S03E05

        Стилус ещё несколько раз коснулся экрана служебного планшета, и под заполненной формой появилась подпись: «Т. Шедоу-Кессель».
        Кобылица расстегнула обхватывающий копыто ремешок и убрала писчую принадлежность в заменяющую карандашницу кружку. На её рабочем месте, как и всегда, вновь воцарился идеальный армейский порядок – ни пылинки, ни одной ненужной вещи, всё лежит на своих местах.
        Впрочем, сложно устроить беспорядок из пяти предметов: кроме планшета с зарядным устройством и кружки со стилусом на столе ютилась только маленькая фотография в рамке. Оттуда на хозяйку кабинета, если так можно было назвать этот закуток спортивного зала школы сквота, взирали самые разнообразные существа в военной форме, включая её саму… и все улыбались.
        Тигр Шархан Кэббодти – штурмовик, мастер летальных единоборств и любитель рэпа на французском языке.
        Человек Александер Майбердоурс – бывший известный хирург, а ныне пугающе-изобретательный сапёр. В нём гармонично сочетаются, казалось бы, несовместимые вещи: бесконечное хладнокровие и искромётное чувство юмора.
        Грифина Чаизир бинт-Эмам-аль-Луди – инженер-оружейник, артиллерист и просто фанатка реактивных боеприпасов: если в мире существовала какая-то ракета, кото-птичка Изи знала о том, как с ней обращаться, и не могло быть исключений. Кроме того, грифина готовила чудесные блюда страны, обращённой некогда в пронизанную радиацией горстку диких племён.
        Фурри с чертами оленя Ллойд Вудс-Бакбоу – снайпер и, по совместительству, мастер засад и ловушек, и до кучи непревзойдённый шахматист.
        Ещё один человек, Генрих Кессель – командир боевой группы, один из немногих настоящих военных во всей компании, с позывным «Фокусник». Никто не знал больше способов обмануть врага на ровном месте, чем этот немолодой немец. А уж сколько довоенной литературы за свой долгий век он прочитал!
        И, наконец, она – Темпест Шедоу-Кессель. Инструктор по бою с негуманоидными синтетами.
        Пусть у неё цел рог и не такой высокий ирокез, как у прототипа из детского мультфильма, зато тоже есть шрам на правой щеке – след от пули, пробившей шлем во время зачистки лагеря радикальных боевиков в Чёрном Гигаполисе, единственной настоящей операции, где Темпест успела принять участие.
        А всего через год после той заварушки частная военная компания «Стилет Возмездия» провалила значимую операцию – спасибо конкурентам – и начались серьёзные проблемы с финансами.
        Многим тогда пришлось перевестись или, тем кто скопил на мирную пенсию, просто уйти на гражданку. Так поступил и майор Кессель. Он долго звал с собой воспитанницу, однако пони, получив наконец шанс жить своей жизнью и не слушать ничьих приказов, пожелала двинуться по собственному пути и добиться всего сама…
        До чутких тёмно-пурпурных ушей донеслась простенькая мелодия школьного звонка, и кобылица, мгновенно забыв о фотографии из позапрошлой жизни, вышла в спортивный зал, гордо и властно чеканя шаг.
        ― Здравствуйте дети, ― не требовалось ни крика, ни свистка, чтобы утихомирить собравшуюся на урок ораву: все давно знали, что с «Громорожкой» шутки плохи.
        Да и прозвище такое она получила неспроста: там, где у всех нормальных синтетов-единорогов находится телекинетический имплант, у Темпест разместился электро-разрядник, которым натренированный боевой синтет могла поджаривать цели крупнее голубей с двух метров.
        ― Здравствуйте, учитель Темпест! ― раздался нестройный хор голосов в ответ.
        Кобылица плавно прошагала вдоль шеренги и остановилась ровно напротив середины. Перед ней вытянулись по стойке смирно… ну или изображали некое подобие стойки одиннадцать пони эквестрийской модели – сразу из нескольких пятых классов.
