# Солдаты другого мира

rakhen

Действие рассказа начинается во время Великой Отечественной Войны. Советский солдат-подпольщик Григорий Парамолов во время операции по захвату немецкого аванпоста трагически теряет всю свою команду, а сам оказывается тяжело ранен и попадает в плен. Оказавшись у стенки боец считает что это его конец, но его судьба решила иначе. И не только его...

Рассказ создан в соавторсстве вместе с SergBrain

Ссылка на фикбук https://ficbook.net/readfic/3579259

Прошу оставляйте и там ваши лайки и комментарии.

Всем приятного прочтения и надеюсь на положительные отзывы и так далее.

## Глава 1 - Битва за форпост

Из записей рядового Григория Парамолова.

Посёлок Белогорский. 11 Октября 1942 года.

Вот уже больше года наш посёлок оккупирован этими гадами! Господи, если ты и вправду существуешь, скажи, за что нам всё это? ЗА ЧТО!? Как такое могло произойти? Я ведь всегда считал, что Советский Союз несокрушим и не позволит кому-либо вторгнуться на свою территорию!

Но в Июне 1941 года все изменилось. Проклятые фрицы застали нас врасплох, атаковав сразу с нескольких сторон одновременно. По достоверным источникам нам стало известно, что почти никто из пограничников тогда не выжил, а если и выжил, то оказался в плену. Какая же мерзость! Я лучше умру за свою Родину, чем буду в плену у этих нелюдей!

Белогорский посёлок, в котором я родился и вырос. Каким же он был прекрасным местом... На улицах можно было увидеть много людей с улыбками на лице и верой в светлое и лучшее будущее нашей великой коммунистической страны. В детском саду активно резвились детишки: девочки играли в куклы и иногда даже шептались, кто из мальчиков им нравится, хех.

А сами мальчики любили играться с машинками, любили пародировать немцев и играть в войнушку. Хех, моя маленькая сестренка Юля рассказывала мне, что один мальчик умудрился даже очень хорошо пародировать самого фюрера Адольфа Гитлера, а именно как: Он нарисовал себе ручкой усы "бабочка", построил себе из деревянного пандуса и коробок трибуну и стал орать что-то невнятное и чуть ли не брызгал слюной во всех подряд.

Тогда все дети очень громко смеялись и бурно аплодировали мальчику за его актёрский талант. Да и воспитатели радостно улыбались этому. Вот только никто предположить не мог, что в скором времени псы этого самого фюрера уже будут маршировать по нашей земле и постепенно приближаться к нам...

И вот они здесь, окружили нас. Творят то, что умеют больше всего — грабят и убивают. Все молятся и надеются, когда же придёт Красная Армия и положит конец всему этому ужасу. Но я верю, что они придут! Эта оккупация сводит нас всех с ума! Люди уже в отчаянии. Матери заперлись в домах со своими детьми. Детский сад уже давно пустует. Школа была разрушена еще во время штурма немцами. А библиотека сгинула в пламени огня уже после того, как фрицы ужились здесь, как дома...

На улицах сейчас почти никого не бывает. Нам не дают покоя постоянные задирания со стороны немецких солдат. Я сам однажды видел, как сброд из четверых этих ублюдков избили чуть ли не до смерти беззащитного подростка. А ещё один сброд тащил молоденькую девушку в её же собственный дом и... Я ненавижу их! Я желаю им всем долгой и мучительной смерти!!! Да простит меня Бог за такие слова...

Но мы не сдаёмся, мы сражаемся в подполье за нашу свободу, а в будущем и всего Советского Союза! Мы подрываем немецкие грузовики, уничтожаем их посты и убиваем солдат и офицеров. И мы не остановимся, пока вся фашистская гадина не уйдёт прочь из нашего посёлка и из нашей страны! ЗА СВОБОДУ, ТОВАРИЩИ! ЗА НАШИХ РОДНЫХ И БЛИЗКИХ! ЗА СТАЛИНА! ЗА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ!!!

* * *

POV — Григорий.

Убежище партизан. Поселок Белогорский. День.

Меня зовут Григорий Парамолов. Я служил в 142 пехотном полку Советского Союза, но в данный момент я и мои товарищи находимся в моей родной деревне — Белогорской, в подполье. Мои товарищи — Юрка Голубь, Федя Котельников и Саша Коньков, бравые и смелые ребята. Никогда не бросят в беде.

Помню, как однажды мы подрывали немецкий конвой, состоящий из трёх грузовиков с солдатами и офицерской машины. Вместе мы взорвали один грузовик и отстреливаясь, положили около пятнадцати фашистов, но их оказалось слишком много. И тогда нас хорошенько потрепали. Юрку ранили в плечо, но он сильный мужик, прикрывал нас, пока мы отступали. Вернувшись в наш штаб, мы благодарили Господа, что смогли остаться в живых..

Я лежал на своей койке, думая, что нас может ждать завтра? Кто знает, может попадём под очередной артобстрел или бомбардировку, может нарвёмся на какой-нибудь патруль, а может наша командирша — Варя Комарова, лидер нашего маленького подпольного отряда, отправит нас на очередное задание. Что-то долго она не раздавала нам приказов, и мы уже покрывались паутиной и пылью от безделья. Наверное, её девчонки-близняшки — Катя и Женя Свиликовы всё ещё в разведке. Вспоминая все наши проделанные операции, я сам не заметил, как провалился в сон.

Мне приснилось, будто я нахожусь в каком-то поле, зелёном и душистом. Солнышко ярко светило, согревая меня своим теплом, словно мать грела своё любимое дитя. От всей этой красоты у меня самопроизвольно появилась улыбка чуть ли не до ушей. Хотелось лечь в этот лужок, закинуть руки за голову и наслаждаться этим моментом.

Но тут я вспомнил... Улыбка на моем лице сразу спала, превратившись в хмурую, кислую мину. Мне сильно не хватает её... Моей Юленьки... Моей единственной кровинки, которая осталась у меня после смерти наших родителей. Хренова оккупация! Сучьи фашисты! Это они отняли всё у меня! Это из-за них я потерял Юленьку! НЕНАВИЖУ ИХ!!!

После этой мысли, солнце сразу перестало ярко светить из-за того, что небо затянуло тучами и пошёл проливной дождь. Поднялся сильный ветер, да такой силы что меня начало чуть ли не сносить в сторону. Вдалеке, сквозь грозу я увидел какой-то маленький силуэт. Я не мог разобрать из-за ветра и дождя, что или кто это был. Ясно было то, что оно было невысокого роста, около метра или чуть больше, но оно не было похоже на ребёнка. Я сразу устремился к этому силуэту, но добежать до него у меня так и не получилось. От силуэта стал исходить очень яркий свет и я был вынужден закрыть руками лицо. В этот момент я проснулся. Надо мной стояла Варя, упирая руки в бока.

— Гриш! Вставай! А ну поднимайся! — строго говорила наша командирша, тряся меня за плечо. — Остальные уже ждут тебя, бездельник!

— Да иду я, иду! — сонно проговорил я, поднимаясь со своей койки и потягиваясь руками и ногами. — А что случилось то, Варь?

— Наши сестрёнки кое-что узнали и сообщили мне. Так что общее собрание, — сказала Варя.

— Ясно, — сказал я, вставая и взяв со стула свою куртку, на ходу стал натягивать её на себя. — Что-то серьёзное?

— На месте всё узнаешь. Кстати, оружие своё вчера почистил или мне за тебя снова всё придётся делать? — сказала Варя, глядя на меня исподлобья.

— Не переживай, на этот раз тебе не придётся возиться с моей ТТешкой, — с улыбкой сказал я. — Ещё вчера его почистил.

— Молодец, не такой уж ты и лентяй, Григорий! — в ответ улыбнулась Варя.

Дальше мы шли в нашу комнату для брифинга молча, я стал вспоминать свой сон и думать, что он мог значить? Кто или что тогда стояло в поле? Что за чертовщина мне приснилась? "А, неважно." — подумал я — "Сон как сон, нужно жить настоящим."

Пока я размышлял, мы уже пришли. В комнате сидела вся наша команда. Катя и Женя как обычно всегда держались вместе и старались друг от друга не отходить. У Юрки по-прежнему слегка ныло плечо, но он старался не подавать виду. Федя сидел в сторонке за столом и ковырялся в своем ППШ, которому он дал имя "Пашка".

А Саша все время старался не сводить глаз с нашей Вари. Да, да... Он влюблен в нашу командиршу, и причём очень давно, чуть ли не с создания всей нашей, так сказать "банды". Когда я стал подозревать, что Саша неравнодушен к Варе, я решился-таки его спросить об этом, и он утвердительно кивнул. Сказал, что собирается признаться ей, когда все это дерьмо кончится, считая, что на войне лучше не давать волю чувствам.

— Ну и что у нас, товарищ командир? — сказал Федор, повесив свой ППШ себе на плечо.

— Форпост, ребятки, мы собираемся напасть на форпост, — сказала Варвара.

— Сколько их там примерно? — спросил я у наших разведчиц.

— Около десяти человек, но не это главное, — сказала Катя.

— А что тогда? — Спросил Юрий.

— Завтра через этот форпост должны будут провезти военнопленных в концлагерь на окраине. — сказала Женя.

— Хах, ну вы даёте, девчонки! Никак не могу понять вашего секрета! И как, собственно, вам об этом удалось узнать? — спросил Саша, смотря на близняшек с хитрой улыбкой на лице.

— Не зря же я в школе учила немецкий язык, подслушала. Они, когда пьяны, так и любят потрепать своим языком, а у нас всегда есть ушки на макушке, — шутливо сказала Женя и изобразила своими руками эти самые "ушки на макушке".

— Умница, узнали что-то ещё интересное? — спросила Варя.

— Да. Мы видели, что в заборе есть небольшая дыра, и туда можно будет пролезть. Дыра вроде не охраняется, так что таким образом можно будет незаметно проникнуть на территорию форпоста, — сказала Катя.

— Хорошо, сегодня ночью попробуем захватить форпост и устроим засаду на конвой с пленными, плюс разживёмся оружием и припасами. В дыру полезут только двое. И они должны будут попытаться тихо снять солдат на воротах. После этого остальные пройдут на территорию и начнут зачистку, желательно тихо. Всем всё ясно? — отчеканила наша командирша.

— А почему мы не можем все вместе залезть в эту дыру и сразу начать зачистку? — спросил Юра, потирая своё бедное плечо.

— Потому что кучковаться — не вариант. Нас могут сразу заметить. Поэтому как только мы устраним нужных часовых, можно будет действовать всем вместе. Ещё вопросы есть? — командирским тоном сказала Варя.

— Никак нет! — сказали мы все в унисон.

— Тогда готовьтесь! — серьёзно произнесла Варя. — И да поможет нам всем Господь.

* * *

Поздно ночью. Немецкий форпост.

Мы всемером подходили к форпосту, попутно оглядываясь по сторонам, надеясь, что нас никто не заметил. Вооружились мы всем, что у нас было: Я взял свой ТТ, пару гранат и конечно же штык-нож. Юра был вооружен своим трофейным MP 40, который он отобрал у одного немца в схватке, плюс пару магазинов к нему. Федя шел со своим, сомневаюсь, что он вообще с ним когда-нибудь расстаётся, "Пашкой", а Саша, как единственный снайпер у нас в команде, нес свою "Мосинку" и пистолет в кобуре на поясе, а вот наша командирша была укомплектована по полной программе: её личный ППШ со множеством вырезанных крестиков на прикладе, 2 пистолета ТТ, армейский штык-нож, парочка метательных ножей и несколько гранат. Настоящая машина для убийства фрицев, хех. Не вооружены были только наши близняшки. Как никак, они разведчицы, а не бойцы.

— Вот там, — прошептала нам Катя. — Мы накрыли дыру фанеркой, чтоб немцы её не увидели.

— Умницы, — прошептала в ответ Варя. — Возвращайтесь обратно в убежище и ждите нас. Остальные идём!

Девчонки быстрым шагом отправились назад, а мы, подкравшись к забору, услышали немецкие наречия. Тихонько отодвинув лист фанерки, я заглянул в небольшое отверстие и убедившись, что рядом никого нет, повернулся к остальным.

— Чисто, — сказал я.

— Хорошо, я полезу первой. Ты полезешь за мной, и мы тихо снимаем тех, что около ворот, затем заходят остальные и начинаем зачистку, всем всё ясно? — сказала Варя.

— Так точно, — ответили остальные.

Варя полезла в отверстие, и я за ней следом. Перед нами оказалось здание, похожее скорей всего на бараки. Мы осторожно его обогнули и у нас на пути оказалось три солдата. Мы решили, что тихо подкрадёмся у уложим их всех одновременно. Варя зашла с другой стороны здания и показала мне большой палец вверх в знак того, что она готова.

Немцы что-то очень бурно обсуждали, а затем принялись ржать, как кони. Сейчас вы у нас доржетесь, падлы... Мы выскочили одновременно на солдат. Я схватил одного и прирезал ножом, в то время как Варя кинула один из метательных ножиков во второго, попав ему в горло и схватив третьего, зажала ему рот и вогнала штык-нож ему в спину.

— Трое готовы, ещё семеро осталось, — отдышавшись, сказала Варя. — Быстро к воротам и впускаем остальных, пока этих кто-нибудь не обнаружил и не поднял тревогу!

Я кивнул, и мы поспешили к воротам. На воротах нас ждали те самые семеро солдат, двое снаружи, один возле будки, один в ней, и ещё трое в ближайшем здании. Мы решили опять разделиться и обогнули КПП с двух сторон. Варя тут же проскользнула в здание, теперь понятно кто был её целью. Мне оставалось заняться теми, что были снаружи. Тихо подкравшись к одному, что стоял на углу, я схватил его за горло и оттащил за угол поближе к забору и перерезал ему горло.

Вернувшись к углу я увидел в окне Варю, которая душила одного из солдат его же автоматом, затем жестом показала, что у неё всё замечательно. Ай да молодец наша командирша! Осталось пятеро. Я осмотрелся по сторонам и убедившись, что рядом больше никого нет, подкрался к тому что стоял посреди дороги. Но к сожалению эта паскуда почему-то решила развернуться именно в тот момент, когда я был ещё недостаточно близко к нему.

Заметив меня он вскинул автомат и прокричал: "ALARM!!!", в это же время я прошептал: "Ах ты сука!". Я тут же кинулся на него, но этот фриц успел выстрелить и попал мне в бок по касательной, от чего я зажмурился от боли. Но я успел повалить его на землю и резко вогнал ему нож в горло. И тут я вспомнил! Твою мать, будка!

Прогремела очередь. Посмотрев в сторону будки, я увидел двух немцев: один лежал с простреленной грудью, а второй свисал из окна с простреленной головой. Варя успела их пристрелить до того, как они открыли бы огонь по мне. Я взял автомат того, которого прирезал и встав, поковылял к зданию. Затем я услышал крики на немецком. Чёрт! Я тут же вскочил и быстрее помчался к зданию, в котором находилась Варя. Вломившись в здание я увидел Варю, она стояла возле дверного проема с автоматом в руках и кивнула мне головой, что в комнате сидят последние из этих ублюдков. Из комнаты доносились их крики.

— Орут от страха, суки! И что нам теперь делать? — быстро спросил я.

— Открывай ворота и впускай остальных! Я пока попробую с этими разобраться! Мы должны захватить форпост! — сказала Варя и достала гранату.

— Так точно! Только будь осторожна! — ответил я.

— Бегом! — сказала Варя и дала слепую очередь из ППШ в комнату, а затем метнула туда гранату. Спустя несколько секунд, в здании прогремел взрыв.

Я подбежал к воротам и сразу же начал впускать остальных. Ко мне подбежал Саша.

— Гриша! Смотри... — Саша показал мне пальцем в сторону дороги.

То, что я увидел, заставило меня сильно занервничать. Я увидел, что к форпосту подъезжал конвой из трёх грузовиков и офицерской машины.

— О Господи! — прошептал я. — А это что ещё за черти? Пленных же должны везти завтра!

— Я сам без понятия! — развёл руками Саша.

— Внутрь! Быстро! — крикнул я. — Раньше валили этих сук, и сегодня завалим!

Мы рванули внутрь форпоста и принялись занимать позиции за укрытиями. Через ворота стал въезжать тот самый конвой и из него посыпались толпы цепных псов Рейха, около тридцати человек.

Саша, Юра и Федя увидев такую ораву тут же открыли огонь по ним и проредили нескольких фрицев свинцовым дождём. Завязалась серьёзная перестрелка. Наши укрытия буквально поливали градом пуль и мы решили постепенно отступать к зданию.

Мы укрылись за небольшим скоплением ящиков и бочек и продолжили отстреливаться. Из здания, где засела Варя, не было слышно никаких выстрелов. Скорей всего она уже разобралась с теми, что были в комнате. Но где же она сама? А тем временем, весь огонь был по-прежнему сосредоточен на нас.

— Гриха, нам надо уходить, их же тут хоть жопой жуй!!! — орал мне в ухо Юра. — Нас же тут сейчас всех положат!!!

— Мы никуда не пойдём без Вари! — кричал я в ответ сквозь канонаду выстрелов. — Нужно прорываться к зданию!

— Да ты спятил что ли?! И как мы это сделаем?! — кричал Федя.

Я достал гранату из кармана и показал её остальным. — Вот как! — и кинул в сторону грузовика, после чего тот взлетел на воздух, забрав жизни нескольких немцев и оглушив остальных на короткое время.

— Бегом! бегом! бегом! — орал я во всё горло.

Мы все рванули в сторону здания, попутно отстреливая уже пришедших в себя врагов. И вдруг я услышал пронзительный крик Юры. Я обернулся и увидел, что ему попали в ногу, и он не может больше бежать. Я собирался устремиться к нему, но он остановил меня рукой и начал отмахиваться.

— Бегите! Валите отсюда! — кричал Юра и тут я увидел, как он достаёт из-за пазухи гранату. — Уходите!

Я развернулся и побежал, а дальше расслышал только, как Юра орёт: "Grüße aus der USSR, Nazi Abschaum!!!" и последующий вслед за этим взрыв, дающий знать только одно — Юрка покинул нас.

Мы всё-таки вбежали в здание и начали отстреливаться через окна. Улица была уже наводнена солдатами и почти все открывали огонь по нам. У нас уже заканчивались патроны, и мы стали осторожно отступать вглубь здания. Позже мы пожалели, что решили поступить так.

Войдя в ту самую комнату, которую штурмовала Варя, я увидел страшную картину. В комнате был полный хаос. все разворочено от взрыва. В центре комнаты была воронка от взрыва гранаты. В углу находился погибший от взрыва фриц, точнее то, что от него осталось. Но полный шок и печаль я испытал позднее... на полу лежала Варя с простреленной грудью в луже собственной крови.

— Что у тебя там? — спросил Федя и заглянул через плечо. — Ох ты ж ёб...

Я развернулся и пристально посмотрел на Федю.

— Саша не должен сейчас об этом узнать! Он сейчас нужен нам в здравом уме! — прошептал я.

— Слушай, Гриха, нас обложили по полной программе! Нас же завалят сейчас! — начал паниковать Федя.

— Спокойно, мы выберемся! — кричал я ему в ответ. — Мы выберемся, все вместе! А если нет, то хотя бы погибнем как герои!

— Грих, я... я не хочу умирать! Может попробуем сдаться? — со страхом в голосе спросил Федя, чем привёл меня в большой шок.

— Что ты сказал? Че ты там ляпнул?! — злобно прошипел я на Федю. — Ну-ка повтори!

— Я с-с-сказал, что нам н-н-нужно сдаваться, может живыми ос-с-станемся, — начал заикаться Федор.

— Ах ты гнида позорная! — заорал я и врезал ему кулаком по лицу. — Если ты ещё раз заикнёшься о том, чтоб сдаться, я самолично тебя пристрелю, ты меня понял?!

— Какого хрена тут у вас происходит? — спросил Юра, появившись из-за угла коридора.

Но тут произошло то, чего мы не ожидали. Из комнаты, в которой лежала мёртвая Варя вдруг выскочил потрепанный от взрыва офицер и сразу же открыл по нам огонь из пистолета, крича: "Ich töte Euch alle, die Russen Schweine!!!". Федор сразу же получил пулю прямо в висок и упал замертво.

Я стал мысленно материть себя всеми возможными матами. "Как я мог проглядеть его?! Как эта мразь могла там выжить?! Как я мог забыть, что нужно было проверить комнату до конца и убедиться, что все мертвы?!" — думал я про себя.

Мы с Саней успели спрятаться за углом, и я всё-таки пристрелил этого гада, попав ему прямо в печень, от чего тот сразу же упал и скрутился от сильной боли. Я подошел к нему и пнул его ногой так, чтоб он смотрел мне в лицо. Я направил пистолет ему в голову.

— Это за Варвару и Федора, — злобно сказал я и спустил курок, затем плюнул ему в простреленную морду.

Развернувшись я увидел последнего члена моей бригады. Саша стоял в дверном проёме и с пустым взглядом смотрел на тело нашей погибшей командирши.

— Санёк... — начал говорить я и положил руку ему на плечо. — Мне... мне очень жаль.

— Отойди от меня, — раздражённо проговорил Саня, доставая пистолет из кобуры. — Отойди.

— Эй, эй, Саня ты чё это удумал, а??? — осторожно спросил я и в тоже время услышал крики немцев. Они явно готовились штурмовать здание.

— Я люблю тебя, Варюша, я очень сильно люблю тебя, — прошептал Саня и спешным шагом зашагал в сторону выхода.

— Эй, Саня, ты куда это собрался? — так же осторожно продолжал я. — Слышишь меня?!

Но он меня больше не слушал. Саша, завернув за угол, стал стрелять из пистолета с отчаянным криком. Были слышны и выстрелы из автоматов, но Саня продолжал кричать и стрелять, пока не прозвучала очередная автоматная очередь. Его крик так же неожиданно затих, как и начался. Саня... последний мой боевой товарищ... погиб.

Теперь же я остался совсем один, окружённый фрицами. Затем я услышал крики на немецком и решил продолжить бой до самого последнего, до самой смерти. Я схватил автомат Феди и направил его в проход, откуда были слышны голоса и дождавшись момента, когда первый немецкий солдат появится в проходе, открыл огонь.

— Давайте, суки, подходите! Твари! Давайте! — Кричал я.

Я успел положить ещё трёх фашистов, прежде чем у меня закончились патроны в магазине. Я бросил автомат и потянулся к кобуре за пистолетом, но так и не успел его достать. Шквал ответного огня поразил меня в нескольких местах. В плечо, в ногу и в бок. Я упал на пол и больше не мог двигаться от сильнейшей агонии.

Сквозь кровавую пелену я увидел, как фрицы спешно обходят меня, видимо выискивая других моих товарищей. Затем некоторые стали разглядывать меня и один из них показал на меня пальцем. И тут я увидел какого-то офицера с шрамом на лице в сопровождении двух солдат, который склонился надо мной и стал оценивать взглядом.

— Senden Sie es ins Konzentrationslager ab! — сказал офицер.

Что было дальше я уже не видел, я полностью потерял сознание.

* * *

Концлагерь для военнопленных. В 10 км. от п. Белогорский. Утро.

Очнулся я от того, что мне в лицо через окошко бил луч солнечного света. Я валялся на полу, в маленькой, тесной, бетонной комнатке с решеткой на окне и крепкой металлической дверью. Карцер. Просто замечательно! Я в плену и по всей видимости нахожусь в каком-то концлагере, где меня, скорей всего, будут без перерыва пытать и допрашивать! Не такой судьбы я себе желал!

Я хотел погибнуть, как герой в бою, а не сдохнуть, как собака в плену у стенки! Я попытался встать и меня пронзила острая боль по всему телу. Ранения дали о себе знать. Да и как бы я не хотел встать, я бы не смог никуда отойти от стены. Моя нога была прикована цепью к стене. Как какая то шавка! Мне ничего не оставалось как сесть в дальний угол и ждать своей участи.

30 минут спустя

За дверью послышались голоса и по звуку, отворяли дверь моего карцера. В комнатку вошел тот же офицер со шрамом на щеке, в сопровождении какого-то молодого солдата, по виду еще мальчишка, от силы 17 — 18 лет. А офицера я узнал почти сразу. Тот же самый хмырь, что склонился надо мной тогда, на посту. Офицер смотрел на меня презрительным взглядом и, кивнув солдату, вышел. После того, как в помещение зашёл ещё один солдат, молодой осторожно подошёл ко мне и стал отстёгивать цепь от стены, в то время как второй держал меня на мушке.

Меня подняли на ноги и повели по коридору с такими же дверями. Проведя через несколько коридоров, я оказался в помещении, где стоял стол и два стула по разные стороны, а над ними тускло горела лампочка. Будут допрашивать или пытать, так я и думал. Усадив меня на один из стульев, один из солдат вышел из помещения, а молодой паренёк остался сторожить меня.

Открылась дверь и в комнату вошёл тот же офицер со шрамом. Молодой вытянулся по стойке смирно и старался не двигаться. Следом за офицером вошёл ещё один солдат, довольно крепкого телосложения и так же, как и молодой, встал возле двери. Фриц обошёл стол, сел напротив и пристально уставился на меня и вдруг заговорил на русском, но с сильным акцентом: "Сколька фас осталась?".

— Прям вот так взял и сказал! А как ты думаешь, дядя фашик? — с презренной улыбкой сказал я, смотря ему в его серые, стеклянные глаза.

— Сдесь я феду дапрос, швайн! — крикнул он и ударил кулаком по столу и так же невозмутимо сел обратно. — Я спрашивать еще раз. Где искать остальные?

— Хехе, ты и смотришь на остальных, скотина мордастая. Зато они стольких ваших с собой забрали, что мама не горюй, да и я тоже не промах, хаха, — начал я смеяться ему в харю. — Мы вам еще задницу то надерём, проклятые фрицы!

Офицер поднял руку и тот амбал возле двери подошёл ко мне и со всего размаху ударил меня в лицо кулаком, затем в живот и снова в лицо. Пока он меня бил, офицер стал спокойно закуривать сигару и наблюдать.

— Успокоиться? — спросил он. — Значить ты паследний?

— Да пошел ты нахер! Катись в ад со своими вопросами! Делайте то, что хотели! Но знайте! Мы вас всех достанем, ясно?! СЛАВА СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ! СМЕРТЬ ФАШИЗМУ!!! — начал я злиться и кричать.

— Как скажешь, — спокойно произнес офицер, встал из-за стола и что-то сказал тому детине, что только что меня колошматил.

После очередного долгого избиения, он схватил меня за шкирку и поволок так же в сторону двери. У двери по-прежнему стоял молодой, и я увидел в его взгляде... Сожаление и сочувствие? Неужели ему было неприятно наблюдать то, что происходило в комнате?

Меня снова запихнули в карцер и пристегнули к стене. Я прекрасно знаю, что они будут делать — приставят меня к стенке, как и всех пленников, неугодных и отказавшихся им помогать. Но меня уже ничего не волновало. Я больше надеялся на то, что с нашими близняшками — Катей и Женей, все в порядке. И что их больше никогда не найдут.

Рано или поздно они все поймут, ведь Варя до этого им ясно дала понять, что если мы не вернёмся, спустя большое время, то пусть они поджигают наше убежище и скрываются в неизвестном направлении. Пусть попробуют найти других партизан и помочь им всем, чем смогут. В любом случае, я был уверен, что девчонки не пропадут. И это меня успокаивало.

После своих раздумий, я решил поспать. Все тело ныло от ранений, а теперь ещё и побоев. Но я твёрдо решил выспаться, ведь это был мой последний сон.

* * *

Глубокий вечер.

Меня вырвали из сна и поволокли на улицу. Шёл сильный дождь. Пока мы шли, я видел других пленных, работавших без отдыха. Худющие, просто ужас! Мужчины, женщины, старики и даже дети! От всего этого зрелища у меня стали наворачиваться слёзы на глазах. Меня вывели на небольшую площадку около бетонного забора, где уже в полной готовности стояла расстрельная команда.

Среди этих самых стрелков я заметил того молодого парня. Он стоял прямо в центре и снова этот взгляд... Но он сразу же постарался сделать каменное лицо и не смотреть на меня, а куда-то прямо. Меня, связанного, выставили возле забора. Слева от расстрельной команды стоял тот самый офицер со шрамом и руководил казнью. На меня направили один из прожекторов и офицер озвучил команду: "Sich vorbereiten!". Все взяли автоматы и приставили их к груди.

— Ziel setzen! — проорал офицер очередную команду и на меня уставились сразу несколько стволов. Я заметил, что паренёк начинает колебаться, но старается не подать виду. Я понял, что через несколько секунд я умру, и я решил кое-что сделать напоследок перед смертью.

— Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз! — запел я с гордостью за свою великую страну со слезами на глазах, попутно вспоминая всех своих погибших товарищей: нашу командиршу — Варвару Комарову и моих товарищей в бою — Юрия Голубя, Федора Котельникова и Александра Конькова.

Но вдруг стало происходить нечто странное. Я услышал какой-то гул, очень похожий на тот, что раздаёт работающий трансформатор. Но ведь никаких трансформаторов поблизости не было, только генератор для прожекторов, но ведь он не может издавать такой гул. Фашисты тоже оказались в замешательстве и стали нервничать.

Молодой вдруг вышел из строя и, как я понял, передумал во всем этом участвовать. Офицер тоже занервничал и начал метаться и орать что-то на немецком. Но тут случилось что-то паранормальное! Из ниоткуда над всеми нами появилась какая-то белая сфера, которая местами переливалась фиолетовыми красками и порой била молниями по земле.

Одна из таких молний угодила прямиком в прожектор. Я понял, что тот самый гул исходил именно от неё, и он продолжал увеличиваться. Одновременно раздался оглушительных хлопок и очень яркая вспышка. От всего этого балагана я вновь неожиданно потерял сознание и провалился во тьму.

## Глава 2 - Любопытство и последствия

Эквестрия. Утро. Дата — неизвестно.

Эквестрия — страна мира, дружбы, гармонии и любви. Мир, который любой человек назвал бы раем. И в отличие от людей, жители этого мира почти всегда улыбаются и весело приветствуют друг друга, всегда выручают из беды и не знают алчности, насилия и уж тем более войны. А населяет эту прекрасную страну очень миролюбивая раса, которая называется пони.

Пони — раса, схожая с простыми пони Земли, но имеют отличия тем, что они разумны, имеют большие, выразительные и красивые глаза, иное строение мордочки: маленькое и аккуратное, короткое туловище, большие ушки, длинные и тонкие ноги и неестественно яркий и разноцветный окрас шёрстки, гривы и хвоста.

Их раса делится на три вида. Земные пони известны тем, что ближе остальных пони к природе, поэтому основные их занятия часто связаны с сельским хозяйством. Занимаясь длительное время «копытным» трудом, земные пони развили свои тела, став по праву считаться самыми сильными, быстрыми, ловкими. В то же время, многие из них по своей скорости и ловкости могут с лёгкостью потягаться с лучшими из пегасов.

Пегасы — это пони, наделённые крыльями, умеющие летать и управлять погодой. Пегасы способны развивать огромную скорость в воздухе, хотя и не всегда так же быстро, как земные пони на копытах. Пегасов смело можно считать повелителями погоды, ведь они способны двигать облака, вызывать шторма, очищать небеса и даже создавать снежинки.

Единороги — пони, имеющие рог посредине лба, позволяющий творить им удивительные заклинания, от простого телекинеза до сложнейших магических приёмов. Ещё в древние времена, до появления аликорнов, именно единороги отвечали за смену дня и ночи.

Аликорны — уникальный вид пони, имеющий и крылья, как у пегасов, и рог, как у единорогов. Все известные аликорны очень сильны в магии, а также имеют особенный мистический навык, благодаря чему они занимают высокое положение в обществе. И таких представителей только трое: две правительницы Эквестрии — принцессы Селестия и Луна, и правительница Кристальной империи — Принцесса Ми Аморе Каденза, которая ведёт страну в будущее вместе со своим любимым мужем — единорогом-принцем Шайнинг Армором.

Но Эквестрия — не единственное государство, расположенное на планете. Здесь также находятся такие государства как Зебрика — страна, населяемая зебрами; Грифония — королевство грифонов, внешне напоминающих льва с крыльями и головой орла, расположенное в горах; Як-Якистан — холодный край на севере Кристальных гор, населённый яками. В общем, государств и рас здесь столько, что всех просто не счесть.

Что ж, Эквестрия действительно удивительная страна, но как у каждой страны у неё должна быть своя столица. И такой столицей стал роскошный и изящный город — Кантерлот. Город, который можно считать домом для многих изысканных и одарённых единорогов, так как многие его жители таковыми и являются.

Кантерлот — город, который буквально высечен в горе, окружённый многочисленными фееричными башнями, которые охраняют сердце его города — королевский дворец. Место для проведения важных королевских встреч, изысканных балов, а также место, где и обитают правительницы этой чудесной страны.

И как раз из этого дворца с очень довольным и гордым выражением мордашки выходила единорожка сиреневого цвета, с гривой чернильного цвета с розово-фиолетовыми прядями и с меткой в виде острой шестиконечной звезды.

— Ну вот! Принцесса в очередной раз довольна мной! Как же это приятно! Оказывается, втайне помогать принцессе готовить пирожное и тортики очень увлекательное занятие. Было даже очень весело, особенно, когда мы чуть не взорвали всю королевскую кухню, хах! — думала про себя единорожка, сдерживаясь от того, чтоб не засмеяться вслух.

— Твайлайт, подожди! — вдруг услышала она величественный, но приятный голос, окликнувший её.

— Принцесса Селестия! Неужели я что-то забыла!? Я забыла выключить духовку!? Я оставила книгу в кастрюле!? Я сейчас всё исправлю!!! — начала паниковать единорожка и уже было собиралась нестись галопом обратно в замок, как её остановила копытом принцесса, тихонько хихикая.

— Да не в этом дело, моя дорогая ученица. Ты совсем ничего не забыла, а вот я да. Я забыла тебе кое-что сказать, — говорила Селестия.

— И что же вы хотели мне сказать, Ваше Высочество?

— Я насчёт твоей старой библиотеки. Я недавно пролетала мимо неё и увидела, в каком она запустении. И решила, раз ты такая начитанная и очень сильно любишь книги и порядок, не будешь ли ты против заглянуть туда? Может, ещё какие-нибудь интересные книги найдёшь. Просто столько добра пропадает без ухода.

— О нет! Я же совсем забыла про свой старый дом. Ведь, когда я уезжала, я брала только самое необходимое, а остальное оставила там! Спасибо что напомнили, Принцесса! Я обязательно туда загляну. Прямо сейчас. А потом поеду в Понивилль, если вы, конечно, не против.

— Я тебя не держу, Твайлайт. Потом можешь делать, что хочешь, — с улыбкой произнесла Селестия.

— Хорошо. Большое спасибо вам, Принцесса! До свидания! — сказала Твайлайт и побежала в сторону своего бывшего дома.

— Порой мне кажется, что она всё слишком близко воспринимает к сердцу, — шёпотом произнесла принцесса и исчезла в яркой белой вспышке.

* * *

Бывший дом Твайлайт Спаркл.

Отворив дверь своего старого дома, единорожка сразу же закашлялась от пыли, изрядно скопившейся в доме за время отсутствия хозяйки. Прокашлявшись, Твайлайт прошла в дом и впала в ностальгию.

— Как же давно меня здесь не было… Всё осталось на своих местах. О! Даже книга с пророчеством о возвращении Найтмейр Мун всё ещё на том же месте, где я её и оставила! А вон старая корзинка Спайка! А вот и моя кровать! Кхе-кхе! Сколько же здесь воспоминаний. Ладно, посмотрим…

Единорожка принялась расхаживать по дому, ища, что же можно было бы унести в свой новый дом. Но тут было столько всего, что за раз не унесёшь. И тогда Твайлайт решила, что лучше собрать то, что для неё самое дорогое — книги. Единорожка взяла несколько мотков верёвки, подошла к полкам и начала телекинезом извлекать одну книгу за другой, попутно разглядывая их.

— Так… Учебное пособие в магии для жеребят; Кристальное озеро; Мифические существа; Сто и один совет в романтических отношениях, хм… А это что за книга???

Твайлайт достала довольно толстую книгу с изображением на обложке, чем-то напоминающем яркую вспышку или взрыв. Открыв книгу, единорожка попыталась прочитать, что же это за книга, но она была на каком-то непонятном языке, скорее всего, на древнеэквестрийском. Твайлайт положила книгу, улеглась на живот, подогнув под себя ножки, и телекинезом стала листать книгу страницу за страницей, но все слова и символы ей были не понятны.

— Почему я раньше не пыталась разобраться с этой книгой? Хотя, это же я, хех! Наверное, нашла кое-что поинтереснее, да и забыла! — подшучивала над собой Твайлайт. — Может, позвать принцессу, и она мне поможет с ней разобраться? Нет-нет-нет! У принцессы итак забот хватает! Да и что? Я одна что ли не справлюсь с этой книгой? И не с таким пыталась разобраться!

Твайлайт ещё около часа бродила по своему дому, отбирая самые нужные книги и вещи. Сложив загадочную книгу и несколько вещей себе в седельную сумку и связав оставшиеся книги верёвками, единорожка вышла из дома и неторопливым шагом направилась в сторону станции Кантерлота.

Возле станции было множество пони. Кто-то шёл по своим делам, кто-то ожидал ближайшего поезда, кто-то кого-то ожидал и высматривал. Вдруг её окликнули.

— Твай, Твайлайт Спаркл, приветики! — из толпы появилась мятная единорожка с золотистыми глазами.

— Ой, привет, Лира! Я тебя не заметила! — смущённо произнесла Твайлайт.

— Да ничего страшного. А что это у тебя так много всего с собой?

— Да вот, заглядывала в свою старую библиотеку и решила оттуда кое-что прихватить домой. А ты что делаешь в Кантерлоте?

— Понятненько. Я собираюсь выступать с Октавией сегодня вечером, хотим устроить такой небольшой концертик. Придёшь? — с надеждой в голосе спросила Лира.

— Я не знаю, Лира… Вроде у меня ближе к вечеру ничего не распланировано, так что скорее всего да, — ответила сиреневая единорожка.

— Замечательно! Мы с Октавией зарезервируем тебе одно место в самом первом ряду. Я так рада! И Окти тоже обрадуется! Хих! — радостно хихикнула Лира.

— А Винил разве не с вами? — спросила Твайлайт.

— Винил? Ты что, шутишь? Она же ничего не сечёт в классике, ей подавай только битбокс, электронику и подобное. Но она тоже приглашена в качестве зрителя. Правда, она сама была этому не очень рада… — ответила Лира, слегка отведя взгляд.

— А вы не пробовали дать ей шанс? Вдруг она может что-то ещё, кроме как стоять за пультом и крутить катушки? Ведь она, по сути, тоже музыкантша. Не просто так же у неё нота на крупе.

— Я знаю, Твай. Я знаю. Просто я не уверена, что она осилит что-нибудь, кроме своей электрогитары и диджейского пульта, — с ноткой грусти произнесла Лира.

— Поговори с ней вместе с Октавией. Может, она что-нибудь да придумает. Я уверена, втроём вы много чего добьётесь, — поддержала Твайлайт Лиру.

— Хорошо, но тогда придётся перенести концерт, чтобы всё обговорить с ней и Окти. Плюс репетировать уже втроём. Подобрать ей инструмент. Если, конечно, она вообще согласится…

— Согласится, я уверена, — с улыбкой сказала Твайлайт. — Ладно, мне пора. Скоро мой поезд. Пока, Лира!

— Пока, Твай! — сказала Лира и махнула копытцем Твайлайт на прощание.

Единорожка прошла на станцию и встала в очередь на кассу за билетом. Купив билет на поезд до Понивилля, Твайлайт отправилась на перрон, ожидая прибытия поезда. Примерно через пять минут поезд прибыл, и из него начали выходить разные пони, Твайлайт даже заметила семью кристальных пони и сразу погрузилась в воспоминания, как она с подружками спасали Кристальную Империю от жестокого тирана — Короля Сомбры. И конечно же, вспомнила своих самых любимых няню и брата, которые теперь управляют этой страной.

Как только пони-проводник объявил посадку на поезд, единорожка прошла в своё купе и задумчиво стала смотреть в окно, думая о той загадочной книге.

— Что же за секрет таит эта книга? Может, это сборник каких-нибудь очень мощных заклинаний или что-то другое? Не знаю… Но непременно выясню! А пока, я лучше посплю, — единорожка легла на диванчик возле окна и, свернувшись калачиком, стала постепенно засыпать.

* * *

Понивилль. День.

Прибыв на станцию, Твайлайт взяла все свои вещи и направилась на выход. Выйдя на перрон, единорожка спокойным шагом направилась в сторону своего дома. Но по пути её сбил розовый ураган, повалив на землю.

— ПриветикприветикТвайлиКаксъездилаЧтоделала?!! — быстро протараторила розовая земная пони с кудрявой гривой, продолжая сидеть на единорожке.

— Привет, Пинки. Может, ты сначала слезешь с меня? А то так как-то не очень удобно рассказывать, — простонала единорожка.

— Ой! А я не заметила! Прости! — виновато улыбнулась Пинки Пай, спрыгивая на землю.

— Спасибо. Я не обижаюсь, — в ответ улыбнулась Твайлайт. — Ты что-то хотела мне сказать?

— ДА! ДА! ДА! Я собираюсь вечером устроить «СУПЕР-ДУПЕР-ПУПЕР-КЛАССНУЮ-ВЕЧЕРИНКУ-ДЛЯ-ДРУЗЕЙ» и я уже пригласила Рейнбоу Дэш, Эпплджек, Рэрити и Флаттершай! Оставалось пригласить только тебя, но поскольку ты здесь, тебя можно пригласить, а раз я тебя уже пригласила, значит, приглашены все! Подожди! Нас же было ШЕСТЬ??? А я пригласила ПЯТЬ! Я кого-то пропустила?! АХ ДА! Это же Я! Ну я сама себя приглашаю, и сама принимаю приглашение! Теперь приглашены ВСЕ! YAY!!! — продолжила болтать без умолку Пинки, от чего Твайлайт пребывала в лёгком шоке и, выпучив глаза, смотрела на розовую гиперактивную пони.

— Эм… Хорошо, я постараюсь прийти. Это всё?

— Отличненько!!! Собираемся в Сахарном Уголке сегодня вечером, не опаздывай! — быстро сказала Пинки и умчалась в неизвестном направлении.

Твайлайт потрясла головой, чтоб прийти в себя и пожала плечами.

— Ох, эта Пинки Пай такая… Пинки Пай.

* * *

Библиотека Твайлайт Спаркл

— Спайк! Я дома! — громко сказала единорожка, закрывая за собой дверь и кладя на стол связки книг и седельную сумку.

— Я здесь! — крикнул маленький дракончик со второго этажа, держа метлу в лапах.

— ХУ! — ухнул филин по имени Совелий.

— И тебе привет, Совелий! — сказала Твайлайт филину.

— Ху, — ответил Совелий.

— Как прошла поездка в Кантерлот? — спросил Спайк, спускаясь.

— Все замечательно, я помогала принцессе своей… ну… консультацией! — сделав глупую улыбку ответила Твайлайт.

— Ага. С каких это пор принцесса зовёт свою ученицу, чтобы что-то там… проконсультировать? — ехидно улыбнулся дракончик, скрестив лапы на груди.

— Ну-у-у… Э-э-э… Мы-ы-ы… — пыталась придумать отмазку единорожка.

— Вы-ы-ы?.. — настаивал на своём Спайк.

— Короче, мы готовили пирожные и тортики вместе и потом их ели! — не выдержала Твайлайт.

— И всё? И что в этом такого? — спросил дракончик.

— Ну, обычно принцесса не должна этим заниматься. Принцесса должна управлять страной и следить за порядком, а не готовить со своей ученицей всякие там вкусняшки, — говорила Твайлайт.

— Может ей хочется отдохнуть от всей этой политической суеты, что тут такого? Все мы хотим иногда повеселиться, — продолжал настаивать на своём дракончик.

— Да, Спайк, ты прав. Я бы тоже не выдержала, а я ведь трудоголик и перфекционист! — вздохнула Твайлайт.

— Я вижу, ты принесла много книг, откуда?

— Я была у нас дома, в Кантерлоте. И кое-что захватила с собой. Думала, почитаю как-нибудь.

— А это что за книгища? — Спайк достал из седельной сумки толстую книгу с рисунком на обложке.

— Как раз я это и собираюсь сегодня узнать. Спасибо что напомнил!

— Да не за что, Твайли, — сказал дракончик, взял метлу в лапы и продолжил уборку.

Твайлайт схватила книгу телекинезом и стала подниматься на второй этаж, как вдруг послышался стук в дверь.

— Спайк! Открой! — крикнула единорожка.

Спайк, приставив метлу к стене, поспешил открыть дверь. На пороге стояла белоснежная единорожка с ухоженной пурпурно-синей гривой.

— Можно войти? — спросила единорожка.

— К-к-конечно м-можно, дорогая. То есть, конечно, можно, Рэрити! Заходи! — сказал Спайк, глупо улыбаясь, не сводя глаз с Рэрити.

— Спайк, кто там пришёл? — кричала со второго этажа Твайлайт.

— Это я. Приветик, дорогуша. Давно вернулась? — спросила Рэрити, элегантной походкой проходя в дом.

— Привет, Рэрити! Да нет, вот только пару минут назад как вернулась.

— Про вечеринку Пинки Пай слышала? Пойдёшь? Надеюсь, что да. Ты же знаешь, что она не любит отказов. А если ей отказывают, то… ой мамочки мои! — театрально начала падать Рэрити на маленький пуфик, любезно предоставленный Спайком.

— Хех, это да. Приглашала меня лично. Конечно я приду. Куда же мне деваться? Во-первых, она же моя подруга. А во-вторых, я не самоубийца. Ведь если не приду, то она же меня даже с Тартара достанет.

— Хи-хи. Да, наша дорогуша Пинки такая, — хихикнула в копыто Рэрити. — Я что ещё хотела-то… Могу я украсть у тебя Спайка до вечера? Мне просто нужно ещё несколько драгоценных камней, а копать некому. Спайк, дорогой. Не откажи даме, пожалуйста, — кокетливо обратилась к дракончику Рэрити.

— С радостью, моя прелесть. ОЙ! То есть, конечно, Рэрити, пойдём! — с радостью сказал дракончик и побежал в сторону входной двери.

— Конечно, идите! Я как раз свои дела закончу. Увидимся на вечеринке! — сказала Твайлайт.

— Спасибо, дорогуша. Что бы я без тебя делала. Пойдём, Спайк, — уходя сказала Рэрити, закрывая за собой входную дверь.

— Фух, теперь я наконец-то одна, теперь можно и книгой заняться, — сказала Твайлайт и побежала на второй этаж, где на прикроватной тумбочке лежала та самая загадочная книга.

— Ху.

— Да-да. Про тебя я не забыла.

* * *

Ближе к вечеру.

Твайлайт лежала на своей кровати, пролистывая страницу за страницей. Она изучала книгу чуть ли не целый день, сгорая от любопытства и желая понять, какие же тайны она в себе хранит. Совелий всё это время сидел возле окна на спинке стула, иногда поглядывая в окно. Наконец Твайлайт не выдержала и, захлопнув книгу, подошла к окну и, открыла его, чтобы подышать свежим воздухом.

— Что-то я проголодалась, пойду поем салатиков да сока попью. Ты со мной? — спросила единорожка.

— ХУ! — ухнул Совелий, резво слетел со стула и полетел следом за Твайлайт.

Пока они спускались, внезапный порыв ветра, влетевший в комнату через оставленное открытым окно, заставил книгу, лежащую на кровати, раскрыться где-то на середине, после чего утих. На раскрытой странице книги оказалось некое древнее заклинание, которое могли сотворить только сильные единороги или аликорны.

Поужинав, Твайлайт решила вернуться в спальню и увидела раскрытую книгу. Подойдя к ней, юная аликорн стала с интересом рассматривать рисунки и символы на странице. По рисункам было можно понять, что демонстрировалось действие некого заклинания, но какого, Твайлайт понять не смогла.

— Я хочу попробовать использовать это заклинание, — не отрываясь от чтения сказала Твайлайт.

— Уху, — подал голос Совелий.

— А может быть, это заклинание позволит мне читать на этом языке или… ПОГОДИТЕ-КА!!! — вдруг осенило единорожку, чем она изрядно напугала Совелия. — Это же очень похоже на заклинание телепортации на дальние расстояния! Понимаешь, Совелий? Я наконец смогу телепортироваться, скажем, в Кантерлот, если вдруг принцессе снова что-то от меня понадобится. Это сколько же времени можно будет сэкономить! Я просто обязана его попробовать!

— ХУ! — протестовал филин.

— Да я знаю, что было в прошлый раз, когда я испытывала незнакомое заклинание, но тогда же все обошлось. И сейчас обойдётся. В конце концов, что может произойти плохого от безобидной телепортации?

— Ху-у-у… — сдался Совелий, понимая, что единорожку ничем не переубедить.

* * *

Глубокий вечер.

Твайлайт около часа изучала новое заклинание, совсем позабыв про обещание прийти на вечеринку Пинки Пай, у которой, между прочим, уже кончалось терпение. Решив всё-таки опробовать заклинание в действии, пони решила спуститься вниз и использовать его там.

Открыв книгу на той самой странице, Твайлайт начала медленно читать заклинание, зажмурив глаза и пытаясь полностью сосредоточиться. Её рог засветился сиреневым светом, что затем стал медленно окутывать всё тело поняши. Чувствуя это, Твайлайт мысленно обрадовалась: «Получается! Получается!» Продолжая колдовать, единорожка стала подниматься в воздух, и её начало окутывать белое свечение. «Почти получилось!»

Но вдруг произошло нечто, от чего вся радость Твайлайт быстро испарилась, сменяясь грустью и разочарованием. Произошло что-то вроде небольшого взрыва со вспышкой и громким хлопком, отчего все книги в библиотеке попадали с полок, а часть и вовсе испарилась, и даже некоторая посуда на кухне разбилась.

— Не получилось… — грустно прошептала Твайлайт и опустила голову, смотря себе под копыта.

— Ху… ху… — проухал Совелий из-под завала книг, пытаясь выбраться.

— Да, ты прав… наверное, это заклинание слишком сложное для меня, как и все в этой книге. Наверное, поэтому я про неё и давно забыла.

— У-у-у-уху-у-у-у…

— Что говоришь? — спросила Твайлайт у филина.

— ХУ? ХУ ХУ ХУ?! — начал летать Совелий по всей комнате.

— ЧТО??? КАК ЭТО, БЫЛ НЕ ТЫ?! — испугалась единорожка. — Здесь ещё кто-то есть???

— ХУ! — согласился Совелий.

— У-у-у-ух… — снова послышался стон.

— К-к-кто здесь? — шёпотом спросила пони и осторожно стала подниматься к себе в спальню вместе с Совелием, сидящим у неё на спине.

* * *

В это же время, в Сахарном уголке, уже начала веселится большая часть жителей Понивилля. Разумеется, всех их пригласила одна уж очень активная, жизнерадостная и весёлая розовогривая пони. Вечеринки Пинки Пай не были редкостью в городе и проходили довольно часто, но несмотря на это, на них всегда царила атмосфера искреннего веселья и радости.

Можно было с уверенностью сказать, что каждого пони, приходившего на вечеринку к Пинки Пай, словно пробирала некая таинственная особая магия. Самые скромные, неуверенные в себе, занудные или просто обычные пони с головой погружались в эту атмосферу веселья, игр, сладостей, музыки и танцев.

Многие жители, которые решили поселиться в Понивилле, были премного благодарны именно этой розовогривой пони. Благодаря её вечеринкам новые жители не только могли познакомиться с большей частью жителей самого городка, но и быстро завести себе новых друзей, первой из которых и была сама Пинки Пай.

