# Вторая Жизнь, том третий: примирение с настоящим

Moonwhisper

Дэс оказался тем самым чародеем, что обратил его в лича, после чего некромант вновь объявился в мире пони в виде аликорна на месте своего первого появления в этом мире.

На сцене появляются новые фигуры, чьи мотивы весьма загадочны: безумный вивисектор, за спиной которого маячит тень неизвестного интригана, из глубин времен объявился Серый Мастер, ведущий свою собственную игру...

Автор: Moonwhisper

Вычитка:GORynytch

Том первый

Том второй

Не обращайте внимания на краткие фразочки после названий глав или подглав, они не несут никакого смысла.

Главный герой Дэс Мун’Уиспер принадлежит автору под псевдонимом Moonwhisper, убедительная просьба – не использовать героя без ведома автора.

Адрес автора: anonwhisper@mail.ru

Скайп: anonwhisper

Группа ВК: http://vk.com/club82284844

## Глава 1. Да здравствует Принц!

Глава 1.1. Пробуждение

И хоть бы раз я проснулся в хорошем состоянии!

Неловко пошатнувшись, он всё же упал на бок. Бирюзовое пламя прошло по телу аликорна, оставляя после себя обнажённое человеческое тело. С резким хлопком Кризалис телепортировала нечто вроде покрывала, которым и укрыла Дэса. Её губы едва заметно скривились в осторожной улыбке.

— Спи, Принц. Теперь все будет иначе…

* * *

Я проснулся от странного ощущения тепла и уюта. Учитывая, что я вроде как умер, это должно быть райское облако, но тогда возникает вполне логичный вопрос: разве меня не должны встречать с вилами и радостными возгласами чертей?

Осторожно приоткрыв глаза, болезненно морщусь от неприятных ощущений: это можно было бы назвать похмельем, однако по ощущениям в моем рту уже долгое время не было и капли воды, не то, что алкоголя.

По наличию подобных неприятных ощущений можно предположить, что я вновь нахожусь под чарами сокрытия смерти. Это… радует в определённом смысле, однако не совсем понятно, зачем подобная фикция теперь — я вроде как официально разоблачённый лич, чего скрываться? И почему, во имя Тьмы, так болит голова?!

Дверь комнаты тихо скрипнула, впуская кого-то внутрь, однако я был слишком ослаблен, чтобы даже приподнять голову и посмотреть на вошедшего. Впрочем, тёплая волна эмоций, распространяемых вошедшей кобылой, позволила мне облегчённо вздохнуть и расслабиться.

Через несколько секунд постель едва слышно скрипнула, принимая тело белоснежной кобылы.

— Я знаю, ты не спишь, — её спокойный голос заставил меня открыть глаза и перестать притворяться.

— А я прям надеялся на заунывные причитания диарха у моего смертного ложа, — попытался слабо пошутить, с гримасой на лице приподнимаясь на подушке, однако белая нога осторожно, но решительно вернула меня в лежачее положение.

— Боюсь, нам очень скоро надоест рыдать над твоим очередным смертным одром, — парировала Селестия, перебираясь поближе ко мне и уже привычным жестом укрывая меня поверх одеяла мягким крылом.

— Туше, — я попытался рассмеяться, однако вышло очень уж жалко, особенно учитывая слабый голос и общее моё состояние. — И всё-таки, почему я тут? Да ещё и в таком виде?

— Ты ничего не помнишь? — неподдельно удивилась любимая, на что я неопределённо покачал головой.

— Давай скажем так, я помню всё до своего очередного появления в этом мире.

Тия кивнула и внимательно посмотрела мне в глаза, словно пытаясь понять, ЧТО именно произошло до моего появления.

— Не скажу, — сразу разрушил я её планы. — Просто не могу сказать тебе большую часть того, что видел. Но самое главное — я узнал, кто личифицировал меня.

Глаза кобылы сузились, было понятно, что её обуревают противоречивые эмоции. С одной стороны, мой табун был благодарен тому, кто сделал меня бессмертным созданием, отчего они могли не опасаться остаться одинокими по естественным причинам.

С другой стороны, я ведь всё-таки лич. И это уже сыграло против меня — я удивлён, что Тия умудрилась протащить меня в свою спальню, хотя меня должны искать жители Кантерлота, обуреваемые вполне логичным желанием прикончить или изгнать.

— Это был я.

Ранее суженные глаза изумлённо распахнулись, и кобыла даже отодвинулась от меня, со смесью недоверия и ужаса глядя на моё лицо.

— Что?! — наконец выдавила она, справившись с обуревающими её эмоциями. — Это как?

— Ну… После моего триумфального разоблачения я хотел хоть как-то исправить ситуацию, а потому сварил «Наедине с судьбой» и…

ХЛОП!

Дожидаясь, когда перед глазами пропадут звёздочки, я ощутил, как Селестия резко обвила меня передними ногами и прижала к себе.

— О чем ты думал, Дэс?! — казалось, она вот-вот расплачется. — Твоя судьба — смерть. Что, если бы смерть пришла за тобой?!

— Ну, по факту, так и произошло, она меня у…

ХЛОП!

— Да за что?! — взвыл я, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота от таких неожиданных ударов копытами, пусть и не очень сильных.

— Если кто-то другой из табуна узнает о том, что ты сделал, это будет самым малым, что тебя ждёт! — мрачно посулила принцесса.

— Может, ты меня отпустишь? — я с некоторой настороженностью попытался отодвинуться от кобылы, однако из этого ничего не вышло.

— Не-а, — пони покрепче прижала меня к белоснежной шёрстке. — Продолжай.

— Эх, — выдохнул я ей в грудь, пытаясь найти более-менее удобное положение. — Скажем так, меня поставили перед фактом, что единственный, кто определяет судьбу — это я сам. Я… Я повторно обрёк этот мир на смерть, проведя ритуал личификации. Мне… помогли, ведь всё пришлось проводить без материалов и подготовки. Даже со всей поглощённой до этого мощью довести дело до конца в одиночку было бы невозможно. Ну, скажем так, мои потуги были благосклонно оценены, отчего я вновь оказался здесь. Теперь ты расскажи, что случилось затем.

Селестия молчала несколько минут, переваривая информацию. Единственным признаком того, что меня держит в «плену» живое существо, было её сердцебиение.

— Перед твоим появлением… — Тия вновь затихла, словно вспоминая что-то. — Перед твоим появлением поверхность луны сменилась на твою метку. Очень скоро от светила отделился шарик света и очень эффектно упал на опушке Вечнодикого Леса. Когда мы с табуном прибыли на место, твоё триумфальное появление изволило наблюдать всё население Понивилля.

Глухо застонав, я попытался представить себе реакцию пони — лич превращается в человека, после чего его забирают принцессы. Охренеть.

— Лучше бы там сделали вид, что меня добили, — обречённо пробормотал я, после чего ощутил, как напряглись ноги Селестии.

— Эм… Ты совсем ничего не помнишь? — она осторожно отодвинула меня от груди и с некоторым подозрением посмотрела в глаза.

— Помню что? Я появился у Леса… Эм… потом… — закатил я глаза, пытаясь вспомнить прошедшие события. — Да, кажется, теперь вспоминаю. Пони. Они окружили меня, и, эм… Кажется, я видел Эмералд Даст, тьфу, Кризалис. Она…

Я замолчал, пытаясь восстановить в голове картинку. Получалось что-то странное.

— Она разбила мой кокон? — неуверенно предположил я, однако Селестия покачала головой. Ее рог засветился, и нас двоих унесло в воспоминания аликорночки.

Когда чары наконец рассеялись, я сделал неуклюжую попытку встать, однако сил хватило лишь на то, чтобы привести себя в сидячее положение.

— Аликорн? — наконец подобрал я нужное слово, которое выражало бы моё психологическое состояние и не содержало нецензурщины. — Это что вообще было?! {П.Б.: © Даниэль Кайгермазов} Нет, стой, молчи, — я резко поднял руку, когда Тия попыталась что-то объяснить.

— Почему Кризалис раскрыла себя перед всеми, да ещё и такой фразой?

— Она решила зарекомендовать себя как «первый глашатай», — поморщилась Селестия, после чего сама бухнулась на кровать. — Обычно первое появление Древнего «в свете» объявляет другой Древний… Я объявила Твайлайт принцессой, только сделала это менее пафосно. «Гвард мёртв, да здравствует Принц!», — передразнила она королеву, после чего уткнулась мордочкой в подушку.

— Ну почему именно эта интриганка постоянно, в обязательном порядке находится где-то рядом, когда с тобой происходит что-то более-менее значимое? Эх… — печально выдохнула принцесса, перевернувшись на спину и довольно потянувшись, когда я почесал её по животу.

— Впрочем, — она оживилась, приподняв голову, — это наибольшая наша проблема, почти, и я рада осознать, что дальнейшие хлопоты будут исключительно положительные.

— Э… Какие хлопоты? — на всякий случай я лёг рядом, дабы не травмировать себя новостями.

Увы, Селестия не успела ничего ответить, так как дверь её спальни с грохотом распахнулась, впуская мой табун. Не прошло и несколько секунд, как все они оказались на кровати, желая, судя по всему, задушить меня в объятьях. Каждая кобылка пыталась мне что-то сказать, однако всё вместе сливалось в какофонию, отчего я махнул рукой на попытки понять что-либо и просто тискал попавшихся под руку возлюбленных. В какой-то момент они все сидели на кровати, рассматривая меня с таким видом, словно я сейчас начну какую-то речь, однако мне хотелось лишь обнять их всех и… Кстати о «всех».

— А где Кризалис? — наконец понял я причину чувства неполноты картины.

— Сказала, что, будучи лишь первым глашатаем, не обязана стоять под дверью у принца.

— Врёт, — мгновенно отреагировал я, на что Твайлайт кивнула. — Я даже больше скажу, она сейчас стоит у двери.

Все кобылы синхронно повернулись в одну сторону. В повисшей тишине раздалось чуть более громкое ругательство, и дверь спальни отворилась в третий раз, впуская очень мрачную единорожку, принявшую облик королевы секунду спустя.

— Откуда ты узнал?

Табун тихо и очень уж ехидно фыркнул, словно одно существо.

— Драгоценная моя королева, может быть, твоего голода я пока и не ощущаю, однако кобылу своего табуна я как-нибудь распознаю. Особенно с такого малого расстояния. И что за странная привычка — спасать полумёртвых людей? В первый раз она меня попыталась напоить водой, — это я уже говорил кобылам, старательно игнорируя кислое выражение мордочки чейнджлинга, — теперь она вообще вступает в табун, проведя некоторые неприличные манипуляции с моим несчастным телом, —теперь я откровенно издевался над застывшей от возмущения кобылой, пытающейся справиться с поборовшими её эмоциями.

— Что? — она буквально подпрыгнула на месте. — Да я всего лишь поцеловала и… Э… — королева оборвала себя на полуслове, наткнувшись на наигранно-удивлённые, в большинстве своём, взгляды остальных кобыл.

— Да ну вас… — совсем не в соответствии со своим статусом буркнула Кризалис, уткнувшись взглядом в пол. Было видно, что она ощущает себя крайне неуютно от осознания того, что все присутствующие в комнате существа являются табуном, частью которого она теперь вроде как является.

— Иди сюда, стрекоза ты наша, — улыбнулся я ей. Нервно дёрнув крыльями, она подошла к кровати и застыла перед ней. В глазах Кризалис явно читался вопрос — «мне что, ко всем этим кобылам лезть?» Увы, выбора у неё не было — рога Селестии и Луны засветились, и синхронный телекинез приподнял Сырка над полом и переместил прямо передо мной.

Не успела она ничего сказать, как я вытянул руку и ткнул её пальцем в нос.

— Буп, Сырок, — успел сказать я перед тем, как нас всех одолел магический сон.

* * *

Уже столь привычный замок встретил нас прохладой обсидиановых залов, однако теперь мы все вместе перенеслись к двери в главный зал.

— Думаю, нет смысла стоять перед дверями, ведь так? — вслух поинтересовался я, упираясь ладонями в двери из тёмного дерева. С тихим скрипом они отворились, впуская нас в тёмный зал. Было заметно, что температура этого помещения была выше, чем в других частях замка, а клубившаяся вокруг тьма внушала не настороженность, но некий покой.

Появившийся из темноты трон принадлежал мне, все остальные начали появляться, как только их обладательницы переступали порог. Последней внутрь зашла Кризалис, несколько напряжённо оглядываясь по сторонам. При её появлении один из размытых тронов подёрнулся странной рябью и выдвинулся в сторону королевы. Стоило кобыле коснуться его ногой, как он тотчас обратился в чёрное кресло с вычурными украшениями, однако по нему вновь прошла рябь, убирая большую часть изысков и оставляя после себя нечто вроде большого кресла без каркаса, меняющее свою форму в зависимости от того, какую позу принимал сидящий.

— Это тебе больше подходит, — улыбнулась Селестия Кризалис, когда та с некоторой ревностью оглядела «троны» других кобыл, однако ничего не сказала и лишь молча села на своё место. Выражение её мордочки почти мгновенно поменялось на расслабленное, после чего она поёрзала на месте, чем вызвала тихие смешки по всему «кругу».

— Что? Оно мягкое!.. — надулась было кобылка, но замолчала, когда поняла, что мы все смотрим куда-то над ней. Задрав голову, Кризи тотчас поняла причину — прямо около её головы сгустился туман, принявший форму сердца. Слава Тьме, это была не правдоподобная копия…

По магической фигуре прошла волна пламени, как у чейнджлингов, меняющих форму, и одна половина сердца окрасилась в красный цвет, в то время как другая часть покрылась несколькими характерными для чейнджлингов отверстиями. Финальным штрихом стало появление отверстия в виде сердца, находившегося в центре фигуры, и четырёх короноподобных усиков на вершине сердечка.

— Ого, — наконец выдала Твайлайт, первая нарушив тишину. — У чейнджлингов есть метки?

— Скорее символ сущности, — предположила Зекора, с задумчивым видом подавшись вперёд.

В кои-то веки Кризалис показала, что чувство смущения ей тоже знакомо: щеки кобылки покраснели, и она начала нервно перебирать передними ногами, словно кошка, «массирующая» подушку перед тем, как на неё лечь.

— Да здравствует Сырок! — рассмеялся я, подняв вверх руку. Королева метнула в мою сторону поистине убийственный взгляд, однако он явно не возымел ожидаемого эффекта. — Хотя мне кажется, будет довольно сложно представить, что все присутствующие прямо-таки воспылают к ней любовью с первого дня знакомства.

— Ну, всё ведь не так плохо, как ты описываешь, — практически мурлыкнула Селестия, очень многообещающе улыбнувшись чейнджлингу. — Разумеется, нам придётся ещё МНОГО чего узнать друг о друге.

Кажется, это окончательно добило Кризалис.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — королева буквально зашипела, глядя мне в глаза. — Даже… даже если я умудрилась… в общем, знаю Дэса, почему вы думаете, что я буду частью табуна?!

— Ну… — Луна с задумчивым видом приложила копыто к губам, глядя куда-то в потолок зала. — Например, потому что ты нравишься как минимум Селестии, если учесть, что она усыпила меня на время вторжения, дабы я не начала оборонять столицу силами Древней. Лично я заинтригована, что именно заставило нашего жеребца помогать чейнджлингу.

— А Твайлайт Спаркл и Зекора? — несколько ошарашенная свалившейся на голову информацией, Кризалис невольно вступила в диалог.

— О, но у вас даже не было времени узнать друг друга поближе! Неужели Древняя не сможет найти подход к молодой Древней и скромной зебре? — пользуясь преимущества пространства-вне-пространства, Селестия мгновенно перемещается к Твайлайт и поднимает кобылку на манер котёнка, держа её передними ногами. Всё ещё не привыкшая к такой близости к своему кумиру, Твайли лишь издаёт сдавленный писк, а на её красной мордочке можно жарить яичницу.

— Разве она не очаровашка? Ну, подумаешь, сорвала набег на Кантерлот, сама виновата…

Кризалис приподняла голову, выражая полное неодобрение подобным поведением дневного диарха, однако в поднявшемся шуме успеваю услышать что-то о глупых сексуальных кобылках. А может даже, и имя этой кобылки, однако возмущённый писк Твайлайт ставит жирную точку на подслушивании и заставляет обратить внимание на двух сестёр, держащих в объятьях лавандовую аликорночку и испепеляющих друг друга взглядами.

— А… э… Они правда такими бывают? — неслышно подошедшая ко мне Кризалис округлившимися глазами смотрела на принцесс. Было видно, как прямо на глазах у несчастного чейнджлинга рушилась картина мира, одной из основ которой были возвышенные и мудрые аликорны, правящие светилами…

— Ну, Луна точно, — подпрыгнув от неожиданности, королева уставилась на ещё более незаметно подошедшую к нам зеброчку, пока та продолжала говорить: — Селестия очень мало времени провела в табуне, да и за последние дни мы почти не встречались все вместе. Но, судя по всему, они с Луной в этом похожи.

— Что… когда ты? — не обращая внимания на всё ещё подвисающую Кризалис, я просто вытянул руки и усадил довольную зеброчку себе на колени как большую полосатую кошку. Слава Тьме, что в этом замке я не чувствовал усталости, одолевавшей моё тело в реальности.

— Знакомься — Зекора, талантливый алхимик и непревзойдённый учитель, — произнёс я, улыбаясь лишь уголками губ. — Да, тебе явно придётся привыкать к табуну, где тебе не надо прятать свою личность.

Уже не слушая тихое бурчание кобылы, щелкаю пальцами, и нас всех выкидывает в реальный мир.

* * *

К счастью, я всё ещё был на кровати, иначе от накатившей слабости уже давно растянулся бы на полу. Лежащие рядом со мной кобылы медленно просыпались, без всякого удивления обнаруживая на себе обручи табуна. Как и в случае с Селестией, символ Кризалис был отпечатан на внутренней стороне украшения, сохраняя причастность королевы чейнджлингов к нашему табуну в тайне от всех.

— Кажется, пора вводить моду на серебряные обручи, иначе рано или поздно найдутся те, кто зададутся вполне логичным вопросом: почему похожие украшения носят не только кобылы табуна человека, но ещё и дневной диарх вкупе с королевой чейнджлингов.

— Ну, можно начать с того, что табун уже не совсем человека, — ангельским голоском предположила Селестия, с наслаждением потягиваясь в очередной раз. Все тотчас уставились на меня, однако я приподнял руки в слабой попытке защиты.

— Я даже не знаю, как вообще в него превратился! Это всё её заслуга! — мгновенно сдал с потрохами королеву, ткнув в неё пальцем. — Это после её прикосновения я превратился в аликорна.

Луна оценивающе оглядела Кризалис с ног до головы, после чего посмотрела на Твайлайт.

— Твайли, тебе не кажется, что в момент появления его магия очень уж была похожа на…

— Литургию? — синхронно с аликорночкой предположила Зекора, после чего ещё более внимательно изучили меня с головы до пят.

— Значит, Литургия Кризалис — превращение? В смысле, я могу превращаться в кого угодно?

Кризалис отрицательно покачала головой и осторожно ткнула ногой в грудь, заставив лечь на спину.

— Нет, я не ощущаю в тебе чейнджлинговской природы в этом плане. Но я прекрасно чувствую осколок СВОЕЙ души в тебе, как и твоей во мне. Не хочешь объясниться?

— Ну, эм-м… хе-хе… — только и мог растерянно пробормотать я, как-то забыв предупредить кобылку о такой особенности табуна. Несколько секунд она сверлила меня взглядом под тихие смешки других возлюбленных, после чего обречённо махнула ногой и принялась пристально разглядывать мою метку на груди.

— Кажется, во время обмена моя часть сильно завязалась на аспекте Древних, чьи силы присутствовали в твоей оболочке аж в трёх экземплярах: Луна, Твайлайт Спаркл…

— Можно и просто Твайлайт, — тихо буркнула аликорночка, однако её услышали, кажется, только Зекора и я.

— А также Селестия, — тем временем продолжала Кризи. — В чейнджлинга ты не превратился, так как твоя сущность не была отравлена магической катастрофой; а зеброй — из-за перевеса расы аликорнов. Но мне интересно, с кого же ты скопировал именно этот облик?

Я лишь молча пожал плечами. А что я мог им сказать — «да, я тут встретился со вроде как усопшим Серым Мастером, и, судя по воспоминаниям, нагло стырил его облик в уменьшенном варианте!»

Впрочем, о самой встрече придётся рассказать, но не раньше, чем я раздобуду кое-какую информацию…

— Ну, я думаю, что в параллельном мире, где я пони, тот Дэс выглядел бы точно так же. Ну, если он тоже аликорн. Вопрос в том, как часто я могу быть в этом облике и какие преимущества мне это может дать.

Оба диарха бросили друг на друга слишком уж многозначительные взгляды, а их улыбки заставили меня поёжиться. Что-то они точно скрывают.

— Та-а-ак, — многообещающе протянул я, глядя на сестер, — я так понимаю, кое у кого уже есть мысли по этому поводу.

Теперь настал черед Твайлайт уставиться на меня с удивлением.

— Дэс, они тебе не сказали?

— Не сказали что?

Твайлайт шоркнула копытцем по одеялу и бросила виноватый взгляд в сторону бывшей наставницы.

— Принцесса Селестия… в смысле, Селестия и Луна объявили своим подданным, что за твои подвиги во имя спасения Эквестрии на тебя снизошло благословение свыше. Они воззвали к чувствам жителей, рассказав о том, что ты был захвачен Найтмейр Мун, однако сам вырвался из-под контроля, после чего, как уже говорилось ранее, уничтожил ее и… В общем, они объявили тебя принцем, коронация на этой неделе…

В спальне Селестии воцарилась тишина.

— Run, — спокойным тоном произнёс я, однако принцессы точно поняли смысл сказанного, так как одновременно рванули в сторону двери, застряв в проёме. Полетевшая следом подушка вписалась в крупы «божеств», бессильно упав на пол, что, однако, всё же добавило прыткости принцессам, наконец протиснувшимся в другую комнату. Вторая подушка врезалась уже в закрытую дверь.

— Я вам все перья повыщивыпаю и рога поотпиливаю! — я попытался встать на ноги, однако слабость никуда не делась, отчего я умудрился запнуться на ровном месте и едва не грохнулся на пол. К счастью, Кризалис вовремя подхватила меня телекинезом и позволила ухватиться за ближайшую стену.

— А не рановато ли тебе ходить? — в её голосе слышалась насмешка и сочувствие одновременно. Мне оставалось лишь отмахнуться и потащиться в сторону двери — задницы принцесс сами по себе не надерутся. «Принц, придумали же…»

Дверь с тихим скрипом отворилась, и две любопытные мордочки тотчас просунулись внутрь, с некоторой опаской глядя на пошатывающегося меня.

— Идите сюда, интриганки, я сейчас начну буйствовать, — усталым тоном попытался пригрозить я, однако мои ноги решили по-другому: при попытке сделать очередной шаг они подломились, и моё бренное тело всё-таки грохнулось на пол.

— Твайлайт, дорогая, подержи его, пока я хожу за лекарством, — успел услышать я до того, как темнота застлала всё перед глазами.

В очередной раз я открыл глаза, лёжа на кровати Селестии. На этот раз причиной возвращения сознания стал тёмный отвар, осторожно вливаемый мне в рот зеброй. Заметив, что я вновь подаю признаки жизни, она отодвинула пробирку от губ и осторожно погладила копытцем по щеке.

— Твои порывы очень плохо влияют на наше спокойствие. Если ты хочешь отшлёпать своих кобыл, сперва приди в более жизнеспособное состояние, иначе нам придётся варить секрет вождей с расчётом на весь табун.

В ужасе от подобного варианта, я вяло замахал руками и попытался приподняться. Теперь это получилось более уверенно, чем в предыдущий раз — тёплый напиток из тёмных трав творил чудеса, восстанавливая внешне-физические силы филактерии. Вот колдовать как-то не особо тянуло — малейшая мысль о самых простеньких чарах вызывала неосознанное желание прокашляться, словно моё тело уже подошло к критической точки отсутствия магии.

— Добейте, чтобы не мучился, — со слабым смешком я потрепал сидящую рядом со мной Твайлайт за пушистую щёчку и перевёл взгляд на сестёр, сидящих на дальнем краю кровати.

— Ты даже не представляешь себе, насколько проще всё стало! — Селестия нетерпеливо топнула ногой, не сводя с меня глаз. — Официально короновав тебя как Дэса Мун'Уиспера Эквестрийского, мы можем заткнуть рты многим недовольным, а кое-кого и перетянуть на нашу сторону без…

Она запнулась и уже хотела было продолжить, однако эта деталь очень уж резко зацепила сознание.

— Без чего? — в ответ на вопрос кобыла изобразила абсолютно правдивое недоумение. Именно это многолетнюю пони и сгубило.

— Тия, — мои глаза стали чуть более яркого бирюзового оттенка — в обычном состоянии они бы уже полыхнули ярким пламенем, однако аликорночка намёк поняла, потому как после моих слов последовал печальный вздох принцессы.

— Без намёка дворянам, что их «власть» длится ровно до тех пор, пока нас с сестрой забавляет наблюдение за их «интригами».

Кажется, в комнате на пару градусов упала температура, настолько отличающимся от своего обычного тона прозвучал голос аликорна. Впрочем, это не спасло её от щипка за круп, от которого она подскочила на месте.

— Вот теперь понятно, почему власть принцесс столь тверда, — со слабой улыбкой я посмотрел на Твайлайт, картина мира которой в очередной раз дала ощутимую трещину. На этот раз очередному пересмотру подвергся образ её наставницы, но мне кажется, Твайли пора бы привыкнуть к тому, что чаще всего всё бывает не так, как выглядит на первый взгляд.

— Это, конечно, очень мило, но всё вместе не вызывает особых приступов радости. Я же нихрена не знаю, что следует делать принцу, — попытался я воззвать к разуму кобыл, однако все они просто игнорировали меня, обсуждая план реабилитации и организационные моменты.

— И вообще, неужели кто-то поверит, что я стал пони?! И разве не вы сами говорили мне, что я не должен пытаться стать тем, кем я не являюсь?

Луна посмотрела на меня со странной улыбкой.

— Ты не стал аликорном, любимый. Но этот облик никуда уже не денется, это твоя, если хочешь, судьба. Подумай, для достижения своей цели — защиты Эквестрии и нас — ты можешь без опаски использовать свободные ресурсы. И, судя по происшествию на балу, — её взгляд помрачнел, а цвет шёрстки стал темнее, — они тебе понадобятся.

— Словно вас вообще надо от кого-то спасать, — с печальным видом я подтянул к себе Зекору и начал гладить её ирокез на манер того, как люди гладят кошек.

— Он согласен, — поставила жирную точку Твайлайт, тем самым обрекая меня на самое страшное — официальное мероприятие.

— С некоторыми условиями, — я не преминул подпортить им общее веселье. — Мне не будут докучать делами, в которых я не смыслю. И никак иначе, идёт?

Сестры переглянулись друг с другом, после чего синхронно кивнули. После чего улыбнулись так, что стало понятно — я где-то прогадал.

— Мой возлюбленный, — в выспоренном тоне начала Луна, уже слезая с кровати, — разве Твайлайт хоть раз говорила о том, что не знает, как выполнить то или иное поручение моей сестры?

В ответ я задумчиво поднял взгляд к потолку и попытался вспомнить хотя бы один момент, когда Твайли вообще разочарована тем фактом, что её наставница поручила ей очередное задание.

— Не-е-ет, — неуверенно протянул я, пытаясь найти хоть какой-то подлог.

— И не вспомнишь, ведь я прекрасно знаю, в чем моя ученица сильна, — Селестия с улыбкой потёрлась носом за ухом мгновенно покрасневшей аликорночки, после чего подняла голову. — Так что ты только что упустил шанс выклянчить что-то более серьёзное.

— Интриганки… Только тебе, Твайли, я и могу доверять, — я скорчил печальную физиономию, не прекращая гладить зебру. — Даже Зери скрывала от меня свой статус, а уж сколько ске… секретов в шкафах у этих трёх кобыл… Вот только вы поспешили с коронацией, ведь я и на ногах едва стою, а вы хотите, чтобы я участвовал в чем-то столь феноменальном.

Три старших Древних посмотрели друг на друга, после чего перевели очень внимательный взгляд на меня. Первым побуждением было бросить в них Зекору и выпрыгнуть в окно, спасаясь от неведомого плана этих трёх кобыл.

— Ты любишь уколы? — вкрадчиво поинтересовалась Луна, смотря на меня так, словно была готова ставить их уже сейчас.

— Смотря куда и сколько, — я на всякий случай попытался отодвинуться от своей принцессы, однако тотчас упёрся в королеву, сидящую с другого бока.

— Я говорила, что отыграюсь за Сырка? — голос Кризалис, казалось, сочился сладким ядом.

— Нет, не говорила, — увы, уточнение не спасло меня от поднятия в воздух с помощью телекинеза.

— Думаю, я смогу это организовать в ближайшее время, — с серьёзным видом кивнула Тия, после чего с магическим звоном телепортировалась из комнаты, оставив меня в магическом захвате Кризи.

— Люби-и-имые, может, не надо? — попытался я воззвать к их доброте, однако половина табуна не представляла себе, что вообще со мной собираются делать, в то время как другая часть была решительно настроена на какие-то весьма неприятные процедуры.

— Надо, Дэс, надо. Ещё поблагодаришь. Потом. Если, конечно, захочешь, — Луна на мгновение украсила свою челюсть клыками Найтмейр Мун, однако сразу же сняла трансфигуративные чары.

— У, какими кровожадными я вас сделал, — начал было бурчать я, когда дверь спальни распахнулась, позволяя Селестии ввалиться внутрь. С недовольным видом сняв с себя седельные сумки, она встретилась со мной взглядом, после чего кивнула другим кобылам:

— Раздевайте.

* * *

— А-а-а, вы что творите? Свободу принцу!

— Ты ещё не коронован, — флегматично ответила Зекора, прикрепляя трубку к чему-то вроде очень высокой капельницы со странным сосудом вместо обычного пакета

— Так я и не доживу до коронации!

— Как раз наоборот. И вообще-то, ты уже мёртв, — Твайлайт с содроганием вонзает иглу в руку и пристально смотрит на кожу.

— Жестокая! Я пожалуюсь твоей наставнице!

— Начинай прямо сейчас, — посоветовала Селестия, водя копытом по груди и вслушиваясь во что-то слышимое лишь ей одной. Наконец, найдя нужную точку, она с размаху пробивает грудную клетку очередной иглой, попав мне в сердце.

Я бы сказал, что моё положение крайне уязвимо и странно. Как иначе можно объяснить тот факт, что я спелёнат телекинезом Луны и Кризалис, пока остальные кобылы буквально делают из меня ежа, подключая бесчисленное множество трубок к моему телу. К счастью, все иглы были пропитаны темным отваром, а потому никаких неприятных ощущений вообще не было. Даже последний топорный «укол» в самое, мать его, сердце воспринялся организмом как нечто несущественное.

Однако это было лишь частью всей конструкции, центром которой я выступал — ведущие от игл трубки шли к несколько «капельницам», где вместо стандартных медицинских пакетов выступали сосуды с довольно внушительным объёмом. И когда последний шланг был подсоединён к телу, Селестия, воровато оглянувшись, вновь куда-то телепортировалась и вернулась с большим мешком, в котором что-то тихо звякало при каждом движении. С торжествующим видом она развязала этот самый мешок и вытряхнула на пол все мои запасы тёмного отвара. Хм, нет, судя по всему, она взяла ещё и всё, что наварила мне Зекора.

— Вы что, собираетесь влить в меня это всё за раз? — с некоторой напряжённостью в голосе поинтересовался я, опасливо поглядывая на Тию. В ответ та лишь загадочно ухмыльнулась и извлекла из-под крыла отдельную склянку. Волна энергии прошла по комнате, однако заметил её лишь я один, неосознанно потянувшись к заветному зелью.

— Это… это же…

— Вытяжка из «Слез», — кивнула Селестия, осторожно ставя бутылёк подальше от остальных контейнеров с простыми отварами. — Вот и сгодились твои слезы, сестрёнка.

Луна с некоторой стыдливостью отвела взгляд, однако никто, кроме меня, не обратил на это внимание, все кобылы с заинтересованным видом смотрели то на Тию, то на саму вытяжку.

— Итак, у нас мало времени, а организационные вопросы требует решений. Это значит, что нам нужен Дэс в достаточно устойчивом состоянии, чтобы явиться подданным в облике аликорна. Для этого я и принесла все отвары, которые будут вводиться через эти трубки, — она качнула ногой в мою сторону. — А для того, чтобы решить возможную проблему с неприятием такого объёма отваров, мы будем использовать вот это, — аликорночка указала на отдельной стоящий бутылёк.

— Закрой глаза, Дэс, твоему телу надо восстановить силы, — Зекора коснулась щеки ногой.

Кажется, она сказала что-то ещё, однако меня охватила странная сонливость…

* * *

— Думаешь, он ещё спит?

— Скорее всего. Твайлайт и Зекора отправились перекусить. Не понимаю, когда моя ученица начнёт уже вызывать прислугу для таких дел.

— Чтобы её разнесло до размеров её наставницы? — так, а это, кажется, уже Кризалис.

Не давая Тии времени на ответ, открываю глаза и сажусь на кровать.

— Брейк, потом стулья об спины друг друга ломать будете, — прервал я назревающую стычку своим пробуждением. Все три кобылы буквально замерли на месте, внимательно изучая меня с ног до головы.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Луна, на что я неопределённо помахал ладонью и попытался сконцентрироваться на собственных ощущениях.

Если отбросить факт того, что на мою несчастную голову за последнее время свалилось слишком уж много событий, включая собственную смерть и аликорнизацию, я ощущал себя… прекрасно, о чём не преминул сообщить.

Под довольно скептическими взглядами Селестии и Кризалис осторожно подползаю к краю кровати и опускаю ноги на пол.

— Ну, поехали, — скомандовал сам себе, рывком поднимаясь в полный рост. Ко всеобщему удивлению, отвар из «слёз» сотворил чудо — тело ощущало себя весьма сносно. Разумеется, большая часть энергии была потрачена на, хм, самоличификацию? Не важно. Я снова в строю и, судя по всему, ещё и не в изгнании, скорее даже наоборот — меня неслабо так повысили. До целого принца.

— Тогда, может, вы ещё и расскажете, как превращаться в аликорна? — я повернулся к кобылам, и, к моему удивлению, Кризалис вполне беспечно махнула ногой:

— Вот с этим проблем как раз и не будет.

Мы с аликорнами очень уж недоверчиво покосились в её сторону, однако королева, казалось, попала в родную стихию, уже спустившись с кровати и теперь в очередной раз нарезая круги вокруг меня. «Это у неё уже прямо таки в какую-то привычку входит».

— Так, облик завязан на поддушевной субстанции… — бормотала она между тем, едва не обнюхивая меня, — … конструкция обращения централизованная, самонаправленная…

— А с переводом? — наконец не выдержал я, а вместе со мной молча закивали принцессы.

— Ох, всему-то тебя учить, словно какого-нибудь дрона молодого. Смотри, — по телу королевы прошлась волна зелёного пламени, и мгновение спустя в комнате стало на одну Селестию больше.

— И что? — теперь Тия склонила голову набок, с некоторым любопытством наблюдая за самой собой.

— «Перевожу», — псевдо-Селестия не преминула показать язык принцессе, отчего Луна тихо хмыкнула, что повелительница чейнджлингов решила проигнорировать. — Как вы заметили, обращение идёт снизу вверх или сверху вниз — по желанию чейнджлинга. Однако для превращения из человека в пони подобное не совсем подходит из-за двух факторов — разница в росте двух форм и разный стиль передвижения. Поэтому у тебя волна изменения будет, скорее всего, воронкообразная, но это детали. Главное, пока ты не освоишься с новым телом, лучше превращаться уже стоя на всех конечностях.

— Ты ему лучше скажи, как вообще это делать, — справедливо заметила Луна, однако я покачал головой в ответ на это предложение.

— Я… Кажется, я знаю. Это ведь Литургия. Вы лучше следите, чтобы я себя не покалечил.

Три кобылы синхронно кивнули, после чего уставились на меня с таким видом, что мне стало немного не по себе.

Однако отступать уже было поздно.

Литургия. Зов к ночному светилу через песнопение или танец, бурный поток магии от усилия воли, изменение структуры вещей искажением состава… Как же мне воззвать к искажающей природе Кризалис? Моя королева…

Словно ведомый чужой волей, я опускаюсь на колени и закрываю глаза. Да, первое время идти всё будет медленно и сосредоточенно, ничего с этим не поделаешь.

— И именем Кризалис объявляю я… Литургию Искажения!

«А Сырок был прав» — успевает мелькнуть мысль, когда пламя зажглось буквально перед глазами и словно прошло сквозь них. «Наверно, со стороны выглядит ещё круче…»

На это уходит меньше секунды, и мир меняется так быстро, что я тотчас падаю на бок.

ВСЁ ТАК СТРАННО.

«Все ощущается очень странно и неправильно. Слишком странно, когда руки и ноги… то есть ноги и руки-ноги… тьфу, черт, почему они одинаковые и такие неуклюжие…»

Попытка подняться вызвала лишь тихие смешки со стороны кровати, постепенно перерастающие в более громкое хихиканье трёх Древних.

— Заразы… — пропыхтел я, пытаясь хоть как-то перевернуться на живот, однако лишь беспомощно скрёб ногами по полу, более того, при падении едва не повредил крыло, которое начало уже затекать, в то время как вторая конечность для полёта вообще, судя по всему, застыла в раскрытом состоянии.

— Всё, не двигайся, — первая сжалилась Луна, окутывая моё тело магической аурой и парализуя тело мощным телекинетическим полем.

— Легко сказать…

— Кажется, у него перепутаны энерголинии, — голос Зекоры заставил меня испустить печальный всхлип и попытаться расслабиться. Хуже уже не будет.

Стало хуже — сравнив моё нынешнее положение с похожей проблемой в человеческом облике, Зери отправила на поиски Грейв Лук, вновь оставив меня на растерзание принцессам и королеве. Они устроились на полу вокруг меня, разглядывая новое тело с очень уж оценивающим видом, отчего я начинал нервничать ещё сильнее. К счастью, вскоре за дверью спальни раздался громкий цокот копыт, и растрёпанная зеброчка ворвалась в помещение, едва не снеся оную дверь с петель.

— Повелитель! — оглядевшись по сторонам, она наткнулась взглядом на моё тело и неосознанно села на пол, во все глаза разглядывая мой новый облик, — Но… Это же…

Посмотрев мне в глаза, она тотчас закусила язычок, прочитав немой приказ — не стоит напоминать принцессам, что «Повелитель» выглядит очень уж похоже на Серого Мастера.

— Я… Зачем я нужна Повелителю? — уже чуть более спокойным голосом поинтересовалась она у меня, стремясь, судя по всему, просверлить во мне дырку взглядом.

— Энерголинии, — смог выдавить я из себя, стараясь не напрягать никаких мышц — кто знает, какой орган они задействуют.

Грейв Лук непонимающе покосилась на появившуюся в дверях Зекору, после чего вновь присмотрелась ко мне и выдала очень уж лаконичное: «оу». Довольно бесцеремонно обойдя Кризалис, зебра остановилась перед моей мордой, отсутствующим взглядом рассматривая меня с ног до головы, после чего молча взгромоздилась мне на бок и решительно ткнула копытами в этот самый бок.

— Fuck!

Острая боль на пару секунд пронзила все тело, однако так же быстро пропала, оставляя лишь очень неоднозначные ощущения: словно кто-то брал и просто дёргал то одни, то другие пучки нервов в теле, и с каждым касанием приходило странное ощущение «собранности» тела. Словно только сейчас нервы шли к правильным мышцам, позволяя ощущать свои конечности органично.

— Да, в этом облике с энерголиниями работать намного проще, Повелитель. Ещё немного… — не обращая внимания на коронованных особ, кобыла молча двигала копытами по моему телу, распутывая магические линии и меняя потоки энергии. По сравнению с обычными её пытками, это было почти безболезненно, а главное — намного более продуктивно. Я был уверен, что спустя ещё минут десять моё новое тело будет ощущаться и контролироваться намного проще.

— Селе… ээм… А что эта кобыла делает с Дэсом? — Твайлайт в некотором ступоре смотрела на то, как зебра делает мне массаж в окружении четырёх кобыл табуна.

— Это не то, что ты думаешь, — ляпнул я первое, что пришло на ум, после чего ощутил чувствительный тычок от Грейв Лук. — Ау! Мое крыло!

— Простите, Повелитель, — милым голоском практически пропела несносная некромантка, продолжая водить ногами по шёрстке. Черт, а я ведь даже не ощущаю, что теперь моё тело покрыто шерстью!

— Мы пытаемся вернуть Дэсу контроль над телом в новом облике. Разные нервные системы и магические потоки, как ты понимаешь, — вполголоса объясняла Селестия своей бывшей ученице, на что та согласно кивала, преданно глядя на своего кумира.

— А обязательно сидеть на нем в это время? — со странным выражением лица поинтересовалась Кризалис, на что две сестры выдали долгое понимающее «о-о-о-о», чем лишь разозлили надувшуюся Кризи.

Решив не обращать на них внимание, закрываю глаза и пытаюсь почувствовать своё тело, благо основные функции и энергоканалы организма зебра уже восстановила.

Это всё ещё странно — ощущать себя пони, и ещё более странно, что теперь мой разум и организм вполне спокойно ужились с этим фактом. Наверно, это из-за того, что произошло превращение, а не «попадание» в чьё-то тело, а исправленные энерголинии позволили правильно перенастроить сигналы мозга.

Первое, что мой разум «выделил», были ноги: создавалось впечатление, что они все спокойно могут выполнять функции рук, учитывая то, что в конечностях на самом деле было намного больше мышц и углов изгиба. Это я изучал и до превращения, но оказаться в шкуре пони… Впрочем, пальцы рук всё равно были более ловкие.

Второе, что пришло в голову — зрение. Глаза были больше, однако это не вызывало никого дискомфорта или инстинктов, твердящих о том, что нельзя вот так спокойно держать открытыми такие большие уязвимые зоны. На самом деле была твёрдая уверенность, что с ними всё будет в порядке, даже если я ткну копытом себе в глаз.

А вот с крыльями и хвостом было труднее — дополнительная пара конечностей и возможность двигать хвостом сбивала с толку на инстинктивном уровне: я терялся, стоило сконцентрироваться на управлении. Так, наверно, если бы гусеница задумалась о том, как она двигает такое количество ног синхронно, то не могла бы сделать и шаг. Впрочем, это касалось хвоста — крылья были всё ещё прижаты к телу полом с одной стороны и зеброй с другой.

А больше мне покопаться в собственном теле не дали — Грейв Лук с усталым вздохом скатилась на пол и уставилась в потолок, пытаясь перевести дыхание: она сегодня явно перестаралась. Её тело окутала золотистая аура и медленно перенесла кобылку на кровать Селестии, пока мои возлюбленные сгрудились вокруг меня.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — наконец не выдержала Твайли, осторожно коснувшись передней ноги кончиком копыта.

— Как пони. И это странно. Очень, — наконец подобрал я слова, осторожно перевернувшись на живот и подобрав под себя ноги. — Слава Тьме и Свету, вам не придётся обучать меня двигаться и прочее.

Медленно уперевшись ногами в пол, поднимаю своё тело в стоячее положение и…

— Какого хрена я такой маленький? — я со странным чувством неполноценности посмотрел на Селестию и Кризалис. — Охренеть, как это вообще работает?

— Не беспокойся, малыш, ты всё ещё выше Твайлайт и Зекоры, — с неприкрытой издёвкой в голосе Кризи погладила меня по голове ногой. — Так и быть, мы с Селестией тебя покатаем на спинке.

— А можно ведь сейчас обратно в человека превратиться, — я сузил глаза, после чего Кризалис нервно хихикнула и попыталась боком зайти за Селестию. — Или вспомнить чары Дискорда, они тебе очень подойдут.

— Извольте прекратить, пока я вас обоих не заперла в комнате для выяснения отношений, — вступилась уже Селестия, с улыбкой наблюдая за нашей перепалкой. — К тому же ты, судя по всему, взял за оригинал роста Луну, так что, фактически, ты всё ещё высокий жеребец.

Утешение было на самом деле довольно аховое, однако причина недовольства была не в этической части — хрен с ним, с ростом, по отношению к кобылам табуна, я всё равно ровня им в настоящем облике — проблема заключалась в практической части. Теперь я был ненамного выше тех же древесных волков, что означало кардинальное изменение боевой системы.

«Черт, я ведь и косой пользоваться не могу» — совсем некстати пришедшая мысль лишь усугубила скептическое отношение к этой форме как к боевой единице.

— Может быть, ты хочешь посмотреть на себя со стороны? — рог Луны засветился, после чего передо мной материализовалось магическое зеркало, где отразился аликорн с темно-серой шерстью и довольно длинной чёрной гривой. Мои глаза имели всё тот же ярко-бирюзовый цвет, однако, к величайшему удивлению, я обнаружил, что цвет зрачков соответствует окраске радужки, что несколько сбивало с толку, и лишь приглядевшись можно было увидеть грань, отделяющую одну часть глаза от другой. Рог, как и у Бледного Мастера, был немного длиннее, чем у большей части единорогов, что я видел, и, судя по всему, имел забавный оптический эффект — в зависимости от того, как смотреть на эту часть тела, можно было утверждать, что она прямая…

Тут я повернул голову, пристально глядя на рог.

… или всё-таки немного искривлена.

— Если ты про рог, то у жеребцов-аликорнов часто встречается такая аномалия, — прозорливо заметила Селестия, отчего в голову закрались сомнения: может быть, она всё же умеет смотреть чужими глазами?

— Нет, у тебя на лице всё написано, да и мы сами не можем точно сказать, ровный у тебя рог… — я в очередной раз повернул голову, — … или нет. Поэтому обычно считалось неприличным смотреть на рога, особенно жеребца.

«Потому что тогда можно было догадаться, насколько неверна ему кобыла» — едва не ляпнул я, вовремя вспомнив, что у них такой шутки нет.

— И всё же? — не сдержала своё любопытство Твайли, как и все остальные рассматривая меня со всех ракурсов.

— Ну, как сказал Высший… — я повернулся к зеркалу задом, рассматривая длинный чёрный хвост, — человек — это лучшее из моих творений, — очередной поворот вокруг своей оси и попытка раскрыть крылья, — он совершенен…

Сдвинув хвост в сторону, с облегчением осознаю, что на это тело действует скрывающая магия.

— … за исключением вот этого кусочка кожи на конце пениса, отрежьте его нахуй.

Взгляды всех кобыл, включая Грейв Лук, метнулись в сторону зеркала. Быстро вернув хвост на место, я громко расхохотался, пытаясь сдержаться, однако это была скорее попытка хоть как-то разрядиться, а потому вскоре смеялись все, выплёскивая скопившееся за все эти долгие дни напряжение.

— Ох, ладно, — вытерев выступившие от хохота слезы, я попытался вернуться в более-менее деловое русло, когда все отсмеялись. — Кажется, мой разум автоматически подстроился под новое тело, однако…

Попытавшись сделать несколько шагов, я пошатнулся и был подхвачен сразу всеми.

— Не такой пушистый, как я боялась, — неожиданно для всех призналась Кризалис, беззастенчиво щупая меня ногами. — Интересно, а как там с…

— Так, не тут! — Селестия пресекла её поползновения на полпути, метнув убийственный взгляд на Королеву, после чего указала глазами на всё ещё лежащую на кровати зебру.

— Совсем обнаглел Сырок, — чувствуя, что начинаю непроизвольно краснеть, на всякий случай отодвигаюсь в сторону. — Проблема в том, что мне не хватит времени, чтобы привыкнуть к телу настолько, чтобы спокойно участвовать в церемонии коронации. Я ведь точно споткнусь и рухну где-нибудь по дороге.

— О, с этим не беспокойся, — обнажила острые клычки королева чейнджлингов. — Мне тут пришла в голову одна очень интерес-с-сная идея.

Я честно попытался совершить акт позорного бегства, однако меня всё ещё держали кобылы, отчего оставалось лишь беспомощно сучить ногами в телекинетическом поле Кризалис.

— Если всё прошло так, как я предполагала, у нас будет возможность «заменить» тебя на церемонии.

— Ты прикажешь кому-нибудь заменить меня? — в вопрос была заложена неиссякаемая надежда и вера в чудеса, однако это всё было тотчас безжалостно растоптано королевой чейнджлингов.

— И потерять такую хорошую возможность проверить мою теорию? Ни за что! — с категоричным отказом кобыла поставила меня на пол, всё ещё держа тело в магической ауре, после чего к моему недоумению бухнулась мне на спину.

— Ты меня что, насиловать собралась? — я попытался повернуть голову, однако телекинез держал достаточно крепко. — Извращенка.

— Размечтался, — не осталась в долгу Кризалис, после чего моё тело пронзило странное ощущение. Каждая мышца организма словно растворялась в мягком облаке, отчего ноги подогнулись сами собой и я едва не упал, однако что-то изменилось. Я словно смотрел на себя со стороны, с недоверием наблюдая за тем, как тело прижавшейся ко мне кобылы будто самосжигалось сверху вниз. Это, наверно, напоминало бы воспламенение феникса, однако пламя имело зелёный цвет, да и чувство наличия чужой души в моей филактерии не давало повода как-то иначе объяснить происходящее.

«Это так странно» — раздался удивлённый голос Сырка где-то рядом со мной.

«Твоей человечности стало настолько мало, что в тебе появилось место для чего-то иного. Например, для облика аликорна. А так как Литургия моя, то и для меня» — даже не видя её мордочки, можно было с уверенностью сказать, что она улыбается.

«Вот только я тебя могу в любой момент вышвырнуть, так что не буянь, мне это тело ещё носить» — мгновенно сориентировался я, найдя внутри своего сосуда сущность чейнджлинга. Надо быть аккуратней — в моей филактерии её душа казалось такой хрупкой, что я не отважился «коснуться» её магией.

В это время Кризалис вновь выпрямилась и начала оглядывать себя под недоверчивыми взглядами других кобыл.

— Так, что тут у нас… Мышцы пока адаптируются… Вернее чары сокрытия, — поправила она саму себя, помахав моей правой передней ногой, после чего уставилась на рассматривающих её кобыл.

— Да, я с Дэсом согласна — так ты выглядишь ещё какой дылдой, — не преминула съязвить королева, за что получила телекинетический подзатыльник.

— Эй! — я с возмущением потёр затылок, на пару секунд вернув себе контроль над телом. — Ты не забывай, по чьему «костюмчику»-то бьёшь!

— Прости, забылась, — виновато улыбнулась мне Тия, после чего строго заглянула в глаза. — Ты там вечность сидеть не будешь.

Это она явно адресовала Кризалис, а потому я с мстительной улыбкой вернул контроль тела королеве. Немного попятившись назад, она с независимым выражением мордочки показала язык принцессе и начала осторожно разминать все мышцы тела.

К счастью, облик всё же был результатом чар, а потому я мог не опасаться того, что недавно созданное тело неадекватно воспримет малейшие нагрузки.

Через несколько минут Кризалис уже вполне бодро двигалась по комнате, используя, как я понимаю, энергию своего тела. В какой-то момент она замерла на месте и провела обратное обращение, которое, к счастью, прошло намного быстрее: просто рядом со мной вновь появилось тело чейнджлинга, а моя филактерия опустела ровно на одну душу. Без поддержки сил Кризалис я вновь покачнулся и постарался как можно быстрее сесть.

— Впечатляет, мой Повелитель, — раздался слабый голос зебры со стороны Тииной кровати. Постаравшись выглядеть как можно более естественно, я вновь привёл себя в стоячее положение и подошёл к лежащей Грейв Лук. — Теперь никто не посмеет сомневаться в том, что вы…

Она замолчала, боясь хоть как-то навести присутствующих в комнате кобыл на мысль о том, откуда я мог взять этот облик.

— Простите меня, я… Я себя не очень хорошо чувствую, — она виновато посмотрела в сторону принцесс.

Селестия понятливо кивнула и посмотрела в мою сторону.

— Боюсь, нам необходимо транспортировать тебя отсюда как можно быстрее. Как ты понимаешь, конспирацию никто не отменял, — белошкурая кобыла резко отвернулась и развернула бурную деятельность по уборке собственной комнаты. На все попытки заговорить с ней она отвечала невпопад. К несчастью, другие кобылы довольно поспешно вытащили меня на балкон и, соорудив нечто вроде сферы невидимости, пролевитировали меня к башне Луны, оставив Зекору и Грейв Лук с Селестией.

Убедившись, что я был доставлен в целости и сохранности, Кризалис оставила нас, сославшись на дела, а потому мы с Луной и Твайлайт остались в спальне одни. Уложив меня на подушки, обе пони легли полукругом, дожидаясь возможных вопросов. Разумеется, они у меня были.

— Что это с Селестией? — был самым первым, буквально крутящимся на языке.

— Ничего страшного, просто она немного расстроена. В смысле, даже теперь, когда ты можешь выглядеть для большинства подданых как пони, Тия всё ещё должна скрывать свою принадлежность к табуну. Это её задевает, однако она прекрасно понимает, что в ближайшем будущем не получится ничего кардинально изменить. Нашим подданным нужно время для того, чтобы принять такую новость как появление принца. Заметь, не принцессы, а именно принца. А если учесть, что видеть тебя будут в обоих обликах… — она махнула ногой и слабо поморщилась. — Она скоро успокоится, зачем, по-твоему, я попросила Зери остаться?

Мне оставалось лишь недоуменно приподнять бровь — и когда только нашла время переброситься парой слов, ведь всё время была в поле зрения. Впрочем, оставалось ещё несколько вопросов, которые мне в любом случае нужно было решить.

— Хорошо, надеюсь, она не будет долго дуться. Теперь касаемо «коронации»…

— Она будет, — мгновенно отреагировала Твайлайт. — Селестия сделала официальное объявление, и большая часть приготовлений уже началась.

— Плохая инициатива, ну ладно, — с усталым видом пытаюсь распрямить и сложить крыло, однако что-то идёт не так, и его «заклинивает» в раскрытом состоянии. Наверно, это используется для планирования в воздушных потоках. — Черт, да что ты будешь делать… В этом и есть проблема!

— В крыле? — Луна приподнялась и коснулась основания конечности ногой. — Ты просто нечаянно защёлкнул его, Твайли тоже, говорят, сидела над учебниками, пытаясь их сложить.

— Луна! — аликорночка покраснела и ткнулась мордочкой в кровать. — Ты все мои письма Селестии читала?!

— Вовсе нет, — казалось, в глазах кобылы прыгали чёртики. — Иногда я изучала твои доклады касаемо дружбы, а после твоего вознесения пришло очередное письмо, ну я и…

Выдав нечто вроде «у-у-у!», пони в очередной раз ткнулась носиком в постельное белье.

— Гхм-гхм, — синяя аликорночка прочистила горло. — «Дорогая принцесса Селестия, я хотела бы уточнить несколько вопросов о физиоло…»

— А-а-а! Прекрати! — Твайлайт с пылающим красным лицом бросилась на Луну, пытаясь заставить её замолчать. С хохотом отбиваясь от молодой кобылы, принцесса пыталась продолжить цитировать письмо своей возлюбленной, когда выдавалась свободная секунда.

— Ох-хо-хо, «а правда, что ярко выраженное сексуальное возбуждение аликорнов проявляется через…» — на середине фразы мордочку смеющейся кобылы закрыла подушка.

— Я бы такое никогда своей наставнице не написала! — пылая праведным гневом завопила наша «принецесса-библиотекарша» и начала мутузить старшую кобылу табуна копытцами по спине. Та, в свою очередь, лишь бессильно стонала от смеха, неловко отмахиваясь от сиреневой пони.

— Да, в письме это звучало ещё хуже! «Не могли бы вы посоветовать анатомический атлас для аликорнов с упором на кобыло-физиологические»… ай!

Борьба за справедливость во имя цензуры перешла в стадию боя подушками, что, если честно, довольно редко можно увидеть — Твайлайт явно не была сторонницей подобных развлечений, а потому обычно в этом участвовали мы с Луной. К моему величайшему сожалению, это тело точно не было готово к подобным подвигам, и в ожидании Зекоры мне приходилось выступать в роли наблюдателя.

Когда дверь спальни наконец отворилась, Твайли прочно сидела на спине своей возлюбленной и в шуточном гневе охаживала принцессу Ночи подушкой по шее. Услышав скрип, она в одно мгновение спрыгнула-слетела с «насеста», немного испуганно глядя в сторону источника звука.

— А, это ты, Зекора, мы тут… — потеряв инициативу, она тотчас оказалась запелёнатой в одеяло с помощью телекинеза и торжественно преподнесена-подложена под бок.

— Война — это коварство! — наставительно подняв копытце к потолку и тяжело дыша, заявила Луна. Дёрнувшись пару раз ради вида, Твайли быстро прекратила попытки выбраться и довольно засопела, когда я притянул её поближе к себе и обнял «свёрток».

Луна тотчас осознала свой просчёт и попыталась занять её место, однако безрезультатно. Осознав тщетность попыток, она легла рядом с тихо улыбающейся Зекорой.

— Насколько негативной может быть реакция подданных? — мой неожиданный вопрос разрушил ненадолго воцарившуюся идиллию. — Я уже слышал всё, что вы мне говорили, однако речь идёт не о дворянах, которых принцессы могут спокойно прижать к копыту. Даже учитывая отходчивость пони как отдельный вид, стоит помнить один воистину важный факт. Я — лич. Если кто-то в стране ещё не знал, то уж после исчезновения найдутся сотни желающих объяснить всем и каждому, что это страшные и жестокие мертвецы, поднявшиеся из могил для того, чтобы… Ну, хорошо, не поднявшиеся из могил, — поправил я сам себя, вспомнив о том, что сейчас при погребении магия распыляет тело усопшего.

— А я Найтмейр Мун, некогда восставшая против своей сестры, что привело к бойне под стенами Замка Двух Сестёр. И подданные меня приняли. Разумеется, сперва меня приняла одна кобылка с друзьями, — с этими словами Луна тепло улыбнулась Твайлайт.

— Ага, вот только ты провела тысячу лет на луне. Боюсь, немного длительный промежуток времени.

Повелительница Снов лишь досадливо закатила глаза, затем вновь опустила голову на постель и продолжила говорить.

— В отличие от меня, ты не был причиной смерти своих будущих подданных. А потому самым лучшим выходом будет объявить тебя принцем. Пойми, это нужно не только тебе, но и Эквестрии.

— Эквестрии? — мы с Твайли одновременно подали голос.

— Да. В последнее время наше королевство ещё сильнее укрепилось на политической арене — появление четвертой принцессы заставило многие грифоньи княжества и Зебриканию в очередной раз пересмотреть свои взгляды на возможный конфликт со страной, где есть уже трое Древних. Представь себе, насколько сильно пошатнётся уверенность возможного агрессора, если мы объявим о жеребце-Древнем? Наше королевство неплохо процветало под правлением двух аликорнов, с появлением Твайлайт мы обрели больше стран, готовых заключать военные союзы, с появлением тебя, да ещё и как возлюбленного двух принцесс…

— А мы с тобой, оказывается, видные политические фигуры, Твайли, — я с улыбкой поцеловал ошарашенную подобной информацией кобылу в нос. — Кстати о табуне, я, увы, всё равно не смогу дать начало новому роду аликорнов.

— Ага, — подтвердила Луна, хищно улыбаясь. — Но наши соседи-то этого не знают. Если минотавроподобное существо, будучи личом, умудрилось стать аликорном, что ему стоит зачать жеребят своим кобылам?

Замолчав на несколько секунд, я переваривал всё, что мне было сказано. Осознав весь масштаб проворачиваемой интриги, громко расхохотался, неосознанно напугав Зекору и Твайлайт.

— Истинные политики, даже превращение своего жеребца умудрились использовать в своих целях.

— В наших целях, любимый, в наших, — кобылка с улыбкой показала язык и принялась разворачивать упакованную в одеяло пони.

Наблюдая за неторопливым процессом «распаковки», в котором активное участие принимала Луна и Зекора, я лениво прокручивал в голове некоторые менее важные вопросы, которые могли касаться моего нового статуса.

— Кстати, родители Твайлайт, включая её брата, прибыли во дворец, дабы наконец встретиться с жеребцом сво…

Реакция Инквизитора спасла меня и в этот раз: мгновенно проведя обратную трансформацию и мимоходом порадовавшись её скорости, одним движением распахиваю окно на балкон, хватаю висящие на стуле штаны и перепрыгиваю через ограждение.

— Разобьётся! — слышится испуганный вскрик Твайлайт. Кажется, Зери что-то ей ответила, однако этого я уже не слышал, торопливо активируя чары из дискордовского арсенала для ходьбы по стенам. К счастью, мне хватило моего объёма магии и концентрации, чтобы прилепиться к вертикальной поверхности. Да, носом пошла кровь, но эй, в данном случае это была настолько малая цена, что я с удовольствием оплатил бы её ещё раз. К моему облегчению, несколькими метрами ниже моего «места присоединения» к стене можно было увидеть гостеприимно открытое окно, в которое я влез, едва не ухнув вниз из-за отказавших чар.

Кажется, это было нечто вроде помещения для хранения документов низкой важности: ясное дело, что в по-настоящему важных архивах и окон-то скорее всего не было. Торопливо натянув штаны, я прислушался к своеобразному внутреннем «радару», указывающему на присутствие кобыл табуна в опасной, на данный момент, близости.

— Ну нахер, — пробормотал я, внезапно ощущая Луну «на горизонте». Судя по направлению и высоте, она парила недалеко от стен замка, постепенно опускаясь вниз.

— Ну нахер, — повторно оценил я ситуацию и как можно быстрее покинул комнату, лавируя между шкафов со свитками. К счастью, помещение было достаточно небольшим, да и угол обзора у Луны, если она догадается влететь сюда, будет очень мал, а потому очень скоро я уже опускал дверную ручку, благодаря Тьму за то, что ОЧЕНЬ неприятная сцена откладывается на какое-то время.

«Ещё не хватало с её чокнутым братцем опять видеться» — последний аргумент поставил жирную точку на попытки совести напомнить о неизбежности подобной встречи. И вообще, у меня сейчас было более важное задание — пробраться в одну из нескольких кухонь замка, дабы потребовать у поваров хоть какую-нибудь снедь. Словно подтверждая мои мысли, желудок громко заурчал, напоминая о том, что будь я хоть трижды мертвецом, а пока я в облике живого — будь добр его периодически заполнять. В дополнение к этому мои ноги буквально подкосились, вынуждая прислониться спиной к стене и медленно опуститься на пол.

— Позёр. Его только в нормальное состояние привели, а он решил забег устроить…

После короткого выброса энергии тело вновь поддалось всеобщей слабости: я с ужасом осознал, что не в силах даже подняться на ноги. К счастью, сегодня Тьма явно мне благоволила — из-за ближайшего поворота показались две кобылы, идущие бок о бок и о чем-то воркующие. Узнав в них своих стражниц, издаю тихий свист, отчего обе синхронно вздрагивают и поворачивают головы в мою сторону со странным выражением лица. Впрочем, оно тотчас сменяется на удивление и радость, после чего Мистхил и Грей Клауд подбегают ко мне.

— Капитан! Что вы тут делаете?

— Вы ранены? — единорожка внимательно оглядывает меня с ног до головы. — И почему вы сидите тут в одних штанах? Вы вообще должны быть в постели, судя по вашему объёму магии!

— Я заблудился, — пришлось выдать первое, что пришло в голову.

— Заблудился, — с невозмутимым лицом повторила фестралка, глядя мне в глаза.

— Ага, — точно копируя манеру подруги, Мистхил также не сводила с меня глаз. — Королевский Ночной Гвард и Капитан Ночной Стражи заблудился. Капитан, — тут её рог засветился, а меня приподняло в воздух телекинезом, — зная вас, можно сказать, что лгать вы можете более талантливо. Работа обязывает. Куда вас?

— На кухню, — с печальным вздохом я оперся о ближайшую поверхность, понимая, что ещё какое-то время придётся расплачиваться за прыжок из окна. Но чёрт, этого того стоило!

Рог единорожки засветился, а меня подняло в воздух и медленно потащило по коридору за двумя неодобрительно поглядывающими на меня пони. Решив не поддаваться на провокацию, молча скрещиваю руки на груди, позволяя магии делать дело.

— И всё же? — не выдержала Клауд, поворачивая голову.

— Сбежал от родителей, — как можно более туманно ответствовал я, стараясь выглядеть как можно более независимо, насколько это возможно, когда тебя тянут на телекинезе.

— Чьих? — Мистхил едва не выронила меня из телекинетического поля.

— Неважно.

Судя по выражению их мордочек, теперь любопытство одолевало их ещё сильнее, однако некая субординация не позволяла кобылам вытрясти столь необычную информацию из своего Капитана. По счастливому стечению обстоятельств, нам никто не попался по пути на кухню, и меня довольно мягко опустили рядом с неприметной дверью, которую фестралка открыла без предварительного стука.

Это кухня представляла из себя просторное помещение, заполненное всевозможными ароматами, витавшими в воздухе над многочисленными кастрюлями и прочей кухонной утварью.

При виде нас ближайшая кобыла буквально подскочила на месте и бросилась к нам, удачно затормозив около моих ног.

— Эм… А… — было понятно, что повариха не могла подобрать, как ко мне обращаться.

— Дэс, — решил я не нагружать разум несчастной пони дополнительной ненужной информацией. — И я хотел бы перекусить, к несчастью, у меня не было возможности вызвать кого-нибудь из слуг. Я согласен на любую кухню.

Понятливо кивнув, кобыла побежала куда-то вглубь помещения, и вскоре мы со стражницами пытались поудобнее устроиться за небольшим столом, предназначенным, судя по всему, для обслуживающего персонала. Не знаю, кто в замке остался без обеда, однако через несколько минут перед нами уже стояли три тарелки, наполненные чем-то вроде овощного супа, и какое-то время царила тишина, прерываемая лишь обычным рабочим шумом кухни.

— И всё же, почему мы нашли вас в коридоре? В смысле, вы же должны быть в своей спальне, Капитан, — наконец оторвалась от еды фестралка. Я уже было открыл рот, чтобы ответить более продуманной ложью, однако от прокатившегося по телу знакомого чувства слова застряли в горле.

— Нашла, — голос Луны раздался буквально за нашей спиной, отчего обе кобылы едва не перевернули стол, стараясь как можно быстрее слезть с дивана и вытянуться по стойке «смирно».

Не то чтобы у них это хорошо получилось, особенно если учесть несколько капель супа на носу единорожки и нервно икающую фестралку.

— Ва-ва-ваше Высочество! — нервно начала Мистхил, стараясь как можно незаметней облизать нос и выглядеть суровой стражницей перед принцессой Ночи. Получалось, если честно, из рук вон плохо.

— Каковы ваши приказы? — Грей Клауд наконец справилась с приступом.

Я даже не поворачивался в сторону принцессы — было понятно, зачем она здесь, что меня ну никак не радовало.

— Вольно, Ночная Стража. Мы здесь лишь для того, чтобы забрать вашего командира. Ему вскоре предстоит важное дело, и Нам хотелось бы быть уверенными, что Мы не потеряем его в дальнейшем. Гвард?

Издав тяжёлый вздох, опускаю взгляд на почти пустую тарелку. «Интересно, я успел бы утопиться в супе?»

— Боюсь, принцесса Луна требует выполнения невозможно опасной миссии, провал в которой пошатнёт Эквестрию на годы вперёд, — я честно пытался ответить в как можно более серьёзном и официальном стиле, но кобыле явно надоела эта игра, и меня буквально выдернуло из-за стола, на этот раз уже магией аликорна.

— Да хватит меня таскать как мешок! — моё терпение подошло к концу. — Скажи им, что я ещё помираю и не могу присутствовать на встрече! А этого… единорога вообще отправь в круп, он-то с какого перепуга тут делает?

Кажется, не только моё терпение подошло к концу, так как секунду спустя по телу прошла волна неприятных ощущений, причиной которой стала телепортация. Мы находились в том помещении, где я изначально оказался после «пробега» по стене замка.

— Дэс! Во-первых, он брат твоей пони, во-вторых, он, как-никак, муж принцессы Кейденс, и неуважение к нему может привести к…

— Да ни к чему это не приведёт! — настала моя очередь повышать голос на Луну, стараясь удержаться в диапазоне нормального голоса. Хотя вряд ли у меня сейчас хватит магии в филактерии, чтобы нечаянно перейти на Королевский Глас. — Он всего лишь самоуверенный идиот, которым Кейденс может воротить, как её душе угодно, а мне приходится сдерживать желание размазать этого напыщенного, расистского, глупого!..

— ДЭС! — Королевский Глас резанул уши, заставив замолчать и раздражённо посмотреть на пони. — Я понимаю, что он тебе неприятен, однако ты должен понимать, что быть принцем — это не всегда делать то, что тебе приятно и…

Не знаю, откуда во мне взялось достаточно магии, однако мои глаза вновь наполнились магическим пламенем, а я оказался рядом с замолкшей принцессой.

— Эта встреча не является моей обязанностью, — мои слова произносились чётко и отрывисто. — И это точно никак не повлияет на политику. А даже если бы и повлияло — кое-кто обещал, что я не буду заниматься делами, которые мне не под силу.

— Но Твайлайт…

— Я с ней поговорю, — отрывисто говорю я, подходя к двери. — После коронации, Луна.

Глава 1.2. Коронация

— Этот день будет идеальным…

— Сырок, хватит уже!

Все оставшиеся до коронации дни мы больше не возвращались к этому вопросу: судя по отчётам Мистспиера, родители Твайлайт, равно как и её брат с Кейденс были поселены в другую часть замка, отчего шанс столкнуться с ними был минимален, а им говорили о том, что жеребец их дочери и сестры слишком занят важными государственными делами.

Отчасти так и было: большую часть я проводил в облике аликорна, привыкая к передвижению в форме пони и стараясь как можно быстрее «разработать» Литургию, надеясь обойтись в день коронации без помощи Кризалис. Увы, хоть я и делал стремительные успехи, однако все пришли к выводу, что перестраховка не помешает, а потому мы с королевой чейнджлингов включили тренировки по объединению в моё расписание.

Чем ближе был день коронации, тем больше можно было заметить хаотично носящихся по дворцу пони, выполняющих приказы устроителя церемоний. Прибывшие из Понивилля бывшие Носительницы Элементов также вкладывали свою лепту в царящий хаос, однако нам удалось добиться главного — Пинки Пай не приняла участия в подготовке основной части предстоящего представления. В качестве компенсации я обязался принять участие в понивилльской вариации празднования. Потому сейчас её можно было найти в «комнате сбора», где обычно, по словам Твайли, они и собирались, чтобы поделиться новостями.

Увы, мне пришлось пренебречь шансом встречи с подругами из-за того, что я собственноручно вносил некоторые коррективы в церемонию, отбиваясь от устроителя фразой «это вы так принцесс короновали», что обычно вводило его в некий ступор.

И вот этот день настал.

* * *

Проснувшись ранним утром в обнимку с Кризалис на своей кровати после утомительной финальной тренировки, я осторожно выполз из-под конечностей королевы и тихо вышел в основную комнату, намереваясь наведаться в ванную.

Мне оставалось лишь искренне порадоваться, что не было никакой необходимости что-то делать с моими волосами, потому и пробыл я там не особо долго.

Когда я вышел, меня уже ждали: Кризалис и Тия лежали на диване у потухшего камина, о чём-то тихо переговариваясь. Услышал тихий скрип двери, обе кобылы повернулись в мою сторону и улыбнулись.

— Ну, начнём, пожалуй, — предложила Кризалис, встав с ложа и подойдя ко мне поближе. Я неуверенно кивнул и с шумом втянул воздух, кажется, я нервничал больше, чем ожидалось. Черт, меня вот-вот назначат принцем целой страны, конечно, нужно нервничать!

— И именем Кризалис объявляю я… Литургию Искажения!

Мир вновь изменился, вещи вокруг стали чуточку выше, однако времени оглядеться мне не дали — королева быстро бухнулась мне на спину и начала процесс слияния, в очередной раз «самосжигаясь».

— Шаг два — одежда, — заявила Кризалис моим голосом, подходя к висящему на стене костюму. Рог окутался бирюзовым светом, после чего искомый набор был телепортирован на кровать. Церемониальное одеяние на сегодняшний день состояло из мундира, отчётливо напоминавшего мне земной вариант формы Ирландской гвардии, только ярко-синего цвета, а также чёрного плаща с наплечниками серебристого цвета. Плащ был причиной серьёзной распри с замковыми портными, так как предполагалось, что я выйду к подданным в одном мундире, сверкая крупом на всю Эквестрию. Нет, я прекрасно помнил о скрывающей магии, однако подсознательно боялся, что могу ненароком снять её, не сориентировавшись в колдовстве, и… бережёного Тьма бережёт.

Как бы то ни было, Кризалис уже облачилась в одежду и теперь, высунув язык от усердия, крепила наплечники на положенное место с помощью телекинеза. С тихим щелчком соединилось круглое серебристое крепление на груди с изображённой на нём моей меткой.

— Довольно неплохо получилось, — задумчивым тоном произнесла Кризалис, разглядывая моё изображение в зеркале, которое Селестия телепортировала откуда-то из другой части замка.

— Пора.

* * *

В тронный зал стекались приглашённые на это событие знатные кобылы и жеребцы, а также лично приглашённые гости, как, например, те же самые Хранительницы Элементов, Лира с Бон-Бон и Октавия с Винил — эти четверо не простили бы себе, если бы пропустили подобное событие. Разумеется, где-то в передних рядах находились и родители Твайлайт, а также Кейденс с мужем. Впрочем, всё, что я видел сейчас — закрытые перед носом двери, которые будут открыты после того, как Селестия произнесёт речь. Позади меня стояли кобылы с прикреплёнными эквестрийскими флагами, за ними стояли жеребцы, подготовленные к исполнению уже моей части плана.

«Когда уже начнётся эта коронация, покончить с этим и дело с концом?!»

В голове раздался тихий смешок Кризалис, которая к подобным церемониями давно привыкла и не испытывала никакого пиетета.

«Заметь, ты сам немного продлил церемонию», — напомнила она мне, заставив тяжело вздохнуть про себя. Да, отчасти она была права, но мне показалось, что будет достаточно справедливо, если меня будут объявлять принцем именно с…

Мои мысли прервал голос Селестии:

— Уважаемые дамы и господа!

Даже сопровождающие меня пони замерли на месте, вслушиваясь в слова принцессы, это можно было ощутить, даже не поворачиваясь в их сторону.

— Несколько лет назад принцесса Луна и принцесса Твайлайт нашли на опушке Вечнодикого Леса доселе неизвестное нам существо. Решив спасти незнакомца, они поступили очень мудро, приобретя в его лице друга, возлюбленного и, как оказалось, храброго защитника, готового помогать нам всем. За время своего пребывания в нашей стране Дэс Мун'Уиспер не раз спасал подданных этого королевства как от внутренних угроз, так и внешних.

Да, как недавно выяснилось, он, человек, был обращён неким чародеем в лича, в то, что мы уже давно приняли считать страшной сказкой для жеребят из старых времён. Однако это никак не повлияло на его отношение к пони, даже когда сущность из кошмаров поглотила его, Дэс боролся, чтобы, наконец, выйти победителем и спасти нас от кошмаров.

А несколько дней назад он совершил поистине великий поступок — он в одиночку одолел тирана, желающего ввергнуть Версипелию и Эквестрию в кровопролитную войну. Подобная храбрость и самоотверженность не могла остаться забытой. И я, принцесса Селестия, с радостью в сердце, хочу представить вам… принц Мун'Уиспер!

Двери зала распахнулись, и зазвучала музыка. Вот только это явно была не та мелодия, что все ждали, так как воздух помещения пронзили звуки совершенно иного гимна.

Truth and hope in our Fatherland!

And death to every foe!

По счастью, Кризалис хватило выдержки, чтобы не улыбнуться, когда до присутствующих дошёл смысл старинной песни из неизвестного им мира.

Our soldiers shall not pause to rest

We vow our loyalty

Эхо Музыки работало на полную мощность, охватывая не только дворец, но и собравшихся на улице жителей. Идущие позади меня жеребцы старательно выводили слова, ни разу не сбившись, чем вызвали невольное уважение к их навыкам.

Old traditions they will abide

Arise young heroes!

Заметив в одном ряду гостей Мистхил, я позволяю себе слабо улыбнуться — мои указания выполнялись безукоризненно.

Our past inspires noble deeds

All Hail Britannia!

Шаг за шагом, мы медленно двигались вперёд, позволяя мне и Кризалис рассмотреть всё в пределах зала. На прошлой коронации, как рассказывала Твайлайт, помещение было выполнено в светлых бело-золотистых тонах, сейчас же мягкие сине-серебристые тона радовали мой глаз. Да, устроитель церемоний не зря ест свой хлеб…

Immortal beacon shows the way

Step forth, seek glory!

«Ну, у этого народа и впрямь бессмертные «маяки», вполне себе осязаемые», — мелькает странная мысль, пока мои копыта несут меня вперёд, ведомые волей Кризалис.

Hoist your swords high into the clouds

Hail Britannia!

Твайли настаивала, чтобы её коронация происходила в малом зале, что позволялось традициями, да и путь она начала от внутренних ворот, в моем случае все три принцессы прямо-таки настаивали на абсолютно полной версии коронации.

«Хотели? Вот и слушайте теперь гимн».

Где-то в голове рассмеялась Кризалис, однако продолжала медленно идти вперёд, не меняя выражения лица.

Our Prince stands astride this world

He'll vanquish every foe!

His truth and justice shine so bright

All hail his brilliant light!

«Скотины, всё-таки изменили первую строку» — я невольно морщусь, радуясь тому, что сейчас мимикой управляет Сырок.

«Я тебе ещё дам за Сырка!» — возмущённо думает Кризалис, двигаясь вперёд.

Never will he be overthrown

Like mountains and sea

His bloodline immortal and pure

All Hail Britannia!

Пройдя большую часть пути, мы подошли в возвышению, где сейчас стояли мои возлюбленные, облачённые в длинные платья, больше напоминающие лёгкие мантии. Голову каждой кобылы украшала корона, выполненная в стиле каждой принцессы.

Не увидев среди аликорнов Зекору, я поискал её взглядом по помещению и, к облегчению, обнаружил рядом с Хранительницами Элементов. К некоторому моему удивлению, Салина тоже присутствовала при церемонии, стоя, разумеется, уже в массе основных гостей. Странно, что я её сразу не заметил.

So let his wisdom guide our way

Go forth and seek glory

Hoist your swords high into the clouds

Hail Britannia!

К счастью, время гимна и скорость движения процессии было настолько хорошо выверено, что мы остановились прямо перед возвышением. Встретившись со мной взглядом, три пони тепло улыбнулись, Селестия повернула голову в сторону донельзя гордого своей ролью Спайка, держащего на вытянутых лапах чёрную подушку с покоящейся на ней короной в виде серебристого обруча, увенчанного по бокам четырьмя «рогами», по два на каждую сторону — диадемоподобные короны были, по большей части, украшением кобыл. Я же выбрал старый стиль: подобное украшение, по моему мнению, более устойчиво сидело на голове и подходило мне больше.

— Время правления только принцесс наконец закончилось, — тихо прошептала Луна, установив невидимый полог тишины, предварительно набросив заклинание на Зекору, позволяя ей слышать всё, что мы говорим.

— Начинается эпоха правления королевского табуна, — Твайлайт почти не разжимала губ, глядя на меня, её глаза подозрительно заблестели, казалось, она едва сдерживается, чтобы не заплакать от распирающих её эмоций.

— Да благословится она, — с теплотой в голосе сказала Селестия, незаметно поворачивая голову в сторону Зекоры.

Встретившись со мной взглядом, она подмигнула мне и что-то тихо произнесла.

«Славы и добычи, мой охотник», — казалось, эти слова донёс тёплый ветер её родины, словно мы вновь стоим с ней напротив костра, исполняя тот самый танец. На мгновение свет дня словно померк, настолько чётко я осознал границу, отделяющую нас, бессмертных, от зеброчки. Помотав головой, я решительно направляюсь в её сторону. Когда до неё остаётся пару шагов, она делает неосознанное движение, словно собирается поклониться принцу, однако моё тело, следуя твёрдой воле Кризалис, читающей мои действия, быстро преодолевает расстояние, словно разрывая возникшую на доли секунды пелену.

Зекора тепло улыбается и следует за мной, в окружении принцесс, на балкон.

Улицы Кантерлота были запружены. Нет, не так. Там не то, что яблоку — изюминке упасть было бы некуда! Все жители столицы и многие достаточно шустрые пони, успевшие прибыть в город заранее, сейчас возбуждённо гомонили, размахивая маленькими флажками и что-то задорно крича, и вся эта масса теснилась на, как мне когда-то казалось, достаточно большой площади перед замком. Однако, стоило нам показаться, они как-то синхронно смолкли, глядя вверх. Они все смотрели на меня, они все хотели что-то услышать.

На мгновение я словно прирос ногами к полу, настолько страшно мне вдруг стало. Однако не успело сердце стукнуть и пару раз, по телу прошла волна тепла, идущая прямиком из сердца Кризалис.

Расчётливая и хладнокровная королева страшных чейнджлингов источала любовь.

Это была не простая привязанность или привязанность к эмоциям, как это обычно демонстрировали чейнджлинги. Её душа, сама её сущность источала тёплые волны, заставляя мышцы расслабиться, а страх постепенно отступать. Почувствовав чьё-то касание, я немного повернул голову и встретился взглядом с Луной. Пони медленно кивнула и улыбнулась. Я чувствовал, как они осторожно касались моих боков копытами, давая понять, что я не один. Они будут со мной, как я поддерживал их, так и они будут готовы помочь мне.

— Жители Эквестрии! — мой голос разнёсся по улицам столицы, усиленный наложенными на балкон чарами, равномерно распределяющими звуки.

— Когда я оказался в вашем королевстве, первое же создание, которое нашло меня, попыталось мне помочь. Оно попыталось спасти странное, непонятное существо, выглядящее так, словно оно и так уже готово умереть. Уже тогда я осознал, что жители этой страны отличаются от представителей моего народа. И лишь за это я был бы рад применить всё, что я умею, на благо Эквестрии. Но я нашёл среди вас не только друзей и пример для подражания. Я обрёл покой и любовь, которые потерял до появления здесь. Позвольте же мне быть искренним с вами.

Повинуясь моим словами, Кризалис заставила тело встать на задние ноги, позволяя опереться передними о бортик балкона. По телу прошла волна бирюзового пламени, являя жителям Эквестрии мой человеческий облик.

К счастью, как мы до этого выяснили, при переходе в человеческий облик одежда тоже трансформировалась, если до этого я уже не надел что-то на её место, тогда она отправлялось в личное подпространство заклинания. И слава Тьме, что я облачился в штаны до исполнения Литургии. Впрочем, плащ всё равно получился настолько длинным, что его полы касались земли.

— Я БУДУ искренним настолько, насколько это возможно. Несколько дней назад некий Эркейн Хорн попытался, как он выразился, «открыть глаза» всем вам. В чем-то он был прав.

Дождавшись, пока удивлённые возгласы немного утихнут, я продолжил:

— Я — существо из другого мира, попавшее сюда в результате очень неприятной ситуации. О своей природе я сам узнал не так давно, однако успешно скрывал это, служа Эквестрии и её принцессам. К несчастью, даже благословение было не в силах изменить то, что со мной произошло. А потому я прошу вас понять одну простую вещь.

Вдох, выдох… Кризалис должна правильно всё рассчитать…

Бирюзовое пламя окутало мою фигуру, после чего заклинание телепортации перенесло её на небольшой пятачок свободного пространства, охраняемого парой фестралов в броне Ночной Стражи.

— Меня не надо бояться, — к счастью, Твайлайт успела перекинуть чары громкости с балкона на меня лично. — Принцессы готовы объявить меня вашим принцем, однако многие до сих пор опасаются, что всё это — лишь часть неведомого плана по захвату власти.

Я медленно обвёл взглядом ближе всего стоящих ко мне пони.

— Но я служил, служу и буду служить принципам закона это страны, даже будучи безымянным охотником в глуши Вечнодикого Леса. И теперь, получив возможность выглядеть так, как вам удобней… Я отказываюсь злоупотреблять этим даром. Вы верите своим принцессам, ибо их мудрость велика, а их опыт и любовь позволяют стране цвести, словно дивный сад. Но теперь, когда их сердца коснулась любовь, я не желаю неоднозначности!

Пламя пробежало по телу, предвещая новую телепортацию. Кстати, при подобном построении чар это не настолько мерзкое ощущение…

Вновь оказавшись рядом с табуном, я оперся руками о бортик балкона и посмотрел на притихших пони.

— Жители Эквестрии! Я хочу, чтобы вы сами приняли меня своим принцем, без особого приказа или волеизъявления своих принцесс!

На площади воцарилась тишина. Все они, жеребцы и кобылы, единороги, пегасы, земные пони, фестралы, все они смотрели на балкон. И в их глазах я видел странное осознание — они могут принять или отказаться от этого принца, ибо он сам сказал, что не стал аликорном в полном понятии этого слова, оставаясь мёртвым чародеем. Они почувствовали, что принцессы не скажут ничего, хотя лично я прекрасно слышал напряжённое сопение кобыл позади меня, жаждущих высказать мне всё, что они думают о подобном шаге.

Но я должен был это сделать.

Они должны сами решить, хотят ли вверить власть в костяные руки странного человека.

Я не знаю, кто был первым. Пони просто начали опускаться на передние колени, склоняясь передо мной, этим нарекая меня своим принцем.

— Да здравствует Принц Дэс Мун'Уиспер Эквестрийский! — раздался клич дворцовой стражи, который все присутствующие на площади пони с радостью подхватили, поднимаясь в полный рост и размахивая передними ногами.

Церемониально поклонившись своим подданным, я повернулся к кобылам и замер в удивлении — они все преклонились передо мной, благо со стороны зала это было не видно — тяжёлая занавеска перекрывала обзор.

— Возлюбленные мои, — я улыбнулся, с удивлением ощущая, что глаза странно защипало, а зрение стало каким-то мутным. — Вам ли кланяться?

Без лишних слов я опустился перед ними на оба колена, коснувшись пола лбом. С тихим звуком затухающего пламени Кризалис покинула тело и была первая, кто коснулся меня, заставляя подняться. Торопливо проведя ладонью по лицу, я встаю в полный рост. Они все стоят напротив, такие разные, но имеющие нечто общее — тёплый взгляд, направленный на меня.

— Пойдём, мой Принц. Подданные жаждут видеть своих правителей. Интересно, как же теперь называть правителей?

— Диархи, — твёрдо произнёс я, а Твайлайт поддержала меня кивком. — Ни я, ни Твайли не горим желанием брать такую ответственность. Она слишком молода, я недостаточно ответственен.

Сёстры лишь понимающе улыбнулись и повернулись к нам спиной, раздвигая занавеску телекинезом. С тихим «так, мне тут делать нечего» Кризалис телепортировалась с балкона до того, как мы успели её остановить.

Когда мы вошли внутрь, стоявшие в зале пони сдержанно загалдели, сохраняя, впрочем, маски «дворян голубой крови». Лишь две стоящие в первом ряду пары явно выделялись от основной толпы: радостное замахавшая нам ногой Кейденс вместе со своим мрачным мужем и пара единорогов.

Чёрт.

— Сбегать с коронации нехорошо, — сладким голоском пропела Луна, пользуясь шумом от собравшихся в зале пони.

— Это мои родители, Твайлайт Вельвет и Найт Лайт, — осторожно сообщила сиреневая аликорночка, на что я лишь выдал слабую улыбку и искренне пожалел, что Кризалис уже покинула это помещение — как никогда мне была нужна её помощь. «Значит, придётся оставаться в этом облике, и их не будем напрягать видом аликорна, и… черт, хреновое оправдание, у них самих дочь аликорн… Паника-паника-паника. Вдох-выдох. Вдох… представить Луну в сбруе за такую медвежью услугу… Выдох… Кризалис это должно понравиться, и, может, Твайли…»

— Приветствую вас, принц Дэс, — кобыла сделала что-то вроде реверанса, на что я вскинул руки с мукой на лице.

— Прошу вас, миссис Вельвет, это совсем неуместно.

Мать Твайлайт приятно улыбнулась и сделала шаг вбок, уступая место мужу, который ограничился вежливым полупоклоном.

— Дэс Мун'Уиспер, рад вас наконец встретить, наша дочь часто пишет нам о вас.

— Правда? — я с вежливой улыбкой склонил голову чуточку вбок, показывая, что он меня заинтересовал — уроки Кризалис по этикету не прошли даром.

«Кошмар, что она вообще могла написать? Дорогая мама и папа, я в табуне с принцессами Эквестрии, Зебрикании и личом, который периодически попадает в неприятности, в свободное время долбится в бухло, книги и меня с другими эр-р-р, замяли…»

— Разумеется! Она с большим восторгом отзывалась о своём кольтфренде, хотя долгое время держала в тайне, кто он. Наша Твай-Твай всегда была очень замкнутым жеребёнком.

— Перестань, папа, это смущает, — пони попыталась спрятаться за принцессами, однако они быстро сориентировались и сделали синхронный шажок навстречу друг другу, буквально «поймав» пятящуюся кобылку боками и ногами. К счастью, никто из присутствующих гостей, кроме участников разговора, этого не заметил — все дожидались начала шествия по улицам города.

— И всё же я рад, что смог встретиться с вами лично, по письмам и слухам сложно судить пони.

— Человека, — тихо пискнула Твайлайт, всё ещё зажатая принцессами, однако её, судя по всему, не услышали.

— И всё же зачем вы постоянно ходите в виде, эм… что это такое? — жеребец махнул головой, подразумевая мой облик. — Нет необходимости скромничать, скрывая заклинаниями облик жеребца за этим «фасадом».

Воцарилась не самая приятная тишина. Я очень внимательно посмотрел на единорога сверху вниз, пытаясь понять, это глупость или ещё один способ выразить недовольство выбором дочери. Вельвет, кажется, сразу поняла ошибку мужа, потому как попыталась как можно незаметней наступить задней ногой на конечность Найт Лайта.

Думаю, он уже сам понял, что ляпнул что-то не то, однако его буквально спасла Кейденс, довольно бесцеремонно телепортировавшись в пространство прямо передо мной и с какой-то поздравительной чепухой обняла меня за шею, для чего ей пришлось встать на задние ноги.

«Шикарно, сейчас ещё только её мужа не хватало».

И он, кажется, уже собирался довести неловкую ситуацию до скандала, когда его жена довольно резво преградила ему дорогу, заставив жеребца затормозить в начале разбега.

— Что ж, пора переходить следующей части церемонии, — сориентировалась Селестия, окинув всех пони очень внимательным взглядом. После скомканного прощания обе пары вновь вернулись назад, оставив Твайлайт мучительно краснеть, находясь в «плену».

— Кажется, родители Твайлайт довольно консервативны, — эту фразу Луна попыталась произнести как можно тише, однако явно не преуспела в этом деле — наша аликорночка что-то невнятно пробормотала и уткнулась взглядом в пол.

«Ну зачем вот так в лоб?» — я выразительно посмотрел на принцессу Ночи, на что та покаянно повторила манёвр своей любовницы.

«Чёрт-те что…» — решительно отодвинув Тию, освобождаю Твайлайт и отвожу немного в сторону. Остальные кобылы быстро рассредоточиваются так, чтобы перекрыть весь обзор для находящихся в зале пони и дабы это всё выглядело как можно более естественно.

Всё это я отметил, уже отводя повесившую голову кобылку поближе к балкону. Остановившись рядом с занавеской, опускаюсь на колени и поднимаю заплаканную мордашку аликорночки вверх.

— Твайли, ты чего? Ты же знаешь нашу Вуну, иногда её длинный язычок не всегда вовремя придерживается за зубами.

Пони громко шмыгнула и попыталась протереть покрасневшие глаза ногой, однако я вовремя достал платок и начал самостоятельно вытирать слезы.

— Она права… На самом деле я пыталась как можно меньше о тебе писать, я же знала, они не поймут…

— Не поймут чего? — осторожно поинтересовался я, стараясь привести любимую в порядок.

— Того, кто ты такой, — Твайлайт отодвинулась назад, глядя мне в глаза. — Они до последнего были уверены, что это или глупая шутка — словно я когда-нибудь так шутила — или папа что-то неправильно понял…

— Эм, что именно можно было неправильно понять в моем описании? — с некоторым недоумением я оглядел уже себя, не делая, впрочем, попыток подняться. — Твайли, ты что, поссорилась с родителями?

— Трудно сориться с тем, кого с детства видишь раз в пару месяцев, а потом и того меньше, — неожиданно агрессивно ответила пони, дёрнувшись в сторону, дабы обойти меня. Разумеется, у неё ничего не произошло, мои руки быстро оказались на боках и вернули её в предыдущее положение.

— Оп, а вот с этого места поподробней, — я так ласково улыбнулся Твайлайт, что та на всякий случай замерла на месте, интуитивно ощущая, что моё состояние ни капли не спокойное.

— Да ничего подробного и нет, — как-то сразу сдалась кобылка, устало сев на задние ноги. — Они как отдали меня в школу для одарённых единорогов, так и появлялись несколько раз, к другим жеребятам их табуны с родителями намного чаще приезжали… И в Понивилле, знаешь, сколько раз они меня навещали?! Ни разу! — она сорвалась на крик, однако я вовремя поставил барьер тишины, уже понимая, к чему это всё идёт.

— Я их только на свадьбе брата и увидела! О, да, и на своей коронации, вот уж было бы странно, пропусти они её и… — кобылка удивлённо замолчала, когда её взяли на щёчки и притянули для поцелуя. Посопротивлявшись для вида, она ответила на поцелуй и выглядела куда более довольной, когда я отодвинулся назад.

— Окей, я понял всё, что можно было понять. Думаю, мы разберёмся с этой проблемой в будущем. Включая твою ложь про их отношение ко мне, — на этих словах Твайли издала слабый смешок и попыталась прикинуться ветошью, однако этот номер точно не прошёл. — Но может, ты будешь радоваться жизни в другой семье?

Я встал в полный рост и повернулся в сторону нашего табуна, вежливо стоящего на краю барьера тишины, дожидаясь, когда они смогут пройти внутрь. Переводя взгляд с Луны на Зекору, а с неё на Селестию, Твайлайт неожиданно улыбнулась и прижалась к моей ноге боком.

— Пожалуй, эту коронацию я проведу с моим табуном, — её голос был полон благодарности, как и взгляд, которым она меня одарила перед тем, как присоединиться к принцессам.

* * *

Двери главного входа в замок распахнулись под торжественные звуки марша, позволяя собравшимся жителям столицы лицезреть вышедшего на улицы города принца. Пребывая в человеческом облике, он всё также возвышался над толпой, что в какой-то мере было всем на руку — дальним рядам не надо было прилагать дополнительные усилия, чтобы увидеть виновника торжества.

Так как Дэс с самого начала отказался сидеть в карете, он начал путь в окружении табуна и близких друзей, часть которых была знакома многим собравшимся пони: тут была и принцесса Кейденс со своим мужем, Шайнинг Армором, и известная виолончелистка Октавия Мелоди со своей подругой, также известной во многих музыкальных кругах, Винил Скрэтч, и уж все точно знали Хранительниц Элементов, идущих позади. Разумеется, некоторые кобылы не были столь уж знамениты, как идущие рядом с музыкантшами Бон-Бон и Лира, впрочем, большая часть внимания всё равно была сконцентрирована на высокой фигуре лича, в природу которого было довольно трудно поверить сейчас, когда он шёл по дорожке в окружении пони и одной зебры.

Облачённая в тёмное платье под цвет плаща своего жеребца, она, казалось, не обращает внимания на толпу, о чём-то тихо переговариваясь с принцессой Селестией. Другие кобылы тоже как-то наплевательски относились к такому важному, можно даже сказать, государственному событию. Их можно было понять — официальная часть представления прошла, сейчас можно было расслабиться и просто идти вперёд, периодически останавливаясь для того, чтобы помахать другим пони.

По лицу лича можно было понять, что он всё же немного волнуется, несмотря на то, что некоторое время назад эти же пони преклонились перед ним как своим принцем: его движения были скованны и слишком идеально выверены, словно он был заведённым механизмом. Заметившая подобное поведение Лира подошла сбоку и, ощутимо толкнув боком в ногу, заставила притормозить, а после наклониться поближе, так как шум от приветствовавших человека пони был довольно громок.

Неизвестно, что именно сказала ему кобыла, однако принц громко рассмеялся и кивнул, после чего подхватил кобылку и, к шоку большинства пони, спокойно закинул довольную единорожку себе за спину, придерживая её за задние ноги. Шедшая рядом с ней земная пони с горестным выражением на мордочке впечатала себе фейсхуф и отвернулась в сторону, стараясь выглядеть так, словно она попала сюда по совершенно случайному стечению обстоятельств.

Заметив это, принцесса Селестия лишь скрыла улыбку, вновь возвращаясь к разговору с Зекорой.

— И-и-и! Лучшая коронация! — подражая Пинки Пай завизжала Лира, не сумев, впрочем, перекричать толпу.

— Словно ты была на других коронациях, — сквозь шум произнёс человек, придерживая сползающую и постоянно вертящуюся пони.

— Ну, я была на коронации Твайлайт, правда, тогда я стояла там, — она махнула ногой куда-то в сторону, едва не сверзившись назад, однако руки парня вовремя подхватили мятную кобылку и водворили на место.

— Лови момент, не думаю, что в ближайшее время будет ещё чья-нибудь коронация, — усмехнулся Дэс, рискнув отпустить одну ногу единорога и помахать, теперь уже своим, подданным.

Всё рано или поздно кончается, вот и дорога привела принца к большой площади с фонтаном, где его и сопровождающих уже ждали пони.

Ссадив Лиру на землю, Дэс поправил плащ и наплечники, после чего прошёл до самого фонтана более официальным, медленным шагом.

— Жители Эквестрии, мои подданные! — толпа притихла, вслушиваясь в слова лича. — Я рад тому, что вы решили принять решение принцесс о даровании мне титула принца, но вы должны понимать главное: даже обладая обликом аликорна, внутри я всё ещё остаюсь человеком, хотят того все или нет.

Пони непонимающе переглядывались, пытаясь понять, куда ведёт Дэс.

— Ваши принцессы, как вы их помните, стараются всё решить дипломатией и дружбой. Однако там, где пасует гармония, в дело вступает хаос. Там, где отступает свет, тьма найдёт путь. И моё первое слово, как вашего принца, будет обращено не к добропорядочным пони, но всем, кто смеет противиться воле правительниц Эквестрии, совершая преступления.

Бирюзовое пламя окутало фигуру некроманта, вынуждая всех сделать шаг назад.

— Я помогал королевству из чувства благодарности, потом — любви к некоторым его представительницам. Сейчас это мой долг. Не перед вами, перед собой. И я желаю, чтобы мои слова услышали все жители этой страны: я здесь не для того, чтобы нести вам гармонию. Цели мои просты, а методы более… прямолинейны.

Короткий поклон, и он исчезает на глазах у всей толпы вместе со всеми сопровождавшими его кобылами.

* * *

— А-а-а, скотина! — волна жара прошла по коже, болезненно контрастируя с ощущением холода под кожей, отчего создавался совсем уж отвратный эффект при телепортации. «Да, телепортация Кризалис, к удивлению, воспринималась не так болезненно…»

— Как ты можешь ругаться в присутствии молодых кобыл? — пожурила меня Луна, указывая на окружающих меня пони, однако не дала вставить не слова, торопливо подталкивая в сторону двери небольшой комнаты, куда нас всех телепортировала Селестия.

— Эти пони, может, побольше меня знают, — успевают буркнуть до того, как копыта принцессы Ночи вытолкнули меня во что-то вроде столовой, где уже стоял накрытый стол. Из небольшого музыкального центра в углу лилась простенькая мелодия довольно расслабляющего действия.

— К несчастью, я вынуждена оставить принца Дэса в окружении друзей и табуна… — начала было Селестия, однако её, понятное дело, уговорили остаться. И если первые несколько минут за столом царила более-менее официальная атмосфера, то она сменилась на неформальное празднование после первого же залпа из пати-пушки Пинки Пай и смены звучащей композиции с помощью скромной помощи Винил, умудрившейся протащить своё бас-чудовище под предлогом организации мероприятия для новоявленного принца…

— Твайли, признайся, это ты помогла ей? — я наконец оторвался от рыбного пирога, однако ответить ей не дали — радужногривая пегаска зависла между мной и аликорночкой.

— Ну, у каждого должны быть секреты! — нагло выдала Дэш. — Вот и ты не говорил, что изменил скучную коронацию, особенно там, возле фонтана, — она надула нагрудный мех и попыталась вообразить нечто пафосное, хотя мне скорее напоминала очень обиженного воробья. — «Сейчас это моя служба!»…

— Долг, — поправляю её мимоходом, когда уже с другой стороны оказывается мордашка Пинки Пай.

— Брось, Дэши, это было кру-у-уто, — она с непередаваемой интонацией протянула последнее слово, выражая своё одобрение «крутотой». — Он такой в плаще, принц, а потом раз — и человек, а вокруг пламя, — она увлечённо замахала передними ногами, вызывая смех у присутствующих.

— Эх, потеряли мы своего ученика, — беззаботно заявила Винил, потягивая какую-то шипучку из бокала и обращаясь к Октавии. — Он и так пропадал неизвестно где, а теперь точно останется в Кантерлоте.

— Думаю, вы не правы, — от мягкого голоса Селестии обе кобылки синхронно подпрыгнули на стуле от неожиданности. — Неужели принцесса Твайлайт покинула Понивилль после становления аликорном?

Обе музыкантши задумались, после покачали головой.

— Разумеется, ему придётся чаще бывать в столице, — продолжила Луна, по-особому улыбаясь, отчего некоторые кобылки понимающе хмыкнули.

— Извращенки, — не остался я в долгу, наливая вино в бокал. — Пока вы не дошли до каких-то безумных идеи и теорий заговора, предлагаю поднять этот — хм, сколько ему лет? — дорогущий напиток в честь присутствующих здесь пони, зебр и личей.

— Да здравствует принц! — первая сориентировалась Тия, левитируя кубок к себе.

— Да здравствует принц!

## Глава 2. Сложности своего статуса

Глава 2.1. Неосторожные слова ранят больнее Воздаяния

…

Позднее утро — довольно растяжимое понятие.

Эту приятную прописную истину я в очередной раз подтвердил на своём опыте, с трудом приоткрывая глаза и осознавая, что на данный момент моя голова покоится на кьютимарке Зекоры. К счастью для этой самой головы, количество выпитого вчера алкоголя было вполне себе вменяемо и никаких последствий не несло.

Мне просто было лень вставать и вообще отрываться от столь приятной «подушки», обладательница которой вроде как спала, тихо посапывая. К несчастью, стоило лишь легонько шевельнуться, как Зекора открыла глаза и широко зевнула, вытягивая полосатое тело в струнку.

— Доброе утро, любимый, — кобылка с видимой неохотой перевернулась на другой бок, после чего повернулась на кровати так, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. — Как ты себя чувствуешь?

Задумчиво приподнимаю бровь, стараясь оценить состояние организма, после чего неловко пожимаю плечами.

— Если говорить откровенно, то ощущаю себя вполне комфортно. Может, не считая самой магии… — на вопросительный взгляд Зери пожимаю плечами. — Ну, знаешь, серьёзные чары сплести мне сейчас не по силам.

Удовлетворённая ответом зеброчка кивает и прижимается ко мне всем телом.

— А где все? Я имею ввиду, конечно, табун, — уточняю на всякий случай: вчерашних гостей Селестия заблаговременно расселила по гостевым комнатам дворца, что вполне логично.

— Принцессы встали намного раньше и отправились на утренние совещания, а Кризалис я так и не видела. Однако не стоит забывать, что она всё же королева чейнджлингов — на её плечах не менее важные заботы.

— И только принц со своей кобылой бессовестно дрыхнет в своей комнате, — я с улыбкой взлохмачиваю гриву зебры, окончательно портя ирокез. — Увы, даже такому лентяю придётся занять себя работой.

— Стража?

— Ага, — киваю я возлюбленной и целую её в нос. — А на твоём месте я бы ещё повалялся — ты слишком часто перерабатываешься со своими зельями в Вечнодиком. Всё, считай, это приказ твоего принца: отдыхать и высыпаться.

Губы нашей лесной ведьмочки растягиваются в улыбке, когда она кивает в согласии после некоторого раздумья.

— Будет исполнено, мой принц. Ждать ли скромному алхимику прибытия высокопоставленного жеребца в её комнату этим вечером? — кобылка состроила максимально невинную мордочку, на что я лишь слабо рассмеялся.

— Прости, Зекора, что-то мне подсказывает, что я сегодня вообще не отправлюсь спать.

Понимающе кивнув, она целует меня на прощанье и вновь закрывает глаза.

Спи, Зери.

* * *

К моему облегчению, кабинет был пуст, лишь стоящий у самой двери столик с завтраком указывал на то, что слуги выполняют свою работу.

— Завтрак — это, конечно, хорошо, однако не стоит забывать, что за городом и в бараках меня ждут пони и чейнджлинги, которых надо уже куда-нибудь да распихать…

Привычным жестом раскладывая бумаги на столе, обмакиваю перо в чернильницу и размашистым почерком вывожу слово «Приказ». Черт, а неплохо выглядит, когда пишешь от своего лица…

Эх, чувствую, это будет провернуть не так просто, как того хотелось. Прокрутив в голове общую концепцию, киваю своим мыслям и склоняюсь над столом: предстоит достаточно много работы, чтобы обставить всё так, как надо.

Стук в дверь заставил меня резко поднять голову: кому я мог понадобиться в такое время? В смысле, кобылы табуна зашли бы с жилой части апартаментов, а Ночная Стража сейчас в бараках и…

— Входите… А, это ты, Фаерфлай.

Вошедший чейнджлинг отдал честь и замер у двери, беспокойно глядя куда угодно, только не на меня.

