# Пробуждение

BlaadwinDufo

Поставить на кон всё что у тебя есть и всё равно проиграть. Что может быть хуже этого? Лишь осознание того, что те, кто доверился тебе давным-давно мертвы, а ты проиграла по всем статьям. И все что остаётся — влачить жалкое существование в надежде на месть. Надежду призрачную, едва уловимую, но такую желанную. Данная история является прямым продолжением «Солнца в рюкзаке», который в свою очередь приходится спин-оффом «Сломанной Игрушке», рекомендую прочесть первоисточники.

Искренняя благодарность всем тем, кто помогал с этим произведением словом и делом:

DarkKnight – мой друг и соавтор, с которым мы прошли уже достаточно долгий путь и нам еще многое предстоит впереди.

OneStrangePerson – редактору и просто хорошему человеку, взявшему на себя нелегкий труд по вычитке.

ANTI_MOZG – замечательному художнику, который так много раз выручал нас.

Ololosha – которая, также является отличной художницей, рисующей иллюстрации порой даже во вред другим вещам и без которой эта история никогда бы не увидела свет.

Спасибо вам всем.

## Глава 1: Свет дня

Даймонд Тиара Ингред открыла глаза.

Холодный белый свет на мгновение ослепил ее, и пони попыталась отвернуться. Тело не слушалось, так что оставалось лишь зажмуриться и понадеяться, что привыкшие к годам полумрака глаза вскоре привыкнут к яркому свету.

В рай и ад бывшая гладиатор не верила. Да и о каком загробном мире могла идти речь, если до этого она видела мелкую пони, практически жеребенка, в полицейской форме. Ну какой, к Дискорду, ангел или тем паче бес будет так одеваться? Разве что у Создателя должно быть крайне извращенное чувство юмора…

…Розовая земнопони повторно открыла глаза. Свет уже не столь слепил глаза, позволяя осмотреться. Ну да – белый потолок, белые стены, люди и синтеты сидят или лежат на постелях. А сама она… была подключена к аппарату жизнеобеспечения, трубки которого подавали целебную жидкость, или что там они еще подают.

«Ну да, кто бы сомневался…»

Вскоре, вместе со зрением, начала возвращаться чувствительность всего тела, а с ней и слабость. Это тоже было знакомо. И даже не по работе в «Пони-Плее», где после некоторых боев на гладиаторе не оставалось живого места. Да и дышалось с трудом, как это было после последнего столкновения с радужной сучкой, казалось бы, вечность назад.

Подобная система жизнеобеспечения была знакома розовой земнопони по «Незабудке». А точнее, «благодаря» одному клиенту, у которого между ног болтался огрызок, вызывающий смех даже среди самых мелких синтетов. О чем Тиара и сказала сквозь гомерический хохот.

Человек пришел в ярость и попытался отыграться на беззащитной, как ему казалось, земнопони, с ошейником на шее. К несчастью для него, охрана пришла лишь минут через пять, и его рожа к тому времени сильно напоминала его же член.

Тогда Даймонд Тиару отходили сапогами до такого состояния, что она пошевелиться не могла. И местный «импресарио», которому было велено во что бы то ни стало оставлять розовую пони в живых как можно дольше, был вынужден вести ее в какой-то занюханный и грязный подвал с таким же автодоком.

Подробности Тиара не особо то и помнила. Ее больше заботило, как бы прямо там не подохнуть. Но в одном она смогла убедиться – легкая смерть ей не светит. Хотя это тоже полезно было узнать.

Возможно, стоило бы избрать для выяснения подробностей менее болезненный способ, но уж как получилось…

– Привет, – раздался откуда-то сбоку незнакомый голос. – А ты…

– Пока, – бросила Тиара и прикрыла глаза.

Разговаривать с кем-либо и уж тем более пытаться «подружиться» Даймонд Тиара не собиралась. Какой смысл? Мимолетная встреча в больнице, о которой никто из участников даже не вспомнит, когда покинет стены этого заведения.

Раздался разочарованный вздох и отдаляющиеся шаги. Видимо, в палате кому-то нечего было делать, и он подходил познакомиться.

«Да, поприставай к кому-нибудь другому», – сварливо подумала пони.

Впрочем, побыть одной Даймонд Тиаре не дали. Через пару минут в палату заявилась то ли врач, то ли медсестра, то ли еще какой медработник, а может просто придурочная в белом халате и начала расспрашивать розовую земнопони о ее самочувствии.

Вскоре Даймонд Тиара не выдержала и огрызнулась:

– Глянь на меня! Я чувствую себя точно также как выгляжу, а выгляжу я прекрасно! Теперь можно меня оставить в покое?

Девушка не изменилась в лице. Очевидно, привыкла к грубости со стороны пациентов.

– Конечно. Вам нужен покой и только покой. И через пару недель мы поставим вас на ноги.

Даймонд Тиара воззрилась на девушку в белом халате удивленными глазами:

– Пара недель? С какой это радости? Обычно таких, как я, держат не больше пары дней, и то только по доброте душевной, а потом выписывают. Не сказать даже «выбрасывают».

– Многое изменилось, – ответила девушка, что-то подкручивая в медроботе.

– Хех, ну да, конечно. Еще скажи, что синтеты стали полноценными членами общества.

Даймонд Тиара хрипло рассмеялась, но вскоре ее смех перешел в кашель.

Девушка взглянула на собеседницу как-то сочувствующе, но ничего не сказала и пошла к следующему пациенту.

Пони облегчено вздохнула.

Несмотря на то, что она провела несколько лет в тесной каморке, где к ней раз за разом приходили люди, синтеты и иные сумасшедшие в расчете на плотские утехи, и что бывшая гладиатор все это время света белого не видела, она не скучала по обществу. Лживые, мелочные и злые существа, как люди, так и синтеты. Кому они, спрашивается, нужны? Уж точно не Даймонд Тиаре Ингред.

Меж тем медработник обошла почти всех пациентов, после чего подошла к постели отгороженной ширмой.

– Ну, как мы сегодня, – поинтересовалась девушка, скрываясь за тонкой перегородкой.

– Было хорошо, пока ты не появилась! – раздался приглушенный голос, как будто исходящий из-за толстой стены.

«Может, кислородная маска? – мелькнула мысль у Тиары. – А, да насрать!»

Меж тем женщина-врач не отступила и, кажется, в ее голосе прибавилось веселых ноток:

– Ну, все не так уж плохо: пара прививок, пара таблеток и живительный супчик.

– Этот супчик можешь себе в качестве клизмы прописать, – огрызнулась пациентка. – А эти ваши лекарства вот у меня где! Сыта по горло.

Даймонд Тиара после этого высказывания лишь хмыкнула. Ей самой не нравилось зависеть от кого бы то ни было, а в больнице именно так и получается.

Она снова вздохнула. Ну ничего, через пару дней она отсюда выйдет, чтобы там ни говорила эта странная девка. А потом… а что потом?

Тиара задумалась. Денег у нее не было. Не было и жилья. Милостыню просить она считала ниже своего достоинства, а для арены была, мягко говоря, не в форме.

Вариант о продолжении торговли собственным телом даже не рассматривался.

Следовательно, надо будет пойти и искать работу.

Вот только куда? Все что она умела, так это бить чужие морды на арене, да быть подстилкой для разного рода фриков.

«Более чем обширное резюме, — саркастически подумала бывший гладиатор. – Такая сотрудница везде нарасхват…»

– Что же делать? – тихо прошептала она, лежа с закрытыми глазами, но, как оказалось, недостаточно тихо, так как проходящая мимо постели девушка ответила:

– Набираться сил и не забивать свою голову ненужными мыслями, – она одарила розовую земнопони улыбкой, но Даймонд Тиара этого не видела.

Она не слышала и как девушка вышла из палаты, так как к этому времени уже крепко спала…

* * *

…Дни в больнице походили один на другой. Если не брать в расчет посещения врача и столовой, то большую часть времени пациенты были предоставлены сами себе.

Почти все «сокамерники» Даймонд днем уходили куда-то и не возвращались до ужина. Где их носило, Тиаре было наплевать, даже несмотря на то, что некоторые из них проявляли наигранное дружелюбие. А один, самый храбрый или самый глупый, попытался погладить «милую поняшку», за что чуть не лишился нескольких пальцев.

После этого остальные пациенты старались обходить пони стороной, что ее более чем устраивало.

Большую часть времени бывшая пленница «Незабудки» проводила возле окна, глядя в небо и размышляя как о прошлом, так и о будущем. Ну а также о том, что она услышала от других пациентов. О да, последние обожали чесать языками и обсуждали не только свою работу, сексуального партнера, мечты, которые они никогда не смогут реализовать, потому что глупы и ленивы, но и то, что за последние годы произошло в мире.

А произошло немало.

Во-первых, синтеты с какой-то радости получили права. Окружающие не особо вдавались в подробности произошедшего, но по всему выходило, что там была замешана какая-то баба, двое каких-то синтетов, не иначе любовники или собственность этой девки, а может, и то и другое вместе. А еще полеты на луну.

Последнее вообще сбивало Тиару с толку и разрушало любую логическую цепочку, которую она пыталась построить. Но это, в любом случае, было не главное.

Главное было, что на бумаге синтетов, может, и уравняли с людьми, а вот как дела обстояли на деле, был совсем другой вопрос.

Даймонд Тиара Ингред слишком хорошо знала этот мир, а потому не питала особых иллюзий на тему своих прав. Если не попытаются пнуть или прирезать поздно вечером – уже хорошо.

Во-вторых, поговаривали, что у концерна «Синтезис» появился новый президент.

Это вообще походило на дешевый слушок, пущенный какой-нибудь акулой пера, чтобы его жалкая газетенка лучше продавалась. Да и окружающие говорили об этом так, будто находились в кабинете мистера М и держали свечку, когда он покидал свой пост.

В это Тиара попросту не верила. Чтобы главный крысюк Гигаполиса добровольно ушел в отставку? Три ха-ха!

Хотя одна вещь заставляла даже скептически настроенную Даймонд Тиару верить этим слухам, а именно – она сама. За ней приехали копы и вытащили из той чертовой камеры, хотя Маус обещал ее там сгноить. Но даже тут, немного подумав, пони находила контраргумент: мистер М был существом начитанным и обожающим трагедии, в противном случае не управлял бы такими местами, как «Пони-Плей» и «Незабудка». А коли так, он вполне мог читать греческие мифы, которые и Даймонд Тиаре были довольно хорошо знакомы.

Мог ли Маус возомнить себя богом и разыграть с ней ту же партию, которую Зевс устроил для Прометея? Легко! Конечно же чертовы сережки – это никак не Священный огонь, но и Маус молниями стрелять не может, разве что из жопы. Так что впору ждать от этого мира подвоха. И потому еще больше причин свалить отсюда как можно скорее и затеряться в глубинах Серого города. Да, один раз не вышло, но теперь земнопони ученая и второй раз так глупо не попадется.

Тиара, как и раньше, размышляла о том, где ей взять денег для дальнейшего существования. Жизнь в Гигаполисах – штука не из дешевых, а уж сейчас и подавно.

Но тут все размышления розовой земнопони упирались в одну элементарную вещь: нужно увидеть всё своими глазами, дабы оценить насколько город изменился и изменился ли вообще, а уже потом делать какие-то выводы. На пустой желудок и без крыши над головой, но что ж поделать.

Аромат свободы разит нечистотами.

Не самые радужные мысли, конечно, но когда ты проводишь годы в камере, где тебя каждый день навещают озабоченные психи, то волей-неволей будешь смотреть на жизнь исключительно в мрачном стиле.

Вот только предаваться меланхолии не давала девушка, которую Тиара увидела в первый день своего пребывания здесь. Та оказалась врачом по имени Оливия как-ее-там.

