# В справочном разделе он будет в безопасности

Randy1974

Выполняя тяжелейшее и опасное задание, Твайлайт и её подруги забрали у зебринского культа, возжелавшего уничтожить весь мир, могущественный артефакт, величайшее творение тёмной магии из когда-либо существовавших: книгу, полную зловещих, исковерканных заклинаний, специально созданных для того, кто осмелится заглянуть под обложку.

Итак, что бы вы сделали с книгой о тёмной магии? Если вы Твайлайт Спаркл, то поставите её на полку в своей библиотеке. Ведь только так и следует поступать с книгами. В конце концов, они существуют лишь для того, чтобы их читали.

Редактор: ColdSky

## Экстатический Кодекс Эксельсиор

Заклинание переноса оставило Твайлайт Спаркл оглохшей, ослепшей и покрытой слизью от носа до хвоста. Зрение и слух вернулись лишь спустя несколько секунд. Звук появился раньше – высокий непрекращающийся звон – словно кто-то исполнял колокольную симфонию прямо у неё в голове. Постепенно он стих, сменившись стонами, кашлем и бормотанием окружающих её пони.

Что ж, по крайней мере, она не одна. Заклинание прихватило и всех остальных.

— Вы в порядке? — спросила волшебница. Её голос звучал приглушённо и словно издалека, будто она слышала его из другой комнаты. К ней вернулось зрение: в полной темноте возникли пляшущие яркие пятна, по краям которых мельтешили шустрые искорки. Вокруг медленно двигались размытые фигуры.

— Думаю… да, — ответила Эпплджек. Твайлайт видела её как сидящую неподалёку оранжевую кляксу, увенчанную поношенной ковпоньской шляпой. — Что это за штука?

— Эктоплазма. В межпространственных каналах она распространена повсеместно.

Твайлайт приподняла переднюю ногу, и склизкие нити покрывавшего её вещества потянулись вниз. Все пони были в нём с ног до головы – вязком, как сопли, светящимся слабым зелёным светом и воняющим аммиаком. Крылья аликорна резко распахнулись, и стены оросил слизистый ливень.

Стены? Она остановилась, чтобы осмотреться. Как и пол, они, казалось, были сделаны из сплошного тёмного кристалла. Недалеко от неё расположились вытянувшиеся вдоль стен книжные полки, забитые древними томами и картонными коробками. Некоторые из них были помечены изображением её кьютимарки.

Впервые за все эти часы Твайлайт позволила себе улыбнуться: заклинание доставило их прямиком в её подвал.

— Это ведь нам не повредит, правда? — спросила Рэрити. Она соскребла со своего бока немного слизи, и на свет показалась полоска белоснежной шёрстки.

— Она безвредна. В реальном мире эктоплазма крайне неустойчива. Она может испариться в любую секунду, — Твайлайт выплюнула комочек, сползший по её носу и угодивший в рот. — Пожалуйста, я же сказала: в любую секунду.

— Так что, у нас получилось? — спросила Рэйнбоу Дэш. Встав, она отряхнулась, забрызгав своих подруг, и потрусила к Флаттершай, чтобы помочь той подняться. — После того, как начались те взрывы, я, типа, слегка отвлеклась.

Улыбка Твайлайт превратилась в широкую ухмылку. Её рог засиял, и тяжёлый том, оттягивавший до этого седельную сумку, выплыл наружу. Касаясь его обложки, эктоплазма пузырилась и пенилась, исчезая в тонких завитках белого вещества, похожего на дым.

— Мы сделали это, девочки! — сказала она, нежно прижав фолиант к груди. Он был тёплым, и казалось, чуть-чуть подрагивал в такт её сердцебиению.

— Экстатический Кодекс Эксельсиор! Единственная известная копия, пережившая Восстание Луны!

Она потёрлась щекой об его обложку:

— Всё в порядке. Теперь ты в безопасности.

— Что ж, полагаю, лучше в наших копытцах, чем у того злого культа, — сказала Рэрити, осторожно понюхав всё ещё покрывающую её слизь и состроив брезгливую гримасу. — Что ты собираешься с ним сделать? Сжечь?

— А может, закопать? — спросила Эпплджек.

— Бросить в океан! — крикнула Рэйнбоу Дэш. — Во время урагана!

— Запереть в каком-нибудь безопасном месте? — предложила Флаттершай.

— О! О! — вклинилась Пинки, проехав на животе по полу прямо в их объятья, отчего эктоплазма пошла волнами. — Порубить на конфетти!

— Нет, девочки. Ничего подобного, — твёрдо сказала Твайлайт. — С такой книгой, как эта, можно сделать только одно…

* * *

Рэрити пришла к ней, когда Твайлайт Спаркл читала, лёжа на своей любимой подушечке.

Прошла неделя с момента их выдающегося побега сквозь измерения. Было уже далеко за полдень, и солнечные лучи, льющиеся сквозь огромные кристальные окна замковой библиотеки, собирались на полу в тёплые лужицы света, двигавшиеся вместе с солнцем. Каждые пятнадцать минут принцесса останавливалась, передвигала свою подушечку в центр солнечного пятна, а затем снова возвращалась к чтению.

— Тук-тук! — раздалось у входа. — У тебя найдётся минутка, Твайлайт?

— Конечно, Рэрити, — ответила она и, заложив книгу закладкой, порысила навстречу подруге, чтобы дружелюбно ткнуться в неё носом. — Что тебе нужно?

— Просто ищу для Свити сборник песен. Может, ей подойдут мелодии из различных шоу? Она подумывает в следующем году присоединиться к школьной театральной группе.

— Хм, — Твайлайт подошла к секции "Искусство и искусствознание". — Все наши книги, чья тематика связана с музыкой, находятся здесь. Если найдёшь нужную, не забудь расписаться в журнале выдачи.

— Спасибо, дорогуша, — сказала Рэрити, погрузившись в изучение книжных корешков, а Твайлайт вернулась на свою залитую светом подушечку.

Спустя несколько перемещений вслед за солнцем, её снова отвлёк голос белой единорожки. Принцесса подняла голову и увидела Рэрити, стоявшую в справочном разделе с парящими перед нею несколькими тонкими книжками. Нахмурившись, она рассматривала полку со справочниками.

— Что, прости?

— Я говорю, что оно тут делает?

Хм. Твайлайт вновь закрыла книгу и порысила к своей подруге, осторожно отошедшей на несколько шагов назад. Быстро оглядев полку, она поняла почему.

— А! Экстатический Кодекс Эксельсиор. Помнишь, на прошлой неделе мы спасли его из…

— Я в курсе, — коротко фыркнула Рэрити. Её ноздри при этом изящно затрепетали. У Твайлайт никогда так не получалось, сколько она не тренировалась перед зеркалом. — Я имела в виду, почему он здесь?

— А… — принцесса огляделась. — В библиотеке?

— Да.

— Потому что… — Твайлайт задумалась. Вопрос с подвохом? Нет, Рэрити не любит такие вещи. — Потому что это книга.

— Он опасен. Ты сама это сказала! Ты сказала, что он исполнен тёмной магии, и мы должны забрать его у тех зебр, пока они не использовали его и, я цитирую: “Вызвали Конец Времён, подъяв волну голодных теней, кои опустошительным ураганом промчатся по всем землям, не оставив за собой ничего, кроме призраков и энтропии”. Ты так и сказала!