— Хм, ты что-то сам не свой, садись, — указываю пером на кресло перед собой и вновь опускаю взгляд на бумаги: случись что-то по-настоящему серьёзное, он бы ворвался в кабинет без этой шелухи вроде стука. Значит, это нечто иное.

— К-капитан Дэс, — начал он после того, как со второй попытки сел на указанное место, — я хотел бы…

— М? — я отвлёкся от бумаг и поднял голову. — Фаерфлай, прекрати мяться, как кобыла на выпускном. Впрочем, дай угадаю, Ночная Стража хочет выклянчить отпуск, так?

— Нет, Капитан, — кажется, чейнджлинг взял себя в копыта. — Я хотел бы подать прошение об отставке.

Кажется, в комнате стало излишне тихо. Отложив перо в сторону, наконец поднимаю голову и встречаюсь взглядом с жеребцом.

— Прошу прощения? Мне, кажется, что-то в ухо попало, и я слышу Дискорд не ведает что.

— Я хочу подать прошение об отставке, Капитан, — уже более твёрдым тоном наконец смог произнести он. Несколько секунд я рассматривал Стражника, склонив голову набок.

— Это такая шутка? Но день розыгрышей уже давно прошёл, Фаерфлай.

— Нет, Капитан. В последнем бою вы уничтожили Древнего нашего народа. Да, возможно, он был не прав и…

Сжатый кулак с грохотом ударился о поверхность стола, однако я даже не обратил на это внимание.

— Не прав? Он силой желал завладеть вашей королевой и захватить ваше царство! И ты считаешь, что я не должен был убивать этого сумасшедшего?

— Он был нашим Древним! А что, если он был последним жеребцом нашего вида? Я благодарен королеве Кризалис сильнее, чем вы можете себе представить! Она была мне как мать! Однако я не могу смотреть, как в очередной раз будет уничтожена надежда ещё какого-нибудь народа!

Он смотрел на меня, столь уверенный в своей правоте, что делать последний шаг не хотелось, но и выбора не было ни у него, ни у меня. Если честно, то передо мной встали такие возможные проблемы, что смерть одного-двух Древних могла быть не столь катастрофична на общем фоне.

— Слушай сюда, Фаерфлай. Свои сопли и причитания можешь оставить при себе, однако нам на заданиях нужен ты. И если потребуется, ты сам убьёшь очередного Древнего, если это будет угодно Эквестрии, — я выговаривал каждое слово чётко и спокойно, глядя прямо в глаза подчиненного. «Уж чего-чего, а бунта я не потерплю».

— Вы не посмеете, Капитан! Можете бросить меня в темницу, иначе я дезертирую, стоит мне выйти из этого кабинета!..

— Не дезертируешь, — холодное спокойствие на мгновение окутало разум, очищая от эмоций и позволяя удержать мысли в правильном русле. На мгновение перед глазами возник образ Призывающего, отрицательно покачавшего головой. «Знаю, знаю, хладнокровие и расчёт…»

— Во-первых, ты должен Эквестрии. Мы укрыли тебя, когда в этом была потребность, спасая тебя и твою королеву от неприятных слухов. Во-вторых, — тут я не смог сдержать улыбку, хотя она, наверно, была больше похожа на оскал, — ты дал клятву крови. Хочешь ты этого или нет, но освободиться от неё уже не получится. Ты нужен Ночной Страже, и выхода у тебя нет.

— Ошибаетесь, Капитан, — медленно покачал головой Фаерфлай, а дверь за его спиной медленно распахнулась. Стоявшая на пороге Луна переступила порог, переводя взгляд с меня на чейнджлинга. В магическом поле перед её лицом висела бумага, которую она пролевитировала на стол между нами.

— Это правда? — ровным беспристрастным голосом поинтересовалась принцесса, глядя в глаза жеребцу. Тот кивнул и невольно покосился на документ, который я уже начал читать. И впрямь, прошение на отставку с теми же объяснениями, что мне пришлось выслушать буквально пару минут назад.

— Да, принцесса Луна. Я хочу вернуться обратно и служить своей Королеве.

— Это желание, как я вижу, идёт от всего сердца, — её глаза потеплели, — ну что же, тогда я, принцесса Эквестрии…

— Нет.

Аликорн и чейнджлинг обернулись в мою сторону.

— Что — нет? — удивлённо произнесла Луна, немного склонив голову набок.

— «Нет» значит «нет». Нельзя отпускать Фаерфлая из Эквестрии, и тем более — из Ночной Стражи. Мало того, что он знает слишком много, так и его навыки могут пригодиться в будущем изменении моего отряда. Отпускать его — глупость. — Я сделал медленный вдох и выдох, стараясь держать себя в руках.

— Его опасения вполне обоснованы, Дэс, если кто-то из чейнджлингов задумал что-то против тебя, вам рано или поздно придётся столкнуться с Древним. И кто знает, к чему это приведёт. Я хочу оградить своих подданных от тяжёлых моральных выборов и …

Кажется, хладнокровия мне хватит ненадолго.

— Оградить? Луна, он сам попросил у нас помощи и стал частью отряда!

— Найди кого-нибудь другого на его замену! — принцесса повысила голос: кажется, не только меня раздражал этот спор. Странно, она казалось непривычно нервной и, я бы даже сказал, неуравновешенной.

— Не получится! Он уникален среди своих соплеменников, и мне нужно, чтобы он оставался в моей Ночной Страже!

— Это не твоя Ночная Стража! — от волны энергии, прошедшей по комнате, я неосознанно вцепился в стол, словно боялся, что меня сдует с места. — Если мне не изменяет память, это мой личный отряд, и я — последняя инстанция в этом вопросе!

Зря она это сделала. Ощущая непреодолимое желание обратиться личом, я резко встаю из-за стола, возвышаясь над пони.

— Тогда может тебе напомнить, что этот отряд был создан для решения проблем, а не подтиранием соплей солдатам? Когда чейнджлинги штурмовали Кантерлот, ты почему-то не оставила их под защитой стен; ты не возражала, когда мы шли в бой на ледяных волков! Каждому приходится жертвовать чем-то во имя общей идеи, будь то личные амбиции, страхи или даже жизнь! И все они обязаны следовать правилам!..

Она резко выступила вперёд, угрожающе наклонив рог в мою сторону.

— Сейчас ты заставляешь его следовать своим прихотям! — каждое её слово звучало все громче, казалось, ещё немного, и она перейдёт на Королевский Глас. — Ты можешь заменить его кем-то другим, кем-то, кто будет готов совершить жертву! Но тебя выворачивает от идеи того, что что-то идёт не по твоему плану, не следует твоим идеям! Неужели ты готов совершить ненужную жертву ради этого? А попробуй, наконец, выполнить приказ, не нравящийся тебя! Осознать ценность чужих мечтаний и жизней?! Самоуверенная, жестокая нежить!

В кабинете повисла звенящая тишина. Стоящая напротив меня кобыла вдруг задрожала, сделав маленький шажок назад, её глаза испуганно расширились, когда она осознала всё, что только что произнесла, но сказать она больше ничего не могла.

Медленным движением я выдвинул верхний ящик стола, извлёк оттуда папку, не так давно переданную мне принцессой, и бросил на стол. Лежащие в ней бумаги и фотографии разлетелись по деревянной поверхности. Бросив взгляд на ближайшее фото, Фаерфлай гулко сглотнул слюну и поспешно отвернулся

— Боюсь, в таком случае я не могу выполнять приказы принцессы Луны и обязанности Капитана Ночной Стражи.

Достав из кармана круглый знак с изображением Найтмейр Мун, я взялся за него обеими руками и с некоторым усилием, но разломал его на две части, бросив их на пол перед пытающейся что-то сказать кобылой.

— Удачи в Версипелии, — с этими словами я снял плащ со спинки стула и вышел из комнаты в коридор, захлопнув за собой дверь.

* * *

— Я… я… — пытался что-то вымолвить чейнджлинг, самим хитином ощущая всю магию, скопившуюся в комнате, однако принцесса зажгла рог, и прошение на отставку вспыхнуло тёмно-синим пламенем.

— Иди. Я, принцесса Луна, своей властью и силой освобождаю тебя от клятвы повиновения, однако оставляю за собой решать, что ты можешь рассказать о своей службе в Страже. Иди.

Ощущая себя так, словно его только что вытащили из-под надвигающейся лавины, жеребец буквально вылетел из кабинета, захлопнув за собой дверь: когда он предварительно попросил об отставке у самой принцессы, чейнджлинг и подумать не мог, что его расставание с отрядом приведёт к такой сцене.

Вместе со стуком захлопнувшейся двери Луна услышала тихий щелчок замка с противоположной стороны. Подняв голову, она встретилась взглядом с Зекорой и вновь уставилась на пол: в глазах её любовницы аликорночка с ужасом увидела не только смесь сочувствия и беспокойства, но, что страшнее — крайнее неодобрение.

«Она всё слышала, всё то… весь тот абсурд что я ему наговорила!» — эта мысль пронзила разум холодной стрелой, отчего ноги враз стали ватными. Казалось, стоит ей сделать шаг, и она упадёт.

— Я глубоко разочарована, сестра, — если до этого Луна казалось, что хуже уже не будет, мир услужливо показал ей, что может, ещё как может.

— Я, я просто…

— …поддалась словам дворян и министров, — безжалостно добила её Селестия, появляясь из-за спины. Непонятно было, когда именно она оказалась в кабинете, однако сейчас это было наименее важной проблемой.

— Она что?.. — в совсем несвойственной ей манере Зебра уставилась на Луну, все ещё смотрящую куда-то в пол…

* * *

Двери кабинета были открыты; два стражника, земной пони и пегас, стояли перед входом, придерживая копья ногами.

Совещание по внутренним делам королевства не могло начаться без присутствия принцессы, а у неё ещё было время до официального начала.

В самом помещении стоял негромкий гул от разговоров нескольких жеребцов и кобыл, сидящих за длинным овальным столом. Перед многими из них лежали папки с документами или свитки, в зависимости от предпочтений самих пони.

Привычная обстановка для очередного совещания. Впрочем, кое-какие различия все же были: если обычно в кабинете было около десятка министров, то сейчас на собрании присутствовало большое количество дворян. Фактически, они имели полное право быть на этих совещаниях, однако по большей части от их лица присутствовал лишь один представитель, да и то по большей части отдавая дань традициям.

Вошедшая в кабинет принцесса Луна явно была удивлена таким количеством участников встречи, однако не подала виду, лишь величественно кивнув и сев во главе стола. По знаку диарха чиновники начали обычный ежемесячный доклад о внутренней обстановке в королевстве, включая последние события, ярко отразившиеся на судьбе страны и подданных принцесс. Разумеется, большую часть информации Луна знала и без них, однако никогда не гнушалась прослушать те же сводки ещё раз, дабы удостовериться, что полученные от её личной разведки данные не разнятся с новостями от тех же министров.

— Принцесса Луна, — голос одного из графов вырвал диарха из полумедитативного состояния, в котором она обычно выслушивала большие объёмы информации. — Я вынужден указать на то, что присутствующие здесь министры и чиновники хотят утаить от Вашего внимания.

Недоуменно приподняв бровь, Повелительница Снов посмотрел на жеребца. Подобная фраза была несколько… резкой для подобной ситуации, словно граф Коин намекал на государственную измену, не ниже.

— Капитан Дэс Мун'Уиспер… — начал было говорить пони, удостоверившись в том, что внимание аликорна привлечено к нему.

— Принц. Принц Дэс Мун'Уиспер, — строго исправила его Луна, а сидевшие ближе всего к ней два министра гулко сглотнули, мгновенно уловив в тоне диарха очень незаметные для многих, но весьма опасные нотки. За те пару лет, что принцесса Луна правила после возвращения из изгнания, ближайшие к ней чиновники так или иначе, но научились распознавать тона своего диарха.

— Ваше высочество, дело касается как раз его пребывания в ранге Капитана Ночной Стражи и Гварда Принцессы Ночи, — жеребец изысканно склонил голову, продолжая говорить: — Как и все, принадлежащие к голубой крови, я очень трепетно отношусь к соблюдению правил и традиций нашего королевства. Проблема заключается в том, что любые члены Престола не могут прислуживать другому члену эквестрийского Престола, буде они выше или ниже их по лестнице власти. Это касается как звания Гварда, так и Капитана Ночной Стражи. Этот закон был принят вами ещё в…

— Я знаю, когда он был принят, — прервала его принцесса Ночи. Нахмурившись, она смотрела на дворянина, понимая, к чему всё идёт.

— …таким образом, мы желали бы услышать о том, что вчера коронованный принц сложит с себя полномочия командования вашим отрядом. Главам эквестрийских дворянских семей хотелось бы знать желание нашего диарха позволить кому-либо из достойных чародеев, воинов или стратегов из народа возглавить столь почётную должность. Мы уверены, многие из наших дочерей или сыновей… — тут он сделал короткую паузу, отчего Луна тихо скрежетнула зубами, также осознавая намёк, — будут рады помогать нашей правительнице следить за порядком. Мы обеспокоены тем, что финансирование этого отряда идёт не из казны королевства; в свете последних событий, связанных с попыткой захвата власти у чейнджлингов, дворяне не хотели бы повторения подобной ситуации у нас…

— Вы хотите сказать, граф Коин, что Дэс Мун'Уиспер желает захвата власти? Говорите прямо!

— Ну что вы, ваше высочество, как могу я думать столь плохо о том, кого признали сами… подданные?! — он слащаво улыбнулся и изобразил очередной поклон. — Мы лишь хотим оградить нашу принцессу от необдуманных поступков. За долгую тысячу лет, что вы отсутствовали, изменилось многое; дворяне желают помочь…

— В управлении королевством? Так, граф? — шкура аликорна неуловимо потемнела, что стало заметно уже большему числу собравшихся.

— Нет, разумеется, однако многим жителям начинает казаться, словно принцесса Ночи не властна даже над собственным Гвардом. Это может негативно сказаться на отношении ваших подданных к принцу Мун'Уисперу. Или может… — тут в его голос скользнуло сомнение, — они правы? Я взял на себя смелость доставить вам прошение одного из ваших Стражников. Разумеется, как и стоило ожидать от секретного отряда вашего высочества, допуск на чтение документа уровня Капитана и выше. Прошу.

Не подозревая о чём оно, но уже потихоньку кипя от наглости графа, Луна пролевитировала бумагу к себе и коснулась её накопытником. На мгновение осветившись серебристым светом, оно проявило написанное, после чего принцесса погрузилась в чтение.

Что-то тут было не так. Простое прошение об отставке: такое бывало, пусть и очень редко. Если психика или телесное состояние Стражника было неудовлетворительным, на уходящего накладывалась клятва молчания, а он отправлялся или на пенсию куда-нибудь в глушь, как делали пожилые пони, или служил в Страже границ. Разумеется, об этом вообще никак не афишировалось, многие даже распространяли слухи о том, что из Ночной Стражи вообще не выхода, что, разумеется, было глупостью — Принцесса Ночи всегда была щедра и добра к своим последователям.

— Что это?

От неожиданности Луна вздрогнула и ответила на автомате:

— Прошение об отставке.

— Вы собираетесь его утверждать? — второй вопрос был ещё более неожиданным.

— Разумеется, да, — ответила кобыла на автомате и чуть не взвыла от злости: её только что буквально развели, как самого неопытного и простодушного жеребёнка! «Что, если у Дэса были другие планы на этого Стража? Кто это…» её глаза лихорадочно пробежались по бумаге, и…

«Дискорд. Дискорд, Дискорд, ДИСКОРД! Фаерфлай? Дэс ведь что-то говорил об этом чейнджлинге, что-то о странных волнах, распространяемым жеребцом! О какой-то значимости для Стражи… Проклятье! Этот… этот граф! Дискорд бы его побрал!» — все эти мысли никак нельзя было прочитать на лице принцессы, для всех окружающих все выглядело так, словно диарх, как и положено, мгновенно просчитала обстановку и позволила дворянам в очередной раз убедиться в непогрешимости Престола и безукоризненному следованию правилам.

Вот только дворяне на этот раз зашли слишком далеко, посмев оказать давление на аликорна. Тысяча лет безумия на луне не прошли даром.

Под гнетом мыслей и сомнений, она отправилась в покои Дэса и… сорвалась. Словно простая смертная под давлением со стороны, Луна позволила маске в очередной раз взять верх и наговорить своему жеребцу ТАКОЕ…

* * *

Резко подняв голову, Луна встретилась взглядом с сестрой и нахмурилась. Рог синего аликорна мгновенно вспыхнул и погас: стоявшая у двери зебра тотчас покачнулась и едва не упала на пол, благо её подхватила магия Повелительницы Снов.

— Спит, — сказала принцесса больше самой себе, стряхивая маску привычной всем Луны и поворачиваясь к Селестии. — Надо поговорить с Дэсом. Я не только позволила провести себя на совещании — кстати, мы ещё поговорим о том, кто именно передал тебе информацию о случившемся — но и в глупой попытке показать свою власть, которую и так никто не оспаривал, сказала Дэсу самое худшее, что можно сказать.

Тело спящей Зекоры пропало в магической вспышке, однако на пути у алэры возникла её сестра, также сбросившая привычную маску. Взгляды двух Древних встретились.

— Ты никуда не пойдёшь в таком виде, сестра. Дэс ещё не поднялся на тот уровень, когда снятие масок понимается, словно высшая степень искренности с возлюбленным, несмотря на то, что он видел нашу истинную сущность. Слава Солнцу, у тебя хватило ума не бросаться глубже в истерику. Дай ему и себе время. Пусть он займётся чем-то другим, кроме Ночной Стражи. Я попрошу Твайлайт и Зекору за ними приглядывать, а ты… Разберись с самоконтролем. Что-то с ним не так.

Стиснув зубы, Луна кивнула стоящей перед ней алирсой, признавая её правоту.

— Меня беспокоят некоторые провалы в памяти, раз уж мы решили вернуться к этим… «лицам», — последнее слово она выговорила с нескрываемым отвращением. — Мне кажется, это что-то из последнего восстания. Возможно. Я не уверена. С этим как-то связан Дэс. В смысле, он может помочь.

— Интуиция? — златоглазая кобыла недоуменно приподняла бровь, на что её сестра неопределённо взмахнула крыльями. Лучащийся серебристым светом взгляд младшей Древней остановился на столе и кобыла невольно поморщилась.

— Не двигайся, — в голосе старшей Древней отразилось недоумение, смешанное с нарастающим недоверием. — Где ты взяла эти накопытники?

Недоуменно приподняв бровь, Луна перевела взгляд на ноги; её рот слегка приоткрылся.

— Что это за мерзость?! — на одно мгновение рог аликорна засиял холодным светом, стягивая с ног принцессы уродливое месиво из эфемерных щупалец, до последнего момента успешно мимикрировавших под церемониальные накопытники. На лице сбросившей маску Древней наконец появились заметные эмоции — ярость пополам с ужасом.

— Нет… нет-нет-нет… — с отвращением на лице она отшвырнула то, что некогда было обувью, и опустилась на пол, сжимая голову копытцами. — Благая Ночь, что я наделала! Стоп, нет, откуда у меня могли оказаться негативаторы?!

Бывшая спокойной словно лёд несколько минут назад Древняя Ночи сейчас выглядела словно обычная смертная кобыла, что несколько удивило Селестию: обычно при снятии масок они обе становились достаточно хладнокровны, чтобы держать все эмоции в узде.

— Ну-ну, успокойся, — услышала Тия свой собственный голос, когда она склонилась над своей сестрой, начав успокаивающе гладить ту по звёздной гриве. — Мы всё исправим, обещаю… Ну же, тише.

Это настолько сильно отличалось от обычного поведения аликорна, прожившего несколько тысяч лет, что Селестия неосознанно просканировала лежащую перед ней кобылу, опасаясь подмены.

«Неужели он тебе настолько дорог, что любовь эта затронула «настоящую» тебя?» Аликорночка попыталась поставить себя на место сестры и неожиданно содрогнулась от чувства подступающей паники, столь резким и парализующим было это чувство.

Продолжая гладить лежащую кобылу, Селестия нервно смотрела на возможную причину всех этих событий — негативатор, ранее выглядевший как накопытники.

Сами по себе негативаторы являлись артефактом, воздействующим на сознание и ауру своей жертвы, усиливая отрицательные побуждения и возводя их едва ли не в абсолют. Вот только была одна маленькая деталь, что внушала Тии ещё больше опасений: последний негативатор был создан во времена перед катаклизмом, исказившим весь мир.

— Вещь из древних эпох, — тихо прошептала кобыла, не сводя глаз со слабо шевелившегося скопления магических щупалец. Откуда мог всплыть артефакт, достаточно мощный, чтобы воздействовать на разум аликорна? Совсем недавно в копытах у мятежного единорога обнаружилась шкатулка из той же эпохи. Все это выстраивалось в очень уж неприятную цепочку, которую ей с сестрой придётся расследовать лично.

— Соберись, Луна, — мановением рога старшая сестра пустила по комнате волну исцеляющей магии, немного успокоившей трясущегося аликорна, хотя, разумеется, проблема была не в погашенном воздействии негативатора, а общем состоянии кобылы.

«Проклятье… У меня два варианта действий: рассказать Дэсу об истинной причине её поведения, что добавит ему проблем, с которыми ему сейчас не справиться, или пускай «покипит» какое-то время, занимаясь другими проблемами» — уже зная, какой вариант ей придётся выбрать, аликорночка тяжело вздохнула и покачала головой: ей самой это начинало нравиться все меньше и меньше…

Глава 2.2. Отвлечение в работе

…лучшее средство унять любую эмоцию.

Всё это казалось каким-то глупым стечением обстоятельств, дурацкой шуткой, если хотите. Вот только кому как не ей знать о том, что подобная тема никак не может быть причиной для… для…

Скрипнув зубами, пинком ноги распахиваю дверь в ближайшее помещение, оказавшееся чем-то вроде комнаты отдыха. Порадовавшись удачному выбору, сажусь на диван и позволяю себе проявить эмоции: со всей силы бью по ближайшей стене, оставляя неглубокую вмятину благодаря магии, окутавшей руку.

— Принц? — недоверчиво повернув голову в сторону двери, встречаюсь взглядом со Старейшиной фестралов. Или сегодня день очень неприятных неожиданностей, или все сегодня сговорились совершить с моей психикой что-то эдакое.

— Мой принц, мне нужна ваша помощь, — без обиняков начал жеребец, заставив мои брови изумлённо поползти вверх: из того, что я успел узнать об этом пони от разных источников, это был абсолютно не соответствующий фестралу стиль общения. Известный в определённых кругах как хитрый манипулятор и превосходный политический игрок, он не мог вот так запросто явиться ко мне с просьбой без предварительных тридцати минут ходьбы вокруг да около.

— Я не принимаю, — на всякий случай подобрался я, готовый к тому, что это, возможно, окажется чейнджлингом. Вот только проблема заключалась в том, что мне сейчас не хватит сил на заклинание проверки, а потому придётся найти другой способ развеять мою настороженность.

— Это очень важно, ваше высочество. Я хотел бы попросить вас подписать кое-что.

«Ещё более подозрительно» — был вынужден признать я, подыскивая пути отступления, однако жеребец, казалось, не замечал моей настороженности, войдя в комнату и мимоходом стянув с себя маскирующий плащ, отчего облик древнего монстра-кровопийцы тотчас проступил сквозь привычный облик фестрала. Подобная трансформация произошла без вспышки магии чейнджлингов, а поскольку подобные плащи, по словам Луны — на этой мысли я словно споткнулся, поморщившись — привязаны к их владельцам, можно было предположить, что передо мной «оригинал».

— Я пришёл просить вашего покровительства.

Теперь стало совсем непонятно. Приподняв бровь, ожидаю продолжения, которое не замедлило последовать: сделав пару шагов вперёд, Старейшина фестралов преклонил передние ноги.

— Я прошу вас взять фестралов под своё крыло.

— Что? — от удивления я вскочил с дивана, не веря своим ушам.

— Именно, — подтвердил жеребец, выпрямляясь. — После возвращения нашей Матери прошло пару лет, однако наше положение остаётся всё столь же неустойчивым — в большей части городов наше появление не приветствуется, а наше прошлое дворянство было аннулировано после поражения Найтмейр Мун. Разумеется, мы не бедствуем и не голодаем в наших деревнях и убежищах, однако не было сделано ни одного шага в сторону восстановления нормального статуса моего народа. В противоположность этому была замечена вполне очевидная тенденция: народ, к которому благоволит Королевский Ночной Гвард минует большую часть политических и бюрократических препон в укреплении статуса полноправных союзников или гостей Эквестрии. И я говорю не только о чейнджлингах, но и о зебрах, чьё посольство после вашего незаметного возвращения с Зебрикании вело себя куда более мягко, стараясь найти ещё больше точек соприкосновения с Эквестрийским Престолом. А куда смотрит наша Мать? — в волнении фестрал начал ходить по комнате туда-обратно, помахивая крыльями и незаметно для самого себя стегая хвостом по бокам.

— Мы всё ещё остаёмся скрытыми в тени, хотя уже не раз доказывали свою верность Эквестрии! А потому, я хочу, чтобы жеребец Великой Матери взял дело в свои копыта, — последнее слово он выделил особо. — И вернул народу ночи потерянное место в иерархии королевства! Разумеется, в обмен на нашу лояльность и солдат, готовых служить Эквестрии под покровом ночи.

— Вы просите о культурном перевороте.

— Я прошу о протекции своих детей, принявших предложение принцессы Луны и забытых ею после триумфального возвращения из изгнания.

Некоторое время мы оба молчали, глядя друг на друга.

— Вы дети Луны, а не мои, — наконец произнёс я, не отрывая взгляда. — И менять это без согласия диархов я не намерен.

— Вы хотите оставить нас в наших убежищах?! — жеребец сделал шаг вперёд, невольно оскалившись.

— Пока что вы прекрасно в них жили! — парировал я, нахмурившись. — И если я узнаю о том, что вы осмелитесь сделать что-то подобное через Твайлайт, я лично предложу диархам подумать о вашей изоляции!

— Вы не посмеете! — в голосе Старейшины звучала ярость и странная обречённость.

— Перечитайте доклады вашей разведки ещё раз и задайте себе этот же вопрос второй раз! — уже не сдерживаясь рявкнул я, одним движением оказываясь позади фестрала и резко раскрывая дверь комнату. — Аудиенция закончена!

Как раз подошедший ко входу чейнджлинг едва не получил по носу этой самой дверью, просвистевшей буквально у его носа. Встретившись со мной взглядом, искажённый пони нервно икнул и попятился назад, явно ища пути отступления.

— Ну? — грозно поинтересовался я у жеребца. — Что ещё?!

— Э-э-э… Я потом загляну! — вполне логично оценил Эмур Шейд ситуацию и попытался шмыгнуть в боковой коридор, однако замер на месте, услышав резкое «стоять!»

— За мной, — резко развернувшись, иду по коридору, краем уха слыша тихий цокот от хитина по полу. Впрочем, сейчас меня больше интересовал короткий диалог, в котором мне пришлось поучаствовать. Мне всегда казалось, что все фестралы буквально боготворят свою принцессу, с радостью принимая любое её решение касаемо своей судьбы. Однако это явно было не так, может, стоило подумать над его предложением, ведь Ночной Страже…

«Самоуверенная, жестокая нежить!» — зазвучал в голове голос кобылы, заставивший до боли сжать зубы и помотать головой. То, что мне казалось небольшим отрядом, действующим во благо Эквестрии, оказалось игрушкой для принцессы, решившей побаловать своего жеребчика. И стоило ему дёрнуться не туда, куда хотелось Древней, тотчас получил по носу копытом: дескать, не тебе оспаривать решения великого и мудрого аликорна. Отрастил крылья с рогом и уже мнение иметь?

Ещё немного и из ушей пошёл бы пар.

Помогать Эквестрии можно и без Ночной Стражи. Как там говорилось? «Я создам свою Стражу, с моим сидром и кобылами!» Благо костяк, как мне кажется, отправится за мной — новичкам понадобятся командиры.

За всеми этими мыслями как-то подзабыл о поспевающем за мной чейнджлинге. С некоторой долей раскаяния останавливаюсь на месте, отчего жеребец едва не вписывается сзади, благо реакции хватает затормозить у самых моих ног.

— Эм… принц? — он с некоторой опаской отодвигается назад, когда я поворачиваюсь в его сторону.

— Какое у тебя ко мне дело, Эмур?

— Думаю, это не лучшее место, но… Сейчас всё объясню! — торопливо воскликнул он, встретившись со мной взглядом.

— Позвольте я начну немного издалека? — дождавшись кивка, он двинулся вперёд, лишь немного опережая меня. — Я уже достаточно долго управлял кафе и баром, старательно скрывая от посетителей ненужную для них информацию. И во время нападения, когда наши маски были насильно сброшены, большая часть моих посетителей была не в восторге от открывшейся истины. Это вы уже знаете. Проблема в том, что они были в ещё большем недовольстве, когда узнали, что я продолжаю работать. Разумеется, тотчас посыпались жалобы на якобы низкое качество обслуживания в кафе и прочее… В баре-то почти ничего не изменилось, но всё же кафе приносило свою долю прибыли и без его нормального функционала будет возникать очень много вопросов. В общем… — жеребец тяжело вздохнул, — я хотел бы покинуть Кантерлот и открыть что-то вроде таверны, знаете, в безпоневых областях довольно часто такие встречаются. Проблема в том, что вряд ли какой мэр вот так расщедрится и позволит занять какую-то точку без года бумажной волокиты. И… ну… — он замялся, явно вспоминая, в каком состоянии я выскочил из комнаты.

— Я хотел бы, чтобы вы позволили мне открыть своё заведение недалеко от Вечнодикого Леса. Ну, знаете, для стражников или взрослых пони… — его голос становился всё тише и тише, словно он сам уже не верил в то, что говорит, после чего затих окончательно.

— Идёт, — внезапно даже для самого себя заявил я.

— Да, я понимаю, что вы правы в отказе и… стоп, что? — теперь настала его очередь резко тормозить, отчего уже я едва не вписался в искажённого пони.

— Вы хотите дать разрешение мне построить таверну? У Вечнодикого Леса? — и так больше глаза чейнджлинга сейчас напоминали крупные сапфиры.

— Да. С тремя условиями.

Пони лишь вопросительно приподнял бровь, готовясь выслушивать.

— Подчиняющиеся лично мне существа будут иметь статус ВИП-персон, — я оттопырил указательный палец.

— Разумеется, — словно это было само собой разумеющимся, кивнул Эмур Шейд.

— Как только она закрывается, ею управляю я, — второй палец.

— Уже понимаю, к чему вы клоните, принц, но я согласен. А третье?

— Закупи, наконец, достаточно крепкий алкоголь, — на полном серьёзе закончил я.

Улыбка невольно тронула уголки губ чейнджлинга, после чего он склонил голову.

— Как пожелаете. Тогда, возможно, вы напишете личный указ? Я оставил свои вещи у входа, — жеребец мотнул головой в сторону главных дворцовых дверей, рядом с которыми мы как раз проходили. Стоящие на карауле жеребцы отсалютовали копьями при моем приближении и вытянулись в струнку. С тихим вздохом я лишь покачал головой и прошёл мимо них, отодвигая в сторону ближайшую створку. Следовавший за мной жеребец указал на седельные сумки, лежащие сбоку в кустах.

— И зачем было оставлять их тут? — недоуменно смотрю на искажённого пони, на что тот пожимает плечами.

— Привычка, обычно во дворец не пускают простых пони с каким-нибудь барахлом, пришлось сообщить, что я на приём к принцу. Вам, кстати, стоит указать дни приёма, если они вообще будут, так как иначе вас погребут под лавиной из прошений или тяжб, даже если это какая-нибудь ерунда.

— Если это ерунда, какой смысл тогда беспокоить правителя? — спросил я у копающегося в сумках чейнджлинга. На мгновение вынырнув из глубин личных вещей, жеребец неопределённо помахал ногой.

— Ну, знаете, Капитан, эм, простите, Принц, многим кажется, что те же слова, сказанные самым главным пони в королевстве, будь то принц, принцесса или королева, обретают какой-то иной, более возвышенный смысл. Потому-то Королева Кризалис, например, наняла доверенного секретаря для разбора большей части жалоб без её участия. Правда, он, если верить слухам, оказался тем ещё ублюдком?

— Да, мне пришлось прибить его к полу фламбергом и швырнуть тело в лицо Королю.

— Смерть, достойная предателя, — без малейшей толики сожаления или какой-то иной эмоции ответил чейнджлинг, выныривая наконец наружу с официального вида свитком и чернильницей с пером.

— Берег в качестве сувенира, — словно оправдываясь, помахал он пустым королевским указом. — Принцесса Селестия когда-то по ошибке отправила мне два письма, и одно из них пустое. Ну, я и решил, чего добру пропадать… Как я слышал, печати вы своей не утвердили, значит, хватит и подписи.

— Ага, — я согласно кивнул и огляделся по сторонам, пытаясь найти что-то вроде скамейки в ближайшем окружении, после чего плюнул и сел на газон, старательно выводя слова.

— Эмур, — внезапно пришла в голову мысль, вновь неприятно отозвавшаяся в сердце после слов Луны, — неужели никого совсем не смущает тот факт, что их принц, по факту, нежить?

— …спросил принц у пони, чей род мутировал в нечто непонятное много веков назад, — без малейшей иронии ответил чейнджлинг, глядя куда-то в сторону. — Я знаю живых, что ведут себя хуже уже умерших, и помню умерших, которые заслужили свою смерть. И факт того, бьётся у вас сердце или нет — последнее, о чем должен думать нормальный пони, когда оценивает чьи-то поступки.

— Ну, допустим, сердце у меня сейчас бьётся! — заметил я, слегка задетый за живое.

— Разумеется, иначе зачем бы вам три кобылы в табуне…

На несколько секунд воцарилась тишина, одновременно разорванная громким хохотом.

— О-о-окей, — смахивая выступившие слезы протянул я, дописывая текст. — Как думаешь, через сколько месяцев будет готова твоя таверна?

— Дней? — чейнджлинг хитро ухмыльнулся, принимая у меня свиток. — Мой принц, стоит спрашивать «часов». Неужели вы думали, что я не подготовил всё заранее?

Восхищённый предусмотрительностью и, чего греха таить, наглостью владельца кафе, я лишь покачал головой, глядя на то, как он тщательно посыпает непросохшие чернила песком и осторожно машет свитком.

— Мне понадобится показать это мэру Понивилля, когда она явится разбираться, что тут происходит. Хоть таверна и не находится на территории городка, но на административной карте местность вокруг Вечнодикого Леса всё же является частью поселения.

— Это, конечно, всё очень мило, я рад твоему энтузиазму, однако меня смущает то, что ты говоришь о «часах», когда упоминаешь время строительства таверны. Что-то не верится.

— Тогда, возможно, Вам самим стоит увидеть это своими глазами? — Эмур слабо улыбнулся и с полупоклоном указал в сторону ворот, ведущих из дворца.

— У меня есть другая идея. Мне необходима пегасья повозка к Понивиллю, — последние слова я говорил стоящему у входа в замок стражнику. Коротко кивнув, он отдал честь и покинул пост, руководствуясь правилами: дежурный может покинуть пост по прямому приказу Принцессы, а теперь ещё и Принца.

— В этом статусе, оказывается, есть и плюсы, — я прикрыл глаза, пытаясь ощутить кого-нибудь из табуна где-то рядом. К счастью, на «радаре» было пусто.

— Кто-нибудь другой был бы только рад получить этот самый статус, — мимоходом заметил чейнджлинг, закидывая седельные сумки на спину.

— Значит, его можно было бы назвать глупцом. Если бы не некоторые обстоятельства, я бы с удовольствием довольствовался статусом Королевского Ночного Гварда.

— Времена меняются, — Эмур Шейд поднял голову, наблюдая за опускающейся к нам колеснице, запряжённой четвёркой пегасов. — Появление Короля говорит о том, что колесо событий вновь запустилось, и относительно спокойная жизнь может смениться на нечто… иное. Вы идёте, принц?

Молчаливо кивнув, я первый взошёл на колесницу. После того, как искажённый пони забрался на борт, пегасы синхронно распахнули крылья, одновременно начиная разбег; взмах — и мы взлетаем в воздух, постепенно отдаляясь от столицы королевства.

Какое-то время мы летим в молчании, рассматривая проплывающие под нами поля.

— Принц? — голос Эмура отвлекает меня от нерадостных рассуждений, позволяя вернуться в реальный мир.

— Не на публике просто Дэс.

— Хм… — он прочистил горло, пытаясь собраться с мыслями. — Хорошо. И всё же… Что произошло во дворце? Я уже долгое время не являюсь подданным своей Королевы, однако я беспокоюсь за неё. Она — всё, что осталось у нас из правящей династии.

— А были и другие?

— Разумеется, — покосившись на магический купол, отделяющий нас от пегасов и защищающий не только от ветра, но и от подслушки. — Может это и неизвестно другим расам, но в нашем уль… э-э-э, городе всегда присутствовало больше одного представителя королевской крови. Править юной королеве слишком сложно, обычно ей помогает мать и другие члены семьи. И меня беспокоит появление представителя другой ветви крови. Кто знает, был ли он один?

— А тебя не удивляет то, что он вообще зачем-то напал на вашу Королеву?

Жеребец отрицательно помахал головой, глядя вниз.

— Нисколько. Без королевы нашей крови или с ней же, но управляемой другим королём всем жителям, связанным с ней, пришлось бы принять его в качестве повелителя под угрозой стать бесцветными.

— Бесцветными?

Чейнджлинг ощутимо содрогнулся, словно это слово давалось ему нелегко и означало очень неприятную, даже ужасающую, вещь.

— Если кто-то из нашего народа уходит от нас, обычно он всё ещё связан с Королевой. Это связь не является каким-нибудь эмпатическим или телепатическим явлением. Скорее простая связь с правящей кровью, определяющая, откуда этот чейнджлинг. Однако если оборвать эту связь с обеих сторон, то очень скоро ты обращаешься в «Бесцветного». Это… это очень серьёзные изменения. Мы, чейнджлинги, невольно связаны с памятью прошедших поколений, общаясь с ними незаметно для самих себя. Однако стоит лишиться этой связи, и ты ощущаешь себя, словно ты один-единственный в этом мире… Другим расам этого не понять, но поверьте, по словам бесцветных, это самое страшное, что может с нами случиться. Впрочем, кто-то идёт на это сознательно.

— Что? — мне то казалось, что искажённые пони очень дорожат свой сплочённостью, а после слов Эмур Шейда вообще не мог представить, что кто-то рискнёт сделать это по доброй воле.

— Да. Становясь отделённым от… коллективного бессознательного, чейнджлинг получает способность питаться любыми эмоциями, как положительными, так и отрицательными. Ему доступен любой спектр, любой оттенок. А значит, он может стремительно наращивать силы, если потребуется. Оборотной стороной этого становится голод. Нужно иметь сильную волю, чтобы удерживать свой рассудок в узде.

— Стой, а как же Фаерфлай? Ведь Королева его крови мертва, разве нет?

Жеребец немного улыбнулся и повернулся ко мне.

— Все верно.

— Тогда почему он не стал бесцветным? Он ведь не привязан к Кризалис.

— А кто сказал вам, — Эмур Шейд встретился со мной взглядом, — что его Королева отказалась от своих детей перед смертью?

— Стоп, разве это не значит, что… — я потряс головой пытаясь осознать всю суть сказанного жеребцом.

— Личу ли удивляться, что смерть — это не конец пути?..

Колеса повозки коснулись земли, отвлекая от разговора; пегасы доставили нас к самой опушке, хотя я и не указывал точного места назначения: видимо, они сами поняли, что недавно провозглашённый принц не жаждет оказаться в центре городка, где он без сомнения будет «атакован» любопытными пони.

— Отличная работа, господа, — кивнул я довольно фыркнувшим пегасам. Дождавшись, когда чейнджлинг выберется из повозки, жеребцы вновь взяли разбег и уже быстрее оторвались от земли, вскоре пропав в облаках.

— А ты очень основательно подготовился…

* * *

Даже издалека место предполагаемого возведения выглядело очень уж захламлённым: разнообразные балки и доски соседствовали со сваленной аппаратурой из бара, бочки с краской вполне спокойно стояли рядом с сидровыми бочонками. Снующие то тут, то там пони всех трёх рас носили ярко-красные жилеты с изображением молотка на спине. Судя по всему, Эмур Шейд нанял всю строительную компанию, по крайней мере, теперь мысль о столь скоро возведении таверны уже не казалась такой глупой.

— Разумеется, мой принц. Я знал, что вы не откажетесь получить питейное заведение и место отдыха недалеко от Понивилля. Итак, — это он крикнул, уже повернувшись к работникам, — как я и говорил, разрешение у нас есть, сам принц Мун'Уиспер согласился понаблюдать за вашей работой, так что вперёд!

Возбуждённо загомонив, вся эта толпа рабочих мгновенно рассыпалась, каждый побежал к своим инструментам и материалам. Было сразу понятно, что эти пони сработались, как единый организм: я только успел поудобнее устроиться на каком-то большом мешке и раскупорить бутылочку яблочного сока, как они уже взялись за выкапывание фундамента. На этом моменте я прикрыл глаза и отдал должное мастерству Эпплов: это их эмблема была на стекле.

— Ты только глянь на него, стал аликорном и даже не навещает своих учителей, — знакомый хрипловатый голос заставил меня приоткрыть глаз и встретиться взглядом с Винил. Разумеется, она была не одна, но на этот раз компанию ей составила не только Октавия, но и Лира с Бон-Бон. Последняя, впрочем, не пылала энтузиазмом, как и всегда, однако это не помешало её очень близкой подруге броситься мне на шею.

— Во-первых, я не аликорном стал, а принцем, — парировал я музыкантшу, с энтузиазмом тиская мятную поняшку, издающую довольный писк при каждом нажатии, словно большая игрушка, — а во-вторых… — потискал в очередной раз поняшку и насладился протяжным «и-и-и!», — я в любом случае собирался позвать вас всех. Мне понадобится ваша помощь после того, как таверна будет закончена.

— Помощь? — Тави удивлённо склонила голову набок, не совсем понимая, видимо, связи между ними и строящимся заведением.

— Таверну надо открывать, желательно сделать это довольно… внушительно. У вас есть кто с инструментами помощнее?

— Ну… Можно, конечно, найти… — задумчиво протянула Винил, извлекая из ближайшего ящика бутылку сидра и выбивая пробку. — Смотря что за инструменты и кто нужен. Стоп, ты же понимаешь, что они таверну к ночи сделают? Они же не успеют ни выучить песню, ни ноты разобрать.

— Сто-о-оп, — «ожила» Лира, поднимая голову. — Только не говори мне, что ты собираешься использовать «Эхо». Оно ведь не сможет синхронизировать много инструментов за раз. Тебе напомнить, сколько мороки было лишь с парочкой и…

— Тс-с-с! — с многозначительным видом прикладываю палец к мордочке пони. — В прошлый раз я и в аликорна превращаться не умел. Думаю, я сумею настроить музыкантов для одной-то песни.

Кобылки задумчиво подняли взгляд к уже темнеющему небу, после чего довольно синхронно пожали плечами.

— Вира, вира! — раздалось неподалёку от нас. Отвлёкшись от кобыл, поворачиваю голову в сторону стройки, успевая заметить, как несколько единорогов водружают отдельно собранную крышу здания на законное место при помощи пегасов, направляющих движение части таверны.

— Очень уж странный способ строить здания, — не мог не признать я, следя за покраской стен в приятный бежевый цвет.

— Обычно в такой фокус нужно угрохать кучу денег, — как бы между прочим заметила Винил, с известной долей уважения следя на отточенными движениями единорогов, в чьих магических полях мелькало по четыре кисти за раз.

— Да, но мне кажется, что Эмур Шейд всё же переоценил возможности рабочей бригады. Даже с такими ударными темпами таверна будет готова к открытию не раньше утра, — я с некоторым сожалением ссадил с себя Лиру и потянулся за новой бутылкой сока.

— Значит, будет время собрать пару знакомых пони и откалибровать Эхо! — довольно решительно заявила мятная кобылка, после чего ухватилась зубами за плащ и потянула на себя. Делать было нечего, пришлось согласиться с их доводами и покинуть обжитый мешок.

По счастью, было уже довольно поздно, а потому нам удалось миновать встреч с жителями городка, по большей части находящихся уже в своих постелях и прокрасться к дому Винил и Октавии. Оставив меня дремать на диване, предварительно накормив салатом, кобылки покинули дом и вернулись уже с тремя жеребцами, которых они представили как «энтузиастов музыки», а если точнее — недавно сформированной музыкальной группой.

Кажется, они до последнего момента не верили тому, с кем придётся работать, потому как стоило им зайти в дом, как все они синхронно замерли и открыли рты, выпучив глаза.

— А-а-а… — наконец издал звук стоящий ближе всех жеребец ярко-алой масти с бледно-серыми глазами.

— Ты и на сцене такой красноречивый? — поинтересовался я, с наслаждением потягиваясь и принимая сидячее положение.

— Н-н-нет, ваше вы…

— Дэс, — я тяжело вздохнул, уже заранее готовясь повторять эту процедуру ближайшие пару лет. — Или ты на представлении тоже будешь кланяться вместо того, чтобы играть?

— А Вы хотите петь? В смысле, Вы хотите сами выступить? — ожил другой участник группы, зеленогривый пегас с салатовой шкурой.

— А что, на выступления людей в Эквестрии наложен какой-то мораторий? Или же вы беспокоитесь об оплате?

Все это время кобылки стояли в стороне, с нескрываемым любопытством наблюдая за нашим разговором. Краем глаза отметив отсутствие Бон-Бон, перевожу взгляд на жеребцов.

— Нет-нет, это честь для нас, мы просто думали, что для этого вы найдёте какую-нибудь известную группу и…

— Мне не нужна известная группа, я не собираюсь пытаться создать какую-то шумиху, лишь выступить на открытии одной таверны у Вечнодикого Леса. Времени расписывать все и вся нет, мне нужно знать, готовы ли вы, или нет?

С этими словами я подошёл поближе к пони и вытянул руку. Глава группы думал лишь пару секунд и бодро стукнул копытом в подставленный кулак.

Люблю пони, могущих быстро просчитать свою выгоду.

— Это будет та ещё ночка, — я с хрустом размял шею и достал из кармана плаща Эхо Музыки.

* * *

Утро застало нас за последними приготовлениями — все кобылы и большая часть группы уже спали вповалку по всей комнате, лишь я с красношкурым земным пони настраивали инструменты.

— Неужели можно вызвать этот эффект с помощью какой-то фигурки? — в очередной раз жеребец недоверчиво покачал головой, глядя на стоящую рядом с ним пирамидку. — Вот бы всем певцам и музыкантам такие!

— Боюсь, это невозможно по нескольким причинам. Одна из них — неимоверно высокие требования к точности при создании. Вторая — наличие пони, готовой поделиться частью своего таланта для первичного насыщения предмета.

— Я так понимаю, это Лира помогла? — он осторожно коснулся вершины пирамидки кончиком копыта.

— Да. Это значит, что каждый раз, как я использую Эхо Музыки, я невольно делюсь песнями и музыкой моего народа с ней. Это не всегда вовремя. Она даже какое-то время имела проблемы со сном; к счастью, у Зекоры, моей кобылы, получилось разработать лекарство. Твою мать! — я потряс пальцами, сквозь которые прошла сырая магия через неизолированные провода. Все же в технике я не мастак.

— Осторожней, тут пару магомолний схлопотать как нефиг делать… А вы давно знакомы с Винил?

Засунув обожжённый палец в рот, смотрю перед собой, пытаясь подсчитать точную дату, однако лишь отрицательно машу головой.

— Ну, около двух лет, я так думаю. Хотелось научиться музыке, а эти две парочки весьма неплохи в музыке. Ну, кроме Бон-Бон. Зато сладости у неё… — я покачал головой, припоминая тот факт, что даже Селестия периодически делала заказы у нашей кондитерши через подставных лиц в обход своей сестры.

— Не знал, что наш принц сладкоежка, — мимоходом заметил жеребец, пытаясь пристроить пирамидку в специальный разъем на синтезаторе.

«Словно вы вообще обо мне что-то знаете кроме того, что я пару раз погеройствовал» и «Ты ещё принцессу Селестию в этой роли не видел» — эти две мысли пришли в голову одновременно, но, к счастью, ни одна не обрела свободу.

— Всё нет времени официально объявить, — я щёлкнул выключателем и согласно кивнул своим мыслям, услышав тихое гудение магического кристалла внутри синтезатора.

— Вы что, вообще не спали? — раздался сонный голос Октавии со стороны дивана, после чего последовал протяжный зевок. Обычно тщательно следящая за собой земная пони сейчас выглядела абсолютно помятой, хоть и выспавшейся. Храпящая рядом с ней Винилка даже не шелохнулась, когда её кобылка сползла с ложа и, пошатываясь, направилась в сторону ванны. Вскоре до нас донёсся звук льющейся воды, это означало, что ванная комната недоступна в течение ближайшего получаса.

— Думаю, мы успеем к открытию, — это уже Лира подала голос, сползая с разбросанных по полу подушек. — Впрочем, надо бы проверить, сейчас только, приму душ и…

— Окти в душе, — как оказалось, наш ди-джей все же нашла в себе силы не только проснуться, но ещё и открыть глаза и вообще проявить признаки высшей мозговой активности.

— Я-а-асно, тогда хотя бы умоюсь, — поплелась мятная поняшка на кухню.

— А ты где будешь мыться? — я с улыбкой повернулся в сторону единорожки, которая пренебрежительно фыркнула и перевернулась на другой бок.

— Я и так идеальна! — послышалось с её стороны, перед тем, как можно было вновь расслышать похрапывание кобылки.

— И могила не исправит. Уж мне ли не знать, — оценил я всю ситуацию, щелкая выключателем. — Ладно, надо бы как можно незаметней пробраться через город в таверну и…

— Незаметно? Принцу? — это проснулись остальные члены музыкальной группы.

— Ну, на самом деле, если нацепить на аликорна какую-нибудь рубашку, чтобы скрыть крылья, да глаза держать поуже… Нужна шляпа!

Явившаяся с кухни Лира развила довольно бурную деятельность в поисках подходящей одежды, видимо, совершенно забыв, что шанс найти в доме Октавии и Винил костюм для жеребца близок к нулю.

К счастью, жеребцы захватили с собой ещё и запасную одежду, где нашлась просторная синяя рубашка, чистые штаны, да небольшая панамка. Поблагодарив музыкантов, я отправился наверх, и, постаравшись обратиться как можно быстрее и тише, довольно неуклюже облачился в одежду. Больше всего проблем доставили штаны, однако вскоре и они поддались под напором упёртости, человеческой смекалки и нескольких ругательств.

— Незаметен — пиздец, — пришёл я к неутешительному выводу, радуясь тому, что панамка предназначалась для единорога, а значит, можно было натянуть на глаза и не отсвечивать нетипичным строением глаз. — Но выбора нет.

Осторожно держась у стены, двигаюсь в сторону лестницы и каким-то чудом спустился вниз: к счастью, непрерывные тренировки передвижения в облике пони дали плоды — с каждым шагом я вновь словно вспоминал позабытые навыки. К тому моменту, как я зашёл в комнату, можно было сказать, что дойти до таверны без привлечения внимания может получиться. А может, и на задуманное навыков хватит. Главное, точно скопировать обращение в иллюзорном варианте: почему-то мне казалось, что на пару минут сил и концентрации хватит. Правда потом…

Встряхнув головой, прогоняю неприятные мысли и мстительно улыбаюсь: сегодня будет весёлое представление человека для пони.

— Ну как? — я поочерёдно вытянул правую и левую ноги, словно красуясь перед зрителями, после чего тряхнул головой, в очередной раз пытаясь привыкнуть к факту наличия гривы. Она всё же отличается от волос, и, кстати, по моему мнению — в лучшую сторону.

«Надо будет узнать у Тии, как заставить гриву парить в воздухе на манер её собственной».

— Да, крыльев не видно, метка скрыта. Теперь только глаза прикрыть. На, держи, — вновь проснувшаяся Винил протянула мне большие черные очки, которые я удачно подцепил копытом и буквально накинул на нос: к моему сожалению, «копытокинез» мне давался просто из рук вон плохо, не говоря уже о телекинезе: столь простое для многих единорогов действие не давалось даже в облике аликорна. Кажется, Винилка что-то заметила, однако всё же промолчала.

— Окей, тогда выдвигаемся, носильщиков уже заказали, — ди-джей махнула ногой и первая открыла дверь дома.

* * *

Уж не знаю, сколько Эмур Шейд заплатил этой строительной фирме, но когда мы подошли к таверне, она уже была готова, сияя свежеокрашенными стенами. Стоящий в дверях чейнджлинг нервно поглядывал по сторонам, периодически притопывая правой ногой по деревянному полу.

Впрочем, стоило ему увидеть нас, как он расплылся в зубастой улыбке и бросился к нам.

— Доброе утро! Я рад, что вы здесь, боюсь, у нас некоторые проблемы…

— Проблемы? — я осторожно стянул очки. Встретившись со мной взглядом, он запнулся на полуслове, зачарованно глядя мне в глаза. Мне пришлось кашлянуть, чтобы чейнджлинг смог выйти из своего состояния и вспомнить, о чем шла речь.

— Да, точно… Мэр Понивилля отказывается признавать документ, более того, она уверена, что это подделка! — жеребец возмущённо фыркнул и застрекотал крыльями, что-то негромко бурча на родном языке.

— Значит, придётся совершить прогулку в мэрию, — я лишь пожал плечами и уже развернулся в сторону городка, как Эмур успел меня остановить.

— Она в таверне. Заявила, что подождёт Вас лично, и если я лгал, то меня ждёт крупный штраф и административный арест! — казалось, искажённый пони вот-вот начнётся плеваться от негодования. Выглядело это довольно забавно, если честно.

— Ладно, чем быстрее решим эту проблему, тем быстрее приступим к пиару. И я даже знаю, кого можно будет нанять…

Дверь таверны открылась с едва слышимым скрипом, позволяя всем войти внутрь. Просторное помещение было уставлено простой, но прочной мебелью, одна из стен комнаты представляла собой нечто вроде барной стойки с несколькими большими бочками, встроенными в стену.

Разумеется, Эмур не мог не установить сцену, которая прилегала к другой стене. Само здание вообще было достаточно большое для того, чтобы выделить место не только для необходимой кухни и склада, но и комнат, а так как места у Вечнодикого Леса было достаточно, чейнджлинг отказался от идеи создать двух- или трёхэтажное здание. В принципе, это позволило, как я успел заметить, выкопать огромный подвал для хранения тех же бочек с напитками и алкоголем.

Впрочем, все это промелькнуло в голове буквально за доли секунды, пока я оглядывал помещение, пытаясь обнаружить самого мэра. Серогривая земная пони сидела в самом углу, глядя на стол и задумчиво постукивая по деревянной поверхности копытом.

— Вы искали меня?

Недоуменно приподняв бровь, она подняла голову и посмотрела на меня, однако стоило мне стянуть панамку и встретиться с ней взглядом, как её глаза изумлённо расширились, и она едва не перевернула деревянную лавку, на которой сидела. Торопливо преклонив передние ноги, она отвесила поклон.

— Ваше высочество! Я рада приветствовать вас в нашем маленьком городке и…

— Меньше официальности, мэр, до определённого момента я здесь инкогнито. Мой хороший друг, Эмур Шейд сообщил о том, что мои указы почему-то считаются недействительными.

— Я… А… Нет-нет, ваше высочество… — было видно, что она старается подобрать нужные слова, однако обычное хладнокровие ей изменило, отчего она выпалила:

— Ну откуда мне было знать, как выглядит ваша подпись в качестве принца? Прошу прощения, ваше высочество.

С шумом втянув и выдохнув воздух, я посмотрел на всё ещё полулежащую кобылу и молча схватил её поперек туловища, ставя на все четыре конечности.

— Инкогнито. Я. Тут. Инкогнито. И я вообще терпеть не могу, когда более-менее знакомые мне пони собирают пыль с пола.

— Нету тут пыли! — раздался за спиной вопль возмущённого до глубины души чейнджлинга.

— Вот, он уже уяснил главные правила, — слабо улыбнулся я немного ошарашенной кобыле и повернулся к Эмур Шейду. — Кстати, а почему и куда пропали те уютные диваны с… предыдущего места?

— Я понёс некоторые расходы, да и тратить деньги на перевозку многих вещей было бы… неразумно. Я слышал, тут есть хороший магазин с диванами.

— И перьями, — согласно кивнул я, в очередной раз задавая про себя вполне логичный вопрос: кто вообще додумался организовать столь странный набор вещей на продажу. — Думаю, мэрия могла быть выделить некоторую ссуду… Хм, нет. Я думаю, будет лучше, если я сделаю это лично.

Мы кивнули друг другу, после чего повернулись в сторону кобылки.

— Итак, я предполагаю, инцидент исчерпан?

Земная пони нервно поправила свой извечный воротник и кивнула.

— Отлично, тогда у меня есть небольшая просьба…

* * *

Прошло минут двадцать, а большое помещение уже было заполнено жителями Понивилля, большая часть потягивала безалкогольный сидр и лишь некоторые отдавали должное хмельным напиткам.

Стоящий за стойкой чейнджлинг чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за того, что находился в истинном облике на глазах у многих пони, а также учитывая тот факт, что уже с самого открытия все места были заняты.

— Что вы им сказали? — с некоторой беспомощностью в голосе обратился он к сидящему у самой стойки аликорну, потягивающему апельсиновый сок через соломинку.

— Я? Ничего. Я просто передал мэру свою просьбу для Пинки Пай. Что-то вроде таверна «У Вечнодикого Леса» приглашает всех взрослых пони набраться сил в уютной атмосфере. И не только сил.

Дэс усмехнулся и надвинул панамку поглубже на глаза — не стоило раньше времени показывать своё присутствие кому бы то ни было. Разумеется, пришлось взять с Пинки её особую клятву на молчание, после чего опять же пригласить бывших Хранительниц Элементов. Почти все собрались, осталось дождаться Твайлайт, и можно будет начинать.

Кивнув своим мыслям, аликорн положил на стойку монетку и как можно незаметней скрылся за дверью с табличкой «для персонала». Там уже заканчивались последние приготовления к выступлению: подключались провода к источнику питания, перепроверялись выключатели на синтезаторе Винил, уже настроенному на Эхо. Иногда Дэсу казалось, что подобный инструмент существует в одном экземпляре: слишком уж много улучшений было проведено неуёмней единорожкой, слишком уж качественная аппаратура была безжалостно разобрана для нужного «железа».

— Все готово? — на всякий случай поинтересовался жеребец у Октавии, на что та беспомощно развела копытами — при всех её навыках и умениях в сфере музыки она отдавала безусловное предпочтение классике, отчего большую часть примочек своей подруги просто не понимала.

— Ага, — задумчиво ответила за неё Лира, убирая копыто с артефакта. — Дэс, ты уверен в том, что я не порушу всю идею?

— Ты видела меня и знала мою историю, неужели не поможешь мне образумить некоторых пони? Мне нужны правильные слухи.

Пони закрыла глаза и медленно вдохнула и выдохнула.

— Я согласна.

— Вот и отлично, — улыбнулся аликорн, взлохматив гриву кобыле.

* * *

— Уважаемые дамы и господа! — голос чейнджлинга пронзил шум таверны, заставив всех повернуться в сторону искажённого пони. — Я рад, что после некоторых, пусть и печальных событий, мне позволено обращаться к вам, не скрывая свой облик. И я ещё больше рад тому факту, что недавно коронованный принц Эквестрии своим указом позволил мне открыть здесь таверну для отдыха своих подданных и моих уважаемых клиентов!

Присутствующие в помещении пони радостно загалдели, на время прерывая Эмур Шейда, однако вскоре стихли, заметив, что жеребец хочет продолжить.

— И сегодня я хотел бы представить вам очень необычного гостя на этой сцене. Встречайте…

Он сделал паузу и взмахом ноги указал на помост позади себя.

— Человек.

Вспышка света пополам с дымом на несколько секунд скрыла с глаз саму сцену и стоящего перед ней чейнджлинга. Когда гости смогли разглядеть хоть что-то, сцена уже была занята тремя жеребцами за музыкальными инструментами, а у микрофона стоял человек вместе с кобылкой, чья мятная шкурка сейчас слабо сияла, покрытая тонким слоем серебристых блёсток.

Зазвучавшая гитара на мгновение отвлекла невольных зрителей от странного дуэта, однако тотчас потеряла внимание, оба певца издали протяжный крик, больше подходящий для какого-нибудь рок концерта, при том, что человек поднял вверх правую руку с оттопыренной «козой», хотя вряд ли кто из присутствующих пони знал название подобного жеста; единорожке же, по понятным причинам, просто подняла переднюю ногу, встав на задние конечности, отчего парню пришлось придержать её свободной рукой.

I'm ahead, I'm a man

I'm the first mammal to wear pants, yeah

Оба певца наклонились вперёд, демонстрируя зубастые улыбки, и если клыки человека были естественны, то Лира сейчас отчасти напоминала фестрала.

I'm at peace with my lust

I can kill cause in God I trust, yeah

Над головами выступающих возникло облако с неясными образами из человеческого мира. И несмотря ни на что, это облако притягивало взгляды пони, распространяя музыку в поле магии, подобно ядовитому газу.

It's evolution, baby! — практически закричала Лира, подхваченная волной эмоций и музыки, вновь вскидывая переднюю ногу вверх.

I'm at peace, I'm the man — начал Дэс, вытягивая вперёд ладонь со скрюченными пальцами, на которой плясал яростный огонёк чёрного пламени.

Buying stocks on the day of the crash, yeah,

On the loose, I'm a truck

All the rolling hills, I'll flatten 'em out, yeah!

It's herd behavior  — крикнула единорожка, позволяя человеку вновь перехватить инициативу.

Uh huh, it's evolution, baby! — улыбка чародея стала совсем жуткой, когда заиграл проигрыш. Светильники таверны начали очень часто мерцать, от чего движения начавших танец певцов казались дёрганными и стремительными, словно они телепортировались с каждым тактом. И с каждым тактом лицо человека становилось все более бледным, обращаясь в оскалившийся череп с пылающими глазницами.

Наблюдающая за представлением Рэрити была вынуждена признать, что несмотря на неподходящий коронованной особе стиль, Дэс сумел настроить толпу на нужную волну. И когда начался этот момент в песне, она с удовольствием наблюдала за иллюзией, однако стоило ей перевести взгляд на двигающуюся параллельно с ним единорожку, как по коже пони пробежали ледяные мурашки: мордочка Лиры исказилась до ощеренной в вечной клыкастой усмешке череп. И в голову невольно закралась странная мысль: а иллюзия ли это?

Admire me, admire my home

Admire my son, he's my clone

Принявшие нормальную форму, но все ещё распространяющие странную ауру певцы продолжали петь в неясном свете.

Yeah, yeah, yeah, yeah!

This land is mine, this land is free

В облаке над ними одни образы жестокой человеческой цивилизации сменялись другими.

I'll do what I want but irresponsibly

It's evolution, baby! — пропела единорожка, совершив очередное па и едва удержавшись на задних ногах благодаря подхватившему её человеку. На мгновение их взгляды пересеклись, однако ритм жестокой истории человечества толкнул их вперёд.

I'm a thief  — глаза Дэса опасно сузились, словно стремясь прикрыть бирюзовое пламя лича

I'm a liar  — на ладонях зажглось то же пламя, что пылало в глазах эквестрийского принца-лича

There's my church, I sing in the choir:

Раздался хор женских голосов, старательно выводящих одно слово раз за разом:

Hallelujah

Мирная пасторальная картина в облаке сменилась изображением поля боя, и лишь пара присутствующих существ успели заметить самого Дэса, неожиданно появляющегося в тылу одной из воюющих сторон с окровавленным клинком в руках.

Admire me, admire my home

Admire my son, admire my clones

Cause we know, appetite for a nightly feast

Those ignorant enemies got nothin' on me

Nothin'

Why? — какую-то секунду в руке певца и впрямь блеснула серебристая поверхность клинка Инквизитора.

Because…

It's evolution, baby! — ответили они с единорожкой одновременно.

I am ahead, I am advanced

I am the first mammal to make plans, yeah

I crawled the earth, but now I'm higher

Two thousand fifty, watch it go to fire!

Образ в облаке сменился на ядерный взрыв, сметающий все на своем пути, пока человек и пони допевали песню.

It's evolution, baby!

It's evolution, baby!

Наконец прозвучало два голоса, ознаменовавшие собой стихание музыки.

В воцарившейся тишине принц швырнул микрофон на пол, немигающим взглядом обводя гостей таверны.

— Пойдем, Лира, — бесстрастным голосом обратился он к своей партнёрше по выступлению и покинул зал через дверь для персонала. Лишь там позволив себе эмоции, он, как показалось пони, рассмеялся, прислонившись к стене и опустив голову.

Недоуменно приподняв бровь, она попыталась понять причину столь странного поведения, когда внезапно неприятная догадка резанула разум: подбежав к Дэсу, она встала на задние ноги и заставила человека посмотреть ей в лицо. Он плакал. По щекам чародея катились слезы, глаза некогда бездушного палача были полны обиды и гнева, столь странно выплеснутого на жителей Понивилля. Лира не знала причины, по которой он это сделал, но почему-то отчётливо знала, что почти никто и не понял странного послания.

Словно оно и предназначалось не им.

«Но тогда кому?..» — растерянно думала кобылка, глядя в пустые глаза лича, не видящего ничего перед собой. Она не могла знать причины его действий, но точно знала, что нужно сделать: обняв человека за пояс, Лира осторожно надавила ногами, заставив безучастного человека сесть на пол и прислонила его голову к своей груди, осторожно гладя замершего парня по волосам.

Хлопнула дверь, впуская гул таверны и шестерых кобыл, тотчас замерших на пороге.

— Лира? — Твайлайт удивлённо склонила голову набок, глядя на подругу детства, сейчас осторожно прижимающую человека к груди. — Что с ним? Все же было в порядке, но стоило ему зайти сюда и… — аликорночка замолчала, с гримасой боли помотав головой. — Словно удар.

— Сахарок, с ним что-то случилось тут? — обеспокоенно высунулась из-за спины Твайлайт Эпплджек, со всевозрастающим беспокойством глядя на лежащего Дэса.

Стоящая с другого бока Флаттершай с тем же выражением на лице приобняла крылом принцессу, успокаивающе поглаживая её по ноге, кажется, даже не замечая своих действий.

— Его надо бы на улицу, дорогуша, не надо, чтобы кто-нибудь увидел его таким, — подала голос Рэрити, предусмотрительно захлопнув дверь перед сунувшимся в комнату чейнджлингом. — Тысяча извинений, — это уже относилось к получившему по носу хозяину таверны, хотя на него сейчас всем было точно в наибольшей степени наплевать.

— Сейчас, — незаметным движением смахнув слезы, Твайлайт зажгла рог, окутав тело человека телекинезом, однако едва не выронила из хватки, схватившись за сердце. К счастью, Лира успела среагировать, объединив свою магию с аликорном. Обменявшись кивками, кобылы медленно транспортировали замершего чародея на улицу, в то время как бывшие Хранительницы торопливо объясняли Эмур Шейду, что принцу стало не очень хорошо и он отправился в библиотеку на отдых.

Впрочем, прикинув расстояние до библиотеки и опасность встретить жителей городка, вся компания синхронно свернула в сторону находящегося в двух шагах Вечнодикого Леса. Уже без некогда привычного трепета они прошли по его тропам, более обеспокоенные странным состоянием человека, чем возможным нападением волков. Не доходя до хижины Зекоры, они нашли более-менее подходящую поляну, где уложили человека на траву.

Обессилено выдохнув, Твайлайт опустилась на траву и привалилась к боку возлюбленного.

— Что произошло? — наконец подала она голос, когда все кобылы расселись вокруг. — Все шло вполне обычно, ну, не считая выбора темы песни, но… Что было потом?

Лира только открыла рот, чтобы начать рассказ, как тело Дэса дёрнулось, словно от удара током. Все собравшиеся пони радостно загомонили, уже опасаясь было за состояние человека, однако осеклись на полуслове, стоило увидеть серое пламя, вырывающееся из глазниц принца.

— Ну, здравствуйте, мои маленькие пони…

Взвизгнув, Твайлайт в мгновение ока отпрыгнула от севшего человека, неосознанно выгибая спину на манер кошки. Раскрыв крылья, аликорночка наклонила голову и направила рог вперёд.

— Твайлайт, нет! — Флаттершай тотчас оказалась рядом с личом, привстав на задние ноги и разведя передние конечности в стороны.

— Сахарок, какого сена ты творишь? — земная пони успела сбить принцессу с ног за пару секунд до того, как луч света попал в рядом стоящее дерево и разрезал его пополам.

— Девочки, вы в порядке? Всё хорошо? — другие Хранительницы как можно скорее встали между всё ещё сидящим парнем и рвущейся в бой кобылой, крепко придавленной к земле сильными ногами фермерши.

— Отпусти, Эпплджек! Это не Дэс, это Призывающий!

— И что, это причина палить по телу своего жеребца светлой энергией? Твоих-то подруг луч не тронет, а вот Мун'Уиспера пришлось бы собирать в совок, — не меняя выражения лица произнёс Саммона спокойным голосом, обращаясь больше к застывшей Флаттершай, чем к Твайлайт Спаркл. Дождавшись, когда пегаска повернётся к нему, он кивнул и попытался встать.

— Э-э-эм… Вы вроде как злой? — несколько неуверенно поинтересовалась кобыла, всё же помогая человеку подняться.

— Ну, это смотря с какой стороны посудить, милая Флаттершай, — без малейшего проявления эмоций Саммона всё же умудрился подняться, слегка опираясь на спину пони, после чего позволил себе неодобрительный взгляд в сторону Твайлайт.

— Между прочим, я помогаю её… любовнику, — было видно, что он сдерживается, дабы не использовать эпитеты посочнее. — Ему тут вглубь филактерии плюнули, а меня уже светлой магией срезать готовы.

— Что? — кажется, Твайлайт более-менее начала держать себя в копытах, а потому Эпплджек позволила ей подняться и подойти к скрестившему руки на груди Призывающему.

— При всём моём неуважении к этому миру, я вынужден следить за состоянием Дэса, дабы не обрести свободу в ненужный момент. Спросите все у Твайлайт, — он с наигранно легкомысленным видом махнул в сторону аликорна. — Вот только все последние события навалились на его разум, незаметно для него самого подтачивая иллюзию психики. Будь он в облике лича, вообще никаких проблем не было… Вкратце — он сорвался после очень… ОЧЕНЬ неприятных и оскорбительных эпитетов. Лягнули в спину, вашим языком. А теперь, если вы не против, мне нужно добраться до хижины Зекоры и благополучно отключиться, пока я не решил прогуляться в этом костюме.

— Я тебе не позволю! — практически прошипела аликорночка, едва не бросившись в сторону Призывающего, однако на этот раз её буквально скрутило серое поле телекинеза, с лёгкостью обошедшее защиту кобылы.

— Довольно! — нахмурившись, Саммона перевёл взгляд с принцессы на других кобыл, растерянно смотревшись на эту сцену. — Или вы успокаиваете свою подругу и мы тихо-мирно идём к Зекоре, или я могу покосплеить злодея и пробудить парочку монстров просто ради веселья. Только учтите, что скоро мой контроль ослабнет, а нести психованного некроманта может быть неприятно. Так мы идём или нет? — вопрос сейчас относился скорее к Твайлайт, желающей, судя по всему, прожечь взглядом дырку в теле человека.

— Какие вы неблагодарные пони, — мимоходом заметил Саммона, обращаясь к Эпплджек. — Представляешь, я ещё ничего плохо толком сотворить не успел, разок даже помог Дэсу, а меня тут аликорн уже готов без закуски сожрать.

Не дожидаясь ответа, он щелкает пальцами, и всю компанию тотчас поднимает в воздух мощным телекинезом.

— Учись у своих подруг толерантности и терпению, Твайли, даже Рэйнбоу Дэш не бросилась в атаку в своей обычной манере.

Радужногривая пегаска лишь фыркнула и постаралась придать как можно более независимый вид, что, разумеется, было не так просто сделать в воздухе.

— У меня правда нет времени ждать, пока вы что-то решите, поэтому мы идём к Зекоре все вместе, — уже утвердительно произнёс парень, бросив обеспокоенный взгляд на небо.

* * *

Услышав стук в дверь, Зекора привычным жестом открыла посетителям, логично предполагая, что это очередные пациенты из Понивилля. Однако привычное безрифмовое приветствие застыло на губах, когда она встретилась взглядом с серыми глазами стоящего перед домом Саммоны.

— Я… — во рту кобылы пересохло, когда алхимик неосторожно попыталась прочитать стоящее перед ней существо и едва не поперхнулась от практически осязаемого чувства чего-то искажённого и древнего, ютившегося в теле её любимого.

— Надлом психики, к счастью, я успел предотвратить превращение, — ответил Призывающий на возможный вопрос и махнул рукой за спину, обращая внимание зебры на висящих в воздухе пони. — Они сопровождающие. Будь столь добра объяснить своей кобыле, что здесь для Дэса лучшее место.

По щелчку пальцев поле осторожно опустило всю компанию на землю, после чего Саммона довольно тактично обошёл Зекору и скрылся в доме, закрыв за собой дверь: ему явно нужно было спешить, а слушать разговор аликорна и её любовницы уже не было терпения…

* * *

Дверь хижины тихо скрипнула, однако лежащий на кровати Дэса Саммона прекрасно услышал этот звук.

— Они ушли?

— Да, я убедила Твайлайт, что с нашим жеребцом всё будет в порядке и я лично прослежу за этим.

— Хорошая работа, принцесса Зебрикании, — голос существа вновь был абсолютно нейтрален, показывая истинное отношение Призывающего ко всему происходящему. — Скоро контроль будет утерян, а сам он пойдёт на поправку. Ночью его ждёт один вопрос, требующий внимания Принца, однако к этому моменту Дэс будет в норме. Не мешай ему.

Кивнув, зебра подошла к ложу и внимательно посмотрела на закрывшего глаза Саммону. Уже хотев что-то спросить, Зекора покачала головой — Призывающий уже покинул тело, оставляя лишь её любимого ученика. Кобыла лишь покачала головой и осторожно поцеловала парня: у него сегодня явно был странный день; стоило послушаться указаний демона и позволить Дэсу прийти в себя.

Глава 2.3 Странная таверна

Губит пони не пиво, губит пони вода… мда.

Какой-то странный шорох на самой границе слуха заставил меня открыть глаза и попытаться понять, где я вообще нахожусь. Голова тотчас отозвалась жуткой болью и подкатывающим к горлу чувству тошноты. Будь у меня мозги, можно было бы заподозрить сотрясение.

— Ох… — едва слышимый шёпот сорвался с губ, когда я попытался принять сидячее положение. Попытка окончилась провалом, однако очередная вспышка боли странным образом осветила сознание, позволив вспомнить события прошедших дней в одно мгновение.

Значит, сейчас я лежу в хижине Зекоры, в своей комнате, достроенной к уже основному помещению. Где сама кобылка определить несложно — её душа ощущается довольно чётко в соседней комнате.

Вновь тот странный шорох заставил сжать зубы и попытаться перевернуться набок. К счастью, боль стремительно отступала, изгоняемая остатками чар Призывающего.

Луна…

Сдержав ругательства при себе, осторожно сажусь, свешивая ноги с кровати. Обижаться и заниматься самокопанием можно и позже, а лучше никогда: это всё вообще вылилось в странную вспышку разрушения иллюзорной части моей психики. К счастью, Саммона спас меня от необходимости обращаться в истинную форму для исцеления нестабильного разума, взяв дело в свои руки. «Думаю, это всё, скорее всего, результат глубинного соединения не только человеческого, но и понячьего варианта разума…» — эти мысли я додумывал уже у двери хижины, осторожно проводя рукой по деревянной поверхности и временно снимая сигнально-защитные чары алхимии: никто ведь не думал, что столь талантливый зельевар будет жить в Вечнодиком Лесу без малейшей защиты?

То, что изначально показалось шорохом сейчас звучало, словно слабый звон. Нечто вроде колокольчика, пытающегося привлечь внимание. Понять бы только, что это вообще такое…

«Кто-то пытается попасть сюда и просит дозволения, я полагаю?»

О-о-о нет. Нет-нет-нет, чёрт и Дискорд тебя одновременно побери, НЕТ! Этот голос я знаю точно, и я абсолютно точно уверен, что прожил бы вечность, не слыша его ещё раз!

«Ничем не могу помочь, дитя моё, защита твоего разума, ослабленная этой иллюзией, стала ещё тоньше на какое-то время, позволяя мне связаться с тобой» — голос Серого Мастера раздавался в черепной коробке столь отчётливо, словно он сидел буквально в моей голове. «Разумеется, в другое время попытка вторгнуться в разум даже такого необученного лича как ты никак не осталась бы без внимания и яростного отпора с твоей стороны. А теперь займись своей работой: некто желает посетить наш мир, и для этого ему нужно дозволение Древнего. Общаться с путником на высшем уровне ты не можешь, так что дойдёшь до точки соприкосновения пешком».

— Так, стоп, мы так не договаривались! — возмутился я вслух, долбанув по ближайшему стволу дерева и замечая краем глаза улепётывающего древесного волка: его можно было понять, дитя Леса явно учуяло присутствие Серого Мастера и постаралось не попасться тому ну глаза.

— Ты сам сказал, что это работа Древних!

«К несчастью, ближайшая Древняя слишком юна для этой работы. Не забывайся, дитя, у тебя должок».

Голос утих, уступая раздражению: мало мне собственных проблем, так теперь ещё и проверять, кого могло принести в этот мир?

Несколько секунд я переваривал эту мысль, после чего по спине пробежали мурашки.

Что если это ещё один человек? Даже если и нет, то какой-то чародей, достаточно одарённый, нашёл путь в этот мир? Мастер прав, впутывать Твайли сюда точно не надо!

Буквально сорвавшись с места, бросаюсь в сторону Понивилля, откуда исходило то странное чувство.

Быстрее, быстрее, быстрее! Я не позволю кому-то ещё появиться здесь!

Мимоходом пожалев о том, что сил на превращение в аликорна нет, перепрыгиваю через корень дерева, успев вспомнить, что летать я так и не научился, а бежать на четырёх ногах достаточно быстро я ещё не могу.

К моему облегчению, чутье вывело меня не к самому Понивиллю. Впрочем, облегчение сменилось удивлением, когда я осознал, что стою у дверей таверны. В данный момент она уже не работала, что было немного странно — по моим внутренним часам сейчас было едва-едва за полночь. Однако «компас» безошибочно указывал на дверь «У Вечнодикого Леса». Немного поколебавшись, я сделал медленный вдох и на выдохе дёрнул ручку…

— Доброго времени суток, рада приветствовать Вас в баре «Дранк Мун» и… Э, почему я пони?!

Стоящая на пороге зеленогривая единорожка с некоторым недоумением смерила меня взглядом с ног до головы, после чего уставилась на свою голубую шкурку.

— Это что, какой-то особенный юмор перемещения? — казалось, она ничуть не была удивлена моему виду, эту кобылу явно интересовал какой-то другой вопрос. — Нет, ну ты посмотри на это все, Найтколл!

Из глубины помещения показалась фестралка. Судя по выражению её мордочки, эту пони не удивил бы даже конец света, настолько флегматично она осмотрела себя и открывшую мне единорожку.

Решив несколько секунд не обращать внимания на эту странную пару, пытаюсь рассмотреть помещение. Да, это были определённо мои «клиенты» — мало того, что обстановка отличалась от того, что было у Эмур Шейда, так и сама планировка стен намекала на то, что это помещение никак не могло быть таверной чейнджлинга.

— Достаточно, — прервал я единорожку, на всякий случай следя на этой странной парочкой в оба глаза, хотя что-то и говорило мне, что они не смогут переступить порог, чтобы выйти наружу.

— Кто вы такие и что вам нужно в моем мире?

Единорожка с ухмылкой вновь окинула меня взглядом и посмотрела на подругу.

— Сдаётся мне, что этот мир такой же «твой», как и «мой». А, да, меня зовут Рэр Ботл, — она протянула копыто так, словно хотела пожать мне руку. Не знаю, почему возникла такая уверенность, однако это явно не был обычный для пони «брохув».

— Дэс Мун'Уиспер, — все же представился я, переводя взгляд с одной кобылы на другую. По каким-то причинам у меня было странное чувство, что с молчаливой фестралкой что-то не так. Не в смысле её молчаливости, но нечто иное… Впрочем, додумать эту мысль мне не дали: единорожка настойчиво потянула меня внутрь таверны, однако я тотчас высвободился, явно ощущая переход между мирами в виде дверного проёма.

— Что-то не так? — единорожка недоуменно приподняла бровь, не делая попыток перешагнуть порог.

— Что, если я не вернусь? — вопрос сам собой соскользнул с языка, на что хозяйка таверны покачала головой.

— Не думаю. Для каждого мира гостевое помещение своё, даже если закроешь дверь. Главное не заходить в другие комнаты. Можешь не закрывать дверь на улицу: твоё недоверие вполне понятно.

«Слишком уж быстро она всё объяснила и согласилась… Но вот только проблема в том, что никаких маяков на мир я кидать не умею, так что придётся решить — верить ей или нет».

Бросив взгляд на виднеющийся неподалёку Понивилль, резко выдыхаю и делаю шаг вперёд. К счастью, тонкая нить с душами кобыл табуна и не думает рваться, отчего на душе становится значительно легче.

— А ты храбрец, — кобыла с улыбкой встала за барную стойку и указала на один из высоких стульев рядом с ней. — Всё же решился, даже не зная никаких чар маяка.

— Что?.. — инквизиторское спокойствие хотя бы не позволило вскочить со стула, извлекая первое попавшееся оружие из воздуха.

— И выдержка есть, — со всё той же улыбкой кобыла скрылась под стойкой и вынырнула уже с бутылкой апельсинового сока в копытах. — Не удивляйся ты так, я уже во стольких мирах побывала, что знаю все возможные проблемы перехода и опасения, которые могут возникнуть у жителей реальности. Впрочем, подобные миры достаточно редки.

Поставив три стакана на деревянную поверхность, она поманила ногой фестралку, которая успела куда-то пропасть и вновь появиться рядом со мной. Не меняя выражения мордочки, она села на стул и притянула к себе свою порцию напитка.

— Обычно я наливаю алкоголь посетителям, однако хотела бы объяснить до того, как мы решим перейти к чему покрепче. Да и на личей тратить тысячелетние вина… — её глаза хитро блеснули, когда она пододвинула сок ко мне и плеснула себе из той же бутылки.

— О-окей, и кто же ты такая? — наконец задал я самый важный вопрос этого вечера, делая глоток и не отводя взгляда от мордочки кобылы.

— Всего лишь коллекционер редкого и интересного алкоголя, как можно было понять по помещению, — по моему лицу было вполне понятно, что такой ответ меня не устроил, потому кобыла вздохнула и, описав глазами полукруг, осушила стакан.

— Я правда коллекционирую алкоголь со всех миров, хобби у меня такое. Думаю, по имени это было понятно. Как ты понимаешь, я из Эквестрии, однако в моем мире мы больше похожи на тебя, пусть и обладаем некоторыми чертами жителей этого мира.

— Вот почему тебя так удивил твой облик? — догадался я, мимолётом бросая взгляд на фестралку. Блин, это точно живое существо? Чутье говорит, что да, однако я впервые думаю, что вот это без эмоциональное нечто переплюнет даже камень.

— Да, обычно мы принимаем облик коренных жителей страны, где оказался вход, потому, увидев тебя, я слегка… — она замолкла на мгновение, словно подбирая нужное слово, — охренела. Учитывая тот факт, что в закрытом мире меня встречает один из… как вы тут зовётесь? — кобылка прикрыла глаза, словно вспоминая. — А, существ Силы. А он больше похож на обычную меня, чем сама я в этот момент. Правда, ты у нас это звание явно не от рождения получил.

Она ухмыльнулась и слегка зевнула:

— После стольких миров учишься «читать» клиентов буквально на ходу. Жаль ты не местный малый дух-создатель, можно было бы прогуляться по вашему миру, я точно уверена, что некоторых сортов у меня нет. Эх… — с печальных вздохом она вновь наполнила свой стакан и уставилась на жидкость. — Ближайший дух не рождённый, а значит, процедуры не знает. Аликорночка такая сиреневая, знаешь?

— Более чем, — я невольно усмехаюсь, делая глоток.

— О, межрасовая любовница? Впрочем, в моем изначальном мире разница не столь бросается в глаза… Неплохой союз, дух-создатель и существо Силы. Сто-о-ой, — её глаза изумлённо расширились, а на губах заиграла озорная ухмылка. — Сколько духов вообще с тобой связано? Одна, две, три… Четыре? И это только из малых духов-создателей! Ты что за гарем такой собираешь? Оу…

Её лицо помрачнело, стоило ей внимательнее присмотреться ко мне.

— Я ЭТО только «краем носа» почуяла и уже неприятно. Да уж, прилипло к тебе…

Кобылка допила свой стакан и достала из-за стойки другую бутылку. Дождавшись, пока мы допьём сок, она разлила по стаканам пахнущую мятой жидкость, по крепости соперничающую с виски. Дождавшись, пока мы с фестралкой распробуем напиток, Рэр Ботл нервно постучала по дереву копытцем.

— Но мне страсть, как хочется наложить, э-э-э, копыта, на некоторые из напитков. Они даже располагаются не так далеко! — она с жалобным выражением лица ткнулась мордочкой в стойку. — Но другие духи сейчас заняты и, скорее всего, не позволят нам получить разрешение. Впрочем, есть один вариант… — единорожка сделала решительным глоток и уставилась на меня.

— Ты поручишься за меня перед Древними и дашь временный пропуск, так как являться незваным гостем в закрытый мир я не собираюсь!

— Прошу прощения? — следуя примеру фестралки, делаю маленький глоток.

— Всё просто! — взгляд пони уже в радостном предвкушении метался по помещению бара. — Ты как существо Силы ставишь на мне временный знак, тем самым беря ответственность, если мои действия пошатнут равновесие сторон этого мира, и провожаешь меня к заветным бутылочкам! — тут её глаза мечтательно заблестели, словно кобылка уже видела свою цель на расстоянии вытянутой ноги.

— Не пойдёт, — сразу же рушу все воздушные замки я, отрицательно качая головой. — Я не доверяю тебе, чтобы вот так спокойно позволять шарахаться по этому миру.

— Но я в любом случае не смогу отойти от тебя дальше пятидесяти метров! — тотчас запротестовала Рэр Ботл, явно не желая расставаться со столь заманчивой перспективой, как охота за иномировым алкоголем. — Более того!

Глаза владелицы бара хитро блеснули.

— В обмен за столь малую услугу я предлагаю тебе что-нибудь из моей коллекции. Поверь мне, если этого нет у меня, я найду это… «у себя», — загадочно закончила кобыла, не сводя с меня взгляда.

— У меня ведь не только простые вина да настойки, — к моему удивлению, сидящая рядом со мной фестралка несколько раз утвердительно кивнула головой. «Надо же, камень ожил». — Я могу помочь разобраться с некоторыми… — тут единорожка осеклась, стоило ей бросить взгляд куда-то за моё плечо, — некоторыми проблемами. В качестве бонуса могу предложить услуги моего бара с хорошей скидкой. Что скажешь?

## Глава 3. Не лучшая Ночь Кошмаров

Глава 3.1. Собираем ресурсы!

Пополняя запасы.

— Итак, решено, я ставлю временную печать на фестралку, и мы отправляемся по списку, — я потряс в воздухе свитком. Единорожка кивнула. По её внешнему виду вполне можно было понять все мысли хозяйки бара — новый мир, в котором можно найти новые сорта алкоголя или, как минимум, новые марки алкогольных напитков.

В общем, это примерно как добровольно обрекать себя на вечные муки.

Стук в дверь бара заставил нас с единорожкой недоуменно переглянуться.

— Ты кого-то ждёшь? — в ответ на мой вопрос кобыла яростно замотала головой, после чего покрутила у виска копытцем.

— Как ты себе это представляешь? Про меня в этом мире простые смертные ещё и знать не знают. Открой да посмотри, — Рэр Ботл пожала плечами и налила полный стакан напитка Найтколл, которая влила его в себя одним движением, словно родниковую воду.

«А она могёт» — был вынужден признать я, уже приближаясь к выходу из бара. Очередной стук прервался на половине, заставив стучащую неловко покачнуться, сохраняя равновесие.

— Кэйденс? — я недоуменно приподнял бровь, смерив взглядом стоящую у порога аликорночку с ног до рога. — А ты что тут делаешь?

— И тебе доброй ночи, Дэс, — спокойно проигнорировала она некоторый холодок в моем голосе, бесцеремонно отодвинув меня в сторону и шагнув за порог. — Я, да будет тебе известно, выполняю просьбу своей тёти и слежу за тем, чтобы ты в расстроенных чувствах не разгромил половину страны. Ты же не думал, что Селестия вот так спокойно позволит тебе бродить, куда глаза глядят, в твоём-то положении?

— Должен тебе заметить, ты хреново выполняешь эту самую просьбу, — ещё более холодным голосом парировал я принцессу, не обращая внимания на слушающих разговор пришельцев из иного мира. — Я сорвался и дал волю Сам…

— Да какую там волю, — махнула копытом Кэйденс, с любопытством разглядывая бар. — Я всё это время была недалеко от сцены. Стоило только ему дёрнуться не в ту сторону, я бы доставила тебя с ослабшим демоном в Кантерлот. А теперь представь моё удивление, когда я ощущаю присутствие того, кто уже эоны лет как должен быть в небытии, рядом с тобой. Разумеется, пришлось маскироваться и держаться на отдалении, однако потом ты отправился к месту входа путников из другой реальности! И, если честно, подслушивать вас было достаточно интересно, но распивать Янтарь без меня, да ещё и из кружек!..

Аликорночка с возмущённым видом подошла к стойке и постучала по ней копытом.

— Я требую свою порцию и участие в вашем плане!

На несколько секунд в баре «Дранк Мун» воцарилась тишина, которую нарушила Рэр Ботл, громко откашлявшись и достав из-под стойки очередную бутылку.

— То есть, малый дух-создатель согласен принять участие в нашем… плане по восполнению припасов? — как можно более дипломатично назвала единорожка факт будущего закупа большого количества разнообразного бухла в радиусе нескольких километров.

— Да, — улыбнулась Кэйденс, делая маленький глоток и прикрывая глаза от удовольствия. — Раз уж тётя попросила меня оторваться от мужа и выполнить её просьбу, я хочу взять от этой Ночи Кошмаров всё!

— Твою ма-а-а-ать!.. — голосом, полным отчаяния, протянул я, схватившись за голову. — Сегодня же Хэллоуин по-эквестрийски, а я ничего не приготовил! А-а-а-а! Будь проклята незаметная эквестрийская осень! В своём мире меня хотя бы погода вырывала из бесконечного калейдоскопа дел, а тут и осень-то не осень!

Три кобылы с некоторым сочувствием наблюдали за моими стенаниями по поводу упущенного времени, однако их внимания и терпения хватило ненадолго.

— Ладно, хватит уже сопли разводить, — прервала меня хозяйка бара. — Раз у нас есть малый дух-создатель с нами, значит, можно получить печати от неё, а это значит, что я иду с вами! — с этими словами она буквально подпрыгнула на месте, радостно зацокав копытцами. Фестралка, как и всегда, не выказала никаких эмоций, опрокидывая в себя очередной стакан.

— С несколькими дополнительными условиями, — я нахмурился и ткнул пальцем в нос аликорна. — Ты никому не говоришь о том, что было в Лесу…

Кэйденс подозрительно сощурилась, однако быстро сдалась и кивнула, поднимая переднюю правую ногу в жесте клятвы.

— Второе. Мы не должны светиться перед жителями городка. И если Кэйденс может принять облик единорога, то мне придётся подыскать какой-нибудь костюм, чтобы прикрыть крылья.

Настал черед Рэр Ботл пожимать плечами:

— Найдём какой-нибудь плащ. И линзы, — её губы искривились в хитрой улыбке, доказывая, сколь много она знает.

Понимая, что вытрясать информацию из этого коллекционера алкоголя бессмысленно, молча пожимаю плечами и поворачиваюсь к фестралке.

— Значит, ты остаёшься здесь, — пони молча качает головой и выливает остатки алкоголя в кружку. Когда она успела осушить всю бутылку?

— Найтколл в любом случае пойдёт со мной, — голос хозяйки бара заставляется оторвать взгляд от пустой ёмкости и посмотреть на говорившую. — Она может помочь в решении деликатных проблем.

— Не пойдёт, — синхронно выдаём мы с Ми Аморой. — Если что-то пойдёт не так, авторитета двух коронованных особ должно хватить.

— А красть или угрожать подданным моей тёти и жеребцу моей золовки не позволю, — Каденза с одного взгляда опознала характер и возможности молчаливой кобылы и, в данном случае, я был полностью согласен с принцессой.

— Пожа-а-алуйста, она тоже хочет пойти посмотреть этот мир.

Как по мне, судя по выражению лица и поведению фестралки, она с тем же успехом могла желать увидеть этот мир в огне.

— Найтколл лишь добавит проблем, но я не думаю, что мы не удержим фестралку. Заба-а-авно, — эти слова аликорночка протянула, изучая кобылу с ног до головы. Было видно, что Древняя что-то углядела, но спрашивать это при странниках из другого мира было бы… Ну, не время и не место. И я даже не буду упоминать тот факт, что Рэр Ботл не называла ничьего имени, это уже были «мелкие детали».

— Хорошо, — кивнула принцесса своим мыслям, поворачиваясь ко мне. — Но за это печать ставишь ты. Заодно научишься.

* * *

— Концентрируй волю и магию на кончиках пальцев, после чего накладывай, — в который раз повторяла Кэйденс, стоя рядом со мной и наблюдая за моими неудачными попытками создать эту самую временную печать. Лежащая на спине Найтколл флегматично разглядывала потолок и слабо шевелила крыльями: по неизвестной причине она первая вызвалась на «клеймение».

— Давай, Дэс, соберись, мы так до утра провозимся, — беззлобно пробурчала аликорночка, совершая какие-то манипуляции с пальцами правой руки. — Ты же существо Силы, мне казалось, ты это инстинктивно сделаешь.

— Я могу инстинктивно целое кладбище поднять по пьяни, — нахмурив брови, закрываю глаза и пытаюсь нащупать нечто вроде центра Силы, которое, по словам Кэйденс, и давало мне право ставить эти самые печати.

Дела шли довольно печально, учитывая тот факт, что в мёртвой филактерии всё было устроено несколько иначе, чем могла себе представить Каденза, даже учитывая её природу.

— Ладно, поехали, — резко выдохнув, собираю в уме схему чар и прикладываю ладонь к животу фестралки. Раздаётся громкое шипение, кончики пальцев окутываются бирюзовым пламенем и быстро опадают, оставляя на шерсти и, я так полагаю, коже фестралки пять символов языка жизни и смерти.

— А буквы местной латыни очень отличаются от моего мира, — не обращаясь ни к кому лично замечаю я, потрясая пальцами.

Фестралка всё также молчаливо перекатывается на живот и встаёт на ноги, уступая место единорожке, предварительно бросив короткое «будет больно».

— Очень больно? — нервно переспросила хозяйка бара, не отрывая взгляда от моих пальцев.

— Очень, — «утешил» я кобылу, уже более уверенно проводя процедуру. В отличие от своей напарницы, Рэр Ботл издала протяжное «А-а-а-а!», стоило мне коснуться живота пони. От неожиданности я едва не сорвал печать, уставившись на коллекционера.

— Ты чего орёшь? — озвучила общий вопрос Ми Амора, недоуменно приподняв бровь.

— Больно, мать вашу! Почему тебе нельзя было поставить обычный пропуск? — пони с гримасой боли провела по символам на шерсти и угрюмо уставилась на принцессу, ответившую ей спокойным взглядом.

— Для путника, выпросившего проход в закрытый мир у существа Силы, ты ведёшь себя слишком нагло.

Казалось, хозяйка бара буквально споткнулась на начале фразы, встретившись взглядом с Кэйденс. Да, теперь как-то больше верилось в то, что это принцесса.

— Брейк, девочки, — устало машу я рукой, поднимаясь с колен. — Собирайте всё, что вам надо для вылазки, мы подождём вас снаружи.

Качнув головами, две кобылы скрываются за дверями бара, пока мы направляемся на выход.

* * *

Дневное светило едва поднималось на небосвод, ведомое магией принцессы, то тут, то там можно было заметить одинокие облака, лениво ползущие в сторону Вечнодикого Леса: не было смысла выделять пегасов для наведения порядка в небе над необитаемой территорией. Да и облака, попадая в поле аномальной зоны, довольно быстро приобретали крутой норов и норовили долбануть молнией любого, кто попытается указывать им дорогу.

— Думаешь, всё пройдёт гладко? — аликорночка подняла голову вверх, изучая небо, после чего опустила взгляд на сидевшего рядом с ней жеребца. — Ты же знаешь, ближе к вечеру в город приедет… Ну, ты знаешь кто.

Аликорн раздражённо дёрнул крылом и открыл глаза. Бирюзовая радужка и аномальный цвет зрачка буквально гипнотизировал своей неестественностью, отчего принцесса поспешно отвела взгляд.

— Неужели Селестия боится, что мы устроим драку на глазах у всего города?

— Понятия не имею, о чем думает моя тётя, — несколько раздражённо ответила кобыла, пожимая плечами. — Она вообще мало что мне сообщила, кроме факта того, что вы с Луной очень сильно разругались. Тебе стоит держать себя в копытах: даже я могу ощутить, насколько нестабильно твоё душевное равновесие, постоянно подтачиваемое присутствием демона. Впрочем, — она несколько легкомысленно взмахнула крыльями, — не думаю, что простые пони могут это ощутить, а значит, наша задача проста…

— Добыть нужные Рэр Ботл напитки и свалить из города до прибытия Луны, да, я понял, — прервал её Дэс, переведя взгляд на скрипнувшую дверь таверны, из-за которой показались пони, навьюченные несколькими сумками.

— Так, плащ и шляпа для аликорна… — единорожка выудила предметы одежды из одной из сумок, пролевитировав их прямиком к принцу и нахлобучивая их на жеребца. — И линзы для него же.

— Ты что, ковбоя ограбила? — недовольно поправляя головной убор поинтересовался жеребец, принимая коробочку из копыт подошедшей фестралки.

— Меньше слов — больше дела, меня ждёт дело всей моей жизни! — с видом первооткрывателя заявила кобылка, дожидаясь, пока аликорны закончат с маскировкой. — Готовы? Отлично! Алкогольную гонку объявляю открытой!

* * *

В Понивилле царило прямо-таки праздничное настроение: жители городка разом вышли на улицы, дабы украсить свой город как можно лучше к празднованию Ночи Кошмаров и приезду своей принцессы. Особенно сильно старались жеребята, предвкушаю весёлую ночь, полную сладостей и игр; впрочем, взрослые не особо сильно отставали.

Стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания, компания из четырёх пони двигалась по замысловатому маршруту, возглавляемая единорожкой, ведущей всех по какому-то непонятному, известному только ей, маршруту.

— Может, тебе карту города дать? — наконец не выдержал жеребец, старательно понижая голос, чтобы не быть узнанным Октавией и Винил, как раз проходящих мимо: судя по объёмным сумкам, эти две кобылы набрали украшений и сладостей на год вперёд.

— Я не виновата, что в этом городке несколько нужных мне напитков, иногда их маршруты пересекаются!

— Маршруты? Мы что, автобусы выслеживаем? — отмахнувшись от недоуменного взгляда Ми Аморы, аликорн хватает единорожку за плечи, не обращая внимания на злобный взгляд фестралки.

— Следи. За. Одним. Напитком, — не сводя взгляда с её мордочки, чеканит Дэс каждое слово. — Потом, если желаешь, можешь наведаться куда угодно, если мы успеем до прибытия принцессы!

— Ладно, ла-а-дно, — кобылка недовольно морщит носик и поднимает голову, словно вслушиваясь во что-то, неслышимое остальным. — Нам туда.

* * *

— Ты же шутишь, да? — голосом, полным недоверия, сарказма и ужаса поинтересовался Дэс, стоя перед дверью Берри Панч. Здание было довольно небольшим, минимально украшенным к празднику: было видно, что хозяйка не прилагала очень уж много усилий.

— Нет. Там, внизу, — ткнула Рэр Ботл копытцем куда-то вниз. — Много бутылок, наполненных крепчайшим алкоголем!

— Крепчайшим алкоголем, говоришь… — аликорн переглянулся с принцессой и нехорошо усмехнулся. — Думаю, мы получим все эти бутылки.

Подняв ногу, он решительно постучал в дверь, дожидаясь ответа. Буквально через пару минут им отворила кобылка со следами бурного празднования прошлой ночью. Судя по всему, закончила она своё «празднование» не так уж давно, отчего сама пони слабо покачивалась.

— Конфет не раздаю, — буркнула земная пони, попытавшись закрыть дверь, однако жеребец успел шагнуть внутрь.

— А нелицензированный алкоголь? — тоном кошки, добравшейся до мыши, поинтересовался Дэс, смерив винодела ядовитым взглядом. — Если мне не изменяет память, в Понивилле очень немногие пони имеют право на производство чего-то крепче домашнего вина. И вы, мисс Панч, в их число не входите.

— Что? Да как вы смеете?! — убедительно возмутилась кобылка. — И вообще, покиньте мой дом, иначе я вызову стражу!

— Тут, под полом, — не обращая внимания на хозяйку дома заявила Рэр Ботл, ткнув ногой в ковёр. — Спуск, наверно.

Шёрстка на лице Бэрри Панч медленно светлела, видимо, обозначая таким образом побледневшее от испуга лицо.

— Покиньте мой дом немедленно, пока я не позвала стражу.

— В этом нет необходимости, — Дэс стянул шляпу и расправил крылья из-под плаща. — Думаю, присутствия принца будет достаточно.

Испуганно икнув, кобылка села на пол, переводя недоумевающий взгляд с единорожки на аликорна. Не дожидаясь лишних вопросов, Рэр Ботл подняла телекинезом ковёр и отбросила его в сторону, открывая люк в полу.

— Ну, хоть замок не встроила, — с довольной улыбкой потянув телекинезом кольцо люка, она посмотрела на лестницу, ведущую вниз, после чего зажгла огонёк над головой и, посвистывая, первая шагнула на ступеньку.

— Вы остаётесь здесь, проследите за хозяйкой, — кивнув кобылам, жеребец последовал за гостьей из иного мира. Через пару десятков ступенек лестница вывела их в просторный подвал, заставленный разнообразными бутылками с домашним вином. По крайней мере, именно так гласили этикетки на ёмкостях, однако единорожка вытянула ближайшую бутылку и, откупорив её, сделала осторожный глоток.

— То, что нужно, — довольно облизнулась пони, делая уже более основательный глоток. — Крепкая настойка на ледяной розе.

— Да быть того не может, — с недоверием в голосе чародей вытащил копытом ёмкость из телекинетического поля. — Ох-х-х ты, да это на несколько лет исправительных работ тянет! — сделал он неутешительный вывод, когда сковавший горло холод разжал тиски, оставляя после себя приятное тепло.

— Какой талант пропадает, — с некоторым сожалением закупорив бутылку пробкой, единорожка двинулась вперед, рассматривая бутылки магическим зрением. — Знаешь, а ведь она это не на продажу делала.

— С чего ты так решила? — поинтересовался аликорн, рассматривая одну из бутылок на свет магического светильника, коих было достаточно в подвале.

— Здесь слишком много разнообразных сортов. Готовь она это на продажу, то выбрала бы пару сортов и заставила бы ими подвал, логично? — после неуверенного кивка Дэса она продолжила: — А тут крепкая настойка соседствует с почти безалкогольным вином. Зачем прятать запрещённую и разрешённую продукцию в одном месте? Логичней было бы как минимум выставить законные напитки наперёд, чтобы при пробе не возникло подозрений, а тут всё просто выставлено по вкусам.

После этих слов аликорн остановился, без всякого выражения эмоций постукивая по ближайшей бочке кончиком копыта.

— Все, я готова, — бодрый голос единорожки вывел лича из раздумий, заставляя помотать головой и повернуться на голос. Нагруженная несколькими бутылками пони с довольным видом обозревала подвал как генерал после победного сражения.

— А мне казалось, ты все запасы попытаешься взять, — чародей несколько озадаченно оглядел стройные ряды бутылок и бочек.

— Да нет, мне же только образцы нужны, да и большая часть этих напитков у меня уже есть. Ладно, в этом доме всё, — она довольно подпрыгнула на месте и бодро поцокала по ступенькам наверх.

Там и ждала совсем упавшая духом Берри Панч, безучастно смотревшая в пол. Судя по всему, она уже примеряла на себя кандалы и тюремную робу.

— Так, девочки, тут ваша работа закончилась. Подождите снаружи, — скомандовал аликорн, нахлобучивая шляпу на голову и проверяя, скрыты ли крылья под плащом. Понимающе кивнув, Кэйденс первая вышла из дома, дожидаясь, пока единорожка с фестралкой последуют за ней. Дождавшись, пока в комнате не останется никого, кроме хозяйки дома, Дэс подошёл к кобыле и сел рядом. Проблему надо было решать.

* * *

Дверь дома тихо скрипнула, выпуская «единорога», облачённого в чёрный плащ и такого же цвета шляпу.

— Натурой взял? — с ноткой ехидства в голосе поинтересовалась принцесса, на что чародей лишь печально поднял глаза к небу, словно выпрашивая у него терпения.

— На самом деле у неё была лицензия на подобную деятельность, однако она истекла в прошлом году и так и не была продлена. Мы нашли способ… договориться.

— В первые же дни правления принц нарушает закон, идя на сделку с нарушителем! — в притворном ужасе аликорночка приложила копытце ко лбу, вызывая сильное желание у некроманта треснуть по этому же лбу чуточку сильнее.

— Если мне не изменяет память, в одном из старых не изменённых законов есть пункт, что… королевские особы имеют право заключать подобные пакты для достижения определённых целей.