Правда, сама гиперактивная организаторша вечеринки, к удивлению всех, спокойно стояла в стороне и внимательно вглядывалась в толпу веселящихся пони, словно пытаясь найти что-то или, вполне возможно, кого-то.

— В чём дело, сахарок? Почему ты стоишь здесь и не веселишься со всеми как обычно? — заинтересованно спросила Эпплджек, подойдя к своей подруге. — Это на тебя совсем не похоже.

— Привет, Эпплджек, я очень рада тебя видеть, очень рада! Тебе нравится эта вечеринка? Я надеюсь, что тебе она нравится! Ведь я так старалась! Старалась, чтобы всё вышло замечательно! И поэтому пригласила всех своих самых лучших подруг! То есть тебя, Рэрити, Флаттершай, Рэйнбоу Дэш и Твайлайт. Но проблема в том, что я не могу найти Твайлайт. Ты случайно не видела Твайлайт? — и весь этот дикий поток информации вылетел из уст розовой земнопони единым потоком.

— Пинки, тебе не стоит так переживать. Твои вечеринки самые лучшие во всём городе, да что там говорить, во всей Эквестрии. И эта не исключение. А по поводу Твайлайт, то я её не видела, но она вполне возможно где-то здесь. Просто в такой толпе пони трудно будет её… — и в этот момент её розовая подруга с поистине невероятной скоростью скрылась из виду, оставив Эпплджек слегка удивлённой, — … так просто найти.

И всего лишь через пару секунд Пинки Пай вновь неожиданно предстала перед своей подругой, в глазах которой уже начало загораться пламя, не означавшее абсолютно ничего хорошего.

— Эпплджек, я только что проверила и не смогла найти на моей вечеринке Твайлайт. А если её здесь нет, значит, с ней наверняка что-то случилось! А вдруг с ней случилось нечто ужасное?! — с выражением ужаса на мордашке выкрикнула пони.

— Пинки, я не думаю, что с Твайлайт случилось нечто ужасное. Ты ведь её прекрасно знаешь. Она наверно, как обычно, случайно зачиталась какой-то интересной книжкой и наверняка просто забыла про твою вече… ринку, — последнее слово Эпплджек с трудом вышло из её уст поскольку увидела как её слова повлияли на, казалось бы, вечно весёлую розовогривую поньку.

— Забыла? Забыла?! Как она могла забыть про мою супер-дупер-мегавечеринку для моих лучших друзей?!! — проверещала Пинки, уставившись на свою подругу.

— Послушай, я предлагаю тебе так сильно не нервничать и не расстраиваться по этому поводу. Завтра ты сможешь прийти к Твайлайт и узнать у неё лично, почему она не пришла, — предложила Эпплджек, начиная уже нервно хихикать от такого пристального взгляда Пинки. — К тому же, что за вечеринка без той, кто организовал эту вечеринку? Многие пони расстроятся, если ты сама покинешь нас.

Похоже, что слова земнопони смогли оказать должный эффект на Пинки Пай, поскольку выражение её лица мигом сменилось на более радостное, отчего Эпплджек облегчённо выдохнула, понимая, что она всё-таки смогла успокоить свою подругу.

— Святая Селестия! Ты права Эпплджек! К тому же если Твайлайт действительно приболела, то тогда я смогу организовать ещё одну вечеринку в честь её выздоровления! — весело выкрикнула розовогривая пони, которая с радостным визгом вновь скрылась из виду в толпе веселящихся пони.

## Глава 3 - Новый мир и новые знакомства

Приблизившись к двери своей спальни, единорожка, тяжело вздохнув, тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Здесь пони-будь есть? — спросила Твайлайт, осторожно, почти крадучись заходя в комнату, при этом оглядываясь по сторонам и выискивая источник странных звуков, доносившихся отсюда. — Ау-у! Вы здесь? Рэйнбоу, если это твоя очередная шутка, то это совсем не смешно!

Однако ответом на её слова была тишина, и, осмотрев большую часть полутёмной комнаты, единорожка повернулась к сидящему у неё на спине Совелию:

— Вот видишь, Совелий, здесь никого нет, а тот шум нам послышался…

Договорить ей не дал внезапно раздавшийся из-за её спины стон. Испуганно подпрыгнув и резко развернувшись, единорожка заметила лежащую в углу за её собственной кроватью, стоящей возле окна, довольно крупную фигуру. Глубоко вздохнув и успокоив сорвавшееся в галоп сердце, единорожка зажгла на роге заклинание света, что ярко осветило всю комнату, представив её взгляду доселе не виданное ею существо.

— Святые Селестия и Луна! Кто или что же это такое?! — полушёпотом спросила саму себя единорожка, пытаясь тщательнее разглядеть незваного гостя, лежавшего на полу её спальни. — Ох, что мне делать, что делать?

— Ху! — вдруг подал голос филин и перелетел на стоявший возле кровати Твайлайт насест, на котором он ночевал. — Ху!

— Точно, нужно успокоиться, — просияла единорожка и продолжила бормотать вполголоса. — Так, глубокий вдох, хха-фффффуххх. Всё, я спокойна, спокойна. Это нестандартная ситуация из разряда «Что делать, если вы внезапно обнаружите незнакомого пони без сознания у себя дома». Вспоминай, Твайлайт, вспоминай… как там было в книге «Необычные знакомства в неожиданных ситуациях»? Так, я же помню, что она была где-то тут, — стала она подносить к себе книги, что стояли на полочке возле кровати, одну за другой. — Не то, не то, не то… Вот она!

— Ху! — вновь произнёс Совелий.

— Так, где оно тут было… Ага! — лавандовая единорожка наконец нашла нужную ей книгу и, быстро пролистав, открыла где-то на середине и начала негромко читать. — «Если вы пришли домой и обнаружили у себя дома незнакомца, что не предпринимает никаких враждебных действий и не пытается что-либо украсть. Шаг первый: поздороваться». Эм-м… Здравствуйте! — громко произнесла Твайлайт в сторону лежащей фигуры. — Так, поздороваться — есть! — вновь вполголоса пробормотала она, ставя галочку в мысленном списке. — «Второе: представиться». Меня зовут Твайлайт Спаркл, а как Вас? Так, представиться — есть. «Третье: поинтересоваться, что он или она тут делает и не нужна ли помощь». Эм-м, скажите, что Вы здесь делаете? Может, Вам помочь чем-то? У Вас всё в порядке? Так, «Если незнакомец спросил дорогу в библиотеку…». Не то. «Если незнакомец протягивает вам подарок…». Тоже не то. «Если незнакомец не отвечает и лежит на полу». О! То, что нужно. «Если незнакомец не отвечает и лежит на полу и не шевелится, возможно, что он ранен или без сознания. Тогда вам нужно как можно скорее его осмотреть и, если заметите раны или кровь, оказать срочную медицинскую помощь…». Так, нужно осмотреть существо… Но мне же нужно приблизиться к нему, а оно выглядит большим и страшным… Ох, что же мне делать?

— Ху!

— Придумала! — обрадовавшись, Твайлайт хлопнула в копыта. — Я подниму его магией и, не приближаясь, осмотрю его. Так, приподнимаю его…

Свечение, что исходило из кончика рога единорожки, охватило его весь, одновременно с этим лежащая на полу фигура засветилась той же самой сиреневой аурой, приподнялась над полом и, вылетев из-за кровати Твайлайт и подлетев к ней ближе, зависла, удерживая полем телекинеза. И буквально через секунду с неё на пол упала сначала одна тёмная капля, затем вторая, третья…

Единорожка несколько секунд в недоумении взирала на падающие одна за другой капли, и только спустя несколько секунд наступило осознание, от которого она ужаснулась: это была кровь! На мгновение замерев от ужаса, Твайлайт потеряла контроль над магией, отчего рог вспыхнул и погас, а висящая в воздухе фигура упала на пол и негромко застонала от удара, благо хоть висела она совсем невысоко.

Аж подпрыгнув от раздавшегося звука падения и стона, пусть и негромкого, Твайлайт тут же снова зажгла рог, в голове же её билась мысль о том, что существо перед ней истекает кровью, а небольшая тёмно-красная лужа на том месте, где до этого оно лежало лишь подтвердила её опасения в том, что ему срочно требуется помощь!

— Ох, великая Селестия, что же я должна делать? — единорожка вновь начала паниковать. — Я же никогда не оказывала первую помощь при серьёзных ранениях! Так, что же делать, что делать?.. Точно! У меня же есть книги о медицине, где должно быть написано, как действовать в случае оказания первой помощи при ранениях и травмах…

— Ху! — вдруг снова подал голос сов, вдруг перелетевший со своего насеста обратно на спину Твайлайт, что уже направилась к двери, ведущей на лестницу вниз, тем самым притормозив её на одном месте на пару секунд. — Ху! Ху!

— Что ты хочешь сказать Совелий? — повернулась к питомцу Твайлайт, почти галопом спускаясь по лестнице. — Мне нужно срочно прочесть в справочнике, как правильно обработать раны…

— Ху! — настаивал сов. — Ху!

— Да что ты хочешь? — вдруг выпалила пони. — Я же не Флаттершай, чтобы тебя понимать… Точно, Флаттершай! Совелий, скорее лети к Флаттершай, скажи ей, что у меня дома лежит неизвестное существо, оно ранено и ему срочно нужна помощь! Она сейчас должна быть… Вечеринка! Я совсем про неё забыла! Значит, лети в «Сладкий уголок», Флаттершай должна быть там. О, и если увидишь там сестру Рэдхарт, скажи Флатти, пусть она позовёт и её тоже. И главное — скажи Флаттершай, чтобы она не рассказывала о нём остальным подругам, я не хочу, чтобы они беспокоились.

— Ху! — откозырнул крылом пернатый и, сорвавшись с места, вылетел в открытое окно.

— Так, справочник по медицине… Вот она! — подхватила магией книгу Твайлайт и начала её на бегу листать, вновь возвращаясь в комнату, где лежало раненное существо. — Обработка ран, обработка ран… А, вот: «Первым делом аккуратно промойте раны. Если на пациенте есть одежда, снимите её…»

Вновь забежав в комнату, единорожка пролевитировала существо в ванную и, сообразив, как его одежда снимается, поскорее стянула с него всю его одежду. И только когда она уже сняла последний элемент одежды, она сначала с непониманием уставилась между нижних ног существа, а затем, внезапно поняв, что это такое и куда она смотрит, она залилась румянцем, отчего её мордочка запылала, и Твайлайт, стараясь не смотреть, аккуратно надела обратно этот последний клочок одежды, что как раз полностью прикрывал ту часть тела, которая, как она проходила в школе на уроках естествознания, есть у всех жеребцов (по крайней мере, она могла точно сказать, что эта часть у её брата точно есть, так как она сама однажды случайно её увидела, когда у него спала естественная магия, и после этого две недели не могла смотреть на Шайнинга, при этом не чувствуя стыда и не краснея) и которую скрывает естественная магия у каждого разумного существа в Эквестрии независимо от того, какой оно расы. Однако у лежащего перед ней «жеребца», и Твайлайт в этом не сомневалась, ибо увиденное ею было неопровержимым тому доказательством, естественная магия почему-то не работала, более того, единорожка не почувствовала даже следов того, что на этом существе оно хотя бы когда-нибудь использовалось ранее. Тем не менее Твайлайт успела заметить, что под этой деталью одежды ран не было, так что её и не нужно было снимать.

Удерживая «жеребца» магией, единорожка старалась как можно тщательнее, но при этом аккуратно смыть кровь с его тела. Во время этого процесса единорожка обнаружила несколько рваных, но неглубоких ран и пару небольших, но уже глубоких дырочек в его теле, некоторые из них до сих пор кровоточили, и похоже, и были причиной столь обильной кровопотери этого существа.

Убедившись, что на его теле не осталось грязи и кровавых пятен, единорожка аккуратно пролевитировала его обратно в свою спальню и так же аккуратно уложила его на кровать, а затем, сверяясь с левитируемой возле неё книгой, быстро спустилась вниз. Через пару минут единорожка вернулась обратно, неся магией небольшую коробку с каплей крови и красным крестом на боках и крышке, из которой тут же достала пару бинтов, спирт, вату и антисептик и принялась за обработку дырочек как самых глубоких и, следовательно, опасных на её взгляд ран.

* * *

В это же время устроенная Пинки Пай вечеринка шла своим чередом. Пони были поглощены общим весельем, музыкой, танцами и различными сладостями и вкусностями и попросту наслаждались этой вечеринкой. Впрочем, как и любой, устроенной розовогривой земной пони.

Лишь тихоня Флаттершай стояла немного в сторонке от общего веселья, попивая фруктовый сок и общаясь с одной из знакомых ей пегасок, также разделявшей её любовь к животным. И лишь неожиданно влетевший в открытое окно взъерошенный Совелий, который явно кого-то искал, прервал разговор двух пегасок, что с небольшим удивлением уставились на нежданного гостя.

— Привет, Совелий, — мягко произнесла розовогривая пегаска. Совелий, услышав, а следом и увидев пегаску, тут же подлетел к ней, и она погладила пернатого по голове. — А что ты тут делаешь? У тебя что-то случилось?

— Ху! — заухал сов. — Ху-ху, ху! Ху-у!

— Что?! — глаза Флаттершай испуганно расширились, а сама она вскочила и напряглась, готовая лететь на помощь. — Твайлайт срочно нужна моя помощь?! Она в порядке?

— Ху! Ху, ху-ху-ху, ху-у-у, ху-ху!

— Кто-то тяжело ранен? Срочно прийти? Не знает, кто это?

— Ху-у-у, ху, ху-ху.

— Привести Спайка и медсестру Рэдхарт?

— Ху! — и Совелий утвердительно кивнул, после чего добавил: — Ху, ху-ху, ху.

— Поняла, я ничего не буду говорить девочкам, чтобы они не волновались.

К счастью для Флаттершай, медсестра Рэдхарт стояла неподалёку за небольшим столиком со сладостями и о чем-то общалась с парочкой своих коллег.

— Простите, пожалуйста, что беспокою вас, мисс Рэдхарт, — сказала пегаска, — но моя подруга Твайлайт очень просит вас и меня прийти к ней в библиотеку. Ей срочно нужна наша помощь.

— Святая Селестия, с ней что-то случилось? — тут же с беспокойством спросила земная пони. — Надеюсь, она в порядке и с ней ничего серьёзного?

— С ней всё хорошо, — заверила её пегаска и уточнила: — помощь нужна не ей, а кому-то другому, кто сейчас у неё в библиотеке. И она надеется, что вы не откажете ему в помощи. Если вы не против, конечно…

— Разумеется, я помогу — это ведь мой долг! И если она действительно просит нас срочно прийти к ней, то нам и вправду стоит поспешить.

— Хорошо, только Твайлайт просила ещё позвать Спайка, её помощника. Вы случайно не видели его? Такой маленький миленький дракончик с сиреневыми чешуйками и зелёным гребнем, — пояснила пегаска.

— Случайно не этот? — спросила медпони, указав копытом в сторону подходящего к ним дракончика.

— Спайк, как хорошо, что ты нашёлся. Твайлайт просит нас срочно бежать к ней в библиотеку, — сказала пегаска и добавила: — С ней всё в порядке и помощь нужна не для неё, а для кого-то другого.

— Может тогда стоит позвать остальных наших друзей? — предложил Спайк.

— Не думаю, что это нужно, — отрицательно покачала головой Флаттершай. — Совелий сказал, что она просит прийти только меня, тебя и мисс Рэдхарт. Не стоит беспокоить остальных наших друзей и портить им вечеринку.

— Я извиняюсь, что вмешиваюсь, но раз мисс Твайлайт Спаркл срочно нужна наша помощь, то нам и впрямь следует поторопиться, — произнесла земная пони, и вся троица незаметно за общей суматохой и весельем покинули вечеринку.

Только оказавшись за дверью «Сахарного уголка», в котором проходила вечеринка, пара пони, филин и дракончик галопом понеслись к библиотеке, причём Совелий летел впереди, а Спайк сидел на спине меж крыльев Флаттершай. Спустя несколько минут они домчались до библиотеки и, чуть ли не ворвавшись внутрь (хотя Флаттершай и хотела как обычно зайти вежливо и робко, но заходящая вслед за ней медсестра буквально втолкнула её внутрь), тут же стали звать Твайлайт.

— Мы здесь! — послышался голос сверху, и группа тут же устремились туда.

— Твайлайт, что случилось? — ворвавшись первым в комнату спросил Спайк, а вслед за ним вошли и две другие кобылки, с ними и Совелий залетел, тут же вновь усевшийся на своём насесте.

Но стоило им обратить внимание на того, кто лежал рядом с кобылкой, как их всех троих буквально парализовало от удивления. Они внимательно разглядывали лежащее рядом с единорожкой существо, дабы понять, кто или что же это такое. Но даже Флаттершай, общающаяся со многими животными, не знала ответа на это вопрос.

— Твайлайт, кто это? — наконец прервала возникшую тишину Флаттершай.

— Если бы я только знала, — ответила единорожка. — Я просто испытывала одно заклинание из книжки, а затем вдруг услышала странные звуки, доносившиеся из моей комнаты. И когда мы с Совелием вошли внутрь, то обнаружили его лежащего на полу всего в крови. Поэтому я и попросила прийти тебя и позвать медсестру Рэдхарт.

— Оставим все выяснения на потом, сейчас самое главное — это определить состояние нашего с вами пациента и степень опасности его ран и увечий, — произнесла медпони, подходя к существу и тщательно и сосредоточенно осматривая его. — Твайлайт, ты ведь сказала, что нашла его всего в крови?

— Так и есть! Просто пока Совелий летел к вам, я успела смыть с него кровь и обработать несколько самых глубоких ран, — произнесла единорожка.

— Молодец, Твайлайт, ты всё правильно сделала. А теперь позволь нам с Флаттершай осмотреть его, — произнесла земная пони, осматривая грудь человека. — Должна сказать, что с виду с ним ничего серьёзного не произошло. Есть несколько небольших ран и царапин, где-то с дюжину ушибов и гематом, но в целом с ним всё будет хорошо. А эти раны, ты говоришь, были самыми глубокими? — уточнила медсестра, указывая на несколько неумело перемотанное бинтом туловище существа, сквозь который в двух местах проступила кровь.

— Д-да, я в первую очередь взялась за них, — кивнула единорожка.

— Правильно сделала, только повязка не очень хорошо замотана, — медсестра взялась за бинт и стала его разматывать. — Тебе раньше редко приходилось лечить кого-либо?

— Н-нет, я сегодня впервые опасные раны обрабатывала… — в голосе Твайлайт прозвучала неуверенность.

— Оу, а для первого раза ты справилась вполне себе неплохо, — снова похвалила Рэдхарт единорожку, тем временем размотав бинт и осматривая те самые три дырочки, явно глубоких, из которых продолжала немного течь кровь. — Помню, я своих первых пациентов в медколледже хуже бинтовала… Так, похоже, эти три дырки и есть самые проблемные… Так, — сказала медсестра, указывая на одну дырку впереди и вторую сзади существа, — похоже, это не две раны, а одна сквозная, и как мне кажется, важные для жизни органы задеты не были, рана хоть и кровоточащая, но неопасная. А вот в этой, второй, кажется, что-то осталось. Флаттершай, передай мне мою сумку, — сказала земнопони, и пегаска тут же вскочила и поднесла ей медицинский чемоданчик. — Спасибо, — сказала Рэдхарт, доставая пинцет и фонарик, а затем, держа в зубах фонарик, взяла в копыто пинцет и, направив свет на последнюю дырочку, стала аккуратно её прощупывать пинцетом, затем в какой-то момент проникла инструментом глубже в рану и достала оттуда… странной формы металлический осколок. Осмотрев с недоумением несколько секунд обнаруженный в ране кусок металла, она отложила пинцет с кусочком металла в сторону и стала доставать из чемоданчика разные медицинские принадлежности — какую-то мазь, зелья разных цветов и в разной формы пузырьках, чистые бинты и прочее, после чего принялась сначала за не сквозную рану. — Так, эти две раны самые проблемные, вдобавок из них всё ещё сочится кровь. Я их ещё раз продезинфицирую, полью лечебным зельем, намажу ранозаживляющей мазью и забинтую. Остальные раны и царапины я обработаю мазью и часть забинтую, а на часть наложу пластырь и, думаю, с ним всё будет в порядке. Как ты считаешь, Флаттершай?

— Думаю, вы правы, мисс Рэдхарт, — улыбнувшись, произнесла пегаска. — Я тоже кроме этих двух ран, что вы сейчас обрабатываете, не вижу ничего опасного для его жизни. Хоть я раньше и не встречала и не слышала о существах подобных ему, но я тоже думаю, что с ним всё будет в порядке.

— Может быть, нам стоит позвать ещё кого-нибудь, и тогда мы смогли бы перенести его в нашу Понивильскую больницу? — предложила Рэдхарт, но единорожка отрицательно покачала головой.

— Думаю, нам не стоит этого делать. Если с ним ничего серьёзного и его жизни ничего не угрожает, то тогда будет лучше, если он останется здесь. Мы ведь не знаем, как он может отреагировать на больницу и на то, что повсюду ходят пони в белых халатах, — произнесла Твайлайт.

— Твайлайт, ты уверена? — спросил Спайк, стоявший рядом и всё время помогавший двум пони.

— Спайк, ты боишься его? — спросила единорожка, глядя на своего помощника.

— Ха! Драконы ничего не боятся, — тут же гордо (как думал Спайк, а на самом деле — комично-умилительно) провозгласил Спайк, но затем добавил с беспокойством: — Я просто переживаю за тебя.

— Ничего, если что-то случится, ты же защитишь меня, мой грозный и смелый дракон? — улыбнувшись произнесла единорожка обняв своего помощника.

Наконец спустя полчаса после того как все раны были тщательно ещё раз осмотрены и так же тщательно перебинтованы, Твайлайт стояла на пороге своего дома, провожая своих гостей.

— Флаттершай, мисс Рэдхарт, ещё раз спасибо вам за то, что прискакали по моей просьбе. Я так сильно разнервничалась, что не знаю, что бы я делала без вашей помощи.

— Не переживай, Твайлайт, я была рада помочь, — искренне произнесла пегаска.

— Я тоже не могла отказать в помощи живому существу. Пускай я даже не знаю, кто или что он такое, — сказала земнопони.

— И ещё, могу ли я попросить вас, чтобы вы пока никому не рассказывали про то, кого здесь видели и кому помогали? — спросила Твайлайт, понизив голос. — Думаю, жители Понивиля могут воспринять с паникой появление нового таинственного существа.

Получив от них согласные кивки и попрощавшись со своими гостями, Твайлайт вновь поднялась наверх в свою спальню и, ещё раз осмотрев своего нового гостя, с облегчением вздохнула и, несильно зевнув, легла на пуфик рядом с кроватью, подумав, что исследование нового существа вполне можно оставить и на завтра. Укрывшись небольшим одеяльцем и прикрыв свои глаза, единорожка моментально уснула.

* * *

POV Григорий

Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но чувствовал я себя полностью разбитым и обессиленным. Каждая мышца, каждая частичка моего тела отдавалась довольно ощутимой ноющей болью. Кое-как сумев пошевелить рукой и ощупав себя, я обнаружил, что кто-то перевязал мои раны, и довольно неплохо, хотя бинты ощутимо давили. Хотя было приятно осознавать тот факт, что лежал я на очень мягкой и удобной кровати.

С трудом открыв глаза, я уставился в незнакомый мне потолок. Припустив голову, я осмотрел пространство перед собой, и судя по увиденному, я с уверенностью мог сказать, что я точно не в больнице. Комнатка была совсем не похожа на типичную больничную палату, даже привычного запаха медицинских препаратов не ощущалось в ней. Скорее всего, это был чей-то дом, но вот кто здесь жил, понять было сложно.

Сама же комната была просторной, а обстановка в ней создавала ощущение домашнего уюта, вот только всё — и мебель, и цветы в горшках, и даже книги на полках — казалось каким-то небольшим, даже можно было сказать миниатюрным. На стене не было ни советской, ни фашисткой атрибутики, да и вообще в комнате не было ничего, что могло бы рассказать о его обитателях.

Я продолжал рассматривать комнату, пока, наконец, я всё-таки не повернул голову влево и не заметил с удивлением лежащую рядом с кроватью небольшую фиолетовую лошадку, из головы которой торчал небольшой рог.

Сначала я не мог поверить в происходящее и твёрдо думал, что всё это лишь галлюцинации и игра моего воображения либо всего-навсего возможный побочный эффект контузии. «Лошадка фиолетовой масти?! Да ещё и с рогом?! Это что ещё за чудо природы лежит напротив меня???» — удивлялся я. Но даже после того, как я протёр свободной рукой свои глаза и слегка пошлёпал себя по щекам, лошадка не исчезла.

Звук пощёчин, по всей видимости, разбудил дремавшую лошадку, и она, широко зевнув, прикрыв при этом рот согнутым в запястье копытцем, а после протерев ими же свои глазки, удивлённо посмотрела на меня. Где-то с минуту мы не моргая смотрели друг на друга, пока к моему большому и искреннему удивлению она не заговорила со мной.

Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать. Я был в таком шоке, что не был в состоянии произнести ни единого слова. Я не знал, что предполагать, в голове прокручивалось тысячи вариантов — от простой белой горячки до всевозможных научных, нечеловеческих опытов фрицов, про которые я изрядно успел наслушаться. Поговаривали, что они хотят создать новое, никем не виданное ранее психотропное оружие, а испытуемыми зачастую были захваченные в плен русские солдаты и партизаны.

Тем не менее, сидящая рядом со мной лошадка явно говорила, и судя по всему, именно со мной, во всяком случае, в комнате кроме нас двоих никого больше не было. И это точно была «она», так как голос был молодой, девичий и довольно приятный на слух. Но проблема была в том, что я не понимал ни единого её слова. Подобного языка мне ещё не приходилось слышать. Он не был похож ни на русский, ни на английский, ни даже на немецкий.

— Я не понимаю, что ты мне говоришь, — после моих слов эта фиолетовая лошадка удивлённо уставилась на меня, видимо, тоже не поняв ни одного произнесённого мною слова.

Однако, посидев несколько секунд и словно раздумывая о чём-то, лошадка вдруг сорвалась с места и куда-то убежала, а уже через пару минут я увидел, как она вновь входит в комнату, а впереди неё плавно и словно по волшебству летит талмуд размером с том Большой Советской Энциклопедии. «Нифига себе! Как она это делает???» — очень сильно удивился я увиденному. Лошадка же, остановившись возле меня, открыла книжку и, по всей видимости, найдя нужную страницу, неожиданно запрыгнула мне на колени.

Не успел я хоть как-то отреагировать на такое поведение лошадки, как она дотронулась до моей головы своим рогом, и буквально через секунду мою голову словно прошиб разряд мощного электрического тока. Но почти моментально я почувствовал, как боль в голове стала резко отступать.

— Эй, ты в порядке? Как себя чувствуешь?

— Вроде нормально, вот только голова ещё немного болит, — машинально ответил я, но только через несколько секунд я смог понять, что мягкий женский голос принадлежал именно лошадке рядом со мной. — Стоп, ты разговариваешь на русском?!

— Русском? — в непонимании распахнула лошадка глаза. — Никогда не слышала о таком языке. Это на нем ты сейчас говорил?

— Что значит «говорил»? — не понял я. — Я и сейчас на нем разговариваю!

— Понимаешь, всё дело в том, что на самом деле сейчас ты говоришь на эквестрийском языке, — пояснила фиолетовая лошадка.

— Эквестрийском? — я удивлённо поднял брови. — Я в жизни не слышал подобного языка. Да и к тому же, как такое вообще возможно, чтобы кто-то заговорил на языке, которого не просто никогда не знал, а и никогда не слышал?

— А, это я при помощи заклинания сделала так, чтоб мы понимали друг друга, — улыбнулась она.

— Заклинания?! Подожди, ты имеешь в виду магию?! — Лошадка утвердительно кивнула. — Так, дай мне, пожалуйста, минутку, — произнёс я, сжав виски пальцами и начав их массировать, чтобы привести в порядок мысли и как следует всё обдумать.

Услышав стук копыт, я поднял голову и увидел, что фиолетовая лошадка вновь покинула комнату. И буквально через минуту она вновь вернулась, только с небольшим стаканом, наполненным водой.

— Вот, я подумала, что тебе захочется пить, — произнесла она, и стакан плавно приблизился ко мне. Слегка задумавшись, я всё же взял стакан и чуть ли не одним глотком осушил его.

— Спасибо, лошадка.

— Я не лошадка, а пони, к тому же единорог. И у меня есть имя, — обиженно произнесла она и слегка надула свои губки, от чего стала выглядеть ещё милее.

— Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто я раньше никогда не встречал енорогов, — произнёс я, и пони захихикала.

— Не енорог, а единорог.

— Единорог, теперь запомнил, — сказал я, почесав голову. — Так ты пони, единорог, которая владеет магией, — произнёс я, уточняя только что полученную информацию. — А как, собственно, тебя зовут?

— Ой, мы ведь так и не представились друг другу. Меня зовут Твайлайт Спаркл, но для друзей можно просто Твайлайт или Твай. А тебя как зовут?

— Григорий Парамолов, но можно просто Гриша. Стой, значит, это всё реально?! — выпалил я, осознав происходящее, и попытался встать с кровати, но дикая боль во всем теле не позволила мне этого сделать, а маленькая единорожка моментально уложила меня обратно.

— Лежи, тебе нельзя сейчас много двигаться. У тебя было много ран по всему телу и несколько странных дырочек.

— Наверняка пару шальных пуль словил, — пробормотал я вполголоса, а затем слегка улыбнулся. — Твайлайт, а где я вообще на данный момент нахожусь?

— В моей библиотеке, в Понивиле, — так, название города явно не немецкое, но и не русское. Да и вообще, вряд ли бы немцы столько парились из-за одного раненного партизана. Легче всего было бы просто застрелить меня на месте, чем столько возиться со мной. А значит, всё происходящее в действительности было правдой.

— Твайлайт, а Понивиль это ведь город? — уточнил я.

— Ну да, — кивнула она, — он находиться недалеко от Кантерлота.

— Ага, а Кантерлот это что?

— Ты никогда не слышал о Кантерлоте?! — удивилась Твайлайт. — Это ведь столица Эквестрии

Следующие два часа единорожка активно и очень интересно стала рассказывать мне об Эквестрии. Я чувствовал себя словно ученик, пришедший на любимый урок к любимому учителю. Внимательно слушая каждое её слово, я, с каждой секундой узнавал всё новые необычные факты, которые слишком стройно укладывались друг к другу и точно не могли быть выдуманы охваченным галлюцинациями разумом, всё больше убеждался, что всё происходящее со мной действительно реально. Во всяком случае, я не слышал о такой болезни, которая могла бы вызвать подобные столь логичные и последовательные галлюцинации или видения. Ну а ставшая притчей во языцех белая горячка, что была широко известна у меня на Родине, не имела таких симптомов, причём настолько реальных.

Твайлайт рассказала мне очень многое. Например, о том, кто проживает в её стране и какие ещё бывают виды пони помимо единорогов. Так я узнал о пегасах, покоряющих небо, и сильных и трудолюбивых земных пони. Единорожка к тому же многое поведала мне и о других расах, населяющих Эквестрию и соседние страны, таких как грифоны, минотавры, алмазные псы, яки и другие. Она даже упомянула народ зебр, поведав, что одна из них живёт в Вечнодиком лесу неподалёку от Понивиля.

К своему удивлению, я узнал, что Эквестрия была монархической, а точнее, диархической страной, в которой правили две принцессы. Но что больше всего меня удивило, так это то, что этот мир можно было смело назвать раем. Здесь не было войн, не было распрей, здесь не было всего того, что буквально раздирало наш мир на куски. Все пони и почти все существа в Эквестрии жили в мире и согласии друг с другом. Конечно, по словам Твайлайт, в Эквестрии есть некоторые, так сказать, неприятные личности, но по сравнению с тем, что происходит на Земле, это сущий пустяк.

Весь этот массив информации явно был перебором для одного раза, поэтому вскоре я попросил Твайлайт остановиться и дать мне переварить то, что уже услышал.

— Подожди, так значит, ты не из нашего мира?! — скорее не спросив, а уточнив сказала она.

— Ну, в моем мире уж точно нет говорящих разноцветных пони, — улыбнувшись, произнёс я.

— Получается, что моё заклинание сработало, — обрадовалась она, зацокав передними копытцами.

— Твайлайт, о каком таком заклинании ты говоришь? — нахмурился я в недоумении.

— Ой, извини, я должна признаться, что, скорее всего, причиной того, что ты попал в Эквестрию являюсь именно я, — виновато произнесла она, вжав голову в плечи и опустив ушки. При том она стала похожа на маленького обиженного щенка, и выглядело это неожиданно мило.

— Ничего страшного, — сказал я, едва подавив желание потрепать её по гриве, — я даже рад, что твоё заклинание перенесло сюда именно меня.

Ведь если быть честным, я был обязан Твайлайт своей жизнью. Эта единорожка просто спасла меня от неминуемого расстрела.

— Раз уж ты из другого мира, не мог бы ты немного рассказать о нем? — с неожиданным энтузиазмом спросила меня фиолетовая пони.

— О своём мире?! Ну, ладно, правда, я не такой хороший рассказчик, как ты.

Конечно, услышав от Твайлайт краткую историю Эквестрии и сколь мирная эта страна, я чётко понял, что наш мир не шёл ни в какое сравнение с их миром. Поэтому я решил, что пока ей не стоит знать о жестокости и алчности людей из нашего мира. Так что я стал ей рассказывать лишь о самых безобидных, но интересных событиях, о которых знал из различных книг по истории, немного рассказал об изобретениях, культуре…

Мой рассказ занял около часа, и всё это время пони заворожённо и словно не моргая внимала каждому моему слову. Конечно, я был немного удивлён тем, что Твайлайт ничего не спрашивала о том, как я получил мои раны и про то, что сейчас происходит в моем мире, но с другой стороны, я был рад этому, ведь иначе пришлось бы врать единорожке, а мне жутко не хотелось обманывать столь доброе и невинное существо.

После столь долгого рассказа моё горло изрядно пересохло, и я, превозмогая неприятную боль во всем теле, попытался встать.

— Гриша! Немедленно ляг обратно! — тут же строго произнесла единорожка, мягко надавив копытцами мне на грудь, тем самым заставляя меня лечь обратно. — Тебе нельзя сейчас много двигаться, твои раны ещё как следует не зажили. Если тебе что-то понадобится, просто попроси меня.

— Спасибо, конечно, но мне как-то неловко. Я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Не говори глупостей, это из-за меня ты попал сюда, а значит, я должна взять на себя заботу о тебе. Тем более учитывая твоё состояние. К тому же, я рада помочь своему новому другу.

Надо же, она знает меня всего несколько часов, а уже считает меня своим другом. На Земле уж точно такого не встретишь.

— Что ж, раз ты настаиваешь, то не могла бы ты принести мне стакан воды, а то в горле сильно пересохло? — попросил я, и единорожка, мило улыбнувшись, скрылась в дверном проёме и буквально через минуту вернулась с наполненным водой стаканом.

Припав к нему, я стал жадно поглощать почти ледяную жидкость, как вдруг неожиданно услышал громкий и довольно-таки сильный стук в дверь, отчего чуть не поперхнулся.

— Твайлайт, это явно стучатся к тебе, — произнёс я и заметил, что выражение мордочки единорожки резко сменилось со спокойного на какое-то испуганное.

— О нет! Только не это! Я же совсем забыла о… — испуганно произнесла единорожка.

— ТВАЙЛАЙТ!!! — неудивительно, что пони испугалась — от такого громкого крика, даже я стал бояться того, кто тарабанил в дверь её дома.

— Как?! Как я могла забыть об этом?! — мечась из угла в угол приговаривала единорожка, словно в любую секунду за ней самой придут фрицы и, приставив к стенке, расстреляют.

— Твайлайт, успокойся и скажи мне наконец, что случилось? И кто это там пришёл? — попытался я успокоить пони, а заодно понять, в чём дело.

— Нет времени объяснять, тебя нужно спрятать! — бросила единорожка через плечо, не переставая паниковать. — Быстрее, Твайлайт Спаркл! Думай же, думай! Куда бы его спрятать, чтобы его не увидела Пинки?

— Да зачем это вообще? — я вновь попытался подняться, но тут же зашипел от боли и лёг обратно. — У тебя что, какие-то проблемы или тут к таким как я все настроены враждебно?

— Я потом тебе всё объясню. Так, так, так… — пони спешным шагом расхаживала по комнате, явно думая, как меня спрятать. — Придётся сделать тебя на время невидимым. Ты главное после моего заклинания лежи и не двигайся.

— Эм… Ладно. Странно всё это, но ладно, — пришлось мне согласиться.

— ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ!!! — услышал я очередной женский крик, доносящийся откуда-то снаружи. Вероятно, от той, кто стояла возле входной двери. — НЕМЕДЛЕННО ОТКРОЙ ДВЕРЬ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ!

— Всё, лежи спокойно и не двигайся! — сказала пони и, выстрелив в меня из своего рога каким-то фиолетовым лучом, быстро скрылась внизу. Я решил посмотреть на свою руку и неслабо, так сказать, удивился. Я не видел свою руку! Да я вообще всего своего тела не видел! Неужели она и вправду владеет магией и способна на такие вещи, о которых могли только мечтать наши вожди, особенно наш Главнокомандующий — товарищ Иосиф Сталин?

Я пытался лежать неподвижно, одновременно прислушиваясь, кого там нелёгкая принесла. Были слышны цоканья копыт Твайлайт, а затем негромкий скрип, когда она, похоже, распахнула дверь.

— Ой, привет, Пинки, ты ко мне? — нервно захихикала единорожка.

— Приве-е-тик Твайлайт. А к кому же ещё? ТЫ ничего не хочешь мне сказать? У тебя дома ещё кто-то есть? — я услышал девичий, почти писклявый голос. По интонации можно было понять, что эта некая Пинки была очень недовольна. Но последняя её фраза заставила меня занервничать.

— Что? Нет, хи-хи, нет! Что ты? Я одна дома, — голос Твайлайт, что доносился откуда-то из-за двери её комнаты, казался всё более нервным и напряжённым.

— И чем же ты тут занималась, в одиночестве? — говорила Пинки с такой интонацией, будто они на допросе.

— Я… э-э-э… читала! Да! Я читала книжку. Ты же знаешь, как я люблю читать книжки, хи-хи.

— Читала книжку и забыла про мою вечеринку «СУПЕР-ПУПЕР-МЕГА-КЛАССНУЮ-ВЕЧЕРИНКУ-ДЛЯ-ДРУЗЕЙ»?!

— Послушай, Пинки, прости меня, пожалуйста. Ты же меня знаешь: я когда начинаю читать какую-нибудь интересную книгу, то уже не могу оторваться. Пойми меня, Пинки, — извинялась пони.

— Ну, конечно же, глупенькая, я тебя прощаю! — сказала эта Пинки внезапно ставшим весёлым голосом. — Но вот обманывать меня и нарушать обещания нехорошо, — так же внезапно её голос стал обиженным. Хотя меня удивило, как быстро эта Пинки простила Твайлайт.

— В каком это смысле? С чего ты взяла, что я тебя обманываю? — в голосе Твайлайт сквозь удивление проступили нотки паники.

— У тебя все книги на местах, а не разбросаны вокруг, — голос Пинки вдруг стал настороженным и подозрительным. — А я ведь знаю тебя, ты когда что-нибудь читаешь, в твоей библиотеке царит полный бардак. Да и ты странно себя как-то ведёшь — как только увидела меня, мне показалось, что вместо меня ты увидела Дискорда или Кризалис с чейнджлингами! В чём дело, Твай?

— Эм-м-м… Ни в чём! Всё хорошо! Слушай, Пинки, может ты зайдёшь чуть позже? Я себя не очень хорошо чувствую, — судя по голосу, Твайлайт начала изображать из себя больную, совсем как моя сестрёнка Юля в начальных классах, хех.

— ЧТО?! ТЫ ЗАБОЛЕЛА?! — раздался крик Пинки. — НУ КАК ЖЕ ТАК МОЖНО?! А НУ ДАВАЙ БЫСТРО В ПОСТЕЛЬ, А Я ТЕБЕ ЛЕКАРСТВА ПРИНЕСУ! — быстро протараторила она, и после этого я уже сам стал серьёзно паниковать, так как голос Пинки стал приближаться — она явно толкала Твайлайт в спальню силой.

— Не надо, Пинки! — вот теперь в голосе Твайлайт прозвучала неприкрытая паника, и судя по звукам, пони сопротивлялась. — Я лучше на пуфик сяду!

Однако её усилия, похоже, оказались тщетными, так как спустя несколько мгновений в поле моего зрения попала Твайлайт, которую толкала головой и передними копытами ярко-розовая гиперактивная пони с кудрявой гривой чуть более тёмного оттенка. Как я понял по рассказам моей фиолетовой знакомой и судя по отсутствию у неё крыльев или рога, эта Пинки была земной пони.

Я старался лежать неподвижно, как мне советовала Твайлайт. Но следующие события заставили меня заёрзать. Розовая пони толкала фиолетовую прямо ко мне в постель! Ну конечно же! Она ведь не видит меня и думает, что постель пуста. Я стал по возможности быстро и как можно менее заметно передвигаться на дальний конец кровати, но резкая сильная боль, от которой я зажмурился и едва не застонал, не позволила мне совершить задуманное.

Несколько мгновений спустя я почувствовал что-то мягкое у себя под боком и, открыв глаза, увидел, что розовая пони всё же втолкнула фиолетовую в кровать, где лежал я, и быстро ушла через дверь вниз. Твайлайт испуганно смотрела в мою сторону, а её мордочка вдруг залилась краской и стала пунцовой, ведь она-то понимала, что я был здесь. «Если она вся покрыта шёрсткой, а шерсть не может так быстро менять цвет, то как она умудрилась покраснеть?!» — опять удивился я. А ещё к своему удивлению я сделал вывод, что её шёрстка была необычайно мягкая, нежная и очень тёплая.

Поначалу я сильно удивился, почему мне это прикосновение понравилось, но сам себе быстро нашёл оправдание тем, что в детстве со мной любила спать под боком наша кошка Мурка, и мне было приятно снова ощутить живое, покрытое мягким мехом тёплое существо под боком. Твайлайт, однако, стала ёрзать, пытаясь отодвинуться, явно боясь прикоснуться ко мне вновь.

Тем временем розовая пони вновь вернулась в комнату.

— Твай, я не могу найти аптечку, куда ты её… А, вот же она! — сказала Пинки, подскочив к аптечке, что стояла на тумбочке. Именно из этой аптечки Твайлайт брала все принадлежности, чтобы оказать мне медицинскую помощь. Тут мы с Твайлайт начали уже паниковать не на шутку.

— Слушай, Твай, ты точно что-то от меня скрываешь, — Пинки подозрительно сузила глаза, приближаясь мордочкой к мордочке Твайлайт. — Почему аптечка находится здесь, а не в ванной? И почему тут уже не хватает несколько бинтов и кое-каких лекарств? Ты кого-то лечила? Он или она тут? А кто это? Я его или её знаю? Скажи! Скажи! Скажи! — тараторила розовая пони, вгоняя меня в ступор. Как у неё только дыхалки хватает на такое количество слов?

На Твайлайт было вообще страшно смотреть — испуганно прижатые ушки к голове, сильно суженные зрачки (и что меня просто поразило — радужка глаза тоже сузилась, что невозможно для человека или земных животных!) и обильно выступившие по всему её телу капли пота. Кстати, что меня удивило не меньше, её пот почти не имел неприятного запаха, более того, исходивший от неё аромат был даже немного приятным и напоминал запах лаванды.

Единорожка вдруг вскочила с кровати, испуганно смотря на розовую пони. По её мордочке было видно, что в её голове шла борьба. Похоже, она не знала, что ей делать, ведь, судя по тому, что мне рассказала ранее Твайлайт, с одной стороны, Пинки была её подругой, причём, похоже, подругой близкой, и Твайлайт явно не хотела её обманывать. С другой стороны, единорожка также не хотела и рассказывать обо мне, словно боялась, что она мигом разболтает всем вокруг, что в её доме появился не виданный ранее пришелец из другого мира, которому она спасла жизнь. И судя по тому, как эта Пинки трещала без умолку, я приходил к той же мысли: разболтает. Непременно.

Какое-то время Твайлайт стояла будто в ступоре. Я видел, что её взгляд суматошно метался по комнате, словно она надеялась найти оправдание, да ещё такое, в которое поверила бы Пинки, но, похоже, как назло ничего не могла придумать. Внезапно Твайлайт бросила на место, где я лежал, смущённый взгляд и вдруг снова покраснела до чуть ли не свекольного состояния. Чего это она так? Неужели она?.. Ох, она что, подумала о том моменте, когда я её прижимал к себе? Ох, чёрт, кажется, я и сам только что покраснел.

— Твайлайт ты почему так сильно покраснела? — вдруг сбавила напор розовая пони, в голосе которой появилось беспокойство. — Неужели тебе действительно плохо? Тогда тебе срочно нужно залезть обратно в кровать! Но перед этим я взобью тебе перинку, чтобы тебе было помягче! — выпалила она с улыбкой и уже было хотела прыгнуть прямо в то место где лежал я, но Твайлайт вовремя остановила её:

— Пинки, не надо! Со мной всё в полном порядке! Честно!

— Тогда почему ты покраснела, если не болеешь?! Значит, ты всё-таки кого-то скрываешь от меня! — сказала она, приблизившись к фиолетовой единорожке. — Твайлайт, моё Пинки-чувство не обманешь, — произнесла розовая поняшка и одним ловким прыжком неожиданно запрыгнула прямо мне на грудь. — Я знаю, что он где-то здесь. Новый друг, которого ты прячешь от меня и не хочешь мне показывать. Скажи, где он! Скажи! Скажи! Скажи! — чуть ли не кричала пони, прыгая на моей груди словно на батуте, тем самым заставив меня почувствовать вкус собственной селезёнки во рту.

«Блин! Если эта пони так и продолжит прыгать на мне, то вскоре я лично смогу встретиться с товарищем Лениным» — подумал я, терпя адскую боль, которую причиняли мне прыжки этой неугомонной розовой пони.

— Пинки! Быстро слезь с него, ему же больно! — прокричала фиолетовая единорожка, заставив эту шилокрупую пони наконец остановиться.

— С него?! Так это жеребец, и он в твоей кровати?! И ты не хотела меня с ним знакомить? Почему? Почему? Почему? — спрашивала поняша, от энтузиазма, что бил из неё фонтаном, вновь начав прыгать на мне, отчего я уже не смог сдержаться.

— Твайлайт, ради Бога, спаси меня! — с трудом прохрипел я, чувствуя, как всё больше воздуха покидает мои лёгкие и как новая волна боли в моих рёбрах активно даёт о себе знать.

Но всё же мои мольбы о помощи были услышаны, и розовогривую пони охватило фиолетовое сияние, которое заставило её зависнуть в воздухе, а после этого плавно опустило её на пол рядом с кроватью.

Через пару секунд я увидел, что заклинание Твайлайт, наложенное на меня, стало спадать, и парой мгновений позже я предстал перед поняшами с лицом праведного мученика, вытерпевшего всю боль грешного мира.

— Гриша, ты цел?! Не слишком больно? — подскочила ко мне Твайлайт, осматривая меня, дабы убедиться, что со мной всё в порядке.

— Ничего, жить вроде буду, но в какой-то момент мне даже показалось, что я видел свет впереди себя. Я уже боялся, что этот свет ведёт прямо в чистилище, — пошутил я, но единорожка посмотрела на меня серьёзным взглядом, явно давая понять, что она не оценила мою шутку.

— Привет, я Пинки Пай, но можно Пинки, или Пай, или Пинки Пай! — затараторила неугомонная пони. — Ух ты, а кто ты такой?! Я раньше не встречала таких как ты! Ты так странно выглядишь! У тебя есть имя? Ты любишь кексы? А вечеринки? А если на вечеринках есть кексы? Может, ты любишь тортики? А может, ты… — но прежде чем она успела задать очередной вопрос, Твайлайт буквально заткнула ей рот своим копытцем, остановив эту пулемётную словесную атаку на мой разум.

— Думаю, он понял, Пинки, — произнесла она, убрав своё копытце. — И прости меня, пожалуйста. Не надо было тебя обманывать, а надо было сразу рассказать про Гришу.

— Ничего страшного, — радостно улыбнулась Пинки. Удивительно, как быстро, однако, эта пони переставала обижаться и вновь становилась весёлой. — Это было даже весело, как будто мы играли с ним в прятки. Мне очень понравилось.

— А вот моим рёбрам не очень, — пробормотал я под нос, но, когда пони повернулись ко мне, всё же улыбнулся.

— Ты тоже прости меня, Гриша, — виновато произнесла фиолетовая пони. — Из-за меня Пинки могла причинить тебе боль и могла даже покалечить. К тому же ты ранен, что опаснее вдвойне.

— Ничего страшного, я и не такое пережил. Со мной случались вещи и гораздо похуже.

Произнеся это, я неожиданно осёкся, так как понял, что Твайлайт может поинтересоваться, а что такого я мог пережить, но, видимо, она решила не акцентировать на этом внимание.

Следующие несколько минут Твайлайт вкратце поведала Пинки историю моего неожиданного появления в её библиотеке и почему я оказался в её кровати. На удивление, эта поняша, несмотря на свой гиперактивный характер, спокойно и внимательно слушала всё, что ей рассказывала Твайлайт.

— Теперь ты понимаешь, почему я прятала Гришу? Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о нём, во всяком случае, до тех пор, пока мы не решим, что делать дальше.

— И позволь поинтересоваться, что ты предлагаешь делать дальше? — спросил я.

— Думаю, для начала нам стоит позаботиться о тебе. Подождём, пока ты выздоровеешь, а за это время я познакомлю тебя с остальными своими подругами. Думаю, их помощь не будет лишней, — сказала Твайлайт.

— Это будет так здорово! Наши друзья будут рады познакомиться с тобой, ведь я была рада. Это значит, что у меня сегодня появился новый друг, а когда ты познакомишься с нашими друзьями то у них тоже появится новый друг и мы сможем дружить все вместе! — произнесла Пинки Пай, разулыбавшись, и начала прыгать на месте.

— Да уж, с её логикой точно не поспоришь, — произнёс я, вызвав у фиолетовой единорожки лёгкий смешок.

— Хорошо, Пинки, а до тех пор поклянись, что никому не расскажешь про Гришу, даже нашим друзьям. Я потом сама всех соберу и познакомлю их с ним.

После этого Пинки Пай быстро протараторила что-то о кексе со втыканием его себе в глаз и с той же счастливой мордашкой и улыбкой до ушей покинула библиотеку. Хех, забавная и чудна́я пони.

— Надеюсь, не все твои друзья такие же непоседливые как она? — сказал я с улыбкой, при этом представляя себе ещё несколько подобных неугомонных поняш других цветов. Вышло как-то… страшно.

— Не волнуйся, второй такой как Пинки просто не может быть. Можно сказать, она самая уникальная пони из всех.

— С этим трудно не согласиться.

— Что ж, ты тогда отдыхай, а я пока заварю тебе чаю, — произнесла она, поправив для меня одеяло, но когда я случайно встретился с ней взглядом, я увидел, как на её щеках вновь появился небольшой румянец, хотя это могло мне просто показаться.

## Глава 4 - Встреча с Трикси

Эквестрия. В 2 милях от Понивилля.

