм, мне казалось, что этих случаев было два, но второй хоть убей — не помню. Впрочем, тем лучше. С пони куда приятней делать кое-что другое…

Луна скептически покосилась на меня.

— Показать? — с ехидной улыбкой предложил я.

— Нет, — она посмотрела на меня чуть раздраженно. — Арт, у тебя опять под хвостом взыграло?

— А ты что-то такое чувствуешь?

Она осеклась и слегка наклонила голову.

— Немного… почти нет, — удивлённо резюмировала она. — Ты справился с воздействием чейнджлинга?

— Скорее обошёл, — вздохнул я. — Если определённым образом подготовиться и не смотреть, то всё почти так же, как было, когда я только появился здесь.

— Но ты ведь смотришь.

— Краем глаза, — ответил я и уточнил: — cнова немного неудачно выразился. Смотреть можно, фиксировать взгляд нельзя. Не знаю, как у пони, но у людей весьма специфически устроено зрение, так что у меня осталась лазейка.

— «Специфически» это как? — продолжала любопытствовать аликорна.

— М-м-м… а можно я тебя поглажу, пока буду рассказывать? — с интонацией «я маленький няшный зайка» спросил я.

Ошарашенное выражение мордашки, а затем о-о-очень подозрительный взгляд.

— Зачем?

— Просто так. Хочется, — улыбнулся я. — Пони очень приятно гладить.

— Правда? — смутилась она.

— Правда. Я не настаиваю, если не хочешь, то так и скажи.

Она задумалась на мгновенье, а затем, улыбнувшись, перепрыгнула на мою полку и растянулась почти во всю свою немалую длину, уложив голову мне на колени, чем я немедленно и воспользовался, запустив пальцы в эфирную гриву. Какая приятная прохлада… словно подушка, сразу после того как её перевернёшь…

— Спасибо, — я прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях от прикосновений.

— Ты что-то собирался рассказать про зрение, — напомнила Луна.

— А, точно, — я легонько прошёлся кончиками пальцев по короткой мягкой шёрстке ушек. — У людей можно выделить пять диапазонов поля зрения. Полное, затем бинокулярное, затем области восприятия синего, красного и зелёного цветов. Полное зрение имеет наибольший угол обзора, но не воспринимает цвет и трёхмерную форму. Бинокулярное ощутимо меньше, зато нормально различает форму. Область восприятия синего чуть меньше, красного — ещё чуть меньше, и зелёного — самая маленькая. Как показало моё небольшое исследование, для того чтобы воздействие Церки начало работать в полную силу, требуется чтобы объект интереса попал в самый узкий диапазон полноцветного зрения, а это всего лишь шестая часть полного угла обзора.

— Теперь мне интересно, как выглядит мир твоими глазами.

— Это я ещё про слепое пятно не упоминал. И про то, что вижу мир перевёрнутым.

— М-м-м… — мурлыкнула она, когда я легонько погладил шёрстку между глазами. — Правда?

— Технически — да, — усмехнулся я. — А на самом деле наш мозг обрабатывает это всё «на лету», и картинка, которую получает сознание, выглядит однородной и вряд ли сильно отличается от того, что видишь ты. Это, кстати, очень забавно — знать, что я вижу настоящий мир лишь в незначительном конусе, а все остальное иллюзия, которую мозг услужливо отрисовывает для разума, что-то добавляя, а что-то пряча.

— Звучит странно, — согласилась Луна. Я погладил её от шеи до середины спины, её крылья чуть дрогнули, и я тут же услышал строгое: — Не надо.

— Не буду, — ответил я, и вернул руки в безопасную зону.

— А что твой мозг от тебя прячет?

— Из самого простого — я не вижу свой нос.

— Я тоже, — фыркнула Луна.

— А он есть, — ехидно сообщил я и снова прошёлся кончиком указательного пальца по тёмной шёрстке на упомянутом органе.

Она рассмеялась. А затем вдруг как-то напряглась.

— Кому-то снится кошмар, — тихо сказала она. — Подожди немного. И не вздумай что-нибудь устроить, пока меня нет, отлягаю.

И почти сразу же она обмякла, словно потеряв сознание. Хо-о-о? Значит, она ничего не почувствует, что бы я с ней не делал? Это она меня зря предупредила, хе-хе… ну что ж, думаю, минут пять у меня есть!

* * *

— Не спится? — ехидно произнес обезьянин, наливая себе чай. — Ну ещё бы, после такого дня. Чайку?

— Что ты делаешь в моём доме? — напряжённо спросил единорог.

— Шёл мимо, решил зайти, выразить своё восхищение, — как нечто само собой разумеющееся, объяснил тот. — Как ты ей заявил, а? Прям в эти мудрые и всепонимающие фиалковые глаза сказал, что не будешь капитаном парадной части! А-ха-ха, это её удивило.

— Уходи, — потребовал Шилд.

— Впрочем, тогда ты был похож на настоящего жеребца, а не соплю из школы для одарённых, — продолжал свою ехидную речь человек. — Принцесса, наверное, впервые за всё время различила твоё лицо. Счастлив? Должен быть.

— Выметайся отсюда сам, или я вышвырну тебя силой.

— Гр-р-р! Страшный зверь, капитан всея эквестрийской стражи, бойтесь его! — обезьянин снова мерзопакостно усмехнулся. — Решил проверить, не изменилось ли чего? В прошлый раз, когда ты пытался меня пугать, ты сам сбежал, поджав хвост.

— Да что ты знаешь!? — рявкнул на него капитан, стараясь ничем не выдать своего удивления.

— Да всё, — человек пренебрежительно хмыкнул. — Было бы, что про тебя знать. Родился в Кантерлоте, в детстве зачитывался дурацкими псевдоисторическими романами о временах Единорожьей Империи и воображал себя рыцарем в белой броне, который наводит справедливость. Всё ходил и восхищался стражей, ведь у них ТАКИЕ доспехи. В один прекрасный день обнаружил щит на своей заднице, и все было предрешено. Едва закончив школу, ты пошёл в учебку, собираясь стать самым молодым капитаном стражи за всю историю Эквестрии. Вот только, — человек насмешливо прицокнул языком, — ты там не один был такой желающий. Шайнинг обходил тебя во всем. А ты завидовал.

— Шайнинг — мой друг!

— Не спорю, — кивнул обезьянин. — Но ты завидовал. И одёргивал себя. И снова завидовал. А подружиться… Шайн был силен духом, трудолюбив, решителен и талантлив, но никогда не отказывал в помощи другим, и никогда не кичился своими успехами. Ты знал, что если станешь воротить от него нос, станешь изгоем. А так… у тебя был шанс.

— Ложь!

— Да ну? — человек снова усмехнулся. — Но ведь ты стал лейтенантом. А потом, не прошло и пяти лет, как ты стал капитаном. И только после этого ты действительно стал считать Шайнинга своим другом. Теперь твоя мечта сбылась, пусть и не полностью. Капитан стражи, в великолепных белых доспехах, успешно исполняющий свои обязанности и каждое утро с гордостью докладывающий принцессе, что во вверенном тебе городе всё спокойно… наслаждаясь её мягкой улыбкой и так и не разу не решившись остаться на предложенный тебе утренний чай, — он повёл носом над чашкой с чаем и прочувствованно завершил. — Мир был прекрасен.

Стар Шилд попятился назад.

— Ты не можешь этого знать…

— А потом появился я, — человек отхлебнул чай. — О, я тебе не понравился с первой же встречи, ещё когда ты увидел меня мельком в коридоре дворца. Бледная, болезненно-бледная кожа, лапы с длинными тонкими пальцами, наводившие мысли о ядовитых пещерных пауках, шепотки среди стражников-земнопони о чувстве «сверхъестественного голода», окутывающего меня злой аурой… а ты ведь очень уважаешь интуицию земнопони. Именно этим ты оправдал то, что сидел всю ночь под дверью красной гостиной, в которой принцессы меня допрашивали, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Тебе не понравилось то, как я говорил с ними. И то, что они это не только позволили, но даже смеялись — тоже. Тогда-то ты и придумал себе, что это со мной что-то не так. Ведь искренний смех не могли позволить себе ни строгая принцесса, ни её страшная сестра. Так что ты вздохнул с облегчением, когда на следующий день меня во дворце уже не оказалось.

— Прекрати рыться в моей голове! — взвыл единорог, ставя вокруг себя самый сильный щит, какой только мог.

— Но я не исчез так просто, как бы тебе хотелось, — издевательски продолжил человек, глядя в глаза единорогу. — Я оказался крайне тщеславным. Сначала появилась музыка, а затем я начал давать конференции одну за другой. Стража забыла о том, что боялась меня, и мечтала взять автограф, а ты ходил и презрительно фыркал на моё лицо, смотрящее с каждой газеты. Ты нашёл себе оправдание для того, чтобы презирать меня. А потом я дал тебе ещё одно, когда появился во дворце снова, пнул твою бесполезную стражу, и ты узнал, что я стал профессором Кантерлотского Университета и исчез вместе с Принцессой аж на четыре дня. И напоследок по всему дворцу поползли эти слухи, про массаж… как же ты убеждал себя, что там действительно был только массаж! Но не убедил и пошёл прогонять конкурента. Скорчил страшное лицо, как в учебке говорили, и решил, что одного лишь этого будет более чем достаточно, чтобы тщеславный круполиз сбежал куда подальше, как грифон, которому пообещали сломать крылья. Вместо этого сбежал ты. Ха, ты бы видел со стороны свою жалкую попытку скрыть дрожащие ноги! Ну, хоть лицо сохранил.

— Прекрати! — закричал Шилд, и, сбросив щит, выстрелил в обезьяну сонным заклинанием. А затем ещё одним и ещё одним, но они и не подумали действовать. Человек лишь посмотрел на него насмешливо, прежде чем продолжить:

— Отбросив всё своё рыцарство, ты начал искать, чем бы меня таким подцепить, чтобы заставить исчезнуть из Кантерлота. Благодаря Шайнингу убедившись, что я для тебя неопасен, ты решил рискнуть и стать из главного героя главным злодеем, но так и остался в рамках своих детских книжек. Раз я такой тщеславный, то надо воспользоваться этим, так? И ты решительно подставил под удар всех, кого любишь. Принцессу, которой в случае неудачи пришлось бы разгребать за тобой навоз. Сестру, которой в случае неудачи пришлось бы отказаться от любви всей своей жизни. Но ты не думал о неудачах, ты думал только о победе. Ты ведь такой умный, разве мог ты проиграть? Оказалось, мог. А я тебя ещё и пожалел… оставил всю твою ерунду без последствий, даже рассказал, как надо делать правильно.

— Зачем ты это сделал? — обречённо спросил Шилд. — Для того чтобы меня выкинули из стражи?

— Нет. А теперь идём.

— Куда?

— Во дворец. Я хочу кое-что тебе показать напоследок.

И человек вышел за дверь, словно не сомневаясь, что единорог пойдёт следом. И Шилд пошёл. Когда обезьянин сбросил свою маску недалёкого ловеласа, Шилд, наконец, осознал свою ошибку. Он был слеп, хотя всё было как на виду! После того, как в Эквестрии начали продавать странную, неприятную музыку, даже боявшиеся человека земнопони словно забыли о своём страхе. Стражники, подчинившиеся брошенной мельком команде. Принцесса сделала его профессором Кантерлотского Университета. Шайнинг, после личной встречи с обезьянином сказавший, что «недоминотавр» — нормальный жеребец. Сестра, отчитавшая его как ребёнка, тоже после личной встречи… как можно было не понять это сразу?!

— Пришли. Отсюда всё будет хорошо видно, — с усмешкой сказал человек. — Присаживайся.

— Зачем мы здесь? — бывший капитан стражи прекрасно знал это место. Самая низкая башня Кантерлотского замка, с которой было видно город.

— Говорю же, показать кое-что напоследок. Гляди, вон, на воротах…

Пара вылетевших из ночной темноты древесных волков сбила с ног обоих стражников и придавила их к земле. Появившиеся вслед за древолками жуткие насекомообразные фигуры деловито спеленали пойманных и утащили обратно во тьму.

— Чейнджлинги! Ты предатель!!! — на роге единорога вспыхнуло ударное заклинание, в которое он собирался вложить всю доступную ему силу.

— Кому нужна принцесса, когда в мире есть королева? — холодно усмехнулся обезьянин, не выказывая ни малейшего страха.

Мир полыхнул зелёным пламенем, и единорог застыл, словно статуя, поражённый чужим заклинанием.

— Приятно слышать, — игриво согласился из темноты двоящийся голос, от звука которого у Шилда пересохло в горле. Кризалис!

— Доброй охоты, Криззи, — ласково ответил ей человек. — Уже пора?

— Да. Осталось только захватить Селестию, и Эквестрия будет принадлежать только нам, — проворковала она, прижимаясь к обезьянину. — Ты закончил здесь?

— Ещё немножко, любовь моя, — человек перевёл взгляд на единорога. — Смотри, Шилд. Это цена твоей безответственности, глупости и трусости. Ты спрашивал меня, зачем я дал тебе подсказки, зачем хотел, чтобы ты усилил оборону столицы? Мой ответ — для того, чтобы мне не было стыдно её захватывать, — человек вздохнул. — Но ты и это умудрился запороть. Ты сплошное разочарование, Шилд. Для всех, кто хоть что-либо от тебя ждал. Но это в прошлом, а сейчас… будь хорошим мальчиком и думай о Селестии. Возможно, тогда чейнджлинги найдут тебе применение, — он наклонился к уху единорога. — Знаешь, вид Селестии может принять любой из них. Только вообрази себе, три или четыре солнечных принцессы, и все это только для тебя…

И, несмотря на совершенную неуместность момента, единорог ощутил прилив тепла от возникшей в мыслях фантазии.

— Какая интересная идея, — мурлыкнула Кризалис, подходя ближе. Всполох зелёного пламени — и, чуть прикасаясь к нему боком, рядом прошла принцесса. Струящийся утренней авророй хвост мазнул вдоль носа единорога в недвусмысленном намёке, а затем горячий язычок коснулся лба, раз, другой… — Вижу, тебе нравится, мой маленький единорог?

Даже в своих самых постыдных мечтах капитан стражи не смел вообразить ТАКИЕ интонации в голосе Принцессы. Она бы никогда… никогда… м-м-м…

— Криззи, ты вроде бы торопилась? — прорвался сквозь сладкую истому ехидный голос человека, и Шилд едва сдержал стон разочарования, когда чейнджлинг отступила, возвращаясь в собственную форму…

— Ты прав, мой сладкий, у нас ещё будет время на развлечения.

Обезьянин рассмеялся и, подмигнув, дружески растрепал чёлку единорога.

— Ещё увидимся, Шилд. Не скучай, — сказал он, прежде чем уйти.

Единорог отчаянно дёрнулся, пытаясь вырваться из тисков заклинания. Он должен сделать хоть что-нибудь! Предупредить Селестию, попытаться вывести её из Кантерлота, прикрыть отход, позвать на помощь… хоть что-нибудь!!!

— Помогите, — прошептал единорог. — Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!

Но, словно издеваясь над его беспомощностью, на балкон приземлилось три чейнджлинга. Один из них принюхался, что-то проскрежетал, и его кривой рог заполыхал ядовито-зелёным светом, а двое других деловито вытащили верёвки. Сгусток заклинания полетел в него, единорог зажмурился…

— Это всего лишь сон, Стар Шилд, — раздался приятный голос. — Ты можешь открыть глаза.

Он послушался. Заклинание чейнджлинга остановилось в воздухе, а сами они застыли в совершенной неподвижности, словно поражённые появлением Луны.

— Ваше высочество! — он склонился в поклоне, прежде чем осознал, что заклинание Кризалис его больше не держит. — Ваше высочество, на Кантерлот напали! Нужно скорее спасать вашу сестру!

— Ей ничего не грозит, — покачала головой Луна. — Всё, что ты видишь вокруг, всего лишь твой кошмар.

— Кошмар? Сон? — Шилд огляделся вокруг. Все выглядело таким реальным… но даже ночной принцессе не хватило бы сил, чтобы остановить время в реальном мире… Осознав это, единорог рассмеялся. — Слава Селестии, это всего лишь сон! Спасибо за помощь, ваше высочество!

— Кошмары не возникают и не исчезают сами собой, — покачала головой тёмная сестра принцессы. — Они будут преследовать тебя, пока ты не сможешь разрешить проблему, которая их вызывает.

— Если бы это было так легко! Этого двуногого защищают все кобылы, которые хоть раз с ним говорили! — воскликнул единорог, и сбавил тон, вспомнив, кто перед ним. — Прошу прощения, ваше высочество.

Она вздохнула.

— Ты несправедлив к нему. То, что ты считаешь Артуром, существует только в твоей голове. Это… — она чему-то улыбнулась. — Иллюзия. Позволь, я покажу тебе.

Очертания мира поплыли, превращаясь в невесомую дымку, а затем соткались снова, в знакомый образ кухни дома Шилда.

— …наслаждаясь её мягкой улыбкой, и так и ни разу не решившись остаться на предложенный тебе утренний чай. Мир был прекрасен.

Обезьянин с самодовольным выражением лица сидел за столом перед испуганной копией Стар Шилда. Единорог смутился — это совсем не то, что он хотел бы показывать другим.

— Ему неоткуда было это знать, — спокойно произнесла Луна. — Это не Артур.

— А кто же?

— Ты сам. Тёмная сторона тебя, — обезьянин подёрнулся дымкой, превратившись в копию единорога, только с подёрнутыми фиолетовой дымкой глазами.

— Ты приписываешь ему то, что пугает тебя, — объяснила Луна. — Например, это…

— …ты бы видел свою попытку скрыть дрожащие ноги, — произнесла копия. — Ну, хоть лицо сохранил.

— …очень похоже на это… — продолжила Луна.

Задняя стена кухни исчезла, и Шилд увидел одно из своих самых постыдных воспоминаний. То, как он, связанный заклинанием, лежит в траве и смотрит на хохочущего Дискорда. На фоне сверкнули молнии, а затем дух хаоса произнёс:

— Видели бы вы свои лица. Бесценно! — и мерзко захихикал.

Шилд покраснел. В тот день ему не повезло стоять на страже в саду… и попасться на глаза взбалмошному духу, решившему превратить сад в громадный лабиринт.

— Делает что угодно, видит тебя насквозь, заносчив и самоуверен, — констатировала аликорна. — Ты видишь в нем врага и приписываешь ему черты врагов.

Мир снова подёрнулся дымкой, и они вновь оказались на балконе башни.

— Кому нужна принцесса, когда в мире есть королева? — холодно усмехнулся обезьянин.

— Приятно слышать, — появилась из ниоткуда Кризалис. Шилд нервно хмыкнул.

— Тебя пугают чейнджлинги, — с сочувствием произнесла тёмная сестра. — Ты боишься, что они уволокут тебя навсегда и сделают одним из них.

— Но ведь это же невозможно, — нервно рассмеялся Шилд.

— Невозможно, — подтвердила аликорна. — Но ты всё равно боишься. Их, и их королевы, которая победила мою сестру в честной схватке.

Шилд сглотнул. Мир вновь подёрнулся дымкой, вновь меняя декорации. Вот он в парадной форме заместителя капитана стражи стоит в первых рядах, шокировано глядя на непобедимую принцессу, беспомощно свернувшуюся в клубок на полу. Затем на стоящего с глупой улыбкой капитана. И напоследок — на зло усмехающуюся королеву чейнджлингов, уверенную в своей победе.

— Поэтому ты видишь их вместе, — объяснила Луна. — Ведь объединившись с чейнджлингами, он станет действительно опасен. Твоя правота подтвердится, и у твоего отношения к нему будет видимое всем основание.

Единорог опустил взгляд. Голос сестры принцессы был спокойным и доброжелательным, совсем не осуждающим, но его все равно охватил стыд.

— И последнее доказательство, если ты ещё не убеждён, — произнесла она, заставив бывшего капитана стражи вновь поднять голову. Картина вокруг вновь изменилась — обезьянин лёгким движением лапы лохматит чёлку копии Шилда. — Ты ведь знаешь, кому на самом деле принадлежит этот жест.

Шилд медленно кивнул. Окружающий мир вновь поплыл, и башня превратилась в покрытую песком площадку для спаррингов в учебке стражи. Юная, но уже рослая грифона, ежедневно прилетавшая на тренировки, треплет чёлку Шилда, тогда ещё зелёного курсанта.

— Ты такой милый, когда злишься, — щебечет она, лукаво сверкая золотыми глазами.

— Прекрати так делать! — злится воспоминание.

— Сначала победи, потом требуй, — парирует грифона и снова протягивает когтистую лапу к многострадальной голове единорога.

Шилд-курсант скрипит зубами, и воспоминание снова рассеивается серой дымкой.

— И я, и сестра проверили Артура, ещё когда он только прибыл, — мягко произнесла ночная принцесса. — Он ни за что не навредит пони первым. Его не стоит бояться, и он не заслужил подозрений, Стар Шилд.

— Я… понял, — тихо произнес единорог. — Спасибо, ваше высочество.

Она улыбнулась и пропала, словно растаяв в воздухе. И лишь в этот момент бывший капитан осознал, что всё это время не чувствовал мучительного, пугающего беспокойства, охватывавшего его раньше рядом с тёмной сестрой принцессы. Нет. Принцессой Снов.

Шилд поклонился тому месту, где стояла аликорна и проснулся. Лишь на мгновение — чтобы заснуть снова, и на этот раз без сновидений.

* * *

Я открыл глаза и цапнул одну прядь из эфирной гривы, отделив её от остальной реющей массы. Ну-ка, ну-ка, что это за субстанция такая? На ощупь как густые, гладкие, шелковистые и совершенно невесомые волосы, но, как ни рассматривай, кажется, что в руках неизвестным образом отделённый кусочек звёздного неба. Я попытался растереть прядь между пальцами, разделив её на отдельные волоски, но это не слишком помогло — они совершенно не желали отделяться друг от друга. Ощущение — будто пытаюсь расщепить таким образом тончайший шёлк. Вот зараза! Интересно, а если я отстригу немножко, она сильно обидится? М-м-м… да, лучше спросить. А до тех пор…

Я наклонился к её рогу. Как-то до сих пор у меня не было возможности разглядеть сей предмет вблизи. Точнее, была, в саду Селестии, но там я был занят кое-чем другим.

Строение рога, как физическое, так и магическое, я видел в медицинском справочнике. Но строение это одно, а возможность разглядеть пристальней — другое. Длинный, сантиметров тридцать-тридцать пять, тонкий, примерно как витая праздничная свеча, и почти весь покрыт темно-синей шёрсткой, короткой, как на носу у кошки. Опорная спираль заметно темнее, шёрстка там чёрная, словно её подкрасили тушью. Самый кончик рога, последние несколько сантиметров, костяной, и, несмотря на то, что не покрыт кожей или шёрсткой, по цвету он с ней полностью сливается. Касаться кончика я не стал — спасибо Селестии, уже ощутил разок на себе, насколько тот острый. Рассмотрел вблизи переход кожицы в голую кость — и, надо сказать, что он настолько незаметный, что, не приглядываясь, его даже не увидишь. И последнее…

Я коснулся его кончиком носа. Теплый… удивительный всё-таки орган. Кость с кровеносной системой и щедро пронизанная нервными окончаниями. Хе, нервная кость. М-м-м… боже, Луна, как ты приятно пахнешь… СТОП!

Я отдёрнулся и помотал головой. Уф-ф-ф, это было близко. До чего же странное ощущение вызывают у меня эти их рога! Так и хочется лизнуть. Нечто полностью чейнджлинговское, ибо веет от такого желания чем-то однополым, не к ночи оно будь помянуто. Я снова начал поглаживать Луну. Успокаивает… интересно, кстати, что грива у пони растёт скорее как волосы у людей, только на голове, а не вдоль всей шеи, как у лошадей. Или это только у Луны и Селестии? Помнится, Тия перед массажем завязывала гриву в большой узел… о, проснулась.

— Быстро ты, — с некоторым облегчением произнёс я. Повезло! Поймай меня Луна минуты две назад, и точно отлягала бы до отсутствия целых костей в теле.

— Сны скоротечны, — Луна потянулась и снова расслабилась, а затем лукаво поинтересовалась. — Ты знаешь, что пони снятся кошмары с твоим участием?

— Хм-м… какая-то почта приходила, про песни со страшным текстом, из-за которых жеребята не могут уснуть, но я думал что это преувеличение.

— Жеребята легко пугаются нового, — мягко улыбнулась Луна. — Земнопони и пегасы зачастую боятся единорогов после того, как увидели магию впервые. А маленькие единороги боятся силы земных пони и агрессивности пегасов. Здесь всё зависит от самих жеребят, многие наоборот тянутся к новому и необычному. И нет, ты умудрился напугать взрослого пони.

— Настолько, что преследую его даже во снах? — я задумался, перебирая кандидатуры. — А ты сны в Кристальной Империи тоже можешь посмотреть?

— Могу.

— Тогда, видимо, кто-то, кто видел мою драку с Айроном, — кивнул я. — Помнится, один единорог очень впечатлился.

— Не угадал, — хихикнула Луна. — Но я бы тебе все равно не сказала. Чужие сны — тайна.

— Это правильно, — согласился я. — Меня, если честно, нервирует мысль, что моя голова может перестать быть только моей. А ты в любые сны можешь зайти ведь, не только в кошмары?

— Могу, но не стану, — твёрдо сказала Луна. — Я решила, что ни за что не пойду в чужой сон, если это не кошмар или меня туда не звали.

— Сильно, — восхищённо произнёс я. — Не знаю, смог бы я сам удержаться, имея такой дар.

— И как бы ты его использовал?

— Способность знать самые потаённые тайны кого угодно? Возможность прийти к кому угодно в любом обличье? Да даже без телепатии возможности открываются… — я осёкся. — Всё-таки хорошо, что у меня такой способности нет. Мир может спать спокойно. Слушай, а ты даже когда спишь можешь заглянуть в чужой сон? Или всегда просыпаешься?

— Даже уснув, я всё равно остаюсь связанной с миром снов, но это не настоящий отдых. По-настоящему крепко, без снов, я сплю только раз или два в неделю.

— И хватает? — удивился я, и, когда она кивнула, слегка позавидовал. — Удобно. Я бы тоже хотел так уметь, а то крепко спится только под препаратами или магией, да и то, через некоторое время действие выдыхается и всё как обычно.

— Зато тебя сложно застать врасплох, — улыбнулась Луна. — Вы же хищники, для вас это должно быть важно.

— Десять и более тысяч лет назад было, — хмыкнул я. — Впрочем, тогда я бы до своих нынешних лет просто не дожил.

— А сколько вы живете? — заинтересовалась Луна.

— Полноценно — где-то пятьдесят-шестьдесят лет. Потом… — я дернул щекой. — Надеюсь, не доживу.

— Всё так плохо?

— Зависит от предрасположенностей, но да, всё плохо, — я вздохнул. — Детство наоборот. Выпадают зубы, перестаёт слушаться тело, угасает разум. И ничего с этим не поделаешь.

— Извини, — смутилась аликорна. — Наверное, это неприятная тема для разговора.

— Приемлемая, — я хмыкнул. — А сколько живут пони?

— Пегасы — лет девяносто, земнопони до ста двадцати, единороги и до двух веков могут дотянуть, если сильны магически. Но у нас всё не так страшно, как ты сказал… пони стареют очень медленно.

— Хорошая штука — эволюция в магической среде, — протянул я. — Нам такой роскоши не досталось. Но ничего. Я верю, что когда-нибудь человечество победит смерть.

— Ты ведь и так не веришь в свою смертность? — поддразнила меня Луна.

— У меня для этого есть веские причины, — усмехнулся я. — Я просто считаю, что своя смерть это вещь, которую ты заметить не можешь. Но вот чужая вполне реальна… И-и-и на этом тема разговора резко становится неприятной. Давай сменим?

— Давай, — легко согласилась Луна. — О, вернись, почеши ниже… ещё чуть-чуть… хорошо-о-о… у вас очень приятные коготочки, ты знаешь?

— Знаю, — я усмехнулся. — Ногти. Редуцированные и совершенно нефункциональные когти. Не нужны ни для чего, кроме как, разве что, играть на струнных инструментах. Ну или почесать кому-нибудь голову.

— Одного лишь этого достаточно, чтобы их оставить, — мурлыкнула Луна.

— Не думаю, что наша эволюция прислушается к твоему мнению, — ехидно сообщил я. — Впрочем, это займёт тысячи лет, так что наслаждайся, пока есть возможность.

— Тогда почеши за левым ухом… да, вот так…

Я усмехнулся. Жаль, конечно, что глаза приходится держать закрытыми, у неё такая умильная мордашка, пока она не следит за собой…

— А где ты пообщался с тем преступником, про которого говорил в последнем интервью? — поинтересовалась Луна, когда я закончил с почесушками и снова начал гладить её по гриве.

— Да было дело… — начал я, но тут же осёкся. — Погоди-ка, ты что, читаешь газеты?!

— Не всегда ночью есть чем заняться. Слава звёздам, пони редко нуждаются в моей помощи.

— Э-э-э… — я вспомнил статью Фликервинг. — И как ты относишься к своему образу?

— Заслужила, — вздохнула Луна. — Тия посоветовала не обращать на это внимания. Не пройдёт и пары лет, как всё забудется. Пони просто нужно ко мне заново привыкнуть.

Я хмыкнул. Ну да, с точки зрения вечных существ, любую проблему можно решить достаточно долгим ожиданием. Кроме тепловой смерти Вселенной. Хотя… кто знает? Может, если ждать достаточно долго, то полыхнет новый Большой Взрыв?

— Так что там с преступником? — напомнила мне свой вопрос Луна.

— Я слегка покуролесил во время учёбы в университете.

— И что ты натворил?

— Если верить обвинительному заключению, то я хулиганил, наносил лёгкий вред здоровью и портил чужое имущество.

— А на самом деле?

— И на самом деле тоже, — я вздохнул. — Дурак был. Выдалась возможность подраться «за идеалы», вот я ей и воспользовался. Потом ещё год совмещал университет с общественными работами. Повезло, что я был на хорошем счету, и это был единственный случай, а то и вылететь мог бы. Но обошлось, а пока сидел в камере, познакомился с несколькими интересными людьми. В частности, тем самым мужиком, отцом семейства, про которого рассказал в интервью. Он мне пытался вправить мозги, говоря, что второго шанса мне никто не даст, и привёл свою судьбу в пример.

— Значит, подобное тянется к подобному? — хихикнула вдруг Луна. Я посмотрел на неё недоуменно. — Я бывшая преступница, Трикси бывшая преступница…

— О, — я хмыкнул. — И правда. Не думал об этом в таком ключе. Надо будет спросить, не одолевают ли и её тёмные мысли.

Впрочем, я и так знаю, что нет.

— А что ты делал на общественных работах? — поинтересовалась Луна.

— Сажал лес, красил дома и санитарил в доме престарелых, — я вздохнул. — Так себе впечатления. Лучше не буду рассказывать.

— Как хочешь, — легко согласилась она.

Я задумался. Обсуждаемая тема натолкнула меня на интересную возможность.

— Луна, а ты не думала о том, чтобы начать преподавать? — поинтересовался я.

— Учить? Я?! — кажется, она даже слегка возмутилась. — Чему?

— Магии, конечно же, — улыбнулся я. — С твоим опытом это будет полезно для всех. Да и преподавательство само по себе довольно интересное занятие. Позволяет иначе взглянуть на собственную работу.

— Ты и этим занимался?

— Вводил в курс дела стажёров, — я пожал плечами. — Не совсем преподавание, но близко.

— Нет, не думаю, что это хорошая мысль, — после небольшой паузы ответила Луна. — Я плохо лажу со взрослыми пони.

— Только потому, что ты чувствуешь их эмоции, и тебя это напрягает. Но если ты будешь носить бандану, это перестанет быть проблемой. Давай, соглашайся, — я слегка растрепал её гриву (не то, чтобы она от этого изменилась…) — Будем работать вместе.

— Я подумаю, — ответила она после небольшой паузы.

— Буду надеяться на твоё согласие, — вновь улыбнулся я. Её ответ совсем не был похож на вежливый отказ, так что шансы на успех вполне высоки…

Мы проболтали где-то полночи, прежде чем я решил, что хватит и засобирался в своё купе спать. Тут-то и выяснилось, что я аликорне понадобился не только в качестве эмоционального буфера, но ещё и в качестве сверхмощного снотворного.

— Серьёзно? — потёр переносицу я.

— Мне надо немного сбить режим сна, — словно оправдываясь, сказала Луна. — А для этого надо спать по-настоящему.

— А кристаллы на тебя не подействуют? — вздохнул я. — Не то чтобы я был против, ты не подумай, просто любопытно.

— На аликорнов не действует такая магия.

— Охо-хо… ну ладно, что с тобой будешь делать.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Мы легли на разные койки, она сотворила заклинание, и…

* * *

Был у меня приятель в институте, пришёл туда после армии. Служил в десанте, чем безмерно гордился, и всегда с готовностью травил байки. По какой-то загадочной причине каждая третья была связана с бухлом. На тот момент я ещё не пил (меня вообще убедили попробовать только на третьем курсе), поэтому к рассказам относился с изрядной долей скепсиса. Насколько я неправ я убедился лишь позже… собственно, одну из этих баек я запомнил очень хорошо. «Сказ о бухлопортации». Это такая форма общедоступного телепорта, когда ты садишься в какой-нибудь поезд, идущий через полстраны, напиваешься до отключки, а просыпаешься уже в месте назначения с раскалывающейся головой. Долгий джойнт, рашн эдишн.

— Мы прибыли в Кристальную Империю, будьте аккуратнее на выходе! — жизнерадостным голосом произнесла проводница, заглянув в наше купе.

— Спасибо, — пробормотал я. Выспаться ну вот нихрена не удалось… но пытливому разуму это не помешало зацепиться за саму фразу. Почему только в Кристальной Империи она используется? «Будьте аккуратнее на выходе…»

Едва понячья мордашка скрылась за дверью, я стал расталкивать Луну. Просыпаться аликорна не хотела просто с дивным упорством, умильно-нежным голосом что-то бормоча, что вот-вот встанет. Не удержавшись от искушения, я сфоткал её на планшет и только после этого продолжил изображать из себя будильник.

— Ещё только утро, — возмутилась она, кинув мимолетный взгляд на небо. — Дай поспать.

— Во дворце отоспишься, — хмыкнул я. — Хотя, вроде бы, речь шла как раз о том, чтобы не спать днём.

— А? — она сморгнула. — А… да… мы уже приехали?

— Уже десять минут как. Пойдём.

— Ладно, одну секунду… — она широко зевнула, заставив меня в точности повторить этот жест. Потом она поднялась и сотворила какое-то заклинание, серебристой волной прокатившееся по её телу. Что-то косметическое, судя по эффекту, поскольку вся слежавшаяся шерсть приняла свой нормальный вид. — Я готова.

Мы выбрались на вокзал. О-о-о… как же тут хорошо. Прохладно, свежо… даже в голове чуть прояснилось.

— Ну, дальше ты своим ходом, — улыбнулся я. — Мне в другую сторону.

— Ты не пойдёшь во дворец? — удивилась Луна.

— Что я там забыл? — я хихикнул. — Твайлайт только покажись на глаза, наверняка к чему-нибудь припашет. Да и не нужно мне там ничего. Лучше я сразу к Шарм пойду.

— Ладно… — она вздохнула, а потом улыбнулась. — Спасибо за компанию.

— Не вопрос, — улыбнулся я в ответ. — Зови в любое время.

— И… можешь мне отдать свою бандану?

— Зачем? Тут она тебе не понадобится, — я усмехнулся. — Кристальная Империя тебе не Эквестрия. Тут про тебя никто ничего не знает. А ещё они падки на эквестриек, считая их яркими и необычными. Наслаждайся.

— Спасибо что предупредил, — фыркнула Луна. — Когда собираешься обратно?

— Не знаю. А что?

— Могли бы поехать вместе.

— А-а… — я кивнул. — Ну, как закончу со своими делами здесь, загляну во дворец.

— Хорошо, — она поднялась на задние лапки и обняла меня. — Ещё раз спасибо.

— Ты меня смущаешь, столько благодарностей за такую мелочь.

— Не верю, — ехидно ответила Луна и, отпустив меня, взмыла в воздух. — До встречи!

Я проводил её взглядом, как и многие другие пони на вокзале, а затем сбежал по лесенке и направился в сторону мерцающих вдалеке дорог-лучей. Где живут Шарм я не знал, так что просто пошёл в мастерскую Джейд. Если её самой или кого-нибудь другого из семейства там и не будет, то хотя бы посплю ещё немного. И если даже за это время никто не придёт, то только тогда пойду искать и спрашивать.

В доме действительно никого не оказалось, так что я спокойно перешёл к фазе два. Диван в гостиной коротковат, примерно как полка в плацкарте, но прикорнуть сойдёт. Я зевнул, устроился поудобнее и провалился в сон.

* * *

Проснулся я от ощущения чужого присутствия. Открыв глаза, я пересёкся взглядом с озадаченной Оникс. О… хм.

— Доброе утро.

— Привет, — неуверенно кивнула она. — Ты ведь, вроде бы, уезжал?

— Джейд поделилась кое-какими наработками ваших предков, я их разобрал… — я зевнул. — И у меня появился очень срочный заказ.

— Тогда почему ты здесь, а не у Гарнета?

— Хе… дело в том, что я не знаю, где он живёт. Или кто угодно из вас, вот я и решил сначала прийти сюда. Потом остался подождать и уснул.

— Мог просто спросить у кого-нибудь по пути.

— Мог, — согласился я. Не объяснять же ей, что для того чтобы спрашивать о чем-либо незнакомых разумных, надо преодолеть сопротивление собственной натуры, а мне ещё и спать хотелось. — Но мой вариант тоже неплохо сработал. Ты же здесь.

— Ну да… — она вздохнула. — Я тогда схожу за Гарнетом.

— Никс, у тебя всё в порядке? — не выдержал я. — Сама на себя не похожа.

— Новость узнала по пути, и теперь чувствую себя полной дурой, — неожиданно поделилась она. — Столько говорила про чужаков, а теперь… сначала ты едва не умер, подставившись под удар вместо меня. Потом эти единороги, которые не спят ночами, пытаясь как можно быстрее расколдовать мою семью, а сейчас к ним на помощь приехала ещё и одна из правительниц Эквестрии.

Я качнул головой и вздохнул с лёгкой ноткой зависти. Восхитительные они всё-таки создания, эти пони. Увидела прямые доказательства своей неправоты — сменила точку зрения. Люди в таких ситуациях обычно сопротивляются до последнего…

— Смотри на это позитивно, — ехидно сказал я. — Уверен, твои родственники только рады, что ты прекратила маяться дурью.

— Всё-то ты знаешь! — огрызнулась Никс. — Я пошла за Гарнетом.

— Ага, я подожду здесь.

Глянув на планшет (продрых три часа, неплохо…), я поднялся и поплёлся на кухню. Холодильник не пустовал — видимо, Джейд тут всё-таки живёт на постоянной основе. Интересно, почему? Она ведь, вроде бы, семейная… ну, спрошу, как увижу, а пока неплохо было бы позавтракать… а, не, завтрак я уже проспал. Значит, будет обед.

Хороший домик… если бы я оказался не в Понивилле, а в Кристальной Империи, я бы купил его себе, не задумываясь. Может, Шармы мне его продадут? Вряд ли, уж точно не после того как нашлись их старшие родственники, а колодец на втором подземном этаже снова стал полезным ресурсом. А то я бы пробросил сюда портал, и всё, можно спокойно экспериментировать с кристаллами. Впрочем, Шармы вряд ли будут возражать, если я их об этом попрошу.

— Привет, Артур! — тихо хлопнула входная дверь, а в следующий миг на кухню влетел знакомый фиолетовый сгусток жизнерадостности. — Уже вернулся? Соскучился?

— Привет, Джейд, — улыбнулся я. — Заказ у меня есть.

— Не у тебя одного, — хихикнула она. — Едва разнёсся слух, что мы восстанавливаем дела, заказы полились рекой. Оникс как раз приходила достать из колодца готовый кристалл и положить новый, но так удивилась твоему появлению, что забыла зачем пришла. Так что я за неё. Погоди, я быстренько, только в подвал и обратно.

Вернулась Джейд шустро, как и обещала.

— И что за срочный заказ? Уже разбил очки? — весело поинтересовалась она. — Смотри, за срочность придётся доплачивать.

— Вы ещё и деньги с меня брать будете после всего, что между нами было? — шутливо возмутился я.

— Можем, — ехидно подтвердила она. — У нас, знаешь ли, всего три колодца, а заказы расписаны на месяц вперёд.

— Уже?! — поразился я.

— И это только местные, — похвасталась Джейд и мечтательно зажмурилась. — Но после того как мы закончим с заказом принцессы и снова выйдем на рынок Эквестрии…

— К вам уже и Кейденс успела обратиться?

— А как же! — довольно улыбнулась Джейд. — Но, по правде, не только к нам. Она решила обживать второй дворец и его лучи, так что сделала огромный заказ. Сейчас все мастера кристаллов империи работают только на неё.

Мда-а-а… кажется, рано я губу раскатал на колодец Шарм. У них и так есть, чем его занять. Чёрт!

— Так что у тебя за заказ? — снова спросила Джейд.

— Я разобрался со схемой, которую ты мне дала, и нашёл метод, как довести дело до конца.

— Так быстро? Вау! Да ты талант! — восхитилась понька. — Эй, Арт, а ты сам не хочешь стать Шарм? У нас ещё Никс и Эна свободные.

— Фу, что за бесчувственный подход к делу? — поморщился я и подозрительно посмотрел на собеседницу. — Ты меня не поэтому ли совращала?

— Немножко, — потупилась Джейд. — Но ты мне и так нравишься. Правда!

— Прелестно, — проворчал я. — Нет уж, в Шармы я не пойду, но не спеши огорчаться, не такой уж я и талант. Доделанный вариант щита подходит только мне, и то, это лишь концепция, а можно ли её воплотить в камне, мне только Гарнет скажет.

— Чего это только он? — приревновала Джейд. — А вдруг и я могу? Покажи схему.

— Пойдём тогда в гостиную, не на кухонном же столе разворачивать чертежи.

— Ты уже всё? Чай пить не будешь?

— А есть с чем?

— Конечно, я же из дома, и Оникс предупредила, что ты приехал, — расплылась в улыбке она. — Трикси с тобой?

— Нет. Я вообще тут почти случайно, можно сказать, мимо проезжал.

— Делай так почаще, мы тебе всегда рады, — хихикнула она и вытащила из седельной сумки завёрнутый в ткань контейнер. — Вот. Шоколадный тортик.

— Джейд, ты просто чудо! — восхитился я.

— Как говорила мама, кобылка умеющая готовить, одна не останется! — довольно улыбнулась пони. — Я вас познакомлю, как только её вытащат из кристалла. Она готовит даже лучше меня.

— Это просто счастливые воспоминания, лучше сделать невозможно, — сказал я, откусив кусочек великолепного торта.

— Увидишь сам, — убеждённо заявила пони, лишь небольшой улыбкой показав, что приняла комплимент.

Ну, увижу — так увижу. Главное записи получить до этого, а то ведь могут и не отдать… мда. И я ещё что-то говорил про бесчувственность.

— Эй, а чай?

— Не хочу пить горячее, — отмахнулся я. — В Понивилле такая жара, что хоть сюда переселяйся.

— Я бы не отказалась там побывать… — мечтательно произнесла Джейд. — Я слышала, вокруг городка замечательные леса.

— Любишь лес?

— Никогда его не видела, — улыбнулась понька. — Хочу когда-нибудь поехать в Эквестрию, увидеть лес и океан.

— Ну так и в чем проблема? Приезжай. Будешь в Понивилле, можешь даже у меня погостить, комната свободная есть.

— Заказов много, — вздохнула она. — Гарнет и Эна с утра до ночи делают кристаллы, Агата занята на ферме, если ещё и я уеду, Никс совсем плохо придётся. Может, как-нибудь позже.

— И то верно, — кивнул я, доедая последний кусочек. — Ух. Это было просто великолепно. Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась она. — Пойдём?

— Ага, сейчас, только руки сполосну.

— Неудобно вам с ними, — посочувствовала понька. — Нам-то просто, хуфы на секунду погасить, и вся грязь сама отваливается, если только на шёрстку не попадёт.

— Ко всему можно привыкнуть, — со смешком ответил я.

Развернув чертёж, я начал было объяснять свою идею Джейд, когда входная дверь снова хлопнула, запуская внутрь трёх пони.

— Добрый день, Артур, — поздоровался со мной Гарнет. — Оникс сказала, что у тебя есть срочный заказ.

— Есть. Как раз начал рассказывать Джейд суть.

— Хорошо, — кивнул он. — Никс, сходи за готовыми кристаллами пока.

Она кивнула и скрылась на лестнице, а Гарнет и Эна подошли ко мне.

— Все в делах, — улыбнулся я. — Извини уж, что отвлекаю, но дело у меня действительно срочное.

— Даже не вздумай извиняться, — мотнул головой он. — Без твоей помощи мы бы так и ходили вокруг наследства, не зная, что с ним делать. Кстати…

Он залез в сумку и достал из неё несколько средней толщины книжек.

— Это копии с наших семейных учебников, которые нашлись в той пещере, — он положил их на пол. — Я отдаю их тебе с условием, что дальше они не пойдут. Это первый раз, когда наши знания попадают в руки не-Шарм.

— Ох уж эти секреты, — я вздохнул. — В прошлый раз они обошлись вам очень дорого.

— Джейд уже передала твои слова, — покачал головой Гарнет. — Но пойми меня правильно, наша семья получала эти знания в течении поколений. Я не могу просто отдать их.

— А кто говорит про «просто»? — удивился я. — Запатентуй.

— Что сделать? — не понял Гарнет.

— О-о-о… — протянул я. Если в их языке нет даже близкого по смыслу термина, дело плохо. — Суть в том, что технология открыта всем, но за её использование нужно выплачивать некоторую сумму тем, кто её создал. Скажем, если для изготовления некоего кристалла требуется впадать в транс, то, скажем, один процент от стоимости этого кристалла выплачивается мне. Если единственный известный способ изготовления кристалла — это метод Шарм, то один процент стоимости выплачивается вам. В моем мире некоторые компании живут только этим, создавая новые технологии и предоставляя другим их производство.

— Интересно… — задумался жеребец. — На таких условиях, конечно, можно было бы…

— Сплошные преимущества, — пожал плечами я. — Информация открыта и доступна всем, а значит, шанс потерять её вместе с носителями близок к нулю. Другие пони или не-пони могут ещё и усовершенствовать метод, взглянув на проблему свежим взглядом, деньги с производства кристаллов вы получаете в любом случае, а главное, сами вы без клиентуры тоже не остаётесь, поскольку кто лучше всего владеет методом, как не его создатель?

— Надо будет подумать, — медленно кивнул он.

— Думайте, время есть. Условие по книгам принял, — я поднял все три учебника и сложил их в рюкзак. — Вернёмся к моему заказу?

— Точно, — отвлёкся от своих мыслей Гарнет. — Что нужно?

— Невидимый щит на основе ваших разработок, — я кивком головы указал на разложенную схему. — В качестве основы я надеялся использовать градиент сопротивления магии вокруг моего тела, его при желании можно даже увидеть в очках… ну и там ещё кое-какие дополнения, если само решение принципиально возможно.

Жеребец заинтересовался — и понеслась. Сначала поньки, нацепив очки, осмотрели предъявленную руку, и подтвердили, что да, «некое поле» действительно присутствует, и для магических манипуляций, скорее всего, подойдёт, но надо проверить на практике. Гарнет с Эной тут же ушли на минус первый этаж, чтобы рассчитать схему, а Джейд осталась, с некоторой задумчивостью рассматривая меня.

— Артур, а ты не хочешь помочь ещё одному клану кристальных пони? — неуверенно спросила она. — И может быть, даже всей Кристальной Империи тоже.

— Разве что быстренько, — пожал плечами я.

— Пока будет готовиться кристалл, — кивнула Джейд.

— Тогда без проблем. А что делать-то надо?

— Ну…

## Глава 26 - Элеос

И вот, спустя чуть более чем два месяца, новая глава вышла! Как предлагали мне читатели, я больше не буду ничего обещать, и вообще стану оценивать потребное на написание время пессимистично. Так что следующую можно начинать ожидать в мае :) Вновь хочу предупредить вас, что, согласно протоколу тестирования, все слова сказанные ранее остаются в силе до тех пор, пока не будет сказано обратное :) То есть, такое утверждение как "это POV и ГГ не всегда прав в своих предположениях" и "персонажи не обладают всей полнотой информации" действуют на постоянной основе :) Огромная благодарность товарищу Syntepon, чьи полезные идеи позволили расширить несколько сцен в этой главе, и добавили много сцен в будущие главы :) Ничуть не меньшая благодарность товарищу kifats'у, за ценные советы и полезные вопросы :) Приятного чтения! :) Фу-у-ух, отредактировал... И всего-то одну ночь не поспал, подумаешь... **GORynytch**

Жарко. Жарко, жарко, жарко! Как в духовке! Может, действительно переселиться в Кристальную Империю? Если пилотный проект выгорит, то вопрос расстояния резко потеряет актуальность. Или же узнать, есть ли у пони аналог кондиционеров… хотя даже не знаю, нужны ли они им. Пушистые четвероногие не выглядят страдающими, даже наоборот. Впрочем, недовольных жизнью пони я пока ни разу не видел, если не считать злючки-Лайми. Но ей простительно. Им всем простительно, с их-то условиями работы. Пинки — она ж чего такая весёлая? Потому что после каменной фермы любое другое место раем покажется…

— А-а-артур-р-р-р… — несмотря на то, что моё имя было произнесено с чувством глубокого удовлетворения, я на секунду почувствовал себя так, будто встретил тигра посреди дороги на работу. — Ты очень вовр-р-р-ремя…

Ой-ей. Только черта помяни. И… что-то с ней не так. Вместо обычного высокочастотного писка — глубокий, грудной голос, взгляд затуманен и ни на секунду не останавливается, шаря по мне, словно в поисках самого вкусного куска, который надо вырвать первым.

— Привет, Пинки, — осторожно поприветствовал я вечериночную пони.

— Мне на-а-адо, — не обращая внимания на мои слова протянула она. — Я больше не могу терпеть! У меня уже всё зудит, здесь, и здесь, и везде!

Так, мне уже страшно. Осталось последнее средство, и если оно не поможет, то надо бежать. Хотя убежишь от неё, она мотоцикл обгонит…

— Обнимашки? — предложил я, приглашающе протянув к ней руки.

— Обнимашки!!! — радостно завопила Пинки, тут же забыв про весь свой облик «изнемогающей леди», и бросаясь вперёд. — Йе-е-ей!!!

Фу-у-ух, пронесло! «Пинки никогда не отказывается от сладостей и обнимашек». Это тоже один из целого сонма слухов, которые цветочницы мне рассказали про розовогривую милаху. И естественно, я не мог их не проверить… уж больно это было похоже на байки в духе «рассыпьте перед вампиром горсть риса, и он будет собирать, пока не соберёт всё». Не знаю как насчёт вампиров, но насчёт Пинки слухи оказались чистейшей правдой!

— Так, и что же тебе надо? — поинтересовался я, уже догадываясь об ответе.

— Вечеринку, конечно же! Ты сказал, что Трикси твоя ассистентка, значит, теперь она будет жить тут! И ты обещал помочь устроить приветственную вечеринку, я помню!

— Ага. Ну, раз обещал, значит, сделаю, — с тоской произнёс я, отстраняясь от пони. И без неё жарко. — Только, Пинки, у меня есть серьёзный вопрос.

— Какой? — с любопытством наклонила голову она.

— Пойдут ли пони на приветственную вечеринку к Беате. Ещё можно найти след от магической банки, которой она накрывала Понивилль, и многие наверняка не порадуются тому, что она теперь будет жить здесь.

— Не беспокойся, глупышка, пони не помнят зла, — рассмеялась она. — А если кто-то и будет кукситься, то тётушка Пинки сама проследит, чтобы на их лица вернулись улыбки!

Я хмыкнул. И ведь искренне верит в то, что говорит. Может, она и права? Я, как ни крути, всё ещё действую, исходя из ожиданий, применимых к людям, а не к пони. А будь тут люди, Трикси бы вообще после своих приколов сидела в тюрьме до старости.

— Ладно, поверю «тётушке Пинки», — усмехнулся я. — Тогда давай завтра вечером. Беату я куда-нибудь сплавлю так, чтобы было время украсить дом.