Даймонд было плевать.

И эта самая врач докучала розовой земнопони разговорами и пыталась ее подбодрить. Справедливости ради, Оливия так себя вела со всеми пациентами, в том числе с существом за ширмой, которое периодически посылало докуку туда, где солнце не светит, но пони от этого было не легче.

Ну неужели так сложно оставить ее в покое? Но нет. В основном говорила доктор, в то время как земнопони либо молчала, либо огрызалась.

К сожалению, ни то, ни другое не производило должного впечатления на несносную женщину, а потому приходилось отвечать. Лишь затем, чтобы врач как можно скорей оставила своего пациента в покое.

Говорила Оливия преимущественно о себе. Но вот намедни речь зашла о Даймонд Тиаре.

Дело было в столовой. Земнопони, дождавшись пока все рассосутся по палатам, пришла последней и, получив недовольное бурчание со стороны повара, а также сравнение себя со всеми медленными животными в мире, уселась у дальнего столика.

Есть не хотелось, а потому она в задумчивости лишь размешивала ложкой ту бурду, которая звалась тут кашей.

Вскоре же появилась она, Оливия. Заметив Тиару, девушка приветливо помахала рукой. После чего подошла к поварихе и обменявшись парой фраз получила точно такую же порцию каши. И, естественно, уселась рядом с пони, улыбнувшись последней.

Вместо аналогичного приветствия Даймонд Тиара вопросительно посмотрела на кашу, а затем на девушку.

Та, перехватив взгляд, лишь махнула рукой:

– Не подумай, я тебя не преследую, — будто бы читая мысли земнопони произнесла Оливия. – Просто работенка та еще и не всегда успеваешь вовремя поесть. Если хочешь, то могу поделиться и своей порцией, уж больно бледно ты выглядишь.

– Нет, спасибо, – мрачно пробурчала Тиара. – Суп сегодня особенно вкусный.

Оливия хихикнула в кулак:

– Поговаривают, что когда-то давно это была каша.

– Ага. Я тоже слышала об этом легенду, – все так же мрачно отозвалась Тиара и все-таки проглотила первую ложку от порции. Вкус был отвратительный, но выбирать не приходилось.

«Зато бесплатно», – в очередной раз подумала она.

К тому же, это было значительно лучше тех помоев, которыми кормили в «Незабудке».

Оливия же с серьезным лицом произнесла:

– Прости, если лезу не в свое дело…

– Не прощу, – тут же отозвалась Тиара.

Но собеседница проигнорировала реплику и продолжила:

– …Но почему ты одна?

– Я не одна, я со своей новой подругой Оливией, – с сарказмом отозвалась Тиара, отправляя содержимое ложки себе в рот.

– Да я не об этом. Ты здесь уже неделю, и тебя никто не навестил.

– Неделю? – недоверчиво спросила Даймонд. – Я здесь всего три дня.

– Неделю. В первые дни ты не приходила в себя. А если и приходила, то кричала и пыталась ударить окружающих.

– На меня это похоже.

Наступила неловкая пауза, во время которой Даймонд заставила себя есть, понадеявшись, что девушка уйдет, как это бывало ранее, но та лишь смотрела на пациентку с грустью.

– Почему к тебе никто не приходит?

Даймонд Тиара не знала, работает ли эта самая Оливия на Мауса, который прощупывал бывшую пленницу «Незабудки» или это было типичным человеческим любопытством, но сейчас ей было все равно.

Отложив ложку, пони посмотрела в глаза собеседнице и тихим, размеренным голосом произнесла:

– Одна? Ну давай подумаем. Семьи – нет. Хозяина – нет. Друзей – нет. И никогда не было! – с каждым отрицанием Тиара ударяла копытом по столу, а под конец сорвалась на крик. – Так и передай мистеру М или на кого ты работаешь! У меня не было никого, а все благодаря ему!

Оливия вздрогнула.

– Я не знаю, кто такой мистер М… – начала было девушка.

– Очень жаль, – мрачно ответила Тиара вставая. – Потому что он знает кто ты такая. Разговор окончен.

Она поспешно покинула кухню, а когда стала подниматься по лестнице, то из глаз у нее выступили слезы. Перехватив взгляд проходившего мимо пациента, что передвигался с помощью трости Тиара рявкнула:

– Чего уставился?!

Человек отвел взгляд и засеменил по лестнице.

Тиара же, зло утеревшись копытом, ускорила шаг. Она-то думала, что слезы остались в прошлом, но нет. Надо было этой сучке напомнить, что она осталась одна. Что ни Сансет Шиммер, ни Рейнбоу Дэш нет уже в мире живых. Ищейки Мауса до них скорей всего добрались за эти три года.

А больше в жизни Тиары не было тех, кого она могла бы назвать друзьями. Во всяком случае из тех кто был бы жив.

«Надо валить. Завтра. Вместе с праздношатающимися дурачками-пациентами. Авось не сразу хватятся», – подвела она черту.

…Когда вокруг Даймонд Тиары оказались привычные стены собственной палаты, она успокоилась. И все, что ей хотелось, так это лечь и проспать до завтрашнего утра. Чтобы не видеть всех этих снующих «зомби», врачей, лезущих в душу, и все ту же клетку, как в «Незабудке». Да, стены изменили цвет и стало просторней, но тюрьма остается тюрьмой. Разве что там было физическое насилие, а здесь духовное.

«Может в этом и заключается план Мауса?» – нервная дрожь прошла по телу розовой пони. С него ведь станется устроить шизанутую игру на нервах, чтобы в конце только насмешливо поглумиться.

Даймонд уже подошла к постели и собралась было лечь, как ее внимание привлек голос за ширмой:

– Хей, копытное!

Земнопони повернула голову в сторону источника шума.

До этого обладательница «номера люкс» не обращалась к ней напрямую. Она вообще ни с кем не общалась, предпочитая вести монолог сама с собой. Вслух. Разве что с Оливией и другими врачами, что подобно коршунам вились над ней, пациентке приходилось общаться и слать их столь витиевато, что даже Даймонд, которая навидалась всякого, некоторые слова слышала впервые в жизни.

– Чего тебе? – в тон пациентки отозвалась Тиара.

– Мне? Ничего.

Бывшая гладиатор готова была побиться об заклад, что пациентка за ширмой пожала плечами.

– А вот тебя тут искали.

Собираясь было лечь в постель, пони застыла как вкопанная.

«Нашли… Проклятье! Надо было уходить еще вчера!» – взгляд голубых глаз панически заметался по палате, но вроде незнакомцев тут не было. Все те же изможденные рожи людей и синтетов, будто бы после долгой попойки.

Меж тем собеседница продолжила:

– А может и не тебя, как знать.

Даймонд Тиара медленно развернулась и подошла к постели с ширмой, после чего прорычала:

– Это как понимать?!

– Да как хочешь так и понимай, – отозвался голос за занавеской. – Тут искали некую розовую земнопони со шрамом, ну а единственная пони, о которой я знаю, и то, с чужих слов – это грубиянка по соседству. Может, тут есть и еще кто-то из разноцветных лошадей, да вот только, – собеседница прицокнула языком, – других я не видела. Да я и тебя не видела, если так подумать…

Собеседница говорила еще что-то, но Даймонд Тиара не слушала. Она вместо этого рванулась к выходу.

Кто бы ее ни искал, это было явно не к добру.

И пока этот кто-то рыскал по всей больнице в поисках еще оставалось время удрать. Ну да, в одной сорочке и пижамных штанах, но тут уж выбирать не приходилось. Особенно когда вещей у тебя вообще нет.

Не замечая ничего вокруг, Даймонд налетела в дверях на какое-то препятствие и, ощутимо ударившись, отступила на пару шагов.

Когда взгляд смог наконец сосредоточиться на внезапно появившемся объекте, Тиара увидела сидящую на крупе маленькую земнопони каурой масти в потертых джинсах, синей кофте и зеленой бейсболке, повернутой козырьком назад. На спине у нее был рюкзак, а по росту она больше напоминала бойскаута-подростка. Разве что значков на груди не было.

[Изображение: https://i.imgur.com/lz645XR.jpg]

Кобылка потирала лоб копытом.

Не тратя времени на извинения, Тиара уже собралась бежать дальше, как сидящая на полу произнесла:

– Я тебя искала, – после чего улыбнулась.

Легкой, располагающей улыбкой. Да и выглядела она смутно знакомой. Вот только где Даймонд Тиара могла ее видеть? Точно не в «Незабудке», но где? Неужели в «Пони-Плее»?

Пока бывший гладиатор размышляла, остаться или бежать, незнакомка поднялась на ноги. Подойдя к розовой земнопони, она протянула переднее, в отличии от масти, белое копыто:

– Привет. Меня зовут Эврика Тандерстрайк.

Перехватив вопросительный взгляд, собеседница хихикнула и добавила:

– Да-да, знаю: очень витиевато. Но если хочешь, то можешь звать меня Рикой, Таней, Эври или как душе угодно, – после чего странная земнопони вновь протянула переднее копыто и, с улыбкой глядя в глаза собеседнице, повторила. – При-ве-ет.

Даймонд Тиара посмотрела на протянутое копыто, а затем и на собеседницу, тщетно пытаясь вспомнить, где же она ее видела, но сейчас память отказывалась служить ей.

Гладиатор вообще не могла припомнить, чтобы в «Пони-Плее» была такая пони. Хоть одна.

Меж тем Эврика опустила копыто, но, вопреки ожиданиям, на ее мордочке не промелькнула обида, а все так же играла теплая улыбка:

– Ты права. К чему копытожатия при такой исторической встрече.

– Кто ты? – все же не выдержала и поинтересовалась Тиара.

Кажется, этот вопрос поставил каурую пони в тупик, она даже почесала затылок прежде, чем ответить:

– Да много кто, если честно. Курьер, бизнесмен, ценитель искусства, офисный планктон, паркурщик, коллекционер фантиков от конфет, кофейный наркоман, ну и по мелочам. Но самое главное – я рада тебя видеть! – с этими словами Эврика Тандерстрайк подалась вперед.

Копыто Даймонд Тиары было дернулось, дабы остановить незваную гостью, что бы та ни планировала. Но в голове вдруг пронесся образ из прошлого, не такого отдаленного, в котором нашлось место этой странной пони.

Даймонд Тиара Ингред лежит на постели в низкопробном синтетском борделе «Незабудка». В камере смертников, если быть совсем точным.

Пони не знает, сколько провела дней тут. Раньше, подобно героям разного рода кинофильмов, она делала засечки на стене, которые свидетельствовали о том, сколько дней прошло.

Но после четырехсотой Тиара плюнула на это дело. Какая разница, как давно она бывала на улицах Гигаполисов?

Там, за стеной, огромный город людей, а она здесь. И если представится возможность убежать, то розовая земнопони ею непременно воспользуется. Но такой возможности не было, и, судя по всему, уже не будет.

Потому что вот уже третий день из крана прекратила течь вода, а еду перестали приносить еще раньше. Сегодня еще что-то покапывало, но затем кончилась и эта малость.

Очевидно, ублюдки решили перекрыть ее на «радость» земнопони.

Очередная ли игра Мауса, рассчитанная на то, чтобы сломить свою пленницу, или же люди, у которых она находилась, решили уморить ее с голоду, и списать все на несчастный случай, Тиара не берется сказать.

Но если верен второй вариант, то ждать уже недолго. Смерть от обезвоживания наступает достаточно скоро, и по этому поводу Даймонд не испытывает особых иллюзий. И пусть розовая земнопони привыкла держать удар, в какой бы ситуации ни оказалась, тут она вынуждена была признать, что проиграла.

Проиграла безоговорочно.

Единственный звук, который слышит Даймонд Тиара на протяжении этих нескольких дней, – это капающая вода из-за стены, которая будто издевается над розовой пони, делая жажду нестерпимой.

