# Агентами не рождаются

NegaRen

Люди? В Эквестрии? Не в нашу смену!

…или история о том, что бывает, когда попаданцев становится слишком много.

Вы же не думали, что им там всегда будут рады, да?

## Агентами не рождаются

Ох, Селестия, как же их много... Одно из двух: либо так много пони видели объекты, либо у главы появились какие-то идеи относительно реорганизации. В любом случае, это не мое дело, да и выпытать у сороковых относительно этого — мертвый номер. Они ж, блин, все как один, клоны, шоб их...

Ух, это такая честь, не запрыгать бы от радости прямо перед ними. Черт, волнуюсь, как девка перед танцами... Подготовиться даже не дали. “Справишься”, — говорили они. “Гражданские, чего переживать?” — сказали они. Угу, им-то, первой сотне, просто об этом говорить, с их-то опытом службы за плечами. А у меня всего год... Хотя, если подумать, то, что мне доверили такую работу, означает возможное повышение. Может, даже личный пропуск уровня D выделят! Ах, мечты — мечты...

Так, ладно. Собрался, вдох-выдох. Просто выйти и объяснить на копытах, что да как. Только не облажайся, БМ рассчитывает на тебя. Ну, пог...

— Двести первый! — резкий выкрик оранжевой пегаски, раздавшийся из-за спины, прервал мои приготовления. — Ты готов?

— Да, мэм, как никогда!

— Тогда пошел. Только помни — не дави на них. Выбор должны сделать они сами. Так сказала управляющая.

— Я помню, мэм, — я вытянулся и отдал честь.

— В таком случае, удачи.

Фух... Да, мисс Спитфаер в своем репертуаре — неприступная, строгая, идеальный лидер. И сексуальная, к тому же. Половина отдела глаз оторвать от её крупа не может, мда... Только вот ее слова в таких ситуациях нисколько не помогают.

Так, вот зал, а вот и гражданские. Сидят, ерзают на креслах в замешательстве. Хах, если подумать, я тоже в первый раз был в панике, когда обо всем узнал, только вот меня сюда не водили. Спасибо БМ, что сам вызвался мне все растолковать, иначе бы я сразу открестился от этой истории.

Ага, трибуна. Водичка с лимоном, бумага — все на месте.

Ладно, сделаем это!

— Добрый вечер, леди и джентелкольты! — повысив голос, я громко поприветствовал сидящих, чтобы они обратили свое внимание на сцену. — Я прошу несколько минут вашего внимания.

— Что за дела? — громко возмутилась лазурная кобылка, вытягиваясь во весь рост из третьего ряда. — Вы вытащили меня из дома среди ночи! Какого ч...

— Слыш, внатуре, — вспылил темный пегас из первого ряда, — совсем крыши посъезжали? Схватили, привели сюда, заперли в четырех стенах чтобы какую-то чушь втирать? Че происходит?

По залу пошла волна возмущения. Как и ожидалось. Я их не виню — отдел никогда не отличался деликатностью в вопросе доставки их сюда.

— Прошу вас, тише, — по привычке улыбнулся и сказал еще громче. — Именно поэтому я здесь, чтобы дать ответы на ваши вопросы. Уверяю, вы все скоро вернетесь домой, если, конечно, будете себя хорошо вести.

— Ты че, угрожаешь? — пегас оскалился.

— Нет, — крупный единорог в черном смокинге подошел к нему и осадил обратно на кресло своим тяжелым копытом. Молодец, Трез, как обычно, знает свое дело. — Просто прозрачно намекает. И намек, я надеюсь, понятен?

Крылатый гневно стряхнул его копыто с плеча и замолчал. Значит, понял.

— Спасибо, агент Трез. Ну так вот, позвольте представиться, мое имя — Брейберн. Я, как и эти ребята вокруг вас, — я указал на фигуры в черных формах вокруг них, — агент одной очень серьезной организации. Ваше присутствие тут означает, что каждый из вас когда-либо становился свидетелем неких странных событий, непосредственно влияющих на безопасность Эквестрии и ее населения. И дабы сведения о них не привели вас в замешательство или, что еще хуже, распространились, меня попросили вам все подробно объяснить.

— Да уж, постарайтесь! — возмутился желтый единорог из конца зала. Толпа загалдела, поддерживая его.

— И я говорю не просто о каких-то малозначимых странностях, а именно о них, — продолжил я, не обращая внимания на их попытки переорать меня, — о так называемых “попаданцах”.

Весь зал замолк, в полной прострации смотря на меня. Прекрасно, похоже, я сумел наконец привлечь их внимание.

— Ростом под два метра, ходят на задних копытах, а передние конечности напоминают драконьи. Практически не видно кожи, скрытой под многочисленными слоями одежды, плоская морда, совсем немного гривы, которая лишь чуть-чуть покрывает голову...

— А у того, кого видел я, была длинная... — замявшись, сказал толстый синий земнопони.

— И такие тоже, — подтвердил я. — Ну, я правильно их описал?

Все в зале неуверенно закивали. Похоже, в этот раз их выбирали правильно. До сих пор вспоминаю историю, как сюда привели шизика, который понятия о них не имел и думал, что мы — мафия, которая пришла выбивать из него долги.

Ладно, пора прояснить для них несколько деталей, а то так и будут дальше возмущаться.

— Так или иначе, каждый из присутствующих наблюдал их или даже вступал в сними в контакт. Я прав, мистер Вайшинг? — поинтересовался я, ткнув копытом в полусонного единорога.

— Эм, ну, да, возможно, немного, отчасти, — промямлил он.

— Вы с ними говорили?! — половина всех пони в зале удивленно обратили на него внимание.

— Н-у-у-у, не то, чтобы говорил...

— Правильно, потому что немногие из них владеют нашим языком, — встрял я, вернув их внимание себе. — Лишь единицы из, кхм, пришельцев, могут с нами общаться. Но об этом позже. Итак, именно ваша встреча с ними и является причиной этого собрания. И именно мы заботимся о том, чтобы про это никто не узнал.

— Кто “Мы”? — спросила лавандовая пегасочка.

— Мы, — я расплылся в хитрой ухмылке, — ПВЧ.

* * *

Пришлось чуть-чуть подождать, пока техники настроят проектор. Почему нельзя было этого сделать заранее? Загадка. Теперь он налажен, и дальше все зависит целиком от меня.

Щелкнув по нажимной плитке на полу, я указал копытом на появившемся на стене прямо за мной ярком изображении фигуры, отдаленно напоминающей Алмазных Псов. Всего каких-то несколько месяцев назад я бы скорее заставил себя поверить в то, что это были именно они, а не те, с кем мне сейчас приходится иметь дело.

— Я думаю, всем из вас знакомо то, что сейчас на экране. Так в общем виде выглядят те, кто попадают в Эквестрию, как они сами утверждают, из другого измерения. Пришельцы говорят, что они — “люди”, и таким же определением идентифицируют других особей своего вида.

