# Комната с пауками

Overhans

Одна очень могущественная сущность решила поиграть во Всевышнего и вызвалась создать для тебя идеальный мир, но твои завышенные требования способны поставить в тупик даже видавшего виды демиурга.

## Комната с пауками

Одним погожим деньком случилось так, что ты внезапно умер. Не спрашивай как, тебе виднее. Суть в том, что попадаешь ты после смерти не куда-нибудь, а в очень странное и весьма неординарное место. С виду оно походит на полутёмную комнату с закоптелыми бревенчатыми стенами, без окон и дверей. В спёртом воздухе ощущается запашок гари, а по углам висит паутина вместе со своими членистоногими обитателями. Единственным предметом интерьера здесь является стоящий посередине деревянный табурет.

Ты беззвучно открываешь и закрываешь рот, не зная, как реагировать на такое загробное царство. Затем ты, не имеющий ни малейшего понятия, что делать дальше, просто садишься на табурет, робко поджав ноги и положив на колени руки. В комнате стоит тишина, и ты можешь легко расслышать, как скребутся по углам пауки.

— Есть кто живой? — наконец произносишь ты со страхом и надеждой одновременно.

— Как сказать, — внезапно отвечает некто.

Ты вскакиваешь и озираешься по сторонам, но никого, разумеется, не видишь. Побегав глазами ещё пару минут, ты снова усаживаешься на табуретку.

— В смысле? — решаешь ты продолжить разговор с неведомой сущностью.

— Я не уверен, что меня можно называть живым, — с готовностью объясняет та. — Я существую, но я не живу в привычном тебе понимании, username.

— Откуда ты меня знаешь? — недоверчиво ёрзаешь ты на табурете.

— А как ты думал? Или я вырвал тебя из небытия и отправил сюда, не зная твоего имени?

Ты вспоминаешь, что мёртв, и тебе становится немного грустно.

— Ладно, — вяло говоришь ты. — Тогда просто расскажи, кто ты и что тебе от меня нужно.

— Я великий Космический Разум, — с гордостью в голосе произносит твой собеседник. — Пожалуй, самый совершенный разум из всех известных мне самому. Обычно я не вмешиваюсь в ваши людские дела, но в этот раз мне захотелось разнообразия. Я выбрал одного случайного человека, то есть тебя, и спас от абсолютной смерти, чтобы отправить в лучший мир.

— Этот, что ли? — саркастически обводишь ты рукой комнату.

Разум снисходительно вздыхает.

— Нет, это всего лишь своего рода отправная точка. Мир себе ты должен выбрать сам. Какой угодно, я сотворю его всего за пару секунд.

Постепенно до тебя начинает доходить смысл сказанного. Тебе предлагают отправиться в любой мир, в какой пожелаешь. В абсолютно любой. Это как Линия Грёз, про которую ты никогда не читал.

— Не спеши, подумай хорошенько, — наставительно говорит Разум, полагая, что твоя задумчивость вызвана сложностью выбора.

Глупый. Он не знает, что выбор был сделан ещё годы назад.

— Эквестрия… — срывающимся голосочком шепчешь ты, с трудом веря в своё счастье.

— Эм… Чего? — если бы у Разума были рука и ухо, он бы непременно приложил одно к другому.

— Отправь меня в Эквестрию, — уже твёрже произносишь ты, впившись пальцами в края табурета.

За этим следует минутная пауза.

— А что это такое? — наконец подаёт голос Разум.

— Ну… Эквестрия… — для тебя это незыблемая аксиома, объяснять которую — всё равно что объяснять суть пространства и времени, жизни и смерти, света и тьмы. — Это такая страна… где живут пони… коники такие маленькие…

— Пони? — недоверчиво хмыкает Разум. — И это всё, о чём ты мечтаешь? Если бы ты был, к примеру, маленькой миленькой девочкой, то хорошо, но посмотри на себя! Сколько тебе лет?

Опять начинается. Сначала на бренной Земле все тебя за это гнобили, теперь вот и здесь!

— Да какая тебе разница, что я люблю лошадок?! — гневно кричишь ты. — Просто отправь меня к поням, и всё!

— Хорошо, я отправлю тебя, — вроде не обижается Разум, — хоть и не понимаю твоих мотивов. Но ты должен запомнить одну очень важную вещь. Если ты вдруг решишь снова умереть, это будет уже окончательно. Никто тебя больше не спасёт. Ты навсегда перестанешь существовать, твоё сознание растворится в бескрайней пустоте, откуда нет возврата. От тебя ничего не останется, ни единой частички твоей личности…

— Понял я уже, понял, — нетерпеливо перебиваешь ты. — Когда я отправляюсь-то?