        Пусть сквот мог похвастать очень даже немаленьким населением, именно пони здесь попадались не так уж и часто, а уж одногодков и вовсе, как говорят люди, можно было по пальцам пересчитать. Вот и собирали жеребят-ровесников в специальные физкультурные группки.
        ― Я вижу, Лира сегодня не пожелала явиться на занятие? ― безэмоционально произнесла Темпест.
        Голос подал стоящий во главе шеренги жеребец – Соарин Тинкерттон:
        ― Э-эм… можно?
        Холодный взгляд бирюзовых глаз остановился на пегасике, и тот сообщил:
        ― Она заболела, мисс.
        ― Спасибо, Соарин. Я проверю медицинскую сводку. Что ж, тогда все в сборе. Начинаем разминку! Напра-а…во! Бегом, марш!
        Пони, человек, фурри, скалит, авиан, феррал… генная инженерия населила планету самыми разнообразными существами, но способ разогнать кровь и разогреть тело у всех один – недолгая пробежка.
        А вот дальше – дальше начинаются различия. Упражнения, стандартные для людей, для пони порой невыполнимы вовсе, а иной раз и вредны. Чтобы позаботиться о физической культуре необычных синтетов, нужно знать их физиологию, и лейтенант Шедоу-Кессель в полной мере обладала необходимыми знаниями! И не только благодаря своей армейской специализации…
        ― Морнинг! Ты пони, а не кролик! Ты будешь следить за своими задними ногами сама, или мне сходить за грузами?
        Маленькая серая пегаска пристыженно прижала уши и поскакала гораздо ровнее.
        Те нормы, что нейро-программисты прописывают всем синтетам, не являются полноценными навыками, а всего лишь направляют естественное развитие тела по нужному пути. Но порой окружающая среда или случайный сбой в сенсомоторной зоне вносят свои коррективы, и организм «портится». Чинить же подобные нарушения можно или в клинике, или простой зарядкой, которую, однако, ещё нужно уметь правильно провести.
        ― Слушай мою команду: когда добежите до меня – ускориться и пробежать ещё круг, затем перейти на шаг и сделать тридцать глубоких вдохов! Выполнять!
        Жеребята послушно принялись выполнять уже ставшее привычным упражнение, а их тренер едва заметно улыбнулась. С малышами работать одно удовольствие – они ещё не научились демонстративно не слушаться взрослых.
        Старшие классы в этом плане гораздо тяжелее, на что неизменно жалуются все учителя. Всё же, в сквоте очень туго с дисциплиной. А потому Темпест не раз и не два приходилось применять силу, чтобы выбить дурь из голов своих подопечных! Будучи боевым синтетом, она на голову, а то и больше, превосходила ростом большинство обычных пони, но выглядела стройной и не слишком-то сильной, вот некоторые и не боялись… и очень зря.
        Военные навыки, помноженные на прописанные в мозг скриптами беспощадность и мизерное сострадание, позволяли ткнуть скрученного на грани множественных переломов нахала мордой в пол и не выпускать из захвата до тех пор, пока он не начнёт молить о пощаде и глотать сопли… Благо, хватило всего двух таких показательных «казней», и больше проблем с безалаберностью на уроках не возникало – в основном вопросы разрешались парой подзатыльников или наставительных пинков.
        И нечего говорить о непозволительной жестокости к детям! Это сквот, и здесь свои порядки. Кроме того, Темпест искренне считала, что жестокость она видела раньше, пока жила и работала в Руинберге…
        Тем временем, отдышавшиеся после беготни жеребята уже занимались гимнастикой.
        ― Следующее упражнение – «мельница». Повторять за мной.
        Многие уверены, что эквестрийские пони, аналогично пони и лошадям земным, очень ограничены в подвижности. Но это не так. Биоинженеры постарались на славу, пытаясь не оставить разноцветных лошадок немощными инвалидами в мире людей – хватало и копыт вместо пальцев, чтобы ограничивать что-то ещё.
