# Бриллиант и Коновязь

McWroom

Люси Бардок, девушка из богатой семьи, понимала, что у жизни для неё припасено немало сюрпризов.

Например, она не ожидала маленькую розовую пони в подарок на свой день рождения. Само собой, она и подумать не могла, что эта пони умеет разговаривать. Поначалу это было мило, но оказалось, что заботиться о ней следует, как о маленьком ребенке, а не как о пони. Люси не особо ладила с детьми, но… она справится!

Справится ведь?

## I. Лучшие друзья девушек

Апрель, 2004 год.

Люсилль Бардок посмотрела на коробку.

— Оу, — её улыбка угасла.

— Эм, — её бойфренд почесал затылок, попытавшись отвести взгляд в сторону, — что-то не так, детка?

Люси поджала губы. Она держала в своих наманикюренных руках пару серёжек с бриллиантами, — 12 карат кристальной чёткости и безупречной огранки «принцесса» — словно это была пара садовых улиток. Или, что ещё хуже — словно фианит.

— Коллекция Кларк была два сезона назад, Брайан.

— Оу, — Брайан моргнул, — значит, у тебя уже есть пара?

— У всех она есть, Брайан. И никто не носит серьги с подвесками в этом году, это как носить люстры на ушах, и это все знают. Все, — она откинулась на спинку дивана, подтянувшись поближе к кожаной обивке. — И что, по-твоему, Эшлин и Беттани мне скажут, если я сегодня появлюсь в прошлогодних серьгах?

— Ну, знаешь, могла бы притвориться благодарной.

— ...Ты прождал до утра, чтобы принести мне что-то особенное, не так ли?

Глаза Брайана забегали, и он отвёл взгляд. Технически до прошлой ночи.

— Господи, ты опять в своём репертуаре! — её брови нахмурились, — Я же говорила тебе: я хочу что-нибудь милое, Брайан. Что-то уникальное. Особенное.

— Хорошо, во-первых: я понимаю значение слова «уникальное». И во-вторых... — Брайан оглянулся, усмехнувшись:

— Кто сказал, что я подарю тебе только серьги?

Он перепрыгнул через спинку дивана и направился на кухню.

Скрывая любопытство, Люси заглянула ему через плечо. Хоть бы это было не платье. Он вечно забывал её размер, постоянно даря ей одежду убогого бабушкиного покроя.

Он принёс фиолетовый ящик размером с маленький книжный шкаф. Брайан держал его осторожно, как будто внутри находилось что-то хрупкое. Когда он поставил его у её ног, из ящика раздался стук. Она услышала, как что-то царапало стенки ящика, крышка которого была накрыта тёмной сеткой.

Так что, возможно, это не новое платье.

Подняв бровь, она посмотрела на Брайана, приподнявшего козырёк бейсбольной кепки.

— Счастливого двадцатилетия, Люси.

Люси приложила ухо к крышке. Что-то принюхалось к ней. Он подарил щенка? Одну из тех милых породистых собачек, которые приучены не мочиться на мебель?

Люси осторожно развязала ленты и открыла крышку. Затем она моргнула, подняв глаза на самодовольную ухмылку Брайана и снова посмотрев в коробку. Она снова моргнула, просто чтобы убедиться, что увиденное ей не привиделось.

Внутри коробки лежала маленькая розовая лошадка, свернувшись калачиком на лежанке из сена и покромсанных газет. Размером она была не больше крупной кошки. Она могла легко поместиться в одну из её сумочек. Её грива лавандового оттенка — любимого цвета Люси — с белыми полосками по цвету соответствовала шёлковой ленте, повязанной на шее пони. А шёрстка, мягкая и гладкая, напоминала диванную подушку.

Лицо Люси расплылось в улыбке.

— О бо-о-о-оже.

Маленькое существо моргнуло ей, щурясь от огней гостиной своими голубыми глазками, каждый из которых был чуть ли не с половину лица. Это напомнило Люси о персонажах аниме, с которых фанател брат Эшлин. Если бы лошадка не пыталась выбраться из коробки, Люси готова была поклясться, что перед ней была очень хорошо сшитая игрушка.

— Ой, кто тут у нас милая принцесса! Кто тут милая принцесса?

Пони дернула ушками в ответ на голос Люси. По её лицу пробежала лёгкая улыбка, когда она услышала тихое писклявое ржание. Оно прозвучало так, как будто пони хихикнула.

— Да, всё правильно! Ты моя милая крошка-принцесса! — Люси подхватила маленькую пони на руки, с лихвой воспользовавшись возможностью расцеловать её чудесные маленькие ушки, прелестный лобик и бархатный крошечный носик. От неё, в отличие от обычных лошадей, пахло пудрой и дождём.

Пони поёрзала в её объятиях и хихикнула ещё раз.

— Да, это так! Ты всего лишь самая идеальная маленькая пони на свете, правда? — Люси взяла в руку её маленькую ножку и потёрла жемчужное копытце большим пальцем.

Брайан скрестил руки и довольно усмехнулся. Настолько счастливой он не видел её с выпускного вечера.

— Ну как? Достаточно уникально для тебя?

— Ох, Брай, она прекрасна! — Люси ещё раз расцеловала ушки пони, и маленькая кобылка уткнулась носом ей в шею. — Я раньше никогда не видела ничего подобного. Она ещё совсем малышка? — девушка неуверенно нахмурилась. — У меня не будет места для конюшни... она вырастет больше?

— Не-а, — Брайан наклонился над пони, чтобы поцеловать девушку, — это одна из тех миниатюрных лошадок, типа тех, что для слепых, только ещё меньше. И она розовая.

— Но почему она розовая?

— Потому что? Что-то типа чайного пуделя, только это чайная пони. Если сейчас можно разводить крошечных пони, то, думаю, их можно в любой цвет покрасить. Маленьких пони называют кобылками, — он задумчиво погладил свою козлиную бородку, — нет, подожди, девочек называют кобылками. А маленькие лошадки называются жеребятами.

Кобылка оказалась на коленях Люси и почти сразу же слезла с них, чтобы исследовать диван. Её маленьким ножкам было тяжело балансировать на мягкой коже. Она пару раз упала перед тем, как наброситься на обёрточную бумагу на другом конце дивана.

Люси скомкала золотую обёртку, в которую были завернуты серьги, и бросила ей. Жеребенок, придя в восторг от издаваемого ей шороха, набросился на бумагу.

— Где ты вообще её раздобыл? Она, наверно, стоит целое состояние.

— Эй, всё самое лучшее для моей крошки, — Брайан поправил лацкан своего пиджака и усмехнулся. — У меня свои источники.

Люси наклонилась; её каштановые волосы спадали на плечи жеребенка.

— Чем занимаемся, милая крошка?

Кобылка была слишком занята разглядыванием своего отражения на обёрточной бумаге, чтобы обратить на неё внимание.

— Мы у нас такие милашки, не так ли? — именинница помахала ей бриллиантовыми подвесками. Пони смотрела за тем, как свет и многообразие цветов скользят по многогранной поверхности. — Я думаю, ей нравится все блестящее.

— А я думаю, она просто рада выбраться наконец из этой коробки, — засмеялся Брайан. — Уже придумала ей имя?

Локоны фиолетовой гривы скользили сквозь пальцы Люси. Мягкие и шелковистые, словно только что расчёсанные. Девушке показалось, будто пони понимала каждое произнесённое ею слово.

— Милая маленькая принцесса, — ворковала Лили. — Думаю, ей подойдёт Тиара.

Брайан усмехнулся.

— Что?

— Ничего. Просто странное имя. Не подумай ничего такого, это твой пони.

— Твоя, — поправила его Люси. — Твоя, не твой. А у тебя есть варианты получше, умник?

Брайан покачал головой, заметив, что маленькая лошадка начинает к ней подлизываться. Люси таким образом закончит жизнь в роли родителя для питомцев, вроде тех, что устраивают дни рождения для собак.

— Ну, не знаю... может быть, Даймонд.

Когда девушка уставилась на него, он уточнил:

— Ну, типа, бриллианты — лучшие друзья девушек. Улавливаешь?

— Ну не знаю. Мне как-то больше нравится Тиара, — Люси подхватила пони на ручки и чмокнула её в нос.

Пони в нетерпении зашевелилась, желая вернуться к игре с обёрточной бумагой.

— А ты что думаешь, маленькая леди? Тебе нравится имя Тиара?

Пони пошевелилась и заёрзала.

— Или тебе нравится имя Даймонд?

Пони пошевелилась и заёрзала.

Люси хихикнула и отпустила маленькую принцессу играть.

— Ясно, помощи от тебя не дождёшься. Ну и ладно, я потом придумаю тебе имя.

Июнь, 2004 год.

Даймонд Тиара — звезда.

Куда бы она ни направилась, её всюду преследуют вопросы. А что это за прелестная кобылка с широкими голубыми глазами? Где Люси раздобыла такое чудесное создание? Можно ли сказать ей “привет” или угостить чем-нибудь?

Мисс Беттани спросила у Люси:

— А другие такие существуют?

Но Люси улыбнулась и ответила:

— Даймонд — единственная в своём роде. Других таких пони нет.

— Как тебе удаётся заставлять её спокойно сидеть и носить целыми днями этот чудесный маленький наряд? — спросила мисс Эшлин. Она перевела взгляд от рычащей чихуахуа в своей сумочке на розовую пони, вцепившуюся в бублик внутри новой сумочки Люси от «Луи Виттон». — Я никак не могу заставить Хайетта вести себя спокойно.

Даймонд Тиара моргнула лопоухой собачке, свирепо смотревшей на неё через столик в ресторанном дворике. Она показала зубы и зарычала в ответ. Пёсику она не нравится, что странно, потому что она нравится всем. Ей говорят приятные слова, её гладят и угощают кубиками сахара и кусочками фруктов. Даймонд не совсем уверена в том, что ей нравится видеть много новых людей. Не все понимают, что с принцессой следует вести себя нежно, и порой они слишком крепко обнимают её или тянут за гриву.

А иногда люди разговаривают только с Люси. И это было бы нормально, если бы та, общаясь с ними, не забывала о Даймонд. Однажды пришел Брайан; он долго разговаривал с Люси, но никто из них не захотел играть и разговаривать с ней. Прошло немало времени, прежде чем настал час обедать, и всё это время Даймонд пришлось ждать.

Пони вытянула шею, чтобы получше рассмотреть пёсика в сумке мисс Эшлин. Может быть, он злится, потому что Эшлин говорит о ней вместо него. Он ревнует. Так всегда говорит Люси, когда кто-то не пускает Даймонд Тиару в здание или кричит, когда она ест за столом.

Раньше она грустила, когда люди так делали, но теперь, кажется, она всё понимает. Они просто ревнуют, потому что у них нет идеальной маленькой пони, чтобы о ней заботиться. Так говорила Люси. А Люси никогда, никогда не ошибается.