Многие из сидящих тихо заговорили. Видимо, и это слово им тоже знакомо. Что ж, тем проще будет мне.

— А сейчас небольшой экскурс в историю, — еще одна смена слайда. На этот раз на нем была карта южной части Эквестрии. Взяв в зубы указку, я подошел и обвел небольшой кружочек рядом с пунктом под названием “Понивилль”, а затем выплюнул ее и, прочистив горло, продолжил. — Самый первый случай столкновения с “людьми” произошел несколько лет назад в небольшом провинциальном городке под названием Понивилль, где пришелец вступил в контакт с одним из Элементов Гармонии. Он пробрался в дом Мисс Спаркл — Элемента Магии. Столкнувшись с незваным гостем, она не стала сообщать о нем Их Королевским Высочествам, а приютила пришельца у себя, скрыв факт его наличия от всех жителей деревеньки. Видимо, несчастную охватило то ли научное, то ли просто жеребячье любопытство над таким необычным посетителем.

Наблюдая за настороженным внимаем зала, я смочил горло лимонным напитком. В самом деле, пусть ощутят чуть-чуть драмы. Я же не тридцать третий, чтобы машинально докладывать о таких вещах.

— Мисс Спаркл достаточно долго укрывала его у себя в библиотеке, всячески стараясь уберечь его от постороннего внимания. Кроме нее и ее подручного детеныша дракона о нем никто не знал. За это время у нее выработалась определенная... привязанность и доверие к пришельцу, — сразу же послышались фразы: ”Как можно?”, “Они же звери”, “Идиотка” и так далее, что вызвало у меня небольшую улыбку, — что привело к первому инциденту, свидетельствующему о том, что они опасны.

Я жестом попросил немного приглушить свет в зале, чтобы произвести эффект.

— И как только Элемент Магии утратила свою бдительность, став полностью доверять “человеку”, — мое лицо искривилось в драматичном проявлении суровости, — он попытался вступить с ней в тесный физический контакт.

Поймав кучу непонимающих взглядов, я хлопнул себя по лицу. Ну блин, как этого можно не понять? Испортили весь момент.

— Проще говоря, пришелец попытался ее изнасиловать.

Если бы падение челюсти от удивления сопровождалось звоном, то я уверен, что сейчас бы от него повыбивало стекла даже на уровнях 5-L. Большинство из сидящих в ужасе уставились на меня, словно пришелец стоял прямо у меня за спиной.

— Но не бойтесь детки, у этой сказки хороший конец, — рассмеявшись, сказал я. — Услышав крики несчастной единорожки, в библиотеку вломились Агент Первый и Агент Второй и спасли ее из лап агрессора, после чего, обезвредив “попаданца”, сообщили о нем Принцессам. В последствии, именно Первый и Второй стали основателями нашей организации и по сей день стоят на страже вашего спокойствия. Если вам повезет, вы когда-нибудь их увидите.

— Селестия милосердная... — запричитала одна пегаска. — Я, конечно, думала, что они опасны, но чтоб до такого...

— Бездушные твари, — отрезал сидящий рядом единорог.

— А вот тут я с вами не соглашусь, — невзначай заметил я, — Благодаря успешной работе ПВЧ, мы теперь достаточно знаем о них, чтобы с уверенностью утверждать о причинах такого поведения. И, к слову, среди них есть и те, кто намного лучше и интересней как личности, чем некоторые из нас, — я посмотрел на того единорога, от чего тот возмущенно задрал голову, чем породил небольшую волну смешков.

Еще один щелчок плитой, и на стене появились фотографии с объектами. Снова вооружившись указкой, я подошел к той, на которой в полный рост был изображен один из них, одетый в темно-синюю накидку и темные штаны.

— Сейчас я расскажу о них немного подробнее, — я ткнул концом указки в торс образа. — “Люди”, в целом, не очень сильно отличаются от нас в физическом плане. По сути, они представляют собой очень похожее подобие Алмазных Псов — ходят исключительно на задних конечностях; их лапы имеют очень гибкие хватательные пальцы, сильно развитые на передних конечностях и слабо на задних; как и рудокопы, он питаются мясом, хотя, судя по строению их зубов и внутренностей, так же способны к употреблению растительной пищи.

Хм, судя по их лицам, они испугались. Странно, а я думал, что последняя фраза предотвратит это. Но их волнение понятно — мне бы тоже было неприятно осознавать, что то, что они видели, вполне могло ими полакомиться.

— Но есть и отличия: тело практически не покрыто шерстью, и их покров представляет собой голую кожу. Это, по сути, и является основной, но не единственной, причиной того, почему они носят на себе так много одежды. Так же, у них значительно притуплены обоняние, зрение и слух по сравнению с Псами или даже нами. Из приятных бонусов — они не могут пользоваться магией. Из неприятных — они очень редко владеют нашим языком, что очень сильно осложняет контакт и общение.

— Блин, а зачем с ними вообще разговаривать или контактировать? — вспылил земнопони с первого ряда. — Отправлять их туда, откуда пришли, и дело с концом.

Большинство в зале его поддержало. Очень умно с их стороны.

— Вот именно это и является моей работой, — довольно ответил я. — И, по совместительству, вашей будущей.

Изумленная публика в немом оцепенении уставилась на меня. Дар речи к ним вернулся лишь спустя минуту

— Чего? — одновременный вопрос десятка голов не заставил себя ждать.

— Понимаете, — я задумчиво заходил вдоль стены, — после того инцидента Принцессы не полностью утратили доверие к “людям”, и тот пришелец оправдал их ожидания — он был готов на все, лишь бы загладить свою вину. Но начали появляться другие, не похожие на него существа. И когда я говорю “непохожие”, то подразумеваю манеру поведения.

Слайд сменился, и теперь на стене красовался профиль одного из чужаков. Он был одет в голубую футболку с небольшой эмблемой радуги в виде молнии.

— Большинство из них, как выяснилось, уже знало о нашем мире и целенаправленно старалось сюда попасть только по им известным причинам. Они, как правило, редко бывают агрессивны — стремятся жить с нами в мире, рассказывают о своем и в целом достаточно полезны. Но, как вы уже знаете, то, что у них на уме, может вылиться в не слишком приятные вещи.

Еще нажатие — и теперь на ней смазанная фотография, на которой изображен грузный, высокий человек в, судя по всему, военном обмундировании, сжимающий в своих руках длинную стальную палку странной формы.

— И все бы ничего, — драматично продолжил я. — пока не стал появляться другой тип “попаданцев” — тех, кто понятия не имеют, где оказались и как их сюда забросило. Вот они-то и являлись первое время основной головной болью для ПВЧ — они были агрессивны, напуганы и отказывались сотрудничать. Большинство из них, едва завидев агентов, нападали на них. В таких встречах мы потеряли очень много кадров, потому что чужаки не отдают себе отчет в том, насколько они, в плане поединков, совершенней нас. К тому же, у большинства из них, как оказалось, было при себе оружие. Но не в привычном понимании — гораздо более страшное, разрушительно и смертоносное, чем копья и луки.

