# Gods in Law

blessed_and_cursed

Твайлайт и Селестия уже давно находятся в отношениях, и Твайлайт решила, что настало время представить свою возлюбленную своим родителям. Конечно, Селестия нервничала, но только чутка.

Но когда Твайлайт спросила о родителях Селестии, все стало намного сложнее.

В конце концов, это всегда немного неудобно, когда ваши родители, в первую очередь, не совсем пони.

Больше переводов принцессе переводов.

Осторожно! Шиппинг.

## Встреча с родителями

Принцесса Селестия улыбнулась и порядочно отпила из бокала, наслаждаясь непринужденной, праздничной обстановкой в доме семейства Спаркл. Огонь потрескивал в камине пока семья болтала, смеялась и танцевала в большой гостиной. Солнечная принцесса опустила бокал, взглянула на Твайлайт и позволила себе небольшую отрыжку, ответный смешок определенно стоил ее смущения.

Собравшиеся пони вокруг стола лишь кидали на нее любопытные взгляды, чему Селестия радовалась. Она попробовала вспомнить свою последнюю отрыжку, но не смогла — поэтому рыгнула снова, наверстывая упущенное.

Шум болтовни, смеха и звон столовых приборов гулом отдавался в ушах Селестии, и от этого на душе ей становилось хорошо. Когда она услышала про «встречу с родителями», Селестия представила не самое уютное чаепитие, два острых, как ножи, осуждающих взгляда и двух сурового вида пони, которые при этом невинно судачили и болтали.

Пусть Селестия и очень любила чаепития, но все же сомневалась, что даже после тысячи лет у нее был опыт в таких делах.

Но вместо этого она сидела за столом с Твайлайт Спаркл, любовью всех ее бесчисленных жизней, которая столь невероятно мило и так застенчиво улыбалась ей — справа, и ее понемногу хмелеющим отцом, который забавлял ее историей о том, как одной ночью он поймал сына в кровати с кое-каким журналом в копытах — слева. Она как будто была в странном сне после того, как выпила слишком много бутылок спиртного, а вот тортиков на закуску съела недостаточно.

— Наслаждаетесь вином, Ваше Высочество? — спросила мать Твайлайт, отвлекаясь от разговора с Принцессой Кейденс. Селестия взглянула на нее, и имя всплыло из глубин сознания. Твайлайт Вельвет, вот. Милое имя. Несложно понять, почему она и свою дочь так назвала.

— О, да, без сомнений, миссис Вельвет, — Селестия снисходительно улыбнулась. — И, пожалуйста… зовите меня Селестией — как и все мои друзья.

Глаза Вельвет расширились на миг, прежде чем обе кобылки дружно хихикнули.

Селестия любила смеяться. Только посмеяться ей удается не часто.

Краем глаза Селестия заметила, как на нее смотрит ее племянница, и что-то в этом взгляде было не так.. Не успела Селестия толком задуматься, как Твайлайт Вельвет повернулась к своей новоиспеченной невестке и без капли смущения громко спросила:

— Ну, Кейденс. Когда там жеребята будут?

Селестии понадобилось все ее самообладание, чтобы не рассмеяться до слез. Вместо этого она просто спрятала свою широченную улыбку за стаканом и наблюдала, как благодушная улыбка Кейденс трескается и рассыпается под натиском Вельвет.

— Селестия? — Спросила Твайлайт. Белый аликорн лишь прянула ушками: глаза ее были закрыты, а сама она полностью погрузилась в атмосферу. — Ты в порядке?

— Да, — чуть погодя ответила Селестия. Твайлайт вежливо подождала, и вот наконец Селестия повернулась к ней и повторила: — Да, я в порядке. Более чем.

Твайлайт улыбнулась и склонила голову, ласково потершись носом о Селестию.

— Я рада. — ласково ответила она. Селестия разулыбалась и чмокнула Твайлайт в прелестно чувствительный рог, наслаждаясь последовавшим писком.

— Правда, Твайлайт. Расслабься малость. Не ты ли так хотела, чтобы я пришла?

Селестия сжевала лист салата, в то время как взволнованная Твайлайт вернула себе самообладание.

— Да, но… — неуверенно начала Твайлайт. — Я и подумать не могла, что тебе будет так уютно.

Селестия фыркнула.

— Я не бывала на подобных встречах веками, милая. Ты уж прости старую кобылу, пытающуюся хоть на один вечер вновь пережить свои лучшие годы

Твайлайт отпрянула.

— Веками? Но… — Селестия кивком указала на бутылку вина рядом с Твайлайт, и та сделала паузу чтобы бутылку передать. — Я думала, в Кантерлоте хватает вечеринок. Ну там, Гранд Галлопинг Гала.

Тяжелый взгляд Селестии, будь он обращен к вулкану, заставил бы того с извинениями прекратить извергаться..

— Ладно. Неудачный пример. И все же, тебя ведь не только туда приглашают!

— Верно, — Селестия снова наполнила свой стакан, который, похоже, опустел сам по себе. — Только к несчастью, Гранд галлопинг гала так же интересен, как и вечеринки. По крайней мере, для меня.

Твайлайт наклонила голову набок, слегка удивляясь.

— Н-но, — Твайлайт заикалась, — Праздник Летнего Солнцестояния! День Согревающего Очага! Проклятье, а как насчет твоего дня рождения?!

Селестия тщательно разжевала еду и со звуком ее проглотила.