С каждым словом улыбка на мордочке принцессы росла всё шире и шире, стоило Дэсу закончить, как Кэйденс откашлялась и подмигнула Рэр Ботл.

— Должна заметить, что моя тётушка очень сильно настаивала на изучении старинных документов, и я точно помню, что там было сказано о принцессах…

— Эй, я не виноват, что уже тогда все так отчаялись найти жеребца-аликорна, что автоматически писали везде только о кобылах! — вспылил лич, вызывая тихий смешок со стороны единорожки. Фестралка же отреагировала в своей обычной манере: никак, лишь молча переводила взгляд с одного пони на другого.

— Ладно, оставьте ваши разборки до следующего дня. Я учуяла новый сорт, — хозяйка бара замерла на месте, шумно втягивая воздух. — Какой странный букет… Очень сладкое, острое и жутко крепкое. Никогда не пробовала такой букет. Земная магия…

С каждым новым словом выражение мордочки аликорна становилось все скучнее и скучнее, казалось, он все больше укреплялся в какой-то своей догадке, однако до последнего надеялся, что это будет не так.

— Он в той стороне. Опять глубоко под землёй, — пони махнула ногой в сторону, указывая направление, отчего аликорн издал полный безнадёжности стон и оперся о стену дома Берри Панч. — Что?

— У меня нехорошие предчувствия, что нам придётся столкнуться с некоторыми сложностями в получении нужного тебе напитка. А может наоборот — получим по первому требованию.

Две кобылки недоуменно приподняли брови, выражая полное непонимание слов Дэса, однако более внятного ответа не добились: жеребец махнул ногой и первым двинулся вперёд, стараясь как можно меньше выделяться среди снующих по городку жителей. Занявший в этот раз ведущую позицию аликорн ни разу не сбился с пути, чем вызвал ещё больше вопросов в голове у той же принцессы, однако времени, чтобы их задать, у Ми Аморы не было: то тут, то там снующие жеребята то и дело отделяли лича от идущих за ними кобыл.

— Мы на месте, да? — с некоторой долей обречённости поинтересовался Дэс, наконец остановившись почти перед самыми дверями.

— Интере-е-есно, — протянула Кэйденс после кивка Рэр Ботл и смерила взглядом Сахарный Уголок. — Никогда бы не подумала, что кто-то здесь занят нелегальным делом.

— Скорее всего потому, что та, кто это делает, даже не задумывается о том, что это может быть незаконно. Иногда мне кажется, она вообще мало о чём думает, — признался чародей, затарабанив по двери пекарни.

Хотевшая поинтересоваться о том, почему бы им просто не зайти, единорожка подняла взгляд повыше и увидела прибитую над дверью небольшую табличку, гласившую «Закрыто на Ночь Кошмаров».

— Иду-иду. Не рановато ли для походов по домам? — раздался приглушенный голос хозяйки пекарни, после чего дверь открылась. — Добрый день. Простите, но мы не принимаем заказы, но вы можете попробовать нашу выпечку на праздновании вечером…

— Нам нужна Пинки Пай, — прервал её Дэс, стараясь, судя по всему, как можно быстрее покончить с этим.

— Пинки? — кобыла с некоторым удивлением перевела взгляд с Дэса на других кобыл. — А зачем? Она сейчас занята подготовкой городской площади к празднику и…

— Неправда, — голос чародея был обманчиво мягок. — Я был бы очень признателен, если вы позовёте Диану как можно скорее.

Никто с улицы не заметил, как глаза лича за мгновение засветились, после чего взгляд мисс Кейк стал немного потерянным, словно она что-то забыла и сейчас пыталась это вспомнить.

— А, да… Конечно. Я-я пойду позову её, — немного растерянно потоптавшись на месте, кобыла зашла внутрь, оставив дверь открытой.

— Дэ-эс, — принцесса с неодобрением покосилась на некроманта, поравнявшись с ним. — Это что ещё за промывание мозгов?

— Простейшая внутренняя магия личей, никаких следов и последствий. Я удивлён, что она под неё попала, — отмахнулся он от кобылы, после чего замер на месте, уставившись куда-то перед собой. — Как странно, почему она вообще всё ещё работает…

— Прошу прощения? — полюбопытствовала единорожка с другой стороны, однако лич лишь покачал головой, не собираясь вдаваться в подробности.

— Дэс? — серьёзный голос обычно легкомысленно болтающей Пинки Пай заставил аликорна шумно выдохнуть и повернуться назад. Разумеется, спрашивать, каким образом кобыла оказалась за его спиной, было простой тратой времени. Как и спрашивать, откуда она знала, что это именно «Дэс». — Что ты сделал с миссис Кейк? Неужели нельзя было просто вежливо попросить?

— Она говорила, что тебя дома нет. Что, разумеется, было ложью. И я искренне надеюсь, что это последняя ложь на сегодняшний день. Да, Пинки?

Пожав плечами, кобылка скороговоркой протараторила свою клятву и приложила копытце в конце фразу «Кексик в глаз себе воткну».

— Сойдёт, — кивнул чародей, отменяя собственные чары. В это время Пинки Пай уже вернулась в своё обычное состояние, беспечно прыгая вокруг кобыл и засыпая их миллионом вопросов, начиная со здоровья Шайнинг Армора и заканчивая цветом глазури в других мирах.

— Откуда она вообще знает, что мы не отсюда? — шепнула Дэсу хозяйка бара, улучив краткий промежуток между вопросами.

— Смирись, это Пинки Пай. Узнать причину её поступков или слов столь же маловероятно, сколь… Ну, представь себе что-то почти невозможное. Диана! — наконец не выдержал Дэс, всерьёз опасаясь того, что эта розовая пони может сделать то, чего никому не получалось — свести с ума лича.

— Что? — кобылка остановилась на середине прыжка и мгновенно опустилась на землю. — Чего тебе, Дэс?

— А… Эм… Да, очень схожи, — недоуменно моргнула Рэр Ботл несколько раз, не отрывая глаз от бывшей Хранительницы Элементов.

— У меня к тебе серьёзный и неприятный разговор, — сузив глаза, принц не отводил взгляда от собеседницы, словно опасался, что она вот-вот испарится. — С каким пор ты у нас начала заниматься подпольным производством алкоголя?

— Так это для особого рецепта головокружительного пирога! Пару капель на порцию глазури и удивительный привкус… — затараторила она в своей обычной манере, после чего осеклась, встретившись взглядом с жеребцом. — Ты явно не о кулинарии хотел поговорить, да?

Грива кобылки чуть-чуть потемнела и немного потеряла обычную форму.

— Почему ты не попросила Твайлайт оформить лицензию? — голос Дэса звучал спокойно и размеренно. — Почему ты лично не отправила запрос от лица бывшей Хранительницы Элементов Гармонии? Почему, Тьма и Свет тебя подери, ты не обратилась хотя бы ко мне, когда я был в городе?! — последние слова он уже крикнул, нервно расхаживая взад-вперёд: кажется, психика некроманта в живой форме всё ещё требовала отсутствия раздражающих факторов и даже помощь Призывающего не спасла нервы Дэса до конца. — Так, я спокоен, я хладнокровен, я в порядке…

Остальные кобылы, включая виновницу срыва, молчаливо наблюдали за жеребцом, вполне логично опасаясь ухудшения ситуации при малейшей попытке вмешаться.

— Так, — остановившись напротив Пинки, он ткнув копытцем в её шёрстку на груди. — Ты. Сколько бутылок?

— О-одна, — несколько нервно ответила пони, начав неосознанно стричь воздух ушами.

— Отливаешь полстакана и остальное сюда. Живо.

Торопливо закивав, пони рванули в сторону двери. Все присутствующие могли поклясться, что видели, как на том месте, где стояла кобыла, создался воздушный след, настолько быстро она взяла старт с места.

— Ты, — копыто указало на Рэр Ботл, рядом с которой тотчас появилась Найтколл, выразительно посмотрев на ногу Дэса. Тот, в свою очередь, это просто проигнорировал, так и не опустив конечность. — Сколько ещё сортов тебе надо найти? Я чувствую, что ещё немного, и я начну серьёзный такой рейд по домам в поисках нелегальных изготовителей подпольного спиртного.

— А мне казалось, жители Понивилля не так уж много пьют, — Кэйденс недоуменно почесала подбородок, её, как и Дэса, несколько удивил тот факт, что на один маленький городок нашлось уже два более-менее незаконных изготовителя алкоголя.

Основная проблема заключалась в том, что большая часть граждан Эквестрии довольно щепетильно соблюдает законы, за нарушение которых полагались наказание средней и высокой тяжести. А опасаясь появления алкоголизма подданных в широких масштабах, Сёстры уже давно ввели жестокий контроль за изготовлением и распространением алкоголя. Разумеется, пару раз в году были праздники, где распитие напитков никоим образом не запрещалось, даже крепких. Результатом правильной политики рационального запрета стало то, что большинство пони уже и не понимают, как можно пить что-то крепче вина. Разумеется, это не значит, что в королевстве нет любителей чего покрепче, однако они встречаются намного реже, чем в других народах. Те же зебры или грифоны не прочь употребить что-то сногсшибательное, однако это уравновешивается другими факторами.

— Может, и не пьют, но вот изготавливать могут, — незамедлительно откликнулся жеребец, глядя на то, как Пинки Пай скачет обратно с седельной сумкой во рту. — Но если для Берри Панч это дело жизни, то уже Пинки заставляет насторожиться. Пинки, — это он произнёс, уже обращаясь к самой кобыле, — ответь, пожалуйста, на пару вопросов…

* * *

— Это было ближе к допросу, чем «паре вопросов», — наконец подала голос Рэр Ботл, когда они оставили позади Сахарный Уголок и розовую пони.

— Думаю, это точно не входит в твою юрисдикцию этого задания, — уже спокойным голосом ответил лич, внимательно глядя под ноги: последняя вспышка раздражения негативно повлияла на Литургию Кризалис, отчего управлять иным телом стало несколько проблематичнее.

* * *

К счастью, дальнейший поиск вывел их за пределы города, а тонкий нюх на алкоголь привёл компанию к ферме семьи Эппл.

— Судя по всему, у них очень необычный сидр, — наконец выдала единорожка, перестав принюхиваться к чему-то, ощутимому только ей. — Это что, вольт-яблоки?

— Это уже тебе лучше знать, я вообще ничего не чувствую, — Кэйденс пожала плечами, безуспешно пытаясь понять, каким образом эта путешественница между мирами вообще могла что-то унюхать, если все они стояли в паре сотен метров от дома Эпплов.

— Там, — копыто кобылы вытянулось в сторону, указывая на амбар.

От неожиданности лич подпрыгнул на месте, изумлённо уставившись на фестралку.

— Твою мать, ты ещё и разговаривать можешь?! — разумеется, он помнил, что кобыла уже говорила в баре, но… С большим успехом можно было подозревать, что какой-нибудь труп на кладбище начнёт разговаривать.

— Очень смешно, — единорожка покачала головой и первой двинулась в сторону предполагаемой алкогольной нычки.

К некоторому сожалению для Дэса, компания шла по уже избавленному от яблок саду, отчего витавший в воздухе запах этих фруктов лишь сильнее будил голод некроманта. После очередного урчания желудка принц не выдержал и подошёл к ближайшему дереву, с надеждой глядя вверх.

— Иногда наступает момент, когда я не рад тому, что Эпплджек столь хорошая в своём деле, — под очередной аккомпанемент желудка выдал чародей, покачав головой и продолжив движение вперёд.

Когда компания вышла из сада как такового, Дэс первым делом направился к дому, с некоторым интересом рассматривая расставленные тут и там украшения к Ночи Кошмаров. Было видно, что эта семья со всей ответственностью подошла к делу. Вот только чем сильнее хотелось есть, тем меньше оставалось желания рассматривать всё вокруг.

— Говорить буду я, вы, если что, просто поддакивайте, — произнёс аликорн, поднимая ногу.

Дверь открылась после первого же стука, являя компании одну из бывших Хранительницы Элементов, наряженную в костюм пугала.

— Флаттершай, давно по… о, а вы кто такие? — фермерша удивлённо уставилась на стоящих перед ней пони. Больше всего внимания привлекла фестралка, удостоенная не очень приветливого взгляда: кажется, глубоко в душе фермерша все ещё недолюбливала летучих мышей после одного прецедента.

— Добрый день, мисс Эпплджек. Мы представители крупного ресторана из Кантерлота. Я понимаю, что вы заняты подготовкой к празднику, но не могли бы вы уделить нам пару минут вашего времени?

Немного удивлённая столь странным визитом, пони всё же посторонилась, пропуская незваных посетителей в дом. Судя по её настороженному взгляду, она явно испытывала недоверие к столь странной компании.

«И будь ты хоть трижды Инквизитор, лгать в лицо носителю Элемента Честности очень непросто» — с подобной мыслью лич неловко сел на указанный кобылой стул и попытался принять максимально сосредоточенный вид.

— Итак, что же это вы хотели приобрести на нашей ферме… принц Дэс?

С глухим стуком голова аликорна впечатывается в стол, чудом не пробив деревянные доски рогом.

— Маскировка длилась недолго, — глубокомысленно заявила Рэр Ботл, доставая из седельной сумки небольшую флягу и делая маленький глоток. По воздуху тотчас поплыл запах вишни, однако странным образом мгновенно исчез, стоило единорожке закрыть ёмкость.

— Дай угадаю, — голос принца звучал несколько глухо, так как он всё ещё лежал мордой в стол. — Элемент Честности?

— Не-а, дорогуша, — в отличие от Дэса, голос фермерши был полон позитива и нескрываемой усмешки, с которой она обычно болтала с близкими друзьями. — Я-то точно помню, что у меня говор рядом с тобой меняется. Даже Зекора в рифму не говорит.

— Ворра та кындык, — очередной удар лбом о стол и все тот же звук. — Угг ён вахур, дх’кар тка гхыр ан илпхтарр выггатый!

Судя по тому, как единорожка с тихим хохотом ткнулась мордочкой в стол, этот язык знал не только Дэс.

— Красочно, — оценила она, смахивая слезы кончиками копыт. — И, что самое главное, сколь много самокритики.

Все остальные кобылы с некоторым недоумением наблюдали за происходящим.

— «Эффект Дэса», мать его, — наконец поднял голову лич, прервав медитативное самобичевание. — И это так сразу бросается в глаза?

— Ага, — с лёгкой улыбкой кивнула она, усаживаясь за стол. — Ну так, зачем надо было прятаться?

— Маскировку проверял. Ну, и пытался узнать, могу ли я обмануть Элемент Честности, — неожиданно признался чародей, стягивая с головы шляпу, а со спины — плащ. — Но мы тут и правда ради покупки, — Эпплджек вопросительно склонила голову набок, глядя на чародея. Судя по всему, что-то в его облике казалось неправильным, но она не могла понять что. — Линзы, чтобы глаза выглядели, как у обычного пони, — решив побыстрее перейти к делу, объяснил аликорн, кончиком копыта сдвинув в сторону тонкую, но прочную плёнку, скрывавшую бирюзовый зрачок лича в этом облике. — А теперь и правда к делу: нам нужен…

— Настойка из вольт-яблок! — не сдержавшись, прервала его Рэр Ботл, нервно зацокав копытцами по столу. — Я чую её, прямо в амбаре!

Хозяйка бара замолкла на середине эмоционального выплеска, недоуменно оглядевшись по сторонам, после чего безошибочно нашла виновницу своей вынужденной немоты: рог Кэйденс, всё ещё пребывающей под маскировкой единорога, почти незримо мерцал, выдавая творящееся заклинание. Кажется, фестралка это тоже заметила и едва напряглась, однако тотчас замерла на месте, заметив очень уж выразительный взгляд лича, со значением посмотревшего на живот пони. Печать прохода на секунду пробудилась, предупреждающе послав короткую волну боли, после чего вновь успокоилась. Всё это заняло буквально пару секунд и не привлекло внимание Эпплджек.

— Так вот, настойка. Я хотел бы купить её у тебя. За сколько бы ты её отдала?

Земная пони улыбнулась и махнула ногой.

— Для друзей могу сделать скидку. Хм, нет, знаешь, пожалуй, я тебе её лучше подарю.

— ЭйДжей. — аликорн слабо нахмурился, теперь не сводя взгляда с пони. — Я что-то не помню, чтобы ты носила Элемент Щедрости, да и она имеет всякие пределы. Если мне не изменяет память, сбор подобных яблок требует очень много усилий и сопряжён с определённым риском. Раздаривать бутылки с настойкой из таких яблок — не лучшая торговая стратегия.

Глаза земной пони сузились, когда она стукнула передними ногами по столу, глядя прямо на сидящего аликорна.

— Слушай сюда, сахарок! Эт-та настойка вообще не продаётся, мы делаем буквально пару бутылок, так как остальное идёт на джем. И я уж точно не собираюсь раздаривать вольт-сидр кому угодно, а ты не раз выручал нас. Поэтому хватит выёживаться и бери, пока дают! Можешь считать эт подарком на коронацию.

На несколько секунд воцарилась тишина, которая, впрочем, быстро нарушилась протяжным «ох-хо-хо» со стороны лича. Зная, насколько эта земная пони могла быть упрямой, не надо было быть семя пядей во лбу, чтобы понять: она от своего решения не отступит.

Ни на шаг.

— Пф-ф-ф-ф… — из аликорна словно выпустили весь воздух перед тем, как он согласно кивнул. — Спасибо, Эпплджек, это очень щедро и мило с твоей стороны. «Впрочем, я найду способ отблагодарить» — поставив себе мысленную галочку, Дэс смущённо почесал затылок. — Ты точно не…

— Дэс, — взгляд фермерши был красноречивей всего.

— Ладно-ладно, я понял, — вскинув передние ноги в защитно-останавливающем жесте, чародей покачал головой. — Только потасовок не надо.

Кобылка кивнула и вышла из комнаты, оставив Дэса и компанию в раздумьях.

— Много ещё алкоголя тебе надо? — наконец отвлёкся некромант, подняв взгляд на существо из иного мира.

— Ну-у-у… — пони поставила на стол седельную сумку и щёлкнула замком. — Да, думаю, большую часть нужных бару марок мы нашли. Но в этой реальности ещё столько сортов, на которые я бы с удовольствием наложила… — Рэр Ботл запнулась, глядя на свои конечности. — Ага, копыта. Но, думаю, на сегодня рейд можно закон…

Вновь замолчав, кобыла резко развернулась в противоположную сторону. Если бы Дэса попросили описать эту позу, он бы без промедления сравнил пони со вставшей в стойку охотничьей собакой, учуявшей добычу.

— Алкоголь. Драконий спирт, — глаза её остекленели, казалось, она впала в какой-то медитативный транс. Что-то привлекло взгляд Дэса, и он, скосив глаза, заметил неяркое свечение, окружившее кьютимарку Рэр Ботл. — Я должна его получить, — твёрдо заявила хозяйка бара, резко повернувшись к Найтколл.

Фестралка в ответ согласно кивнула и резко соскочила со стула, опрокинув его. В одно движение пони оказывается у двери, разворачивает крылья и… Глаза лича полыхнули нестерпимым светом, указывая на то, что он воспользовался магией печати — простая магия ему в любом случае была недоступна. К некоторому удивлению некроманта, боль никак не влияет на кобылу.

— Стоять! — в голосе слышен совсем не понячий рык, когда серебристые цепи на долю секунды опутывают Найтколл и пропадают, вынуждая её упасть на пол. Ставшая полупрозрачной фестралка попыталась дёрнуться, однако мышцы всё ещё отказывались ей повиноваться, отчего кобыла все так же лежала на полу.

— Найтколл! — Рэр Ботл строго посмотрела на свою «телохранительницу», раздражённо постучав ногой по столу. — Держи себя в ру… копытах, иначе он просто вышлет тебя из этого мира в таверну, а мне нужна твоя помощь. Хорошо?

Дождавшись чёткого «да», единорожка повернулась к принцу.

Под взглядом лича тело Найтколл вновь обрело материальность, позволяя пони подняться на ноги, и очень вовремя: скрипнула входная дверь, и Эпплджек буквально нос к носу сталкивается со всё ещё замершей кобылой.

— Я смотрю, вы уже уходите? — фермерша выудила из седельной сумки небольшой бутыль и протянула Дэсу. Успев бросить предостерегающий взгляд на дёрнувшуюся к алкоголю единорожку, он с благодарной улыбкой принял вольт-сидр и осторожно открутил крышку.

— Интересно, — на лице «пони» появилось странное чувство отрешённости, после чего аликорн передал бутыль Рэр Ботл. — Боюсь, что да. Нам ещё нужно кое-что собрать до начала праздника. Ну, знаешь, пока всё не закрылось.

Земная пони согласно кивнула и поправила шляпу, наблюдая за тем, как чародей встаёт из-за стола.

— Будет время, заскакивай, сахарок, а то с этими королевскими делами совсем друзей позабудешь, — она слабо усмехнулась, когда в ответ Дэс с независимым выражением на лице показал ей язык.

— Как получится, — на миг его лицо помрачнело, однако Эпплджек решила сделать вид, что ничего не заметила…

Глава 3.2. Контрабанда налогом не облагается!

… а значит, может спокойно изыматься.

— Сколько ещё? — в голосе некроманта засквозило слабо скрытое раздражение, стоило им отойти от дома.

— Дэс, тебе надо бы передохнуть, — обеспокоенно заметила Кэйденс, прикладывая ногу ко лбу аликорна.

Тот в ответ лишь дёрнул головой и тяжело выдохнул: с каждой секундой в его душе копилось странное чувство злости, сперва незаметно, но чем ближе была ночь, тем больше и больше что-то странное властно захватывало эмоциональный фон Дэса. Не будь он мёртв, можно было бы предположить, что кто-то воздействует на него со стороны, тонкими чарами расшатывая нервную систему человека, однако в его случае подобное было просто невозможно.

— Дэс? — голос принцессы вырвал его из предмедитативного состояния, заставив помотать головой, отгоняя странные мысли. — Да что с тобой такое? Это Саммона?

Рог маскирующегося аликорна на мгновение зажегся, а по телу жеребца прошла волна нежно-розового света. Реакция не заставила себя ждать: резко развернувшись, некромант попытался лягнуть кобылу. Видимо готовая к подобной реакции, она успела телепортироваться до того, как копыта пронзили воздух.

— Нет, не Саммона, — не меняя тона голоса сказала она заинтересованно наблюдающим за этой сценой кобылам.

— Совсем сдурела? — разъярённо набросился Дэс на неподвижно стоящую принцессу. — Ты бы ещё обряд изгнания нежити начала!

— А он на тебя все равно не подействует, ты же высшая нежить, — лишь пожала она плечами, после чего вновь повернулась к единорожке, безуспешно пытающейся скрыть улыбку за копытом. — Нам нужно ещё что-то?

Пони тотчас замерла на месте, усиленно нюхая воздух, после чего скривилась так, словно попыталась принюхаться у выгребной ямы.

— Фу, алмазные псы… Но у них драконья вытяжка, — зрачки Рэр Ботл изумлённо расширились. Стоящая рядом с ней фестралка резко повернулась в её сторону, что не мог не заметить Дэс.

«Надо же, в мире есть что-то, что может заставить Найтколл проявить хоть какие-то эмоции?» — эта мысль была настолько необычна, что даже вырвала разум принца из неизвестно откуда скопившегося негатива.

— Тебе это нужно, да? — с некоторой долей безысходности он помахал ногой в воздухе, уже зная ответ.

— Ну… да, — на этот раз, что странно, голос хозяйки бара звучал очень уж неуверенно. — Но они где-то за пределами города…

«Было бы странно, окажись они тут»

— … и, судя по всему, под землёй, — совсем уж опечаленно покачала кобылка головой. — Это, наверно, кочующее племя. У них есть несколько подземных шахт, между которыми они передвигаются время от времени между набегами.

— Набегами? — взгляд аликорна тотчас ожесточился, однако Рэр Ботл замахала ногой.

— Я не совсем точно выразилась, они почти никогда не нападают на пони, хотя могут и схватить одинокого путника, если посчитают, что он может быть им полезен.

Аликорн медленно улыбнулся, ощущая странное напряжение по всему телу, словно что-то звало его туда, куда недавно указывала хозяйка бара.

— Как глубоко располагаются их шахты? — словно между делом поинтересовался он, садясь на землю и потихоньку врывая копыта во все ещё мягкую землю сада.

— Ну, обычно достаточно глубоко, чтобы наткнуться на естественные залежи камней. Правда, они часто роют вслепую, потому их ходы столь хаотичны. Иногда они даже… Не-е-ет. Нет-нет-нет, не могли они! — она запнулась на половине мысли, совсем иначе глядя на Дэса. — Да там шанс один на миллион!

— Они вытянули джек-пот, — по телу аликорна прошла волна бирюзовой магии, являя миру человеческий облик принца.

— Дэс? Что-то не так? — принцесса опасливо огляделась по сторонам, однако рядом, к счастью, никого не было: в расположении фермы были и свои плюсы.

— Да. Я тут частично осознал причину плохо настроения: пару шавок посмели копать там, где это делать не стоит. За мной, — безапелляционно заявил лич, махнув рукой. К некоторому удивлению Ми Аморы, первой двинулась Найтколл, предварительно кивнув чародею. За ней поспешила и её подруга, оставляя принцессу в хвосте группы. Не понимая причин столь странного поведения, пони решила приберечь вопросы на потом, последовав за всеми.

Когда ведущим стал Дэс, вся компания начала двигаться без кратких перерывов на поправку в направлении: маг шёл с такой уверенностью, что, по мнению Кэйденс, ему можно было завязать глаза, но его чутье позволит даже не замедлять шаг.

— А откуда он-то чует алкоголь? — наконец не выдержала аликорночка, поравнявшись с Рэр Ботл и невольно оглядываясь по сторонам: они неуклонно приближались к Вечнодикому Лесу.

— В том и беда, что идёт он не на алкоголь, — кобылка тихо присвистнула и втянула воздух. — Псов мы нагоним, можно не сомневаться, — на вопросительный взгляд Кэйденс единорожка мотнула головой в сторону Дэса. — Он их точно не отпустит.

* * *

С каждым шагом в нужную сторону разум всё больше обуревали противоположные чувства: радость от того, что то, что я делаю — правильно, и ярость, идущая из глубин самой сущности, которой я являлся. Но вот мы на месте: ничем не примечательная поляна на окраине Вечнодикого Леса намного южнее того места, где он обычно приближался к Понивиллю. Это лишь на руку во всех случаях.

— Это здесь, — хотя Рэр Ботл и так это поняла, раз я остановился.

Это и правда было здесь. Зов становится столь невыносим, что причиняет почти ощутимую боль, а волны ярости мутными волнами наплывают на сознание: всё же личи этого мира отличаются от того, что пишут про них в человеческом фэнтези.

Единым движением падаю на колени и с размаху погружаю ладони в по-осеннему жёсткую землю. Здесь лежат мёртвые, эта плоть земли для меня — лишь труха, даже более податливая, чем та же размякшая глина.

Здесь лежали мёртвые. Прокапывая свои шахты, алмазные псы наткнулись на некогда упокоенные здесь останки.

— Земные пони, — слышу я собственный голос со стороны. — Бедняги стали жертвами древесных волков, и то, что от них осталось, было похоронено здесь. Старое захоронение времён войны Сестёр… Плохо хоронили…

Слова срываются в шёпот, пока я пытаюсь дозваться до умерших, оставляя весь остальной мир за гранью смерти.

Так странно. Плант Сид тоже умерла в те годы, но кладбище у замка откликалось намного охотней, словно связь уже была налажена. Здесь же прошедший миллениум тщательно затёр следы.

Король я или нет? Из носа и ушей начинает сочиться кровь: без истинного облика обращаться к чарам из книги мастеров намного… проблематичнее. Раздражённо вытаскиваю абсолютно чистые руки из земли и выхватываю из воздуха фолиант с меткой Твайлайт: при всей моей природе я все же не самый просвещённый чародей, а поднимать мёртвых по наитию каждый раз — признак непрофессионализма, в конце концов!

— In-na rikta tho! — уже давно была вычислена закономерность: чем больше времени или жестов используется при создании чар, тем меньше усилий и энергии для него необходимо. — Ul’asim za-farrak!

— Ну он бы ещё чары начала времён творить начал, — достаточно громко прошептала Рэр Ботл, за что удостоилась моего неодобрительного взгляда, великолепно же ею проигнорированного, не считая высунутого языка.

На вытянутой ладони правой руки зажглось бирюзовое пламя, жидкими ручейками стекающее на землю и впитывающееся в землю. Вслед за этим настигло странное ощущение наслаждения, вызванное течением заклинания некромантии.

Вот, что невольно терзало мой разум, по крайней мере часть того давления, пробуждающего во мне раздражительность и ярость! Когда в последний раз обращался я ко столь чистой магии окончательной смерти?

— О-о-о, а он ещё и домен свой не посещал, — словно сквозь вату услышал я голос хозяйки бара, однако решил не отвлекаться на вопросы.

— Al’ir no-faran! — нити чар сплетаются в орнамент, невидимый большинству смертных. К счастью, мне не надо воскрешать или разупокаивать умерших, а значит «Зов мага Смерти» или «Зов мёртвых» плести нет необходимости. Напротив, мне нужно лишь вырвать из них информацию о тех, кто потревожил могилу, не обременив себя погребением умерших, после чего как можно скорее упокоить недовольную нежить, дабы в будущем не было никаких эксцессов.

Перед глазами проплывает вереница образов, передаваемых остаточной памятью тел: вековая темнота, разорванная когтями живых; бесцеремонное отбрасывание костей, невнятное ворчание псов; чья-то нога, умышленно наступившая на череп; протестующие крики одной из собак…

Стоп.

Оставляю фолиант висеть в воздухе и делаю движение, словно перелистываю страницы не касаясь ничего пальцами. Вот оно: одетая в обычную для этой расы безрукавку женская особь что-то протестующе кричит одному из псов, за что получает по морде лапой. Странно, передние ноги связаны, значит пленница? Приглядываясь к одежде, замечаю странный знак, выложенный на ткани мелкими драгоценными камнями.

Где я это видел… Проклятье смертного имеет обыкновение многое забывать.

Тянусь к сущности лича сквозь чары: если бы это можно было изобразить в реальном мире, выглядело бы так, словно я аккуратно отогнул лист-заклинание, укрывающее облик.

«Хорошая работа» — слышны два одобрительных голоса в голове. Помощники хреновы, одному многие тысячи лет, другой вообще в последнее время слишком часто проявляет себя.

Мёртвые не думают. Нежить не думает. Высшая нежить думает иначе. Короли мёртвых властны над мыслью: приобретённые знания и опыт для них воистину принадлежит только им: в поисках нужного фрагмента воспоминания перебираются, словно разложенные на столе папки.

Вот оно. Те алмазные псы, что некогда смеялись над моей шуткой над Кризалис. Ещё давно, в Версипелии. Их знак отличается от тех, что носят потревожившие покой мёртвых.

Увы, держать заклинание и одновременно держаться за частицу настоящего себя — непосильная ноша для ещё неопытного некроманта: видение, как и холодный разум лича, резко прерываются, а неведомая сила швыряет меня назад, чудом не ломая шею.

«Жертва» — вертится в голове слово, пока две пони пытаются приподнять меня в сидячее положение и привести в чувство.

— Ладно, гх, хорош уже… — слепо отмахнувшись от кобыл, встаю в полный рост, взмахом руки отпуская фолиант и извлекая из воздуха полосатый посох. — Так, слушаем план…

По телу Кэйденс проходит волна магии, снимая чары маскировки и позволяя расправить крылья.

— Так разве он не прост: догнать и отобрать то, что нужно? — принцесса невинно хлопает ресницами, но осекается, наткнувшись на мой взгляд.

— Эти алмазные псы мало того, что преступники, так ещё и похитители. У них пленник, из их народа, так что действовать надо немного осторожней. Немного, — с хищной улыбкой втыкаю посох в землю, ощущая, как погребальное волшебство обращает останки в чистую магию. Рассеявшись по миру, она вновь обратится во что-то материальное: в этом мире фраза «всё приходит из земли и туда же уходит» куда как более точна.

— Я так понимаю, копать до шахт придётся нам? — Ми Амора с наигранной усталостью разминает ноги, зажигая рог. — А то некоторые принцы у нас не могут в телеки…

С тихим причмокиванием земля у посоха расходится в стороны, обнажая нечто вроде винтовой лестницы, ведущей вниз.

— Принц, конечно, не может в телекинез, — нравоучительно подняв палец, произнёс я, выдёргивая артефакт Зекоры лёгким движением руки, — но вот Младший король мёртвых вполне неплохо повелевает местами смерти.

— Показушник, — фыркнула аликорночка, показав мне язык и первой ступив на земляную лестницу. Рог Древней на мгновение окутало магической аурой, после чего над нашими головами зависли освещающие сферы.

Кивком головы отправив двух других кобыл за Ми Аморой, я замыкаю процессию, не забыв запечатать землю за нами. К счастью, эти псы копали у самой поверхности, значительно сократив нам время спуска, после чего мы все вышли в достаточно широкий тоннель, ведущий с запада на восток.

— Копали со стороны Вечнодикого Леса, — заметил я, проведя рукой по ближайшей стенке. Кэйденс согласно кивнула и шагнула в сторону, уступая место во главе группы мне.

— Вперёд, — посох пропадает, уступая место серебристому луку. Мгновение спустя поверхность его покрывается тьмой, превращаясь в теневую версию оружия, столь ярко напоминающему тёмный вариант принцессы Ночи. Созданный для меня освещающий огонёк задрожал словно в ужасе, после чего развеялся: слишком сильна Ночь в этом оружии, питающем форму из осколка души аликорна.

— Обойдусь без света, — решительно отмахиваюсь от принцессы, только сейчас ощущая странные перемены во всех артефактах. — Бегом, они уходят, и алкоголь с ними, — последние слова я произнёс уже с улыбкой.

* * *

Едва успев тормознуть чесанувшую вперёд меня хозяйку бара, начинаю двигаться вперёд, периодически переключая зрения на взгляд нежити: отслеживать магию чародейским взглядом нет смысла, а вот чуять ненавистную мёртвым ауру живых вполне полезно. Не считая вынужденных помех в виде идущих позади живых. Кэйденс, как и положено Древней, была полная магии и жизни, вызывая неосознанную неприязнь столь огромной аурой, к счастью, видимой лишь в этом спектре зрения.

Отследить злость и жизненную эманацию пленницы было не так уж трудно, учитывая тот факт, что в ближайшем окружении не было большого числа крупных живых существ, а ненужную мелочь можно было «отфильтровать», чтобы не отвлекаться от цели.

Не знаю, по какой причине, но с каждым шагом мы приближались всё ближе и ближе к цели, пока не остановились буквально в сотне метров от их остановки.

— Странно… — опустившись на корточки, касаюсь незримого другим следа кончиками пальцев. — Мне кажется, или пленница специально их задерживает?

— С чего бы? — единорожка почесала лоб, после чего проверила тихо звякнувшие сумки. — Кого, по твоему мнению, она ожидает? Своё племя? Будь это так, их бы уже давно нагнали, знай бы они вообще о похищении одной из сук… Что? — возмутилась она, поймав наши с Кэйденс неодобрительные взгляды. — А как ещё называть алмазного пса женского пола?

— Не важно, — махнул я рукой, — более значимый вопрос: не учуяла ли она нас? Некогда я встречался именно с её племенем, но тогда там были лишь мужчины… Ладно, этот вопрос может и подождать. Надо проверить, сколько их там.

Прикрыв глаза, вновь взвываю к зрению лича: веки поднимаются, обнажая бирюзовое пламя на месте глазниц. Мне ещё повезло, чаще всего подобный способ видения выглядел словно пустые глазницы, наполненные тьмой — подобное описание я извлёк из фолианта мастеров, некогда поглощённого артефактом Твайлайт.

— Лишь два десятка. Вот уж странно. А, ну, хоть понятно, зачем им драконий спирт, — понимающе протянул я, глядя сквозь толщу земли. — Разведённым отваром они подпаивают жертву, дабы она не сильно доставала.

— ЧТО?!.. — возмущённая единорожка едва не раскрыла нас, вовремя заткнув себе рот копытом. — Они тратят столь драгоценный напиток на какую-то пленницу? — казалось, её негодованию просто не будет конца. — Да они хоть знают, сколько стоит эта бутылка на рынке ценителей?! — не унималась Рэр Ботл на ещё полтона ниже. — Украли, наверно, у какого-нибудь молодого дракона и пустили на… на… на такое варварство! Вперёд, мы должны забрать напиток… эм-м-м… спасти пленницу! — резко поменяла она концовку клича, наткнувшись на скептичный взгляд Кэйденс.

Сама же принцесса лишь изящно изогнула шею перед тем, как потянуться всем телом. Розовые крылья негромко хлопнули, когда их хозяйка медленно начала разминаться. По шёрстке кобылы пробежали магические искорки, сигнализирующие о высокой концентрации волшебства, скопившемся в теле аликорна.

— Давненько не было никакого приключения, но хоть кровь разогрею, — с невинной улыбкой пояснила она. Кажется, никто ей не поверил — и я, и существа из другого мира вполне себе ясно оценивали потенциал Древнего.

* * *

— Влетаем быстро, работаем бескровно, грабим скромно, — так звучало последнее напутствие перед тем, как они шагнули в тоннель. Погасшие огоньки сменились черным пламенем, поглощающим тьму в небольшой радиусе, хотя по глазам Дэса можно было понять, что эти меры он создал скорее для своих путников: лук Луны источал странную ауру, позволявшую некроманту видеть в полной темноте.

Шаг за шагом они крались вперёд, внимательно глядя себе под ноги; не хрустнул ни один камешек, ни один запах не пробился сквозь предусмотрительно возведённые принцессой барьеры. И вот их взору открылось довольно просторное расширение тоннеля, послужившее лагерем для алмазных псов. Расположившись вокруг небольшого светящегося кристалла, большая часть похитителей спала, и лишь несколько мужчин бодрствовали: кто-то ел, пару псов стояли на страже, другие же сторожили пленницу. Судя по всему, разбавленный драконий спирт уже подействовал: она крепко спала, свернувшись клубком, насколько это позволяли цепи, сковавшие её лапы.

Повернувшись к своей группе, чародей кивнул Рэр Ботл и Найтколл, после чего махнул головой на стражу у входа, затем ткнул себя пальцем в грудь и указал охранников. На немой вопрос Кэйденс он ткнул пальцем в сторону спящих и покрутил рукой в воздухе. Дождавшись утвердительных кивков от всех, он едва не двинулся вперёд, однако вовремя затормозил. Проведя большим пальцев по горлу, лич отрицательно покачал головой, и после этого дал сигнал к атаке.

Появившаяся из темноты фестралка явно удивила часовых, но, к сожалению, длилось это удивление недолго: буквально в три движения вырубив достаточно больших псов, она скрылась в тоннеле до того, как кто-то вообще что-либо понял. Затем свистнули стрелы, врезаясь в камень у ног псов, стороживших пленницу. Вместо того чтобы отскочить от твёрдой поверхности, снаряды словно взрывались, покрывая льдом незадачливых похитителей, мгновенно обездвиживая их. Телепортировавшаяся в центр лапотворной пещеры аликорночка тотчас пальнула в кристалл каким-то заклинанием, и эффект не заставил себя ждать: большая часть алмазных псов была буквально откинута к стенам мощной волной волшебного взрыва от разорвавшегося походного светильника. Неподвижны остались только покрытые льдом охранники, да пленница, рядом с которой вонзилась стрела, окружившая некоторую область вокруг себя черным барьером.

Вся операция заняла буквально несколько секунд, после чего остальная группа вышла из темноты, с любопытством оглядывая некогда более-менее упорядоченный лагерь алмазных псов: поднявшийся к потолку чёрный огонёк раздулся сильнее, захватывая все пространство пещеры.

— Ну что, сейчас начнём раздавать кнуты и пряники, — лич устало смахнул пот со лба и отозвал лук. Впрочем, вместо этого в руках чародея появились чёрные верёвки, по мановению мысли рванувшие к лежащим псам и начавшие связывать им конечности. Уже не обращая внимания на рычание очнувшихся жертв, принц направился к пленнице. За пару шагов до цели он провёл по воздуху рукой, извлекая из него воду, тотчас придавая ей форму и замораживая: подобные чары хоть и были достаточно сложны в своей структуре, довольно просто и быстро воспроизводились, стоило хоть раз довести это до автоматизма.

Ледяной нож лег в руку человека, позволяя вплетенным в него чарам убрать некоторые свойства замороженной воды на чародея, как, например, источаемый холод и скользкую поверхность.

Наклонившись к женщине, Дэс одним движением рассёк цепи, сковавшие передние конечности пленницы, после чего парой взмахов избавился от всех пут: напитанное достаточным количеством магии, волшебное оружие довольно просто справлялось с обычными материалами, постепенно тратя вложенную в себя силу.

— Ты в порядке? — растворив кинжал, чародей внимательно следил за движениями спасённой, готовый в любой момент сковать и её, если ей что-то взбредёт в голову.

— Д-да, в порядке, — с усталым видом откинувшись назад, собеседница начала растирать конечности. — Никогда бы не подумала, что буду рада помощи от пони и их друзей…

— Пф-ф-ф, жизнь — странная штука, — тоном умудрённого жизнью философа заявила Рэр Ботл, уже начал копаться в одном из мешков. — Ты можешь получить кинжал в спину от друга или руку помощи от врага, — последние слова прозвучали глухо, так как хозяйка бара буквально нырнула в сумку в поисках заветной бутылки.

— Высокопарно, — заметила Кэйденс, изучая осколки некогда целого кристалла-светильника. Единорожка лишь едва слышно хмыкнула, наконец вытаскивая наружу столь желанную добычу.

— Драконий спи-и-ирт, — в голосе хозяйки бара смешались глубокое удовлетворение от проделанной работы и предвкушения от предстоящей дегустации. — Я почти ощущаю его вкус на кончике языка.

Единорожка с шумом втянула воздух, практически баюкая бутылку в передних ногах.

— Трудно даже представить, как столь глупые собаки стянули целый бутыль у кого-то из драконов…

Кажется, она успела достать псов этой речью — один из связанных похитителей зарычал и попытался рвануться в сторону Рэр Ботл, несмотря на путы, крепко державшие его лапы. Даже если бы он добрался до хозяйки бара, всё, на что он мог рассчитывать — падение на неё.

С шумом выдохнув воздух, Дэс вытянул вперёд руку, дабы отшвырнуть неугомонного пса своей вариацией телекинеза, как вдруг на пути у неудавшегося нападающего появилась Найтколл. Все это время молчаливо стоящая фестралка неведомым образом преодолела расстояние от входа в тоннель до потенциальной угрозы Рэр Ботл.

Лич не успел ничего сделать, как она напала. Два едва различимых движения — и мёртвый пёс падает на пол, щедро поливая его кровью из разорванного горла.

Несколько секунд все безмолвно смотрели на тело, после чего раздался яростный вопль.

— ТВАРЬ! — Королевский Глас хлестнул по ушам присутствующих, заставив смертных невольно съёжиться. — ТЫ!.. — рука некроманта резко вытянулась вперёд, сжатые пальцы словно хотели сомкнуться на шее фестралки, которую тотчас окутало бирюзовое сияние, а сама она начала просвечивать, словно привидение.

— Дэс, она… она просто хотела меня защитить! — вставшая между личом и своей телохранительницей единорожка тоже оказалась окружена магическим полем.

— «Она может помочь в решении деликатным проблем», да?! — пальцы мага сжались сильнее, отчего Найтколл стало видно ещё хуже. — Если твоя «подруга»… — ядовитого сарказма в голосе принца хватило бы на целого дракона, — не может держать свои копыта при себе…

Отведя руку назад, некромант резко выбрасывает её вперёд, отчего фестралка с громким хлопком исчезает.

— Больше никогда ни ты, ни она не получите от меня допуска в этот мир. Отныне вы помечены, как потенциально опасные для этого мира. Как только наш договор будет выполнен, я сниму печать и с тебя.

Скрипнув зубами, единорожка кивнула, стоило магии печати ослабить хватку.

— Я буду выражаться прямо и ясно: вы должны были следовать за мной, указывая путь. И первый же раз, когда я позволил кому-либо войти в этот мир под мою ответственность, проливается кровь жителя этого мира. А что, если бы это была пони? Она бы тоже убила моего подданного? Не отвечай, — резко махнул рукой чародей, отвернувшись от хозяйки бара, — я знаю ответ. Как только мы доберёмся до таверны, я сниму печать и Древняя закроет проход, дабы никто иной не попал к вам.

С тяжёлым сердцем чародей перевёл взгляд на молчащую принцессу, на что та согласно кивнула головой. Осталось разделаться с оставшейся проблемой: замершие от ужаса псы и их бывшая пленница, сейчас неподвижно лежащая у стены.

«Стоит поучиться у Сестёр вызывать своим присутствием каким-то иные эмоции, кроме страха…»

Глава 3.3. Плата

За все свершения мы что-то, да получаем.

Вызванная через Кэйденс королевская стража быстро погрузила связанных псов на пегасьи колесницы и отправилась в Кантерлот к посольству алмазных псов с нотой обвинений. Пленница же упорно сопротивлялась возможности побыстрее вернуться домой, пожелав остаться с нами, однако была тотчас связана теми же путами, что и её похитители, после чего погружена в другую повозку.

— А её куда, ваше высочество? — поинтересовался жеребец, наблюдая за недовольно сопящей пассажиркой, пытающейся устроиться поудобней в летающем средстве передвижения.

— В замок. Выделите ей комнату для отдыха и никого из посольства не впускать. Когда будет время, я разберусь, что с ней делать. Понятно? — этот вопрос был адресован уже ей, на что та лишь кивнула. — Вот и хорошо… Свободен.

Стукнув копытом в грудь на манер Ночной Стражи, пегас взмыл в воздух, заставив меня сокрушенно покачать головой: судя по всему, все решили, что этот способ отдать честь должен применяться всеми стражниками по отношению ко мне.

— Теперь ты, — я повернулся к единорожке, чьи седельные сумки тихо позвякивали при каждом достаточно резком движении. — Моя часть сделки выполнена.

— Разумеется, — сухо ответила хозяйка бара, махнув ногой в сторону таверны Эмур Шейда. — Мне нужно выгрузить алкоголь, потом уже выберешь себе награду.

Едва повернувшись в сторону Вечнодикого Леса, я замер на месте: к Понивиллю приближалась одна из кобыл табуна. А учитывая то, что этой ночью будет очень специфичный праздник, не было нужды напрягаться и пытаться понять, кто именно спешил навестить городок.

— Луна уже здесь, — стараясь не выказать ни капли эмоций заметил я, краем глаза отмечая Кэйденс, закатившую глаза и сделавшую фейсхув.

— И что это значит для всех нас? — несколько настороженно поинтересовалась Рэр Ботл у аликорночки, на что та фыркнула и уставилась на меня.

— Абсолютно ничего. Не считая того, что теперь нам надо обходить Понивилль по километровой дуге, не дай то Любовь они столкнутся друг с другом, это же кошмар, катастрофа мирового масштаба, — под конец съехидничала принцесса, первая шагнувшая в сторону городка.

— Ах, это, — тотчас успокоившаяся единорожка последовала за ней, оставляя меня в хвосте группы. — Я-то думала, у этой Луны какая-то неприязнь к выходцам из иного мира, — она остановилась и с шумом втянула воздух. — А-а-а вот теперь я точно могу сказать, что как минимум к одному из выходцев она очень даже благосклонна. Ай! — потерев затылок, он свирепо уставилась на меня, опасаясь очередного подзатыльника.

— Это уже вне нашей сделки, — ровным голосом поясняю я, наконец двинувшись в сторону городка. — И нет, это не значит, что по этой причине ты можешь это обсуждать.

— Сильно надо, — послышалось уже из-за спины, однако стоило мне повернуться, как Рэр Ботл тотчас сделала вид, что ничего не говорила…

* * *

За то время, что мы отсутствовали, горожане успели навести последний блеск, заставив улицы тыквами с вырезанными мордами Найтмейр Мун с той или иной степень достоверности. Висящие тот тут, то там гирлянды и шарики достаточно правильно передавали атмосферу праздника, очень уж похожего на тот же Хэллоуин.

— Думаешь, мы сможем смешаться с толпой так, чтобы не привлекать внимания? — я уже успел вернуть себе облик аликорна, а потому старательно прятал крылья под плащом, вместо этого щеголяя абсолютно бесполезным рогом.

— Если держаться подальше от главной площади, куда приземлится колесница, то да, ты избежишь столь страшной и ужасной встречи, — пожурила меня Кэйденс, также вернув маскирующую иллюзию.

Пытаться переговорить аликорна достаточно гиблое занятие, потому я лишь закатил глаза и свернул на боковую улицу. Чем быстрее мы минуем центр города, тем меньше шансов, что мы с Луной этот центр разнесём.

Раскат грома заставил всех жителей поднять голову: с темных облаков спускалась колесница, запряжённая фестралами. Громкий хохот пронзил небеса, знаменуя появление «Найтмейр Мун», облачённой в старинные доспехи. Впрочем, ничего нового в облике не появилось, а нам было недосуг смотреть всё представление: как и я, Луна тоже могла ощутить мои присутствие в городе, и чем меньше была дистанция между нами, тем точнее ей было известно моё местоположение.

— Вперёд, — махнув ногой, я припустился в противоположную от общего движения горожан сторону: меня ждала моя награда.

* * *

По счастью, таверна чейнджлинга оказалась закрытой: все горожане сейчас или ходили по домам, или были на главное площади. Потому открыть дверь бара не составило никакого труда. Уже понимая, какой приём ждёт лично меня, первой я запустил хозяйку, исключая нападение фестралки на возможного агрессора в сторону Рэр Ботл.

— Входите, — наконец раздался голос единорожки. Бар, как я предполагал, ни на йоту не изменился, не считая того факта, что теперь Найтколл сидела за отдельным столиком, занимаясь тем, что она может делать, судя по всему, вечно: надираться.

— Я тут, — голос у стойки отвлёк меня от кратковременной игры в гляделки с одной кобылой. — Итак, чего же ты хочешь за свою помощь в пополнении моей коллекции? Не забудь, что я не собираюсь играть в благотворительность, платить в убыток или подсказывать. Ну?

В воцарившейся тишине я подошёл к стойке бара и постучал указательным пальцем по дереву.

— Хорошо. Я желаю получить эйнус, напиток мёртвых.

В ожидании ответа я склонил голову набок, ожидая услышать «нет», но к моему недоверию Рэр Ботл громко фыркнула и на несколько секунд пропала из поля зрения, «нырнув» вниз, после чего вновь показалась на свет с несколькими бутылками золотистой жидкости. Не особо церемонясь, она поставила их на стойку с громким лязгом.

— Сто тридцать четвёртый.

— Чего? — я нашёл в себе силы отвести взгляд от столь желанного для нежити напитка, чтобы посмотреть на хозяйку бара.

— Ты сто тридцать четвёртый, пожелавший этот напиток в качестве награды. Самое забавное, что при определённых умениях ты бы и сам мог создать источник питья.

— Источник? — под недоумевающий взгляд Кэйденс вытаскиваю пробку из бутылки и делаю первый глоток, ощущая почти позабытое чувство тепла, касающегося именно мёртвой части моей сущности. Напиток не только насыщал меня, но и словно наполнял странной магией. Природа этого волшебства была мне одновременно и странно знакома, и непонятна. В голове приятно зашумело, а разум словно окунулся в тёплую воду.

— Что с ним? — услышал я голос Кэйденс на грани слуха, однако круговорот мыслей и образов отвлёк меня от происходящего в реальности.

— Открывает заложенное, вот и всё. Правда, слишком много открывать… — единорожка сказала что-то ещё, но это уже было неважно, незначимо. Что-то вело меня, вело туда, где я мог обдумать и принять хотя бы часть того, что было вложено в разум без моего ведома.

— Не трогай его. Метка уже спала и его присутствие необязательно. Эйнус только не забудь.

* * *

Когда золотистая пелена от напитка мёртвых всё же спала с моих глаз, я обнаружил себя стоящим у Замка Двух Сестёр.

— Разумеется, — вырвался невольный смешок, пока руки сами открывали главные двери. — Что ещё это могло быть?

## Глава 4. Устаканить разногласия

Глава 4.1. Открывая глаза

Иногда приходится отстаивать истину с помощью лжи, несмотря на воздаваемые проблемы.

— Луна, ты точно уверена, что у тебя хватит сил? — голос принцессы был полон сомнения, пока она переводила взгляд с лица сестры на лежащие рядом с ней накопытники. — Зная о существовании влияния, можно продержаться официальную часть праздника, однако я не уверена, что при личной встрече вы не устроите второе пришествие. Кэйденс говорит…

— Кэйденс сейчас занята тем, что готовится слинять от обожаемого мужа в очередное приключение, — взмахом ноги прервала её Повелительница Снов. — Она готова следить хоть за Дискордом, лишь бы отвлечься от обычной рутины.

— Ты вполне можешь просто извиниться и объяснить Дэсу причину своего поведения, — всё ещё не сдавалась её старшая сестра, стараясь хоть немного изменить безумный план ночного аликорна.

— «О, привет Дэс, ты знаешь, на самом деле я оскорбила тебя максимально возможным образом из-за этих накопытников. Ну, знаешь, это негативаторы из древних времён, столь редкие, что я и думать не могла, что кто-то умудрится просто ПОДЛОЖИТЬ мне их в качестве обуви. О, и нет, я не могла их учуять из-за специфики этого предмета», — закончив монолог, высказанный в наигранно-весёлой модели, Луна хмуро уставилась на белошкурую кобылу. — Очень правдоподобно.

— Тогда тебе стоит добавить «и поэтому я собираюсь нацепить их на себя второй раз и проносить достаточно долго, чтобы ты сам уже учуял злую магию!» — Селестия не менее хмуро посмотрела в ответ. — Я уверена, что у тебя хватит сил не создать вторую Найтмер Мун, однако я беспокоюсь о том, что ваш способ примирения не оставит от места примирения и камня на камне!

— Он готов, я уверена, — твёрдо кивнула Луна, протягивая вперёд правую ногу. — А теперь будь так добра, нацепи эту мерзость сама, мне не очень приятно на это даже смотреть…

* * *

Растущее в груди раздражение было столь велико, что, казалось, малейшее неосторожное слово — и она набросится на жителей городка, однако раз за разом принцесса находила в себе силы напоминать себе о причине подобного состояния. По внутренним ощущениям Луны, этот праздник длился дольше, чем её пребывание в изгнании. Хотя, разумеется, это всё было лишь результатом работы негативаторов, упорно отравляющих сознание аликорночки всё то время, пока они были надеты на её копыта.

«Клянусь Ночью, когда Дэс их снимет, я сброшу их в ближайший вулкан!» — подобная мысль несколько ослабила гнетущее напряжение в душе принцессы. Искренне позавидовав тому, что на Дэса подобная пакость просто бы не сработала, Луна вновь вернулась к непрекращающейся борьбе с внутренним гневом, пробуждаемым артефактами: в прошлый раз, когда она не знала о наличии их влияния, негативаторам хватило времени совещания, чтобы извратить принцессу достаточно сильно, чтобы она оскорбила своего первого жеребца. Воспоминания об инциденте заставили Повелительницу Снов стиснуть зубы и вернуться к актёрской игре, продолжая изображать Найтмер Мун для жеребят, не знающих того, что «принцесса Вуна» вполне может повторить свой печальный опыт прошлого тысячелетия, походи она в таком состоянии ещё какое-то время.

* * *

Пронзившее тело чувство было столь необычным и давно позабытым, что Луна осеклась на полуслове, разговаривая с Мэром Понивилля о какой-то ерунде.

Где-то недалеко находился… да, сомнений нет, это точно был он.

Помотав головой и стряхнув тщательно скрываемый гнев в очередной раз, принцесса торопливо извинилась и помчалась прочь, в сторону Вечнодикого Леса, ощущая, что копящаяся в душе злость вот-вот готова выплеснуться наружу. Она знала, что или кто мог ей с этим помочь. Несколько стремительных телепортационных прыжков — и можно сказать, что она на месте.

Огоньки последних чар ещё не успели растаять в воздухе, когда принцесса обнаружила себя перед главным вратами основного здания Замка. Старое дерево, зачарованное древним волшебством, всё ещё не поддавалось неумолимому ходу времени, оставаясь таким же крепким, как и в тот день, когда единороги установили его сюда.

Казалось, даже скопленная негативаторами ярость отступила назад под влиянием древней ауры этого места, помнившего ужасное события ушедших дней.

Дэс был здесь. Не надо было быть Древним, чтобы ощутить разлитую в воздухе стародавнюю магию. Он был здесь, и он находился в состоянии древней медитации, столь давно забытой среди простых существ.

— Vo'comre caf, fagus voelev wi, — пробормотала Луна фразу, которую можно было перевести примерно как: «познай покой, и твой враг укажет тебе путь». Алэрское правило высшей медитации, которое Луна сама познала многие годы назад, вновь пробуждалось. В отличие от пути алирсов и их «Fes've ese vo'beyo» — «всякая магия умрёт», Дэсу придётся показать истинное хладнокровие с разъярённой аликорночкой и понять многое из того, что она тайно влила в его разум.

Всё-таки прорвавшееся раздражение выказалось в резко распахнутой двери. Он там, впереди, в тронном зале. И источаемое им спокойствие начинало по-настоящему бесить!

* * *

Врата в тронный зал открылись столь резко, что лишь наложенные на них чары не позволили им разлететься на куски.

Сидящий рядом с двумя тронами человек медленно поднял голову, и на ворвавшуюся принцессу обрушилась музыка, источаемая незримым источником. Уже не первый раз слышала она эти размеренные барабаны и женский голос, выводящий песню без слов. Если у Луны и были какие-то сомнения, сейчас они испарились, словно снег в летнюю погоду.

— Алэра Луна Эквестрийская, — размеренный голос Дэса был полон сосредоточенности и иррационально-ледяного спокойствия, до этого момента никогда не присущего человеку. — Твой гнев и твоя ненависть отравляют своды этого Замка. Очисти свой разум или покинь это место.

— Вот уж не подумаю! — теряя последнее самообладание рыкнула принцесса, неосознанно раскрывая крылья.

— Я знаю, — открыв глаза, кивнул чародей, слегка тряхнув головой. — Сейчас я могу ощутить твой гнев столь ярко, словно ты готова уничтожить весь Замок и…

Запнувшись на полуслове, принц резко вскочил на ноги, внимательно глядя по сторонам. Казалось, ещё немного, и он начнёт принюхиваться.

— Что-то совсем не так. У тебя нет причин злиться столь сильно.

— Единственное, из-за чего я злюсь, это ты! — рявкнула пони, телепортировавшись к собеседнику и попытавшись лягнуть человека.

К её разочарованию, накопытники пронзили лишь воздух: отступив в сторону, Дэс плавно отвёл удар от себя, совершив движение столь слитно, словно это было какое-то па неизвестного танца.

Не давая возлюбленной опомниться, он резко выдыхает и бьёт раскрытыми ладонями в бок пони, сбрасывая её с возвышения, где стояли троны. Разумеется, приземлилась она уже на ноги, с полным ярости взором и желанием драки.

— Почему ноги? — звучащая в зале музыки стала несколько тише, хотя ударные инструменты стали звучать более чётко, максимально точно указывая на настроение лича. — Хорошо, ты не ответишь мне. Приготовься.

Покачнувшись на месте, он наклонился вперёд, словно вот-вот собирался упасть, и лишь в последний момент бросился вперёд, двигаясь практически параллельно земле. Мелькнувшая в магическом захвате магическая копия Хорнд-муна пронзила воздух, безвредно скользнув над плечом принца, в то время как кулак человека едва не врезался в грудь кобылы, заблаговременно отпрыгнувшей в сторону.

Взмах синих крыльев, и оттолкнувшееся от воздуха тело пони сокращает дистанцию для ближнего боя, хотя она вполне могла попытаться удержать противника на расстоянии древка копья.

Удар, направленный прямо в сердце, отклоняется в сторону резким взмахом руки, а получившая пинок в грудь кобыла откатывается назад, силясь подняться. Подобрав неожиданно задрожавшие ноги, Луна пытается встать, не сводя взгляда со спокойных глаз человека, внимательно наблюдающих за принцессой.

— Что такое? Это всё, что твоя ярость может? — убрав одну руку за спину, ладонью второй он приглашающе машет своей противнице. — Побейся ещё немного, мне нужно прочитать твои движения.

Возможно, это было не лучшим решением: рог Древней вспыхнул, магическая волна прошла по телу пони, после чего пропала.

— Ненавижу… — сквозь зубы, полным злобы голосом прошипела Повелительница Снов. Расставив ноги шире, она начала творить заклинание.

— Долго, — резкий наклон вперёд, прыжок-шаг в сторону противника — и Хаорнд-мун едва успевает затормозить человека сбоку от принцессы.

Не сотканные до конца чары бессильно осыпаются яркими блёстками магической энергии, пока кобыла безуспешно пытается достать человека яростными, но слишком безрассудными выпадами. С каждой попыткой она теснит некроманта назад, однако это лишь сильнее злит одурманенную принцессу: любой другой не-Древний уже не раз пропустил бы удар.

«Так долго продолжаться не может» — Дэс не обманывал себя: в живом облике соревноваться в скорости с отчего-то разъярённой Луной было гиблой затеей. А значит, пора было задействовать другие силы.

Аликорночка почувствовала, что ход боя странным образом поменялся, стоило глазам лича полыхнуть столь привычным, казалось бы, образом. Каждый выпад, прыжок и манёвр пони теперь всегда натыкался на вовремя подставленную руку.

Нет, не так.

Не вовремя, а предварительно подставленную руку. Каждый её приём прерывался ещё на середине выполнения.

— Я слежу за тобой, — спокойный голос выводил кобылу ещё сильнее, если это вообще было возможно. Работающие негативаторы заставляли вести бой очень неразумно, на грани фола, или, что ещё хуже, на грани срыва.

— Слева, — инстинктивно повернувшись в ту сторону, кобыла ощущает боль от удара с противоположной стороны и невольно катится по каменному полу тронного зала, чудом не ломая крылья.

«Более плавные движения, спокойней дыхание…» — напоминает себе Дэс, вновь пряча левую руку за спину. «Именно. Читай противника, подстраивайся под него, если он сильнее, или веди его, если он слабее. И сокруши его».

Очередной взмах копья, острые рога которого вспороли бы ему горло, не прочитай он приказ телекинетической магии по краткому колыханию эфира. Однако затягивать бой бессмысленно: глаза начинают потихоньку болеть, а тело поглощает не только физическую выносливость, но и толику магической силы на каждый особый выпад за пределами простого стиля.

Надо было уже понять, что именно в ауре Луны вызывает больше отвращения, чем обычно может мёртвый углядеть в магическом поле живого, или паче того, бессмертного существа.

«Я уже видел это!» — наконец приходит осознание, когда руки откидывают задние копыта в сторону, а тело стремительно проводит подсечку, сбивая пони с ног, после чего добавляет удар в живот. «Прости, Луна».

Тогда, ещё в замке, была похожая аура, но намного, намного слабее. Это не банальный контроль разума, такое можно было бы заметить сразу, нет, несколько тоньше. Выглядит, словно некая сеть, собирающая вообще любой негатив из уголков сознания.

«Вот только, будь это кто-то из смертных, ситуация стала бы страшней» — пронзает разум холодная мысль, пока тело вновь прерывает нападение и отправляет кобылу в небольшой полет по залу.

В разуме Древней достаточно негатива, чтобы влияние странной магии было заметно столь быстро.

«Но как можно околдовать Древнюю так, чтобы она не заметила этого?» — размышления приходится прервать, дабы сделать несколько прыжков в сторону: даже если движения противника становятся всё более и более понятными, пытаться остановить голыми руками поезд просто неразумно.

«Думай, Дэс, думай!»

Копье мелькает, словно игла, вышивая смертельный узор, а мышцы тела начинают болеть: даже вливая в плоть магию, нельзя ожидать, что она сравнится с мощью филактерии и тела лича.

«Но нельзя превращаться до того, как всё станет понятно… У меня не будет много времени…»

Исходящая злостью и яростью кобыла начинает буквально крутиться на месте, обрушивая на чародея шквал ударов, вынуждая того нарушать необходимые правила боя и всё чаще отпрыгивать назад. Была и положительная сторона в навеянной злобе принцессы: она не могла толком управлять магией тела и эфира, нападая, словно обычный пони.

Найдя время на краткий передых, некромант резко соединяет ладони перед лицом, окутывая себя тёмным барьером. С противным скрежетом магическая копия артефакта скользит по куполу, однако магия достаточно крепка, чтобы какое-то время выдерживать атаки. Не теряя времени, принц опускает на землю и сжимает голову руками, освобождая разум лича от оков плоти.

Столь скорое повторение фокуса с частичным снятием чар отдаётся болью во всём теле, однако уже завладевший разумом холод расчётливого мышления отбрасывает ненужные ощущения, быстро и тщательно анализируя бой с принцессой. Перед внутренним взором мага всплывают изображения ауры принцессы в различные промежутки времени, позволяя сравнивать всевозможные варианты искажений разума.

— Какая анахроническая система чародейства, — шепчет Дэс, не замечая того, что говорит вслух, как и ярящуюся за барьером Древнюю. — Превосходная защита от магического исцеления и взаимодействия, что и присуще старым вещам. Значит, слабое место чар должно быть в материальном мире. Ну разумеется! — с раздражением хлопнув себя по лбу, лич быстро осматривает Луну, подмечая все детали одежды. Их, к счастью, не так уж и много: корона, нагрудник и накопытники.

«Значит, надо избавиться от них. В приоритете я бы поставил нагрудник, так как зачаровать корону или подменить её было бы не так просто: Луна снимает её только перед сном, а вот нагрудник, как и накопытники, является лишь частью одежды, которой она, бывает, пренебрегает. Нагрудник ближе к сердцу, быстрее подействует на магический центр, но и обувь не стоит сбрасывать со счетов… Итак, начали».

Барьер словно взрывается изнутри, вынуждая кобылу прикрыть глаза крыльями.

— Хорошо, начнём, — спокойным голосом произнёс принц, лишь немного поморщившись и несколько раз быстро моргнув глазами.

Ответом ему был рык, столь непривычно звучащий изо рта пони, однако Дэс лишь покачал головой. Полыхавший в глазах огонь вдруг угас, и лишь радужка засияла неестественно ярким светом. Поведя плечами, словно сбросив тяжкий груз, человек принял боевую стойку и приглашающе махнул ладонью, взгляд его бирюзовых глаз быстро переключался с ног на крылья аликорна, после чего вдруг начинал обшаривать пол перед кобылой.

Мышцы Древней сократились, бросая тело вперёд в неестественно вытянутом пряжке, словно она летела, не используя крылья.

— Я тебя вижу, — спокойный голос Дэса не разрушил сковывающей магии, но ему это и не было нужно: шаг в сторону, взмах ладонью, и корона покатилась по полу, сбитая с головы.

— Никаких изменений. Давай! — не дожидаясь действий Луны, принц сам сокращает дистанцию, отросшие под действием чар ногти рук режут воздух перед носом пони, отчего она неосознанно встаёт на задние ноги, повинуясь древним инстинктам, обычно заглушаемым разумом.

Напитанные чарами ногти-когти пронзают посеребряное украшение и буквально срывают его с груди аликорна. Короткая волна магии — и материал мнётся, словно бумага: разумеется, без чар подобный фокус у человека никогда бы не получился. К счастью, отдача от заклинаний недостаточно сильна, чтобы сбить его концентрацию, позволяя продолжить бой.

— Значит, все же накопытники, — казалось, он обратился к самому себе, после чего вновь атаковал, обходя и блокируя выпады и удары аликорна. Магия алирсов резким толчком врывается в тело лича, отчего он буквально пропадает из-под носа разъярённой кобылы, вынужденной завертеться на месте в попытке найти исчезнувшего противника.

— Я здесь, — болезненный удар в нижнюю часть тела буквально из лежащей позиции выбивает весь воздух из лёгких и подбрасывает аликорна в воздух. Сквозь застилающий взор багровый туман Луна успевает увидеть, как тело человека, казалось, растворилось, чтобы мгновением позже зависнуть позади алэры.

— Достаточно, — рука крепко обхватывают кобылу сзади, а вторая резко срывает верхние накопытники. На всякий случай отшвырнув пойманную пони в сторону, Дэс приземляется на пол, двумя точным ударами превращая неизвестные артефакты в труху. К несчастью, собранной в них магии столь много, что подобное уничтожение приводит к магическому взрыву, откинувшему некроманта на ближайшую колонну. Ударившись при столкновении головой, он бессильно закрывает глаза, с ужасом чувствуя, как сознание его покидает…

* * *

— Дэс? Дэс, очнись? Проклятье, — ощущение окутывающей тело темной магии позволяет вынырнуть им тёмного омута и слабо пошевелиться.

— Теперь другое дело… — слышен облегчённый выдох, и нос аликорночки тыкается в шею лича. — Не думала, что ты решишься уничтожить негативаторы.

— Нега… что? — голова все ещё болит, заставляя мысли путаться. Копытце осторожно касается виска, и очередная волна темной магии омывает тело, снимая боль.

— Старые артефакты Древних времён… — Луна убирает ногу от головы и слабо улыбается. — Сейчас объясню…

* * *

— И кто-то додумался подложить подобное принцессе? Выглядит, словно подготовка к перевороту, — парень задумчиво потёр подбородок, окидывая зал невидящим взглядом. — Судя по тому, что ты рассказала и я успел понять, эти штуки слишком сильно действуют на Древних, превращаясь из орудия по созданию злодея в «психопатодела».

Дэс замолчал, что-то складывая в уме, после чего его взгляд заскользил по гриве принцессы Ночи, все ещё лежащей на его ногах.

— Любимая, — с максимально возможной нежностью произнёс чародей, проведя рукой по звёздной гриве и задержав ладонь над шеей кобылки. — Сколько, говоришь, ты носила эти негативаторы?

Внутреннее чутье Древней сработало практически мгновенно, однако, предвидящий подобный поворот событий человек вовремя схватил пони руками.

— А-а… — судорожно перебирая в уме все варианты событий, Луна нервно облизнула губы. — Ну, как надела их тем утром? — быстро взяла она себя в копыта, стараясь выглядеть так, словно её попытки побега и не было.

— Неверный ответ, — рука лича чуть сильнее ухватилась за шкурку на шее, словно он держал котёнка. — За это время в тебе скопилось бы столько негатива, что ты бы начала громить город в облике Найтмер Мун. Как по мне, так он работал на тебе лишь несколько часов, да ещё и в каком-то усиленном темпе.

Кобылка тихо всхрапнула и попыталась телепортироваться, однако лич вовремя пересёк эту попытку, схватив кончик рога губами.

— А-а-ах… — дёрнулась всем телом принцесса, схваченная за самое уязвимое для пони-магов место: рог во время чародейства. — Я… Ну, я… Давай ты отпустишь мой рог, а я обещаю тебе сразу всё рассказать!?

* * *

— Это был грязный трюк! — обвинительным тоном заявила принцесса, всё ещё осторожно потирая рог.

— Скажи это мне, манипуляторша, — в голосе некроманта было лишь неодобрение и беспокойство за кобылу, что Луна считала хорошим знаком. — Ты мало того, что последовала примеру сестры и влила мне познания о чистом стиле алэров, так ещё и подвергла опасности жителей Понивилля! Да ещё и спланировала это с Селестией! Вы меня в моги… в небытие загоните такими темпами! — усталым жестов убрав волосы с лица, Дэс со стоном растянулся на холодных камнях тронного зала.

— А если бы я использовал высший приём алэров? — не дождавшись ответа со стороны сидевшей рядом с ним аликорночки, лич заложил руки за голову. — Ваши игры с чистыми стилями древних времён мне когда-нибудь аукнутся…

— Нам правда необходимо, чтобы ты получил как можно больше преимущества перед грядущими проблемами, даже если мне с Тией лично придётся подвергаться опасности! — с горячностью в голосе возразила Луна, не обращая внимания на попытки человека возразить хоть что-то. — Не знай ты Силу Тысяч, мы могли в результате получить войну между Эквестрией и Версипелией!

— Что-то я не помню, чтобы вы Твайлайт учили подобным приёмам, — парировал Дэс, переводя тело в сидячее положение.

— Она прекрасно владеет магией, да и использует другие методы. Селестия хорошо её научила, — с теплом в голосе отозвалась Луна, невольно улыбаясь. — Она молодец.

— Селестия или Твайлайт? — с хитрой ухмылкой поинтересовался человек, на что получил лишь фырканье кобылки, после чего она шутливо боднула его в плечо.

— Я кое-чего не понимаю, — через какое-то время вновь подал голос Дэс. — Все знания, что вы мне влили — против моей воли и без моего участия, должен заметить — упорно твердят, что у каждого, достигшего высшей точки, последняя стадия своя. Как это понимать?

Луна недоуменно склонила голову набок, весь её вид выражал крайнюю степень непонимания, словно ответ на этот вопрос был максимально очевиден.

— Ну… — кобылка несколько раз моргнула, сбитая с толку. — У каждого пони всё же своя собственная магия. Я думала, ты это уже понял, раз смог достичь пика стиля алирса. Магия мира, проходя через нас, хоть как-то, да искажается. Даже пик каждого стиля, то самое особое состояние, у каждого разное.

— Да? И как это выглядит у Селестии?

Луна криво ухмыльнулась, видимо, вспоминая что-то из прошлого.

— Её пик — Гнев Небожительницы. Впрочем, ей нет необходимости даже подготавливаться для перехода в это состояние. Грива и хвост сестры обращаются в пламя, ты видел отголоски этого облика. Её скорость и сила возрастают, однако, как и в твоём случае, долгое пребывание в этом состоянии начинает разрушать тело.

— Кажется, припоминаю… — лич потёр лоб, пытаясь выудить что-то из памяти. — Мастера-алирсы считали более сильным того, кто мог дольше продержаться в этом состоянии.

— Не только алирсы, — согласно кивнула Луна, окинув взглядом тронный зал. — Алэфемы и алэры использовали ту же систему.

— Ну, я в этом рейтинге нахожусь глубоко внизу, — невесело расхохотался некромант, однако осёкся, наткнувшись на обиженный взгляд пони, и выругался про себя: каждая кобыла табуна любое принижение жеребца считала серьёзным оскорблением. — Прости.

Махнув ногой, Луна продолжила:

— Тебе стоит вспомнить, что даже Древние не сразу постигали эту науку. На достижение нужного состояния магии нужны были годы манипуляций и тренировок. Нельзя взять и передать магическую конструкцию, это почти точно обернётся невосполнимым уроном. Мы не… — она запнулась, прикусив губу.

— …не мёртвые, — твёрдо закончил за неё Дэс, успокаивающе погладив по спине. — Значит, Селестия попыталась узнать, можно ли использовать этот трюк с личом, и неожиданно оказалась права?

Принцесса кивнула, повернувшись к своему «жеребцу».

— Алгос. Нежить-аликорн. Если бы мы могли узнать всё о том, кем ты, возможно, стал…

— Я не аликорн, Луна, — чародей невесело улыбнулся, поднимаясь с холодного пола. — Облик одно, но быть наравне с самим Мастером хотя бы по своей сути… Пойдём, нас уже, наверно, все обыскались.

Практически дойдя до выхода из зала, лич инстинктивно отпрыгнул в сторону, ощутив исходящую от Луны угрозу.

Громкий треск.

Воткнувшийся в пол Хорнд-мун дрожал от того, с какой силой эта магическая копия была брошена. Невольно сглотнув, Дэс очень медленно обернулся.

— Мы не закончили, — совсем другим, властным тоном произнесла принцесса, вновь призывая копию некогда поглощённого артефакта.

Человек нахмурился и скрестил руки на груди.

— Что за глупости, Луна?

— Никаких глупостей, — пони нахмурилась, поднимаясь на задние ноги и передними принимая копье из телекинетического поля. — Я видела твою медитацию, пусть и была под действием негативаторов. Не знаю, каким образом, но что-то подтолкнуло тебя к осмыслению того, что я буквально недавно влила в твой разум. Защищайся.

«Иногда у меня создаётся впечатление, что, раз у аликорнов нет «красных дней», то они к ним приходят вне зависимости от каких-либо факторов».

— И всё же вы с Селестией интриганки почище Кризалис. — покачал головой принц, медленно выдыхая. — Не хочешь отставать от сестры.

Стоящие в разных концах зала существа одновременно сделали шаг вперёд, на секунду окутавшись магическими коконами, которые распались так же быстро, как и появились.

— Я хочу, чтобы ты доказал мне, что мы с сестрой не зря тебя учили, — голос Повелительницы Снов звучал ровно и спокойно.

Она делает неуловимое движение вперёд, сокращая расстояние ещё на один шаг. Радужки её глаз начинают ярко светиться, выдавая переход пони в боевое состояние. Человек копирует движения кобылы, однако его пламя, как и обычно, столь ярко, что буквально выплёскивается из глазниц.

— Это не сделает меня аликорном, сколь сильно вы этого ни желали бы. Но раз ты настаиваешь.

С хлопком соединив ладони, Дэс резко выдыхает и разъединяет руки. Его тело покачнулось, словно было готово вот-вот упасть, однако вместо этого оно прыгает вперёд. Выпад копьём Луны вынуждает человека отклонить удар рукой, вложив в это движение столько магии, что оба противника невольно покачнулись, стараясь удержаться на ногах. Развернувшись вокруг своей оси, кобыла едва не задевает лича «рогами» копья, быстро переходя в наступление, не давая Дэсу ни шанса на контратаку или отступление для разрыва дистанции.

Проблема усугубляется тем, что непривычная для пони поза с двумя точками опоры стала явной неожиданностью, несмотря на используемый стиль алэров.

По крайней мере, так казалось Луне, старающейся подавить оппонента непрерывными выпадами копья и прижать его спиной к колонне или стене зала. Когда победа была уже близка, губы аликорночки скривились в печальной усмешке: слишком уж сильно она понадеялась на медитацию старых времён, давя на своего возлюбленного. Прижав к стене жеребца, она решила, наконец, поставить точку в бою. И вот копье стремится вперёд, чтобы, по плану Древней, остановиться перед лицом лича.

Двурогий наконечник уходит в сторону из-за неестественно быстрого удара ладонью по магическому древку, направляя удар в стену и вынуждая аликорна потерять равновесие из-за того, что она инстинктивно пытается удержать копье в копытокинезе. Сдвоенный удар ладонями откидывает пони назад.

В воздухе звучит орган, отчего по коже кобылы бегут мурашки: она всё же достигла своей цели.

Голоса, звучащие отовсюду, пронизывают разум и тело Древней, буквально вынуждая её подняться на ноги и принять оборонительную позу. За громкими мужскими голосами и звуками органа слышны и другие инструменты, однако всё это затмевается волнами магии, гуляющими по залу: первое явление любого стиля Древних столь сильно, что даже опытные бойцы должны держаться осторожно, иначе их просто снесёт яростной силой, нашедшей выход в лице того, кто впервые коснулся вершины стиля.

Всё это мелькает в голове кобылы за долю секунды, однако вокруг неё уже сгущается тьма, вынуждая её саму приготовиться к переходу в то же состояние, в котором сейчас находился её возлюбленный.

Голоса аликорнов, а ей почему-то казалось, что это именно они, звучали беспристрастно и величественно, вызывая непривычное чувство надвигающейся опасности. Не зная, что именно из себя представляет конечное состояние Дэса, Луна была вынуждена готовиться к любой напасти.

Тьма тем временем сгустилась столь сильно, что зажжённый на кончике рога огонь был досадливо смахнут кобылой: она не могла рассмотреть даже свой нос в этом ничто, поглощающем весь свет.

«Непреодолимая тьма? Так выглядит твоя вершина?» — с улыбкой спросила Луна, когда музыка и голоса стихли. По крайней мере, она собиралась это сказать. Окутавшую её темноту не пробил ни малейший звук. Покрывшись испариной, она вновь попыталась хоть что-то сказать, но тщетно: слова умирали, не успевая сорваться с её губ. Многолетний опыт Древней позволил не поддаться панике, уже готовой было сковать разум пони.

«Если нет чувств, будем пользоваться интуицией» — поднявшись на задние ноги, она махнула передней ногой, прекрасно понимая, что уж Дэс должен видеть её прекрасно. И правда, стоило её ноге опуститься после жеста, как другая уже отвела вбок кулак, метивший ей в грудь. Извернувшись на месте, она отбросила нападавшего от себя, восстанавливая дыхание. Шутки шутками, однако стоило уравнять шансы. Скрестив ноги на груди, кобыла резко развела их в стороны, позволяя внутренней энергии вырваться из тела. Казалось, вложенной в эту вспышку ярости хватило бы на то, чтобы испепелить небольшой участок леса, однако это лишь на мгновение осветило темноту. Закрытые до этого момента глаза лучились белым светом, не позволяя разглядеть ничего в этих беспристрастных зеркалах души.

Первая же атака из темноты была играючи отбита, и хотя Луна не успела нанести удар в ответ, этот раунд всё же был за ней.

Пусть пока её воля не могла разорвать тьму, стоит Дэсу напасть, как Древняя тотчас прочитает движения человека, даже имея в качестве ориентира лишь его руку или ногу.

«Магия алэров изменчива и самонаправленна, позволяя мне подстраиваться под своего противника. Сейчас любая твоя атака и движение воистину мне известны. Тебе стоит придумать что-то и…» — не успев договорить это в темноту, Луна перехватывает направленную в лицо руку и откидывает целящийся в живот кулак. «Я же говори…»

Нанесённый в спину коварный удар буквально швыряет принцессу на стоящего перед ней противника, попытавшегося кинуть пони на пол. К счастью, его атаку она всё же успевает прочесть, упав до того, как ей придали бы дополнительное ускорение.

Лёжа на холодном камне, Луна пыталась сделать вдох, лихорадочно ожидая нападения из темноты.

«Их двое? Это не могла быть магическая скорость, я всё ещё держала руки первого нападавшего, с этой позиции в спину он бы не ударил!»

Просчитав некоторое количество вариантов развития событий, она вновь поднимается на ноги, стараясь не обращать внимания на вновь зазвучавшую музыку и бесстрастные голоса во тьме.

Направленная справа атака была выполнена в стиле алэров: удар ногой, который можно было обратить в движение вперёд, если он пройдёт мимо цели. А потому она встретила его прямым блоком, послав в переднюю ногу заряд магии для кратковременного усиления конечности. Однако удар с противоположной стороны был выполнен в алирском стиле, и попытавшаяся блокировать его тем же приёмом кобыла беззвучно вскрикнула от боли, когда магии в руке лича оказалось больше, чем в конечности пони. Не позволяя перехватить инициативу, она делает оборот вокруг своей оси, точно зная, что удары попадут в грудь обоих нападавших.

По ощущениям, это чувствовалось, как пинок в живот закованным в титан копытом. Столь удачно блокирующая её силы темнота преподнесла очередной сюрприз: нападавших было не двое.

Врезавшееся заклинание было очень точно направлено, словно…

«Словно он тоже просчитывает меня, как я его» — успела прийти догадка до того, как кобыла покатилась по полу тронного зала. Злость подтолкнула волю, позволяя полностью овладеть вершиной силы. Тьма вокруг пошатывающейся кобылы медленно рассеивалась. К сожалению, полностью перебороть её возлюбленного не получилось: стен зала она так и не увидела, однако теперь принцессе хотя бы не приходилось биться вслепую.

«Главное правило боя: понять, что же делает противник» — вспомнились слова из далёкого прошлого. А что она могла понять из этого странного боя? Судя по всему, Дэс использует нечто вроде трансформации пространства вокруг сражающихся, создавая тьму и, судя по всему, что-то вроде копий самого себя? На ум кобыле тотчас вспомнился бой с Королём чейнджлингов, когда созданные магом иллюзии оказалась весьма реальны.

«Значит, нужно найти настоящего» — она и мысль не успела додумать, как тьма рассеялась ещё немного, позволяя пони увидеть всех трёх Дэсов, стоящих от неё на равном расстоянии, образуя нечто вроде треугольника, центром которого была сама Луна.

— Защищайся, — голоса всех трех звучали одинаково и синхронно.

«Нет, — прервала себя Луна. — Реален лишь один, и мне нужно понять, кто именно».

На этот раз её атаковали двое, и вновь разными стилями, вынуждая принцессу как можно чаще проводить атаки, отвлекающие внимание одного, чтобы попытаться добраться до другого. И каждый раз Повелительница Снов понимала, что даже тот Дэс, что бьется обычным стилем алирсов, сражается так, словно предугадывает её атаки, пусть и не столь эффективно, как сама Луна. В какой-то момент ей всё же удаётся оказаться за спиной «алэра» и нанести вполне себе простой удар копытом: на большее просто не хватило времени.

И это сработало. Не веря своим глазам, кобыла вновь повторила тот же фокус, поставив перед собой на линию всех трех противников, и вновь враг не успел отреагировать, получив болезненный удар в плечо. Однако стоило ей оказаться между двух Дэсов, как её атаки вновь начали читаться.

«Треугольник!»

Это было вполне вероятно: у каждого состояния были свои побочные эффекты и слабые стороны, и, кажется, ей наконец удалось найти способ победить своего возлюбленного. «Учитывая то, что третий Дэс стоит неподвижно, образуя ту самую третью вершину треугольника, он и есть настоящий».

Найти окно в атаках иллюзорных двойников было лишь делом времени, и вот Луна уже летит в сторону настоящего противника. Взмах синих крыльев, и передняя нога врезается в грудь чародея!

…и её начинает медленно затягивать в тело лича, словно она по глупости угодила в какие-то зыбучие пески! Яростные попытки вырваться были просто проигнорированы магом, наблюдающим за тем, как увязшая уже задней ногой Луна начинает колдовать, нарушая негласные правила поединка. В двух других Дэсов, медленно идущих в её сторону, летят стрелы разрушительных чар, однако они бессильно гаснут ещё на подлёте, рассыпаясь блёстками.

— Признай своё поражение.

— Вот ещё, — фыркнула Луна, ощущая, как зародившийся ужас от безвыходной ситуации рассеивается, стоит ей вспомнить, что она вообще-то не борется за свою жизнь. — Но должна заметить, ты всё же подловил меня.

— Найдёшь выход? — принцесса поморщилась из-за синхронности произношения, однако порадовалась тому, что нагоняющий жуть орган, как и мужские голоса, наконец смолк.

— Я не понимаю, если все трое не настоящие, — она безуспешно попыталась вытащить ноги из тела, однако это не увенчалось успехом, — то где же реальный. Реальный… Реальный?! — шлёпнув всё ещё свободной ногой по лицу, она попыталась произнести чары разрушения иллюзии, однако, как и предполагалось, они не сработали: простым ли заклинанием разрушать вершину стиля алэров?

— Когда я успела попасть в твои сети? — устало выдохнула принцесса, наконец вызволив конечности. Реальность вокруг неё поплыла, оставляя кобылу в том же конце зала, где она и начинала бой. Первое, на что её взгляд упал, был её жеребец. Парень лишь немного покачнулся, а пони уже побежала вперёд, ощущая, как по спине ползут мурашки. «Это же дольше, чем тогда, в зале!» — и хоть она понимала, что в реальности прошла лишь секунда, перерасчёт сил в разных стилях шёл иначе.

— Уже тогда, — успел согласно кивнуть Дэс перед тем, как упасть на колени, сжимая голову.

* * *

Боль в глазах была столь сильна, что хотелось их вырвать голыми руками в надежде ослабить пожирающий их жар. Сквозь пальцы потекли слезы, однако все силы сейчас уходили на то, чтобы не заорать.

— Всё-всё, сейчас будет получше… — раздался у самого уха полный сострадания голос, и копыто Луны осторожно коснулось головы. — Вдохни и резко выдохни, давай.

Следуя её голосу, я попытался сделать то, о чем она говорила, и с радостью ощутил, как боль быстро пропадает. Мысленно возблагодарив удачу за столь опытного наставника, медленно убираю руки от лица.

— Тихо, тихо, первый раз всегда самый сильный откат, — я ощущаю её мягкие перья с внутренней стороны крыла, однако ей не удаётся скрыть главную проблему.

— Луна, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально, однако на этот раз, кажется, это не сработало.

— Да?

— Мои глаза, — не меняя тона, касаюсь век и пытаюсь стереть выступившие слезы. Нет, это кровь.

— Ну, они немного кровоточат после сильного напряжения, — мне становится прекрасно слышны нервные нотки в её голосе.

— Они ослепли, Луна, — решительно убирая крыло, открываю глаза. Разумеется, то, что они открыты, мне понятно лишь по тому, что я поднял веки. Полное ничего перед глазами.

— Нет-нет, — торопливо поправила меня кобыла, успокаивающе погладив по руке. — Обычно этот эффект проходит через какое-то время… Ну там… несколько… месяцев… — я мог практически представить, как она прижала ушки, дожидаясь моей реакции. — У алирсов первый раз тоже сопровождается травмами тела из-за непривычки к таким нагрузкам… Потом Древние привыкают, и…

С каждым словом она говорила всё тише и тише, словно готовясь, что я начну кричать.

— А обычные смертные обычно умирают, отчего и были созданы неидеальные стили, — закончил я за неё информацией, почерпнутой из недавней медитации.

Отстранившись от кобылы, я по привычке закрыл глаза и попытался вспомнить те видения, что посещали мой разум. Каждый из тех объёмов информации, что «вливался» принцессами, описывал по факту одно и то же, но с разных сторон — с точки зрения алирсов и алэров. Но даже там побочные эффекты упоминались вскользь, больше указывая на затраты чистой магии.

— Сколько времени ты отходила после первого достижения пика?

Шмыгнув носом, Луна прижимается к моему плечу.

— Полгода. За мной ухаживала сестра, ежедневно проводя необходимые процедуры по ускорению восстановления. Но так как она не алэра, то это и заняло столько времени, обещаю, ты восстановишься намного быс…

Лунный свет, пробивающийся сквозь полуразрушенный потолок, мгновенно анализируется на фазу ночного светила, а большая часть понятий, таких как холод или нерациональный страх испаряются в пламени разума нежити.

— …трее, — автоматически договаривает Луна, после чего инстинктивно отпрыгивает в сторону, напоминая больше напуганную кошку, чем пони. — Дэс, не пугай так больше!

Если бы на лице было больше кожи, или будь она чуть менее прозрачной, я бы, конечно, усмехнулся.

— У меня был выбор, проходить полгода без зрения или походить скелетом. С прилагающимся бонусом в виде возможности тебя напугать.

Набрав воздух в грудь для длинной тирады, Луна просто выдохнула, после чего вновь подошла ко мне и прижалась теперь уже головой к моему плечу.

— Прости, пожалуйста. Я так хотела, чтобы ты как можно быстрее достиг пика моего стиля, что дважды пошла на опасную авантюру.

— Трижды, — поправляю я пони, проводя рукой по её гриве, параллельно удивляясь тому, что в облике лича ощущения эфирности прядей не ослабло, а наоборот — усилилось, столь сильно пропитаны они были магией.

— А третий раз? — она подняла голову, глядя мне в глаза. Ну, или туда, где они должны быть.

— «Защищайся», — передразнивая, хватаю её за нос, на что пони фыркает и трясёт головой.

— Но я ведь должна была убедиться, что ты точно воспользуешься… Эм?

— Лунное Божество, — невольно улыбаюсь я, не будучи уверенным, что Луна это заметит. Она, кажется, догадалась об этом лишь по голосу, отчего улыбается в ответ.

— А алирсовое никак с солнцем не связано, — Луна довольно ухмыляется, вынуждая меня протяжно вздохнуть и хлопнуть ладонью по лбу.

— Несколько тысяч лет, а образ жеребёнка всё не отлипнет, — одним движением встав на ноги, подхватываю удивлённо ойкнувшую пони на руки и направляюсь к выходу. — Как думаешь, Зекора позволит нам пересидеть у неё дома?

— Думаешь, они ещё не закончили? — уголки губ аликорночки приподнимаются в хитрой улыбке.

В паре шагов от дверей я замер на месте и по привычке втянул воздух.

— Не-е-е, там всё только начинается.

Глава 4.2. Учитель и ученица.

Когда статус прошлого не должен влиять на будущее.

Зевнув, Твайлайт перевернула страницу книги и с некоторым беспокойством посмотрела в сторону окна. Разумеется, если сама принцесса Селестия сказала, что Дэсу ничто не угрожает, ну, то есть, больше обычного, то ей можно и расслабиться. Однако вполне естественное желание защитить жеребца своего табуна никак не могло полностью покинуть ум аликорночки, отвлекая её от очередного тома теоретической магии.

А это что-то, да значило — эту книгу Твайлайт получила совсем недавно и даже, немыслимое дело, не дочитала её до конца.

«Надеюсь, с ним всё хорошо» — вновь поймав себя на беспокойстве, кобылка тяжело выдохнула и перекатилась на спину. Кровать тихо скрипнула.

Эту Ночь Кошмаров она точно решила пропустить, даже бессовестно сбагрила Спайка Рэрити. Разумеется, её ассистент номер один не мог упустить такую возможность и сейчас, скорее всего, помогал своему объекту воздыханий.

«Странно, что Рэрити всё никак не может расставить точки на «i», — веки медленно закрывались, и даже теория искажения реальности тёмными полями не казалась такой интересной. — Завтра дочитаю… с Дэсом…»

Звук падения чего-то стеклянного заставил кобылку резко открыть глаза и приподняться. До возращения Спайка было ещё несколько часов: он сказал, что будет праздновать до конца Ночи, а Рэрити уверила её, что в случае затянувшегося праздника принесёт дракончика в библиотеку или уложит в бутике, благо места там было достаточно.

«А вот Дэс сразу подумал бы о ворах или ещё чём».

Пони улыбнулась и осторожно спустилась на пол. Скорее всего, это Алоувишес неудачно влетел в библиотеку, смахнув песочные часы. Хотя он обычно достаточно ловок, чтобы ничего не сшибать при полете.

Негромкие ругательства на древнеэквестрийском диалекте восточных земель заставил кобылу стыдливо опустить ушки, однако секундой спустя вновь резко их поднять. Кто вообще мог знать этот мёртвый язык, да ещё и отпускать столь изощрённые эпитеты? По мнению Твайлайт, во всём королевстве можно было насчитать хорошо если десять пони, хоть что-то смыслящих в этом. Сама пони вообще узнала услышанное лишь из-за того, что умудрилась откопать тонкую книжицу на данную тематику в глубине дворцовой библиотеки и от безысходности выучить: найти хоть какую-то информацию по старым наречиям восточных земель было столь трудно, что ученица Селестии, действительная на тот момент, хваталась даже за такое знание.

Разумеется, она никогда эти слова не применяла. Даже про себя. Даже когда Пинки делала нечто из копыт вон выходящее. Она воспитанная пони.

Однако донёсшиеся из основного зала приглушенные слова явно были слишком хорошо известны говорившей пони, раз она могла выплетать столь изысканные конструкции, заставлявшие уши несчастной молодой кобылы полыхать сильнее, чем её грива в моменты крайней злости. Особой пикантности ситуации добавлял тот факт, что Твайлайт уже узнала говорившую и старалась вновь собрать воедино картину мира.

Нет, разумеется, принцесса Селестия должна была знать этот язык, учитывая её возраст, однако Твайлайт несколько смущало осознание того, что её бывшая наставница, а теперь ещё и — о небо! — кобыла по табуну проявляла столь глубокие познания в так называемой портовой брани.

Однако стоять в спальне и ждать момент было достаточно глупо, а потому…

Сделав несколько глубоких вдохов, пони толкнула дверь спальни и выглянула в общий зал. Так и есть: стоящая у стола Селестия с высунутым от сосредоточенности языком склеивала магией разбитые песочные часы. Стоило отдать ей должное: после завершения ремонта никто бы и не подумал, что вещь была хоть немного повреждена.

— Принцесса Селестия? — белошкурая пони невольно вздрогнула, услышав голос молодой кобылки.

— А… Здравствуй, Твайлайт. С праздником тебя. Надеюсь, я не разбудила? — судя по взгляду Древней, осознавшей, что её словесные излияния кто-то мог услышать, она точно была согласна прослыть невежливой пони, будящей всех подряд.

— Немного, — с невинным видом солгала Твайлайт, понимая неудобное положение Селестии. — Мне сквозь сон показалось, что в библиотеке кто-то есть, и пошла проверить.

Благодарно кивнув своей кобыле по табуну, Селестия поднялась наверх и приветственно прижалась щекой к щеке своей молодой возлюбленной, отчего та мгновенно покраснела.

— Я хотела проверить, как у тебя идут дела, пока Луна и Дэс выясняют отношения. Не беспокойся, — заранее прервала пони свою собеседницу, — как я и говорила до этого, у них всё нормально. По пути сюда я успела проведать Зекору, однако сейчас она занята тем, что пугает жеребят вместо своей сестры.

Селестия хитро улыбнулась и первая направилась в спальню, бросив мимолётный взгляд на висящую в небе луну.

— Я решила проведать молодую… гхм, принцессу и немного отдохнуть от королевского быта. Ты не против, если я останусь здесь на ночь?

Твайлайт резко замотала головой:

— Нет-нет, что вы, принцесса, я всегда рада видеть вас здесь.

— Тебя, — с тёплой улыбкой заметила Селестия, садясь на кровать. Высота потолка была немного маловата для алирсы, однако она лишь немного пригнула голову, дабы нечаянно не задеть ничего рогом.

— Эм? А, да, т-тебя, извините… Извини, — пискнула Твайлайт, в очередной раз запутавшись. В ответ раздался лишь искренний смех принцессы Дня, и золотистое поле окутало молодую пони, перенеся её с порога комнаты на кровать рядом с диархом.

— В чем дело, Твайли? — услышав сокращение своего имени, кобылка вообще ничего не смогла произнести, лишь пискнув что-то на манер Флаттершай. Разумеется, Селестия прекрасно видела эффект подобного обращения, однако ей доставляло немалое удовольствие наблюдать за тем, как бывшая ученица смущалась нынешнего положения дел.

— Но всё же, — решила она наконец ещё раз обсудить эту тему. — Разве то, что я стала одной из вашего табуна, не должно ли сделать некоторые вещи проще? Да, я была твой наставницей, — согласно кивнула Тия собственным мыслям. — Однако эти времена прошли. Ты уже сама стала принцессой и с каждым днём ты движешься к тому, чтобы стать полноправной Древней. Или может, ты просто видишь во мне только идеал?

В голосе принцессы Дня сквозило едва прикрытое озорство, когда она внезапно легла на спину, беззащитно оголив живот и усмехнувшись при виде застывшей Твайлайт.

— Или может… — её глаза немного сузились перед тем, как разноцветный хвост откинулся в сторону, давая понять, что скрывающая магия уже не действует. — Или может, ты не видишь во мне кобылы?

На мордочке молодой принцессы сейчас можно было жарить яичницу или варить декокты, требующие жара драконьего пламени.

— Я-я… Н-нет, я просто… — залепетала пони, разрываясь между желанием провалиться под пол и опустить взгляд ниже глаз Селестии. — П-прин… Селестия, зачем вы это делаете? — наконец выпалила кобылка, пытаясь хоть как-то уцепиться за привычную картину мира, где её идеал не лежал перед ней, откровенно и довольно мастерски её соблазняя!

Вздохнув и покачав головой, Селестия перекатилась со спины на бок, вернув хвост в обычное положение и позволяя ему, как и обычно, величественно парить в воздухе.

— Потому что я люблю тебя, Твайлайт Спаркл. Когда ты стала уже взрослой пони, меня пленил твой ум, красота, твоя решительность и желание идти до конца в любом деле. Воспитывая тебя, я не думала, что ты столь сильно привяжешься ко мне, сделав каким-то идеалом, я лишь хотела научить всему, что успею тебе передать. С каждым днём твоего взросления я любила тебя всё больше и больше, сперва как свою ученицу, потом как талантливую и красивую кобылу. И я вновь повторюсь, как и с Дэсом, лишь страх боли от потери смертной останавливал меня долгие годы. Ты знаешь это, ты слышала это от меня тогда, слышишь и сейчас. Я просто хочу, чтобы между мной и тобой больше не было недосказанности.

С каждым предложением белошкурая кобыла все ближе придвигалась ко все ещё бордовой от смущения пони, пока наконец на последних словах не заключила её в «плен» передних ног.

— Поймала, — довольно улыбнулась принцесса дня, глядя в глаза своей бывшей ученицы. Нет, прочь понятие «бывшая ученица», для неё Твайлайт Спаркл уже давно превратилась из наивной талантливой любительницы учёбы в прекрасную кобылу.

— Но, кажется, ты и не убегала, Твайли? — в ответ её сестра по табуну лишь слабо кивнула, не отводя заворожённого взгляда от глаз аликорночки.

Пожелав вновь ощутить то, что некогда было в Замке, расположенном в Мире Грёз, Твайлайт первая потянулась вперёд. Когда их губы соприкоснулись, глаза молодой пони закрылись словно сами собой, а от нежного касания опытной кобылки сиреневые крылья с тихим шелестом распахнулись.

## Глава 5. Стража

Глава 5.1. Присяга

Немного тонкой дипломатии.

Уже несколько дней прошло с того момента, как Сёстры нашли идеальное решение нескольких проблем и с огромным энтузиазмом начали его выполнять, выдавая по несколько особых указов в день. Главное событие этой осени обещало стать довольно… резонансным, что лишь добавляло мотивации для диархов, уже давно не принимавших участия ни в каких более-менее серьёзных закулисных играх. Но рано или поздно всё должно становиться явным. И удар Сестёр был точен и эффективен.

Созвав жителей столицы на площадь перед дворцом, принцессы сделали главный шаг: раскрыли карты. Луна, взявшая первое слово, была полна энтузиазма:

— Мои дорогие подданные! По старым правилам, неустанно соблюдаемым со времён начала нашего царствования, Мы, принцесса Луна Эквестрийская, объявляем вам о лишении принца Дэса Мун’Уиспера Эквестрийского званий Капитана Ночной Стражи и Королевского Ночного Гварда!

Королевский Глас громко и отчётливо раздавался в прохладном утреннем воздухе, позволяя всем собравшимся на площади пони услышать их принцессу без использования каких-либо подручных средств. Стоя сбоку от Луны, я искренне радовался тому, что в облике лича мне неведома усталость, ибо начало церемонии было час назад, и с каждым этапом этой тягомотины я всё больше и больше ловил себя на желании зевнуть. И это учитывая тот факт, что воздух мне был не нужен!

«Оп, уже поинтересней пошло».

— Однако теперь, в связи с последними событиями, — раздался голос Селестии, решившей всё же воспользоваться Королевским Гласом, — я хотела бы объявить о воссоздании Дневной Стражи, дабы следили они за королевством, когда солнечный свет согревает эту землю, неся мою волю.

Стоявшие под балконом дворяне были точно не в восторге от того, что их слова о соблюдении традиций Тия использовала для воссоздания ещё одного достаточно могущественного инструмента, некогда оставленного ей после падения Найтмейр Мун.

Переводя взгляд с одного высокородного пони на другого, я радовался тому, что по мне нельзя было сказать, на что именно устремлено моё внимание.

«Все эти пони столь чванливы, так сильно держатся за свою эфемерную власть и статус, что это становится уже смешно. Им ли не знать, что все интриги для аликорнов почти всегда выглядят, как детские игры? Впрочем, маски Сестёр воистину могут помешать правильному правлению».

— И потому Мы, правители Эквестрии, — ради создания нужного образа Тия даже перешла на старый стиль речи, — желаем, дабы подданные наши своими глазами узрели назначение и присягу Стражи!

К моему удивлению, большая часть пони радостно затопала ногами, выражая своё одобрение. Попытавшись рефлекторно приподнять бровь, оставляю бессмысленные попытки и, не открывая рта, тихо спрашиваю, направляя вопрос прямо в разум аликорна:

— «Все ещё не понимаю, почему эта новость вызвала столько позитива».

Воспользовавшись тем, что Селестия продолжала говорить, Луна начинает объяснять, хотя ей всё же приходится именно говорить, стараясь не открывать рта.

— Вспомни нападение. Вы тогда многих спасли, — ей приходится говорить короткими предложениями, дабы не привлекать внимание других пони, пока мы стоим на балконе замка. — А теперь будет ещё один отряд под твоим командованием.

— «Но ведь ты буквально только что официально признала, что я «отстранён» от управления Стражей, будучи принцем».

Аликорночка закатила глаза и покосилась в мою сторону.

— И ты всерьёз думаешь, что кто-то искренне поверил, что мы вот так просто уберём главного героя того подавления восстания? Ты заработал для Ночной Стражи… — принцесса Ночи задумчиво постукала передним копытцем по полу, пытаясь вспомнить или подобрать нужное слово, — как там говорится?.. А, имидж.

Мы прервали диалог, когда Селестия повернулась спиной к подданным, показывая нам, что первая часть представления закончилась. Поспешив за ней и оставив балкон, все трое оказались в небольшом зале, где никого не было, позволяя нам обсудить важные детали последующего представления.

— Итак, в полдень, у лагеря Пограничной Стражи. — словно соглашаясь с собственными словами, кивнула Селестия, неосознанно прижимаясь ко мне и прикрывая глаза. Кажется, дневную повелительницу не смущала даже аура нежити, которую Древняя должна была четко ощущать со столь близкого расстояния. — И не забудь предупредить СВОИХ подданных о том, чтобы выглядели они… соответственно.

Обе кобылы мстительно улыбнулись, когда Тия выделил слово «своих». И у них были все причины на это…

* * *

Карета с тихим скрипом приземлилась на землю возле временного лагеря Пограничной Стражи, окутанная серой дымкой. Казалось, на месте пассажира никого не было, однако через несколько секунд чародейский морок развеялся, когда принц спустился на землю, небрежно одёргивая темно-синий плащ.

— Эх, жаль роба от Рэрити перекрасилась, было бы чуть более эффектно, — пробормотал лич, проведя рукой по ткани своего привычного одеяния.

Стоявшие на посту часовые вытянулись в струнку, отдавая честь младшему правителю Эквестрии, на что тот лишь досадливо махнул скелетоподобной рукой.