— Йе-е-ей! — радостно завопила розовогривая понька и тут же внесла контрпредложение. — Может, лучше сегодня?

— Не-е, сегодня ни я, ни Твайлайт насладиться вечеринкой не сможем, — покачал головой я и тут же схватил за хвост мелькнувшую в голове мысль. — Твай вообще после Кристальной Империи сама не своя. Думаю, ей не помешала бы корзина вкусняшек из Сладкого Уголка. Занесёшь ей часика через три-четыре, когда она отоспится? Мы с ней и Луной полночи болтали.

— Оки-доки! — радостно согласилась Пинки и ускакала.

Вообще, её способ передвижения заставлял меня (в очередной раз!) завидовать пони. Хуфы реально очень многофункциональный орган… тут тебе и пальцы, и обувь, и оружие, и даже джолли-джамперы. Почему у людей нет магии? Я тоже себе такое хочу! Впрочем… я улыбнулся, вспомнив о лежащих в рюкзаке книгах, выданных Гарнетом. Скоро… скоро! Надо только покончить с порталами.

Ох, ну наконец-то дом! На первом этаже должно быть прохладно… или хотя бы прохладнее, чем на улице. Эх, сейчас бы квасу холодненького, да занырнуть в речку… но нет. Ни кваса, ни времени. И так уже затянул со всем, чем только можно. Но вообще идея хорошая… в смысле, с квасом. Я его даже как-то делал, до того как в институт уехал. Интересно, у пони есть чёрный хлеб? Пока что ни разу не видел, но белый есть точно. А это значит, что у них есть и пшеница. Какого чёрта я вообще решил самогон из яблок гнать? Делать мне было нечего… впрочем, сейчас вопрос уже неактуален. Я, конечно, вывернулся, пообещав только не пользоваться аппаратом, а потом быстренько уведя беседу в сторону, но если я теперь попадусь на том, что буду распивать уже имеющееся, то Тия… огорчится. А я до сих пор не знаю, играется она или нет! Видеть же расстроенных пони — зрелище абсолютно душераздирающее. Мне ещё в Империи хватило… бедные Твай и Луна! Хотя Луна-то ладно, она вроде в норме, даже помогала мне со Спайком тормошить Твайку, но вот единорожка… надо будет к ней зайти попозже.

* * *

Дома всё было по-прежнему, словно я и не исчезал на неделю. Беата ещё спит, так что можно спокойно принять душ, а потом приготовить завтрак. Нет, стоп. Лучше сначала приготовить завтрак, а потом принять душ, а то пока с ним закончу опять вспотею. Бли-и-ин, как же хорошо, что я, аки умный поросёнок Наф-Наф, построил дом из кирпича! Здесь гораздо прохладнее, чем на улице. Ещё бы кондиционер смастерить из подручных материалов… который раз за день я о нем вспоминаю? Нужен. Однозначно нужен.

Критически осмотрев содержимое холодильника, я со вздохом достал оттуда пару яиц и морковку. Сметана есть? Есть, отлично. Значит, запеканке — быть. Конечно, в такую жару есть не особенно хочется, но мне придётся. Или может начать болеть голова… ещё неплохо было бы сделать морсик из тех лесных цветочков, которые я набрал в Вечнодиком, да поставить его в холодильник. Конечно, за ту неделю, что меня не было, они уже точно завяли, и Беата их наверняка выкинула. Ладно, потом схожу, наберу новых, тут не так уж и далеко.

Насвистывая под нос «Время, вперёд!» Свиридова, я закончил с запеканкой, сунул её в духовку и пошёл в душ. Попутно я раздумывал над сборкой электродвигателя по запросу девчонок Блуси… в теории — ничего сложного. Но вот что будет на практике? Всё-таки ничего сложнее того простейшего опыта с катушкой я не делал, не видя смысла корячиться с самоделками, вместо того чтобы просто заказать изготовленную серийно деталь. Магниты — не проблема, их тут изготавливают любой формы и за пять минут. Корпус, скорее всего, тоже. Катушку намотать сложнее… так, надо сделать нормальный станок с подсчётом витков и полной автоматизацией процесса. Что ещё? Подшипники. Надо будет посмотреть, изобрели ли здесь их аналог.

Выйдя из душа с блаженной улыбкой на лице (Свежесть! Наконец-то!), я заглянул на кухню проверить запеканку, а потом мягко упал в кресло и расслабился. К сожалению, надолго благословенного состояния не хватило, и уже через десять минут я пролистывал первую из Шармовских книжек. Детская привычка, оставшаяся с тех времён, когда долго смотреть на строчки было физически больно. Сначала картинки и подписи к ним, ну и что-нибудь интересненькое, если глаз зацепится, и только потом целенаправленное изучение. Сначала себе всё проспойлерю, и только потом начинаю читать.

Картинок было много, и, проглядывая подписи и пару-тройку абзацев текста около каждой, я разве что только слюной капать не начал. Чего там только не было! Одни только общие данные чего стоят! Элементы структуры кристалла, отвечающие за его цвет, форму, прочность, и ещё десяток других физических характеристик, включая даже вес! А готовые схемы! Кристаллы, взаимодействующие со светом, звуком и температурой! Я сделаю себе кондиционер, и может быть, даже переносной! Йе-ха!!!

— Арт? — раздался немного удивлённый голос.

— Собственной персоной, — я поднял голову от страниц и улыбнулся заспанной единорожке. — Привет, Беата.

— Ты вернулся! — теперь удивление сменилось искренней радостью. Приятно. — Как поездка в Империю?

— Всё было хорошо, пока не стало плохо, — хмыкнул я, а затем предвкушающе улыбнулся. — Попробуй кинуть в меня каким-нибудь заклинанием. Можно даже сильным.

— Зачем? — удивилась единорожка.

— Похвастаться хочу! Давай, не бойся.

Трикси заинтересованно склонила голову, а затем её рог вспыхнул. Медальон завибрировал, и в тот же миг кожу по всему телу охватило ощущение болезненного жжения, как если потереть начавшую заживать ссадину. Влетевший спустя секунду синеватый импульс заклинания растёкся по груди и почти сразу же исчез, словно испарившись.

— Видала? — горделиво поинтересовался я и прижал кругляш на груди указательным пальцем. Тот еле слышно загудел, а затем ощущение жжения пропало.

— Амулет щита? Ты за ним ездил? — она аккуратно сбежала по лестнице, и приблизилась, не сводя заинтересованного взгляда с медальона. — И как он работает? Цепляется к коже?

— Нет. Я спустя месяц после покупки таки догадался осмотреть себя в очках на максимальной чувствительности и обнаружил границу между собой и магией. А дальше, в общем-то, дело техники, — улыбнулся я. — Кстати, Джейд передавала тебе привет. И эклеры.

— Правда?! — обрадовалась единорожка. — Ура!

Я усмехнулся.

— Тогда пошли завтракать?

— Ага!

Разложив по тарелкам запеканку и щедро ляпнув сверху сметану, я сел за стол напротив Беаты.

— Ну а ты как тут была? Извини, кстати, что не взял тебя с собой. Я в Империю-то поехал случайно… — я осёкся, осознав небольшую несостыковку. — А ты откуда об этом знаешь, кстати?

— А мы с Флатти за тобой в Кантерлот ездили, — объяснила единорожка и отрезала ложкой кусочек запеканки. — Когда ты не вернулся через пару дней, как обещал.

— Ездили? За мной?! — поразился я. — Зачем?

— Думали, что на тебя ядошутка совсем плохо подействовала, и ты опять в больнице лежишь.

— Ядошутка? Это ещё что? — недоуменно спросил я.

— Синенькие цветы со странным запахом, которые ты из Вечнодикого притащил, — Беата передёрнулась. — Никогда, никогда больше так не делай!

— Почему? — удивился я ещё больше. — Они ядовитые? Флатти упоминала только три ядовитых растения в Вечнодиком, и все они имеют красноватую расцветку. Да и я съел один, пока там бродил, но со мной ничего не случилось…

— А с тобой и не могло, — Беата хихикнула. — Арт-зверушка.

Что-то я уже вообще ничего не понимаю!

— Так, рассказывай с самого начала, — потребовал я. — Что за ядошутка, чем она опасна, почему она не должна действовать, и если она не должна, то с чего вы вдруг поехали в Кантерлот? И, хоть я и замечательно помню свой таксономический подкласс, но с чего это я вдруг зверушка? От зверушки слышу!

— Зверушкой тебя Флатти назвала, — рассмеялась единорожка. — И у неё в это время было такое мечтательное выражение лица, что я, придя домой, первым делом сняла образ. Показать?

— Не-не-не! С начала, — я сразу пресёк явную попытку увильнуть.

— Ладно… — вздохнула единорожка. — Те цветы, которые ты принёс, называются ядошуткой, и их магия оказывает на пони и других разумных разные неприятные, но не смертельные эффекты.

— Например?

— Меняют голос, заставляют волосы расти бесконтрольно…

— Это с тобой произошло? — я бегло осмотрел пони. Вроде никаких изменений.

— Нет, я… — Трикси смущённо опустила глаза, — превратилась в жеребёнка.

— Карма, — ехидно прокомментировал это я.

— Что? — не поняла единорожка.

— Воздаяние. За Перфект Майта, с которым ты провернула то же самое, — объяснил я.

— Неправда! Ничего общего! Он просто уменьшился, а я именно превратилась! Знаешь, как сложно жеребятам контролировать магию? А особенно страшно было из-за того, что я не знала, почему это произошло и что делать дальше!

Прекратив представлять себе, какую милоту бы являла собой мелкая Беата, я попробовал поставить себя на её место. Снова стать ребёнком… ну, в принципе, не так уж и плохо. Особенно здесь! Кругом лошадки, и наверняка не откажут, если попросить прокатиться! И любовный туман с мозгов сойдёт. Да сплошные плюсы!

— Подождала бы десяток часов, оно бы само и прошло, разве нет?

— А вдруг не прошло бы? А вдруг я бы так и осталась жеребёнком? — возмутилась единорожка. — Кроме того, Зекора сказала, что эффект ядошутки сходит за несколько недель!

— И ты не захотела показываться мне жеребенком? — укорил я Беату. — Наверняка ты была милашкой!

— Я даже на себя не была похожа! Стала каким-то мелким коричневым недоразумением. Коричневым!!! А метка выглядела так, словно её краской намалевали!

— Что плохого в коричневом? — удивился я.

— То, что я вообще на себя не была похожа, — объяснила единорожка. — Я сразу же пошла к Флатти за помощью, а у неё в гостях Рэрити была, так она меня даже не узнала. А когда я сказала, что я Трикси — так ещё и не поверила! Решила, что это у меня игра такая!

А вот это уже куда более неприятно, как ни крути.

— Страшно дело. Но Шай-то поверила?

— Да. Сразу же, — Беата улыбнулась. — Хорошо, когда у тебя есть друзья.

— Да-а? — ехидно протянул я. — А как же «Великой и Могучей Трикси друзья не нужны»?

— Глупая была, — легко признала единорожка. — Я тогда думала, что и одна легко со всем справлюсь.

— А теперь нет? — продолжил ехидствовать я.

— Ну… да, могла бы и сама, но это другое, — единорожка мечтательно прикрыла глаза. — Знаешь, такое тёплое-тёплое чувство в груди от того, что я не одна и есть те, кто всегда меня выслушает, всегда поверит и всегда поможет. От него петь хочется!

На мгновение я ощутил то, что она описывала. Да… когда-то я тоже наслаждался этим чувством. Когда-то…

— А ты что делал в Империи? — сменила тему Беата. — И почему «сначала было хорошо, а потом стало плохо»?

— В Империю меня позвала Луна прокатиться с ней за компанию. Когда-то в прошлом, когда я тут только осваивался, я её тоже об этом просил, так что я согласился, тем более что у меня появилась идея насчёт амулета. Как видишь, он работает…

— Вижу, — кивнула Трикси. — И это заняло целую неделю?

— Ну, пока Гарнет думал, что да как, Джейд нашла мне занятие — в очередной раз помочь бедным кристальным понькам в качестве курьера, способного перемещаться в агрессивной среде.

— Снова во дворец? — хихикнула Трикси, прекрасно помня, с каким отвращением я к этой повинности относился ближе к нашему отъезду.

— Нет, туда они уже и сами замечательно ходят. Меня отправили в шахту, откуда раньше черные кристаллы добывали. Там, оказывается, надо чётко соблюдать технологический процесс, или начнётся что-то вроде заражения, черные кристаллы прорастают в обычных и стремятся распространиться дальше. В шахте именно это и произошло — весь нижний уровень «зарос». Выглядит, кстати, похоже на кусты клубники, только с полупрозрачно-черными листьями и совершенно черными усами, а так — полный Tiberium Sun.

— А что это? — не поняла единорожка.

— Забей, долго рассказывать, — отмахнулся я. — Так вот. Пони туда спуститься не могут, а артефакты там разряжаются за считанные минуты. Вот они и отправили меня с заданием добраться до производственной части шахты и достать зародыши всех кристаллов, которые могли сохраниться в лабораторной секции, а потом наломать десяток-другой «усиков» с черных кристаллов. Ничего особенного, буквально сходил туда и обратно. Правда, не по себе было всю дорогу.

— Почему? — удивилась единорожка.

— Шахта, заброшенная тысячу лет назад, в которой выращивались кристаллы для местного тёмного властелина… абсолютная тьма, абсолютная тишина, а из источников света только факел. Бр-р-р.

— Боишься темноты? — поддразнила меня Трикси.

— Напомни мне как-нибудь почитать тебе Лавкрафта, — прищурился я. — Я потом посмотрю, как ты будешь к темноте относиться.

— Я ещё в детстве темноты не боялась!

— Спорим?

Беата с сомнением посмотрела на протянутую ей руку.

— А давай!

Я торжественно пожал ей лапку. Ох и пожалеет она об этом…

— Так, о чём я? А, да. Кристаллы достал, мне были безумно благодарны и обещали хорошие скидки на продукцию, это нам в будущем понадобится.

— Ну хорошо, один день, — улыбнулась Трикси. — Или ты несколько раз в шахту спускался?

— Вообще-то это уже второй день был, — показал я ей язык. — Первый день я провёл в Кантерлоте, и ты, кстати, не спрашивала, как у меня всё прошло с «коллегами».

— Я и так знаю, — хихикнула Беата. — Пришёл, запугал всех древолками и ушёл.

— Фу, как грубо, — хмыкнул я. — А вот и нет. Впрочем, там действительно ничего интересного не было… эх, ладно, на самом деле почти всё это время я просидел вместе с Гарнетом за разработкой медальона. Это, оказывается, уйма мороки — считать, выращивать, экспериментировать, корректировать, снова выращивать…

— Понятно, — кивнула Трикси, а затем нахмурилась. — Погоди, а почему тогда ты говорил, что всё стало плохо?

— А… это уже в последний день было, — поморщился я. — Я как раз получил готовый медальон и пошёл во дворец узнавать, собирается ли Луна обратно или нет. Изначально-то она поехала помочь Твай разобраться с запаянными в кристалл пони, которых мы с Оникс нашли в лаборатории Сомбры, — я вздохнул. — Ну и, если коротко, то у них ничего не получилось.

— Даже у принцессы?!

— Ну, Сомбра тоже был не лыком шит. Там какая-то очень хитрая магия, и, честно говоря, из объяснений Твай я уловил только самую суть. Кристалл поддерживает пони живыми только пока он сам целый. Повредишь кристалл — и он восстановится, вытягивая силы из заключённого, разобьёшь — и… всё. Без ключа — никак. Я пришёл как раз когда Твай с Луной объясняли это кристальным пони, которые надеялись, что их родственников вот-вот освободят. Зрелище, конечно…

Я замолчал. Самая дрянная вещь в человеческой памяти — её избирательность. Чтобы запомнить что-то полезное приходится стараться день ото дня. А вот слезы сухонькой бабушки в доме престарелых врезаются в память так, словно их лазером выжигают прямо на сетчатке глаза. Пони производили впечатление не столь тягостное, но их было много, много больше. Порядка трёх сотен.

— Твай это подкосило, — вздохнул я. — Дурёха в очередной раз решила, что всех подвела. Я ещё попозже к ней схожу.

— Я с тобой! — быстро заявила единорожка.

Я скептически на неё покосился.

— Эм… а зачем?

Обожаю задавать неуместные вопросы серьёзным тоном. Всегда забавно наблюдать за реакцией.

— Ну… я… — единорожка начала медленно краснеть. — Мне… её… ну… жалко?

Я хмыкнул.

— Что?! — тут же надулась Беата.

— Толку ей с жалости? Её занять чем-то надо! Так что как пойдём, сделай мордаху понаглее и постарайся её в какой-нибудь спор затянуть, как в прошлый раз.

Единорожка вытаращилась на меня с выражением крайнего удивления в глазах.

— Ну и что ты так смотришь, будто я резко красивым стал? — хмыкнул я. — Жалость, моя дорогая, нужна только тому, кто жалеет, а Твайлайт жалость сейчас вообще противопоказана, потому что она ещё, чего доброго, начнёт думать, будто достойна такого отношения. Между тем, нифига подобного. Я лично могу ей только восхищаться. Билась до последнего и не достигла цели лишь потому, что это невозможно. Вбить бы это ещё в её мнительную голову! Так, ладно… ты кристаллы зачаровала?

— Какие?

— Для катушек, я давал задание, перед тем как уехать.

— А! Да, зачаровала, — единорожка кивнула и ускакала в свою комнату, откуда вернулась с небольшим мешочком в телекинетическом поле. — Вот.

— Отлично, значит, ещё заглянем к Винил, скажем, что может забирать заказ, — кивнул я. — Пойду соберу схему. Метконосцы же закончили наматывать катушки?

— Ага. Кстати, они тоже несколько раз заходили — узнать насчёт оплаты.

— Ай-яй. Значит, надо ещё и их найти, а то нехорошо получается.

И, подхватив мешочек с кристаллами, я направился в мастерскую. Заготовки под схемы я сделал загодя, осталось только всё подключить и проверить, что работает. И… всё работало! Эх, всё-таки, что у пони не отнять, так это способность схватывать на лету. И, похоже, это всё-таки видовое. Сначала Винил, потом Твай, теперь вот Беата… удобно, чёрт побери.

Оставив готовые катушки в мастерской, я вернулся в дом. Так-с, пора заняться делом! Порталы сами себя не построят.

— Беата! — позвал я.

— М-м? — она выглянула с кухни, интенсивно жуя эклер.

— Как доешь — приходи в кабинет, выдам ценные указания. Нас ждут великие дела!

— Я уже!

Я поманил её за собой в кабинет.

— Смотри… — я вытащил из сумки свою рабочую тетрадку и пролистал до листов с элементной базой, где первым же шёл сумматор. — Нужно сделать кристалл, который действует как блок взаимосвязанных переключателей, вот по такой схеме. Сможешь?

— Нет, — покачала головой единорожка. — С такими только к земным пони.

— Чёрт, — я вздохнул. Значит, простых решений не будет. — Ладно, я, в общем-то, не особо надеялся. Тогда мне нужны вот такие и вот такие. Они как вентиль на трубе, если здесь закрыть, то здесь, наоборот, открывается. Реагировать, естественно, должны на электричество, порог срабатывания… в два малых эталона. Сможешь?

— Эти запросто, — кивнула она. — Сколько нужно?

— Много, — вздохнул я. — В сумме полторы тысячи штук наберётся.

Единорожка скривилась.

— Срочно?

— Хотелось бы… сильно сложно?

— Если напрячься, то штук пятьсот в день сделать смогу.

— Значит, без особого напряга, по двести пятьдесят. Итого… шесть дней. Ладно, начинай. А, да, они будут одинакового размера?

— Конечно!

— Сделай один и принеси мне. Надо знать, на что рассчитывать.

— Хорошо. Это для порталов?

— Угу. Я пока займусь схемой.

Беата кивнула и ушла в мастерскую, а я включил планшет. Так-с… придётся схему переделывать с учётом того, что у меня есть только транзисторы. С этим сравнительно просто, только нарисовать образцы и написать макрос для подстановки.

Где-то в первой четверти этого процесса вернулась Беата с первым готовым кристаллом. Отложив его в сторону и поблагодарив единорожку, я погрузился в привычную по родному миру конструкторскую деятельность.

Вообще, кристаллы, как ни крути, великолепный материал, позволяющий не обращать внимания на целую кучу мелочей, которые, по факту, мелочами не являются, вроде переходных процессов в полупроводниках, проблем с формой сигнала, шумами наводок… фактически, создание схем упрощалось до уровня логического эмулятора, поскольку на все вспомогательные элементы можно свободно положить болт. Имея такую элементную базу, я просто сидел и плакал. От счастья. Всё равно, что радиолюбителю времён тёплых ламп выдать современную схемотехнику, пусть и с куцыми даташитами. Но проблема всё-таки была… и заключалась она в том, что миниатюризации кристаллы поддавались удручающе плохо. Образец, который притащила Беата, был размером где-то со старый добрый МП-40. Только без выводов, вместо которых служили грани. Охренеть, как я это монтировать буду?! И это ведь не однократное действо, вычислителей потребуется много!

Решив, что лучше крепко подумать сейчас, чем долго мучиться потом, я снова засел за планшет и радикально переработал свой «микроконтроллер», оптимизировав всё, что только можно и сделав больший упор на микрокод. Количество элементов в процессе снизилось с тысячи двухсот до семисот (и то спасибо, что кристаллам не нужна обвязка, а то элементов бы получилось тысячи три). И всё заточено только под одну-единственную задачу: решить конкретную систему уравнений. Ещё нужен блок датчиков, но тут вряд ли будет больше полусотни дополнительных элементов.

Ладно, в сущности, жить можно. Нарисую это для начала на ватмане и соберу навесным монтажом, а когда всё заработает, можно будет подумать и о том, чем в моих условиях можно заменить печатные платы. В голову почему-то лезут извращённые идеи вроде досок с вырезанными на них канавками, в которые залита медь или ещё какой проводник. Кристаллы кладём в лунки и сверху накрываем другой такой доской. Не, что-то меня занесло. Как говорится, то, что идея пришла в голову первой вовсе не означает, что она правильная.

После на скорую руку приготовленного обеда мы продолжили заниматься своими делами. Трикси пошла и дальше клепать кристаллы, а я добил и перепроверил схему, а затем начал переносить её на ватман с учётом размера кристаллов и того, что их ещё надо будет как-то соединять. Нарисовав от силы восьмую часть, я плюнул и решил, что на сегодня хватит.

— Всё, не могу больше! — простонал я, выходя в гостиную, где Трикси что-то чиркала в блокноте.

— А я уже два часа как закончила, — похвасталась единорожка. — Даже в два раза больше чем нужно сделала.

— Ого! Сильно устала?

— Не очень, — она телекинезом отщипнула от эклера четверть и, не глядя, отправила её себе в рот. — Кристаллы качественные, заклинание простое. Просто долго и скучно.

— Понимаю. Ну, тогда я тебя порадую, после всех сегодняшних изменений мне потребуется всего семьсот двадцать кристаллов, так что завтра тебе придётся сделать в два раза меньше, а потом займёмся задачкой куда более творческой.

— Йей! А какой?

— Нужно будет сделать кристаллы, замеряющие параметры для расчёта портала, ну и там ещё по мелочи, объясню на месте.

— Вроде не сложно.

— Ага. Я сейчас в душ, и к Твайлайт. Ты со мной?

— Конечно!

Под струями прохладной воды я вспомнил, что завтра ещё надо с Пинки вечеринку устраивать. У-у-у! У меня такой прекрасный, уютный домик… в который, хнык, придётся, хнык, запустить целый (хнык!) табун празднующих понек. Я с содроганием вспомнил, как выглядела библиотека Твай во время моей встречи. Озеро с поньками заместо воды! А потом ещё наутро убирать мишуру от хлопушек, транспаранты, и всю оставшуюся жизнь при мытье пола наматывать на пальцы разноцветные волосы, потому что единственный способ с концами вывести эту дрянь из дома — авиабомбы серии ЗАБ! Не хочу-у-у-у!!!

Черт побери, это мой дом. Мой! Я могу звать сюда кого угодно по своему желанию, я только рад, если приятные мне люди… м-м-м… разумные, пользуясь приглашением, живут у меня же на втором этаже (покуда они не собираются там навеки поселиться, конечно же…), но табун малознакомых пони — это уже беспредел! И дело даже не в мусоре, хоть его и правда будет дохрена, и не в том, что они могут мне чего-нибудь испортить, вещи — это всего лишь вещи. Просто… не хочу! Дом — это почти священное место. Та часть мира, в которой безоговорочно действуют только мои правила и законы. Ну… мои, и ещё физики. Но всё-таки во вторую очередь — мои! И табун посторонних в этот параметр как-то не вписывается. Это всё равно, что улитка бы к себе в раковину гостей приглашала! Может, не обязательно устраивать эту фигню дома? Снять какую-нибудь кафешку, вроде той, в которой я во время грозы сидел. И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память.

Выйдя из душа и быстро переодевшись в чистое, я со вздохом надел на голову творение Рэрити и открыл входную дверь, отчего мне в лицо дыхнуло влажным жаром раскалённой духовки. Блин. Ещё хуже, чем утром.

— Готова? — окликнул я Беату.

— Да. Идём?

— Пошли, — согласился я. — А что в сумках?

— Пустые. Я потом ещё к Рэр хотела зайти, она как раз должна закончить мою новую одежду для выступлений.

— Больше не веришь в собственные силы? — улыбнулся я.

— Ну… она в пух и прах раскритиковала мой сценический плащ и предложила кое-что поинтереснее…

— И было проще согласиться, чем объяснять, почему тебе это не нужно, — понимающе кивнул я. — Рэрити в своём репертуаре.

— Нет! Мне самой понравилась идея!

— А… ну тогда ладно.

— Вы с Рэрити не ладите? — проницательно предположила Беата.

— Да не то чтобы… — я вздохнул. — Острое несовпадение вкусов, окончившееся небольшой ссорой. Как-то после этого у нас отношения сложились довольно прохладные.

— Но ты же заказываешь у неё одежду.

— Заказываю, ага, но только потому, что больше не у кого. Нет, она в своём деле хороша, но каждый заказ буквально приходится отвоёвывать. А если этого не сделать, то получается… — я с отвращением снял с головы шляпу и поболтал ей в воздухе, — это.

— Красивая же! — возмутилась Трикси.

— Вот именно, — вздохнул я. — А мне нужна была функциональная. Как у Эпплджек.

— Кстати! — вспомнила вдруг единорожка. — Она тебя искала. Несколько раз заходила за эту неделю.

— Искала? Зачем?

— О чем-то хотела поговорить, видимо, — пожала плечами Беата.

— Логично, — признал я. — Ладно, всё равно надо девчонкам честно заработанное отдать, заодно и с ней встречусь. Скорее всего, это как-то связано с теми радужными яблоками, которые я из Вечнодикого принёс.

— Может быть. Но она выглядела недовольной и даже что-то буркнула про то, что ты от неё прячешься.

— Делать мне больше нечего, — хмыкнул я.

По пути к библиотеке Твайлайт Беата рассказывала мне подробности их поездки в Кантерлот. Оказывается Флатти, когда я не вернулся в указанные собой же сроки, очень обеспокоилась и решила, что ядошутка оказала на меня какое-то особо неприятное воздействие и теперь я лежу в больнице с отравлением. А раз так, то надо меня проведать и поддержать, тем более что в этом потенциальном отравлении она винила себя. Дескать, забыла рассказать про ядошутку — значит, виновата.

В своих попытках узнать, что со мной произошло Флатти дошла аж до Селестии (неподдельное уважение в голосе Трикси при описании этого момента) и успокоилась, только узнав, что я просто уехал в Кристальную Империю вместе с Луной и никаких признаков отравления у меня не было.

— …вот тогда она и сказала, что тебе ядошутка и не страшна, как и другим зверушкам, — Трикси снова хихикнула.

Почему-то её веселила мысль о том, что я — зверушка. Или ей просто слово кажется забавным?

— Ну, она довольно приятная на вкус. Освежающая, — я улыбнулся. — Из того букетика я собирался лимонад приготовить.

— Напитки из ядошутки?! — ужаснулась единорожка. — Предупреди меня заранее, я найду себе какое-нибудь дело подальше от дома.

— Договорились, — усмехнулся я. Вот и отмазка подоспела… не портить же Пинки сюрприз?

Библиотека, на удивление, встретила нас полной тишиной. Я негромко постучал по двери.

— Есть кто?

— Привет, Арт, — из кухни выглянул Спайк. — Привет, Трикси.

— Привет, Спайк, — ответил я, в то время как единорожка просто помахала лапкой. — Твай уже проснулась?

— Она и не ложилась, — он вздохнул. — Повалялась в кровати, а потом заперлась в подвале с расчётами.

— Вот же!.. — я проглотил окончание и покачал головой. — Ладно. Я пойду и попытаюсь её оттуда извлечь.

— Это уже сделала Пинки. Увела её пробовать какой-то «супер-вкусный тортик».

— А ты чего не с ними? — немного удивился я.

— Надо прибраться в библиотеке, тут, пока нас не было, всё пылью заросло, — гордо ответил Спайк. — Да и что за торт без кристаллов?

— Дело вкуса, — усмехнулся в ответ я. — Мне нравятся именно такие.

— Мне тоже, — согласилась Беата.

— Тогда вы можете попытаться их догнать, — предложил он.

— Хм… почему бы и нет? — я повернулся к единорожке. — Ты со мной?

— Нет, я лучше пойду к Рэрити, — решила Беата.

— И то верно, сладкого тебе на сегодня хватит, — поддразнил её я. — Передавай Рэр привет.

— И мой! — крикнул с кухни Спайк. — Ай, нет, подожди! Я с тобой!

Усмехнувшись такому развитию событий и помахав им рукой на прощанье, я отправился в сторону «Сладкого Уголка». В принципе, это даже хорошо, что Беата решила со мной не идти, как раз обсужу вечеринку с прочими причастными.

Идя по ухоженным улочкам Понивилля, я решил, что жара понькам всё-таки не страшна. Я бы в такую погоду добровольно на улицу не вышел, а им хоть бы хны. Жеребята носятся как угорелые, там и сям гуляют группки пони, музыка играет… приятная, кстати… о!

Я подошёл поближе к собравшейся полукругом группе пони. Окружали они знакомую мне единорожку хлорофитумной раскраски, сейчас с закрытыми глазами перебирающей струны большой арфы. Музыка не была похожа ни на что ранее слышанное и чем-то удивительно цепляла…

Закрыв глаза, я дослушал мелодию до конца, и, когда в игре выдался небольшой перерыв, зааплодировал вместе с окружающими пони. Услышав необычный звук хлопков, Лира открыла глаза, кивнула мне с улыбкой, а потом заиграла снова. Увы — хоть мне и хотелось остаться до конца этого импровизированного выступления, дела не ждали. Зато дальнейший путь до «Сладкого Уголка» я проделал с улыбкой, забыв о жаре и размышляя о том, что это первый раз с момента моего появления в Эквестрии, когда я слушаю музыку пони. И очень зря, оказывается, я многое терял! Если Лира даёт концерты на постоянной основе, надо будет обязательно прийти и послушать ещё. А ведь я ещё не слышал ни игру Октавии, ни творения Винил.

В кондитерской было на удивление пусто — так что Пинки нашлась не за прилавком, а за одним из столиков рядом с отстранённо жующей тортик Твайлайт.

— Привет, — улыбнулся я и сел рядом с земнопонькой. — Вы-то мне и нужны.

— Привет-привет! — радостно воскликнула она. — А зачем?

— Поболтать, провести время в хорошей компании… — я подмигнул Твай. — Тортик съесть. Шоколадный. Найдётся?

— Оки-доки! Сейчас принесу, — земнопонька, нисколько не смущаясь, перелезла через меня и ускакала в сторону кухни.

Проводив её взглядом, я повернулся к откровенно вялой единорожке.

— Твай, собралась менять наставницу? Луна будет рада.

— С чего ты взял?! — чуть не поперхнулась десертом она. Ну, хоть из своей прострации вышла.

— Ну… режим, как вижу, уже синхронизируешь.

Она слабо улыбнулась.

— Спайк сказал?

— А то по тебе незаметно, что спала ты давно и недолго… Твай, мы же обсуждали это в поезде. От того что ты себя загонишь, пони в кристаллах лучше не станет.

— Не могу я уснуть, — вздохнула она. — В голову лезут мысли о том, что можно было бы всё-таки попробовать… перегрузить вложенное заклинание несколькими точечными воздействиями с одновременной дестабилизацией физической структуры кристалла, или изменить заклинание телепортации так, чтобы оно позволяло переместить только часть объекта, надо только очень точно рассчитать границу воздействия…

— Луна вроде бы говорила, что все безопасные методы вы попробовали, — прервал её я.

— Угу, — она опустила голову. — Это опасно.

Я покачал головой.

— Никакой спешки ведь нет. Расслабься.

— Есть! Там пони, которые надеются на мою помощь!

— Не на конкретно твою, — уточнил я. — А на помощь вообще. Сейчас над этим работаешь ты и Луна, а когда пару кристаллов перевезут в Кантерлот, к этому подключатся и другие маги. Рано или поздно решение будет найдено.

— Поздно — это когда? — грустно спросила единорожка. — Когда у их внуков уже будут свои внуки? Ещё позже?

— Какое вопиющее отсутствие оптимизма, — хмыкнул я. — Но если делать что-то только ради того чтобы занять себя, ничего хорошего из этого не выйдет. Ну, допустим, ты просчитаешь один из своих вариантов. Рискнёшь и убьёшь кого-то. Кому от этого будет лучше? Тебе?

— Нет!

— Вот именно. Так что расслабься. Отдохни, выспись, сделай перерыв — и после этого сможешь взяться за дело со свежими силами. Может, и идеи новые появятся.

— Ты прав, — она глубоко вздохнула. — И Луна права. Просто… как ты говорил? «Комплекс Атланта»?

— Ага, — я улыбнулся и, потянувшись через стол, легонько потрепал её по гриве. — Переключись на что-нибудь другое, хотя бы до тех пор, пока изучение кристаллов не начнут другие маги в Кантерлоте.

— Попытаюсь, — она улыбнулась слегка виновато.

Мда… так, ясно все с ней. Скорее всего, она честно попытается последовать моему совету, но только до тех пор, пока «в голову мысли не полезут». Мне понадобится Спайк.

— А вот и тортик! — Пинки поставила передо мной поднос и вновь перелезла через мои колени на своё место. — Я что-нибудь пропустила?

— Нет-нет, я как раз ждал, пока ты вернёшься. Хотел кое-чего у вас спросить по поводу завтрашней вечеринки.

— Ты обратился к правильным пони, — скорчив серьёзную мордашку, ответила Пинки.

— Это точно, — хихикнула Твайлайт. Кажется, потихоньку приходит в себя… жаль, но это впечатление обманчиво. Когда я с ней утром расставался, она тоже казалась успокоившейся.

— В общем. Я не очень хочу устраивать этот праздник у себя дома, вот и хотел узнать, что вы можете посоветовать. Скажем, арендовать какой-нибудь ресторан или кафешку…

Я осёкся. Пинки смотрела на меня глазами размером с чайные блюдца.

— Нет! Нет-нет-нет-нет! Так нельзя! — возмутилась она, энергично тряся головой. — Тебе же нравится Трикси! Ты сам говорил!

Не понял. Это тут ещё при чём?

— Плохая идея, — подтвердила Твайлайт, отвечая на мой незаданный вопрос. — Это будет нарушением традиции, а мы всё-таки в городке земных пони, относящихся к этому очень серьёзно.

— Очень! — закивала Пинки.

— Традиция вечеринок? — удивился я. — Да, народ, вы не устаёте меня поражать.

— Вечеринка — это нововведение Пинки, — признала Твайлайт. — Но лежащий в её основе праздник приветствия старше Эквестрии и в том или ином виде распространён везде, где живут преимущественно земные пони. Это ритуал знакомства, представления всем нового жителя, видоизменённый и урезанный вариант старых брачных традиций…

Да ну?! Серьёзно?

— …в старые времена новых пони представлял табун, к которому они присоединялись, и лишь в редких случаях, скажем, для знахарей делалось исключение, когда городок представлялся им, а не наоборот. Согласно традиции, только после окончания ритуала знакомства новый житель мог рассчитывать на помощь всего сообщества, а другие пони — на него самого. В этой традиции важнейшую роль играла принимающая сторона, те, кто предоставил пришедшему дом, и те, кто ручался за него перед другими пони. Сейчас это не имеет такого значения, потому что пони может купить дом и переехать сама, но тогда праздник организовывают друзья новоприбывшего сразу, как только они появляются, но тогда праздник проводится в доме новой пони.

— Ух ты, а я и не знала! Твай, ты просто супер умная! Умная-умная-преумная! — Пинки хихикнула и обратилась ко мне. — А почему ты не хочешь, чтобы праздник был у тебя?

— Не люблю толпы народу, особенно у себя дома, — поморщился я.

— А, наверное, это потому, что ты произошёл от хищников! — оживилась единорожка. — Я читала, что многие животные покидают свои жилища, если в тех появляется посторонний запах или…

— И ты туда же, — я печально вздохнул. — Второй раз за этот день меня в глаза обзывают зверушкой.

— Арт! Нет! — ужаснулась Твайлайт. — Я ничего такого не имела в виду!

— Да ладно, я тебя просто дразню, — усмехнулся я.

— Опять! — воскликнула она. — Когда я перестану попадаться на это?

— Буду надеяться, что никогда, — я показал ей язык. — Ладно, раз такое дело…

— Если хочешь, то можем организовать вечеринку у меня в библиотеке.

— Точно! — радостно воскликнула Пинки. — Или у меня, прямо здесь!

Я задумался. Хочу ли я? О, ещё как хочу! Предложение Пинки так вообще именно то, что я изначально планировал, но… ввиду полученных объяснений вариант отпадает. Или наоборот, если за Трикси «поручится» Твайлайт, с которой они вроде как в натянутых отношениях, это будет лучше? М-м-м… может быть. Но тогда это покажется другим недоверием с моей стороны. Да и сама Беата воспитана в традициях земных пони. Чёрт!

— Да нет, не нужно, — я вздохнул. — Не такая уж это и большая проблема. Тогда по поводу самой вечеринки, есть у меня пара идей…

— О, это будет здорово! — воскликнула Пинки.

— Почему? — внезапный энтузиазм поньки слегка сбил меня с толку. — И вообще, я же ещё ничего не сказал!

— Ты сказал, что у тебя есть «пара идей», — хихикнула она. — В Кристальной Империи ты сказал то же самое, и было просто улётно!

Вспомнив обстоятельства, я передёрнулся. Ну уж нет! В этот раз у нас культурное мероприятие, а не пьянка в стиле «Арт идёт в отрыв».

— Так вот, идеи следующие…

* * *

Обсуждения затянулись где-то на полчасика, после чего я распрощался с поньками и вышел на улицу. Так-с… сначала в библиотеку, а потом на Яблочные Акры? Вообще это не то чтобы по пути, но Твай действительно надо отвлечь, и не словами. Либо тормошить её постоянно, пока её не попустит (но для этого надо с ней рядом находиться, а у меня и так дела есть), либо… сделать так, чтобы она сама занялась чем-то другим. И уж что-что, а систему приоритетов фиолетовой единорожки понять нетрудно. Остаётся только ею воспользоваться…

Так что я решил всё-таки сделать крюк и зашагал было в сторону библиотеки, когда вспомнил, что Спайк пошёл к Рэрити вместе с Трикси. Блин! Идти в «Карусель»… далеко, долго, ещё более не по пути, Спайк мог уже вернуться… ещё и эта жара! Ну нафиг. Лучше попрошу Эпплблум отнести ему записку. Опять позориться буду — понячьим правописанием я так заняться и не удосужился. Профессор фигов. Как я только преподавать буду?

Пройдя небольшой поворот, я увидел впереди телегу, которую неспешно везла очень знакомая земнопони. Похоже, домой идёт с рынка… видел я её пару раз торгующей там, но, естественно, не подходил. Зачем лишний раз раздражать девчонку? В конце концов, она принимала непосредственное участие в эвакуации моей горелой тушки из Вечнодикого, так что я ей вроде как обязан. А яблоки можно и через Эпплблум заказать. Я улыбнулся, вспомнив, как она при этом так забавно себя ведет — явно гордится и думает, что уже совсем взрослая.

Впрочем, с Эпплджек встреча не такая уж и неудачная — она же, вроде бы, хотела со мной поговорить?

— Добрый вечер, — вежливо произнёс я, быстрым шагом нагнав телегу.

— Добрый, — она покосилась на меня. — Меня ищешь?

— Тебя и Эпплблум, — кивнул я. — Беата передала, что ты меня искала.

— Эт точно, искала. Я за тобой уже несколько недель гоняюсь!

— Да ладно? Меня вроде бы легко найти, и твоей сестре это удаётся без малейшего труда, — сказал я, с интересом её разглядывая. Неужто правдопони опустилась до мелкой бытовой лжи? Если так — то что-то крупное сдохло.

— Вот именно! Но стоит прийти мне — и тебя всегда нет дома, — проворчала она.

Хм… нет, не врёт.

— В принципе, да, за последний месяц я дома был дня три, — хмыкнул я. — Ну, вот он я. Ты по поводу дэш-яблок?

— Дэш-яблок? — она усмехнулась. — Ей понравится. Они называются «зап-яблоки», сахарок, но о них и потом поговорить можно. У меня другое… я тут подумала над тем, как относилась к тебе всё это время и решила, что это было недостойно честной пони. Извини.

Э? Э-э-э?! ШО?!! Сегодня что, прощёный четверг? Не, четверг чистый, воскресенье прощёное… нет, стоп, погоди-ка!!!

— От, сказала что хотела, и сразу на душе полегчало, — удовлетворённо заметила земнопони. — Так что, сахарок, давай забудем о том, что было, и начнём сначала. Лады?

— Конечно, — я задумчиво посмотрел на поньку. — Только, раз уж такое дело, то не могла бы ты мне кое-чего объяснить?

— За объяснениями тебе к Твайлайт, сахарок, — улыбнулась пони. — Если только ты не про яблоки спросить хочешь.

— Нет, это потом, — и только сказав это, я осознал, что она уже недавно говорила то же самое. — Почему ты вообще на меня взъелась?

Земнопонька вздохнула.

— Хотела тебя на чистую воду вывести, — призналась она после небольшой паузы. — С Твайлайт ты себя ведёшь так, с Пинки иначе, когда у нас в гостях был, снова кем-то другим прикинулся. Честному пони незачем лицо прятать, — она вдруг посмотрела на меня как-то остро. — И прости уж, но веет от тебя чем-то нехорошим, и вообще… явился из ниоткуда, ведёшь себя странно, на древесных волках катаешься, с Дискордом на короткой ноге. Подозрительный ты. Но вроде пони помогаешь, а эт главное.

— Понятно, — криво усмехнулся я. — Спасибо за честность, Эпплджек.

— За честность не благодарят, сахарок, — хмыкнула пони. — Хотя для тебя я б сделала исключение.

Ого! Она ещё и в подколки умеет! Ну сегодня прям день сюрпризов.

— Да-а? — усомнился я, а затем, кое-что вспомнив, улыбнулся. — Ну, раз мы решили вроде как начать с чистого листа, то в гости тоже заходить можно?

— Можно, конечно! — даже немного растерялась она от неожиданной смены темы. — Эпплы завсегда рады гостям.

Если эти гости — не я. Помню, какими они меня взглядами провожали, когда я уходил.

— Замечательно, — мечтательно протянул я. — У вас просто объеденные пироги с яблоками, я такие никогда не пробовал и уже оставил надежду попробовать вновь!

Эпплджек посмотрела на меня с удивлением, а затем звонко рассмеялась.

— Спасибо за комплимент, сахарок, — отсмеявшись, ответила она. — Если подождёшь, то могу даже сегодня испечь.

— Съесть пирог мира и закопать топор войны, — хмыкнул я. — Ну, если тебе не сложно…

— Да какие там сложности? Бери да пеки!

— Тогда — с радостью!

Разговор ненадолго затих.

— А Блум тебе зачем?

— Расплатиться, — я легонько дернул рюкзак, чтобы в нем звякнули монеты. — Девчонки мне неплохо помогли.

— Эт ты про те катушки с проволокой? — понька хмыкнула. — Блум говорила, что не так уж это и сложно. Чего сам делать не стал?

— Не люблю монотонную деятельность, — поморщился я.

Она хмыкнула.

— Что?

— Так не работают. Это люблю, это не люблю… я те так скажу, взялся делать — делай, а не ковыряй изюм из булки.

— М-м… — я поморщился. — Как-то ты на это однобоко смотришь. Во-первых, не моё это дело — катушки мотать, хоть я и умею это делать. Ну например, захотела Пинки приготовить рогалики с яблочным джемом. Приходит к тебе, говорит: «продай, подруга, баночку». А ты ей: «не-не-не, взялась делать — делай. Вон у меня незасаженный участочек, вот тебе семена вкусных яблок, вот тебе рецепт джема, а как банки из стекла выдувать, тебя Гласс Бловер научит». Нормальный подход?

— Нет, — признала земнопонька. Хе… тест на гентушность провален.

— Во-вторых, дело в квалификации. Вместо того чтобы делать что-то, что я могу сделать лучше, я буду сидеть и мотать катушку, с чем и жеребёнок справится, если он старательный и внимательный. Пустая трата ресурса — я бы в это время мог заниматься чем-то таким, чего жеребёнок сделать не сможет при всем желании.

— Эт да, у нас бабуля тоже яблони не трясёт, — сама нашла пример Эпплджек. — Ты извини, если что. Я те указывать не собиралась…

— Да забей. Пока ты не настаиваешь на том, что твоё видение мира единственно верное, я не против, — и, вспомнив единственную пони, которая «настаивала», я сменил тему. — Кстати! Не подскажешь, где можно купить или заказать шляпу вроде твоей?

— Зачем тебе? — удивилась понька.

— Хочется чего-нибудь более практичного, чем то, что есть сейчас. Рэрити в очередной раз сшила аксессуар, а не предмет для повседневного использования, — я вздохнул. — Всё ещё в новинку для неё такая концепция… так где?

— В Эппалузе есть небольшой магазинчик, наша дальняя родственница занимается.

— И далеко туда ехать?

— Полдня и ночь.

— М-да… ладно, как-нибудь. Спасибо, Эпплджек.

— Слухай, сахарок, а чего ты меня всегда полным именем кличешь? Зови ЭйДжей, как все.

— Да как-то не было у нас повода фамильярничать, — хмыкнул я. — Но раз уж ты разрешаешь…

— Разрешаю, разрешаю. А то развёл политесы, как на Гале, — добродушно проворчала она. — Расскажи лучше, где ты в это время года спелые зап-яблоки нашёл?

— Да я даже не искал. Их там довольно много растёт, если зайти достаточно далеко.

— Насколько много? — заинтересовалась понька.

— Штук двадцать больших яблонь мне попадалось точно, но я туда всё-таки не за ними ходил, так-то их наверняка больше. А что?

— Это магические яблоньки, сахарок. Эпплы начали их выращивать ещё когда Понивилль только зарождался. Они плодоносят только раз в год, весной, расцветая и созревая за три дня, и если не успеешь собрать вовремя — оставшиеся на ветках просто исчезнут. А сейчас середина лета!

— Не сезон, значит… — задумчиво протянул я. — Так они съедобные?

— Ещё какие! Зап-джем разбирают сразу же, как остынут банки! Я дам попробовать, как придём… подумать только, двадцать яблонь, а может, и больше… Скоро вы с Твайлайт магию от древолков закончите?

Так… похоже, всё, что будет сказано Эпплблум, до её сестрицы дойдёт обязательно. Стоит учитывать на будущее.

— Мы ещё даже не начинали, — хмыкнул я. — Это только идея была. Ты лучше Твайлайт попроси, моё дело тут маленькое — волков для натурных испытаний предоставить.

— Хорошо, сахарок, так и сделаю.

Вскоре показалась ферма. Предложив мне заходить в дом, земнопонька потащила телегу в сторону амбара. Ну, раз предложили…

У фермы Эпплов была одна весьма приятная для меня особенность — большие двери и высокие потолки. Не знаю уж, зачем они так строили, но я только «за».

— Блум ещё гуляет? — поинтересовалась ЭйДжей, заходя в дом.

— Не в курсе, — улыбнулся я.

— Раз не прибежала встречать, значит, гуляет, — усмехнулась понька. — Иди на кухню, я сейчас принесу джем попробовать.

— Хорошо.

Вообще, у Эпллов… хорошо. Витает в воздухе ароматная нотка чего-то домашнего. Как будто недавно пекли, и запах ещё до конца не выветрился. А ещё тут было прохладнее, чем на улице, хоть и не так хорошо, как у меня. Кстати!

Зайдя на кухню, я присел рядом с низкой раковиной, намочил руки в холодной воде и стер пот с лица и головы. Блин, всё время забываю побриться! Этак скоро будет слишком поздно…

Ещё хотелось пить, но… некипячёную воду из-под крана? Выше моих сил. Понятно, конечно, что она тут по чистоте не уступает артезианской, но… не могу. Я дома-то из фильтра обратного осмоса воду не мог пить, пока в микроскоп не рассмотрел.

Тем временем ЭйДжей вернулась и поставила на стол немаленькую такую банку. Литров на пять. Решительным движением пони свернула ей крышку и, пока она копалась в столе, я заглянул внутрь. Ой-ей. Радуга. Сгущённая, куда менее яркая… концентрированная, поди. Я подозрительно посмотрел на земнопоньку, которая уже протягивала мне ложку.

— Вот. Попробуй.

Не похоже, чтобы она собиралась надо мной столь жестоко подшутить. Но всё равно подозрительно. Ладно… не став задавать лишних вопросов, я зачерпнул густой джем. Вздрогнем!

М-м-м… ух ты… вот, вот такой должна быть на вкус радуга! Сказочной! Даже слов и сравнений подобрать не могу, сплошные рекламные лозунги в духе «пусть весь мир подождёт», «вместо тысячи слов» и тому подобное. Я не то чтобы очень уж люблю сладкое, но это… просто вне всякой конкуренции.

— Потрясающе, — с чувством произнёс я.

— А то, — усмехнулась ЭйДжей. — Семейный рецепт. Но сейчас в год удаётся закатать всего двести банок. На всю Эквестрию.

— Представляю, сколько оно стоит… — задумчиво произнёс я.

— Немало, — кивнула пони. — Но если мы сможем собирать зап-яблоки в Вечнодиком, то и производить джема тоже сможем больше. Так что ты всё-таки подумай насчёт заклинания, сахарок…

— Умеешь ты всё-таки мотивировать, — усмехнулся я и зачерпнул ещё одну ложку.

Пока я наслаждался вкусом, хлопнула входная дверь и на кухню влетела самая младшая представительница семейства, открыла кран и начала жадно хватать струю воды ртом. Милые деревенские привычки…

— Блум! Возьми стакан! — потребовала Эпплджек.

— Так вкуснее! — обиженно возразила мелкая, но стакан всё-таки взяла. И только тогда заметила меня. — Ой, Арт!

— Ой, да, — усмехнулся я. — Промчалась и не заметила.

— А вы что, помирились? — радостно спросила Эпплблум, переведя взгляд с меня на сестру и обратно. — Йей! Давно пора было!

Эпплджек чуть смущённо отвела взгляд.

— Да разве его найдёшь… — проворчала она.

— Даже джем открыли! Празднуем! — в несколько больших глотков осушив стакан, мелкая вытащила из стола ещё одну ложку, которую мгновенно пустила в ход. — Вкуснотища!

Сплошное умиление. Хе, и не мне одному. При всей своей напускной суровости старшая сестра в младшей просто души не чает. Вон как улыбается.

— А мы уже катушки закончили, — похвасталась Блум, едва закончив с джемом.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому и пришёл. Я Беате денег не оставлял с вами расплатиться, думал, что ненадолго отъехал. Так что пришёл сам…

Я закопался в рюкзак и вытащил оттуда три небольших мешочка.

— Вот. Передашь остальным?

— Йей! Конечно, прям сейчас сбегаю! — воодушевилась мелкая и даже вскочила на ноги.

— Погоди секунду! А ты можешь ещё сгонять в библиотеку и передать записку Спайку? Только Твай об этом узнать не должна.

— Чего это ты за спиной у Твайлайт делать задумал? — нахмурилась ЭйДжей.