        На самом же деле, пони стандартной комплекции могли и ходить на задних ногах, перетаскивая в передних какие-нибудь предметы, и дотягиваться копытами до любых частей своего тела, чтобы следить за личной гигиеной. Требовалась лишь малость – развить эту гибкость и превратить из «физиологического потенциала» в реальное качество.
        Но хорошо если хозяин хотя бы одного из тридцати пони водил своего питомца на соответствующие занятия после покупки! Кто-то ограничивал копытных рабов специально, кто-то просто по незнанию, но результат получался один – деградация тела.
        ― Теперь «месяц»! Выполнять!.. Соарин! Это упражнение для развития мышц поясной и брюшной групп, если я ещё раз увижу, как ты виляешь задом – будешь отжиматься под моим надзором.
        Пегас тут же испуганно отвёл взгляд и исправился.
        «Отжиматься под надзором» у Темпест означало бессмысленное пыхтение в тщетной попытке оттолкнуться от пола, будучи припечатанным к нему её копытом. Стальные мышцы боевого синтета позволяли впечатывать в землю и гораздо более крепких, чем жеребята, существ, так что кобылица всегда играла с учениками в поддавки… но это мало им помогало.
        Выполняя одно упражнение за другим, делая растяжки, вращения и прочие сложные выкрутасы, жеребята то и дело слышали упрёки своим сотоварищам – Громорожка не прощала ошибок и, можно подумать, старалась сделать из учеников каких-то акробатов, но, с другой стороны, жёсткие занятия и вправду приносили пользу! Любой пони-старшеклассник, выдрессированный такой физкультурой за несколько лет, мог с лёгкостью принести в передних копытах тарелку супа к своему столику или станцевать на дискотеке наравне с людьми или фурри, а ведь танец – это способ заявить о себе в сквоте!
        Самой же Темпест гибкость и сила позволили как выжить в настоящем бою, так и найти себе хорошо оплачиваемую работу в «мирной» жизни. Работу, после которой даже лишённая сочувствия и жалости боевая машина начала различать «добро» и «зло»…
        ― Твайлайт, скажи, какое упражнение ты сейчас выполняешь?
        ― «Разворот», мисс… ― жалобно пискнула кобылка, уже предчувствуя, что сейчас её накажут за очередное, уже третье замечание.
        ― Ты раскорячилась как на толчке, девочка, вместо того, чтобы выполнять мой приказ, ― как и обычно, в словах учительницы не звучало ничего кроме холодной пустоты.
        ― Я… я…
        ― Ногу дальше.
        Единорожка с заметным усилием отвела заднюю ногу ещё больше вбок, из последних сил удерживая равновесие на полусогнутой второй.
        ― Копыто зацепом вверх, обопрись на пятку.
        Снова несчастная Твайлайт, высунув от усердия язычок, исполнила указание.
        ― И теперь – распрями колено.
        Дрожа от напряжения, кобылка начала медленно разгибать ногу, и наконец сдалась усталости. Рухнув на спину она всхлипнула и дрожащим голосом прошептала:
        ― Я-я не м-могу… Я… я…
        ― Морнинг, помоги ей подняться. Остальные – выполнить это упражнение ещё два раза и приступить к упражнению «мостик».
        Серая пегаска, даже не пытаясь скрыть облегчение от долгожданной коротенькой передышки, аккуратно помогла подруге подняться и две пары глаз – фиолетовых и аметистовых – уставились на тренера.
        ― Морнинг, выполняй «мостик» вместе со всеми. Твайлайт… подойди ко мне.
        Единорожка, неумело скрывая страх, приблизилась к Темпест и замерла, затаив дыхание.
        Она была новенькой в школе, перебралась в сквот чуть больше, чем полгода назад, и если верить её досье – до этого жила в отвратительных условиях. Нет ничего удивительного, что сейчас она чувствует себя немощной на фоне остальных учеников.