По дороге, идущей сквозь густой лес, под сильными потоками дождя двигалась небольшая повозка-вагончик. Колеса скрипели так, будто их не смазывали целую вечность. Вагончик качался из стороны в сторону из-за сильных порывов ветра, слегка задевая ветки деревьев и иногда ломая их. На борту его висел маленький плакатик, который, как только начался ураганный ливень, тут же оторвался и полетел туда, куда его гнал ветер, пока не упал в лужу. На плакате была изображена лазурная единорожка с небесного цвета гривой с голубовато-белой полосой и кьютимаркой в виде полумесяца и волшебной палочки. Сама же единорожка на плакате была облачена в плащ с нашитыми на нём жёлтыми и голубыми звёздами, застёгнутый фибулой с крупным голубым топазом, и большую конусообразную шляпу мага с такими же звёздами и стояла на задних копытах, раскинув передние в разные стороны. Также на плакате красовалась идущая дугой над изображением единорожки надпись крупными буквами, правда, слегка подправленная: «Великая и Могучая Извиняющаяся Трикси».

Вагончик продолжал неспешно катиться по дороге, а тянула его как раз та самая Трикси, которая и была на плакате. Только она уже не была такой жизнерадостной. Вместо её волшебных плаща и шляпы на ней была чёрный плащ с капюшоном, что закрывал почти всю её мордочку. Правда, от дождя плащ спасал слабо — полностью пропитавшись влагой, он облепила фигуру единорожки, отчего ливень лишь казался ещё более мокрым и холодным. Единорожка никуда не спешила и просто шла, таща за собой свой вагончик, опустив голову вниз и смотря себе под копыта, которые были уже изрядно испачканы грязью, и периодически вздрагивала от холода и премерзкого ощущения мокрой шёрстки и не менее мокрого плаща.

Сверкнула молния, лишь на мгновение слегка осветив мордочку грустной и поникшей единорожки, темно-фиолетовые глаза которой скрывались под капюшоном. Трикси даже не дёрнулась, она уже привыкла путешествовать в любую погоду, будь то гроза или ясно. Трикси не боялась грозы, но всё же единорожку окутывал печаль и сильный страх. Страх оказаться забытой, никому не нужной. Это и случилось после того случая с Амулетом аликорна. Да, она извинилась перед Твайлайт, но всё равно не смогла остаться в Понивилле после того, что натворила.

Противный дождь нагонял меланхолию, и Трикси незаметно для себя погрузилась в воспоминания.

Жизнь её никогда не была лёгкой и радужной. Потерявшая в двенадцать лет дом, Трикси почти месяц выживала на улицах одного из худших районов Мейнхэттена, пока её, истощённую, ослабевшую, гонимую отовсюду никому не нужную бродяжку не подобрал старый земнопони Аджаил Трик. Жил он в небольшом домике с двумя комнатами, небольшой кухней и крохотными ванной с туалетом. Вокруг дома был разбит небольшой сад. За домом же под крышей стоял потрёпанный фургончик, который почти всё время был закрыт, лишь иногда Трик заходил в него и запирался, порой и на несколько часов. Благодарная ему всей душой, Трикси стала помогать старому пони всем, чем могла. Боясь, что опять останется на улице, единорожка взяла на себя все хлопоты по дому и даже стала помогать ухаживать за небольшим садом Трика.

Как-то раз после уборки дома Трикси выглянула в окно, что выходило на задний двор и фургончик, вдруг заметила, что его дверь чуть-чуть приоткрыта притом, что Аджаил Трик недавно ушёл и должен вернуться лишь где-то через полчаса. Поддавшись любопытству, единорожка выбежала из дома и заглянула внутрь фургончика. Увиденное её поразило: внутри фургон был раза в четыре больше, чем снаружи, там стояли две кровати, стол, холодильник, магоплита, два больших шкафа возле входа, на стенах находились полки, уставленные всякой всячиной, а в дальней стене находилась какая-то дверь. Но что привлекло её внимание, так это лежавший на столе большой альбом с фотографиями. Подойдя к столу, Трикси открыла альбом и, глядя на фотографии, почувствовала настоящий восторг. На фотографиях был он — молодой Аджаил Трик в синей мантии, расшитой звёздами, и такого же цвета остроконечной шляпе. А ещё он стоял на сцене и творил магию.

Это не была обычная магия, ведь она доступна только единорогам. Нет, на фотографиях бордовый земнопони с гривой цвета «кофе с молоком» показывал фокусы перед восторженной публикой, что, судя по выражениям из лиц на фотографиях, следила за ним, затаив дыхание и не сводя с него горящих радостью и восторгом глаз. Увлёкшаяся разглядыванием фотографий единорожка не сразу заметила, что позади неё стоит слегка погрустневший Аджаил Трик. Опомнившаяся Трикси, увидев хозяина альбомов, тут же начала извиняться за своё любопытство. И внезапно, осмелев, спросила: может, он был когда-то фокусником? А затем, услышав утвердительный ответ, попросила его показать какой-нибудь фокус.

Трикси запомнилось, что в тот момент Трик заколебался, а во взгляде проскользнула какая-то затаённая тоска и боль, хоть тогда Трикси не поняла этого взгляда, как и того, что он означает. Лишь много позже, вспоминая этот момент, она обратила на это внимание. Однако не успела в тот момент единорожка что-либо сказать, как старый земнопони вдруг потянулся копытом к её гриве и вытащил у неё из-за уха… конфету. Трикси уставилась на неё с удивлением и восторгом, а затем попросила показать что-нибудь ещё. Аджаил Трик вдруг как-то тепло по-отечески улыбнулся Трикси, потрепал по гриве, а затем подошёл к комоду и достал оттуда колоду обычных карт. После чего показал несколько простых фокусов — угадать карту, подменить карту, даже разорвать карту на кусочки, чтобы потом показать её же целой, а под конец просто согнул колоду и отпустил карты, чтобы они вылетели из его копыт, но вместо карт по комнате вдруг закружились, опадая, лепестки красных, как и рубашка карт, роз.

Впервые Трикси видела нечто, что так её захватило. Это было похоже на магию, но ею не было. И, наверное, этим увиденное понравилось ей ещё больше. Родители не особо баловали Трикси, так что она редко когда бывала на каких-нибудь выступлениях или концертах. А после того, как её мать пропала без вести, отец и вовсе забросил её. Так что в жизни светло-синей единорожки было мало развлечений, поэтому столь нехитрые, но зрелищные, особенно последний, фокусы вызвали у неё столь бурный восторг. Радостная единорожка попросила показать что-нибудь ещё, но Аджаил Трик потрепал её по голове и сказал, что покажет ещё что-нибудь завтра. Но попросил больше не заходить в фургон, если он сам этого не разрешит.

Как и обещал, следующим вечером Трик принёс из фургона палочку, шляпу, платок и небольшой сундучок и показал единорожке несколько фокусов. На следующий вечер он показал ещё несколько, ещё на следующий — ещё и ещё… Каждый раз Трикси радовалась словно маленький жеребёнок, смотря на то, как он то достаёт платок или цветок из пустой коробки, трубы или даже из-за уха единорожки, то достаёт кролика или голубя из пустой шляпы, то, на секунду скрыв один предмет платком, мгновенно превращает его в другой, то ставит несколько шариков один на один, и они не падают…

В какой-то момент Трикси и сама захотела попробовать что-то повторить. Но у неё ничего не получалось, даже просто поставить два шарика один на один, хотя это казалось таким простым. В итоге она расстроилась, и это увидел Аджаил Трик. Расспросив, отчего она такая смурная, он, услышав причину, задумался ненадолго, а потом взял и показал, в чём хитрость того фокуса. Затем стал рассказывать про фокусы с картами, с платками… Сначала Трикси даже расстроилась, когда узнала, что за большинством фокусов стоят хитрые трюки с отвлечением внимания, невидимой леской, коробками с двойным дном, зеркалами и другие хитрости, благодаря которым становится возможной «магия фокусника». Но в какой-то момент она почувствовала азарт, желание самой овладеть этой «магией», чтобы делиться ею со всеми со сцены. Более того, когда Аджаил Трик показывал очередной новый фокус, Трикси даже пыталась сама разобраться, в чём там заключается хитрость, и порой ей даже удавалось практически полностью «расколоть» только что увиденный ею фокус!

С тех пор старый земнопони стал учителем Трикси. Он рассказывал, показывал, объяснял, поправлял… Трикси было сложно, порой даже очень. Большинство трюков предназначались для выполнения не имеющими магии земнопони, поэтому Трик запрещал в этих фокусах помогать себе магией — неважно, телекинез это, телепортация или превращение какое. Однако Трикси удивило то, что старый фокусник также знал фокусы, доступные только единорогам, и хоть он не мог их выполнить, но досконально знал, как они выполняются, и учил этому Трикси.

Так прошло полтора года. Постепенно у Трикси получались всё более и более сложные фокусы. Но она учила не только то, что знал Аджаил Трик. Иногда единорожка брала в библиотеке книги по магии и искала в них заклинания, которые помогли бы ей с некоторыми фокусами или даже придумывала новые, в которых пользовалась вычитанной в этих книгах магией. Конечно, не всё у неё получалось — всё-таки она даже не закончила школу, да и не всегда ей хватало усидчивости и концентрации, так что знала она лишь самые простые заклинания, а что-то более сложное, например, превращение, телепортация, создание предметов и так далее ей не давались или давались плохо. Хотя некоторые иллюзии и заклинания управления светом ей удавались лучше остальных — например, она научилась запускать небольшие шарики света, что взрывались искрами словно фейерверк.

После того как Трикси побывала внутри фургончика и увидела те фотографии ей стало любопытно прошлое приютившего её земнопони. Однако на вопросы о прошлом он либо отмалчивался, либо переводил разговор на что-то другое. Пока однажды он не позвал Трикси куда-то с собой. Шли они около часа, пока Трик не привёл её в расположенный на самом краю города явно заброшенный и неухоженный парк с прудом и небольшим искусственным водопадом. Удивительно, хоть парк и выглядел заброшенным, однако по выложенным горкой камням всё ещё тёк небольшой ручеёк — похоже, об этом парке забыли настолько, что даже не перекрыли текущую в пруд воду.

Когда старый земнопони и четырнадцатилетняя единорожка подошли ближе к пруду, Аджаил Трик вдруг подошёл к растущему неподалёку от них раскидистому клёну и положил небольшой букет хризантем, тех самых, что он выращивал в своём саду. «Она очень любила хризантемы» — сказал Трик на удивлённый взгляд пришедшей с ним единорожки. «Всё-таки сегодня наша пятидесятая годовщина…» Смутная догадка тогда посетила голову Трикси, но она всё же решила уточнить и спросила, о ком Аджаил говорит.

И тогда Трик поведал ей грустную историю.

* * *

Мне с жеребячества удавались разные фокусы. В жеребячестве я с завистью смотрел на единорогов и на используемую ими магию. Я всегда хотел обладать магией, хотел уметь творить что-то невероятное, волшебное, поражающее воображение. Увы, я был обычным земнопони, и магия была для меня недоступна. Так что я нашёл то, что не было магией, но при этом было невероятно на неё похоже.

Фокусы. Магия без самой магии. Чудеса, что требовали всего лишь ловкости копыт и никакого мошенничества. Мне было пять, когда в мой родной Мейнхэттен приехал бродячий фокусник Дайвид Бланд. Именно тогда, случайно забредя на его выступление, я с огромным восторгом увидел, как обычный пегас творил магию. К несчастью, тогда это было его последнее выступление в нашем городе, и на следующий день Бланд уехал, однако то, что он показал мне, зажгло во мне искру. Я захотел так же, как и Дайвид творить «магию без магии».

С того дня я стал постоянно практиковаться, придумывал, подсматривал или узнавал из книг всё новые и новые фокусы. А однажды я решил устроить небольшое выступление для друзей. От показанных мной фокусов они были в восторге. Потом кто-то позвал пару жеребят с соседнего двора, потом ещё нескольких… Я стал устраивать небольшие представления каждые две-три недели, и на них приходило всё больше не только жеребят, но и взрослых. И тогда я понял, что я хочу быть как он — быть бродячим фокусником, как Дайвид Бланд. Тогда же я обрёл и свою кьютимарку. Я стал давать представления в других районах Мейнхэттена, и в итоге, скопив за два года достаточно денег, купил себе небольшую повозку-вагончик. Обустроив её и приделав к ней раскладную сцену, я на следующий же день после моего шестнадцатилетия отправился колесить по Эквестрии.

Первое время, конечно, было тяжело — всё-таки меня никто не учил жизни путешественника, и многое мне пришлось постигать самому. К тому же первое время я жутко уставал, пока тащил за собой свой дом на колёсах, так что первые месяцы даже когда между городами можно было лёгкой трусцой дойти за день, я тратил на это по три-четыре дня. Да и представления первое время шли с переменным успехом. Но потом я приноровился и стал получать удовольствие не только выступая на сцене — путешествие само по себе тоже стало мне в радость. Да и мои выступления всё больше и больше нравились моим зрителям.

В своих странствиях я обошёл всю страну вдоль и поперёк, от Мейнхэттена до Лас-Пегасуса, от южных Пустошей до северных заснеженных городов, бывал и в Грифоньем королевстве, и в Як-Якистане, и даже как-то забросила меня жизнь в драконьи земли, откуда мне пришлось чуть ли не бежать, когда я понял, куда попал. И везде, в каждом городе, городке и деревеньке я устраивал свои волшебные шоу. Накопив за четыре года денег, я решил сделать свой фургон побольше и поудобнее внутри, так что нанял двоих хороших единорогов-магов, что при помощи вложенных в драгоценные камни заклинаний расширили почти втрое внутреннее пространство вагончика. Благодаря этому я немного перепланировал внутренне убранство и смог даже устроить там небольшую ванную и туалет.

Долгое время я путешествовал один. Конечно, иногда у меня появлялись попутчики, но обычно они следовали со мной до ближайшего города. И только спустя пять лет странствий в одиночестве я встретил ту, кто стала спутницей в моих беспрерывных странствиях, а позже — и моей спутницей жизни. Нашу историю знакомства никак нельзя назвать обычной. Спаркл Дроп, или Капельку, как я называл её, я встретил в Филлидельфии, когда в очередной раз посетил этот город, чтобы дать ряд выступлений. Сначала я планировал задержаться не более чем на две недели, но в итоге остался там почти на месяц.

На седьмое выступление я обратил внимание на молодую светло-синюю единорожку с белой с двумя аквамариновыми полосами гривой и хвостом и двумя каплями воды и тремя искорками с коротким шлейфом на месте третьей капли на кьютимарке, которая, как мне подсказывала память, пришла уже раз третий или четвёртый подряд, при этом каждый раз сидела в переднем ряду и с горящим восторгом взглядом наблюдала за моим выступлением. Тогда я решил слегка поменять очередной фокус и вместо платка из пустой коробки вытащил букетик цветов и, соскочив со сцены, подарил ей со словами «Моей самой верной поклоннице», после чего продолжил выступление. Каково же было моё удивление, когда тем же вечером она вдруг постучалась в дверь моего дома на колёсах, представилась и внезапно попросилась взять её с собой путешествовать и сделать своей ассистенткой. Как оказалось, Спаркл Дроп и сама обожала фокусы, однако из-за чересчур консервативных родителей не могла заниматься своим хобби открыто. И поэтому она уже давно решилась сбежать из дома и стать бродячим артистом. А тут объявился я, и Спаркл Дроп решила, что это её шанс.

Согласился я не сразу. Почти неделю я отговаривал её, объяснял, что путешествия это не лёгкая прогулка по лесу, нужна выносливость, сила, умение переносить тяготы долгих путешествий, ведь это в центре страны города расположены недалеко друг от друга, а в отдалённых районах можно было несколько дней идти от одного города до другого. К тому же, если она хочет стать моей ассистенткой, ей нужно будет многому научиться. Однако её энтузиазм лишь разгорался всё сильнее. В итоге я махнул копытом и предложил ей продемонстрировать то, что она умеет. И остался сидеть с разинутым ртом. Нет, сначала я был просто удивлён, приятно удивлён, когда она начала с простых и незамысловатых фокусов, почти все из которых я и сам знал и умел делать, хотя несколько я увидел впервые. Но потом Дроп перешла на фокусы, что были смесью ловкости копыт и настоящей магии — и я буквально сел, разинув рот. Поэтому, недолго думая, я согласился. И ни разу не пожалел о принятом тогда решении.

Однако у нас всё ещё оставалась одна проблема. Капелька была уверена, что родители её ни за что бы не отпустили. Поэтому мы стали разрабатывать план её побега. Вдобавок мне нужно было немного переоборудовать фургончик — сменить одну кровать на две поменьше, поставить ещё один шкаф, прибить на стенки ещё полочки, из-за чего места там стало намного меньше, чем было. Отчасти это и стало одной из причин, из-за которой я задержался в городе. И вот на двадцать седьмой вечер пребывания в Филлидельфии я дал своё последнее представление перед тем, как покинуть этот город. А ночью я тихо подкатил к условленному месту у ограды небольшого двухэтажного дома, и вскоре через калитку вышла небольшая тень, при приближении превратившаяся в знакомую светло-синюю единорожку, навьюченную несколькими сумками и чуть ли не падающую под их весом. Слава Селестии мы догадались перетащить её реквизит для фокусов, который она хранила у себя дома, заранее, как и часть вещей. Быстро забросив всё внутрь фургона, я впрягся и как можно скорее покинул сначала окрестности особняка, а после и город.

Так начались наши совместные странствия. Дроп оказалась очень способной, и вскоре даже некоторые фокусы у неё стали удаваться лучше, чем у меня. В наших совместных странствиях мы придумали или узнали много новых парных фокусов и трюков. Дроп была словно жеребёнок, она радовалась каждому нашему выступлению и каждому удачно выполненному фокусу, но ещё больше она радовалась, видя, как сильно зрителям нравились наши шоу.

Даже не знаю, когда я перестал смотреть на неё только как на ассистентку и попутчицу. Просто в какой-то момент я стал замечать, что мне просто нравится разговаривать с ней, неважно о чём, смотреть на неё, помогать ей. Мы и до этого почти всё делали вместе, как-никак вместе путешествуем, так что и те же «домашние» дела обычно тоже делали вместе. Но с какого-то момента даже готовка или стирка бок-о-бок с ней стали доставлять удовольствие и приносить радость. В какой-то момент я просто понял, что хочу, что не хочу расставаться с ней, чтобы она всегда была рядом, чтобы мы были вместе навсегда. Я скрывал это почти три месяца, морально готовясь и дожидаясь одной очень важной для Спаркл Дроп даты. И в день её девятнадцатилетия я признался ей и попросил стать моей особенной пони.

Впервые в жизни я видел Капельку такой счастливой. Она согласилась, даже не раздумывая. Оказалось, что наши чувства взаимны, только она хотела дождаться Дня Копыт и Сердец, который будет через два месяца, и в этот тёплый семейный праздник попросить меня стать её особенным пони. В тот день я впервые почувствовал себя счастливым настолько, насколько не был никогда до этого. Вскоре мы поженились, а через полтора года у нас родилась дочь Пёрпл Мист, маленькая единорожка нежно-сиреневого окраса с гривой и хвостом двух оттенков бардового и глубокими фиалковыми глазами. Незадолго до родов мы осели в Мейнхэттене, моём родном городе. Два года, пока Капелька нянчила маленькую Мисти, пролетели как один миг.

Спустя два года после рождения дочери мы решились вновь пуститься в наши странствия на обновлённой и немного перестроенной повозке, давая наши волшебные представления тут и там. Впервые увидев наше шоу, Мисти была в полном восторге. Тогда мы стали каждое выступление за кулисами на сцене ставить специальное креслице, в котором сидела наша дочурка и наблюдала за нами своими пытливыми глазёнками, радостно цокая после каждого фокуса. В четыре года она даже попыталась сама научиться делать простой фокус с картами. Это было так умилительно… Видя, что Мисти так понравились фокусы, мы стали её учить сначала самым простым трюкам, а по мере того, как она росла, учили всё более сложным и интересным номерам. Впервые вместе с нами на сцене дочка выступила, когда ей было всего семь. Зрители в тот день, взрослые кобылы и жеребцы просто пищали от восторга, смотря, как маленькая единорожка с серьёзной сосредоточенной мордашкой пытается сделать свои первые фокусы. Зрителям выступление тогда пришлось по душе, а Мисти… Мисти с огромным восторгом рассказывала о том, как ей понравилось выступать перед столькими пони. С того дня Мисти стала выступать с нами сначала раз в неделю, потом чаще, и с девяти лет уже была с нами каждое выступление.

Но всё изменил несчастный случай. Думаю, любой знает, что фокусы бывают разные по сложности, и ловкая подмена карты или её угадывание не сравнится с выстрелом пони из пушки или прыжком в таз с водой с высоты в три этажа. И по опасности они тоже различаются. И поэтому часто так бывает, что во время отработки подобных трюков можно получить травмы, порой даже очень опасные. Так что мелкие царапины, порезы, синяки и прочее мы, отрабатывая всё новые фокусы, получали регулярно, так что аптечка в нашем передвижном доме всегда лежала на полке у входа, и пополняли мы её достаточно часто. И когда Мисти стала учить более сложные и опасные трюки, она тоже порой получала мелкие, но неприятные травмы. Однако это нисколько не уменьшало её желание стать такой же фокусницей, как и мы. До того Дискордом проклятого дня.

Среди наших трюков были также несколько, связанные с огнём, и один из самых простых — огненное дыхание. Суть его проста: исполнитель набирал в рот специальную горючую смесь, а затем выплёвывал её на источник огня, например, факел или свечу, и получалась красивая огненная струя. Мы всегда покупали определённую смесь, которая была безопасна, а ещё, если в неё кое-что добавить, огонь получается более ярким и не сгорает мгновенно, а держится в воздухе пару секунд, а кое-какими другими добавками можно даже менять цвет пламени. Но однажды, когда мы давали ряд выступлений в Рэдклоу, одном из грифоньих городов, у нас в очередной раз закончилась горючая смесь. Однако, обойдя город вдоль и поперёк, мы не смогли найти нужную горючую жидкость, и один грифон-продавец предложил другую смесь, что, как он сказал, «хорошо и сильно горит». Не знаю, почему не обратил тогда на эти слова внимания…

Когда мы вернулись к фургону, время уже поджимало, ведь вскоре мы должны были начинать наше представление. Поэтому я приготовил из купленной жидкости смесь, однако в кои-то веки попросту забыл проверить её. Я думал, что ничего плохого не случится. Но увы, я ошибся. Выступление проходило без проблем, пока не дошло до группы «огненных трюков». И открывать её должна была Мисти, выскочив вперёд и выдохнув перед зрителями огонь. Когда настал этот момент, я почувствовал необъяснимую смутную тревогу, но списал её на обычное волнение за близких, когда они подвергают себя опасности. Конечно, все опасные трюки были отработаны до автоматизма, так что не представляли опасности, однако всегда существовал шанс, что что-то пойдёт не так.

Как потом оказалось, если в ту жидкость добавить используемую нами смесь, то она не просто вспыхивает ярче и прогорает за пару секунд, а не мгновенно — нет, она становится намного опаснее, так как вспыхивает почти втрое сильнее. В этом мы убедились на своём горьком опыте. Вот Капелька объявляет, что мы переходим к нашей следующей части, вот выбегает Мисти с зажжённым факелом, подносит к мордочке, а в следующую секунду я вижу вспышку и слышу полный боли крик дочери, после чего с ужасом вижу её с охваченной огнём головой и копытом. Зрители тут же вскочили, начали кричать, клекотать, некоторые заметались туда-сюда, кто-то подлетел к сцене. Как я схватил ведро с водой, стоящее за сценой на всякий случай, и вылил на Мисти я не помнил, пришёл в себя я только когда ведро уже было отброшено в сторону, а я прижимал к себе плачущую от боли дочь, смотря, как Спаркл Дроп поспешно обрабатывает ногу дочери мазью из принесённой ею аптечки.

Слава Селестии, всё оказалось не так страшно, как казалось в тот момент. В больнице Рэдклоу нам сообщили, что у Мисти всего лишь лёгкие ожоги на левой передней ноге, на которую попала горящая жидкость, опалена шерсть на мордочке и маленький ожог возле носа, а ещё немного обгорела грива, особенно надо лбом и возле правого уха. И иначе как чудом нельзя назвать то, что её глаза совсем не пострадали. Поэтому благодаря нашим эквестрийским лекарствам, поставляемым в больницы Грифоньего Королевства, уже через неделю ожоги полностью затянулись, и на их месте начала постепенно нарастать новая шёрстка. К несчастью, грива её так быстро не отросла бы — точнее, у грифонов просто не было подобных средств, поэтому Мисти пришлось сменить причёску и сильно укоротить на время гриву.

Мисти было почти шестнадцать, когда это случилось. Мы с Капелькой надеялись, что произошедшая трагедия вскоре забудется за буднями артиста, тем более мы даже решились на время полностью убрать все фокусы с огнём из наших выступлений. Однако с тех пор между нами и Пёрпл Мист словно кошка пробежала. Мы стали меньше разговаривать, у неё появились какие-то тайны, которыми Мисти не хотела делиться с нами, часто она ходила грустная или задумчивая. Я не знал, что мне думать, но Капелька сказала, что это нормально для юных кобылок в её возрасте. Тем более после произошедшего было бы странно, если бы она просто забыла об этом. Через какое-то время дочка вновь стала выступать вместе с нами. Но теперь она делала это без удовольствия, это было видно по её взгляду, в котором больше не было того восторга. А ещё порой во время выступления или отработки фокусов в её взгляде стал проскальзывать страх.

Где-то через год после той трагедии отношения с дочерью стали ухудшаться. Мы начали ругаться, сначала редко, затем чаще и чаще. Мисти перестала тренироваться, а затем и вовсе оказалась выступать. Не раз она говорила нам, что ей надоело быть «бездомной бродяжкой», надоело мотаться по стране из конца в конец, ей хотелось осесть где-то и жить нормальной жизнью. Дошло до того, что она начала пить, и не только сидр. Ни разговоры, ни увещевания, ни даже угрозы не помогали — наша дочь, Пёрпл Мист, попросту перестала нас слушать.

Примерно спустя два года после трагедии мы в очередной раз посетили Ванхувер. На тот момент дела у нас шли хуже обычного, так что мы решили задержаться в Ванхувере почти на месяц, раз в неделю переезжая из одного района города в другой, чтобы нас могли посетить больше пони. И почти сразу после приезда наша дочь стала уходить на прогулки. Первую неделю она уходила после обеда и возвращалась вечером, однако потом вдруг стала пропадать по полночи, а то и вовсе возвращалась под утро. К тому моменту наши отношения испортились окончательно, и если честно, я совсем не удивился, когда, придя вечером накануне дня, когда мы должны были дать последнее выступление перед отъездом из Ванхувера, она заявила, что нашла себе жеребца и никуда не поедет.

Помню, мы тогда сильно повздорили, очень сильно. Мы кричали друг на друга, доказывая свою правоту и не слушая друг друга. Больше всего меня тогда разозлило то, что Пёрпл Мист даже не посоветовалась с нами и не хотела это обсудить. В какой-то момент она крикнула, что любит Шарп Фезера и всё равно здесь останется, и мы ей не указ. Я сорвался и выпалил: «Раз так хочешь с ним быть — тогда иди, тебя здесь никто не держит!». На это Пёрпл Мист развернулась и, хлопнув дверью, убежала.

После ухода дочери мы оба очень расстроились. Вечер прошёл в подавленном настроении. Я даже хотел отменить последнее выступление, но жена уговорила меня, сказав, что все ждут его и что не стоит из-за плохого настроения наказывать дожидавшихся шоу зрителей. В конце концов, я согласился. Как же я жалею, что тогда не настоял на своём и не отменил то дискордово выступление…

На следующий день Мисти не вернулась ни утром, ни к обеду, ни даже к началу выступления. Честно говоря, я хотел бросить всё и сорваться искать дочь, но моя Капелька сказала, что она уже выросла, и если это то, чего наша дочь желает, то мы должны просто отпустить её. В конце концов, она и сама сбежала из дома в том же возрасте, что и у дочери сейчас, и ни разу не пожалела об этом.

То выступление я начал с тяжёлым сердцем. Мысли постоянно крутились вокруг моей Мисти. Вдобавок я ощущал какую-то необъяснимую смутную тревогу, прямо как тогда, когда Мисти упала в колодец и сломала ногу, отчего две недели пролежала в гипсе. Пытаясь избавиться от тревоги, я проверял и перепроверял весь инвентарь, каждую мелочь, но всё было в порядке. Когда я начал проверку по третьему кругу, Капелька отчитала меня, назвала параноиком и сказала начинать выступление.

Поначалу всё шло прекрасно, я даже вздохнул с облегчением, потому как подумал, что всё обойдётся и ничего страшного не случится. Пока мы не дошли до номера «Побег из аквариума». В этом номере Спаркл Дроп связывала меня и даже завязывала мне рот и глаза, после чего телекинезом опускала в аквариум с водой, из которого я должен был выбраться. В этот момент я вдруг вновь почувствовал тревогу, но не придал ей значение. Это и стала моей фатальной ошибкой. Поначалу номер проходил нормально: Капелька хитрым образом связала меня, так, что казалось, что я не смогу сам выбраться, если не знать один секрет этих хитрых узлов, и опустила меня в аквариум, затем по плану она должна прикрыть меня тканью на 30 секунд, потом показать, что я изо всех сил пытаюсь выбраться, закрыть ещё на 30 секунд, а потом должна показать пустой аквариум, а я должен выйти из-за кулис, да ещё и абсолютно сухой. Важный момент в том, что когда она закрывает меня второй раз, я должен выскочить, нырнуть в хитрый люк в полу, а затем вылезти в другой люк и выйти.

То, что что-то пошло не так, я узнал только тогда, когда скрылся в люке. Я уже как раз собирался вылезти за кулисами, как услышал треск доски, а затем звук, будто упало и разбилось что-то большое и стеклянное, а через мгновение раздались крики ужаса, а под сцену хлынула вода. Испугавшись того, что, как рисовало моё воображение, могло произойти, я выскочил на сцену и застыл от ужаса. Огромный аквариум свалился прямо на мою Капельку и разбился, и я видел несколько покрытых кровью осколков, воткнувшихся в её тело.

К счастью, среди зрителей были два единорога-лекаря, поэтому к тому моменту как примчалась больничная карета, они уже вытащили из моей Спаркл Дроп почти все осколки, кроме пары самых опасных, перевязали как могли в тех условиях и использовали заклинания первой помощи. Честно говоря, как мне сказали в больнице, ей очень повезло, что раны были глубокими, но не опасными для жизни. Большинство оставленных осколками ран благодаря единорогам-целителям и зельям были полностью вылечены меньше чем за две недели. Но к несчастью, один из осколков повредил ей позвоночник, а также, видимо, упавший аквариум каким-то образом попал на её рог, отчего он раскололся. В одночасье моя любимая и оказалась практически парализована ниже пояса, и почти потеряла свою магию. Думаю, тебе как единорогу несложно понять, каково это — вдруг остаться без магии, которой пользовалась всю жизнь.

Привязанная из-за травмы к кровати, Капелька оказалась даже беспомощнее земнопони. Я тратил заработанные нами деньги на зелья и услуги единорогов-целителей, нанимал лучших специалистов, на которых только хватало. Однако даже так лечение шло небыстро. Каковы бы ни были искусны единороги-целители, однако позвоночник — слишком тонкая и хрупкая штука, поэтому даже магией и зельями он после повреждения срастается и восстанавливается очень тяжело и долго. Лишь спустя долгие три месяца Капелька впервые смогла встать на все четыре копыта. Однако ещё год она буквально заново училась ходить, и даже по прошествии этого времени она всё равно немного прихрамывала и припадала на правое заднее копыто. Эта травма осталась с ней до конца жизни.

С её рогом дела обстояли куда хуже. Рог единорога — очень тонкий инструмент, сложность строения которого зависит от того, сколь сложными чарами пользуется в своей жизни единорог. Конечно Капелька не пользовалась чарами из раздела высших, на которые способны только легендарные единороги вроде Стар Свирла, однако среди используемых в наших фокусах чар встречались и довольно сложные, как, например, та же телепортация. Так вот, если рог повреждён, то чем сложнее его строение, тем тяжелее и медленнее он восстанавливается. Но что ещё хуже, единорог при повреждении рога, даже если это всего лишь небольшая трещина, практически полностью теряет способности к магии, которые потом восстанавливаются очень долго. С Капелькой было то же самое: хоть внешне рог сросся всего за месяц, внутренне же он восстанавливался около полутора лет — по крайней мере, лишь спустя полтора года моя Спаркл Дроп смогла хотя бы зажигать рог, не кривясь от боли, а спустя ещё несколько месяцев у неё стал получаться простейший телекинез. К тому времени мы уже давно жили здесь, в этом самом доме, который я купил на оставшиеся после лечения Капельки сбережения.

Хуже всего то, что на том выступлении также была Пёрпл Мист и видела произошедшую трагедию собственными глазами. Однако во время выступления она пряталась в задних рядах, и я не видел её, а потом во время поднявшейся суматохи не смогла подойти к нам, поэтому примчалась в больницу чуть ли не одновременно с нами. Почти полтора часа мы сидели и ждали, пока закончится операция. Когда же вышел врач и сказал, что жизнь Капельки вне опасности, я почувствовал, что державший меня страх наконец стал отпускать. Однако врач рассказал, что у неё повреждён позвоночник и рог и что нормально ходить она, скорее всего, сможет в лучшем случае через полгода, а колдовать — не раньше чем через год, после чего посоветовал идти домой, так как сейчас она спит и посещать её пока нельзя. Мы с дочерью вернулись домой в наш фургончик, после чего у неё началась едва сдерживаемая до этого истерика. В тот момент выплеснулись все её страхи и мысли, что она скрывала эти годы. Мисти заявила, что это всё мои фокусы виноваты, что если бы не они, то ни она сама тогда, два года назад, ни мама не пострадали бы. Она многое тогда наговорила. Умом я понимал, что она права лишь отчасти и что это всего лишь несчастный случай, никто в нём не виноват, однако что-то не давало мне ответить ей, что она неправа. В итоге, выговорившись, она, как и накануне вечером, хлопнула дверью и ушла.

С этого дня Мисти практически перестала со мной общаться. Я много раз пытался с ней поговорить, но почти всегда она игнорировала меня, что бы я ни говорил, и уходила. Даже Капельку, свою мать она навещала в то время, когда не было меня. Я знал, что Капелька пыталась поговорить с нашей дочерью, однако лишь встречала стену раздражения и обиды. За день же до выписки Спаркл Дроп из больницы они поссорились из-за того, что Мисти настаивала, что это моя вина, а Дроп её уверяла, что я не виноват. Я через закрытую дверь слышал конец их ссоры, как и её последние слова: «У меня больше нет родителей», после которых она выскочила за дверь, чуть не сбив меня, и, глянув на меня как на незнакомца, сбежала.

Это был последний раз, когда мы разговаривали с дочерью. Когда Капелька вышла из больницы, мы стали искать, где живёт этот Шарп Фезер, однако ни его, ни моей дочери по обнаруженному адресу не оказалось, а пожилая пара, что там жила, сказала, что их сын вот уже пять лет живёт где-то отдельно. В конце концов, мы смогли найти их обоих, но Мисти отказалась с нами разговаривать. Однако Шарп Фезер оказался неплохим жеребцом и, когда мы попросили его присмотреть за нашей дочерью, заверил нас, что не даст ей заскучать и даже сказал адрес, где живёт, чтобы мы могли писать Мист письма.

После этого мы переехали сюда, в Мейнхэттен и здесь же осели. Какое-то время я давал свои представления один, чтобы заработать денег на нас с Капелькой, но вскоре мои выступления всем наскучили. Конечно первые года полтора находились пони, что помогали нам когда продуктами или вещами, когда и битсами, но в конце концов никто не станет помогать вечно, так что по прошествии двух лет остались лишь трое пони, кто не отказывал нам в помощи или же сам её предлагал, пусть и изредка. Когда на мои выступления перестали приходить, я работал то тут, то там, давая свои представления всё реже, а после и вовсе сложил весь сценический инвентарь в фургон и перестал даже доставать. И я, и Дроп периодически писали дочери, однако в ответ письма приходили редко и только ей, мне же дочь так ни разу и не написала.

В последние годы Капелька начала сильно сдавать. Её рог так до конца и не восстановился, из-за чего её магия словно вытекала из него, даже когда Спаркл ей не пользовалась — именно так сказал наблюдавший её врач. И три года назад в её день рождения моей Капельки не стало. Тогда мы вместе посидели, вдвоём отпраздновав за столом её шестидесятишестилетие и нашу сорок седьмую годовщину свадьбы и вместе легли спать, а наутро она просто не проснулась.

С те пор я остался один. Я написал дочери и рассказал о смерти матери, однако ответ от неё так и не пришёл. Хотя однажды я видел, как она навещает могилу Спаркл Дроп, но не стал тогда мешать ей. Знаешь, а ведь твои глаза, они так похожи на глаза моей Мисти. Как бы хотелось сейчас увидеть её. Наверное, плохой всё же из меня вышел отец…

* * *

Старый фокусник замолчал и простоял не говоря ни слова возле клёна долгие несколько минут. Трикси была потрясена этой историей, она едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. Но кроме этого история заставила её серьёзно задуматься. Впервые она поняла, что быть бродячей фокусницей не так уж и легко, что на это требуется много не только физических, но и душевных сил, нужно быть готовой к трудностям и невзгодам, с которыми она может столкнуться в своих странствиях. А кроме этого она поняла, что фокусы совсем не так просты и безопасны, какими ей раньше казались. Перед ней встал выбор: продолжить заниматься фокусами, переходя к всё более сложным, рискуя при этом однажды заработать травмы, или же бросить это всё и найти себе менее интересное, но и менее опасное занятие. Однако Трикси чувствовала, что магия, фокусы — вот оно её призвание, она хотела этим заниматься и не могла всё бросить на полпути, и рассказанная Триком история лишь в итоге укрепила в ней это желание. Однако у неё из головы всё не выходила сказанная старым земнопони напоследок фраза, что он хотел бы увидеть Пёрпл Мист.

И тогда она решилась найти её. Трикси стала каждые несколько дней показывать те фокусы, которым обучилась по дворам неподалёку от дома Трика. Все битсы, что порой платили зрители, она откладывала на поездку, и только спустя где-то три месяца она собрала достаточно, как она считала, денег. Готовясь к поездке, Трикси упросила старого фокусника показать ей фотографии его семьи, если они есть. К счастью, среди фотографий сохранились несколько фото Пёрпл Мист, сделанные незадолго до того как она сбежала из дома и перестала общаться с отцом, и Трикси незаметно стащила одну из них. В итоге Трикси, рассказав, что хочет съездить в другой город на несколько дней, однако не говоря ему истинную подоплёку поездки, и распрощавшись с Аджаил Триком, отправилась в Ванхувер. Поездка на поезде заняла двое суток. Прибыв в город, она сначала отправилась по адресу, на который отправлялись письма для Пёрпл Мист, однако вместо неё Трикси встретила бабулька, рассказавшая, что она уже больше двадцати лет живёт здесь, однако никакие письма сюда не приходят. Трикси не знала, что ей делать, и старая единорожка посоветовала той спросить на местной почте, вдруг искомая сама забирает письма.

На почте ей рассказали, что подходящая под описание единорожка действительно периодически приходит и забирает письма сама, но делает это нерегулярно, и ни её адреса, ни какого-либо способа связи Пёрпл Мист не оставляла. С почты Трикси вышла в растерянности. Ванхувер большой город, и шансы найти в нём пони-будь не так уж велики, если нет того, кто может помочь в этом. Однако Трикси твёрдо решилась во что бы то ни стало отыскать дочь приютившего её Аджаил Трика и не намеревалась сдаваться так легко. Тогда она стала ходить по городу, подходя к встречным пони, а также заходя во все встречные лавки и магазины и расспрашивая, не знает ли кто такой единорожки. Большинство пони просто игнорировали её, кто-то даже накричал на неё, чтобы «эта бродяжка катилась прочь», а даже те, кто отвечал ей, не знали такой пони.

Трикси пробегала до самого вечера, пытаясь найти нужную пони. Уже вечерело, и уставшая и сбившая все копыта Трикси присела на лавочке возле местного цирка. Отдохнув полчаса и уже собираясь идти искать ночлег, она вдруг обратила внимание на небольшой плакат, на котором увидела светло-сиреневую единорожку с однотонной жёлтой гривой, черты мордочки которой были смутно знакомыми. Трикси достала стащенную у Трика фотографию и когда сравнила мордочку на фото и на плакате, то нашла между ними близкое сходство. С толку сбивал лишь цвет гривы, однако Трикси предположила, что она просто покрасилась.

Удостоверившись, что это действительно Пёрпл Мист, Трикси вошла внутрь цирка. Конечно же, её не хотел пускать, она даже объяснила, от кого она и кого ищет, но в ответ получила «Таких здесь нет». Однако когда она показала фотографию, один из вышедших на её спор с охранником артистов воскликнул: «Да это же наша фокусница Спаркл Трик!» Трикси была шокирована этим. Она попросила пони-будь проводить её к Мист, однако та уже давно закончила репетицию и ушла домой. Поэтому этот самый артист Айрон Пауэр предложил провести Трикси к дому Мист.

Открывшая им уже немолодая единорожка сначала не хотела никого впускать и ни о чём разговаривать, но после упоминания её отца и демонстрации фотографии переменилась в лице и попросила зайти. Когда Трикси вошла внутрь, то обнаружила небольшую, чуть больше чем у Трика, двухкомнатную квартиру, обставленную довольно просто и скромно. Мист провела Трикси на кухню, сделала чай и стала расспрашивать, кто Трикси такая, откуда знает её отца и зачем разыскивала её. Когда светло-синяя единорожка поведала то, что ей рассказал старый земнопони, Мист вдруг разрыдалась.

Успокоившись через минут двадцать, Мист рассказала, что случилось после того как она ушла из дома. Напуганная произошедшим, Пёрпл Мист винила во всём произошедшем отца и его фокусы. Конечно, что-то внутри говорило ей, что это не так и она ошибается, однако скопившиеся за последние годы недовольство и обида на отца не давали ей рассуждать здраво. А после ссоры с матерью она и вовсе не хотела ни видеть, ни слышать их обоих. А когда на адрес Шарп Фезера пришло первое письмо, она обиделась ещё и на него за то, что он сообщил её родителям свой адрес. Хотя позже, когда она немного отошла от «предательства» жеребца, то всё же признала, что он поступил правильно.

Какое-то время спустя Мист стала понимать, что была неправа, обвинив во всём отца. И ей стало очень стыдно, стыдно за то, что она сорвалась, что она тогда столько всего наговорила. Все эти годы ей было ужасно стыдно, она хотела поговорить с отцом, попросить прощения, даже писала ему письма, много писем… и ни одно не отправила. Она смогла заставить себя писать матери, преодолела свой страх, что она им больше не нужна… однако страх, что отец не простил её, когда она тогда сбежала, бросив их с матерью, только что выписавшейся из больницы и восстанавливающейся после тяжёлой травмы.

Жизнь Мист сложилась не очень хорошо. С Фезером они прожили вместе двенадцать лет. Первое время они действительно хорошо ладили, и у них даже родился жеребёнок Дрим Кикер, тёмно-синий пегас с медными с бордовым отливом гривой и хвостом. Однако спустя шесть лет они стали ссориться всё чаще и чаще, и в итоге после очередной ссоры спустя ещё год она не выдержала и, забрав сына, ушла к подруге, что любезно позволила ей пожить у неё. В итоге они развелись, а спустя четыре года она встретилась с Пёрфект Уоллом, крепким земнопони, что был начальником строительной бригады. В итоге они поженились, однако жеребят у них так и не появилось, хоть Уолл и относился к Дриму как к собственному сыну. А два года назад Уолл погиб на стройке из-за некачественных материалов, из-за чего при строительстве дома обрушился один из блоков прямо на Уолла и троих пони из его бригады. Двое пони удалось спасти, а Уолла и ещё одного рабочего — нет.

Сама же Мист сначала перебивалась с одной работы на другую, пока не устроилась работать в один кондитерский магазинчик. А как-то раз, когда она шла домой, навстречу ей попался плачущий жеребёнок. Она не смогла пройти мимо плачущего жеребёнка. С собой у Мист было несколько конфет, так что она подошла к жеребцу лет десяти и показала пар простых фокусов вроде вытащенной из-за его уха конфеты. Жеребёнок очень обрадовался. Мист разговорилась с ним, и оказалось, что жеребёнок из жеребяческого приюта. Мист не выдержала и повела его с собой, после чего купила ему в ближайшем ларьке мороженое. Жеребёнок был просто счастлив, и Мист уже собиралась уходить, когда он вдруг попросил её показать несколько фокусов в приюте для его друзей. Глядя в его полные надежды и восхищения глаза, Пёрпл Мист не смогла отказать, потому что впервые за пятнадцать лет видела тот же взгляд, что и у жеребят, которые смотрели выступление их семьи, когда она сама ещё была жеребёнком…

На следующий день после работы она зашла в приют, в котором жил тот жеребёнок, и договорилась с директором приюта, что хочет выступить в свой свободный день и денег за выступление с них она брать не будет. И через три дня она устроила получасовое представление в том приюте. Приютские жеребята были просто в восторге, а она… она вновь ощутило то же самое, что чувствовала на сцене — радость от того, что дарила радость другим. Мист стала вспоминать старые трюки, которые когда-то выучила от отца и матери, а в свой выходной день ходила по приютам, жеребяческим садам, школам и устраивала выступления. Она не просила за выступления ни битса — всё же для неё это было скорее хобби, а не работа, однако вскоре директора, а иногда и просто обрадованные родители подходили к ней и протягивали кто несколько монет, кто пакет яблок или сладостей, кто предлагал заходить в их лавку, где Мист всегда будет ждать хорошая скидка. Однако Мист было стыдно называться своим настоящим именем, и тогда она решила взять себе имена родителей. Так и появилась Спаркл Трик. А спустя какое-то время о ней узнали в цирке и предложили работать у них, и в итоге уже почти одиннадцать лет как она работает в этом цирке. Сын давно уже вырос и ездит по другим городам, и лишь изредка навещает свою мать.

После долгого разговора, что занял всю ночь Трикси удалось убедить Мист отправиться вместе с ней и повидать отца. Наутро Пёрпл Мист стала собираться и складывать кое-какие нужные вещи в чемодан. Каково же было удивление и Мист, и Трикси, когда в дверях они столкнулись с молодым тёмно-синим жеребцом-пегасом, оказавшимся тем самым Дрим Кикером, сыном Мист, что только что вернулся из командировки и решил навестить мать. Увидев мать в компании Трикси, да ещё и с чемоданом он удивился и спросил, куда она решила отправиться. Услышав же в ответ о дедушке, о котором мать никогда не рассказывала ранее, он помрачнел и сказал, что едет с ними. Втроём они отправились на вокзал и взяли билеты на поезд, отходивший после обеда. И почти всё время, пока они ехали, Мист когда с восторгом, а когда и с затаённой болью рассказывала сыну о своих родителях, о том, кем они были, откуда она научилась тому, что умела и почему тогда сбежала, совершив тем самым свою самую большую ошибку в жизни.

Однако в Мейнхэттене их поджидала ужасная новость: Аджаил Трик умер, не дождавшись всего лишь двух дней до приезда дочери. Сосед, обнаруживший его, сказал, что нашёл старого земнопони сидящим за столом, перед ним был открыт альбом на фотографии, на которой молодой он с его женой и их дочь лет десяти, радостно обнявшись, счастливо улыбались в камеру. Рядом с ним лежали два письма и завещание. Одно из писем предназначалось Трикси, второе — его дочери Пёрпл Мист. Развернувшая прямо там предназначавшееся ей письмо, Мист там же и разрыдалась. Трикси также раскрыла своё письмо — и также не смогла сдержать слёз.

Дорогая Трикси!

Если ты читаешь это письмо, значит, я всё же не дождался твоего возвращения. Жаль, что я так и не смог с тобой попрощаться, а ещё что так и не увидел свою дочь и не попросил у неё прощения. Хотя, возможно, это даже и к лучшему — ты уже достаточно взрослая, и тебе нужно искать свой путь в жизни, а не ухаживать за стариком вроде меня. Эти два года были для меня очень счастливыми, я словно вновь вернулся в те времена, когда моя дочь была маленькой кобылкой, и я учил её премудростям мастерства фокусника. Когда я видел твои полные восхищения глаза, я видел в тебе отражение своей дочери, и моё разбитое сердце снова наполнялось тем теплом и радостью. Спасибо тебе, спасибо за всё.

За эти два года я постарался научить тебя всему, чему успел. Кроме этого я делал заметки и пояснения о фокусах, о которых я не успел тебе рассказать. Все они записаны в тетрадке, что лежит в твоём фургончике. Да, ты не ошиблась, этот фургончик и всё, что в нём находится теперь твоё. Я знаю, что ты хотела стать странствующей фокусницей, я видел то, как жадно ты учила секреты нашего мастерства, а ещё как ты смотрела на мой старый фургон. Надеюсь, что он верно прослужит тебе и поможет в твоих путешествиях. Также я попросил знакомого единорога, чтобы он зачаровал фургон так, чтобы он стал почти на треть легче.

Квартиру я переписал на вас с дочерью напополам. Однако зная, что ты, скорее всего, вскоре отправишься колесить по Эквестрии я подготовил у нотариуса договор, по которому квартира полностью отходит к дочери, а ты получишь стоимость своей половины квартиры в битсах.

Я знаю, что ты необычная единорожка и что всё у тебя получится. Всегда будь сильной, иди вперёд несмотря на любые преграды, и однажды ты станешь великой и могучей. А ещё береги себя и никогда не забывай о технике безопасности. Это очень печально, когда одна ошибка, один недосмотр может разрушить семью…

С наилучшими пожеланиями,

Аджаил Трик.

Трикси проплакала до вечера, после чего несколько дней приходила в себя. Не лучше было и Пёрпл Мист, что так и не смогла попросить у отца прощения за ошибку, что она совершила когда-то. После этого Трикси прожила в бывшем доме Трика две недели, после чего забрала деньги и отправилась в своё первое путешествие.

Первый год был для Трикси самым тяжёлым. Конечно, Аджаил Трик рассказывал о разных трудностях, с которыми она столкнётся в своём путешествии, и даже учил, как справляться с некоторыми из них. Однако одно дело слышать об этом и совсем другое — ощутить их все на своей собственной шкурке. К тому же первые три года она умела ещё не так уж много фокусов, да и те в основном довольно простые и не всегда зрелищные, так что её шоу не могли похвастаться большой оригинальностью и собирали не так уж много зрителей. Вдобавок если в отдалённых деревнях её принимали довольно хорошо, то в крупных городах её усилия иной раз вызывали недоумения, а то и вовсе смех. Конечно, Трикси злилась и обижалась, но ей больше не оставалось ничего, кроме как лишь отрабатывать известные ей трюки и придумывать или вычитывать в записях Трика новые, более сложные и более захватывающие фокусы. Кроме этого продолжала учить новые заклинания, особенно различные световые иллюзии, и постепенно её шоу становились всё успешнее и успешнее, так что спустя три года она уже стала довольно известной как в больших городах, так и во многих маленьких городках и деревнях. В конце концов, уверенная в своих силах, она даже стала бросать вызов жителям деревень и небольших городов, хвастаясь своей силой и своими способностями, и довольно редко, чтобы кто-нибудь пытался ответить на её вызов, вдобавок Трикси почти всегда побеждала.

Так прошли семь лет её странствий. Как и Аджаил Трик, Трикси исколесила всю Эквестрию вдоль и поперёк и не раз бывала в соседствующих с ней странах. Однако по некоторым причинам, а зачастую и по стечению обстоятельств она лишь два раза бывала в столице Эквестрии Кантерлоте — в её первое посещение местные снобы, задирающие носы так, что на них можно было поднос ставить, и он не упадёт, ей совершенно не понравились — а в расположенном неподалёку от столицы Понивилле она не побывала и вовсе. Возможно, последнее было не таким уж и плохим решением, потому что когда она всё же оказалась в этом казавшемся тихим и мирным городке… она потеряла всё.