— Да хоть сейчас! Узри же свой новый мир, смертный!

Вспышка света, и ты внезапно понимаешь, что не сидишь на табуретке в странной тёмной комнате, а стоишь на каком-то зелёном лугу. Вокруг тебя растут цветочки, порхают бабочки, и беснуется прочая природная дребедень. Ты поднимаешься на ближайший холм, чтобы оглядеться, и внезапно твоё сердце замирает. От ужаса.

Вокруг тебя расстилаются цветущие луга, а на них тут и там пасутся пони. Нет, не те самые.

Ты судорожно пятишься, отказываясь верить своим глазам, но внезапно твоё отступление прерывает некое препятствие. Ты оборачиваешься и тут же отпрыгиваешь назад, увидев перед собой одного из этих так называемых «пони». Он таращится на тебя своими пустыми глазами, в которых плещутся бескрайние океаны тупости, и жуёт пучок сорванной травы.

— Пффр! — говорит он и мотает головой.

Это выводит тебя из ступора, и ты кричишь во всю глотку:

— Разум!

И снова сидишь на табурете в комнате с пауками. Безо всякого перехода. Странное ощущение.

— Чего тебе? — спрашивает твой могущественный друг. — Не понравилось?

— Ты… Ты куда меня отправил?

— Как это куда? В мир пони, конечно же! Ты сам сказал, помнишь?

— Да… но… — ты часто-часто моргаешь и трёшь глаза, пытаясь вытравить из памяти этот лишённый всякого разума взгляд. — Это не мультфильм!

— Что за мультфильм?

Ты начинаешь сомневаться, а действительно ли этот Разум такой уж великий и всезнающий.

— Май Литтл Пони, разумеется.

— А-а-а! — понимающе тянет он. — Ладно, сейчас поправим. Только подключусь к информационному полю Земли.

— А что, правда существует такое поле? — недоумеваешь ты. — То есть всякие колдуны и прокопенки были правы? А я-то не верил, думал, что всё это чушь…

— Странный вы народ, люди, — бормочет Разум, видимо, в этот самый момент выходя в астрал. — Пользуетесь интернетом и при этом не верите в его существование! Хм… Так, я погуглил и действительно нашёл такой мультфильм. Хотя мне по-прежнему непонятно, почему тебе нравятся животные, пусть даже нарисованные.

— Пони не животные! — вскакиваешь ты и возмущённо топаешь ножкой. — Они куда умнее и цивилизованнее людей!

— Я бы, конечно, оспорил твою точку зрения, ну да шут с тобой. Вот он, твой мультфильм!

Снова яркая вспышка, и снова ты стоишь на траве, но теперь уже возле леса.

Вдалеке ты замечаешь какое-то движение и подслеповато щуришься, но твоё посаженное компьютером зрение не позволяет нормально разглядеть приближающихся визитёров. Впрочем, тебе и так понятно, что это пони. Они явно заметили тебя и очень хотят познакомиться, ветер доносит обрывки весёлых голосов. Ты стоишь на месте, глупо улыбаясь и не веря своему счастью. И как вскоре окажется, не зря. Пони несутся к тебе галопом, сокращая дистанцию, в какой-то момент ты хорошенько приглядываешься к ним и холодеешь. Нет, это не прекрасная Твайлайт Спаркл и её верные подруги. Это пони из первого поколения. Уродливые жиробасины с квадратными рожами. А вместе с ними к тебе спешит и их приятель — какой-то гномик с гигантскими усами и картофельным носом.

Несколько секунд ты тупо пялишься на несущуюся к тебе армаду, а потом разворачиваешься и что есть духу пускаешься наутёк. Но куда там, твоё хилое тело не способно на такие забеги. Даже коротконогий гномик бежит гораздо быстрее. Уже через минуту твои преследователи догонят тебя и задушат мультяшной нежностью восьмидесятых годов.

— Ра… Ра… — пытаешься выдавить ты, но вследствие волнения и слабенькой дыхалки никак не можешь позвать на помощь своего великого покровителя.

Оглянувшись, ты уже можешь разглядеть волосы в носу у гномика — настолько близко они подобрались. Но что-то зря ты сейчас начал так подробно интересоваться гномьей анатомией. Лежащий впереди булыжник остаётся незамеченным — и вот ты уже летишь через голову и падаешь спиной на травку. Над тобой склоняется перевёрнутая жирная харя, послужившая, кстати, прототипом для Флаттершай.

