# Неисповедимые пути

Alex Heil

Что произойдёт, если судьба уготовила попаданца для великих свершений, но всё, чего ему хочется — лишь покоя и семейного счастья.

## Неисповедимые пути

– Роки, иди домой…

– Погоди, совсем чуть-чуть осталось.

– Ты говоришь это уже в третий раз!

– Потому что спрашиваешь каждые несколько минут.

– Мне всегда казалось, что «чуть-чуть» именно столько и означает!

Им нравилось спорить. Кто-то скажет, что от частых споров до ссор всего один шаг, но Роки Джини никогда не тревожился об этом. У Лили был настоящий талант всего несколькими словами превратить столь скучное занятие в захватывающее приключение. Бывали вечера, когда они сидели в разных углах гостиной и, обложившись книгами, газетами и журналами, пикировались часы напролёт.

Короткие споры часто заканчивались смехом, долгие – тем, что Роки в шутку начинал искать на крупе жены вторую кьютимарку, «отвечающую за острый и вредный язычок у столь милой мордашки».

А ещё он умел чувствовать то, что на самом деле скрывалось за словами Лили.

Вот и сейчас Роки по наитию обернулся: в свете переносного фонаря выглядывавшая из окна бежевая кобылка беспокойно осматривалась по сторонам.

– Яблочный пирог уже остыл, – проворчала, заметив, что благоверный наблюдает за ней.

– Так погрей, – беззаботно отмахнулся он, переведя взгляд обратно на Луну. Сегодня ночное светило казалось необычайно ярким.

– И он снова остынет, – Лили опёрлась о подоконник, всем видом показывая, что никуда не сдвинется.

– Да не успеет.

– А вот ещё как! Прохладно в доме без горячего жеребца.

– О, так у нас горячий жеребец завёлся? – чуть польщённо отозвался Роки, ради такого комплимента вновь повернувшийся к жене.

– Ага, – кобылка тряхнула салатовой гривой и с ехидцей добавила. – А как выпьешь две кружки сидра подряд, то пар из всех щелей так и свистит!

От такого несправедливого заявления Роки аж онемел, но уголки рта дрогнули и приподнялись в ухмылке.

– Вот зараза!

Довольно рассмеявшись, Лили притушила фонарь и исчезла на кухне, откуда вскоре раздалось бряцанье посуды.

Жеребец поёрзал на складном стульчике и с тревогой взглянул на тёмное звёздное небо. Отчего-то светозарная принцесса медлила с началом фестиваля. Вдобавок над городком неподалёку запылали чудные всполохи, пару раз даже как будто бы ударили в набат. Роки буквально тянуло отправиться туда и узнать, всё ли в порядке; его охватывало странное ощущение, что многое изменится, если он придёт…

– У тебя в роду ослов не было, что ты такой упрямый?

Роки вздрогнул,  едва не сверзнувшись со стульчика, когда голос жены раздался буквально над ухом. Повернувшись, он увидел вблизи глаза любимой, в которых отражался лунный свет.

– Хотел бы знать, кто у меня вообще в роду был… хотя бы родителей… – на этот раз у него не нашлось остроты в ответ. И больше почувствовал, нежели услышал, как вздохнула Лили.

– Извини, – голос смягчился, в следующий миг она ласково дотронулась мордочкой его уха.

– Не за что извиняться.

Повернувшись, Роки придвинулся ближе к кобылке и обнял её ногой.

– Мы ведь договорились, что меня уронили тебе на голову чокнутые пегасы.

– Ни у одной из моих подруг ухажёры не появлялись так эффектно, – Лили улыбнулась и прислонилась головой к крутой шее мужа. – Разве что у Физалис.

— Да неужели?

— А у неё жених-единорог напортачил с заклинанием, и у него птички вылетали из...

Жеребец со сдавленным хохотом уткнулся в гриву жены.

– А ты тоже хочешь, чтоб у меня… птички вылетали?

– Смотри, дочирикаешься у меня! – отодвинувшись, кобылка шутливо погрозила ему копытом.

Тут над городком полыхнуло всеми цветами радуги, высветив полнеба, и оба пони разом уставились на чудо.

– Слушай… – неуверенно предложил Роки. – Ты не будешь против, если я того… схожу… посмотрю, в чём там дело?

– Куда ты собрался?! – тут же вскинулась Лили, вперившись в оробевшего мужа хмурым взглядом. – Никуда ты не пойдешь на ночь глядя!

– Утро уж скоро…

– Тогда тем более!

– Может, там случилось чего?

– Да фейерверки запустили от нетерпежа, и всё тут!

– Ну…

– Там принцесса сегодня, ничего случиться не может!

– Ну тянет меня, понимаешь?! – в отчаянии вскрикнул жеребец. – Вот тащит, заставляет идти и посмотреть! Словно я могу… что-то исправить.