Твайлайт кивнула:

— А теперь он в безопасности. Кстати, ещё раз спасибо за помощь. Я знаю, тебе потребовалось несколько часов, чтобы избавиться от эктоплазмы.

— В безопасности? Твайлайт, он в твоей библиотеке. Любой пони может прийти и забрать его!

— О. О! — Библиотекарша засмеялась, но увидев, что единорожка даже не улыбнулась, замолчала. — А… ты серьёзно. Расслабься, Рэрити. Это ведь справочный раздел. Ты не можешь взять книгу из справочного раздела.

Рэрити молча уставилась на неё. Спустя несколько секунд она, наконец, сказала:

— Твайлайт, дорогуша, знаешь, я люблю тебя, так что прошу, не думай, что я тебя критикую. Но не кажется ли тебе, что это немного… безрассудно? Кто угодно может зайти и прочитать эту книгу.

— Мы в библиотеке, Рэрити. Для этого она и предназначена.

Единорожка с шипением выдохнула воздух:

— Библиотеки предназначены для литературы, Твайлайт. Книг для жеребят, поваренных книг, сборников песен! Они не для тёмной магии! Поверь мне, я совершила достаточно ошибок из-за тёмных книг. Они не должны вот так просто валяться в библиотеках!

— Ага, — сказала Твайлайт, усевшись на круп. — А где ты взяла магическую книгу “Воплощение вдохновения[1]”?

— Ну, её принёс Спайк.

— А где он её отыскал?

— В старом замке двух сестёр, в Вечнодиком Лесу.

— В какой именно его части?

Рэрити запнулась:

— Он нашёл её в… а… ладно, в библиотеке. Но она была в секретном разделе!

— Вот.

Твайлайт позволила себе улыбнуться. Это была победа.

— А Спайк тогда получил хороший выговор за то, что забрал её без разрешения. Книги из справочного раздела не должны покидать библиотеку.

Рэрити притопнула копытцем:

— Ты ведь это всерьёз. Ты всерьёз! Ты искренне собираешься позволить кому угодно зайти сюда, взять эту книгу, — что она и сделала, сняв Кодекс с полки телекинезом и поместив перед собой так, чтобы можно было перелистывать страницы, — и читать её, когда захочется?

— Да, при условии, что книга останется здесь. Так и работают библиотеки.

— А что, если кто-нибудь просто решит забрать её с собой?

— В её корешке я спрятала отслеживающий кристалл. Он поднимет тревогу.

Стоп, это же секрет! Сердце библиотекарши пропустило удар.

— Я имела в виду… эмм… только никому этого не рассказывай, ладно?

Рэрити перевернула очередную страницу и сузила глаза, разглядывая книгу:

— Мне это не нравится, дорогуша. Самую малость. Я всё ещё настаиваю на том, что ты должна уничтожить эту мерзкую штуковину, — она резко захлопнула книгу, подняв с её древних страниц целое облако пыли, и задвинула обратно на полку.

При виде столь грубого обращения со справочным материалом, Твайлайт поморщилась:

— Я ценю твою заботу, Рэрити, но я даже представить себе не могу, что можно уничтожать или прятать книги. Понивилль населяют ответственные добропорядочные пони, и я верю в их здравомыслие и осмотрительность. Здесь Кодекс будет в полной безопасности.

* * *

— А затем она сказала, что больше не желает это обсуждать! Она лишь посмотрела на меня тем самым, слегка самодовольным, взглядом, ты знаешь каким: когда она, задрав нос и улыбаясь, глядит на тебя свысока, словно ты – маленький жеребёнок, неспособный без её помощи решить простейший арифметический пример – и спросила, нужны ли мне ещё какие-нибудь книги. Брр, ты знаешь, конечно, я люблю её, но иногда Твайлайт меня просто бесит. Словно она самая умная пони на свете и, конечно же, просто не может ни в чём ошибаться. Библиотека – то, библиотека – сё, книги, книги, книги. И ни одной мысли о том, насколько опасна может быть эта штука для любой пони, взявшей её в копыта.

— О, эм, — Флаттершай, безмолвно выслушавшая весь монолог Рэрити, выставила перед собой свою крошечную чайную чашку, словно щит. — Что ж, Твайлайт очень проницательна.

— Да! Она самая проницательная безмозглая кобылка из всех, кого я когда-либо встречала! — единорожка с силой опустила свою чашку, отчего столовые приборы задребезжали. Другие посетители кафе посмотрели было на них, но наткнувшись на угрюмый взгляд Рэрити, поспешно отвернулись.

— Она не безмозглая, Рэрити, — уставившись в свою чашку, сказала нахмурившаяся Флаттершай. — Она просто… бывает несколько эксцентрична, если дело касается некоторых вещей. Ты знаешь, как она относится к своей библиотеке.

Прошло некоторое время, прежде чем Рэрити достаточно успокоилась, чтобы ответить:

— Прости, я ошибалась. Пожалуйста, никогда не говори ей, что я такое сказала. Я просто хочу, чтобы она была немного благоразумнее.

— Знаешь, а вдруг она права?

— Вдруг? Вдруг? Et tu[2], Флаттершай? — вздохнула Рэрити. — Я уже совершила подобную ошибку. Я знаю, как легко позволить книге о тёмной магии подчинить себя. Ты не воспринимаешь её как что-то неправильное, совсем наоборот – ты считаешь, что это самая правильная вещь на свете! Ты чувствуешь себя глупой из-за того, что не воспользовалась ею раньше! А затем, не успеешь оглянуться – ты уже перевернула вверх тормашками полгорода. И всё потому, что ты просто раскрыла эту дурацкую книгу, и у тебя не хватило сил ей сопротивляться.

Флаттершай вновь уставилась в свою чашку. Она опустила голову ещё ниже обычного, а её глаза подозрительно забегали. Пегаска что-то прошептала себе под нос, так тихо, что Рэрити не догадалась бы об этом, если бы не заметила движение её губ.

— Прошу прощения, дорогуша? — нахмурилась единорожка.

— Я сказала, что уже читала её, — она осеклась, издав тонкий мышиный писк.

У Рэрити отвисла челюсть:

— Чт… Флаттершай! Зачем? Ты что, не знаешь, как это опасно?!

— О, что ты. Это просто книга. Я была в библиотеке, помогая Твайлайт избавить замок от заражения огненными термитами. Мы ждали, пока ловушки для них остынут, я заметила её на полке.  После всего, через что мы прошли на прошлой неделе, мне стало любопытно, почему те зебры так взволновались из-за этой книги, и я решила прочитать несколько страниц.

Флаттершай поставила чашку на стол и потёрла копытце о копытце:

— Никакого зла в ней не было, зато нашлись несколько мыслей о том, как ухаживать за некоторыми необычными животными.

— Брр, — Рэрити опустила голову на скрещённые передние ноги. — Вот так это и начинается, дорогуша. Поначалу она кажется безобидной. Обещаешь мне, что не сделаешь ничего из того, на что тебя будет соблазнять эта кошмарная книга?

— О, эм, — пегаска снова отвела взгляд. — Если тебе так будет спокойней. Обещаю. На самом деле, в ней даже нет ни одного заклинания. Просто… идеи. Интересные идеи.