Я вынул из кармашка смокинга небольшой предмет и продемонстрировал его публике.

— Эм, и что это? — спросил серый пегас. — Похоже на корявый бумеранг.

— Это, друзья мои, вещь, сложнее магии и сильнее любого меча на этой земле. Трез, продемонстрируй.

Широкоплечий единорог поднялся ко мне и выхватил штуку телекинетическим захватом из моих копыт. Предмет круто развернулся в воздухе, одна из его частей медленно сошла со своего места, чтобы потом с громким щелчком вернуться обратно. Трез поднял предмет вверх, после чего тот, изрыгнув из себя небольшую вспышку, издал оглушительный хлопок. Затем сверху послышался скрежет, на который пони подняли свои головы, чтобы узреть небольшую вмятину в металлическом покрытии потолка.

— Так называемый “пистолет” или “ствол”, “пушка”, как говорят чужаки. Даже при своих маленьких размерах с помощью крошечного снаряда, — Трез извлек из оружия небольшой квадратный отсек, после чего вытащил оттуда маленький цилиндрический предмет, — способен пробить дыру в вашем теле, не взирая даже на доспехи или слабое защитное поле. Он крайне эффективен против живой силы при, разумеется, достаточной меткости владельца.

— О, Богини... — обескураженный вздох пронесся по залу.

— Но это не самая страшная вещь, поверьте мне. Были и такие, которые способны уложить несколько десятков пони всего с одного заряда, — добавил я, чтобы добить их. — И чужаки очень умело пользуются такими вещами.

Наблюдая за их расширяющимися в ужасе глазами, я спрятал оружие обратно.

— И вот в том, чтобы как можно быстрее находить пришельцев, не слишком дружелюбно настроенных к нашему миру и владеющих вот такими вещами, и состоит моя задача, — позитивно подытожил я.

— Ладно-ладно, мистер... э-э-э... — прервал меня тот же серый пегас.

— Брейберн, — поправил я.

— Да, Браенберн, — сказа он, коверкая мое имя. Смельчак. Посмотрим, как ты будешь петь дальше. — То, что вы охотитесь на, кхм-кхм, на “людей”, которые якобы угрожают нашей жизни своим присутствием, мы уже поняли. А причем тут мы? И что это за наша будущая работа? Вы хотите нас заставить делать тоже самое?

— Хм, отчасти, да, — отчеканил я, игриво улыбаясь.

— П-ф-ф-ф, — он недовольно фыркнул, — и вы думаете, мы согласимся на это?

Пожалуй, еще раз промочу горло. Видимо, все затянется немного дольше, чем я предполагал. Но все равно, я всем своим видом показывал им, что я тут диктую условия. Ненавязчиво и спокойно, но диктую.

— Понимаете, господа, — я задумчиво закатил глаза, — на самом деле, выбор целиком зависит от вас. Наша организация наблюдала за вами с самого момента встречи вас с человеком. Внимательно, долго, за каждым вашим действием и словом. И выбрало вас по причинам, которые мне, к сожалению, не известны. Возможно, кто-то из вас действительно располагает талантом, который смог бы нам пригодиться, но и вполне лишь за то, что вы все это время держали язык за зубами или очень годно лгали, — улыбнувшись, добавил я.

Я гордо задрал голову.

— Поэтому, когда наконец там, — поднял я копыто вверх, — решили, что пришло и ваше время помочь Эквестрии в деле ее сохранности, вас и вызвали сюда.

— Посреди ночи? Вломившись в дом и насильно вытащив? — спросила лиловая пони.

— В нашей работе главное — анонимность, быстрота и результат. Поэтому так и никак иначе. Уверяю, вас до восхода солнца вернут домой.

— В любом случае, это опасно и вообще Дискорд-знает-что, — пояснил серый пегас. — Я не собираюсь участвовать в этом.

— Мистер, если вы позволите, сначала я закончу то, что хотел вам сказать, а потом уж вы решите, хотите оставаться или нет, окей? — учтиво сказал я, подкрепляя слова грозным взглядом стоящего рядом черного единорога.

— Кх, ладно, валяй, — он взмахнул копытами, — все равно, пока ты не заткнешься, вы меня раньше не выпустите.

— Вот и славно.

* * *

Некоторые из них явно заинтересованы. Даже более, я вижу тех, кто сразу согласится. А вот остальные... Напуганы, что ли? Ну да, непросто узнать столько информации за час и попытаться ее осмыслить, но не покрываться же мелкой дрожью от этого. Хотя, кто их поймет, этих гражданских.

Дать им перерыв было правильным решением. Большинство из них просто не готовы к такому, хотя, после встречи с человеком не должны так сильно удивляться. Эх, если даже сейчас они так реагируют, то что же будет дальше? Ладно, посмотрим.

Я покинул наблюдательную комнату и вернулся за трибуну. Галдеж обеспокоенных пони тут же прекратился и они все уставились на меня в ожидании новых откровений.

— Как я уже сказал, вы все здесь не просто так. Но по вашим лицам можно понять, что большинство тут мне просто не верит. Что ж, чтобы не быть многословным, я попрошу выйти сюда одну личность, которая развеет ваши сомнения. Джек, прошу, покажись.

Когда на небольшую сцену, шаркая обувью, вышел человек, клянусь Селестией, все сидящие готовы были сорваться и залезть на стены, лишь бы быть подальше от него. Парочка, походу, хлопнулась в обморок, сейчас ребята ими займутся. А вот оставшиеся не моргая смотрят прямо на Джека, поджав хвосты. Ха, никогда не перестану веселиться от вида их обескураженных рож. Хотя, этот наглый пегас даже не шевельнулся. Надо его запомнить...

— Итак, господа, поздоровайтесь с Джеком. Этот один из тех самых немногих адекватных “попаданцев”, которые согласились с нами сотрудничать. И по совместительству, он тоже является агентом ПВЧ под кодом тридцать два дробь пять. Джек, позволь тебе представить наших новичков, — я указал копытом в зал, — пока что они лишь поверхностно знают о таких, как ты.

— Здорова, — человек поднял руку да помахал и так не на шутку перепугавшимся после моих рассказов пони.

Бха, вы только посмотрите, как они дрожат. Умора.

— П-ф-ф-ха-ха-ха, — разразился смехом серый, — И это что, и есть те самые страшные, всемогущие “люди”?!

Он встал и подлетел поближе к сцене, рассматривая человека со всех сторон. Изредка приподымая полы его одежды, он открыто интересовался его физической слаженностью.

