# Файнал-экспресс

Род

"Файнал-экспресс" всегда доставит вас по назначению...

## Последняя

— Внимание, дорогие пассажиры. «Файнал-экспресс» отходит через десять минут. Просьба занять свои места. Повторяю, просьба занять свои места.

Стоящие на перроне существа вяло зароптали, требуя впереди стоящих поскорее протиснуть свои крупы в раздвижные двери. Густой туман, перемешанный с клубами дыма, отбивал всякое желание ругаться.

Маленькая пегасочка испуганно осмотрелась. Она стояла последней и до сих пор не могла решить, в какой вагон сесть. Вот в воздухе мелькнул хвост какого-то грифона, и маленькая Бинки осталась совершенно одна.

— ДО ОТХОДА СОСТАВА ОСТАЛОСЬ ВСЕГО СЕМЬ МИНУТ, — раздался за её спиной странный голос. Оглянувшись, Бинки пискнула и попыталась сжаться в комочек. Высокий пони в черном балахоне изрядно её напугал. — МАЛЕНЬКОЙ ЛЕДИ СТОИТ ПОСКОРЕЕ НАЙТИ СВОЕ МЕСТО.

— Я… я не знаю… — всхлипнула кобылка. – У меня нет билета…

— ЭТО НЕ СТРАШНО. ПРОСТО ВЫБЕРИ ЛЮБОЙ ПОНРАВИШИЙСЯ ВАГОН. МЕСТА ВСЕМ ХВАТИТ.

Бинки посмотрела на поезд. Выбрать вагон? И какой же? Вон тот, украшенный крыльями? Или черный, в белую полоску? А может усеянный переливающимися звёздочками?

— ЛЕДИ ОПРЕДЕЛИЛАСЬ?

— Я не знаю! – заплакала Бинки. – Они все такие… такие… Я хочу к маме!

Пони в балахоне явственно вздохнул и выудил из одеяние литровую бутыль с молоком.

— ОТНЕСИ ЭТО МАШИНИСТУ, — протянул он молоко Бинки. – ОН ТЕБЕ ПОМОЖЕТ.

— А мама?!

— ОН ТЕБЕ ПОМОЖЕТ, — повторил неизвестный, вталкивая малышку в один из вагонов. Поезд уже начинал двигаться.

Утерев слёзы копытцем, Бинки взяла бутылку в рот. Маленькие кобылки не должны плакать. Если она отнесет молоко машинисту – тот ей поможет. Просто.

Идя по коридору, кобылка постепенно растеряла весь свой страх. Большинство дверей в купе были с окнами, поэтому Бинки могла видеть происходящее внутри. Кто-то из пассажиров спал, кто-то читал книгу, кто-то играл в настольные игры. Часть пони просто сидели и смотрели на улицу. Из-за дверей с тонированными стёклами иногда слышались какие-то шлепки и странное хихиканье.

К слову, каждый вагон обладал своим интерьером: один, в черных и белых тонах, был увешан масками и Бинки приходилось вдыхать какой-то сладковатый дымок, от которого кружилась голова. В другом по коридору носились сами собой маленькие кометы и бумажные самолетики. Третий вообще больше напоминал какой-то муравейник.

Наконец, спустя какое-время, она дошла до «головы» поезда. Дверь в кабину машиниста была открыта. Через неё Бинки увидела и его самого – молодого вихрастого жеребца в ковбойской шляпе. Судя потому, что она была сдвинута на глаза, а сам пони накинул задние ноги на небольшой столик, он спал.

— Эм-м, мистер? – осторожно окликнула его Бинки.

Тот лишь всхрапнул.

— Мистер? – потеребила его за плечо пегасочка.

— А, что?!! – дернулся жеребец, открывая глаза. – Я не сплю!

— Вы спали, мистер, — укоризненно посмотрела на него Бинки.

— Нет, не спал.

— Нет, спали.

— Не спал.

— Но, я же видела…

— Я обдумывал очередной рецепт каучукового пирога, — зевнул машинист. – Но, это не важно. Важно то, что такая кроха забыла в моей кабине. Здесь не место для игр. В любом другом вагоне – пожалуйста, а здесь мое личное пространство.

— Я принесла вам молока, — протянула свою ношу Бинки. – Дядя на перроне сказал, что вы поможете найти мою маму.