Июль, 2004 год.

В доме Бардоков по вторникам и четвергам прибирается Мария. Она была готова вернуться к работе после заслуженного семейного отдыха последних нескольких месяцев. Будучи зажатой между предприимчивыми домовладельцами и придирчивыми богачами, дом Бардоков всегда оставался отдушиной в её плотном графике. Привычные дела (вытирание пыли, мытьё полов, подметание двора) казалась ей не сложнее сидячей работы. Мария обычно заканчивала с ней до полудня и проводила большую часть вечера за просмотром телесериалов. Люсилль не была такой уж грязнулей, да и в любом случае — не так много может натворить молодая девушка в двенадцатикомнатном доме.

За исключением тех дней, когда приходилось устранять последствия вечеринок Люси. Но в любом случае, если посмотреть на тот хаос, устроенный в доме Бардоков, то становится очевидно, что такой беспорядок не могли устроить подростки или, скажем, молодёжь. Банки от печенья и конфеты были раскиданы по полу. Занавески в гостиной растянуты, переплетены и порваны в нескольких местах. Крошки на диванных подушках, лежавших не на своих местах, кучи салфеток на кухне. Пролитый сок на ковре, остатки еды на креслах. И игрушки. Игрушки повсюду. Пластиковые клоуны в ванной, блестящие шарики на лестнице, резиновые подковы и стая морских коньков плавали в наполовину заполненной ванне. И большая плюшевая свинка на кухне – грязная, с застывшей коркой шерстью, словно на неё что-то пролили.

И всё это не могло сравниться с тем, что творилось в одной из верхних комнат. Выглядело это так, будто в магазинах “KB Toys” и “Baby Gaps”[1] произошел взрыв.

Мария подняла маленькую фиолетовую балетную пачку, покрытую блёстками, голубое платьице в горошек и крохотные носочки с узором из подковок. По размеру они вполне подходили для грудничка, хотя она не заметила дома детской кроватки или стула. Тем не менее посреди горы одеял и грязных бумаг стояла двуспальная кровать. Арочное окно рядом с ней было до середины беспорядочно облеплено блестящими наклейками. Марии это напомнило о сыне, когда тот, получив у дантиста наклейки из «Истории игрушек», чуть не испортил ими обои. Мария даже и не думала пытаться отчистить это окно.

Всё это было очень странно. Мария Флорес понимала, к чему ведут такого рода подсказки, но здесь было слишком много нестыковок. Для беременности времени прошло не так много, и мисс Бардок была не из того рода людей, что могли бы подать на усыновление. Это не могла быть племянница; насколько было известно Марии, Люсилль была единственным ребенком в семье.

Её так и подмывало спросить, когда мисс Бардок вернётся ночью.

— Простите, мне просто интересно, у вас появился первенец? Или маленький ребёнок?

Люси уставилась на горничную, как на сумасшедшую:

— Что? Нет, конечно. Ты ведь знаешь, я с детьми не особо лажу, — она положила сумку на кухонный пол и оставшееся время пыталась снять туфли на высоком каблуке и дать ногам отдохнуть.

— Слушай, не хотелось бы тебя задерживать, но не могла бы ты приготовить мне горячую ванну?

— Никаких проблем. Я сейчас… — Мария резко замолчала, когда кожаная сумка от Гуччи опрокинулась и из неё выпрыгнула небольшая розовая лошадка. В маленькой матроске.

— Эм…

— А, это Даймонд Тиара. Скажи “привет”, Ди.

Пони зацокала копытцами и понюхала туфли Марии. Горничная, вздохнув, улыбнулась. В какой-то момент она начала беспокоиться за свой рассудок.

Октябрь, 2004 год.

В танцевальный зал отеля Хилтон запрещено приводить животных, и уговоры, взятки и угрозы никак не помогут разрешить этот вопрос. В отель запрещено приводить животных, кроме служебных (и нет, мисс Бардок, эмоциональный компаньон не считается; да, мы проверяли).

Пришлось выбирать между вариантом оставить Даймонд Тиару дома или пропустить Хэллоуинскую Ночь Бекки Свенсон в отеле Хилтон. Поправляя грим одной рукой, с лаком на ногтях в другой, Люси открыла телефон и выбрала среди контактов имя Марии.

До резиденции Бардоков добираться три часа на машине. Марии пришлось рано оставить клиента и подкупить сестру, чтобы та забрала брата на «Сладость или Гадость»

И это всё из-за пони. Срочной проблемой была пони. Мария с трудом удерживалась от негодующего взгляда.

— Ох, блин, спасибо большое, Мария. Ты лучшая. С ней не будет никаких проблем, обещаю тебе.

— Я всё еще не могу понять, почему бы не оставить пони одну. Почему нет? Мы оставляли Пача на улице в такое время, и с Пача всё было в порядке, — она посмотрела на посапывающую кобылку на диване.

— И нормальные пони спят в конюшне, если вы не знали.

Люси положила руку на бедро.

— Даймонд не просто лошадь. Она особенная. К тому же, я раньше никогда не оставляла её одну и боюсь, что она может что-нибудь устроить. Что, если она, например, начнёт есть косметику или что-нибудь в этом роде?

Мария вздохнула. Эти богачи. Они считают своих питомцев детьми.

Сны Даймонд Тиары были полны поцелуев и объятий. Она поморщилась и открыла глаза. Они пойдут в какое-нибудь чудесное место. Люси наденет новое полосатое платье, которое они искали весь день на прошлой неделе (пушистые ушки на голове смотрелись довольно странно). Даймонд немного раздражалась, когда её будили, но она всегда может вернуться в сумку и поспать там.

Интересно, какая будет сегодня? Хоть бы это была коричневая “Гуччи” или яркая “Прада”. Они самые удобные.

Но Даймонд не увидела ни одной из них на полу. Или на кушетке. Или на столе. Всё, что взяла с собой Люси в своей оранжевой сумочке, размером было не больше телефона. Но она должна была осознать свою ошибку, потому что она отправилась за сумкой побольше… почему она ушла в гараж? Она оставила её в машине?

Ушки Даймонд Тиары подскочили вверх. Она услышала звук мотора.

Будь то пони или нет, но Мария и представить себе не могла, что существо с такими маленькими ножками может так быстро двигаться! Ноги горничной чуть не прогнулись под ней, когда маленькая лошадка проскочила между ними, цепляясь и задевая кухонную плитку. На секунду послышался тихий цокот копыт, и затем розовое пятно появилось прямо в гостиной.

Может быть, идея оставить кого-то приглядывать за питомцем была не такой уж и плохой. Мария раньше слышала о подобном страхе разлуки среди животных, когда собаки могли разнести ведь дом, пока их владельцев не было. И подобные ситуации лучше всего пресекать в самом начале.

Она успела подойти в тот самый момент, когда Даймонд вскарабкалась на диван за окном. Кобылка ударила копытцами по стеклу, когда голубой кабриолет проехал мимо. Даймонд носилась вперёд и назад по дивану, пока наконец автомобиль окончательно не исчез за поворотом.

Кобылка откинулась на сиденье. Её ушки дернулись, а затем ещё раз — уже по-другому.

Мария вздохнула с облегчением. Может, и правда нечего было волноваться, если… и затем полетела ваза.

Спасибо шести годам в лёгкой атлетике, она успела поймать вазу прежде, чем та разбилась. Она посмотрела вверх в тот самый момент, чтобы заметить, как кобылка пнула пару диванных подушек и подбросила третью ртом.

— Эй!

Одеяло из шерсти альпаки подлетело в воздухе, когда Даймонд Тиара выдернула его из дивана.

— Эй, эй, нет! А ну прекрати!

Даймонд заметалась с зажатым одеялом во рту, пытаясь отбиться, когда Мария схватила её. Горничной пришлось держать маленькую лошадь на расстоянии, чтобы не получить по лицу.

Неужели для этого существа нет никакого поводка? Или места в конюшне? Хоть чего-нибудь?

Кобылка вытянула шею и в ярости уставилась на неё своими огромными голубыми глазами. Мария и помыслить не могла, чтобы животное смотрело… с такой злобой. И не только со злобой, но и с печалью, почти как…

Даймонд Тиара начала плакать. Это не было похоже на лошадиный крик. Это был плач ребенка – человеческого ребенка.

— Dios Mio2, — Мария выронила пони.

Она лишь стояла и смотрела за тем, как пони сражалась с оставшимися диванными подушками и топталась по итальянской коже.

Вдруг она резко вскочила.

Вот с чего-то подобного и начинаются фильмы ужасов.

Одеяло из альпаки было отброшено назад, но уже не с той яростью, что раньше. Даймонд свалилась за ковёр. Она откинула голову назад и снова взвыла длинным и протяжным голосом, растянувшимся до тех пор, пока не сорвался на рыдания. Эта кобылка и правда рыдала. Со слезами и всем прочим.

Истерику Мария всегда могла распознать, даже если её источником была маленькая лошадь. О своём рассудке она подумает потом.

— Ну хватит, дорогуша, — Даймонд отбивалась, когда горничная снова её схватила, но уже куда слабее. Похоже, свой боевой запал она уже исчерпала. — Посмотри, какой беспорядок ты устроила, довольна собой?

Даймонд Тиара всхлипнула и посмотрела на хаос, что оставила после себя. Её шёлковый хвост хлестнул по рукам Марии. Она икнула и всхлипнула ещё раз.

— Тише, Люси скоро вернется, — она убрала лавандовые локоны с глаз Даймонд. — Думаешь, она захочет возвращаться в такой разгром?

Господи Боже, я разговариваю с пони.

Пони обиженно надулась, но хотя бы перестала плакать. Она беспокойно ёрзала у неё на руках.

Господи Боже, кажется, эта пони меня понимает.

— Слушай, Мария приготовит тебе покушать, идёт? Большую тарелку овсяной каши с сиропом, да?

Даймонд вытерла свой нос о рукав Марии.

Зачем я только в это ввязалась…

Ноябрь, 2004 год.

— Привет, Мария. Спасибо, что присмотрела за малюткой Даймонд.

— Мисс Бардок, послушайте…

— Я знаю, знаю, я вернулась позже, чем обещала, так что… Та-да! Зацените. Мерло, 87-го года. Нам их раздали как почетным гостям, так что можете забрать себе.

— Ох, спасибо большое. Даймонд уснула на вашей постели, и я не стала её переносить. Она…

— Как моя дорогуша Тиара себя вела?… Ох, блин. Только смс от Дэйзи мне не хватало.

— В этом проблема. Когда вы ушли, она… плакала.

— Хм? А, ну да, она могла. Хотите, чтобы я вас проводила?

— Нет, вы не понимаете. Она рыдала. Кричала. Как… ребёнок.

— Ох, бедная Даймонд. Но она это пережила, правда?