— Ох, мама родная, — пегас отмахнулся. — Я гляжу, ты очень усердно качаешься, чтобы соответствовать стереотипу. Какие огромные банки, — он, смеясь, тыкал в небольшой бицепс человека. — А пресс-то — сплошные кубики. Сколько от груди жмешь, салага? Наверное, килограмм двести точно, да? — испытывая терпение чужака, он летал вокруг него. — У-у-у, и небось при себе пару этих грохочущих штук имеешь, верно? Но зачем они тебе, с такой-то прекрасной атлетической комплекцией! — завершив свои издевки, он повалился на пол, содрогаясь от хохота.

К слову, как мне рассказывал Джек, комплекция у него была чуть хуже средней для человека его возраста, но я прекрасно знал, что он ее компенсировал каким-то подобием боевого искусства. И сейчас, походу, пегасу предстоит это узнать.

— Ох, не могу, — он поднялся с пола. — Да на что ты способен, пугало сушеное? Тебя ж даже кобыла вздернет, не говоря уж...

— Хочешь проверить? — заговорщически сказал Джек.

Пегас в мгновение ощетинился и расправил крылья, готовясь к атаке. Я показал встрепенувшимся агентам знак, что, мол, пусть продолжает, боятся нечего.

— Еще как! — выкрикнул серый и резво набросился на пришельца, но сразу же был откинут в сторону и впечатан в стену ловким захватом его рук.

Одного удара для него было явно недостаточно. Посмотрим, что же он предпримет.

Мда, кроме тупого тарана ни на что не способен. Джек, уложив его лицом в пол и присев на спину, чтобы обездвижить, спросил:

— Ну что, достаточно умело?

Пегас лишь обиженно зашипел в ответ, после чего пришелец освободил его из хватки.

Крылатый, нашептывая ругательства, сел на стул. Оу, похоже, это произвело эффект на остальных. Пусть убедятся в относительном дружелюбии попаданца, сейчас мне это будет на пользу.

— Попрошу вас вернуться на свои места, прежде чем мы продолжим. И в качестве приятного бонуса Джек ответит на некоторые интересующие вас вопросы, — я торжествующе махнул копытом в его сторону.

— Угу, — весело добавил человек. — Не стесняйтесь, спрашивайте.

Сидящие неуверенно переглянулись и молча уставились на нас.

— Но перед этим он расскажет вам, чего же на самом деле стоит боятся, а чего нет. Возможно, кого-то из вас напугали мои слова о чужаках, но спешу вас уверить, что это — запущенные случаи. И, к сожалению, сейчас они происходят наиболее часто. Поэтому, вам несомненно будут полезные комментарии другой стороны по этому поводу. Джек, к трибуне.

Человек занял мое место и, поправив рубашку, одухотворенно заговорил:

— Ну что ж, меня уже представили, так что сразу к делу. Вы все уже встречали таких, как я и, наверное, очень были удивлены такой встрече. Я, если быть честным, вообще не планировал попадать сюда. Просто однажды серьезно нарушил технику безопасности когда чинил проводку в доме и меня дернуло током. Я вырубился, а когда проснулся, то обнаружил, что оказался здесь. И кто бы знал, почему меня закинуло к вам, но что есть, то есть.

Он задумчиво почесал затылок.

— Брейберн тут, конечно, красиво расписал других людей, но хочу вам сказать, что не все мы без исключений такие. Взять хотя бы меня — для меня было шоком попасть в мир, полный цветных пони, да еще и умеющих разговаривать.

— А что, — его прервала оранжевая кобылка, — в вашем мире таких как мы нет?

“Вашем мире”. “Вашем”, хах.

— Да нет, есть. Просто у нас вы не разговариваете, да и используем мы вас как домашних животных или скот, наподобие коров и собак, — просто ответил человек, созерцая растущее удивление толпы.

“Монстры”, “звери”, “ужас” и тому подобные возгласы послышались из зала. Вполне ожидаемая реакция.

— Но не волнуйтесь, те, кто держит их, очень хорошо ухаживает за ними, ведь вы, в своем роде, декоративные создания.

Большинство из зала успокоилось, а для кого-то из них, видимо, это прозвучало как оскорбление.

— Я отвлекся. Большинству моих сородичей очень трудно привыкнуть к пониманию того, куда их забросило. И естественно, что некоторые из них будут защищаться от непонятного им мира. Пусть даже и жестокими средствами. В некотором роде, они не видят в вас разумных существ и поэтому думают, что вполне нормально будет убить вас в бессмысленных попытках разобраться, где же они находятся, — он виновато посмотрел в зал. — Ради выживания или даже просто развлечения...

— Чего?! — вспылил побитый пегас. — Ради развлечения? Что ж вы за твари такие, у вас лишать других жизни — в порядке вещей?

— Увы, да, — покорно согласился Джек. — Понимаете, тот мир, откуда я пришел, разительно отличается от вашего.

Он поднял левую руку, словно демонстрируя наш мир.

— У вас — словно ожившая сказка про добрую, волшебную страну, в которой все жители счастливы и живут в гармонии с природой и остальными. Да и вы тоже — как персонажи какого-то мультфильма, хотя на самом деле чуть ли не умнее нас. Тут хорошо, все время светит солнце и нет таких понятий, как немотивированное насилие и высокий уровень преступности.

А теперь поднял правую, изображая свой.

— Мой мир же — полон жестокости, страха, ненависти и злобы. Каждый в нем друг другу — зверь и враг. Мы не живем в нем, мы выживаем. И вся эта беда — благодаря нам же, так как люди сами себя загнали в такую пропасть. Вот для того, чтобы защищать себя и дорогих себе людей, мы и изобретаем такие вещи, как пистолеты, ружья, танки, самолеты и атомное оружие.

— Как будто мы таких слов, как зло и ненависть, не знаем, — огрызнулся серый.

— Может и знаете, но там они превратились в образ нашей жизни. И поэтому, попадая сюда, наше мировоззрение просто рушится на корню. Многие не выдерживают, и получается то, что получается, — он пожал плечами.

— Что именно? — поинтересовался желтый единорог.

— Мои сородичи делают то, что у них лучше всего получается — выживают, — драматично добавил Джек и развел руками. — Результаты вы знаете.

Многие из присутствующих погрузились в молчание. Мда, если у меня не получилось внушить им мысль о том, что люди — монстры, то у него — очень даже успешно.

— Мистер Джек, — подняла копыто лазурная единорожка, — ваш друг упоминал кого-то, кто хотел попасть в наш мир. Это правда?

Джек улыбнулся и подтверждающе кивнул ей.

— Да, и такие есть. Как по мне, странные ребята. У них даже что-то вроде культа есть. Сами себя они зовут — брони. Для них нормальна какая-то своеобразная тяга или фетиш к вашему виду. Я не знаю точно, откуда и как, но они знают о вашем мире, и самые активные энтузиасты очень стремятся сюда попасть. Ну, видимо, удача нашла дураков, коль некоторых все же перекинуло. В целом они весьма приятные ребята, только вот с головой у них явно что-то не в порядке.