— Разум, забери меня! — находишь ты силы на последний крик.

Табуретка! Милая родная табуретка! Ты готов расцеловать её и пуститься с нею в пляс, но недовольный голос Разума осаживает тебя.

— Что опять не так?

— Это не те пони! — гневно трясёшь ты руками. — Не те!

— Как не те? Ты же сам просил мультик «My Little Pony»!

— Это не тот мультик! Мне нужна самая последняя версия! Понимаешь? Самая последняя версия мультфильма «Май Литтл Пони», какая только есть!

Разум недовольно вздыхает.

— Никогда бы не подумал, что с детской фигнёй могут возникнуть такие сложности. Ладно, будь по-твоему. Держи свою последнюю версию!

И ты в очередной раз переносишься в неизвестность. Теперь травы под ногами уже нет, вместо неё обычный пол. Уже прогресс. Оглядевшись, ты обнаруживаешь себя в неком коридоре и, по-видимому, школьном. Возле стены стоят серые шкафчики — великое достояние американской нации, а из-за дверей доносятся приглушённые голоса.

Ты догадываешься, что попал прямиком в понивильскую школу, где учатся меткоискатели. Возможно, они сами сейчас в одном из этих классов, в каких-то жалких метрах от тебя. Конечно, они могут слегка перепугаться, увидев посреди привычной школы какого-то двуногого монстра, поэтому надо придать себе должный вид.

Ты хочешь плюнуть себе на руку, чтобы пригладить свои грязные патлы, но вместо этого плюёшь себе на штанину, когда прямо над головой внезапно начинает орать звонок с урока. В классах слышится шевеление, и ты понимаешь, что прямо сейчас к тебе навстречу выйдет знаменитая троица и, возможно, Даймонд Тиара, которой втихаря обязательно следует отвесить смачного пинка.

Вокруг тебя распахиваются двери, но выходят оттуда отнюдь не пони, а стрёмные человеки с рюкзаками, которые немедленно окружают твою застывшую от шока фигуру.

— Гляньте, какой урод! — шепчутся они, тыкая в тебя пальцами. — Фи, какие короткие ноги!

— Что там ноги! Посмотрите на его глазки! Маленькие, как у поросёнка!

— А кожа? Что это вообще за цвет?

— Какая безвкусная одежда! Просто кошмар!

— Разум, — одними губами бормочешь ты, попутно ища путь к бегству от этих красочных гуманоидов, — забери меня поскорее…

— Он, наверное, потерялся, — кто-то мягко приобнимает тебя сзади. — Малыш, ты потерялся?

— Разум!!!

— Ну что?! Что теперь-то тебя не устроило?

Тело всё ещё помнит на себе касания жутких тварей. Чтобы хоть как-то успокоиться и восстановить душевное равновесие, ты встаёшь с табуретки и начинаешь расхаживать вокруг неё, обхватив руками голову и тяжело дыша.

— Это тебя из-за мультика так перекосило? Может, объяснишь тогда, в чём дело?

— Я что тебя просил? — пытаешься говорить ты спокойным голосом, но от пережитого стресса он всё равно получается писклявый, как у девчонки. — Я в Эквестрию меня отправить просил. А ты куда запихнул?

— Ты же сам сказал про последнюю версию «My Little Pony». Это была самая наипоследнейшая, которую я нашёл.

— Здорово. Молодец. Заслужил шоколадку. Только вот я хотел пони, — тут ты не выдерживаешь и начинаешь визгливо кричать в пустоту комнаты, — а не эту цветастую чудо-юдо-хренотень, от которой проблеваться можно! Брр, я до сих пор помню, как одна из них до меня домогалась! У меня из-за тебя теперь психологическая травма на всю жизнь останется!

— Ну, во-первых, твоя жизнь уже кончилась, — поправляет Разум. — А во-вторых… По-моему, та девушка, которая тебя трогала, была довольно симпатичной.

— Что? Девушка? Какая к чёрту девушка! Если бы я хотел длинноногую страхолюдину с кожей цвета трёхнедельного утопленника, то именно так бы тебе и сказал! Но я хочу пони! Ясно тебе? Пони!

— Ладно, ты прав, — устало сказал Разум. — Не надо истерить. Признаю, это действительно моя ошибка. Как-то сразу не дошло, что тебе нужны пони, закошенные под людей, а не люди, закошенные под пони, закошенных под людей. Кто знал, что детские мультики имеют такую сложную и неоднозначную иерархию… Так значит, тебе нужен сериал «Friendship is Magic»?