Не слышно ни шагов, ни криков, ни уж тем более голосов или плача. Ничего. Лишь капающая вода, голод, жажда, а также подступающий сон, от которого были все шансы не проснуться.

Даймонд Тиара кусает себя за копыто, после чего тихо рычит от боли.

Да, ситуация патовая, но даже если ей суждено умереть, то она заставит мрачного жнеца ждать. Так просто в мир иной она отправляться не собирается. Но проклятье, как же больно!

Побаюкав укушенную ногу и немного успокоившись, Тиара начинает размышлять о жизни вне этих стен. Не о своей. Розовая поняша давно разучилась грезить о несбыточном, да и не особо тут помечтаешь.

Даймонд Тиара размышляла о тех, кого она так или иначе знала там, за стенами.

На тему Рейнбоу Дэш Вендар земнопони не питает особых иллюзий: бешеная сучка все также дерется на Арене, купаясь в чужой крови и наслаждаясь этим.

Рассчитывать на то, что найдется кто-то сильнее или удачливее голубой бестии не приходится. По крайней мере, ещё лет десять, пока она молода и не забывает держать себя в форме. Единственное, что имело все шансы доконать радужную стерву – это пьянство, чего Даймонд ей от всей души желала все эти годы.

В других обстоятельствах у других пони попросту не было шансов против чемпионки Арены… Ах, как хочется с ней встретиться один на один еще хоть раз! Встретиться и хорошенько врезать по ее самоуверенной морде. Пусть это даже будет последнее, что в своей жизни сделает Даймонд Тиара Ингред.

Гладиатор отгоняет сладостные видения о том, как она буквально вбивает в землю пегаску, и пытается думать о другом…

…В коридоре раздается звук открывающейся двери, прервав поток мыслей. Этот звук Даймонд Тиара ни с чем бы не спутала.

Дверь на несмазанных петлях открывается с таким звуком, будто зевает какое-то чудовище. Слышатся торопливые шаги множества ног, звуки открывающихся дверей в камеры.

Все это постепенно приближается.

Даймонд Тиара предполагает, что Маус все же вспомнил о ней и послал своих ребят, чтобы те увидели ее: голодную, уставшую, сломленную…

«Ну уж нет, самовлюбленная крыса! – мысленно отвечает она мистеру М. – Такой возможности я тебе не предоставлю…»

Она с трудом, но все-таки поднимается на ноги, которые так и норовят разъехаться в разные стороны. Но розовая пони держится. Кто бы не открыл ее камеру, он увидит не забитую испуганную узницу, а бойца.

Пусть и стоящего одной, а то и всеми ногами в могиле, но стоящего!

Вскоре дверь открывается, и на пороге возникает тот, кого Даймонд Тиара никак не ожидала увидеть.

Это оказывается пони. Небольшого роста, скорей подросток, нежели взрослая кобыла. В полицейской форме и с фуражкой на голове, что обычно свидетельствует об офицерском звании. Если, конечно, верить фильмам, которые Даймонд Тиара смотрела, казалось бы, вечность назад.

Пони в форме кричит:

– Живо сюда! Тут живая!

Потом смотрит на Даймонд Тиару и успокаивающим голосом произносит:

– Все хорошо. Я пришла помочь.

«Помочь! – иронично думает пленница. – Ну да, как же! Этот мир способен лишь брать, а не давать!»

Она рычит, во всяком случае пытается, так как из горла вырывается лишь хрип.

Меж тем незнакомая земнопони делает шаг в камеру. Тиара пытается отступить, но ноги, проклятые ноги, подводят, и она начинает падать. Но полицейская бросается вперед и подхватывает, не дает упасть.

Скорей всего это выглядит забавно: мелкая пони пытается поддержать взрослую, пусть и изрядно исхудавшую.

И будь Даймонд Тиара сторонним наблюдателем, то она непременно бы посмеялась над нелепостью ситуации. Проблема была в том, что смеяться не хотелось. Не хотелось вообще ничего.

Лишь спать.

Прежде же чем веки розовой пони опускаются, она чувствует, как ее гладят по гриве. И голос, явно принадлежащий земнопони произносит:

– Т-с-с-с, все будет хорошо. Все позади… Да-да, я отхожу! Вас только за смертью посылать! Ну что так долго?..

После этого на Тиару наваливается блаженное небытие, и она уже не видит, как ей прямо там делают несколько уколов и подносят воды. Как несут до машины скорой помощи. Как в больнице ее осматривают врачи и кладут под капельницу…

Этого она не помнит. Лишь слова: «Все позади».

– Все позади… – произнесла Даймонд и тут же оказалась в объятиях каурой земнопони.

– Так и есть, – с улыбкой произнесла Эврика.

Тиара лишь удивленно посмотрела на маленькую земнопони, что сейчас обнимала ее:

– Это была ты?

– Да-да, все я! – та не стала спорить. – О чем бы ты ни подумала – это все я.

– Полицейская? – с сомнением в голосе произнесла земнопони.

– Т-с-с-с, – прошептала Эврика, заговорщицки прижав копыто к губам. – Не так громко. Я играю в шпионку. Ну или как говорит моя подруга – я тут под прикрытием, ага! – она подмигнула. – Впрочем, если хочешь, я тебе обо всем расскажу, только в менее оживленном месте?

– Для начала ты меня должна отпустить, ага, – в тон каурой пони отозвалась Даймонд Тиара.

Объятия разомкнулись, и Эврика Тандерстрайк даже отступила, будто смутившись:

– Извини. Я просто рада, что с тобой все в порядке.

– Рада? – переспросила бывшая гладиатор.

– Угу.

– Почему?

– А почему нет? По сравнению с первой нашей встречей ты выглядишь куда лучше, и это хорошо.

Столь простой ответ сбил с толку. Тиара ожидала каких-то пустопорожних разговоров, но эта мелкая земнопони ведет себя как жеребенок. Искренний…

«Так! Стоп! Если бы я была на месте Мауса, то именно такую пони и послала бы, чтобы разговорить непокорного гладиатора. Это все трюк, уловка!»

Даймонд Тиара, глядя на земную пони, нахмурилась. Последняя же не придала этому значение, и ответила:

– Ну а теперь самое время размяться, как считаешь? – развернувшись, Эврика побежала в сторону лестницы.

– Что… какого… стой! – только и смогла вымолвить Тиара, после чего направилась следом.

«Это все неправильно. Так это не работает. Если им что-то нужно от меня, то она должна держаться рядом, а не надеяться на… да какого Дискорда! Окажемся на улице, вдали от посторонних глаз, и я все выясню. Так или иначе».

С этими мыслями розовая пони впервые вышла из стен больницы. И первое, что ее встретило – слепящие лучи солнца и обдувающий мордочку легкий ветерок.

Была уже середина лета, июль месяц, если принимать за правду слова болтушки Оливии. Хотя врать о подобных вещах было бы попросту глупо, ведь всегда можно уточнить дату у других пациентов. Но Даймонд Тиара попросту не доверяла улыбчивой докторше. Как, впрочем, и этой Эврике.

Жизнь научила земнопони тому, что чем дружелюбней пытается казаться собеседник, тем чернее его помыслы.

Исключений не было.

Самый дружелюбный с виду клиент в «Незабудке» развлекался тем, что прижег Тиару сигаретой несколько раз, при этом не переставая с улыбкой болтать о дружбе и доверии.

– Эй, что такая кислая? – раздался впереди голос Эврики. – Классный денек же выдался.

– Угу, – отозвалась Тиара и ускорила шаг, дабы догнать эту странную коротышку.

Какое-то время две земнопони шли молча.

Эврика довольно щурилась, подставляя мордочку под лучи солнца, и полной грудью вдыхая свежий, ну, относительно свежий, воздух, в то время как Даймонд Тиара пыталась продумать, как она будет вести диалог. Как будет пытаться вывести эту поняшу на чистую воду, а если понадобится, то и какие угрозы лучше всего использовать.

Розовая пони покосилась на свою спутницу, которая шла с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на мордочке и уже хотела была задать наводящие вопросы, как та будничным тоном произнесла:

– Мистер М – в тюрьме.

От такого заявления Тиара сбилась с шага и чуть не упала, если бы не каурая пони. В очередной раз та подхватила гладиатора, не дав ей пропахать носом землю.

Не без труда вернув себе равновесие, она отошла от Эврики на пару шагов, а последняя же хихикнула в копытце:

– Это начинает входить в привычку.

Тиара не обратила внимания на беззаботное подтрунивание и лишь переспросила:

– Что ты только что сказала?!

Возможно, переспросила чуть громче, чем следовало, но все умозаключения и вопросы вмиг вылетели из ее головы. Да, она слышала от иных пациентов, что директор «Синтезис» сменился, но одно дело слышать сплетни да слухи, а совсем другое, когда тебе в мордочку заявляют: «Знаешь, а твой ночной кошмар в тюрьме, каково?»

Судя по всему, вопрос, тембр голоса, а возможно выражение мордочки Даймонд Тиары напугали собеседницу, и ушки последней прижались к голове. Но она все же ответила, и чем дольше говорила, тем уверенней звучал ее голос:

– Ну, я не совсем верно выразилась... Он под домашним арестом в своем волшебном замке и под надзором мегадесантников. Разве что Плуто пришлось увести в питомник… ну или куда там увозят полуразумных синтетов-социопатов, склонных к необдуманным действиям и причинению тяжких телесных всем встречным-поперечным? – под конец речи Эврика улыбнулась.

Впрочем, Тиара не особо сильно этому поверила. Поэтому и сказала первое, что пришло в голову, о чем сразу же пожалела:

– Бред.

Эврика склонила голову на бок:

– Трудно поверить, да? Не волнуйся. Не ты одна такой скептик. Одна треть города отказывается в это верить. Другая треть размахивает вилами да факелами призывая набить тушку Мауса камнями и сбросить его в реку, ну а остальные предлагают взять штурмом усадьбу, дабы освободить своего «мессию». Я и сама в это поверить не могу, хоть и присутствовала при его аресте… О, лавочка! Давай присядем, а?

Вопрос прозвучал так, будто ребенок просит у взрослого мороженного.

Даймонд же, переваривая сказанное, лишь безвольно кивнула, в то время как Эврика с улыбкой до ушей побежала к лавке. Усевшись на нее, пони положила переднее копыто рядом, будто бы занимая место для розовой земнопони.

Впрочем, Тиара это подмечала как бы походя, и сейчас она была погружена в себя. В голове билась лишь одна мысль: «Маус в тюрьме».

Усевшись на скамейку, бывший гладиатор произнесла голосом, лишенным всяческих эмоций:

– У тебя есть доказательства?

– До-ко-за… – начала было Эврика, а потом шутливо ударила себя копытом по голове. – А. Я поняла. Сказать можно все что угодно, а нужны факты?

Тиара лишь кивнула.

– Без проблем, – мелкая поняша начала копаться в рюкзаке, приговаривая: «Где же он? А! Вот! Нет, стоп… это юбка. Странно. О! Наш… Книга? Как она здесь вообще оказалась? Ща-ща, я найду, правда!»

Поиски заняли минут пять, за которые Даймонд Тиара сумела привести мысли в порядок и успокоиться. В голове крутилась сотня вопросов. Большинство из них были связаны с таинственной спутницей, которая раз за разом приносила благую весть. И если сказанное ей окажется правдой, ну хотя бы гипотетически, то это будет значить что она, Даймонд Тиара Ингред – свободна.

Свободна от всего.

Даже не верилось. Столько боролась – и все без толку. А когда, наконец, сдалась, неожиданно все получила на тарелочке.