— Из-за того, что пытаются сбежать из своего мира? — поинтересовалась кобылка.

— Не думаю, — человек покачал головой. — Я вполне понимаю их желание бежать от ужасов нашего измерения, ведь у вас в плане комфорта и уровня жизни намного лучше, но все же, некоторые из брони очень и очень странные. Настолько, что я бы сторонился их, — заметив встревоженные взгляды, он добавил, — но, повторюсь, некоторые, не все поголовно.

— Эй, агент тридцать два дробь пять, — крикнул серый. — А что же вы делаете с теми, кого ловите?

— То, что положено, — я встрял в разговор, и это, похоже, очень задело пегаса. — Отправляем домой. Принцессы любезно предоставили нам средство, с помощью которого можно вполне безболезненно вернуть их обратно.

— А с теми, кто не хочет уходить?

— Ну, если они такие, как я, — ответил человек, — то ПВЧ пытаются максимально незаметно интегрировать в ваше общество. Естественно, при этом на нас налагают определенные правила и ограничения. Мне повезло — принцессы и глава организации позволили мне поработать в качестве агента, чему я рад.

— Ну а если такие, кто поднимет оружие против нас, — тут же добавил я, — то тут либо насильственная депортация, либо путешествие к Вратам Тартара.

— Вы их убиваете? — с некоторой нотой отвращения спросила единорожка.

— И такое бывает. Но это всегда самозащита. Мы не можем позволить чужакам диктовать свои правила. Либо они живут по нашим законам, либо могут лететь ко всем чертям, — уверенно сказал я.

— Согласен, — поддержал меня Джек.

В зале повисло молчание. Я внимательно вглядывался в толпу в поисках нужной мне реакции. Хм, вот эти двое, пегас и единорожка, весьма интересные ребята...

— Ну что, еще вопросы? — как всегда улыбаясь, спросил я.

* * *

А Джек сумел их заинтересовать. Они буквально завалили его вопросами о людях и этих “брони”: зачем они хотят сюда попасть; что происходит в их мире; как там обращаются с нашими сородичами; как работает их оружие и почему тридцать два дробь пять разрешили работать в организации. Да и других вопросов было немало.

Ладно, пора заканчивать. Я сделал свой выбор. Думаю, они не разочаруют управляющую.

Когда человек, помахав рукой, скрылся в наблюдательной комнате, я громко прокашлялся, чтобы привлечь внимание треплющихся пони. Как только они умолкли, я подал знак другим агентам, на что они все натянули на носы элегантные черные очки. Хойти, конечно, не мог обойтись без пафоса в разработке нашей униформы. Хотя, Первой его идеи нравились, а с ней спорить никто особо не хотел.

Я поднял планшет и нашел в нем два интересующих меня имени.

— Мистер Грейстоун, мисс Лазур Бласт, могу я попросить вас об одолжении? — обратился к ним я.

— Че надо? — в привычной манере огрызнулся пегас. Единорожка же лишь удивленно выглянула из-за спин сидящих впереди пони.

— Проследуйте во-о-н в ту комнату. Агент Трез вас сопроводит.

Серый пегас и лазурная пони удалились, подгоняемые широкоплечей тушей черного единорога.

Ну, а теперь моя любимая часть.

— Господа, — сказал я, натягивая черные очки на нос, — прошу минутку вашего внимания.

Когда наконец все до единого из них уставились на меня, я достал из пиджака небольшой белый тубус и щелкнул на еле заметную кнопку на его корпусе. Что-то внутри него зажужжало, один из его концов поднялся вверх, после чего зал поглотила короткая вспышка белого цвета. Я убрал предмет обратно и окинул взглядом аудиторию.

Меня никогда не перестанет веселить вид их лиц, вытянувшихся в гипнотическом эффекте очищающей память вспышки. А их рыбьи глаза — это просто нечто. Сколько раз меня критиковал БМ за то, что я своим неистовым смехом портил этот процесс. Хотя сейчас уже не так смешно. Или я просто научился его контролировать?

Насладившись зрелищем, я снова нацепил свою естественную улыбку на лицо и оптимистично заговорил:

— Вы все счастливчики. В огромной Эквестрийской Лотерее выиграть повезло именно вам! Надеюсь, вам понравилась ваша грандиозная экскурсия по легендарной Фабрике Радуг? Эх, я бы тоже глянул на все эти радужные водопады, погодные цеха и знаменитое сердце предприятия — Цветной Концентратор, но увы, — я с наигранным сожалением развел копыта, — повезло именно вам. И да, хочу принести извинения за столь позднее время проведения, но на Фабрике настояли об этом, потому что ночью красочное шоу выглядит наиболее эффектно. А теперь, прошу вас пройти вон в тот коридор, там вас ждет автобус, который отвезет вас по домам. Надеюсь, вам понравилось, и спасибо за внимание.

Когда зомбированное стадо скрылось за дверьми, я облегченно выдохнул. Все прошло гладко. Надо будет потом Трезу поставиться за помощь, хотя я уверен, он будет отнекиваться под предлогом того, что просто выполнял всю работу. Предложу ему сходить в бар, этот любитель крепкого не откажется.

— Неплохо, двести первый, — резкий голос Спитфаер снова одернул меня. — Как у тебя каждый раз получается подобные истории придумывать?

— Импровизация, мэм, — я пожал плечами.

— Хэх, не дурно, — ухмыльнулась огненно-рыжая пегаска. — Как закончишь с теми двумя, приходи в 3-K, отметим это дело.

— Так точно, мэм, — улыбнувшись во весь рот, я снова отдал честь и направился в комнату, где меня ожидали пегас и единорожка.

Войдя, сразу я поманил их копытом за мной. Надо немного поболтать с ними, прежде чем вести к шефу. Все-таки, она тяжелая личность, да и мне пораскинуть мозгами над предстоящим диалогом не помешало бы.

* * *

— Кофе? — я подтолкнул большие белые кружки с ароматным напитком сидящим рядом со мной пони. — Тридцать два дробь пять делал, он мастер в этом.

Единорожка, кивнув в благодарность, сразу приняла кружку свои магическим сиянием, а вот пегас скептически посмотрел на черную бодрящую эссенцию.

— Что-то не так? — спросил я.

— Да я просто подумал: вчера, заснув у себя дома, я проснулся хрен знает где и мне сразу же начали втирать какую-то ерунду про “людей”. Кто его знает, что вы там намешали в кофе, и где я окажусь после того, как выпью его.

Веселый парень. Подозрительность на уровне паранойи, или просто хорошее чувство юмора?

