# Сладости истины

Randy1974

В каждой легенде есть крупица истины, даже если она, погребённая в песках времени, почти и не видна. С каждым прошедшим годом мифы и реальность переплетаются, смешиваются между собой, их ткань истончается и ветшает. Одна из самых древних легенд Эквестрии – легенда о Найтмэр Мун. Для пони это основа праздника “Ночь Кошмаров”, а для жеребят – повод, выпрашивая сладости, бродить ночью по городу, декламируя один и тот же стишок, общий для всех.

Ночь Кошмаров у дверей, дай конфет нам поскорей.

От переводчика:

В сентябре сего года этот рассказ был отобран для Royal Canterlot Library – проекта, посвящённого литературе по My Little Pony: Friendship Is Magic. В рамках проекта выбирают один фанфик в неделю – лучший из лучших, разбирают его со всех сторон, анализируя, почему он среди лучших, а также проводят интервью с его автором.

P.S. За перевод стихов о Найтмэр Мун спасибо anon2anon и Карусели.

Редактор — ColdSky

## Сладости истины

Рассказ примите мой всерьёз. Скажу, кто страх нам всем принёс.

Тьма в Ночь Кошмаров ужасает. От Найтмэр Мун всех в дрожь бросает.

Отголоски завершившейся Ночи Кошмаров растаяли на ветру. От неё остались лишь воспоминания да несколько тыквенных фонарей, чьи свечи ещё не догорели. Понивилль снова стал центром праздника, а горожане были рады вновь приветствовать принцессу Луну. Она развлекалась наравне со всеми, смеялась и, вероятно, слегка переела сладостей, впрочем, как и почти все остальные.

Вспомнив её, Твайлайт Спаркл улыбнулась, подходя к дверям своего замка. Она сняла и убрала свой костюм, и собиралась занести внутрь тыквы, расставленные на ступенях у входа. Казалось, Ночь Кошмаров всегда заканчивается слишком быстро, но воспоминания о том, как она провела её со своими подругами, живут гораздо дольше.

Приоткрыв двери замка, Твайлайт выглянула наружу. Ночь была довольно светлой, освещённая ярким сиянием луны ночной принцессы. Царили тишина и покой. Лишь нежный ветерок коснулся лица Твайлайт, когда она вызвала заклинание левитации. Одним движением рога она погасила свечи во всех четырёх тыквах и внесла их внутрь. Изготовление праздничных фонарей было для Спайка самой любимой частью Ночи Кошмаров, если не считать, конечно, того момента, когда уже можно съесть все сладости. Он сам отобрал пару тыкв и вырезал на них устрашающие рожи. На тыкве Твайлайт была широкая ухмылка, а вот Старлайт решила несколько отойти от традиции и вместо лица изобразила на своём будущем фонаре три силуэта летучих мышей.

Твайлайт сложила тыквы у стены рядом с дверью и аккуратно закрыла её. Она уже собиралась запереться на замок, как вдруг снаружи послышались три негромких удара. Стой принцесса чуть дальше от входа, возможно, она и не услышала бы их. Почти машинально, кобылка снова приоткрыла дверь и выглянула наружу.

На ступенях замка стояла маленькая пони, закутанная с ног до головы в обычную простыню, изображавшую, должно быть, костюм призрака. В ней были проделаны две дырки для глаз и одна – побольше – для рта. Под простынёй было темным-темно, отчего Твайлайт не имела ни малейшего понятия о том, кто находится внутри.

— Ночь Кошмаров у дверей, дай конфет нам поскорей, — монотонно продекламировало маленькое привидение. Твайлайт решила, что это была кобылка. Юная пони взяла в зубы стоявшую рядом плетёную корзинку, в которой, надо сказать, был уже весьма неплохой запас конфет и прочих сладостей.

