# Кровь, Пар, Сталь

Powerful Darkness

Этот мир сильно отличается от того, каким ему было предначертано быть. Когда-то давно, в ход его истории вмешались. Первое Королевство, пало, разрушено изнутри собственным Советником и Учителем детей монархов. Элементы Гармонии были утрачены. Мир, познавший вкус завоеваний, видевший рассвет и закат величайшей Империи, возведенной живым механизмом, прошедший через четыреста лет власти Хаоса, оказался разрознен. Это окунуло планету во мрак, полный лязга доспехов и лезвий, грохота орудий и взрывов, скрежета и свиста паровых механизмов, и пролитой крови.

Но Королевства, Империи, Республики, народы, делящие между собой этот странный и готовый вспыхнуть мир, стоят на пороге совершенно новой эпохи, и первая искра пожара готова появиться, быть высеченной копытом пони из камня руин павшей крепости, спрятанной в снегах Кристальной Империи вместе с тем, что в ней похоронено.

Осторожно: ПАФОСЪ

Рассказ имеет уклон в стимпанк с элементами киберпанка, а так же пересекается со вселенной "Тьма Ваших Душ" Алексея Исарова.

ВНИМАНИЕ! Группа проекта была утрачена, вся новая информация, энциклопедия, арты и прочее будут выкладываться в в новой группе

## Пролог

Ну что же, начнем.

Мир непостоянен. Он находится в движении каждую секунду, изменяется и преобразуется теми, кто его населяет. На картах, призванных отразить эти процессы, можно наблюдать, как они происходят — высыхают моря и реки, разрастаются леса и выгорают в один день, возносятся и падают империи, их названия большими пафосными буквами простираются над завоеванными и освоенными землями, рождаются и поглощают друг друга подобно простейшими организмам страны.

Но давным давно, во времена, живых свидетелей которым сейчас может посчитать на когтях одной лапы грифон, среди изменчивого мира было нечто вечное и монументальное — великая страна, которой правили мудрые король и королева. Они были самыми могущественными существами во всем мире, их королевство пережило все невзгоды, подданные любили и уважали их, и не было у них врагов на всей планете.

Но не были король и королева счастливы. Они видели, как их народ упивался величайшим даром, которым могущественные создания были обделены — детьми. И было правителям грустно и завистно. Решили они взять под свое крыло дитя, чьи родители отреклись от него. Воспитали и вырастили, как свое собственное. Но и оно их покинуло, ибо было простым смертным, а даровать бессмертие невозможно.

Много слез пролили король и королева. И страдали их подданные от этого  - печаль, горечь утраты и зависть к дару отравили разум правителей. Великий маг посочувствовал им и отправился в далекое путешествие. Когда он вернулся, преисполненный знаний, в отчаянии были супруги. И он им помог, он подсказал, как создать их собственное дитя — сплести его из магии. Счастье познали король и королева, и праздник был от края до края огромной страны.

И вот, уже росли их дети. И Король с Королевой хотели их учить. Им было стыдно за свой давний гнев, и и от своих ошибок детей они хотели защитить. В смятении, король и королева решили создать идеального учителя и советника, того, кто бы смог указать им на их пороки, остановить их, и не дать взрасти в их собственных детях. И, вновь они решили воспользоваться даром мага. Но в этот раз он отказал, сказав, что этим им проблему не решить.

Но правители не послушали старика, и учитель все-же появился, спустя много лет. Они нашли его в существе, которое, казалось, было ниспосланно им проведением. Он родился из стали, и жизнь, появившаяся из под молота и наковальни, отвергла любую магию. Она рушила саму ее суть. Но это не помешало ему наставлять и учить детей Короля и Королевы, давать им советы, помогать в трудное время. Прошли года, Учитель продолжал учиться сам, наблюдая за миром. К нему за помощью обращались и сами Король и Королева, Советником которых он стал.  И он начал готовить его к великому дню, что навсегда изменил историю.

Королевство процветало, развивалось под взглядом не нуждающегося в сне и покое Советника и Учителя. Но что-то темное зрело в его недрах, когда народам стало становиться тесно в их границах, когда становилось мало того, что они имели. Король и Королева испугались этого, и не зря. В один день, Королевство вспыхнуло пламенем пожаров, огнем разрушительных заклинаний, и на мир обрушилась мощь нового, невиданного доселе оружия. Великий Учитель, следуя своему предназначению, низложил правителей, собрав под своим темно-алым знаменем всех тех, кто алкал власти, славы, большего, чем могла предложить им идеальная жизнь. И самопровозглашенный Император смог им это дать.

Небо заслонил смог бесчисленных заводов и фабрик, горы равнялись с землей, под марш машин и подобных им пони, грифонов, яков, уникон, обращались в пепел крепости, города, армии. Так, почти весь известный некогда мир тысячелетия назад поглотила волна черной краски, заливающая весь материк и все народы, на нем находящиеся, вместе с их амбициями, культурами, династиями и союзами. На смену всему этому, на смену пестрящим разными цветами картам пришла одна огромная надпись алым цветом по черному — Примус Империум.

Тирания продлилась почти век, за который мощь стали и самых разных существ, ведомых одной волей, познал весь мир. Учитель же продолжал учить, кого-то — повиновению, кого-то — войне, а кого-то — править, как он и обещал Королю и Королеве. Он готовил этот мир к особенному событию, обращая взгляд к звездам, но не слышал ответа, не успел. В один день, ученики обернулись против завоевателя. Они обрушили на него всю мощь артефактов, сдерживавших темных божеств. И когда они оказались на воле, прийдя на смену завоевателю, в один миг, продлившийся четыреста лет, величественная машина войны, Примус Империум, рухнула, осыпаясь обломками стали и камня.

Королевство было провозглашено вновь, Но восставшие и не думали возвращаться к прежнему образу жизни, ученики Великого Учителя не смогли удержать власть над столь огромными землями, и бывший Приус Империум распался на десятки государств. Наступила новая эпоха — вновь карта стала пестрой и изменчивой, но теперь острова спокойствия в этом вкусившем завоеваний мире не было.

История писалась великими подвигами, придворными интригами, переворотами, казнями, союзами и браками, жестокими войнами. И она сильно отличалась от предначертанного этому миру.

Эквестрия переживает непростые времена. Пройдя тяжелый путь, полный лишений, под крыльями правителей-аликорнов, оправившись от гражданской войны, нашествий полчищ нежити Короля Теней и марша воинов Сегуна, великая страна все-еще имеет великое количество врагов. На севере, в горах подчиненных воле Солнца и Луны кристальных пони, которые работают под взором кантерлотской аристократии, зреет древнее зло, а от закованных в сталь армий Грифонской Империи ее ограждает только Республика, готовая рухнуть под лапой жестокого Императора, чьи планы уже протираются далеко за границы Грифонии.

На востоке раскинулись сети Роя, что уже давно намного больше, чем его рисуют на картах, и остается только гадать, насколько глубоко оплетает страну паутина интриг амбициозной и коварной Королевы.

На юге продолжается бесконечная колониальная война Империи Шторма, чей непобедимый Флот продолжает двигать границы сквозь земли зебр и ханов, грозя в один прекрасный день столкнуться ими со страной пони.

На западе Сегунат Уникон раздираем внутренними противоречиями и стоит на грани новых междоусобиц, и неизвестно чем это обернется для мира, когда новый властитель будет искать внешнего врага.

Но Королевства, Империи, Республики, народы, делящие между собой этот странный и готовый вспыхнуть мир, стоят на пороге совершенно новой эпохи, и первая искра пожара готова появиться, быть высеченной копытом пони из камня павшей руин крепости, спрятанной в снегах Кристальной Империи вместе с тем, что в ней похоронено. Это будет эпоха великих подвигов и великих амбиций, открытий, взлетов одних и падений других, эпоха, когда грань между добром и злом станет неосязаемой, эпоха, которая которая либо возродит особую магию, тлеющую сейчас, но некогда переполнявшую этот мир, либо заставит ее угаснуть.

Это эпоха Крови, Пара и Стали.

[Изображение: https://pp.userapi.com/c831108/v831108343/6232c/CIFGx8Se5FA.jpg]

## Глава первая - Сделка с дьяволом

Изображения персонажей можно найти в группе проекта.

Наш мир таит в себе множество тайн и загадок, не все из которых нам суждено разгадать. Он полон множеством красивейших созвездий, галактик, огромных океанов с неизведанными глубинами, темными пещерами с таинственными подземельями, природой с красивейшими пейзажами. Каждая частичка здесь хранит свою историю, свой секрет, ждущий, когда о нем узнают.

Но есть тайны, которые лучше никогда не разгадывать, и оставить в незыблемом покое. Навечно. Ведь порой они хотят, чтобы их обнаружили. Сами ищут тех, чей взгляд по несчастливой случайности может наткнутся на пыльные отголоски прошлого, сами незаметно двигают к себе заблудших, сами выстраивают хитросплетенную череду случайностей, что приводит к желанному результату. Не всегда удачно, не всегда так, как планировалось. Об этом могли поведать скелеты грифонов, яков, пони, которые заблудились в недрах пещер, слыша зов и не в силах найти путь, или которые были погребены навечно в снегах и льдах Кристальной Империи. Они не пережили или путь сюда, или встречу с тем, что истинно влекло их.

Это место было в незыблемом покое уже сотни лет. Все ведущие сюда дороги давно разрушились или сокрыты под бесконечными слоями льда и снега, если не были уничтоженными событиями тысячелетней давности. Когда-то, часть из того, что считают ныне бесконечными горными хребтами в самых глубоких недрах Империи, было величественными творениями, внутри которых раскинулись целые города. “Склоны” усеивали множество улиц, некоторые из которых уходили глубоко в недры каменных исполинов. Позже металла в них стало не меньше, Он поспособствовал этому. Перевернул этот мир, изменил ход истории, как того и желали его создатели. Он подарил им будущее. А позже они их обратили его творения в руины, камень рухнул, железо расплавилось, и останки их надежно скрыли природные стихии — сильнейшие северные ветра, бесконечные снега и толстый лед.

Поэтому эти горы стали смертельной ловушкой для всех, кто попал в паутины случайностей того, что похоронили здесь. Это место уже было знакомо с погибелью бессмертных, тысячу лет назад Он познакомил этот мир с реальностью. Когда-то здесь он занял свое место, стал Императором, убрав с пути недостойных и слабых духом. А потом, здесь же, он пал, и тот, по чьему приказу огромные механизмы, от чьей поступи сотрясался мир, бесконечные армии, чей марш ввергал в ужас королей, вычеркивали из истории целые цивилизации, стал горстью медленно разрушающегося металла на дне подземной реки. Он провел здесь целую вечность, бесконечно пытаясь, бесконечно погружаясь в расчеты, бесконечно анализируя, и бесконечно проваливаясь в забытие, когда его тело стало ломаться все сильнее, после тысячи лет без единого движения, покрываясь налетом, обрастая камнем. Но, судьба обладает чувством юмора — оружие, что низвергло его, дало же ему новую возможность. И сегодня удачный день — история сложилась так удобно, что чудом уцелевшие древние механизмы раз за разом показывали при анализе шансы впервые столь высокие с самого того момента, как они вновь заработали. Механизмам свойственно быть точными, и рано или поздно Он бы нашел выход, пусть и потратив на это вечность. И сейчас внутрь этой гробницы ступало копыто желанного гостя, пока в глубоких ее недрах по древнему залу разносился механический смех, заглушенный статикой старых систем.

Этот день обещал окупить сотни лет ожидания, наблюдения, как его ученики разрушают все то, что он построил.

Ибо никогда не будет в этом мире сражения, которое бы Учитель проиграл.

— Да это же целая золотая жила!- восторженно закричала одна из четырех пони, составляющих маленькую компанию золотоискателей, коих в этот период времени было немало. После завершения гражданской войны в Эквестрии армии сестер повергли Теней, возвращая их обратно во мрак. С тех пор Кристальной Империей правил Шайнинг Армор, и по ее заснеженным землям расползлись многочисленные исследователи в поисках того, что могло бы удовлетворить аппетит  расползающихся по стране эквестрийских поездов, вывозящих все больше угля и железа прочь от богатых гор страны. Король Сомбра, тиранивший до этого возродившееся, если верить лозунгам, ныне государство, мало использовал эти ресурсы, интересуясь больше кристаллами-проводниками для магии. В результате многочисленные месторождения с залежами полезных ископаемых, металлов и пород остались почти нетронутыми, и в большей степени не обнаруженными вообще. Сам же Король Теней канул в лету — как бы не искали его Коронованные Сестры, никаких признаков его присутствия не было обнаружено. Именно поэтому многие пони, чья жизнь не ладилась в этом суровом  мире, решили попытать удачу уже после нескольких положительных вестей от первопроходцев. Началась Золотая Лихорадка.

Два земнопони, одна кристальная пони и единорог, с восхищением осматривающие пещеру вокруг, не слишком отличались от большинства таких компаний. Но забирались так далеко в горы либо отчаявшиеся пони, либо профессионалы. На последних они точно не были похожи: одетые в ободранные одежды, уже не столь эффективно сохраняющие тепло, со старыми, потрепанными инструментами, группа не производила впечатление знающих свое дело пони. Просто им сопутствовала удача на протяжении всего тяжелого пути до каменных исполинов.

В мягком свете керосинового фонарика, удерживаемого в воздухе магией единорога, золотоискатели осматривали открывшийся им вид. Свет фонаря едва ли охватывал треть пространства пещеры, и лишь блики на влажных, покрытых сталактитами дальних стенах давали представление о масштабах этого места. Несмотря на то, что группа ушла не так далеко от заваленного снегом входа, в пещере было заметно теплее. Воспользовавшись этим, все участники группы приходили в себя, согреваясь после пробирающей до костей вьюги, бушующей снаружи. Вернее — почти все. С восхищением в глазах светло-голубая, практически серая кристальная пони с острой мордочкой неслась вдоль стен пещеры, глазея на относительно небольшие вкрапления, а порой и целые куски золота и железа.

— Господа, да мы же будем богаты!- объявила она, восторженно хохоча и окидывая жадным взглядом открывшийся вид. В купе с пшеничного цвета гривой, оформленной в стиле "я-летела-с-сеновала-тормозила-головой", кобылка явно походила на классического безумного ученого. Не хватало лишь белого халата и сломанных очков.

— Не забывай про то, что нам еще надо это выдолбить и хоть что-нибудь  притащить обратно, Скролл,- остудил ее пыл мрачный, полностью темно-серый единорог с широким лбом и седой гривой. Изучая извечно внимательным взглядом неестественно оранжевых глаз спину — и не только спину — сбавившей обороты пони, он что-то хрипло пробурчал из под покрытых изморозью усов. Что-то про нормальную команду и вторую экспедицию.

Глейв Скролл, пони из небольшой семьи, живущей в Кристальной Империи, была презираемая большей частью общества родной страны по двум причинам:

Первой из них является тот факт, что род Скролл когда-то помогал Королю Сомбре, добровольно, как и к слову весьма многие другие — правитель этих земель совсем не был дураком, наоборот, и осознавал потребность в квалифицированных управленцах. И стоило пони у руля сменится, как элита превратилась в отбросов — хоть все виновники уже давно отошли в мир иной, дурная слава преследовала молодое поколение, никак к этому не причастное.

Второй же причиной было отсутствие метки, несмотря на зрелый возраст. Официально, гонений не было, но кто захочет принять на работу "Пустышку", как называли не имеющих меток? Верно, никто. Тем не менее, Глэйв разбиралась в различных механизмах, металлах и полезных ископаемых, пусть и неумело и поверхностно. Поэтому, как только появился шанс заработать хоть что-то для своей и так небогатой семьи, и для себя, конечно же, Глэйв решила им воспользоваться, став участником экспедиции.

В ответ на слова жеребца она одарила его возмущенным взглядом, как и остальные его спутники, что, впрочем, не помешало ей копаться в золоте, вытащенным из компактной седельной сумки механизмом, пытаясь отколоть кусок. Не слишком удачно, прибор был выровнен, и эхо от удара разнеслось по пещере. Кобылке пришлось оставить свои попытки сверлить Ландкопфа взглядом и сконцентрироваться на процессе — она встала на задние копыта, опершись одним передним на стену, а другим продолжая изощрения в золоте перед собой. Конечно, краем уха она слушала разговор.

— Тебя чем-то не устраивает наша компания?- произнес басистым голосом грузный, синий земнопони. Сверля единорога взглядом, он ждал ответа, как и сидящий рядом близнец. Эти двое явно принадлежали не к совсем добропорядочным пони, хотя бы потому что согласились идти в столь рисковую экспедицию за гроши. А еще они, даже не расслышав сказанное, уже собрались устроить перепалку — просто потому что есть возможность.

— Нет, что вы. Я рад, что мне благоволит удача и попалась столь хорошая компания, из явных профессионалов своего дела,- выдал высокий, крепкого телосложения, единорог с кьютимаркой в виде меча, вонзенного в горстку золотых монет, окинув двоих бугаев спокойным взглядом. Одет он был в потрепанную зимнюю шинель белого цвета, из числа тех, что носили когда-то офицеры Солнечной Гвардии. Некоторые из числа тех, кто носил подобное и по сей день, были бы готовы порвать единорога за то, что он осмелился надеть ее вновь.

Честерфельд Ландкопф, отставной полковник, участвовавший в войне с Сегунатом Уникон, и бывший глава какой-то крупной аферы, на протяжении почти нескольких лет хитроумно "продававшей воздух" и обдиравшей клиентов до нитки, теперь был вынужден искать способ заработка в недрах гор Кристальной Империи, ибо был пойман с поличным. Или правильнее сказать, сдан коллегами, желающими сохранить свои сбережения, и его собственные к копытам прибрать. На другие работы, учитывая такой "стаж", его брать не хотели, да и он бы нашел ниже своего уровня работать на кого-то. Он был высокомерен, хитер и изворотлив, но в этот раз потерпел провал, результат которого и пожинал. Тем не менее, едиинорог сохранил связи, которыми и поспешил воспользоваться. Получив данные о местонахождении нетронутых залежей из копыт давних знакомых, он организовал небольшую экспедицию за остатки своих денег.

Близнецы еще пару секунд угрюмо смотрели на серого жеребца, но в итоге потеряли к нему интерес, начиная рыться в инструментах, принесенных в почти пустых сумках. Как только это произошло, он, оставив фонарь земнопони, направился к Глэйв, озадаченно рассматривающей сколотый со стены кусок камня с вкраплениями золота.

— Итак, что у нас тут?- поинтересовался единорог у нее.

— На огромную сумму наедятся не приходится,- вздохнула кобылка. Перемена настроения с отчаянного восторга до разочарования говорила о том, что все не так оптимистично, как она думала ранее,- тем не менее, это лучше, чем ничего. Мы сможем это выгодно обменять.

— Конечно,- кивнул аферист, и в глазах мелькнуло что-то неясное,- Ты получаешь свой процент, а с остальным я разберусь.

— Но как один из тех, кто эту шахту нашел, я имею право на часть находящегося здесь, даже если не смогу все унести в этот заход,- холодно проговорила Глейв, сверля морду Ландкопфа сощуренными глазами.

Удовлетворенно хмыкнув каким-то своим мыслям, единорог побрел к дальней части пещеры. Вновь нацепив безразличную, спокойную мину, он, продолжая свой путь, произнес:

— Не стоит забывать о том, что я знал об местонахождении этой пещеры, мы двигались сюда целенаправленно. Мне нужно было лишь удостовериться в ее существовании. Прошу тебя, не будь столь алчной — мы ведь все решили еще до экспедиции.

Если бы взгляд Глейв мог обращать в лед, то бывший полковник стал бы первой жертвой. Тем не менее, что либо сделать она не могла — закон был на его стороне, как считала не слишком опытная в этой сфере кристальная пони.

Но, не давая ей времени все хорошенько обдумать, припоминая негласные законы золотоискателей, Ландкопф произнес:

— Итак, Скролл, пока наши коллеги занимаются добычей того, что мы принесем обратно, нужно изучить остальную часть пещеры. Ведь глупо устраивать шахту в неисследованном месте, согласись,- бегло оглянувшись на голубую кристальную пони, он добавил,- Мы не будем заходить далеко, если она окажется глубокой.

Не видя никакого подвоха в предложении Честера, слегка наивная в таких вопросах "Пустышка" кивнула, продолжая размышлять, как же наступить на хвост этому жадному пи... пони. Он назвал ее алчной!

Проводив взглядом уходящих в глубь пещеры лидера экспедиции и "эксперта по золоту", два земнопони продолжили свое дело, бормоча что-то довольно нелицеприятное в адрес "снобов, не желающих марать копыта работой".

На удивление, чем дальше компания заходила, тем более теплым и влажным становился воздух. На стенах стало появляться все больше и больше золота, заставляя бывшего полковника довольно ухмыляться, а Глэйв — мрачнеть, и еще активнее думать о самых изощренных способах заполучить для себя и семьи хотя бы одну десятую этих огромных залежей. К слову, пещеры этой горы, что были поглубже,  часто обладали удивительной правильностью, и порой мелькала фантастическая мысль, что они шагают скорее по древним помещениям, пусть и обросшим сталактитами до неузнаваемости. Стены порой имели совсем неестественные очертания, что мелькали в свете, исходящем от рога единорога.

— Да, Флэм определенно не ошибся,- тихо проговорил глава экспедиции, постепенно ускоряясь и переходя с быстрого шага на галоп, и довольно улыбаясь. С трудом поспевающая за ним "Пустышка", что несмотря на принадлежность к самому выносливому виду пони, была весьма тощей, задыхаясь, прокричала:

— Пос.. Постой! Куда ты.. Уф... Мчишься?

— Судя по тому. что я вижу, где-нибудь в недрах этой пещеры наверняка есть место, стены которого состоят полностью из золота! И я обязан его увидеть!- хрипло загоготал обычно спокойный аферист.

— Не беги так... Быстро!- проорала Скролл, начинающая отставать от серого жеребца, и оказавшись в неуютной темное, докуда свет заклинания не достигал.

Внезапно смех исчезнувшего за крутым, под прямым углом, поворотом тоннеля Ландкопфа смолк, как и звуки бьющихся о камень копыт. Сбавив темп, кристальная пони дошла до остановившегося коллеги по экспедиции, едва слыша нарастающий шум воды.

— Фух... А ты очень хорошо бегаешь для единорога,- пропыхтела она, поднимая голову, и увидев, что причиной резкой остановки была далеко не ее просьба.

Прямо перед Честером из пола пещеры выступал довольно необычный камень. Он напоминал пони, чьи очертания слегка смазались. Из подбородка вниз был направлен острый сталактит, словно застывший во время таяния. Из-за своего расположения он был похож на бороду. Рот жуткой природной скульптуры был открыт в агонии или крике, а слегка надколотый рог был направлен прямо вперед, словно он намеревался кого-то им проткнуть.

— Необычно,- наконец произнес единорог, обходя жуткую статую,- Это я потом заберу в свою коллекцию – такого камня я еще не видел…

— Он не один,- произнесла резко севшим голосом Глэйв, кивнув головой на блестящий в свете заклинания гладкий камень, напоминающий припавшего к полу грифона, словно готовящегося к прыжку, как раз в их сторону. Что это такое?

Взгляд Скролл заметался по тьме вокруг, пока Ландкопф шагнул вперед, осматривая вторую статую и хмурясь – необычным творением природы это уже быть просто не могло.

Внезапно нервная кристальная пони застыла, смотря куда-то в сторону, и по ее мордочке расползлась ухмылка.

— Знаешь, Честер, можешь забирать свои жуткие штуковины, а я возьму все остальное, договорились?- выдала она.

Причина веселья была обнаружена, стоило единорогу направить больше магии в заклинание. Полыхнув светом, его рог выхватил из тьмы стены и потолок уже скорее не пещеры, а помещения –правильность форм уже нельзя было игнорировать. Но, что куда более важно – стены действительно состояли из золота по большей степени. Подтеки и вкрапления его виднелись с четким расстоянием друг от друга, им была слово некогда залита немалая часть пола. Где-то оно застыло, смешиваясь с железом в причудливых узорах. А еще впереди стены и потолок резко обрывались, а в глубине, в темноте, что-то блестело, переливаясь под шум воды.

— Что это за место? — выдала дрожащим от накатившего волнения Глэйв, широко раскрыв глаза и всматриваясь вперед с опаской. Ландкопф не ответил, молча приняв настороженное и напряженное выражение и сотворив магическую заготовку для телепортации и дав еще больший поток магии на заклинание, что осветило все вокруг.

Впереди раскинулся огромный зал, имеющий форму восьмиугольника. Потолок заполнило множество влажно блестящих сталактитов, под которыми его изначальную форму было не разобрать, кроме редких провалов вглубь, словно там было еще больше помещений, идущих вверх балконами — уходил он далеко ввысь. Огромные куски камня, явно упавшие откуда-то свысока и расколовшиеся на множество обломком, были и на неровном полу. В центре же расположилось углубление наподобие древних амфитеатров, в центре которого был неровный провал, в котором свет вспышки умер. В него и стекала бурная подземная река, что и была источником звуков. Она выходила из одного прохода, ведущего в противоположную сторону и промыла в ступенях, уходящих вниз, целое русло, в котором появился ненадолго металлический блеск.

Но больше всего привлекало внимание другое. Оно напоминало огромную грифонью конечность, протянутую из реки, но с пятью длинными когтями, сжатыми в подобии кулака. Состоял этот плод фантазии больного скульптора, как ни странно, из железа. Не смотря на воду и влажный воздух, оно не было ржавым, но его покрывало множество царапин и повреждений, а также налета, под которыми находился странный и очень сложный механизм, по началу принятый Глэйв за узор.

— Ох-ре-неть,- прошептала она, медленно, с опаской, идя в глубь пещеры. Не менее шокированный Честер застыл на месте, напряженно всматриваясь в пространство вокруг и темные провалы проходов. Невольно, перед глазами кристальной пони предстала картина, как эти когти делают глубокие борозды в стенах, виденные ранее. Вздрогнув от этого наваждения, Скролл остановилась метрах в пятнадцати от жуткой железной "лапы", — Да это же просто сокровищница, а не пещера.

— Это может быть нечто, связанное с Королем Теней, — выдал отставной полковник, проверяя магическим захватом присутствие в недрах шинели припрятанного оружия. От услышанного на мордочке кристальной пони появилось неясное выражение, смесь страха, радости и интереса, — Это не сулит ничего хорошего.

Оба вторженца затихли на пару минут, пока Честер аккуратно прошелся вдоль провала, осматриваясь по сторонам и поддерживая работку заклинания. Они обнаружили еще несколько «статуй», среди которых был средних размеров дракон, лежащий прямо на входе в один из коридоров, а в глубинах, куда уходила река, расположилось помещение не меньшего масштаба, почти заполненное водой вместе со всеми видимыми проходами и ответвлениями.

— Сколь много здесь я могу сделать, — наконец задумчиво произнес Ландкопф, несколько расслабившись и закончив прощупывать окружение даже магией на наличие активных заклинаний.

— Мы, Честер,- прошипела Глэйв в ответ, словно гадюка, с опаской смотря на лапу,- МЫ нашли это все, ВМЕСТЕ! Или ты скажешь, что знал обо всем этом?

— Может быть, — уклончиво ответил аферист-единорог, после чего задумчиво уставился на кристальную пони, что аж отшатнулась прочь от находящегося в десятке метров от нее жеребца – он смотрел на нее так, словно уже придумывал, от чего же она трагически погибла во время экспедиции, — Это все – часть пещеры, о которой я знал.

— Хорошо. Но ведь процент распространяется на все найде…- готовый было начаться спор о доле был прерван жутким лязгом, с которым пальцы лапы начали раскрываться, словно смертельно опасный цветок, пока от механизмов отваливался налет. Завизжав, "Пустышка" хотела было броситься прочь, но внезапная волна спокойствия и доверия к... к чему-то накрыла ее с головой, как, видимо, и не сдвинувшегося с места единорога.

— Прошу вас, не надо боятся, — послышался неестественно механически звучащий голос, раздавшийся откуда-то из "лапы". В воде реки вспыхнули три ярко-желтых "фонаря", устремивших свой свет на двух пони, чувствующих странное спокойствие, из-под которого порой прорывалась паника, заставляя их дергаться, мечась от одного к другому. Только сейчас они разглядели огромное, железное тело, словно облаченное в жуткий, растерзанный доспех, сокрытый налетом, камнями, и похожий на дракона. Под завалами на дне реки виднелись длинный хвост, заканчивающийся лезвием, и сгорбленная фигура. "Голова" не имела рта, лишь три огромных "фонаря". Из спины шло множество различных конечностей, похожих на лапки насекомых, предназначение которых было неизвестно. На отдалении от тела, внизу, у самого провала, виднелась вторая "лапа", словно вырванная с куском тела, обнажая сеть сложнейших механизмов. Вскоре голос прозвучал вновь:

— Я не собираюсь задерживать вас надолго, почтенные Глэйв Скролл и Честерфельд Ландкопф, ведь у меня самого осталось не так много времени,- голос звучал устало, и, может быть печально, пусть и все еще неестественно,- и у меня есть, что предложить взамен этих пяти минут, что вы потратите здесь.

После этого наваждение спокойствия пропало, оставив осадок, и вновь бросая двух пони на растерзание их настоящим эмоциям. Кристальная пони с выражением, полным ужаса, стала отходить к тоннелю, из которого они пришли, не сводя глаз с желтых огней в реке. Единорог же напряженно и с опаской отошел на несколько шагов назад и остановился, смотря на осколок красного кристалла, лежащий в громадной лапе.

В конце концов отставной полковник прошел войну с Сегунатом Уникон, и видел разные вещи, что пугали в не меньшей степени.

— Что ты такое? — напряженно поинтересовался он, мрачно сверля глазами железную конечность, готовый в любой момент галопом помчаться к выходу. Или телепортироваться,- И что можешь предложить?

— Тебе, Честерфельд Ландкопф, я могу предложить восстановление былой славы, авторитета и могущества, которое незаслуженно отняли подлые предатели. И возможность отомстить, — продолжал голос, проигнорировав первый вопрос, — А тебе, Глэйв Скролл, я могу предложить особый талант, при помощи которого ты обеспечишь свою семью на поколения вперед и сможешь избавиться от дурного следа предков, ярмом висящем на тебе.

Эти слова заставили почти добравшуюся до выхода "Пустышку" остановиться, смотря в желтые огни с недоумением, страхом, неверием, смешанным с надеждой.

— Каким образом?- тихо спросила она,- и зачем?

— Это не важно, — и после короткого молчания, титан продолжил, — Я заточен здесь уже долгое время, и мои силы на исходе. Их едва хватило на то, чтобы привести вас сюда. Я хочу даровать вам те немногие силы, что у меня остались. Они дадут вам величайшее могущество, и вы станете одними из тех, кто изменит судьбу этого мира, одними и из тех, кто будет ее творить. Вознесетесь на вершину пищевой цепочки, — речь закончилась, но затем голос прошептал, практически не различимо из-за шума подземной реки, — Вы станете моим наследием и продолжением моей воли, сюрпризом тем, кто низверг меня.

— Привести нас сюда? – удивленно и настороженно переспросила медленно возвращающаяся Глэйв. Она все еще была шокирована, хоть и понимала, что все это похоже на очень дурацкую и жуткую шутку. Но судя по ее масштабам, она была сделана кем-то богатым. Может быть, тем самым "Флэмом", о котором говорил организатор экспедиции. Или, что более логично, это порождение Короля Теней… Ее род служил ему когда-то. Это было лучшее время для них.

— Да. Мне пришлось потратить немало сил на то, чтобы обстоятельства сложились именно так, и вы оказались здесь, вместе, но это не важно,- вещал механизм.

— И что же вы хотите взамен на свой "Дар»? — резонно спросил серый аферист, скептически относясь к словам голоса из железной лапы, но все же перейдя на «вы» на всякий случай. Со скрежетом лучи света из «глаз» создания метнулись к нему, ослепив на долю секунды. Единорог сделал шаг назад, поморщившись, — Надеюсь, вы понимаете, что это все звучит слишком заманчиво и нереально?

— Действительно, — из лапы раздалось нечто вроде смешка, от которого нервно застывшая Скролл дернулась, — Цена небольшая. Я лишь хочу, чтобы молодая кобылка использовала свой талант, а ты ей в этом помогал. Это приведет тебя к долгожданному могуществу, ее — к торжественному спасению родины от захватчиков, а моих врагов — к неминуемому поражению. Мне потребуется лишь возможность изменить душу, конечно же. Талант просто так не создать.

— Почему ей, не мне? — снова спросил единорог, нисколько не удивленный столь пафосным ответом, осматриваясь по сторонам, и решив прощупать создание перед ним магией. Там обнаружилась ее бешеная концентрация, и это была необычная магия. «Остатки сил», а?

— Твоя душа уже нашла свое предназначение, как и свой талант. Это коварство, изворотливость и мастерство военного дела. Все это поможет Глэйв на ее пути, так или иначе,-

— А кто ты такой, и откуда так много знаешь?- задала новый вопрос кристальная пони, уже с сомнением в голосе. «Ее пути»? С одной стороны, это звучало… очень привлекательно. Как в мифах про избранных. Она часто фантазировала о разных способах, как ей обелить свое имя, и это был один из самых фантастических.

— Последним моим прозвищем было... "Скралл". Иронично, не правда ли? А теперь, время вопросов кончилось. Подойди ко мне, Глэйв Скролл.

Замешкавшаяся кобылка посмотрела на задумавшегося Честера, словно в ожидании совета. Жеребец на это никак не отреагировал, обходя титана по большой дуге и рассматривая его. Действительно огромен.

— Х-хорошо,- неуверенно произнесла кобылка, осторожно подходя ближе. Ее терзали страх, сомнения, надежда.

— Мне нужно абсолютное согласие, чтобы изменить душу, — слова Скралла эхом разнеслись под сводами пещеры. Легкая, незаметная магия коснулась разума кристальной пони, добавляя немного спокойствия.

— Я согласна,- твердо произнесла она, после еще дюжины секунд ломки, после чего ее накрыл поток магии, полностью подавляющий разум.

— Вот и прекрасно,- пробормотал голос, пока Глэйв шла к гигантской конечности, раскинувшей свои когти. Необычайно ловким для нее прыжком кристальная пони оказалась в центре ладони, и когти начали сгибаться, нависая над ней. Даже сквозь мнимое спокойствии смогла пробиться слабая паника, заставляя все мышцы на теле напрячься, пока в голове шла на битва.

"- Эти когти сейчас раздавят меня!" — отчаянно пыталась пробиться настоящая натура.

"- Нет, он безопасен, ему можно доверять"- звучали чужие мысли, и они побеждали, подавляя любую другую эмоцию еще в зачаточном состоянии, не давая стать чем-то значимым. Тем не менее, чувство неправильности происходящего все еще оставалось. И кристальная пони не могла понять, что же ей кажется столь неправильным, опасным, спокойно смотря на смыкающиеся над ее головой когти, заключившие ее в подобие огромной клетки.

Голос, теперь раздававшийся отовсюду, механически хохотнул. "Интересно, что же его рассмешило?"- мелькнула слабая мысль, тут же утонувшая в спокойствии.

Осколок красного кристалла, лежащий у нее под ногами, засветился, как и часть механизмов внутри лапы, видных через повреждения и стыки "доспехов". Вокруг стал нарастать гул, а где-то за пределами этой "клетки" виднелся мрачно смотрящий на происходящее Ландкопф, не собирающийся что-либо делать.

— Мне немного жаль тебя, Глэйв Скролл,- произнес стальной титан,- но поверь, так было нужно.

В последний момент наваждение исчезло, обрушивая на Глэйв реальность. Впав в панику, и завизжав, она хотела было броситься к небольшому проему между когтями, но в ее тело ударили тысячи молний, буквально отовсюду. Из центра ладони вышел кристалл, и изливаясь потоком красной энергии, с гулким "БАБАХ", врезался в ее грудь, проламывая ее с хрустом. Это была лишь короткая вспышка адской боли, и мир исчез. Ему на замену пришло нечто другое.

Она не чувствовала тела вообще. Никаких ощущений: ни удушья, испытываемого в последние мгновения, ни боли, ни усталости от марафона по бегу в тоннелях.

Но это все это меркло по сравнению с живописной картиной, что раскрылась перед ней. Огромный город, полный пони… необычных пони. Постройки здесь имели никогда не виденный Скролл архитектурный стиль. Их крыши напоминали изящные черепичные пирамидки. Схожие с ними карнизы опоясывали каждый этаж деревянных, расписных зданий. Между ними изощренными узорами вились мощеные камнем улочки. Но в самом центре города находилась огромная башня, возвышающаяся над гордым ребристым копьем из множества этажей с черепичными карнизами. Здесь, у ее подножия, раскинулись огромные дворцы и сады. Но окраинах, в некоторых местах виднелись выделяющиеся из общей картины здания, так сильно контрастирующие с этим великолепным городом. Их было множество, и одни постепенно переходили в другие. Они воздымали огромные, дышащие паром и дымом трубы ввысь, над своими гигантскими, монотонно раскрашенными саркофагами, где редко мелькали почти различимые картинки, призывающие работать усерднее. Но далеко не по этой причине над городом стояли огромные столбы дыма.

Город пылал

И причина тому медленно плыла по воздуху, мрачной тенью нависая над миром, словно гильотина. Огромный стальной монстр, исходящий паром из множества труб, был разукрашен в серо-оранжевые тона. Гигантские пласты брони, способной выдержать самый страшный удар, покрывали его бока. Огромные пропеллеры заставляли чудовище двигаться вперед. Из зевов его люков и с орудийных башен на город взирало страшное оружие, последний раз которое видел этот мир тысячелетия назад. Но оно существовало, поливая всепоглощающим пламенем прекрасный город и его жителей. Ненасытный огонь пожирал дом за домом, квартал за кварталом, обращая все в пепел и тлеющие обломки. Вот, миг, и новый снаряд смерти врезался в величественную башню, и огонь нашел новую жертву. Проиграв бой с этой стихией, башня начала свое падение, завершенное погружением в пучину горящего города.

— Что это?- думала Глейв, не имея возможности говорить. Сейчас ее одолевал страх и непонимание, при виде всего этого. Это галлюцинация? Кошмар?  Но он смешивался с совершенно другими чувствами, объяснение которым найти она не могла. Мрачное удовлетворение, радость.

— Я обязан исправить кое-что в твоем подсознании. Без этого ничего не выйдет, — раздался голос Скралла отовсюду. Теперь он звучал намного яснее, и напоминал скорее хор множества говорящих,- Вы все настолько неправильные. Вы ввергнуты в хаос событий собственными поступками, не смотря на то, что я сделал для вас. Но мы это исправим.

— Что это такое? — кобылка задала вопрос снова, не пытаясь вникнуть в сказанное монстром. Почему-то она знала, что это происходит не в первый и не в последний раз, и от этого становилось только страшнее. А еще она поняла, что к этому причастна.

— Своего рода будущее, — ответил стальной титан, пока неестественно искажающийся город превращался в пепел, а его место занимала новая картина,  бесконечно пылающие коридоры, с неестественными угловатыми фигурами, с лязгом скользящими сквозь огонь,- Теперь, мы ближе к желаемому. Не обращай внимание. Побочный эффект от того, что я делаю сейчас.

— Я не хочу такое будущее, — подумала Глэйв, в безмолвном ужасе наблюдая за происходящим.

— Это пока что. Не мешай мне, — голос Скралла звучал раздраженнее,- Я занимаюсь очень тонкой операцией, пытаясь превратить ничтожество во что-то стоящее... Что-то не так.

Все происходящее было похоже на бред сумасшедшего, у которого началась лихорадка. Еще страшнее был тот факт, что не менее сумасшедшие мысли лезли в голову Скролл, появляясь и растворяясь в потоке. Воскресшие. Кроулеры. Мильтиадес. Сеть. Кодей. Рой. Стил Хорн. Тени. Аделиада. Навы. Кен. Учитель. Она не могла сосредоточится на чем-то одном. Образы наплывали друг на друга, звуки и голоса смешивались друг с другом. Неизвестные ей слова, на неизвестном языке. Неизвестные ей существа, неизвестные и страшные порождения недр столь сложных заводов, что осознание их устройства едва не стоило ей рассудка. Огромные стальные монстры на паучьих ногах, стирающие еще один город в пепел огнем орудий. Кажется, это ее родная Кристальная Империя. Огромное поле, изорванное кратерами взрывов на фоне полыхающего леса, пока схлестнулись две армии, полные железа. Бесконечные ряды фигур с металлическим отблеском. Шесть темных, горящих магматическим пламенем угловатых, неправильных силуэтов, склонившихся у трона. Полыхающий изящный и такой двуликий город, полный белого мрамора, на уступе горы. И Скралл, целый, горящий алым в стыках тяжелых пластин, нависший над ней. И больше. Огромное нечто, отбрасывающее алую тень сквозь свои паруса на обреченных. И больше. Две крошечные фигуры, темная и светлая, окруженные бесконечной лязгающей тьмой. И больше. Серое перо в луже крови посреди темных сводов. И больше. Но внезапно все стихло.

В это время Честер так же переживал одни из самой жуткой минуты своей жизни. Он видел, как умирают пони. Он сам убивал некоторых, косвенно, бросив на ряды мечей Сегуната, или напрямую, пуская пулю меж глаз, в частности, из-за того, что они мешались под копытами его делам. Он был одной из самых мерзких личностей этой страны, и он в потрясении смотрел на то, как зарастает порванная плоть на груди кобылки, пока разного цвета молнии терзают тело его недавней спутницы. А ведь он завел ее столь глубоко в том числе и для того, чтобы избавиться, потому что слишком уж ревностно она хотела заполучить свои деньги. Сейчас он даже жалел, что не сделал этого — бедняга бы меньше страдала, хотя интерес к происходящему был все же сильнее – что будет в результате?  Потоки не то электричества, не то некой энергии иногда беспощадно выжигали кожу, или оставляли жуткие шрамы. И тем не менее, он боялся пошевелиться, ведь именно на него сейчас были направлены три "фонаря" в голове металлического порождения Тартара. После всего увиденного, Ландкопф даже не пробовал телепотритоваться. Он чувствовал бурлящую вокруг магию, столь сильную, что рог начинал болеть и трещать.

А потом световое шоу прекратилось, и Глэйв безвольно рухнула на стальную мокрую от крови и подземной воды пластину ладони.

Судорожно хватая ртом воздух, она распахнула слезящиеся глаза. Все тело адски болело: судорога сводила мышцы, словно их выкручивало наизнанку, а кости ломило, словно они потихоньку надламывались, а каждый вдох отдавался в легких словно волной огня.

Лежа на огромной ладони, когти которой медленно раскрывались, она заскребла копытами по ней, пытаясь встать. Пока что безуспешно. Что она только что видела? Откуда все эти знания, что постепенно заполняли ее разум?

Но она смогла задать только один вопрос, прежде чем зайтись в приступе кашля, харкая кровью.

— Что это было? — прохрипела Скролл, смотря на разноцветные пятна, которыми являлся мир вокруг нее. Одно из их, серое, с двумя оранжевыми точками, медленно приближалось.

— Это была твоя душа. Твой особый талант, — произнес постепенно затихающим и полным триумфа голосом Скралл,- Теперь, Глэйв Скролл, ты — мой меч, что низвергнет моих врагов и разрубит мои оковы, ты — моя подпись в истории этого мира, который они хотели отнять!

— Это.. Это ужасно!- сплюнув что-то красное, прошептала она, и внезапно поняла, что совершенно не согласна со своими словами – увиденное было по-своему, разрушительно прекрасно, по-своему упорядочено, гениально. Она ужаснулась этим мыслям,-  Что ты сделал со мной?