— Ну, — сказала она, — Праздник Летнего Солнцестояния обычно состоит из часов длительной подготовки и созерцания чужого праздника, пока я изображаю самую важную часть всего торжества. День Согревающего Очага очень приятный, если ты не наблюдаешь одну и ту же сценку уже в тысячный раз. А потом обычно все сводится к приветствию всех и каждого, и к попыткам вздремнуть где-нибудь в укромном уголке, чтобы никто не увидел, — Она говорила все громче и громче, пока ее голос не сравнялся по громкости с общим шумом вечеринки.

— Мой день рожденья? Пфф. Ты даже не представляешь, как я за…

Треск и звяканье рюмки прервали Селестию на полуслове. Торжества замерли и гости повернулись к моргающей принцессе.

— Кхм, — нервно улыбнулась Селестия, — Упс.

Ее рог вспыхнул, и бокал стал как новенький. Собравшиеся Спарклы добродушно усмехнулись, и многочисленные разговоры продолжились дальше, словно ничего и не произошло. Селестия расслабилась и повернулась к притихшей рядом Твайлайт.

— Ты даже не представляешь, как я завидую тебе, моя дорогая Твайлайт, — повторила Селестия, чуть потише. — Как сильно я завидую тебе и всем пони в этой комнате.

Твайлайт молчала. Она смотрела на Селестию и ждала, пока та сама все объяснит.

— По правде говоря, у меня нет дня рождения, — сказала Селестия. — Во всяком случае, я не помню даже точную дату, если она у меня вообще была. «Официальная дата» годится только для церемоний — кучи подарков в основном ради приличия, — Селестия вздохнула. — Как-то так. Такова жизнь Принцессы Селестии Эквестрийской. Может, мне стоит написать автобиографию.

По какой-то причине от этой мысли Селестия начала безудержно хихикать, поэтому она утихомирила себя, выпив еще вина. Она выпила его одним глотком, вглядываясь в свое отражение и наслаждаясь вкусом. Страшно прекрасное чувство.

Ушки Селестии оживились, и она отвлеклась от своих пустых мыслей. Твайлайт Спаркл почему-то молчала. Что не нравилось принцессе. Селестии любила речь Твайлайт. Ей нравился жизнерадостный и веселый голос, полный чудесного любопытства, которому она завидовала.

Еще не доведя эту мысль до логического завершения, Селестия поняла что чертовски пьяна. Она разглядывала теперь уже пустой бокал, пока не оставила его на столе и не обратилась к сидевшему рядом аликорну.

— Твайлайт, — произнесла она, — Не волнуйся. Я уже давно привыкла. Осмелюсь даже сказать, что эта вечеринка самое интересное, что случалось со мной за век или два, — ее добросердечный смех невпопад прерывался вызванной алкоголем икотой. — Теперь, о чем ты…

— У тебя вообще есть семья? — спросила Твайлайт. Селестии понадобилось секунда или две, чтобы осознать смену темы.

Солнечная принцесса моргнула разок, второй и задумалась.

— Ну, у меня есть Луна, как тебе известно. Спасибо тебе и твоим друзьям за то, что она у меня есть. — Cелестия взглянула на Твайлайт в ожидании застенчивой улыбки или миленького румянца, но получила лишь пустой взгляд. «Ах. Так вот оно что.»

— Кроме того, есть Кейденс, ну и как следствие — все эти замечательные пони! — Селестия указала крылом на бесчисленных представителей семьи Спаркл. Было видно, что вечеринка им явно нравилась. — И, эм...

Селестия умолкла, ее рот открывался и закрывался, но слова так и не приходили на помощь. Ее семья. Ее семья. Ее семья.

— Все пони Эквестрии, конечно же, — Селестия изобразила еще одну улыбку. — Моя семья — все мои маленькие пони, Твайлайт. Я думаю, ты уже поняла.

Уже в тот момент, когда она отвечала, — даже будучи пьяной, — Селестия знала, Твайлайт не купится на такую уловку. Она не врала, но это все равно был самый нечестный ответ. В такое мог поверить только жеребенок, но Твайлайт Спаркл — не жеребенок.

Твайлайт едва нахмурилась, и Селестия содрогнулась.

— Селестия, я спросила, есть ли у тебя семья. Я понимаю, Луна твоя сестра, но, — с каждым словом Твайлайт звуки вечеринки все дальше и дальше отходили на второй план, — что насчет твоих родителей?

Селестия страшилась самих этих слов.

С ними была связана история, которой Селестия дала раствориться во мгле веков. И, если честно, лучше бы она там и оставалась.

В ответ, Селестия подобрала бутылку вина и стала пить залпом, не останавливаясь. Собравшиеся пони увидели, как она пила марочное вино, словно настоящую амброзию, застучали на половицах со смехом и хором «До дна! До дна! До дна!»

Как только последние капли золотистой жидкости, скрылись в ее глотке и мерный гул одобряющих голосов прервался оглушительными, нестройными возгласами одобрения, Селестия взяла новую бутылку замен пустой и громко издала звучную отрыжку. Кто-то где-то одобрительно хихикнул, а затем отец Твайлайт — Селестия никак не могла вспомнить его имя — пошатываясь на стуле, постучал ложечкой по бокалу чтобы привлечь внимание.

— Ладно! — начал он. — Что же, я думаю, мы все согласимся, что… Шайнинг! Прекрати заигрывать с Кейденс и слушай, мистер… Ик! Это было лучшее..

Что там было дальше, Селестия уже не слышала. Она растирала копытами свои виски, борясь со стремительно расползающимся по телу, туманящем разум алкогольным дурманом. Повернувшись, она увидела, что Твайлайт все еще пристально, вроде как с жалостью, смотрела на нее. Селестия была слишком уставшей и пьяной, чтобы сердиться на фиолетовую пони. Что-что, а такой взгляд она заслуживала.