Единорожка окинула её столь долгим тяжёлым взглядом, что Флаттершай смущённо поёжилась. Но в итоге Рэрити сдалась и вздохнула. В конце концов, иногда друзья должны доверять друг другу.

— Отлично. Теперь давай поговорим о чём-нибудь более приятном, хорошо?

* * *

— Эээй! Тут кто-нибудь есть? Твайлайт? — разнёсся по замку голос Рэйнбоу Дэш. — Ты где?

— Секундочку! — откликнулась принцесса. Она сделала последнюю заметку в своём эссе о свойствах необычайно устойчивой эктоплазмы и рысью выбежала из рабочего кабинета в главный зал библиотеки, где её дожидалась пегаска. — Привет, Дэш. Что тебя сюда привело?

— Хм, мне стало интересно, есть ли у тебя какие-нибудь книги о погоде.

— Тут есть целая полка с книгами о погоде! — Твайлайт потрусила к разделу естественных наук. — Тебе нужно что-то конкретное?

— Типа того. На следующей неделе будет ежегодная выставка достижений погодной команды, и я отвечаю за демонстрацию. Нам нужно что-нибудь покруче, чем в прошлом году. Что-то более… потрясное, во. Потрясное.

Твайлайт нахмурилась:

— А что с тем торнадо, которое вы устроили в прошлый раз? Всех тогда здорово взбудоражило.

— Мадам Мэр сказала, что больше не потерпит ничего подобного, — закатила глаза пегаска, — и ещё что-то об ответственности и возмещении ущерба. Так что мне нужны новые идеи.

— Тогда как насчёт “Филологии экстремальных погодных явлений” за авторством Колд Фронта[3]? — Твайлайт достала с полки том четвёртого издания. — Имей в виду, в основном тут написано о том, как правильно произносятся названия бурь и штормов, но автор также неплохо разбирается и в их создании.

— Хм. Надо глянуть, — Дэш перелистнула несколько страниц, небрежно пробежавшись по ним глазами. — Ты не против, если я посмотрю остальные?

— Конечно нет, Дэш. Это же библиотека. Просто дай мне знать, когда найдёшь что-нибудь полезное.

К некоторому удивлению Твайлайт, вернувшейся к своему эссе, пегаска и правда осталась у полки, просматривая несколько книг, одну за другой. Прошло около часа, прежде чем голос Рэйнбоу Дэш раздался снова:

— Эй, Твайлайт! Твайлайт! А это что такое?

— Что “это”?

Она пошла на голос подруги и оказалась в справочном разделе.

— А, это Экстатический Кодекс Эксельсиор. Помнишь, на прошлой неделе мы…

— Угу, угу, — Рэйнбоу положила Кодекс перед собой и медленно перевернула несколько страниц. — Почему ты не сказала мне, что в нём тоже есть всякая всячина о погоде?

— В нём есть кое-что обо всём на свете! Независимо от того, кто его читает, Экстатический Кодекс Эксельсиор предоставит тёмные и запретные знания по теме, наиболее востребованной этой пони. Тех зебр, у которых мы его украли, больше всего интересовало возрождение Ктубл’лекта Безглазого[4], вот Кодекс и поделился с ними заклинаниями и практиками, которые можно было использовать для…

— Ага, ясно, — Рэйнбоу перевернула следующую страницу. — Значит, ты говоришь, что, типа, если Эпплджек откроет его, в нём будет всякая фигня и заклинания о яблоках?

Твайлайт нахмурилась:

— Эпплджек – многогранная пони с широким кругом интересов и разнообразными чертами характера, Рэйнбоу. И это не только Честность, её Элемент и основа основ. Она также преданная, трудолюбивая и целеустремлённая кобылка. Ты не можешь просто взять и низвести всю её сущность к “яблокам”.

— Но, скорее всего, в книге всё будет именно про яблоки, так?

— Ну… я имею в виду, возможно. Вероятно. И тем не менее в ней она сможет найти нечто гораздо большее, чем просто что-то о яблоках.

— Ага, — задумчиво произнесла Рэйнбоу и взвесила том в копытцах, — я могу взять его с собой?

— Нет, это справочник. Ты не можешь брать домой справочную литературу.

— О. А можно из него кое-что выписать?

— А как же! Сейчас я принесу тебе бумагу.

* * *

Когда Флаттершай навестила Рэрити, та уже и думать забыла о проблеме с Кодексом, об эктоплазме и о тёмной магии, свившей гнездо на самом видном месте библиотеки Твайлайт.

Сидя за швейной машинкой, единорожка сшивала вместе части будущего воздушного летнего платья. Это была работа для помощницы, но у неё не было помощниц. Лёгкая, спокойная работа. Она смогла бы сделать её с закрытыми глазами.

Серебряный колокольчик, висящий над дверью, звякнул, а секундой позже со стороны прихожей раздался голос пегаски:

— Это всего лишь я, Рэрити. Мне стало интересно, нет ли у тебя какой-нибудь лишней ткани, которую я смогла бы раздать своим друзьям-животным, чтобы им уютнее спалось?

— Конечно, дорогуша.

В этой просьбе не было ничего необычного. Она знала, что город выплачивает Флаттершай небольшое пособие, чтобы покрыть расходы на содержание животных, но его едва хватает на нужды её зверинца. Поэтому Рэрити, как и большинство городских пони, владеющих собственным бизнесом, время от времени жертвовала ей что-нибудь из своего ассортимента. Селестия тому свидетель, она уже израсходовала на животных достаточно ткани.

— Нужно что-нибудь особенное? У меня есть хлопок и немного льна.

Из прихожей донёсся тихий стук, когда Флаттершай открыла шкаф с материей.

— А у тебя, случайно, нет асбеста?

— Третья полка снизу. И не забудь надеть маску, прежде чем браться за него, — сказала Рэрити, закончив длинный шов и улыбнувшись проделанной работе.

Так, минутку. Она выключила швейную машинку и вышла в вестибюль:

— Извини, дорогуша. Ты сказала – асбеста?

Пегаска кивнула. На её мордочке была белая бумажная хирургическая маска, а в копытцах – рулон тонкой синевато-белой ткани.

— О, да. Он приятный и мягкий, и он не загорится.

— Это верно, но зачем тебе вообще понадобился асбест? Ты же знаешь, насколько он может быть опасен. Ты ведь не нашла ещё одного феникса, не так ли?

— О, нет, я хорошо усвоила тот урок, насчёт Феломины[5]. Но в Вечнодиком Лесу так много огнедышащих созданий. Я решила, что нужно быть готовой помочь любому из них.

— Хм, ладно. Мне не нравится сама идея, что ты будешь заниматься чем-то небезопасным, дорогуша.

Не говоря о том, что асбест был гораздо дороже хлопка; Рэрити задвинула эту мысль на самые задворки разума, где ей было самое место.

— Будь поаккуратнее с ним, ладно? И с теми животными, которым он понадобится.

— О, ты ведь меня знаешь, Рэрити. Я всегда аккуратна.

Пегаска улыбнулась, отчего на её маске появилась ямочка, и рысью выбежала из бутика с рулоном асбеста, балансирующим между крыльями.

Что ж, это было небезынтересно. Рэрити слегка нахмурилась, но затем, пожав плечами, вернулась в свою мастерскую.