- Сделал тебя лучше, вознес в ряды сильных мира сего,- ответил монстр,- а теперь — усни и забудь все, что видела.

Мир начала окутывать тьма. кристальная пони отчаянно сопротивлялась ей, но это был неравный бой. Последнее, что она услышала, был голос ее мучителя:

— Времени у меня осталось совсем мало, а нам с вами, Честер, предстоит непростой разговор…

Время представляет из себя бесконечную паутину вероятностей. Они переплетаются в события, события переплетаются в периоды, периоды в эпохи. Это бескрайнее и запутанное полотно, но если постараться — можно было попробовать заглянуть за него. Пусть и изменить ход истории не под силу почти никому, но сместить ее курс можно было. Но то, что она сейчас наблюдала, совершенно не подходило под определение “сместить курс”.

Паутина вероятностей агноризировала.

Ее переплетия рушились, испарялись, обращались в сотни других событий, хаотично рождаюихся и появляющихся из абсолютной пустоты. Таких, каких никогда не было, и таких, что столь напоминали прошедшее, что ввергали в ужас. Паутина, перестраивалась, сотрясенная проешдшим через нее импульсом, что сначала — она заметила это — хирургически точно ударил лишь несколько цепочек, но чьи отголоски вскоре подобно молниям терзали все бесконечное полотно, изменяя его. Что-то невероятной силы только что абсолютно беззвучно и до грохота в ее голове перевернуло историю, изменив ее и ввергнув в бурлящую пучину алого, белого и серого цветов.

И черного. Так много черного вязкого цвета, из которого проступали почему-то знакомые очертания, ввергнувшие ее в панический страх, пока в голове продолжались металический лязг и бесконечный крик ужаса, проходящий сквозь тысячелетия.

Судорожный вздох обжег ее легкие, и она распахнула глаза.

- Сестра!

## Глава вторая - Дар

Магия довольно трудна для понимания, даже для того, кто ей пользуется. Она, конечно, так или иначе есть в любом живом существе, в пусть и в разных размерах. Некоторые к ней почти инертны, другие из нее буквально сшиты.

И сейчас Честер пытался понять, что же он оставил позади, в подземной реке, текущей через древний зал. Скралл — не голем тьмы? Да, слишком сложная конструкция для простого голема, слишком большие возможности, слишком сильная магия. Он разумен, он способен подавлять волю, и, верить мистическому голосу из огромного механического железного доспеха, обнаруженного в землях, ранее принадлежавших сильнейшему темному магу, что уже звучало абсурдно, то он использовал некую магию, чтобы изменить душу. И кьютимарка на боку Скролл действительно появилась. И это были "Силы на исходе". Какова тогда была полная мощь стального чудовища?

И что это за место? Теперь, была ясна причина «правильности» большинства пещер и тоннелей, через которые они прошли. Вероятно, что это место принадлежало Королю Теней. Но не менее вероятно, оно еще более старинное. Это не просто гора, а это не просто пещеры. Он задумчиво скользил взглядом по тихим коридорам, что просто утратили свои очертания за многие года. Только цокот собственных копыт, разносимый эхом вперед задолго до появления его причины, прерывал размышления Ландкопфа о том, что сказал ему теперь абсолютно точно мертвый монстр, оставленный позади, и что ему делать с полученной информацией.

К сожалению, ответов никто не хотел давать, а вопросов появлялось все больше. Как механизм получил разум и контроль над магией? И кто же тогда его создал? Внезапно, его размышления были прерваны стоном. Судя по хриплому дыханию, Глэйв была жива. Но пошло ли все правильно, как задумывал Скралл? Она не выглядела "в порядке". У нее было множество ожогов, и, честно говоря, единорог сомневался что она переживет поход обратно. О, подождите, она очнулась...

Мир вокруг звенел, заставляя и без того бедную голову раскалываться на части, а мозг — эвакуироваться через уши, слышавшие лишь искаженный стук копыт о пол пещеры. Тело жутко болело, словно на нем станцевало стадо мулов. Кто она, где, и почему ей так плохо? О, "она". Новая зацепка! Ухватившись за нее, словно утопающий за скинутый с корабля спасательный круг, разум начал заполняться воспоминаниями. "Ох, лучше бы я оставалась в сладком неведении"- промелькнула мысль, появившаяся в свете последних событий. Застонав, Скролл попыталась открыть глаза. На удивление — вполне успешно.

Она была окутана оранжевым полем магии, и плыла по воздуху рядом с вышагивающим Честером. Единорог выглядел мрачно и задумчиво.

— Что... Произошло?- прохрипела она. Уши ужасно болели. Воспоминания постепенно приходили, но что же случилось после того "светопреставления" с молниями оставалось загадкой.

— Ты потеряла сознание,- видимо, он был очень талантливым жеребцом, ведь краткость — сестра таланта. Кстати об этом...

Несмотря на тело, терзаемое болью при любом движении, она смогла извернуться в поле так, чтобы увидеть свое бедро, на котором явно что-то красовалось. Но разглядеть ей не дал Ландкопф, зафиксировав магией в одном положении.

— У тебя множество ожогов, и один Дискорд знает, какие повреждения внутри. Я хоть и не доктор, но уверен, что тебе не стоит дергаться,- с легким раздражением проинформировал ее серый, немолодой аферист. Предвидя следующий вопрос, он произнес,- Метка появилась.

— Какая она?- Глэйв вновь предприняла попытку что-то увидеть, вызвав у единорога недовольный рык, и быстро свернула свою деятельность.

— Потом увидишь,- холодно ответил Честерфельд.

Покорно вися в воздухе, кристальная пони отчаянно подавляла в себе желание увидеть кьютимарку прямо сейчас. Через столько лет, она наконец появилась! Восторг притуплял тот факт, что это произошло не без влияния некой магии. И, по-моему, Скралл говорил что-то про души? При попытках вспомнить что-то большее голова начинала раскалываться лишь сильнее. А еще, мысли путались и искажались, метаясь от одного к другому, как и ее эмоции. Отголоски ужаса, испытываемого ранее, смешивались с радостью, и каким-то мрачным отчаянием, смирением. Порой мозг выдавал совершенно бредовые образы, что заставило ее последовать совету отставного полковника. Что с ней произошло?

Пытаясь отвлечься от этих мыслей, она начала задаваться вопросами.

Что делать дальше? Что это было? Что сделал Скралл с ней? И вновь, стоило ей попытаться сконцентрироваться на каком-то конкретном образе, как мысль неминуемо ускользала. Может, ее спутник что-то знал?

— Я видела что-то,- прохрипела она, заставив отставного полковника бросить на нее недоумевающий взгляд,- нечто страшное.

— Что?- не глянув на нее, произнес жеребец в белой шинели, проходя мимо очередного темного провала поворота. Очень резкого для пещеры поворота. В котором что-то словно двигалось. Медленно, скользяще, бесшумно, в абсолютной тьме, поглощающей свет рога Честера. Глэйв широко раскрыла болящие глаза и напряглась, пытаясь понять – явь это, или нет.

— Я... Не уверена,- с трудом заговорила колыбка,- Там были.. Стальные монстры.

Попытка что-либо объяснить с треском провалилась. Чем больше она пыталась вспомнить, тем больше она забывала. Это слово волна, что поглощала все, на что она обращала свой взор, и что утаскивало все в недра океана.

— Скралл,- констатировал Честер, потеряв интерес.

— Нет, я не об этом!- произнесла Глэйв,- Там были... Их больше! Было, или станет!

На секунду отставной полковник задумчиво взглянул на нее, но после вновь отвернулся.

— Я же говорил, что неизвестно, какие повреждения тебе были нанесены еще. Может, ты в бреду, а может, не все в порядке с головой,- чопорно произнес он. Казалось, Скролл отрывала его от важных размышлений, чем он был немного раздражен.

На несколько секунд воцарилась тишина. Ответ жеребца казался вполне логичным, он бы многое объяснил. Например, почему ее взгляд не мог на чем-то сконцентрироваться. Слегка разозлившись, кобылка принялась копаться в своей памяти, пытаясь найти хоть одно осмысленное воспоминание из этого похода в Дискордову пещеру. Перед глазами появился Скралл. Ей не составило труда представить, как огромная механическая тварь поднимается из недр реки и неспешно следует за ними. Огромные когти вгрызаются в стены, а путь освещает желтый свет "фонарей". Ноги, похожие на конечности сверчка или саранчи, мощными рывками несут своего хозяина вперед. Этот образ вызвал у Глэйв приступ паники, и, казалось, он будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь. Но внезапно, из глубин сознания пришла другая мысль: нужно относиться к нему, как к механизму. Разум чудовища мертв, и теперь его тело нужно использовать во благо... Это вызвало новую волну борьбы внутри. Ради какого блага нужно тревожить древнюю тварь, на которой лежат одному Дискорду известные проклятия?.. Изучить. Это может помочь ей. Ее семье. Кобылка сипло произнесла:

— Мы должны забрать тело Скралла.

— И зачем же?

— Чтобы изучить. Он не похож ни на одно существо, виденное мной ранее. И этот его доспех... Казалось, словно он — часть его. Ты видел, где у него лапа повре...- Скролл начала говорить слишком быстро, за что тут же поплатилась, и продолжение фразы утонуло в кашле. Когда он утих, кобылка продолжила -...повреждена, там тоже был механизм. Словно его тело состоит из него целиком. Он не выглядел живым, в прямом смысле слова.

— Может быть,- согласился Ландкопф,- Я найму несколько инженеров для того, чтобы они его осмотрели.

— Эй! Не забывайся!- нахмурившись, произнесла кобылка. Во рту появился медный привкус. Казалось, у нее из-под носа вновь хотят забрать то, что принадлежит ей по праву,- Я тоже его нашла, и имею право на его часть!

Внезапно, Честер остановился и развернулся, посмотрев Глэйв в глаза. От неожиданности она замолчала. Окинув ее оценивающим взглядом, единорог произнес:

— Знаешь, что я, по логике, должен сейчас сделать?

— Что?- спросила кристальная пони. В глазах читались на сей раз не отступившие амбиции и злость. Не смотря на свое положение, и явно поджатые в испуге уши, кобылка внезапно не отвела взгляд, зашипев как гадюка вновь.

— Я должен бросить тебя здесь, чтобы не обременять себя лишним грузом при обратном пути. Мало шансов, что ты выживешь,- с угрозой произнес жеребец, тем не менее недовольно и немного удивленно фыркнув,- я повел тебя в глубь пещеры лишь для того, чтобы зайти туда, где никто не услышит, и избавится. Больно назойливо ты свое золото требуешь.

— Это не логика пони,- в тон бывшему полковнику ответила Глэйв. Голос ее все-же дрогнул, а глаза расширились.

— Это моя логика,- отрезал единорог.

— Ты не сделаешь этого,- вновь заговорила Скролл, как только в голове в ходе панических и хаотичных мыслей появилась новая мысль,- Ты все еще не бросил меня. Потому что ты ищешь выгоду, ты алчный, а тебе много пообещали со мной. Тебе интересно, что сделал со мной Скралл, ведь кьютимарка уже появилась.

Дернувшись как от удара, аферист смерил ее взбешенным взглядом. И когда только она стала такой сообразительной? Конечно, причина была еще и в том, что сказал умирающий монстр ему уже после того, как наглая кристальная пони провалилась в забытие.

— Именно поэтому я еще не бросил тебя здесь умирать долгой и мучительной смертью. Если выживешь — ты мне обязана, и даже если и прикоснешься к этим... механизмам, то только на моих условиях. Ты поняла?

— Да,- выдохнула Глэйв. Если бы не истерзанное магическими молниями тело, она бы поспорила. Но даже тогда шансы врезать этому зазнавшемуся подонку были ничтожно малы — все-таки, он бывший военный.

— А теперь — заткнись,- удовлетворенно изрек усач, продолжая путь. В это время кристальная пони предалась своим мыслям, стараясь отвлечься от боли. И только сейчас, после слов жеребца, она осознала, что может умереть — ведь им предстоит еще и долгий обратный путь по заснеженным вершинам. Волна мурашек прокатилась по покрытой синяками и ожогами спине, а разум сковал страх. Она не хотела умирать. У нее только появилась кьютимарка, она нашла огромную пещеру с золотом.... Хотя последнюю собирался обобрать серый аферист. Все из-за него: он повел ее сюда! Видимо, эти мысли отразились на ее мордочке, и, сделав ехидную мину, единорог хотел было что-то сказать, но они вышли в большую пещеру, с которой и началось путешествие в глубь горы. Теперь ее полукруглые своды смотрелись совсем по иному. Двое рабочих, оставленных здесь, уже набили сумки золотом и собирали инструменты. Бросив удивленные и слегка обеспокоенные взгляды на покалеченную Глэйв, они остановились и многозначительно посмотрели на Честера.

— Ты что, решил поиздеваться над кристальной пони, рогатый урод?

— Это не я. Внизу находилась река, с горячим гейзером. Очень горячим,- как ни в чем не бывало, ответил он. Взгляды бугаев метнулись к кобылке, словно спрашивая "Это правда?". Она была слегка удивлена таким вниманием  с их стороны. Скорее всего, они просто хотели поддеть "гребанного сноба", коими были все, кто имел что-то выпуклое на лбу. Впрочем, в свету недавних событий, она была с ними согласна. Ландкопф — моральный урод. Но становиться причиной конфликта как то не хотелось, ибо его финал был очевиден – если она скажет «нет», то они просто не доберутся до обжитых земель.  Поэтому Скролл кивнула, подтверждая его слова. Переглянувшись, близнецы сказали:

— Мы понесем ее с собой?- по видимому, солидарность ветром сдуло при мысли, что придется тащить что-то еще помимо золота на своей спине.

— Да,- ответил организатор экспедиции, добавив,- я доплачу. Часть одежды отдайте ей, иначе все может закончиться плачевно. И понесете ее тоже вы.

— А самому слабо, единорожья морда?-прорычал земнопони.

— Несомненно, моя физическая сила куда меньше вашей,- выдал единорог, перекидывая на свою спину одну из седельных сумок,- и я же сказал, я доплачу!

— Ладно,- нахмурившись, согласился один из них. Глэйв, молчавшую все это время, Ландкопф положил магией ему на спину, при этом зафиксировав ремешками от сумок, расположившихся там же. Собрав вещи и оставив в определенном месте пещеры пометку, они двинулись на выход. Закутанная в три куртки с кончика хвоста до носа, Скролл лежала на спине ворчащего земнопони. Над их головой возвышалась огромная гора. Казалось, она полностью белая, но порой, на некоторых выступах, из под снежного покрова выступал серый камень. Вокруг было множество подобных гор. По факту, весь север Кристальной Империи представлял из себя сплошной лабиринт из горных долин. Но теперь она видела отличия. Видимо, она начинала бредить, ибо за падающим снегом ей внезапно показались возвышающиеся трубы, исходящие паром, а каменные выступы из-под снега обрели четкость и резкость зловещих граней настоящей цитадели крепости, столь огромной, что трудно представить, будто кто-то способен возвести это. Но при очередном порыве ветра, заставившего кобылку закрыть глаза, наваждение исчезло.

Большую часть времени здесь бушевали холодные и злые северные ветра, а где повыше любой неосторожный звук мог спровоцировать лавину. Более того, все, на что ступаешь, приходилось проверять -где гарантия, что в следующий момент ты не провалишься по плечи в снег, который выпадал здесь тоннами?

Пока ее несли на спине, ей представился отличный вид на удаляющуюся гору. Откуда там Скралл? Что это за место? Почему там столько золота? Что произошло в том зале? Чем больше времени проходило, тем меньше она могла вспомнить. Последнее ясное воспоминание — это молнии. Много молний. А потом — темнота. До тех пор, пока она не очнулась уже в тоннелях. Все происходящее казалось столь бредовым, нереальным. Тем не менее, о том, что это настоящий мир ей напоминало ноющее тело.

Оно обильно потело, несмотря на жуткий мороз, а мышцы сводили судороги. Мысли и образы, один бредовее другого, перемешались у нее в голове. Понимание происходящего покидало ее. В какой-то момент Глэйв смотрела на исполинскую крепость, вокруг которой в воздухе застыли огромные стальные гиганты, теперь видимые уже вполне четко, а потом мир медленно провалится в темноту.

В большой домне огромного здания всегда горел огонь. Он пропитывал это место удушьем и невыносимой жарой, чувствуемой даже за его пределами. Она достигала каждой комнаты, заставляя сотни пони, безостановочно работающих, обливаться потом при своих монотонных движениях, повторяемых раз за разом, день за днем, работая в душных цехах, выковывая сталь, или возясь с тысячами бумажных листочков, коими были заполнены верхние этажи. По жерновам тек раскаленный металл, торопящийся принять вид  очередной детали для очередного механизма. Частью чего он станет?

Ответ таится близко — в огромных заводах, расположенных тут же, не смолкали звуки работы. Вот, с конвейера сошел очередной стальной монстр, ощерившийся орудиями и крепко впивающийся в землю своими гусеницами, готовый сеять смерть и разрушения. В паре десятков метров позади уже началась сборка его брата, и уже через несколько часов он тоже будет готов к исполнению своего предназначения.

Дым, выходящий наружу через огромные трубы, стелился мрачным покровом над находящимся неподалеку карьером. Огромные машины продолжали взрывать его стены и дно огромными пастями, дробящими все на своем пути, отсеивая бесполезное для них. Неподалеку расположились угольные шахты. Труд работающих там пони тоже был облегчен машинами, но не становился от этого менее изнуряющим и монотонным.

Все эти пони жили здесь же, в этой "долине изобилия". Под небесами, укутанными смогом, расположился целый город, раскинувшийся между шахтами и тем, куда отправлялось добываемое ими. Похожие друг на друга многоэтажные дома оплетали подобно паутине механизмы, исходящее паром. Каждый день тысячи их жильцов шли в распахнутые пасти заводов и шахт, высасывающими из них жизнь. Они дышали угольной пылью и раскаленным паром, с каждым разом укорачивая отведенное им на этом свете время.

А ради чего они жили? Ради того, что бы сталь телка по жерновам, что бы пар шел по трубам, что бы где-то далеко детища их трудов проливали чью-то кровь.

Сон ускользал, как ускользали в последнее время многие ее мысли – окончательно исчезая и оставляя после себя лишь размытые образы. На место тревожному сну пришла боль. Тоже ее спутник последних дней.

Со стоном Скролл попыталась повернуться в страшно неудобной кровати. Неудачно. Тем не менее, приложив титанические усилия, ей удалось открыть один глаз.  Ей кажется, или скоро такое пробуждение войдет в привычку?

"Где я? Как я сюда попала? Что мы пили? Какой год?" — вопросы, порожденные ее болящей головой вряд ли когда нибудь прорвутся через пересохшее горло.

Вид открылся великолепный: это была стена! Полностью белая!

Память постепенно возвращалась. Последнее, что она помнила, было... Огромное механическое чудище наподобие Скралла? Прохрипев что-то нечленораздельное, кристальная пони все же повернула голову. Теперь она видела стену, потолок и что-то еще на периферии зрения. Дверь, и что-то красно-белое, стремительно приближающееся. Сонный мозг  выдал образ уменьшенного до размера пони Скралла, и внезапно в кристальная пони нашлись силы резко сесть, готовясь метать подушки в ужасное существо.

"Существом" оказался красный единорог с голубыми глазами, в белом халате. Судя по раздраженным и усталым глазам со взглядом в стиле "я б вас всех поубивал", если бы Глэйв кинула в него подушку, он бы ее запихал ей в рот через  круп.

— Добрый вечер, мисс горячее мороженное,- пробубнил он, без зазрения совести окутывая ее голову магией и начиная вертеть, как ему удобно, рассматривая, подобно статуэтке. Потом он резко и довольно болезненно оторвал несколько штук, похожих на пластыри, с ее ног и спины.

— Где я?- тихо произнесла кристальная пони, ойкнув. Хотя все вокруг буквально кричало о предназначении здания, стоило удостовериться.

— Вы в больнице города Аппер Каст.

Аппер Каст являлся довольно небольшим городком, который, по факту, был горной крепостью. Он был построен буквально в отвесном выступе скалы, подобно Кантерлоту. Вела сюда одна единственная дорога, и, учитывая стены, суровый климат, делающий полеты почти невозможными, и отвесные склоны, он был неприступен. Построен он был Сомброй, на костях сотен рабов, и в нынешнее время облюбован знатью Кристальной Империи, которую вытеснили из столицы Эквестрийские наместники. Самым интересным был вопрос — как же ее, больную, доставили сюда?

Тем не менее, заданный следующим вопрос был совершенно другим:

— Почему горячее мороженное?- как-то обиженно пробубнила Скролл.

— Ну, вы первый пациент на моем веку, который получил ожоги и обморожение одновременно. И выжил, учитывая то, насколько тяжелыми они были,- вздохнув, он отошел в сторону, его рог засветился, и какое то щекочущее ощущение возникло в районе груди. А потом внезапно затошнило. Видимо, это отразилось на ее лице, и единорог, с выражением ужаса, быстро подставил невесть откуда взявшийся пакетик. И как раз вовремя — что то красное и белое комьями полетело в пакет, оставив жуткий привкус.

— Прошу прошения. Это было заклинание очистки. Гной, поврежденные ткани, оставшиеся после лечения... Ну вы понимаете.

— Совсем нет,- прохрипела Глэйв, полоская рот принесенной единорогом водой,- а как я сюда попала, доктор...- кристальная пони запнулась, быстро глянув на бейджик, висящий на халате,-... Поинт?

— Ну, почти неделю назад, вы пришли сюда вместе с одним достопочтенным единорогом, заплатившим за ваше лечение. Вы потребовали бумагу и что-то нарисовали, а потом уснули. На долгий срок. Мы предполагали, что вы в коме. Рад, что это не так, завтра мы начнем процедуры, связанные с сим фактом.. Ваш спутник заходил позже, а так же оставил вам записку. Спокойной ночи- указав на прикроватный столик, он поспешно покинул комнату.  Его слова слегка удивили Глэйв. Она не помнила ничего подобного. Быстро осмотрев свою палату, она увидела на дальней стене занавешенное окно, сделанное из прозрачного кристалла — стекла в Империи практически не было. За ним было темно, и только слабые пятна света выхватывали из тьмы очертания домов. Видимо, был глубокий вечер или даже ночь.

Комната была маленькой. Здесь с трудом помещались кровать, столик с выдвижным ящиком, торшер и стул  для посетителей. Была и небольшая дверка напротив стула. Это, как она вскоре узнала, был туалет. Тем не менее, палата была отдельной, и это был плюс!

Закончив осмотр, она нахмурилась и принялась за записку. Она была написана аккуратным почерком, хотя было заметно, что ее автор куда-то спешил.

"Обменял золото. Снаряжаю вторую экспедицию. Нашел надежных пони, чтобы забрать стальную коробку. Они будут держать язык за зубами об увиденном. Поправляйся"

Интересно, с чего это вдруг такая забота со стороны Честера? В последний раз он вел себя как редкостный подонок. Как и всегда. Хотя, он вполне мог заплатить за лечение ее долей. Она бы не удивилась. Эта мысль вызвала у Скролл сухой смешок. Могло быть еще, что он снова бросался из крайности в крайность, как тогда, после...

Кьютимарка!

Завертевшись в постели и выбравшись из-под одеяла, кристальная пони уставилась на свой круп. Она действительно появилась.

На белом облачке красовались две сцепившиеся шестерни с резкими очертаниями, между которыми, словно смазка, текла... она предпочитала думать, что это томатный сок.

Со смешанными чувствами, Глэйв повалилась обратно в кровать. С одной стороны, она испытывала  радость от ее появления. С другой – неясные опасения, ведь картинка так же колыхнула неясный образ на задворках ее разума, заставивший неприятный холодок пробежать по телу кристальная пони. Ухватившись за эту мысль, она попыталась сконцентрироваться на ней, но напрасно — подобно скользкой змее, образ ускользнул, растворяясь в глубинах сознания. А еще, она испытывала своеобразное удовлетворение от того, что на ней было изображено. Оно было... Хорошим. Красивым. Ей нравилось.

Застыв, Скролл осознала эту мысль в полной мере.

Порой ей казалось, что ее голову заменили. Даже больше — все тело. Настоящее бы так не болело. А дело все было в этих мутных образах, словно воспоминания о "вчерашнем вечере" после глубокого запоя. В мыслях, что были словно не ее. Может, Скралл, копаясь в ее голове, что-то сломал? От этого предположения ей стало плохо. Закрыв глаза, Глэйв пыталась разобраться в хаосе, творящимся внутри.

В принципе — хаотичные мысли были для нее нормой. "Только дураку нужен порядок — гений господствует над хаосом!" — ее любимое утешение. Чаще всего, именно этот лозунг она использовала для того, что бы не убираться в комнате. Воспоминание об этом вызвало у кристальная пони смешок.

Но, среди всех этих мыслей, на части ее разума висел замок. Это очень жутко — понимать, что когда ты пытаешься что-то вспомнить, натыкаешься на стену, или ловить мысли, приходящие как будто извне. Словно часть твоего сознания объявила себя независимой, и возвела неприступный форт. Забавное сравнение, учитывая, где она находилась.

Например, доктор сказал, что она сюда пришла. Как это могло быть? Покидая обитель Скралла, Глэйв была почти при смерти. То, что врачи вообще смогли ее спасти — чудо. Более того, что это за рисунки она сделала?

Подняв голову с подушки и окинув комнату взглядом, Скролл не увидела того, что искала. Но тут она заметила выдвижной ящик в столике, стоящем у кровати. Она зацепилась за край своего ложа передними копытами, и подтянула себя поближе к нему. Внутри действительно оказались несколько листков бумаги, изрисованных карандашом. На всех них было изображено какое-то неимоверно сложное устройство, напоминающее прямоугольник, покрытый шестеренками и оплетенный трубами. Понять его предназначение, и уж тем более принцип работы, у нее не вышло. Как она нарисовала это? Быть может, у Глэйв был жар, она была в бреду, и под впечатлением от увиденного нарисовала свои фантазии? Впрочем, это не самый худший вариант, учитывая то, что черчением она не выделялась, а рисунок был выполнен мастерски. А может, это был Чейнджлинг, решивший пробраться в ее семью?

Эта бредовая версия отпала сразу же, подобно морской волне разбившись о скалы логики. Зачем тогда он рисовал это? И почему просто не убил? При последней мысли горе-золотоискательница слегка дернулась, вспоминая пещеру и жуткую агонию. И все-же, как Скраллу удалось создать кьютимарку? Не мог же он просто перекрасить ее бок? Это была магия свыше ее понимания, но кристальная пони пообещала себе позже найти какого-нибудь могущественного единорога и засыпать его вопросами. Скептическая часть ее разума тут же поспешила заметить — слово "могущественный" резко понижало вероятность встречи. Вздохнув, Глэйв стала ждать. Но ничего не происходило. Пару раз слышались шаги в коридоре, а потом свет за дверью стал слабее. Видимо, все ложились спать. На удивление, к ней никто не пришел. От скуки она начала изучать рисунки, пытаясь найти в них логику. И у нее даже получалось: она смогла понять, как двигается механизм в центральной части "прямоугольника", и что он приводит в движение всю остальную часть. Но что приводило в движение его самого? На чертеже, где устройство было нарисовано в разрезе, было видно пустое пространство в виде овала, поделенное надвое, и к каждой половине выходила труба. По удивительно прямым стрелкам, нарисованным от копыта, было видно, что эта "преграда" по центру должна была двигаться. И что же ее должно было двигать?

От дальнейших попыток понять это порождение Тартара у Глэйв начала болеть голова. Пройдясь на подгибающихся ногах до двери и попросив у дежурной медсестры "что-нибудь от головы", она вернулась в кровать и провалилась в глубокий сон. Это был последний раз, когда кобылка засыпала спокойно, чувствуя себя в безопасности, еще на долгое время.

Проснулась Скролл от жуткого грохота, сотрясшего все здание. Находясь в сладкой полудреме, она лишь недовольно пробурчала что-то нечленораздельное, пытаясь вернуться в мир сновидений вновь Но когда он повторился еще раз, с потолка на кристальная пони посыпалась побелка, заставив ее в недоумении распахнуть глаза.

Ее взгляд уткнулся в уже знакомую стену. Это была все та же палата. Привстав и окинув сонным взглядом свою комнату, она наткнулась взглядом на включенный торшер. Глэйв нахмурилась — насколько она помнила, он был выключен. Может, кто-то из врачей заходил к ней?

После этого взгляд кобылки метнулся к двери. И вновь странность — она была приоткрыта. В больничном коридоре за ней царила тьма. Только сейчас Скролл заметила, что в здании царила абсолютная тишина. Ни голосов, ни каких-либо других звуков. Лишь раздавшийся вновь грохот, сопровождаемый светом, на секунду замигавшем коридоре. Судя по падающей на пол тени, он шел откуда-то из окна. Может, на улице гроза — а это — гром? Он равномерно повторялся вновь и вновь, с разрывом в несколько секунд, каждый раз освещая коридор за дверью белым мигающим светом.

Воспоминания о молниях, терзавших тело Скролл в злосчастной пещере, заставили ее содрогнуться. Она могла понять непогоду, но почему так тихо и темно?

Воображение услужливо подкинуло ей образ множества разнообразных механических тварей, проникших внутрь через окна и двери, ползущих по этажам больницы и в безмолвной тишине вырезая его пациентов и работников. Одни делают это острыми лезвиями на концах конечностей. При помощи них чудовища двигают свои стальные тела вперед, царапая пол и стены помещений. Другие рвут жертв когтями, третьи же — крюками, запуская их под кожу и легким движением потроша тех, кому не повезло. Некоторые шагают по больнице, некоторые ползут, а некоторые летят.

В немом ужасе Скролл смотрела на тьму за дверью, выискивая в ней двигающиеся силуэты, но все напрасно — очередной удар грома, очередная вспышка, показавшая пустой коридор. Медленно встав с кровати, она заметила необычную легкость в болящих до этого конечностях. Видимо, лекарства начали действовать.

Подойдя к двери, Глэйв открыла ее и выглянула в коридор. Он, как и ожидалось, был пуст. Правда, было кое-что необычное. На другом его конце раньше находилась стена с окном, но теперь в стене зиял огромный провал, а пол был усыпан кусками раздробленного кирпича и кристаллов. Именно в этом провале мигал свет, и именно оттуда исходил жуткий грохот, сотрясающий здание под ногами кристальная пони. Медленно, Скролл направилась к нему. Несмотря на страх, делающий каждый шаг неимоверно тяжелым, она чувствовала, что там что-то есть. Что-то важное.

И действительно. По мере приближения кобылка стала видеть источник грохота. Огромное металлическое тело с головой, на которой время от времени моргали три фонаря, раз за разом ударялось об стены больницы. Огромные когтистые лапы, пальцы которых в длинны достигали полтора метра, свисали по бокам чудовища. Множество конечностей, "растущих" на его спине, создавали впечатление, что на сгорбленном хребте железной твари сидит паук, раскинувший свои лапы в стороны. Они вгрызлись в здание когтями, лезвиями, крюками и вообще всем, чем можно было зацепиться, раз за разом дергая монстра вперед и нанося очередной удар зданию. Стоя на своих скрюченных ногах, похожих на лапки богомола или саранчи, Скралл был больше четырехэтажного здания госпиталя. За его спиной раскинулся Аппер Каст, и даже на секунду была видна огромная стена и раскинувшееся за ней бездна.

Внезапно "фонари" зажглись желтым светом, выхватывая из темноты фигуру застывшей кристальная пони. С огромной скоростью когтистая лапа рванулась вперед, снося остатки стены и смыкаясь вокруг Скролл с жутким скрежетом, заглушившим ее крик.

Даже после того, как она проснулась в холодном поту, кобылка слышала в своей голове тихий шепот:

— Почему ты не пользуешься Даром, Глэйв?

Последующие три дня прошли довольно однотипно. Каждый день начинался с полного осмотра и единорогов, использующих странную магию. Тем не менее, ноющая боль при каждом движении никуда не делась. Врачи с удивленными мордами лишь повторяли все процедуры вновь и вновь. Организм кристальная пони был здоров, но она продолжала жаловаться на агонию. Обезболивающие не помогали, и в итоге эту боль назвали фантомной, которая появляется при повреждении мозга или психических отклонениях.

Тем временем Глэйв начали терзать паранойя и недосып из-за постоянной агонии. На периферии зрения она порой видела жуткие механические фигуры, а врачей принимала за подобных Скраллу чудовищ. Правда, стоило моргнуть, как наваждение исчезало. Об этом кристальная пони старалась молчать. Однажды ее посетила мысль, что именно магия врачей вызывает все это, ибо им заплатил Честер, чтобы ее упекли в психушку и она больше не мешалась под ногами. И эта теория лишь укрепилась в разуме кобылки, когда однажды ее захотели забрать в некую лабораторию для более тщательного исследования. Эти слова вызывали у Глэйв настоящую панику. Впрочем, ее мнение никого не интересовало. Но в день транспортировки в больницу явился Ландкопф.

Скролл была в ужасе. Она залезла на кровать, держа в зубах торшер и отгоняя им собравшихся вокруг медицинских сотрудников. За дверью палаты уже стояла каталка с ремнями, на которой ее должны были увезти куда-то далеко, где никто не услышит ее криков. В голове невольно всплыл образ Честера, говорящего о "его логике". Содрогнувшись всем телом, она стала размахивать своим оружием еще активнее, что то пытаясь крикнуть через сомкнутые зубы. У входа в палату стоял доктор Поинт, с опаской косящийся на буйную пациентку, и говорящий с другим врачем о том, чтобы использовать магию для усмирения Глэйв.

Из-за шума он не услышал звука шагов за дверью, а также коротких препирательств. Через секунду в комнату шагнул Ландкопф. Он был одет в деловой костюм, седая грива была аккуратно уложена, как и усы. Раздраженный взгляд оранжевых глаз устремился сначала на докторов, отпрянувших от единорога, а потом на застывшую кристальная пони. Рог афериста сверкнул, и торшер пропал из рта обороняющейся, появившись в углу палаты.

— Предатель!- заорала она,- ты хочешь избавиться от меня и забрать золото себе!

— Спасибо за помощь, дальше мы сами,- отозвался пришедший в себя Поинт. Видимо, он не узнал отставного полковника- вы пришли навестить кого-то?

От взгляда, которым он одарил доктора, красношкурый вздрогнул.

— Мы встречались ранее,- произнес он, доставая магией мешочек, звонко опустившийся перед Поинтом,- эта пациентка выздоровела, и больше не нуждается в ваших услугах. Спасибо за содействие.

С этими словами он вышел. Внезапно Глэйв окутало поле магии, и она вновь поплыла следом за ним, как тогда в пещере. Шокированная происходящим, кристальная пони даже забыла все то, что хотела высказать усатому злу. Оказавшись в коридоре, Честер произнес:

— Нам надо спешить.

Кинув беглый взгляд в другой конец злосчастного коридора, преследующего кобылку в кошмарах, она решила что все-таки что-то сказать надо, поэтому вскрикнула:

— Поставь меня на землю!

Поле тут же развеялось, и она упала на пол, вскрикнув от пронзившей все тело боли. Поднявшись на ноги и встретившись с раздраженным взглядом Ландкопфа, она недовольно фыркнула и пошла за ним. Внезапно на них налетел Поинт, крича что-то об "открытии века" и "неизвестной болезни". Нависнув над замолкнувшим доктором, бывший полковник сделал страшные глаза и швырнул в ему в морду еще одним мешочком. После этого он поспешил удалиться, таща за собой удивленную кобылку. Собравшись с мыслями, она вновь потребовала опустить себя на землю. На этот раз Глэйв приземлилась на пол, устояв на копытах, хоть и сжав от боли зубы. Медленно, она пошла следом за Ландкопфом, решив задать новый вопрос:

— Где ты был все это время?,- подозрительно прищурилась она,- сложилось впечатление, что ты явно не спешил меня отсюда забирать.

— Возвращал должки тем, благодаря кому я устроил ту экспедицию,- произнес аферист, недобро ухмыльнувшись. Несколько секунд пути, и вот они достигли лестницы, по которой и начали спускаться с третьего на первый этаж.

— У меня к тебе много вопросов,- тихо сказала кристальная пони, сверля его затылок взглядом.

— Это не самое подходящее место для разговоров,- ответил жеребец, когда они достигли первого этажа и направился дальше по коридорам больницы. Несколько раз их останавливали доктора, интересуясь, куда ведут их пациентку, и тогда начинались короткие споры. Вскоре перед ними появился выход, где их вновь остановили. И хоть в глазах Честера читалось раздражение, это было постоянной эмоцией, насколько могла судить Глэйв.

Наконец, они оказались снаружи. Хоть Скролл и мечтала выбраться из больницы, она моментально пожалела об отсутствии стен вокруг — ее тут же  пробрал до костей жуткий холод. Везде был снег — он сыпался с неба, покрывал мощеную камнем дорогу, вычурные здания, наполовину состоящие из кристаллов, а так же... нечто, стоящее прямо у парадного входа в гостиницу. Это было похоже на металлического жука, к которому вместо лап прицепили два колеса. Оно дрожало, и выпускало в воздух из множества маленьких труб горячий пар, в котором тут же испарялся падающий снег. На носу оно имело что-то, похожее на плуг. Корпус этого творения шизофреника был покрашен в красный. Рядом с ним, одетые в теплые пальто, стояли два бледно-желтых единорога, сильно похожих друг на друга.

Скролл невольно снова вспомнила железного титана из недавно покинутой пещеры, и содрогнулась. Но это был не Скралл, и, судя по всему, именно к тем единорогам шел ее спутник.

Молча, обменявшись взглядами друг с другом, двое пони в пальто кивнули

Честеру, который поспешил запрыгнуть на дрожащий механизм и исчезнуть внутри прохода в корпус. кристальная пони, чувствующая себя слегка неуютно, окинула двоих незнакомцев опасливым взглядом.

— Здравствуйте- произнесла она. Единороги с красными гривами одновременно перевели на нее заинтересованный взгляд. Их синхронность выглядела слегка жутко. В прочем, они тут же доброжелательно улыбнулись, снимая с голов тонкие бежевые шляпы, совсем неуместные на таком морозе.

— Добрый день!- произнес один из них,- меня зовут Флим, а это мой брат...-он театрально указал на второго невесть откуда взявшейся тростью.

— Флэм,- отозвался усатый единорог. Именно таким Глэйв представляла себе молодого Честера. Они родственники?- А вы, должно быть, Глэйв Скролл?

— Приятно познакомиться,- неловко улыбнулась она. Кто они? Что задумал Честер? Не лучше ли было остаться в больнице?

При воспоминании об жутких кошмарах, докторах и каталке с ремнями она передернулась, вызвав слегка обеспокоенный взгляд у братьев. Нет, этот вариант лучше. Тем не менее, сотни вопросов все еще крутились в ее голове.

— Прошу вас пройти внутрь "Транспорта нового поколения",- Эта фраза вогнала кристальная пони в ступор. Посмотрев на машину, а потом обратно на Флэма, она промолчала, и запрыгнула внутрь, второй раз за две недели оказываясь в окружении механизмов. Оказавшись внутри "ТНП", Глэйв осмотрелась вокруг. Окон не было вообще. Из механизмов тут оказалось лишь нечто, похожее на огромный котел, оплетенный кучей труб подобно лианам. По центру находилась железная коробка со множеством рычагов. По бокам тянулись четыре сиденья. На одном из них сидел Честер, с важным видом стряхивая снег с делового костюма. Остальное пространство осталось пустым, создавая ощущение неполноты.

Ландкопф поднял взгляд на Скролл и похлопал копытом по сидению рядом, словно предлагая присесть. Кобылка же села напротив него. Хмыкнув, жеребец стал ждать. По видимому, двоих пони, которые что-то творили с колесами машины. Через пару секунд оба заскочили внутрь. На удивление, никто не собирался закрывать проход, из которого дул ледяной ветер. Поморщившись, кристальная пони сильнее вжалась в не столь холодное кресло. Флим встал у рычагов, мастерски ориентируясь в них. В ответ весь корпус затрясся сильнее, и машина двинулась вперед, расчищая себе путь "плугом". Флэм сел рядом с Честером, смотря на Глэйв с легкой улыбкой. Она лишь слегка поморщилась от боли, вновь разнесшейся по всему телу от этой тряски.

— Как вы можете видеть, это чудо инженерии еще не доделано до конца, и установить сюда многое мы еще не успели, ведь я и мой брат начали собирать этот двигатель по вашим чертежам лишь шесть дней назад, по возвращению из экспедиции. К сожалению, у нас вышел несколько упрощенный вариант,- произнес он,- как конструктор конструктору, хочу сказать вам, что находка, сделанная в той пещере — это настоящее чудо! Если мы сможем воспроизвести ваш чертеж, то сделаем целый прорыв в сфере паровых двигателей!

Сама же кристальная пони уставилась на единорога, переваривая услышанное. По ее чертежам, значит. Окинув "транспорт нового поколения" взглядом, Скролл поняла лишь одно — в лихорадке она действительно могла создать что-то подобное. Проблема в том, что это работало, а знаний в этой области у нее не было. Может, это ее талант? Но тогда почему она ничего не понимает? И вообще, откуда у них ее рисунки? Они же..."Ой"- мелькнуло в голове Скролл, когда она поняла, что забыла их в больнице.

Улыбка Флэма стала слегка натянутой. На лбу выступили капельки пота. Видимо, он нервничал. Из-за чего?

Кашлянув в копыто, чтобы разбавить обстановку, кристальная пони улыбнулась в ответ, и единорог заметно расслабился.

— Извините, я просто вспомнила, что забыла свои... новые чертежи в больнице,- сказала она. Честер удивленно вытянул морду, и магией достал из пиджака листочки, показывая их кобылке. Когда он только успел?

— Спасибо,- кивнула не менее удивленная пони. После секундной тишины, нарушаемой лишь стуком колес по мощеной камнем дороге, Глэйв решила перейти в наступление и получить ответы на свои вопросы:

— Куда мы едем?

— К нам, домой,- тут же ответил Флим, орудуя рычагами. Расплывчатый ответ, который породил лишь еще больше вопросов. Все-таки сесть в Тартарово устройство вместе с двумя незнакомцами и аферистом, явно загубившим не одну жизнь, было не лучшим ее решением. Вскоре кристальная пони спросила:

— Зачем?

Повисла неловкая тишина.

— Там мы расположили нашу находку,- произнес Ландкопф, холодно посмотрев на Скролл- Надеюсь, ты помнишь, что должна мне.

— И зачем я тебе?- в тон аферисту спросила кобылка. Под "находкой" он, судя по всему, подразумевал Скралла. Интересно, а эти двое знают, что чудовище, находящееся в из доме, вполне разумно?

— Ни Флим, ни Флэм, ни какие-либо другие инженеры-конструкторы не могут разобраться в его строении. Учитывая твою метку,- он невзначай глянул на ее круп, а потом — на двигатель,- мы решили привлечь к этому тебя. У нас есть обширные планы на твое творение, и ты поможешь нам в их осуществлении.

Взгляд глаз Глэйв стал куда мрачнее. Из огня да в полымя — стоило ей выбраться из пещеры и больницы, как она тут же попала в очередное приключение, в котором ее мнением вновь никто не интересуется. Хотя, некая часть Скролл уже думала над другими аспектами предложения.

— У меня есть родные и близкие,- перед глазами промелькнула картинка дружной, но не слишком счастливой семьи,- они наверняка уже ищут меня.

Честер расхохотался, чем вызвал желание врезать ему по морде копытом.

— Ох, это была самая банальная из угроз,- успокоившись, он произнес,- я отправил им письмо, что ты занимаешься заработком в другом городе.

— Заработком?- удивленно спросила Скролл, изучающе осмотрев афериста. Он не выглядел как пони, способный делиться. "ТНП" содрогнулся сильнее обычного, вызвав новый приступ боли у кобылки.