Она наклонилась к Твайлайт.

— Когда останемся наедине, — Твайлайт со скептицизмом посмотрела на Селестию. — Я обещаю.

Вскоре, хмурость ушла с милого, маленького личика, и перед успокоившейся Селестией остался страх неизбежной беседы.

Она ощутила, как колючий взгляд Твайлайт ослабил свою силу на секунду, когда она повернулась, чтобы глянуть на Найт Лайта, — да, так его звали! — он пытался развлечь присутствующих “чрезвычайно увлекательной” историей семейства Спаркл. Она прислушалась на секунду. У нее сложилось впечатление, что мистер Лайт, возможно, немного приукрашивал. Спарклы не участвовали в Битве при Сталлионграде, насколько Селестии было известно, и у них определенно не было дракона в битве с зловещим Императором Грифонов.

— Но достаточно мелочей! Все знают, ради чего мы здесь собрались!

Найт Лайт указал копытом в угол, где как раз сидели Твайлайт и Селестия.

— Моя любимая Твайлайт, и ее довольно необычная новая девушка, маленькая кобылка по имени Принцесса Селестия!

Селестия моргнула, на секунду посмотрела назад, чтобы осознать, да, необычная новая девушка Твайлайт — это она и есть. Волна аплодисментов, радостных радостных возгласов и посвистываний впилась в чувствительные ушки, отчего ее на секунду передернуло, после чего она улыбнулась и поцеловала невероятно раскрасневшуюся Твайлайт прямо в носик, что вызвало новую череду пьяных окриков.

Остальная часть вечеринки пронеслась мимо Селестии. Казалось, время шло быстрее даже от простой мысли о скорой беседе. Она и не заметила, как многочисленные родственники стали расходиться под конец праздника, оставляя после себя целые башни пустых тарелок и бутылок.

Кейденс и Шайнинг Армор, последний весь в следах от помады, ушли наверх, смеясь и перешептываясь между собой. Найт Лайт лежал без сознания в гостиной, абажур лежал у него на голове, как корона победителя, а Твайлайт Вельвет – она оставалась такой же собранной и аккуратной, как и прежде — искала дорогу по похожему на поле битвы, заваленному мусором, полу к паре аликорнов. Селестия наклонилась, чтобы посмотреть на беспечно дремлющую Твайлайт, и неуклюже укрыла ее крылом.

Вельвет прочистила горло рядом с ними.

— Что же, Ваше Высочество, собираетесь ли вы, ээ... — заметив спящего аликорна, она умолкнула, затем продолжила шепотом. — Собираетесь ли вы остаться на ночь, Селестия?

Селестия просто кивнула, повернувшись к мягко храпевшей Твайлайт.

— Она очень милая, не так ли? — проворковала Вельвет.

— Да, — улыбнулась Селестия, — очень.

* * *

— Так, если я правильно поняла, у тебя есть родители, и ты никогда не упоминала о них ранее?

Селестия издала стон. Все было хуже, чем она опасалась. Ворошить столь неприятное прошлое и так больно, но снова и снова повторять ошарашенной и чертовски любопытной Твайлайт Спаркл, да ещё и голова трещит богоподобно — с приятным тут вообще ничего общего.

— Да, Твайлайт, у меня есть родители, и я никому не рассказывала о них.

Селестия без энтузиазма жевала хлопья из миски. Она хотела попросить у Вельвет сахара к хлопьям и была несоразмерно разочарована, когда та сказала, что сахар закончился.

— Вообще? — Твайлайт же, напротив , оставила ее собственную хлопья и оперлась на кухонный стол, завалив возлюбленную крайне личными и откровенными вопросами.

— Вообще.

— Почему?

— Потому что никто не спрашивал.

— Это не ответ.

— А это не вопрос.

— Они аликорны?

— Нет.

— Они единороги?

— Нет.

— Они вообще пони?

Селестия взяла еще немного хлопьев.

— Они не… Они точно не драконикусы, так ведь? — Твайлайт вздохнула.

— Нет.

— Нет, они драконикусы, или нет, не драконикусы?

— Твайлайт! — Селестия, не зная, кричать ей или смеяться над полной абсурдностью происходящего, издала долгий, продолжительный стон отчаяния, вскоре перешедший в такой же долгий вздох. — Сколько это будет продолжаться?

Твайлайт уселась на свое место.

— Пока ты не будешь честна со мной, — она гордо вдохнула, пытаясь не улыбнуться.

— Ясно, — ответила Селестия, — и что, кобыле не разрешено хранить ее секреты в тайне?

Твайлайт обвинительно ткнула в сторону Селестии ложкой.

— Эй, ты обещала!

Селестия отодвинула ложку Твайлайт своей..

— Кажется, я сказала, что расскажу когда мы окажемся наедине.

— Тьфу, — Твайлайт тыкала ложкой в размякшие хлопья, — Мы и так наедине.

Селестия огляделась дом Спарклов. Правда, ничего, за исключением разбросанного мусора, не оказалось в пределах досягаемости. Твайлайт Вельвет ушла за продуктами и лекарствами, а Найт Лайт отсыпался после сильного похмелья. Она даже не хотела думать, чем могут заниматься Кейденс и Шайнинг Армор, но вряд ли они помешают.

— Ладно, Твайлайт, — Селестия смягчилась, — я не хотела упоминать моих родителей, потому что они не заслуживат упоминаний.

— Не заслуживают упоминаний? — Сказала Твайлайт. — Эм, они всего лишь родители двух самых важных личностей в мире. Ну знаешь, вдруг у них остался огромный багаж неизвестных нам знаний.

— Может быть. Но пони никогда бы не нашли их, если они не захотят сего. Они сами по себе.