— Принцессе любовное письмо отправить хочет, конечно же, — со знанием дела ответила Блум, и я чуть не поперхнулся следующей ложкой джема. Но разубеждать не стал, вряд ли правдопонька одобрит мой закулисный план. — Конечно могу!

— Секунду, я сейчас… — аккуратно вырвав из блокнота лист, я быстренько накарябал на нем свою просьбу. — Держи, только не читай. Я тебе верю.

— Не буду, конечно! — даже как-то обиженно отозвалась мелкая понька и деловито спросила. — А ответ будет?

— Не думаю, — хмыкнул я. — По крайней мере, не сразу.

— Погодь-погодь, ты что, правда Принцессе пишешь? — вытаращилась на меня ЭйДжей.

— Ну да.

— Любовные письма?!

— Ну…

— Я же говорила! — Блум показала сестре язык и умчалась. Надо же… не видел бы своими глазами — не поверил бы, что такая непоседа может так сосредоточенно работать.

ЭйДжей же продолжала смотреть на меня как на… м-м-м… странного двуногого монстра без шерсти и крыльев.

— Она ж аликорн, — «просветила» меня земнопонька.

— Я знаю, — блин, она так забавно мне не верит, что не потроллить её немножко будет просто преступлением против личности. Моей.

— Тебе ничего не светит, — уточнила мысль фермерша.

— Спорно, — улыбнулся я. — В любом случае, не узнаешь, пока не попробуешь, верно?

— Она тебе уже отказала.

— Это в газетах так написали, — ехидно уточнил я.

И вот этот аргумент, едва она его обдумала, вверг фермершу в полный ступор.

— Эм-м-м… сахарок, то есть ты что…

— ЭйДжей, — строго прервал её я. — Не знаю кто как, но я о своей личной жизни распространяться не люблю.

Это было фаталити. Мордашка Эпплджек приобрела такое выражение, что я не выдержал и расхохотался.

— Шучу, просто шучу, — успокоил я фермершу, отсмеявшись. — Ты бы видела своё лицо. Письмо действительно Селестии, но не любовное. И нет между нами ничего, газетная история высосана из пера.

— А-а-а… — удивительно, но поньку это успокоило и даже, наверное, чем-то обрадовало.

— Ладно, на пирог я как-нибудь в другой раз зайду, — улыбнулся я, поднимаясь на ноги. — Кстати, завтра у меня будет приветственная вечеринка для Трикси. Приходи.

— Хорошо, — кивнула она, а затем улыбнулась. — Сидр заказывать будешь?

— Хм, давай, — на мгновение задумавшись ответил я. — Правда, не знаю сколько, это надо бы с Пинки обсудить.

— Бочки три или четыре, — проинформировала меня фермерша. — Обычно хватает трёх.

— Давай четыре на всякий случай. Гулять — так гулять!

— Отлично сказано, сахарок, — улыбнулась Эпплджек. — До завтра тогда.

— До завтра, — согласился я и вышел на улицу.

Небо понемногу окрашивалось багряными красками заката. Они тут интересные, не знаю уж из-за чего, но оранжевых оттенков в нем мало, зато присутствовал весь спектр красного. Выглядело потрясающе и необычно, но… не люблю я закаты. Почему-то они всегда наводят меня на какие-нибудь малоприятные мысли. Казалось бы, восход — то же самое, но отношение к нему у меня совершенно другое… черт его знает, отчего так.

Мысли плавно перетекли с алого неба на события сегодняшнего вечера. Вот же… земнопони. Интуиция бешеная. Что Оникс, что, вот теперь, Эпплджек… боюсь даже представить, чего с меня те же Пай считали. Хотя, может, у них ныне все способности под сохранение собственной шкуры заточены?

И ведь заметила же! Различия в поведении не такие уж и значительные, не более чем смена акцентов, однако своей цели они обычно достигают. Как там говорят — «на всех не угодишь»? Оно, конечно, верно, но большинству угодить не то что можно, но и даже не слишком трудно. Это такие как я анализируют окружающих, нормальные люди просто живут, не заморачиваясь. Выделить черты-маркеры из поведения собеседника, мягко их отзеркалить, добавив чего-то своего в качестве изюминки — и вот тебя уже воспринимают как потерянного в детстве брата по разуму, а первое впечатление задаёт дальнейшее отношение. Например, первая встреча с Твайлайт. Внимательно выслушать её лекцию, понять, что она учёный, продемонстрировать в ответ наблюдательность, склонность к рассуждениям и способность признавать свои ошибки в мягкой форме. И, как итог, если входя в сад, она воспринимала меня скорее как интересный объект для наблюдений, то на выходе мне уже немного симпатизировали. И всё это — практически на автомате, минуя сознание.

Может быть… скорее всего, и в случае с Эпплджек было так же, только с противоположным эффектом. Меня тогда из-за Пинки изрядно переклинило, и не заметить смену поведения наша правдопонька не смогла. А далее уже искала то, что хотела увидеть, а я, когда пошёл на их ферму с благодарностями за спасение, только предоставил новый повод для подозрений. Однако вот ведь, подошла, извинилась, хоть ничего особенного плохого и не делала, разве что явно меня сторонясь да сказав Эпплблум, что она думает по моему поводу… Интересно, что ей такого сказала Твайлайт, что правдопони решила дать мне шанс? Впрочем, подсказку мне сама Эпплджек и выдала. «Помогаю пони».

Может, и правда не стоит начинать знакомство с масок… и хрен с ним, что это вошло в привычку. Переучиться тоже можно, вот только для этого надо прекратить врать.

А я смогу? Ха, ага, щас… уже собирался. Как там говорилось? «Легко начать жизнь с чистого листа. Трудно изменить почерк».

М-м-мда… всё-таки закаты на меня плохо влияют. Нахрен, домой и спать.

* * *

Большую часть следующего дня я расчерчивал будущую схему. Беата же добила оставшиеся две сотни кристаллов и теперь усердно что-то шила, время от времени сверяясь со своим блокнотом. Кажется, ей всё ещё не даёт покоя фокус «прохождение сквозь стену», очень уж реквизит похож.

Стук в дверь. Ну… похоже, началось.

— Привет, Трикси! — раздался из гостиной звонкий голосок Свити Белль.

— Артур сейчас занят, если ты к нему, — сообщила Беата.

— Меня Рэрити за тобой послала, — невинно сообщила маленькая единорожка. — Попросила, чтобы ты к ней зашла.

— Сейчас, что ли? — удивилась фокусница.

Мой черед. Я вышел из кабинета, тщательно закрыв за собой дверь (жаль, но внутренних замков у меня не было…) и потянулся.

— Привет, Артур, — весело сказала Свити, лукаво мне подмигнув.

— Вечерочек, ага, — я ехидно посмотрел на синюю единорожку. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что тебе стоит воспользоваться предложением юной леди.

— Почему это? — насторожилась Беата.

— В холодильнике стоит банка холодной воды, а я сейчас пойду в лес за ядошуткой, — любезно разъяснил я. — Ты просила предупредить, вот я и предупреждаю.

Единорожка тут же засобиралась.

— А что ты с ней будешь делать? — заинтересованно спросила Свити. — Она на тебя не действует?

— Не-а, не действует. А делать я из неё буду лимонад… о, кстати, Беата, не зайдёшь по пути на рынок? Возьми лимонов, штучки три.

— Хорошо, зайду, — кивнула единорожка, повесила на спину сумки и направилась к выходу. — Свити, а ты не со мной?

— Не-е, я к подружкам, — и маленькая хитрюга, снова мне подмигнув, умчалась.

Оставшись один, я пошёл на кухню, добыл из шкафа бутылочку с наиболее приятным на вкус самогоном, налил себе где-то с четверть стакана, добавил воды и, тщательно размешав, не спеша употребил, закусывая яблоком. Уф. Хорошо… к тому моменту как поньки начнут собираться, как раз должно подействовать. Вернув бутылку в шкаф, я вышел на улицу и с удобством расположился в беседке. Как выглядит праздник я уже немного в курсе, теперь посмотрим, как выглядит подготовка к нему.

«В день Д, час Ч и минуту М, без объявления войны праздничные войска форсировали…» как эта речушка называется? Нет, серьёзно! Первыми пришли цветочницы и сама Пинки, причём гружёные, седельные сумки набиты так, что едва застёгиваются. Затем смутно знакомая голубая понька с бело-синей гривой, тоже гружёная. Вроде она на моем приветствии была, как там её… на секунду сосредоточившись, я вспомнил — Менуэт. За ней неспешно шёл Биг Мак, впряжённый в телегу, но тут понятно, я знаю, что там плещется в этих четырёх бочонках, сам вчера заказывал. И ещё какие-то поньки за ним… хм. А в этом есть плюс, протопчут мне тропинку до Понивилля.

— Хэй, Арт! — радостно поприветствовала меня Пинки, как раз подошедшая к беседке. — Я сделала всё, что ты просил!

— Круто, — я приветственно кивнул подошедшим поближе цветочницам. — А что это у вас в сумках?

— Хлопушки. А у Менуэт шарики.

Нихрена ж себе! Это сколько там хлопушек? И шариков?!

— Не многовато ли будет?

— В самый раз! — заверила меня Пинки. — Ну, мы пошли!

Биг Мак, тоже поднявшийся на пригорок вместе с телегой, кивнул в качестве приветствия и меланхолично сообщил:

— Сидр.

Краткость, достойная увековечивания в камне.

— Ага, щас сгружу, — я поднялся и, подойдя к телеге, с некоторым усилием переместил первую бочку на землю.

Литров сорок, нда… что-то я размахнулся. Надо было вчера уточнить, а теперь поздно уже, пусть будет.

— Приветик, Арт! — крякнув, я опустил последнюю бочку на землю и обернулся к подкравшейся сзади Винил. Поверх набитых седельных сумок у неё на спине лежал её диджейский пульт. — Где мне можно разместиться?

— За домом, со стороны моста видно не будет.

— О, сегодня у нас вечеринка на свежем воздухе! — непонятно чему обрадовалась единорожка. — Я возьму твои колонки, ага?

— Бери, конечно, — я повернулся к Биг Маку. — Сколько с меня?

— Четыреста шестьдесят.

— Сейчас принесу.

Внутри дома уже царило шумное разноцветное оживление, которым уверенно командовала Пинки, вставляя ценные указания между надуванием шариков. Менуэт сдвигала к стенам мебель, цветочницы распаковывали хлопушки, сами собой под потолок взвились колонки, подхваченные искристой синеватой дымкой, и поплыли в сторону второго выхода. Однако…

Мой кабинет после этого казался островком тишины и покоя. Быстро отсчитав нужную сумму, я пошёл обратно, и пока шёл, заметил какую-то неправильность. Остановился, пытаясь понять, в чем она заключалась… шарики! Пинки надувает шарики, и те сразу взмывают под потолок! Она что, гелий выдыхает? Может, ещё и конфетти может чихнуть?!

— Пинки, ты как это делаешь? — поинтересовался я. Понька посмотрела на меня чуть недоуменно, не отвлекаясь от очередного шарика. — Почему у тебя шарики легче воздуха получаются?

— А-а! — она хихикнула и ненадолго высунула язык, продемонстрировав лежащий на его кончике небольшой буро-зелёный кристалл. — Это такие особые камушки из Бэдлэндс, если их прикусить, то можно надувать летающие шарики! А ещё можно сделать очень смешной голос, показать?

— Нет, я знаю… — оторопело ответил я.

Ну точно, гелий. То есть, кристаллы даже такое позволяют? Превратить ограниченный объем одного газа в другой сходу? Алхимия, блин… ну, хотя бы это не особая способность самой Пинки. Это был бы совсем сюр.

Расплатившись с Маком, который тут же направился в обратный путь, я был снова отловлен Винил.

— Арт, а катушки уже готовы ведь, да?

— Готовы. Вчера хотел зайти сообщить, но было слишком жарко…

— Жарко? Разве? — удивилась диджейша, но тут же вернулась к прежней теме. — Неважно, давай я их тоже подключу!

— Не вопрос, — пожал плечами я и провёл единорожку к мастерской. Увидев новые катушки, та с восторгом запищала, быстренько обняла меня и потащила их на задний двор телекинезом.

А поньки тем временем продолжали прибывать… ого, какие люди! То есть, пони. Неужто?

— Привет, Октавия, — улыбнулся я элегантной земнопоньке. — Чего это ты со скрипкой?

После того случая с массажем и Винил скрипачка сначала относилась ко мне несколько напряжённо, но затем, наоборот, стала куда дружелюбнее. А вот у меня она с тех пор порой вызывала вполне определённые мысли… что напрягало ещё больше — на чейнджлинга это в полной мере я списать не мог. Впрочем, виду я старался не подавать, всё как обычно.

— Решила поддержать подругу, — улыбнулась музыкантша. — Меня тоже тронула её история. Да и не всё же одной Винил выступать на вечеринках?

— Круто, — оценил я. — Сегодня, однако, насыщенная программа намечается! Слушай, а ты не знаешь, Лира выступает с концертами?

— Редко, — качнула головой Октавия. — Она предпочитает импровизировать и выступать перед небольшой аудиторией. Её проще в парке услышать, чем в концертном зале.

— Жаль, — вздохнул я. — Вчера как раз проходил мимо парка и услышал её игру. Понравилось, но времени слушать не было, вот и подумал, что, может быть, она с концертами выступает. Да и вообще было бы интересно послушать вашу музыку.

— Знаешь, её можно попробовать уговорить, — задумчиво сказала Октавия. — Через пять дней в Кантерлоте будет летний музыкальный фестиваль. Я точно знаю, что она в них участвовала, пока училась в консерватории, так что может согласиться. Но даже если откажется, там соберутся музыканты со всей Эквестрии, не только пони, но и грифоны, и минотавры, и даже, если верить Винил, чейнджлинги.

— Что, в своём естественном облике? — удивился я.

— Нет, конечно! — фыркнула Октавия. — Это вообще слухи, но Винил говорит что правдивые, и что она их лично знает.

— Хм… надо же, — задумчиво протянул я. — Обещает быть интересным, так что обязательно приду.

— И Лиру попытайся уговорить, — улыбнулась Октавия. — Я пойду, ещё надо немного разыграться. Не знаешь, где Винил?

— За домом, оборудование настраивает.

— Спасибо.

А вообще ничего так, прикольно. Сидишь, наслаждаешься вечером, поньки приходят поболтать… дружелюбные-дружелюбные, даже совершенно незнакомые. Впрочем, возможно, это мне так кажется под действием алкоголя?

— Эм-м… привет, — ко мне подошёл тёмный пегас с коротко остриженной светло-голубой гривой в компании молочно-белой кобылки с гривой кислотной раскраски. — Я Тандерлэйн, а это Блоссомфорт.

— Артур, — представился я, с интересом разглядывая гриву жеребца. Никак у него в родственниках затесались зебры, очень уж характерная раскраска с чёткими вертикальными полосами. У многоцветных пони она как-то плавней, более… перетекающая, что ли? Впрочем, по одной лишь Зекоре сложно судить о том, как выглядят остальные полосатики…

— А это правда, что вы древесного волка поймали? — с интересом вопросила кобылка.

— Угу. Хотите посмотреть? — догадался я о причине знакомства.

— Если это не опасно, — тактично уточнил жеребец.

— Разве что об кору и ветки поцарапаться. Собственно, вон он, — я указал в сторону раскидистого куста рядом с мастерской и, усмехнувшись на их недоверчивые физиономии, предложил: — Идём, покажу.

Стоило только кусту начать менять форму под воздействием моей команды, как меня обдало хорошим таким порывом ветра. Оба пегаса взлетели метров на десять вверх и теперь с испугом смотрели оттуда. Я хмыкнул — вот же любители острых ощущений

— Спускайтесь. Был бы он опасен, он бы вас и там достал, — задрав голову, сказал я.

— Они же не летают, — возразила Блоссомфорт, но оба пегаса всё же неуверенно спланировали вниз.

— Зато прыгают высоко. Впрочем, этого я чересчур раскормил.

— Чем? — испуганно спросил жеребец.

— Кристаллами, магическими кристаллами, — я закатил глаза. Неужели меня всё ещё кто-то подозревает в пониедских наклонностях? Поразительно.

Пегас обошёл древолка вокруг, в то время как его подруга зачем-то вглядывалась в морду голема.

— Жуть, — заключила она. — И не страшно было?

— Не особо, — пожал плечами я. — Хотите прокатиться?

— А можно?! — заинтересовался жеребец, в то время как кобылка поспешила отказаться.

— Да сколько угодно.

Ещё несколько понек из новоприбывших с интересом подошли поближе, рассматривая древолка, на которого уже успел взлететь пегас.

— А как им управлять? — спросил он.

— Прикоснись к нему хуфом и мысленно прикажи…

— Вау!

Стоило волку начать двигаться, как поньки тут же порскнули в стороны.

— Ух ты, он и правда двигается! — восторженно завопил пегас и направил волка в сторону беседки.

— Как жеребёнок, — вздохнула Блоссомфорт.

— «Первые сорок лет детства в жизни мужчины — самые тяжёлые», — процитировал я, рассмешив нескольких услышавших это кобылок.

— Вот уж точно, — хихикнув, согласилась пегаска. — А вы правда поймали его ради принцессы?

Я задумался. Пошутить или сказать правду?

— Форт! — возмутилась одна из кобылок.

— Ой, это, наверное, было очень бестактно с моей стороны, — спохватилась понька. — Извините, пожалуйста.

Я поднял брови. Чего это они? А-а-а… точно. Я же, вроде как, романтик, истерзанный отсутствием взаимности. Ну и ладно.

— Ничего, — успокоил её я, но пони всё равно выглядела смущённой. Впрочем, недолго, Тандерлейн уже возвращался, сияя улыбкой на полкиловатта. Интересно, чего их так прёт с этих покатушек?

— Ещё кто-нибудь хочет? — поинтересовался я у понек, едва пегас спрыгнул на землю.

— Может, в другой раз… — с сомнением отозвалась Блоссомфорт.

— Эй, зря отказываешься, это классно! — с горячностью заявил Тандерлейн. — Давай! Наверное, ещё даже никто из Вондерболтов не катался на древесных волках! Будет что рассказать в академии.

— Тогда я, пожалуй, попробую, — ещё одна пегаска, светло-фиолетовая и с пышно уложенной льдисто-белой гривой.

Я пожал плечами.

— Вперёд. Если кто-то ещё захочет — не стесняйтесь, а я пока отойду, посмотрю, как там остальные.

Дом потихоньку преображался. Со второго этажа доносились звуки скрипки, видимо, Октавия решила заниматься там. Несколько пегасок развешивали под потолком гирлянды из шариков, ещё две крепили приветственный транспарант, Пинки, а с ней ещё одна земная пони и две единорожки, раскладывали по подносам сласти, ещё несколько уносили уже готовые подносы на задний двор… куда они их там ставить собрались?

Я недооценивал Пинки. Около стен стояли раскладные столики на манер туристических, и они просто ломились от всевозможных кондитерских изделий. Более того, рядом с бочками, которые я сюда откатил, тоже стояло четыре столика, плотно заставленные кружками. Однако! Стоп, а кто это всё оплачивает-то? Пинки даже не заикалась… потом спрошу.

Здесь было ничуть не менее оживлённо, чем в доме. Тройка пегасов, две кобылки и жеребец, монтировали под крышей дискотечные фонари Винил, перешучиваясь между собой, а сама диджейша как раз закончила возиться с оборудованием и встала за пульт, однако вместо колонок «заиграли» катушки Тесла, выдав что-то вроде гитарного риффа в лучших традициях Ричи Блэкмора.

— Ништя-я-як… — расплылась в улыбке Винил и опустила на мордашку очки. — Теперь остальное… эй, фонари скоро будут готовы?

— Вот-вот! — крикнул в ответ пегас.

Все отлично обходятся без меня. Даже как-то слегка обидно… ха, серьёзно? Как же всё-таки спирт меняет мировосприятие. Пойду-ка я посижу в доме, отдохну чуток перед насыщенным вечером.

Удобно устроившись в своём кресле, я с какой-то отстранённостью наблюдал за слаженной суетой понек, постепенно собиравшихся в доме. Блин, сколько же их тут… натуральное озеро, всё как в первую вечеринку, а может быть, даже и хуже. Зря я опасался, что к Трикси никто не придёт — понек набился практически полный дом, а он у меня поболее Твайкиной библиотеки будет.

Праздничная «засада», похоже, полностью полагалась на экстрасенсорные способности нашей устроительницы праздников, поньки весело переговаривались, даже не снижая голоса. Винил, судя по доносившимся снаружи звукам, настраивала своё дискотечное оборудование, Пинки ходила между гостями, раздавая праздничные хлопушки, безмятежная Лира оглядывала толпу с лестничной площадки на втором этаже, Спайк демонстрировал Метконосцам прохождение какой-то из усложнённых камер в Portal… и, в общем-то, всё. Стоп, когда пришла Лира?

— Скучаешь? — звонко спросила Пинки, словно из ниоткуда возникшая рядом со мной, протягивая хлопушку.

— Немного. Не люблю ожидание, — я взял хлопушку. — Народу действительно много пришло. Даже неожиданно как-то.

— Это только те, кто были свободны, — весело сообщила земнопонька. — К играм и танцам подойдёт ещё больше. Хорошо, что у тебя тут просторно, можно сразу многих позвать. Я побежала, ещё не у всех есть хлопушки.

— Ага, давай.

Значит, это ещё не предел насыщения моего дома поньками. Честно говоря, даже немного любопытно, как это всё будет выглядеть — свою вечеринку-то я по большей части проспал.

— Привет! — из толчеи выскользнула белая кобылка с двухцветной гривой и, поставив передние лапки на сиденье кресла, приподнялась так, чтобы наши лица находились примерно на одном уровни. — Я Бон-Бон, можно Бонни.

— Артур, можно Арт, — представился я в ответ, разглядывая свою неожиданную собеседницу. Она, ничуть не смущаясь, рассматривала меня с каким-то непонятным интересом. — У меня что-то не так с лицом?

— Нет. Наверное, — улыбнулась она. — А ты можешь двигать носом?

Вау! Вопрос, который мне ещё никто не задавал!

— Немножко, — я продемонстрировал. — А что?

— Ха! Я выиграла! — она повернула голову в сторону площадки второго этажа. — Лира, ты должна мне десять бит!

— Что? — мятная единорожка отвлеклась от созерцания толпы и посмотрела вниз. — Бонни! Как ты смогла проскочить мимо меня?

И Лира, легко запрыгнув на перила, грациозно съехала вниз. Я на этот акробатический фокус смотрел с некоторым офонарением.

— Однако…

— Она ещё и не так может, — хихикнула земнопонька, прежде чем оттолкнуться от кресла и встать на все четыре лапки. — Лира, не меняй тему. Десять бит!

— За что? — с улыбкой спросила единорожка.

— За проигранный спор. Ты говорила, что он не может шевелить носом, а он — может!

— Правда? — Лира бросила на меня смущённый взгляд.

— Правда-правда, — Бонни вернулась на прежнюю позицию. — Покажешь? Лира, вставай сюда, а то он слишком высокий!

Я хихикнул. Лира последовала её совету, и теперь обе поньки, толкаясь боками, смотрели мне в лицо с откровенным любопытством на мордашках. Как дети, ей же ей…

— О-о-о… — протянула Лира, когда я пошевелил носом повторно. — А я думала, что он как клюв у грифонов.

— Технически, самим носом я пошевелить не могу, только кожей на нем, — усмехнулся я. — Боюсь представить, какие ещё детали моей физиологии вы обсуждаете.

— Это ты на что-то намекаешь? — поинтересовалась Бонни.

— Я понял это намёк, я всё ловлю на лету, — пропел я, прежде чем сменить тему. — Нет, правда, как вы вообще дошли до обсуждения моего носа?

— Лиру какие только странные вещи не интересуют, — хихикнула Бон-Бон. — Кстати, у тебя нет знакомых чейнджлингов?

— Нет, а зачем? — удивился я.

— Узнать, чувствуют ли они, как воздух двигается сквозь дырки в лапках, когда они ходят, — серьёзно ответила земнопонька. — Лире любопытно.

Я удивлённо посмотрел на единорожку, и та, смутившись, вернулась на пол.

— Но ведь правда интересно, — пробормотала она.

— Да я не осуждаю, — поспешил заверить её я. — Просто удивился. Если как-нибудь встречу чейнджлинга, обязательно спрошу.

— Это правильно! — одобрила земнопони, продолжая меня разглядывать. — Эй, Арт, пойдём подерёмся?

Вопрос, вызвавший у меня пару мгновений ступора.

— Чего сделаем? — переспросил я.

— По-де-ре-мся! — чётко и с явным воодушевлением повторила Бонни. — Мне тут подруга из Кантерлота прислала оч-чень интересный кристалл с твоей дракой в Кристальной Империи.

— Драться.

— Ага!

— С земной пони.

— Ага!

— Нет уж, я не самоубийца, — я на мгновение задумался над своими словами. Технически, конечно, самоубийца… но не таким же образом! — И вообще, что за предложение?

— Бонни странная, — с каким-то мечтательным выражением произнесла Лира.

— Кто бы говорил! — шутливо возмутилась кобылка. — А почему нет-то? Минотавра отделал!

— Не отделал, — возразил я. — Но с ним у меня хотя бы шансы были. А с пони… только если у меня будет арматурина и никакого другого выбора. Слишком вы сильные, а ещё вас жалко.

— Ну-у-у… — расстроилась земнопонька. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я тебя даже бить не буду!

— И в чем тогда смысл? — удивился я.

— Ну, ты так интересно уклоняешься… — потупилась понька. — Пожа-а-алуйста!

— Ладно, так и быть, — вздохнул я. — Приходи завтра.

— Йе-е-ей! — Бонни отпрыгнула и станцевала какой-то своеобразный победный танец на одних лишь задних ногах. Вау.

— Она тебя не принуждает? — с тихой улыбкой поинтересовалась Лира. — Бонни слишком напористая.

— Да нет, на таких-то условиях можно, — пожал плечами я. — Неплохая разминка получится.

Лира кивнула, принимая предложенную причину, и в этот момент раздался высокий голос Пинки:

— Все пони! Десятиминутная готовность!

Я мысленно сделал себе ещё одну пометку. Интуиция Пай однозначно заслуживала отдельного изучения. Начать можно с карт Зенера… когда-то я интересовался парапсихологией. Ясновидение, телепатия, прекогниция и прочее внечувственное восприятие. Но увы, жестокий и беспощадный в макромире принцип локальности обломал мои потуги на корню. Мидихлориан не найдено, ага. А уж как стыдно было вспоминать об этих экспериментах во время чтения «Суммы технологий», у-у-у! Лем прав, если бы какие-то сверхспособности существовали, эволюция использовала бы их куда раньше. Но это у нас, а тут… Пай однозначно что-то этакое умеют. Нащупать метод, научиться пользоваться — и будет у Эквестрии база под джедайский орден.

Разве что кодексом делиться не буду. Таким милашкам к лицу их яркие эмоции.

— Снаружи никаких следов? Хлопушки у всех есть? — спросила Пинки. — Лейн, Кикер, вы волка убрали?

— Ага! — ответил пегас. — Свернули в куст!

Какие молодцы. Впрочем, Пинки всё равно выскользнула наружу, видимо, проверить, что никто ничего не забыл.

— Пять минут! — громко сказала она, вернувшись. — Гашу свет!

Дом погрузился во тьму. За всеми хлопотами я даже не заметил, что закат уже отгорел. Ну и отлично!

— Минута! Приготовились! — громким шёпотом оповестила Пинки.

Я нащупал хвостовик хлопушки и краем глаза отметил, что в этом же духе что-то сделали и все остальные.

Хм. А какая у Пинки точность предсказаний? Минута, вроде бы, уже прошла… и стоило мне только додумать эту мысль, как за дверью раздались легко узнаваемые голоса. Рэрити фальшиво ойкнула (дать ей пару уроков работы с интонацией, что ли?), что-то произнесла, а затем дверь открылась, и в тёмную гостиную зашла Трикси. Пинки включила свет, и…

— СЮРПРИ-И-ИЗ!!! — завопили пони дружно под аккомпанемент канонады взрывов множества хлопушек, выбросивших в воздух целую тучу конфетти. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОНИВИЛЛЬ!!!

Я не спускал взгляда с лица Трикси, наслаждаясь мелькающими на нем эмоциями. Испуг. Недоумение. Осознание. И… расцветающий восторг.

Вот в такие моменты я обожаю свою способность к эмпатии. Вроде бы триумф чей-то ещё, но наслаждаешься им заодно и ты. К тому же ей явно куда комфортнее находиться в фокусе внимания толпы, чем мне. Двойная выгода!

— Добро пожаловать в Понивилль, дорогая! — Рэрити появилась рядом с Трикси и дружески толкнула её плечом. — Видишь? А ты боялась, что тебе не будут рады.

Но не успела шокированная (и, похоже, изрядно тронутая) единорожка что-нибудь сказать, как её взяла в оборот подскочившая Пинки, потащив её знакомиться с народом. Я этого тоже в своё время не избежал…

— Рад за неё? — улыбнулась Лира.

— Ещё как, — кивнул я, тоже улыбаясь. — Люблю, когда всё заканчивается хорошо.

* * *

Как и обещала Пинки, вскоре начали приходить и другие пони, включая тех, кого я ожидал увидеть здесь изначально.

— Привет, Флатти, Твай, — поприветствовал я их. — Вы чего так поздно?

— … — что ответила пегаска я за шумом толпы не услышал, но на всякий случай ободряюще улыбнулся. — А ты, Твай?

— Спала, — смущённо призналась она. — Вчера так заснуть и не получилось, легла только под утро, и вот…

— Ай-яй-яй, — укоризненно покачал головой я. — А где ЭйДжей и Дэш?

— Вы помирились с Эпплджек? — радостно спросила единорожка.

— Ну да. Я её даже позвал на эту вечеринку, но её что-то всё нет…

— Наверное, заработалась, — пожала плечами Твай. — Но раз её пригласили, то она придёт. Она очень обязательная.

— Хорошее качество, — усмехнулся я. — А Дэш?

— Кажется, у неё сегодня занятия в академии Вондерболтов. Должна вот-вот прилететь.

— Замечательно. А то как-то неуютно, что тут так мало знакомых, — улыбнулся я.

— Так знакомься! — рассмеялась единорожка. — Вечеринки для того и предназначены.

— Хм… а знаешь, хороший совет, — я поднялся на ноги. — Попробую ему последовать.

Вопрос только в том, есть ли здесь нужные мне пони или нет. Впрочем, об этом можно спросить у распорядительницы, где там она? Ага, продолжает таскать Беату от группы к группе.

— Ну как, не ожидала? — поинтересовался я у Трикси, пробравшись через плещущихся вокруг пони.

— Не ожидала! — воскликнула она с восторгом. — Ты знал ведь, да?

— Конечно, но если бы я испортил сюрприз, Пинки бы мне не простила.

— Неправда, простила бы!

— Это фигура речи, — хмыкнул я. — Пинки, ты говорила, что всех-всех знаешь.

— Ага, знаю, — энергично кивнула она.

— Кто преподаёт у Скуталу, Эпплблум и Свити Белль? Здесь есть эта пони?

— Черили, — радостно ответила она. — Идём, я вас познакомлю!

И она уверенно направилась в сторону заднего двора. Интересно, у неё ещё и миникарта в голове с подписями, кто сейчас где?

— Привет, Черили! — Пинки подвела нас к о чем-то оживлённо щебечущим Дейзи и темно-вишнёвой пони с двухцветной гривой в более светлых тонах. — Знакомьтесь, Артур, Беата.

— Кто их не знает, — мило улыбнулась пони, почему-то кинув немного неодобрительный взгляд на единорожку. — Я Черили, учитель в понивилльской школе.

— Об этом я и хотел с вами поговорить, — кивнул я, краем глаза отмечая, что Пинки утащила Беату дальше. — Это вы преподаёте у Скуталу, Эпплблум и Свити Белль?

— Я, — кивнула она. — Все жеребята в Понивилле учатся у меня. Они что-то натворили?

— Нет-нет. Они тут у меня делали небольшой проект и хотят им похвастаться перед остальными учениками, — пояснил я и кивнул в сторону возвышавшихся около пульта Винил катушек Тесла. — Но поскольку это может быть немного опасно, лучше сделать это под нашим совместным присмотром. Если вы не возражаете.

— Нет, конечно нет! — радостно закивала пони. — Я и сама хотела попросить вас провести урок, но не знала, как бы к вам подойти.

— Урок… — я задумался. Ну, почему бы и нет, я знаю кучу физических фокусов. — Давайте, без проблем.

— Видишь? А ты боялась, — хихикнула всё время прислушивавшаяся к нашему разговору Дэйзи.

— Ты сама меня пугала! — шутливо толкнула плечом подругу Черили и снова обратилась ко мне. — На какой день запланируем?

— Надо свериться со своим расписанием, — я улыбнулся и развёл руками. — Давайте, ориентировочно, на следующей неделе. Я зайду в школу, и уточним.

— Конечно, — улыбнулась пони. — Буду ждать.

Отличненько. Так-с… одно дело есть, теперь Лира.

— Артур, вот ты где! — радостно воскликнул знакомый голос за моей спиной. Хм-м?

— Добрый вечер, Рэрити, — сказал я, развернувшись. — Кто эти очаровательные леди рядом с тобой?

Поньки зарделись, а я мысленно обругал себя. Поосторожней здесь надо с прилагательными, а то будет Кристальная Империя, эпизод два.

— Мои хорошие подруги, Лотос Блоссом и Алоэ, владелицы и работницы понивилльского спа.

— М-м… я Артур, приятно познакомиться с вами.

Поньки были весьма необычные. Не говоря о том, что их расцветка была словно зеркальным отражением друг друга (если не считать глаз, они у них одного цвета), они были ну о-о-очень ухоженными. Шёрстка словно сверкает, гривы ровными потоками струятся на спину… «сапожник без сапог» точно не про них.

— Нам тоже очень приятно, — проговорила Алоэ.

— Мы хотели бы попросить вас о небольшой услуге, месье Артур, — продолжила Лотос. — Если вы не против.

Они говорили с очень забавным акцентом, чем-то отдалённо напоминающий французский. Бонжурр-тужурр-Артурр… впрочем, особо это их речь не искажало.

— Ну, смотря о какой, — однако, эк они сразу к делу. Впрочем, я к Черили точно так же подошёл…

— Мы бы хотели попросить вас хотя бы иногда работать в нашем салоне, — просительно произнесла Алоэ.

— Мисс Раэрити очень вас рекомендовала.

Я посмотрел на единорожку убийственным взглядом.

— Это уже было после того, как о твоих талантах написали в газетах! — открестилась она. — Я просто поделилась впечатлениями!

— Мгм, — прозвучало это довольно неприязненно. — Извините, девочки, но нет. У меня есть множество других дел.

— Может быть, хотя бы раз в неделю? Или две? — с надеждой спросила Лотос.

— Можно даже раз в месяц, — кивнула Алоэ. — Это бы очень помогло нашему салону. Мы заплатим, конечно же!

— Извините, но нет. Не та вещь, которой я хотел бы заниматься, и исключение я делаю только для друзей.

А об одном-единственном разе, когда это стало предметом бартера я уже пожалел неоднократно. Ну, Рэрити… ну погоди!

— Хорошо, — расстроено произнесла Лотос.

— Извините, что побеспокоили вас, — и обе поньки, слегка понурившись, отошли в сторону. Блин, смотреть больно…

Рэрити посмотрела на меня укоризненно.

— Ну хотя бы раз в месяц можно было, — пробурчала она.

— Переступать через себя можно только по собственному желанию, — отрезал я. — Хорошего вечера.

Благодушное настроение было слегка подпорчено. Я сделал глубокий вдох и представил себе останавливающийся маятник. Так. Хорошо. Выкидываем это из головы.

Лира. Где? Ага, вон они.

— …да ладно, будет круто. Артур рассказывал, что нужно просто использовать специальные звукосниматели, — горячо вещала Винил. — Я даже сделала несколько вариантов кристаллов.

— Я не позволю портить свою скрипку ради какого-то очередного эксперимента! — отрезала Октавия.

— Ну Окти-и-и… это же не та самая скрипка! И я ничего не испорчу, только зажму струны кристаллами.

— О чем спор? — поинтересовался я с интересом.

— Винил хочет сделать какой-то новый полумагический инструмент, — пояснила единорожка.

— А-а, что-то вроде электронного варианта, — понимающе кивнул я. — Октавия, соглашайся. У тебя есть шанс открыть новую эру.

— И ты туда же! — возмутилась понька.

— Я серьёзно. У нас появление новых инструментов вроде электрогитар породило целые течения в музыке.

— Видишь? — вклинилась Винил. — К тому же, играть на скрипке на вечеринке скучно! Дава-а-ай, Окти, я же знаю, что ты уже согласна.

— Сено с тобой, держи! — земнопонька впихнула футляр со скрипкой подруге. — Только отстань от меня уже!

— Ты не пожалеешь, — заверила её Винил и метнулась в сторону своего пульта.

— Иногда она такая доставучая, — пожаловалась Октавия.

— Единороги вообще склонны к экспериментам, — безмятежно сообщила Лира. — Особенно когда дело касается магии.

— По себе знаешь? — ехидно улыбнулся я.

— Я скорее исключение, — с улыбкой покачала головой она. — Волшебство меня мало интересует.

— Ага… я что хотел спросить, ты на летнем музыкальном фестивале выступать будешь?

— М-м-м, — она задумалась. — Не была там с выпуска. А что?

— Хотел снова послушать твою музыку, — улыбнулся я. — Парк это, конечно, хорошо, но акустика там совсем не такая как в концертном зале.

— Я подумаю, — с сомнением отозвалась Лира.

Не хочет… жаль. Ну, не стану уподобляться Винил.

— Буду надеяться, — улыбнулся я.

— Ну что, все пони, будем играть? — весело крикнула Пинки. — Артур предложил несколько весёлых игр из своего мира.

— Да-а!!! — народ явно заинтересовался.

— Так, девочки, пришла пора веселиться, — я довольно потёр руки. — Идём.

Чего-то особенного я не вспомнил, но, как оказалось, у пони полноценных аналогов не нашлось. Штуки вроде «Мафии» или «Монополии» я предлагать не стал в виду некоторого противоречия игр понячьему мировоззрению, а вот с учётом таких игр как «приколи пони хвост»… хе-хе, это будет весело!

— Винил, подсветишь нам? Ага, вот так, — как только несколько сценических фонарей были направлены в один из кругов, я встал в круг пони перед расстеленным на траве полотнищем. — Итак, играя первая, называется «Твистер». Правила очень простые. У нас есть вот такие вот полотнища с разноцветными кругами. Игроки встают по разным углам полотнища на жёлтые и синие круги. Ведущий, в данном случае я, вращает рулетку и говорит, какое действие выпало, а игроки пытаются его выполнить. Побеждает тот, кто последний устоит на ногах. Но лучше это всё показывать на примере… так-с, кто хочет попробовать?

— Я! Я-я-я-я-я хочу! — запрыгала на месте Пинки.

— И я тоже, — заинтересовалась Бон-Бон.

— Беата, давай ты тоже, как причина вечеринки, — и обвёл глазами пони. — Из жеребцов никто не рискнёт? Ну же, так будет веселее! Тандерлейн, давай.

— Ладно.

— Предупреждаю сразу, магией и крыльями пользоваться нельзя. Ну-с, начали… — и я раскрутил рулетку.

Первые ходы ничем особенным не выделялись — всё-таки, у понях четыре лапы, и они довольно гибкие. А вот пото-о-ом!

— Лейн, не дергай крыльями, а то… ха-ха-ха… вылетишь! — едва держась на ногах от смеха «подбадривала» друга Блоссомфорт.

— Давай-давай-давай! — переживала за подругу Лира. — Да!!! Бонни! Бонни!

— Ой, не могу, — хохотала Винил. — Трикси, не дёргай головой, а то проткнёшь рогом Пинки.

— Да знаю, — пропыхтела та. — Что там следующее?

— Ага, что это за значок? — заинтересованно спросила Твайлайт.

— Он означает, что ведущий может придумать задание сам, — предвкушающе произнёс я. — На счёт три, все подняли заднюю левую ногу! Раз! Два! Три!

— А-а-а!

Удержаться на двух передних ногах у Пинки не получилось, но поскольку про возможность сдаться я упомянуть «забыл»… получилась куча-мала.

— Офигенно! — радостно завопила Винил, прыгая на месте. — Я следующая, я следующая!

— И я!

— И я, и я!

В общем, игра произвела фурор, так что подмигнув запыхавшейся и растрёпанной Пинки, я объявил командный турнир, и вечериночная пони принесла ещё четыре заранее заготовленных полотнища.

По итогам практически часовой баталии победила команда из Лиры и Дэш, после чего разгорячённые и проголодавшиеся поньки отправились подчищать столы от сладостей, а бочки — от сидра, попутно смеясь и обсуждая особо весёлые моменты игр.

— Круто! Это было супер-пупер-круто! Так круто, что нет никаких слов! И ещё на двадцать процентов круче! — радостно прыгала рядом со мной Пинки. — Я даже не представляла, насколько это весело! А ты знаешь ещё какие-нибудь игры?

— Знаю, сейчас народ перекусит, и сыграем, она поспокойнее, но ничуть не менее смешная, — заверил я поньку.

— Йей, жду не дождусь!

К нам подошла улыбающаяся Беата, причём, на удивление, в компании Твайлайт.

— Как вечеринка, нравится? — спросил я у фокусницы.

— Ага, — восторженно кивнула она. — Я уже забыла, когда последний раз так веселилась! Арт, а давай устроим выступление? Как в Кристальной Империи!

— Прямо сейчас? — удивился я.

— Отличная мысль! — восхитилась Пинки и, сложив лапки рупором, завопила: — Все пони! Трикси, Великая и Могущественная, решила устроить для нас специальное праздничное представление!!!

— Мне же надо подготовиться! — испуганно пискнула Трикси, но её голос практически утонул в восторженном гуле собравшихся.

— Поторопилась… — меланхолично сообщил я Пинки.

— У-у-упси… — прижала ушки она. — Может, пока поиграем во вторую игру?

— Весь настрой собьётся, — хмыкнул я. — Но давай попробуем.

— Арт, а давай ты пока на разогреве побудешь? — предложила Беата. — А мы с Твайлайт за это время соберём сцену.

— Я?! На разогреве? С чем это?

— Ну, с теми гипнотическими трюками! Ты ещё в поезде показывал!

— С гипнотическими трюками… — я хмыкнул и махнул рукой. — А давай! Пинки, как народ перекусит — собирай всех и рассаживай полукругом поближе к дому, мне нужно будет нормальное освещение на первом этапе.

— А реквизит? — поинтересовалась Трикси.

— Разве что иголка, — улыбнулся я.

* * *

— Так-с, ну что, все собрались? Винил, включи лампы чуть ярче, — я улыбнулся зрителям и пояснил: — Мне нужно будет видеть ваши глаза.

На самом деле лица, но «глаза» звучит загадочнее…

— Итак… — произнёс я, когда яркость ламп стала достаточной. — Покуда волшебницы готовятся к представлению, я покажу вам нечто особенное. Нечто, полностью отличающееся от магии пони. Чудо, сокрытое в глубине каждого из нас. Закройте глаза, сделайте глубокий вдох и расслабьтесь. Слушайте мой голос.

Я медленно двинулся вдоль полукруга понек.

— Да. Вот так. Дышите медленно и глубоко. Почувствуйте тепло, окружающее вас. Вас ничего не беспокоит. Вы полностью расслаблены. Вдо-ох, вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох. Вы-ыдох. Всё правильно.

Некоторое время я продолжал в том же духе, и, убедившись что аудитория готова, начал поиск особо гипнабельных.

— Представьте себе лимон. Его цвет, текстуру кожуры. Представьте, как вы отрезаете кружочек. Мелкие брызги сока, свежий запах…

И я вновь иду мимо рядов пони, внимательно вглядываясь в лица:

— Представьте, как вы берете только отрезанный кружок и кладёте его себе в рот. Прикоснитесь к нему языком…

— У-у-у, кислятина, — скривилась Винил и испуганно открыла глаза. — Ой!

Блин. Весь настрой окружающим сбила. Впрочем, самый внушаемый субъект найден (вот уж не ожидал!), да и прочих, кто кривился, я тоже запомнил. Вот теперь можно начинать.

— До сих пор во рту кисло, — удивлённо заявила Дэш. — Как ты это сделал!?

— Разум скрывает в себе много секретов, — загадочно улыбнулся я. — Не хочешь поучаствовать в представлении, Дэш?

— А давай, — легко согласилась пегаска, и выпорхнула из толпы ко мне. — Вот она я. Что делать-то надо?

— Ничего очень уж сложного. Просто слушай мой голос.

— Опять лимонами кормить будешь? — буркнула пегаска, чем вызвала волну смешков.

— Не буду, — пообещал я. — Садись, расслабься…

Ну, Дэш у нас гипнабельная, это уже проверено, так что слишком уж много времени это не займёт. Да и особо глубокий транс тут не нужен…

— Представь что-нибудь очень-очень приятное. Почувствуй, как это ощущение медленно растёт в груди, постепенно распространяясь на всё тело, пронизывая каждую клетку. Вслед за ним приходит удивительная лёгкость, словно в полете. Она растекается внутри, поднимаясь снизу вверх как восходящий поток. Чувствуешь, крылья, они такие лёгкие-лёгкие… их так сложно держать закрытыми…

И — её крылья раскрываются, неторопливо, словно попавшая в воду ткань.

— Лёгкость распространяется дальше, и теперь тело совсем-совсем невесомое, как будто ты лежишь на воде. Всё легче и легче, легче и легче, ты совсем невесомая, словно пушинка…

Общий восхищённый вздох, который я даже не сразу понял, что вызвало, и ещё секунды две осознавал, в чем дело. Дэш левитировала! Причём не просто висела в воздухе, а ещё и неторопливо поднималась вверх!

Нет, я, конечно, ожидал что она станет легче! Более того, я для того и внушал ей невыносимую лёгкость бытия, чтобы в итоге «показать класс» и поднять её на вытянутой руке, всё-таки пегасы летают не столько за счёт крыльев, сколько за счет магии, но, блин, не настолько же! Охренеть! Так, надо её выводить из транса, вдруг такой «форсаж» опасен для их антигравов?

— Сейчас я досчитаю до трёх, и ты проснёшься, — произнёс я, подходя чуть ближе и подставляя руки. — Раз, два, три!

Хлоп! И мгновенно прекратившая левитировать Дэш падает в мои объятия. Аккуратно ставлю чуть ошарашенную пегаску на землю.

— Как самочувствие? — вопрос, кстати, ни разу не риторический!

— Нормально… — Дэш удивленно посмотрела на меня. — Это я что сейчас, летала без крыльев?!

— Я в тебе и не сомневался, — подмигнул я ей. — Рождённой летать такая мелочь не помеха. Аплодисменты для крутейшей пегаски Эквестрии!!!

Восторженные крики и бешеный цокот копыт. Дэш тут же принялась горделиво раскланиваться с толпой. Хм… ну, вроде бы, с ней всё нормально. Вряд ли можно навредить чем-то в неглубоком трансе, хотя возможность довольно интересная… можно ли научить пегасов делать так по своей воле? А научить тому же земнопони?

— Так, Дэш, хватит уже, хватит, — смеясь, я начал подталкивать пегаску в сторону зрителей. — Это моё выступление, если ты забыла.

— Ладно уж, не буду затмевать тебя своей крутостью!

— Для этого тебе придётся отлететь как минимум до Кантерлота, — ехидно прокомментировал это я. — Но сейчас меня вообще не видно!

Когда смех понек утих, а пегаска заняла своё место среди зрителей, я продолжил.

— Итак, магия слов, чудо, сокрытое в нас самих, — начал я. — Многим сложно поверить в то, что они обладают теми достоинствами, которые видят в них окружающие. Нам всегда кажется — «ну как я могу быть талантливым, я этого совсем не чувствую, мне-то изнутри виднее!»

Я подмигнул мигом покрасневшей Флаттершай.

— Но, доверившись кому-то достаточно, чтобы ни секунды не сомневаясь в себе сделать то, о чем тебя попросят, мы можем достичь чего-то, о чем раньше не могли бы даже подумать, ощутить то, чего на самом деле нет. Наверняка многим из вас это знакомо — чтение книг погружает в выдуманный мир настолько, что вы словно незримо присутствуете там вместе с героями, музыка, расцветающая в воображении красочными картинами…

Многие поньки кивают.

— Здесь — то же самое. Я не могу сделать для вас что-то, что не могли бы освоить и вы сами. Но! Я могу помочь вам поверить, — пауза. — Поверить в безграничность ваших собственных возможностей…

И я направился в сторону одной чересчур стеснительной пегаски, но она, едва осознав кого я выбрал в качестве следующей «жертвы», уставилась на меня с таким ужасом и безмолвной мольбой «только не меня!», что цель пришлось сменить на лету.

— Винил, прошу.

— Думаешь, у меня есть какие-то нераскрытые таланты? — хихикнула единорожка, но тем не менее из толпы вышла.

— У кого их нет, — улыбнулся я. — Присаживайся, расслабься…

— Может, ещё и массажик заодно? Ушек? Та-а-ак расслабляет…

— Наглость — второе счастье, — хмыкнул я, но за ушки её взял.

Всё-таки физический контакт сильно помогает. А уж если добавить ещё и усталость, и некоторое количество слабого алкоголя…

— Закрой глаза. Сделай глубокий вдох и представь себе… Октавию. Её стройное тело, плавный изгиб её шеи, лоск её ухоженной шёрстки, аккуратную, любовно расчёсанную и уложенную гриву. Вспомни грацию её движений. Вспомни, как невероятно она играет на скрипке. Её эмоции, её достижения и разочарования. Представь себе цвет её глаз. Ты смотришь прямо в них… тонешь в их глубинах… и понимаешь, что перед тобой — твоё отражение. Ты — Октавия Мелоди.

«Воплощение образа». Совершенно потрясающий трюк, который я видел только на записи в своём же исполнении.

— Открой глаза, Октавия. Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — совершенно иное интонационное и мимическое наполнение.

— Да ладно, вы просто сговорились! — ехидно крикнула из толпы Дэш.

— О чем это она? — недоумевающе посмотрела на меня «Октавия».

— Они думают, что ты Винил, — пояснил я. — Ну, ты сейчас выглядишь как она. Какая-то иллюзия.

— Винил! — раздражённо выдохнула диджейка. — Наверняка очередная её шуточка!

— Я так не говорю! — возмутилась настоящая Октавия, но по толпе пробежала волна смешков.

— Впрочем, доказать кто есть кто будет проще простого. Сыграешь что-нибудь?

— Винил же куда-то унесла мою скрипку, — «Октавия» тяжело вздохнула. — Я быстро.

Я, проследив за ней взглядом и дождавшись, когда она достаточно удалится, повернулся к зрителям.

— «Воплощение образа». Каждый из нас даже не подозревает, насколько хорошо знает своих близких. Манеру их речи, мимику, пластику движений, любимые словечки… весьма интересный способ посмотреть на себя со стороны. Но интереснее всего в «воплощении» не это, а вера в собственные силы. Октавия, Винил когда-нибудь играла на скрипке?

— На первом курсе, это был обязательный предмет, — кивнула земнопонька. — Но со второго она перешла на клавишные.

— Хм. А хорошо у неё получалось? На первом курсе?

— Ужасно, — улыбнулась Октавия.

— Тем интереснее будет увидеть, насколько она талантлива на самом деле, — «Октавия» как раз возвращалась, держа в зубах футляр со скрипкой.

Достав инструмент и придирчиво его осмотрев, Винил вздохнула, пробормотала что-то в духе «надеюсь, это не скажется на звучании», села и приложила скрипку к плечу. Первые несколько протяжных звуков, Винил что-то подстроила и взяла смычок наизготовку.

Интересно было — ну просто жуть как. Раз Винил когда-то играла, значит совсем уж не налажает… наверное. Пока всё выглядело аутентично, насколько я мог оценить своим непрофессиональным взглядом.

Смычок коснулся струн, рождая мелодию. Неспешную, тягучую, но, на удивление, в мажорном ключе и довольно приятную. Я с интересом посмотрел на Октавию и в полной мере насладился шоком на её мордашке. Кажись, Винил исполняет вполне на уровне…

Мелодия же с каждой секундой становилась всё лучше, звук словно углубился. Октавия нахмурилась, и я перевёл взгляд на Винил. Мать-перемать!