— Да,- его улыбка слегка померкла, что еще больше насторожило Флэма, тревожно наблюдавшего за разговором,- я обеспечу тебя всем нужным для того, что бы продолжить работу, и всем доступным материалом по паровым двигателям. И да, если твоя работа будет успешной, я отдам тебе твою долю.

— Выбора у меня, я так понимаю, нет?- произнесла угрюмая кристальная пони, постукивая копытом по стальному полу. Это ее немного успокаивало, и помогало настроиться на нужный лад. Сконцентрироваться на иных мыслях... Будь у не выбор, она бы все равно отправилась к Скраллу. Потому что судя по всему он был ключом к ее предназначению.

— Правильно!- расхохотался Ландкопф.

Путь был долгим. Очень долгим – почти два дня. "Домом" братьев-единорогов было двухэтажное здание желтого цвета, с огромной надписью "Флим & Флэм", занявшей большую часть фасада занесенной снегом постройки. Как выяснилось позже, в ширину оно было гораздо меньше, чем в длину. И, по сути, это был один большой склад, часть из которого была музеем, прославляющим изобретения двоих братьев. Здесь были некоторые улучшения тех простеньких техномагических протезов, которые были созданы неким ученым Боунзом после войны с Сегунатом ввиду большого количества вернувшихся с нее инвалидов, а так же различные техномагические аксессуары для богачей.  Правда, по пути к некой мастерской, им встретились всего трое пони. Один был уборщиком, второй — сторожем, и лишь третий — посетителем, который мимо проходил и решил заглянуть.

— И так, а теперь поподробнее —  чем же ты занимался в мое отсутствие?- произнесла Скролл, вышагивая по однотипным коридорам. Братья умчались вперед, и они с аферистом остались одни в паутине серых стен, среди которых ей уже несколько раз виделись застывшие фигуры стальных тварей из кошмаров. Как Флим и Флэм не путаются здесь?

— Собирал вторую экспедицию,- начал рассказ Честер,- мы нашли мощного мага. Я передал ей образ той пещеры, и она телепортировала нас туда. В этот раз я смог собрать куда больше, и нас забрал нанятый корабль грифонских люфткнехтов. Сначала я хотел вернуть себе свою фирму, но это могло привлечь ненужное внимание со стороны моих конкурентов, благодаря которым я все потерял. Да и законники будут относиться к любому моему действию с подозрением, учитывая прошлый опыт. Поэтому я решил действовать через Флима и Флэма. С их содействием я смог повторить поход еще раз, и забрать тело Скралла. При помощи него и составленных тобой ранее чертежей мы попытались создать эту версию парового двигателя. И, хотя она впечатляюще мощна и менее объемна, мы не смогли воссоздать ее полностью.

Помрачнев, Скролл произнесла:

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не помню, ни как нарисовала эту штуковину, ни чего-либо связанного с инженерией, механикой, или как вы это называете.

— Я догадывался,- кивнул Ландкопф,- но именно это твой дар. Я это понял, когда... когда ты, в бреду, начала делать чертеж, и я окончательно убедился в этом, когда машина, созданная по твоему рисунку, заработала. Я соберу все учебники и данные по этой теме, какие только есть в Эквестрии и Кристальной Империи, а так же попрошу Флима и Флэма "обновить" твои знания.

— Есть такие учебники?- удивленно спросила Глэйв, остановившись на секунду.

— Конечно! У нас по стране работает дюжина крупных заводов, сотня поездов, бесчисленное количество фабрик и прочих производств. Наверняка для всего этого есть обучающий материал,- махнул копытом аферист. Скролл же, услышав фрагмент "в бреду" задала еще один вопрос:

— А что же случилось, когда мы вернулись? Поинт сказал, что я сюда пришла,- осторожно начала она, выделив последнее слово,- учитывая мое состояние на тот момент...

— Да-а-а,- протянул Честер, морда которого внезапно стала напряженнее,- просто, когда мы возвращались, мы потеряли наших друзей земнопони из-за внезапной лавины. И тебе пришлось идти самой. Тебе тогда стало немного лучше.

— Но ты же сказал, что обменял золото! Кто же его принес?- удивленно вскинула бровь Глэйв.

— Я. Магией,- буркнул из-под усов единорог.

На несколько секунд воцарилась тишина. Кобылка начала обдумывать слова Ландкопфа и свои внезапные возможности, как вдруг они вошли в крупный зал, в этом месте занявший оба этажа. Повсюду были разбросаны инструменты, листы металла, различные простенькие механизмы и бумага. Пол и стены в некоторых местах покрывала копоть, а платформа с перилами, идущая вдоль стен верхней части зала имела немного вмятин. На одном из металлических столов кристальная пони увидела двигатель. По видимому, это был прототип того, что покоилось на листах, спрятанных в костюме Честера. Двигатель был очень громоздким, и, судя по всему, использовался на поездах.

— О, Мисс Скролл!- раздался знакомый голос, прокатившийся эхом по залу. Обернувшись к его источнику, кристальная пони увидела Флима, стоявшего на груди Скралла. Он лежал здесь, на полу, и взгляд чудовища был направлен как раз на нее, словно приветствуя, от чего по спине кобылки пробежали мурашки. Рука все так же лежала отдельно, и в целом он не подавал признаков жизни. Флэм, кинув взгляд в ее сторону и приветственно махнув копытом, продолжил попытки вскрыть ладонь железного монстра. Его брат спрыгнул с огромной металлической пластины и потрусил в ее строну.

— Я вижу, вы заметили двигатель поезда — мы взяли его как пример того, что нам нужно создать. Это самый распространенная модель. Ее обычно используют для поднятия поездов в гору, или спуска, ведь несколько пони на ровной местности могут разогнать его куда быстрее этой машины. Он намного проще, чем наша модель,- страдальчески вздохнув, он произнес,- никто не хочет переделывать хотя бы один цех под сборку столь сложного механизма, даже если он будет в сотни раз мощнее оригинала. Но я уверен, что с вашей помощью нам удастся наконец открыть всем глаза!

Скептически хмыкнув, Глэйв кивнула. Их ожидает весьма приятный сюрприз в виде отсутствия хваленых знаний.

— Вы смогли вскрыть его?- спросила она, обходя монстра по большой дуге. Паранойя и недосып делали свое – стоило отвести взгляд, как паучьи лапы на спине, длинной в полдюжины метров каждая, медленно шевелились, а три выключенных фонаря поворачивались, наблюдая за каждым ее движением. Но кристальная пони не реагировала, понимая, что скорее всего это лишь наваждение. Или, может, они все — Честер, Флим и Флэм — его марионетки, которые специально заманили ее в логово чудовища? С трудом, кобылке удалось подавить эту мысль. Слишком бредово.

— Куда там!- фыркнул жеребец, смотря на Скралла как на сокровище,- слишком прочный материал. Мы не можем даже поцарапать его, не то что вскрыть. Мы даже не можем определить, из чего же он сделан.

— Сделан?- вскинула бровь "инженер". Паучьи лапки слегка задрожали, и ей послышался тихий смех.

— Конечно! Это же механизм, и каким бы продвинутым он не был, он был создан кем-то. Не сам же он появился?

— Тогда новый вопрос — кем же?- спросила кобылка, рассматривая оторванную руку чудовища, механизмы внутри которой едва заметно двигались. Скоро она уже начнет к этому привыкать,- Что за сила могла сделать это?

— Ну...- единорог неловко улыбнулся. Видимо, ответа он не знал.

— Чтож, я рад, что тебе так интересна эта тема, Скролл, но к ней мы вернемся позже,- вмешался подошедший Честер,- теперь же, Флим, расскажи нашей гостье, что стало известно по внешним наблюдениям.

— Ах, да,- жеребец явно был рад возможности отойти от непонятной ему темы,- Проведя осмотр поврежденных частей корпуса, мы выяснили, что этот механизм тоже работает на паре. Правда, если брать за основу тот двигатель, который мы имеем сейчас, то пар идет по многочисленным клапанам и трубам огромное количество времени. Даже более того — этот путь намеренно удлинняют. Зачем — не понятно.

Поняв большую часть сказанного, Глэйв смирилась, что ее ждет множество веселых часов копания в тоннах бумаги в попытках разобраться хотя бы в азах инженерии ради того, чтобы разобраться в строении того, что она смело могла назвать самым страшным своим кошмаром, и к чему почувствовала внезапный для нее самой интерес.

— Ну,- обреченно вздохнув, сказала она,- Давайте начнем.

## Глава третья - Эволюция

Наконец, мы приближаемся к обещанному.

Однотипные серые стены были постоянными спутниками Глэйв Скролл на протяжении восьми дней. Здание "Флим & Флэм" стало ее тюрьмой с единственным заключенным. Честер был личным надзирателем. Он даже не поскупился и нанял второго сторожа, в обязанности которого выходило не выпускать кобылку из здания, а так же не подпускать ее к посетителям.  Впрочем, пока что она сама пока не хотела уходить, пусть и думала над тем, чтбы сменить свой статус здесь. Это был ее шанс для многих возможностей.

Кристальная пони дни и ночи проводила в мастерской, буквально живя там, наедине с механическим кошмаром, который продолжал безмолвно наблюдать за работой. В голове постоянно повторялся вопрос из ее кошмара — "Почему ты не используешь дар?". Отачасти, именно поэтому Скролл столь усердно изучала новую для нее науку, боясь того, что чудовище оживет и покарает ее, а не только из пробудившегося интереса и желания найти смысл своей кьютимарки. Галлюцинации не отпустили ее, ровно как и жуткая боль во всем теле. Все это в сумме, подпитываемое кошмарами, сокращало сон кобылки до пары часов за сутки. Происходило это только тогда, когда она доводила себя до такого состояния, что могла заснуть стоя, с открытыми глазами, прямо посреди разговора. Несколько дней Глэйв с помощью огромной кучи бумаги и двоих братьев-конструкторов осваивала принципы работы паровых механизмов. А информации оказалось не так уж много — магия использовалась в больших масштабах, нежели технологии, и частенько с ними переплеталась, что осложняло понимание иных учебников ненужной в данном случае информацией. Благо, Скролл схватывала все на лету, продвигаясь семимильными шагами. Единороги даже предположили, что она родственник неких "Сталлионградцев", у которых "по венам идет пар". О них два конструктора говорили с явным восхищением. Насколько было ясно, этот своевольный народ, соседствующий с Эквестрией и Кристальной Империей, имел огромную военную мощь и высокоразвитые технологии. Именно там они и обучались инженерному делу.

Честер тем временем проворачивал какие-то аферы в Эквестрии. Чем он там занимался — неясно, да и Глэйв никто рассказывать не собирался.

Постепенно время, проводимое за различной документацией, стало уменьшаться. Теперь кристальная пони проводила часы, делая зарисовки, пытаясь понять "Принцип Скралла", как она окрестила его — огромная система труб, которая, по идее, лишь замедляла процесс. К сожалению, невозможно было судить о работе механизма лишь по внешнему виду. Монстра нужно было вскрыть.

Завтра в тюрьму Скролл должен был приехать некий специалист, способный вскрыть огромную консервную банку, которой являлся Скралл. Кобылка представляла себе огромного жеребца с пилой, по размерам сопоставимой с поездом. Ибо сейчас, наблюдая за этим медленно шевелящимся чудовищем, она прекрасно понимала, что нужно нечто титанических масштабов, чтобы поцарапать эту тварь.

Глэйв расположилась за своим столом, находящимся в дальней от Скралла стороне зала. Перед ней на бумаге покоились чертежи машины Флима и Флэма, а рядом с ними — свежие чертежи, созданные в попытке повторить систему труб этого монстра. Покусывая зажатый между зубов карандаш, кристальная пони мстительно ухмыльнулась. Если этот специалист сможет вскрыть тварь, то она попросит его так же отпилить у стального урода все выступающее из корпуса.

Во имя науки, конечно же, а не потому, что несмотря на интерес, ее начинали раздражать фантомные движения.

Словно чувствуя опасность, в эту ночь паучьи лапки были необычно активными. Они словно прощупывали все вокруг себя, умудряясь при этом ничего не повалить и не оставлять следов. Каждый раз, когда Глэйв замечала, что очередной крюк вот-вот заденет что-то в мастерской, он изворачивался под невообразимым углом. Казалось, конечности Скралла вообще не имели ограничений в возможностях, изменяясь так, как им надо. В прочем, это лишь подтверждало версию с галлюцинациями.

Вот одна из лапок, заканчивающаяся огромным лезвием, застыла прямо напротив мордочки кобылки. Оно встало идеально, целясь в голову, словно змея готовая к броску.  кристальная пони лишь хмыкнула:

— Вот незадача, но между нами метров двадцать. Ты не дотянешься,- сказала она своей галлюцинации. И внезапно та ответила:

— Ты так считаешь?- голос Скралла эхом прокатился по пустому зданию, заставив Глэйв напряженно застыть, всматриваясь в мертвое порождение безумного гения. "Фонари" на его голове внезапно зажглись. Но свет был едва заметным, и постоянно мерцал, словно свеча на ветру, а порой даже исчезал.

— Интересно, подобное у меня впервые,- протянула кобылка, напряженно сидя у стола. Он же не дотянется, правда?

— Почему ты не используешь дар, Скролл?- проскрежетал монстр. Все его конечности остановились. Воображение с радостью подкинуло кристальная пони образ того, как они впиваются в стены, и поднимают своего хозяина с пола. Правда, что бы поместиться под потолком комнаты, ему понадобилось бы сильно пригнуться. Меж тем голос продолжил,- Почему ты позволяешь Ландкопфу собой манипулировать и пренебрегать?

На пару секунд кобылка впала в ступор.

— У него деньги и куча пони,- выдала она.

— Это не повод. Ты должна использовать его для того, что бы вернуть своему роду былое величие, а не он тебя для накопления денег. И ты будешь, если начнешь использовать дар,- скрежетал Скралл, после чего затих на секунду, и повторил недавний вопрос,- Почему ты не используешь дар, Скролл?

— Я пытаюсь! Я хочу!- оправдывалась Глэйв, сверля взглядом нацелившееся в нее лезвие,- но я не могу! Слишком мало информации! Ты не подарил мне знаний о том, как им пользоваться!

Несколько секунд стояла зловещая тишина. Машина, по видимому, обдумывала ее слова. Скролл даже нервно фыркнула от того, как же это абсурдно звучит.

— Хм,- выдал механизм,- действительно.

Подобный ответ ввел кобылку в ступор. Он что, согласился? Но тут лапа с лезвием резко дернулась вперед, и через секунду врезалась в ее череп, если бы не остановилась в нескольких сантиметрах от ее глаза. Все тело прошибла мелкая дрожь.

— Я не учил тебя. Но мы это исправим,- лезвие пошло ниже, и уткнулось в бумагу, каким-то чудным образом вырисовывая на ней черные линии, заземлившиеся по ней,- все-таки, когда-то это считалось моим предназначением. Смотри сюда...

Это был самый жуткий ночной урок в истории пони.

Трудно следить за ходом времени, когда ты часы напролет проводишь в одной комнате. Вот и Глэйв, окинув представленный ее взору зал, попыталась вспомнить, какой сейчас час. Глянув на длинные окна, находящиеся под потолком, она увидела окрашенное в алый цвет небо. Видимо, сейчас был рассвет или закат. Ну да ладно, это ничего не изменит. Пора приступать.

В мастерской было необычно много пони. Двое земнопони-сторожа со страхом в глазах смотрели на железное чудовище в центре зала.Туда же был направлен горящий интересом взгляд единорожки оранжевого окраса. Она совсем не боялась. Ей просто сказали, что это один из механомагических артефактов, что постоянно находят по всей Эквестрии. Судя по словам Честера, она была тем самым экспертом по различным металлам и сплавам, что подтверждала ее кьютимарка в виде железной звезды.

Если честно, то Глэйв была разочарована. Она ждала огромную пилу, а у "специалиста" был только магический резак. Видимо, это был самый дешевый и самый наивный специалист по металлам, которого смог найти Честер. Казалось, кобылка готова прямо сейчас наброситься на Скралла и начать грызть его. Во имя науки, конечно.

Она же единорог.

Ландкопфу удалось без каких-либо сложностей одурить Микс — именно так ее звали — сколь умна она была касательно материалов, столь и наивна в остальных сферах. В который раз она взволнованно тряхнула красно-синей гривой. Ну и окрас, конечно.

При этой мысли Скролл невольно усмехнулась, вспомнив о своем виде. Растрепанная грива и хвост, безумный взгляд, мешки под глазами — явные признаки недосыпа. Дискорд, да она уже словно постарела на десяток лет... И даже словно выросла. Сидящая в гордой позе с выпрямленной спиной, как учил ее отец, кристальная пони смотрела на свое странное и незнакомое отражение в стекле бутылки с водой — с острой мордочкой, и каким-то хищным, злым выражением. Причиной тому были "фантомные боли" и галлюцинации, которые никуда не делись.  Наоборот, они становились сильнее. Трудно уснуть, когда ты чувствуешь себя, словно твои сосуды обрели разум и пытаются двигаться под кожей. Кристальной пони порой  казалось, что ее кости постепенно ломаются, а мышцы — рвутся. Нанятый ее надзирателем доктор вновь не обнаружил каких-либо отклонений в работе организма.

Помогал только холодный душ, но проводить под ним двадцать четыре часа в сутки она не могла.

Довольно скоро Глэйв поняла, что лучше бы осталась в госпитале. Тогда ее, может быть, вылечили. Но она не собиралась сбегать, нет. Тут, в этом месте, в стальном чудовище, скрывалось ее предназначение, ее талант. Она хотела понять его, хотела его использовать. И она уже поняла, что именно здесь она может сделать это максимально эффективно.

Скролл прекрасно понимала, что разгадка "Принципа Скралла" может сделать Ландкопфа богачом. Точно так же, как и ее. О, этот поддонок явно не собирался оставлять ее в качестве равного партнера, и решил обернуть ситуацию со Скраллом в свою пользу. Поэтому, ей надо будет подготовить ему кое-какой сюрприз. Хоть чудовище и не сказало ей всего, она уже многое знала.

Флим и Флэм, стоящие рядом со Скраллом, рассматривали магический резак, принесенных их гостьей. Еще раз окинув свои наброски взглядом, кристальная пони направилась к перевернутому на бок железному монстру. Если изучение внешнего корпуса верно, то двигатель должен находиться в спине Скралла.

— Итак, наша цель находиться вот здесь,- ее немного тощее копыто опустилось на металлическую пластину, по бокам от которой наружу выходили трубы,- и вы ни в коем случае не должны ее повредить.

— О, конечно, мэм!- ответила оранжевая единорожка, рог которой уже мерцал, творя некую магию, изучая материал и выискивая слабые места, как почему-то подсказал кристальной пони болящий мозг. Дискордовы единороги,-  вы даже моргнуть не успеете!

Чуть позже она магией подняла резак и попыталась отделить пластину от корпуса. Поток яркой желтой магии вырвался из Тратарового инструмента изготовления каких-нибудь поездов, и уткнулся в металл стального монстра. Почувствовался резкий скачок температуры. Через секунду резак погас.

" Это будет долго"- подумала Глэйв, пока Микс недоуменно смотрела на слегка поцарапанную сталь.

— Да! Да! Наконец!- радостно кричала кто-то, разбудив тем самым успевшую задремать Скролл, которая балансировала между пропастью кошмаров, наполненной скрежетом металла и грохотом станков и орудий, и реальностью. Сонно разлепив глаза и подняв голову со стола, она уставилась на оранжевую единорожку, пытаясь понять, в чем причина шума. Несколько секунд она просто наблюдала за прыгающей кобылкой, и только потом перевела взгляд болящих глаз на Скралла. Огромный кусок металла лежал рядом, а Микс выглядела уставшей — видимо, она пробовала металл на прочность последние несколько часов, и уже далеко не только магическим резаком.

Вид отсоединенной спинной пластины мгновенно прояснил ее разум. Вскочив на на ноги, и при этом едва не упав, Глэйв ринулась к получившейся дыре, спеша взглянуть за сокрытое за броней. Внутри было очень сложное устройство, похожее на два двигателя с поршнями и жутко запутанной системой труб. Пока Скролл осматривала "внутренности" стального чудовища, по бокам от нее появились Флим и Флэм. Честер что-то обсуждал с Микс. И, по видимому, как раз собирался провернуть очередную аферу, как подсказывал болящий мозг. Кристальная пони резко развернулась, выцепляя говорящих взглядом, и направилась к ним, оставляя братьев зарисовывать чудо-механизм.

— Ну что ж, спасибо за работу,- произнес Ландкопф, подзывая своего верного сторожа,- вот ваши деньги, этот достопочтенный джентелькольт проводит вас до выхода.

— Но, мы же договаривались на куда большую сумму и продолжительный контракт!- возмущенно сказала единорожка. Оу, рогатый пытается обмануть рогатого, как мило! Интересно, а он собирается убить ее, из-за того что она знает о том, что они здесь держат?

— Поправлю: договор был составлен на условиях того, что вы сделаете все быстро и оперативно, а продолжение контракта был ВОЗМОЖНЫМ, если бы меня все устроило. Но вы работали слишком долго.

— Но ведь это неизвестный материал! Я не знала, как с ним работать! Дайте мне продолжить исследование! Вы же мой единственный наниматель!

— Простите, нет. Был рад знакомству.

Сторож собрался было уже вести гостью прочь, как вмешалась Глэйв.

— Извините,-произнесла она, подходя ближе. Ей нужна была эта кобылка, ибо теперь она тоже испытывала не слишком хорошие эмоции касательно Честера... Даже если она единорог,- но мне может понадобиться эксперт в моих дальнейших разработках. Вдруг, известные нам сплавы окажутся бесполезными при воссоздании "Принципа Скралла"? Они могут не перенести нагрузки, и нам придется исследовать изначальный материал двигателя этого создания. Более того, многие элементы его корпуса могут так же представлять интерес.

Отчасти, все сказанное было правдой. Но также, Глэйв имела свои планы насчет Микс. Даже если Честер может заставит ее молчать о том, что происходит здесь, то она хотя бы сможет сделать за пределами этих стен кое-что другое для Скролл. Это будет чертовски "приятным" сюрпризом для усатого урода.

Несколько секунд аферист удивленно сверлил ее взглядом, потом вздохнул, и нехотя кивнул:

— Хорошо, это звучит логично.

После завершения зарисовок внешней конструкции двигателя, начались предположения. Два единорога не могли понять, зачем была нужна столь сложная система труб. Вскоре Глэйв при помощи полученных этой ночью знаний и Флэма удалось разобраться в том, как воссоздать нужное для такой системы давление поршнями. Но ее предназначение все еще оставалось загадкой для братьев. Сама же кристальная пони лишь ждала удобного момента для того, чтобы реализовать один из пунктов своего плана.

— Итак, откуда ты родом?- спросила Микс, увлеченно разглядывая непонятные ей  рисунки, лежащие на столе. Взгляд Скролл, сидящей напротив, тоже упирался в чертежи, которые она рассматривала уже несколько часов, якобы пытаясь понять смысл такого нагромождения труб. Скралл, как она поняла теперь, уже косвенно ее посвятил в принцип работы этого адского устройства. На самом деле, она ждала, пока они с Микс останутся в зале одни, чтобы осуществить задуманное.

Помощь единорожки ей сейчас не нужна, но для создания вида ее полезности она порой спрашивала о параметрах нужных ей металлов и сплавов. Гостья чувствовала то, что в ее присутствии в данный момент никто не нуждается.  И, по видимому, Микс интересовало, зачем Глэйв ей помогла.

— Из Кристалл Сити,- произнесла Скролл, поднимая на взгляд на собеседницу. Все-таки, что бы осуществить затею, ей предстояло познакомиться с Микс поближе. Пытаясь поддержать разговор, она спросила,- а ты?

— О, я из Айроншафт. Это деревня в Эквестрии, построенная вокруг месторождений железа и меди,- ответила единорожка. Что за странная привычка, постоянно говорить "О"?

— Интересное название,- фыркнула кристальная пони, беря копытом стакан с водой,- не трудно догадаться о предназначении города из одного только имени.

— Ну, да,- согласилась Микс, внимательно изучая новую знакомую взглядом. Сама же Скролл пыталась найти тему для разговора. Ах, точно!

— А как ты получила кьютимарку?- спросила она, как бы невзначай.

— О, я упала в шахту,- ответила ее собеседница будничным тоном. От этого Глэйв поперхнулась, и ей на помощь тут же пришла Микс. Когда горе-конструктор смогла нормально дышать, она переспросила:

— Упала в шахту?!

— Ну, не совсем,-произнесла кобылка, прижав ушки к голове, и начала рассказ- скорее, заблудилась. Я хотела посмотреть, как работает отец, и случайно попала в заброшенную из-за алмазных псов часть шахты. Я потерялась, и несколько часов бродила по туннелям. Как оказалось, именно в этот момент решили обрушить единственный оставшийся вход в эту часть шахты. В конце концов, я наткнулась на перекрытый железными балками и листами тоннель. По счастливой случайности, прямо над этим местом текла подземная река, и, что бы всю шахту не затопило, рабочие просто забаррикадировали тоннель, а заодно спасли от обрушения. По другую сторону я увидела уходящих шахтеров.

Микс явно нравилась рассказывать об этом случае, хотя, как казалось Глэйв, воспоминания о путешествиях в глубокие и темные недра земли должны были быть неприятными. Рассказчица на секунду прервалась, и, посмотрев на стакан воды, спросила у кристальной пони:

— Можно? У меня просто горло пересохло.

— Конечно!- ответила Скролл, ожидая продолжения истории. В какой-то степени она завидовала единорожке. Ведь Микс получила свой талант сама, без помощи странных магических сущностей.  Кстати, ей стоило открыть клуб "Пони, получившие кьютимарку под землей". Сделав глоток воды, кобылка поставила стакан на стол, и продолжила рассказ.

— Я запаниковала и громко закричала, ведь если они уйдут, я осталась бы одна в туннелях, где темно, сыро и водятся алмазные псы. Шахтеры вернулись обратно, увидели меня и попытались успокоить. Правда, пробраться они не могли, ведь убрав что-то из нагроможденных там балок и листов, они могли спровоцировать обрушение. Тогда я, бегло осмотрев все это, сказала им, что нужно было убрать, что бы дать мне пройти и ничего не повредить. Правда, поверили мне не сразу, но, как только они все сделали, у меня появилась кьютимарка!

Несколько секунд стояла тишина, прервавшаяся криком Флима, и последовавшими за этим ругательствами. Переведя взгляд в его сторону, Глэйв увидела, что он чуть не обжегся паром, внезапно вырвавшимся из двигателя, созданного в попытке повторить систему Скралла. Видимо, это была не слишком удачная модель. И вот, жеребец отправился куда-то вглубь здания, либо обработать рану, либо за новыми запчастями. Наконец!

Дождавшись, пока красный хвост исчезнет в коридоре, она одним прыжком преодолела стол, и посмотрела прямо в глаза единорожки, сильно напугав последнюю.

— Слушай! Мне нужно, чтобы ты отправилась в ближайший крупный город и запатентовала изобретение "Двигатель Скро- нет-нет-нет, запатентуй "Двигатель вторичного использования" на мое имя. Вот чертеж!- сунув паникующей единорожке бумагу, она нырнула за стол, доставая еще больше бумаги,- это описание вся нужная документация!

— Глэйв! Я сомневаюсь, что это возможно!- крикнула Микс с паникой, и сбавила тон только когда Глэйв остранилась,- и вообще, зачем это тебе?

Остановившись, Скролл перевела взгляд безумных глаз обратно на кобылку, заставив ее отшатнутся.

— Скажи,- очень тихо начала кристальная пони,- тебе нравиться этот усатый мул?

— Н-не особо,- ответила Микс, сглотнув. Порой ее новая знакомая могла быть очень пугающей.

— Сделав это, мы подорвем все его планы,- продолжила ровным голосом Скролл, продолжая смотреть прямо в глаза недавней собеседнице,- но без тебя это невозможно. Запомни — усы это зло!

— Я не знаю,- нахмурилась Микс,- это звучит как нечто плохое.

— Мы всего лишь отнимем у него то, что он не заслужил! Сейчас у тебя есть все шансы лишить его огромного количества денег, которых он заберет себе и потратит на совершение еще большего количества злодеяний. Он забрал у меня мою долю найденного в золотой шахте, и сейчас он здесь держит меня против моей воли!- выдала Глэйв. Было видно, что единорожка сомневается. Дискорд подери, как ее вообще занесло в эту обитель сумасшедших. Около секунды они стояли молча.

— Если ты все же согласишься, я обещаю,- наконец решилась Скролл добить Микс,- Что сделаю все, дабы твое участие в дальнейшей работе стало обязательным. А ты понимаешь, как много значит это исследование?

Микс колебалась. В какой-то момент мир несколько исказился, и оглушительный грохот заставил Глэйв дернуться и вжать голову в плечи. Меж тем, под рогом у Микс раскрылась дыра, из которой хлынула кровь. Глэйв испуганно моргнула, смотря на не пошевелившуюся и даже не отреагировавшую пони, пока та не дернула головой, и мир вместе с тем пришел в норму.

Микс была цела и невредима, и похоже даде не заметила дерганий Скролл.

— Я... Я попытаюсь,- неуверенно кивнула кобылка.

В здании "Флим & Флэм" по ночам стояла гробовая тишина. Только не сегодня. Сегодня по его коридорам разносились крики боли. Посетители в это время не заходили, и в здании кроме двух сторожей никого не было. Один из них сидел, вжавшись в кресло, на входе в здание, второй же сторожил комнату Глэйв Скролл, в ужасе слушая исходящие оттуда звуки. Да-да, за ее успехи ей выделили комнату. Правда, скорее чтобы убрать подальше от мастерской, дабы не путалась под ногами Флима и Флэма, готовивших "свое" изобретение к презентации.

Правда, комната довольно быстро потеряла всякую красоту. В ней царил настоящий хаос: стол был перевернут, обои в некоторых местах были содраны, мебель опрокинута, а на постели, по видимому, попрыгал какой-нибудь демон Тартара.

Очередная бессонная ночь обернулась для Скролл настоящей агонией. Боль стала невыносима, словно ее тело пытались вывернуть наизнанку. кристальная пони тихо рыдала уже несколько часов. Из комнаты ее не выпускали, и на крики помощи никто не реагировал. Что с ней сделал этот механический урод? Или виноват уже Честер? Дискорд бы их побрал, обоих.

Она не могла сидеть здесь дальше. Ей нужно найти хотя бы обезболивающе. Или сбежать отсюда. Вернуться в госпиталь! Она уже все сделала, теперь Честер просто не сможет продолжить все без нее!

В темноте комнаты глаза кобылки едва заметно светились, но ей было не до этого. Стучась в закрытую дверь, кристальная пони пыталась придумать способ покинуть комнату. Внезапно, она замолкла, и сделала бесшумный шаг назад, приготовившись к прыжку и смотря на дверь.

Как она и ожидала, через двадцать пять минут тишины дверь едва заметно приоткрылась, и внутрь заглянул настороженный охранник. Он увидел внутри нечто, смотрящее не него горящими глазами, зрачки которых сузились до размера точки. В этот момент Глэйв резко прыгнула вперед, ударом копыт открывая дверь на распашку, и сбивая этим охранника с ног. Ее рот изогнулся в настоящем оскале, и она невероятно быстрым галопом для истощавшего и мучаемого болями и недосыпом тела умчалась куда-то в темные коридоры, потрясающе хорошо видя в абсолютной тьме.

Очень тихо передвигалась Скролл по складу, который составлял две трети здания. Здесь было хорошо, прохладно, темно, и ее трудно будет найти. Боль слегка утихла, и к ней вернулась способность ясно размышлять. Чтобы ее взяли с собой на презентацию, ей нужно было остаться там. Что же делать?

Гребанный Скралл! Гребанный Честер! Гребанная кьютимарка! Ну какого Дискорда ее понесло в ту пещеру?! Конечно, она знала, почему, и знала, что собирается делать. Использовать появившийся талант. Но непонимание происходящего с ней и адская боль не добавляли спокойствия.

А еще тени. С тенями было что-то не так. Со злости кристальная пони пнула один из стеллажей. Удар оказался намного сильнее, чем она ожидала — ножка сломалась, и огромная конструкция стала заваливаться на нее. В ужасе, прижав ушки к голове, она попятилась. Благо, падающая махина уткнулась в другой стеллаж, и устояла. Зато все то, что посыпалось с нее, обрушилось дождем на голову зажмурившейся Глэйв.

ЗАЩИТИТЬ!

На удивление, она продолжала стоять на месте, а ее череп еще не проломила какая-нибудь металлическая запчасть двигателя. Открыв глаза, кристальная пони увидела, вокруг сплошную тьму. Она словно окутала ее, как тогда, в пещере Скралла. Может, она все-же мертва? Потому что, она внезапно почувствовала себя лучше, прилив сил. Намного лучше. Бодрой настолько, насколько не была уже очень давно. Боль отступила.

Внезапно, темнота зашевелилась, подобно множеству змей, расползаясь в укромные углы зала. Вокруг были разбросаны ящики, запчасти а так же откуда подтеки расплавленного золота. Прямо как в пещере. Тупо уставившись на них, кобылка медленно поднялась на ноги, и проследила куда они ведут взглядом.

Глэйв встала как вкопанная, не шевелясь. Непрерывный взгляд был устремлен на огромную железную голову, лежащую на полу буквально в нескольких метрах от нее.

— Тебе стоит поблагодарить нас за все,- произнес Скралл.

В беззвучном крике кристальная пони попятилась, но наткнулась на стену холодной и гладкой тьмы. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга. Задержав дыхание, Скролл боялась издать лишний звук. Но постепенно паника отступила, и пришло осознание, что все это нереально. Скралл был мертв, в чем она сама убедилась недавно, при вскрытии.

Он был мертв настолько, насколько вообще может быть мертвым механизм. Впрочем, после того, как начали двигаться тени, она уже начала сомневаться, что в этом мире есть что-то истинно мертвое.

— Ты не настоящий,- тихо произнесла кобылка.

— Конечно,- словно в подтверждение этого глаза-фонари моргнули, чем не мог похвастаться оригинал. Выглядело это жутко и неестественно, словно металл растягивался подобно резине. Тем не менее, она каким-то образом выжила под градом содержимого стеллажей. А в прошлую ночь, напомнил бредовый разум, Скралл рисовал, пусть в конце концов она и обнаружила себя за тем, что дополняла рисунок, или завершала, с карандашом в зубах.

— О, это был не он и не мы. Это ты,- словно прочитав ее мысли, произнесло чудовище.

— Что?- кристальная пони лишь фыркнула,- это бред. Я не могу творить магию.

— Еще как можешь,- глаза монстра сузились, смотря на нее, как на подозреваемую в страшном преступлении,- Мы здесь чтобы сказать тебе — не сопротивляйся эволюции. Ты лишь все усложняешь, а ведь мы ведь просто пытаемся помочь. Сделать тебя лучше. Его поделка не совершенна.

— Какой эволюции? Что ты сделал со мной?- хоть шансы получить ответ от галлюцинации были малы, попытаться стоило. Нервно дернув хвостом, она продолжила,- я хочу оставаться пони, такой, какая я есть! Я буду использовать дар, честно!

— А была ли ты ей до того, как он помог тебе? Ты была лишь пустышкой.- хохотнул Скралл, вновь словно заглядывая в ее разум. Глэйв с внезапной злостью и чувством уязвленной гордости выпрямила спину, вскинула голову, задрав острую мордочку, но вновь попытавшись сделать шаг назад. Ее больно укололи эти слова — они отражали некоторые мысли, уже закрадывавшиеся в пределы ее разума. А это неосознанное копирование отца стало в последнее время ее защитной реакцией.

— Такая гордая... Зачем он сделал тебя такой? Ты даже вспомнила, как должны стоять пони рода Скролл. Ты оказалась в центре истории. А кем ты была до этого? Ты была никем,- продолжал шептать голос, пока кобылка, стиснув зубы, собиралась с мыслями, что бушевали в горячей голове.

— Кто ты такой? Ты не Скралл!- наконец процедила Глэйв.

— Мы не важны. Чего ты пытаешься добиться? Ты — слаба. Мы делаем сильнее. Запомни — смерть твой лучший друг, а кровь — это твое золото. Эволюция строиться на естественном отборе,- помолчав, огромная железная голова, лежащая в луже золота, вновь заговорила,- Обернись

Последовав совету, кобылка увидела светящего на нее фонариком сторожа. Его лицо исказила гримаса чистого ужаса. Тем не менее, его потрясенный взгляд был направлен ей за спину. Может, все-таки не галлюцинация?

Повернувшись, и готовя новую тираду для монстра, Глэйв тоже застыла в шоке. Вместо головы Скралла лежало тело второго пони, оставленного охранять ее. Он лежал прямо там, с проломом в черепе. А на месте золотых следов, которые вели к чудовищу, медленно растекалось нечто алое. Где-то неподалеку вновь раздался тихий смех.

"Кровь — твое золото"

Как оказалось, на саму кобылку смерть сторожа произвела куда большее впечатление, нежели на Честера. Усатому злу не было до этого дела, он лишь смерил Скролл презренным взглядом и назвал сумасшедшей, которая постоянно создает проблемы. И может быть, он прав.

Второй сторож уволился, а последствия ночного побега были выставлены, как несчастный случай: пони задел стелаж, и на него упало нечто достаточно тяжелое, чтобы убить его. Случается, что сказать. Зато на дверь комнаты Глэйв поставили засов. Да и сама она была слишком шокирована, чтобы делать что-то. Боль наконец пропала, но спала кристальная пони плохо. Посреди ночи она могла с диким криком проснуться от очередного кошмара. Она сильно исхудала, и теперь вид ее откровенно пугал. Скролл могла часами напролет смотреть в одну точку, ведя внутренний спор, словно она настолько привыкла к боли, что когда она пропала, настал черед самокопаний. Не помогали и внутренние терзания. Глэйв была в смятении, от произошедшего и от своих мыслей. Ее потрясли слова Скралла. Ее потрясло произошедшее этой ночью. Что было не так с тенями? Почему... Почему боль пропала? "Смерть — твой лучший друг"? Множество хаотичных мыслей и догадок роилось в ее голове. С одной стороны — из-за нее погиб пони! Она опасная сумасшедшая, место которой в психушке! В второй стороны — а вдруг это правда был Скралл, который все так подстроил? Во всем вновь виноват он! Ведь тогда ее действительно ничего не задело. Но довольно часто, словно извне, приходили другие мысли. Что, если кобылке просто повезло? Если этот сторож оказался не в то время не в том места? Или, как говорил ее отец, ему воздалось по заслугам — за то, что он работал на Честера?

И что из этого не самообман?

Ей удалось выпросить у Честера алкоголь, чтобы успокоить свои трясущиеся копыта и заглушить всякие сомнительные голоса в своей голове. В запой она уходить не собиралась, но потрясение оказалось слишком сильным, а рядом не было друзей, которые бы ей помогли. Друзей здесь не было вообще, как таковых. Те немногие, что дружили с кобылкой из презренного рода, остались в Кристальной Империи. Был лишь небольшой шанс на дружбу с Микс, которую она, к слову использовала, но ту к ней не подпускали.

Тем не менее, Сролл прекрасно понимала, что если сейчас она будет придаваться душевным терзаниям, то Честер сможет осуществить свой план.

Поэтому, за день до презентаци ей нужно было быть готовой к серьезному разговору с усатым злом. Но как с ним говорить, если она заперта здесь? Если она опасна? Получается, что все, что ей оставалось — надеется, что у Микс получилось.

Лежа на кровати, тощая кристальная пони уставилась на режущий белый свет, исходящий из небольшой люстры в этой комнате без окон. Он был таким неестественным, неприятным. Она хотела выключить, но сейчас она чувствовала такую бесконечную апатию и разбитость, какую не чувствовала, когда ее тело действительно ломило. Сейчас ситуация обстояла до смешного наоборот — ее тело чувствовало себя прекрасно, бодро, и полным энергии для свершений, а вот его обладательница не имела никаких желаний и стремлений на это счет. Она могла лишь сверлить взглядом выключатель на другом конце комнаты.

Единорогам было так легко и удобно с их магией — просто вспышка рога, которая делает окружающий мир таким, какой он им нужен. Магия была одной из тех вещей, из-за которой травили всех ее не имеющих, в том числе и Глэйв. Не смотря на старания правительниц Эквестрии, и, по факту, Кристальной

Империи тоже, привилегированность единорогов была очевидна. А еще более очевидной была привилегированность эквестрийцев на фоне граждан Империи. Вся их страна просто обслуживала огромную и громоздкую промышленную машину государства принцесс. Это была плата за то, что Король Сомбра когда-то пошел против них. Плата, которую теперь платил весь народ Империи.

В том числе и Глэйв, теперь уже зло сверлящая взглядом выключатель. Впрочем, это был явно нетрезвый взгляд, как и нетрезвые мысли, и убедиться в этом можно было банально глянув на полупустую емкость с чем-то крепким, лежащую на кровати.

Неморгающим взглядом Глэйв продолжала смотреть на выключатель. Это был стандартный рычажок. И она старалась сдвинуть его тяжестью своего помутненного взгляда. По крайней мере, это отвлекало от накатывающих на нее раз за разом мыслей, грозящих столкнуть ее разум еще глубже в бессмысленные самокопания и апатию. И злость на Эквестрию, рогатых мудаков и выключатель помогала ей сопротивляться этому.

А еще мысли о магии. Вот Скралл говорил прошлой ночью, что она может использовать магию... Но у нее нет рога, и мало ли что сказала галлюцинация. Хотя, если бы она была единорогом, то наверняка очень крутым. Она могла бы выключать свет, не вставая с кровати. Это было бы очень полезным навыком.

Эти рогатые не ценят что имеют. Таков был вывод с унылым и страдающим видом лежащей на кровати кристальная пони, смотрящую на выключатель рядом с дверью.

Интересно, а как единороги это делают? И что ощущают при этом? Они прилагают какую-то силу? Потому что взгляд явно не работает. Он даже не заморозил Честера тогда в пещере, что уж говорить про выключатель.

Пьяная кобылка засопела, то ли всерьез собираясь силой мысли выключить противный яркий свет, то ли просто найдя объект для негативных эмоций, коих скопилось очень много, которые стремились наружу сквозь размытые алкоголем рамки.

— Дурацкий свет,- прошелестела кристальная пони, впрочем, не двинув копытом чтобы встать и его выключить. Он должен был просто потухнуть, и оставить ее в темноте. Приятной, мягкой темноте, от которой веяло прохладой. Неужели это так сложно — просто взять и погаснуть? Просто перегореть? Так, пш-ш-ш, бз-з-з, и затихнуть? Скролл метнула злой взгляд уже на непокорную люстру.

И она внезапно и совершенно беззвучно погасла, словно была свечей, на которую подул ветер.

Комнату с замершей кристальная пони укутала тьма. Глэйв моргнула, но это было не наваждение. Что-то не так с освещением? Невероятно быстро уставшие глаза адаптировались к новым условиям, вырисовывая в темноте мягкие, плавные очертания предметов. Настолько хорошо было ей все видно, что спустя секунду она поняла — выключатель не сдвинулся, а из щели под дверью шел свет из коридора. Она что, действительно потушила дискордов свет силой мысли?

Такая догадка заставила Скролл впасть в ступор почти на минуту рассматривания приобретшей четкость комнаты. Ей стало лучше, немного легче, голова прояснилась, вероятно — из-за потрясшей ее мысли.

— Что.- выдала кобылка, настороженно смотря вокру и чувствуя, как постепенно расслабляются напрягшиеся мышцы в мягких прохладных объятьях вязкой темноты. Не смотря на то, что она видела все не хуже, чем при свете, тьма казалась столь плотной, что она практически ощущала ее шерстью.