— Ну, тогда можешь добавить туда сливок, — я протянул нему небольшую пластиковую баночку, — жир замедляет скорость наступления эффекта от снотворного. Если и вырубишься, то часов через пять или шесть. Не боись, — подбодрил его я, — все самое страшное уже позади. Все что вам осталось, это встретиться с управляющей, а там ты уже сам будешь волен решать, хочешь ли дальше наслаждаться моим обществом или нет.

— Поверь, уже не хочу, — буркнул серый.

— Мистер Брейберн, — осторожно спросила единорожка, — вы говорили, что те, опасные люди, были вашей проблемой лишь первое время. Что же случилось потом?

Ого, да она наблюдательная. И довольно таки любопытная.

— Отличный вопрос, Лазур Бласт, — прихлебывая горьковатую жидкость, начал я. — С первого взгляда, может показаться, что в нашем занятии ничего особенного нет — ведь чужаки выглядят совсем не так, как мы. И первое время это было действительно так — от нас лишь требовалось максимально быстро прибыть на место их обнаружения и установить, с какими намерениями они сюда попали. Но буквально три года назад все изменилось.

Кобылка навострила уши и внимательно уставилась на меня. Черт, да я умею привлечь внимание девушки!

— У них появилась своего рода маскировка, хотя как таковой ее трудно назвать. Иначе говоря, попаданцы, при появлении в нашем измерении, принимали вид пони. И после этого их практически нельзя было отличить от обыкновенных жителей.

— Погоди, — перебил пегас. Ого, и он тоже? — То бишь, внешне они были похожи на нас? Надеюсь, это не какие-нибудь штуки типа костюмов или чего-то еще.

— Нет, — оборвал его опасения я. — Внешность, строение тела, даже магические способности — все это как у любого другого представителя нашего мира. Только вот разум и память у них оставались прежние. Правда, появлялись даже пустобокие, но их найти было проще простого.

— И чего тогда в них опасного? — язвительно спросил серый.

— Если они как Джек, то вполне себе ничего. Мы просто приходим к ним и понятно убеждаем, что рассказывать о их мире и вести себя по-хозяйски здесь не надо, а потом помогаем устроиться — даем работу, дом, кой-какие документы, лишь бы они проблем не создавали. А теперь представь, что в теле пони сюда закинет какого-нибудь психа или маньяка. И если быстро не вычислить такого из толпы, то мы получим...

— Подобие часовой бомбы, ждущей своего часа, либо мантикору в курятнике, мда... — завершил мою мысль пегас. Все-таки, он весьма смышленый, хоть и прямолинейный.

— Именно так, — довольно улыбнувшись, я вновь погрузил свою морду в кружку.

Серый задумчиво почесал подбородок и вновь обратился ко мне:

— И чем же вы с ними боритесь, коль они такие всемогущие и имеют столь мощное оружие?

Я молча извлек из внутреннего кармана пиджака штуку, похожу на ту, что я им демонстрировал ранее. Только вместо одного из ее концов был приделан широкий браслет, и сам предмет был выполнен из гладкого белого металла.

— Хоть чужаки и приносят одни беды, вместе с тем мы все-же переняли кое-что полезное из их мира. Это штука — Персональный Лазерный Оптронный Тайзер. Сокращенно — ПЛОТ. Способен проделать дыру в десятисантиметровой плите из сплава закаленной стали или чугуна, а магические поля разрушает на раз-два. А это, — я достал небольшую штуку, похожую на яйцо, — Драконий глаз.

— Не очень внушительно выглядит, если честно, — смеясь, добавил серый.

— При нажатии создает струю концентрированного пламени в девять тысяч градусов. Плавит каменные, стальные стены. Кремирует живой материал за секунды, — жизнерадостно сказал я, — Мощная штука, но когда я первый раз ее использовал, то выбил себе четыре зуба.

Пегас присвистнул, приятно удивившись продемонстрированным игрушкам.

— А почему вы этих “брони” тоже высылаете обратно? — лазурная пони снова заваливала меня вопросами. — Они же должны быть полезны, если хотят жить у нас?

Я аж кофе поставил. Мне в свое время этого никто не объяснил, но за год службы я успел сделать определенный вывод, и он мне не понравился.

— С ними у нас разговор особый. Как я успел понять, они сюда не от хорошей жизни просятся, и множество из них, едва попав, от радости начинают воротить черт знает что. Определенный процент от них, конечно, сразу соглашается с нашими условиями, но даже они порой гораздо опасней, чем те же вооруженные психопаты.

— Почему? — спросила она.

— Потому что основная цель у большинства, как я видел, такая же, как у самого первого попаданца. Результат соответствующий. И он, к слову, тоже был брони.

Пони побелела. А чего она ожидала? Что он будет у нее в рабах целыми днями ей гриву расчесывать? Не, ну первое время он может и будет, но вот рано или поздно человек потребует компенсации. Своеобразной, грязной компенсации.

— Мерзость, — скривился пегас и, осушив сосуд до дна одним залпом, оттолкнул в другой конец стола.

— Такие дела, — я допил кофе, убрал кружки и снова позвал их за собой.

Наш путь к лифтам лежал сквозь оживленный зал, в котором туда-сюда сновало множество пони. Среди них иногда мелькали высокие фигуры людей и даже грифонов. Я давно привык к этой обстановке, а вот следующая за мной парочка с интересом вглядывалась в каждую деталь, до которой могли дотянуться их жадные взгляды. Ничего, у них будет еще время исследовать все тут. Если решат остаться.

Внезапно перед моим носом возникло существо, с ходу которого охарактеризовать гражданскому было бы очень трудно. Грузное, толстое тело, закованное о большой шерстяной свитер и протертые синие джинсы со старыми кедами, с внушительной, длинной бородой, скрывающей большую часть лица и усталым взглядом красных глаз. Но я-то без труда узнал одного из самых важных сотрудников ПВЧ.

— Здорова, Оби-Ван, — я протянул ему копыто, и тот, сжав в крепком рукопожатии, потряс его, — Как работа?

— Нормально, — ответил откуда-то из глубины бороды хриплый голос. — Идет потихоньку. Эти двое? — он указал пальцем на стоящих за моей спиной единорога и пегаса.

— А, это новички. Только что с собеседования. Можете со Споком пока не заморачиваться, данные я позже принесу, — отмахнулся я.

— Ну ладно, — так же глухо отозвался Оби-Ван. — Да прибудет с вами сила.

Он направился к небольшому ресепшену, за которым крутился его соратник, очень похожий на него, только он выделялся гладко — выбритым лицом и очками на нем. Они оба принялись ковыряться в небольших железных коробках, попутно разговаривая только на известном им языке, иногда вставляя словечки типа “плата”, “диоды”, “база данных”, “графический интерфейс” и “Толкин”, “Стар Трек” и “Звездные войны”.