В свете фонарей было прекрасно видно, как кончики электрически-синей гривы диджейки стремительно темнеют, приобретая тот самый асфальтовый цвет, что и у настоящей Октавии. Чёрт!

— Хорошо, достаточно, — сказал я, да только вот пони меня полностью проигнорировала! — Октавия, хватит!

Нет эффекта. Винил играет настолько самозабвенно, что не обращает внимания на происходящее вокруг. Вдоль её позвоночника пробежала серия сероватых искр, а метка на мгновение подернулась рябью, и сквозь ноты Винил проявился скрипичный ключ Октавии. БЛ**ДЬ!!!

— Когда… — голос предательски дрогнул. Прочистив горло, я попытался ещё раз. — Когда ты услышишь хлопок, ты проснёшься.

Раз… два… пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… три! Я хлопнул настолько громко, насколько только мог, успев заметить, как по спине единорожки пронеслось ещё несколько всполохов уже синих искр, а затем с резким, глубоким звуком, похожим на удар огромного гонга, от неё разошлась какая-то горячая волна.

Я рванул к покачивающейся на месте Винил и успел подхватить её как раз в тот момент, когда она начала завалиться набок.

— Винил, ты как? — быстрый взгляд на гриву. Двухцветная синяя, никаких посторонних цветов.

— Окти-и-и… — со счастливой улыбкой протянула единорожка. — Ми-и-и… Артур, так нельзя…

— Винил, приди в себя, — я легонько её тряхнул. — Что нельзя?

— Ты так её расписывал! У меня внутри всё дрожит… это и был твой фокус?

Со стороны зрителей раздался неуверенный цокот, быстро переросший в настоящий шквал аплодисментов. Я недоуменно посмотрел на понек. А… блин, они что, решили, что это было частью представления?

— Стоять-то можешь? — поинтересовался я у диджейки.

— Не-а, неси меня! — и нахалка ещё и передние лапки ко мне протянула! Всё с ней нормально, не стоило беспокоиться!

— Кхм, — я поднялся на ноги и повернулся к зрителям. О чём я этот трюк собирался делать? А, точно… — Октавия, как оценишь игру Винил?

— На скрипке или после? — ехидно поинтересовалась земнопони. — Актёрствует она как обычно. А вот на скрипке… признаюсь, я не ожидала. Она на экзамене так хорошо не играла, как сейчас. Неужели такое возможно?

— Порой бывает так, что мы сами себе худшие враги, — улыбнулся я и обратился уже ко всем. — Магия слов не позволит вам выйти за пределы собственных возможностей, но она может помочь вам их достичь. И на этом я, пожалуй, закончу. Спасибо за внимание!

— Как, уже всё? — разочаровано протянула фиолетовая понька из первых рядов.

— Все остальное не столь зрелищное, но, если хотите, то после небольшой паузы я могу показать кое-что на себе. Только горло промочу.

И под аплодисменты и крики «хотим!» я коротко раскланялся и ушёл в дом. Чтобы судорожно выдохнуть и опереться на стену дрожащей рукой.

Ну нахрен. Никаких больше сеансов экспериментального гипноза на поньках… И так до сих пор не уверен, сработало ли моё внушение, или же это собственная магия Винил обнаружила опасное влияние и поспешила вернуть все как было. А если бы сработало, то что? Две Октавии?!

А может, это не Винил, а чейнджлинг? Не, вряд ли… чейнджлинг бы точно превратился. Блин, седых волос мне это представление точно добавило. Надо выпить.

— О-о-о! — когда я вдумчиво употреблял ещё одну стопку, загрызая её яблоком, в кухню ввалилась Винил. — Я так и знала, что «мочить горло» ты будешь чем-то особенным. Мне тоже плесни.

— А вам нельзя, — сообщил я, и захрустел яблоком. — Мне Селестия на этот счёт чёткие инструкции дала.

— Не, Арт, правда. Мне надо, — Винил подошла ближе и запрыгнула на стул. — Без шуток.

Я подозрительно посмотрел на единорожку, а потом взял ещё один стакан и плеснул на самое донышко и чуть-чуть разбавил водой. Винил тут же схватила его, на мгновение принюхалась, а затем залпом выпила.

— Ну ты дал! Сделать из меня Октавию, да ещё и на скрипке заставил играть! — хихикнула она, поставив стакан обратно на стол. — Я даже не поняла сначала, показалось просто, что уснула, когда ты про Октавию говорил. Но прикольно, я бы ещё раз попробовала!

— Как себя чувствуешь-то? Только честно.

— Как будто Понивилль два раза оббежала, — призналась Винил. — Я прилягу тут ненадолго, ага?

— Точно всё хорошо? — я вгляделся ей в глаза.

— Да точно, точно. Полежу чуток и к танцам буду как новенькая, — заверила меня Винил.

— Ладно, тогда диван в твоём распоряжении, — я допил стакан и поднялся. — Через пятнадцать минут приду тебя проведать.

— Ми-и-и, какой же ты всё-таки бываешь классный… — хихикнула Винил. — И чего ты только такой недотрога?

— Не будем развивать эту тему, — хмыкнул я и ушёл.

Поньки, оживлённо обсуждавшие что-то небольшими группками, тут же собрались в полукруг.

— Итак, начнём вторую часть нашего представления…

* * *

Винил растянулась на диване, блаженно задрав лапки к потолку. Хорошо-о-о-о… усталость, навалившаяся было после фокуса Артура, быстро исчезала, сметаемая бурлящей энергией. Хотелось танцевать, шалить и Окти. Но та не согласится, она ещё за тот раз с массажем обиженная ходит. Как будто Артур бы что-то сделал! Нет, она таких жеребцов знает, им хоть десять разгорячённых кобыл в кровать положи — всё равно убегут. Сами страдать будут, но убегут. Но Окти почему-то не поверила… как бы её убедить?

Мысль единорожки остановилась на шкафу, в который Артур убрал бутылку, и по мордашке единорожки расползлась хитрая улыбка. Спрыгнув на пол и по-кошачьи потянувшись, она уверенно потрусила на кухню. Пятнадцать минут? Больше и не надо!

* * *

— …даже не чувствовать боли, — я несколько раз ткнул себя в ладонь иголкой. — Я бы мог даже разрезать кожу, но, боюсь, вы не оцените.

— Не надо! — испуганно пискнула Флаттершай.

— Да ладно, ничего страшного бы не случилось, одно маленькое заклинание и даже следов не останется, — усмехнулся я. — Одна из вещей, за которые я люблю ваш мир.

Я скосил глаза на машущую в стороне Беату.

— Похоже, моя часть выступления закончена, и теперь эстафета переходит к Трикси, — улыбнулся я. — Вот теперь точно всё, спасибо за внимание!

— Фух! — единорожка подбежала ко мне. — Как прошло?

— Неплохо…

— Разве это неплохо? — возмущённо спросила подошедшая к нам Флаттершай. — Покажи руку!

— Флатти, — я вздохнул. — Да не волнуйся ты так… Беата, залечишь?

Я протянул ей ладонь, на которой чуть кровоточили глубокие ранки от иголки.

— Артур! — охнула пегаска. — Зачем ты так сильно колол? Мы и так бы тебе поверили!

— Я же не чувствую ничего, — вздохнул я. — Поди пойми, насколько оно «сильно».

На самом деле — если бы колол слабо, это было бы заметно со стороны. А у меня всё без обмана! Ну, в данном случае.

Рог Беаты слабо засветился, и ранки мгновенно зажили. Мелочь же!

— Артур! — на меня едва ли не налетела взбудораженная Твайлайт. — Тыдолженнемедленномнерассказатькактызаставилвзлететьеебезкрыльев!!!

— Э… что?

— Дэш!

Я сморгнул. Так… а! Дошло.

— Твай, давай как-нибудь после. Я уже не в том состоянии, чтобы что-либо рассказывать.

— И у нас выступление! — напомнила Трикси. — Идём.

Твайлайт вздохнула, но всё же позволила фокуснице себя увести.

— Пойду проверю, как там Винил, — улыбнулся я пегаске и направился в дом.

— Я с тобой, — тихонько сказала она.

* * *

Услышав шаги человека, Винил забралась на диван и снова приняла расслабленную позу, изо всех сил стараясь подавить предвкушающую улыбку. В шкафчике Артура нашлось настоящее сокровище — двенадцать, подумать только, ДВЕНАДЦАТЬ бутылок «самогона». Никто и не заметит, что теперь их всего лишь десять…

— Винил, ты как? — Артур наклонился над ней и провёл по голове тёплой рукой.

— Отлично, — заверила его Винил, изо всех сил стараясь вести себя как обычно. Только бы он ничего не заметил! Только бы не заметил!

— Флатти, а ты как думаешь? — обратился к своей спутнице человек.

— Выглядит неплохо… кажется… — тихонько ответила пегаска.

— Вот и отлично, — он улыбнулся. — Идём, девочки, Беата вот-вот начнёт, а её новое представление, уж поверьте мне на слово, стоит потраченного времени.

— А… ага… — пегаска тихонько вздохнула. — Я только водички попью.

— Конечно, не стесняйся, — махнул рукой человек и вышел.

Флаттершай вновь тихонько вздохнула, и Винил посмотрела на неё сочувственно. Не повезло ей… но может быть, у неё что-то и получилось бы. С замороченными жеребцами только так и можно — ведя себя как угодно, но не как нормальная кобылка. Была бы она чуть смелее…

— Я знаю, — тихонько ответила Флатти. Винил недоуменно посмотрела на неё. Неужто она сказала это вслух? — Но я такая трусиха…

Винил хитро улыбнулась, вспомнив своё первое знакомство с минотаврьей ракией.

— Думаю, я могу тебе кое-чем помочь, — вкрадчиво предложила единорожка.

* * *

Представление Трикси началось с моего сдавленного хихиканья, из-за которого окружающие пони посмотрели на меня с недоуменным видом. Ну да, они-то ничего смешного не видели, в отличие от меня!

Дело было в музыке — в качестве вступления Трикси выбрала заглавную тему из «Звёздных Войн».

Получилось действительно эпично — гордо появившаяся на сцене в новом костюме Трикси встретила шквал аплодисментов. А Рэрити-то расстаралась! Прежний стиль в нем угадывался, но теперь, словно обёрнутая в синюю дымку со сверкающими в глубине искрами-звёздами, Беата смотрелась действительно потрясающе. Мистично, я бы даже сказал.

— Леди и джентльпони… — музыка стихла, и в установившейся тишине было чётко слышно каждое слово. — Прежде чем начать своё второе выступление в вашем замечательном городе, я хочу поблагодарить тех, благодаря кому оно стало возможным. В тот день, когда Твайлайт сняла с меня проклятие амулета, и я поняла что натворила, я потеряла веру в то, что пони хоть когда-нибудь меня простят. Мне казалось, что моя жизнь разрушена, и в ней никогда больше не произойдёт ничего хорошего. Но в тот момент, когда я окончательно потеряла надежду и смирилась с неизбежным, я встретила своего первого настоящего друга. Именно благодаря ему я стою сейчас перед вами. Артур, у меня нет слов, которыми бы я могла выразить свою благодарность тебе.

— Да ладно, — с улыбкой ответил я. — Мне ни разу не пришлось об этом пожалеть.

— Но даже когда Артур привёл меня в Понивилль, мне казалось, что это лишь случайность, и что ни одна пони даже не заговорит со мной без отвращения. Но я заблуждалась. В городе, где, как я думала, каждый будет смотреть на меня косо, я нашла ещё одного дорогого мне друга. Флаттершай, благодаря тебе я вновь поверила в то, что пони могут прощать. Спасибо.

Смущённая пегаска чуть хлопнула крыльями.

— Благодаря им я осознала ценность дружбы, смогла измениться, смогла понять, что я делала неправильно. Но… — Беата шмыгнула носом. — Сегодня вечером… когда я увидела всех вас, пришедших, чтобы приветствовать меня в своём городе… принявших, словно в первый раз даже несмотря на то, что я сделала… я поняла, что у меня куда больше друзей, чем я думала. Обещаю вам, я не обману вашего доверия! Спасибо!!! Спасибо огромное за то, что пришли!

И она низко поклонилась. А затем в первом ряду раздались уверенные щелчки понячьих аплодисментов. Кто это там? Твайлайт! Аплодисменты быстро подхватили и остальные пони, заставляя землю едва заметно дрожать.

Я обвёл всех взглядом. Рэрити всхлипывала и утирала платочком слезы, Пинки платочком не заморачивалась, Флаттершай уткнулась взглядом в пол и покраснела, кажется, вплоть до гривы, некоторые пони растроганно моргали, другие переглядывались с улыбкой.

Я легонько толкнул в плечо Пинки и прошептал ей на ушко свою идею, отчего вечериночная понька расплылась в улыбке и радостно закивала.

— Всепони! — крикнула Пинки и взмахнула передними лапками, словно дирижируя оркестром. — Добро пожаловать в Понивилль!

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОНИВИЛЛЬ!!!

Беата распрямилась, счастливо оглядывая довольных понек. Кажется, в её глазах стояли слезы…

— Тогда, не откладывая больше ни мгновения, — она взмахнула плащом. — Узрите же выступление Великой и Могущественной Трикси!

* * *

После окончания выступления Винил уверенно направилась в сторону подруги, увлечённо обсуждающей что-то с ЭйДжей.

— …старше, тем он лучше.

— Эт потому-то в день сбора урожая к нам в очередь весь Понивилль выстраивается? — фыркнула Эпплджек. — Нет, сахарок, сидр особенно хорош сразу после приготовления, когда магия бочек только-только начинает действовать.

— Не соглашусь. Хорошо выдержанный сидр, может, и не имеет такого букета, как свежий, но ощущения после него совсем другие.

— Не знаю, сахарок, не знаю. Только в сон с него клонит.

Винил улыбнулась. Вот её шанс!

— Девчата, а хотите человечий сидр попробовать? — предложила она, подходя ближе. — Артур сам сварил!

— Тот самый? — подозрительно уточнила Октавия. — Который крепче обычного в десять раз?

— Не, другой. Вкусный!

— Вкусный, говоришь… — ЭйДжей задумалась. — А давай! Не попробуешь — не узнаешь.

— Ну можно, наверное… — с сомнением произнесла Октавия.

Диджейка плотоядно усмехнулась.

* * *

Я уже даже не смеялся — хрипел, судорожно пытаясь ухватить воздух сквозь сведённые от смеха мышцы и издавая звук, похожий на сухой кашель, а окружающие пони были едва ли в лучшем состоянии.

— Ну как это можно не понять?! — возмутилась фиолетовая понька, воздевая лапки к небу. — Вы издеваетесь, да? Издеваетесь!

Сил отвечать у меня не было, но Пинки, явно куда более чем я тренированная ржать как лошадь, смогла выдавить:

— Нет же! Попробуй ещё раз!

Я даже не пытался угадывать. Не знаю уж, что загадала ей Лира, но глядя на ужимки Аметист Стар, пытающейся это изобразить, спокойным остаться не смог никто. Ну, кроме Флаттершай.

— Корабль? — неуверенно предположила пегаска.

— Правильно! Ну наконец-то!!! — ответила фиолетовая понька.

— Корабль? Серьёзно? Флатти, как тебе это удаётся? — простонал я. — Честно, вот на мой взгляд, когда пони пытается изобразить корабль, догадаться об этом можно только методом исключения.

— Я так с Энджелом разговариваю, — чуть смутилась она.

— А-а, точно! — вспомнила Рэйнбоу Дэш. — Это как когда Дискорда пытались перевоспитать, а он знаками показал про потоп!

— Арт, а у этой игры тоже есть какой-то скрытый смысл? — заинтересованно спросила Твайлайт. — Ты говорил, что «Твистер» предназначен для развития ловкости, а «Крокодил»?

— Помимо того, чтобы повеселиться? — я хихикнул. — Ну, он развивает артистизм и фантазию. А на мой взгляд, ещё и даёт прекрасное представление о том, как сложно донести свою мысль до других.

— Арт, а почему она называется «крокодил»? — поинтересовалась Пинки.

— Тайна, потерянная в веках, — хмыкнул я.

— Тогда я буду называть её «Гамми»! — заявила она.

— Да хоть Геной, — разрешил я, пытаясь расслабить задубевшие от смеха мышцы лица. — Может, прервёмся на что-нибудь ещё? Уже сил нет смеяться, честно!

— Танцевать! Давайте танцевать! — запрыгала на месте Пинки. — Пойду, позову Винил!

* * *

— Сахарок, эт не сидр! Эт сено знает что! — возмущалась Эпплджек. — Запах слишком резкий, от вкуса горло жжёт, а яблоки почти не чувствуются!

— Его разбавлять надо, разбавлять! — и диджейка попыталась магией отобрать у земнопоньки бутылку. — Дай сюда!

— Ты что, сахарок, решила меня учить сидр пить?! — нехорошо прищурилась земнопони, сделав ещё один глоток прямо из горла. — Кх… я сама кого хош научу!

И земнопонька закашлялась.

— Попей водички, — посоветовала ей Винил, подталкивая к земнопоньке чашку.

Едва та жадно её схватила, единорожка телекинезом утащила бутылку под стол. Хи-хи… сейчас ЭйДжей развезёт…

— А ты что думаешь, Окти? — повернулась диджейка к подруге, мелкими глотками цедящей разбавленный напиток.

— Вкус действительно островат, — задумчиво отозвалась она, а потом улыбнулась. — Зато от него так тепло внутри…

Винил незаметно облизнула губы. Ещё чуть-чуть!

— Хэй, Винни! — в комнату влетела Пинки. — Пойдём, пони хотят танцевать! Ой, а чего это вы тут делаете?

* * *

Как только Винил заняла место за пультом и заиграла музыка, ко мне подошла Флатти.

— Пойдём танцевать? — с улыбкой предложила она. Но не с обычной её стеснительной улыбкой, нет, скорее улыбка была открытой и даже в какой-то мере… дерзкой?

— Пошли, — с усмешкой согласился я и протянул ей руку. Храбрость надо поощрять!

Пегаска чуть удивлённо подала мне переднюю лапку и пискнула, когда я потянул её на себя, одновременно распрямляясь.

— Ой! — она хихикнула. — Вот так? На задних лапках?

— Боюсь, на четвереньках у меня танцевать не выйдет, — подмигнул ей я, кладя левую руку чуть ниже крыльев. — Не бойся, я тебя держу.

— Я не боюсь, — улыбнулась она. И вновь совершенно открыто, глядя мне в глаза.

Ай да Флатти!

— Идём!

И мы закружились в… а, черт его знает, что это был за танец, дикая смесь из всех виданных мной когда-либо элементов, но было весело. Настолько, что многие парочки из пони тоже стали подниматься на задние лапки, забавно держась друг за друга и всё уверенней пытаясь за нами повторять…

— Это станет новой модой, — рассмеялась Флатти, рефлекторно чуть приоткрывая крылья, когда я подбросил её вверх, не выпуская из рук. — Мне так кажется.

— Пусть станет, — рассмеялся я. — С такой конкуренцией никто даже не заметит, что я не умею танцевать.

— А ты не умеешь?

— Не-а!

— Я тоже!

И мы рассмеялись, начиная очередной круг.

— Арт, пойдём на свидание! — внезапно, но очень решительно предложила она. Ого, как она напряглась-то!

— Пойдём, конечно, — улыбнулся я ей. — На кантерлотский музыкальный фестиваль через пять дней. Согласна?

— Да! — пискнула Флатти с таким выражением лица, будто сама не верила в то, что только что услышала.

* * *

— Ох, эти человеческие танцы совсем не такие простые, как кажется! — заметила Твайлайт, пытаясь восстановить дыхание.

— Зато интересные! — рассмеялась Пинки. — Твай, ты слишком много сидишь в своей библиотеке! Давай ещё раз!

— Не-не-не, извини, Пинки, мне надо отдышаться!

— У-у-у! Дэши! Дэши, пойдём танцевать!

— Пинки, ты сегодня какая-то ещё более энергичная, чем обычно! — шутливо возмутилась единорожка. — Как тебе это удаётся?

— А-а, наверное, это от сидра! Винил говорит, что его Артур сварил! Он такой, не очень на вкус, зато потом так тепло, и хочется петь, плясать, смеяться и веселиться!

— Сидр? Кто-то сказал «сидр»? — спикировала вниз радужногривая пегаска.

— А Артур не будет против? — обеспокоилась Твайлайт.

— Да не-е-е… — уверенно отмахнулась Пинки и запрыгала на месте. — Идём! А потом — танцевать!

* * *

Народ потихоньку начал расходиться, сонно позёвывая. Я бы уже и сам не прочь подавить подушку, уже, наверное, часа четыре, ещё чуть-чуть — и восход начнётся. Хотя черт его знает, я уже потерял счёт времени.

— Спасибо что пришли! — Трикси с улыбкой распрощалась с цветочницами и подбежала к нам. — Уф-ф-ф! Наконец-то всё.

— Тс-с-с, — я приложил палец к губам и глазами показал на спящую у меня на коленях Флатти.

— Ой, — единорожка тут же сбавила громкость. — Давно уснула?

— Минут десять назад, — улыбнулся я, легонько поглаживая розовую гриву. — Такая смешная. Зевала, часто моргала, но ни в какую не хотела ложиться. А стоило только расслабиться, как мигом отключилась.

— Мило смотритесь вместе, — заметила Беата, запрыгивая на противоположную лавочку.

— Хватит уже этих намёков, — рассмеялся я. — Она меня на свидание позвала.

— О! Молодец! — она подозрительно уставилась на меня. — А ты?..

— Ну не портить же было такой замечательный вечер отказом? — улыбнулся я. — Ладно, положим её в какой-нибудь гостевой комнате. Идём домой?

— Ага, пойдём, — единорожка зевнула и посмотрела на меня с признательностью. — Спасибо тебе за сегодня. И за…

— Блин, Беата, прекрати! — шутливо возмутился я. — Я стесняюсь.

— Чего?!

— Слушать такое. Живёшь себе, делаешь что хочешь, а тебя в итоге за это ещё и благодарят. Неловко! — ехидно ответил я. — И вообще, всем моим поступкам есть одно объяснение.

— «Это же я?»

— Это же я, — и мы вместе засмеялись. Эту картинку единорожке я уже как-то показывал.

Подняв тяжеленную во сне пегаску, я поспешно зашагал в дом. Ух, нет, на второй этаж я её не донесу, положу внизу, на диване… или, может, лучше в своей спальне, а на диван лечь самому? Тогда надо будет проснуться раньше других… охо-хо…

На входе в дом мне в нос ударил подозрительно знакомый запах. Та-а-ак… что-то мне подсказывает, что Винил пропала не просто так. Блин, если она тут втихую бухала, я с ней не знаю, что сделаю!

Реальность оказалась хуже. Гораздо хуже! Одного взгляда на гостиную мне хватило, чтобы понять — Флатти придётся положить в своей спальне. А Винил… с такими друзьями враги не нужны!

— Твайлайт! Что ты делаешь? — испуганный вскрик Беаты из гостиной. Я как раз накрыл Флатти покрывалом и поспешил на помощь к своей ассистентке.

— Веселюсь! Трикси, давай тоже! — рог единорожки вспыхнул, и часть конфетти, ковром устилавшая пол, превратилась в мелких бабочек, тут же заполонивших воздух. — Ха-ха-ха!

— Вау! — восхитилась Пинки. — А сделай ещё что-нибудь? Фейерверк! Сделай фейерверк!

— Точно! — единорожка хихикнула. — Эй, Трикси, я, Единственная и Неповторимая Твайлайт, вызываю тебя на дуэль! Чей фейерверк лучше!

Выражение лица Трикси в этот момент… да, дорогая, да. Именно так всё это со стороны и выглядит.

— Испугалась?! — продолжала хорохориться Твайлайт.

— Твай, — отвлёк я на себя внимание пьяной волшебницы. — Смотри. Вот это большой палец, это указательный, это средний, это безымянный, а это мизинец. Перемешиваем-перемешиваем-перемешиваем, — я быстро зашевелил пальцами обоих рук, а потом резко их распрямил. — Оп! Где какой?

Твай оторопело уставилась на мои пальцы. Работающий даже в пьяном виде аналитический ум единорожки сыграл с ней злую шутку — она честно попыталась ответить на абсурдный вопрос.

— Беата, можешь пока убрать бабочек? — тихонько попросил я.

— Конечно, — кивнула она.

Несколько магических импульсов, открывших все окна — и поднявшийся в доме сквозняк начал выносить наружу блестящие порождения магии Твайлайт.

— Ну-у-у… — расстроилась Пинки. — Я так не играю!

— Пинки, тебя обидел кто?! — слегка покачиваясь, к вечериночной пони подошла ЭйДжей. Блин, это ж сколько она выдула-то, что даже на четырёх ногах стоит с трудом? — Ты только скажи, я их всех… о… отлягаю! Да! Я за тебя… горой!

— ЭйДжей… — Пинки аж прослезилась и полезла обниматься. — Ты такая хороша-а-ая…

— Большой, безымянный, указательный… — бормотала Твайлайт, а потом её осенило. — Эй! Ты меня обманул!

— Не обманул, а пошутил, — улыбнулся я. — Поздно уже, ты совсем ничего не соображаешь. Может, пора спать?

— Не-е! Не хочу спать! — капризно возразила единорожка. Её рог опасно засиял…

Черт! Я же выключил медальон!!!

— Оп! — она подпрыгнула и, перевернувшись в воздухе, приклеилась к потолку и отбежала подальше. — Не поймаешь, не поймаешь!

Винил, я тебя убью…

— Арт, это как в Кристальной Империи? — тихонько спросила Трикси.

— Именно. Видать, Винил угостила их наливкой из шкафчика, — я застонал. Блин, точно, я ведь у неё на глазах туда поставил начатую бутылку. — Беата, солнышко, последи за Твайлайт, а то грохнется ещё оттуда…

— Не бойся, это длительное заклинание, пока не захочет, не упадёт.

— Все равно последи…

— А-а-а! ЭйДжей! ЭйДжей! Что с тобой?! — запричитала розовая понька, легонько тряся бессознательную подругу. — Арт, я её заобнимала! До смерти! Твай, Арт, кто-нибудь, помогите-е-е!

Я метнулся было к Эпплджек, но Твай успела первой, пробежав по потолку и спрыгнув прямо около земнопоньки. Неужто протрезвела?

— Случай серьёзный, — Твай хихикнула и с энтузиазмом добавила. — Но ничего, с чем бы не справилась магия!

— Да она просто спит! — возмутился я, услышав тихое посапывание. — Всё, хватит. Беата, быстро, усыпи её, пока она чего не натворила!

И всё-таки у Трикси остались какие-то негативные чувства к Твай. Ничем иным ту довольную ухмылку, с которой она стрельнула в неё сонным заклинанием, я объяснить не могу.

— Тва-а-ай!!! — отчаянно завопила Пинки.

— Тише, Флаттершай разбудишь! — шикнула на неё Трикси.

— Ой, — только и успела сказать Пинки своим совершенно обычным голосом, прежде чем и в неё тоже влетел усыпляющий заряд.

— Отличный выстрел, — похвалил я.

— Спасибо, — хихикнула Трикси. — А теперь мы с ними что делать будем?

— Разложим по гостевым комнатам, — вздохнул я и наклонился за Твайлайт как самой легкой на вид.

В первую комнату мы уложили Твайлайт, во вторую Пинки, в третьей обнаружились спящие без задних ног Октавия и Винил в обнимку, так что Эпплджек пришлось присоседить к Твайлайт.

— Прикольное завершение вечера, — хихикнула Трикси, закрывая дверь. — Надо будет спросить утром про заклинание с бабочками.

— Если она что-нибудь из этого запомнит, — хмыкнул я и сделал несколько круговых движений, разминая шею. — Блин, это ж надо было такое учудить… ладно, спокойной ночи, Беата.

— Пойдёшь к Флатти? — ехидно глянула на меня фокусница.

— Нет, пойду на диван в гостиную, — и на фырк единорожки напомнил: — Я не могу заснуть в чужом присутствии.

— Ой, точно. Спокойной ночи, Арт.

Я спустился по лестнице и, подойдя к дивану, едва не застонал. Там уже дрыхла Рэйнбоу!

— Да что ж за невезение-то такое… — тихо простонал я. Так, стоп, в кабинете есть сонный кристалл, как раз у неё и отобранный в своё время.

Сходив за ним, я вернулся в гостиную, выключил свет и, стараясь не потревожить тихонько сопящую пегаску, аккуратно сел на диван. Впрочем, она всё равно проснулась. Блин, ну как так? Грохот веселящихся подруг её не разбудил, а я — запросто?

— А-а, Арт… — она зевнула, и сонно посмотрела на меня. — До рассвета долго?

— Не знаю.

— Тогда я ещё посплю-у-у… — Рэйнбоу немножко потопталась на месте, легла, свернувшись клубочком, и по-кошачьи положила голову на передние лапки.

— Спокойной ночи, — я лёг головой в её сторону. После целого дня в обуви шокировать пегаску запахом моих ног было бы жестоко.

— Спокойной ночи-и-и… — она зевнула, и я ощутил слабый запах алкоголя. Блин, и она тоже? Ну, хоть не такая буйная как остальные!

Я устроился поудобнее и вытащил из кармана кристалл.

— Эй, Арт… — тихо позвала меня Рэйнбоу.

— М-м?

— Знаешь, какая самая красивая вещь, которую я видела в жизни?

О нет, только не пьяные разговоры!

— Собственный рэйнбум, в кольцо которого радугой вписано слово «Дэш»? И чтоб ещё через него было видно восхищённых зрителей? — я чуть развернулся так, чтобы видеть пегаску. Сначала усыплю её, а то ещё вздумает тормошить.

— Хех, нет… — Рэйнбоу мечтательно улыбнулась. — Рассвет, если наблюдать за ним с самого высокого облака, какое только пригодно для лежания…

Так. Это ещё кто такая? Верните настоящую Дэш! Или это и есть настоящая? Тогда пора признаться себе в том, что мысленные модели пегасок у меня не получаются. Это уже третий раз, когда они, совершенно походя, рвут мне шаблон в клочья! Умом крылатых не понять, аршином общим не измерить…

— Да, восходы у вас красивые… — согласился я, вновь укладываясь поудобнее. Стрелять в такую Дэш почему-то показалось кощунственным. — Всякий раз, когда я бывал в Кантерлоте, я напрашивался к сестричкам, чтобы посмотреть, как они поднимают солнце.

— Правда? И как?

— Красиво. Небо как гигантское полотно, на котором неведомый художник искрящимися алыми красками рисует начало нового дня…

— Ага, а потом ещё солнце!

— Да-да, и затем пробивающиеся, словно между мазками краски, нежные золотые лучи…

— Точно…

И мы замолчали, любуясь нарисованной в воображении картиной.

— Иногда я думаю, как круто было бы показать это кому-то ещё… — Дэш вздохнула. — Жалко, ты не умеешь летать.

— Жалко… — согласился я, зевая и направляя на себя кристалл. — Я бы с удовольствием… а знаешь, я попробую научиться ради такого-то дела.

— Обещаешь?

— Ага. Спокойной ночи, Дэш.

— Спокойной ночи, Арт…

## Глава 27 - Хара

Долго. Очень долго писалась эта глава. Кто-то скажет, что это вау, много понек, мало Артура. Кто-то скажет что не вау, неужто ЭТО стоило ждать аж 7 месяцев?! Но — оно-таки написалось, а значит, не все еще потеряно :) Небольшие объяснения, в чем же собственно дело. В начале 2018 я сменил область деятельности и должность. Денег больше, времени меньше (видите, как опасно желать авторам побольше бабла? Желания сбываются, и не всегда так, как хотелось бы :) ) Однако я по прежнему твердо держусь выбранной линии, и фанфикописание будет продолжаться! Следующую главу, с аликорнизацией Твай, планируется дописать к Новому Году. Я всегда выкладывал одну незадолго до, не хотелось бы нарушать традицию :) Теперь же не менее традиционное время благодарностей. Прежде всего — моя неиссякаемая благодарность моим бетам, чье число вновь пополнилось когда-то Николаем 3м, потерей пароля перерожденного в Рыцаря Белой Идеи :) Честно, я вам даже немного сочувствую — вычитывать по 65 фикбук-страниц за раз это жесть :) Большая благодарность товарищу Purelight, который указал на чудовищное количество пунктуационных ошибок по всему фанфику. Точное число не помню, но там явно было за полтысячи. Так же большое спасибо Глухому Лягушонку за полезные советы относительно повседневных сценок, Syntepon за советы и адаптацию стихов к повествованию (другие его творения по теме можно прочесть здесь и kifats за интересные детали и туристические истории :)

Проснулся я от сочетания двух безумно раздражающих факторов: щекочущего тёплого ветерка, треплющего волосы, и яркого солнца, светившего прямо в глаза. У-у-у… голова…

С некоторым трудом и приступом пульсирующей боли я поднялся в вертикальное положение. Ага. Тот самый ветерок, шевеливший волосы у меня на затылке, оказался дыханием спящей Дэш. Памятуя о специфическом восприятии пегаски, я не стал пытаться подняться тихо… и она действительно не проснулась. Эксперимент засчитывается как успешный, необходимо ещё несколько для подтверждения теории.

От умывания холодной водой в голове чуток прояснилось. Что ж мне так нехорошо-то, а? Впрочем, знаю. Легли мы вчера часа в три ночи, а сейчас вряд ли больше восьми утра. Стресс, недосып и алкоголь — вот и результат. Ладно, пойдём по обычному маршруту человека, оставшегося без привычных таблеток. Стакан воды, а потом душ, может быть, этого будет достаточно.

Увы, хоть и помогло, но не особо. Вытершись и с некоторым отвращением натянув на себя вчерашнюю одежду (не будить же Флатти из-за такой ерунды?), я открыл входную дверь и вышел на свежий воздух. Говорят, созерцание зелени успокаивает головную боль… сам я это ни подтвердить, ни опровергнуть не мог. Болела-то она часто, а вот метод показывал разную эффективность в разное время.

Вкусно пахнет летом. И вообще, красиво. Густая трава, поблёскивающая у основания холмика речка, лёгкий ветерок… только голову припекает. Пойду-ка я в беседку, только сначала гляну на задний двор при свете дня.

Обогнув дом и осмотрев последствия вечеринки, я хмыкнул, впечатлившись масштабом беспорядка. Тотально вытоптанная трава, столы с остатками вкусняшек, которые сейчас споро разбирали птицы и лесные зверушки, пустые бочки из-под сидра, фургон Беаты с развёрнутой рядом небольшой сценой, полотнища «Твистера», статуя Дискорда… о, прикольно. Кто-то из понек сплёл венок и нацепил его на духа хаоса. Земнопонькам плести сложно, так что подозреваю, что напакостил кто-то из единорогов.

— Ничего, приятель, — я похлопал каменную фигуру по плечу. — Ещё повеселишься на вечеринках.

До плеча пришлось немного тянуться. А ведь он повыше меня будет, если выпрямится… сложно было это понять, пока он был живым, слишком уж часто он летает и создаёт вокруг суету. Н-да, вид заднего двора взгляд не услаждает совершенно, лучше вернусь и полюбуюсь на речку, благо беседок в своё время я отгрохал аж две.

Ещё где-то полчаса я смотрел на море травы, по которому ветер время от времени прогонял шелестящие волны. Впасть в медитацию не получалось, планшет я оставил где-то в спальне, да и плеер тоже, так что мои возможности по приведению себя в рабочее состояние я почти исчерпал. Но, увы — ни рассола, ни томатного сока у меня нет, а до ближайшего заведения, где их можно найти, полчаса топать по жаре. О! Знаю! Вроде бы я видел на кухонном столе лимоны… надо же, посылал Беату за ними исключительно, чтобы она дольше провозилась в Понивилле, а вон оно как пригодилось!

Вернувшись в дом, я сразу же завернул на кухню, порезал лимон и начал осторожно толочь дольки ложечкой, стараясь не стучать слишком уж сильно по стеклянному дну кувшина. Отвлекло меня появление жёлтого пятна на периферии зрения.

— Доброе утро, Флатти, — поприветствовал её я, поднимая голову, но, к моему удивлению, пегаска с испуганным писком метнулась назад, в мою спальню. Эм… это что-то новенькое.

Я подошёл к двери.

— Всё хорошо?

— Угу! — нервно донеслось из-за двери. Что-то не верю.

— А почему тогда сбежала?

Неуверенное сопение на грани слышимости.

— Что-то случилось? — повторил попытку я.

— Ничего, — судорожный вздох. — Я… сейчас выйду…

А в голосе обречённость приговорённого к высшей мере. Ну-ну, знаю я эти «ничего». Чаще всего действительно какая-то ерунда. Но не просто, а — космически важная для конкретной девушки ерунда. Что бы это могло быть? М-м-м… удрала, лишь когда я начал поднимать голову, значит, не хотела, чтобы я её видел. Собиралась уйти по-английски, не прощаясь? Точно нет. Не в её духе, да и смысл привлекать моё внимание… так, нет, рассуждения о смысле тут излишни… она знала, что я на кухне, звук стучащей ложечки меня полностью выдавал. Значит, она хотела проскользнуть мимо. Либо на второй этаж, либо… я едва не хлопнул себя по лбу. Ну конечно же. Туплю. Куда первым делом шла проснувшаяся Твайлайт? В ванную! Можно предположить, что и Флатти хотела туда же. А прячется, потому что…

Я хихикнул. Засоня и растрёпа боится показаться на глаза. Милота-то какая.

И я хочу это увидеть.

— Ладно-ладно, я все понял. Возвращаюсь на кухню и не смотрю.

Две трети правды: действительно понял, действительно вернулся и даже снова начал толочь лимон, но смотрел в дверной проем во все глаза.

Ибо на мой личный взгляд, девушки с утра находятся в пике своей красоты. Шикарные, чуть спутанные длинные волосы, от чего они кажутся ещё пышнее, беззащитно-сонное выражение заспанной мордашки, все такие мягкие, тёплые, домашние… стрелка мимиметра гладко срезает ограничитель и изображает из себя вертолётный винт.

Угу, если бы они ещё в таком виде показывались. Но не-е-ет… надо срочно расчёсываться, наводить марафет…

Вот и Флатти не доставила мне удовольствия созерцания её в первозданном виде — только мелькнула розовая грива, и слились в один звук хлопки дверей спальни и ванной. Блин, шустрая! И так всегда… хотя не, не всегда. Твайлайт не пыталась прятаться, Беата… Пинки один раз видел, но эта вообще не расчёсывается, с её буйными кудрями даже у стальной расчёски зубья погнутся… Октавия, опять-таки, разок показалась спросонья… аликорн не считаем, им гриву вообще не надо расчёсывать в виду её невнятной материальности. Хм… хотя всё, в общем-то, понятно. Эти-то поньки меня на свиданку не звали, а одна так даже заранее отказалась, а Флатька… вот же странное создание, на кой я ей сдался? Любят нежные девушки себе найти проблем в личной жизни. Выбирают всяких пьяниц, наркоманов… иномировых психопатов… Впрочем, я пока ещё ничем себя не выдал. Вроде бы.

— Ну теперь-то доброе утро? — с ехидной улыбкой поинтересовался я у Флатти, когда та, уже расчёсанная, вошла на кухню.

— Доброе… — тихонько ответила она, пряча глаза за гривой.

Интересный жест. Удивительно естественный, что у неё, что у Марбл. Затрудняюсь подобрать человеческий аналог — для «сложить руки на груди» он слишком пассивный…

— Садись, я сейчас закончу с лимонадом и что-нибудь приготовлю на завтрак, — я жестом пригласил её на один из табуретов, прежде чем вернуться к своему занятию. — Заказывай, раз уж ты такая ранняя пташка.

Птенчик-пташка Флаттершай, милая пегаска… м-м-м… н-да, рифма кончилась. Блин, какой-то кисель вместо мыслей, когда уже кто-нибудь из единорогов проснётся? Эх, как я быстро привык к хорошему! Раньше я в состоянии лишь ненамного лучше просыпался каждый день, и ничего, работал, думал… а теперь единорожек жду. Пристрастился чувствовать себя здоровым человеком.

— Я?.. — удивилась и, кажется, даже чуть испугалась она.

— Угу, — я достал из холодильника банку с водой и залил большую её часть в кувшин с толчёным лимоном. — Пить будешь? Ой, то есть, хочешь?

Нерешительный кивок. Я достал из шкафчика два стакана и налил свежеприготовленный напиток нам обоим. О-о… хорошо… пожалуй, вышел на норму «земного утра».

— Ну-с, и что же прекрасная леди желает на завтрак? — вернулся я к поддразниванию пегаски, едва та осушила свой стакан.

Как же всё-таки умильно она краснеет.

— … — тихо-тихо произнесла она.

Ну вот опять началось… иногда мне кажется, что у Флатти способность общаться с остальными накапливается в процессе общения и стремительно выветривается во сне. Интересно, а она сама себя в таких ситуациях слышит, или ей хватает громкости внутреннего голоса? Я собрался было попросить её говорить громче, но передумал. В конце концов, я же хотел её порадовать, а не пытать вопросами. Это другие поньки могут уверенно заявить о своих желаниях, но не она. Вчера и так, поди, годовой запас решительности выбрала, чтобы позвать меня на свидание прямым текстом.

— Это можно, — кивнул я. — Сейчас сделаю.

Удивлённый взгляд прекрасных бирюзовых глаз. Нет, кажется, она всё-таки понимает, что её нельзя было услышать. Так-с, ладно, а что она могла заказать? С одной стороны, я могу приготовить что угодно, уж кто-кто, а она точно не будет говорить «я хотела не это!», но это будет как-то… попробуем смоделировать. Флатти не будет просить звёзд с неба, скорее, наоборот, что-нибудь максимально простое и ненапряжное. Например, один раз, когда я был у неё с утра, они с Энджелом завтракали нарезанными ломтиками морковью и яблоками. Еда лёгкая и полезная, особенно учитывая, что как минимум ЭйДжей проснётся с похмельем. И Твай, скорее всего, тоже. Вот и решено!

Так что я взял ножик и достал из-под раковины ящичек с морковкой.

— Я помогу, — тихонько предложила Флатти.

— Давай, — согласился я, и достал из ящика стола второй нож. — Вырежешь из яблок сердцевинки?

— Хорошо.

Я протянул ей нож рукояткой вперёд. Честно говоря, я уже неоднократно делал так с Трикси, и меня неизменно забавляла реакция — единорожка, несмотря ни на что, по-прежнему считала, что руки у меня сахарные, и брала нож с потрясающей осторожностью, сначала пуская магию вдоль лезвия, и только потом очень аккуратно вытягивая его из моей хватки. Интересно, как поведёт себя Флатти?

Пегаска сначала неуверенно протянула лапку, но, быстро одумавшись, подошла чуть ближе и аккуратно цапнула рукоятку зубами. Уф… неужели зубами надёжнее и точнее? А как же гигиена?! Лучше бы я этого не делал! Некоторые вещи проще не знать.

А потом мы дружно чистили овощи. Идиллия, почти как в те старые добрые времена, когда Флатти приходила ко мне чуть ли не каждый день, чтобы помочь освоиться на новом месте.

С лестницы донёсся дробный перестук лапок, а в следующее мгновение на кухню влетело нечто размыто-розовое.

— Воды-воды-воды-воды! — чёткость линий Пинки обрела, только остановившись около стола. Я тоскливым взглядом проводил добрых два литра лимонада, с весёлым журчанием утёкших в ненасытную утробу. — А-а-ах!

Ну да, сушняк, вполне можно понять.

— До-о-оброе утро вам обоим! — пропела вечериночная пони, сфокусировав взгляд на нас.

— И тебе тоже доброе, — согласился я. — Как самочувствие после вчерашнего?

— Замечательно! — она широко улыбнулась. — Лучше не бывает!

Страшная мысль пронзила мою голову. Я мог простить им многое. Магию, способность летать, долгую жизнь в сочетании с замедленным до безобразия старением… но ЭТО?! Если чёртовы пони могут бухать до потери адекватности, а наутро просыпаться с широченной улыбкой и говорить, что им замечательно, то… то… я разрывался между идеей о том, чтобы свалить к таким родным минотаврам, чтоб не лопнуть от зависти, и ещё одной о том, что, возможно, предложение Тии стать пони не стоило отбрасывать столь поспешно…

Додумать крамольную мысль до конца я не успел — на площадке второго этажа показалась Эпплджек, и все дурацкие мысли о том, что у пони похмелья не бывает, как ветром сдуло.

Вестерн-пони было нехорошо. С зажмуренными глазами, без своей неизменной шляпы (отчего выглядела удивительно беззащитной), она долго обшаривала лапкой ступеньки перед собой, прежде чем сделать неуверенный шаг. Поньки и в трезвом-то виде не любят лестницы, а уж с бодуна… да, пожалуй, с «нехорошо» я погорячился. Ей чудовищно плохо.

— Доброе утро, ЭйДжей! — радостно воскликнула Пинки.

Яблочная понька вздрогнула, промахнулась мимо ступеньки и едва не покатилась кубарем вниз. Т-а-ак… придётся нести.

— Пинки, пожалей подругу, ей сейчас любой громкий звук — как нож, вбитый в череп.

Краем глаза я увидел, как Флатти вздрогнула. Да что ж вы такие впечатлительные-то?!

— Ой… а почему? — гораздо тише спросила понька.

— Потому что нехрен пить неизвестно что в неразумных количествах. Особенно если «неизвестно что» предложено Винил.

На мою фразу Флаттершай подозрительно покраснела. Да ну нафиг! Я бы учуял… или нет, хрен бы я чего учуял, когда сам пил то же самое… ну, теперь всё становится на свои места. Блин. То-то она сегодня ещё тише обычного. Бли-и-ин… неловко-то как вышло…

Впрочем, пока стоит позаботиться о несчастной земнопоньке.

— Выдави пока сок, — попросил я, катнув в сторону Пинки лимон и взглядом указав на кувшин. — Раз уж ты всё выпила сама.

— Оки-доки! С кожурой? — задала она мне неожиданный вопрос.

— Без, — отрицательно махнул головой я, направляясь к лестнице.

За всё это время Эпплджек одолела ещё две ступеньки. О-о-о… я знаю это состояние. У бедолаги сейчас во всём мире существует только две вещи: она сама, измученная неравной борьбой с зелёным змием, и подвиг преодоления лестницы, который стоит перед ней. Всё остальное скрыто в тумане из головной боли и тошноты.

Хотя, может, у понек и похмелье помягче, чем у людей?

— Тихо, тихо… — сказал я только для того, чтобы обозначить своё присутствие, и очень плавно поднял поньку в воздух.

Я успел сделать несколько неторопливых шагов вниз, прежде чем старшая владычица садов осознала изменения в окружении.

— …поставь… меня… — последний выдох умирающего лебедя. Глаз она так и не открыла.

— Угу, сейчас поставлю, — честно пообещал я. Она хоть и лёгкая (сейчас), но перенапряжённые от вчерашней доставки понек до кроватей мышцы дали о себе знать даже от такой небольшой нагрузки.

Хорошо ещё, что сопротивляться у Эпплджек не было ни сил, ни желания. Хе, я в своё первое похмелье тоже не дёргался бы…

Посадив безвольно-вялую ЭйДжей на стул, я посмотрел на кувшин… и с лёгким охренением перевёл взгляд на останки лимона — влаги в нем оставалось не более чем в арбузной косточке. А Пинки сидит и мило улыбается в своём обычном стиле… вот только мне что-то вспомнилась её сестричка Мод, которая лапкой камни колола. И анекдот про налогового инспектора.

Успокаивает только то, что когда-то Лира говорила, будто у меня хватка почти как у земнопони, а значит, силушкой богатырской могут похвастаться только Пай. Несколько успокаивает.

Разведя лимонный сок холодной водой, я вручил кувшин Эпплджек. Та выдула его весь, большими глотками… как можно за раз выпить полтора литра жидкости?!

Опа. Мне показалось, или у неё шёрстка стала ярче?

— Чисто из любопытства. Сколько ты вчера выпила? — поинтересовался я.

— Не помню… — простонала Эпплджек. — Что это за дрянь была?

Идея пошутить в духе «отрава для тараканов» мелькнула в моей голове и сразу же пропала. Нехорошо издеваться над похмельными.

— Нечто, для пони не предназначенное, — уклонился от объяснений я. — Ещё воды?

— Нет, — чуть качнула головой земнопонька. — Можно я твоим душем воспользуюсь, сахарок?

— Без проблем.

Неуверенной пошатывающейся походкой ЭйДжей двинулась в сторону ванны, а я перевёл взгляд на Пинки.

— А ты сколько выпила?

— Два стакана! — уверенно ответила вечериночная понька.

— Разбавляя? — уточнил я.

— Ой, а надо было? — удивилась Пинки.

— Вообще пить не надо было!

— А мне понра-а-авилось… — с лёгкой мечтательностью протянула Пинки.

У меня по спине пробежался холодок. Не то чтобы пьяная Пинки особо отличалась от Пинки трезвой, но слова Селестии о привыкании я запомнил.

— Это-то и плохо, — пробормотал я и заглянул под стол, где всё ещё сиротливо стояли две пустые литровые бутылки.

Флатти, скорее всего, досталось совсем немного. Пинки… ну, учитывая, сколько она ест сладкого, но при этом размером чуть меньше той же Эпплджек, не сомневаюсь, что её метаболизм может справиться и с куда большим количеством выпивки. Например, ведром. Да, семейка Пай настолько сурова, что могла бы основать второй Челябинск. Предложить им, что ли, шутки ради?

ЭйДжей оказалась менее крута, а судя по состоянию, вполне могла выдуть бутылку целиком… что оставляет нам Винил, Окти и Твай на одну бутылку 60-70 градусного самогона.

— Пинки, выдави ещё парочку лимонов, — попросил я. — Думаю, скоро придут другие жаждущие.

— Оки-доки!

Так, а я пока морковку нарежу, да и Флатти с яблоками уже почти закончила. Отвлёкся я только один раз — посмотреть, как Пинки изображает из себя соковыжималку. Выглядело интересно: сначала она как-то хитро покрутила половинки лимонов в лапках и вытащила их из кожуры, а затем просто примагнитила очищенный фрукт к хуфу и фшух! — весь сок в кувшине, а в лапке у неё только чуть влажные ошмётки.

Жуть.

Вслед за морковкой настала очередь яблок, когда из душа вернулась Эпплджек, ощутимо посвежевшая и замотанная в огромное травянисто-зелёное полотенце. У меня таких не было — неужто Беата купила? Нет, она сама в город не ходила. Тогда… Винил?

— Вот теперь доброе утро, — кажется, я повторяюсь. — Как себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, сахарок, — кивнула она. — Спасибо за гостеприимство, но я пойду. И… звиняй за всё вчерашнее, в общем, ага? Не знаю, чего на меня нашло.

— Не беспокойся на этот счёт, — отмахнулся я, прекрасно зная, что на неё нашло и благодаря кому. — Виновные будут наказаны. И не торопись убегать, обсохни хотя бы. Не понимаю, чего вы обе вообще подорвались в такую рань.

— Это потому что ЭйДжей храпела! — уверенно ответила Пинки.

— Я храпела?! — возмутилась фермерша. — Ты меня стиснула так, шо я дышала-то через раз!

— О-о-о… — чуть поникла Пинки. — Прости, ЭйДжей. Ты была такая приятная, тёплая и обнимашечная…

— Э-э… ладно, подруга, со всеми бывает… — чуть смутилась земнопонька, видимо, вспомнив, как сама вечером лезла к Пинки в объятия.

— Только не кричи, — взмолился я, видя, как радостно воспрянули розовые ушки, а прикреплённая к ним понька набрала воздуху в грудь. — И так голова болит.

— Ой… — Пинки «сдулась», а ЭйДжей бросила на меня чуть непонимающий взгляд.

— У тебя тоже от этого зелья болит голова? — недоуменно спросила она. — Зачем ты тогда его пьёшь?

— Не от зелья, — возразил я. — Ну, точнее, не только от него. Мне нужно соблюдать некоторый распорядок дня, а с этой вечеринкой я нарушил сразу несколько пунктов, вот теперь и страдаю.

— О-о-о… — понимающе протянула земнопонька.

— Может, тогда ты пойдёшь поспишь? — тихо предложила Флатти. — Мы тут сами закончим.

— Не-е, это тоже будет нарушением распорядка, — вздохнул я. — Станет только хуже. А вот ЭйДжей поспать однозначно стоит.

— А яблони кто околачивать будет? — чуть сварливо возразила земнопонька.