— Старшие офицеры уже предупреждены о моем визите, я полагаю? — поинтересовался он у ближайшей кобылы, на что та ответила энергичным кивком и неизменным для солдат «Так точно, ваше вы…», которое, впрочем, было прервано ещё более досадливым взмахом.

— Я вас ещё отучу от этих глупостей, — беззлобно попенял пони лич, после чего махнул замершим пегасам, все ещё впряжённым в карету без верха.

— Я тут на некоторое время, рассёдлывайтесь. Или как это в данном случае называется…

— Мой принц? — вышедший из тени Иствинд склонился в глубоком поклоне, после чего указал в сторону центрального шатра. — Я думаю, нам лучше отправиться туда, если вы хотите сказать… — голос пони невольно дрогнул, — приговор.

Согласно кивнув, чародей последовал за единорогом, перед этим бросив взгляд в сторону солнца.

«Скоро закат. Отлично»

Полог шатра откинулся в сторону, позволяя светильникам внутри на краткий миг озарить порог походного сооружения, однако лич уже вошёл внутрь, торопливо закрывая проход за собой.

— Сядь, — указательный палец мага был направлен на землю у небольшого стола, заваленного картами и бумагами. — По словам принцессы Селестии и принцессы Луны, за нарушение вашего кодекса вы, по факту, переходите под моё командование?

— Наша жизнь и честь в ваших ко… руках, мой принц, — торопливо поправил сам себя единорог, стукнув копытом в грудь.

— Превосходно, — в голосе лича можно было услышать улыбку, однако не было совсем понятно, что именно во всём этом понравилось не-мёртвому чародею. — Как я понимаю, Пограничная Стража весьма разнообразна в способах достижения своих целей, пока выполняет задачи по охране границ, ведь так?

Жеребец согласно кивнул, стараясь не отводить взгляда от бирюзовых огней, горящих в пустых глазницах существа, стоящего перед ним.

— Превосходно. Ознакомься, — рука мага скользнула под плащ, чтобы затем явить на свет тщательно запечатанный свиток, который Дэс и передал Иствинду. — Это и будет моим решением по отношению к вам.

Помедлив мгновение, единорог всё же сломал печать в виде кьютимарки принца, о которой уже многие растрезвонили по всей стране после аликорнизации Дэса Мун’Уиспера. С тихим шорохом свиток развернулся, и жеребец погрузился в чтение. И с первого же прочитанного абзаца на его лице появилась улыбка, которая лишь росла по мере изучения содержания приказа.

— Да, мой принц! — резко опустив копыто на стол, жеребец вскочил на ноги. — Позвольте прямо сейчас ознакомить мой отряд с вашей волей?!

Кивнув, лич повернулся к выходу.

— Я прикажу проводить вас к ним, — сказал уже в спину ему единорог, дрожащими ногами сворачивая выпавший из телекинетического поля свиток. Если бы такие наказания всегда определялись…

Уже на выходе из шатра он махнул ногой ближайшей кобыле.

— Сопроводи принца к… ним, после чего возвращайся. Мы получили приговор, — отдав честь, кобыла кивнула и повернулась в сторону Дэса.

— Ваше высочество?

Дождавшись, пока единорог скроется за шатром, лич несколько раз щёлкнул пальцами, что в его случае звучит намного громче, после чего повернулся к пока ещё пограничной стражнице.

— Веди меня на место собрания. Мне интересно посмотреть реакцию других.

Кобыла кивнула, было видно, что она нервничает, хотя было трудно понять, что больше занимало её разум: присутствие лича или то, что их судьба наконец стала известна.

— Сюда, ваше высочество, — стражница первая побежала вперёд, двигаясь по прямой, в отличие от единорога, решившего сделать круг, дабы поднять всю Пограничную Стражу.

Местом сбора, как оказалось, был вытоптанный круг в центре лагеря, где уже начали собираться пони. Дабы не привлекать лишнего внимания, лич наложил чары иллюзорного искажения, позволяющие ему и стражнице подойти поближе.

И вот, наконец, появился Иствинд, умело скрывающий свои истинные чувства под маской офицера, принёсшего приказ от высшего руководства.

— Тишина, — негромко произнёс он, однако, казалось, весь лагерь вымер. Удостоверившись в том, что внимание всех принадлежит только ему, жеребец развернул свиток и откашлялся. — «Именем принцессы Эквестрии, старшего диарха Селестии Эквестрийской, Мы изъявляем свою волю: отряд Пограничной Стражи, грубо нарушивший правила проверки гонцов и напавший на самого Королевского Ночного Гварда, вызвал полное недовольство принцессы Селестии Эквестрийской…»

На этом моменте можно было отчётливо заметить, как побледнели многие кобылы: даже зная о своём проступке, слышать это столь официально, да ещё и от того, кто, собственно, был целью их нападения… Но стоило отметить, держались они всё-таки хорошо.

— «… и волею старшего диарха Эквестрийского Престола приговор и судьба Отряда вверяется в руки младшего диарха Эквестрийского Престола, Дэса Мун’Уиспера. И воля его такова: отряд Пограничной Стражи под командованием единорога Иствинда пополнит ряды Ночной и Дневной Стражи под тайным командованием принца Мун’Уиспера, формально подчиняясь старшим диархам Эквестрии. Таковая воля моя, и да будет так».

В воцарившейся тишине звук сворачиваемого свитка был подобен грому, однако он в тот же момент утонул в восторженных криках пони: не каждый день вместо изгнания и самоубийства во имя спасения чести тебя зачисляют в элитные отряды, некогда бывшие примером для всех войск королевства.

Уже не обращая внимание на творящееся вокруг, лич повернулся к замершей от удивления кобыле и махнул рукой, приказывая вести его к цели.

* * *

Нужная Дэсу часть лагеря явно была отделена от основного отряда, это чувствовалось в самой… атмосфере.

— Дальше я пойду сам, — обратился чародей к ведущей его земной пони, на что та благодарно кивнула, замерев на месте. Судя по её мордочке, она была одновременно рада тому, что ей не надо было идти вперёд, а с другой стороны, ей явно не хотелось оставлять принца одного, несмотря на прямой приказ.

Однако сам маг, судя по всему, не испытывал никаких неудобств, находясь рядом с местом большого скопления чейнджлингов. Хотя по виду лича, конечно же, вообще было трудно что-либо предполагать.

Твёрдым шагом перейдя некую невидимую черту, отделяющую место обитания чейнджлингов от Пограничной Стражи, Дэс щёлкнул пальцами, и из окружающих его шатров начали появляться искажённые пони, чьи красные глаза на данный момент не выражали ничего, кроме настороженности.

— Все сюда, — лишённый эмоций голос был твёрд и полон силы, неповиноваться которой алоокие не могли, а потому вскоре принц был окружён своими «подданными».

— Всё сказанное дальше является запретной темой для посторонних, — несмотря на своё отношение к отступникам, Дэс удерживал свой голос на нейтральной отметке, пользуясь своей сущностью. — У меня есть вопрос, ответ на который я хочу получить в ближайшее будущее. Мне нужны добровольцы. Ночная и Дневная Стража возрождаются, и мне нужны солдаты. Что скажете? Ваши навыки и природа помогли бы стать хорошими воинами или разведчиками, а потому, повторюсь, я предлагаю вам защитить мир, который ваши действия в прошлом едва не разрушили. Бейтесь с нами, и восстановите свою честь хотя бы для себя. Что скажете?

* * *

Быстро устроенные места с переносными тронами были готовы ещё с самого утра, позволяя нам возвышаться ещё больше над жителями столицы, с благоговейным трепетом взиравшими на диархов и младшего правителя, принимающих присягу.

Облачённые в темно-синие и золотые доспехи, бывшие стражи границ застыли безмолвным статуями, выстроившись двумя прямоугольниками. Судя по взглядам некоторых пони будущей Стражи, за подобную честь они были готовы отдать жизнь за правителей Эквестрии прямо здесь и прямо сейчас.

По моему мнению, это был похвальный энтузиазм, подкреплённый, что самое важное, хорошими боевыми навыками. Какая жалость, что я не мог лицезреть их в бою во время восстания…

Но, кажется, Селестия решила, что пора бы уже и начинать церемонию: она едва заметно кивнула, подавая знак церемониймейстеру, после чего зазвучала торжественная музыка, и все будущие стражи преклонили колени.

— Стражи Дня! — голос принцессы дня разносился по всему полю, позволяя всем и каждому услышать её так, словно она вещала, стоя рядом с тобой. — Из глубин веков идёт ваша история, отмеченная ярким светом дневного светила…

Продолжая слушать Тию краем уха, я разглядываю стройные ряды будущих подчинённых. Последовав совету Луны, мы подготовили доспехи, скрывающих истинный облик каждого стража, заставляя всех выглядеть одинаково. Разумеется, это была не столько дань традиции, которой трепетно следовали стражи дворца, сколько простой логикой: нет необходимости, чтобы отдельные стражи и их личности были узнаваемы. Плюс ко всему — я бы улыбнулся, имей это хоть какой-нибудь смысл — среди Ночной и Дневной стражи были ещё и чейнджлинги.

Я всё ещё не мог в это поверить, однако после того разговора довольно внушительное число добровольцев вызвалось сражаться за Эквестрию. «Разумеется, у всех были разные мотивы и планы для этого поступка, однако камень повиновения в любом случае не позволил бы им нанести хоть какой-нибудь вред делу Стражи. Другая же, большая часть изгнанников, была отправлена… скажем так, они тоже послужат королевству» — последняя мысль вселяла мрачную радость, когда я вспоминал лица тех, кто отказался служить в рядах Стражи.

Разумеется, дворянство не могло не отреагировать на столь резкий поступок Сестёр, и уже вскоре после утреннего заявления к принцессам пришли несколько добровольцев, крепко сложенных жеребцов и кобыл, умоляющих принять их в отряды. Надо было быть полным идиотом, чтобы не понимать очевидных вещей: все они были засланными шпионами, которые должны были собирать информацию для своих хозяев. Вот только решение наше было для них сюрпризом: мы взяли всех. Экипировав теми же доспехами, разделили на оба отряда и отправили на присягу. И подобные действия знати не были неожиданностью, просто они забыли об одном важном аспекте…

— Стражи Ночи! — глас Луны, как и всегда, был несколько громче, чем это было необходимо, однако, кажется, все к этому уже привыкли: стоило ей открыть рот, как большая часть горожан инстинктивно опустила уши, «регулируя» громкость диарха. — Из глубин веков идёт ваша история, озарённая слабым светом ночного светила…

«Хорошо, что в первый раз она не разразилась столь церемониальной речью, когда говорила о воссоздании Ночной Стражи».

К некоторому удивлению, Луна закончила быстрее, чем её сестра. Наверно, это было вызвано тем, что большая часть деятельность её отряда была по большей части засекречена, потому и послание её получилось более лаконичным.

— И именем нашим примите вы присягу кровью! — величественно взмахнув крылом, закончила свою речь Луна, кивая Мистспиеру, стоящему рядом с помостом. Единорог отвесил полупоклон, его рог засветился, и в воздухе появился золотой кубок, украшенный меткой Селестии. Параллельно с ним Найт Стар получил серебряный кубок с меткой Луны, после чего оба жеребца подошли к поднявшимся с колен пони и протянули им питье. По совсем уж древним традициям, каждый новоприбывший должен был отпить крови диарха из особого сосуда, на который накладывались разнообразные чары.

К счастью, все были предупреждены о вкусовых качествах того, что им придётся пить, оттого обошлось без эксцессов, наподобие попытки выплюнуть обновляющееся содержимое чаши.

«А что вы хотите? Ослабленная кровь лича — это вам не вино, которое, по поверьям, пили последние несколько поколений Стражи. И радуйтесь, что не заставил делать то же, что и мой отряд».

Когда последний из пони испил моей крови, чаши с негромким хлопком исчезли, подтверждая клятву каждого из отряда. На губах принцесс заиграла улыбка: в очередной раз оставив знать в неведении об их истинных поступках, они в своих речах использовали оборот «чьей крови изопьёте вы», что, скорее всего, большинством присутствующим было воспринято, как оборот речи.

— Клятва дана, — заключила Селестия, вновь обращаясь ко всем присутствующим. — Однако теперь мы хотели бы сообщить имена новых Королевских Гвардов и Капитанов, кто поведёт Стражу за собой. Главой, Капитаном Дневной Стражи и Королевским Дневным Гвардом мы, диархи Эквестрии, назначаем единорога Мистспиера.

Взойдя на помост, единорог встал перед принцессой на колени. Возникший из воздуха белоснежный плащ аккуратно застегнулся на груди жеребца фибулой с меткой Селестии, после чего пони встал сбоку от Селестии, занимая официально место Гварда.

— Клятва дана, — подтвердила Луна, принимая эстафету от своей сестры. — И, соблюдая давние традиция и законы… Главой, Капитаном Ночной Стражи и Королевским Ночным Гвардом мы, диархи Эквестрии, назначаем фестрала Найт Стара.

Жеребец повторил все действия своего предшественника, за исключением того, что поклонился он уже принцессе Луне, да и плащ его был темно-синего цвета. На его фибуле красовалась метка Луны, отличаясь от моих старых знаков отличия.

Так как место рядом с принцессой Ночи было занято моим троном, фестрал был вынужден встать справа от меня, при этом тот успел бросить в мою сторону взгляд, полный страдания. Увы, мимики черепа, обтянутого полупрозрачной кожей, было недостаточно для передачи нужного послания, потому пришлось отложить время разговоров на потом. Благо, церемония уже подходила к концу, и облачённые в церемониальные доспехи пони маршировали в сторону столицы, дабы занять отведённые для них бараки.

Уже и принцессы встали со своих мест, сопровождаемые Гвардами, а значит, пора было и честь знать: мы дали жителям страны достаточно тем для обсуждения на ближайшие пару лет…

Глава 5.2. Менеджмент

Распределение ресурсов — важная часть управления любой организацией.

Я едва успел снять плащ и бросить на спинку кресла, как в дверь кабинета постучали. Мне оставалось лишь досадливо нахмуриться: те, кто стоял в коридоре, вполне могли и обойтись без подобных расшаркиваний.

— Открыто, — бросив мимолётной взгляд в небольшое зеркало на столе, убеждаюсь в очередной бесполезности проявления любых эмоций в облике лича.

Дверь бесшумно отворилась, впуская двух жеребцов, все ещё облачённых в церемониальные накидки.

— Капитан, — стукнув копытом в грудь начал Мистспиер, однако осёкся и невольно рассмеялся. — Простите, принц. В смысле… — он замер на месте и несколько раз недоуменно моргнул. — А как к Вам теперь обращаться?

— Как и обычно, когда рядом никого нет, — взмахом руки указываю на два стула перед столом, куда единорог и фестрал садятся без лишних слов. — А на публике… Эх, придётся слушать «мой принц». Благо, теперь это будет не так часто, учитывая легенду.

— Да, касаемо легенды… — Найт Стар нервно потёр одну ногу другой, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Почему нельзя было назначить Гвардом кого-либо ещё? Мой принц, теперь все в королевстве начнут думать, что у принцесс появились другие фавориты. И что хуже — что же будут думать другие пони обо мне?

С трудом удержавшись от желания хлопнуть ладонью по своему лицу, я откидываюсь назад на спинку кресла.

— Мы это с вами уже обсуждали. Гвардами и Капитанами обычно назначались жеребцы, а учитывая некоторые дополнительные факты, ваши кандидатуры идеальны. Кроме того, — я поднял руку, прерывая только открывшего рот единорога, — с увеличением Стражи нужны помощники, следящие за многими аспектами организации. Теперь, когда оба отряда получили доступ к казне, мы можем позволить себе думать… шире.

— Я не представляю себе, как вы умудритесь обеспечить всех бойцов темными отварами, — словно мимоходом отметил фестрал, поправляя плащ.

— И не собирался этого делать. Это потребует слишком много усилий и не принесёт нужного результата, однако я нашёл достойную замену.

С этими словами из ящика стола были извлечены два свитка, один из которых я передал нынешним Капитанам, а другой, побольше, положил на стол.

— Зебры? — наконец решился спросить Мистспиер.

— Да. Я заключил соглашение с Зебриканией и получил подтверждение буквально вчера.

— Нет, мой принц… — немного озадаченно произнёс фестрал, пододвинув ко мне свиток и ткнув копытом в одну строчку. — Почему это находится здесь?

Уже зная, что именно озадачило Капитана Ночной Стражи, утвердительно киваю и забираю контракт.

— Но это же лишено любого здравого смысла! — наконец не выдерживает единорог, переводя непонимающий взгляд с меня на Найт Стара. — Это как если бы за покупку в магазине мне давали бы деньги!

Ну, в его словах была логика, однако объяснять подданному все тонкости отношения зебр к королям мёртвых казалось мне долгой затеей. Да и не было уверенности, что они поймут хитросплетение внутренних закулисных интриг наших южных полосатых соседей.

— Давайте скажем так: они очень… — я постучал пальцами по столу, подбирая слова, — уважают представителей моей профессии. А потому нам стоит подумать о других делах, а именно — расквартировке отрядов.

Не дожидаясь возможных возражений, убираю маленький свиток в ящик стола и разворачиваю карту Эквестрии. Стоило закрепить карту, как над пергаментом появились небольшие изображения городов.

— Знаете, — начал я издалека, ткнув пальцем в миниатюрный замок, изображающий Кантерлот. — в связи со всеми событиями, произошедшими в королевстве после моего появления, появилась необходимость в некоторых изменениях. Особенно это касается независимых отрядов, имеющих право действовать от имени самых правителей Эквестрии в обход большей части бюрократии. Проблема даже не в этом. Что-то надвигается.

Оба пони непонимающе переглянулись, после чего вновь посмотрели на карту.

— Проверяя сводки всех событий за последние годы, можно было обнаружить, что с появления… нет, даже не меня, а ещё принцессы Луны увеличилось количество факторов, угрожающих пони. Начиная от таких крупных как пробуждение Дискорда или нападение чейнджлингов и заканчивая увеличением диких магических существ, замеченных в дикой местности.

— И если бы пони чаще покидали привычные места обитания по незащищённым дорогам… — в глазах единорога зажглась искра понимания, когда он провёл копытом по незаселённым областям.

— Именно. У нас появилась бы новая сводка несчастных случаев: нападения диких животных. Изначально агрессивных диких животных, — поправил я себя, постучав пальцем по столу. — Правоохранительные органы и стражники городов больше заняты внутренними проблемами, лишь изредка патрулируя местность вокруг самих населённых пунктов.

— Однако стоит появиться новой угрозе, как она незамеченной сможет пробраться практически до окраин любого города, — Найт Стар прищурил глаза, переводя взгляд с одного города на другой. — Но вы уверены, что подобный инцидент и впрямь может случиться, мой принц?

— Учитывая моё присутствие — это неизбежность, которую надо брать в расчёт, — печально ответил я, кивнув головой. — Я ведь раздал информацию всем членам старой Ночной Стражи касаемо моей природы. Вам нужно знать, что пока не будет найден способ изолировать моё влияние на мир, Страже следует быть начеку. К счастью, — продолжил я после короткого молчания, — мы умудрились получить под наше командование несколько сотен хорошо обученных бить кобыл и жеребцов. При этом сражаются они обычно в условиях дикой местности, где простые солдаты обычно терпят фиаско.

— Мы не сможем охватить всю страну, Дэс, — Мистспиер сокрушённо покачал головой. — Если границы королевства более-менее охраняются от крупных вторжений, то найти достаточно ресурсов, чтобы поставить отряд в каждый посёлок и деревню…

Он снова отрицательно покачал головой, вполне логично описывая ситуацию, в очередной раз подтверждая правильность назначения его Капитаном и Гвардом.

— Ты абсолютно прав. Поэтому мы распределим небольшие отряды Дневной и Ночной Стражи по вот этим населённым пунктам, — после моих слов на карте зажглось множество огоньков, над которыми тотчас появились знаки сестёр. — Однако основные центры, где будет расквартирована большая часть наших пони, будут находиться, понятное дело, в крупных городах. Их задачей будет не только смена патрульных в дикой местности, но и наблюдение за самими городами, налаживая сеть наблюдателей по всей стране. Этим будет заниматься, по большей части, Ночная Стража. Дневная же будет так называемым фактором устрашения, в открытую помогая органам правопорядка. На первых порах придётся использовать контрразведывательную сеть принцесс, но это уже вынужденная мера. Штабы центров будет располагаться здесь, здесь и здесь. Уже сейчас доверенные пони по приказу самих принцесс обустраивают помещения.

Теперь огоньки появились уже над большими городами, как, например, Мейнхеттен. На карте Эквестрии появились темно-синие области, указывающие на примерный «диапазон» контроля того или иного отряда.

— Осталась лишь столица, — кивнул собственным мыслям я, указывая на фигурку замка. — Здесь будут находиться резервные отряды и сам штаб, кроме того, мы ни в коем случае не должны забывать о наличии Вечнодикого Леса буквально под нашим боком, а именно: портал в мир Леса, по которому, при должных усилиях, можно пройти из той же Зебрикании. Эту информацию вы тоже должны были получить вскоре после моего прибытия.

Дождавшись согласного подтверждения от пони, я продолжил говорить, очерчивая пальцем границы территории вокруг столицы и Понивилля.

— Более того, я думаю, рано или поздно у нас появятся настоящие добровольцы, желающие помочь королевству. Лучшего полигона для тренировок будет сложно найти, учитывая приглашение самого Леса на продолжение охоты. На данный момент лично ваша задача: с помощью бывших офицеров пограничной стражи распределить всех охотников и воителей. Ох уж эта система названий рангов у Стражи… Думаю, это всё. На сегодня. Есть тут, правда, ещё два проекта…

Карта сворачивается и отправляется вслед за контрактом в стол, после чего извлекается уже третий свиток, который я аккуратно разворачиваю на деревянной поверхности, позволяя Гвардам разглядеть всё в деталях. Какое-то время они с отвисшими челюстями пялятся на чертежи и описания, после чего переводят ошеломлённый взгляд на меня. Да, я определённо их заинтересовал.

— Это ведь невозможно, — ослабевшим голосом попытался возразить фестрал. Его ноги дрожали, когда копыта коснулись плана, благоговейно пройдясь по старинным надписям. — Мы думали, это останется в забвении.

— Вы думаете, можно будет использовать это опять? — по лицу Мистспиера можно было понять, что его тоже обуревают слишком мощные чувства, которые он также старается сдержать. — Но кто согласится на это?

— А вот это, мои маленькие пони, — мои глаза зажглись чуть ярче, пока костяные пальцы ловко скатывали пергамент в свиток, — уже моя задача на будущее. И, кстати говоря, я выкупил здание старого бара Эмур Шейда. Никто не хочет обустроить нашу личную квартиру отдыха? Думаю, даже Нира не отказалась бы подыскать для старой гвардии что-нибудь эдакое.

## Глава 6. Гранд финал

Глава 6.1. То, что ты не хочешь знать

Эквестрийская осень, по рассказам человека, разительно отличается от того, что обычно происходит в мире людей: погода стремительно портится, природа засыпает буквально на глазах уже в октябре, заставляя жителей облачаться в более тёплую одежду и таскать с собой зонты.

Подобное поведение окружающего мира немного не вписывалось в картину вселенной Лиры, однако иногда она признавалась сама себе, что пегасы и единороги могли бы растянуть период золотых листьев. Всё же бывают дни, когда просто хочется посидеть в кресле с кружкой какао, наблюдая за идущим на улице дождём. Увы, даже учитывая прошедшую Ночь Кошмаров, погоду в Понивилле нельзя было назвать никаким иным словом как «летняя». По причине некоторых событий, произошедших в королевстве, погодные команды получили приказ от вышестоящего руководства немного изменить график, стараясь не сильно пошатнуть баланс экосистемы. Пока что это всё вылилось в очень уж летнюю осень, хотя никто, судя по всему, на это не жаловался.

Подобные мысли крутились в голове у Лиры всю дорогу от их дома с Бон-Бон до понивилльской библиотеки. Если слухи не врали, то там на данный момент обитало уже две королевские особы, что, к счастью, пока никак не повлияло на приток журналистов в городок: облик принца в данный момент был несколько неподходящим для какого-либо интервью.

Тут единорожка выдала короткий смешок: может, ей стоило взять какой-нибудь заказ у кантерлотского журнала? Дэс наверняка не откажет своей знакомой подзаработать пару монет…

Погрузившись в мысли о возможной прибыли от столь эксклюзивного интервью, пони едва не ткнулась носом в дверь библиотеки. К счастью, она успела сделать пару шагов назад до того, как дверь распахнулась, позволяя зебре выйти на улицу.

— …и не устань сильно, — кажется, это было какой-то шуткой, так как полосатая кобылка рассмеялась и кивнула Лире, позволяя ей пройти в библиотеку, после чего закрыла за пони дверь.

Обычно светлая библиотека была погружена в странный полумрак, освещаемый лишь маленькими бирюзовыми огоньками, разбросанными среди многочисленных книг на полу, лежащих то тут, то там. Несколько раз недоуменно моргнув, кобылка попыталась разглядеть своего друга, однако из-за того, что на улице всё ещё светило яркое солнца, перед глазами можно было заметить лишь эти самые огоньки. Впрочем, одна пара огоньков несколько отличалась от остальных тем, что они были слишком близко друг от друга. Стоило единорожке сделать шаг вперёд, как она опрокинула стопку книг у самого входа. И когда огоньки резко дёрнулись на шум, по спине Лиры невольно пробежали мурашки, стоило ей осознать, что всё это время она всматривалась в глаза лича.

— Аккуратней. Привет, Лира.

Несколько огоньков закружили вокруг кобылки, после чего легли на пол, а их свечение усилилось, позволяя пони пройти мимо стопок книг, лежащих, казалось, по всей библиотеке.

— Привет, Дэс, — первоначальная нервность отошла на задний план, стоило ей напомнить себе, что сидящее на полу существо с книгой в руках всё же её друг.

— Тут не прибрано, — озвучил чародей очевидную мысль перед тем, как махнуть рукой на место рядом с собой. — Присаживайся, если ты надолго. Надеюсь, мой вид тебя не сильно смущает.

— Немного, — слабая улыбка появилась на губах пони, решительно севшей рядом с личом. — Ты в последнее время совсем позабыл о друзьях из Понивилля, и я решила: эй, почему бы не навестить нашего великого и ужасного принца?

— Не ехидничай, подданная, — было бы в библиотеке хоть немного светлее, Лира могла бы поклясться, что лич улыбается. «Ну, если это можно так назвать» — помотав головой, чтобы отбросить непрошенную мысль, музыкантша бросила взгляд в книгу, которую маг держал в руках.

Несколько секунд она пыталась понять смысл всех этих изломанных линий и древних рун, коими была испещрена страница, однако вскоре была вынуждена закрыть глаза и осторожно помотать головой, которая начала болеть.

— Неужели вас не учили технике безопасности при встрече с древними манускриптами? — лич закрыл книгу, обложку которой украшал рогатый череп пони. — Обычно вот так запросто никто не рискует читать книги мастеров. Или ты у нас решила приобщиться к некромантии?

Лира тотчас скривила мордашку и помотала головой:

— Не-е. Вот уж точно не хочу.

— И верно, нечего тебе в такие дебри лезть, — со звуком, который отдалённо можно было принять за хохоток, лич взъерошил гриву мятной пони и щелчком пальцев заставил манускрипт испариться.

* * *

— Если честно, — наконец подал я голос после нескольких секунд тишины, — я начал замечать очень и очень много несостыковок и странностей в этом мире. И часть из них, что странно, касается меня тоже.

Сидящая подле меня поняшка вопросительно приподняла ушки, спокойно встретившись взглядом. Нечастое явление со стороны других пони для этого облика.

— Позволь начать мне с самого начала, если ты не против?

В ответ единорожка лишь отрицательно помахала головой и села на диван, который я притащил из другой комнаты. Правда, предварительно расчистив его от книг по теории магии. Решив, что лучше оставаться примерно на одном уровне, лишь пересаживаюсь на пол рядом с кобылкой, прислонившись спиной к этому самому дивану.

— Человеческое сознание, а оно у меня даже в этом облике всё же принадлежит к моей расе, достаточно гибкий… инструмент. Оно может подстраиваться под различные условия и принимать многие факты и факторы для работы. Однако у него, как и у большинства существ, есть множество слабых мест. Одно из них — время.

— Время? — завороженно слушающая меня кобылка неосознанно потерла свою кьютимарку копытцем и махнула ушками.

— Да, если мгновенно свалить на здоровый разум несколько новых или абсурдных для него понятий, он может не выдержать. А мой разум, увы, вследствие событий прошлого нельзя назвать полностью… уравновешенным, хотя это всё, понятное дело, держится в узде.

— Всё ещё не понимаю, где несостыковка, — Лира честно помотала головой, пытаясь уловить ход моих мыслей.

— Не спеши, торопыга. Не забывай, что в моем мире разумными считаемся лишь мы, люди. А теперь представь, что ты попадаешь в другую реальность. Плюс, она населена различными существами, одни из которых вообще упоминаются лишь в сказках, другие — очень похожи на простых животных, которые здесь, однако, не просто разумны, так ещё и магией владеют. Которой, кстати, в моем мире тоже нет.

— Оу, — сделала единственно верный вывод мятная поняшка, начав болтать задними ногами. — Я бы подумала, что сошла с ума.

— Вот! Именно! — я поднял вверх указательный палец, отмечая краем мысли, что Лира вновь попала под гипноз человеческих конечностей вне зависимости от их степени покрытия плотью. — Меня это почти не удивило! Да я как минимум должен был решить, что это всё — предсмертные галлюцинации на костре. Прости, — покаялся я, заметив, как поменялось выражение мордочки пони. Ей явно не доставляло удовольствия вспоминать некоторые воспоминания из событий той ночи. — Кстати, следующую мысль прошу никому не разглашать.

Дождавшись кивка пони, продолжаю:

— И тут внезапно я начинаю роман с представительницей расы, общий вид которой в моем мозгу автоматически должен был связаться с зоофилией. Но этого не происходит по каким-то причинам, — подняв руку на попытку Лиры что-то сказать, заканчиваю мысль. — И что ещё самое странное, мне отвечают взаимностью. И кто? Принцесса, которая до этого времени старалась вообще не влезать в эти… дела. Даже учитывая общее разнообразие видов и мою относительную схожесть с теми же минотаврами, это в любом случае не должно было развиваться столь быстро.

Закончив мысль, начинаю постукивать кончиком пальца по лбу, в очередной раз пытаясь понять не только причину подобного стечения обстоятельств, но факт того, что я осознал эту проблему только сейчас.

Кажется, это я сказал уже вслух, так как Лира лишь обескураженно пожала плечами, продолжая сидеть в человеческой манере.

— Хорошо, это можно на время отставить в сторону, однако это далеко не первая странность, не объясняемая обычной магией. Смотри, что это, по-твоему, такое? — покопавшись среди бумаг на полу, я вытащил старый рисунок, сделанный ещё в начале моего пребывания здесь.

Кобыла несколько секунд смотрела на рисунок, после чего моргнула и перевела взгляд на меня.

— Эм… Лук и стрела, — пони почесала затылок и махнула ушками, пытаясь понять, к чему я веду.

— Когда я нарисовал и показал это принцессам, они не могли сказать, что изображено на бумаге.

— Это невозможно, — категорически помотала головой Лира, вновь глянув на рисунок. — Ну, в смысле, Твайлайт, ещё живя в Кантерлоте, очень сильно интересовалась историей Эквестрии. И я имею в виду, что она точно читала о таких вещах, как старые войны между пони. Уже не говорю о принцессе Луне. Ну… — пони помотала ногой в воздухе. — Ей же несколько тысяч лет, кому как не ей знать об оружии? Да, сейчас луки почти не встретить в самом королевстве, но для этого есть некоторые причины.

Согласно киваю, уже зная обо всех факторах отсутствия подобного оружия в Эквестрии: так как границы достаточно хорошо охранялись, нападений грифонов можно было не опасаться, а диких животных обычно отгоняли единороги, очищая самые оживлённые пути между городами.

— Да, причины я знаю… — уже вслух бормочу я, вновь начав постукивать пальцем по лбу. — Я уже не говорю об арбалетах, изобретённых земными пони. И сам факт того, что пони мне ни разу об этом не говорили, ставит под вопрос или мою адекватность, что в контексте моего облика немного бессмысленно, или их. Что в контексте их природы тоже достаточно бессмысленно. Но даже это не всё.

Отвернувшись от пони, гляжу в полумрак библиотеки, созданный моими чарами.

— Кошмары. Точнее, скорее всего кошмары. Практически всё время, что я живу в этом мире, — тут я позволил себе хохотнуть, осознавая каламбур, — я с той или иной периодичностью просыпаюсь посреди ночи от собственных криков с колотящимся сердцем, полностью покрытый холодным потом. Кобылы табуна говорят, что вливание отваров, восполняющих тёмную магию в моем теле, помогало решить проблему приступа… до следующего раза.

Почувствовав прикосновение копыта к плечу, поворачиваю голову, встретившись взглядом с Лирой. В её глазах читается столько жалости и желания помочь, что мне невольно хочется встрепать её гриву, что я и делаю.

— Ничего, я в жизни видел проблемы и похуже, мятная ты наша музыкантша. Вот только дела со снами изменились.

— Да? — с надеждой в голосе поинтересовалась кобылка, склонив голову набок.

— Ага, — печально киваю, ощущая желание очень уж нехорошо рассмеяться. — Знаешь ли ты, что отныне я лишён видеть сны других пони даже с помощью принцессы Луны? Мне остались лишь сущности кошмаров, к счастью, очень редко встречающиеся среди подданных этой страны.

— И-и-и это плохо? — оглушённая всей информацией, свалившейся на её голову, кобылка помассировала голову копытцами. — Ну, то есть, да, я слышала, что ты каким-то образом помогал принцессе Луне какое-то время, однако перестал это делать после, после… — пони беспомощно замолчала, пытаясь найти слово помягче.

— Инцидента, — предложил я вариант, на который моя подруга радостно закивала. — Вот только теперь я получил ещё больше контроля над собственными снами. Я даже осознал, что в моем истинном обличии могу вновь «пересмотреть» сны. Даже те, из-за которых мне доводилось просыпаться в неведомом ужасе.

Нога, вновь неосознанно положенная кобылкой мне на плечо, дрогнула.

— И… что там? — раздался её вопрос в тишине библиотеки.

Терзаемый сомнениями, я помедлил с ответом, однако понимал, что в какой-то мере она обязана знать и имеет полное право задать этот вопрос, даже если сама этого не понимает.

— Иные миры. Различные реальности, составляющие мироздание. Какие-то из них похожи на эту, другие — на мою «родную». Однако их всех всегда связывает одно. Я попадаю туда, где царит боль и отчаяние. Бесчисленные миры с Эквестрией, где побеждали грифоны, вырезая всех пони на корню, реальности, где Найтмейр Мун одерживала верх, утопив королевство в крови развязавшейся гражданской войны, или те, о которых даже сейчас я страшусь или не желаю поведать.

Накрыв её копыто своей рукой, я продолжил говорить, глядя прямо перед собой.

— Удача повернулась ко мне стороной: я оказался в мёртвом облике, когда посмел заглянуть за грань миров. Когда чары сокрытия смерти вновь даруют мне живую плоть, я запечатаю память всех этих снов так, что даже Призывающий не сможет отпереть темницу тех снов, что не должны были сниться. По крайней мере, до тех пор, пока мне не будет уже всё равно.

— Всё столь ужасно? — Лира слезла с дивана и легла на пол рядом со мной, глядя прямо в глаза.

— Знаешь, что я понял, «умерев» не в первый раз? — опустив голову, я посмотрел в ответ. — Смерть — это избавление, а не наказание. Иногда жизнь оборачивается таким ужасом, что даже её конец кажется благостным даром, позволяющим забыть весь кошмар. Я очень виноват перед этим миром, Лира, но ещё больше я виноват за то, что не могу исправить всё то зло, что совершено этими руками в тех мирах.

— Прекрати! — в глазах кобылы дрожали слезы, когда она ткнула передними ногами мне в грудь, для чего пони пришлось вскочить на ноги. — Как можешь ты винить себя за то, что лично ты никогда не делал?!

— Может, потому, что моё отражение в одном из миров отвергло всё добро, что ему принесли пони? Я, он… неважно, не будь меня в этом мире, и был бы шанс, что несколько миров не умоются кровью! Ты представляешь себе, что на самом деле может сотворить Призывающий? Проклятье неспетых — лишь малая толика всего отчаяния и безысходности, которую извращённое сознание человека может обрушить на беззащитных!

Резко убрав ноги мятной кобылки с груди, я прижал пони к себе, зарывшись лицом в гриву.

— Лира, я боюсь. Будучи личом и обладая холодным рассудком, я ужасаюсь тому, что появления Призывающего может сотворить с мирами. Что тот, другой я, уже сделал с теми мирами. Раз за разом мне приходилось смотреть, как руками того Дэса убивались те, кого я считаю друзьями и возлюбленными. Мне приходилось наблюдать за мирами, где другое зло, под иной личиной, творило свои ужасающие поступки. Как Свет сжигал всех, кто не принимал его волю, как Тьма захлёстывала страны, постепенно сдавливая хватку на островках слабого сияния надежды лишь для того, чтобы последней волной смести всех. Я видел, как лишали посмертия тех, кто по воле слепого случая попадал под проклятия тысячелетней давности… Я видел слишком многое, чтобы запомнить хоть малую долю. И возникает столь много вопросов, что ответ даже на один из них потянет за собой такие последствия, что даже все Древние не смогут их предугадать.

* * *

Лич наконец замолчал. Озвученные им опасения наконец были сказаны, но что могла сделать простая единорожка? Лира лишь покрепче обняла человека, стараясь хоть как-то ослабить его переживания, но прекрасно понимала бесполезность её действий.

— Не стоило тебе всё это слышать, — услышала кобыла голос чародея. Подняв голову, она встретилась взглядом со своим другом, и что-то подсказало ей, что Дэс принял какое-то решение. — Знание всегда слишком тяжело для смертных. Прости, Лира, давай, ты посчитаешь, что этого ничего не было. И я тебе в этом помогу.

Пламя в глазах младшего короля мёртвых разгорелось ещё сильнее. Поняв, что он собирается сделать, единорожка изо всех сил рванулась на свободу, однако костяные конечности крепко держали отчаянно сопротивляющуюся пони, впервые в жизни пожалевшую о том, сколь сильны и цепки могут быть руки.

— Забвение, — было последнее, что услышала Лира до того, как бирюзовое сияние затопило её разум.

* * *

— Ладно, потом покажу тот фокус. — улыбнулась кобылка, помахав личу ногой и закрыв за собой дверь библиотеки.

— Ого, а я заболталась. — пони удивленно посмотрела на небо и, беззаботно насвистывая, отправилась в сторону Сахарного Уголка: ей почему-то очень сильно захотелось чего-нибудь сладкого. Желательно с мятой.

* * *

Грохнув ладонью по столу, некромант сел на пол и раздражённо скомкал старый рисунок.

С Лирой всё будет в порядке, врождённое чародейство лича и возросшее мастерство магии иллюзии не просто закрыли воспоминаний его подруги, а стёрли их начисто. Для того чтобы пони вспомнила этот разговор, нужен кто-то из воистину древних времён. И дело тут было совсем не в силе самого чародея: он не питал ложных иллюзий и не считал, что сможет сражаться против кого-нибудь уровня неопытного Существа Силы или столь же неопытного Древнего без помощи Призывающего.

Однако уничтожать всегда легче, чем восстанавливать.

— Проблемы сами себя не решат, вопросы сами на себя не ответятся…

Вновь вызвав фолиант, я открываю его на нужной странице и погружаюсь в чтение. Мастер говорил, что он изъял из меня дар Иллюзий и Теней, однако или он неточно выразил свои мысли, либо же что-то пошло не так, однако я не ощущал лишь лунные иллюзии, в то время как он говорил, что «лишь обман Тьмы и Смерти останется с тобой». Возможно, именно я не понял слов первого лича этого мира.

— Все столь запутанно, что есть желание прочистить мозги спиртом, — переворачивая очередную страницу, невольно замираю на месте.

«Он рядом… он здес-с-сь… Хозяин, Мастер, он рядом… Отнесите меня к нему… Он требует тебя…

Глаза сами находят чёрный посох, прислонённый к стене в дальнем углу зала. Воздаяние вновь подало голос? Что-то и впрямь назревает.

Слитным движением встаю на ноги и подхожу к артефакту. Чёрная поверхность посоха словно просится в руку, стоит коснуться старого оружия, как перед глазами начинают мелькать странные образы, словно я смотрю какую-то странную плёнку, где один кадр накладывается поверх другого.

Всё это складывается в некое подобие карты, обозначающей одно место в Эквестрийском лесу. Место, где находится портал в иной мир. И странное чувство, что мне абсолютно точно надо быть там.

— Ну, меня этот артефакт не обманывал в таких вопросах, — зачем-то сказал я это вслух, набрасывая на плечи плащ с капюшоном и подхватывая Воздаяние. Тьма в библиотеке рассеивается, позволяя увидеть луношарик, залипающий в одну точку на столе.

— Проследи за домой.

— Мун?

— И скажи Твайлайт, что я скоро буду.

— Мун?

— Согласен, в данной ситуации идиот я, если прошу об этом тебя, — торопливо начеркав пару строк на бумаге, кладу на записку луношарик и грожу пальцем. — С места не сходи, как Твайли будет дома — верещи и привлеки внимание.

— Му-у-ун! — видимо, выдало пробную версию созданное существо, однако, не двигаясь с места.

— А я думал, с Алоувишесом трудно разговаривать… — осторожно закрываю дверь и быстрым шагом направляюсь в сторону дома Флаттершай: каким-то образом, до этого места можно добраться, минуя большую часть жителей городка. Словно скромная пегаска сама меняет реальность так, чтобы как можно меньше встречаться с пони, что обычно вызывает у неё приступы неконтролируемой стеснительности и молчания.

И в этот раз моя теория подтвердилась: каким-то образом на моем пути мне вообще никто не повстречался, и это учитывая тот факт, что библиотека Понивилля была максимально близко расположена к центру поселения.

Как и обычно, коттедж пегаски кипел жизнью: то тут, то там можно было разглядеть снующих мелких животных, птицы сидели на деревьях, наслаждаясь последними тёплыми днями осени. Видимо, они тоже недоумевали затянувшимся «почти летним периодом», однако, в отличие от меня, просто брали от жизни всё. «Явно стоит иногда брать у них пример» — думается мне, но суровая реальность в виде зовущего в лес артефакта, как и обычно, плевать хотела на желания и мысли какого-то отдельного индивида.

— Се ля ви, — не очень точно попытался я перенести французскую фразу на эквестрийский, в чем потерпел поражение. — Такова жизнь.

Посох слабо задрожал, словно напоминая о том, что у нас есть дела поважнее, чем предаваться философии.

— Да-да, помню, — обращаясь то ли к посоху, то ли к себе, отворачиваюсь от дома и захожу под своды Вечнодикого Леса. Первое время по привычке проверяю область вокруг на наличие тех же волков, но раз за разом чутье лича не находит ничего больше каких-нибудь грызунов.

Возможно, на них подействовала аура страха, которую я вновь невольно выпустил на свободу, однако что-то подсказывало мне, что дело не в этом. Не только в этом. Казалось, сама магия затаилась, готовясь к какому-то события, и это мне совсем не нравилось. В последнее время эфир сотрясали множество событий, отразившихся на потоки сырой энергии, отчего все попытки настроить более-менее тонкие чары некромантии неизбежно терпели крах.

А теперь к возникшим проблемам о стираемой памяти жителей этого мира можно было добавить пробуждение Воздаяния. И не стоит забывать о том странном сундучке у дерева Гармонии…

Сухая ветка хрустнула под ногами, возвращая в настоящий мир. В отличие от всего остального мира, Вечнодикий Лес уже давно впустил осень на свою территорию: большая часть листьев уже давно облетела, оставляя после себя лишь голые ветви уснувших деревьев. С одной стороны, это все очень сильно напоминало о родном мире, но в данный момент поймал себя на мысли о том, что эта независимость от мира пони вызывала лишь раздражение.

Отогнав подобные мысли неосознанным взмахом руку, продолжаю путь, уделяя больше внимания не внутренним мыслям, но слежению за всем, что происходит извне. Даже учитывая особый склад разума нежити, привычка делать большую часть дел по-живому никуда не пропала.

— Проклятье… — тихо бормочу себе под нос, едва не наступив на кислотную сварру — растение крайне редкое, однако практически бесполезное в алхимии. — Надеюсь, в этом путешествии есть хоть какой-то смысл, потому как у меня создаётся впечатление, что я оставляю своих кобыл в беде. И мне это не нравится. Определённо не нравится…

Артефакт ничего не ответил, лишь слегка завибрировал в руке, молчаливо напоминая, что мы ещё не на месте.

И вновь я двигаюсь вперёд, внимательно проверяя местность вокруг. И каждый раз я получаю один и тот же ответ: всё меньше и меньше животных дерзают подходить к порталу в иной мир. Не знаю, хороший это знак или нет, но ничего не остаётся, кроме как продолжать шагать к намеченной цели, надеясь лишь на то, что «хозяин» или «мастер» не будет кем-нибудь из тех, кто пожелает лично провести декапитацию младшего короля мертвых.

С каждым шагом я приближаюсь к порталу в мир Вечнодикого Леса, и всё сильнее растёт чувство, что нечто ужасное остаётся позади, а я бросаю свой табун, друзей и подданных на растерзание грядущего ненастья.

— Да что же это такое… — бессильный вздох срывается с того, что можно было бы назвать губами; ноги останавливаются, а костяные пальцы с нечеловеческой силой сжимают посох. — Я должен быть там, встретить опасность лицом к лицу, если она всё же грядёт!

«Это не твой путь» — глубокий голос проникает в мой разум, он исходит от Воздаяния, однако мне точно известно, что это не слова артефакта. «Все победы твои происходят от знаний. Знание о силе и слабости союзников и врагов, старые записи древних времён, ныне известных лишь немногим живущим. Пришла пора тебе узнать о старой угрозе, готовой вновь простереть свою длань над ныне твоим королевством. Иди ко мне».

Разорвав поток сознания, вливаемого мне в голову через косу, резко втыкаю Воздаяние в уже жёсткую землю: мной овладело недоверие. Слишком уж вовремя подкидывают мне решение возможной задачи.

Из-за пазухи достаётся листок бумаги и безжалостно сминается, отчего белая поверхность окрашивается алым светом. Во всех отрядах и центрах Дневной и Ночной Стражи уже должна подняться тревога: намагиченные ещё принцессой Луной листки бумаги исправно работают. Получив неподписанный листок алого цвета, вся Стража должна быть переведена в режим боевой готовности и перехватить управление обороной в населённых пунктах.

«Этого должно хватить, чтобы немного отодвинуть надвигающуюся бурю, если что-то пойдёт не так

Вырвав Воздаяние из земли, уже без колебаний бегу вперёд, в сторону портала: отчего-то чувство надвигающейся катастрофы стало практически осязаемым, вынуждая действовать более решительно.

Место проникновения Вечнодикого Леса появилось как всегда неожиданно, однако времени на то, чтобы глазеть по сторонам, у меня нет…

* * *

Мир застывшего Леса вновь встречает меня молчаливым строем древесных стражей, стоящих на вечном посту. Судя по всему, в этом мире осени или нет, или она ещё не настала: всё те же зелёные стены живой крепости окружают поляну с порталом.

— И куда теперь? — угрюмо задаю я вопрос в пустоту, сканируя местность вокруг и невольно кривясь в отвращении: всё вокруг было столь сильно пропитано жизнью, что немёртвая суть меня была не в восторге от пребывания.

Посох тихо вибрирует, потянув меня в сторону.

Успев отметить про себя, что в прошлый раз мы шли не туда, я следую за артефактом, словно за лозой, указывающей на ближайшую воду

«Мы близко. Он близко!» — раздался ликующий шёпот Воздаяния в разуме, однако тотчас умолк, стоило мне сделать несколько шагов в нужном направлении. Расступившиеся ветви позволили увидеть небольшой костерок, горящий в опасной близости от ближайшего дерева, однако мимолётного взгляда на пламя хватило, чтобы увидеть в нем магическую составляющую.

Попытавшись вновь просканировать окружающее пространство, я натыкаюсь на странное пятно, до которого мои чары никак не могут дотянуться. Времени испытать антимаскировочные чары мне не дали, так как эта «аномалия» сделала шаг вперёд, позволяя огню осветить себя.

Подобного создания я нигде и никогда ещё не видел.

Отдалённо напоминая горгулью, зачем-то покрытую светло-коричневой шерстью, оно могло похвастаться впечатляющей гривой на манер льва, из которой торчало два довольно длинных уха. По-эквестрийски большие глаза выдавали немалый возраст существа, невольно притягивая взгляд к карим глазам, состоящим, как мне казалось, из одной радужки. Да, этим строением они определённо напоминали мои собственные.

Удостоверившись, что моё внимание полностью принадлежит ему, существо распахнуло внушительные алые перепончатые крылья и легонько взмахнуло ими, посылая волну странных чар куда-то позади меня. Судя по всему, это было какое-то изощрённое заклинание маскировки, однако ничего больше я понять не смог: слишком уж абсурдные схемы выстраивались перед глазами, словно это заклинание стремилось сделать что-то, не используя заклинания…

Чертовщина какая-то.

— Приветствую тебя, младший Король Мёртвых, — заговорило оно низким голосом, в котором легко угадывалось благородство королевской особы. — Я рад, что мой дар принцессам оказался полезным их возлюбленному и стражу.

Протянув руку с посохом, я вложил артефакт в лапу хозяина Воздаяния. Не знаю почему, однако мне вдруг стало лучше, словно я выполнил давно данное обещание.

— Кто ты? — наконец прозвучал вопрос, который уже долгое время сидел у меня в голове.

— Меня зовут Скорпан. Я вижу, сколько всего ты хочешь узнать, однако времени на это у нас всё же нет. Возможно, в будущем, если мы встретимся вновь, ситуация будет несколько иной.

— Тогда я не понимаю, зачем ты позвал меня сюда. Если для того, чтобы вернуть артефакт — не смею больше нарушать твоё уединение, — мне стоило лишь повернуться спиной, как чёрный посох вонзился в землю рядом с правой ногой.

— Имей терпение, юный лич. У меня есть важная информация для тебя, чтобы спасти твоих друзей…

— Тогда излагай быстрее! — не сдержавшись, разворачиваюсь в сторону того, кто назвал себя Скорпаном. — Я чувствую, что надвигается буря!

— Боюсь, буря уже в Эквестрии, дитя моё, — печально склонил голову мой собеседник. — Твоё поспешное возвращение лишь ухудшит ситуацию. Поверь, после того, как я закончу говорить, ты поймёшь, что я вновь спас твою страну.

— Вновь? — каким-то неясным чутьём понимаю, что он прав, и хотя желание броситься на помощью своим любимым и друзьям был велико, холодный разум нежити выбрал правильный вариант событий. Опустившись на землю, я прислонился спиной к стволу дерева и посмотрел на существо, возвышающееся надо мной. Краем глаза успеваю отметить наличие у него хвоста до того, как Скорпан начал говорить:

— Много лет назад два принца далёкой страны попали в Эквестрию в поисках силы. Мы были сильны, решительны, жестоки, наша сила была столь велика, что даже Древние склонились бы перед нами. Выбрав королевство пони очередной целью для поглощения магии, мы готовились опустошить слабых жителей, но… я устал. Бесконечные скитания в поисках магии, опустошённые города и страны, заполненные обессиленными существами — это всё было выше моих сил. Страна пони оказалась столь спокойной и дружелюбной, что я не мог просто так взять и уничтожить весь этот пасторальный мирок гармонии, построенный на остатках некогда великого общества Древних.

Скорпан замолчал, глядя в костёр, после чего поднял голову и встретился со мной взглядом, непонятным образом зная, куда я смотрю.

— Дружба с единорогом-чародеем показала, что путь насилия меня больше не прельщает. К величайшему сожалению, попытки отговорить моего брата ни к чему не привели. И я предал его, победив в поединке, а после этого под угрозой смерти заставил выпустить всю магию, что мы собрали за все время нашего странствия. А затем… я запер его в темнице за пределами мира, оставив Цербера в качестве магической печати. Но лишь недавно, вернувшись проверить тюрьму, я обнаружил, что она пуста. Мои попытки найти брата могли увенчаться успехом, будь он вынужден собирать свою магию капля за каплей. Но, видимо, испугавшись возможных потерь, аликорна Селестия и аликорна Луна отправили в погоню Дискорда.

— Тогда я не понимаю, почему мы вообще обсуждаем этот вопрос? Разумеется, это не мой Наставник, но…

— Воистину, тот Дискорд, которого я знаю с давних времён, покинул этот мир, ибо время той аватары Хаоса подошло к концу, отчего он был вынужден вернуться в Хаос, дабы вновь явиться в какой-нибудь мир. Недавно зародившийся Дискорд преследует какие-то свои цели. И он примкнул к моему брату в его бесконечной жажде власти.

Это было словно удар по голове. Если столь могучее существо, поглощающее магию, перетянуло на свою сторону аватару Хаоса… Я не знаю, когда успел вскочить на ноги, однако вовремя выросшие из земли алебастровые столбы тотчас соединились между собой серебристой цепью, удерживая меня на месте.

— Позволь же закончить мне, юное дитя, — в голосе Скорпана не было ни капли гнева или раздражения, лишь бесконечная усталость и понимание. — Я едва успел увести тебя от столицы вашего королевства, дабы спасти хотя бы кого-то, могущего претворить план в жизнь.

На всякий случай пару раз саданув по барьеру, я был вынужден признать, что придётся его как минимум выслушать.

— Судя по всему, три принцессы решили отдать всю свою силу самой младшей из всех аликорнов, полагая, что её талант магии позволит противостоять моему брату Тиреку. Или же сберечь её до того момента, когда угроза минует. Вот только есть тот, кто знает если не всё, то достаточно много.

— Дискорд, — раздражённо ударив по эфириальным столбам, заставляю цепи зазвенеть, словно по ним саданули тараном.

— Именно. Я видел много его воплощений, и это — самое опасное в своей глупости и жажде власти. К счастью, когда он окажется бесполезен для моего брата и будет опустошён, то не даст слишком уж много к магии аликорнов.

— Ты говоришь так, словно Твайлайт проиграет твоему брату, — на мои слова Скорпан лишь покачал головой.

— Я никогда не говорил, что Древние слабы, однако их связывает много вещей. И я не о равновесии сил, законы которого тебе по большей части уже знакомы. Твайлайт Спаркл связана дружбой, что может стать как великим подспорьем, так и последней нотой в великой симфонии разрушения и поглощения. Она отдаст свои силы, дабы сберечь друзей и возлюбленных. Ты же, — глаза существа опасно блеснули, или же это лишь отражения моих собственных огней? — полон решимости и понимания сложности выбора, когда на одной чаше весов лежит много меньше, чем весь народ. Я знаю о тебе много больше, чем можно представить, благо коса моя почти всегда была рядом с тобой, а потому я могу вновь доверить её кому-либо из вашего королевства.

После этих слов связывающий барьер распался, позволяя мне сделать несколько неуверенных шагов вперёд. Скорпан лишь раз взмахнул рукой, но посох моментально вылетел из земли, буквально прыгнув в хватку своего хозяина.

— Аргн’Тар, Дитя-Обсидиана, Охотник-за-Магами. Созданный много лет назад, то, что ты зовёшь «Воздаянием», является частью парного оружия. К сожалению, вторая часть всё ещё находится у Тирека — Ногн’Рат, Дитя-Металла, Охотник-за-Плотью.

Посох увеличился в размерах, удобно устраиваясь в хватке хозяина, после чего обратился, но не в косу, как мне казалось, но алебарду, металлическая часть которой были лишена малейшего магического свечения.

— Созданное для битвы с чародеями и сырыми потоками магии, оно не раз спасало мне жизнь в бою против Тирека, как и меч брата, выкованный для противостояния физическим атакам. Он прекрасный чародей, высасывающий магию из всего, что недостаточно сильно, чтобы противостоять его воле. Я же некогда был известен во многих королевствах как воин, выдерживающий любой удар, повергающий одного стража обречённых королевств за другим…

Горгулеподобное существо раздражённо махнуло хвостом, протянув мне алебарду. Стоило оружию коснуться руки, как оно засветилось, обращаясь в косу.

— Послушай мой план, дитя. Мне придётся вновь остановить своего брата, однако врата между этим миром и твоим слишком хрупки для существа моей силы. Вам с пони придётся удерживать его столько времени, сколько сможете, дабы я успел… уговорить этот ближайший портал. Твоя задача — не позволить Тиреку поглотить магию аликорнов, ибо в этом случае вас спасёт лишь чудо. Аргн’Тар позволит тебе защититься от поглощающей магии моего брата, пока ты держишь его в руках. Но будь воистину осторожен: на его стороне Дискорд, аватар Хаоса. Тебе придётся несладко. К несчастью, о побеге моего брата стало известно слишком поздно, мы не готовы.

— Дискорд — главная проблема, делающая каждый тщательно продуманный план слабовыполнимым.

Скорпан согласно кивнул, посмотрев в магическое пламя перед собой.

— Не перемани он Дискорда, и время его свободы было бы столь скоротечно, что мало кто вообще узнал бы о его появлении. В крайнем случае, — карие глаза грозно сверкнули, — я разобрался бы с ним сам.

— Увы, приходится полагаться на самые простые планы, — я стукнул посохом по земле. — К сожалению, Ночная и Дневная Стража зря получила предупреждение — наверняка Дискорд просто призывал Тирека в нужное место для иссушения существ. Иссушение ведь не убивает? Иначе ты не тратил бы столь много моего времени.

Скорпан покачал головой, первым направляясь в сторону портала.

— Нет, существа становятся ослабленными, однако даже старики выживают после этого, а у пегасов остаётся достаточно магии, чтобы просто спланировать вниз. Вот только взлететь они уже не смогут.

Вот и поляна. Видимо, из-за присутствия Скорпана сам портал неярко мерцает, строго очерчивая границу перехода в иной мир. Судя по всему, на него не распространяется правило Леса, озвученное им ещё в ту, первую охоту: слишком могущественные существа не допускаются в охотничьи угодья Леса. Однако на мой вопрос он покачал головой:

— Вовсе нет. Оно распространяется и на меня, однако многолетняя охота за магией открывает много секретов. Один из них — обход правил порталов. Используя разные порталы этого мира, я научился перемещаться на большие расстояния в твоём мире. Проблема лишь в том, что это требует некоторого времени, которого у нас, к сожалению, сейчас нет. А теперь иди, дитя моя. Когда я смогу появиться на поле боя, вернёшь мне оружие, а я… поговорю со своим братом.

Глава 6.2. Бой у Понивилля

Бой за магию всей Эквестрии

Уже на подходе к Понивиллю моё тело пронзило чувство опасности и жуткой пустоты: обычно столь полное магией жизни место сейчас было опустошено, вызывая невольное желание остановиться и осмотреться. Что я, в принципе, и сделал, воткнув посох в землю. Так как выход из-под крон Вечнодикого Леса вновь оказался рядом с коттеджем Флаттершай, первой целью для сканирования оказался домик нашего скромного егеря.

Пусто. Столь непривычно и пусто, что мне сперва показалось, что магию вытянули даже из животных, однако переключение на зрение нежити расставило всё на свои места: питомцы пегаски просто разбежались.

«Вот и цена этой вашей дружбы животных. Даже медведь не остался, пфф» — презрительно скривившись, вытаскиваю косу.

Здесь нечего делать.

Магическая вспышка недалеко от городка заставила меня неосознанно пригнуться.

— Это что за смесь магии? — невольно вырвалось у меня, стоило попытаться расшифровать творящиеся чары. — Это Твайлайт? Охренеть. А она ещё недавно терзалась мыслями, что не знает, кем ей по жизни быть.

Пожалев о том, что так и не научился летать, бегу в сторону боя, успев порадоваться тому факту, что усталость мне сейчас точно не грозит, да и есть возможность нагнетать дополнительную магию в конечности для ускорения, используя фокус с подкидыванием косы в воздух.

Добравшись до невольного поля боя, застываю на месте от развернувшейся передо мной картины: огромный рогатый кентавроподобный противник и Твайлайт, выглядящая очень уж странно на фоне громадины. Времени рассматривать Тирека мне не дали: выпущенные врагом чары были направлены на пони. И, что самое неприятное, в них отчётливо сквозила магия Хаоса!

Просчитать ситуацию, будучи личем, намного проще: размахнувшись, со всей дури швыряю косу в сторону Твайлайт. Миг — и телепортация завершена, костяные пальцы вновь смыкаются на чёрной поверхности артефакта. Слава всему, солнце было закрыто облаками, но, кажется…

Я пробыл в лесу целый день? Или больше?

Прошедшая мимоходом мысль о странном потоке времени лишь эхом отдаётся в концентрированном разуме, когда серое лезвие рассекает чары пополам, заставляя их испариться бессильной пылью.

— Дэс?

— Ну, я же не мог упустить такое веселье, — не поворачиваясь к принцессе, пожимаю плечами. — Можно мне забрать рога этого идиота, когда все закончится?

Пони лишь горестно вздохнула:

— Мог бы быть посерьёзней. Ты куда-то пропал, когда он появился, и…

— Давай мы всё это обсудим позже? Меня уведомили. Поэтому давай уже раскатаем его?

Кажется, Тиреку не понравилось, что о нем забыли, так как в нашу сторону полетела хорошая такая каменная глыба, вырванная голыми руками из земли. Твайлайт успевает закрыть нас щитом, раскалывающим снаряд на мелкие кусочки, а я уже перемещаюсь поближе к противнику, использую все тот же фокус с постоянной телепортацией к косе, которую я кидаю для снятия эффекта блокировки чар.

— Что это ещё такое? — разъярённый голос противника, скорее всего, был бы очень неприятен своей громкостью, будь я в живой форме, но сейчас не было даже желания отвечать. А он, судя по всему, и не ждал ответа: меня окутала странная аура пустоты, одновременно с этим Тирек открыл пасть и… и, судя по его лицу, что-то должно было произойти, однако произошёл некоторый облом.

— Что? — теперь уже слышалось замешательство. — Как это возможно? Твоя магия принадлежит мне! — и вновь всё то же самое, и с тем же результатом, не считая того, что я теперь не применял телепортацию. Это, видимо, и было то самое хвалебное поглощение магии, которое сейчас вполне успешно блокировалось.

Воспользовавшись тем, что противник отвлёкся на меня, Твайлайт вновь телепортируется за спину и выдаёт шквал чар, успешно отбитых противников. Кажется, поглотить чары с силой четырёх аликорнов он не способен. Но разве он не может управиться со мной магией?

Разум лихорадочно работает, предлагая и отбрасывая разнообразные варианты, но, кажется, ближайший к истине заключается в том, что его способность зависит от личного объёма чар. То есть, будучи слабым, он представляет опасность лишь для слабых чародеев, однако с ростом увеличивается и опасность. Судя по всему, он уже опустошил большую часть пони с помощью Дискорда. «Пфф, и самого Дискорда тоже» — вполне здравая мысль, учитывая магию Хаоса в том заклинании.

«Но пони и слабой аватаре Хаоса не сравниться по мощи со всем потенциалом четырёх Древних. Вот только, блин, проблема — Твайлайт не знает, как выпустить все эту мощь. А учитывая уровень угрозы, мне кажется, даже Древние имеют право вмешаться!

Разрушительное, но очень простое заклинание распадается пополам, попав по взмах косы. И хотя позади меня тотчас расцвели два взрыва, лично мне урона не было никакого. Однако с артефактом я не очень уж подвижен по отношению к такому гиганту, да и от простых булыжников меня это не спасёт.

— Нет, этого не может быть! — понимание происходящего блеснуло в глазах противника, когда сформировавшийся вокруг меня купол из чар был разрезан круговой атакой. — Этот предатель отдал Охотника-за-Магами тебе?! Жалкий червяк!

Кажется, свой артефакт он вообще вытащил из воздуха, ибо даже взгляд лича ничего не успел понять. Это выглядело как простой меч, увеличенный до роста самого кентавра, если это существо вообще можно так назвать. «Они вообще кровные братья?» — странная мысль едва не отвлекает, отчего его прыжок в мою сторону едва не закончился плачевно: не вытащи меня Твайлайт буквально за секунду до столкновения… Меня бы просто размозжила такая махина.

— Ты в порядке? — кажется, сила Селестии пошла ей только на пользу: она спокойно выдерживала мой вес, всё ещё быстро перемещаясь по воздуху даже без телепортации.

— Ага, держусь. Давай-ка ещё один заход. Сбрось меня ему на спину и продолжай атаковать.

Кобыла торопливо кивает, уходя от очередного луча отвесно вниз. «Никакого тонкого чародейства, одна грубая сила».

Не знаю, была ли это часть силы Луны, или она столь хорошо поднаторела в манёврах, однако Твайли успела сбросить меня на «лошадиную» часть Тирека, попутно обстреливая его чарами для отвода глаз. Правда, в иной ситуации подобное приземление уже выбило бы из меня весь дух, потому оставалось лишь поблагодарить обстоятельства за личификацию и постараться как можно незаметней добраться до спины.

К несчастью, увеличение роста не уменьшает чувствительность спины: я едва успеваю соскользнуть вниз, когда клинок пронзает воздух, где я находился.

«Будь осторожен. Тирек захочет вызвать тебя на прямое столкновение воли. Если ты будешь слабее его, даже я не спасу тебя от уничтожения».

Артефакт практически предсказывает следующие события, так как противник начинает уделять меньше времени всё ещё кружащейся Твайлайт, стараясь поразить меня клинком. И с каждой атакой уклоняться от ударов огромного меча становится всё тяжелей и тяжелей. Всё чаще моей возлюбленной приходилось рисковать своей шкурой, буквально вытаскивая меня из-под ударов. И что самое мерзкое — мы ничего не могли поделать, лишь держаться в надежде на то, что Скорпан успеет открыть врата для себя.

— Берегись! — отброшенная волной огня Твайлайт попыталась что-то сделать, как-то прикрыть меня щитом, но увы. Полыхнувший пламенем меч был уже столь близок, а отпустить косу для той же телепортации я не мог: слишком уж явно было поле поглощения магии вокруг меня.

— Ах ты ничтожество! — я успел лишь инстинктивно выставить перед собой косу, однако удар был столь силен, что меня буквально смело в сторону. Кажется, коса вылетела из раздробленных рук, однако это позволило укрыть филактерию защитной оболочкой, спасшей моё вместилище души от тотального разрушения. Увы, мощь атаки была столь велика, что в простое защитное заклинание ушло слишком много сил. С ужасом осознавая, что даже сознание лича меркнет, я тщетно тянусь вперёд и вверх…

«Должен удержаться… — сухой кашель выдает отсутствие магии… — Не могла его атака быть столь сильной, это же невозможно! Кажется, я влетел в чей-то дом? Или что это?..»

Непонятным образом сознание переносится на площадь, где Тирек и Твайлайт стоят напротив друг друга. Моя пони выглядит очень обеспокоенной и постоянно смотрит по сторонам. Кажется, она пытается найти или почувствовать меня, однако противник явно не позволяет уделить этому очень много внимания.

— Кажется, мы в патовой ситуации, принцесса, — этот ублюдок даже не запыхался! — Тогда я предлагаю обмен.

«Нет-нет-нет, не вздумай, Твайлайт!» — стоит ему получить силу принцесс, и весь бой, всё это тотчас потеряет смысл! То же самое кричат и её подруги, но, кажется, все уже понимали, что выберет Твайли. И хоть я и рад, что никто не пострадал, я с болью в сердце наблюдаю за тем, как этот… этот ублюдок поглощает магию из тела моей любимой! Увы, мой взор темнеет, и последние остатки магии вытекают из раздробленной филактерии. Кажется, даже коса не спасла меня от столь ужасающей атаки. Так глупо.

Тьма и забвение…

* * *

Молодой мститель. Когда-то и я был таким, как ты. Жаждущий справедливости, готовый на всё, лишь бы достигнуть поставленной цели. Но рано или поздно жизнь сокрушит всех. И только тогда ты поймёшь, что следовал моему примеру.

Когда ты явился в этот мир, по Серым Пределам прозвучало твоё имя: Дэс.

Изломанный, искажённый скелет в полуразрушенном амбаре шевельнулся. Пустые, тёмные провалы глаз зажглись синим пламенем.

Некогда полный гордости и благородства голос Древней вновь раздался в воздухе этого мира. Теперь он был полон неизбывной печали и сожаления, когда воля Серого Мастера заполнила филактерию того, что лишь недавно было принцем Эквестрии.

Смертельный холод пополз по земле, замораживая всё, чего бы ни коснулась его ледяная хватка.

Аура хлада и смерти окружала поднимающегося в полный рост скелета. И если некогда Дэс возвышался над обычными пони, то сейчас эта сущность была даже выше чародея.

Облачение одержимого древней сущностью истлело, бессильным прахом опадая на землю, оставляя после себя лишь мёртвый блеск металлических доспехов, отороченных бледным мехом и украшенных человеческими черепами.

Двери амбара покрылись льдом и с треском сломались от одного взгляда существа. Покинув пристройку, нежить посмотрела в сторону Понивилля. Тот, кто посмел посягнуть на планы Серого Мастера был там, рядом с тем городком. Часы его были сочтены.

С каждым сделанным шагом по земле распространялся холод, и лишь дома с находящимися в них пони игнорировались аномальным холодом, следующим за идущим по городу существом. Улицы были пустынны, даже бывшие Хранительницы Элементов куда-то пропали.

Что же, так будет даже лучше.

Бушующий от осознания собственной силы кентавр был ещё далеко. Есть время.

Облачённая в кожаную перчатку ладонь сомкнулась на рукояти ледяного бастарда, извлечённого из по-эквестрийски тёплого осеннего воздуха.

Дитя моё, ты должен помнить, что короли мёртвых всегда направляют и следят за своими подданными, кем бы они ни являлись. Мы всегда правим, полагаясь на силу и разум.

Существо перехватило рукоять двумя руками, направив меч вниз.

И мы не делимся властью.

От вонзившегося в землю клинка пробежали волны синего пламени, стремительно уходящие в Вечнодикий Лес. И под ногами у Тирека тотчас размякла земля, жадно пытаясь утянуть кентавра под землю. Он дико взревел, пытаясь высвободиться из ловушки и щедро вкладывая магию в свои усилия, но тотчас утроил их, когда из-под земли показались истлевшие копыта и головы пони. Единороги, земные, пегасы, они все тянулись к захваченному в ловушку противнику, их глотки и глазницы источали холодное пламя. С трудом вырвав передние «лошадиные» конечности, Тирек тотчас попытался поглотить магию из восставших и внезапно закашлялся, ощутив, как лишь малая часть, взятая у ближайших оживших трупов, обжигающим холодом старается разъесть его изнутри.

Лишние глаза нам ни к чему.

Клинок молниеносно поднимается параллельно земле, указывая на борющегося с восставшей нежитью Тирека.

Даже река времени будет заморожена моим хладом.

Короткий миг, брошенное заклинание, и поле боя сокрыла пелена искажённого времени, заставляя всё вне барьера застыть.

Твой план провалился, юный принц. Теперь мы сами поглотим его магию.

Луч заклинания прошёлся по земле, испепеляя умерших пони, однако за каждого павшего заклинание Тирека требовало неприемлемо высокую цену. А мёртвые всё поднимались и поднимались из-под земли, переносимые порталами с кладбища Замка. Решив, что уже достаточно отвлёк внимание кентавра, существо резко взмахнуло клинком. Казалось, из-под плаща мертвеца вылетел целый рой человеческих черепов, объятых синим пламенем. Ни на секунду не остановившись, они роем полетели в сторону цели, заметившей их слишком поздно: подобравшись как можно ближе, черепа в едином порыве бросились на Тирека, скалясь в вечной ухмылке. Несколько «снарядов» он успел сбить, однако много больше с низким воем впились в живую плоть, отрывая от ауры врага куски сырой магической энергии и жадно отправляя «пищу» в никуда. Разумеется, подобное пиршество продлилось недолго, и пламенный вихрь обратил в прах весь рой.

Несмотря на развернувшийся бой, голос Древней ничуть не изменился, выводя печальные ноты, казалось, её уже не интересует то, что происходило вокруг, в отличие от того же боя с королём чейнджлингов.

И вновь окутанный синим пламенем меч погружается в землю, однако теперь поток поднятой нежити наоборот словно угас, позволяя Тиреку вырваться из объятий земли.

Хладное пламя мёртвых поглотит любого, вставшего у нас на пути!

Сама реальность хрустнула где-то над головой кентавра, не ожидавшего столь странной атаки. Шов мира разошёлся, открывая проход куда-то за пределы. Запах смерти и отчаяния невидимым кнутом хлестнул по сознанию недавнего пленника, заставляя его торопливо возвести магический барьер. Длинные покрытые льдом когти вцепились в саму ткань мироздания, расширяя проход и позволяя черепу существа протиснуться в мир.

Исторгнутый рык мог оглушить или даже убить достаточно слабых существ, однако поглощённая магия аликорнов спасла Тирека от столь незавидной участи.

Пласт реальности неслышно хрустнул, поддаваясь давлению сущности, для которой Серый Мастер открыл дорогу. Хрупкие на первый взгляд, но несокрушимые для простого оружия кости грузно грохнулись на землю Эквестрии, а вечно голодный взгляд остановился на кентавре.

Его душа — твоя. Но магия… Магия — моя.

Не теряя времени, дракон-лич распахнул пасть и исторг поток холода в сторону Тирека, ответившего мощной огненной волной. Стоило чарам иссякнуть, как два чудовища бросились друг на друга. Воздух внутри временного кокона сотрясался от грохота сражения и мощи применяемых заклинаний. И лишь обманом украденная сила Древних спасала поглотителя магии от того, чтобы не быть уничтоженным в этой битве. Оставшись вне поля интереса сражающихся, Серый Мастер опустился на землю, погрузив руки в почву: прекрасно понимая, что вызванное им существо было вынуждено оставить большую часть своей силы в родном мире, он готовился нанести следующий удар, достаточно сильный, чтобы заполучить столь редкий для этой эпохи источник магии.

Кто-то рядом… — слабый голос в голове не помешал плести ветвистую сеть Высшего заклинания, однако сейчас Мастер не мог даже пошевелить и мизинцем, дабы не прервать чары.

Молчи, младший король, ты почти на грани. Не будучи хозяином артефакта, ты не победил в краткой дуэли могущества. Набирайся сил и смотри.

Вспышка магии, способная уничтожить небольшой остров, была успешно поглощена разломом между мирами, однако в результате ярящегося дракона выкинуло в родной мир.

Грубо, но остроумно. И недостаточно, чтобы победить.

Глас Древней давно стих, подавленный волей Серого Мастера.

Первый шаг: вырвавшиеся из-под земли зелёные щупальца без промедления обвивают огромную фигуру Тирека. Несколько секунд безуспешных попыток вырваться, и противник начинает… уменьшаться. По факту эти чары сконцентрировали всю магию врага, подготавливая её к поглощению, но и усиливая самого кентавра. Безуспешная попытка развеять чары — и вот в руке Тирека появляется меч, а сам он скачет в сторону Серого Мастера.

Ледяной бастард едва успевает подняться в оборонительном жесте, защищая владельца от пропитанного чарами удара, но, к удивлению нападавшего, спокойно выдерживает столкновение. Клинок едва поворачивается в руке, позволяя упереть вторую ладонь в лезвие и оттолкнуть нависшего оппонента. Воздух рассекается с неестественно высоким звоном — и теперь уже Тирек пятится назад, удерживая артефакт обеими руками. Попытка колдовать ни к чему не приводит — внезапно усилившийся холод словно подавляет сырую магию, позволяя Мастеру перевести весь бой в область ближнего боя.

Как сладостно отчаяние.

Кентавр пытается разорвать дистанцию, дабы воспользоваться природной скоростью, однако распространяющийся по земле холод странным образом замедляет его, вынуждая вновь повернуться в сторону неторопливо шагающего Мастера.

Как приятен… страх.

— Ты недостоин всей этой магии, — каждое движение древнего существа обманчиво медленное, однако каждый раз меч кентавра натыкается на холодное лезвие бастарда.

Казалось бы, столь опытный Древний должен был на всю использовать стили старых времён, однако закон равновесия действует и на него: неспособный вложить в оболочку всю свою силу, Мастер вынужден извращаться, дабы одержать победу над противником.

— Ты узришь, как разлагается твоя плоть, — с каждым шагом он теснит Тирека, достаточно умело отбивающегося от наседающего Мастера.

В звоне сталкивающейся стали простому смертному можно было не заметить стук копыт, словно кто-то осторожно крался к месту сражения, однако никто из сражающихся не был тем самым «смертным». Резкий взмах клинка в сторону сопровождается дорожкой ледяных копий, вырывающихся из земли. За пару мгновений преодолев расстояние до цели, она бессильно разлетается на множество осколков, натолкнувшись на молочно-белый щит, окружающий единорога.

Нервно дёрнув головой, Эркейн Хорн стягивает со спины сумку и достаёт оттуда простую шкатулку. Пара нехитрых манипуляций, и две сферы окутывают сражающихся.

— И вновь «великий герой» собирается спасти Эквестрию, да? — в голосе жеребца слышится неприкрытая издёвка, когда он ставит шкатулку на землю. — Достаточно. В прошлый раз тебе каким-то образом удалось внести резонанс в магию реликвии, но теперь я лично уничтожу твою никчёмную филактерию! О, да… Хозяин говорил со мной… Я знаю всё… — с каждым словом единорог начинал говорить всё более нервно, словно что-то очень уж негативно влияло на его настрой. — И все жители наконец поймут, что я был прав и…

Он замолк на полуслове. Заключённый в сферу лич смеялся. Казалось, его не волнует создавшаяся ситуация и, в отличии от разозлившегося кентавра, он искренне наслаждался ситуацией.

— Вот, значит, куда делать моя старая шкатулка. Столько лет и усилий было вложено в сдерживающий механизм, а в результате я сам оказался пойман. К твоему счастью, у меня есть множество других дел, что куда важнее, чем выслушивать слабовольного единорога.

«Чары скоро падут. Придётся именно тебе завершить процесс».

Музыка шкатулки хаотично сбивается, словно кто-то силой остановил механизм, после чего мелодия, казалось, начинает играть наоборот, отчего сфера вокруг Тирека лопается, а единорог падает без сознания. Барьер вокруг Серого Мастера начинает мерцать, после чего меняет свой цвет на абсолютно чёрный. Быстрая искра успевает пронзить магическое поле до того, как оно становится непроницаемым.

— Кажется, всё пошло не по твоему плану, мертвец, — коротко хохотнул кентавр, отбрасывая клинок в сторону. — Теперь ты и магия этого королевства принадлежат мне. Что поделать, дела всегда идут не так, как нам бы хотелось.

— Это точно, — раздавшийся позади голос заставляет Тирека невольно оглянуться.

От удара кулаком его голова невольно дёргается. Ослеплённый столь простой атакой, он невольно отшатывается, прикрываясь рукой.

— Тебя ждёт лишь одно — ЗАБВЕНИЕ! — с необычайной поспешностью кентавр отпрыгивает назад, не отрывая взгляда от стоящего перед ним лича.

Скрестив руки на груди, некромант пригибается, словно на его плечи опустился слишком тяжёлый груз. «Алирсы, засвидетельствуйте силу моей наставницы. Пришло время доказать и моё право на силу тысяч ушедших!»

Затопивший глаза свет был столь ярок, что, казалось, Тирек пытался посмотреть на солнце, столь яростно он жёг глаза. И столь яростно прозвучал глас Древней, что пожиратель магии невольно сделал шаг назад: в голосе, звучащем из ниоткуда, отчётливо читалась ярость. И ещё более отчётливо можно было понять, что причиной этому был он сам, Тирек.

Стоило свету ослабнуть до такой степени, чтобы было видно хоть что-то, кентавр взмахом руки призвал клинок и уже привычным жестом открыл пасть, намереваясь поглотить столь странную магию вместе с жизненной силой лича. И был вынужден отказать от этой затеи, наткнувшись на сферу, окружающую его противника.

— Это бесполезно, чудовище! Вся твоя сила и неуёмная жажда магии недостаточно сильна, чтобы противостоять силе тысяч ушедших. А теперь умри.

Тирек мог поклясться, что оружие его брата осталось лежать там, куда он отбросил этого надоедливого лича в первый раз до его… превращения, однако сейчас оно было в костяных руках. И первый же взмах из необычной позиции снизу вверх болью отдаётся в руке кентавра, отбившего удар.

В отличие от предыдущего боя, на движения Тирека не действовал странный холод. Теперь он с ужасом осознал, что, казалось бы, само время вновь подчиняется его врагу, замедляя все его движения.

«Он создал запруду времени, после чего проворачивает тот же фокус в самой запруде? Всё различается, словно это делало два разных существа…»

Удар в грудь сферой на тупом конце древка отзывается болью, которую даже не исцелить чарами: вся внешняя магия блокируется странной сферой, вынуждая напрягать мышцы до нереальных пределов, дабы блокировать атаки лича.

— Поздно, — серое лезвие косы мелькает перед самым лицом Тирека и вырывает оружие из его руки. И даже учитывая тот факт, что коса улетела следом, это явно ничуть не расстроило Дэса: следующим же движением он бьёт в живот своего врага.

«Кентавр точно отвык от рукопашного боя. Или, может, учитывая его строение, предпочитал разбираться с врагами иначе»

Конечность лича громко хрустнула, когда он отвёл руку назад перед тем, как сбить противника с ног. Позволив ярости обуять себя, он с наслаждением начал топтать врага, ощущая, как под подошвой ботинок хрустят ребра, даже если от этого начинают ломаться его собственные кости.

Удар по уже ослабленной ноге заставляет лича потерять равновесие и упасть на землю. Встали они одновременно, однако, в отличие от своего живого оппонента, лич продолжает атаковать, вновь встраивая свои движения в звучащую музыку, наступая на врага с пылающими от жажды убийства глазами. Увы, всему приходит конец, и аура антимагии исчезает, как и тиски времени, сдерживающие Тирека. Но до того как восстанавливающий конечности кентавр только попытался вытянуть магию из Дэса, тот уже стоял с косой наперевес. Закашлявшись, некромант неловко пошатнулся, однако глаза его горели все тем же упрямым огнём.

«Я не смогу победить Тирека» — вполне логичное осознание ситуации никак не изменило отношение Дэса к проблеме. «Проблема была в том, что, судя по всему, Скорпан не успеет прийти на помощь».

Кусок скалы окутался чародейской аурой и поднялся в воздух, намереваясь, ясное дело, попасть в чародея.

«Долго же он думал над простейшей задачей: как убить врага, имеющего защиту от прямого магического воздействия. Луна, как и Твайлайт, мне за это влепила бы двойку».

Со свистом каменюка летит в чародея. От таких повреждений филактерия точно будет уничтожена. Последний акт отчаяния, зов из глубины артефакта, толкающего желание мести и убийства за грань.

Высокий вопль, внушающий простым смертным неестественный ужас, полон ненависти, столь глубокой, сколь глубоко вообще может ненавидеть человек.

Грохот, с которым глыба врезается в землю, можно было бы услышать в самом Кантерлоте, не будь время за пределами барьера Серого Мастера остановлено.

Мановение руки Тирек создаёт потом воздуха, сдувающего поднявшуюся пыль: он хотел лично удостовериться, что это недоразумение, вздумавшее встать у него на пути, раздавлено как мелкая букашка. «Даже острота Аргн’Тара не спасёт его» — самодовольно ухмыльнулся кентавр.

Неестественно яркое свечение косы пробивалось сквозь остатки пылевой завесы, и стоило потокам воздуха убрать и их, как можно было увидеть пошатывающегося лича, сжимающего в костяных руках посох, увенчанный неестественное огромным лезвием косы. Ещё больше похожее на полумесяц луны, оружие пульсировало и дрожало от переполняющей его жаждой убийства. Убийства и магии: невольно попятившийся Тирек уже знал это чувство — столь же безумно было оружие в руках его брата, решившегося на предательство во имя этих пони.

Сам же кентавр никогда не старался развить свою связь с клинком столь сильно, полагаясь на магию, за что, в результате, и поплатился. И, кажется, поплатится второй раз.

— Аргн’Тар, — голос Дэса звучал глухо, отдавай потусторонним эхом. — Жажда Магии!

В этот момент произошло несколько событий: очухавшийся за несколько минут до этого единорог обозрел поле боя полубезумным взглядом и вытащил из сумки небольшой шарик, наполненный разноцветным газом, постоянно меняющим цвет. Приметив свою цель, он побежал вперёд, готовясь сделать то, что должен был сделать.

Сделав шаг вперёд, Дэс размахивается и наносит удар: волна серой магии срывается с лезвия и поражает Тирека в грудь, пройдя сквозь кентавра и достигнув барьера времени.

Тотчас могущественная магия времени бессильно опадает под натиском аномальной волны, уничтожая временную запруду в вечной реке. Над деревьями Вечнодикого Леса, казалось, зацвело новое солнце, столь яркой была вспышка древней магии, от сияния которой треснула сфера, удерживающая в заточении Серого Мастера. Однако стоило барьеру упасть, как можно было заметить, что там, где некогда было временное воплощение первого лича, уже ничего не осталось: видимо, в момент нестабильности охранной сферы он успел передать всю магию Дэсу, предварительно телепортировав его за пределы действия заклинания.

Лопнули и тщательно сплетаемые Мастером чары, уменьшившие рост Тирека, позволяя тому вновь вырасти до огромных размеров. Однако теперь это не казалось проблемой для Дэса, перехватившего косу поудобней.

— Кажется, Скорпан все же явится на праздник, — голос некроманта звучал глухо и ещё более безжизненно, если такое можно сказать про лича. — Но почему же эта магия кажется столь знакомой?..

* * *

Я осёкся на полуслове, распознав, наконец, знакомые нотки в странной ауре из Леса. «Твайлайт? И девочки? Но как?»

Не знаю уж, откуда они нашли источник этой магии, однако очень уж он напоминает её заметки о том артефакте у Древа. Вот только…

«Они не пробьют защиту Тирека. В кентавре струится магия двух древних аликорнов и двух Древних помоложе, не говоря уже о магии Хаоса. Элементы сильны, но они не столь могущественны. Им понадобится помощь».

Коса на мгновение дрожит в руках, выражая готовность помочь. Пока Тирек невольно отвлечён светопреставлением, я поднимаю косу над головой, готовясь обрушить на врага ту же атаку, что до этого исторгло Воздаяние.

— Изыди, чудовище! — теперь мне стало понятно, что это за чувство — носитель моей метки жертвы всё это время был рядом!

Успев развернуться, посылаю волну энергии из артефакта в сторону Эркейн Хорна, но она бессильно распадается, отражённая странным облаком, парящим над головой единорога. Под ногами у жеребца лежат какие-то осколки, наверно, эти чары были законсервированы. От самого облака же отчётливо тянуло магией Хаоса, сдерживать которую можно было бы лишь артефактом древних времён. «Видимо, эти осколки и были тем самым артефактом…»

Инстинктивно заслонившись от сырой магии Дискорда, я разрываюсь между двумя выборами: защищаться косой от заклинания или все же ослабить магию Тирека, ибо уничтожить её даже Воздаянием я не в силах. Вот только выбор этот — иллюзия, ибо если Твайлайт с подругами не смогут победить врага, то и моя безопасность уже не имеет смысла.

Когда решение всё же принято, действовать становится проще. Шаг в сторону, взмах. Облако выстреливает чем-то вроде молнии, но волна из лезвия артефакта уже пронзает грудь Тирека, а зрение лича, объединяющее и магическое, и мёртвое зрение, отмечает, как рвутся изначальные защитные скрепы, чудовищно ослабляя цепи, держащие поглощённую магию.

С сухим и неприятным треском коса разламывается пополам, все же не выдержав попадания магии Дискорда по древку. «Может, потому это воплощение Хаоса так слабо, что отдало большую часть магии в столь мощное заклинание?» — разум мёртвого холоден и спокоен, однако руки всё сильнее и сильнее сжимают две ровные половинки чёрного посоха. С места разлома сочится нечто вроде чёрной крови, проливаясь на эквестрийскую землю: все, что осталось от одной части парного оружие.

Следующий удар заклинания попадает уже в меня, вынуждая уронить сломанное Воздания на землю.

— Изыди, лич! — вновь патетично изрекает единорог, и лишь страшная слабость, вынуждающая опуститься на землю, не даёт мне ответить этому ненормальному. Из последних сил я тянусь вверх, к зажёгшемуся над Лесом солнцу, но меня вышвыривает во тьму.

Глава 6.3. Вот и всё

После каждого путешествия мы должны возвращаться назад.

Дневное светило беспощадно сжигало песок, вынуждая всё живое поспешно прятаться под землю или в тень редких растений. Лишь облачённая в чёрный плащ фигура никак не реагировала на невыносимый зной, неподвижно лёжа лицом вниз.

Впрочем, вскоре что-то произошло, ибо лежащий на земле слабо пошевелился, слепо шаря вокруг себя руками. Наконец, уперевшись костяными руками в песок, он с трудом приподнялся, с трудом сдерживая сухой кашель, после чего перевернулся на спину.

Обычно светящееся бирюзовое пламя, горящее в бездонных провалах глазниц, сейчас напоминало лишь слабые угольки, едва видимые на полуденном солнце.

— Что?.. — серьёзная нехватка магии вынуждала тратить силы лишь на одно действие сразу, отчего Дэс прекратил попытки подняться и начал думать, прокручивая в голове сотни вариантов развития событий. И лишь одна вещь не давала полностью сосредоточиться: поражающе малое количество магии в эфире, словно он вновь оказался в обсидиановых пещерах королевства чейнджлингов.

Всё же лежать на одном месте было бы глупо, и с тихими проклятиями чародей кое-как поднимается. Поднимается, чтобы наткнуться взглядом на то, что, как ему казалось, он уже никогда не увидит.

— Нет-нет-нет… — тихо шепчет он, ощущая, как в холодном разуме лича растёт настоящая буря из эмоций. — Нет… Этого не может быть.

Была ли это дрожь в ногах от недостатка магии или что-то иное, однако он всё же падает на колени перед столбом, сжимая кулаки в холодной, пусть и бессильной, ярости.

— Будь ты проклят… — бирюзовые огоньки «глаз» застыли на месте, неотрывно смотря вперёд. — БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!!! — прорезавшийся Королевский Глас прокатился по местности, но никто из разумных существ его не услышал, лишь тихо подул ветер, развевая плащ лича, преклонившего колени перед повешенным на столбе телом Инквизитора.

Всё возвращается на круги своя. Рано или поздно, но все мы возвращаемся туда, откуда начали свой путь.

И лишь где-то невообразимо далеко пела Твайлайт Спаркл, празднуя победу Эквестрии над вторгнувшимся в её пределы врагом. И старшие принцессы подпевали ей, стараясь не встречаться друг с другом взглядом: лишь они после возвращения магии тотчас осознали, что произошло нечто ужасное и непоправимое.

А пока… Пусть она радуется, возвращая магию в своё королевство и получая заслуженные похвалы и приветствия от своих подданных. Времени для слез отчаяния будет ещё предостаточно…

Глава 6.? За пределами надежды.

Земля.

В темноте осеннего вечера раздался звук закрывшейся двери автомобиля. Неслышно завёлся двигатель.

Сидящий за рулём человек привычным движением достал сигарету из упаковки и щёлкнул пальцами, прикурив от бирюзового пламени.

Магнитола включилась сама по себе, пока машина медленно, но верно набирала скорость, двигаясь по пустынному шоссе.

In our headlights, staring, bleak

Beer cans, deer's eyes

On the asphalt underneath

Our crushed plans and my lies

Lonely street signs, power lines

They keep on flashing, flashing by

Смахнув слезы, он резко бьёт по рулю. Зубы сжимаются так, что буквально перекусывают сигарету. Раздражённо опустив окно, вышвыривает её наружу и достаёт другую.

And we keep driving into the night

It's a late goodbye, such a late goodbye

And we keep driving into the night

It's a late goodbye

Ремень безопасности всё так же, как и всегда, не пристегнут, однако предупреждающий сигнал молчит.

Your breath hot upon my cheek

And we crossed that line

You made me strong when I was feeling weak

And we crossed, that one time

Screaming stop signs, staring wild eyes

Keep on flashing, flashing by

Глаза источают бирюзовое сияние, обычно сдерживаемое простым заклинанием, но сейчас можно позволить себе немного эмоций…

And we keep driving into the night

It's a late goodbye, such a late goodbye

And we keep driving into the night

It's a late goodbye

Сколько времени прошло с тех пор, как сел за руль? Безучастное небо никогда не ответит. Оно будет всё таким же, и никто не смахнёт с небосвода половину созвездий, чтобы поставить туда новые.

The devil grins from ear to ear when he sees the hand he's dealt us

Points at your flaming hair, and then we're playing hide and seek

I can't breathe easy here, unless our trail's gone cold behind us

'Til in the john mirror, you stare at yourself grown old and weak

Нужное место всё ближе. Ещё чуть-чуть…

And we keep driving into the night

It's a late goodbye, such a late goodbye

And we keep driving into the night

It's a late goodbye

Все машины после того падения сминались так, что водителей буквально стирало.

And we keep driving into the night

It's a late goodbye, such a late goodbye

And we keep driving into the night

It's a late goodbye

Ограждение было пробито, словно простой картон. И вскоре раздался грохот.

And we keep driving into the night...

## Глава 7. За чертой надежды

* * *

Горящая внизу обрыва машина тихо потрескивала после первого взрыва, поглощаемая пламенем, и лишь эти звуки нарушали тишину ночи. Увы, вскоре к этому добавился тяжёлый стон лежащего на дороге человека.

— Не дождётесь… — просипел он, не обращаясь ни к кому конкретно, лишь перевернулся на спину и попытался вдохнуть полной грудью. Дождавшись стабилизации собственного состояния, парень встал на ноги, слишком уж спокойно двигаясь для того, кто едва не окончил жизнь самоубийством, скинув машину с обрыва.

— Вот и сгодилась привычка не пристёгиваться, — вновь подумал человек вслух, рассеянно похлопав руками по карману в поисках сигареты. Не найдя оной, он раздражённо махнул рукой и с суеверным ужасом посмотрел на упавшую в ладонь трубку. Не веря своим глазам, осторожно провёл по поверхности указательным пальцем и до боли сжал зубы.

— Ничего… Совсем ничего… — с губ сорвались слова, полные странной печали и безысходности.

Размахнувшись рукой, недавний самоубийца чуть было не швырнул трубку вдогонку за машиной, однако остановился в последний момент. Из кармана брюк был извлечён небольшой пакетик, наполненный курительной смесью, которую человек начал забивать в трубку, уже не обращая внимания на то, что он стоит посреди шоссе недалеко от разломанного ограждения, словно всё это уже потеряло свою значимость. Наконец, бирюзовое пламя заплясало на кончике большого пальца, нагревая табак.

«Ни в какое сравнение с трубкой от Кризалис» — печально качает он головой: сколько времени уже прошло, а ничего. Пустота, и все ухищрения пропадают в эту самую пустоту, столь огромную и бессмысленную в своей величине, что иногда становится непонятно, как перемещение по ней вообще возможно.

Чудом не разбившийся во время прыжка мобильник зазвонил, заставляя чародея чертыхнуться и извлечь его из внутреннего кармана куртки.

«Спасательная команда уже в пути» — сообщала надпись на экране телефона, после чего раздался звонок. Бывший принц лишь покачал головой и принял звонок.

— Да. Да, я жив. Нет, лишь пара царапин. Да, шоссе восемьдесят. Не вписался в поворот. Жду.

Отключив телефон, он подошёл к целому сегменту ограждения и сел на холодный асфальт, прислонившись к бортику. Человек закрыл глаза и вновь затянулся. Знал бы кто, сколько сигарет уже было выкурено — хватило бы, чтобы отправить на тот свет охуенно огромную толпу людей и ещё пару тысяч оставить с проблемами до конца дней своих.

Когда вдалеке зазвучали сирены, маг лишь досадливо поморщился, делая очередную затяжку: за это время он успел скурить уже две смены табака. Вряд ли это была проблема в скорости спасательной команды, скорее в скорости курения. Если помереть от рака лёгких тебе не светит, какой смысл париться о количестве выкуренного?

— Сэр, вы в порядке? — выскочивший из машины молодой человек обеспокоенно склонился над сидящим чародеем, уже открывая небольшой чемоданчик с изображённым на нем красным крестом.

— Я же сказал диспетчеру, всё в порядке, и нет, это не шок, — предваряя вопросы медика ответил парень, лениво взмахнув рукой. — Просто задремал за рулем и… Ну, хоть выпрыгнуть успел.

— Ехали не пристёгнутым? — с пониманием в голосе кивнул его собеседник, закрывая чемодан. — Не отвечайте, понимаю. Однако это спасло вам жизнь — не думаю, что вы успели бы вовремя отреагировать. Пойдёмте в машину, иначе подхватите воспаление лёгких, если будете сидеть на земле.

Слабо дёрнув губами в попытке ухмыльнуться, маг медленно поднялся на ноги и безропотно позволил сопроводить себя в машину, пока пожарные разматывали шланги, готовясь ликвидировать последствия аварии.

Потягивая горячий кофе из прихваченного молодым медиком термоса, бывший принц смотрел куда-то вперёд, не забывая прикуривать трубку.

— Неудавшийся самоубийца, — голос позади заставил бывшего принца повернуться и встретиться взглядом с, видимо, коллегой медика. — Что-то не верится, что вы уснули за рулём.

— Это решать страховой компании, — не меняя выражения лица ответил он, после чего вновь сделал затяжку и выдохнул дым. Казалось, каждый раз, когда он это делал, то словно надеялся, что на выдохе увидит что-то иное.

— Ну и зачем вы это сделали? — взгляд внимательных серых глаз пожилого медика что-то искал на лице собеседника, однако каждый раз безрезультатно натыкался на абсолютно нейтральную маску.

Такой тип людей тоже был знаком: хорошие работники, обладающие гипертрофированным чувством справедливости или чести. Из них получались бы хорошие психологи, уделяй они больше времени подобным делам. Вот только когда за твоими плечами стоит жизнь, полная некоторого дерьма, подобное лишь раздражает.

— Сколько вам лет? — неожиданно задаёт вопрос маг, махом допивая кофе.

— Пятьдесят.

— Врёте, — не моргнув глазом отвечает чародей, делая затяжку. — Вы уже на пенсии, по факту, вас тут быть не должно. И слишком уж вы молоды, лгать в лицо и думать, что я этого не замечу.

На лице мужчины отражается смесь эмоций из недоверия и некоторого удивления, учитывая тот факт, что сам говорящий выглядел максимум на тридцать. Приглядевшись внимательно, бывший сотрудник службы спасения поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляда от лица того, кого он назвал самоубийцей: такие глаза он видел лишь однажды — у своего деда, служившего в особых войсках контрразведки.

— Мистер Себастиан?

Некромант обернулся, выразительно приподняв бровь.

— Куда вас отвезти? Судя по всему, больница вам не нужна, а оформить документы можно и позже, наш юрист навестит вас на этой неделе. Вам только нужно расписаться, — одетый в ярко-оранжевый костюм службы спасения, мужчина протянул лист бумаги и ручку. Бегло пробежав взглядом по содержанию, тот, кого назвали Себастианом, вывел внизу документа свою подпись, выглядящую, словно непонятные каракули, после чего вернул протокол обратно.

— Если не против, до ближайшего бара, оттуда я возьму такси.

* * *

Поболтав стаканом, маг сделал очередной глоток и хмуро уставился в стену.

— По логике вещей, я сперва должен был напиться, а потом уже ехать самовыпиливаться, — хмуро заявил он бармену, на что тот лишь пожал плечами и поставил перед клиентом ещё один стакан.

— Ну, хорошо, что передумал, разве нет? — голубоглазый парень пожал плечами и взлохматил серебристо-белые волосы. — Бармен, мне тоже одну.

— С одной стороны — да.

— А с другой? — собеседник аккуратно подцепил порцию клубничного мороженого и отправил ложку в рот.

— А с другой располагается жопа, — безрадостно оповестил чародей, с некоторым удивлением посмотрев на мороженое. — Я думал, в барах его не подают.

— Просто повезло, — съев ещё немного, он довольно улыбнулся и вдруг покосился на футляр для гитары, прислонённый к барной стойке. — Странно…

Поймав недоумевающий взгляд собеседника, беловолосый сперва просто помахал головой, словно говоря, что ничего не хотел сказать, однако замер на полуслове, стоило собеседникам чуть более внимательно посмотреть друг на друга.

— Не они, — первым подал голос беловолосый, на что его собеседник лишь покачал головой.

— Не здесь.

— Согласен.

* * *

Ночной мегаполис всегда отличается своей необычной атмосферой, когда жизнь кипит в любое время суток. Для большинства жителей это очень утомительно, однако всегда найдутся люди, способные огородить бешеный поток событий или жить согласно ему. Они всегда выделяются среди других жителей своей страны. Вот и сейчас они стояли у неприметного входа в клуб, о чём-то переговариваясь и периодически поглядывая на молодого человека, лениво курящего старомодную трубку. Можно было не сомневаться, что именно он был темой обсуждения: длинный темно-синий плащ и шляпа делали его похожим на какого-нибудь книжного детектива, однако лично парня тихий шёпот и чуть более громкие смешки точно не волновали.

Он лишь иногда бросал любопытные взгляды на подростков у входа, словно пытался что-то понять для себя и всё ещё не находил ответа.

Наконец, одна из них отделилась от группы и направилась к нему, периодически оглядываясь на своих друзей. Впрочем, у неё хватило храбрости подойти к незнакомцу.

— Закурить не найдётся? — для парня было очевидно, что девчонка старательно играла роль эдакой пацанки, которой всё нипочём, однако расти ей ещё и расти до своих дружков. «Или падать и падать» — с непонятной мрачностью подумалось ему, когда рука скользнула под плащ, извлекая пачку сигарет.

— Девушкам курить не пристало, — сухо заметил он, с щелчком выбивая сигарету и протягивая ее подростку.

— Не учи, папаша, — расхрабрилась девчонка, однако невольно запнулась на полуслове, наткнувшись на абсолютно безразличный взгляд бирюзовых глаз. Что-то неуловимо жуткое было в этих глазах, отчего она резко развернулась и едва не побежала к своим. Уже стоя в кругу друзей и делая затяжку, Элли могла поклясться, что этот странный парень всё ещё смотрит в их сторону, однако стоило ей выдохнуть дым в лица своих друзей, как это чувство исчезло, словно с плеч спал тяжёлый груз.

— Простите, сэр, но вас нет в списке, — с наглой ухмылкой охранник на входе толкнул попытавшегося войти в клуб парня со странным длинным свёртком в руках.

Казалось бы, удар в лицо достаточно просто заметить, если человек стоит прямо напротив тебя. Элли едва успевает вообще заметить какое-то движение, как накачанный мужик неловко пошатывается и падает на спину.

— Видишь, теперь есть, — голос парня звучит менее безжизненно, чем ощущался его взгляд. Переступив через поверженного, он спокойно открывает дверь и делает шаг внутрь. Неизвестно, почему, но что-то заставляет девушку побежать в ту же сторону и забежать в клуб. Громкая музыка сбивает её с толку в первое мгновение, однако она быстро приходит к себя, когда ощущает чью-то ладонь на плече.

— Ты с ним? — она наугад кивает и её аккуратно подталкивают в спину. — Проходи.

Большой зал погружен в полумрак, полный людей. Растерянно посмотрев по сторонам, она встречается взглядом с синеглазым парнем на сцене. Беловолосый певец неожиданно подмигивает ей, поднося микрофон ко рту.

Beyond cruel received

The comfort in a broken heart

Now palette shades

An image after life

Его правая рука перевязана и покоится на груди, однако выступающего это, судя по всему, никак не отвлекает.

Alone, surrounded by a million faces

One by one

I see the judgment in your eyes

— Тебе туда, — один из сотрудников клуба указывает на полукруглый диван в дальнем тёмном углу помещения, где сидит уже второй беловолосый парень. Он, правда, кажется постарше, чем тот, на сцене, но у них явно прослеживается странное родство. Одетого в плащ незнакомца с улицы она вообще замечает лишь тогда, когда подходит вплотную к VIP-месту.

— Сегодня ты не один, Дэс. А я считал, тебе наслаждения плоти неинтересны, — в голосе говорящего слышится неприкрытое веселье, когда он тянется за пиццей, коробки из-под которой свалены на столе в большую кучу. — Садись, не стой столбом.

Это уже явно относилось к девушке, потому она поспешно села рядом с тем, кого назвали «Дэсом».

Like a disease

I'm always in the wrong

And now the numbness wearing off

Can't stand the pain

— А я смотрю, ты у нас к выступлению готовишься, — темноволосый кивнул на гитару в футляре, лежащую под рукой у его собеседника.

— Не сегодня. Пара наблюдателей да слабое прикрытие. Это даже не смешно.

I get in line, I always do

Need to be patient while perfecting

That's the sign

— Они что-то замышляют, — заметил Дэс, взяв два куска пиццы и протянув один девушке.

— Они всегда что-нибудь, да замышляют. Один даже в секьюрити напрашивался.

I cannot help it, can't decline

It's always better down the line

I'm in the wrong and I've done it all before

— Это тот, что на входе? — Дэса эта новость явно развеселила. — А я-то думал… — он прожевал кусок и пошарил взглядом по столу, ища чем бы запить, однако ничего не нашёл.

— А я-то думал, — продолжил он, все же проглотив пиццу, — чего это от него несёт? Сильно для людей, но слишком уж слабовато для них.

And I wish I'd never been

And I know it's just a dream

Now I'm blind, I can't open my eyes

— Как я понимаю, ты его уже того, — беловолосый открыл очередную коробку и его лицо скривилось от отвращения. — Фу, оливки, я же просил без оливок! Сидите тут, заодно попить принесу. И надеру задницу своему повару.

Скривив в очередной раз недовольную физиономию, он подхватывает футляр с гитарой и скрывается в глубине помещения.

— Своему? — невольно вырывается у девушки, на что Дэс положительно кивает.