Естественно, я ни черта не понимал, но пока эти ребята заменяют нам своими странными машинами, или как они их там называют “компьютерами”, огромную библиотеку с тысячами книг, которую нам бы пришлось содержать, чтобы оперативно работать с поступающей информацией и, если нужно, получать старую, то пусть хоть по потолку ходят. Да и вообще, они довольно приятные парни, любят выпить крепкого сидра и потравить анекдоты, что не может не радовать такого деревенского пони, как я.

Хм, про звезды и войны на них Принцессам, я думаю, было бы интересно послушать.

— Странные у них имена... — хмыкнул пегас.

— Согласен. Я тебе даже больше скажу, — они странные даже для других людей. И что-то мне подсказывает, что они не настоящие, но это мы вряд ли когда-нибудь узнаем, — безразлично ответил я.

Миновав ресепшен, мы, наконец, добрались до лифтов. Спустя секунды мы зашли в небольшую капсулу и стремительно поехали наверх, на этаж, где располагался кабинет заведующей. Он располагался прямо над этим огромным залом, давая ей обзор над всем его пространством. Я до сих пор не понимаю, зачем ей это, но, похоже, это просто дань своему положению в организации. В любом случае, на этом этаже я редко появляюсь, так что особо над этим не задумываюсь.

Зайдя в небольшой, полностью застекленный кабинет, я с удивлением обнаружил, что в нем очень темно. Какая-то магия отражала от стеклянных стен весь свет, от чего в комнате царил такой непроглядный мрак, сквозь который были видны лишь очертания стола и большого кожаного кресла прямо за ним, в котором сидел небольшой силуэт единорога. Как парочка за мной не щурилась, они не могли разглядеть того, кто же восседал за столом, и лишь я один знал, с кем имею дело.

— Должно быть, это и есть твой выбор? — раздался мягкий голос из полутьмы.

— Да, мэм, — отдав честь, подтвердил я. — Они полностью подходят ПВЧ и вскоре смогут нести службу наравне с нами.

— Хм, и вы, двести первый, готовы за них поручиться? — спросил голос.

Я оглянулся на них. Единорожка спокойно смотрела на меня, а вот пегас буквально сверлил взглядом с царящим на его лице удивлением.

Повернувшись к ним лицом, я улыбнулся и сказал:

— Полностью, мэм. Но решение я оставляю за ними, — я обратился к парочке. — Ребята, все то представление было лишь для того, чтобы я смог найти наиболее достойных пони, которые смогут стать агентами. Как я уже сказал, Эквестрия нуждается в вас.

— Но почему мы? — спросил пегас. — Разве для вас не подходят тупые качки, способные беспрекословно выполнять свою работу?

— Подходят. Но это не мой метод. Я хочу работать с живыми, интересными пони, у которых есть смекалка и эмоции, — я игриво подмигнул единорожке, от чего та мило улыбнулась. — И вы идеально подходите. Ну так как?

Единорожка, пару секунд задумчиво поизучав потолок взглядом, кивнула головой в знак согласия.

Пегас же принялся ерзать на месте, переступая с ноги на ногу. Он старательно пытался разглядеть пони, сидящую в кресле, но это никак не получалось. Чары, сгустившие тень, были слишком эффектны. Сровняв меня укоризненным взглядом, он отрешенно махнул копытом.

— Ладно, почему бы и нет, валяйте, да. Мне уже все равно, куда меня закинет. Платить-то хоть будете?

— Исправно и с достатком, — заверил его я. — Плюс все расходы во время заданий.

— В таком случае, — голос единорога из мрака стал громче, — позвольте вас поздравить, агент двести восемьдесят девять и агент двести девяносто, и добро пожаловать на службу. За дверьми вас ждет сопровождающий, он отведет вас в зал ожидания за дальнейшими инструкциями.

— Идите, — я махнул копытом, — я скоро к вам присоединюсь.

Как только они покинули кабинет, мрак в нем начал пропадать, пока окончательно не стал полностью освещен светом ламп из зала. Я увидел в кресле небольшую серую единорожку с красным галстуком и аккуратным белым воротничком на шее, с задумчивым лицом поправляющую очки в черной широкой оправе. Тепло улыбнувшись, я присел на небольшое гостевое кресло перед столом.

— Мисс Рейвен, и нужен ли был весь этот спектакль с тенями? — спросил я.

— Им не обязательно видеть, с кем они говорят. Пока что они даже не полноправные служащие. Испытательный срок, не забывай о нем.

— Я помню о нем, госпожа управляющая. Но думаю, для них он не составит труда.

— И почему ты так сильно в них уверен? — удивленно поинтересовалась она, — И да, дай мне о них полную информацию.

— Разумеется. Итак, Грей Стоун. Пегас. Бывший служащий Эквестрийской армии и начальник элитного поискового отряда. Несколько лет назад с треском провалил одно важное задание, в результате чего погибла вся его команда. Был отдан под трибунал и разжалован, после чего помещен в запас для несения службы в оружейном хранилище под Сталлионградом, но очень скоро дезертировал оттуда. Вся семья погибла в результате крушения дирижабля, на котором они летели. В данный момент подрабатывает на каменоломне. Алкоголик.

— Пегасы? На дирижабле? — удивленно спросила Рейвен.

— Только отец. Мать — земнопони. Оба были на посудине, когда она падала. Видимо, глава семейства не смог вытащить ее оттуда.

— Хм, интересно, а другая?

— Лазур Бласт. Круглая сирота. Мать умерла при ее рождении, а отец спился и погиб в пьяной драке, после чего единорожку забрали в детский дом. До шестнадцати лет жила там, после вышла в пони. Проживает в Филлидельфии, работает в полицейском участке, младший сержант. Родственников не имеет.

Рейвен задумчиво сложила копыта перед лицом.

— Бывший военный с синдромом зарождающегося психоза и никому не нужная фараонша. Чем же они тебя так привлекли, двести первый? — ехидно улыбнувшись, сказала она.

Ох, ну сколько можно юлить. Она не хуже меня поняла, что я в них увидел.

— Они идеально дополняют друг друга, мэм. Грейстоун суров, вспыльчив и неконтролируем, но в то же время настойчив, надежен и, судя по всему, знает цену своим словам. Бласт же имеет холодную голову на плечах, она практична, рассудительна, внимательна и не в меру любопытна, но у нее в своем роде просматривается некая бесхребетность, которую с лихвой своим темпераментом покроет пегас. Если они будут работать в паре, то смогут горы свернуть, мэм. Я уверен, они станут прекрасными агентами.

— Ну что ж, — она довольно похлопала копытами, — Агент Брейберн, вы оправдали мои ожидания. Вы действительно готовы стать наставником, хотя прослужили здесь всего год. Вами и вашим напарником была проделана гигантская работа за это время. Я горжусь вами. На этом все, вы свободны, — единорог указала на дверь.

— Спасибо, мисс Рейвен, — я отдал честь и вышел из кабинета.