— Кто-нибудь без похмелья, — я дорезал последнее яблоко. — Точно не будешь завтракать?

— Шо-т не хочется, — на еду понька посмотрела с явным содроганием. — Я, наверное, пойду всё-таки… куда можно полотенце повесить?

— Просто кинь в корзину в ванной, потом разберусь, — я посмотрел на Пинки. — Ты-то завтракать будешь?

— Буду, — радостно улыбаясь, кивнула она.

— Тогда насыпайте себе, — приглашающе махнул я рукой в сторону миски (скорее тазика, если уж брать по объёму) с яблочно-морковным ассорти.

— Ты не будешь? — чуть обеспокоенно поинтересовалась Флатти.

— Не хочу пока. Может, позже.

Действительно, что-то я поторопился еду для всех готовить. С этими-то тремя поньками всё понятно, они привыкли рано вставать. У Эпплджек ферма, Пинки помогает Кейкам с кафе, Флатти в это время кормит своих зверюшек… а вот остальные могут спать хоть до полудня. Эх, ладно. Если что, потом из остатка яблок и моркови запеканку сделаю. Или из одних только яблок — шарлотку. Кстати, что-то ЭйДжей ушла в туалет и не вернулась… прихватило, видать. Но всё-таки поньки куда более выносливы, чем люди, и в себя приходят тоже быстрее. Помнится, после сходного количества выпитого нас с Айроном можно было не кантовать вплоть до того момента, пока Твай не пришла с лечебными заклинаниями. А ЭйДжей хватило одной лишь регидратации для достижения почти тех же результатов. Так, стоп!

— Пинки, мы ж тебя отдельно положили, — вспомнил я окончание вчерашнего вечера. — А Твай вместе с ЭйДжей. Кто из вас ходит по ночам?

— Фальстарт! — воскликнула Пинки, мгновенно забыв про еду.

— Чего?

— Ты обещал мне ещё одно соревнование на следующей вечеринке! — возмущённо ткнула в мою сторону лапкой Пинки. — А сам усыпил меня, даже не дав подготовиться! Это фальстарт!

— Чего-о-о? — вообще потерял нить беседы я. — Обещал? Соревнование… — А-а-а! Тот дурацкий поединок на сонных кристаллах, который был в Империи!

— Да! Я очень-очень-очень старалась не уснуть! Но всё равно уснула! А когда проснулась, подумала, что вы играете где-то ещё без меня, и пошла вас искать!

Эм… ладно, это Пинки.

— А в соседней комнате были Твай и ЭйДжей. Тоже проигравшие. Вот я и подумала, что подожду их, а потом мы победим вашу с Трикси команду!

Эм… ладно, нетрезвая Пинки.

— Легла между ними и стала ждать, — тем временем продолжала историю ночных похождений вечериночная понька. — Но они были такие тё-о-оплые… и я сама не заметила, как уснула.

Хорошо ещё, что ты в комнату напротив пошла, а не прямо по коридору. Боюсь представить, что б с тобой, невинной розовой зайкой, сделали эти развратные-развратные музыкантши.

— А спать вместе с кем-то прия-а-атно… — протянула вечериночная понька.

— И не спать тоже, — поддел её я. Но покраснела почему-то Флатти.

— Конечно же, глупенький, — рассмеялась Пинки, явно не ухватив подтекст. — Можно веселиться, устраивать вечеринки, розыгрыши, печь тортики, есть тортики, побеждать злодеев…

— …спасать невинных, нести мир во всем мире! — подхватил я в стиле «Маски» Джима Керри.

— Да!

— …но сначала, — я сделал многозначительную паузу. — Всё-таки должны быть тортики.

— А есть? — заинтересованно наклонила голову Пинки.

— Неужто в твоей волшебной гриве ничего не осталось? — наигранно удивился я.

— Не-а, — Пинки для надёжности даже пошерудила в глубинах своих кудрей лапкой. Засунув её туда по локоть. Или это правильнее назвать «по колено»? Неважно, один хрен на законы физики она в очередной раз плюнула. С особым цинизмом.

— Ну и ладно, — решил я не обращать на это внимания. Потом Твай спрошу. — Обойдёмся пока без тортиков.

— Так нельзя! — решительно махнула головой Пинки, вскакивая на ноги. — Я мигом!

И, мгновенно развив полную понячью, исчезла за дверью. Я перевёл чуть удивлённый взгляд на Флаттершай. Всё ещё красную, кстати говоря.

— Флатти, — вкрадчивым тоном поинтересовался я. — А о чём это ты таком думаешь?

Красный цвет мгновенно стал гораздо насыщеннее. Но взгляд не отвела, хоть он и приобрёл такое же выражение, как у кролика перед удавом.

Нет слов. Ладно, вопрос о добровольности её желания пойти со мной на свидание можно считать снятым, а выпитое повлияло только на решительность, но не на предпосылки. Вот вроде бы я знал это и раньше (в теории), но… как-то сложно поверить. Ничего не могу с собой поделать.

— Ладно, замнём для ясности, — улыбнулся я.

— Извини, — неожиданно сказала Флатти, опуская взгляд.

— За что? — удивился я.

— За то, что уснула… и заняла твою кровать… — окончательно стушевалась пегаска. — Ты ведь из-за меня не выспался…

— Фигня какая, — отмахнулся я. — Сам сглупил. Когда нашёл сонный камень, мог бы и к тебе прийти, кровати бы хватило на нас обоих. Но вот упёрся мыслью в этот диван и…

— К-к-к-ко мне? — она снова покраснела до кончиков ушек.

— Спать, Флатти, спать, — ехидно уточнил я. — А не о чём ты там подумала. Вот ведь маленькая развратная…

Её взгляд остановился на мгновение, а затем она с тихим выдохом обмякла. Еле успел потянуться и остановить её падение. Обморок? Судя по стремительно увеличивающемуся весу — точно, он. Н-дя… н-дя-я-я-я… нашёл, Арт, кого, а главное — чем подначивать. Мышцы взвыли во второй раз, но я успел донести пегаску до дивана прежде, чем миоциты устроили бунт.

Пум-пурум-пупум… пегаски! Две штуки. Лежат, отдыхают… хм. Как бы Луна опять не прилетела с претензиями. Наверняка ж почуяла, что я пополнил счёт доведённых до обморока пони до трёх. Ачивмент, так сказать, анлокд. Но всё равно как-то нехорошо получилось.

— Сияют радугой цвета… — пробормотал я строфу одного из стихотворений Бодлера, разглядывая гриву Дэш. — Как вид прекрасный взор ласкает. Хе.

Я потёр лоб. Блин. Что-то меня прёт. Может, это на меня так общение на одной волне с Пинки действует? Полчаса гипертимии, а потом головная боль, всё как обычно. Но это потом, а сейчас… чем бы таким весёлым заняться? Зна-а-аю!!!

Туповато хихикая (ничего не могу с собой поделать), я направился в мастерскую. Ой, точно…

— ЭйДжей, ты там не утонула? — весело поинтересовался я рядом с дверью в ванную.

— Все путём, сахарок, — какие-то нервные нотки в голосе, но раз жива, то причин для беспокойства нет.

Листик спокойненько «рос» около гаража. Обидно, честное слово, обидно! Меня поньки по дуге обходили неделю или две, лишь постепенно уменьшая радиус, а на древолке как покатались — так сразу же потеряли страх. Хм… может, если бы они на мне покатались, то вышло бы то же самое? Эксперимент безнадёжно запоздал, хе-хе. И этически неприемлем, если подумать над этим дважды.

Разобрать древолка на запчасти заняло у меня минут пять, пока не осталось только «ядро», если так можно было назвать шестидесятикилограммового моллюска цвета майской листвы. Так-с, а теперь попробуем проверить одну интересную теорию…

Пони, они ведь не глупые, совсем наоборот. И древесных волков изучали, просто не с теми намерениями, с которыми бы это делали люди, оттуда и причина моего «открытия». Им было достаточно узнать, что надо делать, чтобы жить со зверьками в мире. Моя любознательность простиралась дальше, но их исследования я тоже просмотрел. Дело в том, что пони всерьёз думали, что древолки — это просто что-то вроде наполненных дикой магией деревьев. Они никогда не находили «моллюска», поскольку тот всегда успевал удрать и спрятаться, чему очень помогало… ага! Получилось, хе-хе-хе…

* * *

Винил Скрэтч имела большой опыт по поглощению спиртных напитков. Самодельные наливки немногих эквестрийцев, которые решались на нарушение запрета, выдержанные бренди грифонов, ароматные вина аравийских пони, забористая ракия минотавров и даже кристальная брага алмазных псов — за свою жизнь диджей попробовала многое и была готова к последствиям. Какие-то напитки наутро оставляли лишь неприятное послевкусие, другие «одаривали» тошнотой, от третьих в теле оставалась противная слабость. Изредка Винил удавалось избежать каких-либо утренних мучений вообще в тех редких случаях, когда она не выдерживала норму, а вчера она эту норму выдержала. Так ей казалось… до того, как она проснулась сегодняшним утром.

Винил с некоторой ностальгией вспомнила, как почти целый день отходила от первой попойки с приютившим её на время лесных выступлений кланом минотавров. Тогда её всего лишь выворачивало наизнанку. Человеческая «самогонка» оказалась гораздо злее. Нет, это было само зло! Винил не знала, как ему это удалось, но взбудораженное воображение живо нарисовало ей вполне правдоподобную картину, как Артур, ведомый безумным, дискордическим вдохновением, разливает по бутылкам тиранию Кризалис, закалённую в холоде бесконечной ночи Найтмер Мун и смешанную со всеми страданиями кристальных пони под железным хуфом короля Сомбры. Ничем иным объяснить превращение яблок, любимых плодов солнца, в ЭТО она не могла.

Яблоки…

Внутренности единорожки скрутило в жесточайшем спазме. Ох, сено… Винил усомнилась, что хоть когда-нибудь ещё сможет посмотреть на фрукты-о-которых-нельзя-даже-думать-без-тошноты.

Единорожка попыталась вспомнить, сколько же они вчера с ЭйДжей выпили, прежде чем ей удалось стащить у той бутылку. Выходило… неясно. Но точно немного. Не тот бочонок, что был у минотавров.

— Никогда в жизни… — прохрипела Винил и осознала, что, помимо всех прочих мучений, ей невыносимо хочется пить. И в туалет. А значит, придётся вставать и спускаться.

С трудом воздвигнувшись на все четыре ноги, она оглядела смятую постель. Окти уже проснулась и ушла… Винил мечтательно улыбнулась, решив как-нибудь ещё разок подпоить подругу. Очень уж хорошо получилось в этот раз.

Покинув комнату и пошатываясь от мучившего её головокружения, единорожка дошла до спуска на первый этаж и удержалась от стона лишь потому, что он нисколько бы не облегчил её страданий. Лестница! Почему сенов двуногий не мог сделать пандус? Туалет-то он оборудовал удобным для пони унитазом!

Ответа не было. Представив себе ощущения от того, что ей придётся идти головой вниз в таком состоянии, Винил в очередной раз была вынуждена удерживать внутри взбесившиеся внутренности. А-а-а, сено с ним! Когда это её волновало, что подумают другие?

— Лунная походка в исполнении пони, прикольно, — раздался с кухни голос человека. — Весьма ловко у тебя получается передвигаться задом наперёд. Иди сюда, я тебе уже приготовил воды.

Ушки пони дёрнулись сами собой, и Винил, насколько могла быстро, потрусила в сторону кухни, где ей был выдан чуть запотевший кувшин с холодным, кисловатым напитком.

Она едва не прослезилась. Идеальный жеребец! Ну ведь идеальный же! Может, стоит попытаться ещё раз?

Опустошив кувшин и ощутив себя несколько более живой, чем раньше, единорожка подняла взгляд на своего спасителя… и замерла.

— Ради интереса, — спокойно поинтересовался он. — Сколько ты выпила?

— П-полбутылки, — от неожиданности даже заикнулась Винил.

— М-м… — чему-то задумчиво покачал головой Артур. — Жаль.

— Я… эм-м-м… в туалет надо, — попятилась назад Винил.

— Только отойди от дома подальше, — ответил человек и пояснил. — Туалет прочно заняла ЭйДжей, так что шуруй в лоно природы.

Винил возможности подышать свежим воздухом только порадовалась. Выбежав наружу, она огляделась в поисках подходящего места. На мгновение мелькнула мысль «отметить» единственную скульптуру в саду Артура, но делать этого Винил все же не рискнула. Кто его знает, духа хаоса?

Закончив с зовом природы и вернувшись в дом, единорожка тяжело вздохнула. Внешний вид человека за это время так и не изменился.

— Арт, ты чего такой зелёный? — весело поинтересовалась она.

— Зелёный? — удивился он. Винил опять чуть попятилась — её нервировал вновь распустившийся вокруг его головы капюшон, самого змеиного вида, очень похожий на тот, что она видела на картинках в учебнике.

— Зелёный, — подтвердила она. — Ты себя в зеркало видел?

— Хм… — человек с некоторым сомнением посмотрел на музыкантшу, а затем, взяв со стола ложку, внимательно всмотрелся в отражение. — Винил. Ещё раз, сколько ты вчера выпила?

— Полбутылки! — решительно ответила диджейша. Уверенности в правдивости её ответа у неё по-прежнему не было.

— Хм… — человек наклонился к ней. Из-под воротника его одёжки высунулось два длинных зелёных отростка и вытянулись в её сторону, словно антенны улитки. Фу!

Единорожка отступила ещё на шаг, и отростки втянулись обратно, словно их и не было. Человек потёр подбородок. Винил с некоторым ужасом отметила, что кожа рук тоже стала зелёной!

— Фум анст царбезам, — требовательно произнёс человек.

— Чего? — не поняла единорожка.

— Лапу вытяни, говорю, — повторил он в том же тоне. — И держи её на весу.

— Э-э…

Но лапку Винил вперёд вытянула. И с ужасом заметила, что она немного дрожит.

— Тремор, — человек напрягся. Змеиный капюшон вокруг его головы снова раздулся. — Винил, у тебя есть галлюцинации? Я по-прежнему зелёный?

— Э, нет, я на это не попадусь, — Винил немного попятилась назад, а затем решительно ухватила человека за кожу лица и дёрнула вбок. — Снимай свою маску!

— Ай! — воскликнул человек, отбивая её лапку. — Совсем сдурела, loshad?!

Единорожка вновь попятилась. Маски не было. Была кожа! Зелёная, тёплая и эластичная!

— Что случилось? — хлопнула дверь, и на кухню забежала Октавия.

— Окти… — в ужасе прошептала Винил.

Не узнать черты лица диджейша просто не могла. Но все остальное! Вместо шикарной длинной гривы Октавии — какие-то длинные, волочащиеся по земле зелёные шланги. То же и с хвостом. Прекрасная ухоженная шёрстка сменилась той же резинообразной штукой, что покрывала и Артура. Только эта была куда более активной, постоянно то покрываясь рябью, то сморщиваясь, то выбрасывая тонкие щупальца.

— Винил, спокойно. Я не знаю, что ты видишь, но это только галлюцинация.

— Точно?! — с истеричными нотками в голосе поинтересовалась диджейша.

— Артур, что с ней? — голос и интонации принадлежали Октавии, но потянувшиеся от её мордашки в сторону Винил тонкие щупальца…

— Belaya goryachka, — ответил он Окти и снова повернулся к ней. — И да, всё точно. Сохраняй спокойствие независимо от того, что может произойти дальше. Не знаю как Октавия, но я с тобой точно не справлюсь.

— Это лечится? Артур, скажи, что это лечится! — взмолилась Винил, с ужасом глядя на новые длинные и тонкие зелёные щупальца, выросшие изо лба Окти и свернувшиеся в единорожий рог.

— М-м-м… — он замялся. — Нет. Но ты привыкнешь. Я же привык.

— Как это нет?.. — мгновенно севшим голосом произнесла Винил, не отрывая взгляда от подруги. «Рог» Окти подёргался в разные стороны, а затем распустился на составлявшие его щупальца.

— Вот так, — вздохнул человек. — Но, правда, кроме глюков никаких больше последствий нет. Я, можно сказать, только благодаря этому и вжился в ваше общество. Сначала думал — мозг сбоит, а когда понял, что всё на самом деле, уже привык. Ты, главное, не волнуйся. Первые недели самые сложные.

Винил продолжала таращиться на щупальца перед мордашкой Октавии. Два верхних свились в кольца, а два нижних переплелись между собой в тонкую косичку.

— Артур, что с ней!? — воскликнула Окти.

— Шок и трепет, — усмехнулся человек. — Хотя здесь скорее шок и ступор.

— Артур!

— Ладно, ладно, что, попугать её уже нельзя было? — хихикнул двуногий, и Винил ошарашенно повернула голову в его сторону. — Все лечится. А решение так и вовсе простое в своей изящности.

Увидев, что именно он выставил на стол, Винил поёжилась.

* * *

Это просто прелесть, нарадоваться не могу на этих понек. Вот как можно быть настолько доверчивыми? Нет, понятное дело: в похмелье мыслить сложно, а я, следуя классической тактике мошенников, не давал ей времени на размышления, но блин! Она ведь знает, что я разыграл Дэш, и даже знает как! Но, тем не менее, верит. Хотя, возможно, всё дело в Октавии… впрочем, сомневаюсь, что она бы согласилась мне подыграть, если бы не была настолько зла на подругу. В какой-то мере Винилка сама себе вырыла яму.

— А решение так и вовсе простое в своей изящности, — я немного улыбнулся, хотя больше всего мне сейчас хотелось мстительно хохотать. — На моей родине оно называется «похмелиться ». Ну и немножко яблок для очистки организма.

Винил нервно передёрнулась. Ещё бы! Помню своё первое знакомство с алкоголем. На третьем курсе, чуть меньше чем за год до того, как я попробовал прочищающий мозги LSD. По второй из самых популярных причин (а именно — из чистого любопытства) я согласился выпить стаканчик. Тем более, что это была, цитирую: «не какая-нибудь палёнка, а собственная домашняя сливовица!». Угу, именно этому парню я потом делал хай-тёк дистиллятор… но сливовицу не пил больше никогда. И вообще от запаха слив у меня внутри что-то испуганно сворачивается. Винил, конечно, уже не первый раз бухает, но именно сейчас яблоки ей будут до глубины души отвратительны. Хотя… может, и нет. ЭйДжей вот даже внимания не обратила.

— Прямо сейчас? — с просительным выражением в голосе произнесла музыкантша, с тоской посмотрев мне в глаза.

— Нет, через пять минут, когда мы выйдем наружу, — улыбнулся я. — Чтобы тебе проще было справляться с запахом.

От благодарного взгляда Винил мне стало немножко стыдно. На самом деле я собирался тащить её наружу, чтобы не провонять весь дом содержимым её желудка в том случае, если яблоки окажут на неё тот эффект, о котором я думаю. Эх… поэтому из меня плохой манипулятор. Нельзя сопереживать своим жертвам, от этого легко передумать.

Винил пошла первая, я же, взяв в одну руку бутыль самогона и стакан, а в другую — два яблока, подмигнул Октавии, а она в ответ ехидно улыбнулась мне и помахала верхними «щупальцами», украшавшими её мордашку. Вообще, скрипачку явно позабавила возможность «одеться» в древесного волка, и теперь она интенсивно экспериментировала. Я же свои собственные исследования решил отложить на потом. Ощущение, кстати, было прикольное — растёкшийся тонкой плёнкой древолк прилип к коже настолько плотно, что я почти полностью сохранил чувствительность. И когда Винил едва не отодрала от меня кусок, ничего наигранного в моем восклицании не было. А ещё древолк был прохладным и совершенно не торопился нагреваться… может, мне его постоянно носить? В эту жару просто прелесть, что за костюм получается. Тем более что равномерно распределённый по всему телу вес совершенно не чувствуется, разве только чуть-чуть больше усилий прикладывать приходится во время ходьбы.

Чем дальше мы шли, тем быстрее уходила эйфория и тем сильнее накатывала головная боль.

— Начнём? — предложил я, открывая бутылку и наливая жидкость в стакан.

Винил снова передёрнулась, но, бросив беглый взгляд на Октавию (сейчас пытающуюся вырастить себе пегасьи крылья, что смотрелось довольно жутко), выдохнула и протянула лапку.

Гипертимия закончилась так же внезапно, как и началась, оставив на память о себе только звенящую в ушах головную боль. И, до кучи, осознание своих действий.

— Стой, — сказал я Винил и, пульнув «щупальцем», отобрал у неё яблоко. — Извини. Это даже не глупая шутка, а мерзкая издёвка, да ещё и с хреновыми предпосылками.

— А? — удивилась единорожка.

С какого перепугу я вообще решил, что имею право её за что-либо наказывать? Да ещё и подобным образом. Ощущение прохлады начало стремительно сползать с кожи вместе с маскировкой.

— А?! — она ошарашенно повернулась к Октавии. Та вздохнула и тоже «сняла» древолка с головы, обнажая серую шёрстку. — Вы меня надули!!!

И тут же сморщилась. Верно, нефиг орать, когда голова болит.

— Сколько возмущения в голосе, — хмыкнул я. — А сама, значит, ни в чем не виновата? Соблазнила Окти, обокрала и подставила меня…

— Обокрала?! — возмутилась Винил. — Я ничего…

— Тебе было предложено сделать один глоток самогонки, — устало сообщил я. — Но почему-то вчера вечером я нашёл две пустых бутылки.

Винил посмотрела на меня с удивлением. И столь же удивлённо на неё посмотрела Октавия.

— Мы же друзья… — как-то неуверенно произнесла единорожка. Неужто смутилась?

— Винил… — Окти явно была шокирована поведением подруги.

— Неужели ты бы мне отказал, если бы я попросила у тебя пару бутылочек? — о, даже поньки знают, что лучшая защита — это нападение.

— Ещё как отказал бы! — отрезал я. — Блин, ты себе вообще представляешь, как ты мне подгадила?! Сначала мне Селестия сообщает, что алкоголь в Эквестрии запрещён, а я обещаю никого не спаивать, но не проходит и месяца, как у меня полный дом бухих пони, да не простых, а сразу Элементов Гармонии! Спасибо, Винил! Настоящий друг!

И, махнув на неё рукой, быстрым шагом возвращаюсь к дому. А, нет, сначала окончательно снять древолка. Проклятые скачки настроения… как же я ненавижу свою калечную тушку!

— Артур, подожди! — поньки с лёгкостью меня догоняют. — Прости меня, пожалуйста! Я сама не знаю, что на меня нашло!

— Да нет, сам виноват, — я зашёл в тенёк мастерской и отдал команду. Листик начал стекать с тела, превращаясь в большую вязкую зелёную лужу. — Самый умный же. Вылил бы спиртное сразу, ничего бы не было. Или хотя бы хранил в запирающемся сейфе.

Винил даже не решается на меня посмотреть. Поразительно, а я думал, совести у неё вообще нет как класса.

— Прости. Хочешь, я сама напишу Селестии и объясню, что произошло? — с надеждой поднимает взгляд она.

— Не нужно, — покачал головой я. — Я попытаюсь убедить Твай и прочих никому не рассказывать. И самогон вылью нахрен.

Всё равно он какой-то неправильный. Помнится, после посиделок с Луной я наутро был бодр и весел, а от бурды собственного приготовления только хрень всякая творится и похмелье такое, что лучше не просыпаться.

— Ну а если она не согласится, то и будь что будет, — себе под нос пробормотал я.

Надеюсь, если мне впаяют штраф, то у меня останется достаточно денег, чтобы не идти работать массажистом.

— Арт… — я вздрогнул. Это звучание голоса… черт.

— Ну чего тебе ещё, катастрофа ты ходячая? — вздохнул я, глядя в наполненные влагой сиреневые глаза. — Не делай такое лицо, ты ж мне весь свой наглый образ ломаешь.

— А ты меня простишь?

Я немного наклонил голову, анализируя мимику поньки. Абсолютная искренность. Впрочем, Винил и ранее не была замечена в манипуляциях. Вот провокации — это да, совсем другое дело…

— Прощу, — вздохнул я и усмехнулся. — Куда ж я денусь. Но на алкоголь можешь больше не рассчитывать.

— И ладно, — улыбнулась Винил, вытирая лапкой слезы, успевшие образоваться в уголках глаз. — Я к твоему эликсиру зла и так никогда больше не прикоснусь.

— Эликсиру зла? — поднял брови я и подмигнул неуверенно глядящей на нас Октавии. Она несмело улыбнулась в ответ.

Не получается у меня на них ни злиться, ни обижаться, что бы они ни делали. Хотя, в общем-то, я и на людей не обижался… смысл? Корректировать поведение других людей проще целенаправленными действиями, нежели демонстрацией эмоций. Манипуляция эмоциями вообще весьма наглая вещь, если смотреть на предмет непредвзято — тебе выказали некое «фе», а ты сам должен найти причину, сам себя обвинить и сам придумать хорошее извинение, чтоб тебя простили. Такое могут провернуть только красивые девушки, но и им самим это позволяют не просто так, а с корыстными целями. Или не позволяют… я вот не позволял, но мне удобнее вообще не иметь никаких окружающих. Чтоб не окружали! Газовый ключ тому тоже неплохо способствует, но это в других условиях…

— Конечно! Мне после попойки с минотаврами и то легче было! — жарко возмутилась Винил. — Что ты туда добавил?

— Да вроде ничего, — пожал плечами я. — Брага как брага, разве что яблочная, а не зерновая. Но вообще да, если подумать, то коньяк, который я пробовал во дворце, никаких последствий не оставлял… я всё-таки не профессионал в перегонке, а так.

— Хочешь, познакомлю с профессионалом? — глаза Винил лукаво сверкнули. — Если никому не скажешь, конечно.

— Спроси ещё раз через неделю, — задумчиво произнёс я и обратился ко второй музыкантше. — Окти, ты так и будешь щеголять зелёными боками? Снимай, а то я не успею вернуть его на место до того, как Беата проснётся.

— Ну вот, — Окти наигранно надула губки. — Такая хорошая заколка для гривы, и уже отдавать.

— А что это такое, кстати? — поинтересовалась диджейша.

— Древесные волки без скорлупы.

— А… — Винил внезапно осеклась посередине вопроса. — Я вас ненадолго оставлю.

— Туалет в доме, скорее всего, ещё занят, — напомнил я ей вслед.

Впрочем, в дом она и не собиралась. Вот и ладненько.

— Как-то ты легко отказался от своей задумки, — лукаво произнесла Октавия, едва Винил скрылась из вида.

— М-м… — я вздохнул. — У меня такое бывает. Иногда могу так отчудить, что потом только и остается, что сменить место жительства. В здравом уме и твёрдой памяти я бы ни за что не стал заставлять её пить самогон с самого утра. Её бы наизнанку вывернуло.

— Не самое приятное зрелище, но, думаю, ей бы пошло на пользу, — кивнула Окти. — И, кстати, ты молодец.

Я посмотрел на неё с удивлением.

— С чего вдруг?

— Наконец-то дал понять Винни, где проходит граница дозволенного, — пояснила музыкантша. — Она сама с этим справиться не может, из-за чего порой теряет тех, к кому уже успела привязаться.

— О, — я даже вздохнул с облегчением. — Вот почему она слезу пустила. Подумала, что я её выгоню с грязным отпечатком собственной подошвы на её шикарной белой заднице?

— Вроде того, — улыбнулась Окти. — Ты бы не стал первым, кто так поступил. Но Винни не меняется.

— И правильно, — пожал плечами я. — Стоит ли подпускать близко тех, кто ожидает, что ты не будешь собой?

— Звучит как что-то, что сказала бы Лира, — Октавия усмехнулась. — А ещё спасибо. Было весело разыграть её вот так. Кстати… не поймаешь и мне древесного волка?

— Зачем тебе? — удивился я.

— Так… просто, — с непроницаемым выражением лица ответила она.

Я очень выразительно посмотрел на земнопоньку. Вот всё-таки не стоило гонять от себя те мысли, которые мне приходили в голову во время её экспериментов со «щупальцами»

— Нет, Окти. Древолки уже и так от меня в лесу убегают, но если они вдруг узнают, зачем именно я их ловлю, то, боюсь, дружно переселятся куда-нибудь ещё.

— Почему? — Окти сделала вид, что не поняла, но предательский румянец и отведённый взгляд выдал её с головой.

— Так… просто, — отзеркалил я её собственную фразу.

Окти благоразумно решила тему оставить. Вот ведь… всё с этой парочкой ясно! Казалось бы, что может быть общего у серьёзной, элегантной и даже немного чопорной земнопоньки и совершенно отвязной единорожки? Ответ прост: авантюрная натура! Ну и музыка, конечно же.

— Завтракать будешь? — предложил я, вернув волку Трикси первозданную форму и сунув в пасть один из заготовленных кристаллов подзарядки. — А то я сразу же тебя в мастерскую потащил…

— Буду, — кивнула земнопонька. — А что есть?

Окти, конечно, была вежливой аки мультипликационный кролик из моего далёкого детства, но даже без закадрового голоса было понятно, что она ожидала чего-то большего, чем морковные палочки и яблочная нарезка. Так что, подумав немного, я решил всё-таки приготовить ещё и запеканку — мне и самому хотелось чего-то посущественнее. Октавия идею горячо одобрила, да и Беате, думаю, тоже понравится. Они-то вчера не особо травились, так что завтрак сожрут за милую душу. Интересно, а куда пропала Пинки? Уже должна была вернуться…

— Кушать-кушать-кушать… — ритмично напевая себе под нос, на кухню зашла Винил. — Что у нас на завтрак?

— А ты что, хочешь есть? — недоверчиво поинтересовался я. Поньки, конечно, быстро в себя приходят, но не настолько же.

— Ужасно! — подтвердила диджейка.

— Хм. Ну, прямо сейчас есть только морковка. Запеканку я только поставил, ей этак с час до готовности.

— Эх… ладно, я подожду. Схожу в душ! Окти, ты со мной?

— Полотенец нет, — ответил я прежде, чем скрипачка хотя бы открыла рот. — И ещё там плотно засела ЭйДжей.

— Как нет? — удивилась Винил. — Я купила и принесла четыре штуки, ещё пока мы тут жили с Окти.

— Так это твои полотенца? — поднял брови я. — А чего с собой не забрала?

— Это уже твои полотенца. Я их тебе подарила как благодарность за то, что приютил нас, пока у нас шёл ремонт. Только сказать забыла, — она чуть смущённо улыбнулась.

Сюрприз, однако. Не ожидал от неё.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Пригодятся.

— Ага, особенно нам, — безмятежно подтвердила Винил. — А куда они делись?

— В стирке.

— Да ладно, найдём чего-нибудь, — отмахнулась единорожка. — Так ты идёшь, Окти?

— Не помешало бы, — кивнула та.

— Ты сначала ЭйДжей оттуда вытащи, — напомнил я.

— Эт, не надо, сахарок, я уже сама вышла, — на кухню зашла ЭйДжей. — Можно ещё воды?

— Не вопрос, — я потянулся за стаканом.

— Ну тогда мы пошли, — радостно сообщила Винил и ушла вместе с Октавией.

ЭйДжей выпила ещё три стакана, прежде чем довольно выдохнуть и вернуть мне посуду.

— Спасибо. Пойду я.

— Ага. Ты заходи, если шо.

Цитату она, естественно, не уловила, но кивнула и учесала на выход. Эх… даже не знаю, можно ли считать наши отношения улучшившимися после всего этого или нет. Буду надеяться на лучшее.

— Я ещё вернусь, пустые бочки заберу, — сообщила ЭйДжей, обернувшись около двери. И уже тише добавила. — Или Эпплблум пошлю.

— Хорошо. Я сегодня вряд ли куда-то пойду. После таких праздников отдых нужен.

— Это точно. Ну бывай, сахарок.

Проводив взглядом удаляющуюся поньку, я вернулся в дом. Поставил ещё пару банок воды в холодильник, проверил запеканку и свалил с кухни в гостиную, охлаждаться. Кондиционер потихоньку переходит из разряда «неплохо бы» в «необходимо!». Секунду подумав, я снял футболку и повесил её на спинку кресла, а, обернувшись, заметил смущённую мордочку очнувшейся Флаттершай.

Едва наши взгляды пересеклись, она покраснела и отвела взгляд. Мило… признаться, мне нравятся искренне-эмоциональные люди… и пони. Они всегда вызывают какой-то отклик в душе.

— Флатти, — я подошёл к дивану и присел на колени. — Извини за то, что я сказал. Это была очень грубая шпилька.

— Нет… я… — голос перешёл в неразборчивый полушёпот, а потом она закрыла мордочку обеими лапками.

Я аккуратно разрушил эту конструкцию, взяв верхнюю лапку в руки. Особого сопротивления не встретил, хорошо.

— Посмотри на меня, — дождавшись, пока Флатти неуверенно откроет глаза, я продолжил. — Мне очень жаль. И на самом деле я вовсе не считаю тебя развратной. Правда.

Пегаска отвела взгляд. О-о-о… беда. Похоже, есть у Флатти неприятная особенность всех существ с заниженной самооценкой — она верит, когда о ней говорят плохо, но не верит, когда говорят хорошо. А я ей своей неаккуратной шуточкой только что подкинул зёрнышко нового комплекса. Блин!

— Флатти, — окликнул её я. — Ты мне веришь?

— М-м, — она кивнула, по-прежнему не глядя мне в глаза.

— Прощаешь? — уточнил я.

Из взаимодействий с поньками я уже уловил закономерность — в столь жизненно-важном вопросе они предпочитают полную определённость. Двоякое ощущение. С одной стороны, напоминает поведение детей, а с другой — взрослое поведение в подобных ситуациях обычно куда хуже. Боязнь прямых ответов, перекидывание вины… фу такими быть.

— Да, — на это мгновение Флатти всё-таки посмотрела мне в глаза.

— Прекрасно, — я улыбнулся и быстро чмокнул её в носик.

Шок в распахнувшихся глазах и вновь вспыхнувший на щёчках румянец были результатом этого нехитрого действия. Вот и ладненько, думаю, теперь на некоторое время она о мыслях о своей «развратности» забудет, а на свидании надо будет ей рассказать про то, как Винил меня совращала, чтобы у Флатьки сравнительная база была.

— Тебе, случайно, Луна не снилась? — перевёл тему я.

— Нет, — пегаска чуть улыбнулась. — Ничего не снилось.

Я лёгким движением поднялся в полный рост и пересел на кресло.

— А почему ты… снял одежду? — смущённо спросила Флатти.

— Жарко мне, — я вздохнул и поморщился от пронзившей голову иглы боли. Результат резкой смены положения тела, видимо. — Удивляюсь, как вы от такой температуры не страдаете со всей этой шерстью и пушистыми гривами.

Может, шерсть работает как радиатор? Пот капиллярным эффектом поднимается по волоскам и лучше рассеивается в воздухе? Никогда не задумывался.

— А разве люди не считают снимать одежду неприличным? — продолжала любопытствовать Флатти.

Разве я не рассказывал ей? А… точно. Это только Твай была достаточно въедлива, чтобы выпытывать у меня подробности, а Флатти хватило и мимолётного объяснения в духе «у нас так принято».

— Там достаточно много условностей в зависимости от культуры каждой конкретной народности, но, в общем-то, да, слишком уж оголяться неприлично. Но я сейчас далёк от людской культуры, я у себя дома, и мне жарко. Особого стеснения от ходьбы с голым торсом я не испытываю.

Чего мне собственных мослов стесняться?

Флатти на мгновение остановила взгляд на моих штанах, но следующим заданным ею вопросом было:

— А почему у тебя кожа разных оттенков?

— Загорел, — пожал плечами я и, увидев неподдельный интерес, написанный на мордашке пегаски, начал объяснения.

Есть всё-таки у Флатти естествоиспытательская жилка. Поньки про феномен загара не знали — их шерсть от солнечного света не выцветала, чему я после вчерашнего выступления с Винил ничуть не удивлён. У меня вообще теперь есть сильное подозрение, что цвет красящего пигмента у поньки определяется исключительно привычкой. Какой себя в зеркале в первый раз увидела, такой на всю жизнь и останется. Но чтобы это подтвердить или опровергнуть надо проводить опыты, а я раньше сопьюсь от нервов. За те секунды, когда Винил меняла расцветку, я сразу вспомнил все те случаи, когда неопытные гипнотизёры ухитрялись-таки навредить своим пациентам. Вся жизнь перед глазами пролетела, так что ну нахрен. Хотя под постоянным медицинским присмотром и при тесном сотрудничестве со специалистами… а Кантерлотский госпиталь, вроде как, является одним из факультетов университета? Надо будет предложить Кэйр и компании заняться исследовательской работой, думаю, их заинтересует.

— А вот и я! — без стука ворвалась в дом Пинки, заставив вздрогнуть от неожиданности и меня, и Флатти. Дэш же продолжала безмятежно дрыхнуть. Талант!

— Что-то ты долго.

— Ага! Зато напекла много тортиков и пирожных! — похвасталась Пинки, мотнув головой в сторону своих седельных сумок.

— Раскладывай это всё тут, а я пойду позову к завтраку Беату с Твайлайт.

— Оки-доки!

— А я заварю чай, — вызвалась Флатти и спрыгнула с дивана.

Бр-р-р. Поньки — просто какие-то высокотемпературные монстры. Как можно пить горячий чай посреди жаркого лета?

Будить Беату было жалко, ну да что поделать… голова продолжала омерзительно ныть, изредка выбрасывая редкие протуберанцы боли вдоль позвоночника. Я бы это вытерпел, если бы был один и в тишине, но жизнерадостный, бодрый и довольно-таки высокий голос Пинки бил по мозгам не хуже взрывающихся неподалёку петард. Так и сорваться недолго, а не хотелось бы.

Я негромко постучал в дверь, но, как и ожидалось, мне никто не ответил. Вряд ли Беата успела выспаться, так что просто стуком её не разбудить, а если грохотать в дверь, то проснётся и Твай, которой сейчас должно быть если и лучше, чем Эпплджек, то ненамного. Ну что ж… тогда просто зайдём. Всё равно понькам стесняться нечего, голыми они и так ходят.

Блин, всё-таки у них точно какие-то свои взаимоотношения с высокими температурами. По сравнению с первым этажом жара под крышей была выше, явно недалеко от тридцати, но, несмотря на это, Беата дрыхла под тонким одеялом! И непохоже, чтобы при этом хотя бы потела.

Где-то с полминуты я пялился на неё. Очередной эксперимент — просыпаются ли пони от взгляда? Я и ещё этак половина знакомых мне людей — да. Трикси же, похоже, такой фигнёй не проймёшь. Ну что ж…

— Беата, — шепнул я, наклонившись к её уху, и легонько потряс за плечо.

Единорожка что-то промычала и дёрнулась, пытаясь избавиться от моей руки. Навевает воспоминания о нашей первой встрече.

— Беата. Пора вставать.

— М-м… — она с некоторым трудом продрала глаза и окинула меня сонным взглядом. — Арт?

— Угу, я. С головной болью. Извини, что бужу так рано.

— Ладно, встаю, — зевнула она и вытерла выступившие слезы о подушку.

Поднявшись на лапки и скинув с себя одеяло, она сладко потянулась и сразу же после этого занялась мной. Острие рога привычно кольнуло кожу, и меня в который раз охватило приятное чувство, словно из моей головы вымывают неизвестно как попавший туда мазут пополам с песком.

— Что бы я без тебя делал, — с искренней благодарностью произнёс я, когда Беата отвела рог.

— Попросил бы Твайлайт, — хмыкнула единорожка, но чуть улыбнулась, демонстрируя, что она ворчит не всерьёз.

— Ей самой помощь понадобится, — я покрутил головой, разминая шею. Как же хорошо! — Не думаю, что Твай раньше пробовала настолько крепкую выпивку, так что ей будет ещё хуже, чем ЭйДжей, а её штормило знатно. Ты как, ещё одно лечебное заклинание потянешь?

— Конечно. Но я не смогу вылечить её полностью.

— Я в курсе. Так, погоди секунду, я сгоняю кое за чем, быстренько приведём её в чувство и пойдём завтракать. Пинки там принесла целую кучу сладостей.

— Йей! Отличное начало утра! — воодушевилась она.

После прочистки магическим ёршиком моей многострадальной головы я был более чем с ней согласен. Омрачало моё мгновенно ставшее прекрасным настроение только то, что влияние тушки на меня по-прежнему было куда сильней, чем мне бы хотелось. Впрочем, и черт с ним. Больше пытаться перепрошить себе мозг я не буду.

— А что в кувшине? — поинтересовалась Беата, когда я вернулся.

Вместо ответа я просто опустил ёмкость на уровень её носа.

— Лимонад? Как у Джейд? — моментально определила напиток единорожка.

— Угу, она меня научила его делать, — кивнул я. — Дома-то я не заморачивался и просто молол все в блендере, а потом процеживал сквозь ситечко, но так действительно получается лучше. Нежнее как-то.

Впрочем, Трикси меня уже не слушала и приложилась к кувшину. Но целиком его оприходовать не смогла. Даже четверти не выхлебала.

— Хорошо-о-о, — выдохнула она.

— Вижу, — усмехнулся я. — Идём?

Даже несмотря на предусмотрительно открытое вчера ночью окошко, в комнате витал тяжёлый перегарный дух. И Твай нам будить не пришлось — она уже проснулась. К её сожалению, судя по наполненным страданием красноватым глазам.

— Помо… гите… — чуть слышно выдавила она.

— Великая Селестия… — прошептала Беата. — Это у неё от того же зелья, что мы в Кристальной Империи пили?

— Не гордись, — так же шёпотом ответил я. — Ты выпила от силы десятую часть того, что она. А может, и ещё меньше.

Я подошёл к бессильно распластанной по кровати единорожке и, нежно приподняв ей голову, напоил остатками лимонада, ушедших с той же скоростью, с какой их могла бы употребить кухонная раковина. И да, цвет шёрстки Твайлайт точно так же стал ярче, с Эпплджек мне не показалось. Черт побери, они животные или растения, в самом деле?! Видя, как они реагируют на регидратацию, я уже не уверен!

— Лучше? — тихо поинтересовался я, и Твай осторожно кивнула. — Тогда сейчас тебя Беата подлечит, и сможешь спуститься и привести себя в порядок.

— Спасибо, — прошелестела единорожка.

Я пропустил к «больной» Трикси, а сам подпёр дверной косяк и задумался. Что ж не так с моим бухлом, интересно знать? Первак сливал, хвосты тоже, перегонку делал три раза, с отстаиванием, хоть и небольшим, температура под контролем была, вкус в целом приятный, да и запах тоже. Так какого черта с него так плющит?!!

— Хватит, — попросила Твай, отвлекая меня от размышлений. — Спасибо вам обоим! Я уже и не надеялась, что кто-нибудь придёт. Что со мной было? Ох, мне надо… отлучиться.

— Лучись, — разрешил я. — После завтрака все расскажу.

Твай кивнула и чуть неуверенно направилась к двери. Да-а, всё-таки есть чему завидовать у пони. Много чему, если честно. Вот например…

— Что ты так на меня смотришь? — подозрительно поинтересовалась Беата, глядя на меня.

— Радуюсь и даже немного горжусь, — я чуть улыбнулся. — Ты помогла ей безо всякого злорадства.

Единорожка смутилась.

— Ага, — и она тоже улыбнулась. — Я раньше как-то думала, что она всегда и во всем идеальна, но за вчера убедилась, что это не так, вот и…

— Именно, — кивнул я. — Обычная пони, как и все остальные. Даже принцессы.

Меня наградили недоверчивым взглядом, но комментировать не стали.

— Ты, вроде, что-то говорил про завтрак?

— Точно. Идём.

Стол уже был накрыт, и за ним плотным кружком уселись все имевшиеся на данный момент пони за исключением Твайки и Беаты, зато с включением уже проснувшейся Дэш.

— Доброе утречко, — махнул я рукой последней и, натолкнувшись на колючий взгляд, поинтересовался: — Ты не выспалась, что ли? Или тоже страдаешь похмельем?

— Нормально у меня всё, — похоже, радужная, как моё настроение, пегаска встала не с той ноги. Редкое событие в мире пони, ибо комплект ног для вставания у них вдвое больший.

— Точно? Голова не болит? — я повернулся к корню всех бед. — Винил, ты её вчера угощала ведь? Много выпила?

— Один глоток сделала и больше не прикоснулась, — заверила меня диджейка.

— Не болит ничего, — пробурчала Дэш почти одновременно с ней.

— Ну и хорошо, раз ничего не болит, — радостно улыбнулся я и отправился на кухню за запеканкой. Как раз должна была остыть.

В отличие от моих многочисленных постоялиц, я особо есть не хотел, сказывалось как раннее утро, так и жара, так что за столом я лишь лениво грыз нарезанную морковку и разглядывал остальных. Беата с Пинки метали сладости будто наперегонки, Винил, явно выбросившая из головы все утренние события, накладывала себе уже вторую добавку запеканки, щедро полив её сметаной, Октавия сидела с каким-то отсутствующим видом, Флатти с явным удовольствием смаковала ту же морковную закуску, что и я, а сидевшая напротив Дэш время от времени прожигала меня взглядом. Да что с ней такое-то? Решила, что я теперь буду трепаться про её нежную Джульеттичью натуру? Хм… какая хорошая мысль… вот только кому оно интересно?

Вскоре к нам присоединилась и Твай, явно успевшая принять душ и значительно посвежевшая. Только чуть красноватый белок глаз и выдавал вчерашние возлияния.

— Слушай, Пинки, — вспомнил я одну немаловажную в свете грядущего вещь. — А куда девать весь вчерашний инвентарь? ЭйДжей предупредила меня, что за бочками кого-нибудь пошлёт, а остальное?

— Я заберу, — весело ответила она. — Тележку я уже привезла.

— Хорошо тогда.

— Арт, может, тебе помочь с уборкой? — предложила Твай.

— Мне не надо. Разве что Беате сцену разобрать.

— Я и сама справлюсь, — отмахнулась та. — Разбирать проще.

— Ну, значит, совсем нет, — подвёл итог я.

— Твайлайт, а что за заклинание ты вчера использовала, которым все конфетти в бабочек превратила? — с интересом спросила Беата.

О-о-о… профессиональная жилка фокусницы, сразу видно. Кстати да, эффектно было.

— Конфетти в бабочек? — неуверенно откликнулась единорожка. — Я?

— Да-да, — продолжала наседать Беата. — Ты это сделала прежде, чем вызвать меня на дуэль фейерверков, а потом бегать по потолку!

Узнаю это выражение лица. И почти слышу звук чтения сбойной дискетки.

— Я это делала? — Твай начала стремительно краснеть.

— О да! — ехидно подтвердил я. — Зато какое было выражение лица у Беаты, когда ты назвала себя «Единственной и Неповторимой Твайлайт»! Абсолютно бесценно.

— Скинь образ! — встрепенулась Винил и тут же, вспомнив, с кем говорит, увяла. — А…

— Вы меня разыгрываете? — Твай перевела взгляд с меня на Беату и обратно.

— Не-а! Все взаправду! — радостно подтвердила Пинки. — И это было круто!

— Ещё как круто, — кивнул я. — Весь мусор сам улетел, просто мечта, а не заклинание. Обязательно запиши его и распространяй на каждой вечеринке, хозяева точно оценят.

— Но я не помню, чтобы делала что-то такое… — растерянно ответила Твай.

— Скорее всего, вспомнишь позже, — пожал плечами я.

— Может, и не вспомнит, — возразила Беата. — Оно было очень энергозатратное. Превратить сразу такую кучу мелких объектов… я бы точно сразу же вырубилась.

— Так вот почему у меня лёгкое истощение… — пробормотала Твай. — Арт, ты обещал рассказать, что это было такое!

— Угу, — я вздохнул. Завтрак кончился, пора держать обещания… самая неприятная часть. — Пойдём.

На кухне, куда она последовала за мной, я открыл шкафчик и выудил оттуда бутылку.

— Узнаешь?

— Винил сказала, что это такой сидр… — Твай, не иначе вспомнив вкус или запах, поморщилась.

— Правда, хоть и условно, — согласился я. — Это алкоголь, причём очень крепкий. Крепче, чем у минотавров.

Непонимающий взгляд. Хм, а где же восклицания «это же запрещено!»?

— Я его сварил… с запасом, как раз на случай различных вечеринок и тому подобного с участием кучи незнакомого народа. Позволяет расслабиться, притушить инстинкты… проблема в том, что Тия в мой последний визит в Кантерлот сказала мне, что эти напитки запрещены в Эквестрии.

— Запрещены? Но почему тогда?.. — она перевела взгляд с полной бутылки на шкафчик, таковыми практически забитый.

— Тия сказала, что они вызывают сильное привыкание у пони. Но я-то не пони, — я вздохнул. — Так что я пообещал ей, что больше гнать не буду. Ну а про запас промолчал. Мне бы содержимого этого шкафчика до конца жизни хватило, а понькам я предлагать и не собирался… но, как оказалось, я в этой цепочке звено необязательное. Винил захотелось чуток подпоить Окти в поисках новых ощущений, и она не нашла ничего лучше, чем устроить небольшую дегустацию. Собственно, она сама, ЭйДжей и ты вчера надегустировались просто в хлам. Поэтому тебе и было так плохо утром.

— Ужас, — поёжилась Твай. — Никогда больше не прикоснусь к этому.

— Ага, да я его и вылью сейчас весь. Но у меня есть одна просьба… — я поймал взгляд единорожки. — Твай, пожалуйста, не говори обо всем этом Тии. Не хочу в её глазах выглядеть человеком, который сегодня пообещал, а завтра уже забыл.

Внезапное, но очень яркое воспоминание прострелило мне голову. Чё-о-орт… а я, собственно, такой и есть! Я же обещал никому не рассказывать про ту ситуацию с рогом, но Трикси всё-таки похвастался. Вот я… блин. И после этого ещё что-то в сторону Рэрити бухтел. В своём глазу бревна не видно!

— Хорошо, — серьёзно ответила Твай, вклинившись в мой приступ самобичевания. — Но ты должен обязательно вылить всё, что у тебя есть.

— Прямо сейчас и займусь, — кивнул я. — Если хочешь, можешь даже убедиться.

— Не надо, я тебе верю, — улыбнулась единорожка, заставив меня вцепиться зубами в щеку, чтобы не покраснеть со стыда.

Тия ведь тоже как-то сказала это же самое.

— Ладно. Всё равно это лучше делать, когда все пострадавшие уйдут, — вздохнул я. — А то некоторых в похмелье от одного запаха наизнанку выворачивает. И… спасибо, Твай. Я ценю твоё доверие.

Она смущённо пряднула ушками и кивнула. На несколько мгновений в кухне повисла неловкая тишина.

— Ты никуда не собираешься в ближайшие несколько дней? — сменил тему я. Тем более, что вопрос действительно был достаточно важный.

— Нет, — чуть удивилась она. — А что?

— Мне понадобится твой совет и, вероятно, несколько книжек на почитать, так что жди в гости.

— Так пойдём вместе! — с готовностью предложила Твай.

— Не, этот вопрос надо на свежую голову обдумывать, — отказался я. — Так что лучше на днях.

— Тогда я у тебя тоже чего-нибудь поспрашиваю, — улыбнулась единорожка. — Я немного скучаю по нашим беседам про твой мир.

Зато я не скучаю! Пока я жил у неё, устанавливать рамки и границы мне было невместно, чем это жадное до новых знаний чудовище бесстыдно пользовалось, ежедневно приставая с расспросами на самые различные темы. И если в первое время это было весело и забавно, то к концу третьей недели я был готов выть. Но…

— Ладно, это будет честно, — улыбнулся я.

— Тогда буду ждать, — она потянулась. — Спасибо за помощь и за завтрак.

— Не проблема, — отмахнулся я. — Ты домой?

— Да. У меня появилось несколько мыслей по поводу помощи заточенным в кристаллы, и мне не терпится их проверить, — она виновато улыбнулась.

— Только не загоняй себя, — попросил я.

— Не буду, — легкомысленно ответила она и направилась к выходу.

Надеюсь, что и правда не будет, но зная её увлекающуюся натуру… ладно, посмотрим как оно пойдёт. Выйдя с кухни вслед за Твай, я был почти мгновенно перехвачен всё ещё чем-то раздражённой Дэш.

— Эй, Арт. Пойдём-ка поговорим.

— И далеко идти? — поднял бровь я.

Пегаска стрельнула взглядом по сторонам.

— Твой кабинет подойдёт.

Хм.