Can't stay awake, burning alive

I cannot breathe this poison air filled with lies

I cannot see what's done to me

Live in fear, the sun is falling from the sky

Can't stay awake

— Это его клуб. А парень на сцене, кстати, его племянник, — он рассеянно покачивает головой в такт музыке, глядя на двух танцовщиц недалеко от сцены, облачённых в наряды «ангела» и «демона», однако лишь хмыкает и переводит взгляд на собеседницу.

— А тебе, Элли, стоит думать о том, с кем ты гуляешь допоздна.

— Я, вообще-то, не ребёнок, — на этот раз это звучит совсем иначе, чем там, на улице.

Nothing left to break my rivals

In a thousand pieces, million reasons

Why should I keep myself away?

«Разве я называла ему своё имя?» — странно, но эта простая мысль заставляет нервничать, словно она упускает что-то важное, но вот что именно?..

Hard to define

It always is

It's hard to scream with a throat full of glass

— Надеюсь, виски твоей спутнице можно?.. — появившийся словно из ниоткуда хозяин клуба сбил девушку с мысли, когда, казалось, она вот-вот поймёт причину странного беспокойства.

— Обойдётся соком, — он протягивает Элли бутылку, хотя она точно была уверена, что её не было на столе несколько секунд назад. «Может, этот беловолосый принес? Кажется, да…» — охватившее тело безразличие не позволяет уцепиться за эту деталь, вместо этого она налегает на пиццу, краем уха слушая разговор и музыку одновременно.

I cannot help it, can't decline

It's always better down the line

I'm in the wrong and I've done it all before

And I wish I'd never been

And I know it's just a dream

Now I'm blind I can't open my eyes

— Те трое в углу. Пришли на мою территорию и даже не пытаются нормально скрыться, — в голосе хозяина клуба слышно веселье пополам со злостью. — Или они думают, что кто-то хватится, если пара посетителей пропадут? Самоуверенности им не занимать.

— Что ты с них возьмёшь, — Дэс индифферентно пожимает плечами и поигрывает пальцами, словно собирается что-то сжать. — Ты только меня захватить не забудь: не мой домен всё-таки. Или уже не надо…

К их месту подошли две молодые девушки и, обаятельно улыбнувшись, поинтересовались, «не желают ли мальчики немного развеяться». Оба «мальчика» довольно синхронно ухмыльнулись, однако если усмешка беловолосого была полна какого-то ленивого превосходства, то вот оскал сидящего рядом с Элли парня больше напоминал оскал черепа.

— Ты только глянь на эту наглость, — рука собеседника Дэса выбрасывается вперёд, а футляр для гитары открывается сам собой, позволяя увидеть рукоять внушительного клинка, спрятанного внутри. Незаметное для глаз движение, и двуручник пробивает грудную клетку ближайшей девушки. Все та же апатия и сонливость не позволяет Элли хоть как-то отреагировать на произошедшее, когда ее сосед в точности повторяет движение беловолосого убийцы, однако его клинок имеет более изящную форму, скорее напоминая чуть более массивный вариант какой-нибудь катаны.

Can't stay awake, burning alive

I cannot breathe this poison air filled with lies

I cannot see what's done to me

Live in fear, the sun is falling from the sky

Can't stay awake

«Так вот что у него было в руках» — машинально отмечает про себя Элли, когда обе девушки падают на пол. Кажется, никто в зале этого даже не замечает.

Разве ей не должно быть страшно? На её глазах два парня только что убили людей, а она всё так же механически жуёт пиццу, запивая чем-то вроде яблочного сока.

Can't stay awake, burning alive

I cannot breathe this poison air filled with lies

I cannot see what's done to me

Live in fear, the sun is falling from the sky

Can't stay awake

— Они близко, — механически произносит Дэс, стряхивая кровь с клинка на труп убитой. — Нет необходимости оповещать весь клуб о готовящемся выступлении, ты не находишь?

Со стороны выхода послышались какие-то крики, заглушаемые основным шумом клуба.

Can't stay awake, burning alive

I cannot breathe this poison air filled with lies

I cannot see what's done to me

Live in fear, the sun is falling from the sky

Can't stay awake

Сильная рука подхватила её за шиворот и куда-то бросила до того, как в клубе начали стрельбу.

Can't stay awake…

* * *

— У меня назначена встреча с мистером Себастианом, — посетитель указал на небольшой бейдж, выданный на входе. — Мистер Саливан, посольство…

— Следуйте за мной, — девушка не дала ему договорить, встав из-за стола и первой направившись в сторону лифта за её спиной. Облачённая в строгий чёрный костюм, она выглядела, словно обычная секретарша успешного бизнесмена, которая, судя по фигуре, периодически оказывала своему начальнику услуги, не прописанные в основном контракте.

Отведя взгляд от фигуры сотрудницы главного офиса DM, мистер Саливан последовал за ней, с любопытством оглядываясь по сторонам: попасть сюда удавалось далеко не каждому человеку, и, разумеется, об этом месте ходили всякие разговоры, как и о его владельце.

Двери лифта открылись бесшумно, позволяя увидеть довольно вместительную кабину, выдержанную в тёмных тонах. Однако, к удивлению работника посольства, двинулись они совсем не наверх, где, судя по отчётам спецслужб, располагался кабинет главы корпорации. Напротив, лифт начал стремительный спуск, практически граничащий с падением. Учитывая высоту здания, поездка была не такой уж и короткой, однако и она вскоре закончилась.

— Прошу, — не выражая никаких эмоций произнесла секретарша, первая покидая лифт. Стоило Саливану выйти из кабинки, как двери лифта закрылись, а сам мужчина оказался в длинном коридоре, стены которого были украшены странными изображениями рогато-крылатых лошадей. Впрочем, где-то также была изображена зебра, однако изучить столь странные картины ему не дали: секретарша уже ушла вперёд.

Какое-то время они молча двигались по коридору, оставляя позади множество дверей, ведущих, как Саливану казалось, в иные кабинеты. Немного странным было то, что они не были обозначены номерами, как обычно, вместо этого на каждой из них красовалась надпись, выполненная на незнакомом мужчине языке.

— Мы точно туда идём? — сорвалась с языка странная мысль, однако девушка лишь кивнула, приближаясь к концу коридора. Двойная дверь, выполненная из какого-то тёмного камня, выглядела столь странно, что Саливану всё это показалось очень странным и затянувшимся розыгрышем. Однако двери уже отворились, столь же бесшумно, как и двери высокотехнологичного лифта в начале коридора.

— Добрый день, мистер Саливан. — спокойный и несколько усталый голос обладателя кабинета совершенно не вязался с общей обстановкой, выполненной в стиле какой-то странной пещеры.

— Добрый день? — уже будучи не совсем уверенным в своих словах, ответил ему работник из посольства, чувствуя, что он с секретаршей выглядит очень уж странно и инородно в своих костюмах. Это принимая во внимание тот факт, что сидящий в центре пещеры человек был облачен в темно-синие одеяния, отдалённо напоминающие какую-то робу.

— Проходите, садитесь, — взмахом руки Себастиан указал на довольно богато украшенное кресло, куда Саливан и опустился, уже переставая понимать, что тут вообще происходит.

— Я из…

— Я прекрасно знаю, откуда вы пришли, уважаемый. Судя по всему, вас не проинструктировали полностью, однако это вполне себе объяснимо. Я вас слушаю.

Мужчина замолчал, после чего вытащил из-за пазухи небольшую папку, которую протянул главе корпорации.

— Наше… управление хотело бы продолжить работу с вами и готово предоставить объект из группы L-17, как вы и запрашивали.

Раскрыв папку, Себастиан извлёк оттуда несколько бумаг и миниатюрный диск, после чего начал внимательно изучать документы. Диск, к некоторому недоумению озадаченного Саливана, глава корпорации небрежно откинул в сторону.

— Это забавно, — наконец сделал некоторый вывод хозяин кабинета, закинув бумаги обратно в папку. — Ну, раз объект доставлен, придётся продлить контракт.

— Доставлен? — мужчина приподнял бровь, позволив себе выразить удивление, после чего скользнул взглядом по отброшенному диску. — Видимо, вам он на самом деле и не нужен?

— Нет-нет. — поспешно заверил его Себастиан, с мрачной улыбкой изучая Саливана. — Этот объект — ты. Неплохо, не правда ли? Ещё ни один террорист не являлся на суд по собственной воле.

— Прошу прощения? — мужчина недоуменно приподнял бровь, однако глава корпорации лишь покачал головой.

— Мистер Саливан, вы хороший актёр, но очень плохой конспиратор. Вы являетесь разведчиком террористической группировки, которую уже больше сотни лет цивилизованные страны хотят стереть с лица земли. Проблема в том, что правителям некоторых стран ваше существование, видимо, приносит какие-то бонусы. Я же, в свою очередь, хочу вытравить вас с этой планеты. Как тараканов, — голос говорящего звучал всё монотонней и спокойней, словно он готовился к чему-то.

Вот только у раскрытого террориста были другие планы. Выхватив из внутреннего кармана пиджака небольшой пистолет, он направил его на Себастиана, однако тот лишь покачал головой, неприкрыто улыбаясь. Грохнул выстрел. Разумеется, Саливан целился в ногу: наличие под рукой столь влиятельного заложника могло позволить сбежать из ловушки, да ещё и прихватить с собой что-нибудь полезное для Пустынной Розы.

Увы, пуля лишь бессильно ударилась в невидимое препятствие на своём пути, срикошетив в стену.

— Все ещё неправильный ответ. Что-нибудь другое? — с нотками любопытства в голосе поинтересовался глава корпорации, склонив голову набок.

Террорист быстро сориентировался, подскочив к секретарше и ткнув дулом пистолета ей в спину, заставляя опуститься на колени.

— Уже получше, — не меняя выражения лица кивнул мужчина. — Только ради всего тёмного, не цельтесь в голову, мозги на полу, это такая банальщина.

Что-то явно шло неправильно. Убийство секретарши в здании корпорации должно было вызвать общественный резонанс, Себастиан не должен был так себя вести! Нет. Он не должен был изначально оставлять секретаршу в одной комнате с ним, если предполагал сообщить о раскрытии Саливана!

— А теперь ты можешь убрать свою игрушку в сторону и добровольно сдаться. Честно предупреждаю, что тебя это не спасет. — хозяин кабинета аккуратно провел рукой по волосам; в его взгляде читалась откровенная скука, и лишь где-то на дне плясали странные огоньки.

Отличавшийся железной выдержкой, Саливан сделал нечто странное — он нажал на курок. Грохнул выстрел и тело секретарши безмолвно упало на пол. Развернувшись в сторону двери, террорист выстрелил по замку, или где он обычно располагался, после чего пнул дверь. И громко выругался: судя по боли в ноге, она и впрямь была каменная. Вот только ничего больше он сделать не успел: шум за спиной, боль в затылке, и он вырубился.

Возвращение в сознание — вещь довольно деликатная, особенно, когда тебя бьют сзади по голове, однако сделавший это точно знал, что и как делать, дабы жертва не осталась овощем после столь неприятной процедуры.

Разумеется, лежащий на холодном камне Саливан думал не об этом. Он смотрел в потолок кабинета, который отчего-то всё больше и больше напоминал настоящую пещеру и пытался понять, куда же делась ампула с ядом в зубе.

— Уже очнулся.

Не поверив своим ушам, он повернул голову и встретился взглядом с секретаршей, стоящей рядом с «ложем» мужчины. Её полный неодобрения взгляд был всё же направлен в другую сторону.

«Это невозможно» — вполне чётко и ясно осознал террорист, глядя на свою бывшую жертву. Он целился точно в сердце, даже учитывая своё странно состояние. И всё же, и всё же…

— Он испортил мой любимый костюм, — непререкаемым тоном продолжила девушка, ткнув пальцем в сторону неподвижно лежащей «добычи». — А ты вполне мог остановить его до этого. Ещё и продырявил меня!

— Эй, я же попросил его как минимум не стрелять тебе в голову, — подошедший к камню Себастиан невозмутимо пожал плечами. — Зато теперь он парализован и готов. Тебе руку или ногу?

— Шутник, — усмехнулась секретарша, вновь переводя взгляд на мужчину, абсолютно не понимающего, что здесь вообще происходит.

— Что поделать. Люблю пошутить перед едой. Пустынная Роза… — он пощёлкал пальцами, изучая неподвижно лежащего мужчину. — Они заплатят мне за всё.

Его лицо словно оплавилось, обнажая оскал черепа с горящими бирюзовым взглядом глазами.

— Я бы сказал тебе, что твоих криков здесь никто не услышит, или что ты можешь хранить молчание…

В костяной руке Дэса материализовался изукрашенный рунами атам, ритуальный кинжал.

— Но я хочу слышать, как ты будешь орать.

* * *

— Доброе утро, мистер Президент, — очаровательная секретарша с улыбкой поставила поднос с кофе на стол и вскоре вернулась с кипой документов на рассмотрение.

Обычное начало дня, словно это не Белый Дом, а какой-нибудь офис обычной компании. И лишь несколько телефонов со странными пометками вроде "РИ" или "АС" украшали стол человека, вот уже третий срок сидящего за ним "от рассвета до заката", как он сам любил подшучивать.

Звонок обычного телефона заставил Президента, обычного белого мужчину тридцати лет с непримечательным лицом, недоуменно посмотреть на аппарат и нажать на кнопку громкой связи.

— Мистер Президент, генерал Кэриус из Пентагона, на пятой линии.

С негромким щелчком связь переключается, и в кабинете раздаётся встревоженный голос одного из генералов Северно-Американского Союза.

— Мистер Президент, боюсь, что у нас ЧС.

Подняв взгляд на секретаря, мужчина смотрит на свою помощницу и та, понимающе кивнув, покидает кабинет.

— На нас с разных направлений надвигается авиация Российской Империи и Европейского Союза, их флот пересёк наши воды, а через Мексику идут наземные войска. Похоже, начинается война.

— Перепроверьте данные, это просто невозможно… Я позвоню Императору Романову.

Прервав разговор, мужчина некоторое время в нерешительности смотрит на один из телефонов, но вскоре, решившись, тянет к нему руку…

Кабинет Императора выглядел довольно скромно для правителя такой страны, однако он сам не раз утверждал, что роскошь лишь отвлекает от решения по-настоящему важных вопросов. Обычно в комнате был лишь сам Император, помощники вызывались в случае необходимости, но сейчас у окна стояла высокая, одетая в чёрное фигура ещё одного человека, внимательно смотрящего куда-то на улицу.

Казалось, раздавшийся звонок не удивил ни его, ни Императора, потому как последний спокойно поднял трубку, включив громкую связь.

— Да, Император Романов.

— Что происходит, Николай? — голос Президента был слишком уж жизнерадостным, чувствовалось, что он нервничает.

— Что вы имеете в виду? — спокойно поинтересовался его собеседник, бросив короткий взгляд на человека у окна.

— Николай, у меня тут… Вы бросили на нас всё, что у вас есть! Вы что, маньяк?

На этих словах рука стоящего дёрнулась к голове, а в его ладони оказался небольшой телефон, соединённый, судя по всему, с линией Императора.

— На вашем месте я бы последил за вашим языком, господин Президент. Оскорблять наследие Романовых…

— Мне нет дела до их наследия! Император Романов, вы отзовёте их! Николай? Вы отзовёте их?

Император сидел в кресле и задумчиво смотрел на аппарат, словно желал увидеть лицо говорящего.

— Знаете, мы ответим… — в голосе главы государства промелькнули угрожающие нотки, однако это, похоже, ни на кого не возымело должного влияния.

— На вашем месте я не был бы так уверен, мистер Президент, — с этими словами глава Российской Империи положил трубку, в то время как его гость коснулся своих висков кончиками пальцев.

– – –

Обычное дежурство на ракетной базе закончилось после истошного воя сирен — война началась. Поступившие на компьютеры координаты указывали не только на столицы некоторых стран, но и на морские просторы и некоторые наземные ориентиры. Казалось, на Северный Американский Союз ополчилось полмира.

— Ракеты нацелены, координаты подтверждены. Боже, ещё одна Мировая война? — мрачно спросил сам себя лейтенант и посмотрел на своего напарника.

Тот выглядел более спокойным, лишь изредка поглядывая на мониторы, по которым бежали линии цифр. Понимая, что откладывать нет смысла, Карл Уайт разбил пистолетом стеклянную крышку, перекрывающую доступ к его ключам, протянул к ним руку… И застыл на мгновение. Через пару секунд он наставил личное оружие на напарника, удивлённо смотрящего в его сторону.

— Ч-что ты делаешь? Ты что, спятил? Открывай шахты, иначе ракеты взорвутся прямо там! Это самоубийство, Карл!

– – –

Большая часть ракетных баз и передвижных платформ подрывались одна за другой, когда персонал, охваченный безумием, убивал своих же напарников с ужасом на лицах. Их глаза полыхали бирюзовым светом.

– – –

Стоило одетому в черное мужчине опустить руки, как Император повернулся в его сторону.

— Все закончено, Верховный Инквизитор? — лицо Дэса исказила улыбка.

— Нет, ваше величество, всё только начинается. Позвольте откланяться, мои… «особые» войска ждут.

Медленно кивнув, он сделал шаг назад и пропал в тенях кабинета. Стоило ему исчезнуть, как Николай Романов вытер выступивший на лбу пот и посмотрел на экран компьютера с поступающими донесениями.

Этот человек объявился во дворце несколько лет назад, минуя всю охрану и посты. Представившись как Верховный Инквизитор Британской Империи, он предложил союз, целью которого было нападение на страны, главы которых, как оказалось, были ответственны за начало террористических действий, в которых погиб друг того, кто называл себя «Дэс». Увы, разведка не смогла найти данные о том, как именно он поднялся так высоко. Однако сейчас на троне страны восседал лишь фиктивный правитель, в то время как «серый кардинал» очень уж быстро связывал воедино весь Европейский Союз. Что странно — он никогда не думал о захвате власти как таковой, им двигала лишь месть, и при общении с Императором он этого не скрывал.

За пару дней до начала операции его агенты умудрились взломать информационную сеть САС (Северного Американского Союза) и разослать послание по всем средствам связи о том, что «грядет буря Тьмы, и все, кто не отправится в указанные координаты, будут стёрты с лица земли». Эти координаты представляли из себя нечто вроде небольших участков земли, которые войска их Альянса должны были оставить в изоляции. К счастью, хакеры САС не смогли засечь источник передач, а начатые учения скрыли истинный смысл готовящейся операции.

— Господи, с кем я связался? С тем, кто закончит это противостояние, — внезапно твёрдо сказал он самому себе, прикрыв глаза. В кабинете воцарилась тишина.

– – –

Когда на горизонте появились корабли, никто из отдыхающих не обратил на это никакого внимания, кроме маленьких детей, которые радостно загомонили, стоило им подойти ближе к берегу. Они не знали, что этот день будет их последним. Лишь береговая охрана, получив запоздалую сводку и приказ об эвакуации, попыталась врубить сирену, однако успели они это сделать ровно в тот момент, когда с пусковых установок кораблей уже уходили первые ракеты и снаряды, вспахивая песок пляжа и орошая его человеческое кровью. Крики боли и страха, наполнившие воздух, не могли заглушить пронзительный вой сирен и приказы с громкоговорителей на суднах Британской Империи.

— …авой!.. хты!.. — прорывалось сквозь канонаду орудий, направивших свои дула на город у самого берега. Уже мало кто заметил, как с прекращением обстрела пляжа из воды стали вырастать фигуры людей, одетые в черные водолазные костюмы. Стоило им выйти на берег, как они начали хладнокровно добивать уцелевших мирных жителей перед тем как откинуть в стороны гарпунные ружья и перебросить со спины в руки огнестрельное оружие.

Амфибии — корабли на воздушных подушках — торопливо сгружали на берег технику и солдат в чёрной форме, не похожей на военную форму какого-нибудь государства. Быстрым маршем, колонна за колонной, все двигались вглубь материка. Вторжение началось.

Появляющиеся у всех прибрежных городов воздушные войска и флотилии встречали минимум сопротивления, казалось, с каждым погибшим жителем САС сила передовых отрядов росла. И когда над Нью-Йорком показались дирижабли Российской Империи, было понятно — город обречён. Проплывающие мимо небоскрёбов воздушные суда десантировали всё новые и новые пачки солдат, открывающих огонь на поражение в любого, кто попадался у них на пути.

На каждом из таких дирижаблей находилось по одному «Вестнику Гнева», так называли странных людей в серых плащах, чьи лица всегда были укрыты странными масками, напоминающими новые версии противогазов. Впрочем, когда перед одним из них сгустилась тьма, тот безропотно шагнул в сторону, давая место Высшему Инквизитору.

— Капитан!

— Дьявол… — пробормотал военный, делая шаг вперёд.

— Капитан, почему ваш корабль не в центре города? Наши солдаты рвутся в бой.

— Но… Возможные потери из-за уязвимости транспорта…

Скинув капюшон, мужчина тридцати с чем-то лет подошёл к собеседнику, схватив того за грудки и повернув в сторону окна.

— Вперёд! Не беспокойтесь о потерях, капитан, помните, на место погибшего найдутся тысячи, жаждущие занять его место! А теперь сравняйте этот город с землёй! — отшвырнув человека, Дэс подошёл к окну и мгновенно пропал из виду, словно шагнул сквозь пространство. Чтобы оказаться на улицах другого гибнущего города у передвижного центра командования войск наступления.

— Генерал Хасб, ваша задача изменилась. Вы должны объединить ваши силы с отрядами генерала Ро и прорваться к Пентагону. Для продвижения нашего похода вы должны разгромить Пентагон. Пентагон должен быть уничтожен! Любой ценой! — последний слова Дэс практически прокричал, тыкая пальцем в сторону предполагаемой цели. — Наши войска высаживаются у всех важных пунктов, но эта цель должна быть в приоритете на этом участке боя. Выполняйте.

Торопливо козырнув, немолодой уже темнокожий мужчина быстро направился к палатке, где располагался пункт связи. До последнего момента высшие ранги Российской Империи и стран Европейского Союза не верили в то, что САС так просто позволит вторгнуться на свою территорию. Однако вот они, имперские танки, идущие по улицам города, наполняя его хаосом и кровью…

– – –

— Вперед, за Мать-Империю! — парень точной очередью срезал вставшего на пути полицейского и бросился вперёд, прикрывать наступление одной из групп первого удара, солдаты которой безжалостным клином врывались в сердце города, убивая всех на своём пути. — Пригнись!

К несчастью, взорвавшаяся неподалёку машина спровоцировала серию других взрывов, и одного из солдат в чёрном неудачно приложило о забор так, что правая рука выгнулась под неестественным углом, обнажая кости.

— Дьявол… — прошипел Александр, выхватывая на бегу инъектор с обезболивающим и стараясь добраться до раненого, когда тот просто встал. Встал на ноги после, скорее всего, сильной контузии и жуткой боли. Посмотрев на бесполезную конечность, солдат просто… оторвал её по место разрыва и, выхватив из-за пояса пистолет, ринулся в гущу боя.

Застывший словно соляной столб рядовой с суеверным ужасом смотрел вперёд и только теперь понял, что уже каждый из того отряда был тяжело или критически ранен — не все жители становились безропотными жертвами, да и военные САС пытались оказать какое-то сопротивление. На его глазах один из людей в чёрной броне дёрнулся от выстрела и на мгновение повернулся в сторону Александра из-за инерции выстрела. Половина лица стала сплошным месивом от попадания или взрыва, левый глаз вообще держался на тонкой нитке нерва и спустя секунду был вырван с корнем.

— Д-дьявол… — повторил человек, отшатываясь назад и чувствуя, как по спине бегут мурашки, а руки и ноги сковывает ужас.

— Всего лишь нежить, — холодный голос заставил его развернуть ствол оружия в сторону говорившего и инстинктивно выстрелить. Досадливо поморщившись, человек в чёрном плаще провал рукой по груди, и через пару секунд пули со звоном посыпались на мостовую.

— Хорошая реакция, но паникерство нам ни к чему. Это моя последняя разработка — дети Воздаяния, рождённые, чтобы нести мой гнев этому Союзу, да, Элли?

Вышедшая из-за угла девушка выглядела очень болезненно, однако тотчас кивнула, соглашаясь с незнакомцем. Сама она была одета в серую форму, была абсолютно безоружна, однако стоило какому-то смельчаку высунуться из окна и пальнуть в неё, как тёмная сфера окутала девушку и отразила пулю, предназначенную ей.

Внезапно небольшая группа рейнджеров появилась из-за дверей одного из домов, открывая огонь по спокойно стоящим людям. Нахмурившись, Дэс хлопает в ладони, и тьма укрывает улицу. Когда она развеивается, в живых остаются лишь он и та, кого он назвал Элли.

— Интересно, одобрил бы Уилл то, как я отомстил за него? — казалось, Дэс говорил в пустоту, наклоняясь над трупом Александра и начиная чертить странные знаки прямо на асфальте. — Мда, забыл я этого парнишу укрыть от чар кошмара. Но ничего.

Тут глаза чародея зажглись бирюзовым пламенем, когда он улыбнулся трупу, чьё лицо исказила гримаса ужаса.

— Ты послужишь мне и после смерти.

* * *

Не по-осеннему холодный ветер проносился над землёй, почти не встречая никаких препятствий на своём пути, лишь изредка огибая редкие развалины. Казалось, во всем мире больше не осталось никого, кто мог насладиться этой смертельной красотой, однако это, как и всегда, было далеко от истины. То тут, то там опытный взгляд мог бы выхватить почти незаметные следы.

Следы того, что потребуется нечто большее, чем всемирная катастрофа, чтобы изжить жизнь с планеты. Как и желание этой жизни убивать.

Звук выстрела на этой планете не был слышен уже столько лет…

Существо словно споткнулось на месте и кубарем покатилось по земле, чтобы затихнуть внизу склона.

— Посмотрим, сколь сильно всё изменится, — странник склонился над тем, что некогда называлось волком, осторожно проведя рукой во чёрной шерсти, больше напоминавшей странный панцирь.

— Эволюция над ними хорошо поработала, — щёлкнул аппарат, тотчас оглушительно запищавший. Негромко ругнувшись, стрелявший отодвинул его от себя и провёл над телом добычи. Оглушительный писк сменился небольшим поскрипыванием.

— Далеко от эпицентра родители-то бегали, хм? — костяные руки вновь прошлись по шкуре существа, отмечая все изменения. — А ты-то как сюда умудрился забрести в столь проклятое место?

Неподалёку раздался выстрел. Ещё один. Однако склонившийся над трупом охотник не обратил на это никакого внимания. Лишь когда земля захрустела под тяжёлыми сапогами в паре метров от него, Дэс обернулся на источник звука.

— И не надоедает тебе всё время таскать этот костюм? — голос чародея по обыкновению звучал глухо, отдаваясь эхом от несуществующим препятствий.

— Не имею ни малейшего желания облезать до твоего состояния, — парировал Алекс, закидывая винтовку за спину. — Элли вон тоже выглядела так, что в результате попросила себя упокоить.

Если бы маг всё ещё имел потребность в дыхании, то по привычке мог вздохнуть, однако сейчас пламя в глазницах лишь померкло на мгновение, словно лич закрыл глаза.

— Мы оба знаем, что она просто не выдержала долгого существования и попросила бессрочный отпуск, назовём это так. Уж ваш облик скрыть намного проще, чем мой.

— Ага, ты-то и есть, и пить можешь, если захочешь, — парень досадливо махнул рукой, после чего перевёл взгляд на лежащее у ног чародея тело. — А чего это он почти не изменился?

— С родителями повезло, — буркнул Дэс, извлекая из-за пазухи нечто вроде изогнутого кинжала, после чего небрежно полоснул лезвием, вскрывая жертву одним ударом. — Хорошо сохранился, почти нет изменений. Вот что радиация пополам с магией делает.

После неприметного взмаха ладонью от тела волка отделяется маленький шарик, который Дэс без промедления проглатывает.

— Вот и верь этим фанатикам, кто говорит, что у животных нет души, — словно мимоходом отмечает Алекс, доставая бинокль и начиная изучать окрестности.

— Думаю, им от этой информации уже ни холодно, ни жарко, — некромант увлечённо разделывает «волка», атам мелькает в костяных руках, споро отделяя плоть от костей.

— Если твоя теория правдива, то да. Слишком уж масштабный был эксперимент, чтобы получить результат так быстро.

Чародей какое-то время молчит, старательно продолжая орудовать кинжалом, но вскоре откладывает его в сторону.

— На самом деле, всё уже давным-давно подтвердилось.

Алекс медленно опускает руки, невидяще глядя перед собой. Было видно, что его одолевает буря эмоций, однако природа берет своё, возвращая полное спокойствие.

— Тогда зачем мы всё это делаем? — бинокль жалобно звякает, когда его сминают в комок.

— Затем, что мне очень уж интересно, поумнеет ли человечество, или нет.

То, что некогда было биноклем, падает на землю, а парень извлекает из-за пазухи гранату. Чека срывается беззвучно. Вытянув руку с уже запущенным механизмом, Алекс молча ждёт.

Радиуса этой малютки, разработанной корпорацией DM, точно хватит на то, чтобы уничтожить и его, и филактерию склонившегося над трупом волка чудовища…

— Сосунок, — облачко бирюзового пламени окутывает гранату, стремительно охватывая фигуру незадачливого самоубийцы. Несколько секунд, и тело молча падает вперёд.

— Ты ей и в подмётки не годишься, камикадзе херов, — не поворачивая головы говорит некромант, продолжая изучать тело. Казалось, его произошедшее нисколько не удивило. — Что ж, придётся исследовать всё в одиночку. Они ещё долго не появятся на поверхности, даже те, кто был в отдалении от основных ударов. Хоть аномалии не появились… А жаль, уже болты заготовил даже. Тщательней надо ядерную войну готовить, экс-принц, тщательней, — беззлобно попенял он себя, наконец переключая внимание на обугленный труп своего спутника.

— И сжигать надо без экипировки, это тоже, мда… Не защити убежище задолго до «Проекта», фонил бы сейчас не только я.

Всё же позволив себе тяжело вздохнуть, словно отдавай дань старым привычкам, некромант поднялся на ноги и поправил винтовку на плече. До захода солнца надо бы успеть проверить ближайшие катакомбы. Как там звался этот город? Вашингтон? Теперь это просто пустошь.

Хриплые стоны вдалеке заставили чародея ухмыльнуться и стянуть с плечами оружие: кажется, сегодня он таки встретится с дальними родственниками.

* * *

Летнее солнце вновь одаривало планету своими животворящими лучами, согревая её.

Увы, для вереницы рабов, уныло идущих в центре каравана, оно лишь ужесточало судьбу, вынуждая несчастных едва волочить ноги и смотреть вниз: стоило кому-то упасть, как он тотчас получал удар от охранника. Который, кстати, сам не так уж давно носил такие же ошейники, что сейчас красовались на шеях плетущихся людей. Но судьба всегда очень странно расставляла свои приоритеты: кто-то получал свободу, кто-то ошейник раба. А кто-то пулю.

Это, в принципе, и продемонстрировал охранник, свалившись на землю с дыркой в башке. Разумеется, столь категоричное увольнение одного из сотрудников работорговой компании опечалило остальных наёмников. Быстро остановив вьючных животных, они криками приказали живому товару лечь на землю и быстро рассредоточились по всем возможным природным укрытиям, пытаясь понять, где засел снайпер.

Звука не было, когда ещё один работорговец из низшего звена пораскинул мозгами.

— Дьявол, где эти ублюдки прячутся? — крикнул наемник, нервно стискивая старую штурмовую винтовку. Она уже не раз спасала жизнь владельцу, отправляя рейдеров в иной мир, однако сегодня этого было маловато.

В затылок человека практически упёрлось дуло обреза.

— Хаюшки, — услышал он на чистом русском языке за секунду до того, как выстрел разнёс черепную коробку в красочное месиво.

В навыках наёмников сомневаться не приходилось: стоило только спустить курок, как в сторону неожиданного нападавшего повернулось несколько стволов. Вот только практически синхронный залп пропал впустую: тело снайпера словно растворилось в сером тумане, стремительно нырнувшего вниз и сократившего дистанцию до ближайшего стрелка. Из непроницаемое дымки словно выросло тело в тёмно-синем плаще. Ощерившийся в вечной усмешке через оказался ровно напротив лица замершего солдата удачи, пламя в глазницах словно парализовало тело, ослабляя волю. Мелькнувший в руке атам расплывается, принимая форму ножа с серповидным лезвием. Точно нанесённые удары столь быстры, что сливаются в одно движение. Автомат выпадает из внезапно ослабевших рук, однако внимание лича переключается на других жертв.

— Гуль! — кричит мужчина в металлической броне, прошивая тело загадочного нападавшего очередью из пистолета-пулемёта. В ответ слышится лишь что-то вроде насмешливого фырканья, будь у кого время более внимательно вслушиваться в то, что издавало скелетоподобное существо.

У кого-то хватило ума сорвать с пояса гранату и, вырвав чеку, метнуть в противника. Вот только появившаяся из воздуха полупрозрачная рука перехватила снаряд на полпути, после чего вернула «подарок» обратно. Кажется, это стало совсем уж полной неожиданностью для обороняющих караван наёмников. Драгоценные секунды были утеряны: грохнул взрыв.

Вокруг всё ещё лежавших рабов на мгновение сгустилось нечто вроде серого купола, пропавшего столь же быстро, сколь и появившегося, случайные осколки лишь жалобно звякнули, отлетев от барьера.

— Вставайте уже, — раздался глухой голос в воцарившейся тишине, прерываемой лишь слабыми стонами умирающих наёмников.

Опасливо приподняв головы, рабы начали медленно подниматься, с изумлёнными возгласами осматривая место бойни. Ближайший к гулеподобному существу мужчина нервно дёрнулся, когда их освободитель подошёл к строю.

— Не дергайся и не вздумай бежать, — без всяких эмоций произнесло существо, осторожно касаясь рабского ошейника. — Старая версия, даже не зациклена на сердцебиение владельца. Зря только церемонился, — казалось, он говорил это лишь себе, пока костяные пальцы ловко пробегали по дьявольскому изобретению. И неведомо было рабам, что это разрабатывалось корпорацией, главой которой и было это странное создание.

Словно найдя подтверждение каким-то своим мыслям, нападавший щёлкнул пальцами, и ошейники попадали со своих жертв бессильными железками. Мужчина осторожно провёл по шее рукой, словно не веря своим собственным рукам, после чего все радостно заорали, потрясая поднятыми вверх кулаками.

«Мда, спаси их хоть сам Саммона, они и ему были бы рады. Хорошо же там с рабами-то обращаются…» — дожидаясь, пока основная волна эмоций схлынет, Дэс ходил по недавнему «полю боя», это можно было бы так назвать, быстро раскидывая нужные чары: было необходимо следить за тем, чтобы в телах всё ещё теплилась жизнь. По факту, он мог бы найти ближайший лагерь рейдеров и проделать всё то же самое с меньшими предосторожностями, но раз подвернулась возможность безнаказанно погеройствовать, то кто он такой, дабы отринуть столь редкие душевные порывы?

— Собирайте одежду, она в тюках вьючных животных, могу поспорить, берите оружие, деньги, припасы и идите на юг, — наконец подал он голос, когда большая часть бывших рабов могла уже более-менее адекватно воспринимать информацию. — Там пост Ордена, я уже предупредил их о том, чтобы вас встретили и указали дорогу в ближайший населённый пункт.

Дважды упрашивать не пришлось: обходя стороной всё ещё стонущих наёмников, неизвестно каким чудом не умерших от ран, мужчины споро облачились в более-менее приличную одежду.

— Самих быков тоже берите. Спешить вам некуда, рейдеров в радиусе нескольких километров нет и не намечается. А вещичек у них предостаточно.

— А вы? — молодой парень нерешительно подал голос, хотя на него тотчас зашикали остальные рабы.

— Ты что, не знаешь, кто это? Это же Пустой Странник! К нему нельзя обращаться: просто поблагодари Бога, что он спас твою шкуру, а вопросы ему задавать нельзя! — уловил острый некроманта.

— Глупости какие, — от голоса Дэса многие нервно дёрнулись, когда поняли, что их спаситель обращается непосредственно к ним. — Уже который раз слышу, что мне нельзя задавать вопросы. Если бы никто не задавал вопросы, откуда тогда столько слухов и легенд?

Лич склонился над телом одного из наёмников и резким движением руки пробил грудь человека. Глаза чародея на мгновение полыхнули сильнее обычного, а на руке не осталось ни капли крови.

— Вам следует идти, — он медленно поднялся в полный рост, осматриваясь по сторонам. — Мне нужно кое-что ещё сделать с этими ребятами перед тем, как покинуть это место. Идите.

И в голосе его было столько власти, что никто не решился противиться ему.

— Ещё увидимся, — было последнее, что услышал парень, задавший вопрос Страннику.

* * *

Несмотря на смертельные раны, большая часть наёмников и пара работорговцев всё ещё были живы. Поддерживаемые чарами некроманта, они ощущали непереносимую боль и ужас, жадно поглощаемую всё это время Дэсом, однако он понимал, что источник скоро иссякнет: проблема жертвоприношения смертных как раз и заключалась в том, что для них смерть всё же является мгновением.

— Попадись кто «бессмертный», выкачать получилось бы намного лучше, — пробормотал он сам себе под нос, дочерчивая фигуру на безжизненной земле.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда он закончил рисовать многолучевую звезду, охватывающую всё место бойни. К этому времени поток жизненной силы от лежащих под чарами людей почти иссяк. Пора было уже заканчивать начатое.

Сверившись с расчётами на извлечённом из кармана листке бумаги, некромант кивнул своим собственным мыслям и вновь извлёк из воздуха атам, чьё лезвие начало тихо светиться в неуёмней жажде крови, стоило первым словам ритуала прозвучать в воздухе пустоши.

* * *

Бар полнился привычными звуками: негромкие разговоры и позвякивание стаканов отчасти заглушалось старым радио, стоящим в углу и исправно играющим старые песни, которые уже который год крутила местная станция.

— Еще одну, — махнул рукой парень, машинально потерев шею. — И всё на сегодня.

Бармен согласно кивнул и поставил перед ним два стакана с виски.

— Вторая за счёт заведения, — уже немолодой мужчина повернулся в другую сторону. Прибывшая сегодня группа заслуживала побольше, чем лишняя стопка алкоголя: чудом бежавшие рабы рассказали невероятную историю о чудесном освобождении. Не верить им причин не было: на шее у каждого остался ещё свежий след от рабского ошейника. Конечно, слова об Одиноком Страннике лично барменом не воспринимались всерьёз, но даже шанс того, что тот же Орден наткнётся на работорговцев и ввяжется в бой, чтобы освободить несчастных…

Дверь бара в очередной раз открылась, впуская очередного путешественника. Подобные одиночки не были редкостью в этом заведении: когда большую часть времени проводишь в радиоактивных пустошах, первым делом после рейда ты идёшь промочить горло.

— Водки. И пожрать чего-нибудь, чтоб радиацией не фонило, — на стойку упал мешочек с крышками. Открыв его, бармен невольно присвистнул: одиночке явно фартануло, хотя выглядел он довольно… «среднестатистично», можно было сказать. Длинный плащ с капюшоном скрывал броню, которую посетитель, скорее всего, забыл снять по прибытию в лагерь, большой вместительный рюкзак за спиной, да дорогая винтовка на плече.

«Наверно, ещё со Спокойных Лет» — автоматом для себя отметил бармен, взглядом опытного солдата оценив оружие. Разумеется, у подобных охотников за добычей никогда не бывает меньше двух стволов: это бармен знал по причине того, что сам в юности промышлял подобной охотой за технологиями или валютой постапокалиптичного мира.

— В нашем баре с оружием не сидят. Могу предложить вам комнату, того, что вы дали, хватит на несколько дней.

«Непрерывной пьянки и шлюх» — добавил мужчина про себя, заметив среди крышек особые, со знаком DM. Разумеется, общую стоимость всего знал и охотник — они были одними из первых, чьи КПК получали информацию о ценах.

Достаточно быстро поднявшись наверх и скинув всё барахло там, охотник спустился вниз. Разумеется, как и все в лагере, он не оставил абсолютно всё своё оружие наверху. Вот только, как ни пытался бармен понять, где ствол или нож у этого парня, ничего не получалось.

— Давай, — он постучал пальцем по стойке и получил стакан водки и нечто вроде салата из мутафруктов. — И ему плесни за мой счёт.

Перед бывшим рабом появился ещё один стакан виски, который тот с благодарным кивком принял.

— Итак, — тихо произнёс охотник после того, как опрокинул содержимое стакана в себя и с наслаждением закусил мутафруктом. — Ты, кажется, хотел что-то у меня спросить?

Парень недоуменно приподнял бровь, однако едва не подавился консервами: глаза охотника пылали паранормальным пламенем. Длилось это лишь долю секунды, однако этого хватило, чтобы в реальности факта нельзя было усомниться.

— Заедай, иначе развезёт, — он кивнул на тарелку с едой, стоящей перед парнем. — Всегда удивляюсь, что это за бары такие, если тут кормят получше, чем в некоторых городах. Приятного аппетита, Джеймс.

Сил удивляться уже не было, потому парень просто молча принялся за консервированное мясо. Легенда Пустошей, Одинокий Странник, вот так спокойно сидел рядом с ним в человеческом облике, да ещё и попивал водочку!

— Хороший выбор, — между делом тихо продолжил недавний избавитель. — Наилучшее соотношение цены и качества. Как я погляжу, вы поровну поделили всё, что нашли в сумках этих ублюдков.

Джеймс молча кивнул, продолжая насыщаться: весь сегодняшний день всё больше и больше напоминал какую-то сказку.

— А я думал, вы гуль, — неожиданно для себя произнёс парень, отрываясь от еды.

— Многие так думают, — губы Странника едва заметно вздрагивают, словно он вот-вот улыбнётся. — Но они, скажем так, ошибаются процентов на сто.

— В чём же, например? — почувствовав прилив вдохновения и храбрости, вызванный виски, Джеймс вновь возвращается к еде.

— При всем своём виде и свойствах, гули — живые, — постучав пальцев по столу, Странник привлекает внимание бармена и кивает на пустые стаканы. — Мне тоже виски.

Одним движением он опрокидывает жидкость в себя и бросает взгляд на бармена. Тот безропотно наливает ещё и отходит в сторону обслужить других посетителей.

— Когда начался апокалипсис? — неожиданный вопрос вынуждает оторваться от пищи и задуматься.

— Эм… Двести лет назад? — Джеймс честно попытался вспомнить то, что ему втолковывал отец ещё в детстве.

— Верно, — согласно кивнул Странник, уже медленно потягивая алкоголь. — В три тысячи семьдесят седьмом году, двадцать третьего октября, люди сделали самую большую глупость за всё время существования. Среда оказалась не самым удачным днём для человечества.

— Великая Война, — парень потянулся за своей дозой алкоголя.

— Не было никакой «Великой Войны», — с горечью в голосе отметил его собеседник.

— Вы так говорите, словно…

— Я был там, — просто, словно рассуждая о погоде на завтрашний день, сказал Странник. — Я пытался предотвратить этот акт безумия. Но, знаешь что?

Не в силах вымолвить ни слова, недавний раб лишь помотал головой, нутром понимая, что сейчас слышит то, что обычные люди, скорее всего, никогда и не узнают. По крайней мере, не в этом веке.

— В последний момент я понял, что человечеству нужен урок, — не дожидаясь ответа собеседника, он поднял взгляд и уставился на Джеймса своими странными глазами цвета морской волны. — Людям было дано всё. Процветание, вера в будущее, цель…

Он слабо махнул рукой. Сиди рядом с парнем простой человек, он бы посчитал, что тот пьян, однако взгляд существа был сосредоточен и спокоен.

— Пойдём, подышим свежим воздухом, — неожиданно предложил Странник, слезая со стула перед стойкой и освобождая место для других посетителей.

Лагерь встретил их ночной тишиной, лишь часовые на вышках негромко переговаривались, глядя на освещаемый периметр.

Вышедший первым Странник извлёк из-под плаща пачку настоящих сигарет — довольно редкая вещь, особенно для тех, кто постоянно жил в населённых пунктах. Обычно курильщикам приходилось довольствоваться самокрутками.

Парень мог бы поклясться, что не видел в руках у своего спасителя зажигалки, однако над головой существа уже зазмеился дым. Вторую сигарету он передал Джемсу.

— Дэс. Зовут меня так, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд. После чего щёлкнул пальцами, и на кончике большого пальца затрепетало слабое бирюзовое пламя. Кажется, лимит удивлений у человека точно закончился, так как он спокойно прикурил он огня и сделал первую затяжку.

— Я дал людям всё. Единственное, что им надо было делать, это понять, что без пастыря овцы никуда не годятся, — досадливо сплюнув, он вновь затягивается, продолжая говорить, ни к кому толком не обращаясь. — Но нет, нам ведь так нужно поиграть в революцию, чтобы попытаться хапнуть больше, чем у кого-то есть. И что они получили?

Дэс печально стряхивает пепел, поднимая взгляд на удивительно звёздное небо.

I'm waking up to ash and dust

I wipe my brow and I sweat my rust

I'm breathing in the chemicals

Казалось, в глазах на мгновение зажглось пламя, но оно тотчас потухло, стоило ему перевести взгляд на спящий лагерь: несколько домов, чудом переживших ядерные удары, окружённые металлическим забором.

I'm breaking in, shaping up, then checking out on the prison bus

This is it, the apocalypse

Небрежно проведя рукой, он словно предлагает полюбоваться тем самым апокалипсисом, в котором Джеймс жил всю жизнь.

Whoa oh

I'm waking up, I feel it in my bones

Enough to make my system blow

Интересно, какова же была жизнь до этого? Парень не отрывает взгляда от сказки, оживающей буквально на глазах.

Welcome to the new age, to the new age

Welcome to the new age, to the new age

Голос Странника полнится едкой горечью и печалью.

I'm radioactive, radioactive

I'm radioactive, radioactive

I raise my flag and dye my clothes

It's a revolution, I suppose

We're painted red to fit right in

Whoa oh

Казалось, сейчас он был воплощением презрения, когда пел о революции. Презрения, как тот, кто знал, кто стоит за бушующей толпой; как тот, кто знал, чего на самом деле хотели зачинщики всего того, что вылилось в усыпанный радиоактивным пеплом мир.

I'm breaking in, shaping up, then checking out on the prison bus

This is it, the apocalypse

Whoa oh

I'm waking up, I feel it in my bones

Enough to make my system blow

Welcome to the new age, to the new age

Welcome to the new age, to the new age

I'm radioactive, radioactive

I'm radioactive, radioactive

Дэс устало приваливается спиной к стене бара. Сигарета давно забыта, он держит её машинально, глядя на восток.

All systems go, the sun hasn't died

Deep in my bones, straight from inside

I'm waking up, I feel it in my bones

Enough to make my system blow

Она выпадает из пальцем и падает на землю.

Welcome to the new age, to the new age

Welcome to the new age, to the new age

Ботинок опускается вниз, сминая остатки.

I'm radioactive, radioactive

I'm radioactive, radioactive

— Запомни, Джеймс, — человек невольно вздрагивает, когда понимает, что обращаются к нему. — Человечество само пожелало того, что сейчас происходит. Я не спрашивал, понимает ли оно, чего хочет, но всё это — результат того, что могут сделать люди, считающие, что ради богатства и власти можно выпустить ад на эту несчастную землю. Кровь и пепел — вот и всё, что останется вам, потомкам.

Достав очередную сигарету, Дэс, уже не таясь, прикуривает её от огонька, после чего оглядывается по сторонам.

Оглушённый событиями сегодняшнего дня, Джеймс лишь молча затянулся, пытаясь обдумать всё то, что вообще произошло.

— И почему я? — немного растерянный, но логичный вопрос повис в воздухе.

Странник лишь пожал плечами, не отрывая взгляда от звёздного неба.

— Всё не так, как там. Всё статично и мертво, — не договорив мысль до конца, он сделал ещё несколько затягов и выкинул сигарету в ближайшую мусорку, чудом пережившую все события последних лет.

— Завтра я ухожу. Советую тебе поступить в Орден. Скажешь любому рыцарю, а лучше паладину, два слова: «Эквестрийский Престол», и скажешь, что ты от Дэса.

— Орден о вас знает? — неподдельно изумился парень, от удивления едва не проглотив сигарету.

— Ещё бы им не знать… — собеседник достал из кармана странную монетку с отчеканенными знаками луны и солнца, задумчиво подбросил её в воздух, после чего поймал на лету и кинул парню. — Я основал этот Орден.

* * *

Иногда важные события происходят тихо и обыденно, бывает, что деяние, влияющее на мир, потрясает его основы.

Но что делать, когда миру уже всё равно? Природа не ждёт эпичных свершений, её механизм давным-давно настроен на самое себя, и любое потрясение воспринимается как нечто враждебное и чуждое.

Высоко задрав голову, тот, кого некогда звали Дэсом, безмолвно изучал безоблачное небо. В таком положении он стоял уже несколько минут, пытаясь принять какое-то решение. Надо было принимать решение. Вот только сейчас всё находилось в положении взаимного цугцванга, когда любое действие приведёт лишь к ухудшению положения.

В руку человека ткнулся холодный нос. Машинально опустив голову, чародей встретился взглядом с белоснежным волком, безмолвно смотрящим в глаза Дэса.

— Ты тоже чувствуешь? — волк в ответ лишь блеснул алыми глазами и тихо зарычал, обнажая клыки. Присутствие альфы лишь усугубляло настроение существа, хмуро смотрящего по сторонам в ожидании какой-нибудь проблемы.

— Иди. Твоя дружба была очень кстати, но стая ждет.

Молчаливо кивнув, хищник на мгновение коснулся ноги некроманта лбом, после чего развернулся и неторопливо побежал вперёд, в лес. На мгновение появившийся туман окутал фигуру волка и тотчас спал, оставляя Дэса в одиночестве.

Убедившись, что рядом нет её, парень опустился на земли и с тихим вздохом закрыл глаза, ощущая, как плоть медленно испаряется. Когда трансформация завершилась, он остался лежать на земле, глядя вверх, в вечное небо. Чем яснее становилось понимание проблемы, тем тяжелее было принять необходимость выбора.

Бесшумно поднявшись, он направился вперёд. Там, у горы Эверест, была создана пещера, где она и обитала. Чем ближе он подходил, тем более оживлённой становилась местность. И тем больше недоверия и страха выказывали животные, когда Дэс проходил мимо них. Они застывали на месте, внимательно провожая взглядом лича, и «отмирали», когда расстояние между ними увеличивалось. За несколько сотен метров до самой пещеры ему повстречалась волчья стая. Оскалив клыки, вожак недвусмысленно встал поперёк тропы, перегораживая дорогу. Чародей, не сбавляя шаг, махнул рукой, словно отгоняя мошкару, и вся стая тотчас упала на землю, закрывая глаза в непритворном ужасе.

— Показушница, — пробормотал он про себя, переступая через вожака и продолжая двигаться вперёд.

Остаток пути был пройдён без каких-либо происшествий, и вскоре он уже стоял на пороге пещеры. Вход в неё, как и сама пещера, были залиты тусклым светом, исходящим от неестественно больших грибов, растущих то тут, то там в стенах.

Мимоходом щёлкнув пальцами по одному из них, Дэс продолжил путь, с некоторой долей любопытства осматриваясь по сторонам.

Тоннель закончился быстро и, как и всегда, неожиданно, переходя в большую пещеру, всё также залитую живым светом. То тут, то там, можно было заметить нечто вроде мебели, созданной из живых растений. Сбоку, в полумраке помещения, притаился небольшой подземный ручей, берущий своё начало где-то под землёй. Однако некроманта интересовало не это: в центре пещеры находилась огромная кровать, представляющая из себя переплетение подземных растений, укрытая шкурами различных животных.

— Добрый день, Дэс, — лежащая на кровати женщина с наслаждением потянулась и села, укрывая наготу шкурой чёрного леопарда. — Столь странно вновь видеть тебя здесь, учитывая все те нелицеприятные вещи, что ты наговорил мне в прошлый раз. Неужели твоё мнение поменялось?

Лич медленно покачал головой и откинулся назад, позволяя выросшим из-под земли костяным ладоням сложиться в нечто вроде кресла.

— Нет. Я пришел поговорить, альфа.

— Если ты не принимаешь своего предназначения, о чем нам с тобой разговаривать? Хочешь привести мне новые аргументы? Брось это пустое дело, твои слова полные гордыни и детской обиды на человечество. Меня всегда забавляло твоё упорство, с которым ты отрицаешь свою принадлежность к роду людскому. И чем дольше ты будешь упорствовать, тем больше страданий ты принесёшь новому поколению.

— Этому не бывать. В своей вечной жажде материнства ты слепо веришь, что дети твои будут чисты и благонамеренны. Однако миллионы и миллиарды примеров всегда доказывали нам обратное: без надлежащего управления всё стремится к форме шара. А потом катится к хуям.

Женщина невольно поморщилась от остроты.

— Ничем не могу помочь, юмор — это одна из немногих вещей, которые я готов одолжить у человечества. Но всё ещё недостаточно, чтобы тратить столь ценный дар.

— Рано или поздно, но ты поймёшь, что твоё существование бессмысленно. Все должны оставить своё продолжение, даже мы с тобой.

— Я убеждённый чайлдфри, — ухмыльнулся некромант, хотя на его лице сам факт улыбки было не так-то и просто заметить. — Кроме того, вдруг ты мне как женщина не нравишься?

Собеседница Дэса от души рассмеялась, поднимаясь с ложа. Всё ещё облачённая в шкуру, она подошла к развалившемуся с импровизированном кресле чародею и встала напротив него.

— Жизнь полна разнообразия, тебе ли этого не знать? — облик её начал мягко меняться, словно сама она были лишь миражом. — Ибо желание продления жизни есть у всех существ. Но, как и было записано с самого начала времён, для начала нужен конец. Как в самом средоточии рождения находится смерть, так и в самой смерти есть росток новой жизни.

— Ты предлагаешь мне отдать бесценный дар и распрощаться с существованием ради ТВОЕГО предназначения.

Женщина лишь грустно улыбнулась, возвращаясь на ложе. Без единого звука постель приняла её тело, когда она легла на спину, закрыв глаза.

— Видишь? Ты сам признался в том, что ты лишь существуешь. Бессмысленное пребывание в мире, жаждущем принять в свои объятья новое, лучшее поколение, — она приподнялась на шкурах, глядя в безучастные глаза лича. — Я могу стать даже ими.

С тихим шорохом разноцветная грива заструилась в неосязаемых потоках эфира, белоснежные крылья аккуратно расправились в королевском жесте.

— Ради будущего я готова подарить тебе сладость прошлого Дэс. Разве не этого ты жаждешь?

Жалобно хрустнуло кресло, распадаясь в слабую пыль, когда лич вскочил на ноги.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛА?! — голос, полный неизбывной тоски и ярости, прокатился по пещере, однако женщина даже не моргнула, рассеянно проведя ладонью по волосам.

— Я всего лишь хотела предложить тебе подарок, от которого ты не мог бы отказаться.

Раздражённо повернувшись к выходу, лич поправил серый плащ на плечах.

— Прощай, альфа.

— Тебе этого не избежать, Дэс, — воскликнула женщина, раздражённо отбросив импровизированное одеяние в сторону. — Ты выполнишь свою роль!

Холодное лезвие удлинённого атама пробило нежную кожу, высунувшись на уровне груди.

— Ты абсолютно права, альфа, — услышала она голос позади себя. — Я выполню свою роль.

— Но… как?… — не чувствуя боли, лишь обиду, женщина с трудом повернула голову, ощущая стремительно прокатившуюся по телу слабость. — Ты не смог бы…

— Я ведь учился у самой Принцессы Ночи, — губы человека исказила печальная усмешка, вполне заметная на живом лице.

Выдернув клинок из тела, он подхватил покачнувшуюся женщину и осторожно положил на её ложе. Из последних сил она подняла руку и коснулась щеки парня.

— Такая… теплая… — слабая улыбка появилась на лице, когда она встретилась взглядом со своим убийцей. — Да… здравствует…

* * *

Стены тоннеля мягко сомкнулись под взглядом вышедшего из пещеры существа. Кивнув своим мыслям, он повернулся спиной к запечатанному входу. Ему нужно было о многом подумать.

## Глава 8. По ту сторону зеркала

* * *

На улице ещё были слышны голоса праздновавших пони, однако Селестия умудрилась незаметно слинять в замок, что было довольно непросто, учитывая её рост и положение. Вот только сейчас это самое положение волновало её меньше всего: кобыла беспокойно ходила по пока ещё пустым комнатам чародейского замка, нервно дёргая хвостом и едва сдерживаясь, чтобы не начать громить все подряд.

— Нет-нет-нет… — словно в забытьи шептала она себе под нос, раздражённо распахивая все двери на своём пути, словно надеясь найти за ними какую-то пропажу. С каждой раскрытой дверью выражение отчаяния на её лице становилось всё более и более заметным.

— Не может такого быть, — понимание бесполезности и бессмысленности её действий заставило пони опуститься на пол. Первые слезы драгоценными камнями прокатились по шёрстке мордочки, падая вниз. Пытаясь сдержаться, она прикусила ногу, но от этого разрыдалась лишь сильнее, без всяких мыслей в голове уставившись в пол замка.

Двери тихо скрипнули, впуская гостя, однако Селестия этого не замечала, всё так же безучастно глядя вниз. Она не повернула головы, когда кобыла опустилась рядом с ней, прижимая её к тёплому боку полупрозрачным крылом.

— Селестия? — было заметно, что Кризалис было буквально физически неудобно за то, что она застала обычно сильную правительницу Эквестрии в таком состоянии. — Ну же, успокойся…

Попытавшись утешающе погладить аликорна, она вдруг поняла, что старший диарх уже поливает её хитин слезами, бессильно уткнувшись в него мордочкой.

— Ну же, ну… — в данным момент королева была готова отдать половину дохода королевства, дабы оказаться где-нибудь в другом месте, но при это была готова отдать вторую половину за то, чтобы этого не произошло.

— Давай, успокойся. Всё будет хорошо, — и хоть она сама не верила в то, что говорила, Кризалис продолжала бормотать что-то утешительное, ощущая, как в её объятьях принцесса потихоньку успокаивается. — Мы найдём его.

— Его нет в этом мире, — пробормотала кобыла, с трудом поборов очередной приступ бессильных рыданий. — Его буквально вышвырнуло, кажется, в родной мир… Вот только потоки времени сошли с ума от какой-то волшбы, случившейся незадолго до… до этого. Вполне может быть, что он сейчас где-нибудь между мирами. Или ещё хуже: застрял в каком-нибудь омуте времени. Он даже не сможет попытаться найти путь назад, для него всё навеки обратится в единый миг. Зачем он вообще впутался в это… — её слова смешались в тихий непонятный шёпот, пока она неосознанно прижималась к тёмному хитину Королевы чейнджлингов.

Не прекращая гладить пони, искажённая Древняя втянула воздух, словно пыталась уловить какой-то запах. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не вздрогнуть: отзвуки сражения ещё витали в эфире, позволяя достаточно сильному чародею отследить события последней битвы.

— Он спас вас всех, — голос Кризалис пробился сквозь всхлипы принцессы, невольно привлекая внимание.

— Он… — не найдя в себе силы назвать главу табуна по имени, искажённая пони помотала головой, продолжая говорить. — Он ослабил защиту врага достаточно сильно, чтобы его не спасла даже ваша магия, которую этот Тирек проглотил.

— Знаю, — звучно шмыгнула носом Селестия, пытаясь хоть как-то взять себя в копыта. — Спасибо за всё, Кризалис. Я была рада нашему союзу между народами и… нами. Даже столь короткому.

Королева насмешливо фыркнула и лишь сильнее прижала принцессу к себе.

— Звучит так, словно ты думаешь о роспуске табуна?

— А разве нет? — угрюмо спросила Тия, безвольно привалившись к хитину сестры по табуну. Бывшей сестры, видимо. Если Дэса нет, то вряд ли есть что-то, что удержит чейнджлинга.

— Мне казалось, что, прожив столь долгую жизнь, ты научилась разбираться в пони. Пусть даже и искажённых, — в голосе кобылы прозвучало недовольство пополам с грустной усмешкой.

Силы окончательно оставили Селестию, её глаза медленно закрывались. Не в силах бороться со всем навалившимся, она сдалась, уснув в объятьях чейнджлинга. Кризалис несколько секунд раздумывала над тем, не перенести ли кобылу в какие-нибудь покои с кроватью, однако она выглядела столь беззащитной, что Королева сдалась и лишь крепче прижала пони к себе, ощущая, как сон затягивает и её…

Когда дверь вновь открылась, перед глазами Луны предстала картина, в которую её подданные отказались бы поверить. И хоть груз произошедшего был слишком тяжёл, Принцесса Ночи невольно улыбнулась сквозь слезы и тихо затворила за собой дверь. Ей нужно было побыть в одиночестве, пускай Зекора присмотрит за Твайлайт и сообщит ей о случившемся несчастье: Луна не была уверена, что у неё хватит сил сказать это её возлюбленной в глаза.

Сегодняшняя ночь будет темна и ненастна, ибо Владычица её будет оплакивать пропажу.

* * *

Раздражённо захлопнув книгу, Кризалис швырнула её в ближайшую стену, после чего закрыла глаза и устало помассировала веки внутренней частью «копыт». Все её изыскания и поиски канувшего за грань мира человека сводились к тому, что все методы давали одинаковый ответ: искомый объект не присутствует в мире.

Хуже всего было то, что на следующий день после поражения Тирека все кобылы с ужасом обнаружили, что осколки их душ, взятые Дэсом, вернулись к своим владелицам. С большей частью кобыл случилась фирменная истерика, лишь Кризалис могла более-менее держать себя в копытах и целый день притворялась то одной, то другой принцессой, пока эта Ми Амора со своим муженьком утешали скорбящих.

Впрочем, было кое-что, что Кризалис не поведала своим «сёстрам по табуну», как они назывались у пони. Часть её души все ещё находилась где-то вне тела. Непонятно почему, но она была твёрдо уверена, что никто из ныне живых, да и мёртвых, точно не должен об этом знать. И причина была проста: уже несколько раз на дню на краю сознания Королевы возникали отрывистые и неявные видения, полные чужой боли, ужаса и смерти. Это давало вполне понятные основания полагать, что Дэс в ином мире творил ритуалы темной магии. Причём, если эти эманации умудрялись прорваться в эту реальность…

Кризалис невольно содрогнулась, пытаясь представить, какие гекатомбы воздвигал чародей для накопления энергии.

«Ну вот опять…» — успела мелькнуть мысль, однако додумать она её не успела: опрометью рванув в сторону туалета, она едва успела донести обед.

«Не знай я, в чем дело, подумала бы, что умудрилась забеременеть» — в более мрачном расположении духа она тщательно умылась, пытаясь отбросить очень неприятную картину, явившуюся ей в момент, скажем так, опустошения желудка.

— К каким же мерам ты готов прибегнуть, чтобы вернуться?..

* * *

Аккуратно свернув свиток копытами, Найт Стар отложил его в сторону и повернулся в сторону своего коллеги, хмуро взирающего на отчёты Дневной Стражи.

— Всё могло быть и хуже, — осторожно предположил фестрал, однако единорог лишь махнул ногой.

— Любые попытки найти принца терпят сокрушительное фиаско. И, судя по тому, что принцессы не отдали нам никаких указаний по его поиску, они считают, что его не найти.

— Может, это потому, что они сами его ищут? — в голосе Капитана Ночной Стражи слышалась уязвлённая гордость за Великую мать, но Мистспиер лишь покачал головой.

— Они пребывают в трауре, видимо, уже зная нечто такое, чего не знаем мы все.

— Эм? — фестрал недоуменно приподнял бровь, однако тотчас шлёпнул копытом себя по лицу. — Кризалис…

— Ты тоже заметил? — жеребец отложил очередной отчет в сторону. — Она какое-то время заменяла принцесс, умудряясь, кстати, быть чуть ли не в трёх местах одновременно. И, судя по тому, что мне поведала Мистхил, стоило бы величать её «Королева Кризалис».

— Это всё слухи, — Найт Стар поморщился и раскрыл следующий свиток. — Грифоны Ночных Перьев начали всё чаще появляться на границе с Эквестрией.

— Слухи имеют обыкновение иметь под собой хоть какую-то основу, — голос боевого мага был довольно спокоен. — Да и на самом деле я был бы даже рад подобному повороту событий: союз с Версипелией на столь высоком уровне не только объясняет участившиеся пакты по налаживанию связей с нашим народом, но и даёт на надежду полагать, что в случае каких-либо проблем чейнджлинги выступят на нашей стороне. А что касаемо грифонов… Кажется, Дэс танцевал с представителем их племени?

— Ты не посмеешь, — невольно фыркнул фестрал перед тем, как взять перо из чернильницы. — Я вообще не представляю, сколько на самом деле кобыл в его табуне. Жаль только, теперь они остались без жеребца.

— А мы — без командира, — единорог пробежался взглядом по докладу из Мейнхеттена. — И что более печально — без командира, имеющего достаточно полномочий, чтобы хоть как-то расшевелить пони. Он, конечно, оставил некоторый свод правил и заданий на случай своего отсутствия, однако я опасаюсь, что без его личного вмешательства мы превратимся в очередных Вандерболтов.

— Значит, предотвратить подобный исход — наша личная задача.

Пегас извлёк из ящика стола печать и звучно шлёпнул ею по бумаге.

— Принц полагается на нас, и мы его не подведём.

* * *

Очередной день, полный монарших обязанностей, подошёл к концу, позволяя высшим диархам хоть немного отдохнуть. С появлением Твайлайт и Дэса в иерархии власти Селестия и Луна неожиданно для себя приобрели статус «Высших», что несколько путало даже саму принцессу Ночи. Впрочем, теперь Твайлайт потеряла статус и простого диарха с пропажей их жеребца.

Раздражённо помотав головой, Луна постаралась избавиться от вновь возникшего гнетущего чувства потери. Она должна быть сильной. Не ради себя, но ради сестёр табуна, нуждающихся в поддержке.

Даже Кризалис это понимала, буквально переселившись в Эквестрию и управляя своим королевством из Кантерлотского дворца, она также приглядывала за Селестией, оставив ей, Луне, заботу о Твайлайт и Зекоре.

Широко зевнув, аликорночка посмотрела на свою кровать: желание поспать было столь неожиданно и велико, что краем разума она успела удивиться странной усталости, однако ничего не успела сделать, кроме того, что телепортировалась на постель.

Мир Грёз властно и целенаправленно проник в её разум, однако вместе привычного состояния мира-между-снов пони швырнуло в серую пустоту, заполненную хлопьями чёрного снега, падающего откуда-то сверху.

— Привет? — кобылка с любопытством огляделась по сторонам, пытаясь понять, где она находится. Это не было похоже на обычный сон, да и, по правде сказать, это вообще не ощущалось, как сон. Пытаясь найти хоть какой-то ориентир, пони некоторое время бродила по серому «ничто», периодически стряхивая нетающий снег со спины, пока, наконец, не услышала музыку.

Слабые, едва слышимые ноты манили за собой, обещая… Так и не поняв странного позыва мелодии, Луна всё же двинулась туда, откуда доносились хоть какие-то звуки. Казалось, всё вокруг только и ждало, чтобы она пошла в нужном направлении, так как музыка тотчас стала немного громче. И, что самое главное, она услышала голос.

Из сотен тысяч голосов она узнала бы его. Мягкий голос, имеющий привычку оборачиваться жёсткой сталью в случае нужды.

Вспышка света ослепила Древнюю, но стоило ей помотать головой, как она очутилась среди каких-то развалин. Впрочем, они всё ещё были полны жизни: тот тут, то там можно было заметить следы пребывания живых существ.

Сердце кобылы забилось, словно сумасшедшее, когда она увидела любимого перед небольшим домом, курящего сигарету и смотрящего вверх.

Мелодия. Неслышимая никому, кроме их двоих, она раздалась в воздухе.

I'm waking up to ash and dust

I wipe my brow and I sweat my rust

I'm breathing in the chemicals

Казалось, в глазах на мгновение зажглось пламя, но оно тотчас потухло, стоило Дэсу перевести взгляд куда-то в сторону.

Он не видел её. Понимание этого заставило пони печально вздохнуть и прижаться к ноге любимого, радуясь тому, что она хотя бы могла ощутить тепло его тела.

I'm breaking in, shaping up, then checking out on the prison bus

This is it, the apocalypse

Дэс небрежно проводит рукой, и Луна невольно смотрит в ту же сторону, отмечая про себя плохое состояние строений рядом с ними. Что же тут произошло? И почему Дэс находится тут? По его словам, в том королевстве, где он жил, всё было менее… печально.

Whoa oh

I'm waking up, I feel it in my bones

Enough to make my system blow

Она даже не заметила, что он стоит не один, и сейчас с любопытством рассматривала другого человека. Моложе, чем её возлюбленный, он и выглядел более измождённым, словно на его долю выпали тяжкие испытания. Его одежда всё же отличалась от того, что обычно показывал ей Дэс во снах. Все это, конечно, было интересно, но даже это не заставило бы её отойти от возлюбленного ни на шаг.

Welcome to the new age, to the new age

Welcome to the new age, to the new age

Голос её жеребца был полон едкой горечи и печали. «Сколько же времени прошло в этом мире?» — эта мысль была столь нежеланна и ужасна…

I'm radioactive, radioactive

I'm radioactive, radioactive

I raise my flag and dye my clothes

It's a revolution, I suppose

We're painted red to fit right in

Whoa oh

I'm breaking in, shaping up, then checking out on the prison bus

This is it, the apocalypse

Whoa oh

I'm waking up, I feel it in my bones

Enough to make my system blow

Welcome to the new age, to the new age

Welcome to the new age, to the new age

I'm radioactive, radioactive

I'm radioactive, radioactive

Дэс устало приваливается спиной к стене бара. Сигарета давно забыта, он держит её машинально, глядя на восток.

All systems go, the sun hasn't died

Deep in my bones, straight from inside

I'm waking up, I feel it in my bones

Enough to make my system blow

Она выпадает из пальцев и падает на землю.

Welcome to the new age, to the new age

Welcome to the new age, to the new age

Ботинок опускается вниз, сминая остатки.

I'm radioactive, radioactive

I'm radioactive, radioactive

Всё вокруг начинает рассеиваться, и Луна встаёт на задние ноги, чтобы обнять человека. Да, она понимает, что это лишь эхо настоящего, но ничего не может с собой поделать. Тепло его тела ещё можно было почувствовать, когда принцесса открыла глаза. Подушка пропиталась её слезами, но она не замечает этого, пытаясь вновь ухватиться за тающие нити странных чар, но увы…

* * *

Громкий крик эхом отразился от сводов пещеры, когда единорог резко вскочил с кровати и тотчас упал обратно. Пульсирующая боль пронзала череп, в глазах жеребца плескался животный ужас, постепенно слабеющий с каждой секундой, как он осознавал, что это был лишь сон.

Опять…

Опять это… лицо, олицетворяющее всё самое страшное, что ждёт любое смертное существо.

— Почему это происходит, Мастер? — Эркейн Хорн со стоном потёр виски внутренней частью копыт, стараясь как можно быстрее изгнать чувство страха. — С того самого дня, как я открыл правду жителям Эквестрии, меня мучают кошмары. Вы объяснили это тем, что нечестивый лич поставил на меня свою печать, пометив, словно какую-то жертву. Но он ведь изгнан! Я следовал вашим указаниям, договорился с новой аватарой Хаоса о том, чтобы он предоставил нам чары по изгнанию этой твари из этого мира! И всё равно каждую ночь меня мучают кошмары, словно я не укрыт от правительницы Снов!

— Дискорд не справился со своей задачей, — холодный голос в голове жеребца был, как и всегда, лишён эмоций и хоть какого-то намёка на то, что принадлежал смертному существу. — Я всё ещё чувствую слабую связь, удерживающую два мира между собой. Это выбивается из общей колеи нашего плана. К нашему удовлетворению, Дискорд перенаправил небольшой поток из основной реки времени. Вполне может быть, что родной мир справится со своим изгнанником намного быстрее, чем тот найдёт путь обратно.

— Но что мне делать с кошмарами? Чем дольше меня мучают кошмары, тем хуже я начинаю соображать…

* * *

— И будьте готовы ко всему! — строго нахмурил брови единорог, отправляя стражников на разведку. Стоило последней группе скрыться за деревьями, как он стянул с головы шлем и со вздохом утёр пот со лба.

— Ты хорошо справляешься. — Мистхил улыбнулась брату и поправила свои седельные сумки телекинезом. — К счастью, этих стражей не надо тренировать столь усердно, как нас; солдаты с границ, как я слышала, проходят хорошую подготовку и каждый день оттачивают навыки, пока патрулируют границы королевства.

— К счастью, они как раз не солдаты, — жеребец покачал головой, всматриваясь в ближайшие кусты. — Капитан, тьфу, принц называл их… как же он их однажды назвал?..

— Рейнджеры, — подсказала единорожка, всматриваясь туда же, куда был направлен взгляд Мистспиера. — Волк?

— Парочка. Дождались, пока мы разойдёмся. Если разведка их не заметила, значит, они только-только зародились.

— Значит, ещё молодые, слабые, — рог кобылки засветился, а висящий на бок чакрум окутался золотистой дымкой и отцепился с тихим щелчком. Повинуясь телекинетической команде, выдвинулись острые лезвия, а само оружие начало вращаться, набирая скорость.

— Смотрю, ты стала куда чаще полагаться на оружие, — в отличие от сестры, чародей предпочёл соткать туманное копье из воздуха. — Я так полагаю, это после нападения чейнджлингов?

Мистхил лишь досадливо прикусила губу и резко мотнула головой. Прочертив золотую полосу в воздухе, чаркум влетел точно в кусты и заметался там, повинуясь точным приказам целительницы. Впрочем, сейчас назвать её целителем язык ни у кого не повернулся бы: с тихим шелестом растение буквально распалось на несколько частей, позволяя увидеть останки двух ещё зелёных древесных волков.

— Совсем неплохо, — раздался голос с неба до того, как на кобылку едва не свалилась фестралка, с широкой ухмылкой успев мазнуть кончиком крыла по носу единорожки.

— Ты!.. пчхи! думай, что вообще делаешь! — возмущённая пони уставилась на подругу, едва сдерживая очередной чих, вызванный лёгким касанием крыла. — А если бы я по инерции тебя диском резанула?

Фестралка лишь махнула ногой, тиская слабо сопротивляющуюся кобылку, после чего перевела взгляд на качающего головой жеребца. Оставив в покое единорожку, она переключила внимание на Мистспиера, хотя тискала уже более осторожно.

— И какими судьбами ты здесь оказалась? Найт Стару что-то понадобилось? — наконец поинтересовался Капитан Дневной Стражи, когда с приветствиями было более-менее покончено.

В ответ фестралка состроила оскорблённую мордочку и повернулась к жеребцу задом.

— Неужели нельзя предположить, что подруга просто так заглянет проведать вас?.. Нет? Ну и ладно, — представ в облике оскорблённой невинности, она гордо подняла голову.

К сожалению для неё, обе единорога знали её достаточно хорошо, чтобы ни на йоту не сменить выражения лиц. В конце концов стражница сдалась, издав нечто похожее на звук тихо сдувающегося воздушного шарика.

— У нас нехватка зелий, — признав полное поражение в искусстве лицемерия, фестралка перешла к делу. — Найт хотел бы знать, остались ли у вас излишки. Он хотел навестить тебя сам, однако погребён под завалом из донесений.

— Подожди-подожди, — Мистхил подняла ногу, прерывая подругу. — В каком это смысле — закончились зелья? Я точно помню, что вы получили ваш заказ буквально позавчера. Этого должно было хватить на первое время, учитывая, что большую часть эликсиров обычно никто не трогает. И это учитывая тот факт, что на этой неделе к нам прибыли зебры!

Грей Клауд сперва недоуменно склонила голову набок, после чего махнула ногой.

— Да не-е-е-т. — протянула фестралка. — Я говорила о темных зельях.

Выражение лица Мистспиера тотчас стало чуть более жёстким, и он покачал головой.

— Он ведь знает, что на обе Стражи у нас крайне ограниченное количество эликсиров. И даже не спорь, — Клауд только открыла рот, но тотчас закрыла обратно. — Принца больше нет, и нам не стоит надеяться на то, что кто-то из зебр сможет изобрести тёмную алхимию вновь.

— Да они и не пытаются! — раздражённо махнула ногой кобылка, подойдя к разрезанному кусту и начав копаться в останках древесных волков.

— Пытаются. Я… Как Дневной Гвард, я имею доступ к некоторым перепискам. И если бы Найт Стар чуть более внимательно изучал письма из Зебрикании, направленные нашим принцессам, то узнал бы, что уже некоторое время зебры-некроманты безуспешно бьются над воссозданием способа насыщения зелий тёмной магией.

Теперь пришла очередь единорога махать ногой. Жеребца в первый раз едва не вывернуло наизнанку, когда он ознакомился с отчётами о самых первых неудачных попытках зебр разобрать один из самых базовых отваров пропавшего принца на какие-то более-менее внятные составляющие. В результате этого эксперимента произошёл выплеск тёмной магии, который задел двух некромантов и буквально вывернул их наизнанку. По мнению других зебр, это произошло из-за того, что весь потенциал и скопившаяся в зелье магия обладала чем-то вроде защитного механизма, не позволяющего узнать секрет. И если сам рецепт сохранился в дневнике — Мистспиер, кстати, вообще был крайне удивлён тем фактом, что у бывшего Капитана был дневник — то принцип насыщения эликсира темной магией там не был указан. По словам Зекоры, это у него выходило инстинктивно, не требуя особого вмешательства разума.

— А потому — нет. Лучше передай ему, чтобы он ослабил охрану проекта «Некрополь». Большое количество пони может привлечь чужое внимание.

— Мы оба знаем, что, будь его воля, он бы всю Ночную Стражу там оставил, — ответила уже Мистхил, поглядывая на небо в поисках пегасов, которые должны были вот-вот вернуться с первыми донесениями. Если, конечно, ничего экстренного не случилось.

— Не понимаю, зачем он прилагает столько усилий, — её брат лишь неопределённо покачал головой, наблюдая за тем, как Клауд ссыпает найденные Души Леса в отдельный мешочек седельной сумки.

— Тебе не понять, Мистспиер, — фестралка покачала головой, щелкая застёжкой. — Это словно перед твоим носом помахали бы чем-то давно утерянным, после чего сказали: может быть, ты это получишь, если постараешься. Поверь, он будет стараться, положит всего себя, но закончит начатое Дэсом. Все мы готовы на это пойти, все дети Великой Матери. Можешь считать это восстановлением исторической справедливости.

Раскрыв крылья, она взлетела в воздух и серой молнией скрылась за кронами деревьев.

* * *

Когда кого-то мучают кошмары — это неприятное, но вполне обычное явление. А вот когда подобные проблемы появляются у Повелительницы Снов — это уже повод задуматься. А если ей снится то, что её возлюбленный с особенной жестокостью приносит в жертву представителей своего вида…

— То на это была какая-то причина, — заключила вслух Луна, поправляя повязку на глазах.

Ночь близилась к своему завершению, и кобыла решила отправиться в свободное странствие по миру снов. Предварительно предупредив сестру о том, что сегодня ей придётся ещё и опускать луну, принцесса Ночи удалилась в свою комнату для некоторых приготовлений.

Обычно ночному диарху не требовались какие-то дополнительные ритуалы или приспособления для путешествий по домену снов, однако сегодня на уме у аликорна было нечто большее, чем просто изучение грёз.

Луна всё ещё помнила чары, перенёсшие её с Дэсом в реальность снов физически, и что-то ей подсказывало, что существует ничтожная вероятность наладить контакт с пропавшим возлюбленным. Разумеется, она бы с удовольствием оповестила сестёр по табуну касаемо своих планов, вот только внутреннее чутье, не раз её спасавшее, говорило о том, что подобный эксперимент ей лучше проводить в одиночку.

Тихо чиркнула спичка, а секундой спустя затлела палочка из спрессованных трав, подозрительно быстро окутывая комнату клубами серого дыма. Из-под кровати была извлечена небольшая коробка, наполненная различными предметами: эту привычку она позаимствовала у Дэса, пряча в маленьком тайнике несколько вещей на различные случаи жизни.

«На очень различные случаи жизни» — пришло пони на ум, когда она извлекла короткий острый нож и резко полоснула себя по ноге, подхватывая вытекающую кровь в телекинетический захват. Небрежно брошенное заклинание затягивает порез, а клинок с лезвием из рога единорога отправляется обратно в коробку.

— Надеюсь, сработает, — бормочет себе под нос аликорночка, старательно выводя кровью Древней знаки на стенах и потолке комнаты. Если ей не изменяет память, после завершение ритуала кровь в любом случае исчезнет, так что можно не опасаться, что Твайлайт, которая может заглянуть к своей любовнице, несколько недель будет заикаться.

«Хотя это было бы вполне адекватным поведением» — невольно признается сама себе Луна, придирчиво изучая зебринские руны из некромантии. К сожалению, поиск кого-либо в загробной жизни подразумевал, что чародей, совершающий ритуал, сможет описать свою «жертву», используя странную систему знаков, рун и письмен.

У многих дипломированных некромантов случился бы нервный тик, узри они столь противоречивое и непредсказуемое сочетание символов смерти и сна в столь опасной близости друг от друга. И они пришли бы в ужас, будь у них время для точной расшифровки чар, которые должны быть выпущены на свободу принцессой Ночи.

— Сны, повинуйтесь мне, — почему-то шёпотом произносит Луна, надвигая повязку на глаза.

Если составленное ей заклинание сработает, чары совместят домен снов и смерти, позволяя пони искать человека независимо от того, в каком мире он находится. Разумеется, был определённый риск, что чуждый ей мир просто-напросто утянет её к себе, но он был минимален. Правда ведь?

Последняя нота чар отзвучала в магическом эфире, и Луна затаила дыхание, ожидая ответа. Вот только ничего не происходило: перед глазами все ещё была чернота повязки, её тело и разум, согласно чарам, не входили в два разных домена одновременно. Раздражённо стянув повязку с глаз, кобыла нервно прикусила губу: перед глазами все ещё была темнота. Однако стоило ей поднести ноги к мордочке, как она увидела, что зрение всё же при ней.

Рывком сев на кровати, она недоуменно огляделась, ощущая, как её нижняя челюсть медленно, но целенаправленно отвисает. Она была на луне.

То есть, она точно помнила по рассказам Дэса и снам, где он показывал спутник своей планеты. Так что то, что она сейчас видела, было, безусловно, лунным ландшафтом.

Ещё более странным был тот факт, что ей вообще зачем-то показали это место, но стоило ей двинуться с места, как неведомая сила подняла пони над поверхностью спутника и потащила вперёд, в сторону освещённой солнцем поверхности. Буквально за несколько метров до лунного терминатора кобылу довольно мягко опустили вниз. Копыта аликорна коснулись лунного песка, серого и безжизненного, и сами понесли принцессу вперёд. Ещё два шага, и она пересекла границу барьера, а лёгкие её наполнились воздухом. Машинально сделав вдох, Луна только сейчас поняла, что до этого момента не дышала: лишённая физической потребности в такой вещи как дыхание, она удовлетворяла её в силу устоявшейся привычки, как и многие сущности её мира.

Вот только аликорночка вновь позабыла о ней, стоило ей самое услышать звуки гитары, столь сюрреалистично и невозможно звучащие здесь, в космосе.

Снег сможет меня согреть,

Ты помоги ему.

Душу мою отпеть

Здесь некому будет.

Не веря своим ушам, она рванулась вперёд, в бездумном страхе, что это всё рассеется, и она вновь окажется в своей комнате. Но всё оставалось таким же: лунная пыль поднималась в воздух, поднятая копытами пони, после чего медленно опускалась вниз; сама же кобыла мчалась вперёд, жадно ловя звуки музыки и голоса.

Сном белым к тебе приду,

В мысли твои войду,

Там для себя приют найду.

Всё произошло так стремительно: она практически вылетела из-за холма и застыла, как вкопанная.

Тихо потрескивал небольшой костёр, безуспешно пытаясь поглотить небольшую охапку веток, служащих вечным источником топлива для языков бледного пламени.

На моей луне я всегда один,

Разведу костёр, посижу в тени.

На моей луне пропадаю я,

Сам себе король, сам себе судья.

Плечи сидящего у огня человека были укрыты серым инквизиторским плащом, носящим следы часто починки, сам же чародей носил привычный для многих жителей Понивилля темно-синий костюм, претерпевший лишь незначительные изменения.

Луна сделала шаг вперёд и невольно отшатнулась от видения, чётко отпечатавшегося перед глазами: кровать в её покоях, её тело, раскинувшееся на темно-синих простынях, и одинокий луч лунного света, падающий на её мордочку.

Можно было поставить всю Эквестрию на кон, что то был свет этой реальности. Кобыла вновь не могла найти объяснения столь странному предположению, она просто знала это.

Свет слабым лучом в окно,

Сколько ему дано,

Мне уже всё равно,

Но голос надежды вновь

Машет своим крылом,

Падая вниз дождём,

И я опять вхожу в твой дом.

«О чем это он?» — мысли роятся в голове, не позволяя сосредоточиться на чём-то одном. Она делает осторожный шаг вперёд и словно натыкается на невидимую преграду. Упрямо наклонив голову, пони пытается продолжать движение, и с каждым шагом, сделанным, казалось, на месте невидимая стена начинает поддаваться.

На моей луне я всегда один,

Разведу костёр, посижу в тени.

На моей луне пропадаю я,

Сам себе король, сам себе судья.

С каждым шагом она была всё ближе и ближе, но тем сильнее был странный барьер, отчего принцесса буквально взмокла, стараясь приблизиться к любимому. Ещё один шаг. Ещё немного. Голос Дэса всё также звучал в огороженном от космоса пространстве, отчего кобыла находила в себе силы сделать следующий шаг. И ещё шажочек…

На моей луне я всегда один,

Разведу костёр, посижу в тени.

На моей луне

Я сам себе король, сам себе судья.

До него оставалось совсем немного, казалось, протяни ногу и коснёшься.

Человек поднял голову, словно заметил что-то, однако удивление в глазах тотчас сменилось безразличием. Луна попыталась что-то сказать, однако слова застряли в горле: обычно пылающие при сильном чародействе глаза сейчас напоминали два слабых уголька, слабо мерцавших в темноте ночной половины луны. Она видела такой взгляд. Ещё бы, каждый раз, когда Древняя смотрела в зеркало, отбросив маску, кобыла была вынуждена натыкаться на подобный взгляд.

Блеск этих волшебных глаз

Околдовал меня

Будто бы в первый раз,

Я их понимаю.

Смерть я обниму рукой,

И только с ней одной

Я поделюсь своей мечтой.

Руки скользили по струнам, а сам он невидяще смотрел перед собой, словно прокручивая в голове какие-то картины. И что-то подсказывало принцессе, что она знала, о чем думает лич.

На моей луне я всегда один,

Разведу костёр, посижу в тени.

На моей луне пропадаю я,

Сам себе король, сам себе судья.

Не в силах сделать последний шаг, она беспомощно смотрела на это лицо. Время его не коснулось, да и немудрено: иллюзии нет забот о течении реки времени, лишь взгляд поменялся так сильно.

На моей луне я всегда один,

Разведу костёр, посижу в тени.

На моей луне

Я сам себе король.

Гитара смолкла, как и музыка вокруг них. Выпав из ладоней, она медленно и беззвучно упала на лунную пыль. Жалобно, но также беззвучно полыхнул костёр: барьер, создававший воздух вокруг некроманта, исчез вместе с удерживаемым им воздухом. Встав в полный рост, лич несколько секунд смотрел на упавший инструмент, после чего лицо парня исказилось от злобы, и ударом ноги он расколол беспомощным инструмент в щепки. Волна сырой силы хлестнула по лицо Луны, безжалостно вышвыривая её назад, в Эквестрию. Последнее, что она успела заметить, была одинокая слеза, скатившаяся по щеке.

— Дэс! — наконец нашла она силы крикнуть, но эхо её голоса лишь бессильно отразилось от стен её спальни.

— Чтоб тебя… — аликорночка бессильно ткнулась мордочкой в подушку, ощущая странную опустошённость в душе.

* * *

Дверь покоев распахнулась так стремительно, что, казалось, вот-вот разлетится на куски.

— Ты тоже это видела! — в голосе Селестии не было ни доли вопроса, она точно была уверена в правоте своих слов. — Дэса, — просто на всякий случай уточнила она, без сил плюхаясь на кровать принцессы Ночи. Устало вытянув ноги, она только открыла рот, чтобы что-то сказать, как тотчас захлопнула его обратно.

— Луна, — в голосе старшей сестры сквозила сталь, стоило пони принюхаться к воздуху в спальне. — Что это ты тут пыталась наколдовать?

— Обычная магия снохождения, — приложив все усилия, чтобы эти слова звучали как можно более естественно, она махнула ногой. — Я лишь решила воспользоваться более старой версией чар погружения.

По глазам Тии можно было понять, что они ни на йоту не поверила младшей сестре, однако более важная тема всё же вытеснила ряд неудобных вопросов из головы.

— И всё же, нам надо проверить, видели ли подобное другие кобылы. Это точно может помочь нам найти хоть какую-нибудь зацепку. Хотя довольно странно, что Дэс умудрился найти способ связаться с нами именно через сны, учитывая, что теперь мир грёз сильно для него ограничен.

Пришедшая в головы диархов мысль была столь странна и необычна, что обе кобылы синхронно повернулись друг к другу.

— Не может такого быть, — всё же неуверенно начала Селестия, в её глазах читалась определённая доля растерянности.

— Может. Мы ведь никогда не проводили никаких экспериментов на подобную тему, — Луна была настроена более решительно, она уже слезла с кровати и прикидывала, как бы поточнее создать портал в покои одной особы.

— Почему ты думаешь, что это именно она?.. — едва начала белошкурая пони, но тотчас замолкла под скептичным взглядом младшей сестры, уже организовавшей портал в виде овального окна посреди комнаты. Покачав головой, она первая шагнула во врата…

…и приземлилась точно на кровать. К счастью, ни на кого не наступив. Поискав взглядом Кризалис, она успела вспомнить про свою сестру и вовремя шагнула в сторону, позволяя принцессе Ночи выйти из портала.

— Кризалис! — повелительница снов соскочила на пол, раздражённо цокнув копытами. — Нам нужно поговорить!

— Надо же, говоришь, как жена своему мужу после ночной гулянки.

Спокойный, пусть и усталый голос королевы раздался из-за портала, вынудив аликорна развеять чары, дабы иметь возможность лицезреть искомую кобылу. Уже набрав воздуха в грудь для долгой и внушительной тирады, Луна словно споткнулась на полуслове, стоило ей чуточку внимательней рассмотреть «сестру по табуну».

— Кризалис! — невольно ахнула Селестия, разглядев то же, что и её сестра. — На тебе лица нет!

— Верно, у меня на его месте морда, — довольно логично ответила королева всея Версипелии, на всякий случай проведя ногой по губам и нервно оглянувшись в сторону туалета. — Если это всё, что вы хотели обсудить со мной этой, без преувеличения, необычной ночью, я хотела бы побыть в гордом одиночестве.

На неё было довольно жалко смотреть: в свете горящего камина можно было сразу заметить потускневший взгляд и посеревший хитин под глазами, впрочем, он и на всём остальном выглядел очень уж нездорово, словно выцвел под прямыми лучами солнца. Некогда полупрозрачные крылья сейчас были абсолютно непроницаемы на свет и также были обесцвечены.

— Что с тобой случилось? Да ещё и за одну ночь! — практически забыв о причине своего появления здесь, обе сестры бросились поддержать покачнувшуюся на стуле королеве.

— Все со мной в порядке. Да и не за одну ночь… — не подумав брякнула Кризалис, о чем тотчас пожалела: окутавшее тело золотистая дымка подняла искажённую пони в воздух и перенесла на кровать.

— Что это с ней? — Луна деловито просканировала тело обычными чарами и кивнула собственным мыслям. — Да. У неё.

— У неё вполне себе обычная форма запущенного любовного голодания, — мордочка Селестии выражала обеспокоенность и некоторую злость одновременно. — В отличие от простых чейнджлингов, с ней ничего смертельного не будет, однако я не понимаю, как можно было так исхудать за один день.

Догадка пришла довольно быстро, заставив принцессу хлопнуть себя копытом по лбу:

— Да она просто меняла облик на «обычный», вот как она это делала! Могу поспорить, что это из-за того, что на момент пропажи Дэса Кризалис не питалась ничьей другой любовью. Даже… Гхм, даже моей, — последние слова она сказала несколько тише, однако всё равно удостоилась слабой усмешки со стороны Луны. — Но она не могла вот так просто оголодать, для такого состояния ей нужно было несколько лет не питаться!

— А вот это мы сейчас у неё и спросим, — не предвещающим ничего хорошего голосом посулила Луна, склоняясь над лежащей без сознания королевой.

Теперь настала её очередь стать причиной усмешки, однако повелительница Ночи лишь закатила глаза и поцеловала Кризалис. И нет, это точно отличалось от простого поцелуя, которыми пони одного табуна довольно часто обменивались. Судя по тому, сколь скоро искажённая пони ответила, энергии от Луны пришло достаточно, чтобы привести кобылу в чувство.

— И что это за странная голодовка? — было первым, что встретило очнувшуюся королеву в этом мире. Осознав, чья именно энергия привела её в чувство, Кризалис лишь молча перевернулась на другой бок.

— Я устала, — наконец услышали пони через некоторое время. — Я знаю, зачем вы пришли сюда. Да, у меня осталась частица души Дэса.

За спиной у искажённой пони Луна с видом победителя посмотрела на свою старшую сестру, но решила не перебивать сестру по табуну.

— Он пытался найти дорогу обратно, используя мою часть души в качестве проводника. Для столь монументальной задачи ему понадобились не менее колоссальные объёмы энергии. И он нашёл её, — замолчав, она попыталась справиться с подкатившей к горлу тошнотой, бывшей некогда главным признаком того, что на неё сейчас обрушатся иные видения. — Я слышала, он может… мог из ваших душ разные… вещи клепать, — Кризалис подняла ногу и неопределённо помахала ей в воздухе. — Вот он и сделал…

— Ты всё чувствовала? — Селестия сочувственным жестом положила ногу на выцветший хитин.

— Не всё, — голос лежащей звучал глухо. — Иначе даже Древняя сошла бы с ума. Но всё же. Я не хотела говорить вам, потому что не знала, да и не знаю, как бы вы отреагировали на то, что видела я. Твайлайт Спаркл не поняла бы…

— Ты диво чуткая, — невольно перешла на старый говор Луна, но тотчас осеклась. — Но зачем ты не сказала нам? Думается мне, что уж наш возраст достаточен для осознания необходимости принятия важных реше…

Кризалис обернулась столь стремительно, что Повелительница Грез даже не успела отшатнуться, когда нога королевы буквально сграбастала её за шею и притянула к себе. Искривлённый рог засветился, как и глаза искажённой Древней, насильно утягивая разум принцессы в память.

* * *

— С чего начинается Родина? — то ли напел, то ли произнёс Дэс, спокойным шагом идя по улицам Петербурга.

Город только просыпался, то тут, то там можно было видеть идущих на работу служащих, периодически поглядывающих на часы: в связи с угрозой террористических актов мосты разводились довольно часто, а после этого проводились проверки документов. Впрочем, это были временные меры, и все это понимали.

Не все понимали глубину значения «временные».

— Им бы эту среду взять, и отменить, — вновь пробормотал чародей, поглядывая на ближайший столб с часами. — Вновь и вновь пытаешься втолковать людям, что ничего не изменится, что «революция» — это лишь шанс пары человек дорваться до столь заветной «власти», но не-е-ет…

Поискав глазами кого-то в толпе, он встретился взглядом с молодым человеком, стоящим в нескольких шагах от лича.

— Ждёте девушку? — Дэс извлёк из-за пазухи пачку сигарет и точным ударом извлёк две, после чего предложил одну незнакомцу. Тот, неуверенно кивнув в ответ на вопрос, но всё же покачал головой, отказываясь от предложения. — А зря. Судя по всему, вы пришли очень уж рано. Она не успеет.

— Не успеет что? — машинально поинтересовался парень. По его глазам можно было понять, что он пытается что-то вспомнить, но нужная мысль ускользает в последний момент.

— Доехать не успеет. А вы встретиться не успеете. И все из-за мистера Томаса и мистера Александра.

— Прошу прощения? — собеседник Дэса явно был сбит с толку, но и прерывать разговор почему-то не спешил.

— Можно немного издалека начать? — дождавшись кивка, чародей закурил от обычной зажигалки. — Судьба, если она есть, в чем я, кстати, сомневаюсь, та ещё сука. Ну вот представьте себе, одна личность делает всё ради продвижения человечества, а в результате несколько людей просто берут и начинают поливать его дерьмом, параллельно пытаясь отобрать то, что у вышеописанной персоны есть. И результат один. Точнее два. Первый: сия личность забивает на людей болт, — Дэс вновь с наслаждением затягивается сигаретой и выдыхает дым в сторону. — А второй: вы с девушкой уже в этой жизни не увидитесь. И вот оно доказательство.

С этими словами он махнул в сторону установленного на столбе громкоговорителя, который ожил словно по мановению руки чародея. Громкий голос диктора разнёсся по городу, извещая жителей о…

Впрочем, Дэс итак всё прекрасно знал. Как и то, что мог это всё остановить. Вот только, когда раз за разом в разных странах поднимаются люди, чтобы отобрать всё, что ты имеешь…

— Да летите вы все радиоактивным пеплом, — осознав, что последние слова были сказаны вслух, он тихо ругнулся и двинулся вперёд, по городу, в котором семена паники уже начинали свой рост. Ему ещё нужно было подготовиться: тускло блеснувший в левой руке атам нуждался в некотором расширении радиуса действия. Шутка ли: назначить всю планету одной большой массивной гекатомбой.

Хотя кого он обманывал? Все было готово уже давно, нужно было лишь найти место получше для более спокойного наблюдения за тем, что можно было бы описать как «проявления беспочвенной и бессмысленной агрессии живых существ в преддверии близкой погибели».

— Ну хоть собаку-то расчленять никто не будет? — задумчиво почесав затылок рукоятью кинжала, лич пожал плечами: иногда люди делали такое, что не каждый писатель и на бумаге-то вообразит.

Уже не скрываясь, он резко обернулся вокруг своей оси и пропал с громким хлопком.

Крыша этого дома хорошо подходила для наблюдения: недалеко от центра, высокое здание, может, даже можно будет достаточно чётко разглядеть ракету. Малейший шорох заставил чародей повременить с отменой чар сокрытия смерти и посмотреть в сторону источника шума.

Молодой парень сидел на краю крыши и зачарованно смотрел в небо, сжимая в руках старенькую гитару. Ей, судя по всему, многое довелось повидать в своей «жизни». Присмотревшись внимательней, лич невольно присвистнул: это надо же, где можно было найти артефакты его юности. А ему казалось, он уже давно нашёл все те вещи, затронутые чарами сохранности.

«Неудачный эксперимент» — невольно поморщился Дэс.

Его присутствие явно осталось незамеченным: рассеянно проведя пальцами по струнам, паренёк начал наигрывать старую мелодию.

«Ей, кажется, больше нескольких сотен лет» — чародей попытался прикинуть возраст песни, однако лениво отмёл копания в глубинах памяти: какой в этом смысл, если скоро очень многое потеряет этот самый смысл.

И то, что было, набело откроется потом.

Мой рок-н-ролл — это не цель и даже не средство

Не новое, а заново, один и об одном

Дорога — мой дом, и для любви это не место.

«Ну хоть голос у него схож с оригиналом» — с некоторым облегчением признался сам себе Дэс, неслышно подходя к музыканту.

Прольются все слова как дождь,

И там, где ты меня не ждёшь,

Ночные ветры принесут тебе прохладу.

На наших лицах без ответа

Лишь только отблески рассвета того,

Где ты меня не ждёшь.

«А я ещё думал, это у меня приступы негатива накатывают».

Прислонившись к ближайшей стене, чародей порыскал глазами по небу. Нет, ещё рано, он, пожалуй, успеет допеть до конца.

А дальше — это главное — похоже на тебя,

В долгом пути я заплету волосы лентой,

И неспособный на покой, я знак подам тебе рукой,

Прощаясь с тобой, как будто с легендой.

«Не знаю, правда, чего это он вспомнил песню про ночь, сейчас же…» — достав из кармана часы на цепочке, щелкает крышкой и внимательно всматривается в мешанину стрелок. «Ну да, и полудня-то нет»

Прольются все слова как дождь,

И там, где ты меня не ждёшь,

Ночные ветры принесут тебе прохладу.

На наших лицах без ответа

Лишь только отблески рассвета того,

Где ты меня не ждёшь.

И то, что было, набело откроется потом.

Мой рок-н-ролл — это не цель и даже не средство.

Не новое, а заново, один и об одном,

Дорога — мой дом, и для любви это не место.

Дорога — мой дом, и для любви это не место.

Струны затихали, позволяя музыке таять в воздухе, пока парень смотрел вниз, видимо, решая очень важный вопрос.

— С одной стороны, — раздавшийся за спиной голос заставил его нервно вздрогнуть и едва не сверзиться с крыши, — это лучше, чем сгореть в радиоактивном взрыве. С другой стороны, запомниться как человек, который умер после исполнения этой песни — такое себе.

— Как будто кто-нибудь об этом узнает, — вспыхнул паренёк, торопливо откладывая гитару. — А почему вы в укрытие не спешите?

— По той же причине, что и ты, — некромант пожал плечами, подходя к краю и присаживаясь рядом с собеседником. — Не вижу в этом смысла. Правда, причины не видеть смысла у нас с тобой все же разные.

Где-то внизу раздался женский крик и выстрел. Оба сидящих довольно синхронно покосились вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть тело женщины, выбрасываемое из окна.

— А себя слабо? — насмешливо кричит Дэс, сложив руки перед собой. Услышав второй выстрел, он улыбается и переводит взгляд на побледневшего собеседника. — Смотри-ка, не слабо.

— И зачем вы это сделали? — в голосе парня проскальзывает нервозность и странное любопытство.

— Можешь мне не верить, но я его вроде как спас от более приятной участи, — очередная сигарета была зажжена от огня на кончике пальца, однако подобное не было замечено, так как парень в очередной раз изучал асфальт под ногами. — Неужели ядерный взрыв настолько неинтересная вещь, что ты предпочтёшь ему банальное падение с высоты? Нет, конечно, летать тоже здорово, но уже ракетный удар стоит пары секунд терпения.

— Ракеты можно сбить, — привёл довольно резонный аргумент собеседник, после чего Дэс смачно хлопнул себя по лбу.

— Чуть не забыл.

Достав из кармана что-то вроде браслета, лич быстро нацепил его на руку. Через несколько секунд устройство ожило, проецируя небольшой дисплей над собой. Внимательно изучив плывущие по «экрану» строки, лич нажал на несколько клавиш, после чего снял омни-инструмент и швырнул его вниз.

— Теперь нельзя. Можно наслаждаться зрелищем.

Парень лишь недоуменно приподнял бровь, однако ничего не ответил: его взгляд бы прикован к небу, в котором уже можно было заметить падающую ракету.

— Всё равно страшно, — невольно вырвалось у него, а пальцы неосознанно сомкнулись на гитаре.

— Не бойся, — голос Дэса странным эхом отдавался в разуме парня. — Стоит ей упасть, и ты уснёшь, даже ничего не почувствовав.

Человек неосознанно кивает, не отрывая взгляда от приближающейся смерти. Взрыв. Но летящей на них волны он уже не видит: сон мгновенно сковывает разум, а удар атама приносит быструю и милосердную смерть.

Весь мир содрогнулся в едином порыве смерти. И вся сила её в тот же момент устремилась к зависшей в воздухе фигуре некроманта, надёжно укрытого чародейским щитом.

Луна попыталась отвернуться от этого зрелища, но разум Кризалис прочно держал её в цепкой хватке, заставляя ощутить за одно мгновение всю ту силу, идущую в некроманта, и всю ту боль и смерть, что стояли за ней.

* * *

С надрывом втянув воздух, аликорночка закашлялась, наконец освобождаясь от хватки королевы. Её колотило так, словно пони провела какое-то время в ледяной воде, она слепо махала ногами, пытаясь отогнать видения миллионов смертей, обрушившихся на неё, когда странные чары из-за грани мира ударили по разуму, стирая непереносимые даже для Древней ощущения.

— Я… я не помню… — было первое, что сорвалось с её губ, когда сознание вновь вернулось к ней. Зрение вновь вернулось, позволяя понять, что она лежит на кровати Кризалис, а сама королева вместе с её старшей сестрой сидят подле неё.

— Но ты чувствуешь отголоски, — утвердительно кивнула искажённая пони. — Скорее всего, Дэс попытался оградить любого, кто посмеет проследить за ним через мою душу, от полного спектра ощущений. Но далеко не все его действия ограждаются забвением. И поверь, ты не захо…

Кризалис дёрнулась, словно получила пощёчину, её взгляд на мгновение затуманился, однако стоило ей взять себя в копыта, как на её лице отразилась радость, смешанная с недоверием.

— Это невозможно.

— Что, что невозможно? — Селестия от волнения подалась вперёд, однако тотчас отпрянула назад, наткнувшись на ошалевший взгляд королевы.

— Он… в Вечнодиком Лесу?

Кажется, ей не стоило этого говорить: окутавшее её тело синее сияние единым рывком сорвало искажённую пони с кровати, в то время как белошкурая аликорночка торопливо налаживала портал в Понивилль.

— Давай, давай… ДАВАЙ ЖЕ! — нетерпеливо рыкнула повелительница солнца, вливая столько сил в чары, что реальность опасно хрустнула, раскрываясь вратами.

В образовавшемся проходе было видно внутреннее убранство замка и карта в центре комнаты. Движением рога Луна буквально швыряет Кризалис в проход, успевая сигануть следом и подхватить ошалевшую от подобного обращения королеву у самого пола.