— О, мне так жаль, но боюсь, у нас ничего нет. Мы и подумать не могли, что кто-нибудь из маленьких пони может зайти так поздно, — Твайлайт подняла глаза и взглянула на дорогу, ведущую к замку. Не было видно не только никого из пони, но и ни одного фонаря или осветительного заклинания. — Уже довольно темно для того, чтобы гулять здесь одной. Где твои…

Слова застряли у неё в горле. Кобылка растворилась без следа. Принцесса распахнула дверь пошире и шагнула за порог, чтобы осмотреться. В этом белом костюме привидения, сделанном из простыни, жеребёнка должно было быть прекрасно видно даже в темноте, но Твайлайт никого не заметила: ни бегущей маленькой пони, ни родителей, зовущих её домой. Ночь была точь-в-точь такой же, как и тогда, когда она открыла двери, чтобы забрать с крыльца тыквенные фонари, однако… она не смогла не заметить возникшего под ложечкой неприятного ощущения.

Твайлайт вернулась в замок. Дверь закрылась, но щелчка замка за этим не последовало.

Запереть дверь было уже некому.

* * *

Мы прячемся под маской в этот час, чтоб скрыться от её голодных глаз.

Флаттершай проснулась от того, что в дверь её домика кто-то негромко постучал. Было за полночь, и она решила, что официально Ночь Кошмаров уже завершилась. Готовясь к ней, она построила из подушек крепость, где, свернувшись калачиком вместе со своими милыми пушистыми друзьями, и провела весь вечер, наслаждаясь интересной книгой, пока, наконец, не уснула. Сейчас, когда пегаска проснулась, её домик был тих и спокоен. Её друзья-животные, ведущие ночной образ жизни, проводили это время снаружи, а все остальные крепко спали. Энджел свернулся в симпатичный меховой шарик, отчего Флаттершай пришлось выдержать нешуточную борьбу с желанием потереться об него носиком. Он был таким прелестным.

Со стороны входной двери донеслись ещё три деликатных удара. Флаттершай, с опаской покинув свою крепость, направилась к порогу, с трудом прокладывая путь среди множества спящих созданий. Она не знала, кто мог навестить её в столь поздний час, но было бы невежливо заставлять их ждать.

— Да-да? — спросила пегаска, аккуратно приоткрыв дверь.

— Ночь Кошмаров у дверей, дай конфет нам поскорей.

Флаттершай взвизгнула и, подпрыгнув почти до потолка, уцепилась за одну из балок, поддерживающих крышу. Несколько секунд она, дрожа, оставалась в этом положении, прежде чем осмелилась открыть глаза. Она взглянула вниз и увидела напугавшего её ужасного жуткого кошмарного призрака. Впрочем, как только ей удалось получше присмотреться к тому, что стояло на её придверном коврике, она поняла, что это всего лишь пони, одетая в простыню – костюм маленького привидения.

— О… прости. Я не хотела кричать. Ты здорово меня напугала.

Флаттершай спустилась вниз и оглядела своих многочисленных друзей-животных. Увидев, что все они продолжают мирно спать, она улыбнулась. Пегаска была счастлива, что не перебудила их своим криком, но её улыбка слегка увяла, когда она повернулась к жеребёнку, стоящему в дверях.

Маленькая кобылка взяла в зубы свою плетёную корзинку и красноречиво протянула её Флаттершай. Было похоже, что Ночь Кошмаров принесла юной пони неплохой урожай. Среди прочих сладостей был даже обёрнутый в вощёную бумагу большущий кусок тянучки.

— А тебе не кажется, что для “сладость или гадость” уже несколько поздновато? И где твои родители? — спросила Флаттершай.

Маленькая кобылка ничего не ответила, лишь деликатно встряхнула свою корзинку, которую всё ещё держала в зубах.

Пегаска вздохнула и отошла от двери.

— Ладно… ненавижу, когда кому-то приходится возвращаться несолоно хлебавши. Но ты должна пообещать мне, что сразу же отправишься домой.

Кобылка молча кивнула.

— Тогда подожди минутку.

Оставив дверь открытой, Флаттершай бесшумно упорхнула на кухню. Она пошарила немного тут и там, но, увы, она была не из тех, кто хранит большие запасы сладостей. Приходя на их еженедельные чаепития, Дискорд всегда приносил закуски с собой, а последние несколько печенек она прикончила сама, читая перед сном.