В конце концов, ни один пони не знал об уходе за животными больше, чем Флаттершай. И если она сказала, что ей нужен асбест, значит на то была веская причина.

* * *

— Это восхитительно. Спайк, ты знаешь, что иногда эктоплазма может сохраняться целыми неделями, если во время перемещения в реальный мир она подверглась воздействию мощного магического поля?

— Угу. Думаю, я где-то читал об этом, — ответил дракончик. Склонившись над чашей для миксера, он стоял на табуретке возле кухонного стола, время от времени добавляя в тесто пригоршню-другую молотых рубинов.

— Удивительно, что большинство единорогов всё ещё не знают об этом, — продолжила Твайлайт. Она сделала небольшую пометку на полях книги, которую читала. — Межпространственные перемещения сделались бы намного менее грязными, если бы мы смогли как-нибудь смягчить этот эффект.

— Ты правда думаешь, что другие единороги часто путешествуют по иным мирам?

— Хорошо, — Твайлайт на секунду задумалась. — Не в нашей вселенной. Но, может быть, так делают единороги из других вселенных?

— А может, единорогам из других вселенных нравится эктоплазма. Они бы не захотели сделать путешествия менее грязными.

— Ты ведешь себя как педант, — нахмурилась Твайлайт.

— Вовсе нет, я просто высмеиваю то, как ты ссылаешься на принципиально непроверяемую гипотезу, выдвигая свою, ещё более нелепую. — Спайк вытащил чашу с тестом из под миксера и поставил в холодильник, чтобы оно немного отстоялось.

Единорожка сменила гнев на милость. Слегка улыбнувшись, она зашла Спайку за спину и ткнулась носом ему в макушку:

— Я хорошо тебя выучила.

— Ой! Спасибо, — он пригнулся и покраснел, но затем, повернувшись к ней, обнял обеими лапками. — У меня был хороший наставник. Итак, когда же придёт Эпплджек?

— Как только она закончит помогать Биг Макинтошу на рынке. Полагаю…

Её прервал отдалённый скрип замковой двери и последовавшее за ним звонкое цоканье подков по кристальному полу.

— На самом деле, готова поспорить – это она и есть. Ты не мог бы принести чаю, когда мы будем в библиотеке?

— Конечно, сестрёнка.

Войдя в библиотеку, Твайлайт застала Эпплджек за изучением полок с книгами о генеалогии. На ней всё ещё были седельные сумки, а шёрстка еле заметно блестела от пота: как-никак, она работала весь день. Увидев подругу, пони помахала ей копытцем:

— Наше вам, принцесса. Видела у тя тут несколько ловушек. Снова огненные термиты?

— Они продолжают возвращаться, — кивнула Твайлайт. — Флаттершай полагает, что их привлекают кристаллы. Неважно. Как прошёл твой день?

— Неплохо, неплохо. Продала яблоки, заработала деньжат. Всё как обычно. А у тебя?

— О, выслушивание жалоб, разрешение незначительных конфликтов, исследование эктоплазмы. Заботы принцессы.

— Всё ж лучш’, чем у меня, — Эпплджек улеглась на одну из подушечек, которые Твайлайт держала для гостей. — Как бы то ни было, ты, наверное, удивлена, что я здесь. Намедни я столкнулась с Рэрити, и у неё были кой-какие опасения.

— О, — Твайлайт вздохнула. — Дай догадаюсь. Случайно, не насчёт книги?

— Агась. Особой книги. Той кодекс-штуки, что мы стащили у зебринского культа.

— Я предпочитаю термин “эвакуировали”, но я понимаю, о чём речь, — Твайлайт сконцентрировалась, и Экстатический Кодекс Эксельсиор, слетев с полки, опустился на пол между ними. — Она сказала тебе, что её беспокоит?

— Ну, вобще’т она очень долго распиналась об этом. Думаю, ты и так уже в курсе, так что не будем переливать из пустого в порожнее, — Эпплджек слегка подтолкнула книгу копытцем. — Так что, её волнения не напрасны?

— Формально она права, — ответила Твайлайт. — Экстатический Кодекс Эксельсиор содержит то, что большинство пони сочли бы тёмной магией, и да, я поместила его в справочный раздел библиотеки, где с ним может ознакомиться любой желающий. Полагаю, расходятся лишь наши взгляды на то, насколько это допустимо. Учитывая, какой опыт взаимодействия с книгами о тёмной магии приобрела Рэрити, я понимаю, почему они её так беспокоят.

— Ага, — медленно произнесла Эпплджек и осторожно раскрыла книгу, украдкой взглянув на первую страницу. Убедившись, что та не кусается, пони перелистнула ещё несколько страниц – оглавление и первую главу. — Над’ ж, тут полным-полно всякой всячины о яблоках. Кстати, Флаттершай вроде бы тож’ читала эту штуку?

— И Флаттершай, и Рэйнбоу Дэш. И ты сама увидишь, что ни одна из них не была порабощена тёмной магией и не принялась превращать Понивилль в кошмарную пародию на своё представление об идеале.

— Такое часто случается?

— Ну… — Твайлайт покачала копытцем, — иногда.

Эпплджек медленно закрыла книгу.

— Что ж, — сказала она, — думаю, меня беспокоит только то, что любой может заявиться сюда и уйти с этой штукой.

— Вообще-то, это справочный раздел, так что никто…

— Знаю, знаю. Никто не может взять с собой книгу из справочного раздела. Рэрити рассказывала, — земная пони подтолкнула том на несколько дюймов ближе к подруге. — Но что сможет помешать кому-нибудь её украсть?

Твайлайт улыбнулась:

— О, Эпплджек. Я стала библиотекарем далеко не вчера. У нас есть свои причины быть уверенными, что наши книги никто не украдёт.

* * *

— Флаттершай, дорогуша, ты ведь знаешь, я не люблю совать свой нос в чужие дела.

— О, эм… конечно, Рэрити.

— И я никогда бы не стала вторгаться в частную жизнь своих друзей без должного уважения к их личному пространству.

— Что ж, Рэрити, иногда ты…

— Я хочу сказать, что обеспокоена. В последнее время ты ведёшь себя несколько странно.

— О?

— Да-да. Конечно, это мелочи. Сомневаюсь, что большинство других пони заметили бы что-нибудь, но ведь они не такие близкие друзья как мы, верно? А ещё мне нравится считать себя проницательной. Ты знаешь, как это важно в сфере моды и дизайна. Где пришить пуговицу, как должен выглядеть стежок, или же как выглядит сочетание оттенков при солнечном свете по сравнению с тенью. Например, недавно я работала с прекрасной тканью цвета перванш[6], и её было чрезвычайно трудно совместить с изумительной сапфировой ленточкой; я несколько месяцев хранила её для такого случая. О, в бутике они смотрелись просто прекрасно, но стоило лишь вынести наряд наружу, цвета начинали отвратительно конфликтовать, и в конце концов мне пришлось заменить сапфир на более сдержанный изумруд. То, что получилось, выглядело не совсем так, как я задумывала, не было того ощущения цветового единства, но всё-таки вышло довольно неплохо. К счастью, у меня было достаточно… О, прости, послушай меня. Мы должны поговорить о тебе.

— Должны?