— Луна? Кризалис? — сиреневая пони недоуменно переводила взгляд с одной кобылы на другую. — Селестия? Что-то случилось?

— Дэс где-то здесь. Кризалис его почувствовала, — без всяких обиняков выдала старшая кобыла табуна, отчего молодая аликорночка буквально села на круп с выражением полного непонимания на лице, которое, впрочем, быстро испарилось, сменившись радостью.

— Где? Когда? Надо предупредить Зекору! — она суматошно заметалась по комнате, пытаясь одновременно создать портал, написать записку для Спайка и собрать седельную сумку, лихорадочно выбирая между кексом и книгой. К счастью, Селестия вовремя остановила пони, просто подхватив её телекинезом.

Без лишних слов Луна открыла вторые врата, ведущие уже, судя по всему, к жилищу зебры. К счастью, Зекора была дома, меланхолично помешивая зелье в котле. С некоторым стыдом Луна поймала себя на мысли, что в последнее время она уделяла мало внимания своей любовнице, больше сосредоточившись на собственном чувстве пустоты… Клятвенно пообещав себе загладить свою вину перед Зери, она уже открыла рот, собираясь выпалить то же, что и в замке Тайлайт, однако зебра её опередила.

— Его след где-то рядом? — глаза алхимика на мгновение слабо засветились, как и зелье, которое она в данный момент готовила. Дождавшись кивка, полосатая кобылка быстрым движением накрыла котёл крышкой и подхватила сумку, стоящую на полу. — Я готова.

— К счастью, он ближе, чем можно было опасаться, — усмехнулась Кризалис, все ещё находясь в телекинетическом поле повелительницы Грез. — Я почуяла его след у развалин замка. Вот только не советую ставить портал туда.

Твайлайт на секунду зажмурилась, после чего согласно кивнула:

— Я чувствую какие-то помехи в эфире. Это оно?

— Возможно, — королева индифферентно развела ногами. — Я не столь хороша в сканировании магических полей, знаешь ли, а там ситуация очень уж… странная.

В два прыжка Зекора подскочила к двери и распахнула её, одновременно с этим закидывая сумки на спину.

— А она времени зря не теряет, — нашла в себе силы пошутить Кризалис, однако тотчас клацнула зубами, настоль быстро Луна бросилась вдогонку за своей сестрой по табуну. Стоило аликорну покинуть здание, как синие крылья развернулись, и пони взлетела в воздух, безошибочно следуя за зеброй. Две другие принцессы последовали её примеру, быстро нагнав бегущую зебру.

— Слишком медленно, — с этими словами Селестия довольно бесцеремонно схватила в магическое поле зеброчку, выпустив Твайлайт ещё в хижине. — Так будет лучше, — добавила она, переместив кобылу себе на спину.

К сожалению, сгустившиеся на Лесом дикие тучи слишком ясно выражали своё настроение, посверкивая молниями и заставляя аликорнов держаться уровня крон деревьев. Пользоваться магией для расчистки неба все принцессы посчитали не очень хорошей идеей: чем ближе они были к замку, тем сильнее ощущалось возмущение в магическом эфире и тем опасней казалось применение хоть как-нибудь заклинаний. У самого замка аликорны синхронно опустились на землю, отменяя даже телекинез.

Наконец получившая возможность передвигаться, Кризалис невольно покачнулась от слабости и была вынуждена опереться на Селестию.

— Да, его след всё отчётливей. Там, — она неопределённо махнула в сторону Замка.

Последние метры до главного входа они преодолели в молчании, подстраиваясь под скорость королевы, наотрез отказавшейся от помощи других кобыл.

— И почему я не удивлена, — наконец подала голос Луна, входя в главный тронный зал. — Место моего падения всегда притягивало Дэса, осознанно или нет.

В центре большого помещения светилась пространственная аномалия в виде небольшого портала. Присмотревшись, все кобылы со смесью радости и недоверия разглядели одинокую фигуру человека, сидящую на земле.

— Опять то место, — невольно поёжилась Твайлайт, первее всех узнав место казни их возлюбленного. Кажется, её слова были услышаны: парень поднял голову и посмотрел прямо на них.

— Если бы я мог страдать от галлюцинаций, определённо заподозрил бы их, — раздался тихий и очень усталый голос. — Значит, у меня отчасти получилось. Увы, лишь отчасти: наши миры расходятся. Последние путы, удерживающие мой мир около вашего, истончаются в потоках всесильного времени. Твайлайт, посторонись, окно не очень уж большое, — губы Дэса искривились в слабой улыбке.

Все кобылы недоуменно переглянулись: создавалось странное впечатление, словно их возлюбленный не был рад тому, что видит их. Его взгляд был отстранённо-любопытен, он скорее изучал, чем смотрел на Твайлайт.

— Дэс? — нерешительно подалась вперед Луна, вставая на место Твайлайт. — Если ты всё же нашёл способ в последний раз, то почему…

Вместо ответа он лишь подошёл к аномалии со своей стороны и с размаху ударил по ней кулаком:

— Потому что меня не впускает в ваш мир! Ваш закрытый мир просто не позволяет мне пройти к вам!.. — на его лице наконец появились эмоции, вот только была это тихая скорбь. — Какая у вас эпоха?

Странный вопрос заставил кобылу склонить голову набок. Другие сестры по табуну не менее недоуменно переглянуться.

— Эпоха? — обескураженно повторила аликорночка, ощущая, что долгожданная встреча протекает совсем не так, как она думала.

— Ну, год какой, если летоисчисление не поменялось, — чародей покрутил пальцем в воздухе. — Хотелось бы узнать, что в вашем мире измени…

— Дэс, с твоего исчезновения прошло лишь пару месяцев. — Луна невольно нахмурилась и отшатнулась назад, когда человек буквально бросился к аномалии.

— Что? — на его лице тотчас проступила целая гамма эмоций, но самым главным было недоверие. — Пару… Пару месяцев?

— Д-да, — окончательно сбитая с толку пони кивнула. И словно этот кивок чем-то щёлкнул в её голове: догадка была столь близка и столь ужасна, что ей не хотелось верить с саму возможность подобного развития событий.

— Сколько… сколько лет прошло у тебя? — наконец задала главный вопрос Селестия.

В тронном зале разрушенного Замка Двух Сестёр воцарилось молчание: другие кобылы всё же услышали главный вопрос.

Чародей молча провёл рукой перед собой, и аномалия начала расти, принимая вид зеркала в человеческий рост. Таким образом он мог окинуть взглядом их всех, и первым делом он поискал взглядом зеброчку, безмолвно застывшую рядом с Селестией.

— Значит, это правда. Пара месяцев.

— Дэс, — голос Луны был полон силы Древней, жаждущей узнать истину. Вот только её жеребец лишь улыбнулся и покачал головой.

— Прости, Вуна, это на меня не подействовало бы, даже будь я сейчас прямо перед тобой. У нас есть немного времени, пока последние якоря не треснут. К сожалению, у меня получилось сохранить только один.

В руке бывшего принца появился искривлённый атам, чьё лезвие сейчас напоминало рог одной кобылы, жадно пожирающей чародея взглядом.

— Спасибо, Кризи, — теперь улыбка на губах его была более тёплой, да и сам он теперь больше напоминал прежнего себя, словно факт того, что в их мире прошло совсем немного времени как-то подбодрил его. — Если бы я мог только усилить мост, может, был бы шанс…

— Усилить? Разве мы не можем сделать это со своей стороны? — Селестия нервно постучала копытом по полу. — Думаю, у нас нашлись бы силы…

— Связать два мира? Боюсь, это под силу… не вам, — с печальным вздохом чародей сел прямо у зеркала, заставив кобыл буквально сгрудиться у него. — Да и сдался мне родной мир… Будь у меня больше связей… Увы.

— Кстати о связи, — Кризалис нахмурилась, вглядываясь в лицо Дэса. — Откуда нам знать, что ты не Саммона?

Сидящий у зеркала человек лишь закатил глаза.

— Да будет тебе известно, Кризи, это в ваш мир был отправлен Призывающий. Здесь, на Земле, он «ушёл в спячку» сразу по прибытию. Наверно, единственный бонус моего отсутствия — зов Призывающего звучит столь слабо, что вам ещё долгие годы можно не беспокоиться об этом. И чем дальше будет мой мир, тем тише будет связь.

— Значит, связь всё же есть! — радостно подпрыгнула Твайлайт, едва не врезавшись в Зекору. — Может, по этой связи мы укрепим мост и…

— Семьсот шестьдесят два ритуала, Твайли. Энергии было потрачено столько, что я мог бы поднять всех умерших в вашем мире, если бы эта филактерия вмещала в себя столь великий объем магии за раз. У меня было время перебрать все варианты. Больше тебе скажу: будь в наших мирах хоть один стопроцентный шанс моего возвращения к вам… — глаза некроманта полыхнули бирюзовым пламенем, — …я бы уже это сделал, — магический всплеск утих, позволяя кобылам вновь увидеть глаза своего жеребца.

— Значит, есть и менее надёжный способ вернуть тебя, — Зекора решительно ткнула ногой в зеркальную поверхность аномалии, после чего стянула с себя седельные сумки и положила рядом с собой.

— Остатки отвара из слез Древней и безделушки, связанные со мной, — безошибочно угадал чародей. — Увы, я не демон и не астральная сущность, чтобы призвать меня. А «менее надёжный способ» в случае провала обречёт ваш мир. Опять. И даже не смотрите на меня так. Я не собираюсь потом остаток вечности проклинать себя за ошибку.

Кобылы обменялись скептичными взглядами. Каким-то образом вся скопившаяся хандра временно отступила, оставив после себя лишь странное чувство решительности, даже Кризалис более-менее оживилась, всё также не отрывая взгляда от человека.

— Я знаю, о чем он, — все, включая некроманта, повернулись в сторону Зекоры. Зебра в свою очередь открыла сумку и извлекла оттуда нечто вроде таблички, испещрённой мелкими значками.

— А вот копаться в чужих вещах нехорошо, — тон чародея был очень уж многообещающим. — Клянусь Тьмой, если у вас всё выгорит, ты лично пожалеешь, что не оставила это у меня в ящике стола.

Зеброчка лишь взмахнула ушками и положила камень на пол. Склонившиеся над ним кобылы внимательно погрузились в изучение, и если королева чейнджлингов с молодой аликорночкой именно рассматривали предмет, то Селестия с Луной спокойно читали выбитые письмена. Это можно было понять по тому, как высоко поднимались их брови с каждой прочитанной строчкой.

— Это же невозможно, — синхронно выдали две сестры, переводя взгляд на Дэса.

— Именно. Поэтому перестаньте подвергать ваш мир опасности и отберите у Зери этот проклятый камень!

— Вот уж не подумаю, — Луна отрицательно помахала головой. — Твайли, Кризалис, а знаете ли вы, что Призывающего можно целенаправленно вызвать в наш мир? Не в результате какого-то перевеса сил «добра» и «зла», а самим начать эту самую «проверку»?

Сидящий по ту сторону «стекла» Дэс издал мучительный стон и уткнулся головой в аномалию.

— Тебе такая хана, Зери…

— Более того, — продолжила синешкурая кобылка, намеренно заглушая Дэса громким голосом, — судя по тому, что наш возлюбленный умудрился откопать письмена зебр периода сразу после великой катастрофы, он был уверен, что Саммона призван именно так.

— И, если повторить ритуал, то есть шанс возвращения Саммоны и Дэса, — Селестия кивнула своим мыслям, однако попытка продолжить была прервана ударом по стеклу с другой стороны.

— А теперь подумайте о том, что будет, если Вселенная решит, что Саммона уже недоступен и наградит ваш мир другим Призывающим? Не кажется ли вам, что подобный рояль в кустах слишком уж вовремя и внезапно выныривает из глубин времён, дабы вернуть безутешных возлюбленных в объятья друг друга? Бог-из-таблички, ага.

Незнакомые с подобным термином кобылки приподняли в недоумении бровь, но основную идею посыла поняли.

— С тем же успехом можно взывать к какому-нибудь Серому Мастеру или попытаться столкнуть миры. Чего вы так уставились? Нет! — чародей вскочил на ноги и на всякий случай отошёл от зеркала. — Твайлайт, останови их! Для того чтобы сдвинуть мир со своего места нужно больше сил, чем два Древних могут выплеснуть за раз.

— Значит, мы возьмём ещё двух, — тихо шепнула Кризалис сиреневой пони.

Аликорночка недоуменно обернулась, её глаза расширились от изумления, когда губы королевы чейнджлингов встретились с её собственными. По хитину искажённой пони прошла волна, словно смывающая старый, «усталый» облик Древней, возвращая ей былую силу.

Когда они разорвали поцелуй, обе кобылы тяжело дышали, стараясь прийти в себя, каждая по своей причине. Королева подмигнула Твайлайт и расправила крылья, её рог окутался зелёной аурой, что послужило сигналом для всех Древних: мощные всплески магии прошли по комнате, столь чуждые обычным чарам, что наблюдавшая за ними Зекора невольно прикрыла глаза.

— Нам нужна будет смертная, Сестра, — глаза Луны сияли белым светом, казалось, они источали концентрированное сияние ночного светила. — И боюсь, это будет достаточно опасно. Я могу телепортировать сюда добровольца-фестралку и...

Без лишних колебаний зебра встала в центр квадрата, образованного Древними, после чего бросила короткий взгляд в сторону аномалии. «Всё будет хорошо» — безмолвно шепнула она своему жеребцу и закрыла глаза.

— Ты уверена, Зери? — казалось, Селестия даже и не думал о том, что её сестра по табуну вообще примет участие в том, что они собирались сделать. Увы, ответом был решительный кивок.

И тогда четыре Древние сняли барьер.

Если бы какой-нибудь смертный находился рядом с Замком в этот момент, его разум был бы выжжен дотла той мощной бурей, что тотчас разразилась в эфире. В материальном мире всего лишь создалось торнадо, центром которого стали развалины. По счастливому стечению обстоятельств, область его действия была ограничена могучими барьерами, сдерживающими физическое проявление силы Древних в этом мире. В самом тронном зале лишь громкий рёв бушующего снаружи ветра указывал на снятие барьеров.

К счастью, Зекора всё же не была осведомлена в тонкой магии, отчего можно было не волноваться, что она сойдёт с ума, решив взглянуть на реальность взглядом чародея.

Под действием источаемой магии тела четырёх кобыл поднялись в воздух, глаза их источали яркое сияние. Казалось, сама магия и плоть мира жалобно трещали по швам, отвыкнув от битв древних времён, когда войны Древних меняли всё вокруг себя.

«Безумие, не на это я рассчитывал, найдя, наконец, способ связаться с ними» — ум чародея просчитывал сотни вариантов развития событий, но один вопрос не давал ему покоя: каким образом они решили сместить целый мир?

Ответ пришёл достаточно быстро: вырвавшиеся из рогов лучи встретились в центре квадрата, скрыв за собой зебру, после чего простым тараном ударили в аномалию.

Далеко за пределами возможного слуха раздался угрожающий хруст незримых оков, держащих миры на своих местах. Тех оков, что не позволяли реальностям смешиваться между собой или падать в бездну межреальности. Никто никогда не дерзал посягнуть на основы мироздания столь малыми силами для сфер миров.

И всё же оковы поддались.

На незримую долю, невозможно малую даже для смертных, но шанс на удачу перестал быть равным нулю.

Магический и физический вихри исчезли столь же быстро, сколь появились, а все пять кобыл без чувств упали на каменный пол тронного зала.

А затем в обратную сторону зеркала ударил Дэс.

Оставшаяся в сознании Селестия позорно пискнула, закрыв глаза копытами и съёжившись в комок.

Зеркало пошло трещинами и бессильно осыпалось градом осколков.

Помедлив, чародей сделал шаг вперёд, неуловимо преображаясь, после чего неосознанно потёр серебристые наручи, украшавшие запястья лича, затем коснулся обруча с меткой Кризалис и сокрушённо покачал головой. С каждым шагом раздавалось привычное цоканье подбитых ботинок, которое стихло у самого уха принцессы.

С тихим шелестом одежды он склонился над ней, и случилось то, о чем аликорночка уже не могла и мечтать: тёплые пальцы коснулись её шёрстки, а сильные руки прижали пони к груди человека.

— Что же вы наделали, глупышки… — даже не открывая глаза, она могла сказать, что он плачет. Молча, стараясь ничем не выдавать своё состояние, прижимает её к себе. — Спасибо.

— Мой принц, — счастливо улыбнулась пони, ощущая, как сознание покидает её.

## Глава 9. Время отдышаться?

Я в душе не ебу, как на этом сайте теперь делается красная строка. *клац-клац*

Глава 9.1. Он вернулся

Сознание Селестии медленно и неуверенно возвращалось, позволяя аликорну почувствовать, что лежит она уже не на каменном полу Замка, а на чем-то вроде мягкого матраса. «Где это я?.. — она приоткрыла глаза и лениво обвела взглядом комнату. — Мне кажется, или это хижина Зекоры?»

Даже веки двигались столь медленно и неохотно, что когда она моргнула, ей показалось, что её вновь затянет в беспамятство. Втянув воздух, Селестия почувствовала знакомый запах, однако память отказывалась подсказывать, почему он ей так знаком.

— Вас такая взбучка ждёт, вы себе даже не представляете, — от звуков этого голоса сердца пони сжалось, а сама она была готова вскочить на ноги, чтобы удостовериться в реальности происходящего. К сожалению, тело её не слушало, вынуждая всё также лежать на боку и рассматривать комнату Дэса.

— Словно кто-то из табуна не будет готов принять её, да ещё и добавки попросит, лишь бы ты подольше обращал на них внимание. — Кризалис явно звучала так, как Селестия привыкла её слышать: пропала «голодная» усталость в голосе, вернулись уже знакомые интонации.

— Значит, начать можно с тебя, да? — послышался звук шлепка и фырканье королевы.

— Тебе что, было мало? А я думала, ты не из тех жеребцов, кто любит делать это при спящих в той же комнате кобылах.

— Ты неисправима, — судя по всему, Дэс приложил ладонь к лицу, стараясь удержаться от тяжёлого вздоха. Это вообще у него какая-то привычка — вздыхать по любому поводу.

Очень сильно хотелось пить, словно накануне она употребила не меньше литра особого алкоголя Луны, хоть голова не болела. Вот только язык также отказывался работать, да и чисто кобылье любопытство добавляло стимула не показывать, что она уже пришла в себя. Вот только кто её спрашивал…

— Значит, начнём с Тии, — помолчав, сказал Дэс. — Она уже пару минут как ушки греет.

Раздался звук шагов, намного более мягкий, чем обычно: в хижине Дэс предпочитал, по возможности, ходить без обуви, как и в своих апартаментах, отделённых от небольшого кабинета дверью.

— Ну и где тут великая сдвигательница миров? — вопрос явно был обращён к принцессе, однако ответить она, ясное дело, ничего не могла. — Сейчас бы барьеры без подготовки снимать, да по аномалиям грубыми таранами жахать… Кризалис, будь так добра… Спасибо.

Перед мордочкой Селестии появилось улыбающееся лицо Дэса, держащего на виду глубокую чашу с малоприятным на вид варевом. Хорошо хоть пахло оно мятой, иначе ситуация была бы совсем паршивой, учитывая неспособность пони шевельнуть даже шеей.

— Сырок, приподними её, сидя пить всё же удобней.

Её тело окуталось зелёной аурой и приняло более-менее сидячее положение, в котором она могла хотя бы осмотреться и понять, что лежит на кровати Дэса вместе с бесчувственной Зекорой.

— Всё с ней в порядке, в отличие от вас, — тотчас пресёк её опасения чародей, аккуратно поднося чашу к её губам. — Пей давай, дитя малое.

Попытка возмутиться была бесцельно загублена, и густой, сладковатый отвар полился внутрь. Уже ожидавшая последствий от тёмного отвара аликорночка на мгновение зажмурилась… И изумлённо вытаращила глаза, опознав светлое зелье, сваренное, судя по всему, по давно забытому среди обычных пони рецепту. Вспомнив один из ингредиентов для питья, она едва не выплюнула напиток, возмущённо глядя в глаза ухмыляющимся «лекарям». Зелье подействовало достаточно быстро, первым делом возвращая дар речи.

— Ты где это, интересно, достал?.. — она замолкла на полуслове, не желая продолжать предложение, хотя по выражению лица Дэса и Кризалис можно было понять, что они оба прекрасно понимали, о чем шла речь.

— Тебе правда хочется знать, у кого именно я это брал? — глядя в глаза Селестии честным взглядом, Дэс, казалось, наслаждался ситуацией. — И неужели, после столь трагичного исчезновения первое, о чём ты хочешь спросить, это из чьей…

— Хватит! — опустив уши, она закрыла глаза. Да, всю возможную красоту и драматичность встречи её любимый испоганил так, что просто ни в какие ворота!

— Ну ладно, ладно, не дуйся. Я тоже соскучился, — он притянул к себе поняшку и сжал в объятьях. — А на зелье, между прочим, пожертвовала… Ай!

К счастью, оцепенение постепенно отпускало, снимаемое чарами отвара, отчего у принцессы уже появилась возможность наградить своего бессмертного возлюбленного слабым подзатыльником, благо строение тела позволяло. Прикрыв глаза, она обняла Дэса в ответ и с наслаждением втянула воздух: он даже пах всё так же, как и до исчезновения — «нейтральностью», если так можно было назвать, если для этого запаха вообще было название.

Наконец оторвавшись от человека, она вновь скользнула взглядом по комнате и остановилась на Кризалис.

— Мне кажется, или у тебя крылья блестеть начали? — вырвался у неё неожиданный вопрос. Королева недоуменно приподняла бровь и покосилась назад, на всякий случай даже расправив полупрозрачные крылышки. Теперь стало даже более заметно, что их поверхность словно была припорошена драгоценной пылью из изумрудов и хрусталя.

— Думаю, её чутка перенасытило, — немного невнятно предположил Дэс. Невнятно по причине того, что всё ещё прятал лицо в белоснежной шёрстке кобылы. Селестия, в свою очередь, очень внимательно посмотрела Кризалис в глаза и покачала головой.

— И когда успели…

— Так вы уже день дрыхнете, — наконец оторвался от кобылки лич, машинально потерев браслеты на руках. — Кризи даже пришлось во дворце появляться в твоём облике. Она, правда, была лишь для дела, ну там, войну объявила, преступников велела казнить…

— И не скажешь, что тридцать лет ему, — закатив глаза, покачала головой королева, отчего чародей замолк на полуслове, уставившись куда-то в пустоту перед собой. Селестия сделала страшные глаза и покачала головой, однако чейнджлинг сама уже поняла свою ошибку и теперь лишь виновато переступала с ноги на ногу.

— О чём это я?.. — словно и не было никакой паузы поинтересовался Дэс, мимоходом поцеловав Селестию в шею и встав с кровати. — Нам пора будить остальных. Скоро проснётся Твайлайт, и…

— А почему Кризалис так рано проснулась? — Селестия решила задать самый интересующий её на этот момент вопрос. — Она ведь, как и мы, была там и…

— И ты всерьёз полагаешь, что, насытившись эмоциями одной аликорночки, вот так запросто снимет барьер? Да ей, в отличие от вас с сестрой, на это хоть какое-то время необходимо. То есть она, конечно, вложила свою лепту, но основной откат ударил по вам троим. Древние, чтоб вас… — по лицу Дэса можно было понять, что ругает он их больше из-за потраченных нервов, беспокоясь о состоянии своих возлюбленных. — И чем больше я смотрю на эту авантюру, тем сильнее хочется вас не обнять, а прибить. Вы ведь и умереть могли!

Посмотрев на примолкших кобыл, он лишь покачал головой и обнял Древних.

…

— А мы будем говорить Твайлайт, что…

— Дэс!

* * *

Все остальные кобылы, к некоторому моему удивлению, вели себя примерно так же, как и Селестия — были очень рады видеть, но особого драматизма не показывали. Это, наверно, даже несколько обидно: ты тут пропал на… пропал, а где накал страстей и слезы счастья?

Разумеется, всё это было лишь шуткой: стоило взглянуть в глаза каждой из них, и можно было сказать, сколько отчаяния они пережили в первые дни и сколько счастья сейчас источала каждая кобылка.

Когда весь табун, наконец, более-менее пришёл в себя, все расположились в основной комнате хижины, причём меня буквально едва не облепили со всех сторон. Все слова в этот момент на самом деле казались слишком уж неподходящими. И каждая из кобыл явно жаждала задать мне несколько вопросов, и каждая понимала, что она не хочет на самом деле знать те ответы. И, думаю, каждая прекрасно осознавала: ничего я им не отвечу. По разным причинам.

Неосознанно потерев браслеты на руках, я поймал себя на этом жесте и досадливо поморщился: пока придётся потерпеть их присутствие. Но скоро, очень скоро я от них избавлюсь. Кажется, выражение моих глаз все же поменялось, так как Зекора с обеспокоенным видом коснулась моей ладони кончиком носа.

— Что-то не так? — Твайлайт с любопытством разглядывала украшения, при этом и не думая отпускать мою ногу. Казалось, они все твёрдо решили не отходить от меня ни на шаг, словно я снова мог исчезнуть.

— Незаконченное дело. Ничего особенного, — с улыбкой на лице солгал я любимой, точно зная, что, увы, никто в этой комнате эту ложь не распознает.

К сожалению, или к счастью, скоро всё вновь более-менее вернётся в свою колею. Почти всё. На этот раз я коснулся лица кончиками пальцев, словно физически ощущая маску. Вот только, в отличие от сестёр и Кризалис, её удерживал не актёрский талант, а самые что ни на есть чары: малый дар за возможность вновь вернуться сюда.

— Может, вы мне хотя бы поведаете, что приключилось с королевством за эти несколько месяцев? Есть у меня такое подозрение, что вы уже успели влезть в какие-нибудь неприятности, м?

Первая, предсказуемо, фыркнула Кризалис, вполне гармонично сидящая рядом с Селестией: было приятно видеть, что она постепенно вписывалась в табун, найдя общий язык с моими кобылками.

«Моими, да?» — я улыбаюсь своим мыслями, рассеянно водя пальцами по шёрстке возлюбленных, ощущая, наконец, то самое состояние спокойствия, которого никак не мог достигнуть там, на Земле.

— Опять мой принц о чём-то задумался, — Луна сильнее прижалась ко мне, стараясь обнять крыльями. — Ты только вернулся, а уже полон каких-то планов?

— Я? Нет, как можно? — как можно более невинно и наигранно состроил глазки, мимоходом взлохматив ирокез Зекоры. — Лишь пытаюсь понять, сколь много неприятностей вы успели создать, пока были без присмотра.

— Звучит так, словно он один защищал Эквестрию от всевозможных проблем, — Твайли потешно надулась, хотя никто в комнате ни на йоту не поверил в её обиду. — Я в замке, между прочим, слежу за…

— Замке? — я недоуменно покосился на сиреневую аликорночку, склонив голову набок. — Ты переехала в Кантерлот? А как же Понивилль и твои друзья?

Тайлайт с некоторым непониманием посмотрела мне в глаза, после чего печально склонила голову и сообщила, что во время атаки Тирека дерево было уничтожено.

— Я едва-едва успели Алоувишеса вытащить, хорошо Спайка там не было. Все книги сгорели, — по-жеребячьи обиженно прозвучали последние слова, когда она наконец подняла голову. — Потому после всего этого я переселилась в кристальный замок.

— Стоп, что? — потеряв несколько логических звеньев в цепочке рассказа, чешу затылок. — А замок-то откуда? Да и как вы успели отгрохать целый замок за несколько месяцев? Магией? Поделишься заклинанием?

К моему удивлению, самим фактом победы, как и появлению нового маленького замка возле Понивилля пони были обязаны артефакту рядом с Древом Гармонии, ключ к которому столь вовремя успела найти Твайлайт.

— При всём моем уважении… — осторожно начал я, пытаясь в голове собрать картину воедино. — Каким это, Равновесие меня побери, образом одна и та же вещь могла не только одолеть поглощённую магию аликорнов, но ещё и целый замок отгрохать?

— Ну, Тирек в тот момент был почему-то ослаблен и несколько сбит с толку, вот сил и хва…

— Любимая моя. — несколько бесцеремонно перебил я Твайли, не преминув взъерошить гриву молодой кобылке. — Как раз-таки причина, по которой этот магический вор был дезориентирован, сидит прямо рядом с тобой и какое-то время отсутствовала в вашем мире. Я говорю о том, что у этого артефакта ну никак не может быть столь широкий спектр действий, для этого надо быть… А-а-а…

«Вот оно как… За все годы отсутствия этой темы как-то даже и не касался. А если и касался, то, видимо, стёр воспоминания».

— Что — «а-а-а»? — Кризалис с не меньшим, а то и большим любопытством махнула ушами: кажется, она ещё в Версипелии говорила, что изучала теорию магии.

— Я так понимаю, всё время пребывания здесь я находился рядом со Столпом одной из первооснов этого мира. Странно, а тогда это Древо ну никак не тянуло на… — сбившись на бормотание, я пытался вспомнить хоть что-то из моих размышлений на тему того странного места, однако меня довольно бесцеремонно вернули к реальности, ткнув копытом в бок. Клянусь Тьмой, столько лет прошло, а всё норовят именно так привлекать внимание!

— Эквестрия вызывает Дэса, — на лице моей Вуны красовалась широкая улыбка, не оставлявшая ни малейших сомнений в том, чье именно копыто в очередной раз сбило меня с важной мысли.

— Эквестрии стоит подумать о том, что рано или поздно я вернусь в столицу, проверю, что там успела намудрить стража, после чего принцесс этой самой Эквестрии ждёт хорошая порка за то, что устроили переполох прямо-таки космических масштабов.

— А как ты собираешься пороть сам себя? — над головой Селестии только что нимба не было, настолько невинно выглядела Древняя, глядя мне в глаза. — Я вот, к примеру, успела заметить, что ты со своей стороны сделал.

Постаравшись не замереть как статуя, я как можно быстрее попытался проанализировать слова Тии. К моему облегчению, она явно намекала лишь на последний этап всего мероприятия. Ну, от этого как раз отвертеться будет совсем не сложно…

— Было бы странно не воспользоваться вашей глупостью, раз вы уже вляпались по самые ушки, — с лёгкостью парировал я, прикрывая глаза. — И это ещё стоит вас поблагодарить за то, что не начали ритуал по началу очередного испытания мира.

— Можешь начинать благодарить, — Твайлайт тихо фыркнула и замолчала, позволяя тишине хижины окутать нас всех.

К моему неизбывному сожалению, всё рано или поздно закончится: как бы ни был я рад возвращению, сколько бы лет ни прошло с разлуки, но дела… А, пошли они, эти дела…

Поудобнее прижав к себе кобылок, медленно выдыхаю, чувствуя, как где-то глубоко в душе наконец утихает боль. Я дома.

Глава 9.2.

Дверь казармы тихо отворилась, однако этого никто не заметил: некогда тихое помещение, переоборудованное под временное главное здание Ночной и Дневной Стражи, теперь всегда было наполнено звуками разговоров, тихого лязганья переодеваемого оборудования или ещё чем-нибудь.

Мистхил издала нечто вроде «пф-ф-ф-р-р» и двинулась вперёд, к большому столу посреди центрального помещения.

— Дорогу великому целителю! — шутливо распушил нагрудный мех Скай Стоун и вытянулся по стойке «смирно», стоило ему заприметить подругу по оружию.

— Очень смешно, — слабая усмешка тронула уголки губ белошкурой кобылки, после чего она с усталым вздохом плюхнулась на ближайший стул. — Иногда мне кажется, что ещё одна проверка улиц — и я подам в отставку.

Рог единорожки слабо засветился, когда она, наконец, отцепила седельные сумки и поставила рядом со своим стулом.

— Не заработала ты у нас ещё на пенсию, — пегас извлёк из-под стола нечто вроде очень большого термоса и огляделся по сторонам. Наткнувшись взглядом на полирующую своим клинки Ниру, он негромко свистнул, привлекая внимание грифины, на что та в последний раз провела камнем по тяжёлому клинку и забросила его в ножны.

— Чего-то наша единорожка совсем захирела, — со своей обычной прямотой заявила небесная хищница, плюхаясь на ближайший стул и ставя перед Мистхил три пустые кружки, в которые тотчас полился холодный яблочный сидр.

Три Стража синхронно взялись за кружки и замолкли на несколько секунд до тех пор, пока эти самые кружки не опустели.

— Нормально все со мной, — мрачно пробурчала кобылка, задумчиво глядя на дно кружки. — Устала немного, вот и всё… Возьму отгул и…

— И будешь мрачной тенью слоняться по Кантерлоту, пугая своим видом жителей столицы, это уже другие Дневные Стражи говорили. Они сперва подумали, что ты охотишься на кого-нибудь, — хохотнул пегас, после чего примирительно стукнул кобылу по спине. — Не куксись, мы же помочь пытаемся. Можно будет всей старой гвардией наведаться в… ну, туда. А то бар выкупили, обставили, а ещё ни одной вечеринки там не закатили.

Единорожка поморщилась и потянулась за бочонком с сидром. С одной стороны, Скай Стоун прав: ей точно нужно провести нормальный выходной в компании тех, кого пегас назвал «старой гвардией», а то в последнее время они стали всё меньше видеться с теми, кого Дэс назначил в Ночную Стражу. С другой стороны… с другой стороны, именно воспоминание о пропавшем принце и не позволяло закатить в тех огромных для небольшой кучки пони апартаментах ту самую вечеринку: ей казалось, что это будет словно вторжение в чужой дом.

Да, по факту, принц собирался сделать это чем-то вроде менее официальной квартиры, куда могли заходить Стражи. Но ей вспомнилось, с каким энтузиазмом обычно флегматичный к таким вещам Дэс ходил по магазинам, подбирая мебель в несколько опустевшее помещение бара, заполнял бар алкоголем — что уж тут говорить, большая часть которого вообще было невозможно добыть обычным пони, появись у них такое желание. Отчего и возникало ощущение, что, пока они не получат некоего разрешения в самый первый раз, появляться там — просто невежливо. А учитывая события последних месяцев… Мистхил невольно подумала о том, что сейчас точно стоило напиться.

— Вот вы где, — от неожиданности кобылка подпрыгнула на месте и уставилась на своего брата, неслышно подошедшего со спины. — Принцесса Селестия приказала тебе явиться в бывшие апартаменты нашего капи… тьфу, все никак не привыкну, принца. Она говорит, это задача высокой важности.

Пони несколько раз моргнула, переваривая информацию, после чего непонимающе приподняла бровь:

— А разве мы не подчиняемся напрямую Дэсу?

— И принцессам Эквестрии в случае его отсутствия, — поправил её Мистспиер, неосознанно коснувшись фибулы с меткой принцессы Луны: после назначения Капитаном единорог, по совету многих, старался появляться на глаза в этом облачении, дабы пресечь возможные, и в основе своей правильные слухи о том, что Стража, по факту, осталась под руководством человека, лишь только получила дополнительные финансы, да ещё и пополнение в виде Стражи границ.

Кобыле ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и соскользнуть со стула, левитируя из соседней комнаты плащ Дневной Стражи: не стоило появляться на глазах у самой Селестии в неподобающем Стражу виде…

* * *

Уже стоя возле такой знакомой двери единорожка в очередной раз поправила плащ и нервно огляделась по сторонам. Всё то время, пока она шла от казармы до самого замка, её не переставал мучить вопрос: что такого могло понадобиться самой принцессе, для чего она пригласила именно её, да ещё и лично? Вряд ли это была помощь принцессе Твайлайт Спаркл — судя по отчётам, магическая карта отправляла лишь определённых пони, а предположить, что странный артефакт вызвал именно Мистхил…

Кобылка фыркнула и покачала головой: с тем же успехом можно было представить, что её отправят спасать Эквестрию вместе с бывшими Хранителями Элементов.

«Нет смысла стоять тут и гадать, зачем я понадобилась Селестии, если можно толкнуть дверь и…» — что она, в принципе, и сделала, войдя в кабинет.

— Собирающая Свет, Мистхил, прибыла, ваше вы…

Сидящее за столом существо подняло голову, и единорожка застыла на месте, не в силах оторвать взгляда от пылающих бирюзовых глаз. Каждый мускул тела, каждая мысль разума обратилась в неподвижное изваяние. Единорожку обуревали восторг и ужас, казалось, её душу безжалостно обнажили мановением руки и сейчас пристально рассматривали, а самой пони ничего не оставалось, кроме как ждать своей участи.

Сияние чужого разума померкло, приводя пони в сознание: то, что ей показалось долгими часами, оказалось лишь мгновением, но этого хватило, чтобы кобылка покачнулась на месте и упала набок.

Вернее, она была готова туда упасть, когда её поймали руки человека, а короткий всплеск магии очистил взор. Память о том странном мгновении стала менее чёткой, но отчего-то Мистхил знала — этого она не забудет никогда в своей жизни…

— Ва… ваше… — единорожка не отрывала взгляда от бирюзовых глаз держащего её человека.

— Ага, «ва-ваше», — передразнил её Дэс, всматриваясь в глаза пони. — Знал ведь, что магия ещё не стабилизировалась…

— Вы вернулись! — наконец нашла в себе силы воскликнуть Мистхил, порывисто дёрнувшись к человеку и обняв его за шею. — Мы думали, уже никогда вас не увидим!

— И вот так просто станете очередными Вандерболтами без начальства, периодически влипающего в смертельно опасные передряги? Мечты-мечты, — парень хохотнул, с некоторым трудом отцепляя единорожку и ставя её на пол.

Пони покраснела, торопливо одёрнула плащ Дневной Стражи и вытянулась по стойке «смирно»:

— Собирающая Свет, Мистхил, прибыла, ваше высочество. Какие будут приказания?

— Вот, всем бы такую дисциплину. Когда мы в свете, а не в моем кабинете, — Дэс улыбнулся и указал на стул для посетителей. Дождавшись, когда кобыла займёт место, он провёл рукой по волосам и бросил короткий взгляд на бумаги, лежащие на столе.

— Мне необходимо знать кое-что о нынешней ситуации, прежде чем мы перейдём к менее серьёзным вопросам. Да, я знаю, что Найт Стар и Мистспиер ежемесячно составляют отчёт, однако говорю я о другом. Ты ведь нашла записку?

Пони молча кивнула: после пропажи Дэса, Стража обнаружила целый пакет с конвертами, адресованными членам старой Ночной Стражи. Учитывая, что, судя по всему, каждое задание требовало соблюдать секретность буквально ото всех, единорожка понятия не имела, что именно должны были сделать её друзья по оружию, однако её приказ был предельно ясен и точен: собирать всю информацию обо всех дипломатических миссиях, посещающих Кантерлот в отсутствие принца.

— Мне написать отчёт, или?.. — чародей покачал головой, после чего на пару секунд задумался.

— Напишешь позже. Сейчас мне важно знать о возможных актах агрессии. Принцесса Луна сказала, что Эквестрия все ещё твёрдо держится на политической арене, однако меня терзают сомнения, что пропажа принца несколько пошатнёт позиции королевства.

Белоснежная кобылка молчаливо постукивала копытом по столу, перебирая в своей памяти нужные события, после чего подняла взгляд на чародея:

— Нет, открытых актов агрессии или попыток надавить на королевство не было, по крайней мере, ничего в протоколах не было. Вот только…

Лич вопросительно приподнял бровь, а единорожка отчего-то решила, что лезет несколько не в своё дело, но ведь он сам дал ей эти миссию?

— Дипломаты одного из грифоньих княжеств периодически появляются в Кантерлоте. И если правитель хочет наладить торговлю, то один из грифонов, некий граф Айгл, имеет несколько более личные цели. Он… — пони цокнула копытами друг о друга, вновь опустив взгляд. — Он уже не раз предлагал культурный обмен между пони и грифонами.

Дэс приподнял уже другую бровь, все ещё дожидаясь чуть более развёрнутого ответа.

— И начать он предлагал с создания табуна с грифоном во главе. А к-кобылами предложил быть принцессе Селестии и принцессе Л-луне, — последние слова она буквально пропищала, ощущая сильное желание юркнуть под стол и забаррикадироваться светлыми камнями, чтобы иметь хоть минимальный шанс выжить, когда принц поймёт, о чем она говорит. Уже зажмурив глаза, Мистхил приготовилась к началу конца.

Однако ничего не произошло. Несмело приоткрыв глаза, она с удивлением обнаружила, что кабинет в порядке, да и сама единорожка ещё жива.

— Что, вот так прямо и сказал? — единственной эмоцией в голосе Дэса было неподдельное любопытство, что несколько обескуражило пони.

— Нет, он использовал более… дипломатические способы, намекая на то, что это укрепит союз между Эквестрией и…

— Я так понимаю, статус посла не позволил Луне подмести им пол зала совещаний, так?

— Да, — чуть более смело кивнула Мистхил, осознавая, что на сегодня разгром кабинета вроде как откладывается. — Подобные союзы всё же иногда заключаются, да и приходится по негласным правилам позволять грифонам быть резкими на язык: всем известна эта их черта характера.

— А что, принцесса Селестия не рассматривала его кандидатуру? Это могло бы быть хорошим дипломатическим ходом, если княжество достаточно мощное в военном деле.

Пони едва удержалась от того, чтобы не распахнуть рот от изумления: она-то была уверена, что принц и старший диарх… «Неужто я ошибалась? У него и мускул не дрогнул! И на новость о принцессе Луне… Странно».

Наверно, все эти мысли очень ярко отразились на её мордочке, так как Дэс позволил себе рассмеяться:

— Судя по выражению лица, ты не понимаешь, почему я все ещё тут, а не выбиваю дурь из грифона? Все просто: я не только доверяю своей возлюбленной, но и прекрасно понимаю, что это может быть как провокацией для самой принцессы, так и попытка занять столь выгодное место в связи с моей пропажей.

«Все ещё ни слова о Селестии. Значит, они всё же лишь хорошие друзья? А неплохое дополнение к табуну было бы…» — все эти мысли она постаралась как можно тщательней скрыть от сидящего напротив человека, однако он, кажется, был больше занят просмотром накопившихся отчётов, чем обдумыванием какой-нибудь мести для зарвавшегося, по мнению самой Мистхил, грифона.

Казалось, лич был полностью погружен в чтение, отчего, когда он заговорил, пони невольно дёрнулась:

— Как ты понимаешь, большая часть жителей всё ещё в неведении о моем возвращении. Пока что всё должно оставаться именно так: Найт Стар и Мистспиер предупреждены, кроме тебя из Стражи обо мне знает лишь Грей Клауд. Мне кажется, стоит воспользоваться тем, что об этом осведомлено столь малое число людей, тьфу, пони. Это позволит мне прощупать обстановку перед тем, как громогласно заявить о себе миру как внутри Эквестрии, так и за её пределами. Более того, у нас ещё много дел, о которых мне, да и Страже, стоит позаботиться.

— Мой принц? — несколько озадаченно произнесла Мистхил, однако, наткнувшись на несколько укоризненный взгляд лича торопливо поправилась. — Дэс? О каких делах ты говоришь?

Не говоря ни слова, человек извлёк из ящика стола несколько папок и протянул их единорожке:

— Не беря во внимание слежение за появлением возможных угроз в городах королевства, нам предстоит ещё много работы. И одна из них — пополнение наших рядов. Разумеется, Пограничная Стража — хороший актив для наших целей, но это лишь отряд, пусть и очень большой, но мелко распылённый по всей территории Эквестрии. Даже алоокие не исправят ситуацию, так как из всех добровольцев далеко не каждый является настоящим воином, скорее уж инфильтратором и…

— Прости, Дэс, но… почему ты говоришь это мне? — наконец решилась прервать его пони, с гримасой отвращения отодвигая папку с надписью «найти и уничтожить». — Разве это не надо говорить моему брату и Найт Стару?

Чародей очень уж нехорошо улыбнулся и посмотрел в глаза замершей Мистхил.

— Проблема в том, что ты у нас будешь занята рекрутингом нужных нам… существ в Дневную Стражу. Не беспокойся, — он не мог удержаться от ухмылки, когда единорожка побледнела. Ну, в случае цвета её шёрстки можно было сказать, что она посерела, — ты не будешь заниматься этим в одиночку. Более того, так как это одна из первых по приоритету задач, я лично буду курировать её выполнение. Скорее всего, придётся это дело проворачивать нашей старой гвардией.

— Вы им не доверяете?

Дэс скептически приподнял бровь, а перед глазами Мистхил вдруг появилось видение: поле, кубок перед её лицом, вкус крови и тотчас накатившее неприятное ощущение смешивания всех вкусов в одно. Не зря Грей Клауд описывала это, словно глоток радуги.

— Глупая мысль, не правда ли? — поинтересовался маг, когда пони отпустили навеянные личом воспоминания. — Вовсе нет. Проблема в нашей малочисленности, особенно касаемо специалистов по деликатным операциям. Увы, но заниматься подобным придётся нашей маленькой команде.

— И как это будет выглядеть, езда по городам с плакатом «поступайте в Дневную или Ночную Стражу»? — Мистхил наугад открыла ещё одну папку и покачала головой: слишком уж нереалистичный проект, но если Дэс так решил…

— К сожалению, подобная стратегия вызовет лишь нездоровый смех, как и обычный набор. Нет, мы обратимся к работникам закулисья, — принц коснулся пальцем папки с изображёнными на ней скрещёнными кинжалами. — Думаю, я смогу убедить многих из них поработать на принцесс. Опять.

Единорожка вытащила бумаги и пробежалась глазами по тексту.

— Это ведь миф. Простая сказка, коих было сотни похожих со дня основания Эквестрии. Да ещё и такая компрометирующая самих принцесс! — подняв взгляд на своего собеседника, пони с шумом выдохнула и уткнулась в документы. — Это правда, да? Они существовали?

— Я скажу больше. Они все ещё существуют. Да, они слабы и не столь многочисленны, как в свой расцвет, однако причина тут лишь в том, что Селестия не прибегала к их услугам — она старалась ограничиться менее жесткими дипломатическими ходами. Кроме того, мне кажется, что вот они пойдут точно, — Дэс извлёк листок с гербом принцессы Луны и положил перед кобылой. — Особенно, если вскользь упомянуть проект «Некрополь». Но не стоит сбрасывать со счетов и других возможных… добровольцев. Для увеличения численного и количественного фактора стоит обращать внимание на все неиспользуемые престолом ресурсы.

— Но что об этом скажут принцессы? Я имею в виду, неужели Луна и Твайлайт Спаркл одобрят подобное?

— Я хочу напомнить тебе, — глаза лича недобро сверкнули, отчего по спине целительницы пробежали мурашки, — что при нападении чейнджлингов и Тирека основные силы столицы показали себя в крайней степени… неудовлетворительно. И пока Твайлайт Спаркл вообще в неведении о том, что есть ТАКИЕ пони, а Луна сама отдала те самые приказы, — Дэс махнул головой в сторону папки «найти и уничтожить», — я могу нанимать хоть саму Смерть. К сожалению, данная персона требует слишком большую плату, хоть и предоставляет максимальные гарантии.

Принц замолчал, устало массируя виски пальцами. Весь его вид говорил о том, что он уже несколько измотан, однако Мистхил было не совсем понятно, чем именно: если он появился совсем недавно, то, может, причина его усталости кроется в чем-то ещё?

— Я здесь уже неделю, однако магический фон все ещё не стабилизировался, — словно услышав мысли кобылы пожаловался маг. — Из-за этого у меня в живом облике начинается дикая мигрень, стоит мне покинуть Вечнодикий Лес. Впрочем, мне не на что жаловаться, — улыбка вновь заставила уголки его губ приподняться, когда он бросил взгляд на Мистхил. — У нас ещё много работы.

* * *

Дверь бывшего бара открылась совершенно бесшумно, позволяя Мистспиеру первому зайти внутрь и оглядеться по сторонам: то, что снаружи казалось сплошной стеной, на самом деле было простой иллюзией, скрывающей большие окна, сквозь которые попадали последние лучи заката. Единорог сделал шаг в сторону, позволяя остальным зайти внутрь, благо то помещение, что изначально было небольшим кафе, сейчас было очень сильно увеличено за счёт переделки всего здания. Комната, если это всё ещё можно было так назвать, теперь состояла из двух этажей. К верхней части вели две деревянные двери с достаточно большими ступенями, на которых мог уместиться пони. Первый, да, впрочем, и второй этаж был уставлен креслами и диванами, покрытыми мягкой псевдокожей, перед каждым из них стояло по небольшому низкому столику.

Можно было легко заметить, что большая часть мебели была сконструирована под человека, хотя и подходила для других видов.

Ближе к центру стоял большой деревянный стол, на котором сейчас стройной шеренгой стояли разнообразные бутылки и емкости для питья. Все стены были покрашены в светло-бежевые цвета, задавая тихую и уютную атмосферу.

Лежащий на одном из диванов человек приподнял голову и улыбнулся вошедшим, одним движением вставая на ноги.

— Добро пожаловать, друзья. Я бы с удовольствием сказал, куда именно, но мы даже не придумали этому месту какое-то название с тех пор, как мы были здесь в последний раз. Ищите, куда пристроить свои крупы и прочие пятые точки — нужно достойно отметить официальное открытие… эм… штаб-квартиры?

— Слишком официально, — высунула язык Нира, выражая своё отношение к подобным терминам. — А для притона слишком уж….

— Уютно, — честно признался Скай Стоун, стягивая плащ Дневной Стражи и кидая его на ближайшее кресло. — Но как-нибудь, да назовём.

Фестралы лишь синхронно кивнули на слова пегаса и уже более низко — Дэсу, успевшему подойти к столу и взять первую попавшуюся под руки бутылку. С тихим «чпок» пробка всё же поддалась усилиям парня, и прозрачная жидкость полилась в небольшой бокал.

— Разбирайте, — кивнул маг в сторону стола, — всё честно конфисковано у нелегальных самогонщиков и контрабандистов. Что-то, ясное дело, также честно куплено, но когда я запихивал большую часть алкоголя в магический холодильник, то, о ужас, уже было неясно, где моё, а где — улики.

— Как будто кто-то когда-нибудь хранил конфискованный алкоголь. Его обычно или официально перепродавали после проверки, или уничтожали, — знающий об особенностях работы правоохранительных органов, единорог покачал головой, садясь на большущий диван рядом с лестницей, пока остальные стражи подталкивали пару кресел и ещё один диван к столику, образуя нечто вроде прямоугольника.

— Надеюсь, закусить будет чем… — грифина с тихим бурчанием водила по бутылкам кончиком когтя, читая надписи на этикетках. — Ого, минотаврово пойло? Кто вообще догадался провозить его контрабандой? Впрочем, кто бы он ни был, за его здоровье я точно выпью, — Нира коротко хохотнула и одним движением выбила пробку метким ударом по дну бутылки.

* * *

Я принюхался к зебринскому напитку и с довольным выражением лица сделал маленький глоток, ощущая, как по телу пробежало тепло.

— Закуска? Момент.

В задней стене помещения позади стола находилась довольно неприметная дверь из светлого дерева, ведущая вглубь здания. Там, во второй части «главного зала» уже ждали ящики с едой, зачарованные магией холода. Ругнувшись на себя за то, что не додумался оставить бокал в первом помещении, мимолетом охватываю взглядом куда большую, ныне безлюдную, комнату, после чего ставлю алкоголь на ближайший стол.

— Эх, судьба моя печальная, — с кряхтением поднимаю три ящика и ногой открываю дверь. — А вы, я смотрю, уже осваиваетесь, — вся старая гвардия уже успела подобрать себе питье по вкусу, что можно понять по внушительному количеству ёмкостей на столике в окружении подтянутых диванов.

— Другое дело, — пегас подлетел ко мне, благо высота даже первого «этажа» позволяла, и стянул верхний ящик. Средний тотчас окутался магическим полем и телепортировался на стол перед Мистхил, а самый нижний утянула грифина, безошибочно почувствовав мясной запах.

В два счёта расправившись с упаковкой, пони расставили блюда на столе, стараясь всё же поменьше прикасаться к еде из нижнего ящика.

— Итак, право тоста передаётся нашему принцу, — Найт Стар отсалютовал мне стаканом с чем-то, напоминающим виноградный сок. Это что-то из Як-Якистана, если моя память мне не изменяет, довольно крепкий для пони алкоголь, однако выпить можно достаточно много, пока тебя не вырубит.

Остальная Стража согласно загомонила, приветственно поднимая бокалы, отчего я был всё же вынужден встать с только занятого места и посмотреть на своих подчинённых сверху вниз, благо рост позволял.

— Я мог бы начать свой тост с долгого вступления, перетекающего в не менее долгое повествование, но я слишком соскучился по этому миру, чтоб тратить время на такие глупости, — невольно замолчав, пробежался взглядом по лицам и мордочкам присутствующих, после чего огляделся по сторонам, словно стараясь впитать как можно больше деталей. — За нас, Стража Эквестрии!

— За нас! — с энтузиазмом откликнулись все, звучно стукнувшись бокалами и уткнувшись в них мордочками и клювами. Не отставая от большинства, выдыхаю и делаю большой глоток. Ох, Тьма, неразведённый… Да ещё и по запаху так сразу не понять…

Выдохнув в очередной раз, хватаю с ближайшего блюда два мясных шарика и закидываю в рот, усиленно работаю челюстью.

— Уф-ф-ф… — единственное, на что хватает дыхание. Судя по довольному оскалу Ниры, она точно поняла, что именно произошло.

— А наш принц совсем размяк за время отсутствия, даже прослезился со своего тоста, — расхохоталась несносная грифина, не преминув перелететь со своего места и звучно хлопнуть по спине когтистой лапой.

— Скотина шерстяная, — нахожу силы просипеть я, возвращая хлопок прямо между крыльев, успевая порадоваться тому, что клинки она оставила в казарме, иначе отбил бы себе руки о ножны. Теперь настала очередь Ниры поперхнуться и усиленно задышать, пытаясь восстановить дыхание.

— Что-то в нашей жизни никогда не меняется, — с несколько философским выражением морды заявил Мистспиер, перед тем как отправить в рот большой пучок морской капусты. — Деликатеф, — несколько невнятно оценил он работу повара. — Откуда заказали?

— Прямиком с восточного побережья, каждая порция обошлась казне в… — заметив несколько скептичный взгляд Грей Клауд, жующей полоску мяса, не могу сдержать ухмылки. — Через пару зданий работает круглосуточный ресторан с, как гласит вывеска, «едой со всего света». И, должен заметить, там и впрямь очень широкий выбор. Даже не представляю себе, сколько они тратят на сохраняющие чары для той горы продуктов, что нужна для приготовления всего их меню.

— Ну, услуги мага не стоят так уж много, — возразила было единорожка, однако Найт Стар покачал головой:

— Хорошего мага? Недёшево. Не забывай, Мистхил, что большая часть единорогов дальше телекинеза никогда не уходила, концентрируясь на своём таланте. Недостаток нашей природы меток.

Нира невольно покосилась в мою сторону, выразительно ткнув когтём в грудь.

— Моя метка не выражает определённого таланта, — с улыбкой качаю я, однако меня прерывает Скай Стоун, поднимая внушительный стакан обеими ногами.

— Предлагаю продолжить ваш о-о-очень увлекательный разговор после того, как выпьем.

Со смешками все присутствующие подняли свои стаканы и бокалы, выжидающе глядя на пегаса. Осознав, что инициатива в очередной раз поимела инициатора, он выдохнул, пытаясь, судя по всему, придумать достойный тост.

— За новоселье? — неуверенно выдал обычно уверенный жеребец. Он явно попал в яблочко, так как в его поднятый стакан тотчас стукнулось несколько других. Мне, правда, для этого пришлось привстать с дивана, но эй…

Наученный горьким опытом, рядом с собой ставлю стакан с водой и после очередного глотка вливаю вдогонку воду. Слабо спасает, если честно, но уже лучше. На этот раз выбор пал на курятину, которая после снятия чар вновь стала достаточно горячей, чтобы это было приятно для такого любителя низких температур как я, и недостаточно холодной, чтобы перестать считаться хорошей закуской. Краем глаза замечаю шуточную потасовку между фестралами за наиболее аппетитный бутерброд с чем-то вроде говядины. Судя по всему, грифоны используют мясо «пустых предков» коров, иначе пони точно ходили бы с пикетами вокруг ресторанов…

— Офигенная рыба, — со свистом выдохнула грифина, держа в одной лапе прожаренный кусок неведомого мне обитателя рек, а в другой — всё то же пойло.

— Глотнёшь? — заметив мой взгляд, она с шутливым вызовом помахивает своим стаканом, на что я лишь молча указываю на свой. — Пф-ф-ф, зебринское, да не вопрос.

Остальная стража даже жевать перестала, глядя на то, как мы обмениваемся стаканами.

— До дна? — с коварной улыбкой спрашиваю я Ниру. Та тотчас раздула перья от возмущения:

— Я что тебе, птенец желторотый? Конечно, до дна. Твоё здоровье.

Звонко стукнувшись сосудами, мы единым махом опрокинули алкоголь в себя.

«Ну, у пойла минотаров хоть вкус есть» — пришла первая мысль, когда мозг и желудок начали подавать хоть какие-то сигналы друг другу. Кажется, эта же мысль была и у грифины, со слезами на глазах втягивающей воздух через «нос».

Под хохот пони мы мгновенно бросаемся к ближайшему блюду. Хорошо, что это был не какой-нибудь бутерброд с лютиками, иначе точно выворотило бы.

— Он его неразбавленным пьёт, — первая подала голос Нира. Ну, как подала, это больше напоминало сипение сквозь силу, но это уже хоть что-то.

— То-то я думаю, чего ты его не своими обычными глотками пьёшь, — признавая лужёность грифоньей глотки, возвращаю кружку грифине, чьи перья все ещё стояли дыбом после спора.

— Жеребята малые, — мимоходом замечает единорожка, потянувшись за морской капустой, за что тотчас поплатилась: приподнявшись, выдыхаю алкогольные пары в мордочку пони.

— Х-ху!

— Бр-р-р! — вспушившись не хуже пегаса, Мистхил ошеломлённо моргает, стараясь собрать глаза в кучу.

— То-то же, — удовлетворённо киваю я, возвращаясь на своей место на диване. Порывшись во внутреннем кармане привычной куртки, извлекаю трубку, после чего в голове рождается идея получше. — Так, прошу извинить, секунду.

Встать из-за стола было делом пары секунд, хотя слабое отравление алкоголем уже ощущалось в теле благодаря последнему стакану. Хоть убей, а вкус не скажу. Но ведь определённо был… Эти мысли додумываю, уже вытаскивая из нижнего ящика стола довольно опрятный чемоданчик. С тихим щелчком замки открываются, являя миру очередное доказательство того, что зебрам можно многое простить.

— Ты, верно, шутишь, — покачала головой Грей Клауд, когда я, наконец, ставлю кальян рядом со своим диваном. — И кто захочет, кроме тебя, это про… — она посмотрела на грифину и пегаса, чьи заинтересованные взгляды выдавали их с головой.

— Не недооценивай силу хорошего курения, — с поучительным тоном поднимаю палец вверх, принимаясь за приготовление чаши.

— Третий тост! — с серьёзным видом заявили Найт Стар и Мистспиер, заставив меня невольно поморщиться. Третий… Помню я, за что пьют третий в таком кругу. Тихо булькает напиток, наполняя стакан, после чего встаю в полный рост. Все молча следуют моему примеру.

— За тех, кто всегда с нами, — без единого стука все делают по глотку.

Странно, мне всегда казалось, что это печальный повод поднять бокалы, но сейчас, вспоминая Вайт Рэма, я точно уверен: стой он тут, рядом, земной пони бы просто улыбнулся и отсалютовал бы товарищам. Напиток почти не обжигает горло, устремляясь в желудок, хотя, когда я опускаю кружку, натыкаюсь на довольно ошалевшие взгляды, среди которых выделяет Нира.

— Охренеть, всю кружку залпом… Я с ним больше на спор не пью!

Воцарившееся было молчание тотчас было разбито смехом всей Стражи, включая меня, всё же торопливо потянувшегося за большим ломтём сыра.

— Теперь можешь и кальян готовить, — фестрал кивнул непонятно кому, умудрившись одним копытом подцепись кусок рыбы.

Приготовления заняли не так уж много времени, благо охладить трубку и зажечь угли можно благословенной магией, как и разогреть чашу. Уже воткнув мундштук в трубку, поднимаю взгляд и замираю на месте, глядя на полупрозрачную фигуру жеребца, стоящую рядом с нами.

— За твою память, — одними губами шепнул я земному пони, незаметно салютуя трубкой кальяна. Губы его изгибаются в улыбке, а сам земной пони пропадает. Печаль? Кто говорил о печали?

Первая затяжка наполняет лёгкие дымом крепкого яблочного табака с особой зебринской присыпкой, высоко ценимой среди этих любителей кальянов.

— Шика-а-арно, — произношу я на выдохе, делая маленький глоток из кружки.

По всему телу пробегают волны удовольствия от двух источников сразу, после чего передаю трубку с запасными мундштуками грифине. На неё кальян, ясное дело, действует сильнее, однако она с видимым удовольствием вновь делает затяжку, медленно выдувая дым из «носа», и лишь чувствительный толчок в бок заставляет её очнуться и передать трубку пегасу.

А вот Скай Стоун у нас явно неопытный курильщик, это можно было сказать ещё до того, как он закашлялся, одновременно с этим с известной долей уважения глядя на нас с Нирой. Но, кажется, лёгкие у тяжёлого летуна всё же оказались сильнее, чем зебринский табак, так как отваживается ещё на две медленные затяжки перед тем, как вновь вернуть трубку мне.

— Развращение морального и физического здоровья подчинённых, — более-менее официальным тоном заявила Мистхил, не преминув приложиться к кружке — теперь тосты были не обязательны.

— Не нравится — не пей, — лениво посоветовал я единорожке. — «Как говорил наш любимый шеф, за чужой счёт пьют и язвенники, и трезвенники», так что передай мне вон тот абсолютно ужасный и отвратительный с понячей точки зрения кусок курицы с яйцом.

— Мать и дети, приготовленные и съеденные вместе, — в притворном ужасе всплеснула ногами кобылка, зажигая рог и телекинезом передав мне требуемое.

— That’s brutal! — согласно кивнул я, невольно переходя на английский, но вовремя возвращаясь на понятный всем язык. — Поэтому жуйте свою зелень, мадемуазель, и не мешайте истинным хищникам наслаждаться заслуженными плодами эволюции.

Сидящая рядом с единорожкой фестралка с довольным видом кивнула и заела глоток алкогольного отвара куском мясного бутерброда. Впрочем, стоило возмущённой Мистхил приподнять бровь, как Грей Клауд тотчас изобразила абсолютную невинность, поджав губки. Выглядело это, по крайней мере, очень мило.

— Твоё здоровье. Или за что у нежити пьют? — Нира с сосредоточенным выражением на лице набулькала себе очередной стакан и приподняла в воздух. — За нашего принца?

— За Дэса! — Мистспиер приподнял свой бокал телекинезом, показывая неплохую выдержку: обычно в алкогольном опьянении единороги стараются обходиться копытами вместо магии.

«Ничего, рано им ещё пьянеть» — улыбаюсь я своим мыслям, поднимая стакан в ответ на нестройный хор, после чего очередная порция алкоголя прокатывается по горлу и проваливается внутрь. Демонстративно игнорируя рыбные блюда, подцепляю несколько шариков и…

— Зараза, кто смешал рыбные и мясные?!

— А чего такая нелюбовь к рыбе? — Нира стянула небольшую прожаренную рыбку и аппетитно ею захрустела.

— Да ну её, пока есть мясо, я на неё и не взгляну, — вдыхая дым кальяна, делаю выдох и с наслаждением прикрываю глаза.

— Не хотела бы я с ним в голодную годину на необитаемом острове остаться, — фестралка отхлебнула из своего стакана и провела языком по губам. — Съест за милую душу, а в журнале напишет — погибла во славу Эквестрии и Великой Матери.

— Он в этом случае просто превратится в нежить. — резонно возразил Найт Стар, не отставая от фестралки по части употребления алкоголя.

— Взял и хорошую шутку испортил. Ну тебя, — шутливо обидевшись, заявила фестралка, вставая со своего места и расправляя крылья. — Пойду лучше к Капи… тьфу, принцу.

Впрочем, пару раз взмахнув крыльями, она быстро отказалась от этой затеи и махнула на это дело ногой, вновь наполняя бокал. Мне оставалось лишь хмыкнуть и вновь проверить лёгкие на прочность, одновременно с этим поправляя угли магией. Кажется, этого никто не заметил, лишь Мистспиер сузил глаза, однако, встретившись со мной взглядом, незаметно кивнул и вернулся к своему разговору со Скай Стоуном.

— Нежить — это хорошо, — несколько рассеянно пробормотал я, наблюдая за плывущими в воздухе клубами дыма и делая основательный глоток. — Идеальные солдаты и подданные, не едят, не пьют, не спят, не жалуются.

— Да, заметно, — единорожка показала язык, после чего расслабленно откинулась на спинку дивана.

Пребывая в слишком благом расположении духа, я следую её примеру, передавая трубку грифине и уставившись в потолок:

— Нежить нежити рознь. Можно наклепать с ушедших пони конструктов да жить-поживать, а можно сделать нечто большее, оставив ему разум.

— Так почему те же зебры так не сделают? — Найт Стар захмелевшими глазами наблюдал за тем, как фестралка накладывает полоски мяса на все возрастающий бутерброд из мяса, сыра и рыбы.

— Для того чтобы осуществить первый вариант, достаточно созвать несколько некромантов и таким образом заселить большой город. Вот только смысла в подобном городе я не вижу от слова совсем: с тем же успехом можно заполнить все простыми куклами, они хоть магию не требуют…

— А второй вариант? — поинтересовался уже Мистспиер, также не отрывая взгляда от всё растущего бутерброда.

— Для подобного фокуса понадобится неестественно мощная аура повелителя мёртвых, которая есть лишь у выдающихся некромантов и личей, да и магии это потребует столько, что сперва весь этот город как раз надо будет убить. Церемониально и жестоко.

— Жуть какая, — фестралка покачала головой и вцепилась зубами в собранного пищевого монстра. Стоит ли говорить, что она намертво увязла в нем клыками. Отведя взгляд от отчаянно старающейся освободиться кобылки, беру бокал и встаю на ноги. Невольно пошатнувшись, осторожно выхожу из-за стола и иду к окну, пытаясь оценить уровень опьянения. Первый уровень? Сойдёт.

— Предлагаю немного проветриться, — повернувшись к компании, обнаруживаю, что не я один покинул застолье: грифина и пегас последовали за мной, причём стаканы они держали на расправленных крыльях. «Да, талант не пропьёшь» — невольно поражаюсь их чувству равновесия и навыкам управления крыльями: не каждый крылатый в опьянённом состоянии способен не пролить ни капли в таком положении.

Наружная дверь бесшумно отворилась, впуская прохладный ночной воздух, проветривающий голову лучше некоторых зелий. Прежде, чем сделать шаг на улицу, воровато оглядываюсь по сторонам и ставлю стакан на крыло Скай Стоуна, после чего закрываю глаза. По телу пробегает волна чародейского пламени, и вот я уже снимаю стакан копытами, стоя на задних ногах. Все же стоит поблагодарить удачу за то, что пони этого мира имеют несколько центров равновесия, как и возможность переключаться между ними по собственному желанию. «Анатомия магических существ, кошмар ученого не-волшебного мира»

Сев на землю, поднимаю взгляд на звезды, делая небольшой глоток.

— А ты изменился, — грифина села справа от меня, ловко подхватив стакан с крыла, в то время как пегас рассеянно мерял шагами улицу, изредка прикладываясь к своему напитку.

— Так заметно? — слабо трясу головой, невольно ощущая зов луны.

— Глаза. Х-ха, если до этого ты выглядел, как по… человек, видевший по жизни некоторое дерьмо, то теперь… Я слышала, отдалённо похожий взгляд есть только у пары старых грифонов. Ну и, ясное дело, ещё и у старших принцесс, — она приглушённо рассмеялась. — Эти пони даже не видят, кто именно ими правят. Да я краешком глаза заметила лишь малый отголосок их взгляда, а перья уже дыбом тогда встали. Потом целый день трясло.

«Да, подобное откровение у Ниры так просто не выбьешь. Но она и права про принцесс…»

— Ну а я?

Небесная хищница промолчала, отрешённо глядя на все ещё шатающегося Скай Стоуна, после чего сделала большой глоток.

— Я так думаю, если бы ты посмотрел на принцесс настоящим, именно настоящим взглядом, то это они бы уже ходили со вставшей дыбом шерстью.

— Так заметно? — нервно чертыхнувшись про себя, пропускаю магию через рог, проверяя прочность маски.

— Не тушуйся ты со своей магией, про твои глаза я у Мистхил подслушала. Она с фестралкой шушукалась, только недостаточно тихо.

Подслушивающая грифина… Кошмар, меня по их летоисчислению и года не было, а Нира начала подслушивать. Наверно, это слишком уж было заметно по морде, раз она рассмеялась, привалившись ко мне боком. К счастью, я был достаточно большой в этом облике и достаточно трезвый, чтобы удержать вес обычной грифины. «С Салиной такой фокус не прошёл бы».

— Принц? — Найт Стар вышел из здания, с наслаждением вдыхая воздух. — Там Грей Клауд нашла «Осенний снегопад», и сейчас они собираются…

Из помещения раздались довольные крики единорога и фестралки «пей-пей-пей», отчего жеребец с тяжёлым стоном прописал себе фейсхув. Не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, он просто махнул на них ногой и привалился уже к боку грифины, отчего я невольно икнул и попытался принять более устойчивое положение. Занятие достаточно тяжёлое, учитывая необходимость балансировать хрупким стаканом.

— Е-е-ей! — раздалось позади нас и две хохочущие кобылы упали мне на спину, окончательно выбивая из равновесия. С жалобным звяканьем разбился стакан, но я уже лежал мордой в землю, мучительно подбирая вежливые и тихие слова, но на ум шла только громкая и грязная нецензурщина.

— А ведь дорогая настойка, — как бы между прочим проинформировал где-то сверху фестрал, стягивая хихикающую Грей Клауд. Единорожка, к счастью, поднялась сама, на всякий случай приняв как можно более отсутствующий вид.

— Я бы и слова не сказал, если бы они её выпили. Или ты про ту, что внутри?

Ответить ему не дали — вышедшая из-за угла городская стража направилась в нашу сторону с весьма мрачным выражением лиц.

— Нарушение общественного порядка, да ещё и в нетрезвом состоянии, — белошкурый жеребец суровым взглядом обвёл всю нашу компанию и махнул головой. — Забирай их.

— Потеряйся в ночи, — глядя на разбитый стакан, я ощущал, как растёт желание начистить кому-нибудь морду. А так как кобыл бить нельзя, то эти блюстители порядка прямо-таки жаждали занять их место. Судя по отчаянно жестикулирующему фестралу, он очень точно оценил моё состояние и сейчас пытался намекнуть кобылам, чтобы они как можно быстрее разрулили ситуацию.

К счастью для стражи, Найт Стар успел вспомнить, что он тоже имеет для этого достаточно полномочий.

— На вашем месте я бы послушался этого… — его глаза изумлённо расширились, когда до него дошло кое-что важное, — единорога. Я — Капитан Ночной Стражи, Найт Стар, у нас следственный эксперимент.

К счастью, ему не было нужды идти за значком, так как на улицы вышел уже Мистспиер в торопливо накинутом плаще Дневной Страже и знаком Капитана.

— В чём дело, коллега? — жеребец сурово посмотрел на хмурящихся городских стражников и махнул ногой. — Свободны, именем Селестии.

* * *

Лежа на диване с новым бокалом и кальянной трубкой, я вполуха слушал неспешную болтовню друзей и ждал, когда уже будет задан тот самый вопрос. И что-то всё больше и больше понимал — фестрал будет молчать. Как, впрочем, молчат и все они, утаивая друг от друга части мозаики, сложи которую вместе, и получат занимательную и необычную картинку.

Но всему своё время. И оно не сейчас.

Сейчас время наладить течение моей бурной жизни, повести события, так сказать, в тихое русло. Словно подтверждая свои мысли, ставлю пустой стакан на стол и тянусь за сыром.

Приятное тепло указывает на приближение ко второй стадии опьянения, а значит, у меня ещё много времени, чтобы провести его вот так, в расслабленном ключе.

— Представляю себе, что тот жеребец подумал о Ночной и Дневной Страже, — хриплый смех грифины сопровождается пренебрежительным фырканьем основательно набравшихся кобыл.

— Вот только, учитывая нашу эффективность, они нам ещё спасибо должны говорить! — фестралка попыталась распушить мех на груди, однако подобный фокус выходил только у пегасов да грифонов, и то не у всех.

— Уж вашей заслуги в этом не так уж и много, — фыркает Скай Стоун, умудряясь одновременно говорить и есть. На возмущённое пыхтение кобылок, он машет ногой в мою сторону. — Вон виновник вашей «эффективности», не начни он собирать Ночную Стражи, сидели бы мы все в своих отрядах да со скуки помирали бы. Ик! — подозрительно уставившись на свой стакан, он всё же делает глоток.

— Проблема не в вашей эффективности, — решил всё же подать я голос. — А в вашей мягкотелости как целого государства. Некогда войны сотрясали весь мир, и вы не раз отстаивали своё право под этим солнцем, однако стоило прийти кому-то большему, оградить вас от настоящего дерьма, и что мы имеем? — сделав очередную затяжку, я обвожу помещение рукой.

— Вот все, кто был достаточно… подходящий, чтобы начать охоту вместе со мной. Да, разумеется, потом подтянулись другие. Или их подтянули, — невольно ухмыляюсь, делая глоток и торопливо заедая алкоголь каким-то салатом, благо мы открыли очередную коробку еды из ресторана. — А потом, как приходит пи-ик!-сец, все сразу ищут героев. Но не получится на героев полагаться, обычно после своего становления теми самыми героями они становятся одной из первых целей на превентивный удар.

— А как же принцессы? По этой логике, убери их — и королевство падёт, нет? — Найт Стар расслабленно лежал на диване рядом с фестралкой, которая была занята очень важным делом: пыталась схватить ухо жеребца зубами, чему тот раз за разом препятствовал, вовремя опуская или поднимая это самое ухо.

— Там другие законы действуют, смертным туда лезть смысла нет, — выдохнув дым в стакан, несколько секунд рассматриваю неспешный танец серых языков, после чего взмахом разгоняю зыбкую преграду между мной и алкоголем. Грифоний алкоголь был, как говорят, на любителя, однако мне пришёлся по вкусу. — Даже я не особо хочу лезть во все эти всемирные законы.

— Всемирные? — Клауд оторвалась от своей первичной цели, поискав глазами свой бокал.

— Действуют во всех мирах, — согласно киваю, указывая трубкой на искомое. — Нира, кальян?

Грифина отрицательно покачала головой, щелкая когтём по своему стакану, намекая на более важное занятие. Она со Скай Стоуном подтащили ещё пару диванов и стол, убрав кресла. В результате места для еды и бутылок стало больше, как и мест, где можно разлечься. К счастью, все более-менее адекватно выбирали себе напитки, так что никто не собирался вырубаться раньше времени. Никто, правда, не мог точно сказать, когда будет это самое «время», но никто не страдал от этого факта.

— Главное, чтобы нам не пришла в голову мысль гулять по улицам, распевая здешнюю классику, — озвучил я случайную мысль, автоматически меняя тему. Судя по выражению лиц всех присутствующих, им было слишком лень для подобного времяпрепровождения, что лишь добавляло уверенности, что я нашёл правильных собутыльников на сегодня.

— А принцессы вообще знают, где их жеребец? — Мистхил с отсутствующим видом изучала потолок, после чего опустила голову, встретившись со мной взглядом. — Мне всегда казалось, что за коронованными особами всегда следят, разве нет?

— В моем мире — да, — согласно киваю, пытаясь найти на столе блюдо, которое я ещё не пробовал. Сырный салат? Сойдёт…

— А тут? — Нира совершила те же манипуляции, что и я, но выбрала куриную ножку в медовом соусе.

— Стыдно сказать, тут во время прорыва Вечнодикого Леса двух принцесс под носом у всей дворцовой стражи стырили полуразумные растения, а эти идиоты и в ус не дули, пока пропажа не обнаружилась, и Твайли не пришлось заниматься их поисками, параллельно утихомиривая последствия работы Дискорда.

— Да, я что-то слышала, это случилось вскоре после аликорнизации Твайлайт Спаркл, не так ли?

Согласно киваю фестралу и хлопаю по карманам куртки. Где-то тут… Клянусь, я ведь их не выкинул ещё с той игры на балконе…

— Ага! — с торжествующим видом извлекаю колоду карт и привожу тело в сидячее положение. — Итак, я предлагаю вам приобщиться к великому источнику человеческих знаний и истин. Ко мне, — пояснил я недоуменному единорогу. — Нечего там хохотать, извращенцы. Да, это я вам, Нира и Скай Стоун. Спелись, называется… Я видел нечто подобное у вас, но правила всё же несколько иные.

— Новая карточная игра? — пегас тотчас оживился, слезая с дивана и пододвигая мебель с грифиной поближе к столу. — Как называется? На что играем?

Вытряхнув колоду из упаковки, я начал задумчиво тасовать карты, пытаясь прикинуть, как можно расфасовать стандартный набор на семь игроков. Получалось, если честно, так себе.

— Игра называется «дурак», однако играть придётся по две отдельные секции, четверо в первый заход, трое — во второй. На что играем… Будь я в компании существ, которые носят несколько больше единиц одежды, то на раздевание. В ином случае придётся играть на алкоголь, проигравшие пьют.

— Это нелогично, ведь тогда более трезвый победитель будет раз за разом побеждать, нет? — подала глас логики Мистхил, торопливо дожевывая листья салата.

Подобная точка зрения заставила меня даже перестать тасовать колоду и задуматься: а ведь и впрямь, если так подумать, то чем больше ты выигрываешь, тем больший у тебя будет шанс обойти уже чуть более поддатых противников.

— Ну да… — несколько неуверенно бормочу себе под нос, делая очередную затяжку. — Окей, победитель пьёт. Поехали!

* * *

Лучи рассветного солнца робко пробивались сквозь зачарованные окна, освещая уставленный бутылками и полупустыми блюдами стол и двух игроков, азартно режущихся в карты. Рядом с оставшимися «дуэлянтами» стояла большая, практически пустая бутылка из темно-синего стекла.

— Валет, — звонко шлёпнув картой по столу, один из них довольно усмехнулся в помрачневшее лицо оппонента. — Берешь. А также короля!

Шлёп.

— И туз тебе на погоны! — расхохотался он, глядя на потянувшегося за бутылкой проигравшего. Последние глотки — и побеждённый откидывается назад, закрывая глаза: слишком много алкоголя и проигрышей за одну ночь!

Глава 9.3. Деликатная проблема

— На этом можно было бы заработать нехилые деньги, если бы была возможность скрывать рецепт.

Прохладный напиток ухнул в желудок, стремительно снимая последствия вчерашних посиделок, главное — не вспоминать о том, из чего он был сварен. Помотав головой, ставлю небольшой графин на стол с запиской, после чего осторожно стягиваю свой плащ с сопящей единорожки и покидаю здание. «Пускай отсыпаются».

Пару часов сна после попойки, разумеется, не добавляют мне особого позитива, однако это не повод оставаться в постели — осталось не так уж много времени до того, как факт моего возвращения станет достоянием общественности. Воровато оглядевшись по сторонам, поправляю плащ и потираю виски: необходимо добраться до замка как можно скорее, ибо поезд до Понивилля идёт слишком уж долго.

К счастью, знак Дневной Стражи и небольшие косметические изменения в облике позволяют без проблем «одолжить» повозку с парой пегасов, которые довозят меня до места назначения.

Понивилль.

С наслаждением вдохнув утренний воздух, создаю изо льда зеркало и придирчиво оглядываю себя с копыт до кончика рога: серошкурый единорог с короткой стрижкой и небольшим хвостом, голубые, по-понячьи большие глаза, иная форма морды, ничто не напоминает о моем облике аликорна. Многие годы тренировок с даром Кризалис и растущая пропасть между мной и самим понятием «человек» наконец дали свой результат — возможность менять облик пони. К сожалению, в отличие от настоящих чейнджлингов, я скован некоторыми серьёзными ограничениями, однако стоит пользоваться тем, что имеешь.

Что я, в принципе, и собирался делать, поворачивая в сторону от основной дороги, ведущей в городок: я хотел бы навестить подруг, живущих в небольшом отдалении от Понивилля, дабы пообвыкнуться с некоторым фактами, да и просто сообщить по секрету о своём появлении.

Итак, ферма «Сладкое Яблоко».

«Думаю, уже все Эпплы на ногах, это для столичных жителей раннее утро, а эти пони, скорее всего, половину дневной работы успели сделать» — я рассеянно размышлял о жизни на ферме, идя вдоль яблонь и вдыхая вечный аромат яблок, которых, казалось, пропитал это место на годы вперёд. Несмотря на все невзгоды и трудности работы, эта семья, как и положено земным пони, прочно и основательно окопалась здесь, во всех смыслах этого слова.

«Я ведь им тоже помогал с некоторой работой, а потом ещё удивлялся, почему так устаю» — странная повышенная усталость от мирной работы была своего рода проклятием, изначальных причин которого я никогда не разбирал, если честно. Да и какой в этом смысл — как бы я ни любил помогать своим друзьям, где-то глубоко в душе понимал, что мирная жизнь того же садовода меня не сильно прельщает. Максимально мирными занятиями, не выматывающие живой облик, все также оставались занятия музыкой и алхимия.

Тихий стук по дереву достиг ушей, заставив инстинктивно повернуть их в сторону источника: иногда получалось столь хорошо «вжиться в шкуру» пони, что некоторые действия выглядели точь-в-точь, как у обычных жителей Эквестрии.

— Интересно, это здоровяк в дальнюю часть сада забрел?

Ноги сами свернули в сторону: почему бы не напугать Биг Мака? Если это вообще возможно, мда. То есть, напугать-то его можно, а вот заставить эту эмоцию проявить, то это, говорят, ненамного проще, чем вызвать эмоциональный всплеск у одной из сестёр Пинки Пай.

Стараясь как можно тише ступать копытами по траве, медленно двигаюсь в сторону редких звуков ударов. До цели остаются считанные метры, когда я, наконец, понимаю свою ошибку: звуки издавали копыта Эпплджек, раз за разом врезающиеся в ствол дерева. Вот только это было сухое, мёртвое дерево, несущее на себе следы не одного удара, а сама пони выглядела так, что я невольно попятился — земная была, кажется, в ярости, а довести нашу фермершу до такого… Хм, не уверен, что вообще видел её в таком состоянии.

— Мадемуазель? — радуясь тому, что облик, как и голос, все ещё изменён, выхожу из-за яблони, постаравшись выглядеть наиболее презентабельно. — Я направлялся в сторону фермы Сладкое Яблоко и несколько сошёл с пути…

— Ферма в той стороне, — угрюмо заявила ЭйДжей, махнув ногой в сторону. — Идите прямо, не ошибётесь.

— Мне мог бы понадобиться проводник, боюсь, заплутать здесь как два… две подковы потерять, — я ругнулся про себя, едва не ляпнув человеческую шутку.

К счастью, внутренний детектор Эпплджек сбить не так уж и трудно — нужно лишь говорить относительную правду, в которую сам и веришь. Я ведь правда сошёл с пути, идя до этого на ферму. Проводник мне нужен. Но я ведь не говорил, куда, не так ли? А уж потеряться в этой части сада вообще не проблема даже для меня: я обычно не заглядывал в этот уголок.

— Послушай, жеребчик, у меня нет никакого настроения кого-то вести, идите прямо, не ошибётесь, — упрямо нагнула голову моя подруга, пряча глаза под шляпу.

— Ох, неужели столь милая кобыла откажет в помощи незнакомцу, да ещё и будучи Хранительницей Элементов? А вдруг я хотел пригласить вас на чашечку сидра и…

Клянусь, если бы не чувство опасности, я бы не догадался сделать шаг в сторону, потому как пони резко развернулась ко мне задом и моя челюсть едва не повстречалась с её копытами!

— Ублюдок, разболтал, значит, уже! — с отчётливо слышимыми в голосе слезами крикнула кобылка, и теперь уже правая передняя нога едва не расквасила мне морду.

— Нихрена себе тут незнакомцев встречают! — едва успеваю выдохнуть я, от неожиданности принимая человеческий облик.

Скользящий шаг вперёд и вправо в стиле алэров — и окутанная магией рука несильно бьёт кобылу в бок. Бессильно скользнув по телу, чары исчезают: стоящая передо мной пони не была чейнджлингом, а значит, надо аккуратней. Ловим ногу в захват, ведём за спину, ставим подсечку под обе задние ноги, и вуаля, Эпплджек, лишившись опоры, несильно ударяется о землю, придерживаемая одной рукой.

— А мне покажешь дорогу? — улыбаюсь я в лицо ошеломлённой и замершей кобылы.

Она недоверчиво смотрит на меня, после чего внезапно отталкивается всеми конечностями, вскакивает на ноги и бросается за деревья, да ещё так быстро — заяц не догонит! И сдаётся мне, даже магия сейчас безвольно скользнула бы по шкуре дальнего потомка рода алирсов.

— Я что, настолько помятым выгляжу, что она во мне другого человека увидела? Ладно, глупое предположение, это понятно. Надеюсь, другие члены семьи всё же расскажут мне о причине такого поведения, — покачав головой, вновь принимаю облик единорога и с тихими ругательствами вытираю пошедшую носом кровь — всё же такие быстрые превращения, да ещё с неустоявшимся магическим фоном имеют свои последствия.

Дорога до самой фермы заняла какое-то время, так как, как оказалось, я неслабо так углубился в сад, интересно, как вообще я умудрился услышать Эпплджек.

Мне повезло: ни один меткоискатель не попался на моем пути, или, скорее, я ещё не попался этим неугомонным охотникам за кьютимарками. В принципе, это хорошо: не надо прятаться от чрезвычайно болтливых кобылок, с другой стороны — я успел по ним соскучиться, но эй, не всё сразу.

За такими размышлениями я и добрался до основного дома, буквально уткнувшись носом в калитку. Потерев несколько пострадавший от столкновения орган, подхожу к двери и несколько раз стучу передней ногой.

И ещё несколько раз.

Занеся ногу в третий раз, я остановился на полпути, услышав знакомый голос за спиной:

— Утро доброе, сэр.

— Доброе, миссис Смит. Вижу, вы не утратили привычку вставать с первыми петухами.

Пожилая земная пони несколько удивлённо приподняла бровь: даже не разбираясь в мимике жителей этого мира, можно было с точностью определить, что сейчас она лихорадочно пыталась вспомнить, где же она могла встретить этого жеребца.

— Не пытайтесь, не вспомните, — бирюзовое пламя пробежало по телу, являя человеческий облик. — А так узнаете?

Кобыла рассмеялась и, обойдя меня, потянула дверь на себя:

— Да, теперь узнаю. Ты своим исчезновением столько шума наделал, даже до нас докатилось. А теперь вот вернулся, это хорошо… — бормотала бабуля Смит себе под нос, усадив меня за стол и доставая тарелки. Мои попытки возразить о том, что я не голоден, она намеренно игнорировала. — А то после этого… как его… Тирека?.. даже внучку мою твоя кобыла потащила на поиски, говорит, Элементы должны найти. Только ничего не нашли, впустую день в Вечнодиком потратили… Ну так что делать будешь теперь? — убаюканный её размеренным вещанием, я подпрыгнул от неожиданности, когда она напрямую обратилась ко мне, одновременно с этим с громким стуком поставив кастрюлю на стол.

— Позавтракаю сперва, а потому решу, — создавалось впечатление, что она имела в виду что-то иное, но для понимания недоставало какой-то крупицы информации. Кажется, она это тоже поняла, однако начала несколько издалека.

— Ты Эпплджек уже видел?

— Нет, — уж ей солгать с абсолютно честным лицом для меня не было большой проблемой, не Элемент Правды, грушу ей в торт. А пока я не разберусь, что вообще произошло, лучше строить из себя святую простоту.

— Это хорошо… — земная пони о чем-то задумалась, однако я не за этим пришёл сюда после того, как чуть было зубов не лишился.

— Так, а что там случилось то? — как можно более нейтрально забрасываю наживку, наблюдая за тем, как пони наливает суп.

— А? Что случилось? — увы, бабушка Смит, я даже с полустёртыми воспоминаниями о моем пребывании на Земле все ещё был Инквизитором, и даже без сцены в саду не поверил бы тебе ни на йоту. Но говорить она точно не собирается, однако проводить долгие комбинации… Любопытство, если быть откровенным, очень уж активно меня подъедало, вынуждая искать другие способы узнать правду.

И помощь пришла, откуда не ждал: хлопнула входная дверь, и в дом зашёл красный жеребец. При виде меня его брови изумлённо поползли вверх. «Твою мать, мне нужно было вывалиться из портала при полном параде во главе армии мёртвых и демонов, чтобы вызвать хоть какую-то более внушительную реакцию?!»

Вытянув руку, слабо бью кулаком в подставленное копыто, после чего задумчиво прищуриваю глаза. Шанс ещё меньше, чем я возлагал на бабулю Смит, но…

— Дэс, поможешь мне с давильным аппаратом? Там шестерню надо подтолкнуть, а сестры сейчас дома нет.

— Ни «привет», ни «где ты пропадал», — для вида побурчал я, ощущая, что мне, судя по всему, несказанно повезло. — Ладно уж. Бабуля, пирог не убирай, скоро вернусь, — улыбаюсь я земной пони, следуя за Биг Маком.

Выйдя на улицу, он огляделся по сторонам и махнул ногой, стараясь как можно незаметней намекнуть на то, что за нами следят. Как по мне, этого можно было ожидать, учитывая подозрительный взгляд, которым нас одарила миссис Смит.

До амбара мы шли, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо, но стоило скрыться от бдительного ока старой пони, синхронно выдохнули и опустились на пол.

— Может, хоть ты теперь объяснишь, что с Эпплджек-то случилось?

Жеребец некоторое время помолчал, после чего потёр затылок ногой и начал рассказ.

* * *

Где-то через несколько дней после поражения Тирека, когда всё более-менее устаканилось, на ферму появился какой-то единорог, представившийся торговым представителем известного столичного магазина. Звали его Голден Тай. Он какое-то время приходил для обсуждения возможности заключения договора о поставках яблок в Кантерлот. Жеребец периодически оказывал знаки внимания Эпплджек, не заходя, впрочем, за рамки приличия. Он был довольно обходителен и вежлив и, что самое главное, вёл себя довольно просто, без всяких — тут Биг Мак замолчал, подбирая нужное слово в своём рассказе — закидонов.

Учитывая, что ухаживающий за кобылами жеребец — это нонсенс (разумеется, фермерский жеребец выразился несколько проще), то нет ничего удивительного, что его сестра клюнула на подобное. Сперва они просто мило болтали, потом пару раз отправлялись в Понивилль для обеда в кафе, а однажды Эпплджек ушла рано утром, а вернулась ночью, вся в слезах.

Как оказалось, этот жеребчик является довольно известным в столице ловеласом, решившим заполучить в свою коллекцию бывшую Хранительницу Элементов. Что он, в принципе, и сделал, сбежав в Кантерлот.

Ясное дело, что у его сестры бывали жеребцы, она всё же взрослая кобыла, но этот явно собирается растрепать по всей столице, что умудрился заарканить одну из героинь Эквестрии. Уже несколько дней Эпплджек боится показываться за пределы фермы, считая, что не переживёт такого стыда, если единорог не удержал язык за зубами. Эпплблум они с бабулей Смит сказали, что у её старшей сестры просто очень много работы, а сами пытаются понять, знает ли кто из жителей Понивилля о случившемся.

* * *

После того, как Биг Мак закончил говорить, я некоторое время стоял неподвижно, раздумывая о некоторых очень важных вещах. Видимо, жеребец решил не прерывать мои внутренне размышления, вместо этого нашёл очередной стебель травы, который засунул в рот.

— Что же, это было очень поучительно и печально. Разумеется, как принц Эквестрии, я не могу влиять на любовные дела моих подданных, даже если они несколько неприятны.

Ожидавший несколько иного ответа, Биг Мак изумлённо открыл рот, позволяя травинке вывалится изо рта. Я же очень аккуратно поправил свой видавший виды плащ и повернулся к выходу.

— Т-ты куда? — раздался за моей спиной шокированный и явно опечаленный голос фермера.

— Отдохнуть от титула принца.

* * *

Дверь бара открылась, выпуская на улицу жеребца в компании двух хихикающих кобылок. Не было нужды подходит близко, чтобы понять — вся компания уже была подшофе и на достигнутом останавливаться не собиралась.

— Девочки, нам определённо надо присмотреть хорошее место для продолжения столь великолепного вечера, — Голден Тай пригладил гриву и оценивающим взглядом окинул обеих пегасок, очень недвусмысленно жмущихся к нему с обеих сторон. — И я думаю, мой дом будет прекрасным выбором.

Шутливо толкнув кобылок боком, он двинулся вперед, ведя их к себе: ночь обещала быть достаточно жаркой и упустить шанс объездить двух симпатичных кобыл совсем не хотелось.

— О, неплохой вариант, — кокетливо стрельнула глазками одна из пегасок. — Уверена, столь внушительному жеребцу есть чем удивить двух сестричек?

— Леди, леди, — единорог вновь провёл по гриве ногой, сворачивая на узкую улочку. — Поверьте, если бы это было не так, то я бы никогда не «прогулялся под луной» с одной из Хранительниц Элементов!

— Не может этого быть, — проворковала вторая кобыла, потеревшись мордочкой о бок жеребца. — Я никогда об этом не слышала.

— Потому что вы первые, кому я это говорю, — честно признался пони, чувствуя, как телу пробегают тёплые волны от выпитого вина. Да, эта ночка будет хорошей — кобылки точно не захотят остаться в памяти ниже самой героини Эквестрии и будут стараться…

— Ну и как она в постели? — с шутливой ревностью спросила первая сестра, в свою очередь прижимаясь с другого бока.

— Хороша, но думаю, вы будете лучше, — он взлохматил гриву спрашивающей кобылы и двинулся дальше, не замечая, что обе пони отстали.

— Я так не думаю, — раздался холодный голос за его спиной, и стоило единорогу обернуться, как две пегаски обратились в чейнджлингов, неотрывно смотрящих в глаза замершего жеребца красными глазами.

— Что… что? В-вы как посмели? — стоило ему подать голос, как их окружил барьер тишины, а самого Голден Тая подняло в воздух и швырнуло в ближайшую стену. Впечатавшись в препятствие, он сполз на землю, тщетно пытаясь сделать вдох.

— Я бы сказал, что не хочу пачкать о тебя свои копыта… — вышедший словно из ниоткуда черногривый единорог с наслаждением повернул голову то в одну, то в другую сторону, хрустя шейными позвонками. — Но я, блять, так хочу это сделать. И учти, если ты думаешь, что я не буду бить беззащитного, то глубоко, сука, заблуждаешься.

Стоило Голден Таю поднять голову, как копыто единорога со всего размаха заехало ему по зубам.

* * *

Тяжело дыша, я стоял над лежащим без сознания жеребцом и пытался удержаться от того, чтобы не вмазать ему ещё раз. Ещё разочек, ему это точно не повредит. Нечему уже вредить, если честно — подумалось мне при взгляде на собственнокопытно изуродованного мною единорога.

— И вот знаете, — обратился я к неподвижно стоящим за мной кобылам, — я ничуточки не жалею о том, что сделал. На самом деле я бы с удовольствием вкатал бы его в мостовую ещё разок, останься у него ещё какая-нибудь целая конечность. Кстати, чуть не забыл, а то эта проклятая мужская солидарность…

Размахнувшись, со всей души бью его между задних ног.

— Да, теперь стало ещё чуточку лучше, — признался я сам себе, точно уверенный в том, что делаю все правильно. Так-то да: бил я по всем правилам анатомии, при этом не ставя целью продлить мучения ублюдка. Ну, может, немного.

— А он вообще доживёт до утра? — спросила одна из искажённых пони, без тени сожаления глядя на дело моих копыт. — Если да, то тогда он может сказать, что его заманили в ловушку именно чейнджлинги, а такое негативно скажется на Ночной или Дневной Страже. Проще было приказать нам разделаться с неугодным.

— Смерть — это спасение, а не наказание, — повернулся я к кобылам. — А мне хотелось, чтобы он на всю оставшуюся жизнь усвоил урок.

— Не уверена, что он услышал ваши слова о том, что надо держать свой язык за зубами, пока ломали ногу.

— Кажется, говорилось о языке и члене, — подхватила вторая искажённая пони. — Или, когда говорилось «за зубами», то член вы имели в виду чужой?

— Всё, завелись, — с улыбкой покачал я головой, вытирая кровь с шерсти. — Но я только в начале дал маху — ударил по голове, жертва сразу растерялась, но потом быстро вернул его в основное русло. А что касается присутствия чейнджлингов… — несколько секунд я всерьёз подумывал о том, чтобы отрезать ублюдку язык, но решил, что ему и так уже хватит.

— Стража будет все отрицать, как и я, когда будет официальное возвращение.

— Как будет угодно принцу, — синхронно склонили они головы. — Мы можем идти?

— Да, только сперва медиков сюда вызовите, так и так, нашли беднягу в переулке.

Обе кобылы вновь синхронно кивнули и, приняв облик двух земных пони, уцокали к ближайшему дому. Я же развернулся в противоположную сторону и направился на станцию воздушных шаров, там, вроде бы, как раз должен приземляться шар с маршрутом «Кристальная Империя — Зебрикания» с остановкой в Понивилле...

* * *

Отойдя на несколько шагов от воздушного шара, я с наслаждением встряхнул гривой и направился на окраину городка: осталось последнее дело, даже более деликатное, чем выбиванием дерьма из одного единорога.

Дойти до фермы было лишь делом времени, вот только время уже было три часа ночи, не уверен, что нужная мне пони не видит десятый сон.

Я не был уверен, повезло мне на самом деле, или нет, но на втором этаже фермы горел свет. Ну, то есть, как горел, скорее всего, это был один из светильников со светлячками, которые иногда делали пони. Если я правильно помню, Флаттершай любила заниматься подобными безделушками, эколог доморощенный. Невольно ухмыльнувшись, я остановился прямо под окнами в спальню Эпплджек и задрал голову. Если лезть туда просто так, поднимется шум, телепортация все ещё издаёт звук.

— Эх, не засудили бы, — бурчу себе под нос, тщательно вычерчивая в уме формулу заклинания и зажигая рог: на Земле было достаточно времени, чтобы потренироваться нормально управлять этой штукой. Заклинание бесшумно растворяется в воздухе, после чего ставлю ногу на стену и вполне спокойно меняю плоскость мира для себя. Теперь медленно и осторожно…

* * *

Сидящая перед светильником земная пони слабо махнула хвостом и хмуро посмотрела на шляпу у своих ног. Сон всё не шёл, да и как тут спать после такого позора? Этот жеребец растрезвонит по всей Эквестрии, очернит не только её имя, но и всю семью Эпплов, а она даже ногу поднять на него не смеет из-за негласного табу…

«А вот на Дэса ты набросилась без всяких проблем» — попеняла она себя со своей обычной прямотой. Это и правда ведь был Дэс? Просто… Это ведь невозможно, по словам Твайлайт, они сами пытались, сейчас он приходит сюда, а она? А она ему чуть зубы не выбила! Чувствуя, что вот-вот расплачется, земная пони стиснула зубы и опустила голову ещё ниже.

— Не спится, не спится, не спиться бы мне, — знакомый голос друга раздался буквально над самым ухом, и до того, как она успела испугаться или, ещё хуже, опять попытаться звездануть его копытом, человеческий руки обхватили её сзади и подняли достаточно большую по меркам своей расы кобылку в воздух. — Но спиться мы всегда успеем, — видимо, это была шутка на его родном языке, так как Дэс рассмеялся и пару раз прокружился по комнате, не выпуская её из объятий, после чего сел на кровать, положив кобылу рядом с собой.

— Why so loooooong face? — тоном Пинки Пай спросил человек на родном языке, взъерошивая гриву земной пони.

— Неужели ты опять не рада меня ви?.. — у Дэса сбилось дыхание, когда кобылка резко обняла его передними ногами и уткнулась головой в грудь.

* * *

— Ну, уже лучше, а то у меня создаётся впечатление, что меня здесь вообще терпеть не могут, — прижав земную пони к себе, провожу рукой по гриве. — С копытами бросаются, а я, между прочим, жеребец. В одном из обликов.

— Прости, — невнятно говорит кобылка, прижимаясь ещё сильнее.

— Ладно уж, с тебя сидр, и мы забудем об этом досадном недоразумении.

— Бутылка, — все ещё не двигаясь с места уточняет Эпплджек, а я понимаю, что она как минимум улыбается.

— Бочонок, — поправляю я, отчего пони поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Ничего себе эт’ ты обидчивый! — поражённая столь открытой наглостью, она даже забывает о том, что буквально минуту назад хандрила над светильником.

— Это твой подарок за моё хорошее деяние! — я с важным видом поднимаю палец, и её глаза несколько тускнеют.

— Значит, рассказали, или ты в столице слышал? — последние слова она произнесла, вновь готовясь впасть в апатию.

— Брат твой волнуется за тебя. Они все за тебя волнуются, просто не знали, чем бы помочь. Ну, а я был бы последним засранцем, оставь я всё так, как есть.

— Значит, точно теперь все узнают, — отодвинувшись от меня, она уставилась в пол. Раздражённо выдохнув, хватаю пони и поворачиваю к себе лицом.

— Почти никто даже не знает, что я вообще вернулся, и уж тем более, что я к этому причастен.

— Причастен к чему? — Эпплджек непонимающе посмотрела мне в глаза, после чего приглушённо ахнула. — Ты что, ты его?..

— Жив он, жив. И только. Просто подстерёг его в переулке, даже магией не пользовался, без всяких преимуществ, просто его уделал, как бог черепашку. И нет, это не было просьбой твоего брата, это вообще было лично моё решение.

Пони внимательно смотрит на меня и коротко кивает, чувствуя мою искренность.

— Я вообще не лезу в чужие постельные дела, кто с кем встречается и кто с кем расстаётся. Но хвастаться, что, будучи жеребцом в Эквестрии, ты кого-то… Да ещё и бахвалиться статусом кобылы. В общем, ему стоит поискать себя в другой сфере. Жаль, язык за зубами держать не сможет, не за чем будет.

— Садист, — невольно поёжилась она с нервной улыбкой, но в глазах её вполне отчётливо была видна благодарность. — Но… спасибо за помощь, Дэс.

— Ох, да брось, неужели я откажусь совместить помощь подруге с возможностью начистить какому-нибудь идиоту харю? Иди сюда.

Обняв поняшку, я замолчал, неотрывно глядя на летающих в светильнике светлячков. Воцарившаяся тишина не была абсолютна: за окном был слышен шум ветра и шелест листьев, навевающий странное, неизъяснимое спокойствие, опускающееся на эту ферму, когда все дневные дела закончены. Словно рабочий, занятый насущными проблемами весь день, ночью он падает в объятья сна, оставляя все заботы там, в прошлом дне.

— Пойдём погуляем в саду? — спросила Эпплджек, неподвижно сидя на моих коленях. Позволив ей встать на пол, я окутываюсь бирюзовым пламенем, чтобы мгновением позже с наслаждением распахнуть крылья.

Скрипнувшая половица, полуприкрытая дверь, тихий шелест травы — и мы скрылись от лунного света под покровом листвы.

Нарушить голос ночи словами казалось непоправимым святотатством, мы просто медленно шли, позволяя ногам нести нас туда, куда им вздумается, и, выйдя на более-менее открытое место, мы остановились, глядя на луну.

Подувший ветер заставил кобылку невольно поёжиться, но моё крыло тотчас укрыло земную пони. Эпплджек благодарно ткнулась носом мне в шею и вновь задрала голову, загипнотизированная светом ночного светила. Мой рог окутался бирюзовым сиянием, и лучи лунного света устремились вниз, освещая всё вокруг серебристым светом.

— Красиво-то как… — бесхитростно пробормотала Эпплджек, делая шаг вперёд и протягивая ногу, дабы коснуться столпа лунного света. Разумеется, он был неосязаем, а она покачнулась вперёд, полностью освещённая чудесным светом. С улыбкой на мордочке она начала рассматривать свою посеребрённую шкурку. В какой-то момент она подняла голову и посмотрела на меня, отошедшего назад, под тень листьев.

— Иди сюда, — она приглашающе махнула ногой. — Интересно, как ты будешь выглядеть в этом свете?

Желая сперва покачать головой, я всё же делаю шаг вперёд, позволяя обычному свету луны осветить мою шерсть, а вскоре моя нога касается земли рядом с Эпплджек, а лунное сияние омывает меня своей магией, идущей сквозь филактерию.

— Серый, — улыбается подруга, осторожно касаясь моей шёрстки копытом. — То чёрный, то серый.

Она замолкает, после чего стягивает шляпу и освобождает гриву от резинки, позволяя светлым прядям упасть на спину и плечи.

— В любом случае красивая, — улыбаюсь я покрасневшей Эпплджек. Земная пони опускает взгляд и нервно помахивает хвостом, резинку с которого она потеряла ещё по пути сюда.

— Спасибо…

## Глава 10. Реализуя месть

Глава 10.1 …вежливо…

— Прости? — глядя ей в глаза, провожу ногой перед лицом кобылы. Её взгляд затуманивается, а сама земная пони недоуменно трясёт головой, когда её настроение незаметно меняется, как и небольшой фрагмент памяти.

Возможно, я совершаю ошибку, но если её поступок был неосознанной попыткой отблагодарить меня за совершенное, то сейчас я спас нас от возможных проблем. Если же нет…

Мы всегда можем вернуться к этому моменту. Так ведь?

* * *

Лёгкое, сшитое из разноцветных тряпок одеяло укрыло тихо посапывающую кобылку. Привычная всем и ставшая частью образа ковбойская шляпа нашла своё законное место на тумбочке у кровати.