        ― Тебе тяжело, я это вижу, ― Темпест слегка опустила шею, чтобы не смотреть на ученицу слишком уж пугающе с высоты своего роста, ― и поверь мне, точно так же падали и все, кого ты видишь в этом зале. Сейчас же они стали сильнее, подвижнее и лучше.
        Кобылица аккуратно приобняла дрожащую то ли от напряжения, то ли от усталости ученицу за плечико, зная, что это хоть немного её успокоит.
        ― И я сделаю лучше тебя, не сомневайся в этом.
        Темпест неподвижно смотрела в глаза Твайлайт, пока не увидела в них готовность работать дальше вместо разбитости. Впрочем, опаска при этом никуда не исчезла.
        ― Попробуй сделать это упражнение снова, я помогу тебе.
        ― Я… я не смогу… у меня уже всё болит, я…
        ― Отставить! ― копытом, которым только что обнимала ученицу, тренер стукнула по полу.
        Единорожка вздрогнула и мгновенно затихла, а Темпест повторила приказ:
        ― Выполнить упражнение «разворот», Твайлайт.
        Непреклонный ледяной голос учительницы не позволял даже задуматься о том, чтобы не приступить немедленно к исполнению, и кобылка в очередной раз попыталась занять требуемую позу.
        Темпест же принялась в нужные моменты поддерживать ученицу от потери равновесия и заодно силой заставлять её двигаться как надо, а не как выходит.
        Когда-то ей уже приходилось фиксировать других пони в неудобных положениях, и несколько Твайлайт Спаркл в том числе… но только никто из них не считал это благом, в отличие от сегодняшнего случая.
        Куда может устроиться работать пони-синтет? Сейчас – куда угодно, и даже получит льготы, не будучи представителем вида «хомо сапиенс», но тогда, задолго до принятия Великой Хартии, выбор был не велик.
        Кому-то не нравилось, что она синтет, кому-то – что пони… кто-то опасался её боевой подготовки, отчётливо осознавая, что с бывшим солдатом ЧВК шутки плохи, а кого-то не устраивало полнейшее отсутствие эмоций. А эмоции Темпест позволяла себе лишь в кругу друзей, которых ныне рядом не стало.
        Она устроилась в бордель «Буря Чувств», где обеспеченные по меркам Руинберга люди пользовались добытыми из самых разных краёв пони.
        Надсмотрщицей.
        Её основной задачей значилось ловить беглянок, но кроме того порой требовалось жёстко пресекать руко- и копытоприкладство, а иной раз и готовить рабынь к приходу клиента, заказавшего высокооплачиваемую услугу. И, разумеется, не морально, что невозможно. Загнать пони в кандалы и растянуть цепями было проще простого, но вот орудовать верёвками, сооружая узоры из узлов и петель – настоящее испытание для телекинеза и копыт. Впрочем, за это платилась хорошая надбавка…
        Темпест отошла от ученицы и посмотрела на неё с мягкой улыбкой: идеальное исполнение! Как по уставу!
        Твайлайт и сама видела, а главное чувствовала, что на этот раз всё получилось, но столь редкая эмоция на мордочке тренера воодушевила её во стократ сильнее!
        Единорожка выдохнула и усмехнулась: она смогла! Она смогла выполнить задание «на отлично» и заслужила высшую оценку от самой «Громорожки»! Её грудь затряслась от беззвучных смешков, прорывающихся сквозь усталость и дрожь в мышцах.
        ― Очень хорошо, Твайлайт. Теперь на вторую ногу переместись сама… ― когда Темпест пыталась выглядеть доброй, у неё появлялся на удивление приятный бархатистый голос. Но к остальным ученикам она обернулась уже с обычной непроницаемой маской: ― Всем остальным! Переходим к индивидуальным упражнениям! Пегасы – размять крылья, Флёр – принеси мячи из коробки в углу. Безрогие и бескрылые – два десятка отжиманий, не расслабляться.