— Да, — осторожно произносишь ты и вновь усаживаешься на табуретку.

— Точно? Я ведь больше ничего не напутал?

— Не знаю. Надо бы проверить.

— Проверяй.

И ты снова стоишь на пресловутой траве. Опасливо оглядываешься, боясь увидеть атакующие тебя орды эквестрийских гёрлзов, но всё пока тихо-мирно. Недалеко от тебя по холмам вьётся тропинка, и ты, пожав плечами, ступаешь на неё. С каждым шагом твоё сердце бьётся всё чаще, ведь ты замечаешь вокруг знакомые очертания. Вон высится вдали округлая гора с таким родным Кантерлотом на своём склоне, вон раскинулись необъятные яблочные плантации семейства Эпплов, а вот и сам Понивиль, где можно рассмотреть мэрию, башню с часиками, железнодорожную станцию, замок дружбы, бутик Рарити, сахарный уголок и… Стоп, что?!

Ты протираешь глаза, уверенный, что тебе померещилось, но нет. Вместо того самого дуба с библиотекой внутри ты действительно видишь обгоревший пенёк, а за ним высится мечта любого абстракциониста — нелепая конструкция из блестючих камушков с корявой звездой на вершине.

— Э… Разум?

— Что? — наигранно услужливым голосом спрашивает тот.

— Какой это был сезон? — решаешь уточнить ты, разглядывая узоры копоти на бревенчатой стене.

— Как понять, сезон?

— Все сериалы делятся на сезоны. Так вот, в какой конкретно сезон сериала ты меня зафутболил?

— Так-так, сейчас посмотрим… — то ли Разум действительно копается в информационных базах Земли, то ли просто дурака валяет. — Ага, нашёл. Это пятый сезон.

— А надо было… надо было… — тут ты на мгновение задумываешься, взвешивая все за и против каждого сезона и каждой конкретно серии. — Второй сезон! Точнее, середина второго сезона. Нет, постой… Начало третьего, серия третья или четвёртая, где-то так.

— О боже, как же сложно… — едва слышно бормочет Разум. — Так, давай ещё раз всё подробно уточним. Сериал «My Little Pony: Friendship is Magic», так?

— Так, — деловито киваешь ты.

— Третий сезон, между третьей и четвёртой серией, так?

— Так, вроде…

— Чудесно. Итак, мир мечты, дубль пять, поехали!

На этот раз ты появляешься посреди какого-то леса и, опасливо озираясь, всей душой надеешься, что это не тот самый печально известный Эверфри Форест, а любой другой дефолтный лес. Впрочем, ничего жуткого и опасного пока вроде не наблюдается. Наверху между ветвей светит солнце, поют птички, шуршат рядом кустики…

Ой-ёй! Рядом действительно шуршат кустики! Пока ты решаешь, что лучше — спрятаться или в очередной раз позвать Разум — шуршание становится всё ближе, и вот на полянку выходит Твайлайт Спаркл. Не та аликорнизированная стерва, а старая добрая единорожка, на которую ты так любил… гм, смотреть. Что, собственно, ты и сейчас делаешь, причём с таким глупым и даунским видом, что рядом с тобой сын Дональда Трампа выглядел бы Стивеном Хокингом. Неужели получилось? Неужели Разум перестал, наконец, кранить и создал нормальную Эквестрию?

Твай оборачивается, замечает тебя и испуганно пятится.

— Hi… — неуверенно произносит она.

— Эм… хайль, — с трудом выдавливаешь ты, уже догадываясь, где на этот раз накосячил Разум.

— I don’t see you before. Who are you? A hornless minotaur? Please tell me you are not a new dangerous monster!

Она шпарит слишком быстро, и ты со своим троечным скул инглиш почти ничего не понимаешь. Но услышав последнее слово, догадываешься, за кого она тебя приняла.

— Ноу! Ноу монстр! Ай из… как это… че-ло-век! Ай гуд! Вери гуд! Ай вонт… ит ю…

— Do you want to eat me? — кажется, в её голосе звучит насмешка. — Well, we’ll see…

Твайлайт встаёт в боевую стойку, и её рог начинает испускать малиновое свечение.

— Минд! Минд! — в панике орёшь ты. — Ой, тьфу ты! Разум!

— Похоже, ты не слишком умеешь знакомиться, — констатирует тот.

— Причём тут вообще это?! Почему она вдруг с бухты-барахты говорит по-английски?!

— А надо как? По-марсиански?

— По-русски! Я же русский! Несложно было догадаться!