В своих путешествиях Трикси заметила, что пони неохотно идут на выступления неизвестного фокусника, не имеющего громкого имени, запоминающихся титулов или великих побед и свершений. Поэтому уже через полгода своих странствий Трикси стала называть себя Великой и Могучей — так, как когда-то назвал её в письме тот самый земнопони, которому она была обязана своими знаниями, умениями и даже меткой, что она получила, когда впервые смогла успешно вытащить кролика из шляпы, поставленной на прозрачный куб. Однако этого было мало, поэтому вскоре она стала прибавлять к своему имени сначала «победительница волков и мантикор», затем стала называть себя «укротительницей гидры и дракона», а позже и вовсе стала объявлять себя «победительницей большой медведицы». Откуда же светло-синяя единорожка могла знать, что выдумывание себе столь громких титулов обернётся для Трикси катастрофой…

Случившееся тогда Трикси несколько месяцев вспоминала с содроганием. Конечно, отчасти она и сама была виновата в случившемся, однако она даже в страшном сне не могла себе представить, что кто-то окажется настолько глупым, что поверит в её сценический образ и действительно притащит в город звёздного медведя! Не говоря уже о том, что она и представить себе не могла, что его логово окажется недалеко от города, в котором она будет выступать. Эти двое идиотов!.. Трикси скрипнула зубами, когда в памяти всплыли эти двое недоразвитых малолетних самоубийцы. Именно из-за них она потеряла своё имя, потеряла свою славу, а ещё именно из-за них она потеряла свой фургон. Тот самый фургон, что достался ей от Аджаил Трика и прослужил ей верой и правдой семь лет. Фургон, к которому она так привязалась и который был её единственным домом — этот самый фургон был раздавлен и превращён в груду деревянных обломков взбешённым звёздным медведем, что сам был размером с трёхэтажный дом.

Конечно, тогда она больше всего винила не их, а эту выскочку Твайлайт Спаркл и её долбанутых на всю голову друзей, которые захотели посоревноваться с ней и проиграли, а после та самая Твайлайт опозорила Трикси тем, что смогла на самом деле победить того огромного медведя. Конечно, много позже Трикси поняла, что Твайлайт тогда спасла и её, и город, но в тот момент в ней говорили лишь злость и обида, а также отчаяние из-за потерянных ею дома и всех сбережений.

После этого жизнь Трикси стала почти такой же тяжёлой, как и когда она первый раз потеряла дом. Оставшись без ничего в своих волшебных шляпе и плаще, что когда-то также принадлежали Аджаил Трику и были заботливо перешиты и отремонтированы единорожкой, Трикси несколько дней бродила от деревни к деревне, пока не набрела на ферму камней, где её, голодную, уставшую и грязную, приютила семья Пай.

Однако, как известно, «кто не работает — тот не ест», и Трикси пришлось работать. Тяжело работать. Работа на ферме камней была очень тяжёлой, но что ещё хуже — ей запрещалось хоть как-то помогать себе магией, иначе это влияло на выращиваемые камни. Поэтому перекатывать камни с одного поля на другое Трикси приходилось так же, как это делали земнопони — своими собственными копытами. Конечно, за годы в дороге Трикси стала довольно крепкой и сильной для единорожки, но даже так она в лучшем случае могла сравняться по силе с более-менее тренированным пегасом, но никак не с земнопони, тем более такими сильными как суровая семейка Пай.

Вкалывая как проклятая, Трикси не заметила, как пролетел месяц, пока в один день глава семьи Игноус Рок Пай не принёс ей мешочек с несколькими битами. Немного не ожидавшая этого Трикси тогда обрадовалась и решила не тратить эти деньги, а скопить и купить на них новый фургончик — хоть произошедшее в Понивилле и испортило ей репутацию, однако не отбило у неё желания быть бродячей фокусницей. Конечно, у неё нет-нет, да проскальзывала мыслишка на собранные деньги купить какую-нибудь волшебную опасную вещицу и пойти отомстить унизившей её, как Трикси тогда думала, Твайлайт, однако желание купить себе другой так необходимый ей фургончик перевешивало. До того самого дискордового дня, когда ей в копыта попался этот Селестией проклятый Амулет Аликорна.

При мысли об этом амулете Трикси пробила невольная дрожь. Произошедшего тогда Трикси практически не помнила, её воспоминания были размытыми и зияли провалами. Всё, что произошло после того, как она, отпахав на каменной ферме год, направилась в близлежащий город Рокчестер, чтобы заказать там постройку фургончика с нужными ей параметрами на заработанные ею за год битсы и просто из любопытства зашла в находившуюся по дороге магическую лавку, и там ей на глаза попался Амулет Аликорна, и до момента, как она очнулась стоящей в Понивилле и пытающейся что-то наколдовать прямо напротив Твайлайт Спаркл и её подруг, отчего Трикси не выдержала и, испугавшись, сбежала, она узнала больше из слухов, а не вспомнила сама. Как она позже узнала, когда Трикси зашла в ту лавку, то буквально прикипела взглядом к тому амулету, и в ней зародилось желание обязательно его купить, из-за чего она все собранные на фургон деньги отдала этому пройдохе-продавцу. Кстати, после произошедшего Трикси пыталась найти этот магазин и этого продавца, но ни его, ни его магазина в Рокчестере уже не было.

Когда же Трикси забрала Амулет Аликорна и надела себе на шею, то её разум будто помутился, и всё её естество захватила единственная цель: отомстить Твайлайт Спаркл. И несколькими минутами позже она уже шла по направлению к Понивиллю. От того же, что она, по словам других, творила в Понивилле с этим амулетом Трикси пришла в ужас. Она не только заставила Твайлайт соревноваться с ней в магии, которая внезапно стала у Трикси в разы могущественнее, более того, Трикси творила то, что могли лишь маги высшего уровня — и это притом, что сама Трикси подобных заклинаний даже не знала! Словно сам Амулет ей подсказывал и объяснял, как эти заклинания использовать. Но околдованная Амулетом, Трикси издевалась над подругами Твайлайт, а также над другими ни в чём не повинными жителями Понивилля. Единственное, что принесло ей какое-то моральное удовлетворение после произошедшего — так это то, что, по слухам, она неплохо поиздевалась над теми двумя идиотами, из-за которых она всё потеряла, и лишь тот факт, что она сама этого не помнила немного огорчал её.

Когда Трикси узнала, что она натворила под влиянием амулета, она не знала, что ей дальше делать. Лишь много позже она узнала, что этот амулет крайне опасен тем, что многократно форсирует магию единорога, делая его во много раз сильнее, но при этом буквально сжигая и уничтожая его ядро магии. Но что ещё хуже, амулет подчиняет носителя, при этом фокусируя его на самой негативной мысли, заставляя того желать достигнуть её при помощи Амулета Аликорна, тем самым всё больше и больше буквально отбирая у него тело и одновременно сводя с ума. И хвала Селестии, что Твайлайт с подругами хоть и обманом, но всё-таки смогла заставить Трикси снять этот дискордов амулет, тем самым спасая её. Конечно, Трикси сама никогда не признается Твайлайт в этом, но в душе она была ей благодарна.

Но в тот момент Трикси думала не об этом. Она снова осталась без денег, без крыши над головой и без еды. Страшась возможного отказа и того, что семейство Пай прознало о её выходке в Понивилле, она всё же вернулась на каменную ферму… и была вновь ими принята. На этот раз она смогла скопить на фургон немного быстрее — всего за девять месяцев, после чего, распрощавшись с ними, вновь отправилась колесить по Эквестрии и давать свои представления. Однако всё изменилось и стало куда хуже.

После того, как о произошедшем в Понивилле написали в газете вместе с её фотографией в качестве главной злодейки, отношение к ней изменилось с нейтрально-плохого после её первого прихода в Понивилль до чуть ли не ненависти, из-за чего на её шоу практически никто не приходил, а порой её и вовсе пытались прогнать. И даже то, что с того момента прошёл почти год мало что изменило, ведь в Эквестрии преступления вещь крайне редкая, из-за чего они порой обсуждаются месяцами. Поэтому чуть ли не каждый знал, что она не только не побеждала никакую Большую Медведицу, но ещё и при помощи амулета попыталась захватить весь Понивилль и издевалась над его жителями, и это её очень расстраивало. Однако, осознавая, что она натворила, она быстро смирилась с отношением других пони. «Пусть знают правду, Великая и Извиняющаяся Трикси больше не собирается хвастаться и обманывать пони. Трикси больше никого не обидит! Трикси будет показывать только то, что умеет!» — думала про себя лазурная единорожка.

Давая представления, Трикси держала своё слово и делала то, что умела вроде вытаскивания кролика из шляпы, телепортация заранее заготовленных букетов цветов, иллюзорные фейерверки и образы из света и другие эффектные, но довольно простые фокусы и магию. Но её фокусы и красочные иллюзии почти никто не воспринимал всерьёз, вдобавок все недолюбливали единорожку. Но однажды после очередного представления к ней подошёл маленький жеребёнок…

* * *

Филлидельфия

— Мисс Великая и Извиняющаяся Трикси… — неуверенно позвал волшебницу жеребёнок шоколадного цвета с ярко-красной гривой, дёргая единорожку за уголок плаща, когда та хотела зайти в свой фургон.

— Да? Великая и Извиняющаяся Трикси слушает тебя, — повернувшись к нему произнесла Трикси.

— А почему Вы говорите о себе в третьем лице? — всё так же неуверенно говорил жеребёнок.

— Ах, это! Прости, это просто такая привычка,— ответила единорожка, опустив глаза. — Никак не могу от неё избавиться.

— А за что вы извиняетесь? Мне просто было интересно. А можно мне ещё кое-что у вас узнать?

— Разумеется, я слушаю тебя.

— А почему Вы зовётесь «Великая и Извиняющаяся Трикси»? Ведь раньше вы были «Великая и Могучая Трикси»!

— Потому что я не могучая, — грустно ответила Трикси, — я всего лишь фокусница, а не великая волшебница, какой я пыталась себя выставить.

— А те слухи, что вы были хвастуньей, обманщицей, а потом и злой… это правда?

— Ну-у… Эмм… Да, это правда, — сказала Трикси. — А зачем, собственно, ты спрашиваешь?

— Я просто смотрю на вас и не вижу в Вас той злой пони, про которую все говорят, — вдруг с жаром заговорил жеребёнок. — Да, вы, может, и были злой обманщицей, но вы же исправились! Я вижу в вас добрую фокусницу, которая просто пытается развлекать взрослых и детей своим талантом. И у вас это хорошо получается! Жаль, что мои друзья и родители не оценили ваше шоу. Мне всё равно, что они о Вас думают. Вы по-прежнему мой кумир! Вы «Великая и МОГУЧАЯ Трикси»! Вот, возьмите этот камушек! Я сам его выстругал! Это от меня лично! — улыбнулся на последних словах жеребёнок и протянул единорожке синий драгоценный камень, по форме напоминающий полумесяц.

— С-спасибо тебе, малыш. Трикси… тьфу, то есть мне очень приятно это слышать. Давно никто не говорил обо мне такие хорошие слова. Спасибо тебе большое! — взяв камень, Трикси сама не заметила, как обняла жеребёнка, да тот и не собирался сопротивляться и в ответ обнял единорожку за шею. У неё на глаза накатывались слезы. В этот момент она была очень счастлива.

— Мисс Трикси. Вы что, плачете? Я вас обидел? — растерянно спросил жеребёнок.

— Нет-нет, что ты? Да, я плачу, но это слёзы счастья. Счастья, которое подарил мне ты. Кстати, как тебя зовут, малыш?

— Меня зовут…

— Райет!!! — вдруг кто-то громко позвал жеребёнка. — Райет! А ну иди сюда! Быстро!

— Ну мама! Я хочу поговорить с Великой и Могучей Трикси! — запротестовал Райет.

— Отойди от этой шарлатанки, быстро! — к ним подбежала оранжевая единорожка с красно-зелёной гривой.

— Нет! — отчеканил жеребёнок и встал напротив матери с серьёзным видом. — Она не плохая! Она добрая! Она просто хочет хорошего отношения к себе! Она исправилась!

— Так, всё! Хватит! Идём домой! А Вы! Больше не вздумайте подходить к моему сыну! — строго сказала единорожка и, схватив в телекинез сопротивляющегося Райета, потащила его домой.

Трикси, наблюдая за всем этим, хотела заступиться за Райета, но ведь та единорожка — его мать. Да и она просто пытается защитить своего ребёнка. Трикси продолжала смотреть вслед уходящей матери и Райету, который пытался вырваться из поля телекинеза, но безрезультатно. У неё снова стали наворачиваться слёзы. Но теперь она знала — не все отвернулись от неё. Есть те, кто видят в ней ту хорошую пони, которая приносит всем добро и веселье. Она продолжала держать тот самый камень, который подарил ей Райет, и, посмотрев на него, прижала камушек к своей груди и ушла в свой вагончик.

* * *

Погрузившись в воспоминания о том случае, Трикси не заметила, как споткнулась обо что-то или, вернее, об кого-то. Гроза мешала сразурассмотреть того, кто лежал на дороге, но было точно ясно, что это было живое существо. Трикси испугалась не на шутку и уже было хотела бежать, но заметила, что существо и не думало нападать, словно оно спало либо просто не желало обращать на неё внимания.

Трикси выпряглась из оглоблей своей повозки-вагончика и стала осматривать лежащего, отметив про себя, что на нем была одежда, причём довольно странная — темно-серого цвета, да ещё и покрывала почти всё тело, на поясе Трикси различила чёрный ремень с серой пряжкой. На голове было что-то вроде полукруглого гладкого шлема чёрного цвета. На задних конечностях была чёрная грубая обувь — сапоги.

Рядом с ним лежала некая неизвестная вещь: она была довольно длинной, на одном конце имела небольшую ручку и маленький крючок, а с другой была в форме трубки и имела круглое отверстие на конце. Посередине она была довольно толстой и имела ещё один большой крючок, а снизу была длинная прямоугольная палочка. Что интересно, она почему-то пахла порохом, как тот, что используют в фейерверках, только запах был более едким и неприятным.

Трикси ещё несколько секунд рассматривала эту причудливую вещицу, а затем снова обратила внимание на лежащего без сознания. Существо лежало на спине, и единорожка заметила, что на воротнике его куртки была то ли брошь, то ли какой-то значок — орёл с распахнутыми крыльями и со странным символом, напоминающим крест с изогнутыми концами. На левой конечности имелась красная повязка с точно таким же странным черным крестом в белом круге с красной оправой.

«Может, он как-то связан с грифонами? Но тогда почему у орла на этой брошке нету тела льва? И что это за странный символ? И кто это вообще такой? Никогда не видела таких существ. Разве что он немного напоминает минотавра» — рассуждала Трикси, осматривая неизвестного.

Неожиданно существо слабо пошевелилось и негромко застонало. Тут в голову Трикси внезапно пришла мысль, что существо, возможно, ранено и сейчас без сознания. Ведь не будет же кто-нибудь в здравом уме и сознании просто так спать посреди дороги, да ещё и под проливным дождём?

«Может, как-то помочь ему? Ну не оставлять же его в грозу на дороге!» — решила Трикси, осторожно подхватила существо телекинезом и занесла в свой второй уже «дом на колёсах».

Занеся существо в фургончик, она зажгла единственную лампочку под потолком и окинула помещение взглядом. Невольно у единорожки вырвался слегка удручённый вздох. Её новый фургончик был не чета тому, что достался ей от вырастившего её старого земнопони. Увы, у единорожки не было денег на то, чтобы нанимать кого-либо, кто бы смог наложить на фургон заклинание расширения пространства, а сама она могла разве что мечтать об этом, ведь подобная магия относится к разряду довольно сложной, и для её освоения нужны систематические занятия магией.

Именно в такие моменты Трикси больше всего жалела о том, что не могла ходить в школу и посещала её ещё когда была совсем жеребёнком. Поэтому в её фургончике с трудом умещались кровать, возле которой, упираясь в переднюю стенку, стоял небольшой холодильник, на котором лежала простая походная магоплита, благо Трикси, будучи единорожкой, сама могла заряжать питающие оба устройства кристаллы. Напротив кровати в стену был встроен опускающийся раскладной столик, за которым находилось зеркало, таким образом, он был и обеденным, и рабочим столом, и гримёрной. Над самой кроватью к стене были приколочены несколько полочек, на которых находились разные памятные для Трикси вещи, книги по магии, фокусам и — неожиданно! — небольшая иллюстрированная энциклопедия о летающих машинах и устройствах — дирижаблях, вертолётах, самолётах, планерах и даже воздушных змеях. Отдельно была полочка для её небольшого набора сценической косметики.

Также в её фургоне возле входа стоял большой шкаф, в котором, кроме хозяйственных мелочей вроде швейного набора, умывально-банных принадлежностей, посуды и всего прочего также находился весь её реквизит для выступлений, а одна из секций была гардеробом, правда, почти пустым — в нём лишь хранились запасные сценические плащ и шляпа, а также зимнее пальто и чёрный закрытый плащ-дождевик, что сейчас был надет на Трикси и что оказался совершенно не приспособлен к льющему как из ведра снаружи фургончика ливню. Между шкафом и кроватью примостился маленький столик, на котором стояла небольшая лампа, под которой удобно читать книжку, а также небольшая плетёная корзинка с несколькими яблоками. Напротив шкафа стоял большой сундук, также набитый различным реквизитом, а за ним к стенке были прислонены небольшие раскладные столик и стул для завтраков, обедов и ужинов на открытом воздухе, когда Трикси останавливалась в какой-нибудь живописной местности и когда позволяла погода. Конечно, места было не в пример меньше, чем в её первом фургоне, но Трикси уже смирилась и привыкла к этой тесноте.

Однако теперь Трикси было куда труднее, ведь теперь в вагончике была не только она, но и это самое существо, которому она решила помочь. Первым порывом Трикси было уложить существо на её кровать. Однако чуть ли не ручьём текущая с одежды существа вода, да ещё и испачканная на спине в грязи тут же отбили у неё это желание, так как сушить кровать или отстирывать бельё единорожке не хотелось, да и весьма проблематично это. Не найдя лучшего решения, Трикси решила пока положить существо на пол, только подстелила запасную простынку, после чего скинула свой плащ, повесила его сушиться на крючок на двери, а затем села возле принесённого ею существа и стала задумчиво его рассматривать.

Его лицо было плоским, с маленькими глазами и носом. Волосы на голове имелись, правда, короткие и светлого цвета. На передних конечностях имелись пальцы, как у минотавров. Однако осмотреть остальное мешала мокрая одежда.

«Нужно на всякий случай его осмотреть, вдруг он ранен или у него что-то сломано? Но одежда мешает, придётся его раздевать. К тому же, если его не раздеть и не уложить под одеяло, он может заболеть» — подумала Трикси, глядя на вздрогнувшее от холода существо и на лужу, натёкшую с него.

Трикси не совсем понимала, зачем это существо практически полностью закуталось в одежду — всё-таки ни пони, ни другие расы, которые знала Трикси одежду практически не носили, она была скорее аксессуаром, подчёркивающим индивидуальность, вроде её шляпы и плаща, доставшихся ей от Трика, или же надевалась по каким-то определённым случаям, например, платья на Гранд Галопин Гала и другие подобные мероприятия. Так что раздевая его, Трикси не испытывала никакого смущения — ну, может быть, саму каплю, всё-таки она раздевала незнакомое ей существо.

В первую очередь Трикси решила начать с его верхней части. Осторожно расстегнув пряжку и сняв ремень, Трикси принялась за пуговицы и, потянув магией за воротник, стащила полевую куртку. Под курткой была серая майка и Трикси так же осторожно принялась стягивать и её, оголив торс человека.

«Грудь почти такая же, как у минотавров, но тут какое-то пятно, очень похожее на синяк. Кажется, он сильно ушибся» — размышляла Трикси, осторожно проведя копытцем по груди человека и с опаской поглядывая на его лицо. Человек немного скривил лицо от боли и тихо замычал, из-за чего кобылка от испуга резко отдёрнула копытце.

— Так… Теперь нижняя часть. Надеюсь, ты не очнёшься в этот момент, — прошептала Трикси, потихоньку стягивая его сапоги.

Закончив с сапогами, кобылка принялась искать застёжку на штанах и, найдя, осторожно их расстегнула и сняла. Под ними оказались небольшие шорты, и так как они тоже были насквозь мокрыми, Трикси решила снять и их и тоже потянула вниз. Однако когда она их немного стянула, то на несколько секунд замерла, глядя на то, что шорты скрывали, и когда она спустя несколько секунд всё же поняла, что это, то густо покраснела, натягивая при этом клочок ткани обратно, не решаясь оставить жеребца (а она этому только что нашла самое прямое подтверждение) голым. При этом голову единорожки посетила мысль, что теперь понятна причина, почему минотавроподобное существо так закутано в одежду — всё же естественной магией сокрытия обладали все известные Трикси разумные расы без исключения, так что скрывать всё под хвостом они учатся ещё с малого возраста. Однако существо, похоже, этой магией не обладало или не умело использовать, и увиденное только что — Трикси ещё сильнее покраснела от этой мысли — лишь доказывает это.

Трикси помотала головой и, с трудом отбросив лишние мысли и отведя взгляд от скрывавших вызвавшую такую у неё реакцию часть шорт, она стала осматривать существо дальше. На задних конечностях имелся небольшой волосяной покров, но не было копыт, как у тех же минотавров. Вместо них была ступня и пальцы, почти такие же, как у алмазных псов из пещер, только не было их тех когтей, как на их лапах. В этот момент Трикси заметила на правой ноге кровоточащую рану, ранее скрытую под штанами, вдобавок она заметила, что эта нога выглядела не такой ровной, как другая, и испугалась, что она, возможно, сломана. Трикси тут же подскочила к шкафу и достала оттуда аптечку. Из аптечки она достала бинт и недорогую ранозаживляющую и восстанавливающую мазь, а затем из угла, где лежали несколько запасных досок Трикси достала пару небольших дощечек для шины.

Первым делом она решила заняться куда более опасной раной на ноге. Она вновь стала её внимательно осматривать.

— Плохо дело… — пробормотала про себя Трикси. — Кости сами не срастутся. Придётся вправлять. Потерпи, сейчас будет немного больно, — успокаивающе прошептала Трикси, не зная, слышит ли он её или нет.

Сосредоточившись, фокусница начала окутывать своим полем лазурного цвета ногу человека. Затем раздался негромкий хруст, и существо громко замычало и сразу же обмякло. Затем Трикси аккуратно стёрла кровь, зачерпнула копытцем мазь, аккуратно смазала ей рану и ту часть бинта, что будет наложена на рану, наложила шину на ногу и перебинтовала её. Затем перешла к груди, снова зачерпнула мазь и стала аккуратно её втирать там, где на груди находился большой синяк. Лежащее перед единорожкой существо сквозь сон слегка улыбнулось, видимо, ему нравились нежные прикосновения копытца кобылки-фокусницы. А может, это уже начала действовать мазь, даруя, как знала Трикси, прохладу и успокаивая боль. Закончив наносить мазь, Трикси слегка приподняла его магией и начала обматывать его грудь бинтами. Осторожно завязав бинт, Трикси вдруг вспомнила, что забыла вытереть существо, схватила полотенце и аккуратно его обтёрла насухо, а затем положила на свою кровать и укрыла одеялом.

— Фух, вот и пригодились уроки наставника по медицине. Не зря Трикси стремилась знать всё на свете, — с облегчением сказала лазурная единорожка. — Отдыхай. Надеюсь, Трикси не пожалеет, что спасла тебе жизнь.

Убрав все медицинские принадлежности обратно в аптечку, сложив в таз простынь и мокрые грязные вещи существа и вытерев пол, Трикси решила немного отдохнуть и, разложив на полу плед, свернулась калачиком и не заметила, как провалилась в сон.

Утром

POV Матиас

— Ох, голова просто раскалывается… Что произошло, чёрт возьми? Что то был за взрыв? На нас напали? Не знаю… Помню, стоял в строю, мы должны были расстрелять того русского подпольщика. Помню, оберштурмбанфюрер отдавал команды одну за другой. А потом этот странный гул, такой… нарастающий. А затем этот взрыв — и больше ничего, темнота. Может, на нас снова Ничего не понимаю. Голова так болит, что даже думать больно.

Немного повозившись, я постарался повернуться на бок, но внезапно ощутил острую боль в ноге и понял, что, похоже, каким-то образом умудрился её сломать. Я сразу же принял прежнее положение. Полежав ещё немного, я решил открыть глаза и немного удивился. Я был вовсе не в лазарете. Во всяком случае, это место явно на него не походило. Об этом говорит один только размер этого помещения.

Складывалось такое впечатление, что это был какой-то игрушечный домик, ну или дом довольно-таки маленького человека — ребёнка, что ли? И действительно, всё выглядело довольно маленьким, даже можно сказать миниатюрным, словно делалось для ребёнка лет десяти-двенадцати. Да и само помещение было очень маленьким. Хотя кровать выглядела обычного взрослого размера и, должен признать, была очень хороша. Я давно не спал на таких мягких и тёплых кроватях.

Но сейчас главным вопросом, которым я должен был задаться, так это где я сейчас нахожусь. Да и в конце концов, что именно тогда произошло? Тот гул и та яркая вспышка света… Неужели на нас напали советские солдаты? Или это были советские партизаны? Решили спасти своего товарища от верной гибели? Хотя нет. Советские партизаны хоть и храбры, но отнюдь не безрассудны и глупы, чтобы так рисковать из-за одного своего солдата. Для них лучше отдать свою жизнь самим, чем рисковать жизнью своих товарищей.

Но если предположить, что на нас не напали, то тогда что произошло и где я? Здесь даже нет никакой символики, чтобы можно было сразу понять, во вражеском доме я сейчас нахожусь или нет? Но на удивление, здесь, в этом жилище я чувствовал себя в безопасности. Словно я находился у себя дома.

— Хотелось бы мне узнать, кто обитает в таком небольшом домике, — подумал я и, случайно забыв про сломанную ногу, попытался встать, но уже через секунду она напомнила о себе дикой острой болью, отчего я, не сдержавшись, громко выругался в её адрес.

И тут я услышал чей-то женский голос. Голос был слегка сонный, но явно недовольный, сигнализировавший мне о том, что своими ругательствами я нечаянно разбудил его владельца. Причём голос доносился откуда-то с пола возле кровати. Аккуратно пододвинувшись к краю, чтобы не побеспокоить раненую ногу, я повернул голову и увидел, что на коврике возле кровати лежала небольшая лошадка цвета лазури.

Но удивил меня не сколько её окрас, причём было видно, что лошадка не была крашеной, а это её природный цвет, а её личико, которое совсем не походило на тех маленьких лошадок, которых я раньше видел. Мордашка этой лошадки была куда короче, если сравнить с обычными лошадьми или пони, и выглядела милее и красивее, а её яркие выразительные глаза были поистине божественными. Никогда ещё раньше я не встречал таких как она. Почему я решил, что это она? Не знаю, но в её мордочке прямо-таки чувствовались женственность и мягкость.

Но ещё большее удивление я испытал, когда осознал тот факт, что на её голове посреди лба из-под гривы торчал небольшой рожек. Словно она была как то самое существо из сказок, про которые мне читала мама. По-моему, если мне не изменяет память, таких существ звали единорогами.

Казалось, меня уже ничего не могло удивить, но я понял, как сильно ошибался, когда эта единорожка вдруг заговорила. Да, это была именно членораздельная речь, не ржание какое-нибудь, свист или ещё что, а речь, только на абсолютно мне не понятном языке.

— Да быть этого не может! — крикнул я и, испугавшись, попытался отползти подальше от неё.

Это было глупостью с моей стороны. Во-первых, сломанная нога никак не позволяла мне этого сделать, а когда я вновь пошевелился, по телу прошла очередная волна боли. А во-вторых, отползти попросту было некуда, поскольку здесь и так было мало места, и кровать стояла вплотную к стене. В этот момент я услышал, что она опять что-то произносит, и снова на неё посмотрел. Разумеется, я не понял ни одного её слова, но всё равно это было речью, а значит, это была необычная лошадка, раз уж она умела говорить.

Несколько долгих минут мы оба рассматривали друг друга, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Точнее это мне было необходимо взять себя в руки. Единорожка же выглядела вполне спокойно. Она также рассматривала меня, но без страха в глазах, а даже, я бы сказал, с ноткой интереса и любопытства.

Когда она вновь что-то произнесла, я сделал лишь непонимающее лицо и после этого она аккуратно залезла на кровать и попыталась приблизиться ко мне, но я стал отстраняться от неё, пока не понял, что уже давно упираюсь своей спиной в спинку кровати и ползти уже было некуда. Хотя с виду она и выглядела дружелюбно, но война сделает параноиком любого человека. Ведь мне было неизвестно, что можно было от неё ожидать.

Единорожка же, увидев, что я пытаюсь отстраниться от неё, тяжко вздохнула, и в следующий момент я увидел, как её рог объяло слабое свечение — а через пару секунд одеяло, укрывавшее меня, крепко прижало меня к стене, не давая пошевелиться!

В следующий момент единорожка аккуратно подошла ко мне и коснулась своим рогом моей головы. В голове словно взорвалась бомба, такую я почувствовал боль, но к моему удивлению, она прошла также быстро, как и началась. Словно её и вовсе не было.

— Ух, что это такое было? — спросил я, проведя рукой по своей голове.

— Это было специально языковое заклинание. Правда, немного болезненное, но довольно-таки действенное, — произнёс мягкий, но немного самоуверенный девичий голос, и, подняв голову, я уставился на единорожку, рядом сидевшую со мной на кровати.

— Это ты сказала?! Я понимаю тебя! — только сейчас сообразив, что происходит, сказал я.

— Конечно понимаешь! Заклинания Трикси всегда срабатываю великолепно, — гордо произнесла единорожка.

— Трикси? Это, я так понимаю, твоё имя.

— Правильно понимаешь. А вот такое существо как ты Трикси видит впервые.

— Ну, скажем так, и я до сегодняшнего дня никогда не видел единорогов, особенно таких красивых как ты, — произнёс я и расширившимися от удивления глазами заметил, как на мордочке лошадки появился довольно заметный румянец.

«Да ладно! — промелькнула мысль. — У неё же шёрстка на мордочке, пусть и короткая, но всё же! И именно она и покраснела! Как она это делает?» Я, может, и не зоолог, но всё равно знаю, что шерсть не может просто так менять цвета или краснеть в смущении, подобное просто невозможно! Хотя… существование на Земле единорогов тоже где-то за гранью возможного… Ладно, об этом лучше задуматься потом, когда побольше узнаю об этом месте.

— Спасибо за комплимент, Трикси очень приятно это слышать. Но ты так и не сказал, кто ты и что ты за существо?

— Я человек, а зовут меня Матиас Штайнер, но можно просто Матиас, так гораздо легче произносить моё имя, — произнёс я и слегка замялся: — Трикси, а почему ты говоришь о себе в третьем лице?

— Оу, извини, эта привычка говорить о себе в третьем лице, всё никак не могу отвыкнуть. Не обращай внимания.

— Э-э-эм, ла-адно, — протянул я, ещё раз окидывая глазами помещение, заметив заодно, что на улице за стеной проливного дождя виднелся лес. — Трикси, скажи, а где я собственно нахожусь?

— В моем доме, конечно же. Тебе не нравится дом Трикси? — немного расстроенно спросила она.

— Нет, что ты, — тут же поспешил её успокоить я, — у тебя здесь очень мило и довольно уютно, пусть и тесно. Просто я до этого не видел домов для маленьких лошадок.

— Я не лошадка, а пони, — серьёзно произнесла Трикси.

— Извини, не хотел тебя обидеть.

— Ладно, Трикси не обидчивая и принимает твои извинения.

— И я так понимаю, мне стоит благодарить именно тебя за оказанную врачебную помощь, — произнёс я, слегка потирая сломанную ногу.

— Да, за это можешь поблагодарить медицинские навыки, в которых Трикси тоже сильна, — гордо произнесла единорожка.

— И за это тебе большое спасибо, — произнёс я улыбнувшись. — Трикси, я уже понял, что нахожусь у тебя дома, но не могла бы ты сказать конкретнее, где находится твой дом и куда я попал? Так как думаю, что это вовсе не та страна и даже не тот мир, из которого пришёл я.

— Ты в этом уверен? — спросила Трикси.

— Во всяком случае, про единорогов я слышал только из сказок, которые мне рассказывала моя мама перед сном. А отсюда два предполагаемых варианта. Либо я просто сошёл с ума и мне всё это видится, либо я действительно сейчас разговариваю с живой единорожкой, а это значит, что я вряд ли нахожусь в своём мире.

Кивнув моим рассуждениям, Трикси стала рассказывать мне про свой мир и страну, в которой она жила. С каждым сказанным ею словом я всё больше убеждался, что попал не в обычный другой мир, а в самую настоящую сказку, ведь как ещё я мог подумать, узнав, что попал в мир, где обитают единороги, пегасы, минотавры и грифоны? Мир, в котором царил мир и покой, где не было войны, конфликтов и прочих мерзостей нашего мира. Но что больше обрадовало меня, так это то, что этот мир был полон магии. Тем, чем я восхищался всю свою жизнь.

Скосив взгляд в строну, я заметил, что на стене рядом со мной висела небольшая конусовидная шляпа. Такую же примерно шляпу я видел, когда ещё был совсем маленьким мальчиком, когда ходил на представления неких фокусников. Конечно, эта шляпа выглядела куда красивее. В отличие от обычной чёрной шляпы, эта была синего цвета немного темнее шкурки сидящей рядом со мной единорожки и украшена различными звёздочками, что придавало ей более нарядный вид.

— Тебе понравилась шляпа Трикси? — произнесла единорожка, глядя, как я чуть ли не с восхищением рассматриваю её шляпу.

— Да, она очень красивая.

— Трикси очень приятно это слышать, — улыбнувшись, произнесла она.

— Знаешь, когда я был маленьким мальчиком, то всегда восхищался магией и фокусниками. Я помню чуть ли не каждое их представление, которые я видел своими глазами. Каждый их фокус, каждый их трюк был полон загадок и мистики, но вместе с этим их трюки даруют людям радость и счастье. Словно они наполняют наши души чем-то светлым и прекрасным. Я сам хотел стать фокусником и приносить в жизни людей нотку магии. У меня даже были отличные успехи, пока… пока меня не призвали… — произнёс я, заметно погрустнев.

— Не призвали куда? — спросила Трикси.

— Прости, но я не могу тебе этого сказать.

— Но ведь я рассказала тебе о своём мире, теперь Трикси считает, что ты тоже обязан рассказать о своём. Так будет честно, — сурово и слегка обиженно произнесла единорожка, глядя мне прямо в глаза.

— Прости, но тебе действительно лучше этого не знать, — ответил я, отводя взгляд. — Наши миры отличаются друг от друга, и довольно-таки сильно. Не только в плане существ, которые обитают в наших мирах, но и в плане того, что сейчас у нас происходит. Чтобы ты поняла, могу сказать, что в нашем мире сейчас всё не очень хорошо.

— Неужели у вас всё так плохо? — забеспокоилась Трикси.

— Боюсь, ты даже представить себе не можешь, что сейчас у нас происходит, — вздохнул я. — И лучше пока это останется тайной. Во всяком случае, до поры до времени. Надеюсь, ты поймёшь меня.

Я понимал, что этими словами я мог немного напугать её. И хоть я и ненавидел наш режим, ненавидел всё то, что происходило в моем мире по вине моей страны, но врать ей я не хотел, поэтому будет лучше пока просто ничего ей не рассказывать. Я не хотел, чтобы она, узнав правду о нашем мире, думала о людях как о каких-то чудовищах.

В комнате на несколько минут повисла гробовая тишина. Каждый из нас был погружен в свои собственные мысли. Нам обоим было, о чем подумать. Но я понимал, что после сказанных мною слов ей, мягко говоря, было некомфортно находиться рядом со мной.

— Трикси, спасибо тебе за заботу и за то, что помогла мне, но я, наверно, лучше пойду, — произнёс я и, превозмогая сильную боль в ноге, попытался встать. Но меня тут же моментально остановило копытце единорожки.

— Трикси не может позволить тебе уйти. К тому же, куда ты сможешь пойти с такой лапой? — произнесла она, и я слегка рассмеялся. — Трикси сказала что-то смешное?

— Извини, но у меня не лапа, а нога. Это у других существ, возможно, лапы, а у людей ноги и руки, — сказал я показывая ей свои конечности. — А насчёт куда я смогу пойти, так я просто сломаю или найду какую-нибудь крепкую ветку и использую её в качестве костыля. И думаю, я так смогу дойти до какого-нибудь города или деревушки.

— А что дальше? Что ты будешь делать потом? Чем будешь заниматься?

— Не знаю, придумаю что-нибудь, — сказал я, вновь попытавшись встать, но на сей раз боль в ноге была настолько сильной, что я смог лишь застонать сквозь невольно сжатые зубы и откинуться обратно на спинку кровати.

— Так, Трикси решила, что ты останешься у неё, — твёрдо и серьёзно заявила единорожка.

— Но… — я уже было хотел возразить, но её поднятое копытце тут же остановило меня.

— Трикси не принимает никаких возражений, — перебила она меня. — Трикси нашла тебя, а значит, она полностью за тебя отвечает. Поэтому пока ты поживёшь с ней. Во всяком случае, до тех пор, пока не поправишься и твоя… нога не заживёт.

— Трикси, я искренне благодарен тебе за заботу, правда. Но я не хочу обременять тебя, к тому же у тебя здесь и так мало места. А я, прошу заметить, по сравнению с тобой не такой уж и маленький.

— Глупости, пускай дом Трикси и маленький, но как ты и сам отметил, он довольно-таки уютный. Поэтому Трикси хочет, чтобы ты чувствовал себя как дома.

— Что ж, раз уж ты настаиваешь, то с моей стороны было бы глупо отказаться от такого щедрого предложения. Но это до тех пор, пока моя нога не заживёт. Мне всё же неловко, что тебе пришлось в буквальном смысле поселить меня у себя.

— Не задумывайся над этим. Трикси предлагает тебе выпить вместе с ней её любимого ромашкового чая. Отлично согревает и расслабляет, как тело, так и мысли, — произнесла она и спрыгнула с кровати, магией подхватывая чайник и ставя на стоящую на железном ящике, очень напоминавшем непривычного вида холодильник, мини-плиту.

Пока единорожка возилась с чайником, я вновь стал оглядывать эту тесную коморку с деревянными стенами и единственным окошком и, почти развернувшись, заметил на маленьком столике у меня за спиной несколько яблок. При виде их я отчётливо почувствовал, что проголодался, но в данный момент в моих мыслях было вовсе не съесть эти яблоки, а сделать с ними кое-что другое.

Слегка согнув руки и размяв пальцы, я подбросил пару яблок вверх и стал ловко жонглировать ими. Поймав одно яблоко, я моментально посылал его обратно в воздух, не давая им упасть на кровать. Я так увлёкся этим, что даже слегка потерял счёт времени, и из некоего транса меня вывел только звук вскипевшего чайника. От неожиданности я даже потерял концентрацию, и несколько плодов с ощутимым ударом приземлились прямо мне на голову.

— Это было довольно впечатляюще, — произнесла единорожка, подойдя ко мне и слегка хихикая.

— Спасибо, я долго тренировался, чтобы научиться жонглировать, — произнёс я и в этот раз схватил все шесть лежавших рядом со мной яблок и лёгким движением рук отправил их в воздух.

Пожонглировав так ещё пару минут, я ловко поймал все яблоки и, схватив последнее, слегка надкусил его.

— Ты неплохо жонглируешь своими руками. А ещё что-то умеешь? — поинтересовалась пони, и я охотно стал показывать ей все фокусы, которые знал и мог показать. Неважно, насколько простым или примитивным он был, единорожка с интересом наблюдала за моими трюками.

Конечно, я понимал, что вряд ли мог изумить её. Всё-таки она была опытная волшебница, и как она случайно упомянула, она и сама была фокусницей и показывала разные магические трюки. Но она действительно искренне и с интересом наблюдала за каждым моим фокусом. И когда я закончил, она радостно зацокала своими копытцами.

— Трикси признает, это было очень здорово, — улыбнувшись произнесла она.

— Тебе правда понравилось? Мне показалось, что такие фокусы и трюки вряд ли смогут впечатлить такую волшебницу, как ты.

— Пускай твои фокусы не так сложны, как фокусы Трикси, но они не лишены привлекательности и шарма. Ведь в фокусах главное не сложность, а то, насколько сильно ты вкладываешь в них свою душу, и именно это и делает их особенными.

— Спасибо, мне очень приятно это слышать, — смутился я.

— Знаешь, у Трикси есть замечательная идея. Ты ведь говорил, что всегда мечтал стать фокусником, а Трикси очень часто в её представлениях не хватает помощника. И поэтому я, Трикси Луламун, предлагаю тебе, Матиас, стать моим персональным помощником. Этим ты очень сильно поможешь Трикси.

— Ты хочешь, чтобы я показывал фокусы вместе с тобой!? — радостно спросил я, на что единорожка утвердительно кивнула. — Конечно, с радостью!

От радости я чуть даже не подскочил на месте, если бы не нога, которая опять дала о себе знать довольно-таки неприятной болью. И от этого я случайно перевалился на бок и накрыл собой единорожку, прижав её к кровати и оказавшись на ней сверху. Наши лица оказались лишь в паре сантиметров друг от друга, и сейчас я смог понять, насколько же у неё глубокие и прекрасные глаза. Такие необычные и в тоже время завораживающие.

Наконец поняв, что произошло, мы резко отстранились друг от друга и, слегка хихикая, отвернулись друг от друга, пытаясь смотреть в разные части дома. Но поскольку дом и так был маленьким, это удавалась нам с большим трудом, и наши взгляды всё равно пересекались.

— Пожалуй, Трикси стоит приготовить ещё чаю, — слегка улыбаясь предложила она, хотя за всё это время мы ни разу к нему не притронулись.

## Глава 5 - Знакомство и воспоминания

POV Григорий

— Мать моя в коньках на босу ногу! Ты что ещё такое!? — было первым, что я воскликнул, проснувшись поутру.

И неудивительно, учитывая, что первым мной увиденным существом было нечто, весьма смахивающее на прямоходящую ящерицу-переростка. Судите сами: тело, покрытое фиолетовой чешуёй, зелёные зазубренные шипы, идущие гребнем от лба и до самого кончика хвоста, похожего н наконечник стрелы или копья, и с виду острые когти — всё это моментально в моих глазах превратило его в существо, представляющего потенциальную опасность. Хотя с виду он опасным не выглядел. Да и ростом был даже ниже, чем сама Твайлайт, хотя в этом мире неизвестно ещё, на что мог быть способен этот малыш.

— Хотел бы я задать тебе тот же вопрос, когда ты успокоишься, — сказало это не виданное мною ранее существо спокойным тоном.

— Святая Селестия! Гриша, что случилось!? — парой секунд позже вбежала в комнату переполошенная единорожка.

— Твайлайт, ты знаешь, что это ещё за существо? И что оно у тебя здесь делает? — спросил я, не отрывая взгляда от этой ящерицы. Однако на мои слова единорожка тут же рассмеялась. — Я спросил что-то смешное?

— Прости, Гриша, совсем забыла тебя предупредить, — сказала она с улыбкой и, подойдя к существу, добавила: — Познакомься, это — Спайк.

— Спайк!? Тот твой помощник, о котором ты мне говорила, так? — вытаращил я в недоумении глаза, на что единорожка утвердительно кивнула головой. — Тогда извини за шум, просто я и предположить не мог, что твоим помощником является вот эта большая фиолетовая ящерица.

— Я не ящерица, а самый настоящий, сильный и могучий дракон! — гордо произнёс он, слегка выпятив грудь, от чего я слегка улыбнулся.

— Ну прости, не хотел тебя обидеть. Просто в моём мире драконы существуют только в сказках, и то они описываются там как огромные, грозные и опасные существа. А ты уж извини, выглядишь довольно мило и безобидно.

— Просто я ещё не совсем взрослый, — сказал дракончик, надув щеки.

— Да, Спайк ещё совсем малыш, но, тем не менее, он мой самый верный и надёжный помощник, — встала на защиту драконыша лавандовая единорожка.

— Тогда извини за такую реакцию. Мир? — спросил я и протянул руку дракончику, и тот в ответ пожал её своей лапкой.

Так вот и состоялось моё неожиданное, но приятное знакомство с маленьким дракончиком. Должен признать, что, несмотря на то, что со слов Твайлайт он был малышом, я не мог не заметить, что единорожка без него была совсем как без рук. Или, как бы звучало в этом мире, совсем как без копыт.

Ещё я познакомился с Совелием — филином, который почти ничем не отличался от своих сородичей, которые были в моём мире, за исключением того, что у него были маленькие глаза с ресницами, а ещё, к моему удивлению, оказалось, что он был довольно умён. Всегда знал, где и какая книга лежит и мог её запросто принести. Помню, как он пытался что-то мне сказать, но я просто никак не мог его понять. На его «ХУ!» я всегда отвечал «ЧТО?!», отчего Твайлайт и Спайк тихо хихикали в сторонке, после чего смеяться начинал и я. Хех, было довольно весело. Поэтому, чтобы общаться с ним, мне приходилось прибегать к помощи Твайлайт или Спайка.

Прошло чуть больше двух недель, и почти всё это время я пролежал в кровати, дожидаясь излечения полученных ран. Я стал замечать, что единорожка практически всегда полагалась на своих подопечных. Но тем не менее, от такой работы и стольких обязанностей Спайк и Совелий очень часто сильно уставали, особенно маленький дракончик, и к наступлению ночи Спайк в свою корзинку-кровать просто падал с ног от усталости, и уже через минуту из неё доносился лишь усталый храп маленького дракончика.

Позже мы заметили, что Совелию явно нездоровится — с каждым днём он всё летал и всё больше предпочитал сидеть на одном месте, не говоря уже о том, что он побледнел, и его серое оперение стало бледно-серым, вдобавок глаза его всегда были полузакрытые. Поначалу мы думали, что всё это обычное переутомление и даже дали Совелию пару выходных, но от этого ему не стало лучше, и Твайлайт решила отнести его к своей подруге на лечение. В итоге из-за отсутствия болеющего Совелия все дела в библиотеке свалились на плечи единорожки и дракончика. Поэтому спустя ещё несколько дней, когда раны подзатянулись, и я уже чувствовал себя намного лучше и мог передвигаться, не морщась от сильной боли по всему телу при каждом шаге, я встал с утра пораньше и принялся за работу, которую приходилось выполнять Спайку одному.

Сначала я решил приняться за уборку. Честно сказать, когда я наконец встал с кровати и увидел весь масштаб работ, я, мягко говоря, обалдел, осознав, сколько же Спайку приходится в действительности убирать. Библиотека оказалась немаленькая, и то, что уборкой здесь занимался только один маленький дракончик, сильно поднимало Спайка в моих глазах. Но я и сам не боялся тяжёлой и нудной работы. Помнится, ещё ребёнком, желая подзаработать, я перепробовал множество подработок, начиная от самых мелких поручений и заканчивая не самым лёгким и явно не самым приятным трудом. Но это привило во мне любовь к труду и уважение к чужой проделанной работе. Поэтому уже где-то через час я с удовольствием созерцал долгожданную чистоту после проделанной мною уборки. Конечно, я мог бы справиться и побыстрее, но я не мог работать в привычном мне темпе, так как, во-первых, не хотел разбудить Твайлайт и Спайка, а во-вторых, если слишком резко и активно двигаться, то только зажившие раны опять начинали ныть.

Закончив с уборкой, я взялся за приготовление блюд к самому важному приёму пищи за день, то есть к завтраку. Достав необходимые продукты, я принялся творить свои кулинарные шедевры. Конечно, из того, что здесь было, многого я бы не приготовил. Да и сам по себе рацион у пони был не такой как у людей. Но воображению нашему нет предела, да и не думаю, что великих кулинаров останавливала такая вещь как ограниченность в продуктах. Поэтому нашинковав овощи и зелень, смешав их и приправив солью и растительным маслом, я получил неплохой на вид салат. Думаю, на вкус он будет не таким, как тот, что готовил Спайк, но, думаю, мой вариант тоже будет неплох.

Полностью погрузившись в процесс приготовления кулинарного шедевра «из того, что завалялось в холодильнике», я и не заметил, когда попросыпались остальные обитатели библиотеки.

— Гриша? А почему ты-ы-уа-а-ах… не в кровати? — вдруг отвлёк меня сонный голос Твайлайт от двери в кухню, прерванный зевком посредине фразы.

— Ой! Доброе утро, Твайлайт! Прости, я, наверное, случайно разбудил тебя, — обернулся я на голос, посмотрев на единорожку, которая, судя по сонной мордашке и всклокоченной гриве, все ещё спала на ходу. Видимо, опять всю ночь просидела за какой-то увлекательной книгой и совсем забыла про время.

— Ты готовишь завтрак? — спросила она, медленно закрывая глаза и так и оставаясь стоять с закрытыми глазами. Понимая, что она сейчас так и уснёт, я осторожно подхватил её на руки и понёс обратно в её комнату. Спустя несколько моих шагов она так же медленно открыла глаза. — Куда мы идём? — поинтересовалась единорожка, сонно глядя мне в глаза, при этом словно не замечая того, что находится у меня на руках, а затем, вновь смежив очи, потянулась и обхватила копытца мою шею, прижавшись ко мне ещё ближе, отчего я даже почувствовал её тёплое дыхание у своей щеки.

Конечно, Твайлайт не сказать, чтобы была такой уж лёгкой, но и тяжёлой её назвать было нельзя — судя по моим ощущениям, весила она примерно как ребёнок лет 13-15. Тем более я сам был не обделён физической силой, так что мог с уверенностью, не особо напрягаясь, нести её на руках.

— Рано ещё слишком, лучше поспи пока, — негромко сказал я ей, занося комнату и укладывая обратно в кровать. — А я тем как раз закончу завтрак. Хорошо?

— Хорошо, — уже сквозь сон пробормотала она, но прежде чем её расслабившиеся копытца соскользнули с моей шеи, я почувствовал слабый, но отозвавшийся очень приятным теплом поцелуй на своей щеке.

От такой неожиданности я едва не сел на пол, застыв в ступоре минут на пять, пытаясь осознать только что произошедшее. Казалось, это всего лишь обычный поцелуй в щеку, но от него мне на душе стало очень легко и приятно, словно в поцелуе этой маленькой пони была вся радость мира, наполнившая всё моё тело. Лишь когда в комнате запахло доносившейся с первого этажа гарью, я наконец-то вышел из ступора и тут же рванул вниз. На кухне я, к сожалению, обнаружил, что яичница безнадёжно пригорела почти что до угольков, а значит, придётся начинать всё заново. Однако как я ни пытался сконцентрироваться на приготовлении завтрака, этот неожиданный поцелуй просто не желал выходить у меня из головы.

— Доброе утро! — раздался у меня за спиной мальчишеский голос, и, обернувшись, я увидел бодрого и выспавшегося дракончика, заглядывающего на кухню и подозрительно принюхивающегося.

— Доброе утро, Спайк! — произнёс я, не отрываясь от кулинарного процесса.

— А что ты делаешь на кухне? — спросил он, подходя ближе. — Готовишь завтрак?

— По-моему, если я на кухне, то будет логично, что как раз готовкой я и занимаюсь, — ответил я ехидно. — Или ты удивлён, что я умею готовить?

— Да нет, просто это немного неожиданно, — пожал дракончик плечами. — Кстати, я заметил, что в библиотеке довольно чисто сегодня. Это тоже ты тут прибрался?

— Не обращай внимания, — махнул я рукой, — просто я почувствовал себя лучше, вот и решил хоть чем-то помочь тебе и Твайлайт в благодарность за то, что вы приютили меня и заботились обо мне. Сказать честно, если бы не Твайлайт, то я мог бы погибнуть, — добавил я, вспомнив, какая участь меня ждала, если бы Твайлайт не использовала то самое заклинание.