«Думаю, то, что мы где-то потеряли резинку для гривы, не станет большой проблемой» — воспоминания о прогулке заставляют меня улыбнуться и погладить спящую пони по голове: когда ночное светило прекратило изливать свою магию на нас с Эпплджек, мы ещё какое-то время молчали, ходили по саду, но пережитые переживания вкупе с тяжёлой дневной работой сделали своё дело.

Не то чтобы мне было тяжело нести её домой, хотя она явно была сложена получше, чем та же Твайлайт. Но эй, чего ещё ожидать от живущей на ферме кобылы, так?

Как мне казалось, я довольно незаметно пробирался к её комнате, однако, когда я спустился вниз, то обнаружил, что свет на кухне горит, а миссис Смит сидит за столом, разглядывая яблочный пирог, лежащий прямо перед ней.

— Она успокоилась? — её старческий голос звучал несколько иначе, заставляя поверить, что у этой старой пони ещё хватит энергии прожить пару десятков лет. К сожалению, уже прошло то время, когда её возраст казался мне чем-то далёким. Фактически, это я имел полной право назвать её жеребёнком.

— Спасибо тебе большое… Ваше высочество, — по улыбке можно было понять, что в этой фразе большая её часть всё же была шуткой. — Почему-то мне кажется, что Эпплджек больше не стоит волноваться о том, что о случившемся с ней хоть кто-то услышит.

— Случившемся? — с абсолютно непробиваемым выражением лица сажусь за стол и извлекаю из воздуха ледяной нож. — Я лишь явился втайне от большей части населения Эквестрии к своей знакомой для оказания моральной поддержки. Не более того, миссис Смит. И абсолютно точно не найдётся никого, кто мог бы сказать обратное.

Земная пони понятливо кивнула и пододвинула тарелку поближе, не отрывая взгляда от синеватого лезвия ножа, разрезающего пирог.

— Иногда мне кажется, что каждый раз, когда ты появляешься на нашей ферме, к нам всегда приходит другой человек. Городской житель, друг, авантюрист, волшебник, принц… Но даже не могу представить, кто теперь сидит на кухне у Эпплов.

— Уставший друг, сбросивший эту самую усталость где-то там, за порогом? — отправляя в рот кусок сладкого пирога, прикрываю глаза и стараюсь насладиться вкусом. — Прожитые годы меняют людей и пони, миссис Смит, но я прожил слишком много. К счастью, у таких как я всегда есть выход: забыть о том, что было, дабы вновь пройти путь. Это словно прочитать книгу и стереть себе память, дабы вновь насладить первым моментом только начатого произведения. И цена не столь уж велика, — пожал я плечами, принимаясь за второй кусок.

— Думается мне, я тебя увижу ещё не раз, — рассмеялась земная, пони рассеянно проводя копытом по седой гриве.

Молча проследив взглядом за движением её ноги, растворяю сотворённый нож и достаю из-за пазухи маленькое потрескавшееся зеркало, которое протягиваю кобыле.

— Тогда вам стоит подумать над этим. Я сделал бы этот подарок многим, но увы.

С благодарной улыбкой приняв странный подарок, она хотела что-то сказать, но громкий хлопок оповестил кобылу о том, что друг их семьи уже очутился где-то в ином месте. Вместо того чтобы встать со стула и выключить свет, она попыталась всмотреться в испещрённую царапинами поверхность. И неожиданно вздрогнула, осознав, что преломлённое изображение складывалось в её молодое лицо. Не веря своим глазам, она коснулась отражения, и оно тотчас отобразило постаревшую пони, смотрящую на оригинал из глубин зазеркалья.

Молодая кобылка задорно усмехнулась своему отображению и отложила подарок на стол: что-то подсказывало ей, что длиться это будет недолго, после чего стремглав выскочила из дома и побежала вперёд, куда глаза глядят, с упоением вдыхая ночной воздух и чувствуя силу в каждой мышце тела. Уже под утро, ближе к рассвету, она вернулась домой, как раз вовремя, чтобы увидеть, как на старом зеркале пропадают трещины, позволяя ему показать постаревшую земную пони на кухне фермы. Стоило последней неровности подарка испариться, как и сам он подёрнулся странной пеленой и исчез.

— Молодёжь пошла, — со странной улыбкой произнесла бабуля Смит, посмотрев уже в обычное зеркальце на своё несколько изменившееся старое лицо. — Даже такие вещи делают не до конца.

* * *

Искать какой-нибудь способ добраться до дворца было откровенно лень, а телепортация на такое расстояние забрала бы слишком уж много сил, отчего я был вынужден оценить замок Твайлайт в несколько более торопливом стиле: ориентируясь на силуэт строения, просто обошёл городок по максимальное дуге и подобрался к дверям.

— Дерево мне нравилось больше, — сказал я непонятно кому, высоко задрав голову и рассматривая возвышающееся строение. Оно было… Ну, оно просто было. При всём моем уважении к магии Гармонии, строительство у этой стихии явно шло из копыт, тьфу, рук вон плохо. Разумеется, только слепой не увидел бы в этом намёк на форму Древа Гармонии, но выполнена она была столь безвкусно… Будь материалом для исполнения нечто менее красивое, чем природный кристалл повышенной прочности, бедняжку Рэрити тошнило бы каждый раз, когда она приходила к моей принцессе в гости.

— Кстати о гостях, у Твайли вообще есть теперь слуги, или она, как всегда, отгородила для себя маленький закуток для сна и охрененно большое пространство под книги и лабораторию? Ох, Тьма меня побери, лаборатория у неё, наверно, тоже не уцелела!

Вот это и правда был серьёзный удар не только по исследованиям самой Твайлайт, но и по моим планам насчёт укромного местечка для кое-каких экспериментов. Увы, тут уже ничего поменять не получится — достаточно хрупкое магическое оборудование обычно очень плохо относится к тому, что здание, под которым оно располагается, будет уничтожено в магической схватке.

Протянув ногу, на всякий случай проверяю вход на защитные и сигнальные чары, после чего уверенно толкаю кристальную дверь: разумеется, Твайлайт не только опутала некоторыми заклинаниями новое место жительства, но и с присущей ей скрупулёзностью добавила меня во все списки «свой-чужой».

— Вот только она бы ещё указатели здесь развесила. И неоновые лампочки. Или их подобие, — пробормотал я скорее для проформы, зажигая серый огонёк на кончике рога. Как обычно, построенное ещё на теневой магии заклинание пожрало тени вместо того, чтобы освещать окружение. — Нет, серьёзно, где тут вообще что располагается?

Глаза закрываются на автомате, пока жалкие осколки души в филактерии пытаются найти обладательницу одного из осколков чужой души. Прикинув возможности, вновь выхожу на улицу и достаточно бодро шагаю вверх по кристальной стене, в очередной раз прибегнув к уже знакомым чарам. На полпути к нужному окну располагался один из балконов, на котором я решил передохнуть и кое-что обдумать.

Из головы никак не шёл один вопрос: почему тот жеребец столь долго молчал о своей «победе»? Будь я на месте ублюдка, наверняка раструбил бы о подобном факте на весь высший свет.

— Давайте-ка прикинем… — взмахом руки создаю в воздухе мерцающую схему и удивлённо смотрю на переднюю конечность: превращение произошло столь незаметно и естественно, что даже напугало бы. Лет сто назад.

Выбросив из головы ненужные мысли, возвращаюсь к работе, прокручивая перед глазами некоторые сводки новостей и отчётов Стражи. К счастью, я додумался записать прочитанное в магическую память, дабы не обращаться к разуму лича каждый раз, когда возникнет необходимость вспомнить нечто неважное на первый взгляд.

— Не то, не то, всё ещё не то… — бормочу себе под нос, «листая» копии отчётов движением пальца. — Хм… А это может быть интересным. Недавно разгорелся скандал, когда знатный жеребец застал свою кобылу с другим жеребцом, не входящим в их табун. Угу, угу… А это заба-а-авно, в результате этого инцидента и широкой огласки позиции «орогаченного» мужа пошатнулись, что привело к понижению его рейтинга и отношения другой знати к патрону этого пегаса. А его патроном… Проклятье.

На мерцающей пластине красовалось изображение Селестии. Дело приобретало слишком странный оборот. Понятное дело, что этого пегаса Тия возвысила не только за какие-то заслуги, но и в качестве рычага на общее веяние в среде знатных пони. Этакий слабый рычаг давления, когда моя принцесса пытается поставить иногда зарывающихся дворян без показа клыков, так сказать. А кто-то намеренно пытается лишить её этой возможности, но заходит издалека.

— Если сейчас я буду прав… — прокручиваю отчет вниз, ища нужную информацию в тексте. — Имя жеребца, наставившего пегасу рога… Голден Тай. Та-а-ак. Все становится о-о-очень уж некрасиво. Какова вероятность того, что этого оболдуя послали сделать то, что он сделал, ради политических целей? Если это так, то план неизвестного нам оппонента находится в начальной стадии. Ну, один скандал, связанный с лояльными Престолу пони, ну, другой. Проблема в том, что это всё может вообще быть простым совпадением, и я себя накручиваю. Ну, хотя бы понятна причина странной запоздалой реакции Эпплджек — услышав о скандале с Голден Таем, она решила, что вскоре и её имя зазвучит по всей Эквестрии. Она, правда, не учла, что такого эффекта, как предыдущий инцидент, это, скорее всего, не вызвало бы. Ну, то есть, в политическом плане, а вот имя подруги хорошо так просклоняли бы, это да… Решено, когда закончу первичные дела, поболтаю с единорогом ещё разок, — хлопаю в ладони, заставляя всю схему раствориться в воздухе.

— С каким ещё единорогом? — сонный голос Твайлайт за спиной заставляет невольно вздрогнуть и повернуться к ней лицом.

— Да так, дела, дорогая, ни минуты покоя, — подхватывают не сопротивляющуюся кобылу на руки и захожу внутрь. — Ты мне лучше скажи, куда тут идти.

* * *

Селестия в очередной раз приложила титанические усилия к тому, чтобы сдержать зевок и никоим образом не показать всем присутствующим, что она с большим удовольствием провела бы это утро в спальне. Однако элементарная вежливость и образ полубожественной правительницы говорил иное, отчего она вновь была занята тем, что выслушивала предложения одного из послов грифоньего княжества о налаживании торговых отношений.

«И ведь нельзя сказать им в лицо, что их миссия носит исключительно декоративный характер: большая часть нюансов уже давно была оговорена между мной и их князем. И что я уже не раз намекала о том, что этот союз больше нужен им самим, чем Эквестрии».

Сидящая рядом с ней Луна бросила внимательный взгляд на свою сестру и едва заметно улыбнулась: ей были прекрасно понятны терзания старшего диарха, по крайней мере, присутствие самой Луны здесь было необязательно даже с точки зрения творящейся в зале показухи. Но она ведь не могла просто взять и пропустить такое…

— Возможно, нам стоит несколько приостановить дипломатический пыл, — взял слово граф Айгл, несколько ленивым жестом отодвигая от себя папки с документами. Главный грифон в посольской миссии неодобрительно сверкнул глазами, но перечить не стал: в отличие от старого графа, он не обладал высоким титулом и не мог просто так взять и заткнуть наглого собрата. — Нам стоит думать не только о презренном металле и товарах, но и о более возвышенных делах. Я думаю, наши прекрасные диархи должны это понимать и…

Видя, как у обычно невозмутимой сестры начинает дёргаться глаз уже в начале речи, Луна решает сократить её страдания и мило улыбается грифону:

— Я так полагаю, вы, уважаемый граф, вновь предлагаете нам укрепление союза через создание табуна?

— Ваш разум может сравниться лишь с вашей красотой. — Айгл открыто улыбается в лицо принцессы, осознавая преимущество, данное укоренившимися традициями.

— К сожалению, подобное заявление кидает тень на мою честь, граф Айгл. Повторение подобных намёков я посчитаю оскорбительным, а вы будете вынуждены встретиться с главой моего табуна.

В глазах главного посла тотчас мелькнула искра понимания, вызванная сменой ответной реплики младшего диарха: вряд ли она стала бы нарушать старые традиции, зарождение которых сама же, скорее всего, и наблюдала. А значит, за её словами стояло нечто иное.

Вот только граф явно не мог делать быстрые выводу, которые могли бы спасти его перья:

— Ну что вы, прекрасная кобыла, неужто вы нашли кого-то ещё, достаточно близкого к вам и вашему… Ох, простите, лишь память о бывшем Капитане вашей Стражи говорит нам о ваших предпочте…

За подобные слова даже в старые времена последовали бы очень печальные последствия, однако Луна не могла не понаблюдать за тем, как старик сам вгоняет себя в дипломатическую могилу.

— Мой принц! — с нескрываемым удовольствием воскликнула кобыла, театрально стукнув ногой по столу. Стены зала тотчас исчезли в нахлынувшем тумане, заполонившем помещение. От одной из колдовских стен отделилось тёмное нечто, гибким языком дыма пронзив пространство между столом и магическим туманом, после чего зависло перед Луной. Закружившись на миг, живая тьма растаяла, являя замершим послам человеческую фигуру в плаще и короне принца Эквестрии.

— Этот глупец посмел в открытую посягнуть на меня и мою сестру. Прошу тебя… — кобыла на мгновение замолкла, с превеликим удовольствием глядя на замершего от удивления грифона. — Избавь нас от присутствия это мусора, — на последних словах её улыбка сменилась хищным оскалом.

— Yes, My Majesty! — стремительным движением он обратился в туман и переместился в сторону грифона, с хрустом воткнув ледяной фламберг в стол перед опешившим графом. — Граф Айгл… — Дэс сделал паузу, с неприятной улыбкой глядя в глаза замершего собеседника пылающими глазницами. — Избавьте нас от своего присутствия.

Оставив после себя лишь опадающие лоскуты тьмы, он телепортируется за спину грифона и единым слитным движением вышвыривает его из кресла в сторону предусмотрительно незапертой двери. Пролетев довольно немалое расстояние, Айгл с грохотом распахивает их своим телом и приземляется уже вне зала. Половина присутствующих послов вскочила со своих мест, уже готовясь к нападению, когда в зале раздался голос главного посла.

— Всем сесть! — обычно спокойный голос грифона сейчас был полон ледяной ярости, и направлена она была как раз на своих же собратьев, это ощутили все присутствующие в зале.

— Но он посмел обнажить когти на нашего посла!.. — попытался было возразить один из вскочивших, однако тотчас замолк под мрачным взглядом непосредственного начальника.

— Граф Айгл прикрывался негласными традициями, дабы залезть на ложе принцесс Эквестрии, и принц, если вы помните, поступил согласно нашим же традициям, — чётко и раздельно произнёс грифон, не отрывая взгляда от замершего подчинённого. — Я искренно удивлён, что граф отделался лишь тем, что его вышвырнули при всем честном народе.

— Как вы посмели обнажить когти на посла! — раздался голос Айгла со стороны двери. Все присутствующие невольно повернулись в его сторону.

— Граф, — угрюмо начала главный посол, медленно сжимая и разжимая передние конечности. — Принц Мун’Уиспер вышвырнул вас, как посягающего на его гри… кобылу, и если вы искренне желаете отстоять свою честь, лично я не буду мешать вам бросить ему вызов на дуэль. Но только не забудьте о том, что вы злоупотребляете традициями, находясь в чужом королевстве, и, как мне кажется, жеребец почти всего Эквестрийского Престола не будет проявлять снисхождения за попытку занять его место.

В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь слабым шёпотом теней, всё ещё кружащихся вокруг Дэса, да тихо рассеивающегося колдовского тумана.

— Я так и думал, — в голосе главного посла было слышно неприкрытое презрение. — Подите прочь.

К некоторому удивлению принца, граф молча покинул зал, успев бросить мрачный взгляд в сторону говорившего грифона.

— А раньше так нельзя было сделать? — первым подал голос Дэс, после чего вновь обратился облаком и появился рядом с ледяным фламбергом. Едва заметный жест ладонью, и ледяное оружие рассыпается на кусочки, исчезающие буквально на глазах.

— К сожалению, пока Айгл не перешёл границы, я никак не мог воздействовать на него. Теперь же ему предстоит долгий и неприятный разговор с князем, мои же действия будут расцениваться исключительно в качестве попытки сгладить конфликт. Поверьте, всем присутствующим здесь грифонам граф основательно надоел: несмотря на вспыльчивую натуру, мозги у нас есть.

Все остальные послы согласно закивали, усаживаясь на свои места.

— Краин Кло, — грифон протянул Дэсу лапу для рукопожатия, после чего поклонился принцессам. — Приношу искренние извинения за то, что не мог приструнить нашего собрата раньше. Боюсь, что принадлежность к дворянству связывала нам лапы и доставила вам… неудобства.

Кло поморщился, вспоминая некоторые обороты графа, после чего сел на своё место: досадный инцидент, как он надеялся, был исчерпан.

* * *

Двери зала закрылись за послами, оставляя трёх правителей Эквестрии в долгожданной тишине.

— Я думал, это никогда не закончится, — я устало провёл ладонью по волосам. — Мне одному казалось, что это все, в общем-то, не имеет смысла?

— Разумеется, — Селестия кивнула и позволила себе большой и протяжный зевок. — Большая часть условий уже давно была обговорена, сегодняшний визит всего лишь официальная часть. Хотя, если быть совершенно искренней, Эквестрии этот союз — как телеге пятое колесо: не мешает, но и особого прока с него нет. Да, мы нашли ещё один рынок сбыта некоторых товаров, однако в большинстве своём наши товары нужны везде, так что…

Аликорночка махнула ногой и со вздохом облегчения прислонилась к севшему на подлокотник кресла человеку. Её сестра не замедлила скопировать жест и привалилась уже с другой стороны.

— Какая жалость, что ты не особо можешь в дипломатию. Стоит подтянуть тебя в этой сфере, — пробормотала Луна, закрыв глаза. — Можно было бы более эффективно распределить обязанности.

— Только после того, как вы начнёте охотиться на волков и каких-нибудь гидр в Вечнодиком Лесу. Плюс, я вполне себе хорош в дипломатии, я наладил мир с чейнджлингами!

— Убить Короля и совратить Королеву, присоединив её к королевскому табуну — это не дипломатия, — невинным голоском прокомментировала Селестия, за что тотчас получила щелчок по носу. Сморщив мордочку, она едва умудрилась сдержать чих, однако решила ничего не делать в ответ: слишком уж уютно было вот так опираться на человека и наслаждаться покоем. Судя по довольному сопению с другой стороны, Луна думала так же.

В двери зала постучали.

С обеих сторон от Дэса раздались тихие ругательства на древнеэквестрийском вкупе с древним языком зебр.

По счастью, аликорночки успели заранее запечатать замки, дабы никто не нарушил идиллию и раскрыл секрет, потому они успели с недовольными лицами сесть прямо, а Дэс сел на один из стульев для послов. Удостоверившись в том, что всё выглядит максимально нейтрально, Луна сняла печать и телекинезом распахнула дверь.

— Надеюсь, я не помешала? — стоящая в проходе белоснежная грифина переступила с ноги на ногу, несколько неуверенно глядя на Селестию. Впрочем, стоило ей перевести взгляд на Луну, как она невольно улыбнулась. А когда заметила сидящего за столом Дэса, то рот Салины невольно приоткрылся от удивления.

— Ты? — видимо, она все ещё помнила недовольство принца от официоза, отчего в данный момент это получилось несколько невежливо и даже фамильярно. — В смысле, я рада вашему возвращению.

* * *

— Твоему, — улыбнулся я грифине, поднимаясь со стула и подходя к Салине поближе. — Я смотрю, ты вновь решила оставить своё княжество и окунуться в дипломатический омут.

— Видишь, даже Салина Ночных Перьев занимается дипломатией на благо своей страны! — с поучительным тоном заявила Тия, подняв вверх ногу.

— Терпеть не могу этим заниматься, при первой же возможности переложу эту работу на обычного посла, — не думая, автоматом ответила грифина и недоуменно замолкла, когда Луна и я расхохотались в полный голос. — Я что-то не то сказала?

— О, нет, ты всё сказала абсолютно правильно, — едва справившись с приступом хохота, примирительно поднимаю руку, указывая на ближайший стул. — Присаживайся, я так понимаю, у тебя какое-то дело к диархам?

Грифина неуверенно помялась, что выглядело крайне забавно, учитывая её рост и стереотип о вздорном характере её народа, однако все же переступила порог и заняла указанное место.

— Если это нечто такое, что необходимо обсудить между верховными правителями, я, пожалуй, пойду, — заметив не спадающее напряжение главы Ночных Перьев, уже собираюсь встать, когда меня окружает магическое поле и насильно усаживает обратно на стул.

— У Сестёр нет тайн от младшего диарха, — в голосе Луны на мгновение мелькнул холод истинной Древней, отчего грифина нервно икнула: кажется, она была единственной, на кого этот голос вообще возымел хоть какой-то эффект.

— Я хотела бы обсудить возможное возобновление сотрудничества между моим племенем и Эквестрийским Престолом, — торопливо выпалила Салина, не отрывая зачарованного взгляда от принцессы Ночи. Заметив улыбку Луны, она покраснела и постаралась придать себе несколько более представительный вид, однако если для обычных пони нахохлившаяся представительница этого племени выглядела грозно, то я едва мог сдержать улыбку и желание потискать миниатюрное облако, едва умещающееся на стуле для обычных грифонов. Судя по всему, такие же мысли одолевали и сестёр, отчего те постарались выглядеть максимально серьёзно. В принципе, у них это более-менее получалось, не считая плотно сжатых губ, дабы скрыть их улыбки.

— И что могут Ночные Перья предложить Эквестрии? — кажется, Селестия и Луна решили переложить ношу дипломатии на мои плечи: они совладали со своими эмоциями и теперь смотрели на меня, намекая на перехват инициативы. Столь необычная смена едущих сторон несколько сбила грифину с толку, но я мог понять причину такого поступка сестёр: и я, и Селина, судя по всему, предпочитали решать дела несколько более прямо, отчего можно было извлечь двойную выгоду — втянуть меня в налаживание новых альянсов и облегчить работу грифины.

— Военную помощь в решении различных конфликтов, — кажется, предводительница Ночных Перьев сама поняла несколько неверную постановку ответа, так как поспешила исправиться. — Внутренних конфликтов, если можно это так назвать.

Да, она определённо оказалась не готовой к более-менее официальному представлению. Судя по всему, Салина думала, что просто обсудит это с Луной в неформальной обстановке и дело с концом. «Как можно быть столь неготовым к официальному представлению? То есть, я понимаю, что их племя недостаточно велико для серьёзных политических игр, но… хм…»

— Ты хочешь предложить услуги наёмников из Ночных Перьев?

Грифина благодарно кивнула и едва слышно выдохнула — моё неформальное «ты» определённо благоприятно повлияло на напряжение, сковавшее предводительницу перед старшими диархами Эквестрии.

— Я не совсем понимаю, где могли бы потребоваться услуги тяжёлых летунов на территории самого королевства. Большая часть наших проблем отлично регулируется силами правопорядка, — разумеется, я уже понял, на что намекали мои возлюбленные. Да-да-да, возможное пополнение Ночной/Дневной Стражи. Вот только это несколько сбивает общее представление об этих подразделениях в глазах подданных, разве нет? Если присутствие алооких чейнджлингов можно было более-менее успешно скрывать, то что делать с большими грифонами, которых мы явно будем вынуждены зачислить в Дневную Стражу, ибо представить себе диверсионное нападение на какой-нибудь склад с контрабандой такими внушительными воинами… Хм…

Уцепившись за последнюю мысль, я задумчиво побарабанил пальцами по столу и вновь прибёг к чародейской памяти, благо она не требовала больших затрат магии.

— Сколько их? — уже этот вопрос заставил Салину слабо улыбнуться, ведь, по сути, ответ на вопрос она уже получила, осталось лишь решить некоторые, так сказать, организационные вопросы.

— Три десятка, — заметив моё выражение лица, она недоуменно перевела взгляд на Луну. — Что-то не так?

— Ты проделала такой путь ради предложения помощи в виде тридцати грифонов? — сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, пытаюсь держать себя в руках. — Салина, я понимаю, что каждый представитель твоего племени — довольно ценный солдат и наёмник, однако тридцать грифонов?

— Даже столь малым количеством Ночные Перья могут оказаться полезны нам в решении некоторых задач, — подала голос Луна, ощущая смену настроения разговора. — Не стоит отказываться от столь ценных…

— Принцесса Луна, — оборвал я её на полуслове, не отрывая взгляда от Салины. — Возможно, именно вы хотите продолжить переговоры?..

* * *

— Что на тебя нашло? — Селестия с беспокойством следила за мной, ходящим взад-вперед по небольшой комнате недалеко от зала, где сестры принимали послов грифонов.

— На меня нашло? На кой хрен Луна вообще тратит время на столь ничтожное дело? — наконец я дал волю чувствам, саданув кулаком по стене. — До того, как слух о моем возвращении распространится по всем королевствам, необходимо сделать как можно больше до того, как всё начнётся.

— Да о чем ты вообще говоришь? Сядь, пожалуйста, — Тия указала на диван, половину которого уже было занято одной аликорночкой. Покачав головой, принимаю её предложение и закрываю глаза, стараясь унять раздражение.

— Он пробуждается.

— Саммона? — догадалась принцесса, положив копыто на мою ногу. Мне оставалось лишь молча кивнуть. Однако, им всем нужно было знать несколько больше, чем сам этот факт.

— Там, на Земле, эта сущность впала в спячку, так как мой мир не был его целью, однако теперь его влияние вновь начнёт распространяться. Разумеется, я предпринял некоторые меры для сдерживания, но время не терпит. Нам нужно как можно скорее подготовить Стражу и начать все те проекты, что были заготовлены мной перед нападением Тирека.

— Но отвергать помощь глупо, — рассудительно заметила Селестия, в её голосе можно было услышать нотки беспокойства. — Да, Ночные Перья не столь внушительная сила, но разве стоит так просто выказывать своё пренебрежение? Каждый солдат может быть на счету.

Она замолчала, стоило мне пошевелиться, однако я не проронил ни слова, лишь покачал головой. С самим Призывателем бесполезно бороться мечом и клыком, сам по себе он лишь болезнь, медленно поглощающая мою душу и превращая меня в нечто иное. Собранные мною силы и ресурсы направлены на подготовку королевства к наихудшему повороту событий, а набрать простых воинов можно и из других… источников. Покосившись на свои руки, я покачал головой: рано или поздно, но мне пришлось бы решиться и действовать более прямо.

— Мне стоит извиниться перед Селиной. Хоть её помощь и не совсем то, что мне нужно в данный момент, надо ценить само желание помочь. Я думаю, они с Луной уже закончили…

Когда кусочки паззла сложились в голове, мне ничего не оставалось, кроме как издать печальный вздох и сползти с дивана на пол. В моё оправдание можно было лишь сказать, что большая часть воспоминаний, как и опыт, скрыты за чарами забвения, отчего мне придётся какое-то время полагаться лишь на крохи былой проницательности.

— Что-то не так, любимый? — белошкурая кобыла с удивлением во взгляде посмотрела в мою сторону, пытаясь понять причину, по которой мои плечи начали подрагивать.

— Тебе не кажется, что нас с тобой самым наглым образом обвели вокруг пальца?

Принцесса дня несколько секунд непонимающе смотрела перед собой, после чего скопировала мой печальный вздох и коснулась лба копытом.

— Это была не неудачная попытка помочь нам, да? — озвучила она наши общие мысли. — Она просто на ходу придумала способ, как остаться наедине с моей младшей сестрой?

— Ага, — киваю самому себе, закрыв глаза. — И я могу поставить корону на кон, что сейчас они наоборот обсуждают просьбу Салины из Ночных Перьев. Это надо же… — раздражённо потерев серебряные браслеты, открываю глаза ровно в тот момент, как белоснежная грифина входит в комнату.

— Уже догадались, — безуспешно пытаясь скрыть улыбку констатирует она, стоило ей встретиться со мной взглядом. — Я боялась, что меня раскусят в самом начале, однако удача улыбается новичкам.

— Ты могла бы и показать, что поняла её план, Луна, — Селестия с осуждением покачала головой, стоило принцессе Ночи показаться в дверном проёме сразу после того, как Салина протиснулась в комнату.

— Мне показалось, что это будет личная просьба, — синешкурая вредина состроила милую мордашку и подошла ко мне. — Но, как оказалось, наша общая знакомая посчитала, что Ночная Стража отныне подчиняется только мне, отчего пришлось разыграть столь нелепый спектакль.

— Я извиняюсь, — с виноватым видом грифина распушила перья на груди и уткнулась туда клювом — подобный жест смущения у её народа я вообще никогда не видел вживую и стоит отдать должное: выглядит это мило.

— Ну, мне тоже стоит подучиться дипломатии.

Даже если принимать во внимание, что всё это было разыграно лишь в качестве отвлечения внимания, мой резкий отказ и впрямь был очень уж… резкий.

— Итак, о чём у вас шёл разговор?.. — несколько нетерпеливо спросила Селестия, однако оборвала себя на полуслове и покачала головой.

Магическая вспышка — и нас всех несколько бесцеремонно телепортировало в мои апартаменты. Разумеется, последствия подобного фокуса тотчас обрушились на мою многострадальную тушку: чувство холода прошло по коже, в то время как внутренности словно обдало жидким огнём.

— Селестия! — невольно упав на столь удачно подвернувшееся ложе перед камином, я начал лихорадочно растирать конечности, пытаясь прийти в себя от незапланированного перемещения. — Ты же знаешь, что телепортация мне не по нутру во всех смыслах этого слова! Да ещё и не моя собственная!

— Прости, — пони виновато улыбнулась и мановением рога создала миниатюрную сферу негативной энергии рядом со мной. Миг — и неприятные ощущения сгинули без следа, смытые потоками нечестивой энергии. К сожалению, чары быстро иссякли, вынуждая меня разочарованно нахмуриться и похлопать по штанам в поисках трубки. По счастью, подарок Кризалис быстро нашёлся, и уже спустя короткое время мы вчетвером сидели на монструозном диване-ложе перед пустым камином.

— Итак? По какой же причине Кантерлот вновь принимает одну из потомков Императора Грифонов?

Глава 10.2 … и не очень.

Никто не избежит правосудия.

Уже несколько дней все королевство полнилось самыми разнообразными слухами, причиной которых стало появление грифонов Ночных Перьев и Изумрудных Когтей на улицах всех мало-мальски крупных городов в броне Дневной Стражи. Кто-то говорил, что намечается вторжение неизвестных чудовищ, отчего принцессы якобы всеми силами стараются повысить обороноспособность; иные твердили, что принцесса Селестия собирается вступить в брак для укрепления союза с грифонами; некоторые же, старательно понижая голос и поглядывая по сторонам, говорили о возможном нападении зебр. Последних, впрочем, быстро поднимали на смех, напоминая о том, что не так давно Зебрикания отправила нескольких некромантов в Кантерлот. Разумеется, эти чародеи старались как можно меньше времени появляться на улицах города, дабы не создавать лишних вопросов, но сам факт их официального прибытия отметал вариант недружелюбного настроя южного королевства.

И вот разнеслась весть о том, что старшие диархи собираются нанести официальный визит во дворец младшей принцессы, Твайлайт Спаркл. Эта новость была несколько необычна по своей сути: ведь если принцесса Луна и принцесса Твайлайт находились в одном табуне ныне пропавшего без вести принца, то для такого объявления была какая-то причина.

Немудрено, что в день визита Понивилль оказался несколько… перегружен. Большое количество любопытных граждан слонялось по городку, старательно выстраивая маршрут так, чтобы стоящий на окраине замок всегда оставался на глазах. Это напоминало какую-то игру, все чего-то ждали, но что именно должно произойти — не знал никто.

К счастью изнывающих от любопытства пони, принцессы прибыли ровно в полдень на двух каретах в окружении стражи. Окинув взглядом собирающуюся толпу из своих подданных, Селестия улыбнулась: идея её возлюбленного выглядела странной авантюрой, но в данном случае она была обеими копытами «за» необычное возвращение.

«Что же, пора начинать» — кивнув своим мыслям, принцесса расправила крылья и взмыла вверх, аккуратно приземлившись на балкон замка. С характерным звуком телепортации рядом с ней появилась её сестра и Твайлайт.

Мимолётные чары уже привычно изменяют голос, позволяя всем услышать её и при этом не позволяя оглохнуть тем, кто стоял слишком близко.

* * *

— Жители Понивилля, подданные Эквестрии! Поднимите глаза и взгляните на это небо!

С трудом сдержав нервную усмешку, закрываю глаза и концентрирую магическую энергию в воздухе над Замком. Если всё сделать верно…

Небеса потемнели от затмившей их иллюзии звёздного пространства: можно было поставить мою корону на кон, что любой из присутствующих единорогов не сможет ощутить магической сути представшей перед ними картины. А посмотреть стоило, ведь, казалось, звёздные системы вплотную приблизились к этому миру, являя на небосводе буйство красок звёзд.

— Нам наконец удалось найти принца, — переждав немного времени, Селестия продолжила. — Защищая своё королевство, он попал в ловушку и был отправлен в свой родной мир без малейшей надежды на возвращение. Но его упорство позволило найти путь обратно. Узрите же возвращения Дэса Мун’Уиспера Эквестрийского!

Небеса раскололись на части, явив тёмное и абсолютно ничто, в котором, казалось, пропадал сам свет. Крики удивления и страха тонули в странной наступающей тишине.

«Время выхода».

Тело, казалось, окуталось туманом, однако на самом деле оно словно скользило между этой реальностью и миром истинной Ночи. К сожалению, подсмотренный у Селестии и Луны фокус сработает, возможно, ещё один раз, после чего мне придётся искать другие пути безопасного обращения в туман или дымку. Но довольно лишних мыслей — моя месть началась.

Свет от телепортации был тотчас поглощён истинной Тьмой, иллюзию которой мой чары демонстрировали всем собравшимся, отчего отделившееся от пустого ничего облако тумана сперва осталось незамеченным, но вот края «реальности» начали сжиматься и вскоре исчезли, вынуждая всех пони перевести взгляд на меня. Достаточно неспешно продрейфовав по воздуху, зависаю над балконом и как можно более непринуждённо материализую тело.

Несколько секунд все пони ошарашенно смотрели на меня, после чего вся немалая толпа взорвалась криками и топотом.

— Жители Эквестрии! — к счастью, Селестия успела сплести заклинания ещё и для меня, отчего прибегать к Королевскому Гласу мне не пришлось. — Сквозь пространство и время, через неизмеримые расстояния я вернулся!

Переждав очередные крики, мрачно улыбаюсь.

— Я вернулся, чтобы отомстить. Отомстить тем, кто посмел выступить против Эквестрии. Против моих подданных. Они посмели выступить против меня, — практически прорычал я последние слова, с размаху опустив кулак на ограду балкона.

— Я, Дэс Эквестрийский, хочу назвать имена предателей и требую от вас максимального содействия в поимке этих врагов королевства, и если Эркейн Хорна уже разыскивают Стражи принцессы Луны и принцессы Селестии, то сегодня мне хотелось бы показать того, с чьей помощью меня попытались изгнать из этого мира!

В глубине сознания натянулась и оборвалась струна. Он заглотил наживку и появился.

Драматично повернувшись назад, я посмотрел в лицо улыбающегося драконикуса.

— И имя ему Дискорд, — серебряные браслеты разомкнулись и упали на землю.

Сложнейший комплекс чар и заклинаний пришёл в действие, и нас с аватаром Хаоса буквально вышвырнуло с балкона, телепортировав на безопасное расстояние. Над нами тотчас появился магический глаз, транслирующий всё вокруг на нечто вроде иллюзорного экрана над замком Твайлайт.

Тройная вспышка телепортации ясно указала на то, что мои аликорночки уже здесь.

— Дэс, что это всё значит? — несколько неуверенно начала Луна, однако в этот момент на «экране» начал транслироваться мой разговор со Скорпаном, стремительно перескакивая на сам бой с Тиреком. Мелькают картинки, осколки артефакта с магией Хаоса и моё изгнание.

— Он… Он ничего не говорил об этом… — прошептала Твайлайт, стоило изображению на экране вновь смениться на нас с Дискордом.

— Ох, ну разумеется. Одно предательство ты ему ещё можешь простить, но два подряд, да ещё и с таким финалом. Он может быть кем угодно, но не полным идиотом, — попытавшись выдавить из себя как можно более милую улыбку, поворачиваюсь к откровенно скучающему драконикусу. Заметив, что всё внимание переведено на него, он строит невинную мордашку.

— Я осознал свою ошибку и уже исправляюсь, разве не доброте и дружбе учит наша дорогая принцесса Твайлайт?

— Ага, — согласно киваю, потирая запястья. — Вот только я не Твайлайт. Я просто убью тебя. Разумеется, я не могу и не хочу уничтожить сам Хаос, однако именно ты станешь показательным примером тому, что происходит с предателями.

Как я и думал, моя угроза была пропущена мимо ушей, драконикус издевательски поклонился и щёлкнул пальцами.

Ничего.

Словно не веря в происходящее, он вновь несколько раз повторяет жест с тем же результатом.

— Ты ведь не думал, что я позволю тебе вот так просто взять и сбежать с поля боя?

* * *

Спокойное лицо чародея исказила гримаса ненависти, словно всё это время он сдерживал свои эмоции.

— Эоны лет заточения, долгие годы отчаянных поисков… Из-за твоей природы ты повлёк столько злодеяний, что, клянусь, я научу тебя чувствовать боль и страх.

Вскинув руку вверх, он что-то выкрикнул на языке, который оказался неизвестен всем, кто наблюдал за происходящим. Очевидно, Дискорд не собирался давать принцу время на что бы то ни было и атаковал тем, что все ещё было в его арсенале: драконикус бросился вперёд, словно простой зверь. За что тут же поплатился: упавший, казалось, с небес тубус раскрылся на лету, и чёрное древко Воздаяния легло в руку. По счастью, солнце было укрыто за облаками, отчего драконикус был вынужден буквально отскочить назад, с яростным шипением зажимая глубокий порез на львиной лапе.

— Невозможно! — его голос меняется с шипения на рык, подтверждая неустойчивую природу смешанного тела.

— Великий Порядок, — вонзив лезвие косы в землю, поднимаю правую руку со сжатым кулаком. — Сколько лет я потратил на эти чары, ограждающие тебя, тварь, от бездонного колодца энергии. Сейчас ты не больше, чем простое чудовище, оторванное от Хаоса. И я заставлю тебя страдать.

Все, что успели заметить невольные зрители, это момент, когда принц схватился за косу, после чего он буквально пропал.

— Телепортация? — недоуменно нахмурилась Твайлайт, на что сестры отрицательно покачали головами.

— С Воздаянием в руке? Простая скорость.

— Простая, — невольно фыркнула Селестия, усилием воли переводя организм на ускоренное восприятия.

Так и есть, за те несколько секунд, что шёл этот короткий диалог, принц на неестественной скорости передвигался по очерченному им же барьеру. Уже несколько раз он бросался в атаку, но теперь каждый взмах косы отбивался когтями аватара Хаоса. Живой организм не продержится столь долго на подобной скорости, даже с вливаемой в мускулы магией, но и отсечённый от источника своей силы Дискорд был чудовищно слаб после помощи Эркейн Хорну.

— Аргх! — драконикус невольно падает лицом вперёд, но торопливо поднимается, не сводя глаз с застывшего у самой границы барьера Дэса. — Как ты посмел?!

Все ещё находящийся в живой форме некромант с торжествующим видом выпрямляется и отбрасывает в сторону отсечённые крылья аватара.

— Без Элементов Гармонии… — зачарованно шепчет Луна, вспоминая их бой с Дискордом и понимая, что отчасти это всё компенсируется жуткой слабостью нынешнего драконикуса, но в чём же причина? Кажется, этот вопрос она всё же задала вслух, так как Селестия ответила:

— Равновесие. Кажется, его помощь и Тиреку, и этому единорогу сбила баланс сил нашего мира.

— Вы хотите сказать, что Дэсу поможет сама реальность? — Твайлайт с нескрываемым волнением перевела взгляд на тяжело дышащего мага, опирающегося на чёрный посох.

— Что я хочу сказать, — жёстко произнесла Селестия, вспомнив отчаяние первых дней после нападения, — так это то, что этот Дискорд обречён.

Пошатнувшись, чародей опирается спиной на барьер, едва не сползая вниз: тело пронзает мучительная боль, готовая вот-вот «убить» его и сорвать живой облик.

— Значит, ты не настолько ослаб… Что же, мне не получится одолеть тебя, сражаясь вполсилы.

— Одолеть?! — рык драконикуса едва не переходит в шипение, весь его голос разительно отличается от обычной ехидной манеры разговора. — Ты считаешь, что какой-то лич может одолеть меня? Я — Дискорд, Дух Хаоса, для меня все ваши миры — лишь игрушка, не стоящая большого внимания!

— О, аватар с поехавшей крышей. Если встречу Наставника, обязательно расскажу, пусть посмеётся… — сплюнув кровью, чародей выпрямился в полный рост и устало повёл плечами. — Устал я… Отвык уже…

Смотрящие на магический экран пони невольно поёжились от пробежавших по коже мурашек — облачённый в королевское одеяние лич наконец сбросил сокрытие смерти. Казалось, он внушал ужас даже через простое изображение на магическом экране.

— Я повидал столь много воплощений, но лишь ты додумался столь опасно пошатнуть баланс. Неужели ты думаешь, что, вторгнувшись в чуждый тебе мир, можно вот так запросто играть с населяющими его силами?

Неизвестно, чего ожидал лич, однако Дискорд не снизошёл до ответов, его окутала странная аура, опасно пульсирующая от вложенной в неё оставшейся силы. Оказавшись в шаге от некроманта, он со всего размаху полоснул принца, но когти пришлись по поднятому в защитном жесте посоху и без всякого труда разломали его пополам. Не оставшись в долгу, чародей мощным ударом ноги отшвыривает противника в противоположную часть импровизированной арены и несколько безучастно смотрит на две части посоха.

— Не прощу, — по одежде мага пробежали серые искры, издающие странные шипящие звуки. В какой-то момент они оборвались, а воздух внутри купола начал странно вибрировать, извлекая из ниоткуда ноты, складывающиеся в нечто вроде мелодии.

— За всё, что Хаос причинил этому миру… — казалось, по костяным рукам лича сочится кровь, исторгаемая из полупрозрачной кожи, и медленно течёт по тому, что некогда было черным посохом и застывает на месте разлома. — Достаточно. Больше никакой веры. Никаких компромиссов, — и вот уже то, что можно было принять за кровь, приобретает мертвенно-серый цвет и принимает форму лезвия обычной косы. — Пора уже тебя прикончить.

Стиснув древки боевых кос, лич припадает к земле и исчезает из виду, а Дискорд едва успевает парировать оба удара своими разномастными лапами и клацнуть пастью в опасной близости от лица Дэса. Пламя в глазах последнего лишь вспыхивает ярче, когда он откидывает конечности драконикуса и бросается в бой, щедро вливая магию в нечувствительное к боли тело, однако теперь оба врага полагаются не на скорость, но на силу ударов: с каждым столкновением одной из кос и лапы аватара содрогается воздух, не прекращая колебания и странную музыку, на которую никто, кажется, не обращает внимания.

Резко отпрыгнув назад, дабы увернуться от контрудара, лич размахивается и посылает оружие из левой руки во врага; стоило ему сорваться с костяной конечности, как половинка Воздаяния, казалось, обращается в серый диск и едва не сносит драконикусу голову, пролетая рядом с его шеей в опасной близости. Чародей же всё ещё остаётся стоять в застывшей позе после неудачного броска, чему тотчас обнаруживается причина: прокрутившись на месте ещё пару оборотов, половинка артефакта так же стремительно возвращается в руку временного хозяина, успевая по пути нанести порез. Стоило оружию коснуться пальцев, как принц кидает уже обе косы, однако на этот раз и сам бросается вперёд. Шаг в сторону на полпути к цели, взмах птичьей лапы идёт в пустоту, костяная конечность ловит потерявшее на миг равновесие существо и тянет вперёд, заставляя накрениться тело драконикуса ещё сильнее, а правый кулак врезается в тело.

Заключённый в барьер Порядка, Дискорд оказался буквально заключён в сами законы мироздания, один из которых отразился на нем буквально в этот момент: тело аватара пронзила сильная боль, а из пасти невольно вырвалась кровь. Разумеется, драконикусу было известно само понятие и суть боли, но тот факт, что какой-то маг заставил его это ощутить? Получив вдогонку косой по культям на месте крыльев, он чудом увеличивает дистанцию между собой и озверевшим личом и злобно скалит клыки, вынуждая обратиться к животной части своей оболочки — быстрые и действенные чары изменения реальности отказываются работать в этом отделённом от остального мироздания клочке Порядка.

«Он сражается со мной, словно с диким зверем» — выбитый из колеи попаданием в ненавистную ему среду и отрезанный от своей основной сути, Дискорд вынужден мыслить иначе, и это удавалось уже с некоторым трудом, в отличие от Дэса, изначально пребывающего в подобной плоскости существования, отчего большая часть атак драконикуса больше велась от памяти сшитого из кусков разных существ тела.

«Как же ты будешь вести бой, если я буду двигаться иначе?» — разумеется, Дискорду были известны все стили боя этого мира, вот только теперь он был вынужден управлять практически смертным телом, но выбора особого не было…

«Долго думаешь» — кости филактерии жалобно хрустнули, однако Дэс появляется рядом с противником с боевыми косами наперевес. Наблюдающим со стороны пони показалось, что оба противника обратились в вихрь цветов, столь яростно и стремительно было столкновение лап и копыт с серой сталью древнего артефакта, жажда крови и магии которого оставалась столь же сильна, несмотря на то, что его сломали пополам.

Осознавая своё преимущество в более гибком строении тела, Дискорд пытался совместить боевые приёмы разумных существ со звериным натиском, но каждый раз получал жёсткий отпор и болезненные порезы на шкуре. То тут, то там мелькают гудящие от несдерживаемой ненависти обломки Воздаяния, каким-то чудом сохраняющие свою магическую природу, несмотря на то, что уже дважды оно были разрушено в бою. Вновь и вновь раздаётся пронзительный вопль мёртвого мага, бьющий по перепонкам ослабленной оболочки, и хоть внушаемый страх не достигает своей цели, он исподволь сбивает концентрацию драконикуса, не позволяя сотворить достаточно сильные чары, чтобы противопоставить принцу хоть что-то действенное.

Найдя лишь минимальное окно в безумных атаках лича, драконикус успевает мощным ударом в грудь повалить врага на землю, но инстинкты тела берут верх, и он бросается следом, дабы перемолоть в труху проклятую филактерию. С воем отпрянув назад, он смотрит на косы, пронзившие шкуру, и с проклятиями вырывает их из ран, отшвыривая в сторону.

За это время некромант уже успевает подняться на ноги и увеличить расстояние между ними, подняв руки в защитном жесте.

— Хороший ход, но он же — причина твоего поражения, — в голосе аватара Хаоса звучит привычное чувство превосходства, и он соединяет верхние конечности для плетения чар. — Ты забыл главное, я — Дискорд, Дух Хаоса! Твои жалкие чары и даже это ничтожное эхо Порядка не сравнятся с моей мощью!

«Что-то не так» — это чувство пронзило всё естество драконикуса, пока он смотрел на застывшего на месте принца. Он должен был напасть, воспользовавшись моментом, но вместо этого словно обратился в камень, даже пламя в его глазах ослабело.

Но Дискорд не собирался терять свой шанс на передышку, переплетая «пальцы» верхних конечностей и концентрируя остатки магии. Что бы этот лич ни говорил, он всё же совершил ошибку, дав духу Хаоса время на подготовку чар.

«И теперь…» — неестественная боль пронзила тело аватара, вынуждая отвлечься от плетения убийственного заклинания: тело некроманта окружала светящаяся вязь чётких и элегантных символов, в которых Дискорд со злобой узнал аспекты столь ненавистной ему сферы существования. И словно этого было недостаточно, по телу лича пробежала волна бирюзового пламени, являя миру алгоса, аликорна-нежить. Неведомая сила поднимает всё ещё неподвижного чародея, полуистлевшие крылья, покрытые черными перьями, бесшумно раскрываются, а пламя в пустых глазницах аликорна вспыхивает с прежней силой.

Не давая драконикусу опомниться, Дэс тотчас обрушивает всю накопленную энергию на пошатнувшегося Дискорда, вынуждая того поспешно отгородиться от магии мерцающим щитом. К сожалению, у духа Хаоса всё ещё остаётся достаточно сил, чтобы противостоять натиску некроманта и даже пытаться отбиться от него в магическом поединке: пространство внутри барьера начинает искажаться и буквально ломаться на части под гнетом хаотической магии, воздух продолжает неестественно вибрировать в момент столкновения заклинаний двух противников.

* * *

— Это уже какое-то безумие, — отчаянно простонала Твайлайт, в очередной раз терпя неудачу в своей попытке пробиться сквозь барьер. И, если откровенно, она не знала, что будет делать, если у неё это каким-то образом получится. — Неужели вам двоим не важно, что там происходит?

Обе сестры синхронно покачали головой, не отрывая взгляда от творящегося под барьером.

— Я бы всё отдала, чтобы помочь Дэсу. Знай я, что в его изгнании виноват Дискорд… — грива Луны на мгновение стала темна, как глубины космоса, а Селестию, казалось, на мгновение объяло пламя, но, по счастью, все были поглощены разворачивающимся на магическом экране действом, да и сам барьер вместе с принцессами был в отдалении от замка.

— Но соваться туда сейчас — это не только чистое самоубийство, но и помеха Дэсу, — Селестия с сожалением провела копытом по барьеру, внутри которого шёл магический бой. — С каждым столкнувшимся заклинанием что-то пытается измениться в самих законах мира, однако барьер порядка крепко сдерживает основополагающие элементы, но если ещё и мы добавим свою магию… Я не знаю, сколько сил вложил Дэс в это всё, как и времени в подготовку без нашей помощи.

— Откуда у него вообще столько силы? Сколько я ни стараюсь, я даже начала схемы барьера почуять не могу! — лавандовая аликорночка в раздражении лягнула воздух, после чего с некоторой надеждой перевела взгляд на Селестию.

Словно почувствовав, что смотрят именно на неё, белошкурая кобыла отвела взгляд от парящего аликорна и взглянула на свою молодую возлюбленную:

— Моя дорогая Твайлайт, у этого барьера нет ни начала плетения, ни его конца.

— Чего?.. — пони несколько раз непонимающе моргнула и перевела взгляд уже на Луну.

— Дэс обратился к единственной полной противоположности Хаоса…

— Гармонии? — понятливо кивнула Твайлайт, однако замерла на середине движения, когда Селестия покачала головой.

— Порядок. Одна из первооснов создания любого мира, истинный свет, который сокрыт где-то в глубине мироздания. Чтобы призвать столь яркой отражение Порядка требуется много сил и времени. Поверь мне, Твайли, этот барьер мог бы удержать даже Дискорда в полном расцвете сил. Правда, тогда шанс на победу у Дэса был бы минимален…

* * *

Звук разряда магической молнии заставил всех, начиная от аликорнов, заканчивая простыми пони, зажать уши и скривиться от боли, столь высокий и громкий он был.

Зажимая опалённый бок, Дискорд метнул в неподвижно висящего жеребца нечто вроде изломанной сферы, однако она взорвалась на полпути и была жадно поглощена вылезшими буквально из воздуха черными маслянистыми щупальцами. Ответным ударом некромант заморозил кислород вокруг драконикуса, буквально сжижая его чарами смерти и высасывая из созданного чародейского кокона. По мановению рога жидкость обратилась в иглы и пронзила барьер. Едва заметная магическая искра — и пронзивший тело кислород загорается.

Столь неестественное издевательство над законами физики приводит к тому, что нестабильный эфир «показывает характер», извергая в ограждённый барьером мир взрыв магической сущности. В этот момент всем наблюдающим за схваткой пони несколько поплохело по причине их собственной магической сущности, и даже, казалось, самые немагические земные пони ощутили неприятную тошноту от подобного финта.

— Великий и Ужасный Дух Хаоса, — голос алгоса заставил лежащего на земле с защитным построением Дискорда скрипнуть зубами и упорно встать на ноги. — А стоило выступить за рамки Равновесия, и даже твоё истинное «я» не защитит ни тебя, ни тех, кто посмеет выступить против основного Закона.

Полупрозрачная кожа виднеется сквозь неприятно посеревшую шерсть мертвеца, скрывая полупризрачную плоть принца, пустые провалы глазниц внимательно наблюдают за противником, и лишь ослабевшее пламя в глазах указывает на то, что Дэсу нелегко даётся этот бой.

— О да, сразись я с тобой до изгнания, моих знаний и сил не хватило бы даже начать бой. Какая ирония, — незримые силы наконец опустили аликорна на землю, искорёженную и испорченную магией смерти и хаоса. — Всего-то нужно было погрузиться в полное отчаяние, чтобы найти мою главную силу как чародея. Разумеется, они об этом не узнают, — чародей взмахнул головой, на некоторое время обрывая связь с наблюдающим оком. Его губы не шевелятся — лич транслирует свои слова напрямую в разум аватара Хаоса, после чего вновь возвращает изображение на «экране» над замком. — Этот факт столь забавен, что кажется насмешкой самого Высшего. Но моё отношение ко всем этим силам не помешает мне вновь вступить на путь мести.

Вокруг Дэса начинают неспешно загораться непонятные даже Селестии с Луной знаки, образую абсолютно нечитаемые построения.

— Магия Смерти: Сделка.

Воздух рядом с аликорном слабо вздрагивает, выпуская очаровательную земную пони бледно-серого цвета. Она переводит взгляд с Дэса на Дискорда и одобрительно кивает.

— Согласна, давай, — кажется, она не двигалась с места, но вот уже находится около некроманта и одаривает его дружеским тычком в бок. — Действуй.

Кобыла исчезает столь же неэффектно, как и появилась, в то время как знаки вокруг Дэса начинают сиять всё ярче.

— Магия Смерти: Рассекание связей, — слова срываются с губ чародея, и выпущенные в его сторону чары хаоса бессильно рассыпаются цветными блёстками, бесполезными и безвредными.

В ту же секунду по другую сторону барьера обе сестры-принцессы повалились на землю в безмолвном ужасе. Со стороны мага двигалось… нечто. Неестественная смесь материи и магии продвигалась по пространству, и там, где это что-то касалось чего-либо, все чары, сама магическая суть вещей теряла свою силу. Направляемое волей лича, оно неторопливо двигалось вперёд, словно зная, что её жертве некуда бежать и негде прятаться.

— МАГИЯ… — оно исторгло нечто вроде звуков, колебля материю. Со стороны могло казаться, что оно ведёт себя, словно только что родившийся ребёнок, однако одного взгляда на результат заклинания принца хватало, чтобы тотчас отмести в сторону даже саму мысль о возрасте. Эта сущность не знала, что такое время.

— От Аспекта Смерти ничто не спасёт, — в голосе лича послышалась странная усталость, словно и мёртвому вдруг потребовался отдых. Стоило ему заговорить, как порождение чар бросилось на Дискорда и исчезло.

— Сколь много сил он потратил на призыв Этого… — прошептала Селестия, когда отчаявшаяся Твайлайт начала вливать свои собственные силы в возлюбленных, не совсем понимая, почему же её не коснулся страх.

— Лучше спроси, что он Ему пообещал, — не рискуя подняться на ноги, Луна бессильно поскребла копытом по земле в животном инстинкте отползти от поля боя.

И в тот момент раздался крик. Вопль ужаса и отчаяния, столь неподдельный, что Твайлайт едва не последовала примеру сестёр. К счастью, их приступ страха как раз прошёл, отчего они обе начали медленно подниматься на ноги.

— Никогда не думала, что услышу это… — белоснежная кобыла подняла голову, уставившись на то, что происходило внутри барьера.

— Все же аватар Хаоса способен на страх, — не веря своим ушам, Твайлайт посмотрел туда же, куда был направлен взор Селестии. — Аватар Хаоса способен на страх, — повторил свои слова некромант, глядя на скорчившегося драконикуса. — Для этого всего-то потребовалось полностью отсечь тебя от твоей же сущности. Первородный Хаос силен, его бесконечная и бесцельная натура обладает разумом, сопоставимым лишь со Смертью и Высшим. Но ты… Всего лишь сосуд, собранный плоть от плоти по эту сторону барьера. Каждый из вас обладает своим сознанием и способом мышления, отчего действовать вы можете буквально противоположно, однако каждый из вас — всё ещё Хаос. И я сделаю одолжение всем мирам.

Оглянувшись на два обломка Воздания, лич вытянул в сторону руку и выпрямил пальцы. Несколько долгих секунд ничего не происходило, однако в какой-то момент на среднем пальце костяной конечности материализовалось кольцо в виде виверны.

— Сегодня я устроил всем подданным хорошее зрелище, — чёрный клинок вылетел словно из ниоткуда, беспрепятственно пройдя сквозь барьер и влетев в руку Дэса. Взмахнув массивным двуручником так, словно он ничего не весил, лич прыгнул вперёд.

До сдавшегося Дискорда оставалось всего ничего, когда барьер Порядка пал.

Эманации чистого Хаоса закрутились между двумя противниками, отшвыривая их в разные стороны, а на поле боя появилось ещё два драконикуса.

— Достаточно, — со вселенной усталостью проговорил один из них, щелчком пальца исцеляя изорванный и порченный кусок мира от последствий схватки, после чего неодобрительно покосился на висящий в воздухе глаз, но лишь покачал головой. — Какой позор…

— Позор? — в голосе нежити звучала вселенская ненависть, когда он все же встал на ноги, поудобнее перехватывая клинок и направляясь к своему противнику. — В сторону, Дискорд.

— Ох-хо-хо, успокойся, — второй из новоприбывших Дискордов встал на пути у принца. — Он говорил не о тебе, а обо мне. То есть о нём. То есть ты понял.

Некромант ничего не сказал, лишь попытался обойти духа Хаоса, однако на его пути тотчас появился ещё один.

— Я же сказал, достаточно. Этот аватар нарушил правило и был отсечён от источника магии…

— Моими усилиями! — рявкнул Дэс, угрожающе поднимая меч. — Этот ублюдок заплатит за всё, что я пережил! В сторону!

— Ученик мой… — примирительно начал было один из драконикусов, однако тотчас замолк, так как тёмное лезвие меча касалось его горла.

— ТЫ УЖЕ ДАВНО НЕ МОЙ НАСТАВНИК!!! — Королевский Глас пронзил воздух, но по счастью магический экран вовремя заглушил звуки, дабы пони не услышали чего-нибудь… интересного.

— Воистину, давненько, — у говорящего Дискорда получилась какая-то очень уж грустная улыбка. — Ты, я смотрю, подрос, малыш, но и ограничил себя тоже сильно. Жаль, от недуга ещё не излечился, — драконикус досадливо поморщился, осторожно отводя клинок от шеи.

— Пойми, он в любом случае будет наказан, — вступил в разговор второй прибывший аватар Хаоса. — А так ты и лицо перед подданными сохранишь, и сил до конца не истратишь. И обретёшь весомый плюс перед… Нами, если ты понимаешь, о чем я. Нам интересно узнать, что же могло сподвигнуть аватар на такую глупость. Давай, думай побыстрее, он без связи и так становится всё более и более смертным, а нам его ещё к самой границе тащить, — судя по выражению лица бывшего учителя Дэса, процесс этот был не самый занимательный и приятный.

Ничего не сказал ему лич лишь опустил клинок и обошёл двух драконикусов, направляясь к поднимающемся противнику. Встав практически вплотную к нему, Дэс протянул руку и помог тому принять вертикальное положение.

— Неприятное это ощущение — боль, правда?

Дискорд молча кивнул и поморщился, в полной мере чувствуя всё то, что живущие в мирах переживают каждый день.

— Это хорошо, что сегодня ты научился чему-то новому, — некромант протянул руку для рукопожатия. Но стоило Дискорду вложить лапу в костяную конечность, как Дэс дернул его на себя и немного в сторону. Лезвие клинка с лёгкостью пронзило плоть и высунулось из спины. Драконикуса. — А это называется Смерть. Не видать тебе воссоединения с Хаосом, животное.

Существо ещё пыталось что-то сделать, мышцы ещё двигались, мозг отдавал приказы, но… По лезвию меча пробежала волна холода — и плоть драконикуса начала лопаться, словно взрываясь изнутри и замораживаясь буквально на лету причудливыми каскадами.

С тихим шуршанием лезвия по льду клинок был извлечён из раны, а заледеневшая скульптура, покачнувшись, упала на землю. Несколько кусков, когда-то бывшие задними лапами, отломились. Некромант же, сделав пару шагов, с силой наступил ботинком на то, что было головой, обращая её в кашу из ледяных осколков замёрзшей плоти, после чего повернулся к Дискордам.

— Я думаю, Хаос получил моё послание.

* * *

— Дэс! — если бы некромант был в живой форме, скорее всего, подскочил бы от удивления, сейчас же он лишь повернулся в сторону спешащей к ним Флаттершай во главе остальных Хранительниц Элементов за исключением Твайлайт. — Зачем ты так поступил? Он ведь… он ведь… Он был моим другом! — пегаска умудрилась перегнать даже Рейнбоу Дэш, отчего быстро сорвала дыхание и, стоя перед возвышающимся над ней личом, лишь с трудом дышала, кляня себя за слабую физическую подготовку.

— А вот и нет, — впервые за весь день прозвучавшая в голосе лича улыбка была доброй. — Я тоже рад тебя видеть, Флаттершай, м-гм. Вот только тот Дискорд, с которым ты периодически устраивала чаепития, находится во-о-он там.

В подтверждение слов мага один из драконикусов согласно кивнул и помахал желтошкурой пегаске птичьей лапой.

— А… Но… Тогда… — пони старательно отворачивалась от наполовину разломанной ледяной статуи. Понимая, насколько ей неприятен подобный вид, чародей сделал шаг в сторону, закрывая обзор.

— Тот, кто предал нас всех, понёс наказание. Здравствуйте, девочки, — лич повернулся к подоспевшим кобылам и воткнул клинок в землю, дабы помахать подругам. — Простите, что не объявился раньше, но у меня были… дела…

* * *

Хриплый, сухой кашель вырвался наружу, вынуждая поспешно схватиться за клинок.

Победа. Беспощадная, бессмысленная на первый взгляд, выставляющая меня убийцей. Но теперь мой план по избавлению мира от самой сути задания Призывающего, наконец, начал претворяться в жизнь. Но эй, не стоит ведь травмировать подданных, м? Принц Дэс Мун’Уиспер Эквестрийский.

Опустившись на землю, провожу рукой по гриве пегаски и чувствую, как тело падает назад. Уткнувшись в какое-то препятствие, с трудом завожу руку за спину и костяные пальцы касаются синей и сиреневой шёрстки. Луна и Твайлайт. Селестия, судя по всему, где-то рядом, как и Зекора. Её, если я прав, моя принцесса Ночи усыпила ещё на подходе к деревне, надёжно огородив защитными чарами.

— Дэс, с тобой всё в порядке? — Твайли торопливо пытается выткать какое-то заклинание, однако замечает, как я качаю головой.

— Я просто очень сильно ослаб. Всё… Всё в порядке. Уж помереть второй раз я точно не смогу, — слабо шучу, глядя на то, как пальцы рук начинают крошиться. Филактерия столь сильно повреждена и так пуста…

«Унесите меня отсюда… Не надо им такое видеть, — мысленное послание касается разума принцесс. — Но сперва надо показаться подданным, благо они уже идут сюда»

Толпа всех прибывших в Понивилль пони довольно быстро достигла места боя, и теперь они все стояли в отдалении, с почтением наблюдая за нами. Духи же Хаоса о чем-то переговаривались между собой, отчаянно споря. Наконец, тот, кого я некогда звал своим Наставником, согласно кивнул и растворился в воздухе.

* * *

— Какие лю… не-е-ежить! — протянула хозяйка таверны, когда двери её подпространства открылись, а в них ввалилась высокая фигура лича. — Мне казалось, ты уже забыл сюда дорогу. Знаю, знаю, занят, королевские дела… Садись, тебе эйнуса плеснуть?

Лич согласно кивнул и осторожно коснулся бокала с золотистым напитком. Несколько секунд он молча смотрел на субстанцию, а затем сделал первый глоток.

— Мерзость какая.

— Врёшь, — Рэр Ботл фыркнула и начала протирать стаканы. — А ты…

— Если скажешь, что я подрос — за хвост оттаскаю, — среагировал чародей, делая глоток. — Какая мерзость эта ваша слабость от недостатка магии. Хорошо хоть кашель прошёл, а то всю речь пришлось толкать Луне с Селестией, а Твайлайт с Дискордом объяснять Флаттершай, что этот Дискорд — не тот. Хаос, чтоб его…

— Соул? — стакан едва не выскользнул из хватки костяных пальцев, однако чародей был занят тем, что крутил головой. Осознав, что это сказала хозяйка бара, лич успевает отвесить хихикнувшей кобыле подзатыльник и опрокинуть все содержимое стакана в себя.

— Не смешно. Ещё тут их не хватало. Одна уже как-то заявилась на Землю, с трудом мешком грибов откупился, благо недалеко от леса она меня застала.

— Для всего на свете нужны свои «сантехники», — она поучительно подняла ногу, после чего решительно стукнула копытом по столу. — Но я ведь знаю, что ты сюда не просто так пришёл, Дэс. У тебя ко мне дело.

— Больно умная ты, — Дэс очень уж естественно изобразил вздох, после чего выудил из-под плаща несколько маленьких бутылочек. И вполне вовремя отпрянул назад, так как пони едва не опрокинула тару на пол, столь стремительно она бросилась к цели.

— Почём отдашь? — Рэр Ботл не отрывала зачарованного взгляда от стеклянной тары с надписями на разных человеческих языках.

— Деньги мне твои ни к чему, — чародей глухо хохотнул и спрятал алкоголь за пазуху, заставив пони разочарованно простонать. — Мне нужен дистиллят из Розы Мёртвых Ветров. Разумеется, после некромантской ректификации.

Кобыла надула щеки и подняла взгляд на принца.

— Знаешь, что просить. Одну бутылку за всё.

— Размен один к одному, — поправил её чародей, ужа самостоятельно наливая эйнус в стакан.

— Полтора, — отрезала единорожка и с предвкушением облизнула губы, когда алкоголь вновь оказался на барной стойке. — Согласна!

Бутылки пропали в мгновение ока, вместо них остались маленькие запечатанные кувшинчики, залитые черным воском. Небрежным движением руки некромант заставил одну из пробок распылиться в порошок, после чего добавил его же в содержимое открытого кувшинчика.

— Твоё здоровье, — Дэс отсалютовал кобыле и медленно выпил дистиллят. Пламя в его глазах полыхнуло, словно две звезды, но затем вновь разгорелось с привычной силой.

— Пить Розу Мёртвых Ветров за здоровье, это даже почище, чем трахаться за девственность, — Рэр Ботл покачала головой и хитро улыбнулась. — А твои кобылы знают, сколько сил ты потратил на печать, удерживающую Призывающего в полудрёме?

## Глава 11. Точечная помощь?

Глава 11.1. В поисках?

— Им незачем это знать, — прикладываясь к дистилляту, я чувствую, как опасная граница к окончательному разрушению отодвигается ещё дальше с каждым глотком. — Надеюсь, защита воспоминаний продержится достаточно долго, дабы никто из них не вспомнил и секунды из подсмотренных событий прошлого.

— Долго это сколько? Вечность? — Рэр Ботл с зачарованным видом крутила в копытах бутылочку с алкоголем и прикидывала, куда бы её поставить.

— Если потребуется, — с сожалением распыляя пробку в черный порошок, ссыпаю его в жидкость и делаю глоток. — Потратить столько сил ещё в начале плана… Проклятый Дискорд.

— Ты уверен, что успеешь сделать всё до того, как печать окончательно рухнет? Может, стоит просто поторопиться с поиском подходящих кобыл? Ты знаешь, о ком я говорю.

— Это не стопроцентный шанс на успех, — качаю головой, хотя перед глазами и появляется образ двух милашек. — Кто знает, что случится, если я всё же соберу все замки.

Пони закатила глаза и покачала головой, наконец ставя вино из водорослей на полку.

— Что может пойти не так, уж человечности-то в тебе теперь хоть отбавля…

Последний опустошенный кувшинчик жалобно хрустнул в костяных пальцах, после чего отправляется в короткий полет на пол.

— Эта человечность не моя! — со всей дури бью кулаком по барной стойке. — Во мне сейчас почти не осталось самого меня! Сотни и сотни человеческих сущностей не позволяют мне терять свою природу и удерживают суть моих возлюбленных, но это не значит, что в конце пути останется тот, кто хоть на йоту будет мной!

— Ладно, ладно, не бушуй, — несколько флегматично произнесла пони, успокаивающе помахав ногами. — Лич с сущностью пони внутри. Видала солянки и похуже, главное за границы Равновесия не ступай. Может, если получится, найдёшь ещё чего-нибудь для пустого сосуда? Аликорн — это, конечно, очень внушительно, да и полезно с точки зрения плетения чар, но вот чистой силы в живом облике тебе не достаёт. Может, — глаза хозяйки таверны озорно блеснули, — найдёшь себе тогда пару красавиц из племён яков или минотавров? Ладно-ладно, шучу! — она резко подняла ноги перед собой, встретившись со мной взглядом.

Мне же подобные шуточки показались очень уж едкими, учитывая то, что я не был полностью уверен в том, ответят ли взаимностью две оставшиеся избранницы. Опять же, стоило ли их впутывать в эту канитель с Призывающим. «Я должен полагаться на нечто большее, чем несколько удачных примеров».

Стоило мне открыть рот, чтобы высказать свою точку зрения более обоснованно, как в дверь таверны постучали. Несколько секунд мы с Рэр Ботл молча смотрели друг на друга, как истуканы, после чего я додумался закрыть свой рот.

— У тебя клиенты? — задал я очевидно глупый вопрос, однако на этот раз мне ничего не успели ответить, так как стук усилился.

— Открывай, чего ждёшь-то? — кобылка встрепенулась и в мгновение ока оказалась рядом с дверью. Переборов любопытство, продолжаю сидеть, разглядывая стройные ряды бутылок. Кто её знает, может, и впрямь какое существо Силы или Древний нашёл таверну? Вряд ли это будет…

— Дэс!

Слава мне, я ничего не пил в этот момент, иначе достиг бы нового рекорда: подавиться в облике лича. Крутанувшись на стуле, изумлённо смотрю на очень уж знакомую полосатую мордашку, смотрящую на меня снизу вверх.

— Зекора? — наконец обрёл я дар речи, находясь в полной прострации. Кажется, даже разум лича может иногда зайти в тупик в поисках логического объяснения абсолютно необъяснимых вещей. — А ты вообще… как?

«Вершина красноречия» — оценил я свои потуги в нормальный диалог, пока разум несколько лихорадочно перебирал все варианты событий, по которым моя любимая зебра умудрилась найти вход в таверну, формально находящуюся вне этого мира.

— Об этом месте мне поведали духи природы, но каждый раз таверна чейнджлингов была тем, чем кажется для остальных. Сегодня же что-то изменилось в грубом эфире, отчего я решила попытать удачу. Буду честна: не думалось мне, что здесь окажешься ты.

«Грубый эфир, понятно…» — параллельно слушая зебру, пытаюсь собрать всю информацию об одном из низших слоёв мира за гранью. Если мне не изменяет память, живущие там сущности были далеки до высоких дел существ Силы или Древних. К ним обычно обращались новообращённые шаманы или алхимики, пытаясь повлиять на мир с высоты своих специфических сил.

— Вот, значит, как ты нашла меня.

— Наверно, близость к тебе позволила ей постучаться в дверь, — задумчиво приложив копытце ко рту, размышляла вслух Рэр Ботл, разглядывая мою возлюбленную с ног до головы.

— Ты сказала кому-нибудь ещё об этом месте? — на мой вопрос зеброчка лишь покачала головой, после чего склонила голову набок, не отрывая взгляда от моего лица. — Это хорошо. Мне пора.

Эти слова адресовались уже хозяйке помещения, на что та лишь кивнула головой и вернулась за барную стойку.

— Силы дистиллята хватило лишь на восстановление основного баланса сил, Дэс. Тебе стоит…

— Я знаю, — конечно, это было несколько невежливо, но обсуждать такое прямо перед Зекорой было несколько глупо, отчего я решил как можно скорее покинуть это место.

Когда дверь закрылась, мы остались наедине с ночной тишиной. Беззвучно переступив с ноги на ногу, Зери потянула меня за плащ в сторону замка Твайлайт, намекая на то, что пора бы уже и честь знать. Мне оставалось лишь согласно кивнуть и провести рукой по лицу, возвращая себе живой облик.

Сухой кашель тотчас заставил согнуться в три погибели: всё же запас сил моих вновь был ничтожно мал. Если кое-что можно было восстановить за счёт запасов темных отваров… К сожалению, пик моей силы был там, на Земле.

Ткнувшись носом в мою щеку, Зекора заставила меня открыть глаза и покоситься на свою полосатую возлюбленную. Разумеется, моя не очень достоверная улыбка не могла её обмануть, но зебра и сама всё понимала, отчего лишь тихо фыркнула и вновь ткнулась мордочкой в щеку.

— Уже и пострадать спокойно не дадут, — с наигранным драматизмом выпрямляюсь в полный рост и пытаюсь отряхнуть безнадёжно испорченное облачение принца, пережившее бой с духом Хаоса. — Как думаешь, может, стоило взять обычный плащ поверх моей обычной куртки?

— Как рассказала мне Твайлайт, подданных своих ты желал изумить. Значит, и одеяние было нужно особое.

— Тебе надо поменьше общаться с Луной, когда на неё нападают «приступы староэквестрийского», — попытавшись взъерошить ирокез ведьмы, потерпел поражение и махнул рукой. — Всё, навоевался я, пожалуй. Мне нужен отдых, покой и жмакабельная возлюбленная.

Наклонившись вниз, подхватываю Зери на руки и целую зажмурившуюся кобылку в губы.

— Веди меня, лесная колдунья, — не выпуская её с рук, лишь крепче прижимаю зеброчку к груди, после чего сам же двигаюсь в сторону замка. По счастью, сил в этом теле хватило на то, чтобы идти не покачиваясь, чтобы по прибытии в место назначения не оказаться в постели под капельницей с тёмным отваром. — Впрочем, и сам как-нибудь дойду, — уже на ходу поудобнее устраивая «почётную пони» на руках, целеустремлённо двигаюсь вперёд, старательно игнорируя факт наличия больших глаз, сверкающих на меня с высоты крыши ближайшего дома. Разумеется, обладательница столь выразительных отражателей лунного света могла спокойно скрыть блик особой плёнкой, но кого могла напугать фестралка из Ночной Стражи в такой поздний час?

— Дэ-э-эс, — надрывный шёпот умирающей летучей мыши выдавил из груди печальный вздох, и мы с Зекорой синхронно подняли головы вверх.

— И что ты тут забыла? — во взгляде Грей Клауд можно было прочитать неимоверную гордость, вызванную важностью выполняемой ей работой.

— Слежу за городом, — кобылка моргнула и с таинственным видом охватила окрестности не менее таинственным взглядом.

— Тогда тебе стоит поменьше подрабатывать маяком, тебя, наверно, из самого Леса видно.

— Это чтобы хищники боялись, — доверительно сообщила она, устраиваясь на крыше как можно комфортнее.

Покачав головой, я с некоторым трудом подавил желание пальнуть в фестралку чем-нибудь более-менее громким, после чего продолжил путь, обернувшись лишь раз. Разумеется, крыша уже была пуста: при некоторой комичности облика кобыл-фестралов, когда они усиленно изображали из себя летучих мышей, талант Грей Клауд делал её маскировку поистине потрясающей.

— Выпендрёжница, — не сдержался я, пройдя немного вперёд.

— От такого же слышу, — не преминуло донестись в ответ из темноты.

* * *

Восход солнца застал Селестию врасплох: светило не потребовало её участия в ежедневном ритуале, отчего принцесса самым постыдным образом проспала утренний отчёт.

Все эти мысли роем пронеслись в голове аликорна, отчего та резким движением попыталась сесть, однако секунду спустя расслабилась, осознав, что лежит в кровати вместе со своей сестрой и Твайлайт.

— Выходной… — с облегчением прошептала она, вновь возвращаясь в рассеянно-праздное состояние духа: наконец решив выделять себе дни для отдыха, Селестия поймала себя на мысли, что её манера поведения всё больше и больше походит на ту, что была ей свойственна сотни лет назад. Когда…

Оборвав воспоминания, она едва заметно покачала головой: сколько раз она говорила себе, что теперь всё будет иначе, но страх всё же находил лазейку в её «несокрушимом» спокойствии, коим она славилась среди своих подданных.

«Он справится» — эта мысль вызвала улыбку на её губах, пока она пыталась как можно более незаметно выпутаться из объятий сестёр по табуну. К сожалению, принадлежность к расе Алирсов всегда была тем самым фактором, по причине которого слова «Селестия» и «незаметно» довольно редко стояли вместе.

— Тихо… — не открывая глаз пробурчала Луна, неосознанно притягивая к себе сестру на манер плюшевой игрушки. И всё бы хорошо, вот только Твайлайт с другого бока так же сосредоточенно тянула «подушку» к себе, неосознанно добавляя магию в свои усилия.

— Спаси-и-ите!.. — буквально пропищала белошкурая кобыла, стараясь не разбудить никого из спящих. Где-то в сонном разуме плавала мысль о том, что при таких условиях её никто и спасти не сможет, но надежда была готова умирать последней.

— Ты только глянь на эту милоту, — едва не подпрыгнув на кровати, Селестия умудрилась медленно повернуться в сторону стены и с изумлением обнаружила там своего жеребца и сестру по табуну, наблюдающих за провальными попытками старшего диарха освободиться.

— Спаси-и-ите! — она попыталась выпутаться из хватки сестры и бывшей ученицы, однако вновь потерпела поражение. Собрав всю свою харизму, пони состроила самую жалостливую и милую мордашку, на которую была способна в этот момент, но, столкнувшись взглядом с Дэсом, поняла, что на этот раз её усилия не принесут никаких плодов.

— Оставлю вас здесь досыпать, — помахав рукой надувшейся принцессе, он подошёл к двери спальни, дабы открыть её перед Зекорой, после чего послал воздушный поцелуй пойманной Селестии и закрыл за собой дверь.

— Ну, припомню я это тебе… — едва слышно пробурчала Тия после того, как обе принцессы перестали пытаться перетягивать её как канат и теперь просто обнимали белошкурую кобылу с двух сторон.

* * *

Двери замка бесшумно отворились, выпуская нас наружу: решив оставить аликорнов в Замке, мы с Зекорой составили список дел, которыми можно было бы заняться в ближайшее время, благо выровнявшаяся общая ситуация в стране и на мировой арене в кои-то веки позволила им просто наслаждаться жизнью.

А я… Мне стоило вновь привыкнуть к этому мире и его жителям. Прошло не так много времени с момента моего возвращения в Эквестрию, и стоило вновь хоть немного пропитаться всеобщей гармонией и «дружбомагией» до того, как я вляпаюсь в очередную авантюру, включающую в себя массовое насилие и отравление эфира тёмной магией.

— Дэс? — я, кажется, слишком заметно «завис», чем и привлёк внимание Зекоры.

— Думаю, кого бы навестить первым, — с непробиваемо честным видом солгал я возлюбленной, проведя ладонью по её ирокезу. — К счастью, Твайлайт убедила Пинки Пай в том, что нет никакой необходимости организовывать очередную приветственную вечеринку. Искренне не понимаю, каким образом у неё это получилось, — последнее было абсолютной истиной: проще было бы сравнять этот замок с землёй и отстроить заново, чем заставить Диану отказаться от создания очередного торжества.

— Мне казалось, ты присоединишься к принцессам, — моя зеброчка игриво толкнула меня по ноге. — Неужели разлука с кобылами остудила твой любовный пыл?

— Побойся Тьмы, Зери, — я в непритворном ужасе поднял руки вверх. — Ты разбудила меня сразу после Литургии Дня и не отпускала до ближайшего времени! Если бы не моё ощущение вашего присутствия, подумал бы, что меня навестил какой-то изголодавшийся чейнджлинг!

— Мне казалось, ты не был сильно против, — Зери на мгновение показала язык и первая двинулась в сторону городка, не забывая покачивать, так сказать, задней частью тела.

— Вот ведь… — подавив некоторые определённые мысли, иду вслед за ней, привычно поправляя старый плащ. Я помню, как мы встретились в первый раз. Тогда мне никогда и в голову бы не пришло, что она может быть столь женственной, столь… уютной?

— Не отставай, мой охотник, — бывшая принцесса Зебрикании на мгновение остановилась, после чего продолжила движение.

— Ни за что, — заложив руки за спину, я последовал за ней: нам предстояло нанести несколько визитов до того, как две сони отпустят Селестию из «плена».

Городок встретил нас обычной суетой: несмотря ни на что, Понивилль жил своей жизнью, раз за разом оправляясь от всех проблем, что ему подкинет судьба. И, судя по всему, Твайлайт окончательно приучила обычных пони к тому, что здесь постоянно шатаются титулованные особы: на моё появление практически никто не обратил внимания, даже учитывая тот факт, что я был вынужден пребывать в человеческой форме. То есть большая часть и так знали меня в лицо, но я, видимо, всё же кое-что подзабыл.

— Йе-е-ей! — к сожалению, мои инстинкты тоже притупились, иначе как можно было объяснить тот факт, что Лира умудрилась прокрасться со спины и прыгнуть мне на спину?

— Да что же вы за неправильные пони такие? — чудом устоял на ногах, спуская неугомонную единорожку на землю под тихий смех Зекоры, и теперь со строгим видом возвышаюсь над мятной кобылкой. — Лира, ты уже взрослая пони, я бы понял, будь это кто из Меткоискателей.

— Ску-у-у-учный, — шутливо протянула она, закатывая глаза. — Неужели так встречают своего учителя музыки и подругу?

— Иди сюда, вредина мятная, — я опустился на колено и развёл руки для обнимашек, которые не заставили себя ждать. — Ты всё такая же. Наверно, всё так же достаёшь Бон-Бон своими разговорами о книге про людей? Как она там называлась?..

— Никак, забудь! — мгновенно покраснев со стыда, она начала торопливо озираться по сторонам, видимо, пытаясь понять, услышал ли кто из гуляющих неподалёку пони про её секрет.

— Книга о Дэсе? — зебра тотчас включилась в игру, изобразив живейший интерес. — Думаю, мне было бы интересно узнать новые факты о моем жеребце. И как же ты собираешь все сведения?

— Не о Дэсе книга, а о людях! — единорожка всё же заглотила наживку. — Всем пони захочется знать больше о расе, добившейся всего без магии.

«Угу, рассказать бы ей про ядерное оружие или нечто такое же ужасное. Феминистки пятой волны, думаю, подошли бы под это определение. По счастью, в своём мире я добился того, чтобы они были признаны экстремистами, а их безумные взгляды занесены в список душевных болезней, хмпф».

— Очень благородная цель, — от моих слов кобылку буквально расцвела. — Особенно меня заинтересовала глава, описывающая поведение людей в постели с представителями других видов.

Это было критическое попадание. Если в первый раз она просто сильно покраснела, то сейчас это скорее напоминало полную смену цвета шёрстки на всей мордочке.

— Всего лишь… эм, всего лишь научное предположение!

— Занимающее целую отдельную главу с тщательным описанием, если мне не изменяет память, — с улыбкой на лице провожу ладонью по воздуху и подхватываю иллюзорную копию книги, после чего поднимаюсь в полный рост, дабы предотвратить попытку Лиры отобрать, как ей покажется, оригинал. — Гхм-гхм, поза объе…

— Дэс! — пони возмущённо надула щеки, её рог засветился, однако заклинание телепортации прошло сквозь иллюзию.

— Это не твоя книга, Лира, — под едва сдерживаемый смех Зекоры разворачиваю обманку страницами к единорожке и перелистываю на пустые листы. — Видишь? Здесь лишь то, что я точно читал в твоём, гхм, научном труде.

Кобылка облегчённо выдохнула, хотя краснота с её щёк всё ещё не сошла на нет.

— Ты опять пристаёшь к Дэсу? — вышедшая из ближайшего магазинчика Бон-Бон с осуждением покачала головой, после чего уже помахала нам с Зекорой. — Когда-нибудь тебя упекут в Тартар, клянусь Селестией.

— Только если за слишком милые щёчки, — я взлохматил гриву Лиры и улыбнулся её особой подруге. — Рад видеть тебя в добром здравии, конфетка.

— Знал бы ты, сколько раз я слышала эту шутку, — земная пони издала слишком наигранным вздох и поправила седельные сумки. — Тебя, между прочим, искали Октавия с Винилкой. Что-то насчёт возобновления уроков, они обсуждали это ещё вчера вечером. А теперь, будь так добр, передай мне эту взбаламошенную кобылу, которая обещала помочь мне с покупками.

— Разумеется, — одним движением подхватываю Лиру на руки и ставлю рядом с Бон-Бон. — Кстати, чуть не забыл…

Покопавшись по карманам, нахожу сложенный несколько раз листок бумаги и передаю его нашей арфистке.

— Откроешь, как будешь дома, — не дав той опомниться, в очередной раз провожу рукой по гриве и раскланиваюсь с парочкой.

Какое-то время мы просто ходим по городку, периодически раскланиваясь со знакомыми, посещая те или иные магазины, дабы закупить припасы для Зекоры. И тема разговора плавно свернула на переезд. Переезд Зери в Замок Твайлайт как минимум. К моему сожалению, моя кобыла оперлась несуществующим рогом и категорически отказывалась прислушиваться к аргументам. Я уже исчерпал все возможные аргументы, но эта полосатая задница начала менять тему, ссылаясь на совсем уж глупые варианты вроде «это лишь слабая попытка собрать кобыл под одной крышей».

— Послушай, в моей просьбе больше холодной логики, чем банального желания видеть тебя чаще! — в сердцах ударяю кулаком по стене ближайшего дома и с тихим мычанием прикладываю засаднившие костяшки пальцев к губам. — Став кобылой монаршего табуна, ты вновь автоматически становишься потенциальной мишенью для политических недругов Эквестрии.

— Кому может понадобиться старая зебра?.. — Зекора изображает пожимание плечами, параллельно с этим разглядывая магазинную вывеску. — Кто вообще додумался продавать перья и диваны в одном месте?

— Не меняй тему! — преодолев желание дать по крупу настырной кобылы, автоматически машу рукой проходящему мимо Доктору и замираю на мгновение. «Ай, ладно, потом с ним поговорю». — Я уже не говорю о том, что зимовать в хижине — достаточно опасное занятие для кобылы!

— Хочешь ли ты сказать, что я настолько дряхлая? — зебра сузила глаза, вынуждая меня приложить титанические усилия к тому, чтобы не завопить от непроходимой спёртости своей возлюбленной. Не знай я её достаточно долго, то можно было посчитать это всё началом скандала.

— Ты просто невыносима, когда дело касается этой хижины! Что мешает нам перенести буквально всё, что делает эту хижину твоим домом в тот же дворец?! Клянусь Смертью, Зери, ты просто прямо-таки испытываешь границы моего терпения!

— Ох, неужто мой охотник готов поднять руку на свою слабую кобылу? Ходят слухи, что ты некогда даже ударил принцессу Луну на глазах у свидетелей!

— Чего? Я не бил её, это ложь! Полная хрень! Я её не бил! Не бил! О, привет, Дерпи, — неудачно спикировавшая серая пегаска рухнула мне буквально на руки. — И кто вообще такую ересь распространяет? — я строго взглянул на зебру и только сейчас заметил широкую ухмылку на её мордочке. — И это взрослая кобыла… Как полетала?

Этот вопрос уже был адресован работнице почты, растерянно переводившую взгляд с Зекоры на меня. По крайней мере, мне так казалось. Услышав обращение к себе, она невольно вздрогнула и виновато улыбнулась.

— Эх-хех… — пони почесала затылок. — Я тут письма просто разносила, ну и… О!

Вспомнив нечто важное, она поёрзала на руках, стараясь передвинуть почтовую сумку со спины на живот. Понятное дело, получилось это у неё так себе, отчего пришлось поставить кобылку на землю, дабы дать ей несколько больше простора для действий. С увлечением зарывшись головой в сумку, она начала там что-то искать, и с каждым движением головы все новые и новые письма оказывались на земле.

— Что-то в этом мире не меняется, — мне ничего не оставалось, кроме как опуститься на колени и начать собирать разбросанные то тут, то там письма. Зекоре пришлось последовать за мной. Кажется, мы успели собрать половину содержимого сумки, когда Дерпи наконец издала нечто вроде довольного бухтения и её голова вновь вынырнула из глубин сумки. «Никогда бы не подумал, что сумка столь вместительна. Ещё несколько мгновений назад создавалось впечатление бездонности».

— Вам письмо! — приняв официальный, насколько это возможно в её случае, вид, она вытащила вышеозначенно письмо изо рта и протянула его мне.

— А-ага.

Посмотрев на дату отправления, испускаю укоризненный вздох: оно было отправлено задолго до нападения Тирека на Эквестрию. Переведя взгляд на строку с именем отправителя, я несколько секунд всерьёз раздумывал над тем, чтобы высказать пегаске всё, что думаю о методах её работы, но хватило лишь один раз посмотреть на её наивное и по-детски довольное лицо, как все слова остались лежать под грудой камней. Где-то в подземном храме моей души, где с той или иной эффективностью погребены мои не самые хорошие идеи.

— Мисс Дерпи Хувз, — начал я несколько издалека, осторожно надрывая конверт с письмом от Флаттершай. — Вам когда-нибудь доводилось видеть целую корзину дорогих, вкусных маффинов?

Пегаска кивнула и улыбнулась, в то время как Зекора осторожными приставными шагами приблизилась ко мне сбоку, несколько настороженно глядя сверху вниз: в отличие от почтальона, она неплохо разбиралась в моих эмоциях, если я не старался их скрыть от окружающих.

— Тогда представь себе, что к тебе приходит твой друг и говорит о том, что готов подарить тебе целый поднос таких маффинов.

— Йей! — Дерпи довольно подпрыгивает на месте, однако её довольное настроение несколько угасает, стоит ей посмотреть на выражение моего лица, когда я начинаю читать письмо. — А разве поднос маффинов — это плохо?

— Да, потому что они уже все давно старые, да и съели их задолго до твоего прихода!

Кажется, груда камней оказалась недостаточно большой. По счастью, Зекора успела заткнуть мне рот копытом ровно в тот момент, когда я наклонился вперёд, чтобы попытаться это высказать пегаске в лицо. Безвольно прислонившись к стене дома, сползаю вниз до сидячего положения и начинаю обмахивать лицо бумагой.

— Я опять опоздала с донесением письма? — пегаска огорчённо хмурится и садится рядом со мной. — Сильно опоздала?

Вместо того чтобы сообщить что-либо в нецензурной манере, складываю письмо пополам и протягиваю его Зекора. Моя любимая усаживается с другой стороны подле меня и с нескрываемым любопытством погружается в чтение. Достигнув конца послания, она тихо смеётся своим чудесным голосом, приложив копытце к губам. Вот только смех её прерывается, стоит ей посмотреть на конверт, который я до последнего держал в руках.

Настала её пора издавать стон, полный разочарования, и уткнуться головой мне в руку.

— Полгода.

— Ага, — положив руку на гриву притихшей пегаски, второй я вычерчиваю простенький знак малой иллюзии, после чего киваю Дерпи. — Спасибо за работу. Если ты не против, я хотел бы обсудить со своей кобылой кое-что лично.

Пони кивнула и, увидев мою улыбку, тотчас воспряла духом. Сердечно попрощавшись, она развернула крылья и поднялась в воздух в своей обычной манере, едва не врезавшись в растущее неподалёку дерево.

Стоило ей пропасть из виду, моя улыбка растаяла, а в воздухе соткалась карта Понивилля.

— Расстояние от почтового офиса до замка… хм, нет, тогда была библиотека. Эх, жаль её… О чем то бишь я, ах, да. Полчаса доставки.

— Полчаса доставки длиной в полгода, — согласилась Зекора, неодобрительно качая головой: было видно, что после прочтения письма зебра была сама готова намылить голову пегаске.

— И эти два шага длиннее жизни, — напел я сам себе на русском языке, после чего с кряхтением поднялся на ноги. — Итак, куда мы пойдём первым делом?

Зери только открыла рот, как раздалось громкое урчание. Несколько секунд я непонимающе смотрел по сторонам, после чего додумался посмотреть на покрасневшую кобылу и расхохотался.

— А мне казалось, что утренний забег тебя вообще никак не вымотал, — широкая ухмылка появилась на моем лице, когда я подхватил сопротивляющуюся зебру на руки.

Пропуская мимо ушей все её слова на тему мнения окружающих, направился к ближайшему кафе. Видимо, я очень уж часто таскал пони на руках — на лицах встречающихся на моем пути жителей городка не было ни капли удивления или подобных эмоций. Напротив, многие кобылы лишь одобрительно улыбались краешком губ, некоторые провожали взглядом — это я ощущал скорее благодаря своей природе, кто-то просто вежливо кивал.

«Стоит официально назначить Понивилль городом для посещения королевских особ, да только цены тогда на жилье взлетят так, что та же Эпплджек или Тави с Винилкой мне голову открутят и не посмотрят на титул. Может, только пол и спасёт» — за этими мыслями я дошагал до ближайшего уличного кафе и аккуратно ссадил сдавшуюся зебру на стул, не преминув урвать короткий поцелуй.

— Добрый день, Ваше Вы… Дэс, — кобылка тотчас сменила тон, увидев гримасу на моем лице. — Гхм, так, что принести вам и вашей очаровательной кобыле? — единорожка отвесила короткий полупоклон Зекоре, однако это уже было частью простого сервиса.

— Запечённую саранчу в кисло-сладком соусе, — едва слышно пробурчала себе под нос Зекора, принимая меню из телекинетического поля официантки. — Овощной салат и бутерброд из одуванчиков, — вот это уже больше походило на то, что можно было встретить в ассортименте обычного кафе.

— Огуречно-томатный салат и… а, ну да, — меню внушало некоторое уныние, когда смотришь на него в человеческой форме. — И пирожное. На ваш вкус, только без сена, — всегда стоило добавлять подобное уточнение, в ином случае еду я мог только выбросить в ближайшую мусорку.

— Что будете пить? — кобылка очаровательно похлопала ресницами, старательно записывая всё в блокнотик.

— Отвар из конденсированных страданий, — свою печаль о меню для пони я высказал ещё тише, чем моя возлюбленная. — Яблочный сок?

Зери лишь согласно кивнула и закрыла меню, передавая его работнице кафе вслед за мной. Единорожка состроила ещё одну улыбочку и направилась в сторону здания кафе, не забывая соблазнительно покачивать крупом. Мне осталось лишь закатить глаза и повернуться в сторону ухмыляющейся зеброчки.

— Запечённая саранча? Фе, — я состроил брезгливое лицо и покачала головой. — Хорошо, что мне в Зебрикании этого не предложили.

— Отвар из страданий? Серьёзно? — не осталась в долгу моя любимая и тряхнула ирокезом. — Это вообще существует?

— К вашему счастью, варить его могу только я, а ваши страдания для этого не подойдут, — на мгновение я отвлёкся на то, чтобы принять стаканы с соком от подошедшей пони и поставить один из них перед своей кобылой.

— Значит, ты всё же варил такой? — Зери сделала первый глоток и уставилась на меня.

— Я много что варил, благо времени и ингредиентов хватало. Фактически, я изобрёл больше сотни зелий темной алхимии.

Судя по зажёгшемуся взгляду нашей лесной ведьмочки, наживку она уже успешно заглотила. Если сравнивать с рыбалкой, то скорее уже доедала обломки удочки: во всем мире было лишь два темных алхимика, и оба сидели за этим столом. И тут один из них заявляет, что столь сильно продвинулся в столь уникальном искусстве? Сейчас из неё можно было вить полосатую верёвку прямо тут.

— С одним условием, — нанёс я удар в спину после того, как нашёл правильную точку приложения. — Ты переедешь в замок Твайлайт. Как минимум на зимние периоды и в случае экстренной ситуации со стороны Вечнодикого Леса.

Можно было буквально вживую видеть борьбу в её душе: с одной стороны, ей было отчасти неудобно внимание пони и несколько страшна смена темпа и стиля жизни. С другой стороны давило то, что объединяло всех моих кобыл в той или иной степени: её искушала жажда новых знаний. Разумеется, факт того, что она будет жить со своими любимыми тоже склонял чашу весов. И надо было бы подкинуть гирь на эту самую чашу.

— Даже Селестия и Луна не обладают этими познаниями, — начал я тоном демона-искусителя. — Мало того, что они не могут в тёмную алхимию, так они и понятия не имеют, сколь захватывающими могут быть результаты нашего искусства, стоит тебе почерпнуть даже самую малую толику того, что открылось мне.

Финиш. Теперь надо было дать ей «настояться», дабы мои аргументы сделали дело. Словно дожидаясь этого момента, нам принесли заказ, и мы принялись за еду. Разумеется, большинство блюд эквестрийской кухни казались мне в той или иной степени пресными, однако это обуславливалось не мастерством того или иного повара, а наличием там мяса: исследования на Земле дали однозначный ответ о влиянии человеческой и мёртвой натуры на вкусовые предпочтения в живой человеческой форме. Если быть полностью откровенным, даже облик аликорна и пони не убирал жажду мяса, лишь позволяя получать удовольствие от пищи эквиидов, в отличие от аликорнов. Их пищеварение действовало ровно наоборот: они с удовольствием питались растительной пищей, но также Древних не воротило от мяса, позволяя им выживать на любом «корму».

Поток мыслей прервал стон: мой очаровательный «клиент» дошёл до нужной кондиции.

— С одним условием: я переделываю комнату на свой вкус! — Зекора категорично стукнула копытом по столу, однако мы оба понимали, что это было лишь неизменное женское желание, чтобы последнее слово осталось за ней.

— Разумеется, — с поистине ангельской улыбкой я допиваю сок и первым встаю из-за стола, оставляя несколько монет рядом с тарелкой. — Однако нам стоит поспешить, если мы хотим закончить наши покупки до наступления вечера.

После этого я успел два или три раза проклясть сам факт наличия магазинов, ставших причиной появления на свет такого ужасного явления как «шоппинг». Словно в отместку за проигранное противостояние Зекора зависала в каждом месте, примеряясь к тем или иным товарам. После покупки мы оставляли дополнительные несколько монет и назначали адрес, куда всё это было необходимо доставить. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я всерьёз заподозрил мою лесную ведьму в фокусах со временем. С каждым посещённым магазином на меня нападали странные приступы слабости и беспричинного раздражения.

— Ты выглядишь нездорово, — поразила меня кобыла до глубины души своей принадлежностью к роду Капитанов Очевидности. — Дэс?

Помотав головой, устало провожу ладонью по лбу и присаживаюсь на ближайшую скамью, не обращая внимания на жалобный скрип дерева.

— Дэс, любимый, что с тобой? — Зери положила копыта мне на щеки, вынуждая смотреть ей в глаза. — Как странно, ты выглядишь так, словно чем-то отравился. Смотри на меня. Сколько копыт видишь?

Несмотря на подкатывающую к горлу тошноту, во мне нашлось достаточно сил, чтобы рассмеяться:

— Зекора, я понимаю, что ты — уф — это от грифонов услышала, но у них это работает, потому что ответ может отличаться от «одно», — мужественно преодолев очередной приступ тошноты, обвожу окружение мутным взглядом в поисках какой-нибудь урны.

— Да что с тобой такое? — она торопливо ощупывает меня с ног до головы, однако замирает примерно на полпути. — После битвы с Дискордом ты был в баре. Потом мы пошли во дворец… Дэс. — её взгляд стал предельно серьезен. — Сколько в тебе сейчас силы?

Я честно попытался понять связь, однако мысли несколько путались в голове, и единственное, что мне хотелось найти — скрытое от всех место, где я мог спокойно позвать Ихтиандра, не смущая жителей городка.

— Ну, не очень… Мне пришлось выторговать себе редкий дистиллят для предотвращения распада филактерии. А что?

— А я ещё все утро его… — зебра досадливо стукнула копытом по скамейке, после чего набрала воздуха в грудь и постучала ногой по плечу, привлекая внимание. — Дэс, хочешь солёный бутерброд с жареным сеном?

Я не знаю, как успел оказаться за ближайшим домом, да ещё и найти там достаточно пышный куст, но рвало меня долго и знатно. Только когда желудок был практически пуст, и я начал исторгать желчь, рассудок начал более-менее что-то соображать.

— Это же надо так… — умудрившись найти время между безрезультатными рвотными позывами прохрипел я. — Со мной такого уже лет… не помню, сколько, не случалось?

— Чего не случалось? — наконец подала голос зеброчка, заботливо придерживая одной ногой мои волосы, а копытом второй поглаживая по спине.

— Это… это пищевой резонанс. Точнее, несовпадение, — очередная порция желчи оросила несчастную землю и частично куст. — При столь сильной дестабилизации ма… подожди-ка… уф… магии мой живой облик — бхээ — требует много пищи определённого диапазона…

— Мясо, — догадалась Зери.

— Угу… — с трудом отодвигаюсь подальше от «поражённой» земли и пытаюсь хоть как-то остановить неприятный процесс. В принципе, было одно решение, но надо было всё обстряпать как можно тише. — Сей… сейчас…

Найдя окно между приступами, как можно быстрее прогоняя магию через тело, надеясь, что ради подобного мне не придётся принимать истинное обличие.

— И именем Древнего объявляю я Литургию Изменения!

Бирюзовое пламя охватывает тело, изменяя его по велению разума, и вот я поднимаю голову, чтобы наконец-то спокойно вдохнуть.

— Да, это тело может обойтись без мяса, — на всякий случай провожу ногой по губам и брезгливо вытираю шёрстку о ещё чистую часть куста. — Тьфу.

Зебра с явным облегчением в глазах отходит на пару шагов назад и окидывает взглядом с ног до рога.

— Мне показалось, или ты не назвал её имени? — столь неожиданный вопрос заставил меня изумлённо покачать головой: Зекора тотчас обнаружила главную деталь.

— Ну, не мог же я сказать это вслух, мало ли кто услышать мог, — в очередной раз насладившись спокойным вдохом и выдохом, пытаюсь посмотреть, как я выгляжу теперь.

Разумеется, обращаться в аликорна было бы той самой заменой шила на мыло, оттого сейчас меня можно было причислить к единорогам, благо большая часть одежды осталась на том облике, оставив после себя лишь тёмно-синий плащ, однако всегда можно откреститься, заявив, что я приехал, например, из Кантерлота. Главное, что метка оставалось скрытой под одеянием, отчего проблем быть не…

— Добрый день, Дэс, — пролетевшая над головой пегаска приветственно помахала ногой и продолжила свой путь. Я же издал стон, полный отчаяния, и ткнул копытом в лоб.

— Ну вот как?! — в поисках ответа повернулся к Зери и драматично воздел передние ноги перед собой. — Как она догадалась, что это я?

— Не считая того, что твоя шкура окрашена в нечто среднее между темно-серым и черным? — моя кобыла улыбнулась одной из своих очаровательнейших улыбок и жестом подозвала меня к ближайшему окну, которое можно было бы использовать в качестве плохонького зеркала. Оттуда на меня уставился жеребец с ярко-бирюзовыми глазами, зрачок которых имел практически тот же цвет, что и радужка, отчего создавалось стойкое впечатление, что эти зрачков и вовсе нет.

— Твою мать, — я лишь покачал головой. Единорог в отражении повторил мой жест. — Ладно, хрен с ней, с маскировкой, честное слово, я слишком устал, чтобы ещё с обликом манипулировать.

Повинуясь короткому приказу, крылья материализуются на своих местах и аккуратно складываются под плащ, рог зажигается вновь, и последствия моего недуга сгорают во вспышке тёмного пламени. К сожалению, сгорает и куст, но тут уж как получилось.

— Не против, если мы не будем сильно спешить? — Зекора покачала головой и первая двинулась обратно в центр города, вынуждая меня относительно бодро поцокать вслед за ней.

И уже стоя рядом с тем местом, где некогда была библиотека, я был вынужден признать очень специфичный факт: в облике аликорна я привлекал больше внимания, особенно дело касалось кобыл, бродящих по городу по своим делам. Не раз и не два я замечал их взгляды, отчего начинал чувствовать себя несколько… странно. Ощущая моё состояние, Зекора старалась находиться как можно ближе, инстинктивно защищая своего жеребца, однако мы оба понимали, что это было обычной частью культуры пони, но ничего поделать не могли. В попытках как-то переключить своё внимание на нечто иное я принялся проводить измерения котлована, уже наполовину засыпанного рабочими и огороженного небольшим забором и алыми лентами.

— Вы что-то потеряли, дорогуши? — голос Рэрити, подошедшей столь близко, заставил нас с Зекорой наконец отвести взгляд от того, что некогда было домом Твайлайт, и посмотреть на единорожку.

— М-м-м… М? — мне пришлось помотать головой, чтобы поскорее переключиться в физический спектр зрения и вообще понять, о чем говорит наша знакомая.

— Я спрашиваю, не потеряли ли вы чего? Вы стоите как две статуи уже минут двадцать.

— Хм… Нет-нет, ничего такого. Я, правда, не понимаю, куда делись те же корни бывшей библиотеки.

— О, дорогуша, — кобылка элегантно махнула ногой, не преминув поправить шляпу, которая сегодня была единственным элементом одежды нашей модницы. — Мы пытались помочь Твайлайт с переездом в замок и составили чудесную композицию из остатков дерева с прицепленными воспоминаниями. Получилось просто прелестно, тебе обязательно стоит на это посмотреть, не забудь спросить об этом Твайлайт.

Согласно кивнув, мы распрощались с единорожкой и направились в сторону фермы Эпплджек. Большую часть пути мы болтали о всякой ерунде, по крайней мере, именно это я пытался делать, старательно сводя на нет все намёки Зекоры касаемо начало обучения тёмной алхимии прямо сейчас.

— Не раньше, чем я увижу доказательства твоего переезда, — наконец не выдержал я, ткнув копытом в нос зебры. — Тогда и только тогда можно будет посчитать твоё обещание частично выполненным и поделиться несколькими рецептами.