А нет, не практически, а фактически — стоило кристальная пони слегка напрячь глаза, как она заметила немного излишнее концентрированной темноты.

Движущейся темноты.

Глэйв медленно опустила взгляд на свое копыто, по которому медленно скользил плотный сгусток тьмы, ее отросток, выходящий из обнятой кобылкой бутылки. Он был не один — с десяток таких медленно появлялись из под кровати, из-под одеяла, из-под самой кобылки, которая внезапно почувствовала движение. Широко раскрытыми в шоке глазами она наблюдала за тем, как тьма заботливо и нежно окутывает ее абсолютно черным, что прохладным шелком обволакивал ее тело в виде оплетающих конечности тонких отростков, как те, что она видела тогда, на складе. Они скользили и по ее телу, поднявшись по груди и укутывая шею, или перебираясь с ног и собранного теперь колкого хвоста на само тело.

Почти везде.

Кобылка впала в ступор, не смотря на все то, с чем столкнулась прошлой ночью, чувствуя нарастающий испуг и одновременно с этим странный трепет. Приятные объятья дарили ей спокойствие и отвлекали, заставляя все недавние беспокойства кануть в небытие, утонуть в абсолютно черной вязкой тьме, что так заботливо старалась ее утешить. Не смотря на это Глэйв, натянутая как струна, дернулась и закричала, когда холодный отросток, поднявшийся по ее шее отросток, застыв перед ее мордочкой с растерянно и немного напуганно раскрытыми глазами, коснулся ее губ.

За дверью что-то грохнулось, пока кобылка извернулась в таких приятных и таких крепких объятьях тьмы, выгнувшись в спине, стараясь освободиться и заскребла копытами по полу. Отростки тьмы оказались не только мягкими, но и очень сильными — пару секунд кристальная пони не могла даже сдвинуть копыта дальше чем на пару сантиметров, испуганно смотря по сторонам и внезапно обнаружив себя во власти совершенно точно материальной темноты. Впрочем, она тут же ослабила свою хватку, словно в растерянности, успокаивающе заскользив по холке парой отростков.

А потом затвор щелкнул и дверь открылась, заполняя комнату светом, волна которого обожгла Глэйв, смывая с нее уютную нежную тьму и заставив зашипеть и закрыть глаза, отворачивая голову и тяжело дыша. Резкое исчезновение тьмы оставило ее в... смешанных чувствах.

Ох, видимо, слишком частые контакты с потусторонними силами вызывают привыкание. Особенно, если они везде вокруг. Это был Скралл? Зачем? Ей стоит подумать над этим как нибудь.

— Какого сена это только что было?- нервно выдала раздосадоованно-испуганная кобылка звенящим голосом, слепо шаря взглядом приоткрытых глаз по комнате.

-...Я бы хотел спросить то же самое,- спустя паузу молодой жеребец лет двадцати, напряженно осматривая комнату. Начавшая привыкать к свету глаза сконцентрировали взгляд на открытой двери.

Оу.

В распаленной произошедшим голове пронеслась целая череда хаотичных мыслей и идей, и дернувшись вновь, кобылка с взъерошенный гривой уставилась на смутившегося сторожа. Внезапно вклинилась самая рациональная часть — помнится, у нее были определенные планы, которые нужно было осуществить. Дверь открыта, теперь, осталось уговорить сторожа отпустить ее погулять.  Обдумать произошедшее... можно было позже — слишком шокирующим было сделанное открытие и слишком свежи были ощущения.  Раскрыв рот, внимательно смотрящая и стирающаяся выравнять дыхание кобылка усилием воли заставила пересохшее внезапно горло выдавить:

— У меня перегорела лампочка.

Временный кабинет Ландкопфа тоже расположился на территории "Флим&Флэм". Он представлял из себя небольшую комнату, в которой стоял шкафчик, стол, а на стене висел настоящий меч. Изогнутое лезвие с рукоятью из белого дерева выглядело впечатляюще. Если верить словам бывшего полковника, меч был трофейным, из конфликта с  Сегунатом Уникон. Если честно, Глэйв ожидала чего-то помпезного от единорога, подобного ему. Ее отец рассказывал совершенно другие вещи о том, как жили аристократы, когда их род был элитой целой Империи. Что уж говорить о тех, на кого сейчас работала вся бывшая гордая страна?

Владелец этого места тоже был тут, что-то выискивая на полках шкафа. Хмурый жеребец бормотал себе под нос что-то о надоедливых фестралах, пытавшихся пробраться в здание. Скролл некоторое время молча наблюдала за ним. Чистый костюм, закрывающий переднюю часть тела, приглаженные сальные волосы. Теперь, когда ее разум не был помутнен — хотя об этом на фоне произошедшего говорить было рано — она могла увидеть иную его сторону. Кобылка аккуратно подошла буквально вплотную, и произнесла:

— Здравствуй, Честер.

Единорог содрогнулся всем телом, резко разворачиваясь в ее сторону. С момента побега она научилась бесшумно передвигаться, и теперь, напуганный не на шутку, он подумывал о том, что зря убрал скрипящие крепления двери. Глэйв очень сильно изменилась с того момента, как ступила в гробницу Скралла — она стала тоще, но почему-то мышц у нее не убавилось. Острая мордочка приобрела более резкие черты, став серьезнее, хищнее. Изменился и взгляд, став злее.

— Твою ж мать, Скролл!- выругался он, изучающе осматривая кобылку и отступая за стол, поближе к мечу,- что ты здесь делаешь? Как ты вообще выбралась из своей комнаты?

— Я хочу с тобой поговорить,- медленно потянула она, смотря в его глаза. Следов недосыпа не было, но безумный огонек в ее взгляде остался,- ты не планируешь взять меня на презентацию, не так ли?

— Не-е-ет,- сказал  Честер, хотя ответить следовало: "Нет, потому что ты больная на голову!", но разозленная сумасшедшая ему была не нужна. По его теории, Скралл что-то сломал в ней,- не планирую.

— А надо,- произнесла она, слегка склонив голову набок, и ухмыльнувшись,- если ты сделаешь это, то сможешь оставить себе те деньги, которые предлагал. Я лишь хочу увидеть результат своих стараний.

Конечно же она врала, и, если бы аферист не нервничал от столь резкого появления в кабинете опасной сумасшедшей, то заметил бы. Но ему не повезло.

— Ладно,- осторожно кивнул он. Возможность предоставлялась неплохая,- договорились. А теперь подожди, я попрошу кого-нибудь отвести тебя в комнату.

— Спасибо, я сама,- сказала Глэйв, выходя в коридор.

Но кто ж ей дал бы такую возможность?

Пейзажи Кристальной Империи — это преимущественно горы, горные долины, и снег, много снега, иногда — льда, или холодной воды северных океанов и морей. До войны с Эквестрией были и предгорные равнины, на которых раскинулась большая часть возделываемых земель, но истощенная гражданской войной страна забрала их себе. А все остальное превратила в сателлит, марионетку, из которой бесконечно выкачивали ресурсы, и которую делили между собой кантерлотские аристократы.

Земли Эквестрии отличались большим разнообразием, наверно, потому что они раскинулись от края до края материка, от Кристальных Гор до Великих Пустынь и тропиков юга. Впрочем, сколь огромной была эта страна — столь много врагов она и имела.

Скролл, отчасти, можно записать в их число, даже не смотря на то, что она увлеченно рассматривала виды, проносящиеся мимо окон мерно постукивающего колесами поезда. Связано сие заключение было с тем, что она впервые за долгое время решила все  произошедшее за последние недели обдумать, пока ее голова была необычайна чиста и свежа, как никогда. И сейчас, выспавшись и будучи трезвой, Скролл могла предполагать, что она — один из врагов Эквестрии.

Скралл обещал ей победоносное освобождение родины от захватчиков. От каких захватчиков, как не от Эквестрии? Иго Грифонов закончилось сотни лет назад, а Король Теней уже канул в лету. Если так... то это ставило растерянную своим открытием Глэйв перед огромной развилкой в тысячи путей. Масштабы того, во что ее возможно ввязали, поражали, пугали и вызывали некий трепет, восторг. Впрочем, была проблема — волновало кристальную пони, на каких ролях ее взяли в эту пьесу, и какой по счету акт ее уже разыгрывается? Ей обещали восстановление славы ее рода. Ей много в целом обещали, потусторонние силы неизвестного происхождения. Звучит уже абсурдно, не так ли?

Впрочем, в существовании чего-то, будоражащего сознание и неестественного, возможно даже за пределами магии, она уже убедилась, буквально ощутив на своей шкуре — в виде терзающих ее тело молний и оживающих теней.

Она не выключала свет с того самого момента.

Что это было? При таких противоречивых мыслях о произошедшем по спине слегка дернувшей ушами кобылки прошли мурашки. Тени... были странными. Они одновременно и пугали и привлекали ее. Их шелковистые прохладные объятья успокоили ее тогда. В какой то мере — заставили ее двигаться вперед, благодаря чему она и была сейчас здесь. Темнота почему-то нравилась ей больше света. Прокрутив в голове последние две недели, Скролл сделала вполне очевидный вывод — это последствие произошедшего с ней в пещерах. Ровно как и тени, пытающиеся спасти ее от падающих запчастей или... сделать что бы то ни было в темной комнате. Тухнущие от ее взгляда лампочки тоже можно записать в сей список. Она уже проверила — это была не случайность, лампочки действительно тухли, если она долго мусолила это желание в своей голове. Это часть дара Скралла.

Он подарил ей... что-то темное. Эта вполне очевидная мысль вызывала у Глэйв страх и трепет, любопытство — как у маленькой кобылки, которой дали что-то запретное, но такое интересное. Он связал ее с живыми тенями, и, судя по всему, смертью.

"Смерть — твой лучший друг, а кровь — твое золото" — эти слова огненным штырем врезались в мозг кристальной пони прошлой ночью ранее, и сверлили его, вызывая тупую боль, до сих пор. Они слишком много значили. То, сколь хорошо она чувствовала себя было связано со смертью сторожа. Во что превратил ее Скралл? Это возвращало поморщившуюся кристальную пони к тому, что за место ей отведено. По словам Скралла, возвышение ее рода и освобождение страны ведет к поражению его врагов. Кто стоит сейчас во главе Империи? Маршал Армор?

Тогда Скралл все же как-то связан с Сомброй? Это обьясняет тени. А она, выходит, пешка Короля Теней, его ступень к трону? Он жив? Эта мысль заставила ее фыркнуть, дернув головой. Слишком мало информации, чтобы делать такие выводы. Да и... такая позиция не была для нее приемлемой.

Этот жест не остался без внимания сидящего рядом Честера. Он был напротив Скролл, сидел за столиком поезда, в выглаженном костюме, с причесанной гривой и усами, даже не смотря на то, что светиться слишком не собирался. От него несло дорогими благовониями, морда немного скривилась в снисходительной усмешке, обращенной к внимательно рассматриваемой им кристальной пони. Она сидела напротив, с ровной, капельку выгнутой спиной, со слегка мрачным выражением на острой мордочке. Взгляд полуприкрытых глаз был направлен за окно, лениво скользя по пейзажам и редко цепляясь за что-то, провожая это взглядом до края видимости, ограниченного стеной вагона. Хвост время от времении метался из стороны в сторону, но всегда возвращался к ноге, слова обнимая ее. Мышцы, прекрасно видные на несколько тощем теле, были то расслабленны, то напрягались, но напыщенный вид не менялся. Она определенно была не из простых — как минимум, она весьма долго крутилась в кругах какого-нибудь аристократа, чтобы так сидеть.

Ох, отставной полковник никогда бы за свою жизнь, со всем своим актерским мастерством, не смог бы принять позу еще больше преисполненную бессмысленной гордости и отрешенности, чем эта кобылка. Хотя тому, что она делает это почти всю дорогу, нельзя было не подивиться. Для кого только организованно это шоу? Для него, Честера, что ли? Его она старательно игнорировала.

Тихо хмыкнув в усы, единорог достал магией из кармана часы, смотря время, а после — в окно. Скоро было время для их остановки. Конечно, он изначально не планировал брать с собой Глэйв, но все же стоило — что бы для профилактики сбить с кристальной пони спесь и показать ее место в пищевой цепочке. Ибо его чутье прожженного криминального деятеля подсказывало ему, что она что-то задумала.

А еще для кое-кого пришло время платить по заслугам. Приятное с полезным.

— Вставай, Скролл,- произнес жеребец, поднимая свой круп от мягкой подушки на полу вагона. Это был приличных размеров полугрузовой вагон — такие были широко используемы в Эквестрии, обладающей огромной железнодорожной сетью, соединяющей инфраструктуру бескрайней страны в единое целое. Такой вагон представлял из себя пару купе сопровождающих, а все остальное пространство занимал грузовой отсек, часто модифицируемый в своеобразный зал для туров мелкой аристократии по стране. Но все же это было удобное решение для тех, кто везет нечто, что нуждается в надзоре, или просто невероятно ценное. Механизм, что был грузом Ладнкопфа, Скролл и братьев-инженеров, подходил под оба определения.

Скролл моргнула, словно возвращаясь из иного мира, проносящегося за окном под мысли, роящиеся в ее голове, и пытаясь сфокусироваться на окружающем ее купе. Взгляд ее наконец метнулся к седому аферисту, что уже покидал помещение, выходя в коридор.

— Это не выглядит как Кантерлот,- заметила она, впрочем следуя за жеребцом. В коридоре их никто не ждал, Флим и Флэм были в своем купе и о чем-то тихо разговаривали. Когда Ландкопф прошел мимо, Скролл вновь увидела направленные на него украдкой взгляды — опасливые, уважающие.

Им-то чего боятся?

На улице их встречал обычный провинциальный городок, уже вступивший в осень, и пропитавшийся влагой и особым запахом гниющих листьев, которые лениво липли к лужам, слабо подрагивая на Дискордовски холодном ветру. Перрон был почти что пуст.

Когда единорог шагнул из вагона, их ждали. Кучка разномастных пони, укутанных в дорого выглядящие пальто или ношеные шинели была прямо за углом вокзала, все жеребцы, как на подбор. Пятеро стояли ближе. Острые, прощупывающие взгляды, сухие прокуренные голоса, словно топором рубленные массивные фигуры, резкие очертания которых пробивались сквозь одежду. Они сразу же с интересом принялись изучать спутницу свернувшего к ним единорога, почтительно кивнув тому. Остальные же трое обособленной группой стояли в стороне, в теплых пальто, лишь мазнув взглядом по кобылке — она была не интересна покрытым шрамами гордым убийцам, отвоевавшим когда-то свое.

Похоже, дела Честера в Эквестрии были связны с созданием кучки верных головорезов, прикормом преступников и отставных военных.

Подобно стае диких дворовых собак, они тут же учуяли пробудившийся в Скролл страх и опасения, заухмылявшись — взгляды стали какими-то сальными, с чувством собственного превосходства над вскинувшей голову вновь Глэйв — она не протеже их шефа, а значит...

— Это плата за верную службу такая тощая?- весело поинтересовался один из них, подняв среди товарищей смех. Вояки молчали — им было глубоко плевать.

Глэйв пробрала дрожь, и совсем не от ледяного ветра и отсутствия какой-либо одежды — она уже почти не чувствовала холода. Честер решил избавиться от нее заранее? Но почему?

Единорог словно задумчиво глянул на нее, наслаждаясь моментом.

— Пока что, она просто зритель,- наконец изрек он, делая шаг вглубь города с самоуверенной усмешкой.

О да, зрелище предстояло весьма интересное.

Следуя за Честером сквозь провинциальный городок, настороженная Глэйв оказалась у его окраин, где навстречу их компании по середине улицы неспешно двигалась фигура, одетая в костюм в тонкую полоску, в шляпе, с аккуратным пурпурным галстуком, явно подобранным под цвет глаз. На них спокойным, приветливым взглядом смотрела высокая и плавно, даже как-то изящно двигающаяся по влажной улице, земнопони с ухоженной шерстью и гривой.

— Босс Номер Два,- почтенно и все же капельку шутливо кивнул тот самый злословный бугай. Она ему тоже кивнула.

— Октавия!- поприветствовал изящную кобылку Честер, улыбнувшись.

— Честер,- произнесла мафиози мелодичным, но уверенным голосом, остановившись рядом,- Что же, поздравляю. Стражи порядка и гвардия будут сегодня особенно рьяно искать за городом банду особо опасных преступников, промышляющих грабежом имений мелкой аристократий. Удивительно, но территории для поиска столь обширны, что им пришлось снять все резервы с этого района, и даже так остается шанс, что разбойники могут проскользнуть к пригороду. Ужасающе опасная ситуация для кого-нибудь, отдыхающего в провинциальном особняке, не правда ли?

— Воистину, ты умеешь творить чудеса,- продолжал улыбаться единорог, и эхом его словам серди головорезов прошелся смешок. Меж тем, взгляд Октавии скользнул по группе пони за спиной и вокруг Ландкопфа, и наткнулся на мрачно наблюдающую и слушающую Скролл, у которой уже появились догадки касательно того, зрительницей чего она будет. Впрочем, это был по-своему полезный опыт, как заключила некоторая часть Глэйв. Нужно было наблюдать и учиться.

— Кто ты?- спросила мафиози с внезапным интересом.

— Глэйв Скролл,- произнесла кобылка, не отводя взгляд, и прежде чем она успела продумать продолжение своих слов, за нее ответил Честер:

-...моя помощница, инженер и зритель шоу. Так, ты не хочешь присоединиться?

Прикрыв глаза, земнопони в костюме улыбнулась единорогу. Тем не менее, голос ее зазвучал раздраженнее.

— При всем уважении, ты выдернул меня с работы в другом городе, и меня и без того есть дела. К слову, ты мог бы сделать это сам, и куда как более проще и изящнее, чем этот громоздкий, шумный и совершенно не эстетический налет. Разве так мстят солидные пони вроде тебя? К чему такие сложности?

— Увы, я спешу и мне некогда. У меня есть вещи, ограничивающие меня во времени,- пояснил капельку помрачневший Ландкопф,- В любом случае, тогда, не смею тебя задерживать. Приятно иметь с тобой дело.

— Взаимно,- спокойно ответила Октавия и кинув мимолетный взгляд на Скролл, плавными движениями обогнула компанию, бросив пару приветствий головорезам из числа военных, после чего двинулась прочь.

Месть, значит? Похоже, ей предоставилась возможность увидеть, как решают свои дрязги Эквестрийские аристократы.

Уже через пол часа Глэйв смотрела за тем, как банда головорезов с криками,  грохотом и дребезгом стекла грабила особняк, стоящий посреди небольшого декоративного лесочка. Вместе с Честером она зашла через парадный вход, настороженно, капельку испуганно, и показательно отстраненно рассматривая дорогую мебель, порой разбитую, и также избитых, хрипло и с надрывом дышащих пони, или вовсе не дышащих. Дорогой паркет и ковры уже все были в следах грязных копыт.

Вероятно, ей стоит побеспокоиться о том, что может повлечь за собой ее наблюдение и условное соучаствие в этом. Посреди этого хаоса, Глэйв чувствовала себя весьма двояко. По крайней мере, при виде парочки свежих трупов она не чувствовала себя так же дискордовски не очень, как при виде тела охранника.

Большая часть головорезов методично громили особняк и забирали все ценное. Трое военных методично избавились от подозрительно малочисленной охраны с помощью обрезанных ружей, и рыскали по зданию в поисках одного конкретного пони.

И они его нашли. Очередной выстрел и крик ознаменовал поимку спрятавшегося жеребца, которого с простреленной задней ногой притащили к Честеру. Глэйв молча за этим наблюдала, стараясь держаться абсолютно нейтрально и с гордой позой, а так же столь же внушительно спокойно и уверенно, как и встреченная ранее мафиози. Она поймала себя на мысли, что думает над тем, сколь неэффективно действует свора этих бандитов. В голове ее было много противоречивых мыслей в те моменты, когда сознание от увиденной картины просто не отключалось на неопределенный период, пребывая в шоке, и заполняясь бредовыми образами.

Так было, когда она наблюдала за милой беседой перепачканного в крови и избитого бежевого дряхлого единорога с седой гривой и Честера. Половину беседы она вообще она запомнила как плач и несвязанные крики. Это была полноценная пытка.

Но, она не в силах была отвести взгляд. Заметив это, Честер, в абсолютно чистом еще костюме, зло ухмыльнулся, покосившись на держащих предавшего его коллегу бывших военных.

— Вот что случается с теми, кто меня предает,- произнес он, мрачно сверля ее взглядом,- И вот, что я могу сделать с тобой. Ты думаешь, я не вижу, как ты гордо задираешь свою морду, и как ты на меня смотришь? Скралл мертв, и что бы он не сделал, я уже получил от тебя достаточно, что бы избавиться. И сделаю так, если ты посмеешь что-нибудь выкинуть на презентации. Ты меня поняла?

Скролл молча и с ненавистью, уязвленной гордостью и страхом смотрела на единорога. Она постаралась сохранить непоколебимый вид, но видя, как это злит усатого афериста, она все же кивнула. Ответить горло пересохло.

— Отлично.

Сказав это, отставной полковник выхватил магией у одного из своих головорезов обрез и приставил ее ко лбу под рогом несчастного заплаканного аристократишки.

— Честер, прошу, не надо, я же не-

Выстрел оборвал его слова, и тело дернулось назад, забрызгивая кровью поморщившихся бывших вояк, что позволили единорогу осесть. Вернув оружие одному из них, Ландкопф зло глянул на Глэйв. Удивительно, что ее до сих пор не вывернуло наизнанку.

— Помни, Скролл.

Кантерлот всегда был маяком для самых великих умов Эквестрии, и как выяснилось — не только ее. Это место видело зарождение вещей, которые сегодня кажутся обыденными. Множество ученых представляли свои открытия взору народа и принцесс в этом городе на самых крупных конференциях и выставках. Здесь было столько же значительных прорывов, сколько и провалов. Кантерлот был столицей страны и столицей науки. Ну, как казалось тем, кто впервые его видел — столицей вообще всего. И к числу таких относилась Глэйв.

Многое в этом странном месте сильно отличалась от ее родного города, и Скролл медленно вышагивала по его улицам, чувствуя себя в пасти огромного кита. Прохожие смотрели на дерганую и тощую кристальную пони с опаской. Она отвечала им тем же.

Молодая кобылка шла за Честером, что был одет в очень неприметный костюм, пока остальная процессия из чухающего впереди с нарисованной на нем рекламой ТНП, нескольких пони из числа тех, кого наняли для помощи в подготовке, и Флэма, гордо стоящего на машине, что теперь имела усовершенствованный, намного более сильный чем прежде двигатель. Еще их сопровождали два гвардейца в белых выглаженных мундирах и с мушкетами на спине, чьи ремни были перекинуты через шею. Они недобро поглядывали на самых любопытных жителей столицы, и порой помогали прорваться сквозь активное движение, что останавливалось от вида диковинного механизма, оглашая улицу громкими вскриками.

Было начало осени, и порывы ветра уже гоняли по массивным плитам дорог первые желтые листья, что впрочем лишь придавало столице красоты. Хоть виду Скролл не подавала, она была потрясена этим местом. Тут было множество как старых построек, так и новых — красивые белые дома заняли все искусственное плато, но гора была испещрена проходами и редкими трубами небольших производств, чей дым, только покидая прокоптившийся зев, рассеивался магией — в столице работали только дорогие фирмы, что могли позволить себе подобное. Вся гора, прилегающая к Кантерлоту, была подобна отдельному, небольшому индустриальному городу, чьи грубые на вид дома, вытесанные прямо в камне, столь сильно контрастировали с изящными белыми постройками богатых кварталов столицы. Похожие постройки, по типу небольших шахтерских деревень, раскинулись вдоль всей железной дороги, ведущей к столице. Впервые увидев Кантерлот, еще издали, Глэйв удивилась его расположению, и не столько из-за странных образов, колыхнувшихся глубоко внутри. Зачем было делать город столь высоко? Но самое странное ждало впереди.

Они уже вошли в богатый квартал, где все пони были одеты соответствующе, их украшали сложные герба, красующимся на самых видных местах и порой расположенные на участке осенней одежды поверх кьютимарки. Так же многие обладали сложными механическими трубками, напопытниками, часами, или зачарованными блестящими пенсне. Иногда это были атрибуты из числа тех, что кобылка видела в музее "Флим&Флэм"

Конечно, вышагивая по шумной улочке, Скролл замечала и другое. Единороги относились ко всем с пренебрежением, но точно так же поступали и богатые пегасы с земнопони. Аккуратно оглядываясь по сторонам, Глэйв заметила закономерность — выше всего задирали носы местные аристократы при виде не слишком богатых пони, что появлялись и исчезали в воротах, отделяющих основной город от скалы и кварталов, к ней близких, на ее поверхности и глубинах. Их процессия трижды проходила мимо таких ворот, за которыми неспешный и размеренный богатый квартал резко переходил в кишащий и бурлящий активностью муравейник обычного города.

Вскоре они вошли в особняк, где Глэйв аккуратно оттеснили в неприметный уголок, оставив там и наказав никуда не идти, пока одни важные пони, в том числе резко напрягшийся от чего-то увиденного Честер, готовились к презентации в другом зале, а здесь шли неспешные дискуссии с закусками, на различные темы, и рассуждения о погоде. О разгорающихся конфликтах между влиятельными домами в Сегунате Уникон. О недавней выставке. О слабости самого Сегуна, лишь иногда вспоминая, что именно он забрал у Эквестрии немало земель на западе. О музыке. О том, как поступит далекая Империя Шторма, что имела претензии к колониям Сегуната. О предстоящей презентации. О очередной сваре гвардий Лунного и Солнечного дворов. О братьях-единорогах и их прекрасных изобретениях.

Глэйв наблюдала за этим, испытывая двоякие чувства — это напоминало рассказы отца о тех далеких временах, когда их род был элитой Империи. Но, в данном случае, никто из присутствующих не понимал, кто такая Скролл и что она тут делает, бросая порой на нее взгляды и делая тихие шутливые предположения. В ответ на это кобылка вновь принимала позу, к которой начинала привыкать — выравнивала спину, задирала острую мордочку и наполовину прикрывала глаза. Впрочем, это вызывало у рядом стоящих еще больше веселья на фоне ее не слишком презентабельного вида.

Но было и еще что-то, что заставляло ее нервничать, пусть она и пока не могла понять, что.

В преддверии презентации в богато обустроенной зале все было заполнено богатыми пони, что были подобны тем, кого она видела на улице — с механическими аксессуарами, которые уже видимо сделали имя Флиму и Флэму среди местной публики, и с нашивками гербов на платьях, костюмах и прочих одеяниях. Собрались здесь самые разные аристократы — и старые мастадонты, коих видно издалека не только благодаря украшениям, но и по стати, взгляду, и молодые, активные, харизматичные или наглые, и владельцы каких-нибудь плантаций или производств, и видные бизнес пони, чью хватку можно было понять по одному вечно оценивающему взгляду.

Были и военные.

Она выдавала себя четкими, решительными и точными движениями сильных и длинных ног, что даже не смотря на свою словно показную плавность напоминали шаг генерала на победном марше, просто замедленный. Это был особый вид грации, от которого веяло уверенностью и опасностью. Единорог была одета в странную помесь мундира, переходящего в платье, белого цвета — подстать ее ухоженной шерсти, и с алыми нашивками и линиями, подстать роскошной гриве и хищным глазам. Не смотря на расслабленное выражение лица и тонкую улыбку, направленный прямо на Скролл взгляд был пытливым, с интересом — так смотрит на свою дергающуюся в агонии жертву волк.

Скролл, наткнувшись в толпе, уже разбившейся на группки, на этот взгляд, дернулась, испытав страх, неловкость, даже внезапную вину — столь подавляющим он был — направляя свой собственный ниже, на расшитый золотом отворот странного одеяния незнакомки, медленно идущей между гостей в дюжине метров от нее. Но потом явно не молодая кобыла остановилась, все так же не отводя пристального взгляда от Глэйв. Серая кристальная пони, уткнув взгляд в пол, лишь спустя несколько секунд набралась смелости поднять его вновь, смотря на красно-белую незнакомку с вопросом, вызовом и возмущением. Впрочем, гордый вид тут же треснул и спал с кристальной пони, стоило ей вновь столкнуться взглядами с этой военной, в чьих глазах мелькнуло какое-то мрачное веселье. Впрочем, отвести взор напряженная и немного напуганная Скролл уже не смогла, не только из-за упрямства, а из-за того, что ее зрение резко перестало работать как должно было. Аристократичная мордочка незнакомки имела пару рубцов, шрамов, не заметных, если не присматриваться. Еще несколько были на шее. Почему она могла так хорошо, так близко и четко это видеть?

Улыбка статной единорога стала чуть шире, обнажая ряды идеальных белых зубов, а сама она вопросительно вскинула бровь, после того как окинула кристальную пони быстрым взглядом. Глэйв моргнула, чуть склонив голову на бок, и постепенно ощущая нарастающее напряжение, и чувство опасности, исходящее из пристального взгляда и приветливой улыбки.

А потом все тело Глэйв содрогнулось, пока перед глазами внезапно пронеслась череда образов — темное каменное помещение, шипящая сигара, тихий и одновременно оглушающий металлический звон, кровь, и такой лживый золотистый свет. Судорожно вдохнув воздух, кристальная пони зажмурилась. Она думала, что это закончилось в ту ночь! Но когда кобылка сфокусировала взор на реальности, незнакомка уже двинулась прочь, быстро теряясь среди группок пони.

Скролл была даже благодарна, когда несколько секунд спустя двери распахнулись и всех пригласили в большое соседнее помещение, где ее тут же уволокли за кулису небольшой сцены братья-инженеры.

Честер смог организовать презентацию перед возможными спонсорами среди аристократии. Сейчас, видя будущую публику артистичных Флима и Флэма, она поняла, что большая часть здесь такие же, как и Честер. Ведь у многих были УСЫ! УСЫ — зло!

Алогривая единорог была в последних рядах, словно показательно спокойно и тихо разговаривая с соседствующими ей статными рогатыми в не менее дорогих одеяниях и умудряясь сильно выделяться даже на их фоне. Мордочка ее могла искривляться в казалось бы искренней и естественной улыбке, пока она вещала что-то, а пытливые глаза без всякого веселья скользили по помещению. Когда они изменили свой курс на сцену, Скролл спряталась за двигателем.

Кто она?

Военных на этой презентации больше она не видела. Да и не выглядела немолодая кобыла заинтересованной в презентуемом хоть сколько-нибудь. Она выглядела ищущей, выслеживающей. И, как подсказывали ее действия — делающей это показательно. Вероятно, Честера? Не зря же он так старательно сидит за кулисами. Но, если это так, то они серьезно играют в прятки? Что?

В прочем, не только это беспокоило Глэйв — среди местной элиты она не видела Микс, лишь нескольких пони из различных газет. Это ставило и без того очень шаткий план под угрозу провала. Поэтому кобылка нервничала, сидя рядом с накрытым черной тканью двигателем. Тысячи вещей могли пойти не так. А потом, если они не смогут придать факты огласке, у Честера будет время убрать тех, кто ему не нужен.

Скролл и Микс, например. Упечь в психушку, каким и был его план раньше, если она будет рыпаться. В этом она не сомневалась ни секунду.

Тем временем небольшую сцену залил свет. На ней два брата сумели уместить "Транспорт Нового Поколения" и двигатель. Откуда-то из-за кулис полилась бравурная музыка. Презентация должна была вот вот начаться. Отчаявшись, кристальная пони прижала ушки к голове, еще раз осматривая толпу и пытаясь найти в ней, например, Микс.

Вместо бросающейся в глаза единорожки ее внимание привлекла светло-серая, почти белая пегаска с явно наспех расчесанной буйной синей гривой и такого-же цвета веселыми глазами, сидевшая на крупе среди гостей на ряду для прессы. В своем простеньком пальто, висящем на ребрах крыльев, она контрастировала с окружающими ее элитными репортерами видных изданий. Между перьями у нее были зажаты блокнот и карандаш. Пегаска рыскала взглядом по сцене, ища что-то, пока не пересеклась взглядом со Скролл.

На сей раз, от этой незнакомки не веяло опасностью.

Усмехнувшись, она отсалютовала Глэйв свободным крылом, чем заставила последнюю слегка опешить. Внимательно изучив ее взглядом, кобылка вопросительно уставилась в глаза незнакомки. Она лишь подмигнула. Может, это кто-то, кто хочет помочь?

Спустя секунду мир исказился, впуская в себя то, от чего Глэйв думала что избавилась — безумия. В пушистой груди у незнакомки разверзлась небольшая дыра, из которой тут же хлынула кровь, как и из рта. Скролл оглушил знакомый уже от встречи с Микс грохот, и она зажмурилась, отворачиваясь.

Меж тем, шоу продолжалось.

— Приветствуем вас, Кантерлотцы!- на сцене наконец то появились два "изобретателя" в красных полосатых жилетках,- Меня зовут Флим, а это мой брат...

Пегаска ловким движением выхватила из перьев принадлежности, и принимаясь записывать.

— Флэм!- отозвался единорог, слегка наклонив голову. Кажется, Глэйв уже видела это приветствие, но где? Ах точно, почти две недели назад у больницы,- и сегодня, мы собираемся показать вам, что такое "прогресс"!

— Вы знаете, что такое паровой двигатель?

— Конечно, Флим! Это та громоздкая, неэффективная железяка, которую иногда используют поезда!- деланно удивился Флэм,- неужели мы собираемся показать именно его?

— Нет, братец! Сегодня, мы хотим показать Кантерлоту "Двигатель вторичного использования"!- произнес жеребец, сдергивая ткань с устройства, которое тут же выдало облачко пара.

— Но что же это значит?- окинув притихшую толпу взглядом, задал новый вопрос Флэм.

— А это значит, что он, помимо усовершенствованной технологии поршней, делающей его многократно эффективнее, использует пар дважды! Это огромная экономия ресурсов! Так же это позволяет ему работать вдвое дольше и вдвое эффективнее!..- следом за этим тут же понеслись многочисленные технические параметры, преувеличенные и, похоже, рассчитанные на не знающую в этой сфере ничего публику. Это продолжалось еще десять минут и включало в себя демонстрацию при помощи "ТНП", который должен был "положить начало новому виду транспорта", а так же многочисленные способы применениям новой разработки. Честер, сидящий неподалеку за кулисами, довольно ухмылялся.

-... И наконец, на горячем паре, выходящем из двигателя, мы можете готовить еду!- закончил свою очень долгую тираду Флим. Как создатель этого механизма, Скролл прекрасно понимала, что большая часть из сказанного — бред. Но возможности как-то повлиять на происходящее у нее не было — даже если она выбежит на сцену и начнет орать о том, что это ее творение, ее примут за сумасшедшую. Хотя, более правильная формулировка: все ПОЙМУТ, что она сумасшедшая.

— Ну а теперь, вы можете задать вопросы!- воскликнул Флэм. В воздух тут же взметнулись несколько копыт, одно из которых принадлежало той самой пегаске. Глэйв заинтересованно вытянула шею из-за двигателя, но, похоже, братья решили оставить прессу на потом. Первым спросили некого белого единорога, видом которого можно было охарактеризовать весь высший класс. Вопрос был до банального простой: " как много экземпляров собираетесь вы произвести?", на что аферисты ответили, что собираются построить завод.

Несколько столь же стандартных вопросов, очередь дошла до пегаски. Непонятно почему, но Глэйв ждала от нее чего-то что бы перевернуло все с ног на голову. Окинув двоих единорогов хитрым взглядом, заставившим их поежиться, она заглянула в блокнот.

— Ваши имена — Флим и Флэм, верно?- подобный вопрос вызвал недоумение и у братьев, и у Честера, и у Скролл.

— Да,- кивнул один из двоих жеребцов на сцене. Их вид выражал некое уныние.

— А изобретение называется "Двигатель Вторичного Использования", верно?- спросила журналистка. Флэм кивнул,- но, тогда где же его создатель?

Воцарилась гробовая тишина. Два брата застыли с натянутыми улыбками, не зная что ответить. Шокированный Ландкопф медленно перевел взгляд на не менее шокированную кристальную пони.

— Просто это изобретение, с его чертежами, названием, и описанием, запатентовано на имя Глэйв Скролл.

Медленно на мордочке кобылки расцвела полубезумная улыбка, пока она со злорадством смотрела на серого единорога. Да, Диксорд их побери! У Микс получилось! Внезапно голову Флима окутало поле оранжевого цвета, и поволокло за кулисы к Честеру, что был замтено смятен и пребывал в гневе. Что-то прошептав ему на ухо, он буквально швырнул его обратно на сцену, задерживать прессу, и уже через секунду усач был рядом с кристальной пони, мрачно смотря ей в глаза. Пьяный угар чувства триумфа подавил страх последствий.

— И чего ты добилась?- спросил он у Скролл, чья улыбка немного дрогнула,- Если начнешь орать как умалишенная – тебя за нее и примут, ко мне вопросов меньше будет. Сейчас ты выйдешь перед ними и сообщишь о своей причастности к проекту. А потом мы поговорим, и я решу, что с тобой делать.

— О, ты так думаешь?- презрительно фыркнула Глэйв, сделав шаг вперед и заглядывая в глаза афериста. Она чувствовала небывалый прилив уверенности, смешанной со страхом — перед глазами стоял единорог с прострелянными ногами,- Теперь ты будешь делать так, как говорю я, Честерфельд Ландкопф. Ты у меня на крючке. Без меня ты не сможешь сделать ничего с двигателем. И со Скраллом. Ты вообще больше ничего не сделаешь – ты отправишься в тюрьму или на эшафот, если ты не подчинишься. Ибо завтра, даже если ты застрелишь меня в ближайшей подворотне, как того единорога, о том, что ты сделал, узнают все. О утаенной находке. О контакте с темными силами. О твоей работе через Флима и Флэма. О том, что ты насильно меня удерживал. О утаенных фактах о убийстве того сторожа. О расправе с тем единорогом. Все.

Это было правдой лишь отчасти, но, судя по всему, произвело впечатление на введенного в прострацию заявлением Ландкопфа – ведь умный единорог понимал, что это вероятно, судя по ситуации с двигателем. И это его сбило с толку, заставило боятся, нервничать – Глэйв почти что чувствовала это, не смотря на абсолютно нейтральное выражение бывшего полковника. Похоже, он не ожидал что она решится на что-то после запугивания. Вероятно, будь выбор перед ней сейчас — и не решилась бы, действительно из страха. Но уже поздно.

— Ты блефуешь. Это все бы задело и тебя в первую очередь. Ты забыла, какой урок я преподал тебе по пути сюда?- наконец он сказал, пока в зале начался шум. Он был в смятении. Но недостаточно.

— Проверь,- все так же улыбаясь, буквально пропела кристальная пони, испытав прилив еще большего тихого ужаса, и решив идти ва-банк. Она ведь не позволит этому продолжаться, как и говорил Скралл,- Мне-то терять нечего. Ты бы убрал меня сразу после того, как я сделала достаточно для твоих планов набить деньгами свой карман. Я слишком много знаю и слишком много хочу, верно? А что знает и хочет та алогривая единорог на последних рядах? Она пришла сюда за тобой.

Честерфельд поражено застыл. О да, похоже удар попал прямо в цель!

О, нет.

Из-под костюма единорога вылетел пистолет, что тут же оказался у подбородка кристальной пони, уткнувшись в него стволом. Честер со злобным и клокочущим голосом сказал ей:

— Сейчас ты выйдешь, и сделаешь все так, как я скажу, безрогая ты сука.

— А если нет?- произнесла все же дрогнувшим голосом кобылка, чувствуя, как ноги чуть не подвели ее, как и перепуганное сознание,- Слишком шумно здесь для убийства, не так ли? Ты так только выроешь себе могилу. Я же не собираюсь тебя убивать, я даю тебе шанс.

Забавно, как сменились роли дающих шансы. С тем, как послышались первые возмущенные крики в зале, отставной полковник, стиснув зубы, убрал пистолет.

Секунду она сверлила единорога взглядом, а потом прошла мимо него на сцену — нужно было ковать, пока горячо. Флим и Флэм молча отошли в стороны.

Честно говоря, Скролл слегка опешила, когда поняла, как много пони смотрят на нее. Она почувствовала толпу, ее настрой. Собравшиеся здесь были немало взволнованы произошедшим. Что им ожидать? Очередной занимательный скандал?

Взгляд кристальной пони наткнулся на синегривую пегаску, которая ободряюще улыбнулась. Интересно, а как она вообще нашла ее? Кобылка никогда не видела эту пони до этого дня. Сглотнув, кристальная пони улыбнулась, чувствуя мандраж и стараясь выровнять спину, после чего произнесла:

— Здравствуйте,- некоторые смотрели на нее скептически, некоторые заинтересованно. Среди аристократии прокатился шепоток — все обсуждали только-только появившуюся на сцене пони. Почему то в этот момент она чувствовала себя, словно признавалась учителю в какой-нибудь шалости,- меня зовут Глэйв Скролл, и я создатель Двигателя вторичного использования.

## Глава Четвертая - Нижний Кантерлот

Ну, вот и началось.

В Кантерлоте было около четырех часов. Солнце уже давно покинуло зенит и спешно спускалось с небес на восток. Несмотря на неприятный холодный ветер, на улицах было полно пони, укутанных в разнообразные одежды. Город вообще не прекращал движение ни на секунду, подобно огромному организму, гоня кровь-горожан по сосудам-улицам. В отличии от остальных, Глэйв практически не чувствовала холода после пребывания в снегах Кристальной Империи. Она лишь рассеяно скользила взглядом по прохожим, каждый раз возвращаясь к синегривой пегаске напротив.

Она определенно была в весьма странном состоянии после всего пережитого, и страх, угрозы с прислоненным к ее голове пистолетом после демонстрационного убийства ранее приблизили ее к максимуму того, что могла выдержать ее психика. Наверно, поэтому она была такой рассеянной и заторможенной, не смотря на всю свою гордость и браваду.

Скролл повезло. Честер отпустил ее на "интервью", оставшись в особняке для личной встречи с некоторыми потенциальными инвесторами. Правда, рассчитывать на многое не приходилось — зная сего морального урода, можно было понять, что даже сейчас отставной полковник не забыл приставить к ней какого-нибудь пони, незаметно наблюдающего из толпы.

Выхватили ее из лап аристократии "на интервью" та самая синегривая пегаска-репортёр и невесть откуда появившаяся Микс, явно чрезмерно довольная собой.

Сейчас, сидя в небольшом кафе на веранде, Скролл поняла, насколько же она соскучилась по пони. Нет, конечно, даже будучи заточенной в той дискордовой матсерской, она видела пони, пусть порой и уродуемых ее галлюцинациями — тех же Флима, Флэма, Честера или сторожей. Вспомнив о последних, она вздрогнула: перед глазами ясно появилась картина тела пони с прошибленным стальной деталью черепом. Нет, там словно начинался другой мир. Странно, что сосущее чувство в груди продолжало ее туда манить, а навязчивые мысли об открывшихся ныне перспективах никуда не делись. Глэйв же соскучилась по обычным пони, по городу, кипящему жизнью. За недели, проведенные в больнице, а потом в лабиринте огромных складов, за все дни, полные бессонницей, болью и жуткими видениями, она уже и забыла об обычной жизни. И сейчас тощая кристальная пони с растерянностью и настороженностью осматривалась вокруг, а две кобылки, сидящие с ней за столом, с интересом рассматривали Глэйв, порой пытаясь задать ей вопросы.