— Но ты вроде изучал в школе английский… — неуверенно говорит Разум. — До того, как умер. Я думал, что с таким подспорьем ты быстро вольёшься в англоязычное общество.

— Индюк тоже думал… — бормочешь ты под нос. — Короче, делай всё то же самое, но чтобы всё было по-русски. И надписи тоже!

— Слушаюсь и повинуюсь! — отвечает он. — Ваша милость что-нибудь ещё изволит?

— Да нет, пока всё, — отвечаешь ты, запоздало понимая, что это был сарказм.

Снова тот же самый лес. В точности такой же, как и был. На поляну выходит Твайлайт, и ты испуганно замираешь, теперь уже глядя на неё с опаской, а не с умилением. Единорожка замечает тебя и пятится точь-в-точь так же, как и в тот раз.

— Привет… — неуверенно произносит она.

— Привет! — радостно кричишь ты, услышав нормальную речь. — Не пугайся, я никакой не монстр! Я человек, меня зовут username!

— А меня зовут Сумеречная Искорка!

— Ра-а-а-а-азу-у-у-у-ум!!!

— Что?! Что теперь-то не так?! — кричит он. — Она же прекрасно тебя поняла и не пыталась расстрелять!

— Это ты ничего не понял! — кричишь ты в ответ. — Зачем ты меня закинул в эту ракосель?!

— Что такое ракосель? Какой-то неизвестный русский диалект?

Ты хватаешься за голову и шумно вздыхаешь.

— Как можно не знать ракосель?! Это же чистейшее зло! Плод любовных утех Сатаны и Гитлера!

— До твоей смерти я вообще не знал ни о каких пони, — в голосе Разума звучит затаённая печаль. — Славные были времена… Ладно, тогда объясни мне, в чём проблема. Я взял студийный русский дубляж, и он тебя внезапно не устроил. Где мне тогда прикажешь брать русифицированную информацию для твоего мира?

— В русском фандоме, где ж ещё!

— А, понял! — притворно восклицает он. — В русском фандоме! И как я сам не догадался! А что это такое, если не секрет?

— Фандом — это фанатское общество. Кто такие фанаты, ты хотя бы знаешь?

— Постой, что-то я окончательно запутался! — вздыхает Разум. — Теперь тебе что, нужны ещё и пони-футболисты?

— Причём тут футболисты? — не втыкаешь ты.

— А причём тогда фанаты?

И он ещё считает себя самым умным существом во вселенной?

— Фанаты бывают не только в футболе, — снисходительно объясняешь ты, чувствуя себя школьным учителем. — У «Май Литтл Пони» они тоже есть. Мы называем себя брони, это как бы «бро» и «пони» вместе, вот.

— То есть ты не один? — ужасается Разум. — Есть ещё такие же ненормальные? Сколько вас вообще?

— Ну, несколько миллионов, думаю, найдётся, — отвечаешь ты с гордостью за свой фандом.

— Несколько миллионов?! Это же население крупного мегаполиса! Ты хочешь сказать, что одна тысячная человечества тащится от говорящих лошадей?!

— Ну да, — будничным тоном говоришь ты. — Нас довольно много. Мы пишем фанфики, сочиняем музыку, картинки рисуем всякие. И делаем качественный фанатский перевод эпизодов, кстати говоря.

Разумеется, ничем из вышеперечисленного ты лично не занимался, а вся твоя фандомная деятельность сводилась лишь к мамканью и флуду в комментах, но Разуму знать это совершенно необязательно.

— О, Вселенная! С кем я связался… — бормочет под нос Разум, хотя носа у бестелесной сущности вроде бы быть не должно. — Так, вроде готово. Никаких больше раков и селей, только натуральный рандом…

— Фандом! — поправляешь ты со вздохом.

— Да не важно.

На сей раз ты материализуешься не в лесу, а прямиком в Понивиле. Сейчас утро, и горожан на улицах мало, но тебе всё равно не хочется, чтобы они, увидев тебя, запаниковали и все разом начали пуляться магией. Оглядевшись, ты замечаешь неподалёку «Сахарный уголок» и спешишь туда. Для начала надо подружиться с Пинки, а уж она потом познакомит тебя со всеми остальными.

Вдохновлённый своей здравой идеей, ты заходишь в кондитерскую и нерешительно останавливаешься возле входа, вдыхая божественные ароматы здешних сладостей. И тут словно из-под земли перед тобой появляется Пинки, чуть не доведя до инфаркта.

— Привет, незнакомец! — кричит она, подпрыгивая. — Недавно в нашем городе?

— Ну, секунд двадцать где-то… — бормочешь ты.