В конце концов Флаттершай пришлось вернуться. Она улыбнулась маленькой пони:

— Вот, держи.

Пегаска аккуратно опустила в её корзинку довольно неказистую морковку.

— Мне жаль, что это не конфета, но сейчас у меня больше нет ничего сладкого. Тем не менее недавно я съела одну такую, и это было чудесно. К тому же от неё у тебя не заболит животик, как от конфет.

Маленькая кобылка поставила корзинку на землю и посмотрела на неё, а затем согнула переднюю ногу и, словно не веря глазам, потыкала морковку прямо сквозь ткань своего костюма. Флаттершай постояла немного, ожидая слов благодарности или хотя бы того, что её ночная гостья, наконец, уйдёт… но пони осталась на месте, продолжая пялиться на корзинку и трогать необычное угощение.

Очень деликатно Флаттершай прочистила горло, пытаясь обратить на себя внимание. Безуспешно. Она кашлянула чуть громче. Маленькая пони даже не взглянула в её сторону. Пегаска подняла копытце, чтобы, может быть, дотянуться до кобылки и коснуться её, желая убедиться, что с ней всё в порядке, но… внезапно что-то её остановило. Словно какой-то древний инстинкт самосохранения подсказывал ей, что трогать эту кобылку – всё равно что тыкать Урсу Старшую палкой.

— Что ж… беги домой, и доброй тебе ночи. Уже слишком поздно для того, чтобы такая маленькая пони, как ты, гуляла тут одна.

Флаттершай толкнула дверь и начала закрывать её, но так медленно, что петли протестующе заскрипели. Маленькая кобылка, стоящая на коврике возле её двери, не двинулась с места, продолжая таращиться на морковку и тыкать её копытцем, словно силясь понять, что это вообще такое.

Щель между дверью и косяком становилась всё меньше, и Флаттершай потеряла юную пони из вида. Она решительно надавила на ручку обеими ногами, и замок защёлкнулся.

Этот негромкий звук разбудил Энджела. Подёргав носиком, он огляделся вокруг в поисках Флаттершай. Не обнаружив её, маленький белый кролик одним прыжком достиг двери и распахнул её настежь. Снаружи никого не было. Ни следа Флаттершай, вообще никого и ничего, не считая одинокой морковки, оставленной кем-то на коврике у двери. В мгновение ока он обнюхал её, затем, пожав плечами, взял под мышку и унёс в дом. Использовав свой фирменный кроличий пинок, он захлопнул дверь и отправился досыпать, унося с собой столь неожиданный полуночный перекус.

* * *

Как тень, она кружит вверху незримо. Не видит пони — пролетает мимо.

— Ночь Кошмаров у дверей, дай конфет нам поскорей.

Стоя в дверях своего облачного дома, Рэйнбоу Дэш потёрла глаза и зевнула. Вернувшись с праздника, она почти сразу рухнула на диван, даже не успев до конца раздеться, и сейчас на ней ещё оставались некоторые части её костюма. Она разыграла множество пони, и это было потрясно, но быть лучшим шутником Ночи Кошмаров не так-то легко. Она была просто вымотана, так что для того, чтобы разбудить её стуком в дверь и вырвать из крепкого сна о Дэринг Ду, требовалась большая настойчивость.

Перед ней была кобылка в незатейливом костюме привидения, держащая в зубах плетёную корзинку. В ней уже была целая куча сладостей. На самом верху лежало сахарное печенье, аккуратно вылепленное и раскрашенное в светлые пастельные тона.

— Интересно, кому пришло в голову раздавать целые печеньки? — пробормотала Рэйнбоу Дэш и посмотрела на маленькую пони. — Прости, мелкая, у меня правда ничего нет. Я не из тех кобылок, что весь праздник сидят дома и раздают конфеты.