Ошеломлённая кобылка открыла рот, закрыла, попыталась вскочить, а затем вздохнула и опустила голову.

– Ты уверен? – спросила глухо и так тоскливо, что Роки вмиг передумал и захотел остаться здесь, но уже поздно было идти на попятный. Он кивнул – и не успел опомниться, как мордочка жены, её блестящие глаза оказались близко-близко, а губы и вовсе прижались в тёплом поцелуе.

Мысли его вмиг спутались. С новой силой возникло чувство, что если сейчас сделать важный выбор, то возврата к прежней жизни не будет. Вскочив, Роки неловко скользнул копытами по плечам жены, силясь обнять сильнее, чем когда-либо; закрыл глаза, чувствуя горячее дыхание любимой.

«Любовь дороже… всего. Да пропади всё!»

– Не… не… – не то простонал, не то попытался что-то сказать, но Лили прервала его.

– Ш-ш-ш, – заткнула ему рот новым нежным поцелуем.

А мгновением позже на востоке стремительно разгорелось огненно-рыжее зарево, прогоняя все тревожные и смутные ощущения.

С тихим вздохом Лили отодвинулась, в утреннем свете стали видны блестящие дорожки на её щеках.

– Кажется, уже всё.

– Да, – жеребец смущённо улыбнулся. – Чего ты?

– Просто… просто мне вдруг показалось, что ты уйдёшь надолго… вот так, сразу… и стало грустно…

– Никуда не уйду, всё хорошо.

Вместе они смотрели, как поднимается солнце, озаряя землю живительным светом и теплом. Отовсюду доносились радостные крики соседей, приветствия, поздравления: праздник Летнего Солнцестояния начинался.

Роки поднялся и деловито встряхнулся.

– Ну, раз уж светло стало, то пойду-ка прополю сорняки, а то вчера не успел…

В следующий миг могучий пинок под зад отправил его в полёт до самой двери.

– А ну домой немедленно! – возопила оскорблённая в лучших чувствах Лили, стальной хваткой стиснув шею вяло отбрыкивающегося мужа. – Я что, зря пирог готовила?!

* * *

Лопатка раз за разом легко погружалась в податливую рыхлую землю, однако ж всего за пару часов работы Роки основательно вымотался. Было ли дело в бессонной ночи, или утренних переживаниях, или праздничном завтраке, после которого брюхо жеребца отвисло едва ли не до пола. Разогнувшись, Роки с наслаждением потянулся и подставил морду освежающему ветерку, удовлетворенно глянул на несколько окученных грядок.

Не раз и не два его окликали через забор, предлагая присоединиться к празднованию, на что он добродушно отмахивался. Пускай поводов отметить было хоть отбавляй: пони передавали друг другу вести о возвращении и помиловании Падшей принцессы, об Элементах Гармонии, о случившейся в городке битве.

Роки не мог не думать, что случилось бы, не промедли он и явись в самую гущу событий. Стал бы очередным зрителем или участником? Может быть, на него обратила бы внимание Солнечная принцесса? Или вовсе занял бы место среди новоявленных Элементов?

Чем дольше он раздумывал, тем сильнее убеждался, что ночью благосклонная судьба уберегла его от сомнительного будущего. В конце концов, он никогда не рвался в герои. Всё наладилось без него, именно так, как должно.

Роки обвёл взглядом цветущий сад, уютный домик, улыбнулся при виде мелькнувшей в окне второго этажа Лили. Тем временем у соседа домочадцы шумно и весело накрывали столы в беседке, готовясь к приезду многочисленной родни. По дороге промчалась ватага жеребят: двое из них держали под ноги маленького пегаса, помогая ему взлететь, остальные бежали следом и вопили, подбадривая крылатого приятеля.

Жизнь в деревушке била ключом. Чего ради стоило оставлять её?

Роки наклонился и ухватил зубами лопатку, твёрдо вознамерившись доделать ещё одну грядку, а уж затем отдохнуть. Но успел копнуть всего несколько раз, как в калитку постучали.

Их было трое: статные гвардейцы-пегасы в сияющих доспехах, с ещё вздымающимися после полёта крыльями, и светло-сиреневый единорог в плаще чиновника. Роки успел заметить стоявшую поодаль колесницу, пока шёл по дорожке; вскоре её заслонили любопытные пони, собиравшиеся вокруг пришлецов. Те поначалу молчали, взирая на маленькую толпу. Только немного погодя единорог вышел вперёд и кашлянул.

– Подданные Эквестрии, – заговорил глубоким, ясным голосом. – Её Высочество, принцесса Селестия, в честь возвращения сестры продлевает нынешний праздник Летнего Солнцестояния на три дня. Кроме того… – тут единорог умолк, выжидая, пока стихнет радостный гомон. – Кроме того, она объявляет набор добровольцев для возрождения Ночной гвардии под покровительством принцессы Луны.