Отложив рюкзак, Эврика начала прощупывать свою кофту, после чего вынула из кармана брюк коммуникатор со словами «Вот же он!» После чего посмотрела на розовую пони и протянула чудо техники с виноватой улыбкой на мордочке:

– Я же сказала, что найду.

Тиара же нетерпеливо взяла у каурой земнопони коммуникатор, зашла в сеть и торопливо стала просматривать последние новости, связанные с концерном «Синтезис». А особенно, с его главой.

По всему выходило, что пони-полицейская права. Против Микки Мауса была выдвинута целая гора обвинений, главным из которых был геноцид.

Даймонд Тиара хмыкнула.

Крысюк в белом костюме занимался геноцидом всю свою жизнь, а общественность углядела это лишь сейчас, когда Маус продал ядерное оружие каким-то экстремистам, называющими себя «Паучья сеть». Вот уж точно толпа слепа, наивна и глупа.

У земнопони был соблазн посмотреть и другие новости о происходящем в мире, но она сдержалась. Незачем было демонстрировать излишнее любопытство. Во всяком случае, не сейчас.

Отдав Эврике комм, она спросила:

– Почему?

Та, убрав устройство в карман брюк, вопросительно уставилась на Даймонд Тиару и даже почесала затылок передним копытом.

Розовая пони ожидала наводящих вопросов, но собеседница ответила просто:

– Потому.

Пришел черед Даймонд Тиары удивленно вытаращиться на Эврику Тандерстрайк.

Каурая земнопони казалась простой и в то же самое время сложной личностью, что вызывало лишь повышенный интерес. А подобное чувство посещало Тиару несколько раз в жизни, и все они были связаны с пони… которых уже нет в мире живых.

Отмахнувшись от грустных мыслей, Даймонд Тиара пояснила:

– Почему ты сказала мне об Маусе, а не… о погоде, например?

– А нафига? – вопросом на вопрос ответила Эврика. – Ну, спрошу я незнакомую пони об очевидно хорошей погоде, о ее не менее очевидно плохом самочувствии и о местной еде, отвратительной на вкус, и что дальше?

Тиара не стала спорить и лишь кивнула, чем вызвала на устах каурой очередную мимолетную улыбку.

– Подобные вопросы не только не позволяют нормально общаться, но и вовсе ставят на общении крест. Я знаю. Проходила. Поэтому решила начать с главного.

– Но откуда ты… – Даймонд Тиара оборвала себя на полуслове. – Читала мое досье, да?

Эврика кивнула:

– Честно говоря, его сложно было найти. Пока мы не догадались глянуть в архиве. По всему выходило, что ты была убита неизвестными двадцать четвертого октября около трех лет назад. Мы даже не знали, что или кого найдем в «Незабудке», так как никаких имен сотрудниц у нас не было. Лишь цифры, сколько синтетов там работает… работало раньше, то есть. Помимо тебя, мы нашли там еще нескольких. Но только тебя – живой.

Все это было сказано серьезным тоном, но при этом интонация говорила о том, что голос Эврики вот-вот надломится от подступивших чувств.

– Спасибо, – отозвалась Тиара, дабы заполнить возникшую паузу, после чего тут же была заключена в объятия. – Так. Хватит. Отпусти меня. Обычного «пожалуйста» было бы вполне достаточно.

– Не-а, – последовал закономерный ответ.

Земнопони могла бы накричать на нее или угрожать, но после всего сказанного это казалось неуместным, а потому пришлось пойти более хитрым путем:

– Я пациент больницы и мне необходим покой, а не обжималки. Еще сексом предложи заняться.

Объятия были тут же разомкнуты, а сама Эврика с пунцовой мордочкой немного отодвинулась и тихо произнесла:

– Прости.

Тиара улыбнулась, пожалуй, впервые за все время пребывания в больнице.

«Да она ведь еще совсем жеребенок. Жеребенок-полицейский…» – розовая пони лишь покачала головой.

– Нет? – тут же спросила Эврика. – А если я встану на колени и буду умолять?

Даймонд Тиара даже не сразу поняла, о чем речь, но через пару секунд до нее дошел смысл сказанного:

– А. Нет. Все хорошо. Ты прощена.

– Уи-и-и! – тут же отозвалась поняша, чуть не подпрыгнув от радости.

– Кхем, да, «уи-и-и», – задумчиво начала Тиара. – Лучше скажи, я до сих пор числюсь трупом или?..

– Ох, сено, – отозвалась Эврика. – Как только голову не забыла. Нет, то есть да. Это второе, о чем я хотела рассказать.

Каурая пони достала пачку документов из рюкзака и протянула их Тиаре.

Последняя недоуменно уставилась на бумаги, а затем на собеседницу, после чего перевернула страницу и увидела фотографию… себя. Ну как себя? Все пони штамповались по шаблону, и одну Даймонд Тиару от другой можно было отличить разве что по одежде и всяким разным украшениям.

Но пони на фотографии имела такой же характерный шрам, что и Ингред. Бывший гладиатор даже провела копытом по правой половине мордочки, после чего отдернула копыто, будто бы обожглась. Эврика дипломатично решила это не комментировать. Под фотографией красовалась надпись: Даймонд Тиара Шпиц.

– Это что, какая-то шутка? – хмуро поинтересовалась Ингред.

Эврика подалась вперед и посмотрела на фотографию, а затем и надпись под ней:

– А, по-моему, звучит очень даже мило.

– Угу, как собака.

– Ну, всегда можно взять себе другую прим-фамилию. Это, правда, много бюрократической мороки, но все возможно.

– «Великая Хартия Синтетов?» – с иронией в голосе поинтересовалась розовая пони, – Или как там официально называют эту человеческую писульку?

Эврика лишь покосилась на собеседницу с улыбкой, но ничего говорить не стала.

– Ну хорошо, допустим… я Даймонд Тиара Шпиц. Ох, сено, вслух это звучит более нелепо, чем читается. Кто это вообще придумал?

– Ну-у-у… – протянула было Эврика.

– Это была ты?!

– Может быть, – та с легкостью согласилась, но прежде чем Даймонд Тиара обрушила на нее водопад иронии и цинизма, пони-полицейская продолжила. – Впрочем, у тебя есть и другой вариант.

Тиара нахмурилась. Она ничего не говорила о побеге из больницы, даже виду не подала. Как эта пигалица догадалась?

– Даймонд Тиара Ингред числится мертвой, но это можно легко исправить, – серьезным тоном произнесла Эврика. – Дело пары телефонных звонков. Разве что в этом случае тебе предстоит предстать перед Микки Маусом в зале суда и дать показания, – маленькая пони подняла взгляд в небо и прошептала. – Как красиво…

Даймонд Тиара последовала примеру каурой пони, но, в отличие от последней, ничего красивого не увидела. Небо как небо. Такое же серое, как и сам Европейский Гигаполис, а вон флаеры пролетают… Пони поспешно отвела взгляд.

– Ну, мне пора, – Эврика вдруг спрыгнула со скамейки.

– То есть как?! – тут же выпалила Тиара.

Она ожидала долгой и нудной беседы и, чем Дискорд не шутит, попытки этой мелкой пони расспросить о прошлой жизни. Обычно всякие «доброжелатели» именно так и поступают.

Но Эврика Тандерстрайк просто собиралась уйти?

– Мне еще нужно забежать в пару мест… кроме того, я лейтенант полиции, – Эврика хихикнула. – Как причудливо тасуется колода…

– И не будет никаких душещипательных бесед? – с сомнением поинтересовалась розовая земнопони.

Эврика лишь грустно улыбнулась:

– Но ведь ты этого не хочешь, верно?

Тиара удивленно уставилась на мелкую земнопони:

– Нет… – только и вымолвила она.

– Ну и зачем мне, едва знакомой пони, тебе докучать со всем этим? – вопрос был явно риторическим. – Самое важное, что я хотела тебе сказать – было сказано. А остальное… – Эврика задумалась, после чего на пару шагов вернулась назад и в очередной раз обняла Даймонд Тиару, произнеся, – ох, ты бы только знала, как я рада, что ты жива и здорова.

– Да-да, я тоже, – буркнула та.

От всех этих объятий она чувствовала себя донельзя неловко, но если шмакодявке от этого легче, то пусть ее.

Объятия разомкнулись, и Эврика с улыбкой встретилась взглядами с собеседницей:

– Ты – удивительная пони.

Розовая земнопони после этих слов ощутимо вздрогнула. Эврика же протянула ей стащенный со спины рюкзак. Тиара машинально взяла его, чем вызвала очередную улыбку на устах маленькой пони.

– Ну, пока? – поинтересовалась та.

– Угу, – только и ответила Даймонд Тиара.

Пони-полицейская пошла по мощеной дорожке, ведущей, судя по всему, к выходу с территории больницы.

Даймонд какое-то время смотрела вслед странной посетительнице. Когда же она отвернулась и направилась было в больницу, до нее донесся выкрик:

– Чуть не забыла! – Тиара резко обернулась в сторону каурой. – Тебя выпишут через два дня! – земнопони помахала на прощание, после чего развернулась и порысила прочь, уже не оглядываясь.

«Пара дней? Ну почему бы и нет» – решила про себя Даймонд, заходя обратно в больницу…

## Глава 2: Цвета возвращаются

…Откинувшись на подушку, она еще долго размышляла над словами, сказанными Эврикой Тандерстрайк.

В частности, насчет новой личности и старой. Каурая пони не сказала напрямую, но бывшему гладиатору был предложен выбор. То, чего на протяжении всей своей жизни та была лишена.

С одной стороны, она знала, что она Ингред – гладиатор, убийца, воровка и кукла для утех людей и синтетов. Это невозможно ни забыть, ни простить.

И виновник всего этого сейчас находился под арестом, ожидая суда.

Как же хотелось увидеть Мистера М по другую сторону решетки! Когда не он, а она находится на свободе. Увидеть и плюнуть в эту мерзкую морду!

С другой стороны, а что бы было потом? При благополучном раскладе крысюка бы посадили, а Тиару не прирезали в первом же темном переулке его подручные.

И что это в сухом остатке ей дает? Месть? Сладкое блюдо, кто же спорит, но разве ради этого она не сломалась в «Незабудке?» Чтобы отомстить и остаться для окружающих шлюхой и убийцей?

Пони вновь взглянула на документы, принесенные Эврикой.

– Даймонд Тиара Шпиц, – вслух произнесла розовая земнопони.

– Звучит как кличка собаки, – отозвалась собеседница за ширмой, с которой Тиара стала изредка перекидываться фразой-другой от скуки.

– Сама знаю, – буркнула земнопони.

– А знаешь, если подумать, то это круто!

– Да уж… сразу представляется пони, напоминающая облезлую дворнягу, покрытую шрамами и со следами от ошейника на шее. Какая ирония.

В ответ раздался хохот:

– А у тебя отличное чувство юмора!

– Да нет. У меня его вообще нет. Отбили за годы жизни в Гигаполисе, – мрачно отозвалась Тиара.

Смех собеседницы быстро сошел на нет, и наступила относительная тишина. Тихо переговаривались те немногие, кто в этот летний день предпочел прогулке под солнцем сидение в пропахших дезинфекцией стенах больницы.

Даймонд было вернулась к документам, но собеседница вновь подала голос:

– А ты не могла бы…

– Подать тебе утку? – розовая пони перебила. – Обойдешься. Либо терпи, либо ходи под себя.

– Пробовала. На этих вивисекторов в белых халатах это не производит впечатления, разве что количество таблеток и уколов увеличивается в разы, – с явным весельем в голосе отозвалась невидимая собеседница. – Хотя, надо признать, на вкус они все же лучше той стряпни, что готовят в столовой, – собеседница хохотнула. Улыбнулась и Даймонд Тиара. – Я вообще-то хотела попросить, чтобы ты подошла ближе. Мне надоедает всякий раз горло драть, знаешь ли.