Прежде чем закрыть дверь, Рэйнбоу слегка помахала кобылке крылом. Защёлка закрылась, и этот звук показался ей… странно громким, словно она в сердцах хлопнула дверью. Но она ведь этого не делала. Решив, что всё же нехорошо огорчать мелюзгу, пегаска вновь открыла дверь.

— Прости, не хотела быть такой брюзгой, — сказала Рэйнбоу, снимая остатки своего костюма виндиго и отпихивая их в угол, — но я даже не украшаю свой дом к Ночи Кошмаров. Кстати, что ты тут делаешь так поздно? А, что я говорю. Когда-то и я была такой же, как ты. Если бы мне удалось провести своих родителей, я бы, наверное, охотилась за сладостями всю ночь напролёт.

Она, наконец, избавилась от остатков костюма и слегка усмехнулась:

— Знаешь что? Я посмотрю, что смогу для тебя надыбать. Такая мелочь, как ты, бродящая одна в эту пору – явно мятежная натура. За все неприятности, что ждут тебя завтрашним утром, ты кое-чего заслужила.

За тем, что Рэйнбоу собиралась подарить кобылке, ей не пришлось далеко ходить. Пулей метнувшись в комнату, она буквально через пару секунд вернулась со своей фотографией в лётном костюме Вандерболтов. На фотографии красовался её собственный автограф. Пегаска аккуратно опустила её в корзинку маленькой пони.

— Вот, теперь ты сможешь рассказать всем своим друзьям, что тебе довелось встретиться с одним из величайших летунов Эквестрии – Вандерболтом Рэйнбоу Дэш.

Кобылка-привидение не отреагировала ни жестом, ни звуком. Она просто стояла и смотрела на Рэйнбоу. Затем она слегка встряхнула корзинку, и случайный порыв лёгкого ветра подхватил фотографию с автографом. Она поднялась в воздух и чуть было не унеслась прочь, но пегаска успела её поймать.

— Эй, будь поосторожней, ты же не хочешь её потерять? — Рэйнбоу шагнула к кобылке и сунула копытце в её корзинку. — Как насчёт того, чтобы положить сверху несколько конфет, чтобы она не улетела?

Словно часть огромной ужасной грозовой тучи, облачный дом Рэйнбоу Дэш издал оглушительный грохот. Рэйнбоу вскрикнула и наступила тишина. Ночь вновь стала безмолвной. Входная дверь осталась открытой, а на пороге объятая гнилостно-зелёными языками пламени догорала фотография с автографом Рэйнбоу Дэш.

* * *

И если жертву среди пони не найдёт, то ты спасён ещё на целый год.

— Право, имей же совесть. Такая кобылка, как я, просто обязана ложиться спать пораньше, — стоя в дверях, посетовала Рэрити. Поёживаясь от ночной прохлады, она при помощи телекинеза попыталась плотнее закутаться в свой ночной халатик. — В столь поздний час родители позволяют своему жеребёнку бегать тут и стучаться в двери. И почему тебя не обучили хорошим манерам? Будить пони невежливо, особенно посреди ночи.

Не скрывая недовольства, единорожка разглядывала маленькую кобылку в самом незамысловатом костюме, какой она только могла себе вообразить. Это была всего лишь постельная простыня с прорезанными в ней дырами… довольно кособокими, честно говоря. Возможно, родители этой кобылки не верили в Ночь Кошмаров, или ввиду возвращения принцессы Луны они старались проявлять политкорректность. Может быть, эта кобылка улизнула из дома, даже не зная, который час; маленькая пони, отчаянно хотевшая быть со своими друзьями на таком весёлом, полном конфет празднике.  Однако из-за сложившихся трагических обстоятельств ей так и не удалось сбежать до того, как Ночь Кошмаров закончилась.

Этой драмы, существовавшей лишь в воображении Рэрити, оказалось вполне достаточно, чтобы отвлечь её от раздражения по поводу неурочной побудки.