Твайлайт водрузила голову на копыта и пристально смотрела не Селестию с широко раскрытыми глазами.

— И какие они?

— Обыкновенные, — Селестия повторила, четко, ровным тоном. — Скучные. Самые скучные существа на планете. С камнями и то говорить интереснее.

— Ой, да ладно, — Твайлайт закатила глазки, — ты все это выдумываешь на ходу.

— В некотором смысле, — Селестия сказала с ухмылкой внутри. — Ты спросила меня какие они, и вот, что они из себя представляют.

— Знаешь, если ты не хочешь нас познакомить, просто так и скажи. — Улыбка спала с лица Твайлайт.

— Да, я не хочу вас знакомить. Это правда, Твайлайт. Я…

Она начала замечать в глазах возлюбленной капельки слез.

— Но, полагаю, — она вздохнула, — ты не собираешься оставить это так просто, не так ведь, дорогая?

Никакого ответа, лишь тихое сопение.

Да сохранит меня свет. Селестия издала протяжной вздох.

— Хорошо, Твайлайт. Я познакомлю тебя с моими родителями.

— Да! — Селестия увидела, как фиолетовая ракета пролетела над столом и врезалась прямо в нее, — Дададада...

Но это быстро прекратилось, когда Твайлайт осознала, что пустившись в пляс от радости, как в тот день, когда ее приняли в Школу для одаренных единорогов, она сбила обе миски, и пролитое молоко теперь капало с ее шерсти и скатерти.

* * *

Твайлайт не знала, чего ждать, покидая дом Спарклов. Селестия, как обычно, либо говорила намеками, либо не говорила ничего, что жутко раздражало Твайлайт. Она, конечно, привыкла к такому, надо заметить, все равно обиделась, когда ее расспросы откинули в сторону натянутой улыбкой и вежливыми словами.

«Ну ладно, — подумала Твайлайт, — она согласилась познакомить меня с родителями.» Не будучи способной сдержаться, она попискивала и прыгала вокруг Селестии, пока они шли сквозь улицы Кантерлота. Селестия временами поглядывала на нее и порой улыбалась, но все остальное время она смотрела прямо, нервно покусывая нижнюю губу. В такой манере и прошла короткая прогулка до врат Кантерлота.

Что произошло потом, Твайлайт не совсем поняла. Она помнила, что Селестия что-то строчила на куске пергамента, а затем сожгла его заклинанием пламенной пересылки.

Селестия отправила письмо, и тут же, они вдвоем оказались в ином месте.

Твайлайт моргнула, кантерлотский тротуар под ее копытами успел смениться старой, избитой грунтовой дорогой. Она оглянулась назад. Дорога тянулась через долину, а гора Кантерлота отчетливо виднелась издалека. Она заметила две цепочки следов от копыт, и одна из них явно принадлежал ей. Твайлайт посмотрела направо и увидела там Селестию, ей сразу стало спокойнее — к ней в голову на мгновение закралась мысль, что она может идти бок о бок с каким-нибудь незнакомцем, от чего становилось не по себе.

В любом случае, и Селестии, и Твайлайт было неловко.

Твайлайт посмотрела вперед, и моргнула. Она ожидала все что угодно, но старый, ветхий сельский домик, хоть особого удивления не вызвал, в некоторой степени застал Твайлайт врасплох.

Твайлайт остановилась.

— Селестия? — Она спросила, — Где мы?

Селестия прошла еще немного, пока она тоже не остановилась и не повернулась.

— Мы у дома моих родителей, Твайлайт, — она повторила, — как ты и просила.

— Ох. Что же, понимаю, звучит несколько странно, но-о, я... — Твайлайт замялась, — я не помню, как мы тут очутились.

Селестия взглянула на нее, затем в ту сторону, откуда они пришли.

— Оу, — сказала она в наигранном удивлении, — верно, думается, мне стоило это упомянуть.

— Упомянуть что?

— Никто не запоминает, как шел к дому моих родителей, — просто ответила Селестия.

Твайлайт услышала слова, кивнула в ответ, но так до конца и не поняла услышанное. Она шла молча, решив, что она выпила слишком много бутылок спиртного и страдает от особо странного сна.

Вблизи фермерский домик выглядел еще менее впечатляющим. Он был не не настолько старым, как сначала подумала Твайлайт, но и не был достаточно новым, чтобы выглядеть как-либо уютно. Твайлайт попыталась подобрать слово, чтобы описать каким неприглядным он был, но не смогла найти подходящее слово — он просто существовал.

В нескольких шагах от входа, Селестия остановилась и выставила копыто в бок, преградив путь Твайлайт.

— Несколько слов перед тем, как мы войдем, — Селестия сказала таким тоном, что ей было не хотелось перечить. — Прошу, постарайся вести себя вежливо. Они довольно… старомодны, пожалуй. Но должны быть вполне дружелюбны. И, эм, — Селестия замешкалась, — у меня с ними не самые лучшие отношения с момента последней встречи. Они могут задать тебе пару личных вопросов. Если ты захочешь уйти, просто дай знак — мы уйдем и никогда сюда не возвратимся.

Селестия остановилась и посмотрела на свою любимую. Та дрожала, лихорадочно кусая губы.

— Ты в порядке, Твайлайт?

Твайлайт моргнула, помахав копытами в успокаивающем жесте.

— Да, да, я в порядке! Это все просто… так неожиданно? Не знаю. Я просто немного нервничаю, не более.

— Мы можем вернуться, если по...

— Нет! — Твайлайт топнула копытом, — Нет, мы познакомимся с твоими родителями, и все пройдет хорошо. Потом мы вернемся в Кантерлот с твердой уверенностью, что получили их благословение.