— А где Твайлайт? — спросил дракончик, оглядываясь вокруг. — Обычно она раньше всех встаёт.

— Не сегодня, Спайк, — не сдержал я смешок.

— Что, опять? — вздохнул Спайк. — Опять всю ночь не могла оторваться от очередной книги?

— Ну, что поделаешь, раз у неё такая жгучая тяга к знаниям, — развёл я руками.

— Думаю, ей просто пора завести себе подходящего жеребца, — невозмутимо произнёс дракончик, отчего я поперхнулся воздухом вытаращил на него глаза.

— А не маловат ты ещё рассуждать на такие темы? — с ухмылкой уточнил я.

— Может, Твайлайт и считает меня ещё маленьким, но я уже достаточно взрослый дракон. К тому же, я тоже хочу, чтобы Твайлайт нашла своё счастье, как и я сам.

— А-а-а, припоминаю, Твайлайт упоминала, что ты вроде влюбился в одну из её близких подруг. Вот только не могу вспомнить имени…

— Её зовут Рэрити, и она самая прекрасная пони на свете! — произнёс Спайк, поднимая глаза к потолку и, судя по взгляду, улетая в мир своих мечтаний.

— И тебе остались лишь сущие пустяки: рассказать ей о своих чувствах и покорить её сердце, — неожиданно раздался голос единорожки, что спускалась по лестнице, слегка похихикивая. — Кстати, Гриша, ты как раз сегодня сможешь с ней познакомиться.

— Рэрити сегодня придёт? — одновременно спросили мы со Спайком.

— Да, и не она одна, — улыбнулась лавандовая единорожка. — Я слегка зачиталась и совсем забыла тебя предупредить о том, что сегодня к нам придут мои подруги, чтобы познакомиться с тобой. Я им о тебе рассказывала, но хотела, чтобы ты познакомился и подружился с ними, когда поправишься.

— Это здорово, Твайлайт! — обрадовался я. — Ты столько успела мне рассказать про твоих подруг, что мне самому не терпится с ними познакомиться! Кстати, Спайк, — добавил я ехидно, — у тебя как раз сегодня будет отличный шанс признаться барышне в своих чувствах.

— Не смешно — возмутился Спайк и, выпятив грудь, уверенно продолжил: — Вот увидите, однажды я признаюсь ей, и я уверен, она тоже полюбит меня!

— Ну-ну, а пока это, мой друг, всего лишь твои мечты, — я присел и похлопал драконыша по плечу. — Ты, главное, не отчаивайся, ведь, как говорят у нас на Земле, «Настоящей любви не страшны никакие преграды, главное — никогда не отступать и не сдаваться.

— Ух ты, Гриша, так сегодня завтрак готовишь ты? — сменила тему единорожка, зайдя в кухню и заметив меня за плитой. — А я не знала, что ты умеешь готовить!

— Ну, как бы сама понимаешь, если лежать в постели, не имя возможности стоять от боли на ногах, то это никак не поспособствует раскрытию моего кулинарного таланта, так что логично, что я и не мог вам его продемонстрировать, — ответил я, выключая плиту. — Кстати, готово уже, так что прошу всех к столу, — добавил я, раскладывая еду по тарелкам.

Пока я заканчивал накрывать на стол, Твайлайт и дракончик уже уселись за него и принюхивались к приготовленному мной завтраку. Парой минут позже я присоединился к ним за столом, и мы втроём принялись за мою стряпню. Должен сказать, что получилось вполне даже неплохо, вон как Твайлайт и Спайк уплетают, аж за ушами трещит. Хотя, по правде говоря, я сейчас не отказался бы от нашей родимой советской тушёночки. Однако я побыстрее отбросил эти мысли в сторону, так как понял ещё раньше понял, что в их обществе о мясе мне стоит забыть на долгое время, если не навсегда. Как-никак, пони по своей природе травоядные, а значит, Твайлайт, да и вообще все её сородичи могли просто не так меня понять, а я не собирался настраивать всех против себя.

Несколькими минутами позже покончив с завтраком, мы, довольные и сытые, поднялись из-за стола. Спайк уже было потянулся к тарелкам, однако я его остановил.

— Я сам помою посуду, Спайк. Можешь пока заняться тем, чем хочешь, — с улыбкой сказал я ему и стал собирать посуду со стола.

— Я как раз и хочу помыть её, — возразил дракончик, схватив свою тарелку, за которой я как раз потянулся.

Я посмотрел на тарелку, которую держал Спайк, на самого Спайка, на посуду, которую я держал в руках, снова на Спайка и, пожав плечами, поставил собранные мной в стопку тарелки на стол, после чего вышел из кухни, взял книгу «История, культура и общество пони» и, усевшись в кресло, принялся её читать. А что? Мне интересно, как живут в этом мире и что у них тут принято, какие нормы поведения в обществе и чем они отличаются от человеческих — да даже какие у них есть приметы и всё в таком духе.

Я читал страницу за страницей, при этом всё больше уверяясь в том, что пони во многом не слишком отличаются от людей. Хотя одно существенное различие было. Не знаю, в том ли причина, что пони произошли от травоядных копытных, что сами по себе куда более мирные чем всеядные животные вроде обезьян или тех же медведей, или же в этом виновата магия, о которой мне рассказывала Твайлайт, но пони по своей природе были куда миролюбивее людей, и за всю их историю у них была лишь одна война, о которой я узнал как из рассказов Твайлайт, так и из прочитанной мной книги. В книге рассказ об этой войне начинался такими словами:

Давным-давно, когда ещё не было Эквестрии, пони не знали гармонии. Пегасы, единороги и земные пони жили отдельными племенами. Пегасы, как и сейчас, управляли погодой, за это они брали пищу у земных пони, которые единственные могли заниматься земледелием. Единороги заведовали сменой дня и ночи и тоже за это брали еду у земных пони. Но однажды даже этот хрупкий мир был нарушен…

Когда я наконец оторвался от книги, солнце за окном уже постепенно клонилось к закату, а небо приобрело оранжевый оттенок. Прочитанное меня поразило. Оказалось, что раньше все три вида пони воевали между собой за земли, но когда пришла беда, что угрожала существованию всех трёх племён, они объединились, чтобы выжить, научились уживаться друг с другом и увидели, что у всех трёх рас куда больше общего, чем они думали, и так появилась гармония, благодаря которой была основана Эквестрия. Если сравнивать с тем, что за столько же лет, а точнее, столетий, сколько существует Эквестрия, творилось на моей родной планете, то можно сказать, что в Эквестрии войн вообще никогда не было, а те, что были — лишь мелкие разногласия, не сравнимые по масштабам с нашими кровавыми и бесчисленными войнами и конфликтами, в результате которых погибало бесчисленное количество ни в чём не повинных людей.

Но та ужасающая война, что идёт сейчас в моём мире явно превзошла все предыдущие по количеству жертв и по своей жестокости. И неважно, чья сторона выигрывает или несёт бо́льшие потери. Прав был один философ: «В любой войне нет победителей — есть только проигравшие», и эта война не будет исключением из правил. Пускай я и был солдатом, но сам я никогда не хотел им быть, если бы из-за этой войны я не потерял всех, кто был мне дорог, своих родных и друзей. Все мои родные погибли во время бомбёжки, а выжившие тогда друзья полегли на поле боя и почти все умерли прямо у меня на глазах. И всё из-за этих проклятых фашистов.

— Гриша, ты в порядке? — донёсся до меня обеспокоенный голос Твайлайт, а секундой позже моего плеча мягко коснулось покрытое лавандовой шёрсткой копытце, вырвав меня из моих тяжёлых раздумий.

— Да, всё нормально, — ответил я, пытаясь придать своему лицу более радостный вид, но из-за мыслей, что не желали покидать мой разум, сделать это было не так-то просто.

— Ты уверен? — в голосе Твайлайт послышались нотки заботы. Похоже, улыбка у меня получилась не очень естественной, и это лишь привлекло внимание единорожки. — Просто ты сейчас выглядел таким грустным и мрачным. Тебя что-то беспокоит?

— Нет, Твайлайт, — я мотнул головой, — просто кое-что вспомнил. Кое-что неприятное. Но ты не волнуйся, я в порядке. Правда.

— Ла-адно, — протянула единорожка несколько недоверчиво, но словно не желая спорить, — раз ты так говоришь… Но если захочешь поговорить об этом или поделиться своими мыслями, я всегда буду рада выслушать тебя, — Твайлайт ободряюще улыбнулась, и в этот момент в дверь библиотеки раздался довольно громкий стук.

— Ого! Такими ударами и дверь сломать недолго, — озвучил я свои мысли, на что лавандовая единорожка лишь вновь растянула губы в лёгкой улыбке и поспешила открыть дверь нашим гостям.

В следующую секунду мне показалось, что я снова там, внутри одного из домов форпоста, а в ушах словно эхом отдаётся крик Юрки и последовавший за ним взрыв. Кажется, на мгновение я запаниковал. Следующее что я помню — это как я лежу за перевёрнутым креслом, на котором только что сидел с книгой, накрыв руками голову, как и положено по инструкции, сердце бешено колотится, пот льётся градом, а перед зажмуренными глазами вновь возникают лица погибших на моих глазах друзей.

Не знаю, сколько времени я пролежал в такой позе, вслушиваясь во внезапно наступившую тишину и боясь того, что взрывы вновь возобновятся или, и того хуже, что накроет меня, ощущая себя напряжённым словно натянутая струна. Поэтому от неожиданного касания к моему боку я лишь запаниковал сильнее и, вскочив с пола и схватив рукой первый попавшийся предмет, которым оказалась та самая книга, попытался отскочить назад, глаза тем временем обшаривали пространство вокруг, выискивая возможные источники угрозы… и не находили их.

Первым, на что, а точнее, на кого наткнулся мой взгляд была лавандовая единорожка, смотрящая с беспокойством пополам с испугом — видимо, моё резкое движение её напугало. Парой секунд спустя, осознав и узнав Твайлайт, я обратил внимание на комнату вокруг, обнаружив её изменившейся и украшенной разноцветными лентами, серпантином, конфетти и шариками, летавшими туда-сюда по комнате. И пушку. Большую пушку, выкрашенную в голубой цвет.

— Гриша, ты чего? — неуверенно спросила единорожка, отступая на шаг. — Ты что, испугался?

— Испугался? — спросил я, чувствуя, как кровь стучит в висках, а где-то внутри поднимается злость. — Испугался?! Да я чуть со страху не помер! — вдруг рявкнул я так, что Твайлайт аж отпрыгнула и, наткнувшись спиной на холодильник, испуганно сжалась, опустив ушки. — Вы совсем ненормальные — палить здесь из пушки?!

— Н-но ведь… — голос Твайлайт, что попыталась возразить, был полон неуверенности и испуга, — э-это б-был сюрп-приз… Пинки х-хотела тебя порадовать…

— Сюрприз? Порадовать? — вид испуганной единорожки несколько охладил мой пыл, но остановиться было не так-то просто. — О да, чертовски порадовали. Я так рад, особенно после того, как мой товарищ взорвал себя, чтобы спасти нас от чёртовых фрицев! Только это не помогло, и они все умерли напрасно! Все, все умерли! — к горлу подступил комок, и я добавил едва слышно: — Все они. И я должен был…

В следующую секунду нечто голубое сшибло меня на пол и навалилось сверху, отчего я больно ударился затылком об пол, а более-менее затянувшиеся раны вновь заныли. В следующий момент я чуть не вскрикнул от сильного удара по лбу чем-то твёрдым.

— Не смей обижать мою подругу, лысая псина! — раздался прямо надо мной пацанский голос.

Однако прежде чем я успел открыт глаза или, тем более, сбросить нападавшего, на мою голову обрушились новые удары. Один из них пришёлся по губам, другой засадил по левому глазу, ещё один попал по скуле. Всё, что я смог сделать — это закрыть лицо руками, чтобы защититься от сыплющихся градом ударов, хоть при этом ещё три или четыре удара я пропустил, и затем попытаться сбросить противника. Однако когда я уже собирался осуществить задуманное, удары внезапно прекратились, и сквозь молотом стучащее в ушах сердце я услышал звук, который раздавался каждый раз, как Твайлайт поднимала своей магией предметы.

— Рэйнбоу Дэш, ты что творишь?! — услышал я голос Твайлайт, что неожиданно — полный негодования. — Гриша же ещё от ран до сих пор не оправился, а ты на него налетела!

Убрав руки от лица и чувствуя во рту солёный привкус — похоже, удар мне разбил губу, ну хоть нос не пострадал — я открыл глаза и увидел парящую надо мной пони небесно-голубого цвета с гривой цвета радуги и с крыльями — таких же, вроде как, пегасами кличут? — что с яростью смотрела прямо на меня и активно размахивала всеми конечностями, пытаясь до меня дотянуться. На моё счастье, сиреневое облако магии Твайлайт крепко удерживало брыкающегося пегаса.

— Да кем бы ни была эта ляганная помесь минотавра с алмазным псом, я никому не позволю обижать мою подругу! — выпалил голубой пегас, не прекращая вырываться. Я же приподнялся на руках и поспешил немного отползти назад, впрочем, вставать не торопился.

Стоп, «налетела»? Это взъерошенное крылатое нечто с растрёпанной гривой и самоуверенным пацанским голосом, яростно размахивающее копытами и, похоже, желающее продолжить драку — кобыла? От удивления, вызванного несовпадением ожидаемого и действительного даже немного подутихнувшая ранее ярость и вовсе угасла, на её место же пришло осознание того, что я только что наорал на пони, что выхаживала меня и столько обо мне заботилась все эти две недели, и в итоге напугал и её, и её подруг, а вместе с осознанием пришло и чувство вины. Да, я как раз заметил краем глаза несколько двигающихся цветных пятен и, переведя взгляд на них, увидел ещё трёх пони разных цветов, и одна из них, светло-рыжая с соломенного цвета гривой, спускавшейся из-под шляпы на её голове, которую, как я читал в одной из книг, носили некоторые американские наездники-ковбои, решительно направлялась сюда, и выражение её мордашки не сулило мне ничего хорошего.

— Да отпусти ты меня! — тем временем не унималась пегас…иха? Пегасица? Пегаска? Почему-то мне кажется, что правильный именно последний вариант. — Я его так отлягаю, что раз и навсегда забудет, как моих подруг обижать!

— Придержи поней, подруга, — заявила подошедшая пони в шляпе с неповторимым деревенским акцентом, — ты ужо и так его копытами отдубасила, пущай и за дело. Тем паче шо если эт той самый Гриша, про котрого Твайлай нам се ухи прожужжала, то он ще и помереть могёт, у тя ж сила дурная, шо у земного пони. А ты, — кобыла повернулась ко мне и ткнула в мою сторону копытом, — живо звиняйся перед Твайлай, котору ты обидел зазря, а щё перед Пинки за испорчену вечеринку, шо она хотела те устроить. И эт я не грю про то, шо ты нашу Флатшай до дискордиков напугал.

Рыжая сельская пони, что стояла сейчас передо мной, хмуро разглядывая меня, безусловно, была права. Что бы ни произошло, но срываться подобным образом я не имел никакого права. И пусть я был напуган и мне казалось, что сейчас вокруг снова засвистят пули, и в помещение вломятся фашисты, но мне следовало оставаться холоднокровным.

— Я… — с трудом выдавил я из себя, сглотнув ставшей вязкой слюну. — Извините, я…

— Рэйнбоу Дэш, прекращай уже брыкаться и успокойся! — перебил меня недовольный голос Твайлайт. — Сколько раз я тебе говорила сдерживать свой пегасий норов и не кидаться сломя голову в драку?

— Понячьи перья, Твайлайт, — отозвалась вышеназванная, прекратив брыкаться, — ты что, его ещё и защищаешь после того, как он наорал на тебя?

— Я уверена, что есть веская причина, из-за которой его и испугал выстрел пати-пушки Пинки Пай, — внезапно встала на мою защиту лавандовая единорожка, отчего я почувствовал себя лишь ещё более виноватым. — И даже так это не повод кидаться на него, размахивая копытами! Ты посмотри, ты же ему всё лицо разбила!

— Эм-м-м… Твайлайт, я не так уж и сильно пострадал… — как-то неуверенно отозвался я, но в этот момент перед глазами мелькнуло размытое розово-жёлтое пятно, а в следующий миг появились ОНИ.

Огромные небесно-голубые глаза, глубокие, словно два озера, они лучились теплом, беспокойством и заботой. Я не верил в бога, ведь партия говорила, что бога нет, но сейчас мне казалось, что эти глаза принадлежат ангелу, спустившемуся с небес. Кажется, на какое-то время я потерял связь с реальностью, утонув в этих чистых омутах безграничной доброты и милосердия, потому что до моего разума долетали лишь обрывки слов, произносимые мягким, нежным и тихим заботливым голосом.

— …лесия! …Дэш! Ты снова… разбила! А если… неси аптечку!

— Почему… лжна нести?..

— Сейчас же!

Внезапно небесно-голубые глаза пропали, а прорезавшаяся в этом мягком голосе сталь как будто отрезвила, и я словно вынырнул со дна глубокого озера и несколько секунд будто не мог отдышаться, чувствуя, как дико колотится сердце.

Прояснившееся зрение наконец-то сфокусировалось на жёлто-розовом пятне передо мной, оказавшемся нежно-жёлтой пегаской с длинной розовой гривой и хвостом, что, отвернувшись, смотрела туда, где до этого, насколько я помню, висела та голубая драчунья — Рэйнбоу Дэш, так, вроде, её звали? Странно, отстранённо отметило моё сознание, я её до этого не заметил среди остальных — пряталась она, что ли? Но прежде чем я успел что-то сказать или сделать, на кухню вновь влетела Дэш, держа в передних копытах бело-красную коробку. Жёлтая пегаска тут же выхватила коробку, что-то из неё достала и повернулась ко мне — и я увидел, что она и была обладательницей тех так завороживших меня ранее глаз. Однако сейчас ничего подобного не происходило, словно то было какое-то наваждение, морок, гипноз.

— Ох, Рэйнбоу, хулиганка, — сказала пегаска тем самым мягким голосом, поднося к моему лицу кусочек чем-то смоченной ваты. — Ну, не волнуйся, сейчас я обработаю эти ранки, и всё быстро заживёт, вот увидишь.

От этого неожиданного проявления заботы я почувствовал себя ещё неуютнее.

— Не надо, я и сам могу… — попытался я возразить, впрочем, безуспешно.

— Ни за что! — пегаска вдруг так на меня глянула, что у меня пропало всякое желание пытаться ей возразить. Точно такой же взгляд был у медсестры в больнице, в которой я лежал, когда сильно болел в восемь лет. Когда я нарушал постельный режим или не хотел идти на процедуры, она смотрела на меня таким же пронзительным, вызывающим мурашки и буквально парализующим на месте взглядом, после которого желание возражать враз улетучивалось. — А вдруг ты что-то не так сделаешь? А вдруг ты инфекцию занесёшь? Нет уж, посиди спокойно и дай доктору Флаттершай тебя вылечить.

— Ой, да прекращай ты уже с ним цацкаться, как квочка над цыплятами! — раздался голос повисшей за спиной жёлтой пегаски радужногривой буянки. — Он обидел вас всех, а вы за него заступаетесь!

— Рэйнбоу Дэш! — вновь раздался возмущённый голос лавандовой единорожки.

— Что? — отозвалась последняя. — Я что, не права? Рэрити, Пинки, ну хоть вы скажите!..

— Как бы я ни была возмущена и обижена действиями Гриши, — раздался новый голос, довольно манерный и жеманный. Слышать такие интонации в голосе было непривычно, ведь в нашей деревне никто подобным образом не разговаривал, хотя взрослые рассказывали, что так порой ведут себя некоторые городские. Переведя взгляд на источник голоса, я обнаружил ухоженную белую единорожку с шикарной завитой фиолетовой гривой и хвостом, — но я соглашусь с Твайлайт и Флаттершай — в этот раз ты перегнула палку. К тому же, я уверена, что всё произошедшее — лишь недоразумение и что Гриша извиняется за свой некрасивый поступок. Так ведь? — единорожка вдруг посмотрела мне прямо в лицо.

В этот момент суетящаяся вокруг меня и занимающаяся нанесёнными Рэйнбоу Дэш синяками и ссадинами жёлтая пегаска дотронулась ваткой до моей разбитой губы. Неожиданно сильное жжение заставило меня зашипеть сквозь сжатые зубы, и вместо ответа я смог только кивнуть.

— Ох, мамочки, больно, да? — тут же забеспокоилась заботливая жёлтая пегаска. — Потерпи ещё чуть-чуть, сейчас уже закончу, и всё быстро пройдёт. Во-о-от… — она приложила копытце к ссадине на моей скуле, и я почувствовал, как что-то туда приклеилось. «Пластырь, наверное» — подумалось мне, — …и во-о-от… — ещё один пластырь она прилепила на разбитую губу. — Вот и всё, хороший мальчик! — пегаска широко и по-доброму улыбнулась и потянулась копытом к моей голове, похоже, желая погладить или потрепать, словно какого-нибудь пёсика, но наткнулась на мой недоумевающий взгляд и на секунду застыла. — Ой… я хотела… — вдруг засмущалась пегаска, отчего стала выглядеть ещё милее, чем раньше, — …прости, совсем забылась… просто… извини!

Миг — и перед моим взглядом промелькнуло жёлтое пятно, а пару секунд спустя я с удивлением обнаружил крылатую обладательницу розовой гривы и жёлтой шёрстки застенчиво выглядывающей из-за рыжей пони в шляпе.

Неожиданно я осознал, что все присутствующие здесь пони сейчас уставились на меня, словно чего-то ждали. Даже радужногривая драчунья смотрела хмуро, но продолжать перепалку ни со мной, ни с Твайлайт вроде уже не собиралась. Я вновь повернулся к прячущейся пегаске.

— Спасибо тебе за заботу… Флаттершай, да? Правда, спасибо, — сказал я, после чего поднялся, наконец, на ноги и слегка склонил голову. — И ещё… Я прошу у вас прощения. Знаю, я виноват и вполне заслужил пару раз по морде, так что я не в обиде, Рэйнбоу, — я посмотрел на парящую в воздухе голубую пегаску. — А в особенности я прошу прощения у тебя, Твайлайт, — я перевёл взгляд на лавандовую пони. — Прости, я не хотел обижать тебя или тем более на тебя кричать. Ты столько всего для меня сделала, совершенно для тебя незнакомого существа, вылечила, дала пищу и крышу над головой, а я в ответ лишь оскорбил тебя, причинив боль и напугав и тебя, и твоих подруг. Прости меня. Все вы простите.

На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь звуками взмахов крыльев радужногривой пегаски. Тишина затягивалась. Я не смел поднять взгляд, поэтому не знал, что сейчас происходит. Откуда-то изнутри начал подниматься липкий страх того, что прощать они меня не станут, и уже мысленно готовился ко всему, чем угодно.

— Знашь, сахарок, — внезапно подала голос пони в ковбойской шляпе, отчего я вздрогнул и поднял на неё взгляд, — хоча мы, Эпплы, живём дружной семьёй, но мы тож, бывае, ссоримся. Однак шоб меж нами не было обид, мы всегда искренне звинямся перед друг другом. Понятья не маю, шо ж тя так напугало, однак то, шо звинялся ты щас от всего сердца — эт я точно знаю, не будь я Элемент Честности.

— Склонна с тобой согласиться, дорогуша, это прозвучало не очень умело, но очень убедительно, — взяла слово белая единорожка, выступая на пару шагов вперёд и выверенным движением головы закидывая чёлку своей завитой гривы немного назад. — Конечно, Грише недостаёт воспитания и сдержанности, да и от фасона этой одёжки у меня голова кругом, однако, несмотря на устроенную ранее сцену, совесть и кое-какие манеры у него присутствуют. Поэтому предлагаю забыть о произошедшем и начать знакомство заново, словно ничего не произошло. Позволь представиться, меня зовут Рэрити, — чуть склонила она голову в едва заметном поклоне.

— Точняк! — оживилась ковпоньша. — Молодец, Рэрс, хороша идея. Мя звать Эпплджек, — рыжая пони сделала два шага вперёд и протянула копыто, которое я рефлекторно пожал, при этом даже не заметила обжигающего взгляда белой единорожки, которым та её наградила — видимо, сокращение её имени ей не понравилось. — О, кстати! Флатти, давай, хорош ужо прятаться, — добавила она, отступая в сторону и тем самым открывая выглядывающую из-за неё жёлтую пегаску, — ты ж тока шо его лечила. Он ж тя не съест всё ж!

Означенная пегаска, оказавшись без укрытия, сначала дёрнулась, будто хотела спрятаться вновь, но с места так и не сдвинулась.

— П-привет, я Ф-флаттерш-шай, — негромко, так что я с трудом расслышал, сказала она, пряча мордашку за своей длинной розовой гривой.

— Привет, Флаттершай, — я присел на корточки, чтобы не возвышаться горой над и так стеснительной пегаской. — И ещё раз спасибо, что вылечила мои раны. Твайлайт мне рассказывала, что это ты тогда помогала ей, когда я появился у неё дома раненный.

— П-пожалуйста, — она несмело выглянула из-за своей гривы и по-доброму улыбнулась, — я рада, что с тобой в-всё в порядке.

— Не обращай внимания, наша Флатти всегда така стеснительна, шо из неё порой слова не вытянешь, — пояснила Эпплджек, заложив одну переднюю ногу за другую.

Невольно улыбнувшись пегаске в ответ, я поднялся и, кивком поблагодарив рыжую пони, посмотрел на всё так же парящую в воздухе Рэйнбоу Дэш. Однако она повернулась ко мне, смерила взглядом с головы до ног и обратно и буркнула:

— Рэйнбоу Дэш! И не думай, что я так просто прощу тебя за то, что ты обидел Твайлайт и напугал Флаттершай! — добавила она, ткнув в мою сторону копытом, после чего, громко хмыкнув, демонстративно отвернулась.

— Рэйнбоу Дэш! — вновь одёрнула её лавандовая единорожка. — Хватит наседать на Гришу! Он уже извинился искренне, и я его простила. И потом, я видела, как его напугал выстрел пати-пушки, и уверена, что до того как он попал к нам, с ним произошло что-то действительно плохое, что-то, чего он очень испугался.

После этих слов все присутствующие здесь снова обратили свой взор на меня. А у меня в памяти снова всплыл крик Юры и громкий звук взрыва. Честно говоря, я не хотел рассказывать об ужасах войны, что творились в моём мире, но и ничего не сказать я не мог, так как они могли посчитать, что я им не доверяю, и тем самым я могу обидеть их ещё больше, особенно после того как только что попросил прощения. Так что я решил рассказать им полуправду без подробностей.

— Твайлайт права, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Мой друг, Юра, он… он погиб от взрыва прямо на моих глазах. Я сам тогда чудом почти не пострадал. И когда я сегодня услышал взрыв, я словно вновь увидел его смерть своими глазами и испугался. А когда испуг прошёл и я узнал, что это было всего лишь шуткой, сюрпризом, то не смог сдержать злость. Скажу честно, я и не знал, что после того случая буду реагировать так… так остро. Ещё раз прошу прощения, я не хотел испортить вам праздник.

На мордочках Твайлайт и её подруг застыл шок и испуг — видимо, они и не представляли, что что-то подобное могло произойти.

— Значит, ты не обижаешься на Пинки? — вдруг услышал я знакомый голос справа и, повернувшись, увидел уже знакомую мне Пинки Пай смотрящей прямо на меня. — Не злишься на мою пати-пушку? И совсем-совсем не против моей вечеринки? Прости меня, я совсем-совсем не хотела тебя напугать или расстроить, даю Пинки-клятву!

— Конечно, не обижаюсь, Пинки, — я снова присел и, улыбнувшись, невольно протянул руку и потрепал розовую пони по гриве. — И ты тоже меня прости. Друзья?

— Ви-и-и-и-и!!! — радостно завизжала Пинки Пай и, тут же прыгнув прямо на меня, отчего я не удержался и грохнулся назад, и стиснув в объятьях, да так крепко, что у меня аж затрещали кости, затараторила почище какого-нибудь пулемёта. — Конечно, мы друзья! Я так рада, что ты не обижаешься на меня! Я так хотела тебе сделать хороший сюрприз, так что приготовила и ленточки, и шарики, и конфеты, и кексики, и игры, и пати-пушку, и праздничные колпаки, и много-много всего другого! Я очень надеялась, что тебе понравится наша «Добро-пожаловать-в-Понивилль-и-с-выздоровлением-Гриша!» вечеринка, потому что ты мой друг, а я очень-очень люблю всех своих друзей!

— Я… это… чувствую, — буквально прохрипел я.

— Пинки, ты же его сейчас задушишь! — тут же подскочила обеспокоенная хозяйка дерева-библиотеки. — У него ещё раны полностью не зажили! Ты ж его покалечишь так!

— Ой! — опомнилась розовая пони и выпустила меня из своих дружеских тисков. — Извини, я немного увлеклась.

— Ничего, я рад, что ты не в обиде, — ответил я и сам обнял это кудрявое розовое чудо. Та вновь радостно пискнула и снова коротко обняла в ответ, только уже не так сильно, а затем соскочила, позволяя мне опять подняться на ноги.

— Ладно, — вдруг послышался голос радужногривой пегаски, — раз уж мои подруги тебя простили, то и я, так и быть, дам тебе шанс. Но не забывай, — её голос стал самоуверенным и наглым, — я за тобой слежу и мигом круп надеру, если устроишь что-то подобное ещё раз.

— Хорошо, я тебя понял, — быстро ответил я прежде, чем Твайлайт или ещё кто снова начнёт с Рэйнбоу перепалку. — А Твайлайт тебя довольно точно описала.

— Твайлайт что-то про нас рассказывала? — удивилась Рэйнбоу

— Да, о каждой из вас, и довольно много. Например, про тебя она говорила, что ты очень самоуверенна и порой даже нахальна, — на этих моих словах Рэйнбоу Дэш сурово уставилась на меня, а Рэрити негромко хихикнула, прикрыв рот согнутым копытцем. — А ещё рассказала, что ты очень преданная подруга и никогда не бросаешь друзей в беде, — и мои слова слегка остудили гнев голубой пегаски. Во всяком случае, взглядом сверлить она меня перестала. — А ещё Твайлайт сказала, что ты очень хорошо летаешь.

— Ха, — задрала нос она, — я не просто хорошо летаю, я — самая быстрая и ловкая летунья во всей Эквестрии! Или ты в этом сомневаешься?

— Ну, не зна-а-аю, — протянул я, делая вид, что задумался. — Так-то я не видел, как быстро ты летаешь, поэтому с уверенностью сказать ничего не могу…

— Что?! — взвилась Рэйнбоу. — Какой-то лысый минотавр сомневается, что я самая быстрая, самая крутая и самая потрясная летунья в Эквестрии? Я тебе прям щас докажу, что это так!

— Рэйнбоу, дорогуша, прекращай уже наседать на нашего гостя из иного мира! — остудила пыл пегаски Рэрити, подходя ко мне и критическим взглядом осматривая меня с ног до головы, а точнее — то, во что я был одет. — Гриша, позволь спросить тебя. С твоей одеждой всё в порядке, или она и должна быть такой потрёпанной? Не пойми меня неправильно, я не знаю вашу моду и я не хочу тебя обидеть, но признаюсь честно, для меня твоя одежда выглядит, как несколько связанных между собой тряпочек.

— Боюсь, тут ты совершенно права, — ответил я. — Моя одежда довольно сильно износилась, а ничего другого у меня здесь просто нет.

— Тогда я надеюсь, — вздохнула с облегчением Рэрити, — ты не будешь против, если я лично сошью для тебя новую одежду? Признаться честно, мне как модельеру страшно видеть кого-то из своих друзей в подобных обносках, моё чувство прекрасного просто не выносит подобное преступление против моды!

— А это не будет для тебя проблемой? — тут же забеспокоился я.

— Не переживай, — махнула она копытцем и улыбнулась, — для меня нет ничего невозможного в плане моды. К тому же я обожаю трудности, и для меня будет большим удовольствием сшить одежду для нашего нового друга, ведь это такой вызов моим способностям!

— Большое тебе спасибо, я твой должник, — поблагодарил я единорожку.

— Кстати, Флатти, — вдруг спросила Твайлайт, повернувшись к жёлтой пегаске, когда мы наконец покинули минуту спустя кухню и собрались в гостиной, — а как там мой пернатый помощник?

— Оу… Он уже себя чувствует намного лучше и почти здоров, — заговорила жёлтая пони, словно позабыв о своей стеснительности. — Просто подхватил совиную лихорадку. Я давала ему специальные травяные настои, ягоды и зёрнышки, и теперь он бодренький-пребодренький. Завтра уже будет у тебя дома.

— Раз всё так замечательно, предлагаю отпраздновать знакомство с человеком Гришей и завтрашнее возвращение Совелия!!! — воскликнула розовая неугомонность и начала подпрыгивать на месте, чуть ли головой не пробивая потолок.

— Хорошо-хорошо, попрыгунчик ты наш, только перестань прыгать, а то головой ударишься! — выпалил я, попутно пытаясь поймать Пинки Пай, что у меня и получилось где-то с третьей попытки. В ответ розовая понька очень умилительно захихикала и опять обняла меня.

— Хи-хи-хи, мне так нравится, когда ты меня ловишь, — захихикала Пинки. — Давай ещё, давай ещё!

— Так, Пинки, хватит, — добавил я строгости в голосе и усадил розовую кобылув кресло. — Лучше присядь и отдохни.

— Но я не устала! Давай! Поймай! Поймай! Поймай! Запрыгала неугомонная земнопони теперь уже вокруг меня, и я решил проучить этот розовый комочек смеха.

Я резко схватил её, когда она была на одном со мной уровне, и быстро уселся с ней в кресло, после чего стал щекотать её животик, рёбра, шею и ушки. Результат очевиден — заливистый смех и брыкания. Пока я щекотал её, то краем глаза заметил, что Рэрити и Флаттершай тихо захихикали, прижимая копытца ко рту, Эпплджек смеялась не скрываясь, тогда как Рейнбоу Дэш попросту каталась по полу и не просто смеялась, а именно, грубо говоря, ржала. А вот реакция Твайли для меня осталась загадкой — она тоже негромко похихикивала, но в её глазах я увидел совершенно другое чувство, очень напоминающее то ли разочарование, то ли зависть. Странная какая-то эта пони-библиотекарь.

Когда я наконец перестал щекотать Пинки, она буквально «стекла» по моим ногам и устало растянулась на полу. Но не успел я подняться, как ко мне подошла наша рыжая пони в шляпе, глядя на растёкшуюся по полу Пинки обалделым взглядом.

— Фига се ты её! — выпалила она, поправляя свою ковбойскую шляпу. — Ты ж умудрился её одним махом вымотать! Впервые вижу хоч кого-то, угомонившего Пинки Пай! Как те то удалось?!

— Просто у меня есть свой подход к детям, — усмехнулся я, посмотрев на отдыхающую розовую поньку. — А по характеру Пинки — просто маленький неугомонный ребёнок. Я так свою сестру любил щекотать. Поэтому… — я резко замолчал от воспоминаний, что всколыхнул этот разговор.

«Братик…»

— Э, в чём дело, сахарок? — спросила Эпплджек и положила мне на плечо копытце. — Что-то случилось?

— Ничего, всё нормально, — сказал я и, убрав её копытце со своего плеча, поднялся и пошёл к выходу. По пути я сумел заметить удивлённые взгляды всех присутствующих в библиотеке, но не стал придавать этому значения или же останавливаться и объяснять свой поступок. Хотелось поскорее уйти, оставшись наедине со своими мыслями.

— Гриша, ты куда? — заволновалась фиолетовая единорожка и последовала за мной, пытаясь дотронуться до моей ноги копытцем. — Что такое?

— Я хочу побыть один, пожалуйста, — сказал я и, выйдя из библиотеки, направился на ближайшую опушку, сел под дерево и погрузился в горькие и болезненные воспоминания.

* * *

14 ноября 1941 года, посёлок Белогорский.

— Привет, сестрёнка, как ты себя чувствуешь? — спросил я, садясь на стул возле маленькой девочки и кладя руку ей на голову.

— Мне уже гораздо лучше, — произнесла она улыбнувшись, но резкий сильный кашель тут же дал о себе знать.

— Ты никогда не умела обманывать меня, Юленька, — сказал я и, взяв тарелку горячего супа, зачерпнул полную ложку и аккуратно поднёс к ней.

Положение в нашей стране становилось всё хуже и хуже. Войска Третьего Рейха продолжали продвигаться вглубь СССР. Но, как будто этого было мало, новость о том, что наш посёлок полностью оказался отрезан от всего продовольствия попросту повергла меня в шок. Немцы перехватывали почти все наши конвои и грабили их. Это значило только одно — поставки еды и лекарств теперь резко сократятся, и остаётся только надеяться, что мы сможем продержаться на том, что у нас осталось.

Все эти беды сильно сказывались на нас, в особенности на моей сестре. Её организм и так был слишком слаб, а из-за отсутствия лекарств и запасов продовольствия я не мог постоянно обеспечивать её необходимым. Я сам уже чуть ли не загибался от голода, но меня это совсем не волновало, главное сейчас — это моя маленькая Юленька.

После той проклятой бомбёжки и смерти наших родителей мы с сестрёнкой остались совсем одни. И поскольку больше родственников у нас не было, нам пришлось полагаться только на самих себя. Большую часть дня я проводил с сестрой, а ночью отправлялся на вылазки в немецкие лагеря и добывал провизию, какую только смог найти, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою маленькую сестрёнку.

Но около двух недель назад, вернувшись домой, я обнаружил свою сестрёнку лежащей в кровати и дрожавшей словно осиновый лист. Я очень надеялся, что это была лишь обыкновенная простуда, но неделю спустя ей начало становиться с каждым днём все хуже и хуже. И когда пришедший сегодня врач осмотрел её, он произнёс самые тяжёлые слова, которые я слышал в своей жизни.

— Михаил Петрович, как она? — с надеждой спросил я нашего местного врача, но, наткнувшись на его печальный потухший взгляд, почувствовал, будто внутри что-то оборвалось.

— Диагноз неутешительный, — мрачно сказал он. — Боюсь, я должен сообщить тебе, что у твоей сестры… тяжёлая форма пневмонии. Мне очень жаль.

— Но Михаил Петрович, неужели ничего нельзя сделать? — в отчаянии спросил я, хотя и понимал, что фраза «тяжёлая форма» звучала уже, как смертный приговор. — Ведь остались же какие-нибудь лекарства от пневмонии?

— К сожалению, этих лекарств у нас попросту больше нет, — ответил врач со вздохом. — Из-за оккупации у нас теперь всё строго и по учёту, да и не у одного тебя сейчас сильно болеют пневмонией. Еда и лекарства у нас на исходе. Только вчера от пневмонии у нас умерли женщина с мальчиком. А всё из-за того, что эффективных лекарств от неё у нас просто нет, а те, что есть, боюсь, уже не смогут твоей сестре помочь. Я очень тебе сочувствую, Гриша, — добавил Михаил Петрович, положив мне руку на плечо. — Нам всем сейчас очень тяжело.

— Сколько ей осталось времени? — произнёс я, чувствуя внутри себя могильный холод.

— Неделя, может быть чуть больше, — ответил он, отведя взгляд. — Не оставляй её, проведи последние её минуты рядом с неё. Это всё, что ты сейчас можешь сделать.

После этих слов я больше уже ничего не слышал и не хотел слышать. Казалось, что весь мой мир просто рухнул в один момент. Моя сестра, единственный родной мне человек, теперь умирал прямо у меня на глазах, и я не знал, что мне теперь делать. Я был разбит и подавлен всем этим, проклиная всех и каждого, постоянно твердя, что на месте моей сестры должен был быть я.

22 ноября 1941 года.

Казалось бы, неделя — это так много, но мне казалось, что она пролетела слишком быстро, что минуты просто утекали словно песок сквозь пальцы. Я всё это время старался ни на шаг не отходить от кровати, в которой лежала моя бедненькая Юленька, я не спал, не ел, только и сидел рядом с ней и постоянно говорил ей, что всё будет хорошо.

— Гриша? — услышал я слабый голос Юли сквозь дрёму, сидя возле неё согнувшись на табуретке.

— Я тут, Юленька, я рядом, — тут же проснулся я и наклонился над сестрой. — Тебе что-то нужно?

— Я хочу попить. Можно?

— Господи, конечно же можно, глупышка ты моя. Пей на здоровье, — протянул я ей фляжку с последними оставшимися у нас глотками питьевой воды.

— Спасибо, — сказала Юля, и я, чуть приподняв ей голову, наклонил фляжку с водой, чтоб она попила. Её длинный тёмные волосы нежно ложились мне на руку, и я не удержался, чтобы не погладить свою сестрёнку по головке.

— Вот так, — я поцеловал её в горячий лобик. — Как ты себя чувствуешь, зайка?

— Спать сильно хочется… Гришка… почему мне сейчас так тепло и сильно хочется спать? — спросила сестрёнка и снова зашлась сильным кашлем.

«Тепло. Сильно хочется спать». Для меня эти слова стали самым острым ножом в сердце, а в горле встал огромный комок. Моя Юленька умирала. И сегодня её последний день. Я не выдержал и разрыдался, нежно обняв сестру.

— Братик, почему ты плачешь? Ты говорил, мальчики не плачут. Ты говорил, что всё будет хорошо.

— Всё хорошо, Юленька, — принялся я со слезами на глазах успокаивать сестрёнку. — У тебя всё будет хорошо. Скоро всё закончится. Больше не будет никакой войны. И скоро ты увидишь маму и папу. Вы будете вместе.

— Но Гриша, мама и папа же умерли от той бомбы. Как же я смогу их увидеть? Или они не умерли? А что? Мы победили плохих солдат? Они ушли?

— Да, солнышко. Они ушли. И ты увидишь маму и папу. Они ждут тебя. Но тебе нужно просто закрыть глазки и заснуть. А когда проснёшься, они будут уже рядом с тобой. И у вас всё будет хорошо.

— Гриша, братик, а как же ты??? Ты разве не хочешь их увидеть??? — вяло удивилась Юля.

— Хочу, конечно. Я вас догоню потом. Не переживай обо мне. Я ещё немного погоняю плохих солдат и догоню вас.

— Хорошо, Гришка. И наподдай им ещё от меня, — с улыбкой сказала Юленька и медленно закрыла глаза.

— Обязательно, солнышко, обязательно. Пусть тебе приснятся приятные сновидения, — шёпотом сказал я и, взяв её за ручонку, сел на пол у кровати и просто наблюдал, как она засыпает.

Я старался запомнить её именно такой: счастливой, весёлой и жизнерадостной девочкой в коричневом платьице с длинными тёмными волосами, спадающими чуть ли не до поясницы. Самое забавное было то, что Юлька не любила носить обувь и предпочитала бегать босоногой по травке. А уж как она любила бегать у нашей речки… Именно такой я хочу её запомнить на всю оставшуюся жизнь. Такой, какой она была тогда… до того, как это зло пришло на нашу землю…

Я не помню, как заснул, но когда проснулся, то почувствовал, что её тонкая детская ручка больше не сжимает мою руку, а лежит совершенно расслабленной. Она лежала в том же положении, в котором я видел её в последний раз вчера — на спине с закрытыми глазками и улыбкой на лице.

Моё сердце пронзило болью так, как никогда раньше. Юленька была прохладной на ощупь и больше не дышала. Она ушла во сне, с улыбкой на лице и с надеждой на лучшее. Какая-то часть разума радовалась, что она теперь снова с нашими мамой и папой, что для неё больше нет этой проклятой войны и оккупации и что она теперь будет счастлива там, с Богом и семьёй. Однако эта радость нисколько не уменьшала моего горя оттого, что я лишился последнего родного человека, который у меня был, ради которого я был готов отдать жизнь, последнюю каплю воды и последнюю крошку еды. Но теперь… теперь её больше нет. Она умерла. А я… остался… совсем… один…

* * *

Вагончик Трикси. Небольшой городок к северу от Понивилля.

POV — Матиас.

Я смотрел на себя в зеркало и просто не мог поверить в своё счастье. Я радую публику своими фокусами! Публика, конечно, не совсем обычная, но всё же! Они аплодируют, точнее, топают нам, вызывают нас на бис! Моя мечта сбылась! Я с самого детства мечтал быть фокусником-иллюзионистом, и благодаря помощи этой единорожки теперь я действительно стал им. И ведь не появись тогда в лагере та странная аномалия, моя мечта так бы никогда и не исполнилась. Наверное…

Трикси любезно предоставила мне одежду фокусника, и с тех пор я выступаю только в ней. Я спрашивал волшебницу, как она смогла подогнать одежду под меня, но та только хихикала и отвечала, что это секрет Трикси.

Единорожка стала для меня кем-то вроде наставницы, но лично я считаю, что я просто по гроб жизни обязан ей. Ведь не найди меня она тогда, я бы, скорее всего, просто умер. Всё это время, пока она продолжала ездить из города в город и давать разные представления, я отлёживался у Трикси в вагончике. Но вместо восторженных криков и радости я чаще всего слышал, как её оскорбляли, обижали, обвиняли непонятно в чём. Каждый раз после такого Трикси возвращалась в вагончик очень расстроенная, и порой даже казалось, что она вот-вот расплачется. На мои расспросы, почему её постоянно так и норовят выгнать из города, она всегда пыталась сменить тему, но, в конце концов, всё мне рассказала.

Она рассказала мне о многом — о родителях, о её тяжёлой жизни, о земнопони-фокуснике, что научил её практически всему, что она знала о фокусах, о её странствиях после его смерти, а ещё об охватившей её гордыне. Было видно, что Трикси не хотела касаться этой темы, но всё же продолжила свой рассказ. Слушая её откровение, я с трудом мог поверить, что сидевшая напротив меня единорожка когда-то была далеко не такой милой и доброй пони, какой я видел её сейчас. Трикси рассказала о том, что успех вскружил ей голову, она возгордилась, взяла себе громкое кричащее имя победительницы Большой Медведицы и постоянно хвасталась этим, постоянно вызывала всех с ней сразиться в магии и умениях фокусника, насмехалась над всеми, кто не мог её победить — в общем и целом, вела себя как самовлюблённая и эгоистичная дура.

В какой-то момент её рассказ дошёл до того момента, когда она прибыла в городок со странным названием — Понивилль, где дала очередное своё выступление и как обычно бросила всем присутствующим вызов. И нашлись несколько пони, что решили доказать, что они лучше Трикси, однако она с лёгкостью одолела их своей магией. Но среди них была ещё одна единорожка, которая, однако, не захотела хвастаться перед другими и отвечать на вызов Трикси и просто ушла. Трикси решила, что она струсила и продолжала себя восхвалять.

Но то, что, по её рассказу, произошло дальше повергло меня в шок. Двое каких-то мелких жеребят, наслушавшись её рассказов, полезли в какую-то пещеру, где спал Звёздный медведь, и разбудили его. Огромный разъярённый зверь ростом с трёхэтажный дом погнался за этими недоразвитыми и ворвался в тот самый Понивилль. Эти два мелких остолопа прибежали к Трикси посреди ночи и сказали, что «Она же великая Трикси, победительница Большой Медведицы, так что она с лёгкость прогонит и этого медведя».

От подобных заявлений Трикси оторопела, и тут она увидела медведя. Перепуганная насмерть, она попыталась сбежать, из-за чего все узнали, что она всех обманывала и никаких таких звёздных медведей не побеждала. Более того, из-за всего произошедшего она потеряла свой доставшийся ей от её наставника фургон, который оказался раздавлен медведем. К счастью, та самая единорожка, которая не хотела бросать вызов Трикси, в одиночку смогла победить это чудовище. Её стали восхвалять, а Трикси — прогнали из города за пустое бахвальство и обман. К тому же из-за произошедшего поползли слухи, и потерявшая свой дом, волшебный инвентарь и деньги фокусница не могла устроиться даже на простую подработку, из-за чего была вынуждена бродяжничать, пока не смогла найти работу на некой каменной ферме где-то на отшибе, чтобы хоть как-нибудь заработать на жизнь.

Целый год единорожка надрывалась на этой ферме, копя деньги на новый фургончик, ведь даже произошедшее не отбило у Трикси желание быть странствующей фокусницей. Однако когда, собрав нужную сумму, она направилась в город за фургоном, то в одной из лавок она наткнулась на некий «Амулет Аликорна», который, как оказалось, мог увеличивать магическую силу многократно.

О том, что было дальше Трикси рассказывала со страхом в глазах, при этом порой вздрагивая. Насколько я понял, о том, что последовало после она мало что помнила, и именно это, а также то, что тот амулет захватил её тело и заставлял действовать по его воле и пугало единорожку до ужаса, и я отчасти понимал её. Это действительно страшно, если из-за какой-то побрякушки ты оказываешься пленником в собственном теле и не можешь даже вспомнить, что тогда делал.

Как оказалось, «Амулет» словно почувствовал её желание отомстить и унизить ту самую единорожку, которую, кстати, звали, вроде, Твайлайт Спаркл, поэтому заставил её снова направиться в Понивилль. Я не мог поверить ушам, когда Трикси рассказывала, что она, по словам очевидцев, творила под воздействием этого амулета. И что именно та самая Твайлайт Спаркл хитростью смогла всё-таки забрать амулет у Трикси и освободить от его контроля. После этого пони ещё больше возненавидели её. Трикси была сильно подавлена и разбита, она стала просить прощения у Твайлайт и у всех тогда присутствующих, и, к её великому удивлению, даже после всего произошедшего Твайлайт простила её. Но простили ли другие? Очевидно, нет. После всех тех событий Трикси так больше и не возвращалась в тот город, давая представления, где только можно было. Но слухи были быстрее. Почти из каждого города её выгоняли. Её ненавидели. Её презирали.

Обдумывая услышанное, я вспомнил себя самого и свою собственную страну. Мою страну ненавидели, презирали, но в то же время боялись. Нацистский режим до того проник в головы многих граждан, что чуть ли не все готовы были ему поклоняться, собственно, как и я.

Тогда я верил, что сражаюсь за благое дело. Что от всего этого мы будем жить лучше. Моя самая большая ошибка в жизни! Меня взяли на службу, когда мне только стукнуло 17 лет. Наша пропаганда тогда работала на ура, и каждый в неё верил, в том числе и я. Но когда прослужишь пару лет в концлагере, видя, как расстрельная команда получает приказ убить очередного мужчину, женщину или… Господи… ребёнка, то сразу пересматриваешь свои взгляды. Меня стало воротить от того, чем я занимался, я возненавидел этот режим и того усатого выскочку, который ой как любил орать и брызгать слюнями со своей трибуны. Но я ничего не мог с этим поделать. Откажешься выполнять приказ — это дезертирство, а дезертирство — это смерть от тех, с кем ты раньше стоял бок о бок, от тех, кого ты считал своими товарищами и даже друзьями.

Задумавшись, я вдруг осознал, что в этом мы с Трикси очень похожи. Мы оба творили зло, и за это нас ненавидят, и оба мы сожалеем об этом. Конечно, зло, что творил я, не идёт ни в какое сравнение с её обычной ложью и тем злом, что она совершила под действием амулета, но объединяло нас то, что мы оба раскаялись и просто желали получить прощение и шанс начать всё с начала.

К счастью, теперь, когда я выздоровел и стал выступать вместе с Трикси, её репутация пошла в гору, но было заметно, что выступления самой Трикси всё равно первое время не особо жаловали и приходили на них только из-за того, что я, совершенно незнакомое им существо, могу жонглировать и показывать довольно простые фокусы при помощи моих рук. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ведь у пони были только копыта, а руки им в диковинку, вот они так и радуются.

Я отошёл от зеркала и подошёл к стулу, где лежала моя старая полевая форма, каска и мой автомат. Трикси вычистила и выстирала мою форму. Даже автомат с каской были протёрты и почищены. Она ведь не знает, что такую форму носят только беспощадные убийцы, готовые застрелить любого за свой чёртов режим, а та вещь, что лежит рядом с формой — оружие, предназначенное для этих самых убийств.