— Узнаю старину Сайлента, — хмыкнул жеребец, отбирая молоко и делая глоток. – Спихнуть всю работу на других, если есть малейшая возможность откосить.

Несколько минут Бинки наблюдала, как машинист утоляет жажду. Закончив пить, он вновь надвинул шляпу на глаза.

— Мистер! – сердито окликнула его Бинки.

— А, что? Ты все ещё здесь? – с удивлением посмотрел на неё тот. – Иди, поиграй где-нибудь.

Губы Бинки непроизвольно задрожали. Неужели тот пони на врал?

— Не реви, — поморщился машинист, дергая за один из рычагов. – И дай мне пару минут.

Поезд начал ощутимо замедлятся. Выглянув в окошко, Бинки увидела, что они остановились где-то в облаках: сквозь тучи проглядывалась внизу земля.

— Мы в Клаусдейлле?! – удивленно открыла рот кобылка.

— Примерно, — хмыкнул машинист.

Прибывших почти никто не встречал. Лишь какая-то радужногривая пегаска обняла грифоншу и они вместе нырнули куда-то сквозь облака. Остальные пассажиры, тоже преимущественно крылатые, разошлись кто-куда.

— Осторожно, двери закрываются, — зевнул жеребец, дергая за рычаг. Поезд начал приходить в движение.

— Итак, — сделал ещё один глоток машинист, — ты хочешь найти свою маму… Как, кстати, тебя зовут?

— Бинки…

— Слиппи Аш, очень приятно, — приподнял шляпу жеребец, — я не силен в розыске, но что-нибудь придумаю. Во-первых, как ты потерялась?

— Я не знаю, — шмыгнула носом Бинки. – Мы с мамой приехали на выходные в Кантерлот. Она повела меня в бутик, но мне стало скучно. Я увидела бабочку, погналась за ней и… я не помню… как-то вышла к вокзалу…

— Бутик, значит? – цокнул языком Слиппи. – Понимаю. Мне в детстве тоже было скучно со взрослыми.

— Она хотела, чтобы я поступила в школу для Юных Вондерболтов! А я, может, хочу ухаживать за хомяками!

— Родители очень часто заставляют детей идти по своим стопам и делать то, чего не успели сделать сами. Вот я, к примеру, вырос на коралловой ферме…

— А что такое кораллы? – перебила его Бинки.

— О, это уникальное явление природы. Живые камни. Они растут под водой, а потом их можно срывать и дарить, словно цветы. У моего отца была целая плантация. Мы всей семьей только и делали, что ухаживали за этими неженками. День за днем, круглый год. Мои братья только и делали, что день и ночь возились в подвалах, пытаясь вывести новый сорт. Иногда у них получалось, и тогда радости отца не было предела.

— А вы?

— А я всегда интересовался поездами. Папа постоянно говорил, чтобы я прекратил маяться глупостями и начинал делать для фермы что-то полезное. Как будто ему было мало моей помощи по дому. Погоди минутку… — дернул Слиппи за рычаг.

Теперь они остановились посреди саванны. Теперь из поезда посыпались зебры. Одну из них, с ирокезом, встречала целая толпа в странных масках.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, отец поставил меня перед выбором: либо я начинаю заниматься делом и бросаю свои игрушки, либо проваливаю прочь с фермы, — продолжил свой рассказ

Слиппи, когда поезд снова тронулся. – Я думал не долго – в тот же вечер повязал часть вещей в узелок, взял немного еды и воды, двинул через Сахарную пустыню.

— Сахарную пустыню?! – восхищенно приоткрыла рот Бинки. – Вы такой смелый! Учительница Белль рассказывала нам, что это самая большая пустыня в мире!

— Ну, не стоит, — явственно засмущался Слиппи. – Вообще, мне не повезло: моя карта, на которой были отмечены оазисы, утонула в зыбучих песках, а я и так немного страдал топографическим кретинизмом, так что пришлось мне сладко. Вот, на пятый день с начала моего путешествия закончилась еда, через неделю – вода. Спустя десять дней я уже не мог пошевелиться.

— И, как же вы выбрались?

— Ну, как сказать… Собственно, именно тогда я заметил Сайлента. Он шел вдалеке, и я попытался его окликнуть. Он не услышал. Тогда я из последних сил поднялся и заковылял следом. Постепенно становилось прохладнее, а идти все легче и легче. В конце концов, он привел меня на перрон и предложил работу. Как видишь, я согласился. Погоди, приехали.