Селестия странно посмотрела на нее на последнем слове, но выкинула возникшие мысли из головы и улыбнулась.

— Хорошо, Твайлайт. Ты права, — Селестия наклонилась и невинно поцеловала ее. — Пошли.

Они вдвоем у двери, после чего Твайлайт сделала вдох, пригладила копытом гриву, послала Селестии одну, последнюю, взволнованную улыбку, а затем трижды вежливо постучала в дверь.

Раздалась оглушающая тишина.

Твайлайт ощутила, что новообретенная решимость сметается страхом, ужасом, замешательством и, наконец, гневом, как вдруг, дверь открылась с затяжным скрипом.

Жеребец высунул голову из-за двери. Он оглядел двух кобылок, стоявших на пороге, после чего улыбнулся.

— Здравствуй, Селестия, — сказал он.

— Приветствую, Отец, — повторила Селестия.

* * *

Твайлайт засмотрелась на напольные часы, стоявшие в углу гостиной фермерского домика. На первый взгляд, ничем непримечательные часы — очень старые, крайне хорошо сохранившиеся, но в остальном, ничего удивительного. Однако, маятник качался куда медленнее, чем ему полагалось.

Этими же словами можно было предельно кратко описать и весь дом родителей Селестии. После того как пара вошла в дом, их провели по горбатому коридору в тесную гостиную, где они обменялись вежливыми, хоть и весьма краткими приветствиями. Твайлайт села в кресло и озиралась по сторонам, рассматривая комнату. С ее места было видно кухню, и Твайлайт видела круп суетящейся у плиты кобылы.

Твайлайт взглянула на отца Селестии — он и Тия не отрывали друг от друга взгляд, словно играли в гляделки, оба вежливо улыбались в тишине. Твайлайт взмахнула ушком — что-то было не так. Может, дело в том, что за то короткое время, пока они знакомы, на его лице неизменно оставалось выражение приятного удивления. Может быть, дело в том, что его глаза были настолько темными, что казались почти черными.

Но больше всего Твайлайт тревожили глаза Тии. Они выглядели такими же бесконечными, как глаза её отца, сидевшего рядом, на диване родителей Селестии.

— Итак! — Сказала Твайлайт, растянув свое лицо в нервной улыбке, — У вас милый дом, мистер?...

Его темные глаза спокойно обратились к ней, не моргая.

— Я рад, что ты думаешь так, Твайлайт. — сказал он, — Ах да, и называй меня Отцом, если пожелаешь. Меня все так зовут, в конце-концов.

Твайлайт моргнула один раз, потом улыбнулась.

— Не стоит благодарности... Ээ, Отец.

Фраза вышла ровно такой же неловкой, как Твайлайт и боялась, но Отец спокойно кивнул, все с той же улыбкой на лице.

Селестия бросила на нее колючий взгляд, который Твайлайт решила проигнорировать.

— Слушайте, а чем вы с женой занимаетесь? Часом, не фермерством?

Отец легко посмеялся.

— Да, они занимаются чем-то подобным. Они ухаживают за землей, и защищают ее от посягательств. Но они считают себя скорее чем-то вроде пастухов.

Твайлайт только раскрыла рот, как вдруг ее перебила Селестия.

— Так приятно тебя видеть вновь, Отец, Сколько времени прошло с тех пор, как я была здесь в последний раз? — спросила Селестия с едва заметной улыбкой, слегка склонив набок голову.

Твайлайт нахмурилась, но ничего не произнесла. Да, что-то явно было не так. Она посмотрела на Селестию, обдумала ее слова и осознала, как формально они звучали. Принцесса была приверженцем надлежащего этикета, там где это уместно, конечно, но в ее взгляде всегда оставался задорный блеск, а на губах — улыбка.

«Бесспорно, она никогда не себя… так надлежаще», — подумала Твайлайт.

Улыбка Отца слегка расширилась, и обстановка немного разрядилась.

— Когда ты к нам последний раз заходила? Хмм, — он погладил свой подбородок пару мгновений, а потом прикрикнул через плечо: — Сколько лет уже прошло?

На кухне что-то зашуршало и погремело, и вот оттуда вышла кобылка, с двумя чашками чая, плавающим в воздухе позади.

— Ох, по-моему около тысячи лет или около того, Отец.

Отец гмыкнул.

— Правда? Как быстро летит время.

Стараясь не обращать внимание на то, что вокруг чашек не было никакой магической ауры, Твайлайт с улыбкой приняла свой чай.

А вот Селестия — нет.

— Приятно видеть, что вы ни капли не изменились с тех пор.

У кобылы, которую Твайлайт заведомо решила называть Матерью, была такая же улыбка, как и у ее мужа.

— Ох, правда? А ведь она специально изменилась в честь твоего прихода. Ты не заметила? — кобыла слегка повертелась, озаряя Селестию все той же понимающей улыбкой.

— Да, без сомнения. — произнесла Селестия сквозь зубы.

Мать хихикнула и села в свободное кресло. Твайлайт воспользовалась возможностью, чтобы осмотреть ее поближе. Она выглядела…

Как сказать. Твайлайт буквально не могла ее описать. Конечно, она определенно была пони, но стоило Твайлайт сосредоточиться на какой-нибудь черте, как та становилась размытой и нечеткой, а стоило ей отвернуться, так сразу забывалась.

Твайлайт нахмурилась. Она посмотрела на Отца, посмотрела очень внимательно, но и его внешность она не смогла рассмотреть, как ни пыталась. Было только ясно, что это сравнительно красивый жеребец с очень странными черными глазами .