Нужду именно в моем кабинете я понял, когда Дэш не только плотно закрыла за собой дверь, но ещё и закрыла задвижку. Если не считать входные двери, то их в доме всего две — на ванне и на кабинете. И то пони очень странно на меня смотрели, когда я просил их установить. Не принято у них запираться, и лишние двери они тоже не жалуют.

— Ты им сказал?! — полушёпотом зашипела Дэш, едва закончила свои манипуляции по обеспечению конфиденциальности.

— О чем? — я, конечно, догадывался про что она, но бли-и-и-ин… не подразнить Рэйнбоу, когда есть такая возможность? День будет прожит зря.

— О… — она беспомощно хлопнула глазами. — Про закаты и рассветы! И то, что я тебе предлагала!

— М-м-м? — я притворился, что ничего не помню. Но не успела Дэш просветлеть лицом, как я сбил её на взлёте. — Никому не хочешь показать романтическую сторону своей натуры, Рэйнбоу Джульетта Дэш?

— Не называй меня так! — взвилась она. — И нет у меня никаких сторон!

— Нет? То-о-очно? — я ухмыльнулся. Посетившая меня с утра строчка из Бодлера вернулась одновременно с просто потрясающей идеей.

— Точно, — задрала нос пегаска. — Эти девичьи штучки не про меня.

Я улыбнулся. Идея окончательно сформировалась, как и приблизительный перевод на эквестрийский.

— Твоя краса с её огнём

Как вид прекрасный взор ласкает;

Смех на лице твоём играет,

Как свежий ветер ясным днём.

Глаза Дэш удивлённо распахнулись. Но паузу я делал вовсе не потому что стих кончился, просто менял слова на более подходящие.

— Сияют радугой цвета,

Когда ты мчишься как комета,

В ответ рождается в поэтах

Светло цветущая мечта…

Тебя увидевши, прохожий

Вдруг соблазнён на миг застыл

Он поражён красою крыл…

О-о-о-о, поплыла, цветастая, взгляд затуманился, крылышки подрагивают. Падки они тут на стихи, а уж эта и подавно. Тем веселее будет закончить его так:

— Ну и твоей нахальной рожей, — последнюю строчку я произнёс только с ехидством, безо всякого придыхания.

— А? — сморгнула Дэш.

— Не боись, Джульетта, от меня никто и слова не услышит, — хихикнул я. — Удовольствие дразнить тебя я приберегу для себя.

— Ах ты-ы-ы! — взъярилась пегаска. — Отлягаю!!!

Но я уже с хохотом выскочил за дверь, к которой потихоньку подбирался всё это время. Вдогонку мне донеслось что-то из небогатого арсенала эквестрийских ругательств и несколько тяжёлых ударов, от которых дом слегка вздрагивал. Тю, а я думал — догонялки будут, а она решила зло на стене выместить. Видимо, боится, что убьёт ненароком. Не зря боится, кстати, судя по качающейся люстре. Вот же дурная силища у коняги… но какая же у неё была мордаха!

И хорошо, что она не знает и никогда не узнает про оригинал этого стиха. Там типичный Бодлер, сначала всё мило и бабочки над цветочками порхают, а потом неожиданно начинается трэш. А-а-а, но какая мордаха!

Впрочем, долго хихикать под дверью собственного кабинета мне не пришлось. Злобное пыхтение, перемежаемое ударами, прекратилось, и в гостиную вернулась радужная пегаска, теперь растрёпанная и взъерошенная.

— Ещё одна такая шутка, и я точно тебя скину с Клаудсдейла! — сходу пообещала она мне.

— М-м. Хорошо, — согласился я. — Буду считать это дополнительным стимулом.

— Для чего? — подозрительно прищурилась Дэш.

— Для скорейшего исполнения моего вчерашнего обещания, — ехидно пояснил я и намекающе поиграл бровями.

— Какого… а-а-а, сено! Делай что хочешь! — снова вспыхнула она и метнулась в сторону выхода, оставив меня с огромной, я бы даже сказал, чеширской улыбкой на лице.

Какую доставляет радость любому тонкому уму… о-о-о… да, прекрасное воспоминание. Так, а где все?

— …за вчерашнее, — услышал я обрывок фразы, выйдя на улицу вслед за Дэш, и едва не уронил челюсть, когда Твай обняла Беату, а та не стала вырываться!

— И вам спасибо за то, что пришли, — улыбнулась (!) в ответ Трикси, всё же отстраняясь.

— Мне очень понравилось, — певуче произнесла Флатти и бросила на меня быстрый взгляд.

— Может, как-нибудь повторим, — предложил я.

— Оки-доки! — тут же согласилась Пинки. — Завтра! Нет! Сегодня вечером!

— Через месяц или два, — поёжившись, уточнил я. — Праздники должны быть разбавлены буднями, а то быстро приедаются.

— Глупенький, праздники не могут приесться! — с широкой улыбкой возразила Пинки.

— Мне — могут, — я глянул на Трикси. — Впрочем, теперь ты можешь вытаскивать куда-нибудь Беату.

Единорожка повернулась ко мне с лёгким испугом во взгляде. На её лице чётко читалось «за что?».

— Может, даже со своей семьёй её помиришь, — закончил я.

— Обязательно, — кивнула Пинки. — Мод очень расстроилась, что нам пришлось тебя выгнать.

Неожиданно, но хорошо. Как я понял, именно к Мод Беата и привязалась больше всех в этом семействе.

— Если будешь устраивать там вечеринку, не забудь меня тоже позвать, — усмехнулся я. Безумно интересно увидеть веселящихся Пай.

— Оки-доки! Арти, а что ты сказал Дэш, что она улетела с такой улыбкой?

— Небольшая шутка, понятная только нам, — лукаво ответил я. Ха! С улыбкой! Ещё один повод для подколок, если не забуду. — Пинки, ты когда успела эту телегу нагрузить?

— Мы с Твайлайт помогли, — объяснила Беата.

А. Точно, единороги и телекинез.

— Не тяжело будет? — спросил я и тут же осознал глупость этого вопроса. К земнопонькам вообще и Пинки в частности можно поезд цеплять, вытянут.

— Не-а! — подтвердила эту мысль розовая попрыгушка и для демонстрации с лёгкостью тронулась с места вместе с гружёной телегой. — Пока-пока!

Твай и Флатти улыбнулись нам на прощание и последовали за подругой.

— До встречи! — помахала им вслед лапкой Трикси.

Фух! Наконец-то это празднество окончено! Камень с души, честное слово. Теперь убраться как следует и, наконец-то, закончить портальную схему.

— Только утро, а кажется, будто полдня прошло, — задумчиво произнёс я. — Ну что, Беата, на тебе уборка двора, а я пойду займусь домом.

— Да там и делать нечего, — хмыкнула единорожка, настраиваясь на деловой лад. — Только сцену разобрать.

— Ну, если желание останется, потом мне поможешь. Скажем, посуду помыть после всего этого празднества.

— Договорились, — кивнула она и направилась в обход дома.

Я же пошёл прямиком на кухню. Покуда дом пустует, можно вылить нахрен всё топливо для спиртовок и освободить шкафчик.

Чпок! Бульк-бульк-бульк… забавный звук у выливающегося спирта. С металлическим оттенком, звонкий, совсем не такой как у воды. Так-с, первая пошла, девять осталось…

— А-А-Артур… — от полного отчаяния всхлипа за спиной я едва из штанов не выпрыгнул. — Я была не права, признаю, но зачем же так сразу?!

— Винил, — я сделал глубокий вдох, а потом медленно выдохнул. Блин, до чего же я привык к этой парочке, что даже не вспомнил о том, что они ещё тут. — Не ты ли говорила, что более к «эликсиру зла» не прикоснёшься?

— Ну-у, я подумала… и решила, что в этом тоже была не права, — обезоруживающе улыбнулась она. — Если понемножку, то напиток просто замечательный. Так что, может быть, если тебя не слишком сильно затруднит…

Я чуток раскрутил последнюю бутылку, и её содержимое с шорохом ушло в раковину под аккомпанемент страдальческого стона единорожки.

— Так, и что ты тут делаешь? — великосветским тоном поинтересовался я. На меня подняли взгляд, полный немой укоризны. — И где потерялась Октавия?

— А-а-а… ну, понимаешь, мы там немножко напачкали, — она бы ещё ножкой шаркнула для пущей невинности вида. — И Окти решила, что мы должны всё постирать. Вот мы и стираем. Я вообще пришла спросить, у тебя ещё мыло есть?

— Есть, — кивнул я. — Под раковиной…

— Не, там уже кончилось, — отмахнулась Винил.

— В смысле — кончилось? Вы на один комплект постельного извели три бруска мыла? — поднял бровь я.

— Конечно нет! Мы извели три бруска мыла на всю стирку, которая у тебя там была. Ну, знаешь, в качестве извинений за моё плохое поведение. Ага?

Я молча взял с раковины и отдал Винил последний образец мыла в доме, и, когда она ускакала, тяжело вздохнул. Поньки, блин, простые как три копейки. Эта парочка же, вроде, если и не звезды, то явно музыканты не последнего калибра. И они у меня стирают трусы и простыни. Мылом.

— Когда коту нечем заняться… — пробормотал я себе под нос.

Ну да и ладно, мне же лучше. Хотя, по здравому размышлению, лучше не знать, как они там стирают. Да, точно, меньше знаешь — крепче спишь. И стиралку надо забацать, для начала ультразвуковую, а после можно и барабанную, заодно и с разработкой мощных электродвижков поэкспериментирую.

Проход по всему дому с веником и совочком показал, что волос у понек много, и они радостно оставляют некоторую их часть везде, где бывают. С сотни или более гостей, что были тут вчера, волос нападало столько, что хватило бы связать шерстяной носок. Один. Очень странной расцветки.

Но я всё равно проклял всё, когда начал мыть пол. Постоянно наматывающиеся на пальцы длинные и прочные волосы… бр-р-р, терпеть не могу. Эх, как знал, что так и будет. Надо было вчера воспользоваться моментом и убедить Твай превратить волосы в маленьких змеек, которые уползут куда-нибудь подальше сами. Безнадёжно упущенный момент.

— Ого! Ну ты прям настоящий жеребец, — восхитилась Винил, когда вышла из ванны вместе с Окти.

— И этот вывод ты сделала, основываясь на чём? — поинтересовался я, не отвлекаясь от протирания пыли на полупустом книжном стеллаже.

— Винил, это грубо! — возмутилась Октавия. — Прекрати уже испытывать судьбу!

Я обернулся.

— Это она о чём? — я даже отвлёкся от стеллажа. Интересно же!

— Своим крайне неуместным замечанием, — Окти покосилась на подругу. — Она намекает, что ты стереотипный жеребчик, помешанный на чистоте и порядке. Некоторые могли бы счесть это оскорблением.

— Хм, да? — я вспомнил довольно острую реакцию Санбёрста в похожей ситуации с Трикси.

— Видишь, Окти? Он не такой, — легкомысленно отмахнулась Винил. — И вообще, это был комплимент! Много ты знаешь таких, которые действительно бы сами вели хозяйство, а не перекладывали это на свой табун? Этим стереотипам уже за тысячу лет, сколько можно их мусолить?

— Ты сама же первая и начала!

— Я сказала комплимент!

— Когда-нибудь тебя за такой комплимент оштрафуют!

— Девчат, а вы постиранное куда дели? — поинтересовался я, прерывая зарождающуюся перепалку.

— Обратно в корзину сложили, — отвлеклась на меня Окти.

— Да, как раз хотели узнать, где ты белье развешиваешь, — кивнула Винил.

— На беседки, — я подозрительно посмотрел на чему-то улыбнувшуюся единорожку. — И да, Дискорд у меня тут для украшения сада, не вздумай его как вешалку использовать. Или, тем более, одевать в мою одежду.

— Как ты догадался? — распахнула глаза понька.

— У тебя не лицо, а открытая книга. С картинками.

— Тогда почему меня никто не читает? — надула губки Винил.

— Потому что половина картинок — непристойные, — хихикнула Октавия.

— А зачем тебя читать, если ты и сама всё расскажешь? — я усмехнулся замечанию земнопоньки.

— И покажу, ага, — с лучезарной улыбкой подтвердила единорожка.

— Иди уже, наглядное пособие, — отмахнулся я.

Закончив вытирать пыль, я с чувством глубокого удовлетворения окинул взглядом своё жилье. Совсем другое дело! Блин, а когда ж я убирался-то в последний раз? Как бы ещё не когда Спайк тут жил. А потом то Дискорд меня в больницу отправит, то сам в Кристальную Империю свалю. Хорошо ещё, что пыли почти нет по сравнению с земными городами.

— М-м-м, хорошо-то как! — протянула Беата, зайдя в дом. — Пахнет свежестью.

Я посмотрел на неё скептически. Какой, нахрен, свежестью? Температура воздуха под тридцать градусов, а задувающий с улицы ветерок горячий, словно из печки. Я до сих пор в одних шортах щеголяю, и мне всё равно жарко!

— Что-то ты долго, — заметил я. — Вы вчера сцену собирали куда быстрее.

— А я ещё в фургоне убралась, — похвасталась Беата.

— Вон оно что. Ну молодец, — усмехнулся я. — Пойдём теперь поработаем?

— Может, лучше выходной устроим? — с надеждой внесла контрпредложение Трикси. — Отдохнём после праздника.

— Хм… — я задумался.

Признаться, особого жжения работать у меня не было, да и после вчерашних возлияний, треволнений и сегодняшнего недосыпа браться за требующую повышенного внимания работу — только косячить. И вообще! У меня тут река под боком, а я последний раз купался после знакомства с Церкой.

— А давай! — согласился я.

— Йей! — радостно воскликнула Трикси. — Значит, остаток дня буду есть крекеры с арахисовым маслом, слушать музыку и валяться на диване! И ничто в этом мире не помешает мне отдыхать!!!

— Но я-то не из этого мира, — коварно произнёс я. — Так что внемли! Кхм. Крекеры твои кончились.

— Ка-ак!? Но ведь вчера ещё целый пакет был!..

— Угу. Его высыпали в вазочку и выставили как угощение для гостей. Мои соболезнования.

— И совсем-совсем ничего не осталось? — грустно спросила Беата.

— Ну, у нас нет. А вот в Понивилле, жительницей которого ты официально со вчерашней ночи являешься, их полно. Так что бери биты и дуй за покупками. Кроме крекеров возьми ещё лимонов и мыла, штук несколько.

Окончание фразы я говорил уже хвосту Трикси. Какая, однако, послушная. Или всё дело в любви к выпечке?

Впрочем, единорожку я недооценил. Вернулась она за минуту, с хитрой ухмылкой и мешком крекеров килограмма на два, после чего показала мне язык и прогарцевала на кухню.

— Не понял, ты что, аж в Понивилль телепортировалась? — поразился я её возможностям.

— Не-а, — она достала большую миску и с сосредоточенным выражением лица стала пересыпать туда содержимое пакета. — В фургон сходила. У меня там всегда запас есть, вдруг где-нибудь застряну из-за непогоды, и даже крекеров нет?

— Действительно, кошмарная перспектива, — хмыкнул я. — Ладно. Вечером сходим в какую-нибудь кафешку в Понивилле, а на обратном пути купим что нужно.

— Здорово! — улыбнулась Трикси, но тут же посмотрела на меня с прищуром и уточнила: — Это не свидание.

— Дружеские посиделки, — кивнул я. — Я помню.

— А нас с собой в кафешку возьмёте? — весело поинтересовалась нарисовавшаяся в дверях Винил. Следовавшая за ней Окти рядом покачала головой и тяжело вздохнула.

О, вернулись уже.

— Возьмём? — покосился я на Беату. Она пожала плечами, дескать, сам решай. — Возьмём. Но платить за себя сама будешь.

— Только я?! А Окти?

— А Окти хорошая, самогон у меня не тырила, — ехидно ответил я.

— Ты мне теперь это всю жизнь припоминать будешь? — грустно спросила Винил.

— Чего? Суток ещё не прошло! — возмутился я.

— И всю мою жизнь с того момента ты мне это припоминаешь! — парировала единорожка.

— Хм. Довод, — я почесал подбородок. Побриться! Черт побери, постоянно забываю! — Ну ладно, тогда всю жизнь.

— Злой ты.

— В кафешки её беру, да ещё и злой, — хмыкнул я. — Что ж тогда добрые делают?

— На свидания зовут! — показала мне язык Винил. — Трикси, а ты чего отказываешься? Он тебя звал?

А-а-а-а! Стой! Не отводи взгляд! Ещё и покраснела! Ну ёрш твою ме-е-едь… щас начнётся.

— Да ну, правда?! — восхитилась Винил. — А ты что? И чего теперь не хочешь свиданий, не понравилось?

— Ну, мне… — Беата бросила на меня беспомощный взгляд. Спасать или не спасать, вот в чем вопрос. Хотя нет, вопрос в том, чего она вообще стесняется?

Я наигранно захлопал глазами, дескать, «да-да, мне тоже очень интересен ответ».

— А-Арт! — донёсся снаружи девчачий голос.

— О, Блум за бочками пришла. Извините, девочки, я вас ненадолго оставлю.

За дверью действительно была Эпплблум, а ещё, до кучи, Свити, Скут и Спайк. Последний-то тут чего забыл?

— Доброе утречко, — поздоровался я с ними.

— До-о-оброе! — в один голос пропела вечная троица, пожирая меня очень странными взглядами

— Вы ведь за бочками? — подозрительно поинтересовался я. Мордашки у них такие… каверзные.

— Угу, — кивнула Эпплблум.

— Постойте тут, я сейчас их принесу.

И я двинулся в обход дома. Дракончик последовал за мной.

— Хотел о чём-то поговорить? — поинтересовался я. Не просто же так он такой хмурый.

— Я за Твайлайт, она ещё здесь? — буркнул Спайк.

— Нет, уже ушла, — качнул головой я. — А ты разве не из библиотеки шёл? Вы бы точно встретились.

— Я у Рэрити ночевал, — в голосе дракончика проскользнула мечтательно-довольная нотка, но затем он снова нахмурился. — И ты её опять обидел.

Когда успел? А…

— Ничего подобного, — нахмурился я. — Её подруги попросили поработать для них массажистом, я отказал. Они начали меня упрашивать, но я всё равно не согласился. Если Рэр обиделась на меня за то, что я не собираюсь потакать её хотелкам, то это её проблемы.

— И всё? — подозрительно поинтересовался дракончик. — Или как в прошлый раз?

Я задумался, прокрутил вчерашнюю сценку в голове и вздохнул. Пожалуй, да, как в прошлый раз. Ничего обидного по смыслу я не сказал, но интонационное наполнение было откровенно враждебным. Вчера-то я ещё мог оправдать себя тем, что Рэр болтает много, но сегодня… ну рассказала она спа-понькам про то, что я массаж делаю, а я чем лучше? Тоже ведь Селестии клялся, что никому не расскажу про рог, а Трикси всё-таки шокировал. Нет, понятно, что она об этом точно никогда никому, слишком уж боится обеих аликорн, но сам факт…

Да и спа-понькам ответил не лучшим образом. Можно было куда мягче, чем «нет — значит нет» через губу. Эх…

— Да, наверное, грубовато было, — вздохнул я. — Слова — нет, а смысл и интонации — да. Но блин, не соглашаться же мне было понек массажировать?!

— А почему нет? — после моего «признания вины» мордашка дракончика просветлела. Эх, наивный, то, что кто-то согласен со своей ошибкой ещё не значит, что он её будет исправлять. А, черт, кого я обманываю.

— Тяжёлая и не особо приятная работа, — поморщился я, подхватывая одну из бочек. — Целый день чужие спины мять? Да даже раз в месяц я найду этому времени лучшее применение.

— Но ты же не был против делать массаж Твайлайт, — возразил он.

— Твайлайт я знаю, она мне нравится, многим мне помогла, и мне не жалко иногда потратить пятнадцать минут, чтобы сделать ей приятно. Это вроде как порыв души. Делать же что-то через силу без какой-либо в том необходимости не по мне.

Но ладно, милых юных понек ещё можно было бы изредка порадовать, благо обратная связь такая, что ух! Может, лет через сорок мне и перестанут нравиться довольные женские стоны, но сейчас нервишки себе пощекотать время от времени я бы не отказался. Однако на массаж могут не только милые и юные приходить, а от одной мысли как могла бы довольно кряхтеть бабуля Смит меня пробирает нервная дрожь. Но самое худшее — могут заявиться и жеребцы! Такие же искренне наслаждающиеся моими прикосновениями. Тот же кондитерёнок Карвин… УЖАС!!! Свят-свят-свят…

— А я бы согласился… — мечтательно вздохнул Спайк. — Может, научился бы делать массаж получше, и Рэрити туда часто ходит…

— Куда ходит? — прозвенел голосочек Свити.

— В спа.

— Угу, два раза в неделю или даже больше! — на что дракончик горестно вздохнул.

Я сгрузил бочки в телегу и собрался было просветить своего чешуйчатого падавана относительно того, что его ждёт на этой стезе, как вдруг мне пришла в голову совсем другая мысль.

— Слушай, а почему бы и нет? — произнёс я её вслух. — Поговори с Твайлайт, если она тебя отпустит на полдня в неделю, то я могу порекомендовать тебя Лотос и Алоэ вместо себя. Ты, в конце концов, тоже уникум, вполне можешь оказаться единственным драконом-массажистом в Эквестрии. Все остальное у тебя есть, силу дозировать умеешь, чешуйки мягкие, да ещё и горячие, энтузиазма так вообще хоть отбавляй.

— Правда?! — в глазах дракончика вспыхнула отчаянная надежда.

Я монстр. Лишённый сочувствия и жалости монстр.

— Правда, — заверил его я.

— Йей! Обязательно спрошу её сегодня же! — подпрыгнул от радости Спайк. — Арт, ты лучший!

Как скажешь, приятель. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь… да, я само зло.

— Готово, — я сгрузил вторую пару бочек в телегу. — Как там ЭйДжей?

— Позавтракала и уснула в амбаре, — ответила Эпплблум и переглянулась с подругами. — Арт, можно мы ещё раз зайдём сегодня?

— Пожалуйста! — жалостливо добавила Свити, и даже Скут сделала щенячью моську.

— М-м… да я, вообще-то, занят буду… ближайшую неделю точно, — признался я. — И так по срокам отстаю. Но если быстренько, то, наверное, можно. А чего хотели-то?

— Метку! — в один голос воскликнули девчонки.

— Это быстренько! — тут же добавила Блум.

— Да, это всего пару минуточек! — добавила Свити.

— Раз! — и всё! — энергично кивнула Скуталу.

Кхм! Это что за метку они собираются получить с моей помощью?

— Та-а-ак… вот что, давайте-ка с начала и по порядку.

Выслушав объяснение и предысторию, я покивал, вздохнул и ответил вполне однозначно:

— Ни за что на свете. Даже не мечтайте.

— Ну, А-А-А-Арт! — тут же заканючила Эпплблум.

— Тебе ж не сложно! — поддержала её Скут.

— Пожалуйста-пожалуйста-а-а… — в один голос протянули они, сделав самые наищенячнейшие моськи из тех, что я когда-либо у них видел. Глазки огромные, просящие, ушки прижаты, губки дрожат… сердце кровью обливается.

— Нет! Нет, нет, нет и ещё раз нет! — одно нет на всех, по одному «нет» каждой и ещё одно контрольное «нет» в голову. Головы.

— Но почему? — возмутилась Скуталу, первой догадавшись, что меня умильной мордашкой не проймёшь.

Хотелось бы верить. Может, поканючь они ещё минуток десять… не, вряд ли.

— Потому что это опасно, во-первых, и может иметь любые последствия, во-вторых.

— Мы рискнём! — заявила пегаска. — Правда ведь?

— Ага! Нам уже надоело ждать! — поддержала её Блум.

— А почему опасно? — ну хоть у одной тут есть чувство самосохранения.

Я вздохнул. Идея девчонок в какой-то мере интересная. Если не вдаваться в подробности, то они вчера прокрались на вечеринку Беаты (обычно жеребят на такие мероприятия не зовут, но я ж, типа, «свой» стал после Кристальной Империи) и забрались в одну из комнат на втором этаже. Поскольку под крышей висели дискотечные прожекторы Винил, скрывшихся в тени девчат никто не заметил, а вот сами они видели всё в мельчайших подробностях. В частности то, как мигнула и сменилась на секунду-другую Метка одной наглой единорожки. Вполне естественно, что в их заточенные только под одну цель головушки мгновенно ударила мо… кхм, мысль попросить меня «сделать им метки с помощью магии слов». Впечатлились, блин, на мою голову.

— Потому что случиться может что угодно. Например, Метка у вас появится, но работать не будет.

— Тогда попробуем ещё раз! — возразила Скут.

— Но это ещё лучший вариант из всех возможных худших, — терпеливо продолжил я. — «Магия слов» была создана людьми и для людей, а мы не меняемся так же легко как вы. Поэтому подобное грубое вмешательство может привести к чему угодно. Вы можете перестать быть собой, впасть в кому или даже сойти с ума.

— Но ты ведь сделал это с Винил, — неуверенно произнесла Блум.

— Когда я увидел, как она начала меняться, у меня от страха чуть сердце не остановилось, — серьёзно произнёс я. — И я сразу же прекратил номер. А Винил мне потом призналась, что даже это небольшое превращение её сильно вымотало.

— Но у неё-то уже была Метка, — кажется, девчат всё-таки проняло, хоть Скуталу и продолжает возражать.

— Ёлки-палки, да что вы в неё так вцепились? — вздохнул я. — Вы что, знаете хоть одного взрослого пони без Метки? Когда-нибудь и у вас появится.

— Но мы хотим сейчас! — вскинулась Блум.

— Пони с меткой уже считается взрослой! — подтвердила Скут. — Может выбрать себе наставницу и заниматься чем захочет!

— Так вы и сейчас занимаетесь чем захотите, — скептически произнёс я. — Девчат, вы же не вытягиваете себе по полдня лапки на блоках, чтобы казаться выше и взрослее? Потому что больно и, скорее всего, закончится уродством. Вот и с Меткой так же.

— Тебе-то откуда знать, — фыркнула недовольная Скут.

— Книжки умные читал, — пожал плечами я. — Так что повторюсь: «нет, даже не мечтайте». Всё! Все свободны.

И сделал рукой прогоняющее движение, дескать, кыш-кыш!

— Ла-а-адно… — протянула Эпплблум и начала разворачиваться вместе с повозкой.

— Жадина, — буркнула Скуталу, а Свити виновато улыбнулась, прежде чем последовать за подругами.

Мдяк. Ну ладно, с этим разобрались.

— Спайк, присмотри за ними, а? — тихонько попросил я, наклонившись к дракончику. — Ещё решат сами что-нибудь попробовать и точно покалечатся. И Свити передай, она тоже умничка.

— Хорошо, — понятливо кивнул он. — Арт, а когда мы пойдём в спа?

— Ты сначала с Твай договорись, — качнул головой я. — А так можно будет и сегодня вечером, раз уж мы всё равно с Беатой в кафешку идём.

— Тогда я побежал! — обрадовался он и бросился догонять меткоискательниц.

Так-с… вроде бы, теперь всё, и до вечера день свободен. Можно брать верёвку, мыло… а, черт, мыло же кончилось! Ну что за невезуха.

— Арт, мы пошли! — меня легонько толкнули в бедро, как это делает только и исключительно Винил.

— Уже? — ехидно удивился я. — Я думал, мне вас придётся пинками выгонять. И под «вас» я, конечно, подразумеваю тебя.

— Может, и пришлось бы, — показала мне язык Винил. — Но у меня ночью выступление в Кантерлоте, а я ещё даже не подготовила оборудование.

— То есть она сейчас придёт домой и завалиться дрыхнуть, — просветила меня Окти. — А потом будет в панике метаться в последний момент.

— Скучные вы, — хмыкнула единорожка. — Не цените дух приключений!

У меня на мгновение заныло разодранное кристальным волком плечо. Не все приключения одинаково полезны…

— До вечера? — улыбнулся я им.

— До вечера, — вернула улыбку Окти, а Винил с довольной мордахой уточнила:

— До ужина!

— Кстати, ты катушки сейчас заберёшь? — поинтересовался я у диджейши.

— Ой, точно! — распахнула глаза она и ускакала за дом.

Октавия вздохнула.

— Надеюсь, в этот раз она дом не спалит.

— Не, точно нет, — заверил её я.

— Почему ты так уверен? — подняла брови Окти.

— Это же Винил, — как само собой разумеющееся пояснил я. — Она что-нибудь новое придумает.

— Не успокаивает, — вздохнула скрипачка.

— Зато привносит нотку непредсказуемости в скучную повседневность. За это мы её и ценим, нет?

— Да уж, — с улыбкой фыркнула Окти. — Главное, чтобы она этого не услышала.

— Вряд ли это хоть что-то изменит, — пожал плечами я, и Окти, подумав пару мгновений, согласно кивнула.

Дождавшись возвращения гружёной Винил и ещё раз попрощавшись с музыкантшами, я вернулся в дом. Блин… жарко. Вроде бы и двадцати минут снаружи не был, а на лбу уже испарина. Кондиционер! Сразу же, как закончу с порталами, возьмусь за это устройство. В конце концов, у пони есть холодильник, работающий на кристаллах, так что создать аналог будет не слишком сложно. Сделать вентилятор и использовать его для обдува нескольких магически-холодных пластин. На выходе поток холодного воздуха, причём всю эту систему можно даже вставить в форточку, совместив приятное с полезным — воздух будет и свежий, и прохладный. Блин, если бы не проблемы с созданием движка для вентилятора, я бы занялся этим прямо сегодня. Но там столько возни же будет… расчёты произвести, магниты статора сделать, подшипники найти, корпус под это всё, катушки на ротор наматывать… тоскливая муть. После порталов, всё после порталов. И девчонок Блуси ещё припахать, пусть учатся на моих ошибках.

Так что сегодня я освежусь совсем другим образом. В конце концов, я построил дом рядом с рекой не в последнюю очередь ради этого! Так-с, мыла нет, верёвка есть, затычки для ушей… что бы использовать вместо них?

Готовых под моё ухо нет, понячьи не подойдут, пилить за ними аж до города не хочу. Пластилин? Что-то такое я у понек видел, но не покупал. Из ваты сделать… хотелось бы чего-нибудь поплотнее, да и намокнет обычная вата. Оболочка нужна. Стоп, туплю, я только что выкидывал ошмётки лопнувших воздушных шариков. А вместо ваты можно сделать немножко теста, будет полный аналог пластилина.

Насвистывая себе под нос «Время, вперёд!», я быстренько сделал себе беруши, подхватил моток верёвки и, подмигнув Беате, бросившей на меня беглый взгляд, направился на выход.

Пара узлов вокруг перил, и небольшая часть мотка летит в воду. Красота! Жаль лишь, что речка мелкая. Нельзя разбежаться и прыгнуть, так чтоб облако брызг во все стороны… а потом уфигачить куда-нибудь на центр озера и лежать на спине, глядя в небо. Меня от этого всегда охватывает потрясающее ощущение — словно я лежу на границе двух бездн, не падая ни в одну из них. Эх. Даже если где-нибудь в Вечнодиком и есть подходящие озера, не уверен, что рискну заплывать в них так далеко. Мало ли какие тут динозавры водятся. Я хоть и самоубийца, но быть банально сожранным не интересно.

Я плавно зашёл в реку и, дойдя до её середины (воды было чуть выше пояса), погрузился с головой. Хорошо! Хорошо-то как!

Смыв с себя липкую плёнку пота, я добрёл до мостика и начал подготовку к священнодействию — воткнул беруши, пропустил верёвку под мышками и, устроившись так, чтобы голова была в тени, лёг на спину, позволив течению подхватить моё тело. Отлично, течение достаточно сильное, я не погружаюсь, и в нос вода не попадает. Идеально.

Почти полная тишина, лишь сглаженный подводный гул и почти неслышимо перекатывающиеся по дну песчинки. Мелкие рыбёшки поклёвывают пятки. Чувство потока реки, омывающей тело. Я сосредоточился на нем, не обращая внимания ни на что больше.

Я растворился. Я стал прозрачным для течения, позволяя ему смыть с меня всю накопившуюся усталость, все мои мысли и устремления, все чужие слова и взгляды, всё лишнее и наносное. В мире была лишь вода, текущая мимо и сквозь меня, разделяя свою безбрежную память. Тепло воздушных потоков, несущих вверх пока ещё незримый туман, густые структуры облаков, ликование гроз и восторг падения миллиардов капель, шепчущих свои бесконечные истории океану, с радостью встречающему свои легкомысленные частички, сливая их память со своей, и сохраняя их истории в своих спокойных глубинах. Истории о хрустальном сиянии струй горных рек, проложивших себе путь с тысячелетних ледников сквозь континенты, о жаре и неукротимом движении гейзеров, о тропических ливнях и величественно-неторопливом движении айсбергов, о медленном течении соков в растениях и о горячем токе крови животных, истории, которые рассказывали океану не раз в прошлом и расскажут ещё не раз в будущем…

ТЮК

От неожиданного прикосновения ко лбу я дёрнулся всем телом и тут же погрузился в воду с головой, заодно хорошенько хлебнув носом. Резко найдя дно и поднявшись во весь рост, я одновременно кашлял, пытаясь избавиться от всей лишней воды, успевшей в меня налиться, и протирал глаза. Сквозь затычки доносился звонкий смех. Кто посмел?! Урою нахрен!

Я, наконец восстановив чёткое зрение, впил разъярённый взгляд в висевшую на перилах мостика белую пони.

— Совсем сдурела?! — рыкнул я и, вспомнив про беруши, вырвал их из ушей, попутно чуток оглушив себя резким перепадом давления. Хорошего настроения мне это не добавило.

— Прости-прости, — со смехом ответила всё ещё висящая вниз головой понька. — Я думала, что ты просто уснул, а дозваться до тебя не получалось.

Я раздражённо прошипел несколько нецензурных слов. Вырывать из глубокой медитации таким образом… по ощущениям это можно сравнить с пробуждением от осколков оконного стекла, хлестнувших по лицу от взрыва влетевшей в соседний квартал бомбы. Спокойно!

Спокойно. Сам виноват. Начисто забыл, что приглашал Бон-Бон прийти сегодня. Кто меня вчера за язык тянул, спрашивается? Только что она тут забыла в такую рань?

Или не рань? Тени ощутимо удлинились, а оттенок солнечного света сменился, значительно потеплев. Это что, я полдня в медитации провёл? Неплохо…

— Я помешала? — в сиреневых глазах земнопоньки по-прежнему искрилось веселье. Она легко подтянулась, схватилась за перила передними лапками, перевернулась через ограждение и встала на все четыре.

Прекрасная физическая форма, однако. Я бы так легко… да не, не факт, что вообще бы смог.

— Ещё как, — я неприязненно посмотрел на земнопоньку. — Подожди немного, если тебя не затруднит. Мне надо прийти в себя.

— Нет проблем.

К сожалению, «прийти в себя» не получалось. Вода потеряла всякую сакральность и стала просто потоком H2O с примесями, да и не продолжать же медитацию под любопытствующим взглядом Бон-Бон? Так что я просто ополоснулся, попутно заметив ещё один признак того, что валялся в воде куда дольше, чем собирался — холод. Промёрзнуть до костей в близкую к сорокаградусной жару… не простудиться бы. Впрочем, сейчас разогреюсь! Я с ухмылкой посмотрел на Бон-Бон.

— Начнём? — предложил я, выбравшись на берег.

— Так сразу? — удивилась она.

— К драке надо быть готовым всегда, — пожал плечами я. — Или вместо драки будет избиение.

Она недоуменно наклонила голову, но обсуждать утверждение не стала, вместо этого перебежав мостик, скинув седельные сумки и встав напротив меня.

— Условия… — начал было я, но сделал паузу. Какие условия в драке? Не убьёт же она меня в самом деле? А если убьёт… хех, да, пусть попробует. — Не сдерживайся.

— Совсем? — миг недоумения, а затем по симпатичной мордашке расходится довольная ухмылка.

— Почти. Выдавливать глаза, кусаться и бить по яйцам всё-таки не стоит. Обижусь.

— Идёт, — она легко и уверенно поднялась на задние лапки. — Начинаем!

Шаг в мою сторону, удар лапкой сверху вниз… видел я это уже в исполнении Шайнинга. И закончилось оно точно так же: подсечкой и валяющейся на траве понькой. Впрочем, она тут же вскочила, пылая энтузиазмом, и… попыталась повторить то же самое, закономерно, точно так же оказавшись на траве.

На этот раз меня наградили задумчивым взглядом, на который я мило улыбнулся. О нет, девонька, тебе я как Шайну лекции читать не буду. Нехрен меня было из медитации так выдирать. И не надо мне сказки про «не добудилась», водой поплескаться никто не мешал, ты меня специально напугать хотела.

Бон-Бон третий раз поднимается на задние лапки. Хм. Шаг, второй, на этот раз куда быстрее, но вместо удара сверху в понячьем стиле она пытается нанести прямой тычок. Уклоняюсь, делаю подсечку… подпрыгивает! Второй удар целит в голову — еле разминувшись с подушечкой хуфа, я, схватив её за лапку, использую её собственную инерцию в броске. Испуганный писк, и земнопонька снова растянулась на травке.

— Ой-ей-ей… — тихонько простонала Бонни.

Меня словно ведром жидкого азота окатило. Черт, у них же другая анатомия!

— Больно? — всполошился я, рванув к ней. — Где? Как болит?

— Не, просто неожиданно, — она задорно улыбнулась, вскакивая на задние лапки. — Давай дальше!

— Точно? От такого и вывих может быть, знаешь ли. Повращай лапкой.

— Все нормально, — недовольно повторила Бон-Бон и продемонстрировала мне это, действительно поводив плечом без малейшего проявления признаков боли на лице. — Правда, это я только от неожиданности.

— Ладно. Тогда давай дальше.

И понька тут же рванулась вперёд, причём раза в два быстрее, чем раньше, несмотря на то, что по прежнему стояла на двух задних лапах. Ого!

Прямой удар в грудь, уклоняюсь, второй удар, перехватываю, бросок — но уже готовая к такому пони колесом перекатывается по земле и тут же снова вскакивает на обе задние и бросается в бой.

Странно.

Новая сшибка. В этот раз меня попытались снести с ног плечом, уклонился, толкнул — падение, перекат, и Бон-Бон вновь бросается вперёд. Тот же приём с плечом, но в момент уклонения она резко меняет направление движения и всё-таки сбивает меня с ног.

— Подловила, — признал я, глядя на довольную мордаху свалившейся сверху поньки.

— Ещё! — весело требует она.

— Да пожалуйста! — хватаю её за шею и, воспользовавшись тем же, чем и она десяток секунд назад, откидываю её в сторону. Да, тридцать килограмм бодрствующего веса это не только низкая инерция, но ещё и крайнее упрощение любых бросков. — Давай!

Она сияет довольной улыбкой, вскакивая на лапки и вновь рывком сокращая дистанцию.

Странно. Но зато, черт её дери, весело!!!

Прыжок и попытка лягнуть меня обеими задними лапками, от чего я не успел уклониться и получил весьма болезненный удар в грудь. Стояла бы она на земле, был бы каюк, а так — её отбросило дальше, чем меня.

— Ну держись, — усмехнулся я.

Следующую попытку нападения я встретил перехватом лапки и почти классическим захватом за шею и выполнением броска. Следующую за ней — «контролем запястья», если этот приём можно так назвать применительно к пони, но оказавшимся вполне эффективным. А потом Бонни снова подловила меня, намертво вцепившись хуфом во время очередного броска и на землю мы полетели уже вместе.

— Ещё! — воскликнула она.

И мы одновременно вскочили на ноги.

Уклонения, броски, удары, прыжки и много, очень много импровизации. С каждым новым кругом Бонни всё больше адаптировалась к моему стилю боя, и всё чаще раздавался хрустальный смех и звонкие «ещё!», сопутствовавшие её победам. Впрочем, я не сдавался. Выворачивать руку из захвата хуфа земной пони почти так же реально, как порвать защёлкнувшиеся на запястьях наручники, поэтому хватать её теперь приходилось так, чтобы она никак не могла зацепиться за меня в падении. Тактику по уклонению тоже пришлось пересмотреть, поскольку теперь Бонни практически всегда была к ней готова и больше не бросалась вперёд в стиле «задавить грубой силой». А попытка второй раз провести бросок из позиции «пони сверху» не удался — сдвинуть вцепившуюся в землю хуфами земную пони могут только ещё две земных пони, чем Бонни мне и похвасталась. К счастью, такой неспортивный приём, как щекотка, заставил её отпрыгнуть самостоятельно.

Впрочем, «драка» уже давно напоминала скорее весёлую щенячью возню, хоть и не отменявшую вполне серьёзного подхода и с её, и с моей стороны.

— Ну как, не выдохлась ещё? — поддразнил я поньку после того, как в очередной раз отправил её прокатиться по земле.

— Не-а, ещё! — радостно улыбнулась она.

Выглядела она совсем не как та вчерашняя ухоженная аккуратистка. Двухцветная грива растрепалась, превратившись во взбесившееся месиво, из которого торчали оборванные травинки, кремово-белая шёрстка испачкалась в грязи, бока вздымались от недостатка воздуха, но на довольной мордашке было выражение незамутнённого счастья. Я усмехнулся. В конце концов, я тоже был «хорош». Сначала высох, потом снова взмок, причём до такого состояния, что шорты опять можно выжимать. Волосы прилипли ко лбу, глаза то и дело заливает потом, весь в грязи, налипшей траве и, наверное, с точно такой же довольной харей объевшегося сметаны кота.

— Ладно, но последний раз, — предупредил я. — А то я так скоро тепловой удар получу.

— Тогда берегись! — задорно воскликнула она, бросаясь в очередную атаку.

Сближение, удар в грудь, уклоняюсь, но тут она внезапно ныряет вниз, пользуясь тем, что я ещё не восстановил равновесие и заправским брейкдансерским движением делает «косу», легко сшибая меня с ног.

— Ого! Не ожидал, — признал я, даже не делая попыток подняться обратно на ноги.

— Я тоже, — хихикнула она. — Столько всего нового узнала за сегодня, голова кругом идёт! Когда повторим?

— То есть даже не «если», а именно «когда»? — усмехнулся я.

— Да ла-а-адно, — она толкнула меня в плечо. — Тебе же тоже понравилось.

— Не буду отрицать, — хмыкнул я. — Ну, можно раза два в неделю…

— Два раза в неделю!? — распахнула глаза она. — Правда? Вау!

— Что, других ценителей такого времяпровождения нет? — посочувствовал я.

— Совсем! Хоть я и говорю им, что это как танец, — ослепительно улыбнулась кобылка. — А ещё вызов и соревнование. Только в танце партнёры помогают друг другу, а в драке — нет, но ведь в обоих есть своя красота, правда?

— Пони, оценивающая красоту драки, — хмыкнул я. — Ты только что перевернула мой мир.

— Разве я неправа?

Стоны. Слезы. Вкус крови. Боль. Чувство беспомощности. Злоба. Ненависть.

Жжение в ссадинах. Ругательства. Угрозы. Прохладный рифлёный металл в руке. Смех. Превосходство.

Чужая боль, эхом отдающаяся в душе. Жалость. Отвращение к себе.

Права ли она?

— Ну… я скорее считаю это причудой. Но полностью понимаю — у меня у самого такие есть.

— Почему сразу причудой? — обиженно протянула Бон-Бон.

— Потому что у вас умение драться не даёт никаких преимуществ, даже чисто спортивных, — пожал плечами я. — А учиться такому «на всякий случай» — всё равно что заранее заготовить некий набор паролей, благодаря которым ты сможешь взаимодействовать с человеком, попавшим во временную петлю. Он говорит пароль, а ты ему безоговорочно веришь, поскольку знаешь, что если он сказал пароль тебе, то когда-то ты сказал пароль ему. Или, скажем, учиться мыслить без слов только потому, что в мире могут быть телепаты.

— Хм… а если они и правда есть? — лукаво улыбнулась она.

— Тогда первое и второе надо совмещать, — хихикнул я. — А то вдруг телепаты узнают твой пароль и обманут? Но поскольку и то и другое крайне маловероятно, по крайней мере, в нашем, немагическом мире, то подобные навыки только и можно что мягко назвать «причудой».

— И какая причуда у тебя? — заинтересовалась Бон-Бон.

— Ну… если дать мне минутку на подготовку, то после меня можно будет разорвать на части, а я ничего не почувствую.

Бон-Бон явственно поёжилась.

— Кажется, теперь я понимаю, почему пони так относятся к моей «причуде», — пробормотала она.

— Ага, — я подмигнул. — Но мы-то знаем, что у любой причуды есть достаточно веская причина.

— И какова твоя? — её глаза расширились. — Или в твоём мире это необходимость?

— Нет-нет, — я фыркнул. — Во всяком случае, абсолютному большинству такой навык совершенно не нужен. Для меня это… свобода. Свобода от боли — это почти полная свобода вообще, а для меня важно самому выбирать свой путь несмотря ни на что.

Она задумалась.

— Не грузись, — я поднялся на ноги и направился в сторону речки. — Говорю же, причуда это.

— Но я-то со своей хоть удовольствие получаю, — серьёзно глянула она на меня.

— Так и я тоже. Видела же вчера моё представление? Неверие, испуг и восторг зрителей вполне стоят того, чтобы научиться чему-то этакому.

— Тебе видней, — донеслось до меня.

Добравшись до реки, я с наслаждением окунулся. Всё-таки драки на сорокоградусной жаре — это жесть, постарайтесь этого избегать. По ушам ударил шум всплеска, и я вынырнул, чтобы увидеть рядом с собой довольно отплевывающуюся от воды Бон-Бон.

— У-у-ух! — она мотнула головой и перестала прижимать ушки. — Холодненькая!

— Н-да? — я хмыкнул. Градусов двадцать тут точно было. — То есть для пони такая вот погода нежаркая?

— А тебе жарко? — удивилась земнопонька. — Но у тебя же даже шерсти нет!

— Была бы у меня шерсть, я бы точно жил где-нибудь в Кристальной Империи, — поёжился я.

— А ты там был? — заинтересовалась Бонни. — И как у них?

— Съезди да посмотри, — хмыкнул я. — Куда лучше, чем чужие рассказы слушать.

— Ну да, а магазин что, закрывать? — возмутилась она.

— Какой магазин?

— Мой, — и на вопросительный взгляд пояснила: — Я кондитер. О!

Что-то вспомнив, она выскочила из воды и ненадолго умчалась, вернувшись уже с парой… хм… яблочных шашлыков, наверное.

— М! — она дёрнула мордашкой в мою сторону, явно предлагая взять одно из угощений. Хм, ну ладно.

Я очень аккуратно вытянул одно лакомство. Второе довольная Бон-Бон вытащила изо рта сама, усевшись на берегу.

— Попробуй. Это яблоки в карамели, семейный рецепт, — похвасталась она. — Хотела тебя угостить, но увлеклась и забыла.

— Но вспомнила же всё-таки… — я с внутренним содроганием посмотрел на палочку. Около нижнего яблока был влажный отпечаток губ.

Не думай об этом, просто не думай об этом… в конце концов, нижнее яблоко можно и не есть, просто уронить его в воду. Да, замечательное решение, маленькая неловкость и никаких проблем!

Я осторожно надкусил яблоко.

Ох, черт!

…

…

…

Как? Ну вот КАК они это делают? Явно же не магией. Просто кулинария, прокачанная до того уровня, когда её можно назвать кунг-фу.

— С этого момента я твой постоянный клиент, — со всей возможной искренностью сказал я.

— Йей! — Бонни сделала это в комплекте с жестом, с которым человек бы сказал «йесс!».

Удивительное, конечно, сочетание увлечений. Кондитерское дело и драки… хотя, не мне об этом говорить со своим образованием (и работой!) по специальности 052701, притом что немалую часть свободного времени я проводил за книгами по психологии и чтением последних исследований сознания и подсознания. Каждому своё, как говорится.

— А если ты тут, то магазин что, закрыт?

— Нет, — она довольно улыбнулась. — За ним Лира присматривает.

— И что мешает попросить Лиру посмотреть за магазином, пока ты съездишь в Кристальную Империю?

На меня посмотрели так, будто я невероятную глупость сморозил.

— Я же хочу вместе с ней поехать, — как нечто самоочевидное объяснила Бонни. — Кто вообще поедет путешествовать один?

Ну… как-то не заметил я неудобств от того, что один прошвырнулся по всей Азии. Но ладно, я личность асоциальная.

Блин, какие яблочки, а? Тают во рту. Просто невероятно, как этого вообще можно добиться? О!

— Бонни, а ты можешь что-то такое сделать с лимонами? — поинтересовался я, помахав палочкой в воздухе.

— Можно попробовать, — с сомнением отозвалась она. — Думаешь, будет вкусно?

— Мне — точно будет! Только кожуру не снимай, вот прям так же, как с этими яблоками сделай.

— Сорок бит, — озвучила цену она. — За десяток.

— По рукам, — она доела свою порцию карамельных яблок и по-собачьи встряхнулась, на мгновение окутавшись целым облаком брызг. — На следующую драку принесу.

— Отлично, заходи через недельку.

— Бу-у-у… чего так долго? — накуксилась она.

— Работать надо, — я вздохнул и с тоской посмотрел на пустую палочку. Кончились яблочки.

О, черт! Я же не собирался есть последнее! Меня передёрнуло.

— Это да, — со вздохом кивнула она. — Мне тоже надо. Пойду я домой, а то вдруг у Лиры мечтательное настроение.

— И что будет? — заинтересовался я.

— Она пойдёт куда-нибудь играть, а я останусь в магазине, — охотно поделилась Бон-Бон. — Бывай! И заглядывай как-нибудь!

— Обязательно. Пока!

Земнопонька уже давно ускакала, радостно напевая какой-то мотивчик, а я всё продолжал плескаться в реке и размышлять над предыдущей схваткой и странностями моей противницы.

Слишком уж легко она нарушила общественно-культурное «табу», которое и людям-то приходится преодолевать, а здесь запрет на насилие должен быть гораздо сильнее в отсутствие вообще какой-либо необходимости силовой конкуренции. Даже у вроде как подготовленного Шайнинга были заминки, а вот Бон-Бон наносила удары без участия тормозящего руку разума. Но при этом она всё-таки сдерживалась, ни разу не вложив полную земнопоньскую силу. Даже попав, она бы оставила лишь синяк, а не сломанные кости. Оттуда и разница в скорости между началом поединка и его окончанием — она просто приноравливалась. И ещё она привыкала к тому, что драться приходится стоя на задних ногах. И ведь ни разу не опускалась на все четыре! Просто для понимания трудозатрат — представьте, что вам придётся постоянно перемещаться на четвереньках. А она при этом дралась! Условный человек на четвереньках, ага. Но даже не это самое страшное.

Самое страшное то, что она побеждала примерно в каждой третьей схватке. Несмотря на ограничение силы, скорости и мобильности. По факту, это было сражение в рукопашном бою велосипедиста на велосипеде с пешеходом, и отнюдь не в пользу последнего.

Не то чтобы я был таким уж прям дофига бойцом, но разницу в уровне я понять могу. Как и то, что она, по факту, наслаждалась каждой победой из-за того, что этим она рывками ломала свой предел. Словно мастер кулачного боя, решивший сражаться с медведем для того, чтобы вспомнить азарт схватки. На четвереньках сражаться. И побеждать.

Ну что тут скажешь… с такими кондитерами стража действительно не нужна. «Советский мирный трактор», блин. Или лучше сравнивать со стройбатом, которые «такие звери, что им даже оружия не дают»? Но раз уж ей нравится эта возня, то я только за. Отличный способ держать себя в форме, да и… просто прикольно. Эх, ладно, пора бы уже возвращаться домой и собираться на ужин в Понивилль. Сколько там времени?

Обтеревшись уже высохшим на беседке полотенцем и его же намотав на бедра, я зашёл в дом. Беата тихонько сопела на диванчике рядом с ополовиненной миской крекеров и упавшей на пол книжкой. А… «Комментарии к СТМ». Отличное снотворное. Тот удручающий случай, когда автор говорит сложно о простом, а уж не будучи единорогом понять эту книгу вообще нереально. Очень уж многое из теории магии завязано на наличие рога. Понятия не имею, почему Твай мне это порекомендовала, но, полагаю, она просто сама училась по этой литературе, вот и выбрала те, что ей понравились больше всего. Так себе методика, но у неё ведь преподавательского опыта нет. Я тоже на эти грабли наступил, когда рекомендовал стажёрам «для начала» прочитать внутреннюю вики компании… м-да. Как меня потом начальник песочил за наплевательское отношение к людям. Имя не помню, а вот ту взбучку — ещё как. Да и правило хорошее, правильное. Занимаясь чужим обучением, как минимум структурируешь собственные знания, а послать читать сборник документов объёмом в две «Войны и Мира» много ума не надо.