— Для гостей у нас полагается бесплатное угощение! Вот, держи!

Ты принимаешь протянутый тебе на копыте кексик и засовываешь в рот.

— Ммм! Вкусно!

Но Пинки твоя похвала почему-то не удовлетворила, и она смотрит на тебя расстроенным взглядом.

— Что-то не так? — настороженно спрашиваешь ты.

— Всё просто супер! Возьми ещё один!

Очарованный добротой поняшки, ты отправляешь в рот ещё одну выпечку и вдруг замечаешь, что на этот раз Пинки удовлетворённо улыбается. А затем она начинает заваливаться куда-то вбок, и вместе с ней туда рушится вся кондитерская. Пока ты пытаешься понять, что за беда случилась с этим местом, всё вокруг окутывает чернота.

Поначалу ты думаешь, что это Разум зачем-то выдернул тебя из такого прекрасного мира, и уже собираешься было его за это отчитать, но затем понимаешь, что находишься вовсе не в осточертевшей избе, а в каком-то тёмном подвале. Пытаешься встать, но твои руки и ноги привязаны к поверхности, на которой ты лежишь. Тогда ты собираешься закричать, но внезапно обнаруживаешь, что тебе в рот вставили кексик. Не тот снотворный, которыми тебя до этого накормили, а старый и чёрствый, который вообще не разгрызть.

— Мфмф! — мычишь ты, дёргаясь.

До твоих ушей доносится приближающийся металлический звон, и вскоре из темноты выплывает тележка, на которой вяло дребезжат различные хирургические инструменты.

— Приветики ещё раз! — здоровается Пинки, паркуя тележку в метре от тебя.

— Мфрмфрф!

— Ну что, начнём веселиться? — спрашивает она, беря в копыта два ножика и, видимо, выбирая, какой подойдёт лучше.

— Мфрфмрфрфмрфмр! — отрицательно мотаешь ты головой.

Выбрав ножик побольше, Пинки подходит к тебе, и ты испуганно замираешь, глядя на блестящее в тусклом свете остриё.

— Да ладно, будет весело!

Пони зависает над тобой с ножом, как Габриэль над Анжелой, и даже время будто останавливается. Наточенное лезвие медленно, но неумолимо приближается, готовое выудить твои вкусные кишочки и накормить ими всех пони в Эквестрии. За неимением других вариантов ты как можно сильнее втягиваешь живот, чтобы максимально отсрочить встречу с адской болью. И вот холодное остриё ножа касается твоей кожи…

— А-а-а-а-а! Твою мать! — завываешь ты, падая с табуретки на пол и трясущимися руками ощупывая живот. — Какого чёрта это было?! Она же, блин, меня зарезать пыталась!

— Мда… — задумчиво произносит Разум. — Дела…

— Ты меня что, в «Кексики» отправил?! — напускаешься ты на него. — Совсем рехнулся?!

— Признаюсь, я не знал, что основанные на детском мультфильме литературные творения могут быть столь жестокими. Объясни, как это вы, броколи, или как вас там, пишите подобную садамазахрень и читаете её, но при этом отказываетесь испытывать её на себе?

— То другие, а я «Кексики» терпеть не могу! — заявляешь ты, хотя в своё время поставил этому фанфику лайк. — Неужели нельзя было сообразить, что мне совсем не захочется умирать в Эквестрии в первый же день, тем более вот так! По-моему, тебе просто доставляет удовольствие засовывать меня во всякое дерьмо!

— Ты сам виноват, — отвечает он. — Не можешь объяснить, чего хочешь.

— Чего тут объяснять?! Я хочу нормальную Эквестрию с нормальными пони, где у меня не возникнет никаких… — тут ты вспоминаешь блестящий в свете ламп ножик и невольно вздрагиваешь, — сложностей. Так достаточно понятно?

— Понятно, понятно, — досадливо отмахивается Разум, хотя ему вроде бы и нечем отмахиваться. — Так, сейчас что-нибудь придумаем… Посиди пока, подожди.

Ты влезаешь на табуретку, всё ещё мелко подрагивая после пережитого только что кошмара.

— Готово! — торжественно произносит Разум. — Семь с половиной секунд потратил, но оно того стоило! Надеюсь, хотя бы здесь тебя всё устроит.

— Посмотрим, посмотрим, — деловито, словно сотрудник ОТК, произносишь ты.