Я мрачно посмотрел на свои бывшие вещи и решил, что при первой же возможности избавлюсь от них — свою форму сожгу, а автомат с каской закопаю куда подальше к чёртовой матери. Уж слишком много боли они приносят мне, когда я просто на них смотрю.

Неожиданно открылась дверь, и в вагончик зашла Трикси с довольной мордашкой. Очередное хорошее выступление. Больше никакого обмана. Мы оба придерживались этого правила, вспоминая одну поговорку: «Ловкость рук и магии и никакого мошенничества».

— Поздравляю, Трикси, — с улыбкой сказал я, отбрасывая мучившие меня мысли, минуту назад бродившие в моей голове, куда подальше. — Я всё слышал. Ты как всегда хороша и честна со всеми.

— Спасибо, Матиас, я бы не добилась этого успеха без тебя, — я заметил лёгкий румянец на шёрстке её мордочки и слегка усмехнулся. Я до сих пор так и не понял, как такое возможно.

— Ой, ну не смущай меня, хех. Мы вместе добились этого успеха. Садись, я чай заварил. Твой любимый, между прочим, — я пригласил её за уже накрытый откидной столик.

— Ох, настоящий джентлькольт… э-э-э… мен, — хихикнула единорожка и прогарцевала в сторону столика, слегка задев мою ногу кончиком своего хвостика, от чего я неожиданно для себя самого нехило смутился.

— Ты так и будешь там стоять? Присаживайся. Или ждёшь моего разрешения? — ехидно сказала Трикси. Интересно, давно она перестала говорить о себе в третьем лице, или она только со мной теперь так разговаривает?

— Оу, да конечно, — встрепенулся я и устроился рядом с ней на кровати напротив столика.

Трикси в очередной раз захихикала и начала разливать чай по чашкам. Не знаю, то ли моё поведение так смешит её, то ли у неё сегодня хорошее настроение. Да и со мной в последнее время что-то не то. «Ну дотронулась она до тебя случайно хвостиком, что с того? Почему меня это так смутило?» Я решил отвлечься от этих мыслей и сделал небольшой глоток.

— Спасибо, у тебя просто отличный чай вышел, — сказал я и только потом понял, что ляпнул глупость.

— Эм-м… ты же сам его сварил, — Трикси посмотрела на меня большими удивлёнными глазами.

— Ой, да, точно, — покраснел я, после чего мы оба задорно рассмеялись.

Дальше наше чаепитие прошло уже безо всяких глупостей с моей стороны. Мы активно обсуждали наше сегодняшнее выступление и планы на следующие, после я решил посчитать, сколько за сегодня мы смогли заработать и насчитал почти полсотни золотых монет-битов — так называлась местная валюта.

— Ну что ж, у нас хватит денег, чтоб запастись продуктами и доехать до очередного города, — радостно сказал я. — Что скажешь? Куда дальше поедем? — несмотря на мой радостный тон я заметил, что единорожка о чём-то серьёзно задумалась. — Эй, Трикси, ты что?

— Мати… Я тут подумала и… В общем, к нам ближайшие два города. Первый — это Кантерлот, а второй… — Трикси замолчала на несколько секунд, явно обдумывая, говорить мне или нет, — второй — это Понивилль.

При упоминании второго я невольно нахмурился.

— Это тот город, где живёт твоя… э-э-э… знакомая?

— Да, — ответила единорожка, а её хорошее настроение улетучилось, будто его и не было. — Знаешь, Мати, я давно там не была и… мне очень хотелось бы туда вернуться, но… боюсь, там до сих пор помнят все мои выходки, — тут она посмотрела на меня такими глазами, как будто я должен буду решить её дальнейшую судьбу.

— Ты хочешь поехать в Понивилль, чтобы мы дали там представление? — в ответ единорожка молча кивнула. — Тогда я с радостью поеду с тобой. Тем более я всегда готов тебя поддержать. Ну а если они всё же начнут тебя прогонять и обзывать, помни… я рядом, и я знаю, что ты уже не такая, какой ты была раньше. Для меня в этом мире ты стала лучшим другом, которого в моём мире у меня никогда и не было, только так, знакомые.

— Спасибо тебе, Мати. Ты тоже для меня единственный лучший друг. Спасибо тебе огромное, — единорожка встала из-за стола и, обойдя его, обняла меня, на что я ответил взаимностью. — И Мати, после представления я хочу кое-кого найти и поговорить с ней. Хочешь я тебя с ней познакомлю? Уверена, она будет рада с тобой познакомиться. Тем более она никогда не видела таких как ты. Что скажешь?

— Ты про Твайлайт Спаркл? Конечно, я буду рад с ней познакомлюсь. Ведь я уже почти привык к вам. Не то, что на нашем первом совместном выступлении, — засмеялся я.

— Это когда ты решил пожанглировать факелами и чуть не спалил весь наш вагончик? — захихикала Трикси. — Да, поначалу было страшно, но потом было весело.

— Ты хотела сказать ТВОЙ вагончик? — сказал я.

— Я же тебе уже кучу раз говорила, что не МОЙ, а НАШ. Мы же команда и лучшие друзья. Что моё, то твоё. Кроме моих личных вещей и секретов, конечно!

— Хах, ладно-ладно. Не волнуйся. Не собираюсь я рыться в твоих вещах, — улыбнулся я. — Ну что? Я тогда пойду, закуплюсь провизией? А завтра в путь!

— Я сама схожу, — ответила Трикси. — А ты, пожалуйста, собери все декорации и закрепи их на крыше, и не забудь занести инвентарь. И пожалуйста, переоденься. А то ты всё время ходишь в униформе. Я скоро буду, — с этими словами фокусница выскочила из вагончика.

Я встал и подошёл к шкафу, чтоб найти себе подходящую одежду, но всё, что у меня было, было на мне. В шкафу были только пара сменных плащей и несколько красивых платьев. Я закрыл шкаф и обратил внимание на свои бывшие вещи, по-прежнему лежащие на стуле. Я подошёл к ним и, взяв в руки форму, немного покрутил. Мне на глаза попалась пришитая на плече нацистская символика, и я, нахмурившись, засунул форму под кровать вместе с автоматом подальше от моих и чужих глаз и вышел на улицу выполнять поручение своей наставницы.

## Глава 6 - Поездка в Кантерлот

Всем добрый день! Если еще остались люди которые смотрят мою страницу могут знать, что я уже давно перестал выкладывать новые главы. Это связанно в основном из-за тяжелого финансового положения в моей семье из-за которого большую часть времени приходиться тратить на работу, а после работы как вы сами понимает сил не так уж много. Вторая также не мало важная причина это отсутствие вдохновения и идей на написание новых глав. Тем более различные комментарии которые мягко говоря смешивают твои рассказы с не самыми лучшими словами заставляют тебя опускать руки. Так что насчет выхода новых глав я ничего не могу сказать поэтому оставляю этот рассказ в статусе заморожен. Вполне возможно я и вовсе прекращу писать так как многие люди пишущие мне в личку о которых я писал выше говорят что моим рассказам самое место где-то подальше. Как вы сами можете понять обидно слышать такие слова в твой адрес особенно когда ты приложил столько усилий для написания рассказа.

POV — Григорий

Все эти воспоминания пронеслись передо мной в один момент и лишь чьё-то мягкое копытце вывело меня из забытья. Оглянувшись, я увидел стоящую позади меня Твайлайт, которая обеспокоенно смотрела на меня и сев рядом со мной, пролеветировала мне горячую кружку чая, которую она все это время держала своей магией.

— Извини, я не хотела тебя беспокоить, но ты так резко ушёл из комнаты, что я стала за тебя беспокоиться.

— Ничего Твайлайт, и кстати спасибо за чай, — произнёс я, отхлебнув пару глотков горячего напитка. — Ты несла его от самой библиотеки? Ну правда, не стоило так за меня переживать. Хотя все равно, спасибо, — я сделал ещё один глоток.

— Мне не трудно, и я ведь понимала, что травяной чай должен будет хоть слегка помочь тебе, — произнесла она, слегка улыбнувшись. Но затем её улыбка сменилась на обеспокоенность. — Гриша, так что случилось? Почему ты так резко побледнел и вышел на улицу? Может я могу тебе хоть чем-то помочь?

— Твайлайт, не стоит так переживать за меня. Я ведь не маленький и сам смогу разобраться со своими проблемами. А за то, что было, уж прости меня. Понимаю я поступил слегка не культурно и не учтиво, но в том разговоре с Эпплджек, я кое-что вспомнил. Что-то довольно неприятное. То что старался не вспоминать. Так как это воспоминание одно из самых болезненных для меня.

— Ты вспомнил кого-то? Кого-то очень важного для тебя? – спросила Твайлайт.

— Да, это был очень важный для меня человек, — спокойно произнёс я, сделав глоток из кружки.

— Ты любил этого человека? – немного нервничая, спросила Твайлайт.

— Больше всего на свете. Я всегда, изо всех сил, заботился о ней и старался сделать всё, чтобы она была счастлива. Её звали Юля, — произнёс я.

— Оу, Юля, так это она, — произнесла Твайлайт, и я слегка заметил, что в её голосе прозвучали нотки грусти и печали. – Так у тебя там, в твоём родном мире, была кобылка, — произнесла она и только что отпитый мной чай мощным потоком вылетел из моего рта.

— Кобылка!? – удивлённо воскликнул я, уставившись на Твайлайт.

— Ну да. Ты сам сказал, что этот человек важен для тебя, что ты любил её и всегда заботился о ней. Вот я и подумала, что у тебя в том мире есть, как бы сказать, особенная подруга, — огорчённо произнесла единорожка.

— Твайлайт, Юля — это моя сестра.

— Правда!? – обрадовавшись, произнесла Твайлайт, от чего я не слабо удивился. Ведь ничего такого особенного тут не было, но она почему-то так отреагировала на эту новость. – Так Юля это твоя сестра?

— Да, младшая сестра, — ответил я.

— Жалко, что я не знаю, как правильно использовать то заклинание телепортации. Если бы я понимала, как оно действует, то тогда я бы, возможно, смогла бы переместить сюда твою сестру.

— Боюсь, что даже если бы ты знала это, то у тебя всё равно бы не получилось, — расстроено произнёс я.

— Почему? – не понимая, спросила Твайлайт.

— Потому что... — слова буквально застряли у меня в горле. — Потому что моя сестра умерла, — мрачно произнёс я, опустив голову.

— Умерла? – ахнула единорожка и прикрыла ротик копытцем. Я же слабо кивнул. – Гриша... извини... я... я не хотела, я не должна была спрашивать об этом, — и положила копытце мне на плечо.

— Ничего, Твайлайт, в этом нет твоей вины, ты же не знала этого. Но я прошу тебя, никому не говори об этом. Мне не хочется расстраивать остальных твоих друзей.

— Конечно, если ты просишь об этом, то я конечно ничего никому не скажу.

— Спасибо, Твайлайт, я очень тебе за это признателен. И ты извини, что я тебе ничего не рассказываю о себе и о своём мире. Просто поверь мне, на это есть очень веская причина.

— Что-то серьёзное? – спросила Твайлайт.

— Поверь, из-за какой-нибудь мелочи я бы не стал скрывать от тебя всего этого. Ты спасла меня от неминуемой гибели, вылечила меня, заботилась обо мне столько времени, и я обещаю тебе, что когда придёт время, я всё тебе расскажу, — произнёс я.

— Хорошо, Гриша, я тебе верю. И прошу тебя, помни, что я твой друг и я всегда готова выслушать тебя в трудную минуту. Если ты вновь почувствуешь себя одиноким или вспомнишь что-то неприятное, то знай, я всегда готова поддержать тебя, — произнесла она и я почувствовал, как ее копытца аккуратно обняли меня и сомкнулись вдоль моей шеи. – Как говорит Пинки, если ты грустишь, то ничто не поможет твоему другу, чем крепкие дружеские объятия.

Я был не большим любителем обниматься, но мне действительно стало гораздо легче, словно огромный груз упал с моей шеи. И я на удивление почувствовал, что мне не просто нравиться обниматься с ней, мне не хотелось разрывать наши объятия. Я чувствовал, как бешено билось моё сердце и при этом я почувствовал, что её сердце бьётся с не меньшой скоростью. Но может это из-за простого волнения.

— Думаю нам стоит пойти домой, а то все уже, наверно, нас заждались. И было бы неправильно заставлять их волноваться за нас, — произнёс я и единорожка, утвердительно кивнув, разомкнула свои объятия, и мы вместе пошли обратно в библиотеку.

Тихо и не спеша мы прогуливались по городу, держа наш путь обратно в библиотеку. Благо, сейчас была ночь и уже все пони расположились в своих домах, готовившись ко сну, иначе бы не обошлось без небольшой паники, да и вообще, это позволило мне наконец хоть немного прогуляться и слегка размять ноги. Столько времени провалявшись в кровати, я заставил своё тело заскучать по такой простой вещи, как обычная прогулка.

— Почему ты такой счастливый? – недоумевая спросила единорожка, глядя на моё довольное лицо, хотя при этом она сама мило улыбнулась мне.

— Ничего, просто я наконец рад, что выбрался на свежий воздух. Так приятно наконец пройтись по городу, подышать свежим воздухом, да и свои косточки наконец приятно размять, — произнёс я, размахивая руками в разные стороны, чувствуя наконец приобретённую свободу.

Но очередной взмах рукой резко заставил меня присесть на землю и схватиться за бок.

— Гриша, что такое? – обеспокоено спросила Твайлайт, подойдя ко мне.

— Прости, я виноват. Дурья моя башка, только зажили раны, а я давай гимнастикой здесь заниматься, — произнёс я, слегка пошатываясь, но тем не менее встав на ноги.

— Гриша, прошу, будь поаккуратнее. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — заботливо произнесла единорожка.

Надо же, она так заботиться обо мне, хотя я ей чужой. Конечно я понимаю, что нельзя сравнивать этот мир и наш, но всё равно, она пытается заботиться обо мне ещё больше, чем обычно. Хотя, возможно, это я просто сам себе накручиваю.

— Твайлайт! Гриша! Вот вы где! А я уже думал пойти вас искать, – торжественно и радостно произнёс Спайк после того, как мы зашли в библиотеку.

— Сахарок, с тобой всё в порядке? – заботливо спросила Эпплджек.

— Дорогуша, если что, извини нас, мы не хотели тебя обидеть, — виновато произнесла Рэрити.

— Девочки не волнуйтесь, все хорошо. Мне просто стало немного плоховато, и я решил, что свежий воздух и лёгкая прогулка пойдут мне на пользу. И как сами видите, мне уже гораздо лучше.

— Смотри, здоровяк, больше не смей так нас пугать, — сказала радужногривая пегаска.

— Неужели ты испугалась, — ехидно подметила Эпплджек услышав слова своей подруги. — А я думала наша первоклассная летунья никогда и ничего не боится.

— А я и не испугалась за него, а просто переживала. Он ведь теперь наш друг, поэтому я тоже немного за него беспокоилась, — выкрутившись, произнесла Рэйнбоу Дэш.

— Спасибо, Рэйнбоу, и вам всем за вашу заботу, но раз уж это вечеринка то думаю будет не правильно нам унывать, а наконец начать веселится, — произнёс я и мы воодушевлённо продолжили веселье, которое продолжалось чуть ли не до самого утра.

* * *

С момента моего выздоровления прошло около двух месяцев. С каждым днём я чувствовал себя всё лучше и лучше, постепенно идя на поправку и восстанавливая свои силы. А благодаря помощи моих новых друзей это стало куда легче.

Особенно благодаря Твайлайт, которая день за днём не продолжала беспокоится обо мне, за что я был ей бесконечно благодарен. Все эти долгие дни когда я лежал в кровати и восстанавливался, она приходила в комнату и сидя рядом со мной читала мне вслух книжки про её родной мир. Случалось так, что такими вечерами она случайно засыпала просто рядом со мной и случайно пододвигалась поближе ко мне, пытаясь обнять словно какую-то мягкую, но большую игрушку.

Постепенно идя на поправку, я стал всё больше проводить время на свежем воздухе и когда выдавалась возможность, я отправлялся на ферму к Эпплджек и как мог помогал ей и её семье со сбором яблок. Разумеется взамен на мою помощь, она и её семейство просто заваливали меня горами различных блюд, приготовленных из тех самых яблок. А ближе к вечером возвращался домой, где меня уже, улыбаясь, ждала фиолетовая единорожка.

Рэрити оказала мне большую щедрость, сшив для меня парочку новых вещей, взамен моих как она говорила “тряпок”. Правда из-за того, что я так уж часто пытался помогать Эпплджек на её ферме, то сшитые ею вещи быстро пачкались и даже рвались, от чего сама модельерша недовольно возмущалась, говоря о том, что нельзя так обращаться со своей одеждой.

И вот в один из обычных солнечных деньков, когда я и все подруги Твайлайт вернулись обратно в библиотеку, к нам тут же резко подбежал её верный помощник, который явно был чем-то взволнован.

— Твайлайт, вы наконец вернулись, — радостно произнёс он подбежав к нам.

— Спайк, а что за срочности? Это что-то важное? – недоумевая спросила Твайлайт.

— Тебе пришло письмо от принцессы Селестии, — произнёс Спайк, держа в своей лапке некий свёрток, очень похожий на свиток.

Лёгким магическим движением Твайлайт забрала свиток у дракончика и пролеветировав его перед собой, быстро пробежалась глазами по его содержимому.

— И что пишет принцесса? – с интересом спросила Рэрити.

— Принцесса Селестия просит Гришу приехать в Кантерлот, чтобы поближе познакомиться с ним, — сказала Твайлайт.

— Ого! Сама принцесса хочет со мной познакомиться. Как по мне, довольно необычно, — произнес я, начиная слегка нервничать.

— Ну, думаю ничего удивительного Гриша. С тех пор как ты появился, я довольно часто писала письма принцессе Селестии о тебе. Она попросила сообщать ей, если мне понадобиться помощь или что-нибудь другое. Она очень часто спрашивала о твоём состоянии, и она очень часто писала, что хочет лично познакомиться с тобой.

— Ну надо же! Я очень польщен тем, что сама принцесса беспокоилась о моём здоровье, — произнёс я.

— Да, принцесса Селестия очень мудрая и добрая правительница. Думаю, ей также интересно встретиться с существом из другого мира, — произнесла Твайлайт.

— Что ж, если принцесса лично просит меня приехать, то было бы не прилично отказываться от её просьбы. Только вот я совершенно не знаю вашей столицы.

— Об этом можешь не волноваться. Я поеду вместе с тобой, — и опять на её щёчках появился небольшой румянец, — естественно в качестве проводника, чтобы показать тебе город и лично представить тебя принцессе, — улыбнувшись произнесла единорожка.

— Знаешь, это довольно странно, что принцесса Селестия прислала тебе с приглашением в Кантерлот только сейчас, — произнёс Спайк.

— В этом нет ничего удивительного. Просто у неё и принцессы Луны все эти месяцы были важные переговоры с представителями грифонов и минотавров, — пояснила Твайлайт.

— Тогда, остаётся вопрос, когда мы поедим? – спросил я.

— Ну, думаю мы можем отправится уже завтра утренним экспрессом, — произнесла единорожка.

— Прости дорогуша, не хотелось бы вас прерывать, но скажи пожалуйста, неужели ты хочешь отправиться в столицу, а тем более во дворец вот в этом? – укоризненно спросила Рэрити, указав на мою одежду, которая я вновь успел износить.

— Прости, Рэрити, но похоже мне вновь нужна твоя помощь, — невинно произнёс я.

— Что ж, похоже мне вновь нужно будет сшить для тебя новую, удобную и шикарную одежду, в которой будет не стыдно показаться даже перед самими принцессами. Я ведь знаю, что многие столичные пони могут быть несколько снобны и вести себя…

— Как чёрствые, самовлюблённые павлины, которые не видят ничего дальше своего носа, — произнесла радужногривая пегаска, паря в воздухе на своих крыльях и скрестив передние копыта на груди.

— Я хотела сказать, не самым лучшим образом, Рэйнбоу Дэш. Но в целом ты права. Они действительно ведут себя не очень приветливо, — сказала Рэрити. – В любом случае, тебе нужна новая одежда и я буду рада сшить её для тебя.

— Рэрити, конечно большое спасибо, ты уже ни раз выручаешь меня, — произнёс я.

— Ну что ты, Гриша, брось эти глупости. Как я говорила, я рада помочь своему другу, но прошу тебя, хотя бы на этот раз попытайся её не порвать или испачкать, — произнесла она, от чего я почувствовал себя виноватым.

— Хорошо, обещаю, что в этот раз буду гораздо аккуратнее, — сказал я.

— Рэрити, а сколько это займёт времени? – спросила Твайлайт.

— Ну, мне нужно будет вновь снять с него мерки. Всё же я должна сшить для него одежду в которой можно показаться перед самими принцессами. Но думаю, к завтрашнему дню я уже смогу сделать для него пару отличных вещей.

Быстро и аккуратно сняв с меня все нужные ей мерки и записав их в свой блокнот, Рэрити попрощалась с нами и пошла к себе домой. Остальные же пони еще около часа просидели в библиотеке, рассказывая различные интересные истории, пока не подошла и их очередь прощаться.

— Что ж, сахарок, время уже позднее и мне пора идти домой. Завтра с утра мне с Биг Маком вновь нужно приниматься за работу. Всё-таки яблоки сами себя не соберут, — улыбнувшись, произнесла Эпплджек. – В любом случае я надеюсь, что встреча с принцессой пройдёт отлично.

— Главное не нервничай, здоровяк, — слегка подбодрив меня и хлопнув свои крылом мне по плечу, произнесла Рэйнбоу Дэш.

— Да, Гриша, принцесса Селестия очень добрая правительница. Я уверена, что у тебя все пройдет хорошо. — стеснительно сказала Флаттершай.

— Спасибо, Флаттершай, я тоже на это надеюсь, — произнёс я и мы вместе с Твайлайт проводили всех.

Улегшись в кровать, я долгое время не мог заснуть. Мысли о завтрашней встрече с самой правительницей этого мира крепко накрепко вцепилась мне в мозг и не отпускала меня, не давая мне покоя. Судя по словам подруг Твайлайт, бояться мне было нечего, да и что такого могла бы со мной сделать их принцесса? Конечно, ни о какой вышей мере наказания, как у нас, я и не думал, так как понимал, что такого в этом мире просто не могло быть.

И тут у меня возникла одна мысль. Если эта принцесса Селестия и взаправду так могущественна, как мне рассказывала Твайлайт, то это мой шанс вернуться обратно в мой мир. Нужно будет обязательно поговорить с ней об этом и конечно надеяться, что она сможет это сделать.

Не то, чтобы мне здесь не нравилось, здесь просто чудесно. Но я не хотел здесь надолго оставаться. Мне, конечно, надоела эта вечная кровопролитная война с её ужасами и человеческими жертвами. Надоело терять друзей, которые в любой день, в любую минуту, могли погибнуть у меня на глазах. Но я просто не мог оставить свой мир и, тем более, свою страну на произвол судьбы.

Я помню, как давал присягу, что буду верно и до конца защищать свой народ от всякой возможной угрозы, как эта фашистская чума, и я обязан выполнить свой долг. Но следующие мысли заставили меня занервничать. Моё чувство долга боролось с дружеской привязанностью ко всем этим милым пони. Мне совершенно не хотелось с ними расставаться.

Но особенно, мне не хотелось расставаться с Твайлайт. Я не знаю почему, но когда я думал о том, что могу покинуть её, в душе словно образовывалась некая пустота, которую казалось, было невозможно ничем заполнить. Такое чувство я испытывал лишь тогда, когда умерла моя сестра. И я боялся вновь испытать всю ту боль от потери дорогого тебе человека, а в данном случае пони.

Но чувство долга оказалось сильнее, и я решил, что мне нужно в краткие сроки вернуться домой, в свой мир. С этими мыслями я, хоть и с трудом, но смог заснуть.

Утро следующего дня выдалось довольно необычным. С самого утра в библиотеку, в спешке, забежала Рэрити и ничего не спросив, быстро потребовала, чтобы я поднялся с кровати. От этого я резко вскочил с кровати и, по привычке, встал в стойку "смирно" перед белой единорожкой, но её это даже не удивило. Её даже не смутил тот факт, что я был в одном нижнем белье, но похоже в тот момент её это мало заботило. И сняв пару единственных мерок, она скрылась из библиотеки с такой же скоростью, с какой и появилась.

Через пару часов, когда я проснулся во второй раз и сидел за столом вместе с Твайлайт, поглощая наш питательный завтрак, Рэрити вновь неожиданно вернулась, левитируя рядом с собой пару небольших свёртков.

Как вскоре оказалось, это была моя новая одежда. И должен признать, скорость и мастерство Рэрити просто поразило меня. Всего за одну ночь она смогла сшить такую потрясающую одежду.

На мне сейчас была белоснежная рубашка, обшитая тёмно-синей каймой и пуговицами такого же цвета. Брюки были светло-серого цвета и к ним даже прилагался чёрный ремень с белой пряжкой. Не представляю, где и как она смогла достать его. И конечно же простые чёрные туфли, почти точно такие же, какие я носил в детстве в школе.

— Ну как тебе, дорогой? – с довольным видом спросила Рэрити увидев, как я разглядываю себя в зеркало.

— Рэрити, это просто великолепная одежда! Спасибо тебе! – восхищённо ответил я.

— Рада это слышать, — сказала она улыбнувшись. – Я должна признать, у меня возникли некоторые сложности в ее пошивке, поэтому мне и пришлось так бестактно прибежать к вам с утра и снять ещё пару дополнительных мерок, но в конечном итоге мне, кажется, все получилось.

— Не то слово, Рэрити. Гриша теперь выглядит так импозантно, — слегка засмущавшись, произнесла Твайлайт. Да и меня она умудрилась вогнать в краску.

— Ой Твайлайт, перестань! Не смущай меня! — с ноткой веселья сказал я, на что обе единорожки начали хихикать.

В комнату вошёл Спайк и увидев меня, показал мне большой палец вверх и широко улыбнулся.

— Классный прикид, Гриша. Рэрити постаралась?

— Ну а ты как думаешь? Кстати... Рэрити, я помню, Спайк, хотел тебе кое-что сказать, правда ведь? — ехидно сказал я, незаметно подмигнув дракончику.

— Правда!? Это что-то очень важное? – спросила Рэрити, даже не замечая того, на сколько у Спайка уже перехватило дыхание.

— О! Ты даже себе не представляешь насколько. Он давно хочет тебе это сказать, да всё никак не решался.

— Ну раз это важно, то тогда конечно, я выслушаю тебя Спайк… Спайк… А где же он? – недоумевая спросила Рэрити, пытаясь выискать фиолетового дракончика. – Куда же он делся? Ведь всего несколько секунд назад он стоял прямо здесь.

— Не знаю, может вспомнил, что у него есть другие важные дела и ему срочно надо их сделать, — чуть ли не смеясь произнёс я, на что Рэрити непонимающе пожала плечами.

— Что ж, когда он освободится, то я буду рада помочь в разрешении его очень важного вопроса, — галантно произнесла Рэрити и попрощавшись со мной, покинула библиотеку.

— Всё, Спайк, можешь выходить! Рэрити уже ушла! – произнёс я, слегка посмеиваясь и смотря, как фиолетовый дракончик со сердитым видом спускается вниз, обмотанный в свое одеяло. Наверняка от страха спрятался в свою корзинку, где он любит спать и просто ждал, пока единорожка уйдёт.

— Ничего смешного, Гриша! – злобно сказал Спайк, грозно уставившись на меня. – Ты чуть не сказал ей!

— Не бойся, эту учесть я предоставлю только тебе. Всё-таки рано или поздно тебе придётся сказать ей о своих чувствах. Ты же не будешь вечно убегать от этого в свою корзину. Порой с трудностями нужно столкнуться лицом к лицу, как подобает настоящему мужчине, но в твоем случае, как настоящему дракону.

— Я признаюсь ей! Просто жду подходящего момента, — произнёс дракончик.

— Всё-таки, Гриш, тебе не стоило так шутить над Спайком, ему очень тяжело признаться Рэрити в своих чувствах, — сказала Твайлайт.

— Извини, обещаю тебе, что больше не буду так шутить. Но просто мне кажется, что если тебе кто-то нравится, Спайк, то лучше сразу сказать ей об этом, а не жить неизвестностью. Так ты, хотя бы, не будешь мучиться.

— Ты так говоришь, как будто сделать это очень легко, — строго произнёс дракончик.

— А что здесь сложного!? Просто взять и признаться, а дальше будь, что будет, — сказал я.

— Ты сам то хоть раз признавался в любви? – ехидно спросил Спайк.

— Если честно, то нет. Просто поверь, в моём мире у меня не было времени на личные отношения, — произнёс я.

— Как же тогда ты можешь знать, как лучше поступать? – спросил Спайк.

— Ну, если бы мне кто-то понравился, то я бы сразу признался ей и узнал, есть ли у неё ко мне какие-то чувства, — легко произнёс я.

— Это ты сейчас так говоришь, вот влюбишься в какую-нибудь пони, вот тогда и скажешь мне, легко это признаться в своих чувствах или нет, — произнёс Спайк, и я уже было хотел слегка поправить его по поводу его слов, но тут меня окликнула Твайлайт.

— Гриша, нам уже пора выходить, — сказала Твайлайт, и я взглянул на часы, висевшие на одной из стен библиотеки.

— Я так понимаю мы отправимся самым первым поездом? – спросил я.

— Ну, да. Я ведь вроде вчера предложила тебе поехать утренним экспрессом, и ты вроде не был против.

— Да я и сказать ничего не успел. Рэрити так сильно забеспокоилась за мой внешний вид, что тема нашего с тобой отправления мигом вылетела у меня из головы, — произнёс я, почесав затылок. – Но думаю, утренним поездом даже лучше.

Быстро взяв все необходимые ей вещи, единорожка аккуратно сложила их в свою седельную сумку. Она уже собиралась положить её себе на спину, но я ловко успел перехватить её и повесил сумку на своё плечо.

Твайлайт сначала не поняла, почему я это сделал, но я с лёгкостью объяснил, что девушкам не положено таскать тяжести, даже если эта девушка на самом деле пони. От моих слов на щёчках пони загорелся яркий румянец, от чего даже я слегка засмущался.

Добравшись до станции мы спокойно сели в поезд и уже через несколько минут вагон, вместе с составом, плавно тронулся с места, и мы отправились в путь. Всю дорогу я тихо сидел у окна и наслаждался пейзажем проезжающей Эквестрии.

Честно сказать, мне это дорога слегка напомнила мою с родителями поездку в город. Мы тоже, иногда, садились на поезд и несколько часов ехали по железной дороге, наслаждаясь видом проезжающей природы и небольших соседских деревушек за окном.

Правда от такой монотонной поездки, меня слегка клонило в сон, но когда я посмотрел вниз, то увидел милую головку Твайлайт, которая покоилась на моих коленях и мирно посапывала во сне. Она выглядела так мило и умиротворённо, что я даже не смог удержаться и слегка погладил её по нежной гриве, от чего на лице единорожки тут же появилась легкая и довольная улыбка.

Через несколько часов, наконец прибыв в Кантерлот, я начал аккуратно будить Твайлайт. Судя по всему, она хорошенько устроилась у меня на коленках, раз уж она с такой неохотой хотела просыпаться. Но слегка приоткрыв глаза и глянув на меня, а потом на то месте где она лежит, она со скоростью пули вскочила с места и присела на соседнее место.

— Ой, Гриша, прости. Я наверно слегка задремала, вот и не заметила, куда прилегла, — виновато произнесла единорожка и снова залилась краской.

— Не переживай, я ведь понимаю, что ты сильно устала. Честно сказать, от такой поездки я и сам начинал засыпать, но больно природа у вас красивая, вот и засмотрелся, — произнёс я и единорожка слабо улыбнулась.

Выйдя со станции мы отправились ко дворцу, который величественно возвышался над всеми зданиями в этом городе. Да и сам город был довольно удивительным и впечатляющим. Да, это не наши советские города с монотонными магазинами и советской символикой, и одинаковыми лозунгами по всем улицам. Здесь улицы были похожи на сказку, воплотившуюся в жизнь. Всё было так ярко и волшебно, что с трудом верилось, что это правда.

Пока мы шли по городу, Твайлайт устроила мне отличную экскурсию и рассказывала мне историю города. Особенно мне понравилось то, что Твайлайт рассказывала про сотворение замка. Судя по ее словам, одна из башен была сделана из настоящей слоновой кости с золотыми шпилями. А что уже говорить про многочисленные водопады и реки, протекающие через этот потрясающий город.

— Стой! Кто идет? – я так засмотрелся на город, что даже не сразу заметил, как мы подошли к воротам самого замка.

— Рядовой Григорий Парамолов! – чётко произнёс я, по привычке снова встав по стойке "смирно".

— Гриша, ты чего? – удивленно спросила Твайлайт, глядя на меня.

— Ой! Это... я случайно... рефлекс просто, — объяснил я, хотя и единорожка, и сами стражники продолжали смотреть на меня удивлённым взглядом. – Скажем так, до того, как попасть к тебе, я тоже имел отношение к военному делу.

— Ты тоже был стражником? – поражённо спросила Твайлайт.

— Скорее обычным солдатом, служащим на благо и защиты своей Родины, — гордо произнёс я.

Твайлайт уже было хотела ещё кое-что спросить, вот только подошедший к воротам еще один стражник сообщил, что принцесса Селестия ждёт нас, и мы смогли пройти внутрь.

Хрустальные люстры, многочисленные прекрасные картины и вазы, стоявшие по всему замку олицетворяли его величие и показывали насколько важная особа обитает в этом дворце. Что уже говорить о стражниках, стоявших по всему периметру замка, охраняя и оберегая правительницу этого государства.

Зайдя в тронный зал, я своими глазами смог лицезреть правительницу этой страны, а точнее сказать двух правительниц. Двух величественных пони, восседавших на своих тронах. Как я помнил со слов Твайлайт, их называли аликорнами — величественными созданиями, которые обладали рогом, как единороги и крыльями, как у пегасов.

Всё говорило о божественности этих созданий. На троне, что был от меня справа, величественно восседала белоснежная принцесса. Из украшений на ней были золотые накопытники, золотой нагрудник с красивыми узорами, напоминающими морские волны и с фиолетовым кристаллом в центре, а на голове находилась золотая корона с точно такими же узорами и таким же кристаллом.

Слева от неё, на троне поменьше, сидела вторая правительница и сестра принцессы Селестии — принцесса Луна. Её шерстка была тёмно-синего цвета, а из украшений она имела хорошо отполированные накопытники серебряного цвета, черный нагрудник, обделанный темно-синей каймой и с полумесяцем в центре. Нагрудник тоже был настолько качественно отполирован, что создавалось впечатление, что в нагруднике светят маленькие звездочки. На голове у неё находилась точно такая же корона, за исключением того, что она была черного цвета и не имела кристалла.

Поражали даже их гривы. Они словно парили в воздухе и плавно переливались своими цветами. Особенно меня поражала грива младшей сестры, которая походила на прекрасную ночь с многочисленными звёздочками на небосводе.

Когда мы подошли, Твайлайт аккуратно согнула свои копытца и поклонилась принцессам. Я, честно сказать, немного подрастерялся, так как мне в своей жизни никогда не приходилась общаться с высокопоставленными лицами, а особенно с правительницами целой страны. Но быстро сообразив, я тоже припал на одно колено и почтительно склонил голову в знак своего уважения.

— Здравствуй моя верная ученица! Как же я рада тебя видеть! – мягко произнесла белоснежная принцесса и услышав цокот копыт я увидел, как принцесса подошла к единорожке и мягко обняла её. – Вижу ты привела с собой своего гостя, о котором ты мне так часто писала.

— Да, принцесса! – улыбнувшись произнесла Твайлайт.

— Меня зовут Григорий Парамолов, Ваше Величество! Для меня очень большая честь с вами познакомиться! – произнёс я, стоя по стойке смирно, словно передо мной была не правительница Эквестрии, а сам наш вождь-главнокомандующий Иосиф Сталин. Впечатлило меня и то, что по размерам, аликорны были гораздо больше, чем обычные пони. Если Селестия была даже чуть выше меня, то Луна была мне где-то по плечо.

— Но если вам будет удобно, можете называть его просто Гришей. Так будет не сложно, — произнесла единорожка.

— Действительно, так гораздо легче, — произнесла младшая сестра принцессы, подойдя к нам. – Вы выглядите довольно необычно. Правда признаться, нам с сестрой и не доводилось раньше видеть подобных вам существ.

— Я тоже признаюсь, принцесса, до попадания в ваш мир я тоже не думал, что встречу говорящих пони, — сказал я и принцесса ночи ласково улыбнулась.

— Что ж, дорогие гости, в соседней комнате для нас накрыт отличный стол, где мы могли бы с вами отобедать, — произнесла принцесса Селестия, и мы прошли в соседний зал.

Должен сказать, стол был не просто отличным, он был шикарным. Столько еды я давно уже не видел. Различные салаты, напитки, и различные экзотические блюда. Может для жителей Эквестрии они наверно и были обычными, но для меня пришельца из другого мира здесь все было экзотично.

Конечно от блюд с сеном или различными цветами я сразу отказывался наотрез, но меня порадовало то, что на этом столе я заметил несколько блюд из рыбы и овощей, очень напоминающими наши земные. Конечно это не мясо, но это всё же лучше, чем вообще ничего.

— Надеюсь вам понравятся эти блюда, — произнесла белоснежная принцесса, присев за стол и отсыпав немного какого-то салата из различных цветов, она своей магией плавно передвинула миску ко мне.

— Простите принцесса, не хочу показаться грубым или бестактным, но боюсь, мне придётся отказаться от некоторых ваших блюд, — мягко произнёс я, стараясь не обидеть белоснежную правительницу.

— Вам не нравится этот салат? – удивлённо спросила ночная принцесса.

— Боюсь, принцесса Луна, дело вовсе не в этом. Как я смогла понять, вид Гриши не употребляет в пищу цветы и растения, как мы, — сказала Твайлайт.

— Гриша, а что вы едите? – с интересом спросила принцесса Селестия.

— Ну, как бы это сказать, — неловко начал я. – человек существо всеядное. Мы можем есть все, что не ядовито. Конечно, как я знаю, что если правильно приготовить, то мы и ядовитое можем есть. И мы тоже, как и вы, едим некоторые растения, но они в основном идут в качестве украшения к блюду, а не как основная пища.

— А мясо вы тоже едите? – спросила принцесса Луна и все пони с интересом посмотрели на меня, заставив меня слегка смутиться.

— Да принцесса, мясо мы тоже едим. Должен признаться, мясо — это наш самый основной источник пищи, — произнёс я, но на моё удивление, пони отреагировали довольно таки спокойно.

— Не волнуйся мы понимаем, что ты не такой, как мы и организм вашего вида различен с нашим, — мягко произнесла принцесса Селестия, успокоив меня.

После того, как мы все утолили наш голод, мы направились в другую комнату, где стояли различные мягкие диванчики и перины. Устроившись поудобнее, принцесса Селестия хоть и знала, как я попал к Твайлайт из её писем, но все же попросила свою ученицу вкратце рассказать всю историю моего появления.

— Что ж, моя верная ученица, как я смогла понять, ты всё же не смогла удержаться от соблазна испытать одно из древних заклинаний, — улыбнувшись, произнесла принцесса, посмотрев в сторону единорожки, от чего та немного засмущалась.

— Гриша, нам с сестрой очень интересно узнать о вашем мире. Не могли бы вы нам немного поведать о нём? Могу поспорить, в вашем мире есть, чем нас удивить, — улыбнувшись, произнесла принцесса Луна.

— Оу! Это ещё мягко сказано, принцесса Луна, — нервно улыбнулся я. – Что ж, чтобы такого рассказать? Ну наверно то, что в отличии от вашего, в нашем мире нет магии, вообще.

— Нет магии?! Как же вы живёте там? – спросила ночная принцесса.

— Технологии и наука, принцесса, технологии и наука. Именно они и заменили нам вашу магию. Техника, как и наука, очень быстро развились у нас в последние несколько десятков лет. Они помогают нам преодолевать то, чего мы раньше не могли. Например, с помощью нескольких устройств человек может даже летать.

— Летать?! Как пегасы? – восхищенно спросила Твайлайт.

— Как пегасы, но гораздо, гораздо быстрее, — хорошо, что всего этого не слышит Рэйнбоу Дэш, иначе бы она захотела бы проверить, с какой скоростью могут летать военные советские самолёты.

Не знаю, сколько прошло времени, но уверен я ещё долго рассказывал про достижения нашей науки и техники, при этом пытаясь не касаться неприятной для меня темы, и чтобы принцессы или Твайлайт неожиданно не спросили об этом. Но как только я закончил свой рассказ, я решил, что пора спросить о том, что меня особенно волновало.

— Принцесса Селестия, принцесса Луна, могу ли я попросить вас кое о чём? – аккуратно начал я.

— Разумеется, мы с сестрой будем рады помочь нашему гостю, — улыбнувшись произнесла принцесса.

— Я могу поговорить об этом с вами наедине? Понимаете? — я взглядом и кивком головы указал на Твайлайт, которая сидела с задумчивым лицом.

— Почему ты считаешь, что моей ученице не положено знать то, что ты хочешь с нами обсудить? — взгляд Селестии сразу стал серьезным.

— Ваше Величество, она всё равно об этом узнает, но я не хочу, чтоб она узнала об этом сейчас. Принцесса, прошу вас. — слегка нервничая, ответил я.

Селестия явно напряжённо думала над моими словами и приняла решение.

— Ну хорошо, пройдём в мои покои. А ты, моя дорогая Твайлайт, пожалуйста, подожди нас здесь, мы скоро вернёмся.

— Но принцесса...

— Твайлайт..., — единорожку мягко прервала Селестия.

— Да, принцесса. — единорожка снова села на диванчик и грустно опустила голову.

— Идём, — сказала белоснежная правительница и вместе со своей сестрой повела меня к дверям, которые находились в этой же комнате.

Перед тем, как выйти из комнаты я обернулся и посмотрел на Твайлайт. Она смотрела на меня обиженным и слегка злобным взглядом. Мне было больно видеть её такой, но я не хотел, чтоб она знала, о чём я буду говорить с принцессами.

Я чувствовал, что если она узнает, то попытается всеми возможными способами отговорить принцесс от моей просьбы, а мне это совершенно не нужно было. "Прости меня, Твайли" — мысленно сказал я ей, впервые назвав её ласковым именем. С плохим настроением из-за своего поступка, я покинул гостевую комнату вслед за принцессами.

Мы прошли через большие арочные двери и оказались в покоях солнечной принцессы. Я был, мягко говоря, шокирован личными апартаментами принцессы: Большая белая кровать с таким же одеялом и тёмно-розовыми занавесками, туалетный столик со всем необходимым, рабочий стол с креслом и ещё парочкой кресел по другую сторону. На самом столе лежали какие-то документы, перо и чернила. "Её спальня по совместительству ещё и рабочий кабинет?" — подумал я про себя и продолжил рассматривать хоромы.

Под всей этой красотой находился один большой пушистый ковер ярко-красного цвета. На довольно высоком, белом потолке висела люстра со свечами. В комнате было одно единственное окно, а точнее двустворчатая стеклянная дверца, которая выводила на довольно большой балкон, наверняка открывающий впечатляющий вид на весь город и его окрестности.

Мы прошли к столу правительницы и я, как и положено, сел в кресло напротив Селестии, которая уже сидела за столом. Принцесса Луна встала рядом с сестрой с левой стороны. Перед тем, как начать диалог, я заметил, что Селестия едва заметно кивнула Луне и она начала светить своим рогом. Интересно, для чего?

— Итак, Гриша, о чём ты хотел с нами поговорить? — спросила меня светлая правительница.

— Вы можете вернуть меня назад? – спросил я и обе пони-принцессы тут же замерли в ступоре.

В комнате моментально воцарилась поистине гробовая тишина, от чего даже мне как-то стало не по себе, но я и подумать не мог, что такой простой вопрос может так повлиять на принцесс.

— Гриша, позволь спросить тебя, почему ты хочешь вернуться назад в свой мир? – спросила принцесса Селестия.

— А разве в этом есть что-то настораживающее? – спросил я.

— Просто мы подумали, что ты захочешь побыть здесь побольше. Вроде у тебя сложились хорошие дружеские отношения с моей ученицей и её друзьями. Это как-то необычно, — промолвила принцесса.

— Разве есть что-то необычного в том, чтобы хотеть вернуться в свой родной мир? – удивленно спросил я.

— Конечно же нет, просто так резко, причём в тайне от Твайлайт. Ты не хочешь, чтобы она знала об этом, значит не хочешь ее расстраивать. Но меня слегка удивляет твоя поспешность и срочность, — сказала принцесса Селестия, от чего я немного напрягся.

— Гриша, мы не желаем тебе зла и хотим тебе помочь. Но разве тебе здесь не нравится? – спросила принцесса Луна.

— Нет, что вы. Ваш мир довольно красив, я бы даже сказал прекрасен. Он словно похож на сказку, воплотившуюся в жизнь.

— Тогда почему же ты так хочешь покинуть его? В твоём мире происходит что-то серьезное? — заботливо спросила принцесса Луна.

Этот вопрос заставил меня слегка занервничать, но я понимал, что нельзя было этого показывать, иначе они могут попытаться разузнать, что же именно происходит в моём мире.

— Принцессы, прошу понять меня, в моём родном мире остались очень важные неоконченные дела, которые не терпят отлагательств.

— Но как я знаю, ты лишь совсем недавно смог оправиться от своих травм. Зачем же так спешить? Неужели эти дела не могут подождать, пока ты полностью не поправишься, — произнесла солнечная принцесса.

— Если честно сказать, я потерял довольно много времени, пока восстанавливался от них. Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше и готов вернуться назад, — произнёс я и принцессы слегка переглянулись.

— Гриша, боюсь мы пока не можем отправить тебя назад, — сказала принцесса Луна, но увидев мое поражённое лицо она приподняла свое копытце, показывая то, что ещё не всё сказала. – Дело не в том, что мы не хотим отправить тебя назад и удерживаем тебя в нашем мире, как пленника. Но боюсь, пока мы попросту не можем этого сделать.

— Что вы имеете в виду? – недоумевая спросил я.

— Моя любимая сестра пытается сказать тебе, что пока мы не в состоянии вернуть тебя назад в твой родной мир. Проблема в том, что заклинание, которое использовала Твайлайт при твоём переносе, довольно таки древнее и даже мы никогда не использовали такого рода заклятия. И чтобы вернуть тебя назад, нам потребуется время, — произнесла принцесса Селестия.

— Неужели нельзя использовать тоже заклинание, что использовала Твайлайт при моем перемещении и вернуть меня назад? – спросил я.

— Мы можем это сделать, но ты должен понять, что при использовании этого заклинания в обратную сторону очень мал шанс, что ты вернёшься назад в свой родной мир, — произнесла принцесса Луна.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мы хотим сказать, что заклинание перенесёт тебя в другой мир, но скорее всего в совершенно другой. Как я смогла узнать, это заклинание может переместить объект или живое существо из любого мира в наш и в точности да наоборот. Но мы не знаем, кто или что переместится в наш мир, также, как и не знаем, куда переместишься ты после использования этого заклятия, — обеспокоенно произнесла принцесса Селестия.

— Пойми, нам потребуется время, дабы разобраться в этом заклинании для того, чтобы быть уверенными, что мы сможем вернуть тебя в твой родной мир, — произнесла принцесса Луна, глядя на меня.

— И сколько на это может потребоваться времени? – обеспокоенно спросил я.

— Мы не будем тебя обманывать и сразу скажем, что даже мы не знаем сколько на это уйдет времени, — сказала сумеречная принцесса.

— Гриша, я должна сразу тебя предупредить, что возможна вероятность того, что мы вовсе не сможем вернуть тебя назад в твой родной мир. Мы можем ошибаться насчет заклинания и вполне возможно, что оно не предназначено для перемещения в обратную сторону. Поэтому мы с моей сестрой и были обеспокоены твоим резким желанием вернуться домой. Ведь теперь не смотря на твоё желание, тебе необходимо задержаться в нашем мире ещё на какое-то время, — произнесла принцесса Селестия, глядя мне в глаза.

— Но мы обещаем тебе, что мы немедленно приступим к изучению свитка и самого заклинания для возвращения тебя домой. А пока предлагаю тебе вернуться в Понивиль, — сказала принцесса Луна.

— Я согласна со своей сестрой. Моя ученица и её друзья помогут тебе обжиться на первое время, пока мы ищем способ вернуть тебя назад, — произнесла принцесса Селестия.

Слегка подумав над словами принцесс, я понял, что выбора у меня не было. От меня ничего не зависело и теперь мне оставалось только ждать и попытаться слегка освоиться в этом мире. Ведь, как сказали принцессы, существовала вероятность и того, что я могу и не вернуться домой.

— Спасибо вам за ваше время, принцессы. Я последую вашему совету и пока поживу первое время в Понивиле, — и встав из-за стола и поклонившись, направился к двери. – Только прошу вас, сообщите мне если у вас будут какие-то успехи или новости.

— Конечно, как только мы что-то узнаем, то сразу дадим тебе знать, — сказала принцесса Луна.

— И прошу вас, не говорите о нашем разговоре Твайлайт, — попросил я и принцессы утвердительно кивнули.

— Хорошо, Гриша, но я советую тебе, не как принцесса, а как друг, рассказать об этом Твайлайт самому. Думаю, моя ученица заслужила твоё доверие, — произнесла принцесса и мы втроём вышли из комнаты.

Вернувшись назад в гостевую комнату, мы застали Твайлайт, сидевшую на перине, грустно и слегка озлоблено смотря на выпитую чашку чая. Складывалось такое ощущение, что единорожка представляла вместо чашки меня и боролась с искушением не разбить ее ко всем чертям об стену. Как только мы вошли внутрь, она отвлеклась от чашки и перевела этот негативный взгляд на меня, от чего я почувствовал, как по моему телу пробежали мурашки.

— Принцесса, вы уже закончили? – вежливо спросила Твайлайт, как ни в чем не бывало.

— Да моя ученица. Гриша попросил о личной аудиенции, так как у него были на это очень важные причины, — промолвила солнечная принцесса.

— Что ж, тогда нам, наверно, пора обратно в Понивиль, если поторопимся, то думаю мы успеем к вечернему экспрессу, — молвила Твайлайт.

— Зачем вам куда-то спешить? Останьтесь на ночь у нас в нашем замке. Думаю, моя любимая сестра согласиться со мной и будет не против выделить для вас одну из наших гостевых комнат, — улыбнувшись, произнесла принцесса Луна.

— Это хорошая идея, как никак дворец довольно большой и большинство комнат здесь попросту пустуют. А так, вам не надо будет никуда спешить и завтра вы сможете спокойно отправиться обратно в Понивиль, — сказала Селестия.

— Спасибо принцесса Селестия, и принцесса Луна, — радостно сказала Твайлайт и в знак уважения поклонилась им.

— Да, спасибо вам за ваше великодушие и гостеприимство, — промолвил я, всё ещё ощущая на себе холодный взгляд Твайлайт.

Проводив нас до одной из свободных комнат и зайдя внутрь, принцессы попрощались с нами и пожелали нам доброй ночи, оставив нас с Твайлайт, так сказать, один на один. На долгое время в комнате воцарилась гробовая тишина, которую никто из нас не намеревался нарушать.

Должен признаться, я действительно чувствовал себя неловко и даже, по правде сказать, гадко. Мне отнюдь не хотелось что-то утаивать от Твайлайт, но я понимал, что без этого никак.

— Ну что? – первой нарушила тишину единорожка, взглянув на меня с ещё менее приятным взглядом.

— Что, ну и что? – недопонимая переспросил я.