— Знаешь, боюсь у меня правда нет никаких сладостей, что я могла бы тебе дать. У меня, конечно, есть шоколадные конфеты, но они не упакованы по отдельности. Боюсь, я не в том настроении, чтобы отдать тебе всю коробку. Тем не менее… как насчёт того, чтобы зайти ко мне на минутку и снять костюм, чтобы я смогла его немного улучшить? А пока я буду этим заниматься, ты можешь рассказать мне, кто твои родители. Пожалуй, мне стоит проводить тебя до дома, чтобы убедиться, что ты в безопасности, а также высказать им всё, что я о них думаю.

Единорожка отошла в сторону и сделала приглашающий жест:

— Так или иначе, заходи, давай посмотрим твой костюм.

Кобылка не сдвинулась с места. Она лишь встряхнула свою корзинку, которую держала в зубах, отчего её содержимое вздрогнуло и слегка зашуршало.

— Дорогуша, ты что, меня не слушала? У меня нет никаких конфет, зато я могу сделать твой костюм гораздо лучше, если ты зайдёшь внутрь.

Кобылка встряхнула корзинку.

— У меня нет для тебя никаких конфет.

Кобылка встряхнула корзинку.

Рэрити поджала губы и нахмурилась:

— У. Меня. Нет. Никаких. Конфет.

Кобылка встряхнула корзинку.

Что-то проворчав, Рэрити вытянула копытце, чтобы схватить маленькую пони за плечо.

— Я слишком плохо выспалась, чтобы во всём этом разбираться. Давай, заходи уже.

Она попыталась стянуть с неё костюм, но он сидел как приклеенный. Плотно закутанная в свою простыню, кобылка не сдвинулась с места. Рэрити несколько раз моргнула и потянула ещё раз. И снова ничего не вышло.

— Ну же, брось. Это не игра, — решительно сказала Рэрити, вызвав свою единорожью магию, чтобы приподнять кобылку и левитировать её в бутик. Однако даже это не сработало. Маленькая пони словно вросла в землю, будто  была в сто раз тяжелее, чем казалась. Тем не менее, страдающий от недосыпания, а теперь ещё и пребывающий в смятении разум Рэрити не придал этому должного значения. Она лишь крепче упёрлась копытцами в пол и удвоила старания, напрягая шею в попытке оторвать кобылку от земли.

Предпринятые ею титанические усилия дали, наконец, результат, хотя и не совсем тот, на который она рассчитывала. Одно из копыт Рэрити скользнуло по полу, и она опрокинулась назад, внезапно обнаружив, что её задние ноги болтаются там, где только что была голова. Совершив почти полное сальто назад, она с болезненным шлепком крепко приложилась спиной об пол. В момент приземления единорожка взбрыкнула всеми копытцами, и одно из них задело корзинку маленькой кобылки, отчего несколько конфет вылетели наружу.

Бутик содрогнулся от низкого гортанного рёва, похожего на хор голодных мантикор.

* * *

Но если ты попался – берегись! Непросто будет от неё спастись.

— Эй! Слышите? — крикнула в темноту Эпплджек, выйдя во двор и оставив маленькую пони в костюме привидения стоять у дверей. — Чья бы эт’ не была кобылка, вы давно должны были уложить её в постель! Ни один нормальный пони не станет раздавать конфеты так поздно.

Фыркнув, она навострила уши и развернула их вперёд, но всё, что ей удалось услышать – лишь тихий шёпот яблоневой листвы.

— Тут вообще кто-н’ть есть? — снова крикнула она, и её голос далеко разнёсся в ночи, но ответа по-прежнему не было. Ни голосов, ни топота копыт… лишь привычные звуки семейной фермы… и даже с ними было что-то не то. Ночью на ферме всегда было тихо, но не так, как сейчас. Звуки казались приглушёнными… будто доносящимися издалека… словно сам окружающий мир боялся привлечь к себе внимание.

— Проклятье! — сказала Эпплджек, повернувшись к двери, возле которой стояла маленькая кобылка в костюме из простыни. Юная пони аккуратно встряхнула свою корзинку, отчего сладости внутри слегка зашуршали.