— Да, в конце концов, но всё было именно так, словно…

— Отлично, я знала, что с ней всё будет хорошо. Большое вам спасибо ещё раз, Мария, вы мне просто жизнь спасли. Всего доброго!

—Я… Хорошо. Спокойной ночи, Люсилль.

Февраль, 2005 год.

Даймонд Тиара наклонила шею именно так, чтобы её новое золотое ожерелье светилось на солнце. Амулет-подкова идеально подходил к новому синему свитеру и маленьким жёлтым пинеткам.

— Кто у нас чудесная кобылка!

Даймонд усмехнулась и задрала нос кверху. Люси чмокнула его.

— Ты, конечно же!

Ну а кто же ещё. Это то же самое, что сказать, что небо голубое, а плед некрасивый. Это правда жизни. Но тем не менее, она кивает, когда Люси кивает ей в ответ, с удовольствием прижимая ушки.

Ожерелье было идеальным завершением идеального дня. Скоро начнётся весенняя коллекция. А весна означает, что они отправятся в самый лучший торговый центр. Сегодня были новые игрушки, одёжки, щётки и поход в спа. Спа было для Люси, но Даймонд нравилось смотреть. А теперь ещё и новое брендовое ожерелье, такое красивое!

Люси всегда любила Даймонд (подарки и внимание тому доказательство), но теперь казалось, что она любит её даже пуще прежнего. Пони думала, что это потому, что здесь нет Брайана, который отвлекал внимание Люси на себя.

Они некоторое время его не видели. Когда по всему торговому центру стояли зелёные деревья и висели яркие игрушки, Люси и Брайан кричали друг на друга. Даймонд это очень не понравилось. Это было почти так же плохо, как тогда, когда Люси случайно оставила её дома. Сначала они говорили очень спокойно, но их голоса звучали несколько… жёстко. И тогда Брайан начал кричать очень громко и страшно, и из-за этого Люси начала кричать ему в ответ.

Даймонд не была уверена в том, что случилось потом, потому что спряталась в сумке от “Луи Виттон”. Она обратила внимание, что Люси топала так громко, что сумку начало качать из стороны в сторону, отчего у Даймонд разболелся живот. Когда кобылку стошнило, она испугалась, что Люси может и на неё накричать. Тем не менее Люси ничего не заметила. Но она очень долго плакала.

Но теперь-то всё в порядке. Подарков и обнимашек стало больше прежнего, как и новых платьев. И не только для Даймонд Тиары, но и для Люси. После того дня, когда все кричали, они купили так много сумочек, что им пришлось сделать целых две поездки.

Без Брайана стало гораздо лучше. Люси станет обращать внимание на вещи поважнее. Даймонд решила, что ей никогда не нравился этот Брайан. У него дурацкая причёска, от него странно пахло и он никогда не говорил ей приятных слов. Иногда он запирал дверь и оставлял Люси наедине с собой на всю ночь, даже не обращая внимания на Даймонд, ждавшую снаружи. Кому вообще нужны эти глупые, эгоистичные люди, которые вечно не дают тебе спуску?

По пути домой Люси захватила торт-мороженое для неё (она сказала, что это на день рождения Марии, но в любом случае это торт для Даймонд). На нём была радуга снаружи и шоколад внутри. Торт был холодным, вязким, и это было лучшим угощением, которое Даймонд пробовала в своей жизни.

Но в конце концов он закончился. Она слизала несколько крошек с холодной плитки, после чего осмотрелась. Люси и Мария все ещё ели торт-мороженое, но делали это стоя, а торт стоял на кухонной стойке. Она слишком высокая, чтобы до неё достать.

У них есть торт. У Даймонд торта нет. И это проблема.

Люси нужно это исправить, но она слишком занята разговором с Марией. Никто из них на пони не смотрел, даже когда она помахала копытцем и улыбнулась.

Даймонд стукнула твёрдым маленьким копытом по линолеуму.

— Ещё.

Люси и Мария притихли. Они посмотрели на неё, потом друг на дружку и затем — снова на Даймонд. Их рты двигались, но из них не исходило ни звука. Глаза Люси стали большими, очень большими. Она выглядело очень глупо.

Она уронила свою вилку, на которой лежал кусочек торта.

Даймонд Тиара съела его и радостно засмеялась:

— Ещё!

* * *

1 — Первое — магазин детских игрушек, второе — детской одежды.

2 — Боже мой (исп.)

## II. Солитер

Солитер (устар.) — крупный бриллиант, вправленный в украшение отдельно, без других камней.

Май, 2005 год

— На этой нарисован дом!

— Хорошо, — Мария подняла следующую карточку, — а на этой?

— Лодка!

— Да, и что это за лодка?

Даймонд посмотрела на треугольник на мачте.

— Парусная лодка.

— И какого она цвета?

— Белого и красного, — объявила кобылка. Она посмотрела на Марию, — как твои сережки!

— Всё верно. Отличная работа, Даймонд Тиара, — она почесала маленькой пони за ушком, — ты хорошо справляешься.

Но Даймонд её не слушала. Она и так считала себя умной и разбирающейся в карточках. Её ушки шевельнулись на звук шагающих вперёд и назад ног Люси. Напряжённое «шлёп-шлёп-шлёп» — так это звучит, когда Люси чем-то расстроена.

Ушки кобылки шевельнулись ещё раз. Люси разговаривала с кем-то внизу. Она пыталась говорить тихо, но высокие потолки поднимали эхо до второго этажа, так что Даймонд все равно слышала голос из своей комнаты.

— Да, я знаю. Знаю… а знаешь что? Неважно, дело в другом… Чёрт тебя дери, Брайан, не мог бы ты просто заткнуться и хоть послушать, что я тебе говорю? Нет, я не могу подождать.

Почему Люси так хочется поговорить с Брайаном? Он только действует ей на нервы.

— Я просто хочу задать тебе вопрос. Откуда ты достал мою пони? Кроме шуток.

— Так, а это что за картинка, Даймонд?

Кобылка посмотрела на карту, но на самом деле даже не обратила внимание на неё. Её уши уловили, что Люси говорила на повышенных тонах.

— Не надо мне врать, Брайан!.. Да, ты мне врёшь. Опять врёшь. Я искала и спрашивала, и никаких чайных пони не бывает.

— Даймонд Тиара?

— Потому что! Нет, мне всё равно, сколько ты там потратил, дело не в… ладно, знаешь что? Во-первых, этого бы не случилось, если бы ты не начал мутить шашни с Эмбер.

«Шлёп-шлёп-шлёп» Люси сменилось на «Топ-топ-топ».

— Просто ответь мне. Где ты взял эту…

— Даймонд! – Мария помахала пальцами в нескольких дюймах от носа кобылки. — Ты в порядке? Что-то случилось?

— Эм. Ничего, — кобылка зашаркала копытцами и снова сосредоточила внимание на карточке, — это коробка. Она коричневая, как бревно.

Люси вышла в другую комнату и закрыла двери за собой. Даймонд Тиара больше не слышала, о чём она говорила.

Ноябрь, 2005 год.

— Но почему?

— Даймонд, я дважды тебе сказала, почему. Это секрет.

Кобылка обидчиво дулась в сумке от Прада, пока Люси застёгивала для неё ремень безопасности. Они не ходили на настоящий шопинг с зимнего сезона. Казалось, прошла целая вечность с того времени, когда пони вообще покидала свой дом. Даймонд так ждала этот день, и теперь он испорчен из-за того, что ей нельзя разговаривать.

В этом не было никакого смысла. Люси казалась такой счастливой, когда они впервые начали общаться. Они теперь общались всё время, и жизнь стала гораздо проще. Вместо того, чтобы смотреть и ждать, пока кто-нибудь не обратит на неё внимание, Даймонд могла просто сказать, чего хочет, и получить это. Или наоборот, сказать, чего не хочет, и этого не получить.

В некоторые моменты, например, во время сна или завтрака из люцерны, ей приходилось очень громко и долго просить Люси о том, чего она хочет, но та всё равно шла на уступки для Даймонд. Почему же теперь нельзя?

Но в этот день, как бы часто Даймонд не говорила Люси о том, чего хочет, та оставалась непреклонной. Это раздражало.

— Но я училась, Люси! – она освободилась от ремней в сумке, чтобы лучше всё рассмотреть. — Я очень хорошо старалась со своими карточками, даже с теми, на которых не было картинок, и они мне больше не нужны. Я прочитала для тебя ту книгу про кота в шляпе, помнишь? Люси, ты помнишь?

— Я помню.

— Я думала, тебе нравится, когда я разговариваю. Почему мне больше нельзя разговаривать?

— Можно, можно, — вздохнула Люси, — только не при людях.

— Но ты и Мария тоже люди.

— Не считая нас, я имела в виду.

Даймонд Тиара нахмурила личико. Так нечестно. Она так надеялась прочитать все названия магазинов для Люси, а теперь даже этого нельзя.

— Но почемууууу? – Даймонд практически выбралась из сумки, отбрыкиваясь своими маленькими ножками. — У меня прекрасный голос, послушай: «Мы будем вме-е-сте-е-е», — сразу взяла она правильный мотив вслед за дамой, поющей по радио.

— Послушай, просто ты… — Люси посмотрела на Даймонд и снова сосредоточилась на дороге, — просто они… к тебе ревнуют. То есть очень сильно ревнуют.

Кобылка моргнула.

— И что?

Это ни о чём ей не говорит.

— Просто это не очень хорошо — заставлять людей ревновать.

Даймонд Тиара поморщила нос. Всё равно это не казалось ей достойной причиной.

— Мне так не нравится… Это нечестно.

— Просто это жизнь, Ди. Смотри, нам всё равно будет весело, правда? Так же, как и всегда, только без разговоров. Я куплю тебе мороженое, идёт?

Кобылка надула губы.

— И игрушку.

— Ла-а-а-адно, — вздохнула Даймонд. Но это было совсем не то, чего она хотела.

Март, 2006 год.

— Ты уже уходишь?

— Ага.

— Ты уверена, что я не смогу пойти с тобой?

— Ох, может быть, в другой раз, принцесса. Я скоро вернусь.

— Раньше, чем я лягу спать?

— Посмотрим. А теперь поцелуйчик, моя милая малютка Даймонд. Я принесу тебе что-нибудь вкусненькое, хорошо?

— Хорошо.

Сентябрь, 2006 год.

Самое худшее слово на свете – это Нет. Даймонд Тиара постоянно его слышит.

Нет, тебе нельзя разговаривать при людях.

Нет, тебе нужно ложиться спать, чтобы увидеть Люси утром.

Нет, тебе нельзя на вечеринку.

Нет, положи это на место.

Нет, не прыгай по всему дому.

Нет, мне нужно идти.

Нет, тебе придётся остаться.