— Посекретничал с принцессами? – довольно грубо спросила она, чуть поближе подойдя ко мне.

— Твайлайт, ну что ты в самом то деле. Я же не просто так попросил принцесс о разговоре с глазу на глаз. Значит у меня были на то причины, — пытался я успокоить обозлившуюся на меня единорожку, но Твайлайт была непреклонна и продолжала на меня напирать.

— Интересно, что же это могут быть за причины, что ты попросил принцесс о личной аудиенции? – продолжая давить на меня, спросила единорожка, ещё ближе подойдя ко мне.

— Ну значит, у меня были на это причины. И прекрати меня спрашивать, будто я на каком-нибудь допросе у фаш… неважно, — произнёс я, чуть не сказав лишнего слова. Ведь зная любопытство Твайлайт, она уж точно, рано или поздно, спросила бы, что это самое слово означает. – В конце концов, если мне нужно было, чтобы ты не слышала этого разговора, значит причина была и очень весомая, — чуть прикрикнув, произнёс я и посмотрев на лицо поняши я понял, что уж слишком переборщил.

После моих слов лицо единорожки тут же погрустнело и даже казалось, что ещё чуть-чуть и она расплачется прямо у меня на глазах.

"Григорий, дурья твоя башка, чем ты думал, когда говорил ей такое" — подумал я про себя и понимая то, что надо как-то успокоить и приободрить бедняжку.

Я не знал, что нужно делать в таких ситуациях. У меня никогда не было девушки, да и опыта общения с ними было крайне маловато, но видимо моя интуиция решила помочь мне и предложила один из вариантов выхода из этой неприятной ситуации.

Конечно, я мог бы поспорить с таким решением, но мне толк в этом был и поэтому я решил не препятствовать. Поэтому, присев возле единорожки, я крепко, но нежно обнял её и стал аккуратно поглаживать её вдоль гривы.

Сначала, конечно, я почувствовал, как сама единорожка сильно удивилась моему поступку, но уже через несколько секунд она сама крепче прижалась ко мне, положив свою головку мне на плечо и словно кошка наслаждалась мягким поглаживанием моей руки.

— Твайлайт... прошу, прости меня, дурака такого... клянусь, я не хотел тебя обидеть, — извиняясь произнёс я.

— Я думала мы друзья, и надеялась, что за столько времени я смогла заслужить хоть частичку твоего доверия, — тихо промолвила Твайлайт, но благодаря тому, что её личико было возле моего уха, я всё прекрасно слышал.

— Так и есть Твайлайт, мы друзья и среди всех пони доверяю тебе больше всего на свете, — я почесал её за ушком, от чего единорожка наконец-то улыбнулась и даже слегка рассмеялась.

— Тогда ответь мне, почему ты не хочешь мне рассказать то, что тебя гложет. Я же вижу, ты что-то утаиваешь от меня, от наших друзей и даже от принцесс. Мы ведь все хотим тебе помочь, — нежно произнесла пони.

— Я это понимаю, Твайлайт. Но прошу, просто поверь мне, ты не захочешь знать то, что я от тебя скрываю. Некоторым секретам лучше и оставаться секретами.

— Может ты и прав, но мы намного сильнее, чем тебе кажемся. Если ты не сможешь больше хранить эти тайны в себе, то знай, я всегда готова выслушать тебя и подать копыто помощи, — произнесла пони, от чего мне на душе стало гораздо теплее и приятнее.

Не знаю сколько прошло времени, но когда я наконец прекратил поглаживать Твайлайт, она уже мирно спала в моих объятиях с довольной улыбкой на лице. Глядя на это маленькое ангельское создание в моих руках, я почувствовал, как моё сердце застучало быстрее, а на лице появилась такая же счастливая улыбка, как и у милой поняши, находящейся в моих объятиях.

"Григорий, что же с тобой происходит?" – спросил я у самого себя и приподняв пони, аккуратно положил её на одну из кроватей, бережно прикрыв её одеялом, а сам лёг на другую и смотря в окно этой просторной комнаты наблюдал за сиянием звезд в ночном небе Эквестрии, пока наконец усталость, накопленная за день, нежно отправила меня в царство сновидений.

На следующее утро, мы с Твайлайт попрощались с принцессами, которые сообщили мне, что, как они и обещали, будут держать меня в курсе по поводу моей просьбы. Саму просьбу они, разумеется, не уточнили, что вновь слегка расстроило единорожку и напомнило нам о вчерашней неприятной, лёгкой ссоре. Всю дорогу до нашего поезда мы тихо шли и не проронили ни слова. Даже, уже усевшись в поезд, мы лишь тихо сидели и смотрели в окно, рассматривая пролетающий мимо пейзаж за окном.

Я уже боялся, что она так и осталась зла на меня, но наконец переведя взгляд с окна на единорожку, я увидел лёгкую, но приятную улыбку на её лице, от чего у меня даже упал камень с души. Может лёгкая обида на меня, возможно, и осталась, но все-таки, она по-прежнему оставалась моим другом, что грело мне душу. Поэтому, после обмена взглядами, мы оба рассмеялись и уже через пару секунд мы вновь общались, как ни в чём не бывало.

Прибыв в Понивиль через пару часов нашей поездки, мы отправились домой и уже вскоре оказались в стенах, уже можно сказать, ставшей мне родной библиотеке. Конечно же первое, что сделала единорожка, это, естественно, проверила чистоту и все ли книги на местах. Ну и разумеется, в каком состоянии они находятся. Убедившись, что всё в полном порядке, она облегчённо вздохнула и отправилась на кухню.

— Гриша, ты будешь чай? – спросила она из кухни.

— Да, Твайлайт, спасибо, — ответил я и из кухни мигом послышался звук кухонной утвари.

— Странно?! – произнёс я, осматривая библиотеку.

— Что странного, Гриша? – не понимая спросила Твайлайт.

— Ну, Спайка почему-то нигде нету. Я то думал, он будет в библиотеке ждать нашего приезда, ну или хотя бы, как обычно, спать в своей любимой корзинке, — подметил я, но единорожку это не удивило.

— Не волнуйся, я уверена, у него наверняка есть дела, или что вполне возможно, Рэрити вновь попросила его о помощи…

— А он естественно не может ей отказать, — закончил я мысли Твайлайт, на что она слегка улыбнулась. – Ну с этим можно согласиться, но вот другой вопрос. Когда мы шли со станции, мне на глаза не попался ни одни пони. Я конечно понимаю, что может у многих пони дела, и они заняты, ну чтобы Понивиль так пустовал. Поэтому возникает логичный вопрос — куда подевались все пони?

— Ты знаешь, а ты прав. Меня, если честно, это тоже слегка насторожило, — задумчиво сказала единорожка и в следующий момент дверь библиотеки неожиданно с грохотом открылась и внутрь ворвалась вся пятёрка наших друзей, плюс знакомый нам дракончик.

— Твайлайт, ты просто не поверишь, – первой произнесла поражённая Эплджек.

— Она вернулась! – также пораженно выкрикнула Рэйнбоу Дэш, вися в воздухе.

Мы с Твайлайт лишь удивленно переглянулись, абсолютно не понимая, о чем вообще идёт речь и наградили таким же взглядом наших друзей.

— Девочки, я конечно понимаю, что вы чем-то взволнованы и всё такое, — начал я, почесав затылок и усевшись на небольшой диванчик, — но нам бы с Твайлайт хотелось бы услышать от вас хоть немного конкретики.

— Да, девочки, кто из вас может внятно и чётко объяснить нам, что такого случилось? Кто вернулась? – спросила единорожка и Рэрити, слегка выйдя вперёд, произнесла всего два слова.

— Трикси вернулась, — произнесла Рэрити и теперь уже на лице Твайлайт появилось такое же удивление.

— Но это ещё не всё, — произнесла Флаттершай. – Она вернулась не одна.

— Не одна? – удивлённо спросила Твайлайт. — И кто же с ней?

— В этом-то и как раз самое удивительное, сахарок, — интригующе произнесла Эпплджек, и мы в ожидании смотрели на неё и на то, что она скажет. – Она вернулась в Понивиль с... ну... в общем, пойдёмте с нами и вы всё сами увидите!

## Глава 7 - Старые обиды

Новая глава в честь своего дня рождения!

POV — Григорий

— Эпплджек, скажи наконец, что вы там такое увидели, что нас это должно очень сильно удивить? — спрашивал я пони в шляпе, пока мы всей компанией шли по улочкам Понивиля. Местные пони до сих пор с лёгкой опаской поглядывали на меня, но меня это сейчас меньше всего волновало.

— Сейчас придём и ты всё сам увидишь, сахарок, — улыбнувшись, сказала Эпплджек.

— А можно я... — Пинки хотела что-то сказать, как тут.

— НЕТ ПИНКИ, НЕЛЬЗЯ! — хором сказали четыре кобылки.

— Оки-доки-локи! — весело пискнула розовая поняша, от чего мы с Твайлайт переглянулись и прыснули от смеха.

Дальше мы шли спокойно, иногда переговариваясь между собой на различные темы. Рейнбоу Дэш о чём-то шепталась с Флаттершай, Рэрити что-то обсуждала с Эпплджек, Пинки весело прыгала рядом с нами, издавая при этом очень забавный звук, а я с Твайлайт обсуждал некую Трикси.

— Значит эта Трикси была той ещё хвастуньей, а потом она выжила из ума и хотела захватить весь Понивиль?

— Ну да, хвастуньей она была ещё какой. Мои подруги пытались её в этом деле переплюнуть, но она мало того смогла их победить, так ещё вдобавок и унизила перед толпой пони. Эпплджек она связала её же лассо и запихнула ей яблоко в рот, Рейнбоу Дэш она закрутила в её же радуге, да так, что её чуть не стошнило и вдобавок, создав небольшую тучку, она ударила её молнией в... ну... пятую точку, а Рэрити она унизила тем, что перекрасила её гриву в зелёный цвет и сделала похожим на птичье гнездо.

— А если бы ты ей сразу показала силу своей магии, никто бы не пострадал, особенно Рэрити, — вмешался Спайк.

— Спа-айк. Мне повторить то, что было тогда? — ехидно сказала Твайлайт, от чего Спайка слегка перекосило, и он резко замотал головой, давая отрицательный ответ.

— А что ты тогда сделала? — с улыбкой спросил я.

— Ну... я... застегнула ему его болтливый рот, — усмехнувшись и слегка смущаясь, ответила единорожка.

— Не понял, это как? У меня конечно на родине есть похожий жест, но я всё равно не понял, что ты тогда сделала, — сказал я и показал ей этот самый жест.

— Ну... это тоже самое, только... — Твайлайт продолжала смущаться, как тут встрял Спайк.

— Так-так-так, кажется кто-то стесняется своей ма... — не успел дракончик договорить, как на месте его рта появилась молния, которую Твайлайт сразу же застегнула.

— Вот так я и сделала, — с гордой улыбкой сказала Твайлайт. От всего этого зрелища я, мягко говоря, охренел. Я конечно знал, что такой жест выражает "Рот на замок", но не в таком же буквальном смысле!

— Так что было потом? Ты говорила, что смогла её одолеть тем, что ты усыпила этого... Урсу младшего? Трикси тогда сбежала, но потом вернулась с амулетом Аликорна и почти захватив власть в Понивиле, выгнала тебя, а остальных использовала, как рабов?

— Да... к сожалению, всё так и было. Но я смогла заставить её при помощи совета Зекоры и хитрости снять амулет и подсунуть ей фальшивку, так как без согласия хозяина, амулет было снять просто невозможно. В этом мне помогли все мои друзья, — с улыбкой сказала единорожка и посмотрела на своих подруг.

— Ты лучше расскажи, что она тогда сделала со мной и нашими друзьями! Я до сих пор вспоминаю это со страхом! Ой-Бр! — к нам подлетела Пинки Пай.

— Погоди. Она что, унизила вас всех по второму разу?

— Она умудрилась убрать мне рот! Ты понимаешь?! РОТ! — кричала розовая пони, нависнув надо мной, словно Рейнбоу Дэш, несмотря на то, что у неё нет крыльев.

— Мда... А что было с другими? — спросил я потихоньку отходя от шока.

— Ну... У Рейнбоу Дэш она сделала одно из её крыльев больше её самой, Снипса и Снейлса она срастила рогами, а Рэрити одевала во всякие безвкусные платья.

— Эм... Я понимаю первые три можно назвать пытками, но вот последнее... хотя зная Рэрити, я не удивлён, — с улыбкой сказал я. — А что было дальше?

— После того, как Трикси сняла амулет, к ней постепенно стал возвращаться рассудок и в конце концов она поняла, что натворила. Она просила у меня прощения со слезами на глазах, клялась, что больше подобного не случится. Она даже переименовала свой псевдоним на "Великую и Извиняющуюся Трикси". Видимо, таким образом она хотела попросить прощения у всех, кому успела навредить. Я конечно простила её, она поблагодарила меня и ушла из города. Больше я её с того времени не видела.

— Да уж, захватывающая история. Но теперь она снова здесь, и мы можем убедиться, изменилась ли она в лучшую сторону или нет.

— Да, я очень надеюсь на это. У неё ведь есть потенциал в магии. Она на многое способна. Я даже считаю, что она легко могла бы стать ученицей принцессы, но, к сожалению, принцесса не берёт больше одного ученика.

— Меня ещё волнует то, что Эпплджек сказала, что она приехала не одна. Твайлайт, тогда с ней кто-нибудь был?

— Нет. Она была одна, не считая того, что Снипс и Снейлс были её, так сказать "мальчиками на побегушках".

— Ну значит, когда придём — узнаем.

— Ммм-ммм-ммм, — я услышал чьё-то мычание и вспомнил про Спайка.

— Твайлайт, а ты ни про кого не забыла? — с усмешкой сказал я.

— Ах да, точно. Спасибо, что напомнил, — сказала единорожка и посмотрела на Спайка. — Ты же больше так не будешь, а?

— Угу, — ответил Спайк и Твайлайт наконец расколдовала рот бедного дракончика.

— Фух, спасибо, — отдышавшись, сказал Спайк.

Мы уже подходили к центру города и увидели толпу пони. Они собрались у небольшого вагончика, который стоял возле городской ратуши. По крайней мере мне так сказала Твайлайт.

— Ну, девочки и что такого должно нас удивить, что вы так спешили затащить нас сюда? – спросил я осматривая сцену, на которой, скорее всего, и должно будет произойти выступление этой самой Трикси.

— Терпение, дорогуша, нужно подождать и ты сам всё увидишь, — произнесла Рэрити и в этот момент по всей площади пронёсся мощный голос, а сцену накрыла плотная голубая завеса дыма.

— Леди и джентельпони! Позвольте вам с большим удовольствием представить меня, “Великую и Извиняющуюся Трикси”, — произнёс голос и через секунду раздалась яркая вспышка и на сцене оказалась лазурная единорожка. Как я сразу догадался, это была та самая Трикси. Это было легко понять по её необычному, но должен признать, красочному плащу и остроконечной шляпе со звездочками.

— Ничего не скажешь, довольно эффектное появление, — прошептал я Твайлайт, на что она слегка улыбнулась, не отрывая взгляда от сцены.

Неожиданно я вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, которого родители в первый раз повели в цирк. Но помимо различных жонглёров и других артистов, это выступление полностью принадлежало одной волшебнице.

Правда было сильно заметно, что Трикси почему-то нервничает. Её копытца слабо, но всё же заметно подрагивали, да и даже казалось, что она может в любой момент потерять сознание. Особенно это отразилось в тот момент, когда её взгляд коснулся Твайлайт и теперь волшебница уже находилась на гране истерики. Но, по всей видимости, обратив внимание на меня, её неуверенность и испуг в один миг превратились в непонимание и удивление. Но затем она быстро взяла себя в копыта и начала своё представление.

Должен признать, такого потрясающего, великолепного и незабываемого представления я никогда ещё не видел в своей человеческой жизни. У меня даже просто не хватает слов, чтобы описать то, что творилось на сцене. Как и сказала Твайлайт, в магическом плане Трикси действительно оказалась сильна, но она направляла свою магию, так сказать, не в то русло. Но похоже, наконец осознав это, она превратилась в действительно потрясающую волшебницу.

Конечно, первые несколько минут её выступления все жители тихо молчали и смотрели на неё осуждающим взглядом. Но уже вскоре их злоба просто начала улетучиваться, уступая своё место удивлению и радости. Особенно восхищенными выглядели маленькие жеребята, которые, увидев фокусы Трикси, поближе подошли к сцене, дабы все лучше увидеть. Среди этих жеребят, я даже смог разглядеть знаменитую на весь городок троицу жеребят-меткоискателей, про которых мне рассказывала Твайлайт.

Увидев, что её выступление приносит столько радости, Трикси сама заулыбалась и казалось творила свою магию с невероятным удовольствием.

Как только Трикси остановилась, воцарилась секундная тишина, а затем весь город взорвался бурными овациями, аплодисментами и топотом в честь единорожки. Она же, в свою очередь, заметно покраснела и подошла поближе к пони.

— Дорогие жители Понивиля! Я хотела бы лично извинится перед вами за всё то, что я натворила. Моим поступкам нет оправдания, но я хочу попросить у вас за них прощения. Простите меня за всё, что я сделала! – произнесла Трикси, и все пони ещё сильнее зацокали и затопали своими копытцами.

От такой реакции, волшебница ещё сильнее смутилась и как я заметил, стряхнула со своего личика пару слезинок.

— А теперь я хочу представить вам своего верного помощника и попросить вас как следует подбодрить его! – произнесла лазурная единорожка и пони воодушевлённо закричали. – Прошу встречайте, Матиас!

И тут из-за кулис вышел он. Я, как и Твайлайт, удивлённо смотрели на вышедшего к нам человека. Да, без тени сомнений это был ещё один человек как я. Пускай он стояли спиной к нам, но телосложение, да и само наличие рук говорило о его принадлежности к человеческой расе.

Тут, неожиданно в воздухе начали мелькать цветные шары. Как я смог оценить, этот человек неплохо жонглировал, причём довольно неплохо. С каждой минутой количество шаров всё увеличивалось. Вот он жонглирует пятью, но в следующий момент их уже шесть и даже семь. И тут он, наконец, повернулся к нам лицом.

Первые пару минут я просто пораженно смотрел на него, пытаясь поверить в происходящее. Я даже несколько раз протёр свои глаза руками дабы убедиться, что это всё взаправду. И когда я внимательно смог рассмотреть лицо своего собрата с Земли, мои руки моментально сжались в кулаки и затряслись от злобы, а глаза наполнились кровью и яростью. На сцене был не просто человек-жонглёр, а один из тех самых фашистов, которые были готовы расстрелять меня по приказу своего проклятого командира.

Самое главное то, что эта сволочь, увидев меня, также впал в ступор, что все его шары просто попадали на пол, а сам смотрел прямо мне в глаза. Я понял, что он узнал меня, понял по его лицу, которое стало резко белеть, а глаза наполнились смесью удивления и недоумения.

Я был готов наброситься на него в любую секунду, и лишь четкая нить сознания и адекватности каким-то магическим способом удерживала меня всего на месте, не давая устроить перед всеми этими пони кровавый мордобой.

— Гриша, ты в порядке? – спросила меня Твайлайт, глядя на моё лицо, наполненное яростью и жаждой мести.

Но я не мог ей ответить. Я боялся, что если я открою рот, то из него тут же вылетят пару ласковых в адрес этого фашиста. Поэтому, вместо ответа я резко развернулся и как можно быстрее удалился отсюда. Неважно куда, главное подальше от этого места и где он находится, иначе я за себя не ручаюсь.

Я шёл в неизвестном мне направлении, не зная куда, но зная, что я не могу находится рядом с этим отбросом человеческой расы. Ноги сами меня несли, ведь мой разум сейчас отказывался думать о чем-либо другом, кроме как об этой мрази.

Таким вот образом я и вышел к какой-то обширной поляне недалеко от леса. Усевшись под ближайшим деревом возле которого тихонько протекала река, я попытался успокоиться и внимать голосу здравого смысла. Но как я ни старался, его просто не было. Сейчас весь здравый смысл был сметён ураганом ярости и обиды, наполняемыми меня.

Поэтому, чтобы хоть как-то остудиться, я подошёл к речке и окунул голову в воду. Ощущение прохладной жидкости начало остужать разум и разгоряченный пыл. Мысли начали приходить в норму, хотя огонь ярости в моей душе было не так просто затушить. Он лишь слегка ослаб.

Вытащив голову из воды, я уселся обратно под дерево, изредка обрушивая на него свои кулаки, дабы сбросить всё ещё колыхавшую во мне злобу и ярость.

— Гриша, вот ты где! – выкрикнула Твайлайт, увидев меня. – Я так за тебя боялась! Что случилось с тобой? Почему ты так резко ушёл даже ничего не сказав мне? – обеспокоенно спросила единорожка, присев возле меня.

— Просто мне неожиданно стало плохо, вот я и решил уйти в более спокойное место, чтобы как следует отдышаться, — солгал я, смотря в землю.

За эти месяцы Твайлайт так хорошо узнала меня, что могла с лёгкостью узнать, когда я обманываю, а когда нет, поэтому сейчас я старался не пересекаться с ней взглядом. Если она увидит моё лицо, то сразу поймёт, что я ей просто вру. Но похоже, она и так это поняла.

— Это ведь всё из-за того другого человека? Ты ведь уже встречался с этим Матиасом раньше, не так ли? – спросила пони и ярость, слегка утихнувшая во мне, вновь вспыхнула с новой силой.

От вновь нахлынувшего потока ярости, я резко встал и что есть сил, ударил кулаком в дерево, от чего на костяшках моих пальцев слабыми ручейками потекла алая кровь. От моих неожиданных действий единорожка даже вздрогнула и испуганно смотрела на моё лицо, наполненное яростью и жаждой крови.

— Прости, я не хотел пугать тебя, но и сдержать себя тоже не мог, — сказал я.

— Тогда можешь расскажешь, что заставило тебя так сильно разозлиться? Что такого произошло между вами двумя, что ты так сильно его ненавидишь? Просто расскажи мне, и ты увидишь, что тебе сразу станет легче, — сказала пони глядя на меня и прикоснулась к моей ноге своим копытцем.

— Боюсь, всё слишком сложно, Твайлайт. Это касается только меня и этого человека, и никого больше.

— Сначала ты резко встаёшь и уходишь, затем приходишь сюда и я вижу, что ты не просто разозлён, тебя переполняет огромная ярость и ты не хочешь мне рассказать об этом. Но для этого и существуют друзья, чтобы делиться с ними тем, что нас беспокоит, тем что причиняет нам боль, дабы они могли разделить её с нами и помочь нам справиться с ней, — произнесла единорожка, попытавшись меня успокоить.

— Порой нам приходится скрывать кое-что от своих друзей, дабы самим не нанести им вред своей правдой. Именно это я сейчас пытаюсь сделать, пытаюсь уберечь тебя от правды, которой тебе не стоит знать. Мой мир очень сложен, Твай. И я не хочу, чтоб наши, людские проблемы, затронули вас. — произнёс я и неожиданно увидел, как к нам приближаются две фигуры.

Одной из них была та самая Трикси, а вот вторую фигуру мне хотелось разорвать на части и с каждым его шагом это желание становилось всё больше и больше. Видимо, увидев реакцию на моём лице, Твайлайт тут же встала передо мной, чтобы хоть слегка сдержать меня, дабы я не натворил глупостей.

Подойдя к нам, Трикси улыбнулась сначала Твайлайт, а потом и мне, но я не сводил глаз со своего недруга, стоящего всего в паре метров от меня.

* * *

POV — Матиас

Понивиль. Именно таким я и представлял себе этот небольшой городок, про который мне уже не один раз рассказывала мне моя единственная в этом мире подруга. На подходе к городу мы уже покинули свой караван и отправились в городок своим ходом. Трикси тянула за собой домик на колёсах и совершенно отказывалась принимать моё предложение ей помочь, ссылаясь на то, что мне сейчас ни к чему никакие тяжёлые нагрузки, хотя моя нога уже неделю, как в порядке.

Пока мы проезжали по улочкам городка, я смог много всего повидать. Я видел пряничный домик, наверное, это местная кондитерская. Хех, в детстве я всегда мечтал побывать в таком домике, ведь я был тем ещё сладкоежкой. Да я и сейчас не отказываю себе в удовольствии попробовать что-нибудь сладкое. Я видел особняк довольно странной архитектуры. Возможно в нём живет какой-нибудь художник или модельер. А ещё я увидел дом, который был выстроен прямо в дереве. По словам Трикси, именно там и живёт та самая Твайлайт Спаркл.

Я спрашивал у Трикси, какие здесь есть ещё интересные места, но Трикси сама этого не знала, так как надолго здесь не оставалась. Единственную достопримечательность в городе, которою она знала, это была главная площадь возле ратуши, именно там она и давала раньше свои представления. Туда мы и направлялись. Я думаю, не стоит объяснять то, что местные жители смотрели на меня с большим удивлением.

Прибыв на площадь, я помог Трикси освободиться от упряжи и не спеша начал обустройство места нашего будущего места представления. За всё то время, что мы путешествовали, я делал всё уже на автомате. Выкатив из днища вагончика прочную деревянную платформу и опустив ножки-подставки, я приступил к обустройству нашей сцены.

Спустя час, сцена была полностью готова к представлению. За всё то время, пока я собирал сцену, возле вагончика скопилось уже несколько пони. Кто-то перешёптывался между собой, а кто-то просто внимательно наблюдал. Но я не предал этому особого значения и решил проверить, как дела у Трикси.

Зайдя в вагончик я увидел, как Трикси сидит возле своего зеркала в своём звёздном плаще и шляпе и что-то шепчет своему отражению, но увидев меня тут же затихла и повернулась ко мне.

— Волнуешься? Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивающе сказал я ей и погладил её ножку в знак поддержки. Трикси в очередной раз покраснела и отвела свой взгляд от меня. Я заметил, что в последнее время она стала часто краснеть после того, как я к ней прикоснусь. Что это с ней? Наверное, это из-за того падения.

— Спасибо, Мати. Но я всё равно волнуюсь. Ведь именно здесь всё и началось, — с явным волнением сказала единорожка.

— Я уверен, никто тебя здесь не обидит. А если тебе так тяжело... — я встал и подошёл к полочке, на которой лежала небольшая шкатулка и достал из неё синий камушек в виде полумесяца и взяв единорожку за ногу, вложил его в её копытце, — просто вспомни Райета.

Трикси посмотрела на камушек и прижала его к своей груди, явно погрузившись в воспоминания. До сих пор помню её счастливую улыбку, когда она рассказывала мне про то выступление в Филлидельфии.

— Спасибо тебе, Мати. Только ты можешь меня подбодрить. Спасибо тебе, — Трикси обняла меня так крепко, что я услышал лёгкий хруст своих позвонков. Отпустив меня, я подошёл к окошку и заметил, что уже возле сцены собралось довольно много пони в ожидании начала выступления.

— Пожалуйста. Ну что? Начнём наше представление? — сказал я, пытаясь привести Трикси в бодрое и приподнятое настроение.

— Конечно. Фух, ну я пошла, а ты пока приоденься и немножко по репетируй. Ведь сегодня ты гвоздь программы, — с улыбкой сказала Трикси и после яркой вспышки испарилась из вагончика и появилась на сцене.

Довольно красочно объявив себя на сцене, Трикси приступила к выполнению разнообразных фокусов и трюков, в то время, как я наблюдал за ней из окна. Выполнив пару простеньких фокусов и показав несколько лёгких трюков, Трикси стала приступать к более сложным номерам.

Пару раз я заметил, что она занервничала и начала слегка сбиваться, но потом резко изменилась в лице и продолжила своё выступление. Возможно, она заметила в толпе ту самую кобылку, с которой она раньше соперничала, но мне это было не важно. Я продолжал наблюдать за Трикси.

Сказать, что я был просто заворожён её талантом, значит сказать ничего. Меня поражало каждое её выступление! Какия яркие фейрверки она выпускала из своего рога, как она превращала совершенно обычные вещи в разнообразных животных или нечто вообразимое! А как она двигалась во время своих выступлений...

Совсем недавно я стал замечать, что меня стали привлекать в ней её походка, её элегантность и даже её бег. Что с тобой происходит, Матиас Фрейлер?! Неужели она стала тебе... нравиться?! Да быть этого просто не может!!! Она просто моя хорошая и единственная подруга в этом мире, даже можно сказать начальница и наставница. Тем более, она — пони, хоть из совсем другого мира.

Во мне продолжали бороться противоречивые чувства, но вскоре этим чувствам пришлось утихнуть, так как Трикси объявила всем меня и мне пора выходить на сцену.

Как только опустился занавес, я быстро взял несколько небольших шариков и, выйдя из вагончика, встал на сцене, повернувшись к зрителям спиной. Вот легкий мрак рассеялся и на сцену пробился свет. Это было для меня сигналом, и я начал жонглировать шариками, постепенно ускоряя темп.

Я чувствовал взгляды пони, как они пристально наблюдают за мной. Ведь в этом городе не было никогда таких как я, а тем более умеющих исполнять такие трюки. Я уловил ухом ахи удивления, вздохи восхищения, а затем овации и аплодисменты. Моя улыбка была чуть ли не до ушей, и я был просто неимоверно счастлив.

Наконец я решил повернуться к своим зрителям лицом и мягко говоря обалдел. То, что я увидел, вогнало меня в ступор, от чего я выронил все свои шары и тем самым сорвал свой номер. Но это меня сейчас совсем не волновало. Затем мой ступор превратился в шок.

В толпе рядом с лавандовой единорожкой стоял... человек! И не просто человек! А именно тот самый пленный русский партизан, которого я конвоировал и затем обязан был расстрелять в том злополучном лагере. Я до сих пор помню, как он пытался что-то мне сказать, но я к сожалению, не смог ему ответить, так как не знал русского.

Помню его взгляд, говорящий мне: "Ну что ж ты делаете, пацан?!". Я хотел тогда ему объяснить, что уже в тайне во всю ненавидел режим фашисткой Германии, но присутствие оберштурбанфюрера Штрамберга и, тем более, незнание русского языка не позволили мне этого сделать. А потом его повели на расстрел. Тогда он стал что-то напевать на русском, но я ничего не понял. Последнее моё воспоминание в том мире — приказы выше упомянутого офицера и поднятый через силу, дулом в сторону русского, MP-40.

Я продолжал с шоком смотреть на него и увидев, с каким взглядом он смотрел на меня, довольно сильно испугался. У него больше не было больше того взгляда, отчитывающего меня за мои поступки. Он смотрел на меня с явной и сильной яростью. Мне даже на секунду показалось, что он сейчас ворвётся на сцену и захочет разорвать меня голыми руками и это пугало меня ещё больше.

Я увидел, как он сжал кулаки и сильно напрягся, явно готовясь расправиться со мной при всех. Затем я увидел, как лавандовая пони что-то ему сказала и он, резко развернувшись, пошёл куда-то за дома. Единорожка что-то начала активно обсуждать с другими пони из толпы и последовала за ним. Я пересёкся взглядом с Трикси и понял, что Трикси была удивлена и шокирована ничуть не меньше, чем я, а толпа стала кидать взгляды то на меня, то в ту сторону, куда ушёл русский.

Я собрал все шары, что растерял и спешно удалился в вагончик, где сел возле зеркала и стал всматриваться в своё отражение. Следом за мной зашла Трикси и сразу же подошла ко мне.

— Матиас... Что это сейчас было? Кто это был? Я думала ты один такой! — сказала единорожка.

— Я тоже так думал... до сегодняшнего момента, — ответил я.

— Ты его знал? Я видела, как вы смотрели друг на друга. Вы были знакомы? — всё настойчивее спрашивала Трикси.

— Скажем так... мы познакомились не при лучших обстоятельствах, — хмуро ответил я.

— Это при каких? Что случилось? — продолжала напирать Трикси.

— Трикси... прости, но я не хочу об этом говорить, — ответил я, отчего единорожка прижала ушки и опустила взгляд.

— Я кстати заметил рядом с ним лавандовую единорожку. Это она? — спросил я, решив сразу же поменять тему.

— Да, это была она. И мне кажется, что она с ним тоже знакома, — сказала Трикси.

— Мда уж, вот тебе, и встреча давних соперниц в магии...

— Слушай Матиас, может догоним их и поговорим с ними. Может мы с Твайлайт поможем вам помириться?

— Трикси, ты видела, как он на меня смотрел? Он же меня заживо закопает, как только увидит.

— Не волнуйся, я не позволю ему этого. Ведь я Великая и Могущ... кхем... Извиняющаяся Трикси! Моя магия способна не только фокусы показывать, но и держать особо буйных наглецов! Да и я уверенна, что и Твай не позволит ему такое сделать.

— Трикси, прошу тебя, не надо за меня заступаться. Во-первых, я не хочу, чтоб вы пострадали, во-вторых, у нас, людей, так не принято, чтоб дама заступалась за мужчину.

— Мати, пожалуйста, я прошу тебя. Давай просто поговорим с ними. Прошу тебя, ради меня, — умоляла меня единорожка.

— Ну хорошо, ради тебя я соглашусь. Но я уверен, что ничем хорошим это не кончится. И ради Бога, Трикси, когда мы начнём говорить, то вы с Твайлайт не должны вмешиваться, хорошо.

— Хорошо, я предупрежу её. Ну, пойдём? — обрадовалась Трикси и обняв меня, подбежала к двери.

— Идём, идём, — сказал я не веря, что согласился на это и вышел из вагончика вместе с волшебницей.

* * *

И вот сейчас оба человека, оба солдата стояли лицом к лицу и смотрели друг на друга. На лице русского партизана отчетливо кипела ярость и злость. Руки были сжаты в кулаки, которые были готовы в любой момент ринуться в бой. И лишь маленькая преграда в виде самоконтроля и молодой волшебницы рядом с ним преграждали ему совершить возмездие над своим недругом.

Сам же немецкий солдат, ощущая на себе яростный взгляд партизана, слабо дрожал, предчувствуя беду. Он понимал, что сейчас стоя перед ним он возможно подписывает себе смертный приговор, ибо злость русского солдата была ярко выражена на его лице. Также он понимал, что возможно лишь единорожка, стоящая рядом с ним сдерживает его от того, чтобы русский партизан кинулся на него.

Обе пони в этот момент также ощущали всю неловкость и напряжённость данной ситуации. Они обе не знали почему и что произошло между ними, но обе хотели выяснить это. Они переглядывались друг с другом и в их глазах было видно, что никто из них не знает причины, по которым Гриша был зол на Матиаса.

— Привет, Трикси рада вновь тебя увидеть, — улыбнувшись произнесла фиолетовая единорожка, чтобы хоть как-то сбросить напряжение вокруг.

— Привет, Твайлайт, и я рада тебя увидеть, — также улыбнувшись произнесла Трикси.

— Твое сегодняшнее выступление было очень впечатляющим! Думаю всем жителям Понивиля оно понравилось, — сказала Твайлайт.

— Спасибо, для меня это очень важно. После нашей последней встречи я о многом думала и решила исправиться. И поэтому я долгое время путешествовала по другим городам и показывала свою магию, но не восхваляла себя как раньше. Я пыталась быть другой, но во многих городах меня плохо встречали, — тихо произнесла Трикси, но потом посмотрела на человека рядом с собой. – Но благодаря моей встречи с Матиасом всё изменилось. Он во многом помог мне. И именно благодаря ему я сегодня прибыла в Понивиль. Кстати, он хотел поговорить с твоим другом.

— Правда?! Думаю, Гриша, не откажется выслушать его, — сказала Твайлайт, слегка толкнув человека рядом с собой в бок.

— Привет, — неловко начал Матиас, чтобы хоть с чего-то завязать их разговор.

— Ну, привет, фашист, — сквозь зубы произнёс Гриша, смотря на него.

— Послушай, я понимаю у тебя есть причины злиться на меня и довольно весомые…

— Да неужели! Да что ты мне говоришь, — злобно перебил его Гриша, сверля Матиаса яростным взглядом.

— Гриша, прошу, выслушай его, — мягко произнесла Твайлайт, и он слегка успокоился.

— Прошу, выслушай меня до конца. Я всё понимаю и не пытаюсь оправдываться за прошлое и я действительно виноват перед тобой...

— Виноват передо мной?! Виноват говоришь?! — прокричал Гриша и в следующим миг он быстро приблизился к парню и схватив его за одежду подтянул его к себе. — А как же те ребята, которые были со мной в отряде. Перед ними ты не виноват? Знаешь сколько своих друзей я потерял? Знаешь сколько из них погибло прямо у меня на глазах? И это всё из-за таких как ты, фашистская тварь, — тихо произнёс Григорий дабы его не услышали обе единорожки стоявшие рядом.

— Я вовсе не такой как они. Я никогда никого не убивал, — также тихо в ответ произнёс Матиас.

— Да что ты мне сейчас говоришь! Никогда он не убивал, но ты был готов заляпать свои руки кровью, моей кровью! Может тебе стоит напомнить кто заходил ко мне в камеру в том немецком лагере. Кто тихо стоял и наблюдал как меня избивают. А ещё лучше я напомню тебе, как меня вывели ночью к бетонной стене и направив на меня прожектор, я увидел десяток немецких солдат с автоматами на груди. Угадай теперь, кто стоял в самом центре и смотрел на меня тогда?!

— Я не виноват, у меня не было выбора! — не выдержав прокричал Матиас.

— Выбор есть всегда и не говори мне, что у тебя его не было! Ты сам выбрал пойти по стопам фашизма и этих тварей, что без раздумий и с лёгкостью убивают мужчин, женщин, стариков и даже детей, — сам не выдержав и повысив голос произнёс Гриша.

После этих слов обе единорожки, стоящие рядом с ними, которые всё это время молчали и с замиранием сердца пытались вслушаться в разговор ребят, испуганно ахнули и уже со страхом в глазах смотрели на них. Они не понимали, о чём идёт речь, но последние слова, произнесённые Гришей, заставили их обоих понять, что в их мире происходит нечто ужасное.

— Я не выбирал этот путь, и я никогда не считал наш режим правильным! Я был против него!

— И тем не менее, ты стал одним из них! Ты стал фашистом в тот день когда стал служить этим тварям! — яростно прокричал Гриша ещё ближе подтянув его к себе.

— Но здесь то этого нету! В этом мире нет всего того, что происходит в нашем. Здесь нет Советского Союза и нет Фашистской Германии. Нам стоит забыть всё то, что произошло!

— Забыть?! Забыть говоришь?! Я каждую ночь вижу своих друзей! Каждый из них предстаёт передо мной в моих снах, и я вновь вижу, как они умирают! И ты предлагаешь мне забыть их?! Все они боролись за то, чтобы избавить наш мир от таких ублюдков, как ты и такая гнида как ты не сможет понять того, что я пережил! Но вот свой долг перед ними я всё-таки исполню, — произнёс Григорий и замахнувшись он что есть сил, ударил Матиаса кулаком по лицу.

От внезапного и довольно таки сильного удара он слегка отлетел назад, упав на спину. Потерев ушибленное лицо и увидев на своём запястье кровь, капающую с его рта, Матиас резко встал и сам набросился на Григория.

Теперь уже двое людей сцепились в яростной схватке. Оба солдата стали обрушивать свои удары друг на друга. Каждый из них старался как можно больнее ударить своего противника.

Григорию, как партизанскому солдату, имеющему опыт в кулачном бою, было гораздо проще. Тем более учитывая то, что ему уже приходилось драться с немецкими солдатами не на жизнь, а на смерть. И судя по тому, что он всё ещё жив, он выходил из этих схваток победителем.

Матиасу же нечего было противопоставить опыту Григория. Да и сам он был физически слабее русского солдата, но зато был гораздо ловчее и увёртливее, чем он. Поэтому Григорию всё никак не удавалось зацепить его. К тому же, сам Матиас хоть тоже пылал гневом, но осознанно придерживался защитной тактике и не так сильно пытался атаковать, как его оппонент.

Но несмотря на его ловкость, Григорий смог подгадать момент и ловким движением сделав ему подсечку, он повалил его на землю и усевшись на него сверху, стал яростно наносить удары кулаком по его лицу.

— Это тебе за Варю, — и нанёс первый удар, это тебе за Катю и Женю, — ещё два мощных удара обрушились на лицо парня. – За Юру, за Федю и за тебя Саша, — произнёс он, нанося поочерёдно ещё три удара. – Ну а это лично от меня.

Было видно, что сам Матиас уже находится в обморочном состоянии, а всё его лицо уже стало опухать от многочисленных ударов русского солдата и было видно, что ещё один мощный удар причинит немалый вред его здоровью. Но в самый последний момент Гришу поразил лазурный магический луч, который отбросил его на пару метров назад.

Сама же защитница тут же подбежала к Матиасу и приобняв его, со слезами на глазах, стала поглаживать его по голове, дабы успокоить его и слегка снять напряжение. При этом рог на её голове ярко засиял и окутал лицо и тело избитого парня.

Сам же Гриша придя в себя резко встал и уже было хотел подойти и завершить начатое, но он сам был остановлен фиолетовым магическим полем, от чего он повернул голову в сторону и увидел испуганное и заплаканное лицо фиолетовой волшебницы, всё это время смотрящей на него. Это заставило его сердце сжаться и почувствовать себя довольно-таки ужасно, ведь он понимал, что только что просто пал в её глаза.

Увидев, что Гриша смог взять себя в руки, она аккуратно подошла к лазурной единорожке, не прекращающей поглаживать пострадавшего парня по голове и излечивать его своей магией.

— Трикси, как он? – аккуратно спросила Твайлайт, ощущая на себе часть вины за произошедшее.

— Не волнуйся, он будет в порядке, — спокойно сказала Трикси.

— Прошу, извини Гришу я не знаю, что на него нашло. Он никогда не показывал себя с этой стороны. Обычно он добрый и милый, но… но… я не знаю, что с ним случилось, — тихо произнесла Твайлайт. – За все то время, что он здесь, он не рассказывал мне о том, что происходит в его мире. Сказал, что мне этого лучше никогда не знать.

— Я тебя понимаю Твайлайт и не держу на тебе зла. Мати тоже не рассказывал мне о своём мире. Но после сегодняшнего я непременно узнаю, что он от меня скрывает! — уверенно произнесла Трикси.

— Как и я. Я заставлю Гришу наконец рассказать мне всю правду! — твердо произнесла Твайлайт. – Тогда предлагаю завтра вам прийти к нам в библиотеку, чтобы раз и навсегда всё выяснить.

— Ты уверена? Я слегка боюсь, что твой Гриша вновь набросится на моего Матиаса, — слегка засмущавшись произнесла лазурная единорожка поняв, что назвала Матиаса своим.

— Не волнуйся я поговорю с Гришей, чтобы он попытался впредь держать себя в своих копыт... я хотела сказать в руках и больше не причинял вред твоему другу.

Обе волшебницы, одобрительно кивнув и слегка улыбнувшись друг другу, подошли к своим солдатам, дабы помочь им подняться на ноги и отправиться по домам, где их ждал насыщенный допрос, дабы наконец выяснить всю правду.

## Глава 8 - Страшная правда иного мира

Ребята как некоторые из вас знают, я крайне занят работой и тем что занимаюсь комментированием и стримингом игр. Если кому не трудно и может поддержать меня то заходите на мой твич https://www.twitch.tv/rakhen_ а также добавляйтесь в группу в vk https://vk.com/rakhen Где мы с вами можем поговорить и обсудить различные темы. Буду рад вас видеть)

POV — Григорий

После того, как пони нас разняли, Твайлайт буквально потащила меня за собой, схватив мою руку своей магией. На пол пути я всё-таки уговорил её меня отпустить. Шли мы в её дом-библиотеку с совсем испорченным настроением. Несмотря на то, что единорожка, буквально, приказала мне успокоиться, я по прежнему ощущал в себе злость.

По дороге я то и дело сжимал и разжимал свои кулаки, чтобы хоть немного дать выход своему гневу. Подойдя к библиотеке, я открыл дверь и решил впустить вперёд Твайлайт, но вместо того, чтоб зайти, она пристально посмотрела на меня и кивнула мне головой, чтоб я зашёл первый. Я недовольно фыркнул и мне пришлось пройти в библиотеку первым.

— "Чего это она? Думает что я хочу сбежать и закончить своё дело?" — думал я про себя и сев в кресло, опустив голову и взгляд себе под ноги.

— Так... Что это сейчас было? — строго спросила библиотекарша и я увидел её копытца, вставшие передо мной.

— Драка, — спокойно ответил я.

— Зачем ты устроил это драку? — продолжала меня допрашивать единорожка.

— ...

— Григорий Парамолов. Зачем ты начал с ним драться? Он тебя обидел в прошлом? Вы что-то не поделили?

— Хех, обидел он меня... Это ещё мягко сказано, — шёпотом произнёс я.

— Что произошло между вами обоими? — серьёзно спросила она, но я настойчиво продолжал молчать и глядеть в пол. — Зачем... ты... полез... с ним... драться? — спросила меня единорожка растянув каждое слово.

— “Если бы ты только знала правду о нём и том, что происходит в моём мире ты бы не задавала таких глупых вопросов”, — подумал я про себя и подняв голову взглянул в её личико. — Скажем так до того как попасть в Эквестрию мне не сильно посчастливилось с ним встретиться.

— Что между вами произошло?

— Скажем так, этот... этот...

— Матиас! Его зовут Матиас, Гриша! Не могу поверить, ты полез в драку с тем, кого даже не знаешь. Разве так можно? — слегка рассержено спросила единорожка.

— Представь себе можно, Твайлайт, а с такими как он даже нужно. Да я не знаю его имени и если честно и знать не хочу, но таких как он нужно опасаться и обходить стороной. Люди подобные ему очень опасны и ему нельзя доверять и будет лучше если ты поскорее предупредишь свою подругу об этом... как его... Матиасе, — на одном дыхании произнёс я встав с места и пройдя на кухню омыл свою руку от запёкшейся крови.

— Гриша, он настолько неприятный человек? — уже поспокойнее спросила единорожка подойдя ко мне и глядя на меня обеспокоенным взглядом.

— Если бы он был просто неприятным человеком я бы не стал лезть с ним в драку. Но тут всё гораздо хуже, чем может показаться, Твайлайт. Этот человек, этот Матиас, он опасен. Я не просто знаю, я видел то, что делали другие люди принадлежавшие к той же нации, что и он.

— И что же?

— Прости, Твайлайт, но это то, чего я тебе не могу рассказать. Это касается того, что сейчас происходит в моём родном мире.

— Ты даже не можешь объяснить что у вас там происходит. Что такого у вас там произошло что ты скрываешь это от меня? — расстроено спросила единорожка, опустив мордочку вниз.

— Прости, Твайлайт, но даже если бы я и хотел рассказать, то всё равно бы не стал этого делать. Это ради твоего же блага. Тебе просто лучше этого не знать. Ты очень много сделала для меня и я просто хочу поберечь тебя, — извиняясь, произнёс я, подойдя к единорожке и слабо улыбнувшись.

— Хорошо, я понимаю. У каждого из нас есть свои секреты которые мы не хотим никому рассказывать, — также слабо улыбнувшись произнесла единорожка, поближе подойдя ко мне и слегка обняв меня за шею.

— Твайлайт, а что ты делаешь? — с интересом спросил я.

— Как что? Обнимаю тебя конечно. Неужели я не могу обнять своего друга? — непринуждённо спросила Твайлайт, поближе прижавшись ко мне, но в следующий момент она почему-то резко вскрикнула и отскочила от меня. — Твайлайт, что такое? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил я глядя на неё.

— Да, всё хорошо, — ответила единорожка, но по её личику было видно, что она чего-то сильно испугалась.

— Ты чего это так сильно испугалась? — спросил я.

— Не волнуйся, всё в порядке, я просто... вспомнила кое-что... очень важное, вот немного и испугалась, — по её личику и натянутой улыбке легко можно было понять, что теперь и она кое-что недоговаривала. — Ты ведь не забыл, что сегодня обещал помочь Эпплджек со сбором яблок?

— Спасибо, что напомнила мне об этом, Твайлайт, но я думаю, что это подождёт. Сейчас меня больше всего волнует твоя подруга. Я бы не хотел оставлять её наедине с этим Матиасом, — сказал я.

— Думаю пока нам незачем переживать по этому поводу. Ведь если он до этого не причинил ей никакого вреда раньше, то не думаю что он навредит ей сейчас, — уверенно произнесла Твайлайт. — Может быть он не такой уж и плохой как ты на самом деле о нём думаешь? Ты не задумывался об этом?

— Не дай себя обмануть, Твайлайт. Порой первое впечатление бывает очень сильно обманчивым. Поэтому я лучше сейчас пойду к твоей подруге, как её... Три... Три... — попытался вспомнить я, но поднятое копытце единорожки заставило меня остановится.

— Её зовут Трикси и я бы на твоём месте не беспокоилась за неё, — уверенно произнесла фиолетовая волшебница, глядя на меня.

— Это ещё почему? — недоумевая спросил я.

— Во-первых, потому что Трикси не такая уж и легковерная и если захочет, сама может кого угодно обвести вокруг копыта. А во-вторых, она очень сильный маг, ни чуть не хуже меня и поверь, она сможет постоять за себя если понадобится. Так что если бы Матиас захотел причинить ей вред, то я бы тогда больше волновалась за него, чем за Трикси, — слегка рассмеявшись произнесла единорожка.

— Я как-то не уверен, что стоит оставлять её совершенно одну вместе с ним. Может мне всё-таки стоит предупредить её насчёт него, ну чтобы была осторожнее, — но попытавшись сделать хоть парочку шагов в направлении дверей я тут же вновь был остановлен ставшей передо мной единорожкой, которая встав на дыбы упёрлась передними копытцами мне в грудь, от чего теперь наши глаза находились на одном уровне.

— Так, Григорий Парамолов, ты не пойдёшь к Трикси. Хватит с тебя на сегодня драк и приключений. А то после сегодняшнего я вообще побоюсь отпускать тебя куда-то одного. Вдруг ты сейчас вновь не удержишься и подерёшься с ним, — строго заявила Твайлайт и вновь опустилась на все четыре копытца. — Если ты так сильно переживаешь, то давай чтобы тебя успокоить, я сама пойду к Трикси и расскажу её то, что ты поведал мне, чтобы ты хоть немного успокоился. Я всё равно хотела с ней поговорить после её выступления, но в виду непредвиденных обстоятельств я так и не смогла этого сделать.

— Извини, я просто не смог сдержатся, — сказал я.

— Я не знаю, что между вами произошло, но вам с ним лучше не встречаться. К тому же как я тебя напомнила ранее ты обещал помочь Эпплджек на её ферме, а друзья как говорится должны сдерживать свои обещания. К тому же это поможет тебе отвлечься и хоть немного проветриться и успокоиться, — предложила Твайлайт.

— Хорошо, ты меня убедила, — и тяжело вздохнув произнес. — Я тогда побегу к Эпплджек, как и обещал, — но увидев пристальный взгляд единорожки тут же добавил. — Я обещаю, что не пойду к твоей подруге дабы вновь побить этого Матиаса.

И похоже только после этих слов Твайлайт кажется хоть немного успокоилась и мы вместе выйдя из библиотеки пошли в разные стороны.

POV — Матиас

После нашей драки с этим русским солдатом Трикси, в буквальном смысле этого слова, пришлось нести меня в наш с ней вагончик. Благо, что она была сильной волшебницей и своим телекинезом могла приподнять свой собственный вагончик, если бы захотела. Так что вес такого небольшого человека как я был для неё подобием лёгкой пушинки.

Оказавшись внутри нашего с ней вагончика, Трикси, заботливо положила меня на кровать, а через несколько секунд я ощутил у своих губ холодную поверхность металла и ледяную жидкость стекающую внутрь моего тела.

— Вот, Матиас, попей немного водички, — заботливо произнесла единорожка убрав чашку только тогда, когда я полностью осушил её.

— Спа... па... си... бо, — ели произнёс я, ощущая боль по всему своему лицу.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Трикси.