«Вот только этого не хватало! Лежала себе и лежала, нет же! Захотела поближе познакомиться. Скучно стало!»

С другой стороны, Тиаре самой было тоскливо торчать в этих желтых стенах.

О да, белыми они кажутся лишь первые пару дней, пока ты там пребываешь. А потом глаза привыкают к этому, и их вид начинает ассоциироваться не с вратами в загробный мир, а с цветом мочи.

Не удивительно, что отсюда хочется убраться как можно скорее.

Розовая пони убрала документы в рюкзак, в котором, помимо продуктов (преимущественно, разного рода шоколадок) была одежда. Не самая практичная, не самая удобная и, по мнению Тиары, слишком уж броская, но другой все равно не было. Больничная пижама не в счет, больше все равно ничего не было: в борделе ей за все годы так и не позволяли одеваться. Не считать же одеждой всякие фетиши клиентов, которые потом все равно отбирали.

Ну а еще там был коммуникатор… защищенный паролем, который так и не удалось узнать.

Пони некоторое время ходила раздраженной, считая, что Эврика нарочно так сделала. Но потом вспомнила свою беседу с ней и пришла к выводу, что последняя просто забыла сообщить кодовое слово, так как сильно торопилась.

По какой-то непонятной причине, Даймонд Тиара не могла долго злиться на эту странную пони. Хотя, может быть, все дело в том, что Эврика спасла ее из «Незабудки»…

Как рыцарь в сверкающих доспехах.

Бывшая гладиатор улыбнулась и, подойдя к койке собеседницы, отодвинула штору.

Улыбка тут же пропала.

На постели лежала пони ночного народа: фестралка или бэтпони. Но не это смутило Тиару. И даже не то, что фестралка выглядела изрядно помятой, а кое-где на шкурке и перепончатых крыльях виднелись следы ожогов. И не разноцветная грива, что наводила на мысли об Рейнбоу Дэш.

Глаза ночной пони были закрыты плотной повязкой.

[Изображение: https://i.imgur.com/rpF6D81.jpg]

– А вот и ты, – та произнесла с кривой улыбкой. – Что ж так долго?

– Наши койки находятся на приличном расстоянии, – начала было Тиара, но собеседница отмахнулась.

– Да я не об этом. Неужто не было соблазна узнать, кто с тобой разговаривает изо дня в день, копытное?

– Вообще-то – нет.

– Да? – задумчиво произнесла пегаска.

– Да, – в тон ей отозвалась Тиара. – И сама ты копытное.

После этого обе собеседницы замолчали. Каждая думала о своем. Наконец, подала голос ночная пони:

– Ну и как я тебе?

– Как бенгальская свеча, которую выбросили до того, как она догорела, – честно ответила земнопони.

Собеседница снова задумалась, а потом, вопреки ожиданиям рассмеялась.

– Бенгальская свеча? Мне нравится, – она протянула переднее копыто в сторону, где, по ее мнению, находилась собеседница, и даже почти угадала.

Тиаре не оставалось ничего другого как ударить о протянутое копыто своим.

– Эй! Я думала, мы пожмем копыта, как цивилизованные пони, – в шутку возмутилась собеседница.

– А мы цивилизованные?

– Тоже верно! Я – Раст.

– Звучит как кличка для крысы, – честно отозвалась Тиара.

– Что поделать? – собеседница пожала плечами. – В этом «расчудесном мире» единственные, кто могут выжить, так это крысы и собаки. Первые протиснутся в любой лаз, а вторые способны дать сдачи.

Розовая пони лишь хмыкнула на это утверждение. Ей и впрямь всю жизнь приходилось драться. Драться всегда и со всеми. Но ассоциировать себя с собакой? Она покачала головой.

– Так что ты не думай. Ты мне сделала комплимент, псина, – с улыбкой ответила Раст.

– Я и не думаю.

– Врешь! Именно этим ты и занимаешься, находясь в больнице – думаешь. А это – паршиво, так и знай.

– Этим все занимаются, – не нравилось Тиаре, куда эта беседа ведет.

Нравоучения! И от кого, от слепой!

– Э, нет. Все, кто находятся в больнице – мечтают. Мечтают о том, чем они будут заниматься, когда выйдут отсюда. Мечтают о поездке куда-то далеко-далеко и о встрече со старыми друзьями. Мечтают о машине времени, что позволила бы им вернуться в прошлое и все изменить. Мечтают написать фильм, состряпать книгу или посмотреть еду… ну или как-то так, не важно.

– Это одно и тоже, – с уверенностью, которую не чувствовала, произнесла Даймонд Тиара.

– Э, нет. Мысли заставляют выстраивать стены и ограничения, отчего ты оказываешься прикована к земле… в твоем смысле буквально. А тут нет никаких ограничений. Поэтому лучше мечтать, а выйдя отсюда, попытаться воплотить это в реальность, не думая о препятствиях… – воодушевленно произнесла Раст.

Но Тиара, не желая слушать каких бы то ни было напутствий, перебила.

– Это из-за мечты ты оказалась здесь в таком виде?

– Агась, – легко согласилась Раст. – Подлетела слишком близко к солнцу и сожгла глаза. Ну, один глаз… второй врачи смогли спасти, так что я теперь пират… Йарр, якорь мне в задницу!

– А мечта?..

– Ничего не изменилось, – беззаботно ответила Раст. – Она так и маячит где-то вдали подобно путеводной звезде. У всех так.

– Не у всех, – буркнула Тиара. – У меня нет.

Раст ненадолго замолчала, явно собираясь с мыслями:

– Тогда пора ее завести, никто ведь за тебя этого не сделает, знаешь ли.

– Мне не о чем мечтать.

Фестралка вновь рассмеялась:

– Слушай, я понимаю – этот мир врёт, люди и синтеты друг другу врут, но сама себе-то не ври. Незачем обманывать себя, в противном случае счастливой никогда не будешь. Ты о чем-то да мечтала в жизни. Может, не сейчас, может пару дней или лет назад, но было ведь. Ну, так верни себе все это, что сложного?

Тиара задумалась, после чего ровным голосом произнесла:

– Терпеть не могу, когда меня поучают.

– Агась. Мне самой не нравится, – с легкостью согласилась Раст.

– И будь ты здорова, я бы сделала из тебя больную.

– Ты и сейчас можешь это сделать: откусить мне ухо или там отпилить часть задней ноги, чтобы можно было деревянный протез поставить. Буду не просто пиратом, а самым настоящим капитаном пиратов, йо-хо-хо и бутылка рома! Куплю себе попугая-матершинника, а черную метку мне этот мир давно выписал.

– Я ведь серьезно, – мрачно произнесла Тиара.

– А я что, по-твоему, шучу? – по выражению мордочки Раст было видно, что она именно что шутит. – Ну хорошо, шучу. Са-а-а-амую малость. Лишь затем чтобы поднять себе настроение.

– А мне? – поинтересовалась Тиара.

– А тебе – нет! Подозреваю, что от твоей улыбки молоко скиснет, а у помидоров начнутся галлюцинации, и они, возомнив себя царями природы, пойдут жрать окружающих.

Тиара лишь покачала головой:

– Я тоже пойду.

– Жрать окружающих?

– Там поглядим.

– Да вали, – с улыбкой отозвалась Раст.

Когда же Тиара отошла на несколько шагов фестралочка крикнула:

– Не думай – мечтай, Даймонд Тиара Шпиц!

* * *

Оставшиеся два дня после этого пролетели достаточно быстро.

Иногда появлялась Оливия, с которой как Тиара не хотела общаться раньше, так и не стремилась теперь. Иногда голос подавала Раст, но обычно их беседы были непродолжительны и сводились к перемалыванию косточек местной поварихе.

О мечтах фестралка больше не заикалась, да это и не требовалось: Даймонд Тиара и так все сильнее погружалась в себя, раз за разом задаваясь вопросом, чего она хочет.

Возможные ответы ей не особо нравились.

На вторые сутки после появления Эврики Тандерстрайк Тиару навестила Оливия «как-ее-там» с неизменной улыбкой на лице. Той самой, которая казалась донельзя искусственной, в отличие от той, что время от времени мелькала на мордочке каурой земнопони. А может Даймонд Тиара пыталась просто себя в этом убедить из-за того, что люди никогда не желали ей добра? Как знать.

– А вот и моя любимая пациентка, – констатировала Оливия, подходя к койке.

Пони вместо ответа лишь вопросительно взглянула на доктора, у которой в руках была толстая папка.

– Как мы себя сегодня чувствуем?

– Как вы все сегодня себя чувствуете – я не знаю, – не без ехидства в голосе отозвалась Даймонд Тиара. – А я себя чувствовала просто прекрасно. Пока ты не появилась, во всяком случае.

Оливия не смутилась:

– В таком случае ложись на спину, непримиримая пони, а я тебя немного пощупаю.

Спорить было бесполезно, да и смысла особого это не имело. Подобная процедура занимала совсем немного времени и позволяла избавиться от надоедливой девушки, пусть и временно.

Пони перевернулась на спину и задрала больничную рубашку.

В такой позе она, как и любое четвероногое существо, чувствовала себя уязвимой, но выбора не было.

– Когда-нибудь придет и моё время, – пообещала розовая пони.

– Тоже хочешь меня пощупать? – хихикнула Оливия, принимаясь за осмотр и пальпацию. – Прости, но ты не в моём вкусе. Предпочитаю что-то менее пушистое, хотя должна признать, ты милашка.

– Ну слава всем богам, в которых я не верю! Хоть раз в жизни я не оказалась в чьем-то вкусе! – Даймонд Тиара намеренно проигнорировала последнее высказывание Оливии, потому что была уверенна в его лживости.

Шрам на мордочке, оставленный еще Алексом Вендаром, наглядно демонстрировал, какая она «милашка».

– Прости…

Пони взглянула в глаза доктора и увидела там застывшую грусть.

Конечно же, Оливия знала про «Незабудку». Да и не ставила Даймонд перед собой целью это скрыть, по крайней мере, не от врача.

В противном случае пришлось бы придумывать какую-нибудь нелепую историю, почему она выглядела так, будто ее каждый раз трахали в самых невероятных позах. С воображением у клиентов «Незабудки» было все в порядке, чего не скажешь об их рожах… и прочих частях тела. Вот уж действительно – уроды из уродов.

Она придала своему лицу надменное выражение и, взмахнув передним копытом, произнесла с показной торжественностью:

– Ты прощена!

Оливия вновь не удержалась от легкого смешка.

– Ох, Тиара. Знаешь, кого ты мне напоминаешь?

– Дружка из Белого города? – безразличным тоном спросила та.

Девушка же, закончив осмотр, выпрямилась и отрицательно покачала головой:

– Нет. Гая Юлия Цезаря.

– Никогда о нем не слышала, – отозвалась земная пони, поправляя одежду и снова перекатываясь на бок, – но судя по имени – он был первым человеческим гомиком с завышенным самомнением.

Оливия какое-то время ошарашенно смотрела на пациентку, после чего зашлась смехом. Тиара решила не мешать человеку. Все-таки в этих желтых стенах веселье не такой уж частый гость, так что пусть ее.

Наконец, смех врача сошел на нет.

– Нет. Ты не угадала.

– Какая жалось, я сейчас расплачусь.

– Гай Юлий Цезарь был великим римским полководцем и императором. Ехидным, надменным и тем еще волокитой, несмотря на слабое здоровье.

– У меня не слабое здоровье! – тут же выпалила Тиара, чем привлекла внимание других пациентов.

– Ага, а в больнице я оказалась! – раздался выкрик, который никому, кроме как Раст, принадлежать не мог.

– Заткнись, шаурма на палочке, – беззлобно отозвалась розовая пони.