Фух, ну все, хвала Селестии. Я сделал это! СДЕЛАЛ! БМ будет доволен, когда я расскажу ему о своем успехе. Ух, и кузина тоже. Вообще, стоит закатить что-нибудь этакое в честь такого события! Надо будет всех позвать. И да, что там Спитфаер говорила? 3-K?

Ладно, но сначала — проведать моих птенцов.

— Агент Грейстоун, Агент Бласт, — воодушевленно позвал я двух пони, ожидающих меня снаружи. — Добро пожаловать в самую секретную организацию в Эквестрии. Ну а теперь, — я, улыбаясь своим естественным позитивом, протянул им по паре шикарных черных очков, — пойдемте, найдем вам крутые костюмы, не менее пафосные пушки, перекусим, и начнем ваше обучение. Отныне вы...

* * *

Солнечная Принцесса медленно шла по центральному залу в Кантерлотском замке. Ее послушная звезда, запуская лучи в гигантские витражи, разноцветными потоками заливала огромный приемный зал, играя цветными зайчиками по белоснежной шерстке Селестии. Лик лучезарной был задумчив и немного растерян, а глаза то и дело возвращались к одному из окон, рядом с которым стояла ее сестра. Лунная пони, испуская своей гривой фантастический спектр оттенков синего, изучала замысловатое изображение стеклянной мозаики, иногда тихо бормоча что-то.

Внезапно, широкие двери парадного зала распахнулись, и в них вошли две кобылы в черных костюмах. Одна из них, гремя тяжелыми протезами на передних конечностях, напоминающие драконьи лапы, едва приблизившись к Принцессам, вытянулась на задних копытах и механической рукой отдала честь. Вторая, постыдившись за поведение подруги, хлопнула себя по лицу и припала на одно копыто перед аликорнами. Но они обе в унисон проговорили:

— Наше почтение, Принцессы.

— Ох, — увидев их, Селестия оживилась и быстрым шагом приблизилась к пони, — вы наконец здесь. Не надо отдавать такие почести, право же, — мягко сказала она.

— Я же говорила, — сказала аквамариновая единорожка.

— Лира! — толкнула в бок ее другая, земнопони с шерсткой кремового оттенка и с завивающейся гривой, похожей на сладкую вату, — Не забывай, с кем разговариваешь!

— Ладно-ладно! — она потерла бок механическим протезом. — Прошу прощения за свое недостойное поведение, ваше Высочество, — отчеканила единорожка.

Селестия и Луна, наблюдающие на перепалкой, легонько хохотнули над милой руганью двух подруг.

— Ничего страшного, — ответила лучезарная. — Мы ждали вас.

— Да, причем долго, — невзначай отметила Луна.

— Просим прощения, просто кое-кому опять приспичило заболтаться с людьми, — смотря на свою подругу, прошипела вторая.

— Эй, я от того парня много интересного узнала, между прочим! — возмутилась Лира. — Ты знала, сколько у них разнообразных ругательств есть? Например, когда злы, они говорят не “лицо”, а еб...

— ЛИРА! — оборвала ее подруга, заткнув ей рот копытом. Покраснев, как клубничный джем, она заискивающе посмотрела на принцесс, которые тихо смеялись над выходками единорожки.

— Вы веселите нас, — хихикая, сказала Луна, — но все же, мы здесь по важному делу, требующему максимум нашего внимания.

— Луна права, — кивнула Селестия. — Ситуация выходит из под нашего контроля. Мы...

— Еще прибыло? — перебила ее Лира, постучав по витражу стальными костяшками, но, тут же словив очередной злой взгляд от своей подруги, криво улыбнулась. — Простите.

— Верно, — подтвердила ее слова Луна. — Мы закрываем столько дверей между измерениями, сколько можем, но они становятся все шире и устойчивей. И у них очень часто меняется природа магии, поэтому нам приходится тратить много времени, чтобы подобрать нужный поток, который перегрузит разрыв. Но сегодня случилось нечто новое.

— Колоссальный прорыв произошел буквально час назад. Такого мы еще не видели, — рог Селестии запылал, и перед пони возникла зеркальная поверхность, на которой транслировался вид какого-то города с высоты птичьего полета.

— Вот тут, — она тыкнула копытом в колеблющееся изображение, — очень широкое и агрессивное магическое поле разорвало ткань пространства. Из-за этого большинство единорогов в городе неподалеку потеряли сознание. Следовательно, поле перешло порог чувствительности мозга обычных пони.

— Сколько их? — спросила кремовая пони.

— По моим ощущениям, около трех или четырех, — ответила Луна.

— Во дела, — присвистнула Лира, разглядывая очередной витраж. — Не удивительно, это ж сколько энергии надо дать, чтобы такую пачку сюда закинуть.

— При себе у них что-нибудь было? Машины, оружие? В каком они виде появились?

— Мы не знаем, — покачала головой Луна. — Мы ничего, кроме момента их перехода, не ощутили.

— Ситуация становится крайне опасной, — встряла Селестия. — Если еще пара таких вспышек произойдет рядом с тем же городом, то те пони могут не выдержать. Мы должны узнать причину изменения поля.

— И, естественно, сделать мы это можем, только допросив чужаков? — перекатывая по механическим пальцам монетку, спросила единорожка.

— Судя по всему, да.

— Шикарно, — Лира с злой улыбкой сжала монетку в лапе, от чего та согнулась в трубочку.

— Прошу, приведите их сюда, — взмолила лучезарная. — Мы попробуем поговорить с ними на ментальном уровне, чтобы понять, что их могло сюда перенести.

“Чтобы промыть им мозги, так бы и сказали”, — подумала единорожка.

— Уж лучше вы к нам, — задумчиво сказала земнопони. — В организации всяко безопасней. Мы сделаем все, что в наших силах.

— Угу, Бон-Бон права, — поддержала подругу Лира, — Еще особые пожелания будут?

— Да, — обратилась владычица ночи. — Берегите себя. Мы не уверены, что они пришли с миром. Перемещающее поле было негативным. Очень негативным.

Польщенные столь заботливыми, но, что самое главное, внезапными словами от Луны, пони поклонились.

— Ну, тогда мы пойдем. В течении пары часов они уже будут стоять на коленях в этом зале, ваше Высочество, — заверила принцесс единорожка.

Когда они были уже в дверях, Селестия и Луна в унисон прокричали им в след мощными Кэнтерлотскими Голосами:

— ЭКВЕСТРИЯ НАДЕЕТСЯ НА ВАС, АГЕНТ ОДИН И АГЕНТ ДВА! МЫ НАДЕЕМСЯ НА ВАС! УДАЧИ!

— Все будет окей, — подмигнула им Агент Один, подняв большой палец механической руки. — Ведь именно для такой работы и существуем мы — Пони В Чёрном!

Понец