Нет, ты слишком большая, чтобы сидеть в сумке.

Последнее правило появилось недавно. Даймонд обратила внимание, что было бы неплохо просто пойти прогуляться, но Люси всё равно отказалась, и теперь ей придётся остаться внутри.

Внутри сидеть тупо. Тупо и скучно. Люси всегда приносит кучу интересных вещей, чтобы исправить ситуацию, но просто сидеть и получать подарки дома совсем не весело.

Мария приходит, когда большая стрелка показывает шесть, а маленькая – десять. Она подходит к большому окну в гостиной, у которого сидит Даймонд. Мария спрашивает, не хочет ли Даймонд порисовать, или принарядиться, или почитать книжку.

Даймонд остаётся на своём месте, глядя в окно. На все вопросы Марии у неё один ответ: «Нет».

Февраль, 2007 год.

Будильник отскочил от стены и с дребезгом упал на пол. Следом полетели первая, вторая, третья подушка, пролетев над чайным сервизом и кукольным домиком. Плюшевые напольные коврики падали сами собой, а элегантные приставные столики опрокидывались с ног на голову.

Этот ужасный беспорядок потом уберёт Мария. Люси будет жаловаться. Даймонд Тиаре всё равно. Пусть жалуется. И всё равно, какая разница, что там говорит эта тупая Люси? “Как будто ей не всё равно, о чём я думаю. Это несправедливо, это просто тупо!”

Тропа войны маленькой пони завершилась на куче одеял, где она обнаружила куклу-свинку, размером с арбуз. На ней был маленький белый халат и стетоскоп, обёрнутый вокруг шеи. Взяв её на руки, она оценивающе её осмотрела.

Доктор Трюфель был любимым подарком Даймонд на прошлое Рождество. Если нажать ему на копыто, он хрюкает.

Кобылка фыркнула. Она сдавила своими копытцами его шею, продолжая его трясти, снова и снова.

— Хрю-хрю! — пищала игрушка. — Диагноз: я тебя люблю!

Даймонд Тиара пнула Доктора Трюфеля к двери и кричала до тех пор, пока не заболело горло и лицо не стало пунцовым.

— Это мой дом! Я буду делать всё, что захочу, и никто меня не остановит! – она дёргала и нажимала на дверную ручку, просто чтобы убедиться, что дверь откроется. Она не открылась.

Биться о дверь тоже не помогло, от этого только копыта разболелись. Звуки битых о дерево резиновых сапожек и туфелек Мэри Джейн[1] (зачем вообще ей резиновые сапожки, если всё равно никуда нельзя выходить, это глупость) радовали ей слух, но этого было недостаточно.

Даймонд схватила шахматную доску, разыскивая, что бы еще сломать. Она набросилась на розовую горку на книжной полке и опрокинула её, собираясь избавиться от неё на следующей неделе.

Это был доктор Трюфель. Он потерял один глаз, и кусок обивки вылез из его носа. О нет… Может быть, он всё ещё в порядке? Нужно всего-то нажать на копыто, как всегда, и…

— Ди-и-и-иа-а-а-а-аг-но-но-оз-з-з-з-з-з-з…, — больше он не проронил ни звука.

К горлу Даймонд подкатил ком. Она чувствовала, как горячие слезы поднимаются к глазам, но она вытерла их шкуркой Трюфеля. Его единственный пуговица-глаз печально смотрел на неё.

— Перестань делать мне плохо, ты здесь доктор, в конце концов. Сам чини свой глаз, — Даймонд схватила его за загривок. — Если бы ты не разговаривал всё время, может, я бы и не вышла из себя. Ты первый начал. И вообще, разве бывают говорящие свиньи?

Хрюшка смотрела на неё.

— Ах так? Тогда, может, я захочу побыть с кем-нибудь другим, Доктор!

Шкурка Доктора Трюфеля ворошилась под дуновением от вентилятора.

— Ох, это ТАК на тебя похоже, Доктор. Ладно, знаешь что? — Даймонд схватила плюшевое ушко Трюфеля в зубы и отнесла его к шкафу. — Если ты решил так себя вести, можешь отправляться в свою комнату. Тебя никто не хочет здесь видеть!

Кобылка топнула копытом и отвернулась от плюшевой хрюшки-толстушки, одиноко и печально лежавшей в темноте… Доктор Трюфель выглядел очень грустным.

Даймонд всхлипнула и убрала прядь волос с мордашки. Он того не заслуживал, однако она всё равно обняла Трюфеля. Её мордочка прижалась к теплой шерстке, и она крепко держала его в своих объятиях. На самом деле она не хотела делать ему больно.

— Это всё Аарон виноват, — прошептала она.

Аарон был хуже всех, но о нём Люси постоянно говорила. Из-за него Люси не приходила домой, пока Даймонд не ложилась спать. Из-за него Люси больше не хочет играть с ней или ходить по магазинам. И из-за Аарона Даймонд не разрешалось разговаривать дома, не считая своей комнаты.

Так что, пока Люси не видела, Даймонд «случайно» уронила вазу с розами ему на колени, разлив воду по его дешёвым кожаным штанам. Это было потрясающе.

— Он должен был уйти, — кобылка, вздохнув, положила голову на доктора Трюфеля. Люси тоже должна была посмеяться над ним, а не кричать на Даймонд, заперев её в комнате.

— Это полный отстой.

Август, 2007 год

Прошло немало времени с тех пор, как Даймонд была в комнате Люси. Но потом прошло немало времени с тех пор, чтобы у неё была причина там находиться.

Это была самая красивая комната во всём доме, больше, чем читальный зал и комната для игр вместе взятые. Как и в комнате Даймонд, в ней стояла ванная и гардероб, но у Люси он был больше. Стены были красивого голубого цвета с жёлтыми и белыми узорами по краям.

Из стереосистемы разносилась музыка по всем углам комнаты – какая-то кантри-песня про что-то разбитое. Даймонд осмотрелась и начала её напевать. Она могла услышать музыку по всему коридору, и это могло означать лишь одно…

Она широко раскрыла двери комнаты и улыбнулась.

— Эй, Люси! – пони вздрогнула от эха, отражавшегося от стен. Здесь оказалось гораздо громче, чем она думала…

Люси, похоже, об этом и не думала. Она посмотрела через плечо, держа в руках гору из бриджей и рубашек с бретельками.

— Привет, Даймонд.

— Я думала, ты пойдёшь сегодня на пляж.

— Не, Бетани пришлось всё отменить, — она рассеянно провела пальцами по своим волосам. В этом месяце она покрасилась в чудесный жёлто-коричневый — цвет осеннего листа. А может, он был у неё раньше, Даймонд не была в этом уверена.

— Говорят, что сегодня будет дождь, так что я решила вернуться и прибрать свой гардероб. Подготовиться к осени никогда не помешает.

Люси сложила бриджи в кучку и оставила их в углу, рядом с мини-юбками и шортами.

— Не хочешь мне помочь?

Даймонд моргнула при виде высоких башен из окружавшей её одежды.

— Как?

— Посмотри в нижних шкафчиках и вытащи летние шмотки с прошлого года.

— Это когда все носили шарфы и те убогие туфли с кучей дырок? – кобылка держала в зубах ремешок босоножки, словно это был какой-то грызун.

— Ага, просто сбрось их в одну кучу.

— Хорошо, — Даймонд пошарила по полкам, вытащив наружу ботинки из крокодиловой кожи и пару босоножек на танкетке.

Люси немного рассказала о погоде и о том, что будет носить завтра, но тихим голосом это звучало так, будто она разговаривает сама с собой. Она продолжала проводить руками по волосам и, когда посмотрела на Даймонд Тиару, сразу же отвела взгляд. Словно нервничала или что-нибудь в этом роде. Или смутилась. Точно так же она смотрела на счета и расходы.

Даймонд швырнула кепку разносчика газет в общую кучу.

— Что-то не так? Аарон с тобой расстался? – она шлёпнула хвостом и хмыкнула. — Я знала, что он та ещё задница.

— Просто скучные мысли Люси. И он не задница.

— Как скажешь.

Люси закатила глаза.

— Как думаешь, чёрный подойдет в этом году?

— Возможно, — пожала плечами Даймонд, разложив балетки. — Чёрный бывает в каждом году. Синий может вернуться. Такой, чтобы подошел к моим глазам?

Спрятавшись где-то среди гор одежды, Люси усмехнулась:

— Не волнуйся, я о тебе не забыла. Твои вещи тоже будут.

Кобылка подняла голову.

— Значит, мы пойдем по магазинам?

— Я подумала, что ты сможешь заказать что-нибудь онлайн, — продолжала она играть с волосами, — тебе не придется ходить в торговый центр.

Даймонд Тиара вздохнула. И вздохнула ещё раз, погромче, чтобы её услышали.

— Да ладно тебе, Ди, — Люси так глубоко забралась в шкаф, что Даймонд могла бы поклясться, что в одной из этих полок легко можно было бы исчезнуть, — что такого особенного в этих магазинах? Воевать с этими очередями за шмотки, фу.

Даймонд ссутулилась и выбросила шарф. Войны за очередь были лучшей частью шопинга. Когда ты обходишь кого-то на продаже или успеваешь схватить эксклюзивный свитер, это выглядело как победа. А побеждать – круто. А онлайн-заказ казался не более чем покупкой трофея.

Большинство старых вещей было убрано, осталась лишь шляпа в форме колпака. Но позади неё лежало что-то… блестящее. Очень блестящее, явно с драгоценностями, но с чего бы им лежать в гардеробной, а не на полках?

Пришлось немного покопаться в вещах, прежде чем вытащить её. В большой стеклянной шкатулке лежала маленькая платиновая корона, украшенная бриллиантами, сверкающая, подобно звёздам. Она лежала на бело-золотой ленте, написано на которой было: «Выпускной Вечер Средней Школы Бьюкенен, 2001 год».

А внутри лежала фотография Люси! Она выглядела немного моложе, с другой прической, но это определённо была она. Небольшая табличка под ней (и Брайаном, какая гадость!) подтверждала это.

— Люси! Лю-у-у-у-уси-и-и! – кобылка вытащила её из шкафа, чтобы Люси могла увидеть. — Ты никогда мне не говорила, что была королевой?

Неужели это значит, что Даймонд Тиара на самом деле принцесса? В фильмах принцессы вечно застревают в волшебных замках, так что, возможно, в этом и была причина, почему её никуда не пускают. Это бы всё объяснило!

Но Люси засмеялась и сказала:

— Если бы!

Даймонд нахмурилась:

— Но так написано на картинке! А картинки не врут.

— Ди, я не была настоящей королевой, только королевой выпускного. В школе, видишь? – она встала на колени, чтобы рассмотреть Мерзкую Рожу Брайана. — И они выбрали Брайана Королем.

— За королей нельзя голосовать.

Люси усмехнулась.