Фестралка после этого на какое-то время и впрямь замолчала. После чего в сторону Даймонд Тиары посыпался целый поток экзотических ругательств, самым безобидным из которых было предложение совокупиться с ближайшим фонарным столбом.

Бывшего гладиатора высказывания ночной пони ничуть не задевали.

Во-первых, она и не такого наслушалась за свою жизнь, а во-вторых, подобное было некой формой общения для Раст, в чем можно было быстро убедиться за едва ли продолжительное пребывание в больнице.

Оливия не выдержала и хлопнула в ладоши несколько раз со словами «Все, хватит».

Как не странно, но это возымело отрезвляющее действие на фестралочку. Бросив напоследок «Идиотина!», та замолчала. Кому было предназначено последнее выражение Даймонд Тиаре, Оливии или самой фестралке, было категорически непонятно, хотя скорей всего – всем разом.

Девушка взъерошила понячью гриву и с улыбкой произнесла:

– Прости, мне надо идти.

– Ну, слава Селестии! – буркнула пони, которая уже отчаялась призвать доктора не трогать ее.

– В течение часа медсестра принесет тебе выписку из больницы, и ты свободна.

– А кто заплатит по счету? – тут же вырвалось у Тиары.

– Не волнуйся. Твоё лечение было полностью оплачено…

– Кем?

– Твоей подругой со странным именем… все время забываю.

– Эврика?

Оливия щелкнула пальцами:

– Точно!

– Она мне не подруга.

– Как скажешь, – врач наградила Даймонд Тиару загадочным взглядом и пошла к следующему пациенту.

Земнопони, предпочитая не терять ни секунды, спешно оделась в вещи, принесенные её «не подругой» Эврикой Тандерстрайк. После этого она снова улеглась на постель в ожидании прихода медсестры, в руках которой окажется долгожданный пропуск на свободу. Впрочем, спокойно полежать Тиаре все же не дали.

– Эй! Псс! Я к тебе обращаюсь, копытное, – раздался голос Раст.

– Чего тебе? – с безразличием в голосе отозвалась розовая пони.

– Как это чего?! Как это чего?! – наигранно возмутилась фестралка. – Тебя, значит, выписывать, а мне еще неизвестно сколько тут куковать! Неужто не хочешь подойти ко мне и попрощаться?

– Да не особо…

Раст замолчала, явно собираясь с мыслями:

– Ну хорошо, а если я волшебное слово скажу?

– Смотря какое.

– Тащи свою тощую лошадиную задницу сюда, а то мне скучно и одиноко! Ну как?

Даймонд с улыбкой кивнула.

– Отличные слова.

– Ну, а я что говорю, – Тиара не могла видеть свою собеседницу, но была уверена, что та надулась от гордости.

Земнопони встала с кровати и, подойдя к постели Раст, отодвинула ширму. Та выглядела значительно лучше. Даже часть ожогов убавила в размерах, и кое-где на коже уже светлели пятна отрастающей шерстки. Воистину, современная медицина творит чудеса. Хотя повязка на глазах никуда не делась. Видать, дело и впрямь было худо.

– Ты знаешь, что бы я сделала с любой пони, кто вела бы себя столь вызывающе? – решив не углубляться на тему глаз, произнесла Тиара.

– Понятия не имею! – ответила ночная пони, в улыбке продемонстрировав аккуратные клыки.

– Сломала бы все четыре ноги и бросила бы в речку.

– Хм-м-м… Ну разве можно причинить вред такой обворожительной бэтпони, как я?

– Легко, – ни минуты не сомневаясь, ответила земнопони.

– Бли-и-ин!..

– Но я не буду.

– Йей! – тут же воскликнула фестралка и, приподнявшись с постели, протянула передние копыта в сторону, где, по ее мнению, стояла Даймонд Тиара.

Но она опять не угадала.

– Никаких обнимашек, – предупредила земнопони.

Ушки фестралки опустились, а улыбка пропала с мордочки:

– Слушай, я тут лежу одна, целыми днями меня потчуют всякими лекарствами и поганой едой, а единственный интересный собеседник это ты. Тебе что, жалко, что ли?

Даймонд Тиара тяжело вздохнула. Трижды. И, наконец, подалась вперед.

– Я тут, – просто отозвалась бывший гладиатор, находясь в непосредственной близости от Раст, после чего была заключена в объятия.

Достаточно крепкие для такой худосочной пони, надо сказать. При этом ночная пони обнимала собеседницу одним копытом, а вторым водила по мордочке Тиары.

Когда же копыто нащупало шрам, та ощутимо вздрогнула, чем вызвала ехидный фырк от его обладательницы. Все и всегда так реагировали на него. Надоело уже.

Наконец Раст отпустила. И земнопони на пару шагов отошла назад, на случай, если фестралка вновь захочет пообжиматься. Но та выглядела задумчиво, после чего произнесла:

– А ты красивая, – пришло время Даймонд вздрагивать, и в этот момент она была благодарна, что ее собеседница – слепая, пусть и временно. – Только почему такая грустная?

– Юмор человеки отбили, говорила уже.

– Юмор нельзя отбить, – наставительно начала Раст. – Он всегда с тобой, просто порой вместо смеха мы плачем. Ты часто плачешь?

– Давно разучилась.

Ночная пони лишь покачала головой.

– Тебе стоит попробовать.

– Конечно, – сквозь зубы отозвалась Тиара, лишь бы собеседница, наконец, прекратила со всем этим.

Раздражало.

Раст, будто бы прочитав мысли розовой земнопони, произнесла:

– Хотя бы пообещай, что подумаешь? Держать чувства в себе – плохая идея.

– Боишься, что я лопну? – как можно более беззаботно отозвалась Тиара.

– Скорей, сорвешься, – фестралочка опустилась на постель и вздохнула. – Сорвешься, совершишь ошибку, которая окажется непоправимой, и будешь всю жизнь об этом сожалеть. А тебе оно надо?

– Так ты и потеряла зрение? – попыталась сменить тему Даймонд Тиара.

– Да.

– Расскажешь?

– Как-нибудь в другой раз, – с грустью отозвалась Раст, что можно было интерпретировать как «никогда».

Тиара прекрасно это понимала. Она сама не стремилась рассказывать о своем прошлом.

Хотя бы потому, что вспоминать было слишком больно.

В наступившей тишине она произнесла:

– Ну, я пойду.

– Конечно, – легко согласилась собеседница, и вымученно улыбнулась. – Прощай, псина.

– Прощай, крыса, – вернула любезность Тиара и вышла в коридор.

На душе было паршиво.

Скорей бы уже принесли документы, и она бы смогла свалить отсюда куда подальше. Мечты, смех, слезы… проклятье!

Если бы Даймонд Тиара задержалась в палате еще на пару минут, она смогла бы увидеть, как ее собеседница, серая фестралка с разноцветной гривой, не выдержав больше, откинула с себя одеяло и раздраженно потерла заднюю ногу, которая все это время была прикована наручниками к прутьям койки.

При этом Раст кинула очередное хлесткое ругательство, которое мало кто мог услышать. Расправив сожженные крылья, которые с определенного угла и долей воображения наводили на мысль о паутине, она лишь откинулась на кровать.

Впрочем, кости, а значит, и резонаторы были целы. Что касается перепонок, то тут все было куда сложнее и требовалось медицинское вмешательство, которое стоило больших денег, а взять последние фестралочке было попросту не откуда.

…К счастью, слишком долго наедине со своими мыслями и словами соседки по палате Даймонд Тиаре побыть не дали. Появилась тучная медсестра, которая с вызовом поинтересовалась именем пони, а затем, с явным пренебрежением бросила документы на подоконник, рядом с которым та стояла, даже не удосужившись передать их из рук в копыта.

Бывшая гладиаторша хмыкнула.

Ну, хоть в этом плане ничего не изменилось, а то впору было опасаться того, что либо весь Гигаполис сошел с ума, либо, что более вероятно, сама Тиара до сих пор лежит в своей камере в «Незабудке», в горячечном бреду пуская слюни.

Даймонд отвесила шутовской поклон и взмахнула импровизированным платьем, чем вызвала удивленный взгляд медсестры. На лице последней даже появилась слабая улыбка, но земнопони не была бы собой, если бы не произнесла:

– Чтобы ты переломала себе все кости, жирная сука.

Улыбка с уст медсестры ту же пропала, и, резко развернувшись, она направилась дальше по коридору.

Даймонд Тиара же, убирая полученные документы, улыбнулась уголками рта.

Во всяком случае, со всем этим сюсюканьем и нравоучениями она не утратила навыки социального общения, которые определенно ей очень пригодятся в Гигаполисе. Уже хорошо.

И все же, спокойно уйти ей не дали.

Дискорд дернул Даймонд Тиару перед уходом зайти в столовую за миской похлебки и куском хлеба. Все-таки еда остается едой, сколь паршиво она не была приготовлена. Да и неизвестно было, когда земнопони удастся еще нормально поесть. Или просто поесть.

В самой-то столовой ничего не произошло, помимо очередного комментария о «дармоедах». Получив в копыта суп, Даймонд ответила любезностью на любезность, сказав, что может она и «дармоедка», но, во всяком случае, еду не ворует.

Конечно же, правдой это не было. И тот же Маус со своей шайкой-лейкой легко уличили бы Тиару во лжи. Но, к счастью, их тут не было, да и выражение лица поварихи стоило сказанного.

Когда женщина пришла в себя, то в адрес пони раздались отборные ругательства, но дальше них дело не дошло.

Поев и отнеся посуду в мойку, розовая пони на прощание бросила:

– Спасибо. Это была почти самая худшая еда, что мне доводилось жрать. Неудивительно, что часть пациентов выносят ногами вперед. Не выдерживают местной кухни.

После этих слов в ее сторону полетел внушительного вида половник, от которого она без труда увернулась.

Ругательства же в свой адрес бывший гладиатор проигнорировала. И все бы ничего, если бы на выходе из столовой она не столкнулась нос к носу с Оливией. Вид у девушки был немного растрепанный.

– О! Тебя-то я и ищу! – тут же воскликнула врач.

– Неужели мой пропуск на волю аннулирован? – с кривой усмешкой поинтересовалась Тиара.

– Да нет, ничего та… – Оливия же прислушалась к крикам из кухни, затем взглянула на свою бывшую пациентку. – Это ты ее так?

– Не-а. Это на ней природа отдохнула.

Девушка вздохнула.

– Пойдем лучше, пока Мария Алексеевна за нож не схватилась.

– Учитывая, как она готовит, то опасаться ножа надо ей самой.

– Вот и я про то же, – многозначительно отозвалась девушка. – Хотя удивительно, что она умудряется хоть что-то приготовить из того, что нам поставляют.

– Никогда бы не подумала, что можно подпалить растворимый концентрат.

– Ты удивишься, но эта бурда получается при соблюдении всей технологии...

Тиара не стала дальше спорить. Она лишь кивнула и пошла в сторону лестницы.

Оливия пристроилась рядом и через какое-то время подала голос:

– Не спросишь, почему я тебя искала?

– Не-а. Это же ты меня искала, тебе и говорить, – безразличным тоном ответила Тиара.

– В таком случае, чтобы узнать это, тебе нужно остановиться.

Земопони и впрямь остановилась, прямо на лестнице, и выжидательно уставилась на Оливию. Девушка же машинально сделала еще несколько шагов, отчего вынуждена была вернуться:

– А еще ты должна закрыть глаза.

– Вот уж дудки!

– Ты мне что, не доверяешь?

– А должна? – вопросом на вопрос ответила пони.

Ей не нравились подобные фокусы. Когда она была еще совсем юной кобылкой, только появившись в «ПониПлее», другие гладиаторы, что вели себя мило и любезно, однажды предложили ей закрыть глаза, пообещав сюрприз. Даймонд Тиара Ингред купилась на это и получила деревянным стулом по голове. С тех пор у нее были проблемы с доверием в подобных ситуациях.

