# Н-но человек… снаружи холодно!

blessed_and_cursed

Принцессы позвали тебя в Кантерлот, чтобы провести вместе немного времени перед большой вечеринкой в честь Дня Согревающего Очага. Тебе очень понравилось, но настала пора возвращаться обратно в Понивилль. C другой стороны, это какими хозяйками должны быть Селестия и Луна, чтобы ОТПУСТИТЬ тебя, единственного человека в Эквестрии, по такой холодной погоде?

Основано на песне Френка Лессера “Baby, It's Cold Outside”.

## Н-но человек… снаружи холодно!

Ты лежишь на полу с довольной улыбкой на лице, нежно поглаживая пальцами гриву Селестии. Она сложила голову тебе на грудь и крепко обнимает тебя копытами в области пояса.

Уставившись на холодный потолок из белого камня, ты внимательно слушаешь, как потрескивает огонь и мягко дышит Принцесса Селестия. Крепко обняв ее свободной рукой, ты слегка поднимаешь голову, чтобы посмотреть на богато украшенные часы.

Черт возьми! Уже 11:30. Это очень поздно — последний поезд в Понивилль отправляется через час!

Легко вздыхая, ты наклоняешься, чтобы прижаться ко лбу Селестии.

— Ну ладно, Селестия. Спасибо за приглашение в твой замок, но я думаю, что мне пора идти.

— Н-е-е-е-е-ет! — скулит она, прижимаясь к тебе покрепче. — Я слишком уютная!

Она определенно не подходит под понятие маленькая пони, но ты решаешь выпрыгнуть из-под нее, не взирая ни на что.

— Я тоже, Ваше Величество, но я не могу остаться, скоро приезжает поезд!

Ее голова срывается с твоей груди, и она смотрит на тебя опешевшим взглядом.

— Не можешь остаться? Но, мой маленький человек, на улице очень холодно!

Ты поворачиваешь шею и смотришь за окно. Крупные хлопья снега падают на фоне в остальном совершенно черного неба. Порывом ветра, словно в угоду твоей пони-подружке, сносит падающий снег в сторону.

— Конечно холодно, ведь зима на дворе, — ты отвечаешь, нахмурив брови. — Спасибо за беседу и обнимашки, но мне в самом деле надо идти.

— Н-но человек… снаружи холодно! — она вновь повторяет, словно в первый раз неясно выразилась.

Ты закатываешь глаза.

— Принцесса Селестия, этот прием… этот вечер…

— Я так ждала, что ты придешь по моему приглашению! — вставляет Селестия, ошибочно полагая, что тебе нечего сказать.

—… был великолепен, — заканчиваешь ты. — Но…

— Но ты уже мерзнешь! — вздыхает она, положив копыто тебе на руку. — Твои маленькие копытца...

— Пальцы.

— Твои маленькие пальцы холодные, как лед!

— Не неси чепухи, — отвечаешь ты, тем временем наконец вылезя из-под Селестии и надев шляпу. — Чтобы добраться до Понивилля, мне нужно немного прогуляться до станции. Кроме того, Спайк будет волноваться.

Ты не успеваешь встать — Селестия прыжком приковывает тебя к полу, смотря на тебя очень обеспокоенным, даже несколько обиженным, взглядом.

— Спайк будет волноваться о твоей безопасности в такую погоду! Зачем торопиться?!

— Даю зуб, Твайлайт уже ходит из угла в угол, — говоришь ты, не слишком очарованный тактикой сдерживающих обнимашек.

— Моей бывшей ученице стоит меньше волноваться. Теперь, послушай этот огонь, — Принцесса Селестия довольно промычала. — Разве он не прекрасен?

Треск огня и в самом деле успокаивал. Как и запах горящей сосны, что заполнял комнату. Да все вокруг тебя — было очень приятным.

Что было не очень приятным, так это прижавшая тебя к полу 160-килограммовая принцесса-пони.

— Раз, я живу с Твайлайт, то ее здоровье мне не менее важно. Мне срочно нужно бежать!

Ты пытаешься вырваться из хватки Селестии, но безуспешно.

— Мой маленький человек, прошу, не торопись! — ноет она, удерживая твои конечности с помощью магической ауры и несвойственной для такого размера силой. — Я волнуюсь за тебя!

Дрожащие нахмуренные брови Селестии пробирают до глубины души. Ты наклоняешь голову, чтобы посмотреть на часы, прикидываешь в голове что и как и говоришь:

— Что ж, у меня есть время, чтобы... выпить еще немного?

Принцесса Селестия радостно вскакивает.

— О, замечательно! Давай я тебе налью что-нибудь. Почему бы тебе пока не послушать одну из моих музыкальных шкатулок?