— Если не считать того, что меня хорошенько побили, то в целом неплохо. Правда вот у меня лицо побаливает и жутко раскалывается голова, а так всё просто прекрасно, — небольшая попытка пошутить, чтобы хоть немного успокоить пони всё-таки помогла и я заметил легкую улыбку на её лице.

— Сейчас, полежи здесь и никуда не уходи, — заботливо произнесла она, встав с места и отойдя от меня.

— А куда я отсюда уйду?! — иронично подметил я пытаясь поднять голову и посмотреть вслед единорожке, но боль и усталость к сожалению не позволили мне этого сделать из-за чего я вновь положил свою голову на подушку и прикрыл глаза.

А через несколько секунд я неожиданно почувствовал, как на мою голову опустилось прохладное полотенце, которое моментально подарило столь желанное облегчение и лёгкое чувство невесомости.

С каждой минутой боль всё постепенно начинала уходить, уступая место лишь лёгкой прохладе, исходящей от полотенца. Но слегка отодвинув его со своего лица я заметил, что рог Трикси ярко сияет и от её рога отходит маленький магический луч направленный прямо на меня.

— Целебная магия? — мои слова имели даже не вопросительное, а скорее уточняющее значение, дабы убедится в своих предположениях и лёгкий кивок единорожки лишь подтвердил их. — Не надо, Трикси, я чувствую себя вполне сносно и не нужно напрягаться из-за меня. Ты ведь сама рассказывала мне о различных заклинаниях и говорила мне, что целебные заклинания довольно трудные и напряжённые для единорогов. Так что не не надо себя так изматывать.

— Не волнуйся за меня, как-никак я Великая и Извиняющаяся Трикси! — театрально произнесла она, гордо улыбнувшись. — К тому же, что я буду делать без своего самого верного, лучшего и просто незаменимого помощника.

— Разве тебе раньше нужен был помощник? — с ехидной улыбкой спросил я.

— Это было раньше, Мати. Я смогла понять, что выступать одной бывает крайне тяжело, а с тобой это не просто приятно, но и очень весело, — ласково произнесла она глядя на меня. — К тому же я поняла, что даже будучи очень сильной волшебницей, одной быть всегда очень трудно и порой нужен тот, кто сможет тебя поддержать, кто сможет подбодрить в самый тяжёлый момент твоей жизни.

— Спасибо, Трикси, — произнёс я, тяжело вздохнув и смахнув рукой пару горьких слезинок. — Эти слова очень много значат для меня. И спасибо тебе за всё то, что ты сделала для меня.

— Не нужно благодарности, ты сделал для меня не меньше. Ты был тем, кто поверил в меня и в то, что я могу стать лучше, когда другие сомневались во мне, — и только тут мы оба заметили, что наши лица находятся довольно близко друг к другу, а копытце единорожки нежно касалось моей щеки.

В этот момент я не знал, что мне делать. С одной стороны мой человеческий разум твердил мне, что нужно отстранится от неё и не сметь думать ни о чём таком. Но с другой, я слышал некий шёпот исходящий с глубины моей души. Шёпот, который своим голосом буквально приказывал мне не отрывать от неё взгляда и смотреть в её прекрасные и удивительные фиолетовые глаза в которых словно можно было утонуть.

Я ощущал, как всё сильнее внутри меня нарастает напряжение. Словно некий заряд готовый в любой момент просто взорваться и выпустить всё то, что я чувствую, сделать то чего я поистине желаю. И я видел как личико Трикси также налилось румянцем, но она не отстранилась от меня, а постепенно приближалась ко мне. И словно магнитом нашим лица притягивались друг к другу пока наконец...

Раздался дикий и мощный свист, говоривший о том, что чайник, заблаговременно поставленный единорожкой, наконец таки закипел. От столь неожиданного звука мы с Трикси моментально отстранились другу от друга, невинно смотря в разные стороны, но слегка взглянув на неё, я всё ещё видел яркий румянец и лёгкую улыбку на её прекрасном личике.

— Думаю, мне лучше налить нам чаю, — слегка расстроенным голосом произнесла Трикси, встав с места и дойдя до злополучного чайника.

Признаться честно в этот момент в моей голове и душе обуревали две мысли. Первая — это то что благодаря чайнику мы не смогли сделать то, к чему явно всё шло. А вот второй была мысль о том, что после этого мне следовало бы лично закопать этот дурацкий чайник где-нибудь подальше и как можно глубже.

А посмотрев вслед пошедшей за чайником единорожкой я смог осознать и прочувствовать тот факт, что в моём теле, душе и разуме сейчас шла самая настоящая гражданская война, в которой друг против друга воевали чувства и здравый смысл. Чувства твердили мне то, в чём я сам себе боялся признаться. А именно то, что в последнее время я всё чаще начинаю посматривать на свою спасительницу.

Это было то, чего уже невозможно было отрицать. Ведь в последнее время во время наших выступлений, или просто сидя в нашем вагончике я стал замечать за собой, что я порой просто не могу отвести от неё взгляда. И даже скорее всего дело обстояло в том, что я не просто не мог, я не хотел этого.

Её грациозная походка, её выразительный и прекрасный взгляд, её дивная улыбка и смех, всё это словно манило меня к ней, но одновременно со всем этим и жутко настораживало меня. Ведь в такие моменты здравый смысл давал о себе знать и словно кричал мне:

— Открой наконец свои глаза! Посмотри на кого ты смотришь! Она же пони! Да привлекательная, но ты то человек. Тебе должны нравиться человеческие девушки, а не пони-подобная жительница из совсем другого мира! — и все эти слова в унисон били в мой разум, пытаясь таким образом вразумить меня.

Но чувства, вновь твердили об обратном и я уже не мог отрицать того факта, что испытываю к Трикси гораздо больше, чем просто дружеские чувства. Но к радости или к сожалению, в последние несколько дней, а особенно после случившегося можно было понять, что и она тоже.

— Вот держи, Мати, — нежно произнесла Трикси и магией пролевитировала мне чашу тёплого чая.

— Спасибо, Трикси, — и сделав пару глотков, я слегка зажмурился от нахлынувшего приятного вкуса. — Ты решила заварить мой любимый травяной чай с мятой?

— Я подумала, что тебе сейчас лучше как следует отдохнуть, а твой любимой чай поможет тебе как следует расслабиться, — улыбнувшись, произнесла Трикси, но затем её ласковое выражения лица приобрело серьёзные нотки. — Мати, скажи, а ты знаешь того, другого человека, который напал на тебя и так сильно избил?

Этот вопрос был настолько неожиданным, что весь чай, который я успел отхлебнуть, чуть не застрял у меня прямо посреди горла, от чего я моментально закашлялся и в буквальном смысле чуть не захлебнулся.

— Мати, ты в порядке? — спросила Трикси, слегка похлопав мне по спине.

— Да, в порядке, — произнёс я, уставившись в свою чашку и смотря в собственное отражение в котором я неосознанно увидел себя в своей немецкой форме.

В этот момент мне даже стал противен тот факт, что я вообще когда-либо надевал её. А факт того, что она лежала и была глубоко спрятана под кроватью, вместе с оружием, на которой я лежал, лишь ещё больше расстроило меня. Словно напоминания того, что всё до этого случившееся и увиденное было реальным. Не позволяя забыть всё это, как некий страшный сон.

— Мати, так ты знаешь этого человека? — спросила пони, глядя на меня.

— Я бы не сказал, что знаю его, но мне довелось с ним встретиться раньше, в нашем родном мире, — произнёс я, тщательно обдумывая каждое слово, дабы не взболтнуть ненароком ничего лишнего.

— Так получается, вы уже с ним виделись раньше? — и единорожка присела слегка поближе ко мне, наверняка увидев, что подобный вопрос явно был не из приятных.

— Да, и боюсь наша с ним встреча так сказать произошла не при самых лучших обстоятельствах, — и в этот момент я ощутил, как копытце Трикси плавно опустилось на мою руку, таким образом пытаясь поддержать меня.

— Скажи, почему он тебя так невзлюбил? За что он напал на тебя?

— Это сложно объяснить, Трикси. Боюсь всё произошедшее между нами двумя связанно с нашим родным миром и с тем, что сейчас там происходит.

— Ты многое мне рассказывал о своём доме и своём мире. Но ты никогда не говорил, что сейчас у вас там происходит. Почему ты не хочешь мне этого рассказать? Я думала что между нами нет никаких секретов, что мы доверяем друг другу, — печально опустив голову, произнесла единорожка.

— Трикси, — и рукой плавно приподнял её личико, чтобы её глаза теперь смотрели на меня, — я доверяю тебе больше чем кому-либо. Но я также хочу уберечь тебя от того, что тебе знать не стоит. Поверь, то что я могу тебе поведать может оказаться слишком... слишком... тяжёлым, чтоб принять это, — с облегчением произнёс я подобрав более менее подходящее слово. — И я боюсь, что рассказав тебе то, что происходит в моём мире ты не просто разочаруешься во мне, но и станешь меня избегать или даже... даже... бояться, — и мои руки со всей силой сжали находящуюся в моих руках чашку, что казалось ещё чуть-чуть и она разлетится от напряжения на маленькие кусочки.

— Ты не хочешь говорить, поскольку стыдишься этого? — предположительно спросила Трикси, глядя на меня.

— В жизни каждого есть те поступки, за которые ему так или иначе будет стыдно. Ты ведь и сама об этом прекрасно знаешь, — личико единорожки мигом приобрело виноватый вид, но она и не думала отводить от меня своего взгляда. — Но также есть поступки, за которые нам придётся понести наказание. Этот человек, который напал на меня, как раз и есть своего рода моим наказанием и я ни в коем случае не обвиняю его за то, что он со мной сделал. Честно признаться, с его стороны это меньшее, что я и мне подобные, на самом деле заслуживаем, — с ощутимой злостью в голосе произнёс я и опустив свою голову глядя на своё отображение в чашке.

— Ты не должен себя так сильно корить, Мати. Того, что ты уже сделал, никак к сожалению не изменишь, но ты можешь учиться на своих собственных ошибках, чтобы потом не допустить их в будущем, — искренне произнесла единорожка, подсев ко мне ещё ближе, что теперь я даже ощущал тепло её тела.

— Спасибо, Трикси, — произнёс я, глядя на единорожку и слегка улыбнувшись. — Спасибо за твою поддержку. Знаешь, если бы я только мог, я бы так хотел вернуться назад во времени и всё исправить. Если бы я не был таким бесхарактерным и слабым, если бы я не был такой тряпкой, то может всё могло быть по-другому.

— Знаешь, не знаю как ты, а я рада, что всё так сложилось. Иначе я просто могла не встретить тебя и мы бы с тобой не познакомились. И тогда у меня не было бы такого замечательного помощника, который так хорошо мне во всём помогает, — улыбнувшись произнесла пони и в этот неожиданный момент в дверь нашего вагончика кто-то вдруг постучал.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил я, взглянув сначала на дверь, а затем на единорожку. — Хотя вполне возможно, это маленькие жеребята хотят попросить тебя показать им ещё парочку фокусов, как в прошлый раз, — предположил я, пытаясь слегка приподняться с насиженного места, но пони слабо надавила своими копытцами мне на грудь, таким образом вновь заставив прилечь на своё место.

— Тебе следует ещё полежать и как следует отдохнуть, — строго произнесла Трикси, взглянув на меня, и в дверь нашего вагончика вновь кто-то постучал.

— Трикси! Пожалуйста открой, это я, Твайлайт! — раздался громкий голос позади двери от чего единорожка слегка удивилась, но в тот же миг опомнилась и подойдя к двери открыла её, впустив внутрь нашу гостью.

— Привет, Твайлайт, рада тебя видеть,- улыбнувшись произнесла Трикси, хотя было заметно, что она слегка нервничает, находясь рядом с этой единорожкой.

— Наверно до сих пор испытывает чувство вины за то, что сделала в прошлое своё появление, — подумал я, взглянув на неё.

— Я зашла, чтобы поздравить тебя, — но затем её взгляд бросился в мою сторону и единорожка тут же поправила себя, — то есть я хотела сказать вас, вас с отличным выступлением.

— Спасибо, Твайлайт, признаться честно я сомневалась и очень боялась вновь сюда приехать. Но благодаря поддержки Матиаса, я смогла перебороть себя, — немного улыбнувшись произнесла Трикси. — Я надеюсь тебе и твоим подругам понравилось наше выступление?

— Это было просто восхитительно! Ты ведь сама могла видеть как все жители Понивился с восторгом смотрели на ваше выступление, — с улыбкой произнесла фиолетовая единорожка, но затем её личико приобрело виноватый взгляд. — И я пришла не только для того, чтобы поздравить вас с отличным выступлением, но и чтобы попросить прощения за то, что сделал Гриша.

— Не волнуйся, Твайлайт, — начал я слегка приподнявшись, — тебе, как и собственно Григорию, не нужно извиняться. Как я недавно сказал Трикси, у него были основания так поступить.

— Тогда может ты мне расскажешь, что между вами произошло? — с надеждой в голосе спросила фиолетовая единорожка.

— А разве Григорий тебе ничего не рассказал обо мне? — с удивлением спросил я.

— Нет, и как бы я не просила, он наотрез отказывается рассказывать, что между вами двумя случилось. Он даже не хочет рассказывать про то, что сейчас происходит в вашем родном мире, — и слова единорожки заставили меня тут же понять, что Григорий также, как я, посчитал целесообразным уберечь её от того рода информации, которую мы оба знаем о нашем мире.

— Боюсь, Твайлайт, он даже мне наотрез отказывается об этом рассказывать, — и лазурная единорожка обидчиво надула губки и взглянув в мою сторону сделала жалобное выражение своего личика, — хотя я думала, что между нами нет абсолютно никаких секретов.

— Прости, но раз уж и Григорий ничего не рассказал Твайлайт, то ты должна понять, что это то, чего вам лучше не знать, — нравоучиво произнёс я взглянув на двоих волшебниц, глядящих на меня. — К тому же у нас вроде гостья, Трикси, может лучше сменить тему для разговора. К тому же я думаю вам с Твайлайт есть о чём поговорить между собой, ведь так?!

— И то верно, — поддержала мою идею Трикси и разговор перешёл уже в более спокойное русло.

Двум кобылкам явно было о чём поговорить друг с дружкой. Обе талантливые волшебницы, увлекающиеся магией и желающие познавать что-то новое, вот уже огромная тема для разговора между двумя кобылками. Но первое конечно же, что хотела узнать Твайлайт, это то как я и Трикси всё-таки встретились.

Трикси довольно точно и объёмно описала нашу необычную встречу на дороге и затем последующие месяцы моего лечения и потом наших совместных выступлений. И когда Трикси обмолвилась о том, что мы с ней до сих пор не знаем как я сюда попал, то тут личико фиолетовой единорожки вновь приобрело виноватый взгляд.

Как очень вскоре выяснилось, то моим появлением, собственно как и моим так сказать сородичем с Земли, мы были обязаны именно Твайлайт. Ведь результатом её любознательности стала именно наше с ним появление в этом мире. Хотя после услышанного я был готов с радостью бросится обнимать Твайлайт и даже расцеловать её копытца за эту невероятную и счастливую случайность. Конечно не знаю, как там этот русский солдат, но я уж точно был рад попасть в этот прекрасный мир.

— Трикси, может нам стоит немного прогуляться вдвоём. Есть пара вещей которые я бы очень сильно хотела с тобой обсудить, — предложила фиолетовая единорожка.

— Что ж, я не против и Матиасу следует как раз немного отдохнуть после произошедшего, — и голова Трикси повернулась в мою сторону. — Ты не против если мы с Твайлайт немного прогуляемся?

— Конечно же нет, — ответил я чувствуя себя неким родителем у которого ребёнок отпрашивается погулять со своим другом.

— Тогда прошу тебя не вставай, отдыхай и не волнуйся ни о чём. Я думаю мы вскоре вернёмся, — произнесла Трикси улыбнувшись и они вместе с Твайлайт вышли из вагончика, закрыв за собой дверь.

Весь вагончик моментально погрузился в глубокую тишину, нарушаемую лишь моим лёгким дыханием. Полежав ещё немного глядя в потолок я решил последовать совету Трикси и действительно немного отдохнуть. И повернувшись на бок я прикрыл свои глаза и потихоньку стал проваливаться в мир грёз.

* * *

В это же время две единорожки, недавно вышедшие из вагончика, спокойно прогуливались по городу, не прекращая свою беседу. Со стороны могло показаться, что они словно старые друзья, давно не видевшие друг друга, но на самом деле всё было наоборот. Хотя обоих кобылок это никак не смущало. Пускай у них раньше и были разногласия, но было видно, что все возможные обиды давно забыты и для Трикси наступила возможность начать всё с абсолютно чистого листа.

Ведь как-никак у обоих единорожек было много общего. Помимо большой любви к книгам и всему новому, они были одними из лучших волшебниц и как раз таки магия и была тем, что особенно сближало этих двух пони.

Но помимо всего этого у обоих единорожек была ещё одна вещь, которая одновременно и объединяла их и не давала вместе с этим покоя. А именно то, что они обе приютили у себя жителей из абсолютно другого мира. Мира, история которого была полностью покрыта тайной и загадками.

Пускай Матиас и Григорий и поведали обеим из них некоторые подробности и часть истории их родного мира. Для них по прежнему была прикрыта завесой тайны то, что происходит в их родном мире в данный момент. И судя по тому, что оба человека наотрез и в никакую не хотят говорить об этом, лишь подбавляло масло в огонь двух пытливых и любознательных пони.

Единственное, что пожалуй они знали, так это, что в их мире происходит нечто такое о чём их так званные гости даже боятся говорить, желая тем самым, как они сами говорят, сберечь их от неприятной действительности их родного мира.

Но порой, как бы ни были благородны твои помыслы, это не может остановить тех, кто искренне желает узнать всю правду, даже не взирая на то, что эта самая правда может оказаться неприятной, а возможно даже опасной для них самих. Но их обоих пугало нисколько сама опасность, а переживания того, что обоих людей эта правда не только гложет, а словно отравляет изнутри.

Ведь они обе были вынуждены признать самим себе, что каждая из них сильно привязалась к своему человеку. Для Твайлайт, Гриша был тем, кто мог в любой момент не только выслушать её, но и остановить в нужный момент. Ведь она была вынуждена признать, порой её увлечения книгами и собственно самой учёбой могли пагубно повлиять на её здоровье и помимо Спайка, который постоянно заботился о ней, до этого было никому остановить её.

Григорий же смог стать тем, кто перенял на себя часть обязанностей маленького дракончика, включая слежку за тем, чтобы она не занималась по ночам, а как следует высыпалась. К тому же, как оказалось, сам человек умел довольно неплохо готовить и имел несколько на первый взгляд довольно простых, но очень вкусных рецептов некоторых блюд, о которых единорожка даже и не слышала.

Так получалось, что человек смог показать единорожке, что не только книги, но и готовка может быть довольно увлекательной. К тому же, готовить вдвоём было куда интереснее, а когда к дуэту пони и человека присоединялся маленький дракончик, то обычная готовка превращалась в настоящее веселье и радость.

Трикси естественно не была исключением и Матиас вызывал у лазурной пони схожие чувства. За эти месяцы человек стал для Трикси не просто другом, а настоящей опорой и поддержкой, в которой она так сильно нуждалась. Он помог ей вновь поверить в себя и в свою магию, в то волшебство, которое она творила.

Он смог показать ей, что даже самые простые и не сложные фокусы могут впечатлить любого, особенно маленьких жеребят. Пускай у человека и не было магии, как у единорогов, но тем не менее он каждый раз умудрялся впечатлять не только публику, но и саму единорожку.

— Трикси, ты не голодна? Здесь неподалёку есть одно хорошенькое кафе где мы могли бы уютно посидеть и поговорить, — предложила фиолетовая единорожка.

— Я не откажусь. Да и после выступления я так и не успела ничего перекусить, — улыбнувшись, произнесла Трикси и обе кобылки через несколько минут дошли до заветного кафе.

Присев на свободные места и сделав заказ, между ними на время повисла неловкая тишина. Каждая из них на время вспомнила о своём человеке и о недавней драке, произошедшей между двумя людьми.

— Твайлайт, — неловко начала лазурная пони, взглянув на свою собеседницу, — как ты думаешь, почему они подрались? Что между ними произошло?

— Боюсь я знаю не больше твоего, — и лицо Трикси слегка опечалилось. — Но есть одна вещь, которой я бы хотела поделится с тобой. И я прошу тебя не рассказывать об этом Матиасу и тем более Грише, во всяком случае до поры до времени.

— Конечно, всё что ты скажешь останется между нами, — уверенно произнесла лазурная единорожка. — Но если могу ли я сама спросить тебя, если ты просишь меня не рассказывать об этом Грише, то логически можно предположить, что то, что ты знаешь он тебе не рассказывал. Тогда вопрос, как ты это выяснила?

— Я использовала одно заклинание дабы увидеть частичку его воспоминаний, — виновато произнесла единорожка, опустив свою голову. — Конечно, я понимаю, что это неправильно, но мы обе прекрасно понимаем, что происходящее в их мире явно неприятно им обоим. А значит они вряд ли нам об этом расскажут, — сказала она.

— И как, ты смогла понять, что же происходит в их родном мире, — но Твайлайт отрицательно покачала головой. — Но тогда возможно у тебя есть какое-нибудь предположение?

— Я не знаю, поэтому я и хотела с тобой поговорить, надеясь что ты поможешь мне разобраться в этом, — с надеждой в голосе произнесла единорожка.

— Разумеется я помогу тебе, — с улыбкой произнесла пони. — А теперь расскажи мне, что именно ты смогла увидеть?

— Довольно немного, я видела как толпы людей выкрикивали странные фразы. Они все внимательно слушали речь другого человека, который о чём-то ярко кричал, а затем я увидела, как уже другие люди в серой и чёрной форме маршируют строем, держа в руках некие металлические предметы, — произнесла Твайлайт.

— Знаешь, из сказанного тобой это больше походит на ту историю, когда король Сомбра захватил власть в Кристальной империи. Быть может там произошло тоже самое? — предположила Трикси. — Возможно большинство пришли под знамя этого человека, а другие были против него, что думаешь? Ведь тогда понятно почему Гриша и Матиас недолюбливают друг друга.

— Боюсь, если ты права, то нам следует держать их как можно дальше друг от друга, — и лицо Твайлайт приобрело более мрачный оттенок, а взгляд стал совсем опечаленный. — Но это не самое страшное... Я видела, как эти самые люди с помощью этих металлических предметов, я видела как они... они... — но последние слова словно застряли у Твайлайт в горле. У единорожки чуть ли не выступали слезы и было такое впечатление, что пони вот-вот ударится в истерику. И лишь после нескольких глубоких вдохов она смогла произнести их, — убивают других людей.

— Убивают? — голос Трикси сам резко задрожал после услышанных слов. — Ты в этом уверена?

— Боюсь, что уверенна. Я чётко увидела и запомнила то, как люди с эмблемами в виде красной звезды и черного креста на своей форме жестоко убивали друг друга, — произнесла Твайлайт и между двумя единорожками вновь повисла мрачная тишина.

## Глава 9 - Примирение и вечеринка часть 1

Дорогие читатели у меня сегодня День Рождения и решил сделать для вас небольшой сюрприз и выложить небольшую главу. Надеюсь она вас порадует, но а вас прошу тех кому не сложно и тех то хочет сделать приятно автору прошу вас всех просто зафолловится на мой канал твич где я комментирую различные турниры по Dota 2.Для этого просто нужно нажать на сердечко на моем канале и тогда вы подпишитесь. Это не стоит абсолютно никаких денег и так вы сделаете приятное автору. https://www.twitch.tv/rakhen_

— Мне трудно в это поверить, Твайлайт, — опустив голову произнесла лазурная единорожка. — Зачем им убивать друг друга и даже если это так то как со всем этим связаны Гриша и Матиас?

— Я припоминаю, что во время нашего с Гришой визита в Кантерлот он как-то сказал, что в своём мире он был солдатом, — произнесла Твайлайт и немного задумавшись произнесла. — Трикси, я бы хотела ошибаться, но что если Матиас тоже был неким солдатом?

— Матиас?! Ну что ты, Твайлайт! Матиас очень дружелюбный и милый человек и я даже представить себе не могу, чтобы он хотел быть стражником или солдатом.

— Я понимаю, но по словам Гриши твой друг принадлежит к совершенно другой нации и вполне возможно из-за этого Гриша имеет злобу на Матиаса, — пояснила фиолетовая единорожка.

— И что нам теперь делать? — спросила Трикси взглянув на Твайлайт. — Я не хочу, чтобы они враждовали между собой, но после услышанного я даже не знаю стоит ли им вообще видится друг с другом.

— Трикси, вполне возможно, что те видения и воспоминания, что я смогла увидеть в голове Гриши были памятью о страшных снах которые он когда-то видел. Так что вполне возможно, что всё не так уж и страшно как мы с тобой думаем, — легонько улыбнувшись произнесла Твайлайт и её слова смогли слегка приободрить лазурную единорожку.

— Ты думаешь они могут помирится друг с другом? — в надежде спросила лазурная единорожка.

— Я думаю нам стоит пока дать им время свыкнутся с мыслью о том, что они пока живут в одном городе. Ведь если вы никуда с Матиасом не торопитесь, то думаю они смогут спустя время поладить друг с другом, — сказала Твайлайт и вопросительно взглянула на Трикси. — Я ведь надеюсь вы планируете задержаться у нас в городе?

— Разумеется, к тому же сами сложившиеся обстоятельства заставили нас остаться в Понвиле, — сказала Трикси.

— Какие такие обстоятельства? — спросила Твайлайт.

— По пути в ваш город я так сильно засмотрелась на окружавшую меня природу, как сама того не заметив случайно наехала на лежавший заострённый камень и теперь одно из колес на моей повозке довольно сильно повреждено. К тому же я решила, что стоит обновить полностью саму мою повозку. Как-никак это мой дом и его не мешало бы слегка подкрасить и кое-что починить. Так что я надолго задержусь в Понивиле, — улыбнувшись произнесла лазурная единорожка.

— Это отличная новость, — радостно произнесла Твайлайт.

— Спасибо! Я знаю, что в прошлом я принесла не мало проблем тебе, твоим друзьям и собственно всему Понивилю, но я надеюсь, что за это время я смогу показать всем жителям, что я изменилась и теперь не та гордая хвастунья, которой была раньше, — произнесла Трикси.

— Уверена после твоего выступления жители Понивиля увидели, что теперь ты стала совсем другой. Я увидела, как ты сама начала получать удовольствие от своих представлений и от того, как твоя магия и фокусы дарит окружающим пони и жеребятам восторг и радостные улыбки, — и подбадривающе похлопала её по спине. — К тому же ты вроде совсем перестала говорить о себе в третьем лице, — улыбнувшись подметила Твайлайт тем самым слегка смутив лазурную единорожку.

— Я все ещё иногда говорю о себе в третьем лице, но благодаря общению с Матиасом я смогла постепенно избавится от этой привычки, — слегка улыбнувшись произнесла Трикси. — И я должна сказать тебе спасибо, что простила меня и не держишь на меня обиды.

— Ну что ты, Трикси. Я никогда не была зла на тебя и я рада знать, что ты наконец на самом деле делаешь то от чего сама получаешь удовольствие. И я надеюсь, что мы сможем узнать друг друга куда лучше и по-настоящему подружиться, — искренне произнесла Твайлайт. — Думаю Пинки Пай даже устроит специальную вече... — и фиолетовая единорожка неожиданно прервалась на полуслове вглядываясь в свои копытца, а затем также неожиданно радостно улыбнулась, чем вызвало искреннее удивление у Трикси, которая абсолютно не понимала, чем была вызвана столь резкая смена настроения Твайлайт.

— Твайлайт, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно спросила Трикси глядя на неё.

— Я только что поняла что и кто лучше всех как мне кажется смогут помирить наших двух знакомых, — радостно произнесла она глядя на лазурную единорожку.

— И кто же эта пони? — спросила Трикси совершенно не догадываясь о ком может быть речь.

— Пинки Пай! Она именно та кто нам нужна! — широко улыбнувшись сказала Твайлайт.

— Пинки Пай?! Это случайно не та чрезвычайно болтливая и гиперактивная земная пони? — спросила лазурная единорожка и Твайлайт утвердительно её кивнула. — И ты уверена, что именно она сможет помирить Гришу и Матиаса?

— Я в этом не сомневаюсь. Если кому и под силу их помирить так это только ей. У неё настоящий талант устраивать самые весёлые и жизнерадостные вечеринки. К тому она настоящий эксперт как заводить новых друзей и уверена она сможет заставить их помирится друг с другом, — уверенно произнесла фиолетовая единорожка.

— Тогда нам надо будет попросить твою подругу устроить специально для них эту самую примирительную вечеринку, — предложила Трикси.

— Да, только думаю для начала мы все же дадим им немного времени перед тем как попросить Пинки Пай об этом. Лучше пока как мы и хотели дать им немного времени остыть и смирится друг с другом и только затем мы можем попытаться подружить их, — сказала Твайлайт.

— Что ж, будем надеяться, что это и правду им поможет, — с надеждой в голосе произнесла Трикси.

* * *

Прошло пару дней с момента приезда Трикси в Понивиль и неожиданного появления другого человека. Скорее всего Твайлайт и её подруги думали, что появления моего сородича с моего родного мира должно обрадовать меня. Может так и могло бы случится если бы не тот факт, что этим человеком оказался не кто иной как один из солдат фашисткой Германии.

С того момента как я его увидел во мне не перестаёт утихать необузданная злость и ярость. Мне титаническими усилиями приходится держать себя в руках дабы не сорваться и не сделать то о чем я могу пожалеть. Хотя признаюсь честно я не знаю буду ли я жалеть об этом вообще. Ведь мне уже не раз доводилось омывать свои руки алой кровью этих не людей.

Единственное, что пожалуй сдерживает меня это обещание данное Твайлайт. Я дал ей слово, что не причиню вреда этому фашисту пока он здесь, либо пока он не сделал чего-то плохого. Но это как раз и настораживает меня. Ведь неизвестно, что у него на уме и что он планирует.

И с этими мыслями я хожу уже вторые сутки. Двое суток я с трудом засыпаю постоянно думая о том, что может затевать этот нацист. А в повседневной жизни все валится из рук. Что не пытаешься сделать, на чем не пытаешься сконцентрироваться мысли все равно возвращаются к этому самому Матиасу.

— Гриша? Гриша?! Гриша! — и громкий и звонкий голос Эпплджек заставил вновь вернутся своими мыслями и разумом в реальность. — Гриша, что с тобой такое происходит? Ты целый день словно летаешь в облаках, как какой-то пегас. Я уже сколько раз тебя звала, а ты все не откликаешься.

— Прости, Эпплджек, я просто задумался, — ответил я глядя на земную пони.

— О ком же ты так часто думаешь раз абсолютно никого не замечаешь? Неужели сердце нашего гостя из другого мира было похищено какой-то молодой кобылкой? — ехидно хихикая спросила земная пони глядя на меня.

— Очень смешно, Эпплджек. Но сейчас все мои мысли занимает тот другой человек, которого приютила Трикси. Я очень беспокоюсь за неё, — ответил я.

— А разве есть повод волноваться за неё? Трикси довольно сильная волшебница. Нам с девочками лично довелось испытать силу её магии. Конечно с тех пор, как она к нам приезжала она исправилась и стала более дружелюбной, судя по её выступлению и тем словам, что она сама сказала. Да и Твайлайт разговаривала с ней и она смогла убедиться, что Трикси стала на путь исправления. В любом случае я хочу сказать, что чтобы не случилось она сможет за себя постоять, — уверенно произнесла Эпплджек.

— Может быть ты и права, — сказал я.

— К тому же твой сородич не показался мне таким уж опасным. Даже наоборот, когда я увидела то как он выступает вместе с Трикси он показался добрым и довольно приветливым, — сказала Эпплджек.

— Поверь мне, первое впечатление может быть очень обманчивым. Особенно это касается таких вот выродков из Третьего Рейха, — сказал я и понял, что ляпнул лишнего.

— Чего-чего??? — удивлённо посмотрела на меня пони.

— Ничего. Говорю, что нам наверно пора возвращаться к работе, — попытался я уйти от ответа.

— Ну... ладно, — спокойно ответила она и мы вернулись к работе.

В словах Эпплджек действительно был смысл и как нельзя было отрицать того, что Трикси была сильной волшебницей способной постоять за себя. Но вот только я мог понять, что эти немцы были такими людьми, которые любили нападать исподтишка. Этот Матиас мог просто долгое время втираться в доверие ради личной выгоды строя из себя приветливого и дружелюбного человека, но в конечном итоге когда Трикси станет для него бесполезной и он наверняка просто избавиться от неё.

И я понимал, что не могу просто так оставаться в стороне зная, что этот фашист спокойно разгуливает по городу. Поэтому в конце дня я уверенно отправилось прямо к тому место где и остановился вагончик лазурной волшебницы. Разумеется идя к ней меня одолевали чувства стыда и укора за то, что я собирался нарушить слово данное Твайлайт.

— Хотя почему нарушить?! Я обещал Твайлайт, что не буду его трогать и я так и сделаю. Я просто объясню ему, что пока я здесь я не позволю обидеть ему или причинить вред любому жителю Понивиля или Эквестрии. А если я его не трону, значит и обещание не нарушу, — и с этой мыслью я преодолел часть города уже подходя к небольшой площади где и остановился вагончик новой подруги Твайлайт.

И подойдя к домику и постучав в дверь я услышал негромкие шаги и через несколько секунд дверь передо мной открылось и я вновь встретился лицом к лицу с этим Матиасом. По его лицу было видно, что он совсем не ожидал подобного вечернего гостя. Его лицо ярко выражало нотки удивления со смесью лёгкого страха и беспокойства. А внутри меня хоть все ещё и бушевал скрытый гнев и злость, но я смог оставаться спокойным и не дать своим эмоциям проявиться на моем лице.

— Ты здесь один? — спокойно спросил я глядя на него.

— О... од... один, — обеспокоенно ответил он.

— А где Трикси? — спросил я.

— Она вышла ненадолго прогуляться по городу и кое-что купить. А ты хотел с ней поговорить? — с надеждой в голосе спросил он.

— Нет, я здесь для того, чтобы поговорить с тобой, — ответил я продолжая смотреть прямо на него. — И думаю нам лучше поговорить внутри дабы нам никто не помешал и не подслушал, — предложил я.

— Что ж, хорошо, — сказал он и с явной неохотой пропустил меня внутрь. — Может быть будешь чаю?

— Я сюда пришёл, чтобы не чаи с тобой распивать, немец, — строго сказал я облокотившись об ближайшую стену и видя явную обеспокоенность и страх на его лице тут же поспешил добавить. — И не переживай, я здесь не за тем, чтобы убить тебя. Хотя признаться честно у меня до сих пор руки чешутся как следует набить тебе лицо. Но я дал обещание Твайлайт, что не трону тебя. Так что можешь не переживать за свою шкуру.

— Тогда о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил он приподняв голову и пытаясь глядеть мне прямо в глаза.

— По большей части я хотел не поговорить, а предупредить тебя, — сказал я.

— Предупредить о чем?

— О том, чтобы ты даже не думал о том, чтобы навредить хоть кому-нибудь. Если я узнаю, что ты причинил вред Твайлайт, её друзьям или кому-нибудь из жителей Эквестрии, то я обещаю тебе, что ты познаешь самую страшную и мучительную боль которую только можно будет испытать. Так что даже не думай кому-либо навредить, включая Трикси.

— Я бы никогда в жизни никого бы не обидел, особенно Трикси. Она спасла меня, вылечила и дала дом над головой. Я обязан ей тем, что у меня сейчас есть, — и в этот раз произнесённые им слова звучало куда увереннее чем раньше, словно весь тот страх мигом развеялся.

— Думаю мы оба знаем, что она да и кто-либо другой из местных жителей не был бы столь добр к тебе, знай, кто ты есть на самом деле, — осуждающе произнёс я.

— Ты не знаешь кто я такой. Я не тот кем тебе кажусь, — заявил он встав с места.

— Для меня ты лишь очередная мелкая собачонка Гитлера, которая готова выполнить каждый его приказ и не важно насколько бесчеловечным он может быть. И если ты говоришь что ты не такой, то тогда бы ты не стоял в строю тех фашистов с автоматами наперевес готовых выпустить в меня несколько десятков пуль. В любом случае я не хочу об этом говорить иначе ты можешь вывести меня из себя, и поверь, я не тот человек, который сможет долго держать себя в руках. Я надеюсь у тебя хватило ума не рассказывать Трикси о нашем мире? — спросил я.

— Я рассказал ей лишь о своём детстве, но она не знает, что твориться в нашем мире в данный момент. Ей лучше не знать о том, что у нас происходит, — опечаленно произнёс он глядя в пол.

— Рад слышать, что хоть в этой ситуации ты проявил хоть какое-то благоразумие и где-то подумал головой. И я надеюсь, что ты также понял, что я слежу за тобой и не позволю тебе причинить кому-нибудь вред, — строго заявил я выйдя за дверь и отправившись прямиком к библиотеке оставив его обдумывать все выше мною сказанное и надеюсь он и здесь сможет сделать правильные выводы.

Во всяком случае теперь мне на душе будет хоть немного спокойнее за жителей Понивиля, зная, что этот Матиас трижды подумает перед тем, как совершить что-то не доброе. Признаться честно мне самому показалось, что его слова звучали крайне искренне и правдиво, но лучше перестраховаться и быть настороже.

И вот уже с более спокойной душой я наконец дошёл до заветной библиотеки и слегка постучав в дверь и войдя внутрь я ощутил довольно приятный и вкусный запах разносящийся повсюду. От столь вкусного аромата, мой организм, который за весь день отведал лишь несколько яблок, настойчиво дал знать своему владельцу, что он требует дабы его наконец как следует накормили.

— Гриша, ты наконец вернулся! — радостно произнесла Твайлайт выйдя из-за угла и представ передо мной в довольно миленьком и симпатичном поварском фартучке.

— Привет, Твайлайт! Должен признать тебе этот фартучек очень идёт. Выглядишь очень мило, — и от моих слов личико фиолетовой единорожки мгновенно приобрело ярко-красный оттенок.

— Спасибо! — смущённо произнесла она. — Ты сегодня гораздо позднее, чем обычно.

— Да так, пришлось немного задержатся и кое-что сделать, — сказал я.

— А я вот решила кое-что попробовать приготовить. Один из твоих рецептов, который ты мне показывал, — сказала она.

— Что ж, запах очень приятный и мне уже не терпится попробовать этот кулинарный шедевр, — воодушевлённо произнёс я зайдя на кухню и видя небольшой кухонный беспорядок.

— Боюсь у меня здесь небольшой беспорядок, хотя обычно я всегда держу все в чистоте и аккуратности. Это так на меня не похоже, — смущённо произнесла она обведя взглядом кухню.

— Ну здесь нет ничего страшного. Это все быстренько можно убрать, — и подойдя к плите я приоткрыл крышку кастрюли и мой нос тут же пронзил яркий и приятный запах блюда. — Как же всё-таки вкусно пахнет!

— Я рада, что тебе нравится! Я хотела попробовать приготовить тот суп, которому ты меня учил и я также решила приготовить салат. Как же ты говорил он называется? — задумчиво произнесла единорожка и через миг её лицо озарила улыбка. — Винегрет! Точно, я приготовила винегрет. Ну и напоследок, луковый пирог.

— Неужели ты это все сама приготовила? — слегка пораженно спросил я.

— Ну, мне немного помогал Спайк, но лишь немного. А так все эти блюда я приготовила собственнокопытно, — гордо произнесла она взглянув на кипящий в кастрюле суп.

— Что ж, думаю за такой приятный сюрприз, я просто обязан перемыть всю эту посуду и убрать весь этот беспорядок, — сказал я.

— Думаю это может подождать, а сейчас я прошу тебя садиться за стол. Мне самой не терпится попробовать свои блюда, — воодушевлённо произнесла Твайлайт.

И вот уже через пару минут передо мной появилась глубокая тарелка доверху наполненная ярким и манящим жёлтым бульоном в котором плавно плавали различные овощи предававшие этому супу особый аромат. Зачерпнув немного бульона и слегка подув на него дабы остудить, я отправил его внутрь и в тот же момент я ощутил, как по-моему телу прокатывается некая тёплая и нежная волна.

— Ну как?! Тебе нравится?! Я не пересолила его?! — томясь в ожидании спросила единорожка.

— Твайлайт, этот суп настоящий шедевр. Я смело могу сказать, что в плане приготовления супа ученик превзошёл своего учителя, — гордо и с улыбкой на лице произнёс я зачерпнув ещё парочку ложечек супа, но слабо принюхавшись я учуял некий запах. — Твайлайт, тебе не кажется, что здесь пахнет чем-то горелым? — и мой вопрос заставил единорожку испуганно вскрикнуть, вскочить со своего места и мигом бросится к духовке.

Подбежав к ней она тут же открыла её и извлекла наружу тот самый пирог, который она готовила. По комнате моментально разнеся запах сильно залеченной капусты и слегка подгорелого теста.

— Как же я могла забыть про пирог! — укоризненно произнесла единорожка глядя на свой приготовленный пирог. — Прости меня, Гриша, хотела сделать тебе сюрприз а я все испортила. Теперь боюсь этот пирог тебе не понравится, — приуныв произнесла она.

— Твайлайт, тебе не стоит так переживать насчёт этого. Поверь мне и так очень приятно и лестно, что проявила такую заботу обо мне и сделала мне такой сюрприз, — искренне произнёс я.

— Я просто хотела, чтобы ты попробовал мой пирог, — все ещё унывая произнесла она.

— Так я и попробую его, — и схватив со стола нож и вилку я тут же разрезал хрустящую корочку пирога на небольшой кусок и положил его себе в рот тщательно пробуя его на вкус. — Твайлайт, этот пирог восхитительный!

— Ты меня обманываешь, — уныло, но с небольшой улыбкой произнесла единорожка. — Он же подгорел!

— Согласен, немного подгорела корочка, но это не значит, что сам пирог испортился. Мне например очень нравится, — и в доказательство отправил себе в рот небольшой кусочек пирога. — Хрустящая корочка пирога и сильно запечённая капуста придают друг друга особый вкус. Если не веришь мне, то рекомендую самой попробовать, — и разрезав ещё один небольшой кусок я протянул кусочек пирога Твайлайт дабы она смогла сама подтвердить мои слова.

— А знаешь и вправду получилось довольно неплохо и очень даже вкусно, — произнесла кобылка приободрившись.

— Ну вот видишь, а я что сказал. А теперь давай оставим грустные мысли позади и наконец как следует поужинаем, — нравоучиво произнёс я усаживаясь вместе с Твайлайт за стол и наконец принимаясь за долгожданный ужин.

Что ж за столь длинный и тяжёлый день хороший ужин будет как нельзя кстати. К тому же со стороны Твайлайт было очень мило и честно признаться неожиданно то, что она решит приготовит именно те блюда которых я её учил. И должен признать готовка её довольно неплохо удаётся. Думаю в будущем она станет хорошей женой для какого-нибудь жеребца.

— Гриш, о чем задумался? — ласково спросила Твайлайт глядя на меня.

— Та вот просто размышлял над тем, как вкусно ты все приготовила и как повезёт тому жеребцу который возьмёт в жену такую кобылку как ты, — искренне произнёс я и от моих слов личико единорожки резко приобрело ярко-красный оттенок помидора.

— Ты и вправду так считаешь? — смущённо произнесла она пытаясь спрятать своё личико копытцем словно передо мной сидела тихоня Флаттершай.

— Конечно! Я так вкусно не ел с тех самых пор как... — но последние слова комом застряли у меня в горле.

— С тех пор как что, Гриша? — спросила Твайлайт.

— С тех пор, как умерла моя мама, — тихо и грустно произнёс я глядя в свою тарелку.

Я так был впечатлён готовкой Твайлайт, что это на пару мгновений напомнила мою сестру. Это напомнило мне, как моя мама кормила меня. Помнится она также частенько передерживала луковый пирог, потому что я так её просил. Мне всегда нравился запах слегка подгорелого, но хорошо запечённого теста и капусты. И этот запах, это еда, все это навевало воспоминаниями о тех днях когда у меня ещё была семья.

— Гриша, прости, я не хотела, чтобы ты расстраивался, — обеспокоено произнесла кобылка положа копытце мне на ногу.

— Ну что ты, я даже должен сказать тебе спасибо, — и личико Твайлайт приобрело слегка удивленный взгляд. — Ты напомнила мне о родном доме и помогла вспомнить одно из моих воспоминаний, которое я уже казалось забыл, — и слегка улыбнувшись я взял ещё кусочек лукового пирога и положил его себе в рот наслаждаясь вкусом запечённой капусты.

— Знаешь в детстве я так часто просил маму готовить этот пирог со слегка подгорелой корочкой, что в один день она просто взяла и научила меня его готовить самому. Именно с того дня мама взяла в традицию раз в месяц обучать меня готовке какого-нибудь нового блюда. А когда её не стало, я использовал все то, чему она меня научила, дабы прокормить свою сестру, — сказал я.

— Думаю твоя мама могла гордится тем, что у неё такой потрясающий и любящий сын, — приободряюще произнесла единорожка.

— Спасибо за твои слова, Твайлайт, — тихо произнёс я положив руку на копытце единорожки. — И я так и не поблагодарил тебя за такой прекрасный сюрприз.

— Кстати насчёт сюрпризов, — неожиданно произнесла Твайлайт сорвавшись с места и через несколько секунд вернувшись назад держа в небольшом облачке магии маленький конвертик с различными украшениями ленточками на нем. — Нам с тобой дали приглашения.

— Ну судя по тому как выглядит само приглашения не трудной догадаться что оно от Пинки Пай, — уверенно предположил я.

— Так и есть! Пикни пай приглашает меня и тебя на вечеринку-сюрприз, которая состоится через несколько дней в нашей библиотеке, — сказала Твайлайт.

— Но если вечеринка состоится в библиотеке, то зачем нам с тобой нужны приглашения? — спросил я. — Мы же и так здесь живём. Да и к тому же, как Пинки пай смогла уговорить тебя на то, чтобы она могла провести вечеринку здесь. Ты ведь не любишь беспорядки, а посоле вечеринки тут непременно будет.

— Ну, скажем так, Пикни смогла меня убедить провести вечеринку именно здесь. К тому же признаться честно я и сама не была против узнав для кого она.

— Кстати, не маловажный вопрос. А для кого собственно и планируется эта самая вечеринка-сюрприз? — спросил я.

— В честь Трикси... и... Матиаса, — и последнее слово заставило меня резко взглянуть на Твайлайт. — Я знаю и помню, что вы друг с другом не ладите, но в основном эта вечеринка именно для Трикси и в честь её удачного выступления и исправления. Раньше ведь она была задавакой, а теперь она стала нашим новым другом и для неё эта вечеринка станет способом завести себе ещё больше друзей. А поскольку они выступали вместе, то разумеется, что они придут на эту вечеринку вдвоём. Гриша, ты ведь не против? — умоляющее спросила Твайлайт вновь положив копытце мне на ногу и сделав милые щенячьи глазки перед которыми я даже не знаю кто смог бы устоять.

— Сказать честно я даже не знаю, — сомнительно произнёс я.

— Может быть вы даже сможете узнать друг друга получше на этой вечеринке и вполне возможно даже подружится, — оптимистично произнесла единорожка, но её слова вызвали у меня лишь небольшой смех.

— Подружится?! Я и он?! не думаю, что это вообще возможно, — сказал я.

— Магия дружбы и магия вечеринок Пинки Пай творят истинные чудеса заставляя мирится с теми, кто раньше враждовал, — улыбнувшись произнесла она. — И я прошу тебя, потому что это очень важно для Трикси. Она действительно хорошая пони и это для неё это отличный шанс завести себе новых друзей.

— Ну, хорошо, Твайлайт, я не против, если и он тоже придёт на вечеринку. К тому же будет лучше если он будет на виду, — произнёс я.

— Правда?! Спасибо, Гриша, я знала, что ты поймёшь, — радостно произнесла единорожка и через мгновение я ощутил на своей щеке лёгкий, но в тоже время приятный и нежный поцелуй.

* * *

POV — Матиас

— Мати, ты здесь? — громко спросила моя лазурная наставница, входя в наш вагончик.

— Да, Трикси, я тут, — ответил я ей и заметил, как единорожка направилась в мою сторону. В поле телекинеза она держала какие-то два конвертика, при этом скромно улыбаясь. — А это что у тебя?

— Это? Это... приглашение на вечеринку... в мою честь, — счастливо произнесла она, но я увидел, как у неё на глазах скапливаются маленькие слезинки и я понял, что это были слезы счастья. — Для меня никто и никогда не устраивал подобное…

— Я очень рад за тебя. К тому же это поможет тебе ещё лучше укрепить отношения с жителями Понивиля и показать им всем, какой замечательной пони ты теперь стала, — произнёс я.

— Спасибо, Мати, — и щёчки единорожки слегка покраснели от моих слов. — Кстати, как ты мог заметить тут два конвертика с приглашением и интересно же кому адресован второй? — задумчиво произнесла единорожка при этом улыбаясь глядя в мою сторону.

— Даже не могу предположить, — также задумчиво произнёс я взяв из магического поля конверт. — Надо же это мне! — произнёс я пытаясь изобразить максимально возможное удивление с моей стороны, но глядя на хихикающую Трикси было понятно, что пока мои актёрские навыки нужно ещё поднатаскать.

— Вечеринка состоится всего через несколько дней и я думала, что мы могли бы подготовить с тобой небольшое выступление для всех присутствующих, — предложила пони.

— Это замечательная идея, Трикси! Кстати, а где будет проходить вечеринка? — невзначай спросил я.

— В библиотеке Понивиля, где живёт Твайлайт, — и от произнесённых ею слов у меня аж перехватило дыхание. — Мати, что-то не так?

— Трикси, может будет лучше, если я не пойду, — предложил я глядя на приглашение.

— Я думала ты хочешь пойти? — непонимающе спросила она.

— Хочу, но будет лучше если я останусь. Ведь если эта вечеринка будет проходить в библиотеке, где живёт Твайлайт то значит и Григорий тоже там будет. И явно будет лучше не попадаться ему на глаза. Я бы не хотел чтобы из-за нас вечеринка была испорчена. К тому же эта вечеринка в честь тебя.

— Это не так! Эта вечеринка в честь нас обоих! — серьёзно и уверенно заявила Трикси и в тот же момент она подсела ко мне поближе слегка положив свою голову мне на руку. — К тому же, что я буду делать без своего самого лучшего и незаменимого ассистента, — ласково произнесла она.

— Ну, я даже не знаю, Трикси. Мне все равно кажется, что это не лучшая затея, — сказал я.

— Глупости! Я уверена, что все пройдёт хорошо и кто знает возможно вы даже сможете поладить друг с другом и подружиться, — воодушевлённо произнесла лазурная пони.

— Мне бы твой оптимизм, — слегка улыбнувшись произнёс я.

— Так ты пойдёшь? — и единорожка тут же применила своё страшное оружие. Приблизив своё личико к моему она вновь сделала самое умилительное личико с которым никто не мог соревноваться. Яркие выразительные глаза, умилительный и в тоже время слегка жалобный взгляд мог бы заставить расколоться любого.

— Нет я больше не поведусь на этот взгляд, — хотя все равно продолжал смотреть на неё и понимая как с каждой секундой моя сила воли и духа начинают уступать этой милоте. — Ладно, ты меня уговорила, я пойду с тобой на вечеринку. Но если вдруг что, я уйду с вечеринки дабы не испортить её. В конце концов я не хочу, чтобы вечеринка в твою честь превратилась в драку.

— Не волнуйся, я уверена, что всё пройдёт хорошо, — радостно произнесла Трикси. — А сейчас нам с тобой стоит подготовить наше небольшое выступление для вечеринки дабы порадовать всех гостей.