И вот перед тобой снова Эквестрия. Самая идеальная из возможных. Ты посреди Понивиля, пони вокруг говорят на самом обыкновенном и понятном тебе русском языке. Внезапно они начинают в панике разбегаться, и ты думаешь, что вызвано это твоим появлением, но потом, повинуясь дурному предчувствию, оборачиваешься и видишь, как в город входит огромная годзилла. Она рычит и машет своими передними лапками словно крот. Ты подпрыгиваешь в воздух от ужаса… и внезапно понимаешь, что продолжаешь там висеть. И способность к левитации у тебя явно не единственная.

Всё твоё задротское тельце переполняет сейчас какая-то потусторонняя сверхсила, и чтобы хоть как-то её опробовать, ты летишь навстречу годзилле. Заметив тебя, она ревёт как бешеная чубака, но тебя это больше не пугает. Твои глаза начинают стрелять по годзилле лазерными лучами, и та судорожно пытается загородиться своими маленькими лапками, но, несмотря на все свои усилия, продолжает стремительно терять хитпоинты. В какой-то момент ты подлетаешь поближе и наносишь ей сокрушительный удар… Ну, бьёшь ты, разумеется, как маленькая девочка, но с твоей теперешней суперсилой годзилла просто улетает в космос. Или же просто подлетает метров на сто и падает, погребя под собой чей-то домик. Всё, ужасное кровосмешение мелового периода и японского кинематографа наконец повержено.

Ты, словно ангел, спускаешься с небес в лучах света, и тебя тут же окружает толпа восторженных пони.

— Ты наш герой! — ликуют они. — Ты спас нас от этого страшного монстра. Великий! Могучий! Неповторимый!

— Username, — снисходительно улыбаешься ты, — для вас просто username…

Наконец-то ты попал именно туда, куда надо. Здесь нет никаких девочек, гномиков и ракоселей, а есть только твои милые маленькие пони, любящие тебя таким, какой ты есть. А ты есть очень крутой супергерой с лазерными глазами, и это тоже главное. А ещё здесь никто не пытается пустить тебя на кондитерскую выпечку, и это тоже немаловажно. Это совершенно идеальный для тебя мир, и вряд ли можно пожелать чего-то большего…

— Э-э-э… Разум?

— Да? — каким-то странным натянутым голосом отвечает он.

Прошло всего два дня, а великая космическая сущность, уже успевшая мысленно с тобой попрощаться, снова потревожена.

— Слушай, этот мир… Он ничего такой, сойдёт… Но тут такая проблема… Короче, у меня есть куча суперспособностей, но среди них почему-то нет невидимости. Это, между прочим, очень полезная штука. Куда полезнее этого дебильного рентгенозрения! Ну куда мне с ним, в больницу что ли устраиваться? Ну так что, поменяешь? Или ладно, оставляй рентген и добавь невидимость. И если можно, накинь сверху ещё остановку времени или хотя бы просто замедление раз в сто, типа суперскорость. А, чуть не забыл! Предвидение сделай, как у Николаса Кейджа, это будет вообще крутяк…

— ЗАТКНИСЬ!!!

Казалось, сами бревенчатые стены содрогнулись от крика, а пауки в ужасе завернули себя в коконы. Каким-то чудом ты умудрился залезть под табуретку и сейчас мелко дрожишь, зыркая туда-сюда своими глазёнками.

— А что такое…

— Задолбал!!! Ты задолбал меня, понимаешь?!! Меня, великий и совершенный Космический Разум, ты окончательно довёл до ручки! То ему не нравится, это ему не нравится! Да тебя вообще сейчас быть не должно, понимаешь! Ты умер, а я спас тебя на свою голову!

— Нету у тебя никакой головы! — огрызаешься ты из-под табуретки. — Ладно, забей на эту невидимость. Без неё обойдусь. Давай, возвращай меня назад.

— Знаешь, — уставшим голосом говорит он, — я ведь поставил перед собой всего одну простую цель — создать идеальный мир для одного конкретного человека, но похоже, что это невозможно. Вы, люди, не можете толком объяснить чего хотите, потому что сами этого не знаете. Что вам не дай, вы всегда будете всем недовольны, а я ещё и виноватым окажусь. Всё, никаких больше лошадей, сезонов и фандомов. Пусть какая-нибудь другая вселенская сущность вами занимается, а я умываю руки. Прощай, броколи.

— Надо говорить брони! — возмущаешься ты, выбравшись из-под табуретки. — И рук у тебя нету… Разум? Ты где? Ра-азу-ум?