Твайлайт подавила наступившее чувство тревоги. Нет, сказала она себе, ты не испортишь первое впечатление о себе из-за каких-то смутных подозрений. Да и доверять смутным подозрениям не стоило, в чём Твайлайт не раз и не два успела убедиться.

Хотя…

Твайлайт сглотнула. Однажды чутье ее все-таки не подвело. Когда оно спасло ее друзей и всю Эквестрию от неминуемой гибели.

После недолгого размышления Твайлайт нерешительно отбросила эти мысли. Но на всякий случай решила не отказываться от них вовсе. Она вернулась в беседу и стала слушать, как оказалось, вполне себе обыкновенную пустую болтовню. Селестия с родителями говорили тихо. Твайлайт как будто сама переживала мириады лет воспоминаний, которые собеседники извлекали из глубин своей памяти.

— Чейнджлинги, говоришь? Занимательно. Знакомое название, несомненно,— Отец немного обдумав, повернулся к своей жене: — У него на языке крутится имя… Кризалис, верно?

Матерь образовала ртом маленькое «о» от осознания.

— Ах, ну конечно. Она была весьма занимательной, не так ли? — Мать вздохнула. — Жаль. У нее был потенциал стать принцессой, что превзойдет все наши ожидания. Увы, как и все смертные, она просто не смогла справиться с изменением.

Мать повернулась и посмотрела Твайлайт прямо в глаза, слегка недоумевая.

— Но вот, смертная, превращенная в аликорна, сидит перед нами. А ты занятная, правда?

Твайлайт почувствовала, как оба пони начали сверлить её взглядом.. Казалось, что они снимали с нее кожу и смотрели насквозь. Твайлайт, пока ее осматривали, подвинулась в кресле, чтобы быть поближе к Селестии и взяла ее за копыто. Селестия, в свою очередь, обняла своим крылом меньшего аликорна, и громко прочистила горло. Два пони моргнули, и напряжение улетучилось из комнаты.

— Я бы попросила вас так не делать,. — отрезала Селестия. Твайлайт ощущала, как злость исходит от нее волнами.

Отец всего лишь улыбнулся, и снисходительно замотал головой.

— Ну-ну, Селестия. Нечего сердиться. Нам просто занимательна твоя пони, не более.

— Возлюбленная, Отец. Она моя возлюбленная.

Ее родители снова моргнули, медленно, сознавая сказанное Селестией. Выражения их лиц сменились чем-то смутно напоминающим сомнение.

— Твоя возлюбленная, Селестия? — спросила Мать. — Это… что-то новенькое.

Селестия печально улыбнулась, с оттенком явного удовлетворения.

— Мои искренние извинения за то, что вас заранее не уведомили, — сказала она, даже не пытаясь звучать соответствующе. — Но я была несколько занята. Я ведь правительница Эквестрии и все дела.

Твайлайт поежилась. Это ведь должна была быть простая семейная встреча. Разве нет? Она уже не была уверена. Она чувствовала себя куском мяса, за который борется пара свирепых волков. Селестия взглянула на на неё, и Твайлайт увидела, что огонь в глазах принцессы и не думал угасать.

Если родители и заметили беспокойство Твайлайт, то они не подали виду.

— Ах да, конечно, — сказал Отец. — Ну и как ты теперь справляешься, когда... Твайлайт тебе помогает?

— О, все отлично. Твайлайт сравнительно недавно присоединилась к нашему кругу — в настоящее время она занимается спасением Эквестрии вместо того, чтобы помогать мне с бумагами, — увидев, как Твайлайт покраснела, Селестия улыбнулась. — А жаль.

Ее родители обменялись взглядами. Их лица оставались отрешенными, лишь их брови самую малость нахмурились, а уголки их ртов самую малость опустились. В них читалась тревога и это, похоже, пугало их больше всего на свете.

— Ах, — безучастно сказала Мать. — Спасением Эквестрии, говоришь?

И вот все попытки Селестии вести себя игриво и уверенно испарились в одночасье.

— Что же… Это довольно любопытная история, по правде говоря, — сказала Селестия, отчаянно напрягая мозги в поисках слов. Твайлайт подумала, что она похожа на жеребенка, пытающегося объяснить, почему он не сделал домашнее задание. — Я...

— Очень глупо вышло, откровенно говоря, — вставила Твайлайт. — Дела шли гладко, пока Селестию не похитило гигантское растение! — они с Селестией хихикнули, немного невпопад. А родители — нет.

— Похитило гигантское растение? — спросил Отец, недоумевая.

Твайлайт просто закатила глазки и усмехнулась.

— Да, хищное растения. Не то чтобы было что-то сложное, но вы знаете, это Дискорд, так что…

Температура в комнате упала сразу же, как только эти слова сорвались с ее губ. Мать и Отец смотрели на Твайлайт, их глаза расширились неестественно синхронно.

— Дискорд? — удивилась Мать. Ее голос оставался безучастным и невыразительным, как и прежде, возможно, даже более того, но Твайлайт чувствовала как каждое слово давило на принцессу с огромной силой.

— О чем эта пони говорит, Селестия?

Селестия посмотрела на родителей со злобой и неприязнью, словно какой-то подросток.

— Я не понимаю о чем ты говоришь, Мать.

Отец поднялся спокойно, словно механизм, но его глаза были подобны двум холодным шарам, что требовали уважения так же, как король требует повиновения.

— Не разговаривай с матерью в таком тоне, — кратко произнес он. — И ты прекрасно понимаешь, что сказала твоя возлюбленная. Изволь объясниться, дочь.

— Думаю, вполне очевидно о чем она, Отец, — сказала Селестия.