Пока Селестия пытается найти тебе что-нибудь выпить, ты подходишь к маленькой позолоченной музыкальной шкатулке. Ты осторожно заводишь шкатулку с помощью маленькой ручки сбоку, и из нее начинает звенеть классическая музыка. Ты, прищурившись, смотришь на маленькую фиолетовую пони, что кружится на верхушке.

— Надо же… похожа на Твайлайт.

Принцесса Селестия возвращается к тебе со стаканчиком крепкой коричневой жидкости плавающим в ее волшебной ауре. Схватив его рукой, ты крутишь стаканчик, изучая его.

— Ну, после этого я пойду. Страшно представить, что могут подумать в Понивилле.

— Даже думать не смей выходить на улицу, — возмущается Селестия. — Ты там насмерть замерзнешь!

Ты делаешь щедрый глоток напитка, который принесла Селестия, не обращая внимания на ее упования; на вкус замечательно, вот только как-то приторно, даже дурманяще.

— Скажи, что в этом напитке?

Селестия отвечает на твое хамское поведение в такой же манере:

— Уже слишком поздно брать такси до вокзала. Много ты знаешь такси, что ездят по такому морозу?!

Ты раздраженно качаешь головой и смотришь на Селестию. Что-то в ее усталом, грустном выражении задевает твое сердце. Отложив свой напиток и прижавшись ближе, ты кладешь руки вокруг ее шеи, и вы нежно обнимаете друг друга.

— Хотел бы я уметь находиться в двух местах одновременно, — ты мечтательно смотришь на нее, нелепо пытаясь изобразить извинение.

Селестия глядит тебе в глаза и улыбается.

— У тебя такие блестящие глаза! И крохотные!

Её пурпурные радужки манят тебя, и вот вы уже стоя обнимаетесь.

— Если ты знаешь такое заклинание, то я только за, — ты устало бормочешь, уткнувшись в ее шерстку. — Главное, развей его потом.

— Позволь мне взять твою шляпу, — говорит Селестия и бросает шляпу в уголок комнаты.

...Та приземляется аккурат в камин и немедля вспыхивает.

Не разрывая обнимашки, ты тихо смотришь в огонь, слишком потрясенный, чтобы испытывать какие-либо эмоции.

— Э-э-э...

— ...Упс! — напевает Селестия, кажется, как-то неискренне.

Ты наконец соображаешь что к чему. Ворча, ты разжимаешь объятия и, сделав пару шагов назад, смотришь на Принцессу Селестию с самым злым видом:

— Я не остаюсь. Нет, нет, нет, Ваше Высочество!

— Не будешь возражать, если мы на минуточку приляжем на диван? — спрашивает Принцесса Селестия, нежно, но ощутимо подтолкнув тебя обратно к мягкой мебели, напрочь игнорируя твое последнее заявление.

Ты с раздражением фыркаешь и сваливаешься на диван, а Селестия, воспользовавшись моментом, залезает сбоку и вновь кладет  голову к тебе на грудь. Она укрывает тебя теплым, мягким крылом и блаженно вздыхает.

Ты пытаешься сопротивляться, но быстро сдаешься.

— По крайней мере, я смогу сказать, что я долго пытался выбраться из этого проклятого замка.

— А какой в этом смысл? Это только расстроит мои чувства, — Селестия тискает тебя, надув губки. — Я Принцесса, и ты должен быть особенно вежлив со мной.

Быстро и неожиданно скатившись с дивана, ты встаешь на ноги и отряхиваешься.

— Слушай, я правда не могу остаться, — ты живо отправляешься к выходу.

Селестия спрыгивает с дивана и быстро бежит за тобой.

— Не будь таким занудой! Я же говорю, что на улице…

— Очень холодно, — говорите вы вместе, но совершенно разным тоном.

— Да-да, я в курсе, — стонешь ты, открываешь дверь и обращаешься к Селестии через плечо. — Мне надо домой.

— Домой? — новый голос раздается из-за только открытой тобой двери.

— Но человек, ты же замерзнешь!

Ты ворчишь и поворачиваешь голову, чтобы посмотреть на Принцессу Луну.

— Луна, я не хочу это обсуждать. Если ты так тревожишься за меня, почему бы тебе не одолжить плащ или теплый шарфик? Или шляпу взамен той, что Селестия сожгла.

— Тебе нельзя уходить! — продолжает Луна с тем же неверием. — На улице снега по середину твоей ноги! Как там это называется?

— Колено.

— Да. Так вот — тебе снега по колено! Тебе просто нельзя уходить!

— Лучше послушай мою сестру, — поддакивает из-за спины Селестия.

Ты осознаешь, что оказался в ловушке между двумя принцессами, и твоё сердце начинает биться чаще, пока разум продумывает возможные планы побега.

— Вы обе были просто замечательными хозяйками, — ты начинаешь, почти умоляя, — но...