Найдя планшет и взглянув на часы, я задумчиво кивнул. Обед проспал, полдник тоже, но до вечера ещё как минимум пара часов, как раз хватит на то, чтобы сделать все запланированные дела.

Беату я решил пока не будить, вместо этого занявшись хозяйственными делами — собрать высохшую одежду, написать список покупок… впрочем, когда я уже заканчивал, она что-то пробурчала себе под нос и открыла глаза.

— Добрый вечер, — я оторвал взгляд от бумаги. — Я тебя настолько рано разбудил? Совсем не выспалась?

— До-о-обрый, — она зевнула и потёрла лапкой мордашку. — Нет, я выспалась, просто заклинание сорвалось…

Её глаза в испуге распахнулись, вдоль рога пробежало сияние магии, и книжка на полу превратилась в бутафорскую шпагу. Беата тут же расслабилась.

— И что это было? — поднял бровь я.

— Показалось, что твоё внушение перестало действовать, — она издала нервный смешок. — Но всё хорошо.

— А что за заклинание-то ты пыталась сотворить? — заинтересовался я.

— Крылья, — она пожала плечами. — Оно сложное, но я подумала, что уже могу с ним справиться.

— А раньше ты и не пыталась? — уточнил я и, дождавшись её кивка, вздохнул. — Беата, я же говорил, что чудес не бывает. Гипноз может облегчить обучение и тренировку, но не заменить.

— Уже убедилась, — отмахнулась она. — А ты что всё это время делал?

— Большую часть дня провалялся в медитации, потом немножко размялся с Бон-Бон. Она, кстати, делает потрясающие конфеты, надо будет как-нибудь совершить набег на её магазинчик. Так, ладно, что нам нужно докупить в Понивилле?

— Крекеры и арахисовая паста, — с лукавинкой в глазах внесла предложение Беата.

— На первом месте записал, — хмыкнул я, и её улыбка на миг стала похожа на ту, что можно часто увидеть на мордашке Флатти.

Могу предположить, что ей по-прежнему немного в диковинку то, что о ней заботятся.

— Что-то ещё?

— Я думаю, не торопи меня, — недовольно попросила она.

Дополнив список результатами размышлений Беаты, я пошёл одеваться во что-нибудь относительно приличное, а моя помощница — умываться. Ну а потом мы выдвинулись в город.

Не оставляя самое неприятное напоследок, я сразу пошёл к Рэрити. Когда-то мне было интересно, откуда возникает такое внутреннее сопротивление признания своей неправоты? Объяснение нашлось сравнительно скоро после того, как я закопался в психологию, и оказалось невероятно простым — когнитивный диссонанс. Отлично прослеживается у детей того возраста, когда они начинают формировать собственное «Я». Ни разу не видел ребёнка, который бы искренне извинялся, а не пытался перевести стрелки или делать вид, что его к этому вынуждают обстоятельства неодолимой силы (читай «наказание») — просто на этом этапе формирования личности наиболее трудно признавать свои недостатки. Маленький «Я» всегда идеален, и он просто не может быть ни в чем виноват, а значит, виноватого надо найти или назначить. На крайний случай как-то объяснить саму ошибку и на этом успокоиться, дескать — «ну ты же видишь, так получилось!». И если это не переломить ещё в нежном возрасте, то впоследствии образуются взрослые, идущие тем же путём. Даже понимая свою неправоту и оттого терзаясь совестью (что уже встречается не так часто), они будут усугублять ситуацию вместо простых действий, предназначенных для её разрешения.

Вот у пони, например, здесь всё правильно — когда они не просто искренне просят прощения, но ещё и всегда убеждаются, что их порыв понят и принят противоположной стороной. А вот мне приходится перебарывать себя. Прям ловлю себя на мысли, что люди самой природой созданы для того, чтобы непрестанно конфликтовать. О! Отличная отмазка второго типа: «ну вот такая я какашка, так получилось, природой заложено!». Просто и противно, фу таким быть.

Рэрити встретила меня весьма прохладно, но после извинений и частичного объяснения моей мотивации оттаяла (впрочем, явно она это показывать не стала — видимо, решила «повоспитывать» меня чуток) и уволокла Беату куда-то вглубь своих швейных закромов, тараторя про костюмы и прекрасное вчерашнее выступление. За неимением Спайка для ещё одной партии в «морской бой» я решил прошвырнуться по магазинам. Закупить надо не так уж и много, пока Беата занята, как раз успею, тем более что за исключением лимонов и ещё кое-какой зелени всё можно приобрести у моего давнего знакомца.

— …не волнует наша репутация?! — невнятный шум, который я слышал, подходя к магазину Рича, на мгновение прорвался чётким концом фразы, когда из распахнувшейся двери вылетела и стремительно убежала куда-то небольшая розоватая тень. Жеребёнок?

Семейная сцена, судя по женскому голосу. Не люблю. Так что, подождав пару минут и убедившись, что шум прекратился, я зашёл в магазин, сделав вид, что ничего не слышал. К моему счастью, жена Филси уже ушла. Не нравится она мне — пересекался лишь пару раз, но ощущение от сочетания её выражения лица и взгляда вызывало острое желание помыть руки. Впрочем, вопроса «и что Рич в ней нашёл» у меня не возникало. Видел мельком, как они шли вместе куда-то, и могу ответственно сказать, что нежная улыбка полностью её преображает. Ну а то, что я ей не нравлюсь… да похрен.

— Рич? — почему-то жеребец не любил своё полное имя и всегда просил называть его так. Мне не сложно, тем более что первая часть была какая-то сложновыговариваемая. Свистяще-шипящее сочетание звуков было совершенно нехарактерным для других имён пони, что заставляло предположить другое происхождение.

— Минуту! Я сейчас спущусь! — раздался голос из глубин дома. Вскоре явился и сам владелец голоса, а заодно магазина и ещё целой кучи разных предприятий.

— Тяжёлый день? — посочувствовал я. Жеребец выглядел недовольным и каким-то растрёпанным. Довольно сильно отличается от обычного предупредительного и мягкого образа.

— Да уж, — он вздохнул, а потом его словно прорвало. — Иногда эта маленькая кобылка просто не понимает, что я стараюсь ради её же блага! А мать ей потакает.

— Это плохо, — согласился я. — Если по какому-то вопросу у родителей нет единства, то ребёнок непременно этим воспользуется. Так что сначала вам всё-таки придётся решить вопрос с женой. Или же убедить дочь иначе.

— Как?

— Заинтересовать, — улыбнулся я. — С детьми это гораздо проще, чем со взрослыми, надо только найти правильный подход. Они сами с этим справляются на ура, например…

И я рассказал внимательно слушающему Ричу историю о том, как некий Томас Сойер мастерски применил житейскую смекалку и интуитивное понимание психологии к процедуре покраски забора, не забыв при этом и собственную выгоду. Первоначально мрачный, к концу истории Филси тихо смеялся и поцокивал хуфом, видимо, аплодируя предприимчивому мальчугану.

— Охота пуще неволи, как говорят у меня на родине, — закончил я этот поучительный рассказ. — Ну а найти способ сделать так, чтобы ребёнок добровольно и с песней сделал то, что нужно ради его блага, да ещё и был этим доволен, это и есть настоящее родительское мастерство.

— У вас были дети, ну… там?

— Своих — не было, — я улыбнулся. — Только очень младшая сестра, но порой некоторые взрослые ведут себя хуже детей.

— Это верно, — смешливо фыркнул он.

— Ладно, как бы ни приятно было с вами поболтать, но я тут всё-таки по делу, — я достал из кармана список.

— Конечно, чем могу помочь? — настроился на деловой лад Рич.

— Начнём с мыла…

Закупив бо́льшую часть списка, я тепло распрощался с жеребцом, позвавшим меня как-нибудь зайти на кружечку сидра, от ответа на что я вежливо уклонился. Рич, конечно, хороший мужик, но выслушивать семейные истории я не жаждал. Не говоря уже о сидре! О, нет, я помню рассказ Эпплблум, и этот напиток в рот не возьму! Бр-р.

После я заглянул на рынок и купил зелень, хоть и пришлось сделать немалый крюк, а затем вернулся к Рэрити. Как и ожидалось, моего более чем часового отсутствия даже никто и не заметил.

Примерно оценив шансы отбить Беату у Рэр как близкие к нулю (они там как раз находились в середине интереснейшего обсуждения о применении левитационных лент в образе), я решил, что у меня более чем достаточно времени, чтобы оставить покупки в бутике и сходить за Спайком. Осуществить, ткскзть, обещанную протекцию.

Дракончик, едва завидев меня, просиял, отбросил комикс и рванул навстречу.

— Она разрешила! — а радости, радости-то сколько в голосе.

— Хорошо. Где она, кстати?

— Закрылась в лаборатории, — вздохнул дракончик. — Говорит, что нашла какой-то метод и сказала её не отвлекать.

Я цыкнул. Вот же упёртое однорогое…

— Ладно, потом разберёмся, — проворчал я. — Идём?

— Ага!

Лотос и Алоэ встретили меня куда теплее, чем Рэрити. То ли поскольку изначально ни на что не рассчитывали, то ли сказывалась привычка к работе в сфере услуг. На всякий случай извинившись за грубоватый отказ, я перешёл к делу — рекламе своего мелкого экс-помощника. Небольшой презентационный спич, вариация того, что я задвинул самому Спайку, демонстрация навыков (и энтузиазма) паренька на Алоэ, и дело в шляпе — спа-поньки охотно согласились принять дракончика на обучение и подработку. Довольные сестрички утащили счастливого Спайка показывать будущее место работы и знакомить с распорядком, а я, всю дорогу улыбаясь, вернулся в бутик «Карусель».

Люблю, когда всё кончается хорошо.

* * *

— А почему именно эта? — с интересом оглядывая небольшую кафешку, спросила Винил.

Хотя чего там разглядывать. Архитектурных изысков нет, обычная летняя веранда со столиками и навесом. Прелесть конкретно этого места была в другом…

— Из-за кухни. Это одно из двух понивилльских кафе, где подают хоть что-то приемлемое для моего желудка, а ещё здешний повар оказался склонным к экспериментам парнем, и я подсказал ему несколько рецептов, — к нам подошла миловидная земнопони-официантка с цепочным подносом в зубах. — Добрый вечер, Лилия.

— Добрый вечер, профессор, — поставив свою ношу на стол, она улыбнулась и разложила перед нами меню.

— Значит, ты уже побывал во всех кафе Понивилля? — продолжила допрос Винил, едва официантка отошла от нас.

— Если и не во всех, то во многих, — усмехнулся я. — Видишь ли, пока я жил у Твайлайт, было лишь три способа ненадолго избавиться от её навязчивого любопытства. Первый: спать. Второй: мыться. Третий: сбежать. Вот я каждый вечер и уходил на прогулку и шарился по окрестностям, а Твай говорил, что изучаю Понивилль, чтобы не теряться, как в первый день, когда мы с тобой познакомились.

— Неужели она так плоха, что тебе приходилось сбегать? — игривым тоном поинтересовалась единорожка.

— Твай-то? Исключительная милаха. Но когда ты отвечаешь на самые разные вопросы по шесть часов в сутки… — я поёжился. — Но не отказывать же ей было? Я у неё, считай, и так нахлебником жил. Кхм. В общем, каждый вечер я гулял по городу, заодно подмечал всякие интересные места и заходил во все кафешки в поисках чего-нибудь съедобного, но при этом не сладкого.

— И что здесь есть такого особенного? — спросила Окти, все это время листавшая меню.

— Острый томатный суп с грибами, — мечтательно произнёс я. — И к нему чесночные булочки по моему рецепту с дополнениями от местного шеф-повара, с которым я, кстати, почти сразу же познакомился. Очень вкусно, рекомендую.

— Попробую, — решилась Винил. — О, они тут и сидр подают!

Я передёрнулся. Не-не-не… ни за что.

— Я, наверное, не буду, — с сомнением произнесла Окти. — Не люблю острое.

— Хм… — я листал меню и в конце натолкнулся на картинку крайне знакомого блюда. — Ага, они ему всё-таки понравились! Попробуй вот это, тоже рецепт из моего мира, «галушки» называется. Сваренное в подсоленной воде тесто, подаётся с жареным луком и сметаной.

— Выглядит интересно, — согласилась земнопонька.

— А мне что посоветуешь? — поинтересовалась Беата.

— Хе, крекеров здесь нет, уж извини, — поддел её я. — А все остальное ты хомячишь без излишней разборчивости, так что выбирай сама. Разве что из выпечки попробуй вот это. Не совсем рецепт, я скорее описал, что должно получиться в итоге, но выглядит похоже.

— Значит, это твоё любимое кафе? — улыбнулась Винил.

— Ага. Уютно, вкусно готовят, знакомый повар — опять-таки немалый плюс… правда, обычно тут меньше народу.

Значительно меньше. Не иначе, на расширение меню слетелась целая куча охочих до новых ощущений понек.

— А ты что-то повторяться стал в последнее время, — чуть обвинительно заявила Винил. — Раньше всегда готовил что-то новенькое каждый раз, а теперь нет…

— Вот ведь наглая морда. Я, между прочим, не ресторатор, чтоб мне такие претензии кидать — хмыкнул я, уловив весёлые искорки в глазах единорожки. — Впрочем, я знаю решение. Как говорится, всё новое — это хорошо забытое старое, так что отлучу-ка я тебя от кухни на месяцок-другой, и еда снова заиграет новыми красками.

— Не-е-ет! Я пошутила! — ужаснулась Винил.

— Нет, — похоронным голосом ответил я. — Всё куда хуже. Ты зажралась.

Окти прыснула в меню.

— Ну А-А-Арту-у-ур! — плаксиво протянула единорожка.

— Да-а? Думаешь, надо три месяца отлучения?

— Нет!

— Четыре?

— Н… — её глаза расширились, когда она осознала паттерн, и Винил обиженно засопела. — Ты ведь шутишь, да?

— Не знаю, не знаю…

— У-у-у! Бука.

Я усмехнулся. Винил каким-то непостижимым образом ухитрялась сочетать в себе детскую непосредственность, подростковое поведение и вполне взрослый разум. Когда она им пользовалась, конечно, что бывало не часто. О, точно!

— Что будете заказывать? — к нам вновь подошла Лилия.

Все озвучили свои хотелки, официантка их записала и ушла на кухню, а я решил предаться светским разговорам.

— Винил, слушай, давно хотел спросить, но всё как-то повода не было. Ты же училась в консерватории вместе с Окти?

— Ага, мы там вместе были, — расплылась в улыбке единорожка.

— Но при этом ты как-то упоминала, что сдавала сложные экзамены по магии. И теперь, узнав побольше, я более чем уверен, что это был не школьный уровень.

— Ага, я очень умная! — похвасталась Винил. — Закончила школу для одарённых единорогов, а потом пошла в консерваторию.

— Разве у тебя не было метки ещё в школе? — удивилась Беата.

— Не было, — единорожка вздохнула. — Мы с Окти вроде как сестры по несчастью. Только она Мелоди, а я аристократка чуть ли не со времён основания Эквестрии. Мамы хотели, чтобы я стала магом, а я тогда никогда-никогда им не возражала.

— Ты ли это была? — усмехнулся я.

— Наверное, нет, — качнула головой Винил. — Когда я закончила школу для одарённых единорогов, я ничем не могла себя занять. Магия — неинтересно, книги — неинтересно, семейные заморочки — тоже неинтересно.

Я кивнул.

— Как будто спишь с открытыми глазами, да? — более чем знакомое мне ощущение.

— Именно! — кивнула единорожка. — Я просто шаталась по городу целыми днями или ездила в другие города и бродила уже там…

— Ждала, сама не зная чего.

— Угу. И я дождалась! Однажды, гуляя по Кантерлоту, я встретила… — Винил широко улыбнулась.

— Окти? — Беата заинтересованно подалась вперёд. Ты ж погляди, и этой не чужда романтика.

— Не-а, не угадала, — Винил показала ей язык, довольная, что хоть кто-то попался на её маленькую ловушку. — Я встретила зебр. Ты когда-нибудь слышала, как они танцуют на барабанах?

Беата мотнула головой.

— Это… — Винил восторженно выдохнула. — ТАК умеют только они. Я пришла на выступление просто как скучающая пустобокая пони, не знающая, чем себя занять, а ушла с Меткой и знанием о том, чему я хочу посвятить всю свою жизнь. На следующий день я нашла себе учителя, а в следующем году поступила в консерваторию.

— И как к этому отнеслась твоя семья? — поинтересовалась Беата.

— По-разному, — пожала плечами Винил. — Но я всё равно ни о чем не жалею.

— Представляю, что ты творила в консерватории, — усмехнулся я. — Если сейчас сжигаешь дома и спаиваешь посторонних понь чужим самогоном.

— Не представляешь, — заверила меня Октавия. — Сейчас она ещё остепенилась, а тогда была просто стихийным бедствием.

— Я просто навёрстывала годы бессмысленной жизни! — возмутилась Винил.

— Ну-ка, ну-ка, — теперь уже заинтересовался я. — И что она делала в свою бытность студенткой?

— Однажды она разбавила яблочный компот крепким сидром…

— И всего-то? — удивился я.

— В столовой консерватории, — весело уточнила Винил. — Там был чан, в котором пони могла бы искупаться. И никто ничего не заметил!

— Кроме преподавателей, — фыркнула Окти. — Аэри Сонг, она преподавала вокал, сказала, что такого прочувствованного хорового пения она не слышала никогда за все шестьдесят лет своей работы.

Я хихикнул, представив себе эту картину. Хор хмельных пони — это должно быть нечто.

— Да, весело было! — мечтательно протянула Винил. — А помнишь, как я заколдовала фрак дирижёра, чтобы он цвет сменил прямо во время церемонии открытия нового учебного года?

— Только время не рассчитала, — хихикнула Окти. — И фрак стал жёлтым в розовый горошек, когда он поклонился Селестии, но все подумали что так и надо.

— Все я правильно рассчитала! Фрак должен был сменить цвет от вступления барабанов! Кто ж знал, что на выступлении появится принцесса?!

— А она тут при чем? — удивился я.

— Все зааплодировали, и магия сработала.

— А-а… вон оно как.

Ну да, поньки же лапками по земле стучат, чем не барабан?

— Ну всё равно прикольно получилось, — возразила Винил. — И Селестии понравилось, хоть она и сделала вид, что ничего не произошло.

— Это да, шутки она любит, — хмыкнул я.

— А я не только люблю, но и творю! — похвасталась единорожка.

— Как-то раз, — продолжила «сдавать» подругу Окти, — Винил подменила партитуры, и на осеннем концерте оркестр вместо «Предчувствия весны» сыграл «Озорную кобылку»! — и земнопонька, без того едва сдерживавшая смех в ходе всей этой фразы, расхохоталась.

— Серьёзно?! — прыснула Беата.

— Ага, — самодовольно улыбнулась Винил, выглядевшая так, словно ей дают престижную награду. — Моя лучшая шутка! Я неделю партитуры переписывала, чтобы они ничего не заметили, пока не станет слишком поздно.

— Какие там у всех аристократов были лица! — сквозь хохот поделилась Октавия. — Одно из лучших воспоминаний моей жизни!

— А что это за «озорная кобылка»-то? — я чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, хоть догадки и были. — Что-то похабное?

— Ща, — Винил откашлялась, набрала воздуха в грудь, и… была заткнута лапкой Окти, прежде чем издала хоть один звук.

— Не вздумай петь её здесь! — взмолилась она. — Нас выгонят ещё до припева!

— И ладно! — бесшабашно воскликнула Винил. — Зато весело!

— Тогда ужина не будет.

— М-м, — на её лице явственно отображалась борьба, впрочем, быстро закончившаяся. — Ну ладно, потом спою.

— Так, я уже почти полностью уверен, но всё-таки, что это?

— Очень известная кабацкая песня, — пояснила улыбающаяся Беата. — Весьма недвусмысленного содержания.

— Ещё она как-то заколдовала лестницу на этаж пианистов, — Октавия поспешила увести тему в сторону от опасных песен. — Каждая ступенька издавала собственную ноту. Первую неделю все было хорошо, некоторые пони даже начали вытанцовывать на лесенках свои маленькие мелодии… а потом случайные ступеньки начали издавать непристойные звуки.

— В той же высоте, между прочим, чтобы не портить музыку! — отметила Винил, сияя пакостной улыбкой. — Как дипломированный маг, я просто обязана была сделать что-то хорошее для родной консерватории!

— Да ты прям ходячая катастрофа, — хихикнул я.

— У неё и прозвище было соответствующее, — ностальгически улыбнулась Октавия. — Винил «Белое Бедствие» Скрэтч.

— Или, сокращённо, ВББ Скрэтч! — Винил выставила в стороны лапки и скорчила «крутую» мордашку.

— Но никто тебя так не называет.

— В глаза, — веско возразила единорожка, и подруги засмеялись.

Я бросил беглый взгляд на притихшую Беату. О, блин… да, ей вряд ли по душе эта тема. В конце концов, она о своих школьных временах вряд ли может вспомнить что-то безусловно хорошее.

— А как вы познакомились? — спросил я, надеясь, что возврат беседы на околоромантические рельсы понравится Трикси больше.

— О-о-о… — протянула Винил и улыбнулась.

— Она меня спасла, — серьёзно, но тоже с потаённой улыбкой ответила Октавия. — В своём стиле, конечно, но спасла.

— От чего?

— От помолвки.

Я вопросительно поднял бровь.

— У вас тут что, практикуются браки по расчёту?

— Да, аристократами и большинством старых родов, — кивнула Октавия.

— Ушам своим не верю. И Селестия до сих пор не покончила с этим варварством?!

Вся понячья троица посмотрела на меня с непониманием.

— Почему варварством? — осторожно спросила земнопонька.

— Ограничение права на выбор разумного в подобном вопросе иначе чем варварством не назвать! — отчеканил я.

— Обычно никто не против, — заметила Винил.

— Почему?! — поразился я.

— Шутишь? — удивилась Винил. — При вступлении в род тебе сразу жеребца дают, причём красивого! И никуда он уже не денется!

— Но Окти же не жеребец, — всё ещё сбитый с толку, произнёс я.

— Мелоди пригласили в семью одного флейтиста, очень талантливого, и он согласился. Но я должна была войти в его табун, — пояснила Октавия.

— А почему ты не хотела, если это так хорошо, как Винил рассказывает? — честно говоря, я вообще не понимал причину, по которой подобные штуки это «хорошо», и решил отложить на будущее подробности. — Он стрёмный был?

— Да не, вполне красивый, — хихикнула Винил. — Как кобылка прям. Но он нашу Окти боялся до дрожи в коленках.

— За что? — поразился я.

— Это она здесь вся такая милая, — пояснила Винил. — Видел бы ты её в Кантерлоте, всё бы понял. Айсберги Великого Барьера и то теплее!

— Так как Винил тебя спасла? — нетерпеливо вмешалась Беата.

— Она написала две записки, одну послала моему жениху, а вторую — какому-то своему знакомому, подстроила им встречу в кафе… и они начали встречаться!

— Жеребцы? — сморщился я от мгновенно появившегося ощущения грязных рук. Тьфу, пакость…

— Ага. Я в жеребцах разбираюсь, сразу таких любителей вижу, — хихикнула Винил. — Так что тот флейтист ушёл к другому, а Мелоди остались кусать хуфы. А моя Окти осталась только моей.

— Так вы уже тогда встречались? — поинтересовался я.

— Ну, она и после этого сопротивлялась, конечно… — ехидно заметила Винил. — Но разве можно устоять перед моим обаянием?

Окти безмятежно улыбнулась, а я хмыкнул. От скромности, как известно, не умирают.

— Ты ведь могла отказаться от брака? — уточнил я на всякий случай.

— Да, но тогда бы возникли большие проблемы с семьёй, — вздохнула Октавия. — Скорее всего, меня бы изгнали или лишили скрипки, и я бы не смогла ничего изменить в будущем.

А, да, припоминаю. Она хотела устроить революцию среди отдельно взятого музыкального клана.

— Но они ничего не имеют против Винил? — с сомнением посмотрел на «особо обаятельную» я.

— Они не знают… подробностей, — с небольшой запинкой сказала Октавия.

— Понятно, — кивнул я. — А в чем вообще смысл приглашать кого-то в род специально? И зачем кому-то хотеть попасть в старый род? Там есть какие-то преимущества?

— Помимо того, что табунчик искать не придётся? — сделала задумчивую мордашку Винил. — Ну… даже не зна-аю…

— Это признание, — вздохнула Окти и кинула на подругу скептический взгляд. — Мелоди считаются лучшими музыкантами в Эквестрии, и если мой род приглашает к себе кого-то, то, значит, этот кто-то талантлив не менее, чем мы.

— А ещё есть семьи, у которых контракты заключены на тысячелетия, — добавила Беата. — Если у их детей неподходящая Метка для того, чтобы продолжать дело предков, то они ищут учеников среди других, и тех, кто проявляет талант, приглашают к себе.

— Это какие-такие контракты можно на тысячелетия заключать? — натурально охренел я.

— Обслуживание городов. Дороги, там, уличные фонари, канализация… — на этом Беата немного стушевалась, видимо, не найдя больше никаких примеров.

— Лучшие мастера дают гарантию на свои музыкальные инструменты — дополнила Октавия. — Не тысячелетия, но больше ста лет точно.

— Охренеть… — выдал я.

Гарантия качества через века. Я уже сталкивался с этой концепцией у пони, но всё равно… поражает. Блин! Так вот на кой чёрт мне Шарм предложили к их семье присоединиться!

— И не-пони тоже зовут? — решил всё-таки уточнить этот вопрос я.

— Да, — кивнула Октавия. — У меня тётя грифон.

— У пони и грифонов может быть потомство? — удивился я.

— Нет, — удивлённо посмотрела на меня земнопони. — С чего ты взял?

— Ну ты так сказала…

— Она в табуне моего дяди, — уточнила Окти с улыбкой. — Почему тебя это интересует?

— Кто-то позвал тебя к себе? — лукаво поинтересовалась Винил.

— Наверное, те кристальные пони, — предположила Беата.

— Какие кристальные пони? — навострила ушки Винил.

Да, тут «навострить ушки» становится буквальным выражением. Они у них встают торчком и чуть-чуть поворачиваются, прямо как у кошек.

— Шарм, — прервал я возможное распространение сплетней. — Никто меня никуда не приглашал, я просто пытаюсь понять мотивацию чисто для расширения кругозора.

Вру-вру! Вру-у-у-у, вру-у-у… кхм.

— В случае с приглашениями в род талантов среди пони все понятно: селекция по выбранному набору признаков, — продолжал я. — Но если потомство получить нельзя, то в чём смысл?

К моему удивлению, высказывание вызвало явное отторжение не только у излишне романтичных Окти и Беаты, но и у весьма практичной Винил.

— Воспитание и обучение, — все же ответила Октавия. — Играть на виолончели меня учила тётя, я ею очень восхищалась и пыталась во всем подражать.

— Так вот в чем дело! — воскликнула Винил. — То-то я думала, откуда у тебя грифонские замашки?

Окти прожгла подругу взглядом с явным посылом «пошути мне тут».

— Фу, как можно всё сводить только к этому? — не выдержала Беата. — Разве можно создавать табун без капли симпатии?!

— Видимо, можно, если это традиция, — пожал плечами я.

— Это ненормально, — буркнула Беата.

— Конечно ненормально! — горячо согласилась Октавия. — Может быть, во времена Империи это и считалось приемлемым, но не сейчас!

— Погоди-ка. Ты была предметом для обмена, против своей воли поставленная между весьма жёстким выбором между мечтой и свободой. Или я что-то не так понял?

— Всё было не настолько плохо.

— Разве?

Октавия с тоской посмотрела на подругу, а затем вздохнула.

— Он бы всё равно отказался, даже если бы Винил ничего не сделала.

— Почему? — не понял я. — Признание клана Мелоди, красивая девушка… с чего ему отказываться-то?

— Красивая? — ехидно поинтересовалась Винил.

— Ну… на мой взгляд — да… — я с сомнением посмотрел на Беату. — Она же красивая по меркам пони?

Единорожка уверенно кивнула. Улыбка Винил стала ещё шире, а Окти чуть заметно смутилась.

— Ну вот. С чего ему отказываться?

— Да потому что он меня боялся! — закатила глаза земнопони. — Когда я на него смотрела, он даже рта открыть не мог! Какой жеребец согласился бы так испортить себе жизнь?

— Тогда от чего тебя спасла Винил? — я окончательно был сбит с толку.

— От неприятной необходимости обещать парню, что если он станет Мелоди, то я сделаю его жизнь хуже Тартара, — и она мило улыбнулась.

— У-у-у… Окти страшная! — хихикнула Винил.

— Н-да, так эта история звучит куда менее романтично, — хмыкнул я. — А ещё я удивлён, что вмешательство одной зажигательницы привело лишь к положительному результату без потерь имущества и жертв среди населения.

— Эй! Я хоть и не такой ходячий праздник, как Пинки, но тоже делаю мир лучше!

— Чем это?

— Своим присутствием, — единорожка показала мне язык.

— Да ты сегодня в ударе. И не поспоришь ведь, — усмехнулся я. — О, а это, кажется, нам.

К нашему столику подошли сразу три официантки, две из которых несли на спине огромный поднос со всеми заказанными нами блюдами и напитками. Лилия стала аккуратно переставлять их к нам на стол с моей посильной помощью. Ну не мог я остаться в стороне — поньки хоть и умеют пользоваться лапками как руками пока сидят, но мне кажется, что им это не слишком удобно. Хотя выглядит в чём-то забавно — как кошка, сидящая на задних лапах, а передними болтающая в воздухе. Вот только одна вещь немножко царапнула восприятие.

— Как вкусно па-а-ахне-е-ет… — восторженно протянула Винил.

— Это да, — согласился я, хищно втягивая в себя воздух. Есть хотелось уже просто невыносимо.

И на этом разговор на некоторое время затих, сменившись постукиванием ложек, вилок и довольными звуками со стороны одной белой единорожки. Меня даже на секунду посетила мысль о том, какие у неё будут реакции в постели, с такой-то непосредственностью.

Мысль, которую я тут же выкинул.

Суп был безумно хорош. Всё-таки Сэйвори Диш гений в том, что касается кухни… хм, как и все поньки, посвятившие свою жизнь кулинарии. Если бы я пытался сварить что-нибудь из помидоров, то в лучшем случае результат можно было бы использовать в качестве краски, и я себе немного льщу. Я вообще сей овощ признавал только как составную часть салата, а попытки мамы делать яичницу с помидорами пресекал на корню. Но тут всё приготовлено так, что даже я наслаждаюсь вкусом, несмотря на свою предвзятость к варёным помидорам.

Утолив первый голод, я начал осматривать кафешку в поисках подтверждения той самой, зацепившей меня вещи. Искать долго не пришлось, ещё за двумя столиками сидели единороги, жеребец в окружении двух кобылок ближе к центру веранды и одинокая кобылка в самом углу.

— Хэй, Арт, а ты правда познакомился с Блубладом? — поинтересовалась Винил, тоже закончившая уплетать суп и булочки.

— М-м? — я перефокусировался на Винил. — Да, а что?

— Я слышала, что он собирается завести табун, знаешь что-нибудь об этом? — заговорщическим тоном спросила единорожка.

— Да ладно! — воскликнула Беата.

— Этот напыщенный франт?! — поразилась Октавия.

— Ага, — довольная произведённым эффектом, кивнула Винил. — Моя подруга в Кантерлоте говорила, что его в последнее время часто видно в компании трёх земнопони, и они очень хорошо ладят между собой.

— Не понимаю, как они его терпят, — фыркнула скрипачка.

— А что с ним не так? — удивлённо поинтересовалась моя помощница.

— Шутишь, что ли?! — воскликнула Винил.

— «Его высочество» — самовлюблённый и заносчивый эгоист, — саркастично поведала Октавия. — Довелось как-то познакомиться на одном из приёмов.

— Это же вся Эквестрия знает! — дополнила диджейка.

Я внутренне усмехнулся. Ага, знает… молодец, Блуся, шпион бы из тебя вышел просто на загляденье.

— А я его только издалека видела, — голос Беаты на мгновение приобрёл мечтательные нотки. — Красавчик!

— Ещё какой, — кивнула Винил с теми же интонациями.

Мне кажется, или они о нём рассуждают как о каком-то редком деликатесе? М-м… ну Винил-то понятно, но Беата? Хотя, вспоминая рассказы про жеребцов по барам…

— Всё равно я им не завидую, — хмыкнула Октавия. — В жеребцах красота не главное.

— Любовь творит чудеса… — с каким-то ехидным подтекстом протянула Винил, и Окти слегка покраснела. — Может, им и удастся поменять принца к лучшему.

— Вряд ли, — решил вставить свои пять копеек я. — Эти девчонки — перспективные инженеры-авиаконструкторы, решившие создать кое-что особенное, а Блюблад их спонсирует.

— Авиаконструкторы? — глаза единорожки жадно вспыхнули. — Эпплы, что ли?

— М-м-м… не знаю. Я с ними разговаривал только о двигателях. В любом случае, о романтике там и речи нет, со стороны Блублада уж точно.

— Жа-а-аль, — протянула Винил.

— Со слухами всегда так. В реальности всё оказывается гораздо банальнее… — я зафиксировал движение около единорожки за угловым столиком и перевёл взгляд туда. — Обычно. Закажем чего-нибудь к чаю? И сам чай тоже.

— Я буду сидр, — уверенно решила Винил.

— Я тоже, — присоединилась к ней Беата.

— А я лучше чай, — решила Октавия.

Я помахал Лилии, и буквально через минуту обе единорожки утопили носы в кружках с сидром. Бр-р-р. Хоть пахнет и вкусно, как старый-старый советский лимонад, только с яблочным оттенком, а не с грушевым.

— Арт, а почему вы с Трикси такие недотроги? — вопросила Винил, поставив полупустую кружку на стол и облизнувшись.

— В смысле? — слегка удивился я.

— В прямом! Всегда держитесь на расстоянии, ни к кому не прикасаетесь… — Винил неопределённо покрутила лапкой в воздухе. — Вот и сейчас между вами можно ещё одну пони посадить.

— Мне и без меховых понек под боком жарко, — пожал плечами я. — Да и не в тех мы с Беатой отношениях, чтобы льнуть друг к другу.

— И всё? Дело только в этом? — воздела вверх бровки Винил.

— Была ещё одна причина…

Я задумчиво посмотрел на кончики пальцев. Хм-м… осязание — это единственное чувство, которое я не пытался обмануть, и поэтому я доверяю ему больше всего. То, что я вижу или слышу для меня всегда немножко иллюзия, немножко ненастоящее. Нечто становится реальным, только если коснуться его.

— Впрочем, для себя я её уже исчерпал, — медленно произнёс я. — Первое время мне казалось, что если я буду трогать пони, то они сочтут это оскорбительным.

— Фигня! — возмутилась Винил. — Лаской оскорбить нельзя!

— Можешь считать это человеческим стереотипом, — хмыкнул я. — Где-то с месяц назад я понял вашу точку зрения, которую ты сейчас и озвучила, но привычка-то осталась. У людей не принято, м-м-м… распускать руки по отношению к другим людям. Так что я даже не знаю, с чего начать, а в книгах я таких нюансов не нашёл.

— Ха, да ничего сложного! — и Винил продемонстрировала это утверждение, с довольной улыбкой потеревшись щекой о шею улыбнувшейся Октавии.

— Да ну? — я поднял вверх одну бровь. — И при каком уровне межличностной близости допустим этот жест? Ты можешь провернуть это с любым незнакомцем, и он отреагирует как Октавия? Или нужно быть приятелями? Друзьями? Любовниками? Меняется ли при этом смысловое наполнение? Затем, у нас разная физиология. Обязательно ли касаться головой, или можно руками? Опять-таки, как это повлияет на смысл жеста?

Винил выпучила на меня глаза.

— Например, если поглаживание по гриве — это обычная дружеская ласка и выражение симпатии без дополнительного подтекста, то каковы граничные условия, в которых они таковыми остаются, не скатываясь, скажем, в невербальное предложение сексуального характера?

— Нифига себе… — протянула Винил. — Я знала, что ты замороченный, но чтоб настолько! Как вообще поглаживание гривы может стать предложением продолжить в постели?

— Показать? — ехидно улыбнулся я.

— А давай! — Винил нырнула под стол и вынырнула ко мне на колени.

— Ну смотри, — кивнул я, и запустил руку ей в гриву. — Пока я делаю вот так, ни за какие рамки я не выхожу…

Я некоторое время просто гладил её по электрически-синей гриве, наслаждаясь изредка вспыхивающими искорками отблесков и хрустким шуршанием волос, а Винил чуть ли не мурчала.

— Однако, если я начну, скажем, делать вот так… — я переместил руку на её голову и аккуратно стал поглаживать кожу у основания рога. Винил чуть заметно вздрогнула. — Ага, вижу, ты поняла. В случае с земнопони и пегасами никаких проблем, я могу шебуршиться в их макушке сколько угодно. А вот для единорогов это очень быстро превращается в прелюдию. Основание рога-то чувствительное. Или я могу сделать вот так…

— М-м-м!.. — не удержала короткого стона Винил. Я бросил быстрый взгляд на посетителей кафе, и, к счастью, никто ничего не заметил.

— Лично я в этом жесте, как и в предыдущем, не вижу абсолютно ничего эротичного, — поделился я, убирая руку. — Ваши рога покрыты коротенькой шёрсткой, и она прикольно щекочет подушечки пальцев, особенно если идти против роста волос. Как кошку по носу гладить. Но это для меня, а для вас… ну, тебе виднее.

— У-у-у, сделай так ещё раз! И почему ты убрал руку?!

— Всё, демонстрация окончена, кыш на своё место, — я легонько толкнул её в плечо, требуя освободить свои колени.

Винил вздохнула, но подчинилась и с сожалением нырнула под стол.

— У пегасов аналогично, очень приятные пёрышки, особенно там, где шёрстка переходит в оперение крыла. Нежные такие… вот только их тоже лучше не трогать.

— И как же, интересно, ты обо всём этом узнал? — ехидно поинтересовалась Винил, вынырнув на своём месте.

— На практике. И хорошо, что пони были уже относительно знакомыми, а то было бы неловко.

— Если бы ты был грифоном или минотавром, то все было бы нормально, — отмахнулась Винил. — У тебя просто слишком нежные пальцы. Как маленькие сухие язычки.

Окти немного покраснела. Развитая у неё фантазия, как я погляжу.

— О чём я и говорю, — кивнул я. — Вот и получается, что в моем исполнении, казалось бы, дружеские жесты, принятые среди пони, могут легко восприниматься не так, поэтому если я кого-то и касаюсь, то лишь крайне мимолётно. Мне проще держать дистанцию, чем разбираться с возникающим непониманием.

— А тебе нравится нас гладить? — хитро уточнила Винил.

— Интересно, который раз мне задают этот вопрос? — хмыкнул я. — Ответ тот же: да. Словно огромная домашняя кошка.

— Ну тогда сразу предупреждай, что ничего такого не имеешь в виду, и всё! — Винил улыбнулась.

— Ага. И это сработает, — сарказм из моего голоса можно было выжимать.

— Конечно!

Я вздохнул.

— Беата, ты не возражаешь, если я тебя немножко поглажу? По-дружески.

— Нет! — испуганно замотала головой единорожка.

— Так? — я с улыбкой посмотрел на Винил.

— Она не считается, — возразила та. — У неё для этого свои причины.

— Да? Хорошо, — я усмехнулся. — Окти, давай я тогда тебя поглажу? По-дружески, без подтекста… заодно удостоверюсь, что эрогенные зоны у земнопони именно там, где я их заметил при массаже…

Окти на мгновение застыла, словно фотография.

— Нет, извини, — качнула головой она, отмерев. И только ма-а-ахонькая нотка сожаления в голосе проскользнула. Видимо, авантюрная натура всё-таки тянула её согласиться.

— Так? — я победно ухмыльнулся единорожке.

— Окти тоже не подойдёт, она просто слишком заботится о своей репутации, — возразила Винил, метнув в подругу укоризненный взгляд. — Полежит она у тебя на коленях, а завтра про неё все газеты писать будут.

— Да? — глянул я в сторону Октавии, и она изобразила на мордашке что-то вроде сожалеющего согласия. — Впрочем, что и требовалось доказать. Это просто не стоит возможных неудобств ни для меня, ни для выглаживаемой пони.

— Эх… — она тяжело вздохнула, но тут же воспрянула. — Если захочешь кого-нибудь погладить, то я всегда к твоим услугам!

— Для этого тебя надо держать дома, — ехидно заметил я. — Кормить, развлекать, алкоголь прятать. Пожалуй, воздержусь.

— Жа-а-аль… — протянула единорожка.

Я ухватил движение в зале. Ага! Вот и жеребцу принесли заказ. Так. Так… да. О, а вот и наш заказ тоже…

— Мне вот кое-что непонятно, — сказал я, наливая похрустывающий трескающимся льдом лимонад в свой стакан. — Почему никто не пытается помочь официанткам? Ведь единороги же могут одним заклинанием переставить все тарелки на стол. Ну и вообще, вы ведь уже сидите, а им приходится очень неудобно тянуться, стоя на задних лапах.

— А у вас так делают? — удивилась Винил.

— Нет, — признал я. — Но у нас и проблемы такой нет. Мы можем держать поднос в одной руке, а другой переставлять его содержимое.

— У земных пони тоже нет никаких проблем, — в голосе Октавии явственно звучало… раздражение? — Не надо считать нас беспомощными.

— Да я и не… — я сконфуженно замолк. Точно не считаю?

— А ещё ты этим грубо нарушаешь этикет, — хихикнула Винил. — Как говорила мама: «даже если ты очень голодна, не смей выхватывать блюда у официанта! Ты не дворовая собака, чтобы ронять своё достоинство из-за еды!»

— То есть это выглядело так, будто я оголодал настолько, что пытался отнять еду побыстрее?

— Ага! — ехидно подтвердила единорожка.

— Стыдоба… — простонал я, чувствуя как кровь приливает к щекам. — Что ж вы раньше-то молчали?

— Ну, ты же не пони, — отмахнулась Винил. — Скорее минотавр, а они постоянно так делают.

Бли-и-ин… это же надо так лажануться! И Окти тоже права, я действительно считаю понек, не то чтобы беспомощными, но… даже не знаю. Когда я вернулся из больницы, меня частенько отправляли выводить сестру «гуять!» на улицу, и я хоть и не испытывал по этому поводу радости, но всё же ходил. И постоянно держался рядом, чтоб если она споткнётся на ровном месте (она и в пятнадцать это могла…), успеть поймать её за шкирятник. Тогда я, конечно, думал, что это потому, что от её ора голова лопалась, но сейчас понимаю, что дело в заботе… которая тогда была оправдана, но сейчас — точно нет. Блин, я ведь не воспринимаю пони как детей! Вполне могу обсуждать с ними серьёзные вещи или шутить на скользкие темы… так почему?! Отчего я так осторожничаю?

Наверное, всё-таки из-за внешности. Одно дело знать, что практически любой взрослый пегас может поднять меня в небо, или что земнопони способны вытянуть из болота трактор, и совсем другое — общаться с ними в повседневной жизни. Да и «подарочек» от Церки сильно смешал акценты… это теперь не просто пони — это девушки! Милые, хрупкие девушки! Как можно о них не заботиться и не беречь? Ну, хотя бы в пределах минимального «да мне не трудно» уровня?

Раньше было проще. Во всяком случае, особых терзаний совести по поводу того, что «девушки» строят мне дом я не испытывал… так, царапало немножко, но быстро прошло.

Из размышлений меня вывел взрыв хохота.

— …правда? — сквозь смех спросила Октавия. — Он правда это сделал?

— Да!

— Представляю! — Винил стёрла выступившие на уголках глаз слёзы. — Они такие, да. Как Артур, никогда не пройдут мимо.

Я наклонил голову. О чём речь?

— И он просто дотащил мою телегу до следующего города, — улыбнулась Беата. — А там я купила тент и металлические прутки, чтобы сделать дуги. Доски я купила уже после следующего выступления…

— Ты сделала фургон сама?! — поразилась Винил.

— Ага! — похвасталась она. — От колёс и до крыши!

— Офигенно! И сцену? И все эти штуки, чтобы быстро её разворачивать?

— Ага! — довольно улыбнулась единорожка. — И лоток, и тенты, и всё-всё.

— Ва-а-ау… а ты заказы не принимаешь? Я знаю с десяток пони, которые бы отвалили кучу бит за такой же фургон!

— На такой же? Но ведь там ничего особенного… — растерялась Беата.

— Шутишь?! Там всё особенное! — воскликнула Винил. — Это же мечта любого путешествующего музыканта! Разворачивающаяся сцена, все эти навесные ящики, в которые можно положить инструменты и оборудование, да и внутри уютно, хоть жеребцов зови!

— А ещё у неё там месячный запас еды, — поделился я. — В общем, сразу видно бывалого путешественника.

Глаза Октавии внезапно расширились.

— Ты ведь и зимой выступала? — спросила она.

— Конечно, — как-то даже с недоумением посмотрела на неё Беата. — Зимой больше всего пони на выступления приходит!

— И не холодно?

— Не-а. У меня там кристаллы есть, и щели между досками я зарастила перед покраской. Днём идёшь, а вечером забираешься внутрь с книжкой…

— Хочу такой же! — с пылающим энтузиазмом взглядом сказала Винил. — Сколько?!

— Зачем он тебе? — скептически поинтересовалась Октавия.

— Поставлю там колонки, катушки Арта, пульт — и буду летом давать концерты под открытым небом! А, и прожекторы ещё!

— И между городами тоже его тянуть сама будешь? — ехидно спросила земнопонька.

— Что, думаешь, не смогу? — с вызовом спросила Винил. — Я, между прочим, по утрам весь Понивилль оббегаю!

— От Понивилля до Кантерлота тебе придётся день бежать без перерыва, — просветила подругу Окти. — А если ты соберёшься куда-нибудь в Лас-Пегасус, то две с половиной недели.

— Эм-м-м… а твой фургон к поезду прицепить можно? — немного заискивающим тоном спросила Винил у Беаты.

— Можно, — кивнула она. — У меня даже специальные кристаллические колеса есть под днищем.

— Йей! — победно воскликнула единорожка. — Сколько?

— Ну… наверное, девять тысяч бит, если всё то же самое, — с сомнением произнесла Трикси.

— Смотри не продешеви, — хмыкнул я, с улыбкой глядя на эту своеобразную сделку. — Это для тебя это просто фургон, а на самом-то деле это инновационный передвижной концертный зал, вобравший в себя десятилетия опыта непрерывного использования, причём не абы кем, а самой… нет, САМОЙ! Великой и Могучей Трикси! Которая, к тому же, соберёт новый фургон собственнорожно с применением не имеющих аналогов конструкторских решений. И это чудо инженерной мысли ты собираешься продать всего лишь за девять тысяч?

— Двенадцать. Серебряными монетами, — твёрдо заявила Трикси.

— А-А-Арт! — взвыла Винил. — За что?!

— За всё хорошее, — показал я ей язык. — Ишь чего удумала, на свои хотелки мою помощницу сманивать.

— Ах так? — прищурилась Винил. — Беру!

— Хе, — я подмигнул ошарашенной Беате. — Видала? Три тысячи как с куста.

— И этот же жеребец мне жаловался, что не умеет торговаться! — патетично воздела лапки к небу «ограбленная».

— До тех пор, пока не понял, что торг у вас — это состязание в изящной словесности, — хмыкнул я. — Скорее игра, чем реальная попытка получить больше положенного.

— Эх… а и ладно! — Винил махнула лапой и лучезарно улыбнулась. — Зато у меня будет восхитительный фургончик… о, а можно его сделать двухместным? Чтобы мы с Окти могли вместе путешествовать?

— Зачем двухместный-то тогда? — съехидничал я. — Надо только кровать чуть-чуть пошире сделать. Будете спать в обнимку.

— О-о-о… гениально! — расплылась в мечтательной улыбке единорожка.

— Заодно и вопрос с тягловой силой для фургончика решится… — не меняя интонации произнёс я.

— Да-а-а…

— Что?! — возмутилась Октавия. — Ни-ко-гда!

— А? Ой! Арт! — возмутилась Винил. — Окти, не слушай его! Он просто хочет нас поссорить и забрать тебя себе!

— Тц! Раскусила… — сделал я лицо разоблачённого преступника и отвёл взгляд в сторону.

— Видишь? Видишь?!

И не выдержав, первой над этой сценкой начала смеяться сама Октавия, а мы присоединились, включая Беату.

— Впрочем, Винил тут можно понять, — вытерев выступившие слезы и снова хлебнув холодного лимонада, продолжил я, обращаясь к Октавии. — Это в уютной кафешке хорошо рассуждать о романтике странствий, а на деле-то лучше, когда фургон тянет кто-нибудь другой. Тебе-то нормально, у тебя цвет такой, что дорожной грязи не видно будет, а вот Винил после любого перехода будет выглядеть так, словно она болото вброд переходила.

— О да-а-а… — с какой-то даже ностальгией произнесла Трикси. — Осенью, весной, в дождь, или зимой, как потеплее станет, всегда так…

— Вот, послушайте бывалого чел… кхм, путешественника, — кивнул я. — Так что, Окти, фургон и правда лучше тянуть тебе. И как земнопоньке, и по цвету шерсти, и вообще… ты же не хочешь, чтобы твоя прекрасная белая Винни изо дня в день в грязи барахталась? Она ж после первой же недели вся в тёмных разводах будет, словно на неё кофе пролили, а потом отстирать не смогли.

Окти снова прыснула. Точно богатая фантазия.

— Вот ещё, сама буду тянуть! К тому же я могу и заклинанием почиститься! — с видом оскорблённой в лучших чувствах возмутилась Винил.

— Слышала? — обратился я к Октавии. — Вот когда она попросит тебя фургон тянуть, так ей и скажешь.

— Хм… — она иронично улыбнулась и кивнула. — Я запомню.

— А-А-А!!! — распахнула глаза Винил, тыкая в мою сторону лапкой. — Ты, ты… ТЫ! Злюка!

Я хихикнул. Да-а, в такие моменты я прекрасно понимаю привычку Тии любые фразы собеседников тут же пускать в ход против них. Весело же!

Пока Винил строила из себя обиженную, я взял с блюда попытку Диша воспроизвести пахлаву по моим рассказам. Вкусно… но всё-таки не похоже на пахлаву, и что ещё лучше — ни на что, что я бы пробовал раньше. Меня это даже порадовало: как бы я ни пытался гнать их от себя, меня всё же иногда посещали мысли о иллюзорности всего, что меня окружает, но уникальные чувственные впечатления меня всё-таки успокаивали.

Не думаю, что я могу придумать совершенно новый вкус. Правда же?

— А ты тоже много путешествовал? — поинтересовалась Беата.

— Гораздо меньше чем ты, но вообще да, — кивнул я. — Больше, чем средний человек, скажем так.

— Расскажи что-нибудь?

— Хм-м-м, давай, но только в обмен. Одну историю я, одну ты.

— О, давайте-давайте! — тут же отбросила свою «надутость» Винил. — У вас двоих наверняка есть что послушать!

— Ладно, — согласилась Беата. — Начинай ты.

— На самом деле, историй у меня не так уж и много, но ладно… м-м-м… о, расскажу про то, как я первый раз поехал в лес с ночёвкой. Это было когда я учился в университете, и до этого я надолго на природу не выбирался, в тайгу хоть и ходил на весь день, но только с отцом, так что думал, что я весь такой бывалый турист… ага, два раза. Собрал рюкзак, палатку, вместо спальника взял надувной матрац, лето же, вместо одеяла взял махровое полотенце, место же в рюкзаке не резиновое. И поехал. Дошёл, значит, до одного озерца в глубине леса, разбил палатку, поджёг по периметру несколько кусочков спирали от насекомых, развёл костерок, пожарил шашлыки, искупался, посмотрел фильмец на планшете и лёг спать.

— Бедняга… — посочувствовала мне Беата.

— Почему? — тут же заинтересовалась Винил.