— Да, должны. Как я уже сказала, другие, может, ничего и не заметили, но не думай, что не заметила я. Ты проводишь в своём доме гораздо больше времени, чем обычно. Конечно, в том, чтобы быть немного домоседом, нет ничего плохого, но это уже переходит все границы. Я знаю, что ты читала эту ужасную книгу из библиотеки Твайлайт, и недавно ты спрашивала меня обо всём этом асбесте. А ещё…

— Да?

— Ещё… Как бы это сказать. Похоже, у тебя пара ожогов.

Вообще-то, их было больше, чем пара. В целом Флаттершай особо не пострадала, но её грива с левой стороны головы исчезла почти полностью, как и шёрстка на передних ногах, практически до колен. Маленькие черные крапинки и полоски сажи окрасили обнажившуюся кожу в серый цвет. Даже с расстояния в полметра, несмотря на густой пар, насыщенный ароматами благовоний и исходящий из роскошной спа ванны Лотос, в которой нежились подруги, Рэрити чувствовала запах гари.

— А, это, — улыбнулась пегаска. — Очень приятно, что ты так беспокоишься обо мне, Рэрити, но я в порядке.

— В порядке? Ты вся обгорела, и это называется – в порядке?

— Это всего лишь волосы, Рэрити. Да, просто волосы, не стоит так переживать. Они снова отрастут. Но если я не помогу всем бедным пострадавшим животным в Вечнодиком Лесу, они могут умереть! Ты ведь не хочешь, чтобы несчастные зверюшки умерли, правда, Рэрити?

— Ну, нет, конечно же, нет, — сказала единорожка, откинувшись на бортик ванны, чтобы дать подруге больше места. — Но неужели нельзя быть поосторожнее?

— Я очень осторожна, Рэрити. Для этого мне и нужен был асбест. Если бы не он, Смоки[7], наверное, спалил бы мой домик дотла. И стал бы бездомным, бедное создание.

— Смоки? Флаттершай, о каком именно животном ты заботишься? Это ведь не дракон, правда?

— О, нет. Смоки – просто маленькая саламандра.

Белая единорожка нахмурилась и надолго задумалась:

— Под саламандрой ты подразумеваешь маленькую амфибию или огромного ядовитого монстра, живущего в огне?

— О, Смоки не монстр. Он очень милый, — пегаска помолчала, полоская в воде копытце. — Но в остальном всё верно.

Рэрити вздохнула:

— Флаттершай, зачем?

— Потому что если не я, то кто?

Флаттершай выпрямилась:

— В Эквестрии много ветеринаров, Рэрити, и множество пони, которые могут присмотреть за обычными дикими животными, но кто позаботится о мантикорах, химерах, кокатриксах или саламандрах, попавших в беду? Никто, кроме меня, научившейся помогать им. В книге сказано, что саламандры – очень спокойные создания, если конечно…

— В книге? — прищурилась Рэрити. — Ты о Кодексе, не так ли? Это он заставил тебя заботиться о монстрах?

— Они не монстры, — снова возразила Флаттершай. — Думать так – всё равно что считать монстрами пони только из-за того, что мы владеем магией. Пострадавшие саламандры нуждаются в помощи не меньше, чем раненые медведи или бобры.

Рэрити покачала головой:

— Не могу согласиться с тем, что ты делаешь, Флаттершай. Это выглядит очень опасным, а эта книга… Брр, ты не можешь верить всему, что в ней написано. Пообещай мне хотя бы попросить нас о помощи, если она тебе потребуется.

— Конечно, Рэрити, — жёлтая пегаска вытянула копытце и положила его подруге на плечо. — Я не настолько глупая или упрямая, чтобы не попросить. Если мне потребуется помощь, ты будешь первая, кто об этом узнает.

* * *

На самом деле Рэрити была не первой из тех, кто узнал о том, что Флаттершай понадобилась помощь с саламандрой. Первой была пожарная команда.

Твайлайт Спаркл была второй. Она как раз вытряхивала за замком угодивших в ловушки огненных термитов, когда её навестила пегаска.

— О, привет, Флаттершай! — сказала она, засунув пустые ловушки в бочку с водой, чтобы те остыли, а затем потрусила навстречу подруге и нежно толкнула её носом. — Как дела? И, кстати, почему от тебя так пахнет дымом?

— О, эм, насчёт этого, — пегаска закашлялась, и от её шёрстки поднялись целые клубы сажи и пепла. — Ты не против, если мы поговорим внутри? Мне нужен твой совет.

Совет! Кто-то пришёл к ней за советом! Она уже совсем взрослая пони! Раздувшись от гордости, Твайлайт позволила себе несколько секунд эйфории, прежде чем вернуться в реальность. Подруга нуждалась в ней. Волшебница решила, что насладится этим моментом позже, не торопясь.

— Конечно. Заходи. Я принесу тебе чаю. Спайк! Спааайк! Сделай нам немного чаю!

— О, спасибо. Мне как раз захотелось попить.

Флаттершай последовала за Твайлайт в библиотеку. Вместо предложенной подушечки она улеглась на пол “чтобы её не запачкать”, как объяснила пегаска.

— Очень любезно с твоей стороны, — сказала принцесса. Спайк принёс кувшин  чая со льдом, и она налила им по стаканчику. — И чем я могу тебе помочь?

— Эм, ты помнишь Кодекс? Ты ещё говорила, что он может предоставить заклинания и практики для любой цели, больше всего необходимой читателю?

— Да. Правда это будут тёмные заклинания и практики, но да.

— Итак, если некая пони отчаянно нуждается в информации о том, как отыскать сбежавшую саламандру, Кодекс поможет ей в этом?

Твайлайт наклонила голову:

— Это крайне специфический вопрос, но попытка не пытка, — её рог засиял, и Кодекс, слетев с книжной полки, повис перед ними в воздухе. Она открыла его и повернула к Флаттершай.

— Есть что-нибудь?

Пегаска перелистнула несколько страниц и покачала головой:

— Тут сказано, что нужно вызвать пожарную команду. Тёмную пожарную команду. Я это уже сделала.

— У нас есть тёмная пожарная команда?

— Нет, только обычная. Но, похоже, они не сильно отличаются.

Она снова вздохнула.

— Ладно, — сказала Твайлайт, забрав у неё книгу и аккуратно поставив на место. — Почему бы тебе не рассказать мне, в чём проблема? Это ведь из-за Смоки, верно?

— Да, из-за Смоки, — Флаттершай шмыгнула носом и отвернулась. — Сегодня утром он умудрился насквозь прожечь своё асбестовое гнёздышко и сбежать.

— Ну, должно быть, его будет достаточно легко найти. Почему бы тебе просто не отправиться по следу из дыма и пепла?

Пегаска покачала головой:

— Слишком много того и другого. Он забрёл на склад компании “Пропан и летучие нитроудобрения”.

— О-ооо, — Твайлайт вытянула крыло и опустила на спину подруги. — Уверена, он где-нибудь объявится. Рано или поздно.

Флаттершай снова всхлипнула, и в её глазах показались слёзы:

— А что, если нет? Что, если одним из тех взрывов его забросило на другую сторону Вечнодикого Леса? Возможно, всё это время Рэрити была права.

— Рэрити? — нахмурилась Твайлайт. — Что она тебе сказала?