– Я твой лечащий врач, – привела Оливия самый весомый и, пожалуй, единственный аргумент.

– Бывший, – тут же возразила розовая земнопони.

– И до этого я не сделала тебе ничего плохого.

– Никогда не поздно начать.

– А ведь в детстве я мечтала о пони… – прошептала Оливия, но Даймонд Тиара все же услышала.

Девушка взглянула в глаза собеседницы и с умоляющей интонацией произнесла:

– Ты ведь в больнице. Никто не посмеет причинить тебе здесь вред. Кроме того мы на лестничной площадке, а тут постоянно кто-то да ходит. Пожа-а-алу-у-уйста…

У Даймонд Тиары была масса возражений и контраргументов, но взглянув на умоляющее лицо Оливии, все же сдалась.

«Размякла ты, Ингред, как есть размякла!» – отчитала себя земнопони, но, закрывая глаза, вслух сказала другое:

– Если я получу ножом под ребра, то так и знай, ты тоже легко не отделаешься!

Несколько секунд ничего не происходило. Быть может, слова Тиары шокировали врача, а может Оливия и впрямь замышляла какую-то каверзу. Бывшая гладиатор собралась было открыть глаза, как почувствовала на шее холодный металл.

«Ошейник! — рванулась паническая мысль, — Опять!»

Даймонд Тиара распахнула глаза и испуганно отпрянула на пару шагов.

Во всяком случае, попыталась, забыв, что находится на построенной в расчете на людей лестнице. Розовая земнопони споткнулась и чуть не упала, но Оливия вовремя пришла на помощь, поддержав поняшу.

– Руки прочь! – рявкнула та с явной угрозой в голосе и девушка поспешно отступила. – Закрой глаза! Все будет хорошо! А в итоге ошейник! Я тебя сейчас…

Даймонд Тиара дотронулась до шеи, на которой был не ошейник, как подумала она поначалу, а металлическая цепочка с… брошью, медальоном или как там эта штука называется, в виде солнца, обрамленного в оправу в форме полумесяца.

– Что?.. Какого?.. – только и смогла вымолвить земнопони.

Оливия же с вымученной улыбкой произнесла:

– Я просто хотела сделать тебе подарок. Прости, что напугала.

Даймонд Тиара покрутила в копыте странное украшение, название которого она не знала, но не собиралась признаваться в своей неосведомленности по этому вопросу. Тем более этой девке.

– И часто вы дарите подарки своим пациентам?

– Не часто, – честно призналась Оливия. – Просто твоя подруга… ммм, все время забываю ее имя.

– Эврика Тандерстрайк, – со вздохом ответила Даймонд Тиара. – И она мне – не подруга.

Улыбка на устах Оливии с вымученной переросла в искреннюю, и девушка кивнула:

– Конечно. Не подруга.

Было видно, что врач ни на йоту не верит прозвучавшим словам. И розовую пони это немного задевало, но она не подавала вида. Разве что хвост раздраженно дернулся. Пусть думает, что хочет!

– Она заплатила за твое лечение больше, чем нужно, – продолжила меж тем доктор, – и я подумала, что…

– Хорошей идеей вместо распила бюджета или того, чтобы дать деньги самой пациентке, купить ей безделушку на барахолке? – все тем же безразличным тоном поинтересовалась Тиара.

Щеки Оливии покраснели:

– Нет же! Все не так. Осталось совсем немного денег, и я подумала, что будет лучше купить на них тебе подарок, что будет напоминать о…

– Этих стенах? Сыта ими по горло.

– …О том, что ты жива.

Пони удивленно воззрилась на доктора, но та в тот же момент развернулась и поспешно стала спускаться по лестнице.

Даймонд Тиара еще раз взглянула на подарок, а затем произнесла:

– Спасибо…

Ей никто не ответил.

* * *

Бредя по улице, розовая пони проклинала все на свете. И стены этой больницы, и дураков со своими нравоучениями.

Ну, скажите на милость, как могут учить жизни фестралка, по которой прошлись паяльной лампой или что там с ней приключилось, да девчонка, которая решила посвятить свою жизнь ЭТОМУ?

Но больше всего она проклинала себя за то, что посчитала, что два дня ничего не изменят, и решила дождаться выписки как законопослушный синтет. Кому это было надо? Ну, поставят крестик у пропускного пункта, ну и Дискорд бы с этим.

Для окружающих Даймонд Тиара, бывшая Ингред, а сейчас не пойми кто, была очередной невидимкой, о которой забудут, как только она исчезнет из виду. Таким был этот мир, таким он и остался.

К слову, даже внешне Гигаполис никак не поменялся: те же серые здания, серые лица и серое небо. Не стало ни больше, ни меньше рож хоть с каким-нибудь выражением, граффити на стенах, мусора под ногами и прочего.

Прекрасный новый мир до тошноты напоминал старый и привычный.

На выходе из пропускного пункта земнопони попросили расписаться. Она поставила крестик. Не потому, что была неграмотной, а просто так захотелось.

Охранник удивленно воззрился в ответ, но ничего не сказал, в чем ему неслыханно повезло. Потому что скажи он хоть слово, и на него бы наорали.

Покинув стены столь «гостеприимного» заведения Тиара огляделась и различила вдали автобусную остановку. Денег у нее не было, но это и не беда, она давно научилась кататься забесплатно в подобного рода транспорте.

Проползти под турникетом – подобное не составляло труда, для такой ловкой поняши, как Даймонд Тиары. И она надеялась, что за эти три года ситуация с городским транспортом не сильно изменилась.

– Привет! – раздался сзади знакомый голос.

Прежде чем обернуться, Тиара тяжело вздохнула.

Нет, она определенно расклеилась за время пребывания в больнице. Совсем бдительность потеряла. Ну, а если бы это был один из головорезов Мауса, что тогда? А ничего. Лежала бы земнопони на земле, медленно теряя как кровь, так и жизнь.

Она обернулась и увидела перед собой Эврику Тандерстрайк, которая снова надела свою кепку и прочую одежду, как при первой встрече. Добавились только наушники в ушах вдобавок к неизменной улыбке.

Учитывая ее размер, выглядела она нашкодившим жеребенком, а не офицером полиции.

– Угу, – мрачно отозвалась Тиара. – Чего надо?

– Мира во всем мире? – сказано это было таким голосом, что не до конца было понятно вопрос ли это, предложение, а может, и вовсе просьба.

– Сбросься с моста, и он наступит, – мрачно посоветовала розовая земнопони.

Пони-полицейская склонила голову на бок и с любопытством посмотрела на Тиару, ничего не говоря.

Та уже хотела было отвернуться и продолжить свой путь на автобусную остановку, как вдруг каурая поняша произнесла фразу, которая была столь же непредсказуема, как и сама Эврика:

– Поехали ко мне жить.

– Ч…чего? – только и смогла вымолвить Тиара. – Ты…

Каурая только пожала плечами:

– Предлагаю немного пожить у меня, пока ты не найдешь работу, и пока твоя жизнь не наладится.

– Ничего не наладится… – буркнула Даймонд.

– Ну, если так смотреть на жизнь, то конечно, а вот если…

– Нет! – резко оборвала щебетания Тиара.

Та открыла было рот, но бывшая гладиатор рявкнула:

– Я сказала «нет!» Ты появляешься неизвестно откуда. Вытаскиваешь меня, едва живую, из «Незабудки». Оплачиваешь лечение. Привозишь, – Тиара окинула себя взглядом. – Одежду. И в довершение ко всему предлагаешь немного пожить у себя…

– Ну да. Именно это я и сказала, – Эврика выглядела сама невинность.

Даймонд тяжело вздохнула и пошла к остановке.

– Забудь, – сказала она мрачно в надежде, что докука отстанет.

Но не тут-то было. Приставшая как банный лист мелочь затрусила рядом, как ни в чем не бывало. А когда они дошли к остановке, Тиара очень надеялась, что автобус появится в течение ближайшей минуты. Это решило бы все проблемы.

– Странно выглядит, да? – подала голос Эврика.

– Нет, не странно. Выглядит привычно для Гигаполисов. Какой-нибудь больной ублюдок приглашает тебя к себе из добрых побуждений, а потом насилует, пытает и ест. Идиллия, мать твою! – Тиара с вызовом посмотрела на свою спутницу, а та лишь удивленно захлопала глазами, после чего окинула взглядом сначала собеседницу, а затем и себя.

– Ну, чтобы провернуть все эти удивительные штуки мне понадобилась бы стремянка. Странный способ провести выходной… – она улыбнулась.

– Арггх! – только и смогла произнести розовая земнопони. – Ты!.. Ты ведешь себя как… как… – она посмотрела на Эврику в надежде, что та подберет нужные слова, ну или изобразит оскорбленную невинность, но каурая пони лишь с интересом смотрела на свою собеседницу и потому той пришлось продолжить. – Не от мира сего. Вместо того, чтобы вести глупые беседы и подходить издалека ты… задаешь… важные вопросы… и прямо в лоб.

Улыбка на устах Эврики стала шире, но это не было злорадной усмешкой. И даже в ее глазах не было иронии, на которую Тиара успела насмотреться за свою жизнь.

Маленькая пони улыбалась тепло и искренне.

Даймонд отвернулась. Ей хотелось сердиться на эту полицейскую. Хотелось дождаться автобуса, сесть на него и уехать в другой конец исполинского города, а то и вовсе в другой Гигаполис, если повезет пробраться в вакуумный поезд.

Но в то же время хотелось остаться. Не столь для того, чтобы воспользоваться предложением, а затем, чтобы узнать, что будет дальше. Что-что, а извечное понячье любопытство было одной из немногих вещей, которую мир людей не смог у нее отобрать. Именно оно привело Даймонд Тиару к тому, что она сидит здесь на остановке… все еще живая.

Пусть даже это едва не вышло розовой пони боком.

Меж тем Эврика Тандерстрайк заговорила:

– Мы не так хорошо знакомы, чтобы можно было превратить обсуждение каких-то незначительных вещей в продолжительную беседу, – на мордочке земнопони появилось задумчивое выражение, пусть Тиара, стоящая к ней спиной и не могла этого видеть. – Я не знаю о тебе почти ничего…

– Ты читала моё досье, – буркнула Даймонд.

– Та еще муть, – отозвалась Эврика, что заставило розовую пони обернуться и со смесью раздражения и недоумения уставиться на собеседницу. – С тем же успехом я могла бы читать учебник истории. Это сухие факты, а ты ведь куда больше чем почеркульки на бумаге?

– Не знаю, не интересовалась, – слова полицейской Тиару задели, но она попыталась придать голосу безразличную интонацию.

Эврика же лишь покачала головой:

– Важно говорить лишь о том, что действительно важно здесь и сейчас. И сейчас тебе важно где-то жить и что-то есть, а поговорить можно и потом, как считаешь? Ну, или хотя бы в процессе.

Тиара задумалась. Все выходило логично. Слишком логично. И поэтому она решила предпринять еще одну попытку:

– Кажется, я поняла. Ты меня… хочешь, да? Отсюда и вся эта забота?

Эврика не изменилась в лице, как втайне надеялась Даймонд Тиара, да и вообще каурая земнопони выглядела донельзя задумчиво. Какое-то время они обе сидели молча.

Тут приехал автобус и гостеприимно распахнул двери. В любое мгновение Тиара могла бы вбежать в него, оставив эту ненормальную одну. Но бывший гладиатор хотела услышать ответ.

Когда автобус отправился дальше, Эврика взглянула в глаза розовой земнопони и ответила:

– Понятия не имею.