Очень скоро ты понимаешь, что никто тебя возвращать в Эквестрию пока не собирается. А ещё через какое-то время до тебя постепенно доходит, что ты, возможно, застрял в этом бревенчатом недомирке навечно. Разумеется, ты плачешь, бьёшься головой об табуретку и умоляешь Разум о прощении, но тот либо глух к твоим мольбам, либо вообще тебя не слышит. Вытирая сопли, ты начинаешь ходить по избе и ковырять щели между брёвнами в надежде найти хоть какую-то лазейку из этой тюрьмы, но всё тщетно. Тогда ты решаешь просто лечь на пол и попытаться заснуть, но и тут терпишь неудачу, когда коварные паучки, заметив на полу инородный предмет, спешат изо всех углов, чтобы забраться ему на лицо.

Ты перестаёшь понимать, сколько уже прошло времени. День, месяц, год — для тебя эти слова уже перестали иметь значение. Ты просто сидишь и сидишь на этой сраной табуретке, не ведая даже, что сейчас происходит в твоём родном мире. Все, кого ты знал, наверняка уже давно мертвы. Может, и всё человечество перестало существовать, уничтожив себя долгожданными ядерными взрывами и раздробив Землю на офигилион осколков. Солнце остыло и погасло, превратившись в малопривлекательный комок дерьмеца, а планеты, не став особо горевать, поскорее разлетелись кто куда. Млечный путь страстно обнял Андромеду, выкинув освещавшие некогда ночное небо звёзды в межгалактическое пространство. Сердобольные соседки-галактики подобрали некоторые из них, а остальные так и улетели прочь, бесцельно странствуя по войдам до скончания дней своих.

А время шло. Великий Аттрактор зажевал в себя всё, до чего смог дотянуться, и утихомирился, довольный и сытый, не зная ещё, что жизнь его также не вечна. Частичка за частичкой выветривалась из него материя, и вот однажды он растаял, как снеговик по весне, а с ним растаяли и его подружки, чёрные дыры. Тёмная энергия растащила последние атомы на миллиарды световых лет друг от друга, а затем разорвала и их, раскидала по космосу мельчайшие частицы вещества, обратила Что-то в Ничто, а Ничто — в ещё большее Ничто.

Может быть, умерла уже Вселенная, а может и нет, но ты всё сидишь и сидишь на своей табуреточке, даже не подозревая обо всех возможных метаморфозах, описанных выше, ведь твои знания и фантазия закончились ещё на ядерных взрывах. Ты лишь знаешь, что находишься здесь очень-переочень долго, и тебе от этого очень-переочень грустно. В очередной раз ты встаёшь, чтобы размять ноги, как вдруг…

— Кхе-кхем!

— Разум! — кричишь ты, чуть не писаясь от счастья, благо в этом месте лишён сей физиологической потребности.

— Что, соскучился по мне за эти три часа? — усмехается тот.

— Ды-а-а-а! — отвечаешь ты, размазывая кулачком слёзы. — Стой, а какие ещё три часа? Я тут уже стопятьсот триллиардов лет сижу!

— Во-первых, числа «триллиард» не бывает. Есть миллиард и триллион. Во-вторых, время относительно и зависит от восприятия. А в-третьих, три часа на переосмысливание решения — это и так очень много для меня, мудрейшего существа.

Ты, конечно, почти ничего не понял из его пояснений, но слово «переосмысливание» заставило тебя встрепенуться.

— То есть ты передумал и всё-таки отправишь меня в Эквестрию!

— Вот уж дудки! — говорит Разум. — Хватит с меня этих разноцветных наноконей и всего, что к ним причастно. Вообще-то я хотел сделать всё как было и вернуть тебя в абсолютное небытие… — после этих слов ты внезапно понимаешь, что коротать вечность в четырёх закоптелых стенах в принципе не так уж и плохо, и собираешься поскорее сообщить об этом Разуму, но тот и рта раскрыть тебе не даёт. — Затем, взвесив различные варианты, я принял поистине правильное решение. Я создам точную копию Земли, но только там ты не умер и живёшь себе дальше, как жил. Нет! — предупреждающе говорит он, когда ты собираешься открыть рот. — Просто молчи. Ты крайне меня задолбал.

И ты обнаруживаешь, что сидишь у себя дома за любимым компом, и твоей буйной радости нет предела. Ты даёшь себе честное слово быть осторожным и не умирать по пустякам, но уже через неделю, разумеется, о нём забываешь и продолжаешь как ни в чём не бывало бесцельно прожигать подаренную тебе жизнь.

Порой, лазая по всемирной паутине, ты натыкаешься на гневные выбросы какого-нибудь хейтера и невольно задумываешься, а уж не Космический ли это Разум выплёскивает свою злобу на ненавистных пони и тебя?