— Она сказала, что Кодекс – зло, и если мы будем читать его, он приведёт нас к гибели.

— Флаттершай, послушай меня, — вздохнула Твайлайт. — Рэрити желает тебе добра, но ты же знаешь, что у неё был инцидент с книгой о тёмной магии. Я думаю, из-за этого она слегка предвзята. Ты не можешь винить книгу только за то, что что-то пошло не так. Никто не мог предугадать, что Смоки сбежит.

— Но, может быть, держать саламандру посреди города, заполненного жилыми домами и складами с удобрениями, было плохой идеей?

— Ну, — библиотекарша запнулась, — в целом эта идея могла бы быть и получше. Но книга в этом не виновата. Иногда гораздо важнее здравый смысл! Например, Рэйнбоу Дэш использовала Кодекс для подготовки к завтрашней выставке достижений погодной команды, и я просто уверена, что она проявит рассудительность и осторожность. Ведь Кодекс – это только руководство. Его применение зависит от нас!

* * *

Твайлайт Спаркл нашла Рэрити, когда та изучала содержимое информационной палатки погодной команды Понивилля, посвящённой наводнениям.

— Привет, Рэрити! У тебя найдётся минутка?

— Конечно, дорогуша, — единорожка с облегчением отложила брошюру, повествующую о том, как внимательно нужно следить за сезонными реками в пустынях во время дождей, и улыбнулась пегасу за прилавком. — Тебе тут ещё не наскучило?

— Ещё нет. Слоновье ушко? — Твайлайт левитировала ей диск из обжаренного теста размером с обеденную тарелку, покрытый мёдом, джемом из яблок с корицей и сахарной пудрой. Второй такой же, наполовину съеденный, парил рядом с её головой.

— Хм…

Поедание ярмарочных угощений Рэрити обычно считала ниже своего достоинства,  но выставка достижений погодной команды проводилась лишь раз в году. Она перехватила угощение телекинезом и грациозно откусила кусочек:

— Ммм… спасибо. Только не обижайся, если я не смогу его доесть.

— Конечно. Они довольно большие, — Твайлайт отщипнула от своей порции, и подруги не торопясь двинулись сквозь толпу, минуя палатки, посвящённые различным погодным явлениям, вокруг которых увлечённо толпились пегасы со своими жеребятами. — Кстати, ты недавно разговаривала с Флаттершай?

— Со вчерашнего дня – нет. Впрочем, я слышала, что произошло. С её саламандрой.

— Да. К счастью, никто не пострадал. Но именно поэтому я и хотела с тобой побеседовать. Судя по всему, ты говорила с ней о Кодексе?

— Можно и так сказать, — Рэрити откусила слишком большой кусок слоновьего ушка, отчего на её мордочке остался мазок яблочного джема. Она взмахнула языком и слизнула большую его часть. — Учитывая, как она выглядит последнее время, неудивительно, что я спросила, всё ли у неё в порядке. Очевидно, это Кодекс подкинул ей идею насчёт саламандры, Твайлайт. По-твоему, это безопасно?

— Флаттершай – взрослая пони, Рэрити. Она сама может принимать решения. То, что она почерпнула эту идею из Кодекса, не означает, что Кодекс каким-то образом заставил её отыскать саламандру и попытаться о ней позаботиться.

— Хм. Дорогуша, пожалуйста, только не думай, что я злорадствую. То, что случилось с домиком Флаттершай и складом компании “Пропан и летучие нитроудобрения”, меня ужасно огорчает. Но когда в своих предположениях я оказываюсь права, я испытываю определённое удовлетворение. А сейчас я именно права. Я думаю, тебе следует избавиться от этой книги прежде, чем кто-нибудь ещё, прочитав её, совершит ошибку.

Твайлайт улыбнулась:

— Хочу, чтобы ты знала, Рэрити: Флаттершай не единственная, кто читал Кодекс. Собственно, мы здесь затем, чтобы увидеть, что получится у пони, обратившейся к нему за вдохновением.

Единорожка застыла. Быстро прокрутив в голове события этого дня, она попыталась вспомнить, какие пони похвалялись перед ней своим мастерством или умениями. Разумеется, в конце концов осталась лишь одна выдающаяся кандидатура:

— Рэйнбоу Дэш?

— Агась! Она читала Кодекс, чтобы найти идею для ежегодной демонстрации достижений погодной команды.

— О, — Рэрити откусила ещё один кусок и прожевала его в многозначительной тишине. — Я думала, это будет ещё один торнадо.

Твайлайт не стала торопиться с ответом. Она провела подругу к зрительским трибунам, установленным для наблюдения за демонстрацией, и нашла удобное местечко вдали от шумной толпы.

— Вероятнее всего, мадам Мэр этого не позволит. Но, Рэрити, ты упускаешь главное! Она на самом деле провела исследование, и Кодекс помог ей в этом. Как можно из-за этого расстраиваться?

— Разве тебя не беспокоит, чему он её научил? — единорожка оглянулась через плечо, а затем посмотрела на небо. Оно было голубым и безоблачным, до самого горизонта. — Она может устроить что угодно.

Библиотекарша пожала плечами:

— Она сказала, что это сюрприз. И, честно говоря, вряд ли это будет хуже торнадо.

— Твой оптимизм просто безграничен, — сказала Рэрити, прикончив остатки слоновьего ушка. От него остались лишь незначительные следы сахарной пудры на копытцах. Быстро оглядевшись вокруг и убедившись, что никто, кроме подруги, за ней не наблюдает, единорожка вытерла их о свою белоснежную шёрстку. — Я тут подумала, Твайлайт, и, кажется, поняла, почему наши мнения так расходятся.

— Да?

— Да. У тебя радикально-радужный взгляд на природу пони. Тебя не беспокоит, что любой, кто захочет, может получить доступ к Кодексу, потому что ты считаешь, что в конечном итоге пони обязательно сделают правильный выбор.

— В контексте этой дискуссии я допускаю, что ты права.

— Очень хорошо. С другой стороны, полагаю, мой взгляд на природу пони, напротив, не настолько оптимистичен. Я считаю, что опасно выставлять Кодекс в общественной библиотеке, где любая пони сможет прочитать его и открыть для себя какие-нибудь опасные заклинания или практики. Подавляющее большинство пони, безусловно, может принимать правильные решения, но как насчёт тех, кто не может? Разве опасность, которую они представляют, не перевешивает нематериальную выгоду от неограниченного доступа к знаниям?

— Я не могу согласиться с твоей характеристикой свободного знания как “нематериальной выгоды”, Рэрити. Я считаю, что отличительной чертой открытого общества является максимально широкий доступ к любым знаниям для всех пони, и как библиотекарь я обязана отстаивать этот принцип. Пони совершают ошибки – да, это то, что нам свойственно. Но пони также учатся на ошибках. Возможно, для Флаттершай уход за этой саламандрой был неудачным опытом, но благодаря ему она стала лучше и мудрее.

— Хм, — обдумывая следующий ход, Рэрити немного помолчала. Скамейки вокруг них начали постепенно заполняться зрителями, ожидающими погодную демонстрацию Рэйнбоу Дэш. Над трибунами висел нетерпеливый гул.

— Но каковы потенциальные издержки, Твайлайт? Полагаю, желание заботиться о раненых животных безобидно, но подумай обо всех других ужасных вещах, которые может вызвать эта книга.