Даймонд Тиаре понадобилась вся ее выдержка, чтобы не измениться в лице. Она ожидала всего. Отрицания, лжи, даже согласия, но этого…

– Тогда как?.. – только и смогла вымолвить она.

– Если ты спасаешь чью-то жизнь, то не забудь убедиться, что ты действительно спасла эту жизнь, а не отсрочила неизбежное, – будто бы цитируя кого-то произнесла Эврика. – Один очень-очень умный синтет сказал мне это.

– Да-а-а, а что еще он тебе сказал?

– Что я очень сексуально смотрюсь в полицейской форме, – смущенно ответила каурая земнопони.

Даймонд Тиара удивленно взглянула на собеседницу, после чего не выдержала и расхохоталась.

Вскоре к смеху присоединилась и пони-полицейская. И в смехе том не было ни капли фальши, он был искренним, а потому заразительным и немногочисленные прохожие, что оглядывались на двух смеющихся синтетов-пони, тоже улыбались. Пусть улыбка та и была мимолетной.

[Изображение: https://i.imgur.com/do8TBCD.png]

Когда же смех сошел на нет, Тиара произнесла:

– Хорошо, Эврика Тандерстрайк. Показывай свою квартиру.

– Уи-и! – последняя заключила розовую пони в объятия.

– Эй! Я еще не согласилась ни на что. Просто хочу осмотреться.

– Да-да, – согласно закивала пони-полицейская.

– И если что-то пойдет не так, хоть что-то, я тебе переломаю все кости, не смотря на то, что ты коп, усекла?

– Конечно, – объятия стали лишь крепче.

– А теперь – отпусти меня.

– Не-а, – послышался закономерный ответ от Эврики. – Не пущу.

Тиара тяжело вздохнула…

* * *

Поездка на автобусе выдалась более чем продолжительной. Но что самое удивительное, Эврика стояла молча, в то время как Даймонд Тиара сидела и пялилась в окно.

Не то чтобы пейзажи проносящегося мимо города ее сильно интересовали, но они всяко были лучше той картины, что была внутри общественного транспорта. Люди и синтеты с мрачными, уставшими, а порой и откровенно враждебными выражениями лиц и морд.

Во всяком случае, именно в таком свете происходящее видела розовая земнопони.

Лишь единожды бывшему гладиатору и полицейской удалось перекинуться парой фраз, которые и разговором-то назвать нельзя.

Даймонд откинулась на спинку сиденья и взглянула на свою спутницу. Та, в свою очередь, так же пристально смотрела на розовую земнопони, а вернее на ее брелок, бирюльку, висевший на груди амулет или как эта штука называется, которую подарила Оливия.

– Это не моё, – тут же ответила Даймонд. – Эта брошь была куплена за твои деньги одной не в меру глупой врачихой.

Никакой реакции не последовало, разве что Эврика немного хмурилась, думая о своем.

– Эй! Это правда не моё! – чуть громче, чем следовало, произнесла пони, чем привлекла несколько любопытствующих взглядов. – Что-то интересное увидели? – с угрозой в голосе поинтересовалась она, и немногочисленные зеваки поспешно отвели взгляд.

– Красивый кулон, – раздался голос Эврики.

– Это не ку… – начала было розовая пони раздраженно, но спохватилась.

Может быть и впрямь эта штука называется кулоном? Она в этих украшениях не разбиралась, хотя бы по той простой причине, что их у нее никогда не было, да и хороша бы была гладиатор, если щеголяла с кольцами и браслетами, висящими по всему телу. Чай не выпендрежница Вендар.

– Ну да, кулон. Нужен?

Эврика еще какое-то время смотрела на кулон и Тиара уже собралась повторить свой вопрос, как каурая земнопони с улыбкой произнесла:

– Шутишь? Да если его на меня надеть, то я упаду под его весом… – через пару секунд каурая пони добавила. – А тебе он очень идет.

– Конечно, – безразличным тоном ответила Даймонд Тиара и вновь уставилась в окно.

Собственно, этим разговоры с Эврикой и ограничились.

И даже когда две земнопони шли по улице, никто из них не проронил ни слова. Не то чтобы у Тиары не было вопросов. Они у нее были. Их было много, но она не собиралась первой нарушать тишину и уж тем более задавать вопросы. О чем думала Эврика Тандерстрайк, оставалось лишь гадать: каурая земнопони смотрела на мир столь жизнерадостно, что могла показаться едва прибывшей из Эквестрии.

Но эта версия не выдерживала малейшей критики: наивных дурочек из карамельной страны не берут на работу в полицию.

Прогулка заняла около пятнадцати минут, и бывший гладиатор посчитала, что это часть какого-то хитрого плана. Ведь если полицейская оплатила ее лечение, то и такси она могла заказать, но не сделала этого. Почему? Неужели в попытке разговорить бывшую пленницу «Незабудки?»

Розовая земнопони бросила мимолетный взгляд на свою спутницу, та по-прежнему шла по улице с гордо поднятой головой и улыбалась.

Достаточно нетипичная картина – увидеть счастливого пони-синтета, идущего по улочкам Серого города. Во всяком случае, в представлении Даймонд, а там кто его знает.

Ее посетила мысль, что этот поганый мир и впрямь смог измениться за те три года, пока одна она была пленницей в дешевом борделе. Да нет, быть такого не может! Пройдя мимо сгоревшей многоэтажки и дожидаясь зеленого сигнала светофора, Даймонд Тиара все же не выдержала и спросила:

– Ты так и не спросишь меня, Ингред или Шпиц?

Улыбка с мордочки Эврики пропала, и она просто ответила вопросом на вопрос:

– А зачем? Когда ты будешь готова, сама скажешь.

– А если не скажу? – вновь попыталась подловить Тиара свою спутницу.

– Ну, значит, не скажешь, – беззаботно ответила та.

Розовая пони лишь покачала головой. Чем больше она общалась с Эврикой, тем всё становилось более запутанным и понять каурую было ничуть не легче, чем найти смысл жизни в этом мире, а то и сложнее.

Оказавшись на противоположной стороне улицы, пони остановились у достаточно обветшалого пятиэтажного домика.

– Ну вот, мы пришли, – не без гордости объявила Эврика.

– Ты здесь живешь?! – воскликнула Тиара.

Розовая земнопони предполагала, что вся эта прогулка приведет двух пони в какой-нибудь из благополучных районов Серого города, но «Дыра?» Дом, которому уже за сотню лет, а то и больше?

– Жилье недорогое, да и вид из окна мне нравится, – пояснила каурая пони, открывая дверь. – Ты идешь?

– Конечно. Как там говорится, – с ехидной улыбкой произнесла Тиара, проходя мимо. – «С милой и рай в шалаше?»

Уши Эврики немного дернулись, и она в ответ улыбнулась:

– А еще говорят, «кого люблю, того и бью».

Даймонд Тиара закашлялась.

Эврика же проскользнула вперед и устремилась вверх по лестнице, на ходу вынимая ключи. Жила она на втором этаже, что было хорошим показателем – если вдруг придется спасаться через окно, то почти не будет риска переломать себе ноги.

«Если за окном не будет того страшного человека, который и доставил ее под светлые очи Мауса в прошлый раз», — пришла неприятная мысль и розовая земнопони попыталась отогнать ее.

Получилось далеко не с первой попытки.

Даймонд Тиара осторожно переступила порог квартиры и осмотрелась. Помещение было обычным. В чем-то даже напоминало ее старую квартиру в те времена, когда работала в «Пони Плее». Длинный коридор, ведущий в сторону… очевидно, кухни и, скорей всего, уборной, а также дверь прямо рядом с входом, вела то ли в гостиную, то ли в спальню. А может, в единственную комнату.

Эврика поспешно закрыла дверь на ключ и с улыбкой произнесла:

– Проходи, устраивайся, это теперь твой дом на очень долгое время.

– Может быть, – нехотя отозвалась Даймонд Тиара.

Со стороны закрытой комнаты раздались звуки шагов приглушенные ковролином.

Розовая земнопони, скорее машинально, нежели осознанно, прижала свою спутницу к стене, уперев копыто ей в горло:

– Я тебя предупреждала?! – выкрикнула Тиара.

– Это не то, что ты…– начала было Эврика Тандерстрайк.

– Не то, что я ЧТО? – Даймонд взглянула на дверь. – Бросьте оружие и выходите, если вам дорога жизнь этой пигалицы!

Наступила гнетущая тишина. Очевидно тот или те, кто были за запертой дверью, обменивались многозначительными взглядами или переговаривались шепотом.

Эврика же, находясь «в подвешенном» состоянии, умоляюще смотрела на бывшего гладиатора, даже не пыталась вырваться. Очевидно, она прекрасно понимала тщетность этих попыток.

Ну, а Даймонд Тиара ожидала всего, вплоть до мегадесантников, пришедших по ее душу. С ее-то удачей с них станется.

Наконец, снова послышались шаги.

Дверь открылась, явив взору Даймонд Тиары двоих синтетов. Пони. Тиара поспешно убрала копыто с горла Эврики и отошла на несколько шагов, упершись в стену крупом.

Один вид присутствующих вызвал в душе противоречивые чувства, начиная от гнева и заканчивая надеждой.

– Это… это… какая шут…

Договорить Даймонд Тиара не успела, так как одна из пони, стоящая в дверях, с лазурной шерсткой и шестицветной гривой, рванулась вперед и заключила ее в объятия.

– …ка, – закончила бывший гладиатор, нервно сглотнув. Через пару секунд к объятиям присоединилась и огненно-рыжая единорожка.

[Изображение: https://i.imgur.com/OoYCKzk.jpg]

– Прости, – прошептала Сансет Шиммер Вторая. – Прости, пожалуйста.

– Мы думали, что тебя нет в живых, – надломившимся от слез голосом произнесла Рейнбоу Дэш Семнадцатая.

Их номера, присвоенные в «Пони-Плее», были призваны заменить длинные «серийники», оставшиеся после предания забвению старых прим-фамилий.

Даймонд Тиара не могла этому поверить. Так не бывает. Не в этом мире. Эти двое пони должны были быть мертвы, но вот они здесь, прямо перед ней, и мочат ее шерстку своими слезами.

– В-в-все хорошо, – розовая земнопони покосилась на Эврику.

Та, помассировав шею, взглянула на гостью и улыбнулась. И улыбка та снова была искренней.

– Прости… – начала было Тиара, но каурая лишь отмахнулась.

– Пустяки. Не первый и не последний раз. Рейнбоу так вообще мне нос сломала, когда услышала про тебя, – улыбка на мордочке Эврики стала шире.

– Я же извинилась! – со всхлипами отозвалась лазурная пегаска.

– А я ничего не говорю… – маленькая пони удивленно приставила переднее копыто себе ко рту. – Ой, говорю. Слишком много болтаю, да и дела это давно минувших дней. Пойду лучше чай заварю.

Она двинулась было на кухню, как Даймонд Тиара, глаза которой начали слезиться от подступивших чувств, спросила:

– Почему?

Эврика задумалась, и розовая земнопони уже было решила, что она получит ответ, как и в прошлый раз, а именно «потому», но нет. Вместо этого Эврика произнесла:

– Я же обещала тебе, что все будет хорошо.

Тиара моргнула и произнесла:

– Это был очень рискованный план. Я ведь могла и не согласится поехать с тобой.

Каурая земнопони лишь пожала плечами и улыбнулась:

– Ну что тут скажешь? Я люблю рисковать.

С этими словами Эврика Тандерстрайк пошла на кухню, а Даймонд Тиара, не в силах больше сдерживать себя, разрыдалась.

Но то не были слезы отчаяния, а только облегчения.

Облегчения, а также надежды, что может быть, лишь может быть, все и впрямь будет хорошо, как и обещала странная каурая земнопони с искренней улыбкой…