— Да, но вдруг, мы неправильно расслышали.

Селестия встретила его абсолютно спокойным взглядом.

— Я освободила Дискорда, — сказала она, после непродолжительного молчания.

Ее родители ничего не ответили.

— Он изменился, понимаете? Он уже не тот, кем был.

— Как? — резко спросила Мать. — Благодаря Элементам?

— Нет, — вставила Твайлайт. — Благодаря моей подруге, Флаттершай.

Оба существа перевели свои взгляды с нее на Селестию. Та лишь улыбнулась и глотнула чаю.

— Зачем ты сюда пришла, Селестия? — спросил отец, опустившись в кресло c усталым вздохом, в его движения возвращалась естественность. — Чего ты добиваешься от визита?

— Вообще-то, я…

Твайлайт опять начала говорить, но ее прервал резкий стук копыта по столу.

— Молчи, смертная.

Селестия ощутила, как сила произнесенных ее Отцом слов прошла волной через всю комнату и обрушилась на нее, от чего по спине прошёл холодок. Где-то вдали она услышала, как с клацаньем закрылся рот Твайлайт.

— Ему придется повторить: «Зачем ты здесь, Селестия?» — Отец присел в кресло.

Селестия молчала. Глаза принцессы бегали туда-сюда, сама она погрузилась в раздумья.

Она почувствовала, как что-то оказалось рядом, посмотрела вниз и увидела Твайлайт Спаркл: она всхлипывала, глаза ее были вытаращены от нехватки воздуха. Ее зрачки ставшие маленькими точками, бегали по комнате. Cелестия нежно и сочувственно заржала и обняла большим, белым крылом свою любимую. Ее рог замерцал, и, с некоторым усилием, заклятье рассыпалось, как лопнувшие цепи.

Твайлайт упала вперед и, тяжело дыша, стала приходить в себя. Селестия смотрела на это в мучительной тишине. Но ее родители ничего не заметили. Или им было все равно, дошло до Селестии.

Селестия крепко держала Твайлайт, и, сдерживаясь, прочистила горло.

— Я волновалась, между прочим, — наконец сказала Селестия. — Перед тем, как прийти сюда, встретиться с вами. Даже скорее боялась, ибо все так сильно изменилось. Но, волнение было и приятным. Больше тысячи лет прошло, в конце концов. Я считала, что за все это время вы изменитесь, хоть на каплю.

Селестия вздохнула и помотала головой.

— Но нет. Вы вообще не изменились, не так ли? Ни один из вас. Слепы и пусты, как и всегда.

— Они сотворили тебя, Селестия, — произнесла Мать. — Они надзирают за смертными, ибо таково их предназначение — смертные слишком невежественны и ограничены, чтобы самим следить за собой. Если ты думаешь, что они такие чудовища, почему же они посвящают столь великую часть своей жизни защите низших существ?

— А вы и не посвящаете, — копыта Селестии с грохотом обрушились на крышку стола, — или, по крайней мере, больше не посвящаете.

— О чем ты говоришь? — прошипела Мать.

— Взгляните на Твайлайт, — сказала Селестия, возвращаясь на свое место, — и поведайте ей, что именно вы сделали тысячу пятьсот лет назад,. — она с матерью некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Мать фыркнула и равнодушно заговорила с Твайлайт.

— Это очень просто, — приступила она. — Над нашими пони возникла угроза. Появился Дискорд, превратил мир в свою игрушку. Это послужило началом Эры Хаоса. Потому мы создали двух существ, — она взглядом указала на Селестию, — что смогут изменить ход событий.

Страх в глазах Твайлайт исчез, сменившись детским любопытством.

— Но… Почему вы сами не остановили его?

— Да, Мать, — вежливо спросила Селестия, — действительно, почему?

— Опять, этому существует простое объяснение, — Мать сложила свои копыта друг на друга. — Смотри: мир под правлением тирана. Проще простого будет свернуть его самостоятельно. Но вспомни о пони — они напуганы, растеряны и слабы, им нужен символ, тот, за кем они смогут пойти, или все останется как было, стоит убрать тирана с доски.

Отец пожал плечами.

— Это было самое разумное решение. — добавил он.

— Но при этом, — парировала Селестия, — больше миллиона пони погибло за десятки лет войны. Только когда нам удалось извлечь Элементы Гармонии, мы смогли раз и навсегда победить его.

Мать просто смотрела на нее с присущим ей безразличием.

— Не имеет значения. Это всего лишь цифры, Селестия, и ты прекрасно это понимаешь. В перспективе, такой результат был предпочтительней.

— Всего лишь цифры, — повторила Селестия

Мать угрюмо кивнула.

— Не важно, что ты думаешь, Селестия, но пони не изменились. Как их хранители, мы должны принимать тяжелые решения во имя высшего блага.

Твайлайт прерывисто вдохнула: «Но…» — она помедлила. — «А как же Принцесса Луна?

Три существа остановились и повернулись к Твайлайт. Она посмотрела на родителей своей любимой со странной уверенностью в глазах.

— Принцесса Луна… для вас тоже цифра? — спросила она.

Мать и Отец промолчали.

Все начинает сходиться, осознала Твайлайт. Нужно только взглянуть на ситуацию немного по-другому, и все станет ясно.

— Она перенесла столько боли, знаете ли, — Твайлайт продолжила, отступать уже было некуда. — Она рассказывала мне, как она чувствовала себя брошенной, как невероятно стыдно и одиноко ей было. Раньше я думала, что эти чувства она испытывала по отношению к жителям Эквестрии, но, оказывается, не только, правда?

Но почему это случилось? Почему они позволили этому случиться?