— В Америке можно.

Она открыла коробку и вытащила фото, чтобы Даймонд смогла увидеть его целиком. На фоне было много счастливых и танцующих людей. И широкая белоснежная улыбка Люси, плачущей слезами счастья.

— Блин, это была просто волшебная ночь. Вся школа там была.

Даймонд улыбнулась.

— То есть ты и правда ходила в школу? Прямо как в телевизоре?

— Ага.

Глаза маленькой пони стали просто огромными.

— Вау… — это было гораздо круче, чем быть настоящей королевой. В средней школе немало людей, но только самые лучшие из них находятся на вершине. Все их любят, потому что они красивые, умные, и никто не заставляет их сидеть дома целыми днями. И все они носят диадемы?

— Значит… ты получила её, потому что тебя выбрали. — Даймонд Тиара положила копытца на стекло. — Все решили, что ты – лучшая.

— Да, вроде того. Но нам нужно убрать это обратно в шкаф.

Даймонд Тиара тихо сидела, глядя за тем, как шкатулка возвращается обратно в свой тёмный уголок.

— Эй, Даймонд, как думаешь, мне стоит оставить этот колпак? Хотя не думаю, что он подойдёт под цвет волос…

Пони не отвечала. Она постукивала копытцем по полу, погрузившись в раздумья.

Становилось очевидным, что теперь Даймонд не получит того, чего желает, просто попросив об этом. Больше никогда. Люси научилась говорить «нет». А вспышки гнева просто приводят к тому, что Люси уходит, не желая больше говорить об этом.

Даймонд Тиара вернулась в свою комнату с новым решением. Пришло время для плана. Ей придется быть терпеливой, и это будет просто ужасно. Но оно того стоит.

О да, оно определённо того стоит.

Январь, 2008 год.

— Мария, можно я помогу тебе с уборкой?

— Зачем?

— Просто хочу помочь. Я уже застелила постель и убрала все игрушки, так что мне не нужно помогать.

— Ты это сделала?

— Ну да!

— Кто же ты такая, и куда подевалась настоящая Даймонд Тиара?

Май, 2008 год.

Мария насупилась.

— Даймонд, мне ещё много чего надо сделать по дому.

Кобылка замотала головой.

— А вот и нет, все дела ты давно уже сделала.

— Я хотела сказать, что мы можем заняться чем-нибудь другим. Сыграть в шахматы, например, или в Монополию. Ты ведь любишь Монополию.

— Нет, спасибо, — Даймонд Тиара показала на DVD-диск на верхней полке, — я хочу вот этот.

Мария вздохнула.

— Ты просмотрела этот фильм семь раз за эту неделю. А сегодня еще только среда.

— Ну пожалуйста?

— Niña[2], неужели ты больше ничего не хочешь смотреть? Гляди-ка, что насчёт этой? – Мария держала диск перед ней с улыбкой телеведущего. — Здесь есть цветные лошадки, совсем как ты. И музыка.

Кобылка подняла бровь.

— А они поют?

— Ну, нет…

— Играют в баскетбол?

— Нет, но….

— Тогда спасибо, Мария, но нет. Я хочу вот эту, — вежливо улыбнулась Даймонд.

Горничная почесала виски.

— Ох, Даймонд. Ладно, ладно. Но в этот раз я петь не буду.

— Но… но — Мари-ия-а-а. Ты тоже должна петь. Я не могу петь за всех сама, это будет очень странно. Тебе нужно всего лишь спеть пять песен.

— Я спою одну.

— Четыре.

— Две.

— Три.

— Договорились. Но Мария танцевать не будет, — горничная положила руки на бедра, — хватит с меня. Я с утра весь день на ногах, и я устала. Никаких танцев.

— Ох, ну ладно. Но ты будешь петь, да?

Мария кивнула и тяжело вздохнула, поставив «Классный мюзикл»[3] в DVD-проигрыватель. Если ей повезет, то, возможно, Тиара не заставит её смотреть сиквел… хотя в её случае ничего нельзя обещать.

Август, 2008 год.

— Люси, смотри! Я рассортировала все твои классические выпуски “Vogue” и подобрала тебе обувь на завтра. У меня есть три пары, которые ты можешь выбрать, и они подходят по цвету на тему вечеринки, видишь? — Даймонд гордо выпятила грудь и улыбнулась.

Люси улыбнулась в ответ и почесала ей за ушком.

— Это так мило с твоей стороны, принцесса, — она сделала паузу, — но тебе всё равно нельзя со мной на вечеринку...

Кобылка махнула хвостом. Он был идеально причесан и завит. Как сказала потом Мария, Даймонд Тиара без всякой помощи прихорашивалась и принарядилась. И сделала работу по дому.

Ей сейчас, должно быть, нереально скучно. Может быть, на её день рождения в следующем месяце (дату для него они выбрали случайно), Люси подарит ей Xbox и Rock Band. В них можно играть вместе, а Даймонд любит петь.

— О, всё в порядке, мне уже как-то всё равно, — улыбка Даймонд блистала, как её голос… она тренировалась. Собираясь уходить, Мария заметила её, когда проходила мимо комнаты. Она посмотрела на пони, но ничего не сказала.

— А ещё я не говорила тебе, какое на тебе потрясающее платье? Ты уже готова к следующему сезону. О, а это короткая стрижка? Очень дерзко! – Даймонд подмигнула. — В стиле Люси.

Люси переглянулась с Марией и улыбнулась.

— Спасибо, Ди. Это очень мило с твоей стороны.

— О, но это правда! А я не говорила, что чищу зубы без чужих советов уже восемь месяцев подряд. Я просто должна была тебе об этом сказать.

Мария застегнула молнию на куртке и скрестила руки.

— Ну хорошо, мисс Даймонд Тиара. Чего же вы хотите?

— Что… Мария! – кобылка приложила копыто к груди. — Что тебя заставило думать, будто я чего-то хочу?

Мария смотрела прямо на неё.

— Ну, раз уж ты это заметила… — кобылка повернулась к Люси, подводящей ресницы, — скоро мой день рождения.

Мария кивнула.

— Вот где собака зарыта.

Даймонд Тиара сделала глубокий вдох и присела, выпрямив спину так, чтобы выглядеть как идеальная маленькая пони, которой она и являлась. Годы подготовок, кропотливой работы и исследований вели её к этому моменту. Ты сможешь, Даймонд!

Её голос звучал громко и твёрдо, так что она не могла ошибиться ни единым словом.

— Люси, я хочу пойти в школу, — она улыбнулась, закрыв глаза и наклонив ушки, чтобы услышать чудесный звук слова «Да».

Она подождала несколько секунд. А потом ещё несколько.

Тишина.

Она бросала взгляд с Люси на Марию, которые тоже смотрели друг на дружку, будто не понимая, что следует сказать.

— Я хочу пойти в школу! – ещё раз сказала Даймонд. Наверное, они не расслышали.

Люси поджала губы. Она потерла браслеты и умоляющим взглядом уставилась на Марию. Сделай что-нибудь.

Мария покачала головой. Это не её пони, не ей об этом говорить.

— Что-то не так? – насупилась Даймонд Тиара, — Я что-то не так... ой! Я забыла про «пожалуйста». Я бы очень хотела пойти в школу, пожалуйста.

Люси вздохнула.

Ушки Даймонд поникли.

— Принцесса… милая, ты должна понять…

Даймонд почувствовала тяжесть в груди.

— Что понять? Я всё сделала правильно, разве нет? Ну да, я разлила воду на пол один раз, когда поливала цветы, но я помогла Марии прибираться. Я была хорошей по-настоящему, Люси!

Но Люси на неё не смотрела.

— Именно так и было! Я больше не плакала, не шумела, даже когда ты подарила мне не ту шляпку на Рождество. Я больше не жаловалась и не плакала, правда? Я… я была хорошей, разве нет?

Тишина.

— Разве нет?!

— Ты знаешь, Ди, я и Мария учили тебя. Мы могли бы заказать учебники и устроить класс дома, — Люси дёрнула плечами и улыбнулась. — Это ведь тоже неплохо, правда?

— Но это не школа. В школах есть другие люди. И их больше, чем двое, и я хочу быть там, а не здесь.

— Верно, люди. Но не пони, — Люси теребила свой брелочный браслет. От них исходил тихий звенящий звук. — Пони не могут ходить в школу.

— Почему?

Люси было открыла рот, но тут же закрыла.

— Эй, но ты ведь можешь получить кучу разных крутых подарков на свой день рождения, да?

Обе женщины приготовились к настоящему торнадо из пылающих праведным огнём глаз кобылки. Мария приготовилась ловить брошенные вещи.

Но Даймонд Тиара так ничего и не бросила.

Она не кричала. Она не плакала. Она даже не повысила голос.

— Ты просто могла сказать «Нет».

* * *

1 — Мэри Джейн — особая разновидность туфель с плоской подошвой.

2 — Девочка, девушка (исп). Как вариант я бы предложил "юная леди"

3 — High School Musical (2006)

## III. Бриллиант вечен.

Декабрь, 2008 год.

Восьмистопная белоснежная ель, покрытая сверху-донизу мерцающими фиолетовыми светодиодами и золотыми блёстками — как она и просила.

На завтрак — свежие вафли с органической черникой и кленовым сиропом «Вермонт», с начинкой из сахарных слив — как она и просила.

Восемьдесят пять подарков на Рождество из восьмидесяти шести были исполнены в полном соответствии с её желаниями. Почти идеально. Почти недостаточно хорошо. Даймонд Тиара сердито наблюдала, зловеще крутясь на своём кресле-троне.

Перед ней сверкал новенький Lexus LF-A Roadster на пальчиковых батарейках — с настоящими резиновыми шинами, рулевым управлением с усилителем, рабочими фарами, замшевым сидением с подогревом, кондиционером, встроенным mp3-плеером, спутниковым радио и подставкой для стакана. Пара пушистых розово-фиолетовых кубиков висела у окна. Если нажать на новенький гудок, он издаёт тему из «Bop to the Top»[1]. На платиновом номерном знаке было написано «D.T.».

Он был специально сделан с учетом роста кобылки, чтобы её копыта могли рулить и нажимать на педали. Исполнитель работы посчитал, что Люси совсем выжила из ума. За такую цену дешевле было купить настоящий Лексус.

— Цвет не тот, — презрительно усмехнулась Даймонд Тиара, — я хотела жёлтую, а не серебряную.

Она швырнула обёрточную бумагу в машину, где та и застряла между дворниками.

— Ненавижу этот цвет.

— Санта пытался как лучше, — сказала Люси.

— Что ж, его «лучше» оказалось недостаточно хорошим, — Даймонд фыркнула и скрестила передние ноги, — или я заслуживаю лучшего, не так ли?

— Конечно, Ди, — Люси кивнула головой и вздохнула, — не волнуйся. Я уверена, что Санта это исправит.