— Ты ни единого раза даже не почесал мне ушко! — жалостливо говорит Луна. — Я была настолько занята работой, без малейшей возможности провести время с тобой или ощутить непередаваемое ощущение чесушек-почесушек!

Ты наконец рычишь от негодования, не в силах больше сдерживать злость.

— Как же вы не понимаете…

— КАК МОЖЕШЬ ТЫ ТАК ПОСТУПИТЬ СО МНОЙ?! — взвывает она и валится ничком на пол. — НИ ЕДИНОГО ПОЧЕСУШКА ЗА УШКОМ!

— Если я не вернусь домой, завтра в Понивилле будет столько разговоров! — возражаешь ты, для пущего эффекта грубо указав на примерное место, где находится деревня. — Вдруг они подумают, что я спился, или меня украли, или еще что-то.

— Неизмерима моя печаль! — стенает Луна, глядя на тебя большими мокрыми глазами и тряся нижней губой. — Сначала тысяча лет на Луне, а теперь это! Уходишь ранней порою в смертоносный хлад, даже не обняв на прощанье, дабы тебя помнили, после того как мороз скует тебя!

Ты понимаешь, что больше не можешь сопротивляться. Негодование сменяется усталостью и невыносимым желанием обнять мягкую, кокетливую Принцессу.

— По крайней мере, эти разговоры будут о-очень интересными, — ты вздыхаешь и потираешь глаза. — Вот бы их послушать.

— Если тебя не прибьет мороз, это сделает пневмония! — театрально предостерегает Луна. — Мы все так же полностью отрицаем микробную теорию!

— Я-я правда не могу остаться, — ты говоришь слабым голосом, жалкая мольба, твоя последняя надежда сбежать.

— Ой, да хватит уже упрямиться, — вмешивается Селестия, очевидно заметив, что твоя стойкость рушится под натиском Луны.

— Ах! На улице ведь так чертовски холодно! — бормочешь ты, сдвигаясь назад, чтобы плюхнуться на диван.

— Да! По такому морозу ты не пойдешь! — добавляет Селестия.

Навострив ушки, Принцесса Луна соскакивает на пол и с надеждой смотрит на тебя:

— И вправду, снаружи холодно!

— Если я соглашусь остаться на ночь и отдамся в ваши обнимашки, вы прекратите меня донимать? — спрашиваешь ты и измученно проводишь руками по волосам.

— ДА! — кричат они вдвоем и, слегка переусердствовав, подталкивают тебя своими мордочками к дивану.

Ты плюхаешься на спину, и принцессы немедленно устраиваются на тебе, местами залезая одна на другую. С едва заметной ухмылкой ты тянешься, чтобы почесать Луну за ушком, отчего та издает довольный писк.

Волшебная вспышка — и на рогах обеих пони висят веточки омелы. Селестия многозначительно смотрит на тебя, а вот Луна на какой-то момент выглядит озадаченной, но потом она замечает свой новый аксессуар, и выражение ее морды сменяется таким же, как и у сестры.Ты смотришь на них, нахмурившись изо всех сил.

— Нет. Ни в коем случае.

— Давай, дорогуша, это же День Согревающего Очага! — Селестия пытается тебя уговорить, подсовывая мордочку.

— Традиции должны соблюдаться! — властно заявляет Луна, пытаясь походить на мудрую правительницу.

Ты с раздражением выдыхаешь.

— Ла-адно...

Их мордочки в ту же секунду озаряются от радости, а ты не упускаешь возможности их остудить.

— Но только в щечку!

Принцесса Луна показывает тебе язык.

— Ладно, — она подходит поближе и мягко целует тебя в щечку, ее сестра следом целует в другую. Ты ощущаешь, как дрожат губы довольных Принцесс.

Ты неподвижно сидишь и смотришь на потолок, пока Принцессы растягивают короткие секунды поцелуя. Закончив, они не убирают свои мордочки, а нежно прикладывают их к твоей щеке и прижимаются к тебе поближе.

Обнимашки с принцессами на диване оказались куда приятнее прогулки на вокзал, и из-за обильного уюта ты задремал.

Селестия прочищает горло, и ты недовольно щуришься. Она прочищает горло еще раз, и ты, резко открыв глаза, раздраженно смотришь на нее...

— Ну чего тебе еще? — спрашиваешь ты излишне резким тоном.

— А нам что, поцелуи не положены? — интересуется Селестия, всем своим видом изображая обиду.

Луна поднимает голову, и когда до нее дошло, ее глаза расширяются.

— И вправду! Или это будет нечестно с твоей стороны!

Ты закрываешь глаза и издаешь громкий стон.

— Лучше бы я выбрал замерзнуть до смерти, — сетуешь ты, но при этом не можешь сдержать улыбки.