— Итак, — произнесла Глэйв, уперев взгляд в красивую синегривую пегсаку, которая вздрогнула. Хоть она и улыбалась, глаза ее смотрела на Скролл с печалью и жалостью. Видимо, Микс успела посвятить ее в происходящее в застенках "Флим & Флэм". Это растравило ее еще больше, ведь ей не хотелось выглядеть жалко. И хоть там произошло много жуткого, это было не так уж и плохо. Не отрывая взгляда от спасительницы, Скролл подобралась, стараясь выглядеть презентабельно, — Кто ты?

— Я уже сказала тебе. Я Пайпер Ноут, репортер, и подруга Микс, — ответили ей. Глэйв продолжала смотреть, не моргая, на пришедшую ей на помощь пару часов назад пони. Странно. Обычно ее голова ломилась от мыслей, образов, и состояние, описываемое как "в бреду", было для нее нормой. Но сейчас там царила тишина. Мысли лениво появлялись и исчезали, растворяясь при взгляде неловко улыбающейся репортерши, явно не знающей, что ей делать со странной земнопони напротив. Не интервью же, сейчас по крайней мере?

— Не бойся, Скролл, — решительно произнесла Микс, видимо, по своему расценив состояние Глэйв. Но едва ли взгляд ее глаз хотя бы сдвинулся в ее сторону. Лишь поднятые подобно локаторам уши слегка дернулись, — мы не отдадим тебя Боунзу. За все, что он свершил, он окажется за решеткой.

Эти слова выдернули ее из сладкого спокойствия, вновь вызывая мысли, подобно илу на дне реки. С досадой она оторвала взгляд от облегченно выдохнувшей пегаски, переведя его на единорожку.

В прочем, молчания она не нарушила, пытаясь вернуть тишину в обуянный новыми идеями, что от слова разворошили подобно иному улью, разум. Честер, конечно же, убьет ее. Если половина того, что она сказала ему, так и останется блефом. Более того, он начнет подтирать следы. Он начнет относится к ней осторожнее. И теперь несомненно хочет избавиться.

Но Честер был ей нужен. Сам Скралл сказал это — что он ей пригодиться на ее пути. Не пути ли, данному кьютимаркой, она старалась следовать? Отставной полковник обладал опытом, связями, умениями, деньгами и Скраллом. И их владетеля нужно было обезопасить, посадив на крючок, как он сажал всех ему необходимых пони — Флима и Флэма влиянием и шансом разбогатеть, ее — деньгами и талантом, Микс — заманчивыми обещаниями. Интересно, а что он собирался сделать с разозленной на него кобылкой, видевшей Скралла, до вмешательства Скролл? Кристальная пони невольно передернулась.

— Глэйв? — вновь позвала ее собственно сама единорожка, и серая пони дернула головой, фокусируя на ней взгляд. Дискорд, после всего этого она уже начала забывать, какого это — с кем-то нормально разговаривать. Наконец, она заговорила:

— Нет, мы не можем его посадить сейчас, — на мордочках ее собеседниц появилось удивление и возмущение, — У нас нет серьезных доказательств. Честер теперь богатый и влиятельный пони, который не поскупиться на свою защиту. Он аферист со стажем и умеет подтирать следы. И нам нужно найти больше компромата, чтобы бесповоротно и без возможности откупиться сдать его. И что-то настолько серьезное, что бы сдать его не суду, а гвардии.

Глэйв уже видела это в Кристальной Империи, судьи покупаются, а мрачные пони в белых и синих шинелях — нет. Пайпер сидела с нечитаемым выражением лица, а Микс, судя по всему, была возмущена до глубины души. И, кажется, немного напугана. Прикусив губу, кристальная пони посмешила продолжить, подбирая слова. Благо она весьма неплохо искажала правду, ибо подтянула этот навык за времяпровождение с Честером:

— И я хочу сдержать свое обещание, ты будешь принимать участие в исследовании. Я не позволю ему просто пустить на самотек мое дело с двигателем, и я хочу убедиться, что, когда его схватят, мы с тобой, Микс, будем теми, кто останется в этом проекте и поведет его дальше,- закончила Глэйв, смотря в оптику кобылки. Ох, не сказать, что она чувствовала себя очень хорошо, зная, что мотивы ее действий куда как более эгоистичны. Но, ведь это рациональное решение по использованию ресурсов, верно?

Единорожка напротив моргнула пару раз, переваривая сказанное, и в конце концов нашла все вполне правильным, после чего немного неуверенно кивнула.

— О, хорошо, это действительно важно, — согласилась она и перевела взгляд на Пайпер, словно ищя у нее поддержки своего решения. Пегаска пребывала в сомнениях, Скролл это чувствовала. Она не была столь же наивной, сколь Микс.

— Надеюсь, ты понимаешь, Глэйв, — осторожно начала репортер, едва заметно дернув крыльями, — что, если верить твоим и Микс рассказам, Честерфельд — весьма решительный и жестокий джентелькольт, который может весьма скоро принять против тех, кто его подставил, определенные меры. Мне хотелось бы написать интересную историю о том, как раскрыли крупного мошенника, а не завещание, и время в таких случаях как правило играет против нас.

Под конец она подняла взгляд внимательных глаз на кристальную пони, которая несколько смутилась. Это было именно то, о чем она старалась не думать и одновременно желала, что бы этот вопрос прозвучал. Она действительно боялась, что они испугаются этого, но и не хотела утаивать такой факт от спасших ее, поэтому, то, что они сами его озвучили, было облегчением. Сбивчиво вздохнув, Глэйв ответила, стараясь сделать голос менее взволнованным и более уверенным:

— Я понимаю, какому риску вы себя подвергаете, помогая мне, и я безмерно вам за это благодарна. Но послушайте меня — именно резкие действия и нескрытая угроза могут спровоцировать его на... серьезные меры. А если наших доказательств сейчас не хватит и он не окажется в темнице, то нас всех ждет один гарантированный финал. Поэтому мы должны притупить его бдительность, собрать больше, обезопасить все.

После слов пегаски Микс вновь засомневалась, и ответ на них вогнал ее в еще большую задумчивость и волнение. Сама же Пайпер пока не отвечала, с неясным выражением прикусив губу. Поэтому, Глэйв набрала воздуха в легкие и продолжила наступление. Судя по всему, для специалиста по материалам мнение ее подруги-репортерши было решающим.

— Но да, сейчас нам нужно что-то, что бы обезопасило нас от Честера,- Скролл взглянула в голубые глаза Пайпер,- Например, интервью.

Пегаска удивленно моргнула, а единорог подняла взгляд от стола на кристальную пони.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила явно заинтересованная крылатая кобылка.

— Интервью, которое бы заставило его выйти на свет. У него весьма темное прошлое, и он побоится что-либо делать нам, если будет официально известно его положение в этой истории, ибо первым подозрения падут на него, — выдала Глэйв, крайне довольная собой. Этот вариант так же был поводом держать Честера на поводке при себе.

— Интервью с аферистом, хах? — ухмыльнулась наконец Пайпер.

— Именно, — кивнула кристальная пони, почувствовав облегчение.

На лице Микс появилось очень странное выражение необычайной серьезности и она резко встала из-за стола и пошла к окошку кафе.

— Простите, но я все-же что-нибудь еще закажу, — заявила она.

— И как же ты собираешься заставить его прийти на такое интервью? — поинтересовалась пегаска, проводив подругу взглядом и теперь с интересом и по-новому рассматривая пони напротив. Похоже, она нашла ее идею весьма занятной, что не могло не радовать. Видимо, в ней была приключенческая жилка, раз она так легко изменила свое мнение и вообще в это ввязалась.

— Блефом, — прямо ответила Глэйв, слабо улыбнувшись.

— А если это не сработает?

— Сработает, — хотелось бы чувствовать Скролл ту же уверенность, что звучала в ее голосе, — Я знаю, на какие точки давить, я уже несколько изучила его.

— Хочется верить, иначе нам всем будет не очень, — с иронией склонила голову синегривая.

В этот момент перед обоими кобылками в поле оранжевой магии опустились две высоких емкости с чем-то темным и исходящим паром на прохладном воздухе внутри. Микс с такой же вещью внезапно заняла свое место за столом, и, не выпуская из захвата, сразу же принялась пить.

Глэйв, моргнув и отрываясь от не слишком приятных дум, уставилась на свою емкость, после чего, вдохнув приятный запах, тут же напомнивший ей о том, как ей не хватало сладкого, возилась на спасительниц.

— Что это?

Обе кобылки ответили ей удивленным взглядом, впрочем, взгляд Пайпер быстро сменился понимающим и капельку грустным.

— Горячий шоколад, — констатировала единорог. — Ты не пробовала горячий шоколад?

— Он не во всех городах есть и не всем по карману, Микс, — ответила вместо Скролл репортерша.

— Оу, — только и произнесла ее подруга, и неловко потупила взгляд, после чего поспешила дополнить, — Ну, Глэйв, мы угощаем!

В этот момент кристальная пони почувствовала себя особенно жалко, осознав, что у нее абсолютно нет денег. Не то, что бы они были у нее раньше, но предстать в таком свете перед этими двумя было почему-то особенно болезненно. Даже у Микс были деньги, и наверно Честер дал ей по окончанию работ перед презентацией еще немного.

— Спасибо, — севшим голосом ответила кобылка, смотря на странный напиток. Она действительно хотела пить.

А еще ей срочно захотелось перевести тему.

— Микс, так как ты здесь оказалась? Неужели ты проехала все это расстояние за нами?- подняла взгляд горе-золотоискательница.

Потягивая шоколад, единорог моргнула, и ответила только через пару секунд, оторвавшись от напитка. Пайпер продолжала смотреть на Скролл, и теперь уже последней стало неловко. Как быстро они поменялись местами.

— О, я, аэм, здесь живу.

Скролл даже на секунду забыла о стоящем перед ней манящем шоколаде, пить который она почему-то не могла из-за чувства неловкости и гордости.

— Хорошо, — после паузы, кивнула кристальная пони с удивленной мордочкой. Микс — живет в столице, серьезно? — А как ты оказалась... Там, где тебя нашел Честер?

— Он нашел меня здесь, — произнесла яркая, поставив собеседницу в тупик.

— Твой усатый друг весьма часто появлялся в Кантерлоте последнее время,- наконец заговорила Пайпер, улыбнувшись кристальной пони, — А Микс — очень неординарная личность, одна из местных достопримечательностей определенных кругов в нижнем городе. У меня монополия на статьи о ее выходках, а еще она, как видишь, обладает талантом попадать в интересные истории.

— Вообще-то, я не причем, он сам меня нашел! — возмутилась единорожка.

Глэйв вновь слабо улыбнулась, ибо это было... забавно.

— Я знаю около дюжины своих статей, которые ты начинала мне диктовать с этих слов, — ухмылялась Ноут, наконец принявшись за свой шоколад, — И, Глэйв, на стесняйся, это вкусная штука. Попробуй.

Скролл вновь перевела взгляд на горячий шоколад и неловко смотрела на него недолго, после чего все-же потянулась, и зафиксировав копытами, отпила немного.

Ох, хорошо, это была крутая вещь.

Горячий шоколад заполнил пересохшее горло кобылки, которая еще несколько секунд, уже поставив напиток на место, просто смотрела в никуда, наслаждаясь послевкусием.

Двое ее собеседниц, затаив дыхание и с веселым блеском в глазах, наблюдали за кристальной пони, что, неловко взглянув на них, поспешила отпить еще немного и вновь вернуться в позу с прямой спиной. Так, по ее мнению, она выглядела солиднее.

— Очень вкусно, — наконец прокомментировала Скролл, и единорожка с пегаской улыбнулись.

Меж тем мимо бесконечной чередой скользили кантерлотцы. Это была улица в том квартале, что Ноут называла "средним городом" — переходной стадией между особняками и дворцами аристократии и многоэтажными домами среднго класса в тех районах, где апартаменты богачей выплеснулись за стены, огораживающие элитный район. Поэтому небольшие дворцы появлялись на фоне многоэтажных черепичных домиков тем реже, чем ниже по улице. Были тут и конторы различных производств и офисов, и по пути сюда они прошли мимо клиники установки и обслуживания техномагических протезов, вроде тех, что видела Скролл в "Флим&Флэм". С фасада на прохожих глядел улыбающийся пони в форме солнечной гвардии и с протезом вместо ноги, который он гордо демонстрировал.

А сидели они, собственно, в небольшом кафе "на свежем воздухе" и с просто окошком, ведущим на кухню заведения, откуда выглядывала скучающе выглядящая кобыла в шляпке.

— Откуда ты, Глэйв? — задала вопрос после пары минут молчания, пока они все пили шоколад, Пайпер.

— Из Кристальной Империи, — ответила Скролл, взглянув в голубые глаза журналистки и тут же отведя взгляд, вспоминая свои недавние рассуждения в поезде. Что ж, рассуждать было куда легче чем придерживаться определенных идей на практике.

— Ну, это я понимаю, — хмыкнула Ноут, — Я имею ввиду, где ты живешь в Кристальной Империи?

— На окраине Кристалл Сити, — ответила слегка напрягшаяся кристальная пони.

— И как же ты попала сюда, и вообще вляпалась в эту историю? — склонила голову на бок журналистка. Микс, любопытная от природы, тоже заинтересованно взглянула на Скролл — ведь этого она еще не слышала.

О, она определенно напряглась не зря. Глэйв некоторое время собиралась с мыслями, решая, что из пережитого ей нужно слышать двум ее спасительницам, и, кажется, это не ускользнуло от внимания журналистки, которая поддерживающе ей улыбалась. Вздохнув, кристальная пони начала:

— Я отправилась в поход на поиски золота, вместе с Честером, ввиду затруднительного положения, — уклончиво говорила она, на ходу додумывая детали, — И, хоть мы и нашли золото, переход был очень тяжелым, и я легла в больницу по возвращению... То, что вы видите сейчас, это последствия похода. Прямо из больницы меня вырвал Честер, который забрал меня для того, что бы я помогла Флиму и Флэму в их разработках, потому что это мой особый талант — механизмы. Он шантажировал меня тем, что не отдаст мою долю с похода и удерживал там. И, я решила воспользоваться ситуацией, и не дать ему провернуть свою аферу, получив из этого выгоду.

Закончив свой рассказ, во время которого она старалась держать особенно уверенный тон, Глэйв пересеклась взглядом с очень задумчиво на нее смотрящей журналисткой, и ей этот взгляд не понравился.

Моргнув, она решила сменить тему.

— Итак, давайте вернемся к делу.

— Давайте, — кивнула вновь улыбнувшаяся кристальной пони пегаска. Микс, похоже, подозрений не испытывала и историю приняла за чистую монету, поэтому даже не стала открываться от шоколада, просто качнув головой.

— Я предполагаю, на данный момент нам нужно подготовить интервью. Мне нужно будет собрать больше информации, как только я заставлю Честера дать мне полноценное место в проекте. От вас я ничего не прошу, кроме как найти в газетах последнего времени статьи о смерти аристократа Кримзон Айя... И, важный момент — кто-нибудь из вас что-нибудь знает о белой кобыле в мундире-платье, с алой гривой и глазами? Она была на презентации, в последних рядах.

Взгляд Скролл метнулся от единорожки к пегаске, но никакой особенной реакции не дождалась.

— Я не видела ее, — дернула крыльями Пайпер, не отводя взгляда от кристальной пони, и хитро прищурилась, ухмыльнувшись, — Согласна со всем вышесказанным, кроме одного пункта. Мне обещали интервью с изобретательницей в том числе.

Микс быстро вскинула голову, странно глянув на журналистку и быстро опрокинула в себя остатки горячего шоколада.

— Занимайтесь всем этим без меня! Я свою часть обещания выполнила, и лучше пойду домой читать газеты. Нужна буду — ищите там! До свиданья! — поспешно заявила она, и тут же затрусила прочь, вниз по улице. Глэйв недоуменно взглянула вслед единорожке, пытаясь понять, что она сделала не так.

— А счет кто заплатит?- весело крикнула ей в след пегаска, и когда оранжевая прибавила ходу, фыркнула и развернулась к Скролл с хитрой улыбкой и блеском в глазах.

— Что произошло? — спросила кристальная пони, немного смутившись от такого взгляда.

— Не обращай внимания, — дернула крылом пегаска, поднимаясь, и добавила, прежде чем Глэйв вообще успела что-то сказать, — Давай найдем место получше для интервью.

Глэйв провела почти всю свою жизнь в Кристалл Сити, в котором проживало, на самом деле, очень много пони — там было сосредоточена одна пятая от всего населения нынешней Кристальной Империи. Наверно, так сложилось исторически — из-за суровых погодных условий все население было сконцентрировано в дюжине больших городов, исключая предгорья. По ночам Кристальная Цитадель, где находилось Сердце, древний артефакт, который, судя по всему, утратил со временем свои свойства, загоралась разноцветными огнями, которые переливались на гранях ее стен и выступов. Это было красиво, и заметно даже с окраин, где она жила.

Но теперь Скролл поняла, что никогда не видела по-настоящему большой город ночью.

Это была осень, и солнце исчезало за горами весьма рано. В свете заходящего светила мимо накинувшей пальто синегривой пегаски, которая ловко скользила в потоках тел, и поспевающей за ней кристальной пони, проплывали многочисленные черепичные домики с коваными балкончиками, жители которых всячески старались приукрасить свои жилища, каждый по своему. Иногда на фоне диска солнца можно было заметить слабые столбы быстро рассеивающегося дыма производств, спрятанных в горе. В окнах зданий отражались последние лучи заходящего солнца, порой слепя прохожих, и особенно Глэйв, и так имеющую весьма натянутые отношения со светом.

Но ей некогда было жаловаться. Она удивленно озарялась вокруг, стараясь поспевать за пегаской, что бросала на нее веселые взгляды через плечо. Чем дальше они шли, тем более... Простым, но живым становился город — он не был таким идеальным, мраморным и белым, с единым арихитектурным стилем, мощеными проспектами, как верхняя часть города, его здания были расположены более хаотично, были разномастными, а темные ответвления и подворотни не могли похвастаться стоящими везде стражами порядка, но в этом шумном месте с сотнями кафе, забегаловок, магазинов, коих было по несколько штук на здание, была своя неописуемая атмосфера, которая пахла свободой.

Они уже успели зайти и посмотреть на самые заинтересовавшие ее заведения.

— Не составь себе неправильное впечатление, это — один из самых благополучных районов нижнего города,- громко сказала Пайпер, в очередной раз замедлившись, дабы ее спутница с ней поравнялось, и извиняющееся ей улыбнулась, — Прости, привыкла ходить одна, могу переходить на рысь иногда. Останавливай меня в таких случаях.

— Ничего, — ответила Глэйв, завороженно смотря за тем, как магически переливаются кристаллы, судя по всему, из Кристальной Империи, подсвечивая вывеску из металлических букв магазина механомагических аксессуаров, после чего обратила восхищенный взор на пегаску, но тут же поспешила отвести взгляд, ибо пребывала в страшном смятении. Она не могла не восхищаться этим городом, спасшими ее пони, но одновременно с этим не могла каждый раз не вспоминать о том, что говорила себе в поезде, о записи себя во враги Эквестрии, о том, что эта страна процветает за счет ее народа, пока ее родина угасает. Перед ее взором не могли не представать куда как менее яркие и живые улицы Кристалл Сиси, и это просто не позволяло ей в полной мере насладиться царящей вокруг атмосферой.

— Днем вся жизнь кипит в верхнем городе, здесь весьма пусто, все расходятся по лавкам, магазинам, конторам и производствам, работают, — внезапно заговорила синегривая, — Но к вечеру ситуация меняется в противоположную сторону, богатые пони кроме особых романтиков расходятся по своим особнякам и апартаментам, и верхний город вымирает. А нижний оживает!

— Так, куда мы идем? — наконец постаралась отвлечь себя Скролл уже давно крутящимся в голове вопросом.

— В одно очень хорошее место, идеально подходящее для интервью. Судя по тому, каким с взглядом ты озираешься вокруг, тебе понравится, — пообещала пегаска, улыбаясь. Скролл попыталась ответить ей тем же. Глэйв испытывала весьма противоречивые чувства и касательно своей спасительницы, что была слишком улыбчивой для столь внимательного взгляда и ничего пока что от нее не требовавшей за оказанную услугу, кроме как всего лишь интервью. Это выглядело подозрительно, после всего ей пережитого. И в первую очередь ее интересовали несколько вопросов с этим связанных, но начать стоило издалека.

— Хорошо, а я могу тоже задать тебе пару вопросов, пока мы идем? — наконец нашла в себе силы проявить инициативу Глэйв.

— Конечно! — тут же последовал ответ.

— Ты журналистка, верно? Ты работаешь в местной газете? — спросила кристальная пони, стараясь вышагивать солидно рядом со своей спутницей, что, к слову, как она заметила, была немного ниже ростом.

— Не совсем, — качнула головой из стороны в сторону Ноут, разойдясь с Глэйв на секунду, что бы пропустить куда-то спешившего земнопони с кучей сумок и техномагическими механизмами по всему телу, — Я работаю с несколькими газетами, ибо занимаюсь самыми разными темами, и то, что можно публиковать в одной, не подходит для другой. Ответный вопрос — у тебя есть семья, Глэйв?

— Мы еще не начали интервью! — заметила кобылка, внутренне капельку напрягшись. — Но да, есть. Отец, мать, две сестры и брат. Живут в Кристальной Империи. А у тебя?

Быстро глянув на кристальную пони, пегаска ответила:

— Есть, родители. Еще один ответный вопрос — Глэйв, почему ты спрашивала о Кримзон Айе и “кобыле в мундире”?

— Честер… избавился от Кримзона по дороге в Кантерлот, — уклончиво пояснила сбившаяся с темпа наступления Глэйв. Похоже, что журналистка умела ставить вопросы так, как ей нужно было.

— Вот как, — тихо, почти неразличимо в шуме толпы сказала пегаска.

— Итак, мой черед, — опомнилась Глэйв, проводив взглядом прошедшую мимо странную пони в капюшоне и с вертикальными зрачками, — ты можешь остановиться, на секунду?

Удивленно моргнув, синегривая пегаска оглянулась на свою спутницу, постепенно замедляя шаг, словно по инерции пройдя еще немного. Кивнув, она развернулась и подошла к вставшей на месте кристальной пони, на которую недобро зыркали сзади идущие, обходя.

Солнце окончательно исчезло за горными хребтами на горизонте за время их пути. На улицах загорались фонарные столбы,и уютный желтый свет уже давно лился и из окон домов, заполняя вечерний нижний город. Глэйв в нерешительности помолчала еще несколько секунд, прежде чем заговорила уже сама пегаска, вздохнув и садясь крупом прямо на улицу:

— Итак, давай, иначе мы не сдвинемся с мертвой точки, — Скролл удивленно моргнула в ответ на эти слова, и улыбнувшаяся журналистка продолжила. — Я вижу, что что-то тебя мучает. Глэйв, мы, в конце концов, уже по одну сторону баррикад, и я хочу, что бы раз уж Микс и я решили в это ввязаться, у нас не было недомолвок.

Скролл молчала. Неужели ее так легко прочесть? Она то думала, что научилась врать на должном уровне, ну или хотя бы скрывать свои эмоции, после всего пережитого.

Она хотела сделать все более гладко, ибо все-таки, испытывала определенную симпатию и благодарность перед Ноут. Но хорошо, отступать уже некуда. Прикрыв глаза на пару секунд и собравшись с мыслями, кристальная пони дернула головой, отбрасывая отросшую за время гриву назад, и решительно взглянула в глаза пегаски.

— Почему ты помогла мне? — наконец озвучила она самый важный вопрос, судя по всему, удивив им пегаску. — Я благодарна тебе за это, но хочу понять. Ты хочешь что-нибудь взамен?

— Два интервью, — вздохнув, ответила Пайпер, так и не отведя взгляд.

— Это не о чем, — дернула хвостом Глэйв, — Ты ведь преследовала какие-то цели, когда, после рассказов Микс, пришла на презентацию и смешала все карты Честеру. Я хочу знать, какие. Чтобы между нами не было недомолвок, раз мы по одну сторону баррикад.

— Я хотела помочь. Мне нравится по мере возможностей помогать пони.

— За просто так? — сощурилась кристальная пони.

— Не за просто так. Я журналистка, Глэйв, — спустя пару секунд сверления друг друга взглядами под гомон потоков пони вокруг, ответила пегаска, — для меня писать об необычных, интересных историях — вся моя жизнь и единственный источник дохода. Твоя история звучит очень интересно.

Ноут говорила искренне, насколько могла судить Скролл, что ставило последнюю в тупик. Озадаченная и в смятении, она рассматривала улыбнувшуюся ей синегривую кобылку.

— И, если тебе так хочется справедливого обмена, сделай мне одолжение и давай уже дойдем до места, где я возьму у тебя интервью.

Честерфельд Ландкопф уже имел свою резиденцию в Кантерлоте. В конце концов, он весьма много времени проводил здесь, подготавливая все, распуская слухи среди аристократии чтобы создать ажиотаж и атмосферу ожидания, наводил мосты с некоторыми старыми связями.

Пытался отвязаться от прочно севшей ему на хвост гвардии, а точнее — знаменитой тайной полиции ее величества, именуемой так же Лучами.

Он достал золото. Он нашел то, что должно было принести ему огромные деньги. Он уже начал постепенно взбираться по этой лестнице к былой власти и авторитету. И несмотря на все препятствия, которые Лучи ему чинили, он смог все организовать.

Но тайная полиция Солнечной Принцессы не смогла нанести ему столько ущерба, сколько нанесла одна дискордова психопатка серой расцветки. Из-за нее, из-за устроенного ей шоу, многие были настороженны, некоторые стали опасаться заключать с ним сделки и договоры, "инвестировать". И хоть за этот день он получил денег больше в три раза, чем от обоих экспедиций, не меньше он упустил.

Из-за Скролл. Когда она успела? Что это за пегаска?

Ландкопф не знал ее, но уже желал ей смерти. Они с кристальной пони поставили его в весьма щекотливое положение. Но Глэйв не могла быть настолько умна, чтобы провернуть все, чего он опасался. Она была слишком сумасшедшей.

И как она вообще не побоялась, после того, что он сделал у нее на глазах? Что ж, единорог явно недооценил молодую кобылку. Но, она тоже недооценила его. Думала, что он побоится, или не захочет терять ее? За последние несколько недель он убил, напрямую или косвенно, пять своих бывших коллег, и еще несколько десятков пони, стоявших на пути и оказавшихся не в то время не в том месте. Но это были простые обыватели, слуги, мелкие рабочие или провинциальные стражи. Их жизни ничего не стоили.

Так что ему будет, если оборвать еще две?

Конечно, Скралл много что ему сказал, но Скралл был мертв, и Честер не имел свойства боятся металлических трупов. Единорог зло оглядывал вечерние полупустые улицы среднего Кантерлота, смотря на них с балкона своих весьма скромных по былым меркам апартаментов. Он даже закурил, чего не делал уже давно — столь зол он был, столь сильно клокотала у него в груди уязвленная гордость, после всего, что сделала и что посмела сказать ему дискордова кристальная пони, ничтожество, которое все еще живо только благодаря ему.

Но, как бы ему не хотелось, действовать напрямую было нельзя. Скролл уже создала опасную ситуацию, поэтому, он не должен быть причастен к убийству. В конце концов, мало ли что случается в нижнем городе?

— В баре, значит?- спросил в пространство он, и резко крутанулся на месте, разворачиваясь и входя обратно в еще пока что кажущуюся пустой гостиную — особо не сделаешь за такой короткий срок. Тем не менее, мебель тут уже была, как, например, диван, на котором вольготно расположилась одна единорожка.

— Убей ее, — произнес Ландкопф, подходя к зеркалу, но обращаясь к своей гостье, — И ее крылатую подругу тоже. Но сделай это так, что бы не было подозрений. Дай наводку местным бандитам, подкупи их. Никого из наших не ввязывай. Или пусть она захлебнется в туалете в своей блевотине, раз решилась напиться и отпраздновать. Придумаешь что-нибудь. На крайний случай — действуй сама.

Ландкопф нервно дернул хвостом, буквально хлестанул им по воздуху. Одна мелкая сумасшедшая дрянь со звездной болезнью не испортит то, что стоило ему столь многих стараний. Меж тем, единорожка соскользнула с дивана и двинулась на выход.

— Окей, босс.

— ...Лучшее место для интервью, я верно все поняла, да?

Местом, в которое так целенаправленно вела Скролл журналистка, был бар. Он был красиво обставлен — низенькие, но изящные, витиеватые решетки, условно отделяющие столики у стен, декоративные механизмы, облепившие барную стойку, не-декоративные за ней, статуя единорога в костюме, приветственно склонившегося перед входящими посетителями, полностью выполненная из шестеренок, и конечно же вид из окон на небольшую площадь, заполненную пони, но по-своему красивую, со второго этажа.

Вывеска была с призывом — "Не ржавей-ка".

Барменом был тоже единорог, среднего возраста, с лысиной, техномагическим протезом ноги и моноклем. Он в совершенстве владел магией работы с жидкостями и устраивал воистину шокирующие шоу, за определенную доплату, конечно.

Смотря на то, как он заставил разные жидкости повиснуть в форме круга в воздухе, а потом собрал их одним движением станака в захвате магии, поставив перед клиентом слоистый разноцветный коктейль, кристальная пони и задала свой вопрос.

— Абсолютно верно, — весело ответила синегривая пегаска, что стянула свое пальто и уже активно потягивала удерживаемый крыльями напиток, — Я считаю, что лучшая атмосфера для настоящего интервью и интересных историй — непринужденная и дружеская. И тебе разве не нравится?

Глэйв усмехнулась, переводя взгляд, в котором читался восторг, на свою собеседницу. Между ними стоял кристальный стол с кованной изящной ножкой. Как объяснила уже ей Пайпер — кристаллы из Кристальной Империи в Эквестрии ходовой товар. Она старалась не думать об этом слишком много, и так чувствуя себя неловко перед своей спасительницей из-за последнего разговора. Но, благо, пара стаканов легкого алкоголя помогли ей расслабиться.

— Честера мы тоже сюда пригласим на интервью? — в тон журналистке спросила с иронией кристальная пони.

— А он собирается рассказать нам интересную историю? — вскинула брови видимо очень позитивная кобылка, тоже отвечая вопросом на вопрос. Как выяснилось за последние несколько часов, они с Глэйв во многом стоили друг друга.

— Не знаю, не знаю. Но, думаю, как минимум мы услышим весьма интересную версию событий, когда ему прийдется выйти на свет,- ухмыльнулась Глэйв.

— Я еще не слышала даже твоей полностью, — улыбалась в ответ Ноут. Скролл показательно страдальчески закатила глаза.

— Ох, ну хорошо, хорошо, что ты еще хочешь услышать от меня? — произнесла она.

— Ну, например, почему ты оказалась в таком положении, что тебе пришлось идти в поход за золотом? — непринужденно спросила Пайпер.

Скролл сразу же отвела взгляд.

— Как это относится к теме интервью? — спросила она. — Я уже рассказала тебе все, что могла, и все, что имею на Честера

— Ну, например, тем, что я беру его пока что у тебя, а не у Честера, и читателям будешь интересна ты, а не Честер. А еще, мне самой интересно,- заявила Пайпер, чей блокнот, весь исписанный, лежал рядом с карандашом на столе, — Никаких недомолвок, помнишь? Ох, ладно. Мы по одну сторону баррикад, и я не собираюсь публиковать что-то, что не сделает тебе чести. Просто хочу знать.

Помолчав пару секунд и пожевав губу, Скролл ответила:

— Моя семья не в самом хорошем положении в целом.

— Ты же сказала, что ты из Кристалл Сити, — вскинула брови пегаска.

— Это не означает, что все в Кристалл Сити живут хорошо, — резко ответила Глэйв, которой во вскинутую голову ударили эмоции, но осеклась, тут же отводя взгляд. — Хорошо, но если ты хочешь подробностей, то мне нужно что-нибудь покрепче.

Журналистка блеснула глазами и послушно кивнула, поднимая крыло и бросив через весь бар заказ бармену, который кивнул постоянной клиентке. Уже через пол минуты на столе появился бокал с янтарной жидкостью.

— Итак? — подала голос Пайпер, когда сидящая напротив кристальная пони резко выпила половину и, судя по взгляду, на несколько секунд потерялась в пространстве и времени, видимо, ошарашенная выпитым. Скролл приходила в себя еще некоторое время, оценив ударивший в голову сильнее всего выпитого алкоголь.

Проблема была в том, что она пила за свою жизнь раза четыре, если считать тот случай в "Флим&Флэм".

— Ну, как ты можешь видеть, Кристальная Империя разобрана на кусочки и поделена по всему Кантерлоту,- начала Глэйв, подняв помутившийся взор, и почувствовав прилив эмоций вновь. Она постучала копытом по кристальному столу. — Растащена по домам аристократии, вместе со всеми культурными ценностями, природными ресурсами, богатствами, и конечно же свободой.

Пайпер вскинула брови, по-видемому, удивленная сказанным.

— Это все — поставки из союзного государства, разве нет? — спросила она.

— Союзного государства, — зло кивнула кристальная пони, — которым руководит маршал-император из Кантерлота, со сворой администраторов-единорогов, и по которому разъезжают Эквестрийские поезда, и единственное, что в этом государстве от кристальных пони — это то, чем забиты вагоны. Населено оно тоже Эквестрийцами. За пределы вышеназванного понятие "союзного государства" не простирается, как и понятие "государство" в целом. Там начинается выживание на подработках у Эквестрийских магнатов, скупающих шахты и рудники за пару битсов, на Эквестрийских производствах до потери сознания.

Пайпер, не ожидавшая такого напора, таких слов и такой ярой ненависти, была шокирована и даже капельку стыдливо отвела взгляд. Она невидяще обвела им бар, даже не заметив то, как прислушались к ее разговору несколько уже давно наблюдающих за ними пони.

— Я слышала подобные слухи, но... — пробормотала журналистка, вновь взглянув в глаза кристальной пони, — ты явно преувеличиваешь. Не все такие, как Честер, Глэйв!

— О, ты можешь сама убедиться в том, насколько они такие, приехать и посмотреть, как живет больше половины населения Империи, — чуть ли не зашипела Скролл. — Мы там расходный материал, который бросают на самую трудную, грязную, монотонную или опасную работу за мизерные зарплаты, пока Кантерлотские аристократы набивают свои карманы золотом.

— Глэйв, я не спорю, что есть такие... личности. Это неправильно. Но, то, что ты оказалась в такой ситуации, вовсе не значит, что так страдают все!

Скролл дернулась как от удара, обращая возмущенный и разочарованный взгляд на тут же прикусившую язык пегаску. Обе потупили свои взгляды, и сделав сбивчивый вдох, кристальная пони сказала внезапно надреснутым голосом:

— Ладно, надеюсь ты довольна ответом. Я оказалась в таком положении из-за Эквестрии. И...

Внезапно, в разговор вмешались поднявшиеся пони из-за соседнего стола.

— Ей, ты что-то имеешь против Эквестрии? — произнес молодой темно-зеленый пегас с желтой гривой, одетый в плащ, агрессивно и с вызовом глянув на кристальную пони, которая перевела злой взгляд на него.

Все-еще шокированная, Пайпер не нашлась что сказать.

— А какое тебе дело? — показательно холодно и вновь с гордой позой ответила Скролл, взгляд которой в противовес словам клокотал. По бокам от зеленого у столика появились еще и его бежевая сестра по небу и бледно-красная единорожка, все, как на подбор, молодые, и похоже, выпившие.

Местная группа молодых преступников, очевидно.

— Да вот, слушаю, думаю, что сидишь в столице Эквестрии, в Эквестрийском баре, потягиваешь Эквестрийский алкоголь с Эквкстрийкой пони, и что-то там гонишь на Эквестрию, — недобро прорычал пегас.

— А ты, судя по всему, истинный Эквестрийский патриот, а не молодой нажравшийся пегас, ищущий проблем, — прищурившись, процедила Скролл. Алкоголь, сильные эмоции и все пережитое, судя по всему, не слишком положительно действовали на здравый смысл.

— Глэйв, — осторожно, спокойно и тихо сказала пришедшая в себя Ноут, покосившись на бармена. С ее здравым смыслом все было в порядке, и ее кое-что беспокоило. Проблема была в том, что взгляды троих пони не были помутнены, и они не выглядели пьяными настолько, что бы из-за этого искать драки.

— Ты вообще молчи! — зыркнул на нее уже действительно распаленный словами серой пегас. — Что ты с ней тут делаешь, с этой... Ненавистницей нашей страны, наверняка какой-нибудь неблагодарной мерзкой тварью Сомбры!

Глэйв застыла, и взгляд ее широко раскрывшихся взгляд, казалось, намеревался сжечь пегаса живьем. Он озвучил некоторые самые противные из ее мыслей. В баре воцарилась тишина, все заинтересованно смотрели на буквально крикнувшего последние слова крылатого, и на тех, к кому они были обращены. На последнее заявление к столику обернулся бармен. Его взгляд столкнулся с умоляющим взглядом Пайпер.

Никто и не заметил, как тени под кристальными столиками и по всему бару стали немного объемнее, заклубившись каким-то слабым прозрачным дымом. Бармен меж тем неспешно покинул стойку и прихрамывая, двинулся к их столику. Протез щелкал с каждым его шагом.

— Что ты сейчас сказал? — голос не моргающей и напрягшейся всем телом кристальной пони звенел, как лезвие стального меча. Но прежде, чем ухмыльнувшийся и явно довольный собой пегас успел что-то ответить, послышался спокойный голос бармена:

— Молодые пони! — сказал он, подходя ближе и обводя взглядом обернувшуюся на компанию. — Я вижу, что вас нечто беспокоит. И я думаю, коктейль дня за счет заведения унесет ваши печали. Не хотите пройти к стойке?

— А тебя, Стим, не беспокоит то, что у тебя в баре заседают ненавистники Эквестрии? — не унимался зеленый.

— Я думаю, что любой из нас может взболтнуть чего-нибудь необдуманного, или сделать страшную ошибку, перебрав алкоголя, — миролюбиво произнес единорог, одновременно с этим предостерегающе взглянув в глаза нарушителя порядка. Последний обеспокоено нахмурился, но, оглянувшись на свою компанию, которая была намного хладнокровнее, чем их лидер, тряхнул головой и напустил на себя уверенный и вызывающий вид.

— Мне кажется, что этот ответ можно расценивать как "нет". Ты одобряешь ненависть к Экестрии, Стим? Боишься защитить ее честь ради чаевых, которые дадут тебе эти двое? — с ухмылкой и крайне довольный собой, закончил он, озираясь по сторонам и ища поддержку среди молчащих посетителей, чье негодование было вызвано отнюдь не патриотизмом и чувством долга, а тем, как в спокойном и тихом заведении кто-то пытаемся нарушить устои.

— Ууу, — лишь многозначительно протянул кто-то за соседним столиком,- ты попал.

Бармен молча и с хладнокровием взял магией пустой стакан и поставил под растерявшегося пегаса. А потом его рог вспыхнул, и послышался звук падающей воды. Глэйв, увидев его источник, забыла обо всем и просто застыла. Ох, ну да, он же был мастером в обращении с жидкостями.

Зеленый с не менее ошарашенным выражением глянул под себя, где он сам заполнял стакан.

— Что... — продолжить он не успел, ибо струя прекратилась так же быстро, как началась, и уже через секунду, содержимое емкости вылилось на голову потерявшемуся в пространстве и времени пегасу.

— Честь Эквестрии я защищал более дорогой ценой, чем чаевые или пустые слова, — холодно сказал Стим, скрипнув протезом. — А теперь — вышли из моего бара, пока я не заставил тебя из него утечь в виде твоей жидкости более темных тонов.

Глэйв предложила покинуть бар как можно скорее, но Пайпер заявила, что их могут ждать снаружи для расправы. Поэтому они просидели еще полтора часа под надзором посуровевшего бармена, которого уже успели поблагодарить дважды.

Разговор у них больше не вязался. Они обменялись извинениями, и регулярно обменивались парой слов, просто просиживая время. Глэйв меж тем, кажется, еще сильнее убитая, еще один раз требовала чего-нибудь покрепче, и после отказа и легкого алкоголя, теперь пребывала в весьма меланхоличном состоянии, а во взгляде ее читались не самые лучшие эмоции.

Пайпер чувствовала себя так же неловко и виновато, как и ее спутница, но с алкоголем вела себя умеренно, пытаясь вновь разговорить Скролл. Когда стало совсем поздно, Ноут все же потянула ее на выход. Пони стало на улицах поменьше, но их более чем хватало для создания гомона. Окинув взглядом жиденькую толпу и не найдя в ней агрессивных молодых бандитов, совершенно не трезвая Глэйв невольно задалась вопросом, как же спят жители этого района.

А еще, болталась на задворках ее разума странная мысль о том, что лакать алкоголь второй раз за неделю — это неправильно. Но она терялась в потоке сотен мыслей иного содержания.

— Я думаю, они устали бы ждать столь долго,- сказала появившаяся на балконе следом за кристальной пони пегаска, уже в пальто. Ну что ж, дружескую атмосферу она точно завалила. Признаться, она не ожидала того, что услышала и того, что произошло. Приглашая ее в бар, журналистка хотела, что бы загадочная кристальная пони просто рассказала ей больше, чем планировала изначально. Это было ее частой тактикой.

— И куда мы теперь? — прошелестела Глэйв, имеющая помутненный и несчастный взор.

— Тебе негде переночевать в Кантерлоте? — уточнила журналистка, получив красноречивый взгляд, повествующий о том, что его обладательница и так чувствует себя крайне жалкой. Попытавшись виновато улыбнуться, пегаска ответила:

— Хей, я хотела предложить переночевать у меня.

Скролл моргнула, впав в короткий ступор, а потом удивленно-оценивающе окинула взглядом синегривую. Пару раз Глэйв открыла и закрыла рот, собираясь с мыслями, что было трудно. Заявление Ноут шокировало ее и вызывало в пьяной голове весьма интересные мысли и образы, от которых обладательница сей части тела чувствовала себя крайне двояко и вообще, у нее кровь к мордочке прилила.

Пегаска была красивой, доброй и обаятельной. И Глэйв соврала бы. если сказала, что не испытывает к ней симпатии после этого вечера. Но ведь, сама кристальная пони выглядит так неочень после всего, и но, но!.. Нельзя же просто так, и...

— Я не пущу тебя к Честеру, и, при всем моем уважении, на стану оплачивать тебе гостиницу, — внезапно твердо заявила Пайпер. Скролл так ничего и не сказала, с неясным выражением смотря на журналистку, а потом просто кивнула.

По ночному городу они шли весьма долго и неспешно. Холодный воздух позволил Скролл освежиться и заставил поглядывать по сторонам все еще мутным взором, делая меланхоличные мысленные замечания касательно Кантерлота и его жителей.

Столица Эквестрии тоже не была идеалом благополучия, тут тоже было все то, что видела Глэйв в Кристальной Империи, только в меньших количествах, скрытое от взгляда обывателя по переулкам и окраинным районам, раскинувшимися под крепостными стенами. Как и в провинции, в том же городке, где Честер настиг одного из предавших его аристократов.

"Искажают даже свою родину"- мелькнула мысль, но Глэйв заставила ее исчезнуть, кинув быстрый взгляд на Ноут, явно опечаленную и раздосадованную, но скрывающую это. Эквестрийцы не все такие, как Честер и его окружение.

Ведь все прочие мысли в шумящей голове Скролл вертелись вокруг того, какая же она сама сволочь.

Ноут решилась помочь ей, даже не встретившись ни разу, спасла ее, не требуя почти ничего серьезного взамен не смотря на все риски, а потом... Вела себя весьма мило с ней, на самом деле. Провела своеобразную экскурсию по городу, пыталась помочь, разговаривала с ней, не о механизмах, не о деньгах, а просто. В конце концов — последнего серой очень не хватало.