— Я верю, что всё у нас будет в порядке, — ответила принцесса. — Всё, что бы ни сделали злые пони, смогут исправить пони с добрым сердцем.

— М-хм, — единорожка взглянула на горизонт, где над деревьями клубилось тёмное облако. — О, кажется, демонстрация Рэйнбоу вот-вот начнётся.

Облако росло, но в нём было что-то странное. Даже находясь за несколько миль от него, Рэрити могла сказать, что оно слишком маленькое для настоящего облака. Оно колыхалось над вершинами деревьев, растягиваясь и сокращаясь, словно живое. Уши единорожки наполнило низкое неприятное гудение, от которого, казалось, завибрировали кости.

Твайлайт наклонила голову:

— Что это, песчаная буря?

— Где она смогла взять столько песка? Нет, думаю, это какой-то грязный снег.

— Полагаю, через секунду мы всё узнаем. Смотри, вон она!

Твайлайт показала на Рэйнбоу Дэш, стрелою пронёсшуюся над головами зрителей. Позади неё вырастала тёмная шевелящаяся туча. Издаваемое ею зловещее жужжание достигло громкости циркулярной пилы, заставив шёрстку Рэрити встать дыбом.

Рядом с подругами, на скамейку, приземлился здоровенный кузнечик, размером с половину копытца единорожки. Он споткнулся и повалился набок, но, взмахнув перепончатыми крыльями, быстро вернулся в нормальное положение. Несколько секунд он сидел неподвижно, тяжело дыша, отчего его брюшко вздувалось и опадало, а затем снова взмыл в воздух.

Вскоре на его месте возникли два кузнечика. Затем три.

Четвёртый угнездился прямо на ноге Рэрити. Она одарила его хмурым взглядом.

— О-ооо, — Твайлайт перевела взгляд с кузнечиков на огромное тёмное облако, уже накрывающее город. Несколько новых насекомых приземлились на её гриву. — Саранча перелётная, обыкновенная. Это не настоящее погодное явление.

— Вот уж точно, — сказала единорожка. Ей пришлось повысить голос, чтобы её было слышно сквозь бесконечный треск миллиардов перепончатых крыльев, не говоря уже о криках пони, спасающихся бегством. — И это возвращает нас в исходную точку, Твайлайт. Эта книга опасна.

— Эта книга не опафтф… Тьфу! — Твайлайт выплюнула кузнечика и начала заново. Ей пришлось наклониться ближе – жужжание крыльев стало настолько громким, что уже походило на музыкальный тон: непрерывная ми-бемоль в тембре падающего дерева. — Брр. Книга не опасна, Рэрити! Просто иногда пони принимают плохие решения!

— Что ещё нужно, чтобы убедить тебя в обратном?

Чтобы в рот не попала саранча, Рэрити прикрыла его копытцем. На трибунах не осталось никого, кроме них. По крайней мере, ей так казалось – сквозь неисчислимые мельтешащие крылышки она не видела ничего дальше пары шагов, причём в любом направлении.

— Это дело принципа, Рэрити! Нельзя переступить через принципы!

Модельерша вздохнула. Она была не прочь продолжить спор, но было так шумно, что она не могла расслышать Твайлайт, даже если бы та кричала ей в ухо. Вместо этого она встала и, почти ничего не видя, медленно побрела прочь, едва ли не на ощупь пробираясь сквозь тёмную бурю к своему бутику.

Пришло время составить кое-какие планы.

* * *

Когда Рэрити навестила Твайлайт Спаркл, та как раз очищала замковый вестибюль от мёртвых кузнечиков.

В службе по уходу за парками и зонами отдыха Понивилля она позаимствовала большущую механическую щётку. С её помощью принцесса сметала трупики в огромные кучи, которые затем собирала вместе телекинезом и выкидывала на улицу, где специальные тележки, курсирующие дважды в день, подбирали хитиновую массу и отвозили на новый городской завод для сжигания саранчи. К западу от города всё небо было затянуто покровом густого жирного дыма.

Но зато уже несколько дней она не видела ни одного огненного термита.

— Привет, Твайлайт, — войдя, сказала Рэрити. — Прости, ты тут убираешься. Как бы не натащить тебе с улицы новых насекомых.

— Всё в порядке, просто вытри копытца о коврик, — волшебница отряхнула щётку и поставила её у входа, а затем подошла к подруге и ласково ткнулась в неё носом. — Как дела? Я не видала тебя со дня этого нашествия.

— О, я была занята, как и все мы, — Рэрити с улыбкой ткнула её носом в ответ, — зато сейчас бутик практически очищен. Осталось всего несколько комнат.

— Это хорошо. Что тебя привело сюда?

— Что, обязательно нужна причина, дорогуша? Разве я не могу просто навестить подругу? — единорожка слегка надула губы, а затем вздохнула. — А впрочем, ты права. Мы можем поговорить в библиотеке?

Твайлайт кивнула и пошла вперёд. Чем ближе подруги подходили к своей цели, тем реже им приходилось переступать через трупики саранчи, и когда они достигли конца пути, насекомые, казалось, полностью сошли на нет.

— Тебе знакома концепция обострения противоречий[8]? — спросила Рэрити. Она сложила свои седельные сумки на один из библиотечных столов и подошла к справочному разделу. Как и ожидалось, она вернулась, левитируя перед собой Экстатический Кодекс Эксельсиор. Открыв, она опустила его на стол между ними.

— Думаю, да, — библиотекарша кивнула и закрыла глаза, тщательно подбирая слова. — Как правило, это означает намеренное совершение действий, которые ты не одобряешь, но которые соответствуют точке зрения твоего оппонента, с целью создания всё более и более невыносимой ситуации, пока тот не признает своё поражение.

— Верно. И мы обе согласились с тем, что я лично не сторонник изучения тёмной магии, — Рэрити вытащила несколько листов чертёжной бумаги и начала рисовать. Её взгляд то и дело перебегал с Кодекса на бумагу и обратно. — Но как ты можешь убедиться, сейчас я её изучаю.

— А, — улыбнулась Твайлайт, — понимаю. Ты собираешься использовать Кодекс, чтобы создать нечто настолько отталкивающее, настолько мерзкое, что у меня не будет иного выхода, кроме как согласиться с тем, что держать его в общедоступном справочном разделе слишком опасно.

— Ты всё поняла правильно, — ответила единорожка. Она провела резкую тёмную линию, и её передёрнуло от отвращения. Закрыв глаза, модельерша сделала глубокий вдох и продолжила чертить.

— Хотя ты, конечно, всё равно считаешь, что неправильно использовать Кодекс таким образом. Должно быть, это очень болезненно для тебя.

Рэрити вновь содрогнулась. Карандаш дёрнулся, и его кончик, с противным взвизгом, сломался. Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, она достала из сумки другой.

— Намного болезненней, чем ты можешь себе представить, Твайлайт. Вот! Я поделюсь с тобой плодами твоей неосмотрительности. Омерзительным продуктом твоих несгибаемых принципов! — Рэрити взяла свои листки и ткнула ими в лицо аликорну. — Взгляни, Твайлайт. Узри! Тёмный дизайн!