— Вот сейчас и расскажу, — усмехнулся я. — Проснулся я где-то на рассвете, дрожа от холода так, что аж зубы стучали. Я до того думал, что это поэтическое преувеличение, да куда там! В палатке было холодно, всё вокруг было влажное и от этого ещё более холодное, одежда отсырела и ни капли не грела, так что я решил, что лучше я разведу костёр и погреюсь рядом с ним. Высовываю морду из палатки, а там… ни зги не видно, вокруг густой туман, поднявшийся с озера, и воздух аж звенит. На меня сразу налетело штук двадцать комаров, и несколько ещё и успели укусить. Пока я спрятался в палатку, туда их целая стая залетела. Пришлось, всё ещё трясясь от холода, надевать всё-таки мокрую одежду, пока поджигал спирали и разводил костёр, мне всё лицо и руки искусали, так что утро я встретил замёрзший, невыспавшийся, злой и с расчёсанными руками, поскольку крем от укусов я тоже не взял, решив, что спиралек по периметру будет более чем достаточно. Едва туман сошёл, я свернулся и почапал обратно, и ещё неделю потом ходил с красными созвездиями укусов на морде, за что мои донельзя злоехидные друзья меня дразнили пубертАртом.

— А что такое комары?

— Мелкие кровососущие насекомые. Многочисленные, мерзко пищащие твари, которые, ко всему прочему, ещё и болезненно кусаются, а на месте укуса потом появляются отеки и зуд. Как же хорошо, что у вас их нет!

— Я слышала, что в Забытых Джунглях и Трухлявых Болотах что-то такое водится, — передёрнулась Беата. — Кусают за нос, в глаза и… туда.

— Туда?! — ужаснулась Винил. — Никогда не поеду в джунгли.

— А почему пубертАртом? — быстро спросила Окти, явно решив увести тему от обсуждений некоего загадочного «туда».

— На определённом этапе взросления у людей из-за перестройки организма возникает целая куча проблем, первая из которых — некрасивые пятна, сыпь и прыщи на коже, особенно на лице. Этот период называется «пубертатом», и он очень неудачно рифмуется с моим именем.

— А у людей есть перестройка организма? — заинтересовалась Винил. — Как у насекомых? Вы сначала выглядите иначе?

— Нет. Внутренняя перестройка, — я поморщился. — Из гусениц в бабочек мы не превращаемся. Блин, ты правда хочешь послушать лекцию по ксенобиологии? Если да, то библиотека недалеко отсюда, спросить Твайлайт.

Трикси хихикнула.

— Не, обойдусь. Просто было интересно, как раз насчёт гусениц, — мотнула головой Винил.

— Бр-р, — я передёрнулся. — Спасибо, нам и без метаморфизма хорошо. Беата, твоя очередь.

— М-м-м… ладно, — кивнула она. — Как-то раз я выступала в одной деревушке недалеко от Ржущих Водопадов. Все было хорошо, на выступление собрались все тамошние пони, а один жеребёнок был в таком восторге, что просил взять его в ученики.

— Жеребчик? — удивилась Винил.

— Угу. Я тогда только начинала карьеру фокусницы, да и многие вещи я делаю с помощью магии, а он был земным пони, поэтому я ему отказала. Он расплакался и убежал, а я пошла в магазин, покупать еду и материалы для следующего выступления. Купила, сложила их в фургон и пошла дальше. На закате остановилась, вытащила походную кухню, чтобы отпраздновать удачное выступление…

— Кажется, я догадываюсь, что сейчас будет, — усмехнулся я. — Воздаяние за то, что кое-кто сбежал из дома в Кантерлот.

— Как ты догадался?! — поразилась Беата.

— Ты бы не стала упоминать жеребёнка просто так…

— Сено, Арт! Не порти рассказ, мы же тебя слушали! — возмутилась Винил.

— Молчу, молчу.

— Ага… ну, Арт прав. Захожу я в фургон, открываю ящик с припасами, а там сидит этот мелкий и доедает мои крекеры! И улыбается ещё! Ну да, ему хорошо, а мне вместо ужина пришлось топать обратно в деревню, чтобы вернуть его родителям. А он ещё и рыдал, чтобы я взяла его с собой! Мне пришлось запереть его в тот же ящик, чтобы он не мешал мне тянуть телегу!

— Бывает… — утешительно протянул я.

— Думаешь, это всё? — хмыкнула она. — Как бы не так! В деревню я вернулась только к середине ночи, как на меня, полусонную, набросились жители, скрутили и посадили в домике у старосты под надзор! Потому что они решили, что я чейнджлинг, похитивший жеребёнка, чтобы сделать его новым чейнджлингом! И не желали ничего слушать, когда я пыталась объяснить, что мелкий паршивец сам залез в мой фургон, а я пришла его вернуть! Я там два дня просидела, прежде чем из Кантерлота прилетели стражники и освободили меня! И это мне ещё повезло, что в деревне жило несколько пегасов, а то могла бы и неделю просидеть! — возмущённая единорожка, захваченная теми воспоминаниями, схватила кружку с сидром и сделала большой глоток, прежде чем проворчать: — От этих жеребят одни неприятности.

— Мда-а-а… они извинились хоть?

— Угу, долго и всей деревней, — вздохнула Трикси. — А ещё дали с собой кучу еды и битов, так что я их простила.

— Неужели кто-то ещё верит в эти сказки про чейнджлингов, похищающих жеребят? — неверяще спросила Октавия.

— Верят, верят, — буркнула Трикси. — В болотных монстров ещё верят.

— И в Понивилле такие есть, — подтвердила Винил. — Помнишь ту суматоху из-за Зекоры?

— Сравнила! — всплеснула лапками Октавия. — Одно дело — окраина Вечнодикого, откуда постоянно приносит какие-нибудь неприятности, и другое — Великая Равнина, где никогда ничего страшного не водилось!

— А… — Винил явно пыталась вспомнить хоть что-либо происходившее на упомянутой равнине, но ей это не удалось. — Ну да.

— Я так понимаю, что болотные монстры — это не для красного словца сказано было? — посмотрел я на Трикси.

— Угу, — она фыркнула. — Но сейчас твоя очередь.

— Точно… — согласился я. — Хм… что бы такого?.. О! Знаю. Эпическая история из серии «нарочно не придумаешь». Но она… немножко жутковатая. В какой-то момент. Рассказывать?

— Да! — тут же выпалила Винил.

— Нет! — всего доли мгновения опоздала Октавия.

— Беата?

— Конечно, твоя же очередь!

— Извини, Окти, два голоса против одного, — улыбнулся я. — Лады. Представьте себе: середина лета, густой лес, вечер, я иду вдоль реки к одному очень удобному местечку, чтобы устроиться на ночлег. Местечко ну прямо очень удобное, однако добраться до него сложно, а ещё оно одно такое на ближайшие десять километров.

— Там кто-то был, — улыбнулась Беата.

— Тс-с! Почему вы постоянно друг друга перебиваете? — возмутилась Винил.

— Не перебиваем, а дополняем. Это называется «взаимопонимание», — я показал белой единорожке язык. — Ну так вот. К своему крайнему неудовольствию, задолго до места я слышу голоса, причём общение идёт на повышенных тонах. Выхожу на полянку. Два парня, три девушки, девушки возмущаются, парни огрызаются. По возрасту — уже не школьники, ещё не студенты. Как потом выяснилось, они поехали праздновать поступление в ВУЗ. Едва они меня увидели, так сразу же одна из девушек метнулась ко мне с вопросом, есть ли у меня консервный нож. Когда консервный нож у меня нашёлся, другая девушка заинтересовалась, есть ли у меня аптечка. В общем, — я издал короткий смешок и покачал головой. — Эти ребята оказались типичными городскими детьми, решившими на пару дней выбраться «на природу» при том, что раньше они этого никогда не делали. Они были просто хрестоматией туристических ошибок. Одна деваха пошла в летних туфельках и стёрла себе ноги в кровь, а её парень вообще додумался надеть сандалии…

— А что это? — недоуменно спросила Окти.

— О, точно, вы же такое вообще не носите, — я потёр лоб. — Сандалии это очень лёгкая обувь, которая оставляет большую часть ноги открытой. Идти так в лес… ну представьте себе, что вы пойдёте куда-то, не «включая» хуф. Вот прям так, голой кожей по земле.

— Бр-р-р, — дружно передёрнулись все три поньки.

— Естественно, эта парочка стёрла себе ноги до лопнувших мозолей, а парень ещё и посёк пальцы о ветки. Второй парень корчил из себя крутого выживальщика и напялил на себя полный набор одёжки — плотную ветровку, штаны, берцы… ни разу не ношенные, так что тоже заимел кучу мозолей.

— А берцы?..

— Тоже обувь. Я сам планирую себе такую сделать, так что когда-нибудь покажу. Возвращаясь к тем ребятам — оказалось, что никто из них не взял аптечку. Зато взяли гитару, как же в лесах без неё. Но это было только начало! Они взяли консервы, чтобы сварить суп, но забыли открывашку, и второй парень, всё ещё пытаясь показать какой он весь бывалый, попытался вскрыть консервную банку обычным ножом. На момент моего прихода он как раз пытался кровь остановить футболкой.

— Ужас! — передёрнулась Окти. — Я, наверное, не хочу это слушать.

— Ничего страшного с ними не случилось, так что не волнуйся. Это пока только затравка… — я хлебнул свой лимонад и продолжил. — Самое главное — они не взяли с собой спички! Так что сидели они без костра, с едой, которую нельзя было приготовить или достать из банок, израненные, голодные и злые, причём назад бы они вернуться уже не смогли, уже смеркалось, а до цивилизации далеко. И тут появляюсь я. Девочки… вы себе даже не представляете их лица, когда я достал из рюкзака всё, что нужно.

Я хихикнул. Да, в тех глазах было столько надежды, веры в чудо и благодарности, что я боялся, что у меня вот-вот прорежутся крылья, и мне придётся упорхать на небеса.

— От мозолей выдал крем и бинт и поручил одной из девчонок помочь товарищам, от заноз выдал второй пинцет и небольшую лупу, третью, самую нормальную из них всех, послал за хворостом, дав ей свою походную пилу, а сам занялся парнем, который себе ладонь резанул. В общем, пришёл и всех спас, сохранил и накормил.

— Ва-а-ау, — посмотрела на меня Винил влюблёнными глазами.

— Да-да, примерно такую же реакцию я получил и от тех девушек, особенно после того как все поели и успокоились. Поездка перестала казаться ребятам катастрофой, вечер, костёр, романтика, вино, гитара… все бы хорошо, но, к сожалению, в отличие от пони, люди очень конкурентные существа. Одна из девчонок начала льнуть ко мне, парни приревновали, а остальные две девчонки, уловив это, стали их подзуживать, тоже всячески хваля меня. Вроде как наказать за то, что на словах они герои, а на деле котята, — я вздохнул. — Ладно, это уж точно совсем не весело. Я решил убрать причину конфликта в своём лице и ушёл спать. Удобно устроился в своей палатке, завернулся в одеялко…

Я хитро улыбнулся и снова приложился к лимонаду.

— Ну, не томи! — взмолилась Винил. — Что потом было-то!

— Проснулся я посреди разворошённого лагеря. Поваленные палатки, угли от костра размётаны по округе, единственный источник света — это догорающая куртка выживальщика. Вокруг никого, и тут в неровном свете пламени я вижу, что мои руки в кровавых полосах…

— Мамочки! — пискнула Окти.

— И что там произошло на самом деле? — деловито поинтересовалась Винил.

— А как же насладиться ужасом момента? Со страхом смотреть на меня и думать, что за кровожадное чудовище сидит рядом с вами? Может быть, даже попытаться слинять под благовидным предлогом? — хихикнул я.

— Не ве-е-ерю! — пропела Винил.

— Минотавр, которого Арт побил в Кристальной Империи, с тобой бы не согласился, — возразила Беата, бросив на меня лукавый взгляд.

— А ведь и правда, — Винил улыбнулась. — Может, нам и вправду стоит бояться?

Я усмехнулся и покачал головой.

— Ну вы пока решайте, а я продолжу. На чем я там остановился? А, да. Минут через десять меня окликнула из леса одна из девчонок, а через пятнадцать они всей компанией сидели у костра, и женская половина на чем свет стоит костерила мужскую. Всё банально. Парни просто решили устроить пранк. Причём задумывали они его ещё до поездки, так что взяли с собой светящиеся маски. Хотели взять ещё и видеокамеру, но забыли, чему я, учитывая всё то, что они забыли, совершенно не удивлён. Сначала они хотели попугать девчонок, поскольку те тоже пошли спать, но по мере того, как винишко перекочёвывало из бутылок парням в желудок, акценты несколько сместились, и пугать они решили меня. Ведь гораздо смешнее, когда по ночному пляжу бегает и орёт взрослый мужик, правда? Ах, как недолговечна людская благодарность… они нацепили маски и полезли ко мне в палатку. Один сразу же получил в жбан и с воем вылетел наружу, второй запутался в шнурах и грохнулся, а я с тигриным рыком… кстати, это всё цитаты, я ничего не помню… вот, с тигриным рыком выпрыгнул следом и попытался отгрызть ему голову. В это время на крики и звериный вой поедаемого заживо из палатки выскочили девчонки. Спросонья они увидели мечущиеся в темноте светящиеся жуткие морды, и все это с сопровождением рыка, воя, воплей… Абсолютно искренних и очень экспрессивных. Парни потом говорили, что от раздавшегося от такого зрелища визга они чуть не оглохли. В то же время моя неудачливая жертва вырвалась и с невразумительными воплями рванулась к палаткам, я за ним, схватил за ногу, и он рухнул в костёр, разметав угли и подпалив свою крутую куртку. Нежная девичья психика не выдержала всей этой вакханалии, и они бросились врассыпную. В лес. Я вроде как за ними не погнался, оставшись на берегу.

— Ва-а-ау… — восторженно протянула Винил.

— Мне пришлось объяснить, в чём было дело, и почти до рассвета восстанавливали лагерь и опять потрошили мою аптечку для новых раненных, все это под эйфорический от отходняка хохот всей компании, вспоминавшей всё новые и новые детали произошедшего.

— А зачем аптечку потрошили? — удивилась Беата.

— Ночь. Не видно ни зги. Неодетые люди рванули в лес — в результате одна рассадила лоб о низкую ветку, у других куча царапин от веток и падений, все искусанные нечуткими к человеческим проблемам насекомыми, у «выживальщика» открылся порез, когда он от меня отбивался, оттуда, кстати, и кровь у меня на руках, плюс небольшие ожоги от падения на угли, у второго парня синяк на скуле, у меня сбитые костяшки… то ещё получилось приключение. Боевое, можно сказать!

— Зачем ты их бил? — недовольно спросила Октавия. — Тебе нравится, когда кому-то больно?

— Нет, — покачал головой я. — Ни в коем случае. Дело тут в другом. Беата подтвердит, что я предупреждал её о том, что меня нельзя будить иначе, чем просто взглядом с почтительного отдаления.

— Да, — кивнула единорожка.

— Собственно, если это правило нарушить, то получается что-то вроде. У меня… — я остановился, подбирая слова. — Проблема. Со сном. Я не могу уснуть с кем-то рядом без сильного снотворного, но если я сплю и меня разбудить, то, скажем так, тело просыпается раньше, чем сознание. Вообще-то это ненормально для людей, но… скорее всего, это из-за того, что я сильно разбил себе голову в детстве, и в мозгу что-то нарушилось, и теперь так. Обычно я предупреждаю об этом.

— Но их ты не предупредил, — теперь в голосе Октавии было скорее сочувствие, чем неодобрение.

— Опыт. Подростки обязательно попробовали бы, если бы я им сказал об этом. Люди… порой склонны к бессмысленному риску, особенно если хотят покрасоваться или опровергнуть то, что кажется им ложью, — я на мгновение посмотрел на Беату. — Когда я учился в университете, я проболтался об этом на вечеринке, и в ту же ночь один парень решил проверить, а не вру ли я. Ему тоже понадобилась аптечка.

— И ты даже не можешь уснуть, даже если рядом кто-то близкий?

— Угу. Пока мы с сестрой в одной комнате жили, я постоянно на снотворном сидел, тогда ещё не было понятно, в чём дело… а теперь вместо таблеток использую единорожек, — я усмехнулся и пояснил. — У них усыпляющие заклинания хорошие.

Ненадолго воцарилось молчание. Окти поглядывала на меня с сочувствием, Винил сидела с мечтательной мордашкой, Беата хмыкнула, словно что-то вспомнив, и приложилась к своей кружке. Воспользовавшись моментом, я допил лимонад и махнул Лилии, чтобы заказать ещё.

— Ну, так и кончается моя маленькая, но все же эпическая история о глупости, спасении и неблагодарности. Кстати, когда я пришёл домой, я обнаружил, что я лишился не только аптечки, но и консервного ножа, который мне забыли отдать. Впрочем, за такое воспоминание не жалко. Однако с тех пор я как-то окончательно разочаровался в совместных походах и всегда ходил один.

— Знаешь, а у меня есть похожая история, — встрепенулась Беата. — Как-то после выступлений в Лас-Пегасусе я решила пойти в Эппалузу, зайдя в несколько деревушек по пути, и за мной увязалась одна земнопонька…

Фокусница на секунду напряглась, явно пытаясь вспомнить имя. Неудачно.

— Мы познакомились в баре, она была на моем выступлении и, узнав, куда я собираюсь, попросилась идти со мной. Говорила, что тоже хочет попробовать путешествовать, что вместе будет веселее, что поможет тянуть фургон, поделится припасами и всё такое, так что я решила попробовать. Первый день мы прошли нормально — я тянула фургон, а она болтала обо всякой ерунде про то, как весело жила в Лас-Пегасусе и осталась совсем без бит. На второй день тянула она, а я шла рядом за компанию, и она снова болтала!

— Родич Пинки по духу, — хмыкнул я. — Ей только волю дай, потом разве что тортиком и заткнёшь.

— Не-а, Пинки другая, — мотнула головой Беата. — Ей не надо, чтобы ей отвечали!

— О… ну тогда сочувствую.

— Угу. Потянув фургон полдня, она начала жаловаться, что ей больно, и оказалось, что она с непривычки натёрла себе плечи. Мне пришлось подлечить её, насколько можно, и положить в фургоне с пропитанной зельем повязкой. Так она и проехала следующие два дня! Да ещё и…

— Съела все твои крекеры, — хихикнул я.

— Откуда ты знаешь? — прищурилась Беата.

— Уникальный оттенок возмущения в твоём голосе, — с улыбкой пояснил я. — Уже запомнил.

— А что потом? — спросила Октавия.

— В ближайшей же деревеньке она вышла, решив остаться там на сезон сбора урожая, — недовольно пробурчала Беата. — А мне в благодарность за все отдала свои припасы. Два зелёных яблока, луковицу и пачку жареного сена. Больше я попутчиков не брала.

— Ну не все же такие! — горячо возразила Окти.

— Заранее не узнаешь, — почти одновременно произнесли мы с Беатой. Винил хихикнула.

— Из вас точно получилась бы хорошая парочка, — прокомментировала она.

— Не будем об этом, — отмахнулся я. — Так-с, мой черёд? Хм… честно говоря, пока ходишь один и подготовленным, особых историй не появляется. На ум приходит только та, где меня чуть не убили во время путешествия, но не думаю, что вам это понравится.

— Чуть не убили?! — ужаснулась Октавия. — Другие люди? Специально?

— Ну… в моем мире такое случается, — я развёл руками. — Нет, наверное, я не буду про это рассказывать. Так что у меня истории кончились. Я бы лучше послушал историю про Трикси и болотного монстра.

Окти до сих пор таращится на меня шокированно. Да и остальные две поглядывают… с сомнением.

— А-а… ну, это было ещё до того, как я поставила на фургон тормоза, — начала рассказывать Беата. — Первый год моего путешествия по Эквестрии, я тогда только по Великой Равнине ходила, а тут надумала податься в Ванхувер. Там начались холмы, и еле как подняв фургон на самый крутой из них, я решила расположиться на ночлег. Но когда стемнело, я увидела внизу деревеньку, а ветер доносил такой приятный запах свежеиспечённого хлеба, что я передумала и стала спускаться, прихватив с собой фургон. Идти под горку было гораздо легче, и я набрала неплохую скорость, а потом, неожиданно, поскользнулась, и фургон потащил меня дальше, а я не могла затормозить…

— Ужас какой! — ахнула Окти.

— Угу, — Беата передёрнулась. — До сих пор не доверяю колёсам и проверяю тормоза перед каждым спуском.

— Цела-то осталась? — уточнил я.

— Конечно! — фыркнула она. — Я же Великая и Могучая Трикси! Как я могла пострадать?

Я хмыкнул. Угу, так и запишем — перепугалась до смерти.

— У основания холма фургон повело в сторону, он заехал в какое-то болотце и упал на бок, макнув меня в тину. Еле как выпутавшись из оглоблей и нахлебавшись воды, я выбралась на берег и из последних сил вытащила фургон телекинезом, но спать в нем было уже нельзя, так что я оставила его около дороги, а сама пошла в деревню, подсвечивая себе дорогу заклинанием. Постучалась в первый же дом и попросила меня впустить. Дверь открылась, но едва кобылка за ней меня увидела, как тут же её захлопнула и убежала. Я постучалась в следующий дом, и там открыл жеребец, но увидев меня, он закричал «не ешь меня!» и тоже захлопнул дверь быстрее, чем я успела глазом моргнуть!

— И что тогда? — тихо спросил я.

— Я уже очень замёрзла, проголодалась, и сил не хватало уже даже на то, чтобы держать зажжённым огонёк. Там был амбар, я зашла туда, забралась в самый большой стог сена и очень быстро уснула. Утром меня разбудил гомон, я вылезла из стога и пошла посмотреть, в чем дело. Оказалось, что около амбара собралась почти вся деревня, и теперь они обсуждали, как будут ловить «болотного монстра». Еле как почистившись заклинанием, я крикнула, что я никакой не болотный монстр и что не надо меня ловить. И вышла к пони.

— И тебя снова связали? — тихо спросил я.

— Нет! Наоборот! — замотала головой Трикси. — Меня сразу же взяли под крыло две кобылки, которые жили в первом доме, досыта накормили, помогли вычесать все сено из шерсти и гривы и позволили жить у них, пока не высохнет фургон. А старосты деревни потом извинялись за негостеприимство и объяснили, что это байка, которая ходит по деревне уже не первое десятилетие, поэтому пони испугались, увидев меня среди ночи.

— Ну вы вообще довольно пугливый народ, — хмыкнул я.

— Неправда! — возмутились все трое одновременно.

— Да ладно? — хмыкнул я. — Беата, помнишь первый день нашей совместной работы?

— Там был древесный волк! Настоящий, живой! — возмутилась единорожка. — Кто угодно испугался бы!

— А Окти, как и большинство жителей Понивилля, долгое время предпочитала держаться подальше от меня.

Земнопонька опустила взгляд.

— Прости? — произнесла она. — Сама не знаю, почему я так вела себя вначале. Просто ты казался опасным.

— Ага, земнопони тебя почему-то всё побаиваются, — хихикнула Винил.

— Да? — удивился я.

Если подумать, то да… так оно и было. Пегасы и единороги шли на контакт куда проще, в то время как земные рядом со мной всегда держались настороженно, словно будучи готовы удрать в любой момент. В принципе, первое время в Понивилле все не особо желали общаться со мной по своей воле, но если знать куда смотреть, то поведение земных пони действительно было гораздо более напряжённым.

— А почему? — с интересом вопросил я Октавию.

— Не знаю, — виновато ответила она. — Просто было чувство, что ты постоянно наблюдаешь за мной и чуть что — набросишься.

— Оу.

— Сейчас оно пропало! — замахала лапками в воздухе Окти. — Я же говорю, сама не знаю, что на меня нашло!

— Наверное, интуиция земнопони, — пожала плечами Беата. — Ты ведь можешь есть мясо, и ел его, вот они и опасались тебя.

— То есть, от того, что я изменил диету, земнопони стали относиться ко мне проще? — удивился я.

— А ведь может быть, — кивнула Винил. — Помню, что-то такое нам рассказывали в школе. Лучше у Твайлайт спроси.

И каким, стесняюсь спросить, методом они это определяли, а? Ведь не по запаху же! Меня в больнице лечили и мазали какими-то мазями… или рацион меняет обмен веществ, а пони это могли учуять? Да не… они не настолько чувствительные. И вообще, тогда бы они все шугались, а не только земные. Видимо, остаётся только какое-то магическое чувство. ЭйДжей вот только на днях говорила, что от меня «веет нехорошим», однако сегодня разговаривала со мной без обычного напряжения. Привыкла?

— Н-да, — вздохнул я. — Пока просто смотришь со стороны, всё кажется таким понятным, но стоит хоть немного углубиться…

— Наверное, это очень одиноко, — тихо произнесла Октавия. — Оказаться неизвестно где без единого знакомого лица вокруг.

— Одиноко? — удивился я. — Блин, вот уж чего у меня тут точно нет, так это одиночества! Даже наоборот! Блин, да я на таких вот дружеских посиделках последний раз был… года четыре назад. О! Знаю. У меня есть отличная короткометражка, которая показывает, как я себя тут чувствую.

Я полез в сумку за планшетом.

— Ты везде с собой таскаешь эту штуку? — подняла бровь Винил.

— Естественно, — хмыкнул я. — Это и рабочий инструмент, и записная книжка, и целый персональный кинотеатр с библиотекой, и возможность что-то записать или сфотографировать… так, где оно?.. Ага, нашёл. Маленький киносеанс объявляю открытым!

И я запустил пиксаровского Piper’а. Безумно умилительная штука, настолько, что я даже сохранил её себе, и вот, пригодилась.

— Ух ты! — восхитилась Беата. — Ты мне её раньше не показывал!

— Тс-с!

Моя троица как заворожённые смотрела за происходящим на экране действом. А вот я сразу же отметил целую кучу заинтересованных взглядов от посетителей кафешки. Как бы невзначай к нам подошла троица официанток во главе с Лилией, ещё одна-две кобылки пошли в направлении туалета, но тоже залипли. Прочие поньки с интересом вытягивали шеи…

— Да подходите все! — громко сказал я. — От нас не убудет.

Народ в кафешке оказался около нашего столика просто мгновенно.

— А можно сначала? — робко попросил жеребец-единорог, тот самый, за которым я наблюдал изначально.

— Не вопрос, — кивнул я и голосом перезапустил воспроизведение. На удивление, никто из моей троицы возражать и не подумал.

После окончания мультика я разблокировал ещё одну ачивку — «Заумилять более чем десять пони за раз». А уж растроганный вздох, издаваемый целой толпой одновременно… хе, уникальное впечатление.

— А что-нибудь ещё есть? — спросил все тот же жеребец.

— Есть. Когда-нибудь это всё появится в кинотеатрах, — заверил я понек. — Но пока всё остальное будет непонятно, поскольку оно на языках моего мира.

— А когда появится? — донёсся из толпы девичий голос.

— Когда-нибудь.

— Пожалуйста, всепони, расходитесь, не мешайте другим посетителям, — очнулась и решила навести порядок Лилия.

— Больше кина не будет, — подтвердил я.

И поньки разбрелись по кафе, только сбиваясь в небольшие компании и с интересом обсуждая увиденное. Не перестаю дивиться непосредственности этого народа. Сразу вспоминается, как за нами танцевала целая толпа, когда я с метконосцами шёл знакомиться к Лире.

— Ну вот я как этот птенчик, открывший для себя новый и удивительный мир, — сообщил я, пряча планшет в сумку.

— И ты пищал и прыгал от восторга? — хихикнула Винил.

— Хотела бы я на это посмотреть, — улыбнулась Октавия.

— Ну… думаю, это было бы не в моем духе, — хмыкнул я. — Так что за меня можете не переживать. Я не жалуюсь на жизнь, просто я здесь не так давно, и многое кажется странным и чуждым. Зато интересно! «Из-за неясностей и непонятностей и неизвестности и неприятности — ой как это всё сложно! Но в этом-то и прелесть!»

— А дальше? — с интересом спросила Беата.

— Не помню, — сознался я. — Можно поискать в планшете.

— Ладно, не надо, — смилостивилась единорожка.

— Мне интересно, как вы смогли заставить птиц так хорошо играть свои роли? — спросила Октавия.

— Кстати, да! — встрепенулась Винил. — Я слышала про то, что можно заставить птиц петь хором по нотам, но про такое… или у вас птицы разумнее, чем здесь?

— Не-а, — я улыбнулся. — Это все анимация. Не настоящие птицы.

— Что?! Как?! — поразилась Трикси. — Они слишком разумные и живые для големов! И у вас же нет магии, ты сам говорил!

— Какой магии, ты о чем вообще? — удивился я. — Анимация в смысле как рисунки. Компьютерная графика.

На меня с интересом и полным непониманием смотрела вся троица. Блин… задачка из разряда «вы переместились в прошлое и сейчас сидите рядом с Исааком Ньютоном. Объясните ему, что такое интернет так, чтобы он понял».

— Художники при помощи специальных инструментов создали образ птичек и при помощи других инструментов заставили их двигаться… ну, вроде как очень быстро меняя один рисунок другим. Так мы делаем подобные фильмы.

— То есть это всё были рисунки?! — поразилась Октавия. — Но там же… столько деталей! Они совсем как настоящие! Сколько же труда было вложено на такой короткий фильм?

— Много, — признал я. — Но сейчас это проще за счёт куда более мощных компьютеров вроде моего. Художники рисуют одну очень детализированную птичку, то, как она может двигаться, как ведут себя её перья… а потом вроде как заставляют их перемещаться по определённым траекториям. Это довольно сложно объяснить… но у меня есть мультфильм, который нарисован художниками полностью от руки. Вроде бы его рисовали более пяти сотен художников в течение нескольких лет.

— Вау! Покажешь?!

Я задумчиво посмотрел на Винил. Денег осталось не так уж и много, а экспериментов предстоит изрядно…

— Девочки… а не заняться ли нам озвучиванием? Нет, стоп, я сначала сделаю субтитры, чтобы показать вам один фильм, а потом поговорим более предметно.

— Когда сделаешь? — заинтересованно спросила единорожка.

— Как только — так сразу, — пожал плечами я. — У меня есть ещё другие проекты.

— Точно! — хлопнула в лапки Винил. — Арт, а как сделать такое звучание, как у этих э-лек-тро-ги-тар? Звукосниматели работают, но нужно ведь что-то ещё?

— Да, усилитель, причём работающий с перегрузкой…

— Нет! — взмолилась Октавия. — Давайте не будем про вашу работу!

— Почему? — с интересом спросила Беата.

— Стоит им только начать что-то обсуждать, и они будут потеряны для мира. А очнутся только тогда, когда кафе превратится в свалку магической скульптуры!

— Ну не всё так плохо, — протянула Винил.

— Да нет, всё именно так, — хмыкнул я. — Ладно, и правда, у меня сегодня день отдыха от всего этого. Если коротко, то тебе нужно два усилителя, соединённых последовательно, один слабый и работающий немножко за пределами своих возможностей, а второй нормальный. Поэкспериментируй с этим.

— Оки-доки, как говорит моя лучшая заказчица, — хихикнула Винил. — Арт, порекомендуй мне что-нибудь ещё из местной кухни, а то мне всю ночь выступать, а я голодная!

— Хм, — я закопался в меню. — Тогда попробуй вот это…

* * *

Где-то через часок после заката Винил засобиралась на свою ночную дискотеку (и чего только Луна жаловалась? Или за тысячу лет всё изменилось?), и мы закончили наши посиделки. Окти, позёвывая, пошла домой, бодрая Винил — на работу, ну а мы с Беатой — в получасовое странствие до окраины Вечнодикого.

Я любовался небом и огромной, яркой луной, а Беата зажгла на кончике рога что-то вроде фонарика, к счастью, светящего только вперёд. Мне подсветка была не особо нужна — луна здесь была раза в два ярче, и её света мне было вполне достаточно.

— Хорошо сегодня было, — расслабленно произнёс я.

— Ага-а-а, — согласилась Беата. — Я давно так ни с кем не сидела и не говорила обо всём… с тех пор как Сансет ушла, наверное.

— А Флаттершай?

— И с Флаттершай, — кивнула единорожка. — Но тут это было как-то… иначе.

— Новые грани взаимодействия? — хихикнул я. — Нравится?

— М-м-м… да, — ответила она. — Но это всё ещё немного непривычно. Наверное, я буду скучать по ним, когда вновь отправлюсь странствовать.

— Ну, если наша затея с порталами выгорит, то сделать подвижный портал будет не так уж и сложно, — пожал плечами я. — Ты сможешь даже завести собственный дом, если захочешь.

— Дом… — тихим эхом прошелестела Беата и замолчала.

Вообще с сидром она чуток перебрала, как мне кажется. Учитывая, что алкоголя в нём примерно столько же, сколько в домашнем квасе, я не удивлён тому, как легко упились все, кто пробовал мой самогон. Хорошо, что пьяненькая Трикси была скорее лирично-задумчивой как Дэш, а не бегающей по потолку как Твай.

Вообще было странно наблюдать за тем, как Беата ведёт себя с другими. Более интроверсивно, чем я ожидал от кого-то с профессией бродячего фокусника. Хотя, если подумать, то для неё стандартным днём было неспешное путешествие по дорогам Эквестрии, нежели каждодневные выступления. Пожалуй, в данном случае я попал под власть стереотипа.

— Эй, Арт… — позвала она меня. — А тебе правда нравятся принцессы?

— В каком смысле?

— Винил сегодня спрашивала меня, почему я до сих пор не вместе с тобой. И когда я сказала ей, что просто не могу быть с кем-то другого вида, она сказала, что поняла, на чем ты замороченный.

— О-о-о? — протянул я. — Очень интересно. Ну-ка?

— Она думает, что тебе нравятся только те, кто никогда не будет с тобой. Принцессы, я… а другие тебе не интересны. Как Флаттершай.

— Хех, интересная теория. В ней прям пропадает отличный журналист, — хихикнул я. — Ну, понять то, как она до этого дошла я могу. К счастью, она ошибается.

— Тогда почему ты до сих пор не обзавёлся табуном? Ты ведь собираешься отказать Флатти, да?

Я вздохнул. Вообще — да.

— Ну… блин, я просто не знаю, чего она от меня ждёт. Мы разных видов, разных культур… что смешного?

— Когда они лечили меня от отравления ядошуткой, мы обсуждали то же самое, — хихикнула Беата. — Что же Артур ждёт от Шай и что ей надо сделать по человеческим правилам.

— Это… блин. Имеет смысл, — я потёр лоб. — Пожалуй, нам обоим пора избавиться от посредников и поговорить с ней об этом напрямую.

— И что она должна сказать, чтобы ты согласился?

— Не сказать, понимать… — задумчиво протянул я. — Ладно, разберёмся. Раз уж у нас пошёл вечер откровений, я тоже хочу кое-что знать.

— Я просто не встретила подходящего пони, — быстро ответила Трикс.

— Не-не, меня это не волнует, — я сделал драматическую паузу. — Почему ты так любишь крекеры?

— Они вкусные. А ещё не портятся. И дешёвые!

— И всё?

— И всё.

— Ну вот, никакой интриги.

Она негромко рассмеялась.

— Уж прости, как есть.

— Так и быть, прощаю, — улыбнулся я.

Так, перешучиваясь, мы дошли до дома и зашли внутрь. Я кинул сумку с планшетом в кресло и пошёл на кухню за водой. Трикс запрыгнула на диван.

— Ну что, по кроватям и спать? — предложил я, вернувшись.

— Ты, вроде, обещал какие-то страшилки порассказывать? — лениво поинтересовалась Трикси и перевернулась на спину. — Лав-крафт, вроде бы.

— М-м-м… ты уверена? По-моему, я сильно переборщил, когда предлагал это.

— Ты думаешь, я испугаюсь каких-то россказней? — всем своим видом единорожка показывала, что правильный ответ на это будет «нет».

— Мгм. Беата, ты помнишь пранк для Дэш? Так вот, по меркам людей это всего лишь «жутковато». А то, что я тебе пообещал — рассказы признанного гения в области кошмара, родоначальника жанра в какой-то мере.

— Я не боюсь! — гордо вскинула носик понька, снова перевернувшись на живот.

— Ну ладно. Я предупредил, — пожал плечами я. — Туши свет, а я пока покопаюсь в планшете, найду текст. Это та вещь, которую лучше читать, а не пересказывать.

Трикси погасила свет, и мы расположились в гостиной, как обычно — она на диване, а я в кресле. Я выкрутил яркость экрана на минимум и устроился так, чтобы на лицо ложились глубокие тени. Начали.

— К западу от Аркхэма высятся угрюмые кручи, перемежающиеся лесистыми долинами, в чьи непролазные дебри не доводилось забираться ни одному дровосеку…

«Цвет из иного мира» вообще очень подходящее произведение для того, чтобы познакомить кого-либо с творчеством Лавкрафта. Все основные аспекты есть, кроме древних богов. Для пущего результата я решил слегка изменить рассказ, адаптировав его под слушательницу. В конце концов, слушать жуть про пони должно быть куда эффективнее, чем про относительно абстрактных людей…

Вообще самое главное в ужастиках — это атмосфера. Лавкрафт или Дин Кунц, которых ты читаешь, сидя в солнечный денёк на лавочке в переполненном людьми парке, особого эффекта не оказывают. А вот читать их одному, среди ночи, да ещё в каком-нибудь скрипучем деревянном доме — это да, пробирает. Со временем, правда, уровень впечатлительности сильно падает, и адреналинчик потустороннего ужаса приходится добывать другими путями.

— Мне ужасно не хочется, чтобы он превратился в пепельно-серое, визжащее, разваливающееся на куски чудовище, что день ото дня всё чаще является мне в моих беспокойных снах, — закончил читать я и выключил планшет.

— Совсем не так страшно, как ты говорил, — хмыкнула Беата.

Я промолчал.

— Дешёвый трюк, — ехидно произнесла единорожка, зажигая светляк на кончике рога. А, ч-черт… забыл, что они так умеют.

— Ладно, ладно, — я вздохнул. — Проспорил так проспорил. Я боюсь темноты и шастать по подземным заброшенным шахтам, совсем как маленький ребёнок. Пойдём спать? Поздно уже.

— Ага, пойдём, — согласилась она. — Но с тебя желание!

— Договорились, — кивнул я. — Спокойной ночи, Беата.

— Спокойной ночи.

И она всё с тем же огоньком на роге пошла на второй этаж. Проводив её взглядом, я ухмыльнулся и пошёл в кабинет. После того, как я провёл большую часть дня в медитации, сон можно отложить как минимум на пару часов, если я собираюсь завтра проснуться бодрым, а не как сегодня. Поработаю пока со схемой, пожалуй.

* * *

Тихонько посмеиваясь про себя, Трикси поднялась в свою комнату. Неужели Артур и правда думал, что сможет напугать её какими-то страшилками? Она уже в детстве не боялась всего этого! Иначе как бы она смогла путешествовать по всей Эквестрии в одиночку? Пф-ф-ф!

Комната встретила единорожку какими-то чересчур резкими тенями. Необычно резкими, словно скрывающими что-то в своих глубинах. Снова фыркнув и мотнув головой (заодно осветив на мгновение все тёмные углы и убедившись, что там никого нет), Трикси запрыгнула на кровать и накрылась тонким одеялом. Но не смогла расслабиться. Неприятный, идущий изнутри холодок словно сковал плечи и шею.

— Глупости это всё! — произнесла единорожка, просто чтобы хоть как-то рассеять давящую тишину.

Но едва последний отзвук её голоса затих, тишина вернулась, став ещё более оглушающей. Трикси с удивлением заметила, что кончик её рога светился все ярче, заливая комнату резким белым светом. Ей показалось, что в нём мелькнули какие-то новые оттенки, которых она никогда не видела, но едва она перевела взгляд, как всё исчезло. Только болезненно яркий свет отражался от стен.

Но, несмотря на это, Трикси… не могла решиться потушить рог.

— Я не боюсь! — произнесла она, вдохнула… и прекратила заклинание.

Густая непроницаемая темнота навалилась со всех сторон, окутывая её неизвестностью и чувством беспомощности. Тишина стала звенящей. Не в силах разглядеть ничего кроме звёзд за окном, Трикси напряжённо вслушивалась в окружающий мир, ожидая хоть какого-нибудь шороха. Артур наверняка попытается провернуть с ней какую-нибудь из своих шуточек и напугать до смерти, ворвавшись в комнату. Точно! Но она услышит его заранее и только скажет ему что-нибудь насмешливое… что-нибудь вроде…

От резкого металлического звука Трикси подпрыгнула на кровати и засветила рог с такой яркостью, что вновь на несколько секунд ослепла. Едва её зрение привыкло к освещению, она окинула комнату беглым взглядом, готовая в любой момент кинуть отбрасывающее заклинание. Но в комнате никого не было.

Единорожка решительно отбросила одеяло и выглянула из комнаты, осветив коридор по всей его длине. Но, вопреки её ожиданиям, там вовсе не стоял Артур с ехидной ухмылкой на лице и какой-нибудь штуковиной для того чтобы издать тот резкий звук. Коридор был пуст.

Неужели в доме всегда было так тихо?

Трикси стиснула зубы, вернулась в комнату, накрылась одеялом и хотела было погасить рог, когда… стул. Этот стул всегда стоял так? Вроде бы он был около двери… нет! Трикси решительно потушила рог.

Но успокоиться не получалось. Закрыв глаза, она каждой шерстинкой своего тела чувствовала мёртвую тишину, окутывавшую дом. Словно он был давно заброшен.

Словно он стоял посреди пустоши, в которой ничего более не росло.

Она на мгновение даже ощутила призрачный, неуловимый запах влажной застарелой пыли и плесени.

Трикси открыла глаза и коротким импульсом телекинеза распахнула окно. В комнату ворвался свежий ночной воздух… но тишина не рассеялась. Невдалеке на фоне неба грозно чернела громада Вечнодикого леса, и впервые единорожка подумала, что, возможно, Артур зря не поставил решётки на втором этаже.

Но зачем он поставил их на первом? Чего он боялся? Трикси вспомнила Кристальную Империю, яростное нападение на минотавра и жуткий рассказ белой кристаллопоньки о том, как волк вырвал ему часть плеча… и вряд ли с его сном к нему можно подкрасться незаметно.

Может быть, он знал что-то?

Невероятные растения, деревья, чьи ветки качаются безо всякого ветра, жуткие агрессивные твари… Вечнодикий! Может быть, эта история была правдой? Может быть, этот лес тоже образовался возле подобного метеорита? И он решил жить здесь, потому что…

Единорожка снова зажгла свет на кончике рога. Испуганные мысли, метавшиеся в её голове, чуть успокоились, и она ощутила, как шерсть на шее и загривке стоит дыбом, а глаза неприятно ломит от того, что она напряжённо вглядывалась в окно.

— Бред, — прошептала она пересохшим горлом и сглотнула ставшую слишком вязкой слюну.

Единорожка встала, откинула одеяло и пошла на кухню, не в силах избавиться от ощущения, что темнота следует за ней, скрывает в глубинах себя что-то зловещее. Невольно ускорив шаг, она сбежала по лестнице, стараясь не обращать внимания на мечущиеся с каждым её движением тени. И тут она заметила свет, горящий в кабинете Артура.

Не в спальне. В кабинете. В единственном помещении, которое запиралось изнутри.

Трикси почувствовала, как ноги становятся ватными.

Неуверенным шагом подойдя к двери, она повернула ручку, даже не надеясь, что дверь откроется.

Но она открылась, вновь ничем не нарушив вязкой тишины.

Она сделала два шага в кабинет. Артур сидел за большим столом спиной к ней. Блеклый, как и всегда… словно из него давно ушёл весь цвет жизни. Его голова неспешно повернулась к замершей в ужасе единорожке, а затем…

— Не спится? — произнёс он с обычной теплотой. И улыбнулся.

* * *

Ну что ж… это не заняло слишком уж много времени. Я ощутил лёгкое движение воздуха от открывшейся двери и медленно повернулся.

— Не спится? — спросил я с мягкой улыбкой.

— Ага, — у неё на мордашке было написано огромное облегчение. — Тебе тоже?

— Ну да, — я попытался подавить улыбку. — Я полдня считай что спал, пока в речке плавал.

— Ага, я тоже ведь уснула, когда заклинание не сработало! — её лицо просветлело. — Шла на кухню воды попить и увидела, что в кабинете горит свет. Чем занимаешься?

— Выходной закончился, настали трудовые будни, — пожал плечами я, разворачиваясь к почти законченной схеме. — Проверяю теперь всё поблочно. Завтра начнём собирать.

— Она большая получилась, — заметила Трикси, подойдя ближе.

— Сначала убедимся, что оно работает так, как должно, и только потом будем пытаться это как-то миниатюризировать. Это ведь только так, прототип.

— Угу… — она окинула взглядом многочисленные элементы схемы. — Выглядит сложно.

— Здесь их хотя бы можно сосчитать, — улыбнулся я. — У меня где-то есть фотография чертежей одного из первых процессоров общего назначения. Тот ещё рулон. Хочешь посмотреть?

— Давай, — кивнула она.

Я нашёл картинку достаточно быстро и протянул ей планшет.

— Ого! — поразилась она. — И они собирали это вручную?

— Нет-нет. Это уже печаталось. Эпоха собираемой вручную электроники к тому времени уже кончилась. К счастью. Вручную собирались вот эти штуки, например. Погоди, сейчас… на первом курсе я по ним обзорный доклад делал… да где же оно? А, вот. Первый калькулятор. Что-то вроде того, что мы делаем сейчас.

— Великие сестры! Надеюсь, у нас не будет столько проводов?

— Ну… как тебе сказать…

— Сено…

Мы помолчали.

— Арт, а что за фильм, о котором ты говорил в кафе? — спросила Трикси. — Который надо перевести и озвучить?

— «Король Лев». Думаю, станет хитом. По крайней мере, у людей был.

— Давай посмотрим?

— Сейчас? Без перевода?

— Сейчас, ага. А ты будешь переводить.

Я задумчиво посмотрел на схему. Затем на Беату, смотрящую на меня с просто-таки умоляющим выражением. Ну… новые впечатления после Лавкрафта на ночь ей точно не повредят.

— А, ладно, давай, — согласился я. — Только принеси воды с кухни. Она мне точно понадобится пару раз смочить горло по ходу действа.

Беата радостно кивнула и ускакала на кухню, а я достал из небольшого кармашка в чехле одну из microSD-карточек, на которых хранил свою походную фильмотеку.

…ну что я могу сказать. Подзабыл уже, как действует «Король Лев» при первом просмотре, пусть даже и пересматривал его исключительно из-за того самого отголоска чувств из далёкого детства. На смерти Муфасы Беата плакала навзрыд, промочив мою футболку так, что её можно было выжимать. Да, я тоже плакал когда-то… дальше мы смотрели уже в обнимку, и на моменте финального сражения со Скаром она была напряжена настолько, что я чувствовал дрожь её мышц и рефлекторные подёргивания во время обмена ударами. Победу Симбы она встретила громким воплем радости и облегчения…

— Это потрясающе, — тихо сказала она, когда фильм закончился.

— Знаю. Как тебе мой перевод? — улыбнулся я.

— Ой… — она смутилась.

— Ой?

— Я перестала обращать внимание, где-то после этой песни, про желание быть королём, — призналась она. — Это все было настолько захватывающе, что я и не обращала внимания на то, что язык чужой… казалось, что это они говорят, а твой голос совсем не мешал.

— Хорошо. А то я бы не оценил его качество как высокое, — хихикнул я. Не Володарский и слава КПСС. — Как думаешь, пони понравится?

— О да! Да-да-да! Я бы ещё раз посмотрела! И… — она смутилась ещё больше. — Можно… я буду озвучивать кого-нибудь?

— Ого? Неожиданно!

— Что? — удивилась она.

— Вроде бы, это первый раз, когда ты просишь меня о чём-то, а не соглашаешься на моё предложение.

Она чуть покраснела и отвела взгляд.

— В принципе, не вижу препятствий, — пожал плечами я. — Сценический опыт есть, голос хороший, управляешься ты с ним талантливо. И чует моё сердце, если в этой озвучке не поучаствуют как минимум меткоискательницы, мне придётся уехать из Понивилля куда-нибудь на край мира.

— Они найдут тебя и там, — хихикнула единорожка.

— Ну, значит, не буду противиться неизбежному. Жаль лишь, что большинство моих знакомых здесь кобылки, в то время как большинство персонажей мужские. И если детские голоса озвучивать может кто угодно, то для мужских надо будет поискать желающих.

Я усмехнулся.

— Что?

— Подумал, что из Айрон Вилла получился бы отличный Пумба. Но это так, к слову… ну что, теперь спать?

Она едва заметно дёрнулась.

— Ага, пора… — вздохнула Беата и с некоторой неохотой выпуталась из моих объятий. — Спасибо. Это был прекрасный вечер.

— Да, хорошо посидели, — усмехнулся я, отлепляя от себя всё ещё сырую от её слез футболку. — И в ресторане, и вообще. Я, правда, сначала думал, что ты так и просидишь весь вечер, стараясь прикинуться скамейкой.

— Это странно, — тихо произнесла она, пропустив подначку мимо ушей. — Несколько друзей, ходить с ними куда-то… я как будто в детство вернулась.

— Если нравится, то почему бы и нет? — я потянулся. — Не хочешь тоже поехать на фестиваль?

— Не, — мотнула головой она. — Не хочу вам мешать. Да и я не настолько люблю музыку. Посижу дома, поработаю над фокусами…

— Дело твоё.

Я вышел из кабинета, она за мной.

— Спокойной ночи, Беата, — улыбнулся я, открывая дверь своей спальни.

— Спокойной ночи.

И она начала забираться на второй этаж. Я же, не зажигая свет, быстро разделся и лёг на кровать, даже не пытаясь чем-нибудь укрыться. Артур out… м-м-м?

Запах.

Почти незаметная нотка зоомагазина — смесь запаха зерна, соломы и опилок и более чётко выраженный аромат ромашек, памятный по вчерашнему танцу.

Флаттершай. Точно, она же спала здесь вчера.

Наверняка несколько волос осталось… длинных таких, розовых.

М-м-м… так, а где мысли про необходимость перестелить постель?

Нету.

Прогресс, однако. Глядишь, и молоко перестану кипятить. Нет, отклик отвращения есть, так что не в ближайшее время.

Ладно. Артур…

— Арт, ты спишь? — донёсся до меня неуверенный голос от двери.

— Нет ещё, — я зевнул. — А что?

— Не могу уснуть… — виновато произнесла она. — Столько впечатлений за этот вечер… Можно я наложу на тебя сонное заклинание?

— М-м… — я на секунду задумался. Вообще-то у меня есть усыпляющие кристаллы. Впрочем, причина же не в этом, а в страшных сказках и пони, слишком гордой, чтобы признать, что сказка была действительно страшной. Завтра научу её кое-чему, а пока… — Ладно. Стой!

— Что? — не поняла Трикси, уже зажёгшая рог.

— Ты не забыла, что тебя мгновенно вырубит? Упадёшь, ударишься, да и вообще, неудобно на полу. Иди сюда.

— К тебе?! А ты не…

— Приставать не буду.

— Нет, я про… ну, то, что ты рассказывал в кафешке…

— Беат, мы ведь уже так спали. На присутствующих рядом во время сотворения заклинания берсерк-эффект не распространяется.

— Л-ладно…

Она тихонько процокала к кровати, и та чуть заметно вздрогнула, приняв на себя незначительный (пока…) вес единорожки.

— Раз уж ты здесь, есть ли заклинание, чтоб воздух стал прохладнее?

— Есть. Сделать?

— Да!

Её рог некоторое время полыхал призрачным пламенем, и оп! — в комнате стало сразу на десяток градусов холоднее. Интересно, что обычное свечение рога почти не освещает ничего вокруг, даже мордашка колдующей остаётся в полутьме.

— О-о-о… хорошо-то как… — с удовольствием протянул я. — Надо было тебя раньше попросить.

— Кажется, я перестаралась, — заметила она.

— Чуть-чуть, — согласился я. Всё-таки шестнадцать или около того — это уже слегка некомфортная температура… для того, чтобы спать без покрывала. — Но, думаю, не замёрзнем.

И я накрыл нас обоих.

— Обниматься будем? — весело спросил я.

— Ты обещал не приставать! — возмутилась Беата.

— Да я ж просто так, по-дружески, — ехидно возразил я. — Пинки не жаловалась.

Секунда молчания.

— Если только немножко…

— О, нет, лучше не надо. Я себя знаю, немножко не получится, — хмыкнул я. — Кастуй, пока я не передумал.

По рогу пробежали искорки, слившиеся в свечение…