Восторги толпы тут же поубавились, все с сомнением стали переглядываться друг с другом. Роки мог их понять: ночная правительница за тысячелетие изгнания превратилась в страшную сказку для детей, в легенду. До минувшей ночи многие и вовсе сомневались в её существовании, а уже сегодня им предлагали поступить к ней на службу.

Хотя вступление в ряды гвардейцев звучало весьма заманчиво. Не успел жеребец додумать, как его вновь охватило смутное предчувствие, когда следующий выбор определит многое.

Отступив на шаг, Роки повернулся и направился обратно к дому.

– Вам неинтересно? – донеслось ему в спину. Оглянувшись, Роки увидел, что чиновник пристально смотрит на него, равно как и гвардейцы, и кое-кто из соседей.

– Я всего лишь простой фермер, – он мотнул головой. – Уверен, найдутся другие, более достойные такой чести.

– Вы точно решили? – с нажимом спросил единорог у мышастого земного пони, перепачканного в земле настолько, что даже кьютимарку нельзя было разглядеть. – Я уполномочен делать такие предложения.

– Я всего лишь простой фермер, – повторил Роки и, отвернувшись, решительно направился домой.

Едва он переступил порог, как столкнулся с вышедшей навстречу Лили.

– Что там такое? – полюбопытствовала, вытягивая шею и пытаясь разглядеть происходящее через небольшое окошко возле двери.

– Ничего такого, о чём стоило бы жалеть, – приблизившись, Роки нежно поцеловал враз смутившуюся кобылку. – Есть ещё вода в баке?

– Ммм… да, кажется… а что?

– Кто-то совсем недавно говорил, что в доме не хватает горячего жеребца.

Он с удовольствием смотрел, как быстро сменились выражения на мордочке жены: от неверящего до ехидного.

– Ты там часом не перегрелся? – спросила с плохо скрываемым восторгом.

– Скорее уж разогрелся как следует.

– Тогда жду наверху! – выпалила Лили и, наградив  благоверного напоследок томным взглядом, быстро зацокала по лестнице. А Роки, довольно хмыкая, пошёл в душевую.

Вскоре он с наслаждением покряхтывал под прохладными струями воды, пока окутанная магической аурой мочалка быстро скользила по телу. И вместе с потом и грязью с него стекала призрачная дымка. Без неё жеребец почти вдвое прибавил в росте, серая шерсть засеребрилась, а спутанные грива и хвост превратились в эфирные облака белее снега. Расправились и аккуратно легли по бокам изящные крылья. На крупе стала видна россыпь звёзд, переливавшихся всеми мыслимыми цветами.

Минуты спустя дверь душа открылась, выпуская наружу величавого аликорна. Стараясь не задеть рогом потолок, он осторожно скользнул по коридору в кухню, а оттуда взлетел по ступеням на второй этаж. Там, в спальне, на кровати лежала Лили, которая замерла при виде гостя, даже перестала дышать.

Неловко улыбнувшись, аликорн прилёг рядом с ней и обнял крылом.

– Извини, я чуть задержался.

– Н-ничего, – очнувшись от наваждения, кобылка прижалась к нему, спрятала мордочку на широкой груди. – Ох, ты такой…

– Такой, как в тот день, когда свалился с неба в твою повозку? – напомнил аликорн с тихим смехом, похожим на далёкий перезвон колокольчиков. – Как тот потерявший память бедолага, которого ты приютила и выходила?

– Да… – всегда острый язычок Лили словно отнялся. В такие мгновения она просто не могла язвить этому созданию, равному божественным принцессам.

– Всё-таки я удачно упал, – наклонившись, аликорн приподнял голову бежевой кобылки и нежно поцеловал в губы, а его рог вспыхнул молочным сиянием…

* * *

Самый долгий день в году клонился к вечеру. Недавно проснувшийся аликорн чувствовал себя отдохнувшим как никогда. Ему хотелось взяться за что-нибудь поистине грандиозное, но всё-таки он решил ещё немного поваляться в кровати, поглаживая дремавшую под его крылом Лили, вдыхая аромат её шерстки и чистых простыней.

Неисповедимые пути привели его в этот мир. Воспоминания о прошлом были слишком смутны и ненадёжны, чтобы полагаться на них, но он не сомневался в подвластных ему силах. Благодаря им он мог занять здесь подобающее место, мог изменить многое, прославиться в миллениумах. Достаточно было всего лишь пожелать…

Но ему хотелось лишь покоя и тихого счастья, без судьбоносных деяний и великих свершений. Того, что он обрёл вместе с Лили, этой доброй и милой душой. А мир вполне способен жить и сам по себе. Не маленький уже, в конце концов.

Роки Джини, земной пони, фермер, любитель поболтать с соседями за кружечкой сидра и неважнецкий танцор сладко потянулся на кровати и потёрся носом о макушку жены.

– Милая, просыпайся…