Твайлайт ахнула и отшатнулась, но глаза её остались прикованы к рисункам. Она не могла даже моргнуть. Бросающие в дрожь творения Рэрити пленили её разум своим ужасным очарованием, она чувствовала, как они поглощают его без остатка.

Хлопковые блузки, беспорядочно усеянные дырами.

Сетчатые чулочки со шнуровкой.

Подковы, толщиной с телефонный справочник.

Ошейники, утыканные огромными металлическими шипами.

И всё это было абсолютно чёрным.

— Нет… нет-нет-нет… — пробормотала она. — Рэрити, ты не можешь создать такое! Это же чудовищно! Отвратительно!

— Вот куда привели тебя принципы, Твайлайт! Нет, не отворачивайся! — она снова поднесла рисунки к её лицу. — Ты просто обязана это увидеть!

— Я… нет, нет! Это что – тушь?!

— Да! Целые фунты туши, Твайлайт! Чёрная тушь со всего Понивилля! Со всего мира! Отчуждённые кобылки-подростки полюбят это! И знаешь, как я назову свою линейку одежды, Твайлайт?

Принцесса покачала головой. Окружающий мир казался ей немым, туманным и далёким. Но настоящий кошмар, предчувствие которого сдавило ей грудь, был ещё впереди. Она знала, что скажет Рэрити ещё до того, как та открыла рот.

— Я назову её “Гордость Твайлайт Спаркл”! Ты прославишься, Твайлайт!

— Нет! Нееет!

— Да! — закричала Рэрити. По лицам обеих подруг текли слёзы. — Но ещё не поздно, Твайлайт! Согласись со мной! Уничтожь книгу, сожги её, искорени её, похорони её, мне всё равно, как ты это сделаешь, только избавь свою библиотеку от этой треклятой вещи! И я спалю эти эскизы дотла!

Что ж, вот и всё. Окончательный ультиматум Рэрити. Вот уж точно – “обострение противоречий”! Твайлайт закрыла глаза и позволила видениям будущего унести себя прочь.

Она видела это почти отчётливо: юные кобылки и жеребчики, ведомые жаждой знаний, приходят в её библиотеку. Но у неё нет для них знаний! Ибо Экстатический Кодекс Эксельсиор отныне запрещён, изгнан, подвергнут цензуре. А после Кодекса, сколько ещё книг разделят его судьбу? Сможет ли она спасти хоть что-нибудь от запрета? Как будут выглядеть её книжные полки, когда совсем опустеют?

Библиотекарша глубоко вздохнула:

— Прости меня, Рэрити. Я не могу запретить книгу. Делай, что должно.

Единорожка молча смотрела на свою подругу. Кощунственные эскизы, слегка подрагивая, висели в её магическом поле. Несколько долгих секунд Рэрити не слышала ничего, кроме шума крови в ушах и далёкого сытого негромкого урчания сжигателя саранчи.

Она опустила глаза и уставилась в пол, её бока тяжело вздымались и опадали. Внезапно пачка рисунков, висящая в воздухе, распалась на мелкие клочки и сгинула во вспышке синего пламени. Невесомый пепел тихо осел на кристальные плиты.

— Прости меня, Твайлайт, — прошептала единорожка, — я не хотела тебе угрожать. Я… я просто старалась показать тебе, насколько опасна она мож… упф!

Она резко замолчала, угодив в неистовые объятья принцессы. Словно изваяния, они безмолвно застыли на месте. Наконец, подруги осели на пол и прижались друг к другу.

Вдох, выдох. Запахи страха и пота, а также саранчи, застрявшей в шёрстке Рэрити. Пока они крепко держали друг друга в объятьях, всё это было не важно.

— Всё в порядке, — Твайлайт прижалась лицом к плечу единорожки. — Ты просто делала то, что считала правильным. Мы обе делали. Но, но… я думаю, единственное, что действительно важно – это наша дружба, Рэрити. Ты…

— Прошу прощения, — их разговор был прерван чьим-то глубоким низким голосом. — Вижу, вы обе очень заняты, но позвольте спросить: могу я взять эту книгу?

Библиотекарша сморгнула слёзы и посмотрела вперёд. У стола стоял жеребец-зебра в капюшоне, держа в копытах Экстатический Кодекс Эксельсиор.

— О, мне жаль, — шмыгнув носом, ответила Твайлайт. — Это справочник. Вы не можете взять книгу из справочного раздела.

— А, понимаю. Прошу прощения за беспокойство, — отвесив им небольшой поклон, посетитель удалился.

Твайлайт откашлялась:

— Итак, как я уже сказала, Рэрити. Я так горжусь тобой. Мы обе угодили в ловушку собственных принципов и забыли о самом ценном – нашей дружбе! Мы могли серьёзно поссориться, но когда открыли все карты и ты увидела, что никто из нас не собирается отступать, ты поняла, что наши взаимоотношения, любовь, которая объединяет нас как подруг, важнее какой-то дурацкой книги. Я… я не знаю, смогла бы я поступить так же, окажись на твоём месте.

— Твайлайт? — заплаканное лицо Рэрити обратилось к выходу.

— Да?

— А почему дверь библиотеки мигает?

Что? Твайлайт вслед за подругой посмотрела на дверь. Над ней и по обеим её сторонам, предупреждая о чём-то, ярко вспыхивали большие красные кристаллы защиты от воров.

— Ох, — библиотекарша вытерла нос копытцем. — Это означает, что кто-то унёс отсюда книгу, которую нельзя было брать.

— А…

Они немного помолчали.

— Рэрити?

— Да, Твайлайт?

— Думаешь, этот жеребец…

— Да, Твайлайт. Я так и думаю.

— Эх, — вздохнула принцесса. — Пойду соберу девочек. Ты не могла бы заплатить залог за Рэйнбоу Дэш, чтобы её выпустили из тюрьмы? Думаю, она нам тоже пригодится.

Примечание автора:

Итак, кто же прав? Зефирка или Лавандовая Всезнайка? Голосуйте в комментариях!

1

Твайлайт вспоминает события серии MLP:FiM, S04E23 – “Inspiration Manifestation”

2

“И ты” (фр.)

3

“Cold Front” – холодный атмосферный фронт

4

“Cthubl’lekth the Eyeless”

5

Подруги вспоминают события серии MLP:FiM, S01E22 – “A Bird in the Hoof”

6

“periwinkle” — один из оттенков голубого цвета: светло-голубой с розовато-сиреневой надцветкой.

7

“Smokey” — “Дымок”.

8

Heighten (accelerate, sharpen, develop) the Contradictions. Судя по всему, впервые это понятие было использовано в трудах Маркса в качестве описания диалектического материализма, представляющегося как "отрицание отрицания" материализма Фейербаха и возникшего с помощью диалектики Гегеля. Это что-то типа иронической концепции, использующей метод Гегеля для собственного противопоставления этой концепции. Она даже не признаёт себя философской – лишь мировоззренческой – и призвана не объяснять систему мира, а быть полезным в нём инструментом. Самые известные представители – Маркс, Энгельс, Ленин. Понятие (не концепция) может применяться в значении ухудшения своего положения для наглядности абсурдности ситуации конкуренту, а в частных случаях взгляды даже могут совпадать, как, например, при ценовых войнах, в которых производители опускают цену себе в убыток, чтобы приманить покупателя.