Маленькая пони отбросила свои локоны назад и фыркнула ещё раз.

— Хорошо.

Январь, 2009 год.

Lexus LF-A Roadster золотого цвета собирает пыль в дальнем углу дома Бардоков. Даймонд Тиара каталась на нём где-то полтора часа, пока ей не надоело и она не поднялась наверх смотреть телевизор.

Какой смысл в машине, если на ней всё равно нельзя никуда уехать?

Март, 2009 год.

— Эй, Даймонд.

— Да?

— Я тут подумала прокатиться в Роли[2], чтобы немного подзакупиться. Не хочешь со мной?

Люси прислонилась к двери спальни и с надеждой улыбалась. Ей пришлось навести кое-какие справки и позвонить по знакомым, чтобы найти торговый центр со множеством первоклассных бутиков, куда можно приходить с животными. Если они отправятся утром и успеют в будний день, то им не придётся стоять в очереди. Во время проверочного заезда на прошлой неделе это место выглядело как настоящий город-призрак. Даже если Даймонд решит болтать там без умолку, то всё наверняка будет в порядке.

Кобылка пошевелилась на своём кресле. Она даже не отвела взгляда от телеэкрана, хотя одно её ухо повернулось в сторону Люси.

— Нет, спасибо. Ты знаешь, что мне нравится.

— Ты уверена?

— ...Угу, — из динамиков раздался закадровый смех, когда Майли Сайрус взяла фальшивую ноту. Ухо Даймонд повернулось обратно. — Я уверена.

Услышав шум закрытой двери, Даймонд приподнялась. Она некоторое время рассматривала дверь, помахивая хвостом. Кресло зашуршало, когда пони откинулась на спинку и сделала звук громче.

Май, 2009 год.

Мария оставила мокрое ведро в бельевом шкафу, разогнула спину и на цыпочках направилась в обеденный зал, чтобы подождать, пока не высохнет пол. Обувь слетела с неё в первую очередь, серьёзно натерев ей пальцы ног. Закрыв глаза, она опустилась на один из мягких стульев.

Что хорошо в доме без ковров — меньше пылесосить и не надо целый день их мыть. Конечно, остались чистка от пыли, мытьё полов и воскировка, но это всё же лучше чистки ковров..

Полуденное солнце грело ей плечи, в то время щебет дроздов лился за окном. На ветру развевались кружевные занавески, весенний ветер мешался со стойким ароматом Pine Sol3.

— Ма-а-а-а-ари-и-и-и-ия-а-а-а!

Хватит на сегодня тишины.

— Я в обеденном зале. И пройди через задний двор, не вздумай выйти через кух...

— МА-А-А-АРИ-И-И-И-ИЯ-А-А-А-А!

— Обеденный зал!

Цокот маленьких копыт эхом отозвался по линолеуму на кухне. Что-то упало внизу, когда копыта заскользили, потеряв равновесие. Цокот вскоре вернулся, но на этот раз в куда более медленном и осторожном темпе.

Мария открыла один глаз и поёжилась при виде линий от кухни до обеденного зала, оставшихся от отпечатков копыт.

Даймонд Тиара моргнула, подтолкнув пару туфель из кожзаменителя мокрым копытом.

— Тебе бы не помешало раздобыть туфли получше. Эти просто ужасны.

Шёрстка у её левого бедра казалась колючей и влажной на том месте, где она упала, хотя не было похоже, что кобылка серьёзно поранилась.

— Эй, Даймонд! Я же только что нанесла воск!

В ответ кобылка посмотрела на неё и пожала плечами.

— Значит, нанеси его ещё раз? – немного приподняв бровь, она моргнула. — И если бы мне не пришлось идти за тобой, этого бы не случилось. Так что на самом деле ты сама виновата.

Мария подвинула свои туфли поближе к себе, но не стала их надевать.

— Что всё это значит, Даймонд?

— У меня полировка на копыте сбилась, и ты должна это исправить, — она приподняла копыто, чтобы показать едва видимое пятнышко среди сверкающей белизны, — а ещё у меня хвост спутался.

— И это всё, что ты хотела мне сказать?

Маленькая пони присела.

— Сейчас же, — она нахмурилась и перебросила локон гривы через плечо.

Такой взгляд был слишком хорошо знаком Марии: медленно поднимающаяся радуга недовольства, что может поблекнуть, но никогда не исчезнет. В хорошие дни она ослабевает до нейтральной линии. В плохие дни она растягивается в злой усмешке или сворачивается в угрюмый взгляд. Мария могла бы и испугаться такого выражения мордочки кобылки, если бы подобного не случалось раньше.

Мария никогда бы не подумала, что будет скучать по истерикам. Они проносились подобно торнадо, чудовищной бурей шума и ярости, но если позволить торнадо пройти через себя, истерика быстро сходила на нет. Безобразное поведение Даймонд было сухим: непоколебимым, пугающим и медленно подавляющим всё вокруг себя. И признаков дождя не было с прошлого дня Благодарения.

— Мари-и-и-ия, сейчас же! – стукнула она повреждённым копытом.

— Это очень грубо с твоей стороны, Даймонд Тиара, — горничная наклонилась вперёд, привстав на одно колено. — Между прочим, мне нравилось гораздо больше, когда ты была вежливой со всеми. И думаю, тебе тоже.

— Пф-ф. Ты просто говоришь так, потому что я, типа, делала часть работы за тебя, — Даймонд поморщила нос в ответ на раздосадованный взгляд Марии. Дёрнув плечами, она посмотрела на семейство чёрных дроздов, свивших гнездо на тополе. — В любом случае с хорошего отношения вряд ли можно что-то получить взамен.

— Знаешь, за четыре года я никогда не видела такой улыбки, как в прошлом году. Мне кажется, ты получила с этого гораздо больше, чем тебе кажется.

Даймонд снова перевела взгляд на Марию. На секунду её брови нахмурились.

— Неважно, — и снова вернулись к обычному состоянию, — у меня всё ещё спутан хвост. Ты распутаешь его или нет?

Горничная рассмотрела его. Кончик хвоста слегка заплелся, но ничего особенного в нём не было.

— Значит, ты и правда считаешь, что не можешь его расчесать? Тем более, что раньше ты всегда делала это сама?

— Эм, — розовая кобылка посмотрела на хвост и снова на Марию. — Да?

— Но ты можешь это сделать, Даймонд. И мы обе это знаем.

Даймонд закатила глаза.

— И даже если бы не могла, сейчас самое время этому научиться, потому что тебе в любом случае скоро придётся самой разбираться со своим хвостом. Я возьму отпуск на несколько недель для кинсы Кармен.

— Кого? – кобылка надула губы, выглядя ещё более обиженной.

Слегка устав разговаривать в согнутом состоянии, горничная усадила Даймонд на кресло рядом с собой.

— Я уже говорила тебе раньше, Кармен – моя дочь. Она была на той фотографии, что я тебе показывала, помнишь?

Кобылка пожала плечами.

— Вроде бы? Но почему бы тебе просто не провести эту кинзу и вернуться назад?.. И что такое кинза?

— Кинса, Даймонд. Сокращённо от кинсеаньеры[4]. Это особая вечеринка для девочек, когда им исполняется пятнадцать лет. И Кармен заслуживает, чтобы мама побыла с ней неделю, — она улыбнулась в ответ на выражение лица Даймонд, — и да, на вас мир не заканчивается, юная мисс.

— Но зачем уходить на целую неделю для какой-то вечеринки?

— Пятнадцать лет у Кармен бывает лишь раз в жизни, Даймонд Тиара. Кинсеаньера очень важный момент; в этом возрасте девочка становится юной леди, — улыбнулась Мария, — и Кармен стала просто красавицей. Хотела бы я, чтобы она пригласила поменьше людей. Девочка пригласила половину школы.

Ушки Даймонд поникли.

— И все они придут ради неё?

— Только ради неё.

— О-ого, вы ей подарите машину? Как на тех крутых вечеринках на MTV, им в конце обязательно дарят машину. А одна даже каталась на слоне! А у другой на вечеринке были танцоры и поедатели огня!

Мария засмеялась:

— Не думаю. Мы арендовали большой дом, но для слона он будет несколько маловат.

— Оу, — Даймонд некоторое время изучала своё оцарапанное копыто. Её ушки дёрнулись, и на какое-то время её голос стал очень тихим. Шестеренки в её розовой голове зашевелились. Мария могла легко предсказать тот момент, когда кобылка объявит:

— Я тоже так хочу.

Июнь, 2009 год

Куртки и лосины падали на возрастающую гору отброшенной одежды. За ними последовали несколько носков и шляпа. Даймонд Тиаре пришлось отвлечься, чтобы правильно держать фонарик у себя во рту. Свет позади неё проникал в комнату из коридора, но его было недостаточно, чтобы что-то рассмотреть, и выключатель находился слишком высоко, чтобы до него дотянуться. В отличие от этой комнаты, в большинстве других они были установлены на уровне кобылки. С чего бы это?

Даймонд отбросила прочь джинсовую жилетку и деревенскую юбку, чтобы забраться в самые глубины гардероба Люси. Здесь оказалось гораздо глубже, чем ей казалось ранее. А может быть, здесь просто стало больше вещей. Она разворошила очередную кучу одежды, посветив фонариком по тёмным углам.

Что-то отразило свет, подобно лучику в темноте, словно ожидая того, чтобы его нашли. Наконец-то. Она выключила фонарик ртом и полезла вслед за искрой света. Её копыта ворошили по тени до тех пор, пока не наткнулись на что-то твёрдое. Стекло. Кобылка приноровилась и вытащила его наружу.

Даймонд махнула ушами. Ключи во входной двери. Шаги. Люси вернулась.

Она посмотрела на стеклянную шкатулку, а затем на дверь гардероба. У неё было время, чтобы забрать свой приз, но его не хватало, чтобы вернуть разбросанные вещи на место. Люси узнает, что здесь кто-то был.

Однако на лестнице не было слышно шагов. Может, она просто зашла на минутку, чтобы вернуться обратно? Даймонд застыла в ожидании.

Внизу заработал телевизор, меняя один голос на другой, другой — на третий, пока переключались каналы. Шагов больше не было.

Кобылка успокоилась.

— Ладно. Всё в порядке, Ди.

Люси никогда не говорила, что Даймонд нельзя трогать диадему, или, скажем, прятаться в её комнате, так что вряд ли случится что-то плохое, если её поймают. В крайнем случае её поругают за беспорядок.

Но если Люси её увидит, ей придется что-то ответить. Она будет спрашивать. Даймонд нужно было задержаться здесь. Здесь было именно то, что Даймонд хотела сделать в одиночку. Это было нужно ей.