От страха Бинки пискнула. Новая остановка ей совершенно не нравилась. Такое чувство, словно они заехали в ущелье: повсюду черный камень, горят редкие зеленные огоньки, а из огромной черной пещеры доносится вой ни то пони, ни то просто ветра.

Однако приехавшим было явно все равно. С совершенно невозмутимыми лицами они сходили на землю и шли к черному провалу. Иные даже весело шутили и пихали друг друга в плечи, не замечая ползающих под ногами ужасных змей.

— Им что, совсем не страшно? – прошептала Бинки.

— Некоторые уверенны, что реальность, это то, что дано нам для восприятия, — фыркнул Слиппи. – Иллюзия способна искажать наше восприятие как ей будет угодно. Однако, их главное отличие в том, что вторая временна, а первая вечна. Когда иллюзия падет, многие из них будут изрядно удивлены.

— Мы должны помочь им! – метнулась Бинки к двери, однако та оказалась мало того что закрыта, так ещё и заперта. И когда Слиппи успел?! Она же не отводила от него взгляда!

— Пустое, — поморщился жеребец, — они знали, на что идут. Кто-то был готов к этому, кто-то не верил, но ни один из них не скажет, что их не предупреждали.

— Предупреждали о чем?!

— О том, что они заслужили.

Состав снова тронулся. Бинки проводила тоскливым взглядом последнего минотавра и повернулась к Слиппи.

— Я ничего не понимаю, — пожаловалась она. – Что это за поезд? Кто все эти пони? Почему меня втолкнули сюда без билета? И когда я, наконец, увижу свою маму?!

— Это «Файнал-экспресс», и мы всегда доставим вас по назначению. Билетами мы не пользуемся, — вздохнул Слиппи, протягивая ей молоко. – Выпей. И попытайся снова рассказать, как потерялась.

Молоко оказалось странным на вкус. Немного кисловатое, с пузырьками, похожее на сладкую газировку. Но вместе с вкусом пришло ещё кое-что.

— Мы с мамой пошли по магазинам, — тихо произнесла Бинки. – Она выбирала выпускную мантию для Эрроу… Мне стало скучно и я увидела бабочку… Я побежала за ней… Кто-то что-то кричал… Помню карету без запряженных пони… Сильный толчок и удар по голове, что аж в глазах потемнело… Потом я пошла… Шла… И вышла на перрон… Неужели я?!.. – с ужасом посмотрела на Слиппи Бинки.

— Прости, малышка… — вздохнул машинист.

Бинки не знала, что ей делать. Поезд уже успел проехать несколько остановок, а она все сидела и сидела, глядя пустым взглядом на горящий в печи огонь. Время от времени Слиппи подбрасывал туда угля и давал гудок.

— Он мне наврал, — еле сдерживая слезы, прошептала она. – Он мне сказал, что я смогу найти маму…

— Сайлент никогда не врет, — заметил Слиппи, пытаясь построить на столе карточный домик. Как всегда, неудачно. – Он просто либо говорит двояко, либо недоговаривает.

Бинки лишь шмыгнула носом. Какая ей разница?

— Ты так и не определилась со своей станцией, — продолжил Слиппи. – А мы уже почти приехали к последней, на которой ты точно не сойдешь.

— Почему?

— Потому что это ремонтное депо. Только для служащих. Собственно, я вот что хочу сказать: у нас вакантно место проводника.

— Проводника?

— Угу. Будешь разносить чай, сладости… Не то, что это кому-то надо, но не думай, ты не первая. Я не знаю, кто создавал «Файнал-экспресс», но он тоже был озабочен проблемой рабочих мест. Зарплату, правда, мы не платим, но зато будешь на полном обеспечении. Смотри, — достал Слиппи прямо из воздуха пачку чипсов.

— А молоко? – кивнула в сторону бутылки Бинки.

— О, молоко – совсем другое дело. Собственно, это необязательно должно быть именно молоком – скажешь Сайленту, что тебе больше нравится, он приготовит.

— И это поможет найти мою маму? – вспыхнула во взгляде Бинки искорка надежды.

— Рано или поздно все пользуются услугами «Файнал-экспресс», — хмыкнул Слиппи, выуживая из воздуха и надевая на голову Бинки полосатый берет. – Отыщем мы твою растеряху. Зуб даю.