А она не могла этим насладиться из-за собственным заскоков, подозревая ее во всем, словно это была защитная реакция. Она даже готова была разделить с ней, пони, которую знает один день, кров, потому что была опасность. Глэйв вскинула голову, широко раскрытыми глазами смотря куда-то вперед. А ведь ее пьяный мозг наконец понял, что Ноут интересовалась ее историей. Она ей была интересна, и не только как журналистке. Вообще, с такой точки зрения, слова пегаски про истории выглядели как оправдание для самой Скролл, для успокоения ее паранойи.

И что из этого не самообман?

Кристальная пони тряхнула головой с немного поблекшей за последнее время гривой, и взглянула на идущую рядом пегаску. Она имело вид подавленный, что в целом не удивительно. Глэйв устроила целый концерт, совершенно необдуманный, на эмоциях.

— Прости за произошедшее,- сказала она журналистке, и последняя, удивленно дернув ушками, повернулась к Скролл, — я перегнула палку.

— Оу, ну... Ты тоже прости, что я расспрашивала тебя о том, о чем не нужно было, — виновато улыбнулась синегривая, но все же капельку приободрилась. Это порадовало Глэйв, у которой щемящее чувство, судя по всему, вины, ослабло.

Ей захотелось больше.

Поэтому, кристальная пони активно поглядывала вокруг в поисках чего-то.

— И, как мы завтра организуем все? — меж тем спросила она.

— В плане интервью?- с живостью откликнулась Пайпер. Напряжение и неловкость между ними стали спадать.

— Да, — кивнула Скролл с облегчением.

— Ну, ты уговоришь его, и мы будем проводить его... где-нибудь не у него?- вскинула бровь собирающаяся с мыслями Ноут, — имею в виду, где-нибудь, где мы будем у всех на виду, и где Честер не сможет утащить нас в темный переулок.

— Есть что-то такое на примете? — поинтересовалась кристальная пони.

— ...Бар?,- осторожно сказала, пегаска, скосившись на спутницу.

— ...Нет?,- в тон ей ответила Скролл, и обе прыснули от смеха, из-за чего редкие прохожие, которых становилось вокруг все меньше, покосились на них. — Нет, ну серьезно, мы же не потащим его в бар?

— Это был вариант, но ладно,- отвела взгляд в веселом смущении Пайпер. — Как насчет ресторана? Какого-нибудь общественного места?

— Уже лучше, — улыбалась Скролл.

— М!- внезапно выдала пегаска, хлопнув себя крыльями по бокам — ее что-то осенило. — Давай обыграем это как... выступление перед прессой, более широкого круга печати, после удачной закрытой презентации?

— О, — только и выдала серая,- хорошо, звучит как то, что нужно. Поподробнее?

— Я приглашу несколько своих коллег, а вы... объявите о чем-нибудь, что свяжет Честера по рукам и ногам до тех пор, пока мы его не посадим! — пояснила журналистка. Глэйв стало капельку стыдно за то, что она пока не собралась садить афериста.

— Отлично, — кивнула тем не менее она. — Итак, тогда завтра утром я ищу его встречи где-нибудь, где он не сможет меня "утащить в темный переулок", потом я тащу его в светлый ресторан или еще что-нибудь, где вы решите это все сделать.

— Да, именно! — тоже закивала Ноут. — Микс в это время... Я надеюсь, она будет искать компромат.

Глэйв одарила спутницу ироничным взглядом и собралась уж прокомментировать свои наблюдения касательно Микс, как ее взгляд зацепился за кое-что на заднем фоне.

Цветочный магазин, появившийся из-за угла ответвления улицы.

Нетрезвые мысли переключились в новое русло, которое вызвали у ее прилив крови к мордочке вновь. Ох, ну, если она осуществит то, о чем подумала, то приглашение переночевать и поход в бар и гуляния по городу в целом предстают в куда более интересном свете.

Глэйв смутилась, резко отведя взгляд от удивленной пегаски, в нерешительности подергала хвостом и пожевала губу, пока внутри шла борьба здравого смысла, который твердил о внешнем виде кристальной пони, о видовой разнице, о жалости во взгляде пегаски, о том, что они знают друг друга один день, и не слишком здравого смысла, который говорил, что они в чем-то похожи, а цветы — это и знак дружбы, и вообще надо чем-то отблагодарить журналистку за все.

У последнего была "тяжелая артиллерия" в виде алкоголя в бурлящей от волнующей мысли крови, и это сыграло решающую роль.

Глэйв повернулась к недоумевающей о причинах столь резкой смены настроения спутницы пегаске, встретилась с ней взглядами, почувствовала еще большее смятение, и так ничего и не вымолвила, пока Пайпер осторожно не спросила:

— Глэйв?

— ...Мне нужно будет отойти на пару минут,- ляпнула первое пришедшее в голову кристальная пони.

— Ох, конечно, — кивнула с внезапным пониманием Ноут. — Тут недолго идти осталось, но если нужно — то я думаю, рядом есть что-нибудь.

Видимо, она расценила все по своему, и Глэйв залилась краской ее сильнее.

— Спасибо, — коротко ответила Скролл, и поспешила скрыться за ближайшим углом, оставив севшую посреди улицы Пайпер задумчиво сидеть, отойдя под стену одного здания, чтобы не мешать проходящим мимо и что-то рисовать в блокноте.

Глэйв скрылась в относительно тихом и весьма темном переулке, но на иронию с сим фатком связанную кристальная пони, у которой полыхали щеки, не хватило. Для того, что бы пройти к цели и не спалиться перед Пайпер, нужно было обойти по параллельной улице. Благо, Скролл весьма быстро и тио двигалась в темноте, так что весьма скоро оказалась на другой стороне, буквально выскользнув из переулка и не заметив две крылатые тени над собой, упустившие свой момент.

Она быстрым шагом прошла оставшееся расстояние и оказалась в том самом ответвлении улицы, пройденном ранее. Магазин был прямо перед ней. А у нее не было денег.

Нетрезвый блеск в глазах указывал на то, что сия мелочь может быть отринута на данный момент, но только после короткого внутреннего спора. Но тут вставал другой вопрос.

Магазин был закрыт.

Поморгав и посидев перед закрытой дверью, Глэйв нахмурилась и запыхтела. Так, она могла выключать лампочки взглядом. Может ли открыть дверь? В прошлый раз не вышло, но, вероятно, она недостаточно выпила и недостаточно хотела.

Итак, что представляют собой замки? Механизм, который открывается, если надавить на нужные части внутри замка соответствующей формы обьектом. Кристальная пони с опаской вспомнила свой прошлый опыт, но решила, что оно того стоит. В конце концов, это часть Дара Скралла. Зачем он еще его ей дал, кроме как не для таких вещей?

Судя по внешним наблюдениям, Глэйв, как выпившая, но все же инженер с опытом работы в пару недель, да еще и с небольшим — три раза в подростковом возрасте — опытом взлома дверей, сделала вывод, что замок объемный, но крайне простой. Впрочем, действительно — зачем кому-то грабить цветочный магазин? Ухмыльнувшись, Скролл попробовала сконцентрироваться на том, что бы создать что-то наподобие ключа внутри замка с учетом предыдущего опыта.

Из тьмы. Внутри замка ведь темно.

Это заняло намного больше, чем она рассчитывала. Около пяти минут, каждая из которых тянулась как час, и по выжженным нервным клеткам стоило примерно как столько же времени — чем дольше все затягивалось, тем сильнее нервничала кристальная пони, тем больше она злилась — ведь Пайпер ждала ее. А если она пойдет искать ее? А еще, к ней уже несколько раз направлялись пони, которые сочли ее сидения рядом с закрытым магазином подозрительными, и не смотря на то, что она отвечала, что ждет кого-то, это не уменьшало опасность ситуации.

Ох, как же это будет нелепо, если она просидит тут столько времени и просто потом вернется к Пайпер... Или Пайпер ее найдет здесь сидящей.

Эта мысль заставила ее думать еще быстрее, пытаясь добиться результата большего, чем выходящий из скважины и тут же рассеивающийся темный туман, словно дым. Последний появился после того, как она постаралась представить заполненную объемной тьмой скважину. Нет, ну ведь она сама видела, что они могут быть объемными, она видела это дважды. Может, из-за света? Свет ей мешает?

Глэйв нервно взглянула прямо на фонарь, висящий на столбе неподалеку, и спустя мгновение он погас. О да! А следом за ним щелкнула дверь после внезапного странного ощущения, словно какая-то часть земнопони на секунду стала отдельной от тела. Скролл немного испугалась, дернувшись, но тут же почувствовала одновременно радость и триумф получившейся задумки — она действительно может открывать двери взглядом, ох-ох — стыд от того, что не додумалась выключить свет ранее, и конечно же щекотливое чувство свершения чего-то запретного.

Кристальная пони открыла дверь, копытом, скользнула внутрь и быстро закрыла. К темноте внутри магазина ее глаза привыкли уже моментально, как и заметны были слабые завихрения черного движущегося тумана над полом. Скролл встала на секунду, завороженно смотря на них.

Во что же превратил ее Скралл?

Моргнув и дернувшись, Глэйв опасливо и порывисто обвела взглядом выбор готовых букетов, выбрала самый красивый, с синими розами, схватила в зубы и быстро выскользнула из магазина, прежде чем тени начали формировать более объемные формы.

Это был хороший инструмент, но при столь близком столкновении он ее все-еще дискордовски напрягал. В тени, образовавшейся после того, как потух фонарь, кобылка быстро двинулась к неприятному, но более-менее безопасному свету улицы, где они проходили, выйдя на которую Глэйв непринужденной трусцой, успокаиваясь, двинулась к тому месту, где оставила Ноут.

Ох, неизвестно, что смутило ее больше — взламывать цветочный магазин или идти с букетом в зубах к синегривой журналистке. Что ей вообще сказать то? Ох, Дискорд. Букет она успела уже рассмотреть — он был действительно красив... И как ей обьяснить его появление? Скролл старательно боролась с неровным дыханием и старалась успокоиться не смотря на весьма противоречивые эмоции восторга и смущения от того, что она делает.

Последняя обнаружилась под стеной все того же здания. Она обеспокоено ерзала и поглядывала на переулок, в котором исчезла ранее ее спутница. И, когда Глэйв, перейдя на другую сторону улицы, осторожно подкрадывалась к ней, Пайпер поднялась и, судя по всему, решилась идти искать пропавшую.

Которая внезапно ворвалась в ее поле зрения с красивым букетом синих роз в зубах. Заметив, что ее заметили, кристальная пони сбавила шаг, ощущая прилив крови к мордочке и собираясь с мыслями. Ноут, кажется, впала в короткую прострацию, но потом на ее мордочке появилось выражение смущения, невольная улыбка, удивление с немым вопросом в глазах и еще большая гамма эмоций, что вызывало у Глэйв восторг с тихой паникой.

— О... Глэйв! — наконец нашлась что сказать журналистка, покраснев и с нескрываемым шоком в голосе. Правда, потом она все же замолчала, пытаясь подобрать слова для вопроса. Пока кристальная пони медленно подходила к ней, журналистка задала самый банальный из возможных. — Это кому?

— ...Тебе, — выдала Скролл, аккуратно положив букет перед пегаской и взволнованно на нее взглянув, и тут же отведя взгляд от того, с чем столкнулась в голубых глазах Ноут.

— Тебе не кажется, что... — Пайпер так и не смогла закончить. Кристальная пони поспешила пояснить:

— Это... моя благодарность тебе за все что ты сделала для меня и мои извинения за... неблагодарность ранее. Кхм.

Сбитая с толку Пайпер не сразу переварила эти слова, но спустя пару секунд молчания подняла букет и положила его себе на спину меж крыльев.

— Это внезапно,- заметила она, не отрывая взгляда от неловко улыбающейся, но судя по всему счастливой Скролл. Или очень нервной. — Спасибо! Эти цветы... Очень красивые. И, должно быть, вкусные.

— Кхм, да, — только и сказала Глэйв, и подняв взгляд после пары секунд молчания, предложила, стараясь развеять ей же созданную неловкую ситуацию. — Пойдем дальше?

— Ах, да, конечно, — кивнула все-еще пребывающая в смятении Пайпер. Пройдя еще несколько минут, она все-еще разбиралась в своих мыслях и едва не пропустила поворот. Они свернули на куда более малолюдную улочку, почти что пустую, и с несколько растерянной улыбкой журналистка обернулась на свою спутницу. — Идти осталось недолго... Как ты себя чувствуешь? Ох, теперь это наверно выглядит так, словно я пыталась тебя споить.

Не слишком трезвая Скролл, которая тщательно прокручивала в голове момент вручения подарка и разбиралась в своей и спутницы реакциях, удивленно взглянула на пегаску.

— Ох, ну, я в порядке, — улыбнулась она ей, и фыркнула, оглянувшись вокруг. — Если бы ты пыталась споить меня, то у тебя был бы очень плохой вкус.

— Почему же это? — вскинула бровь синегривая, поравнявшись с удивленной от услышанного вопроса Скролл.

— Ну, — широко раскрыв глаза, насторожив и внимательно следя за реакцией, начала Глэйв, испытав волнение и страх, — Начнем с того, что у меня нет крыльев. И я вообще не из Эквестрии. А еще, я... на данный момент, выгляжу не лучшим образом.

Произнеся последнее она все же отвела взгляд.

— Самокритично,- весело и с иронией хмыкнула пегаска, которой пару минут назад видимо очень скромная кристальная пони вручила букет. — Но я не согласна. Ты выглядишь, ммм, загадочно и сурово. Так что, чисто теоретически, тебя бы мог кто-то споить.

— ...сочту это за комплимент, — пробормотала Скролл, смутившаяся от того, как странно это прозвучало и какой смысл заключало. Пайпер тоже осознала вышедший конфуз, и испуганно раскрыла глаза и рот что бы уверить, что не имела ввиду ничего такого.

Но, не успела.

Внезапно с резким хлопком крыльев и свистом на нее обрушились четыре копыта, заставляя вскинуть и упасть. Глэйв не хватило времени даже моргнуть, как тоже самое произошло и с ней. Со страшной силой на ее спину обрушился пегас, заставив волну боли пронзить все тело, а удар о землю ее оглушил и выбил из легких воздух.

Скролл почувствовала привкус крови во рту, а взгляд не мог сконцентрироваться еще несколько секунд. Голова люто шумела и разобрать слова, произнесенные озлобленным пегасом, что прижимал ее к земле, придавив собственным телом, она не разобрала.

Точнее, только конец.

— ...Было просто тебя убить, но я не собираюсь это сделать, сразу. Нет, за то, что сделал рогатый уебок, для начала я трахну вас обоих, и тебя, и твою подружку,- вещал зеленый жеребец, пока его соратница прижимала к земле испуганную Пайпер, которая, стоило ей попытаться выбраться из-под кобылы, получила два, судя по крику, очень сильных удара копытами по распятым крыльям.

Букет валялся в стороне.

Не в меньшей степени напуганная осознанием ситуации Скролл заскребла копытам, зато ее схатили за гриву зубами и приложили о землю еще раз.

— Что, не такая крутая, а, шваль кристальная? — прорычал зеленый.

Спереди появилась из переулка единорожка все так же из виденной ранее компании. Глэйв перевела на нее взгляд помутненных не только алкоголем, но и болью, широко раскрытых глаз.

— Мы, вообще-то, тоже хотим свою долю веселья, — звонко заявила она.

— Ну, можете крылья сломать, или пусть отлижут вам в процессе... И вообще! Выключай свет, — гаранул главарь банды ей, — а то патруль заметит и прикопается.

Пайпер дернулась от его слов и стала с паникой оглядываться в поисках помощи, но улица была пуста. Если кричать, то крылато-рогатые обидчики свернут ей шею и исчезнут раньше, чем прибудет помощь. Но если рядом патруль?

А потом рог бледно-красной кобылы полыхнул, раздался скрип, и участок улицы вокруг окнулся в относительную, но тьму. Глэйв стало лучше, мысли немного прояснились, боль притупилась. Голова вновь заработала, и стараясь не отвлекаться на страшные вещи, которые обещал сделать с ней зеленый пегас, она стала искать выход.

Тьма — ее выход. Ведь внутри пони темно, как внутри замка, верно?

Раздвинутые магией ноги и убранный в сторону колючий хвост придали ей больший стимул в фантазиях, в хаотичных попытках понять, как же работает эта сила. С широко раскрытыми глазами и тяжело дыша, она слушала, как звенит напряженный и очень испуганный голос Ноут. Ох, а ведь это был такой хороший день. Единственный за всю ее жизнь. И эти твари его испортили!

Твою мать, тьма должна быть материальной, она становилась материальной даже тогда, когда Глэйв к ней не взывала. Сейчас, она должна была сделать что-нибудь с ее врагами. Заполнить их, заткнуть им горло, забить легкие, что бы они задохнулись! Скролл сконцентрировалась на этом образе, приправив его красками собственного гнева и страха. Наконец, пока троица смеялась над сальной шуткой бежевой пегаски касательно голоса Пайпер, над самой землей вокруг стал клубиться едва заметный в темноте черный туман.

А потом удерживающий ее жеребец дернулся, захрипел и зашелся в приступе жуткого кашля. Еще через две секунды он отпустил ее, отшатнувшись и скребя по своему горлу копытом.

— Филд? — обеспокоено позвала его единорожка, пока Глэйв, собираясь с мыслями, напряглась. Обе кобылы молча смотрели на главаря, — Филд, что с тобой?

Зеленый не ответил, отчаянно задергав крыльями, а после того, как Глэйв его лягнула, рухнув, начал скрести обеими копытами по своему горлу, отчаянно задирая голову и со свистом хрипя. Изо рта и ноздрей его засочился темный туман.

Ох, так вот как оно работает? Видимо, темнота любив гнев.

Глаза единорожки широко раскрылись, пока тяжело дышащая кристальная пони, в висках которой стучала кровь, поднялась на ноги и одновременно смотря на нее с злостью и удивлением. Ответом ей был страх. Резкая смена ролей?

Впрочем, в следующую же секунду рогатая достала нож.

И метнула его магией в Глэйв, которая успела только дернуться. Что-то темное пыталось появиться на пути у кинжала, следуя порыву Скролл, но лишь сбило его курс — лезвие вместо того, что бы войти в глаз кристальной пони, рассекло ей щеку. Дернувшись в сторону, Скролл вскрикнула.

— Прекрати сейчас же, иначе я сломаю ей шею! — взвизгнула напуганная происходящим бежевая пегаска, схватив обеими копытами Ноут и косясь на, судя по всему, потерявшего сознание жеребца. Она не понимала, что происходит, но шкурой чувствовала угрозу, исходящую от темного силуэта крайне зло выглядевшей и несколько тощей кристальной пони.

Глэйв зло зарычала, дернув хвостом, и посмотрела на притихшую Ноут. Нож меж тем подлетел к ее горлу, и отошедшая на безопаснее расстояние единорожка нервно сказала:

— Что ты сделала с Филдом? Немедленно исправь это!

Глэйв не ответила, зло сверля ее взглядом, пока сердце колотилось в груди, а в голове хаотично носились мысли о том, как выйти из ситуации.

Пусть тоже задохнутся?

Спустя секунду, рот единорожки раскрылся, и вместо угроз из него вырвался тихий кашешь, а глаза удивленно расширились. Следом, уже куда громче и сильнее, захрипела и пегаска. В этот же самый миг крыло Пайпер внезапно дернулось из ее хватки и с силой ударило по морде.

Скролл тоже не осталась в долгу, и схватила нож зубами в момент замешательства держащей его магией единорожки, после чего пригнулась и резким прыжком-рывком, даже не осознавая в полной мере, что делает, дернула себя к ней. Все во взгляде смазалось, но Глэйв почувствовала, как рукоять ножа дернула ее голову назад, а потом она ударилась плечом о коротко и прервано вскрикнувшую единорожку, сбив ее с ног.

Разгневанный взгляд обратился к ней, но тут же сменился резким затишьем, с которым тень вокруг стала менее объемной, а шерсть кобылки перестала источать завихрения темного тумана, Скролл так и не замеченные. Она не услышала крика и резких хлопков крыльев бежевой пегаски. В конце концов, она была слишком шокирована, не смотря на то, что резко почувствовала себя намного лучше, словно ее не приложили со всей силы об камни улицы дважды.

Она убила ее.

Единорожка с раскрытым в немом крике ртом дернулась еще пару раз, скребя копытами по залитой кровью улице, и затихла. Шея ее была перерезана.

— Г-Глэйв,- тоже шокировано выдохнула вставшая на ноги Ноут. Медленно повернув голову, кристальная пони обратила испуганный и потерянный взгляд на перепачканную Пайпер. Воцарилось молчание, во взглядах двоих кобылок читалось сожаление, испуг, немой ужас. Нож из зубов Скролл выпал и звонко ударился лезвием о камень.

Почти минуту они смотрели друг на друга, не решаясь сдвинуться с места. Глэйв, грязная, забрызганная кровью, молча умоляла взглядом Пайпер, уверяла, что не хотела делать этого. Внутри Ноут же боролись отчаянный ужас и симпатия, а так же осознание всех обстоятельств. В конце концов, их же пытались убить?

-...нам нужно идти, — наконец тихо сказала журналистка.

## Глава Пятая - Город засыпает

Обновленные облики Глэйв и Честера

[Изображение: https://psv4.userapi.com/c834601/u33465635/docs/d13/842b1f5c0102/Gleyv1.png?extra=Y6uXd-N5zDchf4ctdnl3r77kXrNRrYPJq6xcFmCLr7RMcYbOU0K5aMmWZzkTSeRqcLdYwP_c1WQbWTwOWOEaWGRikaB9-wUBJ3yYp9AJms_gS122skZtiqOD9aUaBzZHG9kGpeUOIw]

[Изображение: https://psv4.userapi.com/c834601/u33465635/docs/d1/68acb7e331b2/Chesterfeld1.png?extra=oJmSiww_k3o98NevccuWYwLKpwDv-IzCnfyGE_H4yj2X7YD5qqwKhZaaTB5IXcf6nNCZvisaZTa_AsrjYEg6XjC8Z6h-TMSRZOFROA0QrjbtjK9TyheWHy2j_anZ68tB6sQvZ71EIQ]

Пайпер имела скромную, но уютную квартиру, в которую и ввалилась вместе со своей спутницей. Располагались эти апартаменты на втором этаже большого трехэтажного дома, которому явно минуло больше пары-другой десятков лет. Вероятно, он был свидетелем еще Кантерлотского Похода Стилхорна. В прихожей-коридоре со светло-голубыми обоями стояли вешалка и шкаф. Были видны три двери — одна в конце, две в стенах по бокам. Рядом с первой висели мерно щелкающие механизмами часы.

— Заходи, — глухо сказала пегаска. Они не разговаривали по пути сюда, обе были в слишком глубоком шоке от произошедшего. Обе молча зашли внутрь, и выдохнули только когда закрыли входную дверь на замок и щеколду.

"Простенький замок"- отстраненно и с каким-то мрачным, отчаянным весельем подумала Глэйв. Пальто журналистки тут же оказалось на вешалке, и она с рассеянным взглядом оглянулась, окинув им виновато и побито выглядевшую Скролл.

Со здоровенным порезом на протяжении всей щеки, из которого продолжало сочиться алое, и залитой кровью шерстью ниже. Словно почувствовав ее боль, Пайпер прикусила губу.

— Так, иди за мной, — сказала она и двинулась к двери в конце коридора. Глэйв послушно пошла, потупив взгляд. Дверь раскрылась, и за ней оказался небольшой санузел со множеством медных труб, оплетающих стены. Оказавшись в нем, Пайпер завертела головой, и, щелкнув по воздуху крыльями для того, чтобы встать на секунду на задние ноги, достала из небольшого настенного шкафчика емкость со спиртом.

— Подойди сюда, — Пайпер надавила на выключатель, и в комнате вспыхнул белый свет магического кристалла, установленного в потолке, коими была освещена вся квартира, — и держи голову прямо.

Кристальная пони послушно вышла на свет и подняла голову. Меж тем Пайпер смочила вату спиртом и, зажав перьями, стала аккуратно прижимать ее к порезу. Скролл зажмурилась и зашипела, напряглась, но не дернулась, разве что хвостом. Спустя десяток секунд Пайпер сменила пропитавшуюся кровью ватку на другую.

— Их послал Честер? — внезапно спросила Ноут. Глэйв раскрыла слезящиеся глаза и взглянула на синегривую.

— Честер посылает убивать своих врагов куда более опасных пони. Поверь мне, я видела, — ответила она спустя пару секунд. — Но это вероятно. Он мог нанять местных низкосортных бандитов для того, чтобы отвести подозрения. Прости еще раз за все это.

Глэйв говорила отрывисто, постоянно отводя взгляд, да и Пайпер не искала встречи ими. Вздохнув и сменив ватку вновь, она произнесла:

— За что?

— За то, что ввязала вас в эту историю, — зашипев, ответила Скролл.

— Ну, для начала, я сама себя в нее ввязалась, добровольно, — грустно улыбнулась пегаска.

— Ты не знала, что в ней произойдет, — парировала кристальная пони. Про Микс, на которую она надавила, она вообще не заикалась.

— Ну, а разве ты знала? — вскинула бровь журналистка.

— Предполагала, — честно ответила Глэйв. Она действительно чувствовала себя виноватой за то, что использовала, и все еще использует Пайпер и ее подругу, зная все риски. Но ведь у нее не было выбора, верно? Разве что вариант отдаться на милость Честеру.

— Если тебе станет легче и ты прекратишь строить из себя страдающую благородность, то я не виню тебя за случившееся, — заявила спустя несколько секунд молчания журналистка, — Это было ужасно. Это было совершенно неправильно, Глэйв, и то, что сделали они, и то, что сделала ты. Но это уже произошло, и мы осознаем ответственность. Мы не можем это исправить. Лучше давай сделаем так, чтобы это не повторилось в будущем.

Глэйв дернулась совсем не от жжения пореза и поражено уставилась на Пайпер, что одновременно и задело ее, и приободрило, пусть она и имела другой взгляд на произошедшее. Ее пришли убить, она защищала себя. В этом не было ничего... настолько ужасного. Пони умирают каждый день. В той же Кристальной Империи от голода погибали столь многие. И почему Скролл должна была печься насчет кучи молодых бандитов? Вероятно, она даже сделала улицы нижнего Кантерлота спокойнее.

В конце концов, ее отец говорил, что всем воздается по заслугам.

Интересно, за что ей воздается все это?

— Хорошо, — просто произнесла в конце концов Глэйв, что становилась все спокойнее в процессе своих размышлений. И решила перейти к более актуальным проблемам, надеясь увести разговор от тяжелой и опасной темы, — Раз ты взяла такой деловой тон — что ты придумала насчет завтра?

— Во-первых, никто из нас не пойдет к Честеру, — начала Пайпер, отвлекаясь от не слишком приятных мыслей, — Во-вторых, нам нужно будет как можно скорее найти Микс.

— И как мы проведем интервью?

— Пригласим через кого-нибудь, — вынесла решение Ноут, что выглядела уже собраннее. Видимо, собственные слова помогли ей не в меньшей степени, — Пригласим в офис газеты "Современный Кантерлот". Они любят все связанное с новинками, и согласятся. Завтра утром я отдам им свою статью о презентации и договорюсь обо всем.

— Хорошо, — согласилась Глэйв, которая просто радовалась тому, что журналистка постепенно выходила из состояния шока. Она боялась, что после всего Пайпер не захочет ей помогать. Хотя у нее же теперь тоже нет выбора, — и кого же мы отправим на растерзание Честеру?

От взгляда, которым вздрогнувшая пегаска одарила кристальную пони, последняя поняла, что это была крайне неуместная на фоне произошедшего шутка.

— На растерзание — никого, — отрезала журналистка, особо сильно вдавив ватку, от чего Глэйв зашипела, — Но сначала нужно будет сделать основу для... шантажа?

— Да, — согласилась Скролл, — Дать какому-нибудь журналисту из твоей компании список того, что мы можем выдать, и отправить его с ним "уточнять детали"? Честер обделается на месте и тут же явится, куда скажут.

Пайпер пожевала губу и, наконец, сказала:

— Я боюсь за своих коллег.

— Он не станет делать что-то настолько открыто. Если он послал... их, — начавшая было тираду Глэйв осеклась и отвела взгляд, — то он, очевидно, очень боится действовать напрямую.

— А если он сделает что-то подобное вновь? Или испугается настолько, что решиться на крайности? — опасливо, но взвешенно продолжала Ноут. Она уже убрала ватку, ибо на ее новой знакомой почему-то все заживало, как на собаке — она уже почти не видела синяков от двух копыт, буквально вбивших кобылку в мостовую. В то время как ее собственные чертовски болели, и даже двигать крыльями было весьма неприятно.

О да, ее новая знакомая, судя по всему, была очень особенной пони.

Меж тем, серая вздохнула и взглянула в висящее на стене зеркало, оценивая свой вид. Еще более жуткий, чем перед их походом в бар.

— Я могу пойти с журналистом, — наконец выдала она, меланхолично рассматривая порез и залитую кровью шкуру. И ее собственной, и чужой.

— Это самоубийство! — дернулась пегаска, возмущенно уставившись на кристальную пони. Она развернулась и встала на задние ноги, убирая вату и спирт обратно в шкафчик, после чего, преисполненная гнева, уставилась на горе-изобретательницу, почти рассеянно смотрящую на нее в ответ, — Для обоих!

— Да не посмеет он, если журналист все будет фиксировать! — ответила серая, — Он не сможет меня убить на глазах у другого пони, и его убить не сможет, если будет зафиксирован факт того, куда он отправился! Нельзя просто так взять и укокошить пришедших к тебе пони, когда на тебя скалиться гвардия! Он нанял каких-то дилетантов, имея в распоряжении куда более опасных пони, из страха, что будет причастен, очевидно.

Скролл нервно дергала хвостом, рассматривая себя в зеркале. Недовольная пегаска сидела на крупе рядом, буквально в проходе — комнатка была весьма скромных размеров.

— Он не может этого сделать, не после того, как привлек к себе столько внимания, — спокойнее продолжила Глэйв, вспоминая изучающий взгляд алогривой единороги и вздрагивая. Почему-то она вызывала у нее страх в не меньшей степени, чем Честер. Но это было не важно. По крайней мере сейчас.

— Ты говорила то же самое до того, как нас попытались убить, — мрачно заметила Пайпер.

— Провально попытались. Думаю, это научит его чему-нибудь, — дернула ушами кристальная пони. Пегаска молча и устало смотрела на нее с полминуты. Столкнувшись с ее взглядом в зеркале, Скролл почувствовала, как ей защемило совести, и неловко в условиях маленькой комнатки развернулась к журналистке, явно собираясь сказать что-то еще. Но синегривая ее прервала тем, что наконец произнесла:

— Чего ты добиваешься, Скролл?

Глэйв удивленно моргнула и склонила голову набок с нехорошим предчувствием.

— В плане?

— Твои действия не поддаются никакой логике здравомыслящей пони, — уставилась ей в глаза весьма тяжелым взглядом Ноут, — Я не могу понять, хочешь ли ты избавиться от Честера или что-то другое. Было бы куда проще обратиться в гвардию, раз они уже на него скалятся.

— У нас нет доказательств, — парировала Глэйв, чувствуя, как вина защемила ее еще сильнее, натягивая слегка отстраненный вид, что уже стало ее защитной реакцией, — Мы уже говорили об этом. И... это МОЯ логика.

У нее действительно была своя логика и свои планы. Они оставались актуальными даже после всего произошедшего. Но Пайпер, кажется, задел такой ответ — она дернулась назад и взгляд ее стал возмущенным. И прокрутив его в голове еще раз, Скролл испугалась сама.

"-Эт-то не логика пони! — говорила израненная кобылка, смотря на единорога, в чьей хватке была.

— Это моя логика, — ответил он."

Она начинала говорить как Честер.

Скролл с широко распахнувшимися глазами закусила губу и поспешила извиниться:

— Прости. Думаю, нам лучше решить это утром. Мы обе... выпили и пережили шок. По крайней мере, не думаю, что я сейчас в состоянии принимать адекватные решения.

Журналистку это успокоило лишь отчасти. Сидя на крупе, она вглядывалась в глаза отводящей взгляд кристальной пони.

— Есть ли что-то, что заставляет тебя бояться гвардии? — высказала она свое предположение.

— Нет, — практически честно ответила горе-изобретательница, в этот раз с некоторым трудом, не отводя взгляд. Пайпер молча смотрела в ее глаза, сидя напротив, и спустя несколько секунд Скролл сама опустила свой круп на пол, напряженно и с немым вопросом смотря в ответ. Пайпер, кажется, хотела что-то спросить, но одернула себя и перевела взгляд на одну громоздкую вещицу поблизости, занимавшую добрую треть пространства комнатки.

— Лезь-ка в ванную, Глэйв.

Кристальная пони широко распахнула глаза, дернув голову назад.

— Что? — моргнув, переспросила она.

— Ты вся в крови и грязи, ходишь и портишь мне ковер, — с ворчанием ответила Пайпер, с легким хлопком крыльев приподнимаясь и опираясь одним копытом на бортик простенького устройства, вокруг которого по стенам вились медные трубы, и протягивая другое к многочисленным вентилям.

— А. О, — многозначительно ответила Скролл, наблюдая за манипуляциями журналистки и многозначительно подергивая ушками. Зажурчала вода, полившаяся из крана, и некоторое время Ноут подставляла копыто под поток, после чего вновь крутила вентили, тихо вздыхая или даже мягко ругаясь. Глэйв, несмотря на указ лезть в ванную, пока что сидела перед ней, почему-то потерявшись во времени и пространстве от размышлений о крыльях синегривой кобылки, на которые упал ее взгляд.

А какого это вообще — летать?

Вместо ответа, Пайпер щелкнула очередным краном и вода стала литься куда меньшим потоком, после чего пегаска взглянула на молча смотрящую на ее крылья кристальную пони. С интересом наклонив голову и тонко улыбнувшись, она медленно приоткрыла одно крыло в приглашающем спрятаться под него жесте. Скролл моргнула, дернула ушами, и не то смущенно, не то возмущенно уставилась на развеселившуюся Пайпер. Последняя в ответ засмеялась.

-...да ладно! — раздосадовано выдала серая, переведя взгляд на ванну.

— Как будто пегасов не видела, — хлопнула крыльями журналистка, сверкая глазами, — Лезь в ванну.

— В Кристальной Империи не так уж и много пегасов, — огрызнулась горе-изобретательница, — Мало кто может там летать, из-за северных ветров, и суровых условий в целом... Только грифоны, и воздушные корабли.

— Глэйв, лезь в ванну, — выслушав тираду, мягко ответила улыбающаяся Ноут. Разгромленная, Скролл со вздохом потопталась у бортика, и внезапно лихо перемахнула через него, впрочем, заскользив по дну ванны и едва не упав. Ей пришлось хаотично переставлять копыта чтобы найти равновесие.

-...тут скользко, — констатировала она, опасливо посмотрев под наконец остановившиеся ноги и потом на хозяйку квартиры.

— Ты как будто малое дитя, — вздохнула последняя, отойдя и окидывая композицию критическим взглядом и словно примериваясь к чему-то, — В Кристальной Империи и ванны не водятся?

— У нас не было такой, — ответила спустя пару секунд молчания Глэйв, и получила грустный взгляд от синегривой кобылки, что заставило ее гордо вскинуть голову и завертеть ей, пока взгляд не наткнулся на краны и вентили, — Ты собираешься включить воду или нет?

— Собираюсь, — кивнула опомнившаяся Ноут. Они обе были рассеянными в этот вечер по понятным причинам. Подойдя к ванне, она дернула пару кранов, и поток воды резко изменился — теперь он внезапно полился сверху, заставив Скролл несколько дернуться от внезапности. Впрочем, уже спустя пару секунд она вовсю подставляла струям всклокоченную гриву и мордочку с новым порезом. Пайпер меж тем с лёгким хлопком расправила крылья, дергая за шторки и закрывая большую часть ванной. Вновь себя приподняв, она оперлась на бортик в оставшемся просвете и заглянула в ванну, где Глэйв подставляла самые разные части своего тела горячей воде, стараясь при этом не расползтись по дну.

— Так, дай мне мочалку и все остальное, — потребовала она у серой, что удивленно на нее уставилась, — Они в выемке сзади.

— Ээээм, — протянула мокрая кристальная пони, не двигаясь с места, — Ты меня мыть собралась?

Пегаска с иронией вскинула бровь.

— Ты собралась мыть себя сама?

— Да, — кивнула Глэйв, чья грива, непозволительно отросшая за время злоключений и ныне прилипшая к шее, от резкого движения головы оказалась на глазах.

— Как? — просто спросила Ноут, и вызывала этим вопросом у дергающей головой горе-изобретательницы ступор. Кажется, от присутствия Пайпер она тупела. — Ты тут едва ли не танцы на льду устраиваешь, — протянула журналистка, — так что давай сюда мочалку.

Несмотря на отчаянное сопротивление, уже спустя пару минут Глэйв с крайне смущенным видом старалась смотреть куда угодно, но не натирающую ее пегаску. Она испытывала двоякие чувства: Скролл было крайне приятно от такого рода внимания, но непривычно — даже родители уже с давних пор не... мыли ее. Своими копытами.

Пегаска была очень нежна на самом деле, пусть и весьма чувствительно для серой мылила ее бока. Но, главной причиной ее чувства неловкости были шрамы.

— Знаешь, у тебя очень длинная шерсть. Это особенность кристальных пони, или это ты так себя запустила? — поинтересовалась по профессии любопытная журналистка.

— Мы живем на самом севере, если ты взглянешь на карту, — буркнула горе-изобретательница.

Поначалу Пайпер веселилась, подшучивала над серой, чем невольно вызывала улыбку у кристальной пони — им обоим было критически необходимо сбросить напряжение после произошедшего — но потом она внезапно затихла. Ее копыто с мочалкой дрогнуло, и шутка оборвалась. И Глэйв, тут же потупившая взгляд, знала причину.

Синегривая пегаска почувствовала неровности на теле натираемой кобылки, и, раздвигая мокрую длинную шерсть, увидела борозды, оставленные терзавшими ее тело молниями в недрах старой цитадели. Она поражено застыла на секунду, но заметив реакцию своей гостьи, прикусила губу и продолжила. Увы, выдавить из себя хоть какую-нибудь шутку для разрядки повисшей тишины она так и не смогла, теряясь в догадках о происхождении шрамов, и находя их все большее и большее число, по всему телу Скролл.

Последняя уже думала над тем, как это объяснить любопытной журналистке. Ее мордочка приняла несколько отстраненное выражение, пока она рассматривала варианты. Она не могла сказать правду, это очевидно. Она же враг Эквестрии.

— Глэйв...- наконец осторожно заговорила Пайпер, смывая пену с серой шерсти, что даже, казалось, немного посветлела. Кристальная пони молча перевела ничего не выражающий взгляд на пегаску, внутренне сжавшись в ожидании вопроса, — Это сделал Честер?

Ох, ну что же, это было не такое уж и опасное заявление. Кобылка даже слегка выдохнула, прикрыв глаза и не сдержав грустной ухмылки. Ее, конечно, сильно встряхнуло, но из этой ситуации можно было извлечь выгоду.

— Нет, — просто ответила спустя пару секунд молчания серая, открыв глаза. А потом поддалась самой глупой, но привлекательной идее из обдумываемых. Она осторожно развернулась к пегаске, тряхнув попутно мокрой гривой, а потом ее ухмылка приобрела хищные оттенки. О да, это определенно отвлечет журналистку.

— Лезь в ванну, Пайпер, — почти что мурлыкнула Глэйв.

Пегаска ошалело раскрыла глаза, ее ушки и крылья вздрогнули, а рот раскрылся в шоке.

— Что? — только и успела спросить она, пока серая подалась вперед и резко дернула захлопавшую крыльями об занавеску и крикнувшую журналистку в ванную. Тут же Скролл лихо развернулась, глянула на бултыхающуюся в ванне на спине с ошалевшим видом кобылку, и включила воду.

— ГЛЭЙВ, КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! — взвизгнула Ноут, таращась на нависшую над ней кристальную пони и хлопнув в панике еще разок уже намокшими под струями воды крыльями о ботики ванной. Ее передние копыта ткнулись в грудь горе-изобретательницы.

— Тебя тоже изваляли в грязи и побили. И я не хочу быть "мученицей", как ты меня назвала, — спокойно, но крайне довольно вещала Скролл, но потом легкое злорадство все же просочилось в ее голос, когда возмущенная пегаска не смогла подняться, — Ты тут едва ли не танцы на льду устраиваешь, знаешь ли! Так что, давай сюда мочалку.

Сначала Глэйв нашла увлекательным намыливать мочалкой синюю гриву и бока, но потом нашлось кое-что намного интереснее. Крылья пегасов оказались невероятно чувствительными. На прикосновения к ним Ноут реагировала особенно остро и смущенно, в то время как Глэйв с пристрастием и увлечением экспериментирующего ученого старалась найти наиболее чувствительные места, тщательно, но аккуратно и нежно обрабатывая их, попутно продолжая невинно поддевать журналистку, отыгрываясь за все. Впрочем, когда последняя прекратила всякое, даже показательное возмущение и сопротивление, а так же стала ну очень расслабленной, встретившаяся с ней взглядом Глэйв подавилась заготовленной шуткой про неудобность крыльев в лежании на дне ванны и крайне смутилась. А от дальнейших своих размышлений смутилась настолько, что даже покраснела и прекратила двигаться, чем и воспользовалась не менее смущенная, но приведенная в чувства остановкой обработки крыльев Пайпер, и, дав кристальной пони пощечину крылом и промямлив что-то про собственно крылья, выдворила ее из ванной не смотря на сумбурные объяснения, сказав ждать в "комнате справа".

Глэйв, после того как за ней захлопнулась дверь ванной, посидела в коридоре пару минут смотря в никуда и стараясь побороть свое смущение и нелепые мысли. Нет, они были реально нелепыми на фоне того, что сегодня произошло, и после этой неловкости. Наверно, это уже перебор впечатлений.

Скролл осторожно поднялась, и, как и было велено хозяйкой квартиры, двинулась в комнату справа от ванной. Внутри оказалась скромная спальня с одноместной кроватью и стандартным набором мебели для любой кобылки. Из необычного был рабочий стол с печатной машинкой для пегаса. На стенах висели различные награды в рамках и вырезки из газет. Были пара картин, изображающих странные нелепые постройки из облаков. Глэйв прошлась по кругу, бесцельно рассматривая окружение и читая заголовки застекленных вырезок. Судя по всему, это были особо громкие и успешные статьи Пайпер или о Пайпер.

Ох, а Скролл и не заметила, что так и не включила свет в комнате... Впрочем, и не стоило. Темнота прояснила ее разум и охладила распаленное странными и нелепыми мыслями тело. Скролл села спиной к печатной машинке и уставилась в окно, где была видна скудно освещенная улочка ночного Кантерлота, и это вернуло ее к произошедшему сегодня.

Тени. Они спасли ее в очередной раз. Дар, который дал ей Скралл, и который она до сих не знала, как использовать, из-за своих страхов. Ей пора было бы взять себя в копыта и начать использовать этот инструмент, благодаря которому она сегодня...

Убила.

Для Глэйв тема убийства не была нова. Перед ее мордочкой Честер со своей сворой бешеных псов перестрелял целую кучу пони. Она и сама была виновна в смерти, как минимум косвенно, одного сторожа. А сегодня она стала виновна в смерти напрямую.