Даймонд не рассчитывала на её раннее возвращение, но ничего страшного. Много времени это не займёт, она просто хотела по-быстрому это увидеть. Она осторожно раскрыла защёлку и распахнула шкатулку.

Диадема оказалась даже красивее, чем ей помнилось раньше. Совсем маленькая, но с этими инкрустированными мелкими драгоценными камушками, нельзя не заметить, как их касается свет. Крошечные пятна преломлённого света плясали на стенах шкафа и в глазах Даймонд. Они сверкали, подобно пятиконечным звездам — неистово и величественно. Достойно принцессы.

Они будто бы говорили: “Я великолепна. Смотрите на меня. Я превосходна. Любите меня. Я заслуживаю всего, что у меня есть — и даже большего. Смотрите на меня. Нет ничего, что бы могло со мной сравниться, и никогда не будет. Смотрите на меня. Смотрите и любите меня”.

Это была самая прекрасная вещь в доме. Может быть, даже в целом доме. Гораздо красивее, чем Даймонд. Гораздо красивее, чем Люси.

Кобылка взялась за коробку. Её копыто вздрогнуло, коснувшись короны. Осторожно. Осторожно… С аккуратной точностью Даймонд достала её и подняла перед собой. Она ещё некоторое время парила над её ушами, прежде чем осторожно водрузиться ей на голову. Даймонд поняла, что диадема лежит плотно, когда металлические язычки обхватили её голову.

Даймонд Тиара поставила перед собой фонарик, чтобы свет горел у её копыт. Она повернулась перед тройным зеркалом внутри шкафа.

— Оу. Ох. Вау.

В зеркале с любой стороны и под любым углом отражалась прекрасная розовая кобылка с белоснежно-лавандовыми локонами, спадающими ей на плечи. Её голубые глаза были широко распахнуты, словно пребывая перед чем-то в восхищении. Маленькая диадема блестела между её ушек, подобно звезде на рождественской ели. Без сомнений, эта кобылка была прекрасна.

Каждый, кто захотел бы побыть с ней, будет с ней хотя бы ненадолго. Никто и никогда даже не подумает о том, чтобы оставить её дома. Никто даже не захочет оставлять её. Потому что эта кобылка — победитель. А победителей все любят.

Даймонд Тиара улыбнулась. Поначалу улыбка была маленькой, но постепенно возрастала. Она росла, пока её мордочке не стало больно от такой широкой улыбки. Потому что кобылка принадлежала ей. И конечно же, диадема принадлежала ей. Вроде как… она принадлежит Люси, но… Даймонд не могла понять, как и почему, но она точно знала, что это её диадема. Она обрела себя целиком. Как будто став кем-то, кем была всё время, но не знала об этом до сего момента.

— Я особенная, — прошептала она.

Она никогда не слышала ничего подобного. Люси и Мария, и давным-давно незнакомые люди на улице говорили ей об этом. Но было время, спокойное время, когда она была предоставлена самой себе, и потому сомневалась в этом. Когда порой она думала, что может быть… может быть…

Но она больше так не подумает. Никогда.

— Я особенная, — повторила она. — О да.

И однажды — может быть, не сегодня и не завтра, и не в следующем году — но однажды все узнают об этом.

Думая об этом, Даймонд хотела было уйти и совершить какую-нибудь глупость — например, закричать, но она, конечно же, не стала этого делать. Кобылка задрала голову вверх. Бриллианты крепкие. Они, возможно, самые крепкие камни на Земле. Недостижимые. Неразрушимые.

Даймонд Тиара зажмурила глаза. От яркого света фонарика в зеркале они начали слезиться. Но как только она их вытерла, то увидела что-то очень странное.

На её боку что-то появилось. Что-то, похожее на татуировку. Голубая пятиконечная диадема, прямо как та, что на её голове. И на другом боку появилось то же самое.

— Что за?..

К реальности кобылку вернул голос Люси, раздавшийся внизу.

— Даймонд Тиара? — голос прозвучал напряжённо.

— Я этого не делала! — Даймонд инстинктивно крикнула в ответ.

— Даймонд, прошу тебя, не могла бы ты спуститься вниз? Кое-кто… кое-кто хочет тебя видеть.

Июнь, 2009 год.

Люси пришла домой в шесть. Немного раньше, чем ожидала, но ночью планировалась игра, и транспорту пришёл бы конец, если бы она прождала хоть ещё немного, чтобы попасть домой. Более того, ей придётся начать поздний ужин.

Послеполуденный дождь закончился, но покрывало из тонких туч застряло в небе. Когда она открыла дверь, дом был погружён в темноту. Щелчок каблуков Люси эхом отразился по всему дому, в то время как тени растянулись по деревянному полу.

В коридоре наверху горел свет. Комната Даймонд открыта и темна. Наверняка она уснула за телевизором или что-то натворила, и теперь наводит беспорядок, исправляя это.

Люси следовало бы что-нибудь сказать. Встретиться лицом к лицу с пони, помочь ей навести порядок. Не сделать всё самой, просто помочь. Но проще сказать, чем сделать. Люси никогда не понимала, что следует говорить. Всё из её уст звучало неправильно, делалось неправильно или вовсе не получалось. Ди никогда больше не станет счастливой, и что бы Люси не пыталась с этим сделать, выходило только хуже.

Так что она останется внизу, не сказав ни слова.

Люси устроилась на диване и включила телевизор. По MTV прошла половина очередного марафона «Беременна в 16». Блондинка сердилась, потому что её бойфренд постоянно отлынивал от сидения с ребёнком. Люси переключила канал. Так она сменила порядка тридцати (в большинстве своём это были реалити-шоу, рекламные ролики, новости и ещё больше реалити-шоу) до тех пор, пока не остановилась на TMZ5.

Ведущие с огоньком и в грубой форме забавлялись колкостями о послеродовом лишнем весе у Кактамеёзовут, который она так и не сбросила спустя четыре месяца после рождения ребенка. Да оставьте вы её уже в покое, ну в самом-то деле. Тем временем очередная известная парочка рассталась. Очередные «может, будут, а может, и не будут встречаться». Всё как всегда.

Люси снова обратила внимание на свет в прихожей. От Даймонд не было ни слуху, и это настораживало. Тут же ей вспомнилась старинная поговорка от Марии: если они молчат, то у них проблемы или они только что себе их нажили. Так что лучше бы это проверить. Когда она поднялась, то подумала о том, что бы хотела кобылка на ужин. Люси подумала, что можно будет заказать какой-нибудь салат или что-нибудь из индийской кухни. Индийскую кухню Даймонд обожала.

Как только она приподнялась, раздался стук в дверь. Люси посмотрела на телефон. Почти семь. Слишком поздно для курьера, а охрана коттеджного посёлка не пускает посторонних. Кто бы ни пришёл, ему следовало бы сначала позвонить.

Она никого не увидела через глазок, и на проезжей дорожке не было никаких машин, кроме её собственной. На тротуаре тоже никого. Может быть, соседские дети хулиганят?

В дверь постучали еще раз.

Без лишних раздумий Люси резко распахнула дверь. От удивления у неё перехватило дыхание.

Двое пони стояли на приветственном коврике. Большие глаза, маленькие носики, прямо как у её Даймонд Тиары, только больше.

Одной из них была единорожка, вся фиолетовая, за исключением светлых розовых полосок, проходивших через её длинную гриву и хвост, а также со странной отметиной на крупе. Она встретилась взглядом с Люси и улыбнулась. Существование других пони конфетной окраски (не говоря уж о чёртовых единорогах) должно было шокировать, однако это было не так.

Это был простой взгляд, который тем не менее внушал беспокойство. С первого взгляда жеребец не особенно выделялся на фоне обыкновенных пони. Его шёрстка солидного тёмно-коричневого цвета, а грива – цвета серой бронзы. Казалось, что она была уложена назад, но время, а может быть, и дождь размыли прическу. Носил он маленький костюм и хомут.

Люси не могла отвести от него взгляда.

Он, не моргая, отвёл взгляд. Его глаза слегка запали от мешков под ними, но были они того же яркого голубого цвета, что и у Даймонд Тиары.

Эм, — Люси глупо моргнула им, — я могу вам помочь?

— Привет! – начала единорожка. — Меня зовут Твайлайт Спаркл, а это – мистер Филси Рич.

Мистер Рич вежливо кивнул, но судя по тому, как он держался, Люси не могла отделаться от ощущения, что в любой момент его заберет с собой Лиам Нисон. Когда в последний раз он спал?

— Вечера, — сказал он. Где-то в голосе жеребца промелькнул южный акцент.

— Люсилль Бардок… из семьи Бардоков Северной Каролины, — официальное представление было произнесено на автомате, но выглядело глупо. Не так-то много Бардоков Северной Каролины было на свете.

— Простите, что так поздно вас беспокоим, — сказала пони, представившаяся как Твайлайт Спаркл, — я понимаю, говорящие пони могут вас слегка удивить, но мы бы хотели задать вам пару простых вопросов.

Жеребец оттолкнул её в сторону.

— Вы видели эту пони? – своим копытом он держал каким-то образом фотографию. На ней маленький розовый жеребёнок жевал плюшевого кролика. Крошечные локоны лавандовых и белых цветов промелькнули перед ней. Её глаза были странно похожи на бусинки, но тем не менее никакой ошибки здесь быть не могло.

Резкая, обжигающая перемена во внутреннем голосе Люси требовала немедленно захлопнуть дверь перед ними и закрыть дом на все замки. Но она не могла и сдвинуться с места. И никак не могла отвести взгляда от его глаз.

— Эм. Почему вы спрашиваете?

Копыто мистера Рича оказалось у дверного пролёта. Он тоже смотрел прямо на неё.

— Она моя дочь. Вы видели её?

Левая рука Люси беспокойно дёрнулась, играя с маленькими подвесками на своём браслете. Вечерний бриз набросился через дверь, зашумев журналами на кофейном столике. Она потерла золотую подковку большим пальцем.

— Да… Да, она у меня.

Филси Рич ворвался в дом прежде, чем она закончила предложение.

— Заходите. Простите за беспорядок, наша горничная уехала на неделю.

Твайлайт Спаркл вежливо улыбнулась и прошла через дверь.

— Спасибо вам, Люси.

— Без проблем, — пока часть Люси пыталась переварить неожиданную новость, её мастерство поддержки разговора заработало инстинктивно. — Так значит, откуда вы? Не знаю, заметили ли вы, но у нас не так много говорящих пони в окрестностях.

Филси Рич хмыкнул, осматриваясь от стены к стене, приглядываясь к убранству дома, к журналам и DVD-дискам на столах, мягкому — размеров пони — креслу возле телевизора и семейным портретам Бардоков, восходившим от Люси к её пра-пра-пра-прадеду.