— Что ж, раз у твоих родителей нет ни капли здравого смысла, думаю, мне придётся сделать эт’ за них. Знач’ так. Ты заходишь в дом, снимаешь костюм и готовишься выслушать лекцию о том, почему не стоит гулять одной так поздно ночью.

Твёрдо решив забрать у неё корзинку с конфетами и сдёрнуть простыню, Эпплджек шагнула к маленькой кобылке, одетой в костюм привидения.

* * *

Конфет ей лучше несколько отдать. Не то вернётся, чтоб тебя сожрать!

— Ночь Кошмаров у дверей, дашь конфет нам поскорей?

Пинки Пай улыбнулась маленькой пони:

— Ой, какой миленький костюм привидения. Готова поспорить, ты сама его смастерила. Классно у тебя получилось. Помню, однажды я хотела сделать такой, но моя мама запретила мне трогать белые простыни. Так что я взяла старую желтую ткань в красный горошек. Можно сказать, в том году я была призраком клоуна. У меня даже был такой забавный игрушечный рожок, в который можно было дудеть.

Маленькая кобылка встряхнула корзинку.

— О, точно. Ты же хочешь конфет.

Пинки подошла к большой миске со сладостями для Ночи Кошмаров, стоявшей около входа, но обнаружила, что та опустела.

— О, похоже, Кейки уже всё убрали. Ничего не осталось.

Маленькая кобылка встряхнула корзинку.

— Эй, не грусти. Я не могу дать тебе сладостей, но как насчёт того, чтобы поменяться сладостями? Обещаю, в итоге ты получишь гораздо больше.

Пинки Пай ускакала наверх и вернулась со своим собственным солидным мешком праздничных лакомств. Это был десятифунтовый мешок из под муки, под завязку набитый сладостями на любой вкус. Он едва не лопался. Увидев его, маленькая кобылка, стоявшая в дверях, чуть не выронила свою корзинку. Прорезанные в простыне призрачные глаза застыли, не в силах оторваться от немыслимого сахарного изобилия.

Розовая пони запустила копытце в устье мешка и неожиданно выудила оттуда несколько маленьких пакетиков с мармеладными мишками и небольших шоколадных батончиков:

— Вот. Я дам их тебе за одну сладость. Можешь заглянуть в свою корзинку и выбрать любую.

Кобылка еле заметно кивнула и посмотрела в свою плетёную корзинку. Через несколько секунд она достала оттуда кусок фиолетовой тянучки и аккуратно положила его прямо на порог, посередине дверного проёма.

— У-у-у, выглядит как потрясающая виноградная тянучка. Очень неплохо!

Пинки ссыпала свою часть сделки в конфетную корзинку маленькой пони.

— Так, что дальше? У тебя там, случайно, не яблоко в карамели? Я люблю яблоки в карамели. Ну, на самом деле я обожаю любые сладости, но если ты получила его на ферме Яблочные Акры, это и вправду замечательное яблоко.

Пинки порылась в мешке и достала дюжину карамелек, каждая – в отдельной упаковке.

— Вот так! Карамель за карамель. Думаю, это честная сделка, верно?

Кобылка кивнула и сделала то же, что и до этого. Очень осторожно она развернула яблоко, сняв пластиковую упаковку и красную резиновую ленточку, и положила его на то же самое место. Затем она мягко толкнула свою корзинку вперёд, чтобы Пинки было легче ссыпать в неё карамельки.

— Ладно, вот теперь это правда похоже на настоящий конфетный урожай Ночи Кошмаров. Смотри, не вздумай съесть всё зараз. Поверь мне, не весело, когда тебя тошнит от сладкого, — Пинки вспомнила один из праздников, когда она зашла слишком далеко, и её улыбка слегка увяла. — Да уж… совсем не весело. Как бы то ни было, поехали дальше. Теперь твоя очередь. Что ты мне дашь за… парочку больших шоколадных батончиков?

Кобылка аккуратно опустила копытце в корзинку и достала красивую белую зефирку с фиолетовой глазурью.