Предвосхищая возможные проявления недовольства и удивления, вновь поднимаю ногу, однако теперь просто машу ею перед мордочкой Зекоры.

— Откуда мне знать, что после обучения тебя всем секретам ты не вернёшься в лес? Нет-нет, отныне ты становишься моей ученицей, и пока я не буду уверен, что ты постигла азы этого искусства…

— Я была той, кто помог тебе вообще это создать! — не выдержала зебра, заставив нескольких пони на улице шарахнуться в сторону.

— Увы, моя дорогая, без меня ты не продвинулась ни на йоту, — со знанием дела я поднял ногу в воздух и параллельно поправил плащ.

Стоило зебре фыркнуть нечто вроде «откуда тебе знать», как я остановился на месте и сделал глубокий вдох. Волна сырой магии прошла по телу и излилась в эфир через рог, принося некоторое удовольствие в отличие от головной боли, вызываемой чародейством в облике человека. Повинуясь заложенному в ней зову, она ушла в землю, вычерчивая искажённые знаки алхимии под моими копытами. На прощание осветив моё лицо болезненно-бирюзовым светом, алхимическое заклинание — да-да, как оказалось, бывают и такие — исчезло без следа.

— Ого, — наконец нашла что сказать Зекора, зачарованно глядя на землю под моими ногами. — Сколько же… — она прервала саму себя на полуслове и дёрнулась вперёд. Наши губы встретились, но поцелуй был недолгим — хоть мы и были у самой окраины городка, не стоило смущать возможных свидетелей.

— Почаще бы такие приятные неожиданности, — на мои слова кобылка ответила грустной улыбкой и потёрлась носом о щеку.

— Я хочу и не хочу задавать вопрос.

— И ещё больше страшишься услышать ответ, — кивнул я своей Зери, приобнимая зебру. — Поверь мне, любовь моя, никто не захочет его узнать. Пойдём, наша подруга заждалась.

* * *

— Я, видимо, забыл, насколько забавно это тело, — расправив крылья, с наслаждением чеканю каждый шаг, наслаждаясь самим процессом, так сказать. За подобным действом нас и застала Эпплблум. Стоило зайти на территорию фермы, как она выпрыгнула из-за ближайшего дерева и радостно повисла на шее, благо она всё ещё оставалась жеребёнком, хотя и подросла за последнее время.

— И я рад тебя видеть, — осторожно поставив жеребёнка на землю, уже понимаю, что, в принципе, попался. К сожалению, опасения оказываются правдивы:

— Почему ты не рассказал нам ничего о том, что уже давно получил свою метку! — начала разнос искательница кьютимарок, обличительным жестом вытянув ногу в мою сторону. — Мы столько всего перепробовали, а Твайлайт сказала, что… что?

Она всёе же прервала свою тираду, наполненную праведным гневом, и перевела взгляд на Зекору, не сумевшую сдержать свой смех.

— О, юное дитя, уже сказали вам не раз, не два, что этот принц — не пони вовсе, ответ не даст он вам сполна.

«О, а в подобном стиле она с табуном не говорит» — отмечая это краем сознания, провожу копытом по гриве земной пони и виновато взмахиваю крыльями.

— Зекора права, это и не та метка, что обычно даётся пони, так что, я думаю, конфликт можно считать решённым?

Разумеется, у юной кобылки было совсем иное мнение на сей счёт. Набрав воздуха в грудь, дабы побыстрее его высказать, она, казалось, даже немного увеличилась в размерах как воздушный шарик. Увы, её запал пропал втуне: на лицо поняшки упала ковбойская шляпа, сработавшая в качестве клапана для стравливания давления.

— Эй! — Эпплблум возмущённо поперхнулась и уставилась на свою старшую сестру, неслышно подошедшую к кобылке сзади.

— Ты ему уже все уши проговорила? — фермерша взъерошила гриву забавно нахмурившейся пони и повернулась уже в нашу сторону.

— Нет-нет, она только настроилась, — с видом приговорённого, помилованного буквально на эшафоте, мимоходом показываю язык Эпплблум и стукаюсь копытами с Эпплджек. — Мы с Зекорой решили устроить нечто вроде выходного и прогуливались по Понивиллю, когда нас посетила мысль нанести вам визит.

— Мы всегда рады друзьям. Эпплблум, почему бы тебе не поискать подруг? Они тебя с утра уже ищут.

Как ни хотелось жеребёнку остаться с нами, однако возможность рассказать другим меткоискателям о том, кто ей сегодня встретился, всё же переборол первый порыв остаться, и, торопливо попрощавшись, неугомонная земная пони уже ускакала куда-то в сторону Понивилля.

— Она в последнее время слишком на метках зациклилась, — вдруг вновь заговорила Эппджек, когда её сестра была уже достаточно далеко. — То думала о том, что получит их раньше остальных, то позже и всё боялась, что это разорвёт их дружбу.

Заинтересованно приподняв бровь, я лишь покачал головой, когда подруга закончила говорить. Тот же жест проделала и Зекора, явно вспоминая о том, что Эпплблум была первой, кто отважился заговорить с ней, когда зебру ещё сторонились в городе.

— Шо-то я заболтал’сь вконец, а гости на пороге стоят, — спохватилась кобылка в своей обычной манере и повернулась в сторону дома. — П’йдемте, бабуля, наверно, уже приготовила нам что-нибудь перекусить.

Не дожидаясь нашего ответа, она бодро поцокала вперёд, напевая какую-то простую мелодию себе под нос, позволяя нам с Зекорой следовать за ней.

— Её акцент прорезался, — без привычного беспокойства в голосе заметила Зери, потеревшись мордочкой о мою шею. — Твоих копыт дело?

— Знаешь, нет, — на всякий случай проверив окружающую меня ауру, качаю головой. — Я научился несколько сдерживать подавляющий эффект моего присутствия, однако сейчас я бы списал на нервы. Что-то её взволновало.

— Присутствие жеребца? — Зекора сделала невинное лицо, однако это не спасло её от шлепка по крупу.

— Эпплджек — не Флаттершай, чтобы смущаться в чьём-либо присутствии, — я намеренно несколько исказил смысл слов зебры, однако она сделала вид, что ничего не заметила. — Думаю, стоит поторопиться.

С этими словами я едва заметно качнул головой в сторону остановившейся земной пони, дожидающейся, пока гости наконец прибавят шагу. Стоило нам поравняться с пони, как она вновь двинулась вперёд, и вскоре мы достигли, так сказать, «жилой области» фермы.

— Что-то в этой жизни не меняется, — улыбнулся я было Эпплджек и сделал первый шаг в сторону дома, однако что-то заставило замедлиться. — Идите, я сейчас.

Кобылы переглянулись с недоуменным видом, однако послушно зашли внутрь, откуда тотчас раздались голоса Биг Мака и бабули Смит.

«Да что же не так-то?..» — эта мысль прочно засела в голове и не давала покоя, вынуждая раз за разом оглядывать достаточно привычное окружение, благо я помогал им тут какое-то время. Дом как дом, те же деревья вокруг, амбар… Амбар. Глаза наконец зацепились за нужную деталь головоломки. Если мне не изменяет память, именно сюда меня отшвырнуло во время битвы с Тиреком.

Да-а-а уж. Я не сказал бы, что ремонт был плох, но было заметно, что экономили на всем, начиная от материалов заканчивая краской. Это стало первым шагом для объяснения «неправильности»: обычно в это время семья Эпплов обновляла свой дом, проводила мелкий ремонт, готовясь к зиме. Сейчас же глаза выхватывали детали, указывающие на то, что хозяева испытывают финансовые трудности.

«Идиот, разрушить разрушил, а проследить за восстановлением?!» — гневно топнув ногой, делаю следующий шаг в сторону двери, но в голову приходит другая, вполне логичная мысль: неужели Твайлайт не проследила за тем, чтобы семья Эпплов получила компенсацию за причинённый во время нападения ущерб? Да не, глупости какие — ожидать от моей педантичной кобылы подобное было столь же правдоподобно, как Флаттершай, танцующая стриптиз в каком-нибудь Лас-Пегасусе. А значит, стоило разобраться, какого гхыра произошло с семейным бюджетом моей подруги.

С этими мыслями я решительно толкнул дверь дома, едва не попав по носу красношкурого жеребца, решившего, видимо, проверить, не уснул ли гость прямо перед домой.

— Мир этому дому, — на автомате произношу я церемониальную фразу одной из человеческих религий, переступая порог этого самого дома.

Чертыхнувшись, виновато чешу затылок: вроде и своими руками уничтожил последние упоминание о христианах в своём мире, а смотри-ка, память всё ещё подкидывает подарки. Главное, чтобы в каком-нибудь архитектурном проекте не воссоздать по памяти какой-нибудь храм. А то они очень уж хорошо горят — не лучшее решение со стороны противопожарного вопроса.

Все это, по счастью, никак не отображается на моем лице, пока я здороваюсь с хозяевами и усаживаюсь за стол рядом с Зекорой.

— Рад видеть, что у вас всё хорошо, — осторожно закидываю первую «наживку», не отрывая взгляда от Эпплжек.

— Хех, д-да, всё просто прекрасно, — она не продержалась и одного вопроса, нервно стрельнув глазами в сторону своей бабушки.

— М-хм, — стараюсь, чтобы ответ прозвучал как можно более неопределённо, с благодарным кивком принимая кружку яблочного сока. — Это всё, конечно, неплохо, но я тут кое-что обнаружил…

Теперь стоило вести разговор несколько более дипломатично, но мне отчего-то казалось, что ответ мне уже известен.

— До меня дошли слухи, что принцесса Селестия поручила королевским экономистам разработать систему продвижения сельского хозяйства и она уже готова к реализации.

Кажется, столь неожиданная смена разговора с намечающейся расслабленной тематики несколько огорошила всех присутствующих. Даже Зекора оторвалась от своего сока, дабы посмотреть в мою сторону с недоуменно приподнятой бровью.

— Видите, даже мои кобылы ничего не знают, — разумеется, можно было всё сделать ещё более филигранно, однако что-то мне подсказывало, что события последних месяцев довольно плачевно отразились на финансовом состоянии этой семьи и предполагаемого отдыха на ферме моя совесть не позволит.

— Уж простите, что так с порога начинаю говорить о деле, но мне прям не терпится, — изобразив на лице то самое нетерпение, быстро стучу кончиком копыта по деревянной поверхности стола. — Принцесса Селестия решила, что некоторые области королевства могли бы освоить дополнительные деньги.

— Ч-чего? — Эппджек с затаённым любопытством во взгляде постаралась как можно более непринуждённо махнуть ногой. — Мы-то тут при чем?

— А при том, — сделав паузу, прикладываюсь к кружке и мимоходом отмечаю крайнюю заинтересованность на лицах бабули Смит и Биг Мака, — что ваша ферма как раз находится в списке тех самых счастливчиков, что могут рассчитывать на щедрые субсидии, деньги из королевской казны. Это поможет увеличить качество и объёмы выставляемой на рынок продукции и…

— Подожди, сахарок. Кто-то в дворце считает, что мы недостаточно хорошо работаем?

О-о-о, Тьма меня подери, только не этот упрямый взгляд! За всё время знакомства я видел его лишь пару раз, и он означал лишь одно — эта кобыла была готова упереться рогами и давить на то, что всё в порядке и она со всем справится.

— Разумеется, нет, — с видом оскорблённой невинности вновь прикладываюсь к кружке. — Однако всё, что производит эта ферма, является буквально идеалом качества, и, ясное дело, диархи хотят поддержать своих подданных. Разве не ты ли когда-то говорила, что «Сладкие Яблоки» всегда нуждаются в хорошем финансовом вливании? — я ненамеренно исказил название, стараясь придерживаться плана. — И не ты ли жаловалась, что в последнее время маловато помощи от государства, живущего за счёт честных фермеров? — кажется, Зекора начала кое-что понимать, так как последний вопрос выслушала уже более внимательно и поспешно уткнулась мордочкой в кружку, дабы скрыть свою улыбку.

— Ну, нам бы не помешала кой-какая помощь, — несколько растерянно из-за такого напора пробормотала старая земная пони, однако Эпплджек явно была непреклонна в своём упрямстве. Или же недоверии? Неужели маска скрывала лишь сущность, но в отличие от актёрского мастерства диархов была не столь хороша во лжи?

— Я думаю, мы и сами прекрасно справимся, бесплатный сыр, сахарок, лежит только в мышеловке, так считаю, — земная пони поправила шляпу, словно ставя точку в разговоре. Определённо, она что-то учуяла. Как же трудно лгать живому существу после стольких лет молчания.

Разумеется, я постарался скрыть раздражение, переведя разговор на повседневную болтовню и последние новости. Наконец, мы сердечно распрощались и покинула гостеприимных хозяев.

Когда дверь за нами закрылась, Эпплджек наконец позволила себе устало выдохнуть и сесть на пол.

— Дорогуша, ты чего так взъелась-то? — старая кобыла оставила уборку стола старшему внуку и устроилась напротив бывшей Хранительницы Элемента. — Нам бы не помешало немного монет из королевской казны подлатать ферму после того ужасного нападения.

Оранжевая пони лишь махнула ногой:

— Да не из казны нам собирался заплатить Дэс, бабушка. Может, ты и подзабыла, но, как сказала Твайлайт, это ведь он врезался в амбар тогда. Вот и хотел из своего кармана оплатить. А ты же знаешь его, даст больше, чем весь этот дом стоит, — она хмуро посмотрела в пол. — А он и так для всей Эквестрии столько сделал, что эт’ уже свинство будет с него деньги брать. Переживём мы эту зиму. Не в первый раз…

— Почему так уверена? — Биг Мак поставил пустые кружки на другой стол и озадаченно посмотрел на пирог, которым он вроде как хотел угостить гостей.

— Да врал он, — кобылка шмыгнула носом и зло провела ногой по мордочке. — Очень старался, но я всегда расспрашиваю Филси Рич о новостях, когда тот приезжает за яблоками аль ещё чем. Я-то, конечно, фермерша, но не дура, — совсем уж хмуро добавила Эпплджек.

Раздражённо взмахнув головой, я рассеиваю достаточно энергоёмкое заклинание тайного зеркала и невольно пошатываюсь. По счастью, Зекора вовремя становится рядом со мной, позволив опереться на неё.

— Ну что? — заметив, что я отрицательно качаю головой, зебра раздраженно фыркает: уже успев вникнуть в ситуацию, лесная ведьмочка сразу поняла саму суть проблемы, благо достаточно близко общалась со всеми подругами Твайлайт. — Она догадалась? — на этот раз я киваю головой, всё ещё пытаясь прийти в себя и не упасть на землю: шутка ли — плести подобные чары прямо на ходу.

— И ведь не всучишь ей кошелёк насильно, из принципа откажет, — медленно качаю головой из стороны в стороны, опасаясь получить приступ головной боли, и к собственной радости осознаю, что в этом облике, как и на Земле, плетение чар не приводит к таким побочным эффектам.

Моя почётная полосатая поняшка вновь фыркает, соглашаясь с моими словами и наконец отходит немного назад, позволяя своему жеребцу более твёрдо встать на ноги.

— У тебя уже есть план, — она скорее утверждает, чем спрашивает, стоит ей взглянуть на меня.

— И да, и нет. Скорее общие черты, но, если вскоре они не превратятся в нечто более… осязаемое, эту семью ждёт не очень приятная зимовка, — поджав губы, что, наверно, в пони-облике выглядит несколько забавно, я первым двигаюсь в сторону замка Твайлайт. — Мне стоит всё обдумать, одна голова хорошо, а несколько… Ну, ты понимаешь.

На всякий случай оглянувшись по сторонам в поисках любопытных жеребячьих ушей, я наклонился поближе к Зери и прошептал ей на ухо краткий план возможного варианта. Несколько секунд она лишь задумчиво смотрела перед собой, рассеянно прядая ушами, после чего перевела взгляд на меня.

— Это звучит как что-то, чего они точно не ожидают, — вынесла вердикт зеброчка и поцеловала меня в щеку. — Думаешь, ты успеешь это сделать за столь короткий срок?

— Дорогая моя, — приняв горделивый вид, распушаю шёрстку на груди, благо это пегасы позаимствовали подобную «фичу» у аликорнов. — Я все же принц Эквестрийский.

Глава 11.2. Претворяя планы.

Дверь кабинета отворилась с тихим скрипом, отвлекая меня от изучения очередного донесения кантерлотской разведки: благодаря щедрости Тии Дневная и Ночная Стражи имели доступ к наиболее полному источнику информации о происходящем во всём королевстве. Более того, мы сами отныне были уполномочены выдавать задания свободным ячейкам этой сети, благо спящих агентов по стране было разбросано неожиданно много.

— Кто б мог подумать, — не поднимая взгляда от свитка, вопрошаю я зашедшего Скай Стоуна, — что Бон Бон, подруга Лиры Хартстрингс, является бывшим членом античудовищного агентства и носит имя Свити Дропс.

— Я бы не мог, — со вполне логичным пофигизмом ответил пегас, садясь на стул для посетителей. — Судя по всему, это твоя знакомая. И как она?

— Евнухом сделаю, — не вкладывая и доли угрозы в голос, перекладываю досье в одну из двух стопок таких же документов и беру следующее.

— Кобылы Кантерлота не оценят столь невосполнимую потерю, — пегас протягивает ногу к досье и, получив утвердительный кивок, погружается в чтение. — А почему «бывший»?

— Зато оценит её особая подруга. А организация закрылась после того, как они умудрились упустить медвежука из Тартара. Видимо, особо крупный или агрессивный образец, иначе зачем было упекать его в такую темницу? У нас на дальнем севере, ну, северо-востоке есть целые территории, где они обитают, и ничего…

— Угу, ничего… — невпопад соглашается жеребец, лениво скользя взглядом по бумаге. — Завтра прибудет машина.

— Вот теперь поподробней, — криво ухмыльнувшись, откладываю документ в сторону и смотрю в глаза пегасу. — Все прошло тихо и гладко?

— Как при изнасиловании спящей кобылы, — жеребец с важным видом поднял вверх ногу. — Оказалось, что после ряда неудач они хотели пустить её на запчасти, однако очередная афера поменяла планы, и мы купили её через подставных лиц буквально за бесценок. Сейчас наши механики приводят её в порядок и модернизируют согласно предоставленным указаниям.

— Превосходно. Свободен.

Скай Стоун улыбнулся краешком губ и отсалютовал, после чего покинул кабинет, оставляя меня наедине с разработанным планом. И, к моему счастью, для полной стопроцентной уверенности в непогрешимости задуманной авантюры мне нужна была помощь. Более того, я даже знал, к кому обратиться: всё это я додумывал уже на ходу, бодро цокая копытами по внешней стене замка.

* * *

Удача мне воистину благоволила: моя сообщница в виде очаровательной полосатой зебры была в своей комнате замка Твайлайт, увлечённо замешивая слабый детоксицирующий раствор в точной копии её котла из хижины.

— Мне кажется, ты уже освоилась на новом месте.

Услышав мой голос, Зекора кивнула и приветственно махнула хвостом, не отводя взгляда от медленно закипающего в котле варева. Видимо, первый урок не прошёл даром: отвлекаться при сотворении зелья теневой алхимии было равносильно смертному приговору тому, кто его будет пить. Ну, это правило-то распространялось лишь на одного из двух темных алхимиков этого мира, что я и продемонстрировал, подойдя к котлу и метким броском отправив в котёл шишку ночной ели. Зелье, недовольно булькнуло и тотчас окрасилось в белый цвет.

— И ты молчал? — наконец отведя взгляд от готового отвара, зебра обвинительным жестом ткнула копытом мне в кончик носа.

— Дорогая, подобный фокус тебе можно будет провернуть, только когда ты станешь мастером теневой алхимии и магом в одном флаконе, — схватив кобылку в охапку, страстно целую взасос, позволяя себе краткий миг безмолвного удовольствия.

— Они доставили всё необходимое, — шепнул я зебре на ушко, когда мы, наконец, оторвались друг от друга. Бросив короткий взгляд мне за спину, Зери кивает и ждёт, пока я наложу барьер тишины. — Боюсь, мне понадобится твоя помощь. Завтра нужно будет провернуть ма-а-аленькую аферу.

С этими словами я приподнял крыло и извлёк на свет маленький пузырёк с золотистым содержимым, беззвучно посверкивающим под светом зебринских светильников.

— Выпить до начала, — Зекора безмолвно кивнула со слабой улыбкой. Едва заметное движение ногой — и пузырёк пропадает с моего копыта.

— Селестия и Луна вновь собираются навестить Твайлайт с неофициальным визитом, — очень многозначительно посмотрев в глаза любимой, зажигаю рог перед телепортацией. — Пусть гостьи и хозяйка замка не забудут этот визит.

* * *

Неодобрительно покосившись на диван, искренне радуюсь тому факту, что его заменили, после чего зажигаю рог и направляю луч чистой энергии в уловители. Стоило уровню заряда достигнуть минимально необходимой концентрации, как машина тихо заурчала и двинулась вперёд. План «Причиняем добро» начался.

Моё появление в Понивилле на этот раз вызвало куда больший фурор: механики додумались оснастить машину чем-то вроде клаксонов, привлекающих внимание всех горожан, многие из которых даже бросали свои дела и следовали за мной в сторону фермы Эпплов. Разумеется, столь большое скопление народа никак не могло пройти незамеченным, и у, так сказать, официального входа на ферму меня встречала вся семья Эпплов во главе с бабулей Смит.

— Доброе утро, миссис, — изобразив ногой нечто вроде приподнимания невидимой шляпы, я щёлкнул по выключателю, заставив механизм остановиться прямо перед оградой, чудом её не задев. — Я тут, знаете ли, по делу.

— Это какая-то шутка? — в старческом голосе зеленошкурой кобылы можно было прочесть неподдельное удивление и неодобрение, пока пони рассматривала «Сверхскоростную Соковыжималку 6000».

— Вовсе нет! — в моем голосе столько бодрости не было уже лет этак… много, пока я спускался на землю, аккуратно расталкивая сгрудившихся у машины жителей городка. — Более того, я хочу объявить о том, что желаю прибрать к рукам… — я запнулся и посмотрел на передние конечности, — к ногам ваш «сидровый бизнес». Будучи принцем, у меня хватит ресурсов и работников, чтобы обеспечить напитком весь город!

Последние слова вызвали волну радостных восклицаний: с того знаменательного дня, когда два брата-единорога прибыли на ферму, поставок сидра вновь не хватало, чтобы удовлетворить потребности жителей Понивилля.

— И я вновь вызываю вас на состязание. Семья Эпплов против меня, Дэса Мун’Уиспера. Заметьте, мой титул принца здесь не должен иметь никакого веса в борьбе вкуса, ведь так?

Ответом мне стал одобрительный ропот и топот многих копыт.

— В случае победы я получаю права на эту ферму, — мне пришлось повысить голос, дабы прорваться сквозь шум: судя по тому, что все жители обсуждали предстоящее соревнование, никто даже не подумал о том, что семья Эпплов откажется от участия в новом соревновании.

— А в случае поражения? — мэр с трудом протиснулась в первые ряды и ценой титанических усилий умудрилась оказаться рядом со мной.

— Я подарю эту машину лично Эпплджек и снабжу соковыжималку энергией на целый год непрерывной работы! — на этот раз некоторые пони начали с сомнениями переглядываться: им помнился вкус прошлой «продукции», и они не могли понять причину, по которой фермерша согласилась бы на такую ставку.

Вот только в этот момент я поставил всё не на свою подругу, вовсе нет. Я не отрывая взгляда смотрел на миссис Смит. Если мои отчёты и язык не лгут…

Бинго.

Старушка изменилась в лице и начала что-то торопливо шептать на ухо Эпплджек, и, судя по всему, аргументы на сей раз были более убедительны. Но не успела земная пони и рта открыть, как в воздух повис крик:

— Дэс! — лавандовая аликорночка о-о-очень встрёпанного вида куда более успешно протиснулась сквозь толпу. Фактически, пони более охотно расступились в стороны, давая прохода принцессе. Прогалопировав прямо ко мне, Твайли едва успела затормозить, дабы не врезаться в меня. — Что тут происходит?

— Ничего особенного, обычное пари, — очаровательно улыбнулся я своей возлюбленной, после чего окинул её внимательным взглядом с ног до головы. — Неужели ты вот так сорвалась с… насиженного места, дабы посмотреть простое соревнование?

Бросив в мою сторону убийственный взгляд, она в пару магических штрихов привела себя в порядок и обернулась назад как раз вовремя, чтобы запечатлеть четырёх подруг, бегущих в нашу сторону. По счастью, проход за Твайлайт ещё не успел «зарасти» в толпе, отчего нас они достигли довольно быстро.

— Если семья Эпплов будет не против, я хотел бы использовать их же яблоки в качестве реагента для сидра. Разумеется, за них я заплачу лично, ни одной монетки из королевской казны!

Кажется, я только что заработал несколько дополнительных очков в глазах мэра.

— Итак, уважаемая семья Эпплов, готовы ли вы вновь повторить свою победу? — как можно более громко произнес я, стараясь не сорваться на Королевский Глас. — Не только по количеству, но и качеству сидра!

Твайли и Эпплджек перебросились короткими взглядами, которые, как им могло показаться, я не заметил. Эх, дилетанты…

— Хорошо! — наконец ответила Эпплджек, решительно поправив шляпу. — Я согласна!

— Позвольте вновь повторить условия соревнования! — тут я едва-едва успел остановить себя от Гласа, настолько громко закричали невольные свидетели, а некоторые пони уже бросились в город за столами для судий.

— ГХМ-ГХМ! — по счастью, хватило и этого, чтобы утихомирить своих подданных. — Итак, если мне не изменяет память, семья Эпплов и Дэс Мун’Уиспер будут соревноваться в производстве сидра. Качество и количество. Если качество плохое, количество не имеет значения. Я выиграю — ферма моя, я проиграю — эта машина и заряд на целый год работы принадлежит Эпплджек. Все верно?

Оранжевая кобылка кивнула, после чего я протянул ей ногу, окутанную бирюзовым сиянием.

— Пари? — я зловеще улыбнулся, однако теперь фермершу было не остановить, она лишь нахмурилась и коснулась моей ноги, закрепляя пари.

— Хорошо же. Подождём, пока зрители не рассядутся.

* * *

Мне не пришлось ждать долго: охочие до зрелищ пони за поразительно короткий срок успели притащить не только несчастный стол с песочными часами, но и огромное количество самодельных скамеек, так что места хватило всем желающим.

И пока мэр успокаивала горожан, ко мне подошла Твайлайт, несколько растерянная столь сумбурным и быстрым потоком событий.

— Дэс, признавайся, чего ты хочешь? Ещё в прошлый раз братья Флим и Флэм проиграли, а теперь это больше всего напоминает цирк!

— Дорогая моя, я хочу того, что указано в пари — права на эту ферму. Что касается прошлого раза… — сделав глубокий вдох, ощущаю, как глаза мои скрываются пламенем. — Я пришёл несколько более подготовленным.

Кобылка раздражённо фыркнула и направилась в сторону семьи Эпплов, готовящихся к началу соревнования. К сожалению, времени на то, чтобы переговорить с кем-то ещё уже не оставалось — мэр начинала обратный отсчёт и была вот-вот готова перевернуть часы.

— И как же ты собираешься пользоваться этой штукой? — Твайлайт все же не сдержалась и стояла между семьёй своей подруги и соковыжимающей машиной. — Для её работы мало накачать механизм магией, надо ещё…

— Три, два, один! — не слышавшая возмущений моей кобылы мэр перевернула часы.

— Прости, дорогая, мне нужно щёлкнуть одну кобылу по носу.

По моему рогу, кажется, пробежало несколько искр, и… ничего.

— Это всё изначально было глупой затеей… — аликорночка удручённо покачала головой, после чего внезапно раздался удивлённый вскрик Лиры, сидящей в первых рядах.

Рядом со шлангом для сбора яблок появилось магическое свечение, быстро принявшее форму человеческой руки. На секунду зависнув в воздухе, она схватила этот самый шланг и поднесла его к дереву. Заработали другие системы, и машина начала бодро всасывать в себя яблоки, а там и весь процесс пошёл: проверка качества яблока, его переработка и разлив сидра в бочку. Дополнительное магическое усилие, и вторая рука начала оттаскивать готовый продукт в сторону.

— Йе-е-е-ей, это же моя идея! — в отличие от большинства зрителей, болеющих за ту или иную команду, мятная единорожка не отрывала взгляда от результата моих исследований в телекинезе.

И с каждой минутой зрителей, я полагаю, начало посещать чувство «дежавю», судя по письму Твайлайт Селестии, всё шло примерно по тому же сценарию, а именно — победе механизированной рабочей силы над старыми традициями. И следующий шаг был…

— Господин мэр, мы, как почётные члены семьи Эпплов, хотим им помочь! — решительно заявила Твайлайт, воинственно расправляя крылья и подойдя к нашей судье вместе с подругами. И, как и в прошлый раз, кобылка неуверенно почесала затылок, после чего повернулась в мою сторону:

— Я не знаю, что скажете?

Очаровательно улыбнувшись, я набрал побольше воздуха в грудь и открыл рот:

— Нет.

Кажется, в этот момент все замерли на месте, а Твайлайт, видимо, придумавшая себе другой ответ, уже было сделала шаг в сторону Эпплджек, но тоже замерла с поднятой в воздух ногой.

— Что?

Повторив улыбку, я специально останавливаю «Сверхскоростную Соковыжималку 6000», дабы никто не обвинил меня в незаконном преимуществе.

— Разумеется, нет. Наше пари исключительно между мной и семьёй Эпплов, а так как никто из вас не носит ни эту фамилию, ни кровь этого семейства, ваше место — в рядах зрителей, — улыбка моя невольно превратилась в ехидный оскал. — Я что, похож на полного идиота?

Ещё немного, и можно было увидеть невооружённым глазом крутящиеся шестерёнки в мозгах Твайлайт, лихорадочно обдумывающей все варианты развития событий, начиная от простого заклинания копирования заканчивая мудрёными схемами.

— Дорогая моя, любое заклинание, направленное на ускорение их работы или замедление моей, будет считаться нарушением условий пари, что повлечёт за собой мою автоматическую победу. Так что не вытворяй глупостей и наслаждайся шоу, — я взлохматил гриву поняшки, однако та упрямо вывернулась из-под моего копыта.

— Говоришь, члены семьи Эпплов… — на её лице заиграла хитрая ухмылка, однако это меня, каюсь, никак не впечатлило.

— Эпплуза в той стороне, — беззаботно махнул я ногой в сторону примерного расположения одного из мест обитания родственников Эпплджек. — Вектор слишком широкий не ставь, а то врезаться будет неприятно.

— Чего? — аликорночка удивлённо подняла брови, уже готовясь к телепортации, но чары пришли в движение: её тело исчезло с громким хлопком… и эффектно появилось в нескольких метрах от меня, влетев в ближайшую яблоню. По счастью, машина уже стянула оттуда все яблоки, отчего на пони не посыпался град фруктов.

— Когда-нибудь научится меня слушать, — не прекращая творить заклинание телекинеза, подхожу к ошалело оглядывающейся кобылке и поднимаю её на ноги, по пути стряхивая грязь и листья с шёрстки. — Твайли, пушистик ты мой, ну просил же — ставь вектор телепортации поуже.

— Что… что ты сделал? — моя принцесса в полной прострации смотрела то на меня, то на дерево. Оглянувшись по сторонам, дабы проверить всё на наличие чутких ушей, наклоняюсь поближе к ушку кобылы.

— Как думаешь, почему во время сегодняшнего визита Зекора проявила столь рьяный пыл, затаскивая вас всех в постель? О, по щекам вижу, она очень старалась, — отодвинувшись немного назад, кладу копыта на пушистые щёчки любимой, хотя для этого и пришлось сесть самому. — А всё для того, дражайшая Твайли, чтобы успеть надышать на вас отваром моего личного производства, сбивающим мысли. Не знаю, умеешь ли ты уже изгонять из тела яды как настоящий аликорн, вот только организм твой пары моего зелья за яд не считает. Кстати, бежать за Селестией, давшей право на эту землю, смысла тоже нет. Они с Луной несколько заняты пылом Зекоры, усиленным зельем. Так что, как я говорил, наслаждайся зрелищем.

Аргументы мои оказались неоспоримы, отчего принцесса огорчённо шмыгнула носом и поплелась к друзьям. Мне же оставалось лишь наблюдать за работой машины и ждать сигнала.

К счастью, больше никто не нарушал ход выполнения моего плана, и финальный гонг наконец прозвучал. Вооружившись блокнотом и карандашом, мэр пошла считать бочки и вскоре вернулась с неутешительными для семьи Эпплов результатами: соковыжималка оставила их далеко позади.

— Итак, — бодро начал я, вновь создавая аналог телекинеза Лиры в виде двух парящих в воздухе рук. — Какую бочку для дегустации выберете вы?

Пони какое-то время созерцал деревянные бока контейнером с сидром, после чего ткнула наугад в одну из бочек, после чего проделала ту же манипуляцию с моими соперниками.

— Думаю, сперва судья, после чего, — я повернулся к зрителям, — в любом случае, сидра хватит на всех!

И вот настал волнительный для большинства момент. Кобылка опробовала результат работы семьи Эпплов и удовлетворённо кивнула: несмотря ни на что, качество сидра было на высоте, после чего с некоторой опаской принюхалась к сидру из машины. Судя по всему, братья тогда совсем уж опростоволосились, иных причин столь предвзятого отношения я найти не мог. Но делать было нечего: резко выдохнув, она опрокинула в себя стакан и замерла. После чего несмело открыла глаза и посмотрела на меня, едва пытающегося сдержать смех.

— Я не распробовала, — честно призналась пони, протягивая пустую кружку. — Можно ещё?

— Что угодно, госпожа мэр, — я наполнил кружку второй раз.

На этот раз пила она как надо: наслаждаясь вкусом и вслушиваясь в ощущения.

Результат мне был известен.

— Ничья, — честно ответила кобыла, поворачиваясь к зрителям. Судя по поднявшемуся шуму и топоту, такого мало кто ожидал.

— А значит, я победил, — после моих слов воцарилась тишина. Жители городка наконец вспомнили, что было на кону, и теперь переводили взгляд с Эпплджек на меня. — Если не побеждает качество, побеждает количество.

В доказательство моих слов над нами зажглось два огоньки, символизирующих пари, а мгновением позже остался лишь один, висящий около моей головы.

— Д-да, — все ещё не веря своим глазам, моя подруга кивнула и прочистила горло. — Ты победил. Надеюсь, ты позволишь нам захватить кое-что из наших личных вещей?

— Нет, конечно, — я посмотрел ей прямо в глаза перед тем, как отойти от бочки с сидром и повернуться к зрителям. — Как хозяин этой фермы, я вынужден сообщить, что не могу работать здесь каждый день по вполне очевидным причинам. Оттого я хотел бы нанять семью Эпплов в качестве… допустим, арендаторов, живущих здесь и берущих себе часть урожая для жизни и торговли.

Кажется, с толку были сбиты все кроме Твайлайт, наконец начавшей понимать всю суть моей аферы.

— И брать они себе могут, допустим, сто процентов всей прибыли фермы, — последние слова ещё звучали в воздухе, когда моя принцесса телепортировалась ко мне и крепко обняла за шею.

— Дурак… — беззлобно попеняла она меня, не разжимая объятий. — Не забудь сделать то, зачем вообще всё это провернул.

— А потом пойдём и избавим тебя от остатков отвара, — чмокнув покрасневшую аликорночку в щеку, я под топот горожан подошёл к Эпплджек, все ещё ошарашенно смотрящей на радующихся жителей городка.

— Ну как, готова наняться на работу всей семьёй? Лет этак на тысячу?

Фермерша нервно хмыкнула и стукнула в подставленную ногу копытом.

— Думаю, да, сахарок, хотя мне к’жется, я знаю, зачем ты это всё провернул.

— Какая сообразительная маленькая пони, — с довольной ухмылкой на лице телепортирую мешочек с монетами, лежавший всё это время на диване Сверхскоростной Соковыжималки 6000, прямо на ногу земной пони. — Как владелец этой фермы я должен быть уверен, что большая часть инструментов и зданий находятся в хорошем состоянии, а работники довольны жизнью. А теперь прошу меня простить, я должен заняться важными делами, — обняв подошедшую Твайлайт, я кивнул на кучу бочек. — И раздайте уже сидр горожанам, а то Рейнбоу Дэш от нетерпения тут скоро восстание организует.

Мир исчез в фиолетовой вспышке, чтобы вновь вернуться через мгновение. Как я и предполагал, мы стояли на балконе кристального замка.

— Думаешь, стоило это всё проворачивать? — кобылка потёрлась мордочкой о шею и прижалась ко мне.

— Думаю, ей стоит уяснить этот урок: если я хочу кому-то помочь, проще дать мне это сделать, — я ткнулся носом в гриву пони и подняв пискнувшую кобылку магическими «руками». — И сейчас я буду помогать одной принцессе из своего табуна.

## Глава 12. Темное пламя

Глава 12.1. Первые зацепки

Нетерпеливый стук в дверь спальной комнаты заставил меня вынырнуть из мира сновидений и недовольно поморщиться: учитывая, что уснули мы с Твайлайт несколько позже, чем отправились спать, этот день хотелось бы начать с полудня. Но реальность неумолима, ибо вряд ли кто стал бы ломиться в комнату спящей принцессы в её собственном замке просто, чтобы пожелать доброго утра.

— Иду, иду, — пробурчал я себе под нос, осторожно высвобождая руку из плена передних ног аликорночки и накидывая плащ на голое тело, тщательно закутавшись в него на манер халата.

Стук вновь пронзил утреннюю тишину спальни.

— Да иду я, — резко открыв дверь, едва не попадаю по носу стоящей в коридоре кобылы, благо Мистхил успевает отскочить назад. — Тьма тебя побери, я надеюсь, причина столь раннего подъёма достаточно веская?

— Мы нашли одну из целей принцессы Луны, мой принц, — стянув со спины седельную сумку, пони извлекает оттуда папку и протягивает мне.

По счастью, облик я сменил ещё вчера, отчего не было нужды прибегать к магии или брать это зубами али копытами. Печать Ночной Стражи тускло блеснула, когда я провёл над ней ладонью, после чего небольшой замок открылся.

Прислонившись спиной к стене, благо тут она не была выполнена в виде диких кристаллов, погружаюсь в чтение, периодически замечая движения Мистхил краем глаза. Кобыла старательно делала вид, что погружена в изучение стены и двери в покои принцессы и столь же старательно пыталась заглянуть внутрь, благо я не закрыл дверь до конца. Едва заметно покачал головой, перевожу все внимание на документы.

Согласно донесению королевской разведки, жеребец по имени Ватер Дроп на данный момент находился на западном побережье Эквестрии в небольшом портовом городке, нося звучный псевдоним…

На этом месте я беззвучно рассмеялся и бессильно сполз по стене на пол. Пути твои, Фатум, неисповедимы. Пони, промышляющий контрабандой и торговлей рабами вне Эквестрии, взял себе имя Эдмон. Эдмон Дантес.

— Что-то не так? — тотчас отвлёкшись от попыток заглянуть в спальню, Мистхил подошла поближе ко мне, обеспокоенно глядя в глаза.

— Нет, все нормально, — справившись со странным приступом нервного смеха, поднимаю взгляд на пони. — Хм, скажи мне, разве имя Дантес что-то значит на эквестрийском?

Единорожка тотчас отрицательно покачала головой и хмуро посмотрела на фото пегаса, лежащее среди прочих документов в папке.

— Скорее всего, он таким образом попытался выдать себя за подданного другой страны. Есть пару стран пони, не признающих власть Сестер, там достаточно часто можно встретить имена без смысла. Многие считают, что таким образом они вроде как насильно сбрасывают с себя «ярмо монархии принцесс», — судя по виду кобылы, она явно считала подобное полнейшей ерундой.

— Странно, никогда не обращал внимания на то, что есть имена без смысла среди пони… — это я пробормотал уже себе под нос, вновь погружаясь в изучение бумаг. Ну, в отличие от «оригинала», этот пони уже был капитаном судна, на котором плавал уже несколько лет, более-менее удачно скрываясь от правосудия. По информации разведки, в этом городке он осел буквально год назад, однако между строк сухого отчёта можно было понять, что писавший даже не сомневается в том, что подобное поведение лишь указывает на то, что предприимчивый работорговец ищет «товар».

— И приговор ему от принцессы Луны — смерть, — постучав пальцев по фотографии, достаю очередной лист с печатью Селестии и недоуменно хмурюсь. — А здесь — пожизненное в замке Ив. Не думаю, что какие-то из этих вариантов подходят рабовладельцу.

— Какие будут ваши приказания, мой принц? — кобыла наконец отвлеклась от попыток рассмотреть, что там в королевских покоях, и повернулась в мою сторону, вытянувшись по стойке «смирно».

— Пора немного расправить крылья, так сказать, — с этими словами я закрыл папку и зашёл в комнату, успев захлопнуть дверь перед любопытным носом единорожки.

Сборы заняли совсем немного времени, и вот мы уже летим на пегасьей карете в Кантерлот, прикрытые от порывов ветра защитным куполом самой кареты.

— Кто отправится с вами? — единорожка высунула за пределы барьера ногу, наслаждаясь ощущениями воздуха, проходящего по белоснежной шёрстке.

— А с чего ты решила, что я лично буду участвовать в этом деле? — последовав её примеру, закрываю глаза и вслушиваюсь в приглушенный свист ветра за бортом открытой кареты: кажется, мы поднялись слишком высоко и теперь спускались вниз, дабы без проволочек приземлиться на крышу замка, когда доберёмся до столицы.

— Взгляд, — немного промолчав, призналась пони, не отрывая взгляда от проносящихся под нами пейзажей. — Брат показал мне документы. Принцесса Луна хочет смерти этого жеребца, принцесса Селестия — пожизненного заключения в замке Ив. Что это за замок?

— Некогда — место проживания старой линии аристократов, после — место заключения тех, кто, по мнению власти, представлял угрозу Эквестрии. Но в отличие от Тартара, туда обычно отправляли тех, кто не дотягивал до преступников ранга S или А. Магов сковывают обсидиановыми кандалами, других же запирают в прочных камерах. Кормят там сытно, кстати: Селестия считает, что нет смысла мучить тех, кто уже навеки лишён свободы.

— Туда, видимо, отправится Эркейн Хорн, когда его поймают? — целительница умышленно сделал упор на слово «когда», наконец убирая ногу обратно.

— Конечно же, нет, Мистхил. Его ждёт участь хуже, чем смерть, — мой ответ звучит вполне буднично и без особой злости. — Когда он окажется в моих руках, я навеки заточу его агонизирующую душу Сфере Страданий. Её, правда, ещё надо создать, но уж алгосу это точно под силу.

Единорожка ничего не сказала, но краткий взгляд в её сторону позволил заметить искру одобрения в глазах кобылы. Семя внутренней тьмы дало росток, если её сила управления Светом возросла, у меня скоро появится ученица.

С мягким стуком колеса кареты коснулись камня кантерлотской башни.

— Прибыли, — нарушил я воцарившееся было молчание и первый вышел из-под купола.

— Мой принц, — стоящие передо мной Капитаны склонили головы. — Добро пожаловать в Кантерлот.

* * *

Тихо звенел нежно-голубой кристалл, освещающий разбросанные по столу документы и головы склонившихся над ними существ.

— Почему нельзя просто отправить наше звено и скрутить гадёныша? — грифина раздражённо стукнула лапой по столу, заставив её кружку подпрыгнуть на месте. По счастью, сидящий рядом пегас вовремя подхватил напиток и поставил рядом с собой.

— Тут я согласен с Дэсом. Что, если он уже успел набрать живой товар? Или, что хуже, вообще ничего не успел приобрести незаконного? Тогда придётся строить показательный суд, доказывать что-то. — Скай Стоун в кои-то веки рассуждал как член элитного отряда, являющий своими действиями волю принцессы Дня.

— Почему тогда мы просто не прирежем его где-нибудь в тёмном углу? Разве не это — воля Великой Матери? — фестралка оскалила клыки и ткнула ногой в фотографию синего пегаса с серой гривой. — Я могу лично принести голову этого ублюдка Матери, обычные пони даже не узнают, что Великая Мать кого-то приговорила.

— Такова воля Избранника Великой Матери. Будь им кто угодно, воля Её была бы первостепенна. Но сейчас…

— Но сейчас всё будет иначе, — взмахом руки прервав Найт Стара, Дэс пододвинул к себе один из свитков. — Счёт его жертв переваливает за сотню, жеребцы и кобылы, все они были проданы куда-то за границу. Подобное недопустимо, и смерть — лишь избавление, а не наказание.

Мистспиер несколько озадаченно постучал копытом по столу и поднял взгляд с документов.

— Я всё ещё не понимаю, какой смысл проводить столь долгую операцию на территории нашего же королевства? Фестралы быстро и без проблем спеленают его где-нибудь в подворотне, и о его пропаже станет известно тогда, когда нужно будет нам, разве нет?

— И оттого мы переходим ко второй причине столь затянутой операции. Знакомьтесь —Пойзон Скар.

Сидящая за столом гвардия синхронно повернулась в сторону вытянутой руки принца и уставилась на вошедшего в помещение чейнджлинга. Заметив цвет его глаз, кобылы и грифина не менее дружно отвернулись от алоокого, всем своим видом выражая полное презрение.

— Судя по всему, он у нас народно избранный представитель своего… народа от лица тех, кто отказался вступить в Ночную и Дневную Стражу. Не поверите, у него хватило наглости предложить компромисс, в котором Пойзон Скар обязуется предоставить больше чейнджлингов в элитные отряды Эквестрии, если я улучшу условия жизни работающих на другом… «проекте» алооких.

Несколько секунд все присутствующие были заняты тем, что с любопытством рассматривали приглашённого Дэсом чейнджлинга. Первой к личу повернулась Мистхил:

— Он серьёзно?

— Абсолютно, — выудив из-за пазухи свёрнутое письмо, он протянул его единорожке. Все остальные тотчас сгрудились вокруг кобылки, вглядываясь в ровный почерк, после чего покачали головой и расселись за стол как ни в чем не бывало.

— Каков будет ваш ответ? — голос чейнджлинга был сух и нейтрален, казалось, раскройся перед ним врата в Тартар, он и глазом не моргнёт.

— Кажется, он правда не понимает, — Дэс посмотрел на ухмыляющегося пегаса и бросил в сторону искажённого пони короткое и безразличное «лежать». Эффект был мгновенным: ноги чейнджлинга подкосились, он рухнул на месте в раболепной позе. Под тихий шелест ткани чародей поднялся со стула и подошёл к распростёртому существу. Глаза мага на единый миг полыхнули светом его магии, и жизнь покинула чейнджлинга, оставив вместо него неподвижную оболочку.

— Торговаться с тем, кто буквально держит руку на твоём пульсе — действие, полное глупости, но не храбрости. Надеюсь, этот урок ты, подобно умным, усвоишь на чужом опыте, — эти слова были обращены к чейнджлингу, безмолвно вошедшему в помещение казармы.

— Да, мой Король, — в голосе этого алоокого можно было услышать лишь решительность. — Мы предали нашу Королеву и отныне лишены права на милосердие. К сожалению, многие из тех, кто пошёл против нашей Матери, ещё не поняли это до конца.

— Кризалис — мать чейнджлингов? — фестралка недоуменно посмотрела на искажённого пони, однако тот проигнорировал её вопрос, ожидая какой-либо реакции Дэса. И лишь после кивка принца он повернулся к кобыле.

— Как принцесса Луна не является кровной матерью вашего народа, так и королева Кризалис не рожала подданных, что предали её, но в наших сердцах она навеки была и останется Матерью. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь наши потомки смоют позор своей кровью, ибо наших жизней на это не хватит… — последние слова жеребец сказал едва слышно, глядя на то, как по мановению руки лича плоть его собрата истлела за считанные мгновения, как и хитин. Дождавшись едва заметно кивка Дэса, он повернулся к столу. — Меня зовут Пенанс. По приказу Мун’Уиспер Эквестрийского несколько отрядов-ячеек чейнджлингов занимаются поиском неугодных королевству параллельно с обычными группами Ночной и Дневной Стражи, составляя доклады ему лично, — по знаку чародея он коротко поклонился и сел на ближайший стул, без всякого интереса рассматривая разложенные по столу бумаги.

— Я хочу дать ему шанс вступить в «старую гвардию». — Присутствующие не проронили ни слова, однако выражение их лиц было достаточно красноречиво. — Он достаточно неплохо проявил себя в сборе информации и сражениях с хищниками, согласно отчётам его коллег. Можно сказать, что эта операция — его экзамен на вступление в нашу группу. Конечно, это не…

Замолкнув на полуслове, человека махнул рукой, вновь привлекая внимание к документам.

— Не важно… Более того, я желаю испробовать нечто новое из своего арсенала.

— Когда выступаем? — грифина деловито выхватила кружку из ног Скай Стоуна и одним махом опустошила её.

— Вы выступаете лишь в качестве плана Б, — подняв руку вверх, Дэс пресёк поднявшийся ропот и ткнул пальцем в карту. — Вы останетесь в местной штаб-квартире и будете задействованы в случае силового решения вопроса. Активными агентами на эту миссию я назначаю Пенанса, Грей Клауд и Найт Стара. Я и Пенанс, согласно полученными разведданным, займём места пары приближенных, — коснувшись пальцем одной фотографии, принц перевёл взгляд на фестралов.

— Мы нужны для захвата преступника, когда сбор информации будет закончен, так? — после согласного кивка принца жеребец перевёл взгляд на кобылу рядом с собой. — Нам стоит быть готовыми к тому, что опытный работорговец может ожидать возможного нападения.

— Может, нам его того… — фестралка провела ногой по шее, за что получила одобрительный взгляд со стороны грифины и неодобрительный — от Капитана Ночной Стражи. — Я имею в виду, если потребуется, — слабую попытку дать задний ход никто даже не заметил, приступив к обсуждению списка необходимого оборудования.

Все это время чейнджлинг безмолвно сидел на стуле, внимательно вслушиваясь во всё, что говорили присутствующие, но чем дальше, тем больше жеребца смущала одна деталь, всё никак не желающая складываться в общую картину плана.

— Каким образом вы собираетесь подменить одного из этих пони? Разумеется, я знаю, что вы можете принимать облик аликорна, однако даже ваш рост выше, чем у любого из них, — Пенанс почесал одну ногу о другую и недоумевающе покачал головой.

В ответ маг лишь нырнул под стол, откуда донеслось тихое шуршание и позвякивание, после чего вновь явил себя собравшимся, гордо демонстрируя узкий и высокий флакон, наполненный жидкостью нежно-зелёного цвета, испускающую слабый свет.

— Результат работы семи сотен лет, — гордо выпятив грудь, Дэс с победным видом оглядел присутствующих, но тотчас «сдулся», не углядев должной реакции. — Метать бисер перед свиньями… — донеслось до всех бурчание принца, вновь нырнувшего под стол с явленным народу эликсиром.

— То есть, проблем не будет, — вынесла вердикт и общую мысль Грей Клауд, когда бывший Капитан Ночной Стражи вновь занял своё место.

— Угу, — кажется, отсутствие должного энтузиазма несколько подкосило настроение лича, но от своего плана он явно не собирался отступать. — Завтра мы покидаем столицу и встречаемся здесь, — ткнул он пальцем в карту окрестностей столицы. — Станция дирижаблей, организованная лично по моему приказу. Воздушный шар будет идти медленно, а я хочу провести полевые испытания как можно скорее. По прибытию в окрестности городка Мэрфолл мы спускаемся в этой точке и, разделившись на несколько пар, входим в город с нескольких сторон, после чего встречаемся в штаб-квартире. Разумеется, план появления довольно примитивен, однако в данном случае нет смысла тратить ресурсы на то, чтобы проникнуть в город, находящийся на нашей же территории. Сейчас поделю вас на пары, утром выдвигаемся.

* * *

Винты дирижабля беззвучно рассекали воздух, двигая небольшое воздушное судно к цели. По приказу принца маршрут был проложен так, что большую часть времени транспорт летел над облаками, избегая взглядов ненужных свидетелей с земли: из-за того, что пегасы отгоняли большую часть облаков с населённых областей, над необжитыми просторами королевства довольно часто можно было встретить скопления облаков, отчего местность начинала напоминать Дэсу человеческую Землю, где управление погодой было работой самой природы.

Осознавая, что даже улучшенная модель дирижабля имела ограниченную скорость, большая часть отряда довольно скоро покинула открытую палубу судна, разбредясь кто куда: досыпать в личных каютах или завтракать второй раз в общей комнате. В какой-то момент снаружи остался лишь человек и единорожка, стоящие у носа воздушного корабля и бездумно наблюдая за парящими под ними облаками.

— Полет займёт какое-то время, — словно возвращаясь к прерванному разговору заговорила Мистхил, не отрывая взгляда от периодически появляющейся внизу земли.

— Угу. Стража успеет подготовить дополнительную информацию о том, кого можно беспроблемно заменить, — лич в человеческом обличии перевёл взгляд на солнечное светило, и его глаза едва заметно сверкнули, стоило чародею почувствовать отголоски силы Селестии на солнце.

— Думаешь, Эдмон ничего не успеет сотворить? — немного повернув голову, она успевает заметить кивок командира и слабо хмурится. — Откуда может быть такая уверенность?

Дэс молчит ещё несколько секунд, после чего извлекает из-за пазухи пару листков светло-синего цвета с надписью «Мэрфолл» сверху. Понимающе кивнув, пони вновь смотрит вниз: сигнальные листы, созданные принцессой Луной и, если ей не изменяет память, принцессой Твайлайт, были способом мгновенного обмена информацией. К сожалению, процесс изготовления и зачарования подобных предметов достаточно долгий и энергоемкий, чтобы отвлекать принцесс от их дел на подобное занятие.

— Что заставило этого «Дантеса» заняться таким делом? — Мистхил стукнула копытом по доскам палубы и махнула хвостом. — Я, конечно, слышала, что в каких-то странах мы считаемся «забавными»… — это слово кобыла произнесла с нескрываемым отвращением, ясно давая понять, в каком смысле оно было использовано, — но мне казалось, этим занимаются, ну…

— Не пони, — понимающе кивнул собеседнице чародей и извлёк на свет трубку, куда начал неторопливо забивать тёмный сбор. — Хочешь немного поучительности из иного мира?

Кобыла насторожила ушки, чем вызвала невольную улыбку у принца, сосредоточенно подпаливающего «табак» темным огоньком на кончике большого пальца.

— Все смертные существа изначально имеют изъян, и заключён он… — Дэс сделал паузу, раскуривая трубку, — и заключён он в том, что все смертны.

Собеседница недоуменно приподнимает бровь, однако решила промолчать.

— Все, абсолютно все страхи, желания, действия глубоко в начальной натуре своей имеют один твёрдый и неисправимый постулат: все смертно. Да, даже любовь, — едва открывшая рот пони тотчас осеклась. — Ведь земная любовь в высшей сфере значения обозначает нахождение кого-либо, с кем можно разделить короткую смертную жизнь. За последним порогом вещи выглядят… иначе. — Дэс делает затяжку и выдыхает облачко пара. — Любовь там отличается от того, что представляют себе смертные, однако для достижения этого состояния оба в этой цепи должны быть и чётко осознавать тот факт, что смерть не имеет уже той власти.

— И на что это похоже? — Мистхил пытается поймать взгляд лича, однако он устремлён куда-то вдаль, за пределы этого мира.

— Мои возлюбленные смертны.

— Но принцесса Луна и…

— Не могут постареть, — прерывает её на полуслове маг и вновь затягивается. — Но моя любовь к ним связана вечным и неизбывным страхом, который даже они, аликорны, не могли бы испытывать к смертным жеребцам и кобылам. Для них есть малая доля надежды встретиться с возлюбленными за чертой. А я уже там, и что делать мне, если я не смогу найти их за той чертой.

— Ну да… — тихо пробормотала сама себе кобыла. — Ведь вы тут, а не, эм, «там».

Услышав тихий смех, она невольно поворачивается в сторону собеседника.

— Мистхил, я «там» всё это время. Вот только, в отличие от обычных умерших, та часть сущности, что навеки отправилась на заслуженный покой, не может рассказать мне нынешнему, где вообще находится. Более того, даже эта часть… — он прерывает себя на полуслове и качает головой. — Забудь. Надо лишь понимать, что все желания и поступки совершаются и претворяются в жизнь лишь из-за того, что мы жаждем получить чего-нибудь до своей кончины. Оттого даже среди пони, отличающихся в большинстве своём достаточно мягким характером на фоне других рас, есть те, кто жаждет чего-то большего. Наш клиент, скорее всего, жаждет такой банальщины, как деньги и власть.

— Власть? — единорожка непонимающе покачала головой. — Какую власть может он получить, продавая своих же сограждан?!

— Вот поэтому вы, пони, и считаетесь в данный момент одной из самых мирных рас, — Дэс коротко хохотнул и взъерошил гриву кобыле, не выпуская трубку. — Власть над рабами, разумеется. Пойманные, заключённые в цепи или верёвки, их жизнь буквально зависит от воли их хозяина. К подобному чувству можно быстро привыкнуть.

— А правители такого не ощущают? — хитрая улыбка на лице пони даёт понять, что вопрос по сути своей шуточный, однако чародей качает головой:

— Разумные правители понимают, что они сидят на троне из драгоценных камней, грани которого жаждут оставить на его коже кровоточащий порез — столь высока бывает плата за, казалось бы, абсолютную власть.

— А неразумные?

— А неразумные заканчивают свой путь на гильотине или острие кинжала, — некромант пожимает плечами и выдувает колечко из пара.

Глава 12.2. Город на море

Путь от места, где опустился дирижабль, до самого городка занял не так уж много времени, даже учитывая тот факт, что шли мы по довольно густому лесу. Разбившись на пары ещё у нашего воздушного судна, мы с Грей Клауд были вынуждены сделать небольшой крюк: по плану мы входили в город через северные ворота и, изображая парочку, должны были какое-то время походить по городскому рынку и лишь после этого направиться в штаб-квартиру. К счастью, Ночная Стража через третьи лица приобрела небольшой, тщательно огороженный домик в западной части Мэрфолла, там, где город подступал к морю. Вторым удачным моментом было то, что располагался этот дом недалеко от самого порта, дабы была возможность контролировать суда в случае необходимости.

— Эта одежда меня не полнит? — фестралка с сосредоточенным лицом крутилась на месте, всерьёз сосредоточившись на столь «животрепещущем» вопросе. Правда, со стороны это больше напоминало попытку покрасоваться аппетитным крупом, затянутым в прилегающую к шёрстке ткань.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как сокрушённо покачать головой и поправить тёмные очки, за которыми я намеревался прятать глаза с бирюзовыми зрачками: вряд ли в этой глуши королевства кто-то точно знал о такой особенности недавно вернувшегося принца, однако бережёного Тьма бережёт. К тому же, отвара хватало лишь на одну дозу, отчего я даже не мог примерить на себя шкуру какого-нибудь гражданина Кантерлота. Вот и вынужден теперь кутаться в серый плащ, застёгивающийся на животе во избежание конфуза с отображением кьютимарки, уж её, полагаю, теперь знают многие.

— И шляпа, — говоря скорее с самим собой, натягиваю на голову вышеуказанный предмет и поворачиваясь к кобыле. — Ну, как?

— Неплохо, неплохо, мда… — пони обошла меня по кругу, внимательно оглядывая с головы до рога. — Неплохой жеребец мне на миссию попался, да, — Грей Клауд толкнула меня бедром и первая вышла на дорогу, покачивая крупом. — Дорогой, ты идёшь?

Стараясь не обращать внимания на специально переигрывающую фестралку, тщательно упаковываю вещи в седельную сумку. Миг — и магические руки опускают её на меня, после — пропадают из виду. Увы, от подобного заклинания придётся отказаться: это, кажется мне, выдаст во мне принца ещё быстрее, чем глаза. За саму форму морды я вообще не волновался, ибо уже давно усвоил, что спешащие по своим делам люди или пони не заморачиваются о том, чтобы вглядываться в лица окружающих. А уж как выглядит лицо принца в облике аликорна вообще последняя тема, которую будут запоминать жители далёкого западного городка.

Первое, что сразу отличало Мэрфолл от малых городов центральных областей королевства — довольно внушительная городская стена, призванная защищать город от возможного проникновения какого-нибудь дикого лесного зверя. Разумеется, оставалась возможность проскользнуть по воздуху, однако парящие то тут, то там пегасы из городской стражи красноречиво показывали, что они, в отличие от защитников столицы, на работе хуи не пинают.

— Интересно, что должны пинать кобылы? — кажется, свои мысли я озвучивал вслух, так как Грей Клауд ответила практически без запинки:

— Чужие, я полагаю.

— Жестоко, — невольно поёжившись, вспоминаю силу удара у тренированного пони и инстинктивно дёргаю хвостом.

От следующей реплики меня спасло лишь то, что мы уже достигли ворот и под внимательными взглядами стражниц вошли в Мэрфолл. По большей части их наличие объяснялось необходимостью отбить внезапную атаку лесных хищников, чем досмотр приехавших.

— Знать бы, где тут этот рынок… — кобылка снизила голос до драматического шёпота, но отвечать ей смысла не было: даже не изучи я карту до прибытия сюда, поток горожан в любом случае вывел бы нас в пункт назначения.

— Это мы удачно зашли, — невольно присвистываю, глядя на оживлённо бурлящую площадь, заполненную разными прилавками.

Да уж, куда там Понивиллю во время сезонных распродаж! От обилия товаров разбегались глаза — сказывалось расположение города. Будучи удобным местом для краткого отдыха во время плавания, город предоставлял дополнительную точку сбыта множества товаров, и лишь тот факт, что большая часть купцов занималась торговлей внутри королевства, не позволил Мэрфоллу превратиться в большой торговый город.

— Главное — не ляпнуть Рэрити про этот рынок, — не сдержался я, с удивлением обнаружив себя за прилавком, заваленным шёлком. С трудом справившись с желанием прикупить пару рулонов, дабы в дальнейшем заказать портным что-нибудь эдакое, делаю несколько шагов назад под смеющимся взглядом немолодой кобылы, безмолвно наблюдающей за моей душевной борьбой. — О чем я и говорю, да, дорогая? Дорогая? — не обнаружив рядом с собой фестралку, растерянно оглядываюсь по сторонам, однако вскоре замечаю Грей Клауд застывшей у витрины со сладостями. Подойдя к ней поближе, пытаюсь понять, на что же она уставилась, и не могу сдержать улыбку: тонкие полоски яблочной пастилы стали целью охотничьей стойки нашей ночной разведчицы.

— Хотеть, — не отрывая взгляда от сладости заявила кобыла. — Дорогой, я хочу пастилу, — голос её был полон решимости и жажды поглощения вкусняшек.

— Неисправима, — был мой вердикт, когда я извлёк из седельной сумки кошелёк и положил пару монеток на прилавок. — Дайте две вот этой особе.

— Приятного аппетита, — улыбнулся старый, но все ещё бодрый единорог, стоящий за прилавком. Одним движением он смахнул монеты и выложил перед кобылкой две порции лакомства.

К своей гордости могу сказать, что чувство долга пересилило желание скупить половину рынка, и в нужный час мы оказались рядом с забором, предварительно проверив всё вокруг на предмет слежки или случайных любопытных морд. Осторожно постучав по калитке, мы быстро скользнули в едва приоткрывшуюся щель и быстрым шагом зашагали к дому, представляющему из себя нечто вроде двухэтажного строения, ничем не выделяющегося среди других зданий этого города, не считая несколько более высокой ограды.

Любоваться домом было некогда, так что мы вместе со всё ещё жующей пастилу кобылой как можно быстрее пересекли открытое расстояние до двери и зашли внутрь. Большая часть отряда была уже там, занятая распределением оборудования, подготовленного местными ячейками Ночной и Дневной Стражи.

— Мой принц, — при виде меня одна из кобыл поспешно отложила в сторону какую-то карту и отдала часть. — Мы готовы служить.

— Вольно. Действуем согласно плану, — короткая отмашка ногой — и бывшая стражница границ коротко кивает и возвращается к прерванному занятию.

— Как добрались? — большая часть команды отчего-то ухмыляется и бросает взгляд в сторону Ниры и Скай Стоуна. — Что уже умудрились сделать?

— Ничего, что повредило бы заданию, — честно стараясь скрыть улыбку ответил за них Мистспиер на правах их Капитана. — Только Стоун решил вжиться в роль жеребца необычной пары и умудрился украсть поцелуй у нашей грифины. Если бы не наше присутствие в нескольких метрах от этого обормота, она бы его на лоскуты ещё на входе в город пустила.

— Это того стоило, — нагло заявил пегас под змеиное шипение небесной охотницы и с довольным видом потёр щеку, на которой был отчётливо виден след чего-то среднего между пощёчиной и удара когтистой лапой.

— Охренеть — не встать, — резюмировал я поведение своих подчиненных и покачал головой. — Как на это отреагировала стража у ворот?

— Зная нравы грифонов — всласть похохотала, мой принц, — Мистхил лишь закатила глаза и зажгла на кончике рога огонёк. — Я как раз собиралась его подлечить.

Сбросив седельные сумки на пол, обращаюсь в человека, предварительно сняв плащ и шляпу с очками, дабы не отправить их в личное подпространство.

— Ладно, занимайся этим обалдуем. Найт Стар!

— Да, мой принц? — фестрал поднял голову от карты города и провёл копытом по гриве. — Мой отчёт и список наилучших кандидатов на замену уже готов.

— Великолепно. Эти самые кандидаты знают о второй жизни нашей цели? — взглядом найдя единственный более-менее большой стул, пододвигаю его к себе с помощью «телекинеза».

— Нет. Это позволит нам избежать возможных трудностей, связанных с недостатком информации о его делишках. Знаете, кодовые фразы или особые жесты требуют большего времени для выявления, а если мы просто схватили бы его подельников и вытрясли нужные знания… — фестрал нахмурился и махнул ногой. — Даже чейнджлингам, как я понимаю, требуется некоторое время, ведь эти фразы или жесты не являются частью характера, а оттого вызубрить их до автоматизма будет не так просто.

С этим аргументом я и не думал спорить, к тому же, если отчёты Стражи верны, поимка товара ещё не началась, что давало время проверить навыки Пенанса и, если получится, внедрить в старую гвардию. Он, правда, в отличие от дезертира Фаерфлая, больше специализировался на инфильтрации, но все ещё неплохо владел навыками… ну, назовём это «рукопашным боем».

— Отлично. Тогда пора выбрать наши личины на эту операцию.

— Прошу, — фестрал широким жестом выложил несколько личных дел с фотографиями, позволяя всем присутствующим погрузиться в чтение. Нам было необходимо найти двоих жеребцов, знакомых друг с другом достаточно близко, чтобы никто не удивил тот факт, что они часто видятся.

— Эти подойдут, — наконец сделал вывод чейнджлинг из Ночной Стражи, пододвигая три папки. — Дагер Лэр, капитан купеческой кампании, владелец корабля «Фараон», — искажённый пони задумчиво провёл копытом по бумаге. — Не знаю, что это значит, правда…

— Дальше, — не желая вдаваться в объяснения, взмахом руки заставляю чейнджлинга продолжить.

— Дагер Лэр — довольно предприимчивый капитан, недовольный компанией, возглавляемой Эдмоном, он, однако, не решается действовать в открытую, поддерживая иллюзию дружеских отношений. Знал бы он половину того, что известно нам… — жеребец позволил себе фыркнуть и постучал ногой по столу. — Кстати, обычно он не использует полное имя, предпочитая называться…

— …Дангларом, — понимающе кивнул я, рассматривая портрет земного пони с оранжевой шкурой и светлой, почти белой гривой.

Чейнджлинг на мгновение запнулся и нахмурился. Мне кажется, он пытался вспомнить, читал ли я дело именно этой цели, однако не стал подталкивать подданного к каким-либо выводам. Что же, по крайней мере, здесь он уже капитан корабля.

— А… да, — очнувшись от раздумий, жеребец моргнул алыми глазами и пододвинул к себе второе дело.

— Хм, мистер Вайлфорт. Судья Мэрфолл, довольно опытный в своей сфере единорог. По нашим сведениям, он копает под Эдмона, однако ему недостаёт улик и ресурсов. Увы, желание прославиться сводит его усилия на нет, ведь он не желает привлекать власти города для более тщательной проверки. Довольно честолюбивый пони.

— Я так полагаю, он некогда побывал в восточной части Эквестрии, откуда привёз новый стиль и поведение, — не давая продолжить чейнджлингу, забираю портрет жеребца и с любопытством разглядываю белого единорога в достаточно вычурной одежде. — Столичные манеры, наверно, и называть себя просит иначе? Вильфор, я полагаю?

На этот раз серьёзно задумались уже все.

— Я точно помню, что Дэс не открывал эти три дела, — наконец высказала общую мысль Мистхил, на всякий случай пододвигая к себе третью папку из выбранных Пенансом. — Что указано в третьей?

Улыбка касается моих губ, когда я бросаю взгляд на портрет белошкурого пегаса с красно-пепельной гривой.

— У Эдмона есть кобыла, в обществе которой он появляется чаще всего?

Пенанс недоуменно приподнимает бровь. Вся его фигура выдаёт полное непонимание.

— Разумеется, это в докладе не было указано, ведь изначально целью операции оперативниками предполагалось убийство цели, понимаю. Ну так?

— Д-да. Пегаска по имени Мерси.

— Её имя, я полагаю, никак не изменилось. Ну, этот Флейм, — я ткнул пальцем в сторону папки, которую наша целительница всё ещё прижимала к себе, не сводя с меня изумлённо-подозрительного взгляда, — является достаточно дальним родственником Мерси, пытаясь отбить её у Эдмона. Профессию его я не знаю, увы.

— А-а… Э-эм… — Мистхил очень подозрительно осмотрела меня с ног до головы насколько это было возможно, после чего на её лице мелькнуло понимание. — Ты заранее узнал всё через сеть разведки!

— Ага, а потом весь день учил биографию всех, — тут я широким жестом указал на разложенные папки, — возможных претендентов на замену, дабы потом этим похвастаться.

Признавая правоту заявления, единорожка неуверенно кивнула, однако теперь её лицо выдавало полное замешательство.

— И как тогда?..

Одарив пони невинной улыбкой, пододвигаю к себе дело местного Вильфора и, наконец, приступаю к внимательному чтению. Пенанс же выбирает Дагер Лэра, тотчас превращаясь в земного пони. Стоило погаснуть свечению от превращения, как вся дружная компания уставилась на меня в ожидании. Им, видимо, не терпелось узнать, могу ли я превращаться на манер простых искажённых пони. К моему неизбывному сожалению — нет. Я всё же лич с филактерией в виде гуманоидного тела, а любое изменение формы требует серьёзного изменения в магической структуре моей сущности. Но всегда можно найти лазейку…

Флакон с отваром моего собственного изобретения вновь был извлечён на белый свет и тотчас стал центром внимания местной ячейки Стражи: все они несколько напряглись, учуяв магию смерти — в отличии от «ветеранов», довольно часто ощущавших мою магию, у этих пони сработал инстинкт самосохранения.

Вытащив пробку, в несколько глотков осушаю флакон и прикрываю глаза от удовольствия: все же вкус отвара темной алхимии определённо зависит от того, кто приложил руку к созданию. Довольно значимое отличие от обычной алхимии, когда ты можешь определить зелье по вкусу.

— Ну-ка попробуем… — по телу проводит волна пламени, скрывающая меня от взглядов собравшихся, а секундой позже я имел сомнительное удовольствие наблюдать белые ноги жеребца, в которого я превратился.

— Зеркало бы, — голос явно отличался, в нем отсутствовали обычные мягкие нотки, отчего создавалось чувство необычной новизны.

Из пролевитированного Мистхил зеркала на меня взглянул белый единорог с фиолетовой гривой. Если быть откровенно честным, Вильфор кого-то напоминал, причём из достаточно близкого круга знакомых, но кого? Решив пока оставить этот вопрос без ответа, перевожу взгляд на собравшихся. Судя по взглядам, это их определённо впечатлило.

— Чего уставились? — я постучал копытом по столу. — Вторая часть операции — аккуратно обрабатываем выбранные цели.

Разумеется, со стороны этот план мог показаться непродуманным: совершать превращение следовало после изъятия «оригиналов», однако явные признаки примерной череды событий позволяли подобные допущения. Ну, не считая того небольшого факта, что я успел переслать несколько инструкций местной ячейке Ночной и Дневной Стражи ещё с дирижабля.

— Итак, всё ведь уже сделано?

Кажется, теперь удивился даже Пенанс, чейнджлинг в облике земного пони непонимающе смотрел на своих коллег, кивнувших мне в ответ.

— Разумеется, мой принц, семья Вильфора проинструктирована, у Флейма и Дагер Лэра близких родственников в этом городе нет. Мы, правда, не знали, кого из этих трёх вы выберете, оттого не могли… изъять их всех и… — Ночная Стражница на мгновение замолкла, но после моего кивка продолжила: — По вашему приказу участвовать в операции должны трое. У вас есть дальнейшие инструкции?

Покачав головой, я перевёл взгляд на своих «ветеранов».

— Это называется — действовать наперёд. К счастью, в данном деле у нас есть неоспоримое преимущество, о котором я хотел бы умолчать. Наша задача на данный момент — обыграть всё так, чтобы новость о поимке работорговца прозвучала на всю Эквестрию, но обыграть сей момент без нашего явного вмешательства. Разумеется, стоит помнить о том, что Эдмон не действует совсем один, как и возможность наличия пленников. Не стоит давать в копыта злоумышленников дополнительные рычаги воздействия.

Можно было сказать, что они прониклись, но большинство прекрасно понимало, что столь простое дело можно было сделать намного проще. Не объяснять же им мою двойную заинтересованность в данной ситуации.

Оставшись в доме до позднего вечера, я тщательно репетировал поведение единорога, однако ввалившаяся в комнату грифина заявила, что «все эти жеребцы одинаковые, главное — не забывай на кобылу свою запрыгивать», после чего получила подушкой в лицо и скрылась за дверью. Ее можно было понять: на задание по изъятию отправились фестралы и чейнджлинги, а последнее время настоящей работы для нашей небесной охотницы как-то не находилось.

«Будет так изводиться — отправлю за шкурой гидры или мантикоры. И пусть Скай Стоуна с собой берет, чтобы мозг ей подъедал всю операцию» — это додумывал уже на кровати, лениво залипая в одну точку. Звук открывшейся двери внизу заставил навострить уши и скатиться с кровати: стоило снять все подозрения несчастных жеребцов и попрактиковаться в поведении с помощью самого оригинала. Та ещё ночка…

* * *

Осторожное касание копыта заставило меня открыть глаза и встретиться взглядом с довольно симпатичной пегаской, склонившейся надо мной.

— Вы просили разбудить вас к часу дня, — жена Вильфора определённо нервничала по причине того, что её мужа забрала Ночная Стража, а его место занял какой-то чейнджлинг. Ну, по крайней мере, именно эту версию мои подчинённые ей предоставили.

— Вовремя, — едва сдержав зевок, неловко поднимаюсь с дивана и принимаю стоячее положение.

На данный момент я находился в особняке судьи Вильфора, а конкретнее — в комнате для гостей, куда я прокрался под покровом темноты, чтобы занять место единорога. Разумеется, жена его уже была предупреждена о том, что какое-то время здесь будет обитать один из Ночных Стражей под прикрытием. Сцедив зевок в шерсть на ноге, замечаю несколько записок на полу и под благовидным предлогом выпроваживаю пегаску из комнаты. Удостоверившись в отсутствии поблизости лишних глаз и ушей, открываю первую же записку и довольно улыбаюсь: вовремя подкинутые «слухи» пегасу уже дали свои плоды.

«Уважаемый господин Вильфор, я хотел бы встретиться с вами сегодня вечером в таверне «Гарцующий аликорн» для приятного времяпрепровождения. Господин Данглар изъявил желание присоединиться к нам. Какая жалость, что уважаемый Эдмон не может прийти».

Последние слова были написаны несколько более темными чернилами, словно отправитель письма просто несколько сильнее нажал на перо, но, зная подоплёку, я лишь ухмыльнулся — а пегас-то не промах.

Остальные же записки содержали лишь краткие отчёты, описывающие работу агентов, успешно донёсших до Флейма информацию о том, что Вильфор и Данглар не только заинтересованы в решении одной очень щекотливой проблемы, но и готовы претворить план в жизнь. Оставалось лишь подготовиться к представлению, ибо механизм был запущен.

* * *

Заполнявшие таверну пони создавали достаточно шума, чтобы три жеребца достаточно незаметно заняли один из дальних столов на втором этаже здания. Белошкурый единорог незаметным движением рога создал барьер тишины, позволяющий избежать подслушивания, и с вежливым любопытством посмотрел на пегаса. Едва заклинание заработало, Флейм решил взять быка за рога, не замечая, как вокруг них исказился эфир под действием иных чар одного из собеседников.

— We are friends, are we? — изготовитель фейерверков сузил глаза, окидывая взглядом сидящих перед ним жеребцов.

— And our interests are the same, — Данглар вежливо кивнул, не позволяя белошкурому пони увидеть алый отблеск в своих глазах.

— We collaborate, — судья степенно кивнул, пряча улыбку.

— And trust in fate to parcel out the blame, — капитан корабля провёл копытом по столу, бросив заинтересованный взгляд в сторону единорога — уж он сразу почувствовал магию музыки.

— There are ends we’ve all got that can justify the means, — Флейм придвинул собеседников поближе, словно кто-то мог услышать их за барьером.

— We negotiate, — едва начал земной пони, как его перебил единорог:

— Then fabricate the facts behind the scenes. Keeping all the details vague and secrets hidden.

— Safe in the balanced sheet of those you trust, because history is a story told by the winners of the fight! You imply a little…

— Lie a little, — вторил ему Флейм и бросил взгляд на судью, невозмутимо кивнувшего в ответ:

— Testify and try a little sailor.

Вдохновлённый поддержкой, жеребец продолжил:

— Who’s gonna question what goes on in the middle of the night? Not a tinker, not a tailor, not his father or his Mercy.

— Or a jailer, — в голосе единорога не дрогнуло ничего, словно он уже был готов действовать.

— So we all are agreed, let’s be vigilant and wise. We must all pretend our naive friend was caught in his own lies, — земной пони пододвинул к себе стакан с напитком и одним движением опрокинул его содержимое в себя.

— For our plan to succeed, we must share but one belief: Edmond Dantès stays and ends his days inside the Chateau d’If! — на губах судьи заиграла зловещая ухмылка, отчего ни у кого из присутствующих не возникло и доли сомнений в том, что слова Вильфора станут реальностью очень скоро.

— Where the softest things he’ll touch are stones and darkness! — голос Данглара выражал лишь злорадство, когда он с грохотом поставил стакан на стол. — Deep in a craggy isle in dungeon’s keep!

— Because history’s a story told by the ones who make the laws, — свиток бумаги возник словно из ниоткуда перед лицом единорога, шлёпнувшего его на стол.

— We supply a little lie to help the gullible to buy a little fable… — пегас лишь ухмыльнулся, когда единорог телепортировал чернила и перья перед собой.

— What will become of the righteous men who fashions Dantès’ flaws?

— The rich, and well respected, and no more to be rejected at our table, — Флейм взглянул куда-то вверх с мечтательным выражением лица. — I’ll be a comfort in her time of grief and anguish, I’ll be Mercy’s ever faithful acolyte… Every night, — последние слова он буквально выдохнул с мечтательной улыбкой.

— And part of me wishes Dantès didn’t have to languish, but I can see it’s him or me! Let him sit there and rot until he’s forgot!

— Let him rot! — с нескрываемой ненавистью подхватил слова единорога белый пегас, решительно стукнув копытом по столу, после чего все одобрительно переглянулись.

— History’s a story told by the people who survive!

— Let me sign and then initial, it’s the truth if it’s officially the story, — Вильфор аккуратно вывел свою подпись и подвинул бумагу в центр стола.

— What if it costs us one young man so three more men can survive? He’s a price we have to pay, to live and fight another day for love and glory! — словно окончательно решив судьбу Эдмона, жеребец пододвинул документ к себе.

— He was standing in the way, a threat to justice in Marefall, so goes the story! — казалось, на мгновение глаза единорога сменили цвет, но этого пегас не заметил:

— Stick to the story!

— Here ends the story! — дружно завершили три жеребца, стукнувшись копытами.

* * *

Дверь в поместье Вильфора тихо скрипнула, но сидевшая на диване кобыла не подала виду, что обратила на это внимание, неотрывно рассматривая чашку чая на столе.

— Дорогая, я дома. — Пони вздрогнула от осознания того, что временно проживающий в её доме представитель Ночной Стражи до ужаса правдоподобно копировал её мужа. И, кажется, прекрасно видел произведённый эффект. — Значит, не зря тренировался.

Пони решила оставить своё мнение при себе и лишь пододвинула единорогу чашку с чаем. От него шёл едва заметный запах алкоголя, но этот Страж уверенно держал себя в копытах. Напомнив себе о том, что каждый подданный обязан содействовать работе особых отрядов принцесс, кобыла подавила раздражение в зародыше и с максимально возможной невозмутимостью наблюдала за тем, как самозваный Вильфор смакует чай. Видимо, ей ещё стоило попрактиковаться в нейтральном выражении лица, так как единорог не сдержался от ухмылки, встретившись взглядом с пегаской.

— Ваш муж в полной безопасности, поверьте. Когда задача будет выполнена, вы получите своего ненаглядного в полной ценности и сохранности. Принцессы не забывают подданных, правильно исполняющих законы. По счастью, большую часть эквестрийских законов можно описать буквально парой слов: не будь мудаком. Все остальное — простая формальность.

Кобылка не успела ничего ответить, так как подняла голову несколько выше, и её взгляд упал на лестницу, по которой осторожно кралась странная тень. Пони замерла от удивления и как-то забыла о том, что в это время в доме никого не должно быть.

— Каковы новости? — единорог невозмутимо отхлебнул ещё немного. Со стороны лестницы раздались тихие ругательства и то, что показалось жене Вильфора тенью, вдруг обернулось серой пони с кожистыми крыльями. Фестралка в одно движение оказалась рядом с жеребцом и ткнула того в бок кончиком копыта.

— Как ты узнал?

— В следующий раз попытайся излучать несколько меньше азарта, ибо от сей достопочтенной пегаски он идти никак не мог, — Ночной Стражник сделал ещё один глоток и едва уловимым движением отвесил пегаске подзатыльник. — И хватит уже тыкать мне в бока! Подумай, наконец, о моей репутации!

— Она всё равно не знает, кто ты, — на мордочке фестралки появилась широкая улыбка, демонстрирующая две пары острых клыков. — Я принесла отчёт.

Не дожидаясь реакции собеседника, она приподняла крыло и извлекла оттуда нечто вроде конверта, который она предварительно развернула, бросив быстрый взгляд в сторону пегаски.

— Боюсь, я вынужден просить вас отправиться спать. Время позднее, — голос его был максимально вежлив, но пони сразу встала с дивана, ощущая странное желание оказаться как можно дальше от этой парочки. Дождавшись, когда за ней закроется дверь, Дэс зажёг рог и «руками» распрямил лист бумаги.

— Значит, никаких пленниц он ещё не набрал, а его дружки сейчас находятся тут… Угу… — копыто скользило по отчёту, позволяя «Вильфору» сосредоточиться на почерке Найт Стара. — В следующий раз пусть пишет Мистхил, а то он этим ртом, видимо, кобыл целует лучше, чем пером водит.

— Одно другому не мешает, — Грей Клауд лишь расправила крылья и примостилась на диван, однако эти слова принц уже пропустил мимо ушей.

— Та-а-ак, информация была передана мэру города, и городская стража собирается задержать нашего «подозреваемого». Я полагаю, Пенанс караулит у дома цели вместе с кем-то из местной ячейки? — дождавшись кивка, он вновь продолжает изучать письмо. — Что же, пока всё идёт по плану. Сделаем Флейма героем города, Мерси наконец выберет это пегаса, а мы на полпути перехватим нашего работорговца уже официально. И мэр получит поощрение, и граждане будут знать поменьше. Желательно, чтобы эта стража знала, за какой конец копья браться. И почему копья? Алебарды что, такие дорогие в изготовлении?

Фестралка лишь индифферентно покачала головой и движением ноги выщелкнула когти из неизменных «браслетов», после чего красноречиво провела ими около шеи.

— Придержи свои маньячные наклонности до того, как цель будет у нас.

— Я все ещё не понимаю, почему мы не можем просто вломиться внутрь и, если уж так угодно закону, потрясая бумагами с доказательствами, спеленать его как жеребёнка и утащить куда глаза глядят? — не выдержала Грей Клауд и клацнула зубами.

— Разумеется. Не желай я проверить этого чейнджлинга, можно было вырезать и приговорённого, и его подельников. Но ведь не могу я каждого будущего офицера проверять на атаках ледяных волков или устраивать восстания чейнджлингов, — Дэс махнул ногой, вкладывая в жест всё своё раздражение. — Пленниц у него нет, слуг он дома не держит, пускай стража докажет, что она копьями не только зубы может чистить. К тому же…

Открывшая было рот фестралка замерла, как и «единорог», после чего торопливо распахнула крылья и одним движением стряхнула на землю небольшой тубус. Магическое сияние, практически скрывающее форму заклинания интенсивным свечением, окутывает предмет, и уже секунду спустя Дэс изучает торопливо нацарапанные слова на красном листе.

— Твою мать… — перекинув сообщение Грей Клауд, чародей бросается к выходу и распахивает дверь. Кобыле потребовалось на пару секунд дольше, чтобы вникнуть в смысл сообщения, но она нагнала принца уже на улице.

На вспыхнувшем ещё в воздухе листке магической бумаги слабо алели слова «Всё пошло не так».

* * *

Кобылы в доспехах городской стражи взяли дом в оцепление, хмуро переглядываясь и периодически бросая взгляды в сторону городского судьи, стоящего в некотором отдалении в компании нескольких пони. К их сожалению, просто взять и выгнать его они не могли, потому оставалось лишь следить за тем, чтобы жеребец не мешался под ногами, если что-то пойдёт не так.

Разумеется, я видел косые взгляды местных блюстителей порядка, но сейчас меня больше интересовала кобыла из Ночной Стражи, оставленная напарником к Пенансу.

— Так, выдохни и начни чуть медленней, — подняв ногу, прерываю слишком быструю, пусть и чёткую речь бывшей стражницы пограничья.

— Да, мой… — она бросила незаметный взгляд в сторону ближайшей кобылы в доспехах и понизила голос. — Судя по всему, этот Флейм отнёс поддельное, как ему думалось, объявление в ратушу, однако вместо того, чтобы отправиться домой, решил наведаться к объекту своего воздыхания. Мерси, кажется. Глупец вновь решил уговорить кобылу бросить Эдмона, и на этот раз в качестве аргумента сказал, что её избранника скоро схватят за работорговлю.

— Дожили, жеребцы соревнуются за кобыл, не наоборот, — Мистхил покачала головой и перевела взгляда на пегаса, которого сейчас обрабатывали подоспевшие целители.

— В общем, — словно не замечая слов единорожки, продолжила стражница, — та пони оказалась не меньшей дурой, так как тотчас поскакала к Эдмону с целью предупредить о надвигающейся опасности, а Флейм увязался за ней следом. Разумеется, Пенанс попытался их остановить, однако…

Кобыла замолкла и со злостью топнула, отведя взгляд в сторону. Впрочем, эту часть доклада я уже знал: Эдмон взял кобылу в заложники и едва не убил Флейма невесть откуда взявшимся арбалетом. «Едва не убил» — потому что Пенанс закрыл гражданского собой.

Глупый самоотверженный чейнджлинг, желающий искупить свои грехи и измену своего народа.

Что поразительно, пегас умудрился вытащить чейнджлинга на себе, хотя и получил пару болтов в менее жизненно важные места и был прикрыт прибывшей городской стражей.

— Каковы будут ваши приказы? — Ночная стражница незаметно, как ей казалось, провела ногой по мордочке и выпрямилась в полный рост.

— План Б. Начинаем штурм своими силами, заложницу спасти, его… — я провёл копытом по шее. — За безопасность отвечает Мистхил, главное — заслонить кобылу и… Что? Нет!

Городская стража спутала нам все карты: так как я не сбрасывал облик до последнего момента, они действовали по своему плану и логично посчитали, что взять работорговца — задача первой важности. Будь там жеребец, может, они и замешкались бы.

Эти мысли были уже где-то на грани сознания, пока я бежал вперёд. Кажется, я пытался одновременно перевоплотиться и телепортироваться.

Тик-так. Ещё одна жизнь, заплаченная за слишком закрученный план?

Дверь с треском раскалывается пополам. Крик пони.

Вы бы такими решительными были, когда надо…

Знаю, я не мог этого слышать, но хлопок арбалетной тетивы всё же достиг разума. Он стрелял не в земную пони, укрытую щитом какой-то единорожки. Не в пегасок, выбивших стекла одновременно с началом штурма.

Время обернулось застывшим стеклом. От неожиданности я пробежал ещё несколько метров и оказался перед входом в дом.

— Дэс-Дэс-Дэс, — голос Смерти за спиной звучал несколько устало. Заглядывать в проем уже не было смысла, отчего я просто повернулся назад. На этот раз она предстала в облике аликорна с нежно-голубой шёрсткой и развевающейся белой гривой. — Это было болт с обсидиановым напылением, его телекинезом не остановишь. Эдмон много диковинок успел понабрать за свою карьеру, но, к счастью, не успел подготовить почти ничего.

— Я мог её спасти?

— Да, — просто и буднично ответила сущность, садясь на землю. — Ты мог сразу явить себя жителям городка, мог сделать это за несколько минут до штурма. Но мы оба знаем, что «если бы» да «кабы» ещё никогда не поворачивали время вспять. Впрочем, мне ли это тебе рассказывать. Ты пролил уже столько крови, а все ещё расстраиваешься?

— Нет, — я хотел бы солгать, но это скорее была бы ложь самому себе. — Нет, не так. Я сожалею меньше, чем должен был бы. Даже как принц.

— Наш маленький инквизитор научился говорить правду, — наигранно умилилась Смерть. — Тогда мой тебе совет: можешь продолжать действовать согласно старому плану. Ведь ты хотел себе нового подчинённого?

Кажется, я успел услышать нечто вроде щелчка, когда оказался на некотором расстоянии от дома в кругу своих подчинённых. Время вновь восстановило свой бег, но нам уже бежать смысла не было. Скрытые в тенях одного из зданий, мы безмолвно наблюдали за тем, как жеребца буквально выносят из дома несколько кобыл. Как Флейм, услышавший о смерти возлюбленной, рвётся в сторону дома, удерживаемый целителями. Осталось сделать лишь самую малость.

Глава 12.3. Угасающая искра

— Суд постановляет признать Эдмона Дантеса виновным в работорговле, убийстве и хранении запрещённых предметов и назначает меру наказания в виде пожизненного заключения, — единорог в мантии судьи с силой опустил молоток.

Не стоило сомневаться в том, что результат будет иной. Теперь оставалось довести план до конца: когда весть о пленении этого жеребца достигнет ушей его дружков, они попытаются отбить его у конвоя и явят себя. Разумеется, можно было прочесать лес, но шанс того, что мы упустим кого-нибудь из банды, был слишком велик, а рисковать я не хотел.

Из головы не шли последние слова Смерти: неужели она предлагала мне воскресить Пенанса? Нет, подобное было бы бессмысленно, без необходимых ритуалов и приготовлений получился бы или простой мертвец, или временно воскрешённый, а от призрака толку нет. Да и при чём здесь мой план, который я думал отбросить после такого провала. Следовало понять причину столь странного совета и, раз уж сама Смерть об этом говорит, продолжать следовать своему плану.

Добравшись до штаб-квартиры, развеиваю облик единорога и с наслаждением потягиваюсь: зелье позволяло лишь раз сменить облик, и после первой же трансформации эффект развеивался без следа.

— Отчёт, — заявил я с порога, распахивая входную дверь.

— Все объекты подмены вернулись домой, к ним приставлены тайные стражи до конца операции. — Мистспиер пробежался взглядом по разложенным на столе свиткам. — Третий участник заговора заперся дома и не показывается наружу, лишь пару раз отправлялся на рынок за реагентами для фейерверков, Эдмон находится в тюрьме и через два дня будет конвоирован в отдалённую тюрьму…

— Стоп, повтори последнее, — что-то меня в его словах насторожило.

— Эдмон находится в тюрьме и… — несколько удивлённо начал единорог, но замолк, стоило мне взмахнуть рукой.

— Пегас. У него убили возлюбленную, и он заперся дома, чтобы клепать фейерверки?

Сидящий рядом с единорогом фестрал с сомнением покачал головой.

— Вот и я думаю, — сев за стол, с сомнением просматриваю отчет. — При этом, заметь, никаких солей натрия или чего-нибудь, добавляющего цвета в фейерверк. Я, конечно, могу предположить, что у него есть свои запасы, но… Быть того не может.

Вариант был слишком уж… невозможным для этого мира. Но если сложить все обстоятельства и список покупок в одну корзину, то все становится слишком уж интересно.

— Придерживаемся плана, подготовить снаряжение. Посылка из Кантерлота прибыла?

Скай Стоун кивнул и постучал копытом по тщательно опечатанному деревянному ящику.

— Отлично, следуем согласно плану, — обратившись уже в аликорна, торопливо накидываю на спину плащ и примеряю шляпу с очками. — А мне нужно кое в чём удостовериться…

* * *

Добраться до дома Флейма было делом простым, простым же был отчёт двух охотниц из Ночной Стражи. Проблема была в том, что оба входа были заперты, а вскрывать дверь на виду у всех было бы несколько опрометчиво. Окон на первом этаже не было от слова «совсем», благо, жил пегас в двухэтажном доме, отчего оставался вариант с проникновением через окна второго этажа. Думается мне, разведчицы делали то же самое, пока собирали информацию. Отойдя подальше от нужного дома, воровато оглядываюсь по сторонам и начинаю пропускать магию через рог. Вспышка магии — и я уже приваливаюсь к стене дома, пытаясь поскорее избавиться от мерзкого ощущения горящей кожи и ледяных внутренностей. Никогда к подобному дерьму не привыкну. К моему разочарованию, все окна было плотно занавешены, что исключало телепортацию по причине опасности вляпаться в какую-нибудь деталь интерьера на молекулярном уровне, это вам не воздух своим появлением раскидывать.

— Значит, придётся немного повозиться, — бормочу себе под нос, параллельно извлекая из воздуха атам Кризалис и медленно ведя клинком по стеклу. Куда там алмазным резакам, состоящим на вооружении у многих стражниц: при должной сноровке колдовской кинжал делал это даже быстрее. Успев подхватить вырезанный кусок стекла, аккуратно отпираю все засовы, параллельно удивляясь их количеству. Но дело сделано, и теперь можно было начинать проникновение.

Когда тёмная версия заклинания освещения поглотило все цели, мне оставалось лишь пожать плечами: обычный дом, обычная мебель. Впрочем, это впечатление кардинально изменилось, стоило мне спуститься на первый этаж. Вот здесь все кардинально отличалось от того, что я видел до этого. Столы, заваленные колбами и порошками, стоящие вдоль стены ящики и контейнеры с материалами навевали рабочую атмосферу, нередко царящую на моем столе, которую Твайлайт отчего-то называла бардаком и хаосом. Осторожно обшарив весь первый этаж, я пришёл к неутешительному выводу: Флейм куда-то пропал. При всех возможных недостатках моих подданных слепыми они точно не были, как и пегас — чейнджлингом. А значит…

Люк нашелся быстро, фактически, его наличие не особо прятали, просто находился он в углу комнаты. Кольцо поддалось хватке магических рук — и вот я уже спускаюсь в подвал, едва не приложившись головой и рогом во время спуска: видимо, строилось все под владельца, который был немного ниже обычных пегасов.

Внизу всё разительно отличалось, но и дополняло общую картину дома: гудели и громыхали паровые механизмы, ревели меха, нагнетающие воздух в нечто вроде полуоткрытой печи, рядом с которой стоял пегас. Подвал был выстроен под размер механизмов, отчего я мог бы свободно выпрямиться тут даже в облике человека. По счастью, уровень шума был достаточно высокий, чтобы я мог беспрепятственно прокрасться к столу и рассмотреть чертежи, периодически поглядывая на жеребца, размахивающего ногой с прикреплённым к ней молотком.

Я в кои-то веки оказался прав в своих догадках: пегас мастерил бомбу. Если бы эти простые механизмы делались в моем мире, можно было предположить, что он собирается рвануть ратушу, не меньше, но ведь в этом мире порох не имеет столь разрушительной силы. План его был не до конца понятен, а значит, пора выходить на сцену.

Флейм дёрнул за какой-то рычаг, и механизмы начали замедлять свою работу, шум становился всё тише, позволяя всё отчётливее слышать бессвязный шёпот. Но вот, наконец, он стянул с ноги накопытник с присоединённым молотком, потянулся к полыхающему в печи огню и вытянул железный раскалённый прут. Его дыхание участилось, он не отрываясь смотрел на светящийся металл и…

— Никакой санитарии.

От неожиданности пегас выронил клеймо и резко развернулся на месте. Страх и растерянность быстро сменились злостью.

— Кто вы такой? Как вы пробрались в мой дом? — он кинул быстрый взгляд мне за спину и, не увидев там никого, несколько успокоился.

— Клеймить себя перед местью — это так банально, — я кивнул на упавший прут. По счастью, каменный пол исключал возможность пожара, отчего пегас не торопился его поднимать.

— Какое ваше-то дело? — уже осознав свой прокол, он прикусил язык, но было уже поздно.

— Значит, всё же месть. Не беспокойся, я не собираюсь тебя сдавать властям. Скажу больше, не ты один хочешь прикончить Эдмона.

В глазах его мелькнула слабая надежда, которая тотчас сменилась настороженностью. Его было легко понять — откуда незнакомцу было знать, что именно этому пони Флейм собирался мстить.

— Это всё ещё не ваше дело! Не хотите меня сдать, тогда не мешайте! — в голосе жеребца неожиданно прорезался рык. А вот это уже интересно.

— И каков же твой план, хм? Твои бомбочки и карету для осуждённого не пробьют, не то, что стену тюрьмы.

Честное слово, я лишь хотел его вывести на откровенность, но того, что произошло дальше, предположить никак не мог. Пегас с психом в глазах подбежал к столу, на котором лежало несколько довольно крупных сфер, схватил одну из них, после чего с силой стукнул по ней копытом и кинул в дальнюю часть довольно большого подвала. Чисто инстинктивно я упал на пол за каким-то металлическим ящиком и уже там подивился собственной догадливости, когда раздался взрыв. Не веря своим ушам, вскакиваю на ноги и своими глазами вижу результат работы самодельной гранатой: испещрённая трещинами стена получила ещё одну выемку. Судя по тому, что пегас не беспокоился о судьбе остальных «гранат», все ещё лежащих на столе, радиус у этого изобретения был не очень большой, да и мощности не хватало. Впрочем…

— Не качеством, так количеством, — скорее самому себе, чем Флейму произношу я, уже с большим любопытством глядя на пегаса. — Для каменных стен слабовато, но лучше ответь мне, как вообще порох обрёл такую силу?

— Это моя магия, — с вызовом во взгляде заявил жеребец, стукнув копытом по полу. — Лишь в моих копытах некоторые вещи становятся… такими.

Нахмурившись, перевожу взгляд на метку пони. Многоцветный язык пламени. Вполне можно посчитать за метку какого-нибудь изготовителя фейерверков, вот только теперь мне это не кажется столь очевидным. Если подобные «гранаты» у него получились со слабым порохом этого мира… Части паззла наконец встали на свои места.

— Значит, месть за возлюбленную, — я не спрашивал, я утверждал. — И что станет с тобой после этого? Даже если предположить столь маловероятный момент, что во время свершения мести ты не только не угробишь кого-нибудь из городской стражи, но и успеешь сбежать. Что ждёт тебя в этом мире? Участь беглеца? Преступника?

Пегас уже открыл было рот для гневной реплики, но вдруг осёкся. Он обвёл взглядом свой подвал, после чего осел на пол, безучастно глядя вниз.

— Я не знаю…

— Разумеется, не знаешь, — мне ли не понять этого пони? Моя месть за смерть друзей позволяла мне существовать, но никто не спрашивал, как я буду жить после свершения возмездия. Я бы дал тот же ответ. Но теперь… — Но я могу дать тебе ответ.

Он вскинул голову и встретился со мной взглядом. Стянув очки и шляпу, я отбрасываю их в сторону, параллельно начиная литургию Кризалис. Инстинктивно отшатнувшись назад, пегас едва не наступает на остывающий прут и застывает как изваяние.

— Ты жаждешь изменить мир вокруг и измениться сам. Но как изменишь ты его и чем станешь в итоге? Убийцей? Ещё много негодяев, причиняющих вред обычным пони. Охотником? Мир полон чудовищ и зверей, считающих вас лёгкой добычей. Защитником? Раз за разом находятся храбрецы, спасающие Эквестрию, но что будет, если они закончатся? Чего ты хочешь?!

Я протянул ему ладонь, ожидая ответа. Мне не было нужды принуждать его — боль потери горели незатухающей искрой, обжигая его душу, а раздуть из этого пламя он мог и сам.

— Я хочу больше никогда не чувствовать этой боли, — пегас упрямо нахмурился и вложил ногу в ладонь. — Я желаю переродиться!

* * *

— Да будет так, — прозвучало в ответ. Волна темной магии в единое мгновение заполонила подвал, пронзая всё вокруг одновременно безучастным и яростным шквалом огня. Пегаса против его воли подняло в воздух, а человек подошёл к уже остывшему пруту и взмахом руки заставил тот подняться на уровень глаз чародея. Увидев форму клейма, Дэс одобрительно кивнул и сомкнул пальцы на раскалившемся пруте, после чего без промедления приложил его к шкуре пони.

Крик боли прокатился по подвалу и бессильно стих у самых границ необъяснимого огня. Невозможная боль заставляла кричать пегаса все сильней, и тем тише звучал его голос, пока душащая его тишина не добралась до рта, и тьма не хлынула в тело Флейма.

* * *

Глаза открывались медленно и с явной неохотой. Кажется, ему приснился странный сон, где к нему в подвал пробрался… Да нет, это невозможно.

Стоило жеребцу шевельнуться, как острая боль пронзила спину и тотчас исчезла. Всю сонливость как рукой сняло, отчего Флейм вскочил на ноги, дико озираясь. Он был дома, в своей кровати на втором этаже. Почему он тут? Он ведь должен… должен…

События прошлых дней всплыли в сознании. Заговор, его неосторожные слова, Мерси…

Её смерть.

Он было закрыл глаза, но чувство безнадёжности и отчаяния не пришло. Разум пегаса был чист и спокоен. Да, его возлюбленная умерла, но этого уже не вернёшь, и пусть она навеки останется печальной нотой в памяти жеребца, жизнь продолжалась. Он осознал, что только сейчас мог сказать себе, что готов жить дальше.

Что-то привлекло его внимание. Зеркало. Обычное зеркало в полный рост, подарок старой подруги, который и выбросить жалко, и сам обычно не используешь.

Вроде и выглядит как обычно, да, несколько бледно, но с белой шерстью это не сразу и заметишь. Крылья надо бы почистить, опять в порохе, бока и…

Затаив дыхание, он смотрел на языки тёмного пламени, красующиеся на месте его бывшей кьютимарки. Перерождение. Значит, это был не сон. Заметив движение в зеркале, жеребец резко поворачивается и инстинктивно встаёт на задние ноги.

Принц сидит в дальнем углу комнаты, привалившись спиной к стене.

— Я полагаю, ты доволен. Не так часто кто-то желает измениться столь сильно, что позволяет буквально переписать себя.

Пегас опускается на четыре точки опоры, непонимающе глядя на передние ноги: он собирался драться, стоя на задних ногах? Нет, он, конечно, слышал о стилях пегасьего боя, но никогда бы не подумал… Мысли его прервал голос Дэса, наконец вставшего с пола.

— Твоё удивление вполне понятно, хоть и забавно. Ты уже несколько часов тут прохлаждаешься, а ведь у нас есть дело.

Дело… Одного взгляда в глаза принца хватило, чтобы понять, о чем он говорит. Да. Это дело он обязан сделать как последнюю дань тому, старому Флейму.

— Я готов, — заявил пегас, ощущая странное чувство в груди. Словно нарастающее пламя, оно стремилось вырваться наружу, и горе тому, на кого оно будет направлено!

* * *

— Отчёт по местным каналам? — устало потянувшись, Дэс сделал глоток сидра и передал бутылку Скай Стоуну.

— Согласно докладам городской стражи, — Мистспиер постучал копытом по столу и сделал большой глоток, — карета, перевозящая особо опасного преступника, была атакована неизвестными на полпути к месту назначения. Конвой был усыплён неизвестным способом и не пострадал. Сам Эдмон пропал, однако поисковая команда, отправленная сразу после того, как карета не прибыла в тюрьму в назначенное время, обнаружила в лесу, цитирую, «место кровавого побоища». Я говорил же, не надо было Нире давать столь прямые приказы!

— Цыц, рогатый, — грифина распушила перья на груди. — Нам сказали — вырезать, мы и вырезали.

— «…побоища», — бросив испепеляющий взгляд на свою вроде как подчинённую, единорог продолжил. — «Экспертиза насчитала два десятка пони, облачённых в кожаную броню без опознавательных знака, убитых с особой жестокостью без малейшего применения магии. Тело Эдмона, а точнее фрагменты его тела были найдены к северу от места боя. Целители полагают, что единорог был убит магическим взрывом изнутри». Дальше читать?

— Дальше я знаю, — человек ухмыльнулся. — Магическим взрывом, ага. Подумаешь, заставили сожрать пару фейерверков… Кстати о фейерверках.

Дверь казармы распахнулась, позволяя увидеть стоящего там белошкурого пегаса с красно-пепельной гривой. Его фиолетовые глаза сверкнули, когда он встретился взглядом с принцем и ударил копытом по нагруднику Ночной Стражи.

— Дарк Флейм прибыл на службу!