Скролл прислушалась к своим чувствам. Помимо неясных легких ощущений и смущения там было немного злорадства, досада, легкий гнев, мрачная меланхолия — вечный ее спутник в последнее время. Чем больше проходило времени с момента, как тело той единорожки упало на мостовую, тем слабее становилось чувство вины. Сейчас оно почти пропало, сменившись скорее внутренней напряженностью и подавленностью, что была бы так или иначе после такого события. Да и должна ли она была себя винить? Она собиралась поставить на колени Честера, который не гнушался самых мерзких способов достижения цели, и она называла себя врагом Эквестрии. Гордо звучит, но глупо. Ей стоит серьезно выделить своих врагов, а не объявлять таковыми целую страну.

В их список тут же вошел Честер. Но его из разряда врагов нужно было перевести в союзники. Кто еще был ее врагом? Стоило начать с окружения Ландкопфа. Флима и Флэма легко перевести на свою сторону, и им была уже давно отведена роль в предстоящем спектакле — серая не могла отрицать их крайне полезных навыков после двух недель наблюдения за их работой. Тем более, они уже сделали себе имя. Та мафиози, Октавия? Она не то что бы питала теплые чувства к усатому аферисту, судя по всему. Та алогривая кобыла? Ввиду жуткого страха, который она вызывала у Глэйв, сия странная личность была отнесена в разряд вероятных врагов.

Дальше нужно было брать глобальнее. Сомбра? Нет. Маршал-Император Армор? Вероятно. Принцессы?... Одна мысль об этом заставляла появляться страх, но это тоже было вероятно. К слову, список союзников был куда более скуден, он включал в себя только Пайпер и Микс. Ну, еще, вероятно — остальной род Скролл.

К слову, что же "враг Эквестрии" планировала сделать в дальнейшем?

Как минимум начать приручать необузданную хаотичную силу теней. Глэйв повела вновь мрачным взглядом вокруг себя, наблюдая за клубящимся над полом черным дымом. Стоило ли ей начинать здесь? Однозначно да, ибо уже завтра эта сила могла ей помочь, в случае если Честер что-нибудь, да выкинет еще. А он несомненно собирался что-то выкинуть. Судя по последним действиям, одну серую пони с высокого балкона, например.

Итак, тьма любит гнев, насколько Скролл поняла. Это было логично и тривиально. Темная магия всегда ассоциировалась с отрицательными эмоциями. Король Теней использовал как катализаторы своей магии чужой страх и свой гнев, это она знала точно. В конце концов, ее род весьма много знал об этой личности в целом. Она тоже использовала эти эмоции в последний раз.

Указывает ли это на ее причастность к Сомбре?

Сразу вспомнились слова, брошенные дерзким пегасом в баре. Это вызвало у Глэйв прилив гнева, и она его не остановила. Она не марионетка Короля Теней. "Тогда Марионетка Скралла"- шепнула паранойя, подливая масла в огонь.

Глэйв меж тем завороженно смотрела на завихрения тьмы, что стала двигаться в воздухе быстрее и хаотичнее, словно в комнате стоял сквозняк, при том постоянно меняющий направление ветра. А потом появились они — отростки Тьмы. Глэйв почувствовала, как от нее словно что-то оторвали, но она продолжала ощущать эту свою часть. И тут до нее дошло — она чувствовала, как тонкие и насмехающиеся над законами физики и мироздания в целом щупальца тьмы, выползающие из самых темных углов комнаты, касались всего вокруг. Она попробовала ощутить лучше одно из них, и невольно дернула им от испуга и столь странных чувств, словно это была часть ее тела, и... Она почувствовала, как тень беззвучно ударилась о кровать.

Она еще никогда не обладала такими способностями. Все ее предыдущие попытки подчинить тьму были абсолютно провальными. Вероятно, это не только из-за ее страха перед ней, что она чувствовала даже сейчас, но и из-за того, что она... Мысль о связи возрастания контроля с недавним в убийством заставила Скролл трепетать. Скралл говорил, что смерть ее лучший друг, а кровь — ее золото, верно? Это было неописуемо. Но, в конце концов, она чувствовала себя превосходно в физическом плане после того, как ее дважды приложили об мостовую. А ожившую тьму она увидела впервые в момент смерти сторожа и в ночь после этого. Это многое объясняло.

Пока Скрол пыталась целенаправленно управлять одним щупальцем и взять под контроль прочие слепо скользящие по комнате порождения тьмы, другой отросток... коснулся шерсти ее копыт, и это было двустороннее и очень трудноописуемые ощущение. В этот самый миг она испугалась еще сильнее, и в одно мгновение заставила панической мыслью исчезнуть тьму, вынудив ее щупальца беззвучно лопаться, оставляя дымчатый след в воздухе.

Глэйв покрылась испариной и напряженно сидела с широко раскрытыми глазами и не двигаясь с места. Оцепенение от странного и затягивающего ощущения, что ее кожу растянули по всей дискордовой комнате прошли только спустя пару минут. Но тут произошло нечто, напугавшее ее еще сильнее.

Прямо в центре комнаты с тихим хлопком телепортации появилась кремового цвета единорожка с бледно-желтой гривой. На ней была небрежно застегнутая и помятая рубашка и темный жилет на пуговицах. Она бегло огляделась по сторонам, ее рог вспыхнул, а потом потух, и засветившиеся темно-синим глаза немного удивленно уставились на Глэйв.

Последняя потеряла дар речи, не зная что и предпринять и теряясь в догадках, кто же перед ней. Впрочем, незнакомка тут же ответила на этот вопрос, когда из-под жилета выскользнули два ножа, длинный и тонкий, и другой, напоминающий скорее тесак.

А вот и "пони поопаснее", о которых она говорила. Видимо, нельзя просто так срывать презентацию и надеятся, что Честер не хочет увидеть ее очень мертвой.

Скролл на сей раз успела моргнуть, прежде чем оружие метнулось в ее сторону, и дернула голову вниз, пригибаясь. В темноте она двигалась легко и быстро, и это спасло ее жизнь. Но не надолго. Развернувшись в воздухе, окутанные магией ножи с резкой вспышкой ускорились и направились вслед за ней, очевидно собираясь пригвоздить к полу. Кристальная пони со всей силы дернула себя вперед копытами, едва уходя из-под удара и стараясь сбить с ног своим телом нападавшую, но та просто шагнула в сторону, и уже спустя секунду ножи летели в поднимающуюся с пола Скролл, грозя зажать ее двух сторон ее шею и отсечь голову. И она не успевала уйти в сторону. Она двигалась в темноте в два раза быстрее единорожки, но едва ли это было полезно в драке с профессиональным киллером, обладающим магией и тотальным контролем над каждым движением своего оружия. Панически распахнув глаза, Глэйв направила весь свой страх и гнев от внезапного нападения на защиту от двух снарядов, которые прервали бы ее столь амбициозную жизнь.

И действительно, из-под кровати, у которой она была зажата к стене после своего рывка сквозь комнату, буквально выстрелило немного жидкое на вид щупальце тьмы, сбивая два ножа с их траектории. Кристальная пони дернулась, и ей повезло — два лезвия вошли в стену позади нее, попутно разбив стекло одной из наград и прошив насквозь бумажку. Произошедшее вызвало короткий ступор у нападавшей, и Глэйв, пользуясь этим, рванула себя вперед, намереваясь сбить ее с ног. Но единорог, метнув немного испуганный взгляд на рванувшую к ней серую тощую кобылку, исчезла, появляясь у стены, из которой торчали два ножа и вынимая магией их, и еще два лезвия выскользнули из-под жилета. Она даже не смотрела в ту сторону, не спуская теперь взгляда со Скролл.

— Глэйв?! — послышался крик синегривой пегаски, приглушенный стенами. Киллер даже не моргнула в ответ на него, вновь метнув ножи с теперь совершенно непредсказуемыми траекториями с двух разных направлений в только и успевшую развернуться и сделать пару тяжелых вздохов серую. В крови последней бурлил адреналин, она невероятно ловко, с учетом окружающего ее пространства рванула в сторону и, схватив зубами первый попавшийся под зубы предмет, швырнула его в противницу. Это была папка с кучей листов, что тут же разлетелись в воздухе, дезориентировав немного сбившуюся единорога. Лезвия порвали какую-то документацию и газеты вместо чужой плоти. Впрочем, кремовая тут же подхватила ворох падающих бумаг магией и использовала это против Глэйв, не дав ей предугадать, откуда прийдет удар до последнего. Поняв, что это ей не перехватить четыре ножа и не увернуться, Скролл выбрала единственно верное решение, которое могло ее спасти.

Она ударила единорожку в выступающую у нее лбу кость. Тьмой.

Множество отростков тьмы выстрелили из темных углов комнаты в нападающую. Вся магия тут же рассеялась, ножи упали, по инерции едва не пробив ногу кристальной пони, вместе с плавно оседающей бумагой, а сама киллер дернулась с широко раскрытыми и испуганными глазами, пока щупальца тьмы плотно оплели ее рог, почему-то ставший исходить черными дымом тоже. Глэйв, полу осознанно сделавшая этот выпад, удивленно распробовала новые ощущения. Ох, кажется, тьма подавляет и поглощает обычную единорожью магию. Это было логично.

Голова перепуганной и судя по тому, что ее глаза перестали светиться, ослепшей в темноте киллерши дернулась еще сильнее, а копыта засребли по полу в попытке освободить рог из хватки. Нужно было что-то предпринять. Глэйв, закусив губу и выпрямившись, поспешила зафиксировать все остальные ее конечности. Потоки тьмы подчинились далеко на сразу, но все же под импульсом страха что сейчас кобылка освободиться и отсечет Скролл голову, они стали стремительно скользить по ногам единорожки подобно змеям. Это было странно, и... неловко. Она чувствовала ее шерсть через тьму, и ощущала, как бешено бьется сердце единорожки, стучит кровь в ее висках, а магия утекает в крепчающие черные отростки.

В коридоре послышались спешные шаги. Очевидно, хозяйка квартиры решила явиться. Глэйв, осознав, что как только вспыхнет свет, тьма исчезнет, с надрывом из-за тяжелого дыхания рявкнула:

— Пайпер, не заходи сюда!

Почувствовав, как раскрывается рот незнакомки, Глэйв плотно сжала ее челюсть щупальцами, не отводя взгляда от перепуганной насмерть киллерши. Шаги остановились, и послышался обеспокоенный и напряженный голос:

— Что произошло?

— ...Честер, — ответила спустя паузу она, — Ты не можешь пока зайти.

Ответом стала тишина, а потом возмущенный крик:

— Какого сена ты там делаешь в моей спальне, ненормальная?!

Шаги не просто продолжились, но и ускорились. Глэйв молча перевела взгляд на замок двери, и он щелкнул. Она уже умела бороться с этим механизмом.

— А ну открой немедленно!

— Увы, не могу. Ради твоей же безопасности, — ответила Скролл, и кажется, по ту сторону двери сопоставили то, откуда шел голос, и щелчок замка двери, расположенной в абсолютно другом направлении, как и отсутствие предшествующих этому шагов. Все внезапно стихло.

— Глэйв? — теперь Пайпер звучала действительно напуганно и обеспокоено.

— Пожалуйста, подожди, пока я разберусь с этим, — напряженно вздохнув, ответила серая, вернув взгляд к напавшей на нее единорожке. Теперь, когда адреналин немного спал, она чувствовала себя весьма двояко. В частности, стало намного труднее контролировать тени. Они в некотором роде зажили своей жизнью, оплетая тело подергивающейся и тихо мычащей единорожки так, как им хотелось — давно уже они перешли с копыт на ее бока и спину, и сейчас струились по шее. Благо, самостоятельную тьму Скролл не чувствовала.

На самом деле порывы тьмы были так же логичны, как и связь с отрицательными эмоциями. Просто в другой сфере ассоциаций с темнотой.

Глэйв медленно восстанавливала дыхание, даже с некоторым интересом наблюдая за тем, что вытворяли с кремовой кобылкой подпитываемые ее же магией щупальца. Под ней уже скопилось небольшое колыхающееся озеро тьмы, из которого появлялись новые отростки и в котором завязли ноги киллерши. В конце концов, серая просто пустила в свободный полет большую часть, оставив в своем прямом контроле только самые важные шупальца, сковывающие ее движения — чем сильнее она остывала от клокочущих эмоций, тем труднее было управлять ими. Они словно бойкотировали ее действия без должной эмоциональной подпитки. Да и она... просто была не готова к такому обьему ощущений и адекватному управлению ими. Это были слишком непривычные чувства.

— ...Ох, твою мать, — просто прокомментировала она, наконец вставая и подходя ближе на капельку болящих от всех рывков и кувырканий ногах. Ей невероятно повезло. Скролл рассмотрела оружие кобылки, явно не обычного образца, а потом принялась изучать собственно оплетенную ворохом темных щупалец неудачливую киллершу. Она была молода, с ухоженной длинной гривой, милой внешности. Совершенно ничего в ней не говорило о том, что в ее жилете скрывается пара лишних карманов. Или больше пары. Глэйв аккуратно подалась ближе, и, кажется, перепуганная пленница разглядела ее в темноте, но по дернувшемся взгляду и задергавшемуся и выгибающемуся в хватке телу, судорожному дыханию, серой стало ясно, что единорожке явно не до этого. Тьма полезла ей под хвост, и кристальная пони была благодарна, что уже не ощущала щупальца как часть своего тела.

— Будешь кричать — я сломаю тебе шею, — просто, спокойно и тихо сказала Скролл. Она была предельно серьезна, и отпустила челюсть кобылки, и усилием воли убирая те отростки, что пытались залезть в рот киллерше. позволив ей судорожно вздохнуть и прошипеть:

— Что ты такое? Прекрати это немедленно!

— Ты пыталась убить меня, — все так хладнокровно ответила Глэйв. Незнакомке не обязательно было знать, что она не контролирует по большей степени создаваемую вокруг себя живую тьму. Она бы... не стала так ее использовать, наверно, — Ответь на мои вопросы, и мы договоримся.

Ответом был еще один судорожный вдох. Глэйв смутилась, но подавила это чувство, сконцентрировавшись на злорадстве, которое улучшило контроль и с интересом прислушалась, услышав скользящий звук.

— Тебя послал Честер? — задала первый вопрос меж тем она. Раз ей удалось поймать киллера, то стоило извлечь из этого максимум выгоды.

— Да, — коротко ответила кремовая кобылка, тут же закусив губы и зажмурившись, пока тени развели ее ноги пошире. Глэйв немного передернуло. Ну, зато она могла увидеть, что же хотели сделать с ней тени в ту ночь. Лучше узнать это на наглядном примере, чем на себе.

— Почему он тебя послал?... Посылал ли он кого-то ранее? Троицу молодых бандитов?

— Я подкупила их, — произнесла дрожащим голосом спустя долгую паузу киллер, — по его приказу! Он сказал убить тебя и пегаску. Он зол и потерял много денег. Я всего лишь исполнитель!

Много денег и зол. Хочет действительно ее убить, и даже не только ее. Глэйв задумчиво прикусила губу. О да, это ломало все ее планы. Скралл говорил, что Честер ей нужен, и... Что ей было делать теперь? В частности — с этой кобылкой? Реально свернуть ей шею?

— Как тебя зовут? — наконец задала новый вопрос Глэйв, немного рассеянно заерзав.

— Найфмастер. Мы можем все решить! — Скролл сразу поняла, что это не имя, а прозвище, и поэтому заставила все еще пытающую, пусть и вяло, сопротивляться кобылку ткнуться мордочкой в пол, потянув за отросток, сдерживающий ее магию. Правда, даже для такой операции ей пришлось приложить немало концентрации. Серьезно, она не сможет долго контролировать эти щупальца. Зато теперь поза интереснее.

— Имя, — повторила серая, стараясь сконцентрироваться на чувстве превосходства и на внутреннем триумфе — она завалила рогатого своей собственной магией! Хха!

"Магией Скралла или Сомбры," — шепнула паранойя, -"Помнишь, что Он сказал тебе? Ты никто без него". А еще ее разум подтачивала неуверенность в том, что она делает все правильно. Но она ослабляла и без того шаткий контроль Глэйв и от нее нужно было избавляться, но увы.

— Кукимастер! — выдохнула киллер. Тьма явно оказывает сильный психологический эффект... Серая и сама была удивлена своему отношению, словно она видит это каждый день. Хотя, по сути так оно и было, — Пожалуйста, прекрати это. Ты ничего не добьешься, а мы можем прийти к соглаше...

Примерно в этот момент Глэйв истратила всякие силы и желание контролировать щупальца тьмы, и они заткнули киллершу. Но тьма не исчезла, видимо, подписываясь за счет чувств и магии жертвы. Это была очень практичная магия. Кристальная пони дернула головой, прогоняя лишние мысли, и рассеяно отвела взгляд, после чего развернулась к печатной машинке и двери.

— Пайпер, у тебя есть, чем... связать пони? — обратилась она к пегаске за стеной. Она судя по всему сидела все это время под дверью, слушая. Это было плохо.

— Ох, Дискорд... Полотенца? М-мне принести? — послышался через пару секунд напряженный голос журналистки.

— Да, — коротко подтвердила серая, и, услышав звуки шагов, развернулась к притихшей киллерше. Ее задние ноги разьехались в стороны, оставив круп задранным, а передняя часть тела уже буквально лежала на полу. Жидкая тьма, кажется, уже впиталась в шесть копыт и ее груди. Глаза были зажмурены и слезились, а сама она тяжело дышала сквозь ноздри.

Глэйв не знала, нравиться ей самой происходящее или оно ее пугает. Но у нее были большие проблемы, и решать их нужно было начинать с малого. Первоочередной вопрос — что делать с киллершей? Пары секунд кристальная пони смотрела на кремовую кобылку, а потом в ее голове созрел примерный план действий.

Она создала внутри нее еще больше тьмы помимо той, что проникла снаружи и была материальна, используя недавно освоенный трюк. Кукимастер стала задыхаться, испуганно забившись в хватке щупалец тьмы, продолжающих свое дело под пристальным взглядом Глэйв, и в конце концов... Потеряла сознание.

Потом послышались шаги, и в комнате вспыхнул свет, резанув глаза зажмурившейся кристальной пони и испарив тьму.

В комнате напротив спальни была расположена простенькая помесь кухни, гостиной и столовой в одном помещении, которая умещалась на весьма маленькой площади. Глэйв сидела за небольшим столиком и пила кофе. Не то, чтобы она чувствовала себя сонливо, но лучше было подстраховаться, ибо отдых ей не грозил этой ночью.

Она задумчиво смотрела на отправленную за ней киллершу. Последняя была все еще в отключке, и лежала кое-как связанная на небольшом диване, с завязанными глазами — на случай если она решит использовать магию. Это должно было заставить ее возиться достаточно долго, а покаона это делает — вырубить вновь. Ножи лежали в другой комнате, и все острые предметы на кухне были попрятаны по ящикам.

Рядом с Глэйв сидела Пайпер, которая, кажется, потерялась во времени и пространстве в череде охвативших ее событий. Ее нервы были на пределе после двух покушений за несколько последних часов. Кажется, она начала в полной мере осознавать, во что ее ввязала Скролл, и неясным взором смотрела в свою чашу с остывающим кофе. А еще, она молчала на этот счет, но... У нее было очень много вопросов к кое-каким способностям Глэйв, еще с предыдущего случая. Ее новая знакомая порой переходила из разряда "харизматичная, суровая и загадочная" в разряд "безумная, опасная и... все еще загадочная".

Глэйв много думала, ибо после коротких разъяснений разговор с синегривой журналисткой не вязался, да и не это было сейчас главной проблемой.

Итак, она была ни с чем. В буквальном плане — посреди Кантерлота у нее не было буквально ничего, и Честер, у которого было как раз много чего, хотел ее убить. Он не собирался идти на диалог, как она рассчитывала, не побоялся выступать в... почти открытую. Чтож, глупо было полагать, что пони вроде него будет вести дипломатию, почувствовав реальную угрозу. Теперь это была война. До этого Глэйв почти ничего не делала. Она сидела в "Флим&Флэм", работала с механизмами, наблюдала за Честером и его аферами. Он убивал всех, кто стоял на его пути. Он был военным, отставным полковником, и привык решать вопросы насилием. Но он был способен на хитрые финансовые махинации и мошенничество в не меньшей степени. Даже без ее помощи он обзавелся сворой верных головорезов и вершил свою месть. У него были все карты: навыки, деньги, пони. У Глэйв не было ничего из этого, только знания, патент на революционную разработку и хаотичная, порой неконтролируемая темная сила. И она собиралась выиграть в его же игре. Это было нереально, но у нее имелось еще одно преимущество:

Сейчас ход был за ней.

Первым делом нужно было сравнять вес. Ей необходимы были деньги и пони.

— И что мы будем делать? — глухо спросила Пайпер, подняв взгляд на мрачную кристальную пони.

— Очевидно, не ждать до завтра, — отозвалась Скролл, кивнув на единорожку, — Он может послать кого-нибудь еще и пойти на отчаянные меры, поняв, что она провалилась.

— О, до тебя наконец дошло, — беззлобно проворчала пегаска.

— Да, до меня дошло, — ответила Глэйв, все еще погруженная в размышления.

— Мы должны привлечь гвардию. У нас есть та, кого он послал. Она все подтвердит, — решительно заговорила журналистка. Серая молчала. Да, это могло бы сработать. Честер оказался бы в тюрьме. Только это действительно бы косвенно ударило по ней. Учитывая свои способности... Она не хотела иметь дел с гвардией. Это было опасно.

Тем более, у нее был другой план.

— Мы не можем, — просто ответила Скролл.

— Почему?! — кажется, Ноут достигла своего максимума из того, что могла вынести ее психика после взгляда на свою засыпанную порванной бумагой и захламленную после кувырканий кристальной пори спальню. Ее голос дрожал.

— Потому что меня посадят за убийство, а тебя за соучастие, — спокойно взглянула ей в глаза Глэйв, и синегривая осеклась, — У меня есть план, как это все закончить. Если он сработает, то обещаю, что у тебя будет монополия на свежевшие новости касательно меня, как на Фикс.

Синегривая судорожно вздохнула, отводя взгляд, и спустя пару секунд тихо произнесла:

— Да, в этом вы похожи. У вас у обоих просто невероятная способность генерировать хаос вокруг себя.

Ноут даже не подозревала, насколько близка была к истине в этом шутливом выражении. А горе-изобретательница меж тем попыталась приободряюще ей улыбнуться. Вымученная, тонкая улыбка была ей ответом.

— Ладно, я сама в это ввязалась. Я готова выслушать твой план.

Кивнув и собравшись с мыслями, Глэйв взглянула на связанную единорожку и произнесла:

— Для начала, нужно что бы она проснулась.

В этот момент раздался лязг.

Глэйв стояла перед диваном, держа пленницу за рог копытом. Она уже успела попытаться освободиться и что-то колдовать, и ей почти удалось нашпиговать их с пегаской кухонными ножами, поэтому серой пришлось приложить Найфмастер головой о спинку дивана, дабы выбить эти плохо обдуманные порывы из нее. После этого кобылка обнаружилась с совершенно новой, покладистой стороны.

— Еще одна попытка — и ты станешь земнопони, — прорычала Скролл, — А потом мы будем повторять процесс пленения, пока ты станешь достаточно сговорчивой. Ты меня поняла?

От озвученной угрозы кремовая единорожка дернулась, и тихо ответила:

— Да.

— Ты, мне кажется, предлагала договориться. Так вот, считай, это мой договор, — говорила уже спокойнее кристальная пони. Пайпер смотрела на нее из-за стола с неодобрением, — Мы договорились?

— Да.

— Отлично. Итак, я хочу задать тебе еще несколько вопросов. Первый — где находиться Честер?

Ответом было молчание.

— Ты понимаешь, что я не могу этого сказать? — прошептала спустя пару секунд Мастер.

— Тебе что-то мешает? Вероятно, это твой рог. Мне помочь? — спокойно произнесла Скролл, слегка надавливая копытом на кость. Найфмастер испуганно выдохнула, но продолжила молчать. — И, когда мы только начали наш разговор ранее, ты была куда сговорчивее. Мне воссоздать эти более комфортные условия?

— Ты понимаешь, что если я скажу тебе, это будет концом моей карьеры и вскоре — жизни? — напряженно протараторила единорожка.

— Если ты скажешь мне, то я гарантирую, что тебе не прийдется печься о Честере и его мести, — хладнокровно вещала кристальная пони. Ей приходилось использовать всю свою фантазию, и все, что она нахватала от Ландкопфа, — А если ты не скажешь мне, то тебе уже в целом не о чем будет печься.

— Я потеряю уважение среди коллег и нанимателей, — поджав губы, сказала Найф. Глэйв тут же озвучила пришедшую ей в голову весьма интересную мысль:

— Я найму тебя.

— Глэйв! — выдохнула возмущенная до глубины души происходящим Пайпер, но взгляд серой оборвал ее не успевшую даже начаться тираду. Иметь личного киллера — круто... А что же до поведения в целом — Глэйв никогда не была паинькой, когда чувствовала опору под ногами. Вероятно, это последствия жизни в суровых условиях Кристальной Империи.

— Тебе нечем меня нанять и у тебя нет будущего, — просто заявила наконец засомневавшаяся сначала единорожка.

— Касательно этого, — ухватилась за тему Скролл, — Я хочу знать, кто такая Октавия.

На секунду Найф впала в ступор, но потом переспросила:

— Октавия? Октавия Мэлоди, "Последняя Мелодия"?

— Серая земнопони. Она у вас большая шишка, судя по всему, — уточнила Глэйв, под недоумевающим взглядом Пайпер.

— Она очень, очень крупная и знаменитая мафиози, — осторожно сказала единорожка, — Со связями за границей. Идти против нее — не меньшее безумие.

— Я и не собираюсь. Она сейчас в Кантерлоте? — продолжала Скролл.

— Нет. Она отбыла в Мэйнхеттен два дня назад, — ответила после коротких раздумий Найф. Скролл сделала вывод, что она заскочила на их с Честером праздник смерти тогда потому что ей было по пути. Чтож, это делало все сложнее, но наверно Мэлоди бы не стала ей союзником.

— Что за единорог в военной форме, с алой гривой и глазами была на презентации сегодня? — задала новый вопрос Глэйв, перестраивая свой план и нервно пожевывая губу. Найф напряглась всем телом, и затихла. Лишь когда серая усилила давление на ее рог, кобылка заговорила вновь:

— Я не знаю. Она из Лучей.

— Лучей? — переспросила сбавившая обороты кристальная пони.

— Тайная Полиция Принцессы Селестии. Тебе лучше не задавать о них слишком много вопросов, — тихо ответила кремовая пони, заерзав. Кажется, страх Глэйв перед незнакомкой был совсем не беспричинным. Она сделала мысленную пометку для себя узнать больше, потом. Сейчас были другие проблемы.

Глэйв задумчиво перевела взгляд за очень возмущенной всем сказанным, но молчащей журналисткой. Судя по жесту, который она сделала крылом, Ноут собиралась уже самолично прирезать Скролл.

— Ладно, — решила закончить с этим на пока Глэйв, — Итак, сколько стоит нанять тебя?

— Чего ты добиваешься? — напряженно спросила единорожка.

— У меня будут деньги, если ты скажешь мне, у кого их можно занять, — заявила Глэйв, и это заставило Найф как-то немного истерически засмеяться, а Пайпер — встать из-за стола, схватить зубами за гриву Скролл и под айканье последней оттащить в другой конец комнаты.

— Это твой план? Занять денег и нанять киллера? — зашипела Ноут.

— Это его часть, — призналась Глэйв, потупив взгляд.

— Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? — возмутилась журналистка, — И ввязываешь нас с Микс? Включи свою голову!

— А нам уже поздно сворачивать с пути, — помолчав, заявила Глэйв, переведя взгляд на пленницу на диване, что подозрительно притихла, — некуда, как бы. Слушай, я не собираюсь убивать Честера, и не собираюсь убивать эту кобылку. Я хочу просто занять денег, нанять пони, напугать Честера и потом раздать долги за счет того, что я получу благодаря патенту. Просто позволь мне это сделать. Мы дольше препираемся, а в это время Ландкопф мог уже что-то заподозрить. И тогда за нами прийдут вновь, и не с ножами! Ты сама говорила, что в этой ситуации время не наш союзник! Мы либо предпринимаем это, либо, Дискорд подери, умираем.

— Ты еще можешь пойти в гвардию и сохранить жизни всем. Тюрьма — не смерть, — заметила синегривая, раздраженно выдохнув и уходя из комнаты. Ее кофе был до сих пор не допит и остыл.

Глэйв постаралась не придавать значения словам журналистки, пусть они и сильно резанули самомнение, и вернулась к единорожке.

— Итак, мой вопрос в силе, — сказала она, садясь на круп перед диваном.

— Я не собираюсь на него отвечать, — видимо, пленница совсем расслабилась, поэтому Скролл, которой нужно было выпустить раздражение, схватила ее голову и приложила о весьма жесткую спинку. Ответом ей был вскрик, и она, нагнувшись, прошипела на ухо кремовой пони:

— Вытащи свою голову из задницы, Кукимастер. Ты думаешь, что я не выполню то, что пообещала? Я выполню. Мне нечего терять, понимаешь? — зло шипела кристальная пони прямо на подавшееся ушко тяжело и испуганно задышавшей единорожки. Она, кажется, уже вживалась в роль допрашивающей, — А теперь взгляни на это с другой стороны. Если ты согласишься — я нанимаю тебя. И заплачу куда больше, чем скупой Честер. Я не просто собираюсь занять у кого-нибудь деньги. Ты знаешь, что у меня есть патент на одно изобретение, которое может перевернуть мир? И я могу дать тебе почетное место в первых рядах тех, кто получат из этого выгоду. Я ищу союзников, и тебе могло очень повезти, что ты оказалась здесь и сейчас, когда мне нужно сэкономить время. Так что прекрати цирк с "уважением коллег" и ответь мне на мой вопрос. Где, твою мать, Честер? Если не скажешь ты — я найду ответ в другом месте.

Единорожка затихла, взволнованно и тяжело дыша.

— Первое, что ты делаешь с потенциальным союзником — насилуешь непонятной магией, бьешь его об мебель и угрожаешь? — выдала она наконец.

— Час назад ты пыталась убить меня. И ты враг, пока не скажешь мне, где искать усатую тварь, — более спокойно ответила Скролл, отстранившись. Ее действительно начинало заносить. Наверное... Это одна из сторон влияния темной магии. Как минимум такая власть над кем-то пьянила.

— Что ты такое? — послышался напряженный голос Мастер. Глэйв моргнула и замолчала, явно не имея ответа на этот вопрос. Она сама до сих пор не могла сказать, что она такое.

— Пони из рода Скролл, — мрачно изрекла она наконец, — Твой ответ?

Найф молчала, выравнивая дыхание и слегка заерзав. А потом, покусав губы, наконец сказала:

— Какова гарантия, что ты меня не убьешь, как только я тебе это скажу?

— А какова гарантия, что ты мне не соврешь или не попытаешься убить в дальнейшем? — ответила вопросом на вопрос серая, — Ты нужна мне. Точнее, мне нужны твои знания. Ты живешь в этом городе и работаешь с его подноготной. Это будет как раз кстати.

— Мне будет незачем тебя убивать, если я заключу с тобой контракт. До тех пор я оставлю все свое оружие твоей подружке, — произнесла Найф, и не успела Скролл порадоваться тому, что они нашли общий язык, как она дополнила, — Если мы договоримся.

— Хорошо. Мы договоримся, — уверила ее несколько расслабившаяся Глэйв. Про себя она отметила так же, что стоит оставаться начеку, ибо эта пони уже пыталась нашпиговать ее кухонными ножами, и ей в целом все равно, чем убивать. Залог оружием мало что давал. Но вслух она этого не сказала, — Итак, адрес?

— Полагаю, у меня нет выбора, — констатировала пленница.

— Именно! — улыбнулась Скролл, почему-то испытав чувство дежавю.

— Он находиться в среднем Кантерлоте, в апартаментах на улице имени Ардента, в доме номер триста шесть, — вздохнув, наконец сказала единорожка.

— Отлично, — удовлетворенно кивнула Глэйв, — Далее. Насколько хорошо он охраняем?

— Честер держит при себе как минимум полдюжины верных ему и вооруженных пони каждый раз, когда он в Кантерлоте. И не забывай, что он сам — военный, — кобылка звучала не слишком вдохновленной и преисполненной энтузиазмом. Но это не смущало кристальную пони:

— Где я могу взять в долг деньги и найти нескольких пони с оружием?

— Кантерлот — не Королевство Палатинус. Тут нет бюро наемников для разборок олигархов, — внезапно выдала Найф, на что серая прыснула со смеху.

— И что тут тогда в этой стране делаете вы с Октавией Мэдоди и Честером? — поинтересовалась с холодной иронией она.

— Мы ведем взаимовыгодное сотрудничество с аристократами, которые нас поддерживают. Это другое.

— Я жду ответа на свой вопрос о деньгах и пони.

Найф задумалась и притихла, судя по всему, решая что-то для себя. Спустя некоторое время она вновь заговорила:

— Ты можешь попробовать явиться в Миллениум.

— Что это? — заинтересованно подняла ушки Скролл.

— Это... трудно сказать. Это черный рынок, группировка, объединяющая контрабандистов и мафию. Последняя Мелодия — ее часть. Там... Могут дать тебе денег и пони, вероятно. Но они действуют по принципу "услуга за услугу", — неуверенно и неохотно поведала единорожка, вновь заерзав. Глэйв встала и стала ходить по комнате кругами. У нее теперь было много полезной информации, а это уже больше, чем ничего. Открывающиеся перспективы были не слишком радужными. Но терпимыми.

— Хорошо. Где они находятся? — резко развернулась Глэйв к кремовой киллерше.

— Ты самоубийца, — сказала Пайпер. Она была тихо отчаянной, и видимо на сегодня как минимум выгорела эмоционально. Она стояла у двери, закрывая проход раскрытыми крыльями, а перед ней были кристальная пони и неудачливая киллерша. Глэйв заставила последнюю стянуть с себя всю одежду и оставить в квартире, ибо как оказалось, в жилетке был целый арсенал. Впрочем, он бы так и остался не найденным, если бы Найфмастер сама не рассказала о его местонахождении в знак сотрудничества, дабы Скролл не натягивала ей на глаза повязку в качестве защиты от магии.

Не смотря на это, Глэйв предостерегла ее, что если она увидит свечение рога без предупреждения до заключения контракта, она снесет эту кость с головы кобылки. Но это были только угрозы, и ей оставалось лишь полагаться на произведенное впечатление, ибо второй раз в битве с киллершой на открытом освещенном пространстве она умрет спустя несколько секунд.

— Мы договаривались, никто не пойдет к Честеру, — продолжила пегаска, когда ответом ей стало молчание.

— Я говорила это до того, как посреди твоей спальни появился вооруженный единорог, посланный им, — сухо сказала Глэйв, натянув уже привычную отстраненную маску.

— Время идет, — осторожно заметила Найф. Она оказалась весьма тихой с тех пор, как ее освободили, и смотрела на Скролл с заметной опаской, как бы не храбрилась, — Это начинает напоминать анекдоты про единорога, пегаса и земнопони.

Кристальная пони одарила ее убийственным взглядом.

— Я не земнопони.

Поджав губы, кремовая кобылка сдержалась от комментариев касательно своих догадок на фоне произошедшего о том, кто же эта безрогая, использующая темную магию. В конце концов, не стоит портить отношения с нанимателем.

— В любом случае, — дернув головой, сказала Глэйв, — Пайпер, мне нужна твоя помощь. Тебе нужно прямо сейчас отправляться в свою газету, организовать приготовления, что бы к утру все было готово. Найди Микс и держи ее при себе. Я появлюсь там уже вместе с Честером. А если не появлюсь — сдавай статью со всем, что у нас есть на Честера.

Ноут с хлопком сложила крылья и села на круп, уставившись на вывязавшую ее в настоящие войны мафии пони.

— Сейчас час ночи, они не работают, — произнесла она.

— У тебя есть способ всех разворошить? — склонила на голову Скролл.

— Через единорожью почту, — подумав, ответила синегривая, — Но она нереально дорогая.

— Не беспокойся о деньгах. Я возмещу тебе это, и моральный ущерб тоже, — заявила серая.

— Ты разбрасываешься богатствами, которых у тебя нет, поехавшая, — вздохнула журналистка, отходя в сторону и открывая входную дверь, — Ты понимаешь, что если ты их не достанешь, то тебя порвут в клочья?

— Да. Увы, на кону стоит все, — мрачно хмыкнула серая, делая шаг за порог, — Пожелай мне удачи.

— Удачи. Не умри, иначе я напишу о тебе худший некролог в истории, как о самой безумной пони в мире.

Пайпер умела вдохновлять.

— Почему ножи? — спросила Глэйв у своей новой спутницы в путешествиях по ночному Кантерлоту. Увы, в этот раз они не мило болтали и вокруг не было цветочных магазинов. Между ними стояла напряженная тишина, которую развеять никто и не пытался — оно было не нужно для киллера и потенциального нанимателя, самое необходимое они уже обговорили. Особенно если учесть, что одна пыталась убить вторую, а вторая в свою очередь косвенно насиловала первую теневыми щупальцами. Да и, не смотря на крайне милую внешность и подтянутость, Найф не вызывала у Скролл такой симпатии, как Пайпер.

Но у нее были вопросы.

Оглянувшись назад — а серая шла именно позади и чуть сбоку, чтобы держать в поле зрения единорожку — Мастер ответила:

— Потому что они компактные, их можно скрыто носить в одежде, и они бесшумные.

— Логично, — подумав, согласилась Скролл. Улицы были не так оживленны, как до двенадцати часов, и редко когда можно было встретить прохожих. Зато всяческие развлекательные заведения, попрятанные по подвалам, были просто переполнены. Один раз они так же наткнулись на патруль полицейского отделения лунной гвардии. Мрачные пони в синих легких одеждах смерили их долгим взглядом, перебросились парой фраз и двинулись дальше.

— Полицейское отделение, с винтовками, — прокомментировала тихо Глэйв. Ей пришлось приложить немало усилий, что бы не дать волю паранойе под тяжелым взглядом гвардейцев, ибо ее собственный разум шептал ей о совершенном преступлении.

— Нижний город по ночам не то что бы спокойное место, — заметила Найф, выдохнув облачко пара в холодный ночной воздух, и остановившись, дабы соориентироваться по адресам, — А Принцесса Ночи — не то что бы мягкий правитель.

— Так они действительно враждуют? Ваши принцессы? — заинтересованно навострила уши серая, но не получила ответа и раздраженно фыркнула, — Я говорила о том, что мне нужны твои знания, помнишь?

— Их гвардии враждуют. Уже очень давно, со времен гражданской войны, — неохотно сказала единорожка. Скролл меж тем посетила интересная мысль.

— Может ли гвардия помешать добраться до Честера? — спросила она.

— Конечно. В среднем городе ходить ночью группами — значит привлекать внимание, — поведала ей Найф, словно это было фундаментальной истинной, — И тебе лучше не прибегать к стрельбе.

Глэйв принялась за активные размышления касательно решения новой проблемы, следуя за ведущей ее куда-то вглубь города единорожкой. А потом — о другом рогатом жеребце, с усами и литрами желчи внутри — навели ее на новый вопрос.

— Какие планы были у Честера на мою разработку? Что он собирался делать со всеми полученными деньгами? — она внимательно уставилась на Найф, ожидая ответа. В конце концов, киллер была его приближенной, насколько она поняла.

— Твоя разработка — это тот двигатель, верно? — уточнила кобылка, поворачивая влево на очередной развилке улиц. Послышалась отдаленно играющая громкая музыка.

— Да, — кивнула Глэйв, прислушиваясь, — Ты не была на презентации? Он ничего не говорил на этот счет?

— Нет. Тогда он хотел создать компанию, производящую этот двигатель и его адаптации, модификации, которая будет к тому же производить их обслуживание и ремонт, — сухо вещала Мастер. Это дало серой очень много пищи для размышлений.

Музыка становилась все громче. Это была неспешная песня, и, судя по всему, не запись. Глэйв насторожилась, поглядывая по сторонам. Улицы стали немного живее, а еще то тут, то там за столиками в кафе на открытом воздухе или под карнизом иного магазина сидели молча, или тихо разговаривали и смотрели на прохожих разнообразные пони в пальто, костюмах, жилетах, рубашках разных цветов и стилей.

Наконец, две пони вышли на Закатный Проспект. Кажется, здесь не было жилых зданий.

Множество ресторанов, баров с намекающими на плотские утехи названиями, несколько казино, многочисленные магазины самого разнообразного характера, пара концертных залов, несколько выставок и музеев. Закатный Проспект играл светом и красками. Казалось, это было сосредоточенная мешанина развлечений Нижнего Города, ну или как минимум значительной его части.

— Вау, — только и выдала Глэйв, увлеченно завертев головой. Ничего насколько масштабного она не видела в Кристальной Империи. Казалось, Кантерлот мог удивлять ее бесконечно, — Это все — Миллениум?

— Нет, конечно, — ответила Найф, рыская по толпе взглядом и продвигаясь вперед, — Развлекательный квартал — наиболее выгодное прикрытие для черного рынка и продажи контрабанды и хорошее подспорье для взаимовыгодного сотрудничества с разнообразными заведениями.

— А где Миллениум? — спросила Скролл, найдя взглядом источник пения — небольшое здание, буквально наполовину превращенное в открытый концертный зал.

— Впереди, в Старом Театре, — кивнула Мастер на огромное здание, особняком стоящее посреди проспекта. Это был, судя по архитектуре, очень старый и очень помпезный театр, фасад которого был украшен колоннами, а из больших окон лился яркий свет. На верхних этажах, где были балконы, стояли столики, за которыми деловые и богато выглядящие пони потягивали что-то из бокалов. Глэйв показалось, или там она увидела пару отдаленно знакомых морд, из числа тех, кто сидел ранее на презентации в кучке бизнеспони?

— Мы идем туда? — уточнила слегка опешившая серая.

— Не совсем, мы идем под.

Под Старым Театром расположился огромный клуб. Расположенные в нижней части стен кристаллы подсвечивали коридоры и комнаты с мебелью для отдыха, разнообразными стилизованными и тематическими барами, создавая полумрак. Музыка из них эхом разносилась по коридорам, соединяющим всю эту сеть. А еще здесь был черный рынок. Собственно, он занимал больше всего пространства, но был разбросан по секциям в этом запутанном переплетении комнат, которое чем-то напоминало Глэйв "Флим&Флэм".

Мимо комнат, где пони танцевали и пили, мимо залов, заполненных разнообразными безделушками, наподобие украшений из Седластанских Ханств, Сегуната и конечно же Кристальной Империи. Другие помещения на быстрый взгляд сквозь арку, ведущую в коридор, сверкали лезвиями диковинного холодного оружия, иные — необычными и порой подозрительно выглядящими яствами. А еще была целая куча филиалов различный компаний, в том числе промышленных. Общим словом, контрабанда и черный рынок во всем их величии.

Будучи проверенными двумя улыбчивыми джентелькольтами в шляпах еще на входе и заплатив пошлину, что была "проверкой на платежеспособность", из средств Мастер, две кобылки оказались на другом конце огромного подвала, где из внушительной закрытой двери в ответ на аккуратное стучание стоящей рядом охранницы высунулась модочка бирюзовой кобылки и сообщила, что "она ушла", и предложила двоим пони пока пройтись по заведениям вокруг.

Но Найф просто села у стены коридора немного в стороне и заявила Глэйв, что они будут ждать. Напрашивался вопрос:

— Кого? — склонила голову Скролл, опуская свой круп рядом. Она опасливо поглядывала по сторонам, в этой части черного рынка было не то что бы много пони. Тут преобладали не красивые арочные проемы, а именно что массивные закрытые двери, за которыми судя по всему скрывались какие-нибудь склады или еще что-то подобное. Вообще, подвалы под Старым Театром уходили еще на несколько уровней вниз, и она видела эти спуски.