Эти два существа предстали перед Твайлайт совсем в другом свете.

— А вы… вы не обращали на нее внимания. Вы знали, как Луне было больно, но не вмешивались.

Родители Селестии не смотрели на Твайлайт. Очень долгое, долгое время в комнате царила тишина, которую нарушали только потрескивающий в камине огонь и медленно тикающие напольные часы.

Селестия встала с кресла и вышла из комнаты. Было слышно, как где-то за ней захлопнулась дверь.

Твайлайт испустила долгий, протяжной вздох.

— Я… — она замолчала. — Я просто хотела познакомиться с вами. Селестия сказала, что это не кончится добром, но...

Твайлайт встала.

— Спасибо за чай, я надеюсь, что произвела хорошее впечатление, для обычной смертной.

— Твайлайт.

Твайлайт испуганно замерла и посмотрела на двух существ, сидевших напротив нее. Они посмотрели на нее в ответ, металлический отблеск в их глазах сменился тусклой и безжизненный серостью. Их вид уже не вызывал трепет, как раньше — все, что видела Твайлайт, это два очень уставших, очень старых пони.

— Твайлайт… — вздохнул Отец, — будь добра к ней, прошу.

Твайлайт моргнула. Затем она тихонько кивнула, и покинула комнату, оставив двух пони наедине с самими собой.

* * *

В Селестии бурлила ненависть. Ненависть ко всему.

Старый, неприметный домик, стоявший на фоне искусственных холмов и чересчур идеальных лугов, раздражал ее. Она хотела все это сжечь как маленький кокон лжи и нечестности, которым оно и являлось.

Селестия звучно ступила копытом на грунтовую дорогу. Фыркнув разок, она пошла дальше.

И снова принцесса задумалась, чего она пыталась достичь? Теперь вся затея казалась такой глупой — с ними так всегда, не так ли? Они смотрят на тебя, а ты ощущаешь себя низшим существом: жеребенком, насекомым, грязью на их копытах.

Ей это надоело. Ей это осточертело. Впервые за столько веков она с ними встретилась, принесла с собой самые лучшие новости за многие годы, и снова, и снова, и снова они спорили о вещах настолько древних и потерявших смысл, что Селестия понимала — они просто-напросто упрямились.

Но все было не так просто. И никогда не было так просто. Она слышала их слова, видела чистую правду в их глазах, и она ненавидела их за это. Ненавидела их самих и их глупый пузырек непогрешимости за то, что они были полностью оторваны от реальности и чужды всему, что она знала и любила.

Селестию хотело стошнить. Ее собственная сестра терзала себя, на тысячу лет была изгнана из дома, и ради чего? Или для них это всё какая-то извращенная игра?

Селестия издала возглас негодования, слезы разочарования и злости сохли на щеках. Ей нужна была Твайлайт. Селестии нужно было обнять ее, вдохнуть аромат ее гривы чтобы точно знать, что надежда есть. И тут, откуда ни возьмись, фиолетовое копыто тыкнуло ее в нос, вырвав Селестию из размышлений. Она подняла глаза, и, к невероятному облегчению, ее встретила широкая улыбка Твайлайт Спаркл — улыбка, предназначенной именно ей.

— Эй, Тия, — сказала она. — Я, ай!...

Твайлайт не успела договорить: ее укрыли два больших белых крыла, и Солнечная принцесса заключила ее в своих теплых и нежных объятиях. Твайлайт моргнула от неожиданности, но потом успокоилась, закрыла глаза, и тело ее мягко покачивалось, пока самый любимый во всем белом свете аликорн изливал на плечо фиолетовой пони тысячу лет накопленной боли.

Они обе какое-то время стояли в тишине, где-то вдали Солнце вышло из-за горизонта, ветер тихо пронесся по траве на искусственных холмах и чересчур идеальных лугах старого мира.

— Я люблю их, — сказала Селестия, — они бестолковые и я их ненавижу, но все же я люблю их.

Твайлайт уставилась на нее, удивленно подняв бровь.

— Они просто… Агрх, — Селестия что-то изобразила копытом. — Они… Я могу понять их, знаешь ли. Я знаю, почему они именно такие. Им не было нужды меняться. Они как фундамент. Фундамент мироздания каким мы его знаем, — Селестия вздохнула. — Но вопреки всему, я не думаю что смогу простить их. Извини, Твайлайт, что тебе пришлось увидеть это. Пришлось увидеть меня такой. Просто между мной и ними очень много всего произошло.

Твайлайт только нежно улыбнулась.

Селестия шмыгнула носом. — «Все родители бестолковые.»

— Да, — Твайлайт подбежала ближе к Селестии и укрыла своим сиреневым крылом. — Бестолковые.

* * *

— Твайлайт Спаркл.

Две сущности, старше, чем холмы, которые они называли домом, сидели у потрескивающего камина и размышляли над этим именем.

— Очень интересная, не так ли? — сказала Мать. Она смотрела в огонь и сквозь перипетии камней и слоев почвы видела Полотно всего сущего. — Очень, очень интересная.

Отец гмыкнул.

— Принцесса дружбы. Любопытно.

— Она раньше была одинокой смертной, знаешь ли. Только и проводила время за книгами и учебой. Ни с кем не поболтать.

— И тем не менее, — сказал Отец, — Она смогла стать одним целым с Гармонией.

Пара сидела в тишине. Мир совершил еще один оборот, в неизменном ритме.

— Может быть, это ей суждено примирить нас с дочерью. — тихо произнесла Мать.

Отец снова гмыкнул. В его голове пронеслось множество слов, но он не произнес ни одно из них.

— Возможно. — произнес он вместо.