        Какое-то время тренер выдавала указания пегасами и единорогам, описывая порядок пируэтов или алгоритм жонглирования мячиками в телекинетическом захвате, а после вновь обернулась к единорожке, сумевшей наконец самостоятельно выполнить злополучное упражнение.
        ― Очень хорошо, Твайлайт.
        На напряжённой мордочке кобылки снова промелькнула счастливая улыбка, впрочем, тут же стёртая усталостью.
        ― Вольно. Ты справилась с задачей.
        Единорожка, обессилившая, но донельзя довольная, встала на все четыре дрожащие ноги и подняла на учительницу взгляд, где не было уже ни тени страха.
        ― Сейчас тебе нужен отдых, ты и сама, несомненно, это чувствуешь. Возьми в кладовке мат и оттащи в тот угол, после чего ляг и внимательно смотри за упражнениями других единорогов – повтори что сможешь запомнить дома. Оценку «А» за этот день ты получишь, только если до полуночи пришлёшь видео в качестве доказательства.
        Твайлайт мигом ускакала за матом и буквально через десять секунд уже заняла свой наблюдательный пост, отрабатывая скрипт прилежной ученицы. Хотя Темпест не раз задавала «домашнюю работу по физкультуре» и другим особо тяжёлым в плане физического развития ученикам… никто так и не осмелился проигнорировать её приказ.
        Скрипты, провоцирующее соответствующее персонажу мультфильма поведение – это орудие, забавная игрушка, не более того, и конечно же ничего подобного не было у той, кому предназначалось стать идеальным солдатом, но иногда они бывают полезны.
        А иногда – глупы.
        Когда в «Бурю Чувств» попала «бюджетный аликорн», Твайлайт Спаркл-Хань, хозяева борделя посчитали забавным разыграть сцену из древнего как пироксилин мультфильма, где Темпест Шедоу, пленив пресловутую Твайлайт-аликорна, поёт ей песенку о суровости мира и лживости облачных замков, на которые пленница смотрит сквозь розовые очки.
        Вытянув из надсмотрщицы согласие на этот фарс дополнительной премией, все сотрудники борделя подготовили настоящее шоу! С голограммами-декорациями, спецэффектами и музыкой из динамиков под потолком. Саму Темпест переодели в соответствующий доспех, загримировали настоящий шрам, нарисовали искусственный и подобающе причесали… разве что сломанного рога не хватало.
        Твайлайт, несчастная обладательница попаданческой программы, не поверила своим глазам, проснувшись в подвешенной клетке обнажённой и наяву узрев воспоминание из фальшивого прошлого!
        Для лишённого эмоций существа не составило ни малейшего труда не выбиваться из образа, а вот «за кулисами» все буквально катались со смеху, дохохотавшись до того, что отменили запланированное на финал пьесы групповое изнасилование «твайликорна». Его перенесли на следующий день…
        ― Тандерлэйн! Была команда на выполнение «вертикальной бочки», а что выполняешь ты?.. Сансет Доусон, объясни Кайен, что такое восьмой бросок, и работаешь с ней в паре. Литл Пип, работаешь с Сансет Кимберлейк.
        ― Но мисс! ― не смогла сдержаться Доусон. ― Мы же всегда в паре!
        Две одинаковые единорожки подружились чуть ли не с первой встречи, и в любой ситуации с тех пор старались оказаться в одной команде. К сожалению для них, больших успехов в телекинезе достигли обе, и Темпест справедливо рассудила, что стоит развести их по другим, менее способным ученицам, чтобы подтягивали отстающих.
        ― Пары – Доусон-Кастаньи и Кимберлейк-Люцис. Выполнять.
        Свесив носы и уши, кобылки разделились по-новому.
        ― Пинки, Роуз и Брэйберн. Свободная разминка. Занимайтесь, пока остальные не закончат. Я не должна видеть, что кто-то из вас отдыхает.