— Мы пришли из страны под названием Эквестрия. Хочу заметить, что когда мистер Рич попросил помочь со знаменитым делом Даймонд Дэззл, я и подумать не могла, что поиски приведут нас в совершенно другой мир, — Твайлайт тоже осмотрелась, хотя и казалась более искренней. — Когда мы прибыли, я заметила, что дождь закончился, а облака всё ещё стояли на месте. И я подумала, с чего бы это, ведь здесь нет никакой магии, за исключением некоторых биофизических компонентов…

— Мисс Спаркл, — перебил её своим резким взглядом Филси Рич. — Прошу вас.

— Ой! Простите, простите, — единорожка уступила ему право слова, — давайте вы первый.

Мистер Рич поправил отвороты пиджака.

— Это случилось шесть лет назад. Мы рассматривали статуи в знаменитых Кантерлотских Садах. А через некоторое время случилась большая вспышка света, и мы оказались в диком потоке хаотических сил; иначе говоря, нас крутило во все стороны, — он говорил медленно, ровно. Словно наизусть выучил свою речь.

— Когда я пришёл в себя, Даймонд Дэззл исчезла. Я шесть лет пытался её отыскать.

Люси посмотрела на вспышки какого-то известного художественного фильма по телевизору.

— А мы назвали её Даймонд Тиарой.

И просто так вся правда вышла наружу. Когда Люси заговорила, то не могла остановиться. Она не хотела и думать о том, что случится, если остановится, потому до этого момента заполняла пустоту словами.

О том, как Брайан нашёл Даймонд во время дождя, спрятавшуюся в коробке между домом Тиффани и Стейк-Хаусом Мортона. Как Даймонд оказалась подарком на день рождения Люси и прожила здесь целых шесть лет. О том, как однажды Даймонд простудилась, о том, как ей нравится расчесывать гриву, и о том, как она прекрасно поёт. И о том, какая она умная и смелая.

Говоря об этом хоть кому-нибудь, она чувствовала, как тяжёлый груз падает с её плеч. Каждое слово весило тысячи фунтов. На середине описания того, как Даймонд терпеть не может люцерну, но обожает мирт и тыквы, Люси поняла, что закончила рассказывать забавные случаи из её жизни и начала перечислять факты. Ещё она поняла, что не так-то много весёлых историй она могла вспомнить.

Наконец она спросила:

— Может быть, мне позвать её сюда?

— Да, — голос Филси Рича дрогнул. Глаза цвета Даймонд сияли при свете ламп. — Да, прошу вас.

— Даймонд Тиара!

Секунду спустя раздался пронзительный крик.

— Я этого не делала!

Люси не могла удержаться от улыбки. Значит, она всё-таки что-то натворила.

— Даймонд, прошу тебя, не могла бы ты спуститься вниз? Кое-кто… — она посмотрела на пони и вздохнула, — кое-кто хочет тебя видеть.

Кобылка появилась на верхних ступеньках, с интересом поглядывая вниз. Маленькая пластиковая корона выпускного вечера блистала между её ушами, когда она перевела взгляд от Люси к пони и обратно.

— Спускайся вниз и поздоровайся, милая, — Люси не называла её милой с тех пор, как носила её в сумке.

— Эм. Привет, — Даймонд насупилась, так и не решив, как следует себя вести. Она никогда раньше не представляла себя кому бы то ни было. Она медленно спустилась вниз, остановившись на нижней ступеньке, когда перед ней появился мистер Рич.

— Кто вы?

Жеребец преклонился перед ней.

— Здравствуй, Даймонд Тиара. Меня зовут Филси Рич, — холод в его глазах растопился, и лёгкая улыбка пробежала по его мордочке. В его голосе было ещё больше того слабого южного акцента. — Я твой отец.

На какой-то момент кобылка даже и не знала, что и сказать. В конце концов она подала голос.

— И вы пони, — посмотрела она на Твайлайт Спаркл, вежливо отошедшей в сторону, чтобы рассмотреть картины Эдварда Хоппера в соседней комнате, — я не знала, что есть другие пони.

— Конечно есть. Целый другой мир с другими пони, дорогуша. Всех форм и расцветок.

— Хм. И они тоже живут в особняках?

Мистер Рич рассмеялся. Несколько минут назад Люси не могла и подумать, что такое было возможно.

— Моя семья – да, но пони живут и в других местах. В коттеджах, квартирах… а некоторые живут на облаках, а другие – в роскошных замках. Я раньше жил в школе-интернате несколько лет до того, как…

— Школе? – ушки Даймонд подскочили вверх. — И у вас был выпускной?

— Не совсем, но вот что интересно…

Пони постепенно отошли на другой план, когда Люси получила сообщение об обновлении на своём Фейсбуке.

Бетани так рада своему свадебному платью.

Новые сумки от Шанель неплохо смотрятся в этом сезоне.

Не думай об этом.

Блин, ты только посмотри, что натворила Линдси Лохан.

Спрячь свой разум за стеной Фейсбука.

Какой вид облака подходит вам? Нажмите, чтобы узнать!

Не слушай. Не останавливайся.

Лол, ты только посмотри, этот ребенок чуть не обделался после приёма у дантиста.

Не думай об этом.

Но у каждой крепости есть своё уязвимое место.

— Хорошо, — сказала Даймонд Тиара в миллионах световых лет от неё, — но если ты мой папа, то кто…

Люси подняла глаза. Кобылка перевела взгляд на неё.

— О господи…

И в этот момент на неё обрушилось всё: каждая улыбка, каждая истерика, каждый гневный топот и тревожный галоп. Каждое «Я могу пойти с тобой?» и «Смотри, что я сделала», и «Когда ты вернешься?». Каждый смех, каждый крик, каждый чих, который Люси видела – видела по-настоящему, впервые за всё время – был прекрасной, грозной, ужасающей правдой, от которой она убегала в течение пяти лет.

Она не просто пони, она ребенок.

И её «мама» была не из лучшего числа.

Тем не менее Даймонд Тиара перешла к следующей теме разговора.

— Тебе здесь очень понравится, папочка! – её ушки зашевелились. — Я думаю, тебе стоит пожить в комнате рядом со мной. Вообще, это комната для игр, но мы сможем перенести их в другое место. Тебе понравится. Там отличный вид на солнце.

Филси Рич удивлённо моргнул.

— Эм, Даймонд…

— Да?

Жеребец обменялся взглядом с Люси. Тяжёлым взглядом.

Люси кивнула. Скрестив руки, она подошла ближе. Её юбка сморщилась в длинное жёлтое пятно, когда она присела рядом со счастливой кобылкой.

— Тогда, может быть, комната в террасе подойдет? Большая комната большому пони – в этом есть смысл, и её цвет будет неплохо смотреться с его шёрсткой, — она прикусила язычок и усмехнулась, — как думаешь, Люси? Терраса или комната для игр?

— Не думаю, что это хорошая идея, принцесса.

— Конечно, хорошая, — дернулись уши Даймонд. Она пока не понимала, что происходит, но знала, что Люси говорит не только о комнатах, — у нас полным-полно свободного места и всякой всячины. Я знаю, что он большой, но уверена, что не будет есть слишком много. Да ладно тебе, Люси! Это мой папа. Я должна быть с ним. Правда ведь?

— Не совсем, Ди. Но ты права, — она осторожно опустила руку на плечо кобылки и сделала глубокий вдох, — я думаю, что тебе лучше отправиться со своим отцом. В Эквестрию.

— Оу… но… ты тоже пойдешь с нами, да?

В какой-то момент Люси бы согласилась. Но она прекрасно понимала, что этого никогда не произойдет. Мысленно она пробежалась по возможности смягчить ответ или уклониться от вопроса. Все эти «может быть», «как бы», «возможно», «посмотрим»… «прости меня». Множество маленьких способов уклониться от возможности дать Даймонд то, чего она хочет. Но не того, что ей нужно.

— Нет. Мне очень жаль, Даймонд. Я не могу.

Даймонд Тиара сделала шаг назад.

— Я… — её глаза округлились и стали мокрыми, когда ей всё стало понятно. Её губы задрожали. Когда она прошептала, её словно осенило:

— …Ты больше меня не любишь.

— Ох, Даймонд…

— Нет! — Кобылка отбросила руку Люси. Её трясло. Её глаза пылали огнём ярости, когда на пол упали первые слёзы. — Не надо мне врать, я не глупая! Ладно, з-знаешь ч-что? Хорошо! Я тоже тебя не люблю! Я всё равно ненавижу этот тупой, скучный дом, — в глазах Даймонд защипало, и она всхлипнула. — Кому ты вообще нужна?!

Не тебе. Люси чувствовала взгляд других пони на себе. Она не посмела посмотреть им в ответ. Тяжело было дышать носом. Тяжело дышать ртом. Что-то мокрое и солёное пробежало по её лицу.

— Я отправлюсь к себе домой… — голос Даймонд Тиары сначала дрогнул, а затем надломился. — Я-а отправлюсь к себе домой с папочкой, который меня любит. И-и у меня будет бассейн, и я буду ходить по магазинам и в кино и пойду в большую школу, где будет много пони, и ВСЕ ОНИ захотят со мной подружиться. Все! Вот увидишь!

— Рада услышать. Я рада за тебя, Ди, – Люси вытерла глаза. На её спину свалилась тяжесть. Комок в горле понизил её голос до шепота, — я рада за тебя.

В какой-то момент – очень долгий момент — было слышно лишь тяжёлое дыхание кобылки, искавшей в себе силы не расплакаться.

А затем тихий голос Даймонд произнёс.

— Значит… думаю, ты бы хотела вернуть это себе.

Когда маленькая пони протянула копыто, чтобы снять бриллиантовую диадему, Люси покачала головой.

— Нет, оставь её у себя. Она тебе очень идёт.

* * *

Люси не видела, как они ушли, но понимала, что их больше нет. Закрыв лицо руками, она прислушивалась к эху пустого дома.

К половине восьмого она стёрла тушь с лица, выключила телевизор и поднялась наверх через гостиную, прямо в комнату Даймонд.

Пружины широкой кровати скрипнули под весом Люси. Она сняла с полок дорогие игрушки, стеллажи дизайнерской одежды и набор из шкатулок в форме сердечек с драгоценностями вдоль комода. Она подумала о пылившемся Лексусе внизу.

Всего этого было недостаточно. Даймонд Тиара заслуживала большего.

* * *

1 — Музыкальный номер из “Классного мюзикла”. Ссылка на Ютуб

2 — Столица штата Северная Каролина, США

3 — Средство для очистки жировых пятен и грязи.

4 — Кинсеаньера — в странах латинской Америки возраст совершеннолетия девочек, символизирующий переход от подросткового возраста к взрослой жизни. Кинсеаньера празднуется в день пятнадцатилетия.

5 — TMZ — Телеканал, специализирующийся на слухах и сплетнях в мире шоу-бизнеса. Абсолютное зло по мнению Ностальгического Критика.