— Ого, никогда таких не видела. Но выглядит аппетитно. Меняемся. Так… ладно. Вон то сахарное печенье в форме бабочки, похоже, тоже супер вкусное. Готова поспорить, тебе его мама дала. Не хотелось бы забирать его, если это так, но если ты готова с ним расстаться… как насчёт того, что я просто запущу копытца в мешок и дам тебе три… нет, четыре больших пригоршни конфет?

Маленькая пони согласно кивнула и протянула сахарную печеньку. Пинки с радостью выполнила свою часть сделки, высыпав в плетёную корзинку столько конфет, что та едва не переполнилась.

— Вот теперь у тебя столько сладостей, сколько нужно маленькой пони в Ночь Кошмаров, — довольно кивнув головой, сказала Пинки Пай. — Да и мне перепало кое-что классное. Не знаю, откуда ты взяла эти штуки, но готова поспорить, что они вкуснятина!

Она оглядела то, что ей удалось наменять. Большой кусок фиолетовой тянучки, яблоко в карамели, сахарное печенье и зефирка в глазури – четыре вкуснейших лакомства, которые ей не терпелось съесть.

— Что ж, тебе пора бежать домой, а этой розовой пони ещё нужно немножко вздремнуть, прежде чем взяться за всю эту прелесть. Счастливой Ночи Кошмаров!

Пинки начала закрывать дверь, но прежде чем защёлкнулся замок, она услышала, как кобылка встряхнула свою корзинку. Открыв дверь, Пинки увидела, что маленькая пони протягивает ей что-то ещё: что-то похожее на радужный леденец.

— О, я так люблю леденцы! Мы с моей сестрой Мод всегда обмениваемся ожерельями из леденцов. Это семейная традиция. Что ты за него хочешь?

Кобылка покачала головой и деликатно положила леденец на крыльцо.

— Ой, ты хочешь его подарить?

Маленькая кобылка кивнула.

— Ну, это очень мило с твоей стороны.

Пинки подобрала леденец и положила его к остальным четырём деликатесам. Затем шагнула за дверь и ласково погладила жеребёнка по голове:

— Счастливой Ночи Кошмаров.

— Счастливой Ночи Кошмаров, — тихо ответила маленькая пони, подобрав свою корзинку. Положив одно копытце на дверь, Пинки с мягкой улыбкой смотрела, как та уходит прочь. Когда она скрылась из виду, розовая кобылка вернулась в дом и захлопнула дверь. Щёлкнул замок, и внезапно позади неё раздалось несколько глухих ударов, будто на пол свалилось что-то тяжёлое.

Резко обернувшись, она уставилась на стол, на котором она сложила всё то, что ей только что удалось обменять, но вместо сладостей увидела лишь  распростёртых на полу пятерых своих подруг с лицами, окаменевшими от ужаса.

— Девочки! Что… что вы тут делаете?

Пинки быстро подбежала к ним. Она помахала копытцами у каждой перед носом. Она пыталась трясти их. Она даже хотела закричать, но побоялась разбудить малышей Кейков – Паунда и Пампкин.

— Девочки, девочки… вы в порядке?

Пинки снова посмотрела на стол и нахмурилась:

— Эй! Вы что, слопали все сладости, которые я выменяла у этой прелестной маленькой кобылки?

* * *

Рассказ примите мой всерьёз. Скажу, кто страх нам всем принёс.

Тьма в Ночь Кошмаров ужасает. От Найтмэр Мун всех в дрожь бросает.

Мы прячемся под маской в этот час, чтоб скрыться от её голодных глаз.

Как тень, она кружит вверху незримо. Не видит пони — пролетает мимо.

И если жертву среди пони не найдёт, то ты спасён ещё на целый год.

Но если ты попался – берегись! Непросто будет от неё спастись.

Конфет ей лучше несколько отдать. Не то вернётся, чтоб тебя сожрать!

И если кажется тебе, что лунная принцесса где-то здесь

Ты обвинение оставь, подумай и затем решенье взвесь

Как может Луна, поглощенная луной

Быть страху твоему темнейшему виной?