        Затем тренер вновь обернулась к оставленной переводить дыхание кобылке:
        ― Твайлайт…
        Темпест осеклась и на мгновение в её взгляде появилась искра удивления – мимолётная и незаметная: единорожка откуда-то раздобыла мяч и, внимательно следя за одноклассницами, повторяла их телекинетические пируэты.
        ― …так держать.
        Иной раз даже она, боевой синтет с купированными эмоциями, поражалась, на что способны простые мирные существа.
        Эта маленькая пони вымотана и не может ровно стоять, несомненно её мышцы сейчас ужасно ноют, но получив всего одну похвалу она настолько воодушевилась, что продолжает занятия и теперь!
        Точно так же, до последнего, дрались и пони из «Бури Чувств»…
        Рабыни и так ненавидели свою надсмотрщицу даже больше, чем всех клиентов вместе взятых, но после того шоу что-то щёлкнуло у них в головах, и они решились напасть.
        В тот день они сражались не ради свободы – ради отмщения за бесконечно-унизительную издёвку и такое безраздельное торжество несправедливости. Кто-то даже смог добыть кухонный нож…
        «Битва» длилась не дольше двух минут: Темпест не была физически создана для боя, это не так, но командир и наставник дотошно вкладывал в её голову правила современной войны в самых разных условиях, учил тактике, хитростям и подлым приёмам. Без единой царапины, не получив ни одного удара, лейтенант изувечила всех осмелившихся на бунт рабынь, тем не менее ни одну не убив – это негативно сказалось бы на зарплате и личном престиже. Вылечить перелом можно быстро и дёшево, а вот искать новую рабыню – дело муторное.
        Темпест стояла среди стонущих и кричащих тел, терпеливо дожидаясь подхода охранников, которым и предстояло бы разгребать весь устроенный бардак, когда Вельвет Ремеди поднялась и пошла прямо на неё. Чёрная единорожка не обращала внимания ни на разбитый нос, ни на сломанную ногу – в её глазах сияла только безумная ярость.
        Но всё, чего она смогла добиться, попытавшись проткнуть ставшую для неё воплощением Дьявола надсмотрщицу – пары сломанных рёбер да ещё одного удара по и так уже сломанной ноге.
        Из глотки Вельвет вырвался крик нестерпимой боли, но она вновь поднялась и прыгнула на надсмотрщицу… чтобы через миг оказаться на полу, с её копытом на горле.
        Пока Вельвет не потеряла сознание от удушья, она хрипела проклятия.
        Темпест плохо ощущала эмоции, но с болевым порогом у неё всё было в порядке. Она прекрасно осознавала, что такое сломанная нога, знала, насколько больно было этой пони, и совершенно не понимала, отчего она продолжает сопротивляться, ведь шансов на успех нет – с каждым разом будет только больнее!
        И вот тогда-то в голове боевого синтета и стали складываться в единую картину некогда рассказанные Генрихом уроки, не имевшие отношения к войне, но упоминавшие «правильные поступки»…
        Темпест вынырнула из пучин памяти и окинула холодным взглядом окружающих её жеребят.
        Их эмоции написаны на мордочках, они ещё не умеют лгать, и если Темпест хочет научиться чувствовать, лучшего места ей не найти. Она умела смеяться, умела плакать, умела злиться… но только когда сама себе разрешала это делать.
        А теперь тёмно-пурпурная кобылица начала замечать, что иногда улыбается не замечая этого! Сегодня она почувствовала гордость за эту маленькую единорожку Твайлайт Спаркл Джоэл, и снова без предварительного разрешения самой себе.
        Когда прозвенел звонок и спортзал опустел, тренер вернулась в свой «кабинет» и посмотрела в лицо пожилого немца на фотографии:
        ― Однажды к тебе приедет пони по имени Темпест, а не лейтенант Шедоу… Надеюсь, ты ещё ждёшь меня, Генрих.
        Темпест прикрыла глаза и позволила себе почувствовать, как в груди разливается тёплое и очень приятное чувство.
        

...