— Винил Скрэтч, — ответила Найф. Она была в целом очень немногословной и напряженной. Впрочем, и сама кристальная пони уже немного нервничала, пусть и уже невольно с интересом поглядывала на черный рынок и строила некоторые планы, — Она заместитель Октавии, и имеет здесь определенную власть.

— Она может дать мне деньги в долг или вооруженных пони? — вскинула бровь бровь Глэйв.

— Она может дать тебе вооруженных пони, что бы ты потом дала ей большие деньги и что-то еще, — пояснила единорожка, — Надеюсь, ты приготовила что-то, что можешь ей предложить.

— Да, — кивнула Глэйв. Сотрудничество с черным рынком — это полезно, — У меня есть, что ей предложить. Но тогда как быть с твоим контрактом?

— И что же? — внезапно спросила появившаяся из неоткуда белая единорог с буйной двуцветной гривой, влезая между ними. Глэйв дернулась, удивленно уставившись на ухмыляющуюся пони в механических странных, судя по всему, очках, с огромными, абсолютно непрозрачными фиолетовыми линзами. Наверно, это была вещь из разряда тех, что продавали богатым пони Флим и Флэм.

Найф тоже дернулась с удивленно-напуганным видом, и это была первая эмоция на ее мордочке с момента, как они вышли из квартиры Пайпер. Скролл так и не нашлась, что же сказать, поэтому инициативу перехватила Винил.

— Ладно, я вижу, вы смущаетесь говорить это при всех, — она иронично качнула головой на пустой коридор, — Так что пройдемте в другое место.

Это была комната-предбанник перед, судя по всему, либо апартаментами Винил, либо перед ее кабинетом, куда вела дверь напротив. Справа от входа стоял небольшой мини-бар, аквариум находился в выемке в стене по другую сторону комнаты, и у него — столик с двумя двухместными диванами по обе стороны.

Скрэтч буквально плюхнулась на один из них, продолжая ухмыляться.

— Давайте быстрее к делу, ибо вы держите меня здесь прямо во время вечеринки.

Глэйв, слегка подвиснув от такого заявления, кивнула, сев на круп перед столиком, и осознала свою ошибку только тогда, когда Найф, пожав плечами, заняла диван. Это было неловко.

— Кхм, — сказала серая, перебирая в уме придуманные ранее варианты диалога, в которых она пафосно разговаривала с влиятельным пони. Это было вообще не то, что она ожидала. Винил меж тем молчала и ухмылялась, покачивая головой и постукивая копытом по дивану в неком ритме.

— Если ты не начнешь говорить, я включу здесь музыку, — произнесла наконец она спустя пару секунд, продолжая ухмыляться, — Представься хоть.

— Ах, да. Я Глэйв Скролл, — взяла себя в руки наконец кристальная пони, приняв важную позу и серьезный вид, — я бы хотела предложить взаимовыгодное сотрудничество.

— Неплохо. Подробнее! — кивнула белая.

— Мне нужны вооруженные пони для решения одного вопроса, — осторожно продолжила кобылка.

— Вооруженные пони нужны всем, ибо оружие делает жизнь проще, — хмыкнула Скретч, — но я не из конторы наемников. Конкретнее!

Скролл пребывала в легком смятении от происходящего, но выдохнув, заговорила:

— Мне нужна группа пони для того, что бы захватить апартаменты Честерфельда Ландкопфа в среднем городе в эту ночь. Я не собираюсь его убивать, но собираюсь донести до него одну истину после двух покушений на мою жизнь.

Скретч, перестала отбивать ритм, и ухмылка стала куда меньше. Глэйв почувствовала что-то плохое и даже начала на секунду подозревать, что Найф завела ее в обитель друзей рогатого урода.

— Высоко же ты замахнулась, Глэйв Скролл, — произнесла Винил с неясной интонацией, — Ты понимаешь, что собралась идти против Полковника?

Глэйв вскинула бровь. Ох, похоже Честер имел определенную славу в криминальных кругах. Впрочем, в ней заиграла уязвленная гордость.

— Полковник решил идти против меня, а не я против него, — заявила она, вскинув голову.

— В любом случае, я не собираюсь заводить с ним вражду, — отрицательно качнула головой Скретч, поднимаясь, — Ты опоздала на пару недель со своим предложением. Тогда он был никем, а сейчас он вернулся, и уже прошелся по головам тех, кто пытался от него избавиться в прошлый раз.

— Я знаю, я была в первых рядах этого шоу. Он вернулся благодаря мне, — произнесла Глэйв, и Винил застыла. Это была конечно отчасти ложь, — Мне есть что предложить взамен на помощь. На мое имя запатентован Двигатель Вторичного Использования. Слышали о таком?

— Слухи в Кантерлоте разлетаются быстро, — кивнула белая, ложась обратно, — Окей, ты меня заинтересовала. Продолжай.

— Я могу предложить товар компании с использованием этой технологии для вашего черного рынка, услуги компании для вас, и приличную сумму денег. А так же дальнейшее тесное сотрудничество, — улыбнулась серая. Винил помолчала пару секунд.

— Компании? — переспросила она.

— Да, — кивнула Скролл. Найф, до этого просто лежавшая и словно дремавшая, открыла глаза и с нечитаемым выражением уставилась на свою "нанимательницу", — Честерфельд хочет основать компанию по производству, обслуживанию и ремонту моего детища без моего участия. Собственно, это суть конфликта. Если вы поможете мне показать ему, насколько он неправ, то будете стоять 3 ее истоков, со всеми вытекающими выгодами.

— Ого, — только и сказала Скретч, и по ее мордочке стала расползаться широченная ухмылка. Глэйв поняла, что она еще пожалеет об этом своем решении. Меж тем, белая единорожка продолжила, вставая с дивана, — Вечерника подождет. Нам с тобой нужно многое обсудить.

Чтож, раз Ландкопф не признает язык ее дипломатии, она будет говорить с ним на понятном ему языке.

Скролл чувствовала себя отчасти Честером.

Она покинула Миллениум, получив не только пони для своего дела, но и сумму под проценты. Она тут же была использована для заключения контракта с Найф, что теперь стояла рядом, и покупки для нее двух новых ножей, как знак доверия и по причине того, что она оставила свое оружие в квартире Пайпер. Остаток суммы был потрачен в ближайшем магазине одежды для покупки жилета для все той же единорожки, рубашки и простенького пиджака для кристальной пони, просто потому что то, как нелепо и мелко выглядела на фоне сопровождающих ее пони Глэйв, задевало ее самолюбие и гордость. А теперь она выглядела, на ее собственный взгляд, внушительно.

Впрочем, завидовать ей все равно было чему — на улицу вместе с ней вышли солидного, серьезного вида жеребцы и кобылки, одетые в выглаженную одежду темных тонов. На самом деле это было немного нелепо — их вид буквально кричал о том, что эти пони — мафия. Но, как выяснилось, они считали фактор запугивания во многом решающим. Хоть кристальная пони в этом никому и не признается, но это сыграло свою роль в ее желании купить что-то подобное.

Вокруг нее стояло восемь пони, не считая Найф. Как она уже знала, за эту цифру и за то, какого качества эскорт ей выдали, компании прийдется нехило заплатить, ибо Скретч лично, пусть и в некоторой спешке, собирала их, срывая с различных дел и постов охраны, тут же вручая небольшую предоплату. И судя по всему она заставила нервничать некоторых других влиятельных пони Миллениума этим. И все расходы были записаны в тут же составленный договор, пока Глэйв расспрашивала местного прожженного юриста-мошенника с говорящей кличкой Блэкмейлер о тонкостях плана, который собиралась провернуть. Но сейчас победа была главным приоритетом.

Глэйв. Окинув себя взглядом еще раз под холодно-ироничными взорами некоторых вооруженных пони вокруг, она перевела его на небольшой карательный отряд, стоящий в пустом переулке между старым театром и каким-то другим строением. Нагнав максимально серьезный вид, она прочистила горло, и заговорила:

— Итак, Честерфельд Ландкопф сейчас находиться в своих апартаментах, на улице... — тут же замолчала серая и перевела взгляд на Найф, которая была довольна новоприобритенным оружием, но несчастна из-за дешевого жилета, что в сумме приводило вновь к совершено нейтральному и нечитаемому выражению на ее милой мордашке. Это ей не шло и не выглядело естественно. Впрочем, после теней Глэйв другого и не ждала.

— На улице имени Ардента, в доме номер триста шесть, — сухо сказала кремовая пони.

— ...Да, — кивнула Скролл, и продолжила, — Его охрана составляет приблизительно шесть пони, но нам нужно постараться обойтись без смертей. Задача — не убить Честера, а захватить. Добираться мы будем по отдельности, дабы не привлекать внимания гвардии. Встречаемся на площади...

Суровые пони "карательного отряда" стали было смотреть на деловую серую кобылку с заинтересованностью, но после ее очередной запинки вновь разочаровались. Глэйв взглянула на Найф, и она подсказала:

— На площади Ардента.

— ...Да, — кивнула слегка раздраженная таким к себе отношением, но не подавшая виду Скролл, — И там мы обсудим все более подробно, по ситуации. Постарайтесь не провоцировать гвардию.... Все. Всем все ясно?

Молча покивав, вооруженные пони стали тихо перебрасываться короткими фразами, разбиваясь на мелкие группы. Глэйв, естественно, пошла вместе с Найф.

Вновь настала тишина, в которой Скролл собиралась со своими мыслями, несколько нервничая. Это было естественно, она только что организовала мафиозный рейд и шла прямо к желающему убить ее Полковнику, связав ко всему прочему себя договором с контрабандистами. Итак, решающий момент близился. Если Честер не согласиться на ее условия, или что-то пойдет не так... Это будет тотальный провал. Без Ландкопфа она не сможет создать компанию или адекватно управлять ей, как и лишится Флима, Флэма, Скралла и прочего. А последний был решающим фактором.

Поэтому ей нельзя провалиться. На кону стоит все.

— Это было неплохо, — внезапно заговорила Найф, идущая все-еще немного впреди, теперь уже скорее потому что только она знала дорогу. Глэйв вынырнула из раздумий, удивленно на нее взглянув.

— Что? — спросила она.

— Это был неплохой брифинг, — оглянувшись, Мастер столкнулась с непонимающим взглядом, и закатила глаза, — и ты неплохо держалась в целом. Ты на верном пути к тому, что бы получить хоть какие-то лидерские качества.

Скролл не знала, считать ей это за комплимент или за оскорбление.

Группа примерно полчаса собиралась на указанной площади. Тут почти никого не было — если Нижний Кантерлот в три с половиной ночи еще жил, то Средний вымирал окончательно. Это несколько усложнило задачу не мозолить глаза редким патрулям Лунной Гвардии ввиду того, что они были едва ли не единственными, кто ходил по улицам.

В ожидании остальных частей "карательного отряда" Глэйв успела издалека рассмотреть нужный дом и уже составляла план, советуясь с прибывшими мафиози и киллершей. Обсуждение было устроено в одном из переулков, и план продолжал обрастать новыми идеями и предложениями с тем, как прибывали новые пони. Найф так же рассказала о том, каково это здание внутри, что сильно упростило задачу. Мозгом операции, суммирующим все это, стала сама Глэйв и среднего возраста высокий харизматичный единорог бежевого цвета, именующий себя Смайлом. Мафиози слушали его даже охотнее, чем серую.

Снаружи здание было двухэтажным, старинным, с большими окнами. Прямо по центру второго этажа, над внушительного вида дверьми, на улицу выходил балкон. Свет в доме горел.

Когда наконец все собрались, Скролл начала рассказывать о составленном плане действий.

— Итак, предположительно Честерфельд находиться на втором этаже, ибо там расположены его кабинет и спальня. То, что он спит — маловероятно, — вещала она весьма тихо, смотря на вооруженных пони вокруг, под чьими костюмами, жилетами, пальто и плащами внезапно обнаружились восемь солидного вида разнообразных, как и сам отряд, пистолетов, которые все сейчас заряжали и проверяли. Тут были сделанные и под земнопони с пегасами — с зубоятьями, и под единорогов — без держателей вовсе. Судя по всему, армейские образцы. Обведя взглядом интересное оружие и пообещав заиметь себе такое же ввиду активного участия в жизни криминальной прослойки общества, серая продолжила, — на первом этаже находятся кухня, столовая, гостиная и прочее. Эти комнаты интересны нам только на случай, если в них будет расположена охрана. Повторюсь — не считая Честера, должно быть примерно шесть пони. Первой на разведку идет Найфмастер, которая должна воспользоваться тем, что ее примут за свою, и убрать тех, кто сторожит вход. Что же до остальных — двое останутся на улице и будут наблюдать за зданием снаружи, ибо Честер может попробовать сбежать, или нас может застать врасплох визит гвардии. Не спускайте взгляда с балкона, с него он может куда-нибудь попробовать телепортироваться. Трое идут обыскивать первый этаж, трое вместе со мной и Найфмастер поднимаются на второй, за Честером... Постарайтесь сделать это без убийств.

Пони из числа тех, на основе чьих советов Глэйв и составила план, сделали еще пару дополнений касательно распределения ролей, и, покивав друг другу, все разошлись. Скролл тоже двинулась вслед за одной из групп, размышляя о том, что это был полезный опыт. Даже не смотря на то, что практически этот план составлен не ей. Бодро вскинув голову, она смотрела за приготовлениями. Удивительно, конечно, что она не хотела спать. Ибо она не спала уже долгое время. Блин, она вообще нормально не спала с момента отправления в ту Дискордову экспедицию.

Но зато, медленно идущая вслед за вооруженными пони и одетая в костюм Глэйв чувствовала себя очень Честером.

Двое остались смотреть со стороны, найдя наиболее незаметные и удобные позиции по обе стороны от входа в дом. Остальные под прикрытием домов, кои стояли в ряд, двигались к массивным дверям вдоль стен с боков — на случай, если кто-то смотрит в окна. Одна только кремовая единорожка могла совершенно не беспокоиться, заваливаясь прямо через главный вход, что оказался, на удивление, открыт.

Холл апартаментов выглядел неплохо: в нем были дорогой паркет, красивые белые обои. Но при этом он был пуст. Тут стояли лишь несколько коробок, припрятанных в тени лестницы, расположенной прямо напротив входа, и шахматный столик, на котором не было шахмат,стояла, судя по всему,лишь выпивка. Рядом с ней обнаружился еще и обрез.

Как раз там и сидел грустного, даже потерянного вида пегас. Впрочем, стоило двери начать раскрываться, как он тут же поднял на нее взгляд и отточенным до автоматизма движением протянул копыто за обрезанным ружьем, чей ствол уже спустя секунду был направлен на вошедшую единорожку.

— Блять, — многозначительно изрек бандит, обменявшись с Найф взглядами, и с грохотом положил обрез обратно, — Тебя стучаться не учили?

— У вас открыто, — сухо заметила она, делая два шага, что эхом разнеслись по пустому помещению вслед за ее словами.

— За тобой хвост. Ты знаешь об этом? — послышался уже другой голос. Сбоку от кобылки появилась зеленая земнопони, которая захлопнула входную дверь как только хвост киллерши оказался за порогом, — Я насчитала как минимум трех.

— Где Честер? Мне срочно нужно с ним поговорить, — тут же соорентировалась Мастер, подходя к зеленой и отвечая вопросом на вопрос. Земнопони — наиболее выносливые и живучие, их нужно устранять в первую очередь.

— Ты провалилась? — в свою очередь спросила охранница, отходя обратно к окну, и аккуратно отодвигая занавеску, что бы выглянуть. Не получив ответа от мрачной единорожки, она продолжила, — Он был обеспокоен твоим долгим отсутствием и еще чем-то, сказал всем быть начеку, достать пушки и ушел. Ты же знаешь, какой он параноик, когда дело касается Солнечной Гвардии.

— Это плохо, — вполне искренне сказала Найф, смотря на зеленую и ожидая, пока она отвернется. Еще секунду она колебалась, стоя в нерешительности, но потом два ножа беззвучно покинули дешевенький жилет. Прежде чем ошалевший от увиденного пегас успел что-то вообще сказать, оружие, ускоренное магическим импульсом, врезалось ему в лоб, со вскриком повалив на пол, а земнопони, уставившаяся на появившегося прямо перед окном жеребца с пистолетом, получила удар в висок, тоже падая, но тут же с рычанием пытаясь вскочить. Единорожка подняла копыто, и опустила его на голову лежащей перед ней, ударяя об пол. Еще двух ударов хватило, чтобы ее отключить, а шипящий пегас, что уже встал, из-за рассеченного лба с хлещущей на глаза кровью не смог нашарить копытом обрез, и второй удар магически усиленным ножом отправил его вслед за зеленой.

Да, теперь она полностью предала свой предыдущий контракт. Даже как-то несколько печально осмотрев бывших коллег, она тряхнула головой. Запрет на убийство был идиотичен.

В этот момент дверь раскрылась, и внутрь зашли сначала единороги, держащие перед собой пистолеты, а следом и все остальные. Мафиози тут же заняли места у дверей по бокам от лестницы, стараясь ступать максимально тихо, но их копыта предательски гремели при каждом наше по паркету из-за эха. Последней внутрь шагнула нервного и мрачного вида Глэйв, оглядывая холл и тела, в нем находящиеся.

— Честера нет. Они живы, — тихо произнесла киллерша, разворачиваясь к ней.

— Нет? — оглянувшись на захлопнувшуюся дверь, переспросила кристальная пони.

— Он ушел куда-то, — ответила единорожка, переводя взгляд на лестницу.

— Тогда... прочесываем дом, и будем ждать его здесь, — спустя пару секунд размышлений сказала Скролл. Это было не по плану. Он что-то заподозрил? Или кто-то из Миллениума, может даже этого отряда, был ему хорошим другом?.. Ее выбор был невелик, в любом случае, — Он должен вернуться.

— Устраиваем засаду? — послышался голос Смайла, который держал на прицеле видимый пролет лестницы, — Нас почти стопроцентно услышали. Убийств избежать не выйдет.

— Было глупо рассчитывать, что их не будет, — сказала меж тем Найф.

Слабая надежда была раздавлена, и Глэйв лишь вздохнула. Впрочем, чего еще она ожидала, устраивая рейд? Она решила говорить с Честером на понятном ему языке, верно?

— Да, — кивнула наконец серая.

Меж тем,тем одна из дверей с грохотом распахнулась, и из нее вовнутрь шагнул разозленный единорог с ружьем, которое он поспешил вскинуть, подавившись так и не прозвучавшим вопросом при виде тел товарищей. Он не успел выстрелить, ибо ждавшие по обе стороны от двери мафиози опередили его, с грохотом прошив голову и швырнув к косяку, где он благополучно сполз на пол, где его спешно обшарило желтое поле магии Смайла. Ружье упало рядом.

Глэйв, пока мафиози ринулись в комнату, уставилась на него. Итак, вот второй пони, которого она убила практически напрямую. Она чувствовала себя несколько мерзко на этот счет, и осознание того, что она творила, вызывало легкий страх. Но, в конце концов, они стояли у нее на пути. А смерть — ее друг, верно? Скралл предписал ей такой путь.

Она старательно искореняла в себе сомнения. Им не было места сейчас, когда она уже запустила эту бомбу замедленного действия. Отступать поздно. Так она говорила Пайпер, и так она оправдывала сейчас себя перед собой же.

Глэйв не была моралисткой, просто ее действия напоминали ей Честера. Она не была рада такому сходству.

— Какого хрена?! — спустя пару секунд после выстрела послышался крик из-за другой двери, и стоящие у нее мафиози вскинули оружие, готовясь врываться вовнутрь.

— Я наверх, — просто сказала Найф,прихватив с собой двоих пони, двинулась по лестнице, внимательно смотря вверх. Скролл проводила ее взглядом и кивнула Смайлу, который с товарищем держал на мушке дверь, за который был слышен шум, и отправилась в противоположном направлении. Да, теперь их план был бесполезен, раз Честера здесь не было. Но с другой стороны, это давало ей шанс подготовиться к его возвращению и найти что-нибудь полезное.

В соседней комнате, что теперь была открыта взору Глэйв, оказалась столовая, смешанная с кухней. Такая же пустая и необжитая. На столе лежала раскрытая книга, рядом с книгой была пустая чашка из-под чая и, судя по всему, патроны для ружья.

В этот момент послышался грохот бесцеремонно открываемой двери, крик, а потом под ругательства. Прогремел выстрел.

Дернувшись, Скролл вместе с еще двумя пони, зашедшими вместе с ней в столовую, быстро закончила осмотр и двинулась обратно в холл, по пути услышалав еще три выстрела, эхом разносимые по всему дому. Дверь напротив теперь тоже была открыта, и она увидела, как с шипением один из мафиози привалился к стене, поджимая ногу. Впрочем, по тихой ругани и переговорам, с которыми пони в костюмах и жилетах быстро осматривали гостиную, грохоча по паркету копытами, Глэйв поняла, что все уже было решено.

Да, очередной труп. На сей раз это был бородатый земнопони, что широко раскрыл глаза и рот, из которого текла кровь. Рядом с нелепо завалившимся на бок телом валялся пистолет с зубоятью. Пони в костюме мрачно осмотрела его, с отстраненным удивлением отметив, что произошедшее нервировало ее по большей степени тем, что могло привлечь гвардию, и вызывало проблемы с Пайпер, которой она обещала обойтись без убийств. Нужно будет молчать на этот счет.

Буквально вслед за этим послышались выстрелы и на втором этаже. Точнее, послышался один громогласный выстрел, судя по всему, из ружья, за которым последовали два выстрела пистолетных. Судя по всему, там группу уже ждали.

— Да кто вы такие?! — завыла наверху кобыла, и послышался еще один громкий выстрел. Глэйв стиснула зубы и поморщилась, оглядываясь на окна. Шансы, что за ними явиться гвардия, росли в геометрической прогрессии. Нужно разработать план на этот счет и заканчивать уже быстрее.

Потом, пока Смайл кивнул своему коллеге на лестницу и они галопом умчались вверх, Глэйв осторожно начинала подьем. Она не хотела подставлять себя под огонь.

Меж тем, послышался удар, треск дерева, и целая череда выстрелов. Серая остановилась в пролете, смотря вверх. Там у стен по бокам от сломанной двери стояли Смайл и Найф, еще один мафиози отполз в сторону и тяжело дышал, судя по всему, будучи серьезно раненным. Да, это было неловко.

— Что происходит? — спросила она.

— СВАЛИТЕ ОТСЮДА НАХЕР! — закричали из комнаты в ответ, и очередной выстрел высек щепки из паркета. Кажется, такими темпами Глэйв привыкнет к этому звуку. А еще она чувствовала себя чуток бесполезной. Без тьмы она не была способна противостоять кому-либо.

Глэйв мрачно прикрыла глаза. Это нужно было исправлять, если она не хочет продолжать в том же темпе стоять истуканом во время решающих событий.

— Кажется, она последняя. Какого черта у них так много обрезов? — тихо негодовал бежевый единорог. Киллерша, покусав губы, внезапно запустила в комнату свои ножи и стала хаотично дергать их магией в разные стороны, видимо, пытаясь нашарить стреляющую. Меж тем последняя хлопнула дверью внутри комнаты, и ее крики стали приглушеннее. И ей внезапно вторили чьи-то голоса.

Смайл аккуратно заглянул в комнату, и вздохнул, покидая укрытие и заходя внутрь. Щепки трещали под его копытами.

— Судя по всему, их там несколько, и они забаррикадировались в... Предполагаю, что это кабинет, — сказал он, осматриваясь. В этой комнате так же было немного мебели. Софа, комод, зеркало. Софу перевернули и она была изрешечена пистолетными пулями. Глэйв, глянув на раненного мафиози в углу, прошла дальше.

Вот она и оказалась в комнате с дверью на балкон. Изучая ее взглядом, она наткнулась на зеркало, и застыла на пару секунд, рассматривая отражение. Одетая в пиджак и белую рубашку, несколько потрепанного вида кристальная пони смотрела на нее в ответ. Неестественно тощая и высокая, с какой-то выцветшей гривой, впалыми глазами, острой мордочкой, на которой красовался с недавних пор шрам. И какой-то злой, мрачный взгляд.

"Суровая и загадочная", да? Отец бы ее не узнал.

Впрочем, не сказать, что бы ей так уж и не нравилось.

— Держите под прицелом главный вход, найдите черный, если таковой есть. Займитесь раненными и поглядывайте в окна! — кивнула Глэйв на первый этаж, дернув головой и прогоняя лишние мысли. Спустя пару секунд она уже стояла у двери, прислушиваясь вместе со Смайлом и стараясь разобрать идущий внутри истеричный диалог, пока Найф подошла к окну и уставилась в него.

— МЫ ТРЕБУЕМ ПЕРЕГОВОРЫ! — заорал нервный голос жеребца по ту сторону. Глэйв подавилась тем, что хотела сказать, и спустя секунду зашлась в каком-то внезапном для нее смехе.

Ох, да в кабинете Честера сидели Флим и Флэм!

— На переговоры согласна! — с каким-то мрачным, натянутым весельем крикнула в ответ Скролл, под удивленным взглядом Смайла. Меж тем, возня, стоны и разговоры на лестнице говорили о том, что остальные занялись товарищем с раздробленной выстрелом ногой.

По ту сторону двери разговоры стихли.

— Глэйв? — кажется, перепуганный голос принадлежал Флиму.

— Перестановка кадров. Начальство сменилось, дружище! — крикнула серая, — Открывайте двери, я вас не трону.

Молчание, прерываемое тихими переговорами, длилось еще примерно пять минут, за которые мафиози активно занимали и обшаривали на предмет сюрпризов дом. Черный вход был найден и проверен, ровно как и подвал.

— Внизу золото, — обьявил вернувшийся с первого этажа Смайл. Глэйв все так же сидела у закрытой двери вместе с Найф. На появление единорога она несколько оживилась, переводя на него взгляд.

Золото. Видимо, остатки полученного в экспедициях. Он не обменял все? Стратегический запас? Ах, к слову, здесь должен быть по идее сейф. Но очевидно, что он в кабинете.

— Помогите раненным и отправьте их обратно в Миллениум с золотом. От них все равно не будет толку, когда Честер вернется, — произнесла она, собравшись с мыслями и стараясь мыслить рационально, — Пусть отдадут его Винил Скрэтч, и скажут, что нам неплохо было бы помочь с тем, чтобы из-за стрельбы по наши души не пришла гвардия...

Смайл молча кивнул и вновь удалился. Меж тем, Глэйв перевела взгляд на Найф, которая держала ножи в воздухе уже пять минут на случай, если кто-то решиться открыть дверь кабинета с той стороны.

— Как вы решали проблемы с гвардией до этого? — спросила серая у единорожки. У нее было очень плохое предчувствие касательно пони в мундирах и шинелях.

— Держали их подальше от мест, где вели дела, и вели дела подальше от мест, где были они, — пожала плечами Мастер, — Гвардию трудно подкупить, легче давить на нее через бюрократию... Устраивать пальбу в центре Среднего Города было весьма дерзко, но, как правило, они неохотно лезут в разборки между мафией. Только если это затрагивает обычное население. Тогда летят с плеч головы.

— Уверена, вокруг будет очень много бюрократов, если гвардейцы прийдут по наши души, — мрачно хмыкнула серая, принимая в свои расчеты новую информацию. Потом, тряхнув головой, она взглянула на закрытые двери. Их подперли чем-то с другой стороны.

С этим нужно было заканчивать, ибо кабинет был необходим для ее планов.

— Флим, Флэм. Я в курсе того, что вы с Честером запланировали, — заговорила она вновь, — И я не собираюсь позволить вам это осуществить без моего участия. Откройте дискордову дверь, пока мы ее не выломали. Я не причиню вреда ни вам, ни пони, что сидит с вами, если вы сдадите оружие. Если вы будете содействовать, то сохраните место в компании, и даже возможно получите больше. Я по достоинству оценила ваши навыки. Честер проиграл в этой партии, патент на изобретение и целая тонна компромата на него у меня. И убить меня у него не вышло. Итак, я даю вам две минуты.

Подождав несколько секунд, она дополнила:

— По их прошествии предложение аннулируется, и я сдам вас под суд как мошенников за присвоение чужого изобретения.

Это посеяло смуту среди забарикодировавшихя, и примерно через полминуты яростных препираний за дверью послышался удар. А потом крик и тихий разговор. Уже на два голоса.

А потом за дверью о паркет заскрежетало что-то, оттаскиваемое от двери. Через еще пару секунд она распахнулась, на сидящую в костюме кристальную пони уставились два перепуганных брата. В углу валялась кобыла с ружьем, рядом валялась расколотая и окровавленная статуэтка.

— Мудрый выбор, — совершенно без веселья улыбнулась им Скролл. Это было проще, чем она думала.

В ящиках под лестницей оказались детали разобранного двигателя. Саму машину оставили пустой на каком-то складе, опасаясь того, что единственная имеющаяся модель будет украдена недоброжелателями. Сейф действительно был в стене кабинета, но пароль от него знал только Честер. Взломать его не вышло, как и вскрыть. У Глэйв мелькнула мысль вызвать Микс с ее магическим резаком, но впутывать ее было опасно. Поэтому ей пришлось просто разослать по позициям оставшихся шестерых пони и вернуться в кабинет, ожидая возвращения Ландкопфа.

Зато все документы Честера были прямо перед ней.

Скролл сидела за его письменным столом, заваленном бумагой, а рядом бдила Найф. Кабинет был отделан лучше прочих комнат — как обоями, так и деревянными панелями — и выглядел наиболее презентабельно. Тут были и картины — в частности, портрет самого Честера — и пара удобных кресел, на которых расположились сейчас братья-конструкторы, и приличных размеров книжный шкаф. Широкое окно, у которого курил Смайл, открывало хороший вид на площадь.

Скролл за последние два часа узнала невероятно много о планах Честера. У него уже была готовая структура компании, распределены должности. Был список инвесторов и планы на них. Были планы постройки завода и дальнейшего развития компании. Были планы интриг и афер, которые он хотел провернуть. Был "черный список", в котором были вычеркнуты все имена с записью рядом дат, за исключением двух: написанное раньше всех, "Терра Астарта", и написанное позже всех, "Глэйв Скролл".

Видимо, это был список мертвецов. Серой было очень интересно, кто же был в нем еще живим, вторым, помимо нее.

Кристальная пони нашла просто тонны компромата на отставного полковника, и пусть она подозревала, что самое важное спрятано в сейфе, некоторые из бумаг уже были попрятаны во внутренних карманах пиджака.

Глэйв садилась за стол с ядовитой ухмылкой, собираясь перечеркивать планы Честера и писать свои, дабы потом ткнуть ему в морду, но... Но ей было далеко до мастерства организации Ландкопфа и не хватало для таких действий банально информации, ибо половину указанных имен, названий городов или фирм она даже не слышала, как и не до конца понимала юридическую подноготную. Но она старалась понять, активно советуясь со Смайлом и Найф, делая уточнения у нервных братьев-конструкторов и порой расспрашивая их на нужные темы.

Глэйв была согласна с Честером в том, что им должны быть отданы посты управления производством и рекламой. Удивительно, что сам Ландкопф планировал быть лишь исполнительным директором, отдавая генеральную должность некому "Трасту". Но очевидно, что он был просто марионеткой и ширмой.

Вообще, ей мало что оставалось переписывать под себя, даже когда она практически полностью изучила структуру будущей компании, разве что активно заменять имена назначенных на различные должности пони, исправлять некоторые аферистские лазейки, на которые ей указал Смайл. Она скорее не перечеркивала планы Ландкопфа, а дополняла их своими. Честер был мастером своего дела.

Но планы на долгосрочную перспективу у них были тотально противоположные. Интересно, а как давно он уже все это пишет?

— Значит, — зазвучал голос Глэйв, что оторвалась от бумаг, на которых был изложена информация по будущей "службе безопасности", которая должна была стать маленькой личной армией Полковника, — Он получил восемьдесят две тысячи битсов?

Флэм кивнул. Это были нереально огромные деньги, и представить такую сумму для кобылки из Кристальной Империи было сложно.

— Планировалось больше. Он был очень зол из-за того, что ты... спугнула некоторых инвесторов, — осторожно сказал единорог.

Глэйв смотрела на страничку, описывающую сферу деятельности "службы безопасности". Честер планировал расширяться весьма... агрессивно. В этом она была с ним вновь согласна.

Теперь.

Глэйв от волнения и в сумме от всего произошедшего за столь короткий срок несколько мутило. Или правильнее сказать, пьянило, от переизбытка впечатлений и эмоций. Она не была такой же хладнокровной как Ландкопф, и каждое действие отдавалось множеством сомнений и разнообразных противоречивых мыслей. За сутки она успела сорвать презентацию, убить пони, выяснила многое о даре Скралла, и устроила дерзкий рейд в прямо в столице Эквестрии. Не то, к чему можно быстро привыкнуть. И сейчас она не могла разобраться в хаосе своих чувств касательно этого в полной мере. Ибо размышлять было особо некогда.

"Цель оправдывает средства"- твердила Скролл себе. В конце концов, она хотела восстановить справедливость.

К слову говоря, цель была очень даже стоящей. Открывающиеся ей в случае успеха возможности пугали тем, что она их банально не осилит, и завораживали многообразием. О, а какие денежные перспективы! В этом уравнении было столько переменных, что нельзя было быть полностью уверенной в чем-то. Но она уже не смогла бы остановиться. Ведь был в том, чтобы перестрелять пони Честера, перетянуть к себе его союзников, и сломать все планы, свой сладкий запах. Так пахли победа, деньги и месть. И это затягивало.

Впрочем, Глэйв пришлось вернуть себя с небес на землю. Ибо в данный момент пахло неизвестностью и нависшим над ними молотом с надписью "гвардия" — стоящие на улице пони уже сказали о том, что как минимум два патруля в синих формах показывались на горизонте, одновременно, что уже было небывалой концентрацией, останавливаясь посреди улиц и всматриваясь в сторону дома Честера, после чего посетили пару соседних домов и исчезли за углом.

— Кто такой Траст? — наконец задала вопрос братьям-конструкторам Скролл.

— Насколько я знаю, они служили вместе, — подумав, ответил Флим. Они несколько успокоились, но все еще боязливо косились что на саму кристальную пони, что на стоящих в стороне Найф и Смайла. Последний, к слову, спустя пару секунд решил куда-то отойти.

Траст был вычеркнут с должности Генерального Директора. Вскоре очередь дошла до следующей личности.

— Кто такой Чарминг Айс? — спросила она, даже не поднимая взгляда на сидящих в креслах пони.

— Один известный пони. Он хороший менеджер, мы с ним работали ранее, когда создали протезы, — поспешил ответить Флэйм, заерзав и поглядывая по сторонам.

Рядом с Чарминг Айсом на должности директора по персоналу был поставлен большой знак вопроса. Он мог быть полезен, если это пони не из команды Честера.

— Кто такой Олд Койн? — прозвучал новый вопрос.

— Экономист из Морской Республики, — последовал очередной ответ. Глэйв подняла взгляд на братьев.

— Это мне так много сказало, — язвительно протянула она.

— Честер продал ему золото, и они потом договорились о создании компании. Он неплохо работает с деньгами и имеет связи в Морской Республике, — дополнил Флэм, уставившись на свои копыта.

Рядом с Олд Койном на должности директора по финансам был поставлен большой вопрос. Морская республика — главная обитель контрабандистов, это знала даже Скролл.

— Кто такой Рампант? — передя на следующую страницу, сказала кристальная пони. Оба брата замолчали, и когда Глэйв недоумевающе взглянула на них, вскидывая бровь, Флим неловко улыбнулся, отводя взор.

— Он сидел внизу, на кухне, и пил чай, — выдал он.

— Оу, — моргнула подвисшая Скролл, — Неловко.

Рампант с должности главы службы безопасности был вычеркнут ввиду безвременной кончины. В любом случае, он не прошел экзамен на этот пост.

В этот момент в за дверью кабинета послышался шум и спешные шаги, и в него вошел Смайл, высказав новость, что заставила Глэйв трепетать в волнении и предвкушении.

— Честер возвращается!

Его будет ждать теплый прием.

Единорог, одетый в дорогой деловой костюм, сшитый явно под него, шагал по улице Кантерлота. За ним шли еще двое пони, оба тоже единороги в просторных пальто, под которыми легко было спрятать все, что угодно. Они были абсолютно идентичны друг другу и различались только цветом глаз.

Ландкопф был раздражен. Найфмастер, которую он нанимал для того, чтобы она помогла ему в особо трудных пунктах плана его мести предателям, пропала. На улице прочие его подчиненные, рассредоточенные по городу ввиду разных причин, нашли труп единорожки и одного пегаса без сознания, который твердил о том, что Скролл, за которой его послали — это воплощение Короля Теней, и она может заставлять пони умирать силой мысли. И, что самое паршивое — пропала собственно Скролл, как и пегаска.

Честер был отчасти смятении. Он был абсолютно точно уверен, что серая психопатка хоть и была опасна, но не могла убивать силой мысли и не была реинкарнацией Короля Сомбры. Это было бы абсурдно даже с учетом "дара" Скралла и всего, сказанного в ту ночь оживим механизмом аферисту. А это значило, что за Глэйв кто-то заступился. Худшим вариантом могли быть Лучи. Это был бы конец всему.

Поэтому он разослал своих подчиненных искать серую психопатку, искать информацию о ней и той пегаске. Они уже вышли на некоторые газеты, где она публиковалась, но Ландкопф не собирался ждать, пока они наконец что-то накопают, всю ночь. Поэтому он магией распахнул двери своих апартаментов, делая резкий шаг внутрь. Ему предстояло еще много дел. Например, подготовить суд против уже мертвой Глэйв, дабы отнять у нее, как только она исчезнет, патент на двигатель...

Что-то было не так. Полковник среагировал почти сразу же, сделав по инерции пару шагов и резко останавливаясь. Его вечно раздраженный взгляд метнулся по помещению, и внезапно глаза расширились в удивлении.

Ему не нужно было искать Глэйв Скролл. Она сидела на лестничном пролете его аппартаментов в дешевеньком пиджаке и рубашке, хищно и злорадно улыбаясь ему.

По бокам от нее стояли двое пони. Одним был бежевый единорог в плаще, наставивший на него пистолет. Другой — искомая им Найфмастер, с обнаженным оружием. Она холодно смотрела на него, явно не собираясь убивать сидящую рядом кристальную пони. Из дверных проемов по обе стороны от лестницы на вошедших смотрели еще две пары глаз, и соотвественно два ствола. На полу в луже крови лежал Рампант с прострелянной головой.

Честер встал как вкопанный, пытаясь осознать произошедшее. Меж тем, его нанятые для поездок в Кантерлот близнецы-телохранители вскинули свои пистолеты, по две штуки каждый, магией вынимая их из под пальто и наводя рх на подготовивших засаду пони. У них даже был шанс расправиться со всеми в перестрелке по тут же прошедшим в голове Полковника подсчетам, если учесть спрятанный в его собственном костюме пистолет, но так было ровно до того момента, как из переулков появились еще двое вооруженных пони, и двинулись ко входу в здание, наведя стволы пушек на троих единорогов и отрезая путь отступления. Один из близнецов-телохранителей дернулся, разворачиваясь и наводя пистолеты на них, но это уже мало что решало.

— Здравствуй, Честер, — протянула Глэйв Скролл.

## Глава Шестая - Волки и овцы

Благодарю всех, кто ни смотря ни на что дождался продолжения.

Честерфельд Ландкопф медленно обвел взглядом встречающую церемонию, поджидавшую его в его же доме, и уставился в глаза нагло ухмыляющейся безрогой суке по имени Глэйв.

Последняя сидела впереди, на пролете лестницы, и судя по виду, была крайне довольна собой и тем, сколь эффектно прозвучала брошенная ей фраза. Да, это была правда — Скролл чувствовала злорадство, смотря на своего мучителя с двумя телохранителями, которого застали врасплох, окруженного направленными в его сторону стволами.

-…здравствуй, Глэйв, — нейтрально ответил на приветствие седой единорог, перебирая свой арсенал заклинаний. Заточенный ум военного, прошедшего не через одну битву, уже предлагал варианты того, как выйти целым и невредимым и из этой потенциальной схватки.

Конечно, это было бы очень трудно. Безрогая сука, похоже, все неожиданно хорошо спланировала. Ох, как же эта серая тварь его бесила! Она сорвала презентацию, из-за нее он потерял огромные деньги! Как она вообще переманила на свою сторону Найфмастер, стоящую сбоку от самодовольной кобылки в дешевом костюме?! И как она вообще попала сюда?! Откуда у нее, твою мать, полдюжины пони со стволами?! Она же выскользнула из его хватки только этим утром!

Сверля уже не таким спокойным взглядом в тишине и молчании выглядевшую лишь довольнее Глэйв, Честер наконец подобрал слова.

— Ты понимаешь, что ты натворила? Чего ты добиваешься? — контролируя голос, сказал аферист. Он тянул время, рассчитывая, что она не решится устраивать столь масштабную пальбу со дверьми на распашку прямо в среднем Кантерлоте. Хотя, труп у стены и все произошедшее в целом говорило, что когда речь заходила о этой психопатке, все возможно.

— Да, — кивнула Глэйв. Взяв под контроль бушующий в крови адреналин и отметив то, что не слышит привычного в таких ситуациях стука крови в ушах, кристальная пони заговорила, все еще ухмыляясь, — Оу, а ты думал, что можно просто так эксплуатировать меня, пытаться забрать мое изобретение, угрожать мне, дважды нанимать убийц за один день, и потом я не захочу поквитаться?

— Ты понимаешь, что если ты сейчас откроешь здесь пальбу, то убьешь нас всех? Через несколько минут тут будет гвардия. Я абсолютно точно уверен, что раз ты уже…- скосив разозленный взгляд на тело того, кто должен был стать главой безопасности будущей компании, Ландкопф поморщился и продолжил, — Проявила инициативу, то их внимание привлечено. Ты все еще стоишь там с этим тупым выражением моды только потому что они не любят ввязываться в такие разборки.

— Мне нечего терять, — лихо заблестела глазами кристальная пони.

— Зато есть что терять всем остальным, — метко бросил старый единорог, глянув на окруживших его мафиози, — Не так ли?

— Заткнись, Честер, — уныло фыркнула Скролл, заметив какие взгляды обратили на нее нанятые пони после таких заявлений, и собственным взором дав им понять, что блефует. На самом деле она не блефовала, ей действительно терять почти что нечего, но вот им нервничать незачем. Все-же, пони, скрепленные лишь деньгами — ненадежные союзники. Пепельной стоило бы найти другие крючки для всех тех, кого она обвела взглядом, прежде чем заговорить вновь, — Я не собираюсь устраивать пальбу, если ты поступишь разумно и наконец пойдешь на диалог.

Заткнутый и явно сильно оскорбленный этим фактом Полковник не выглядел готовым на диалог, но вслух произнес другое:

— Что ты имеешь ввиду?

— Включи свою такую знаменитую и желанную в определенных кругах голову, Ландкопф, — саркастично протянула серая, поднимая круп и дергая хвостом от волнения, — Ты собираешься открыть компанию, по производству МОЕГО изобретения. Скажем так, я согласна на это, но с определенными поправками как в ее устройстве, так и в персонале. Например, я собираюсь включить туда себя.

Многообещающе улыбнувшись помрачневшему единорогу, она продолжила:

— Ну-ну, не надо так расстраиваться, я изучила все, что ты подготовил, и во многом согласна с твоими решениями. Но, ты не сможешь сделать это без меня. Я же предлагаю тебе дальнейшее сотрудничество. Выгодное для нас обоих, если ты прекратишь пытаться меня убить. Ты нужен мне для организации компании. Я нужна тебе, потому что я могу пойти куда дальше, чем просто двигатель. Вспомни, что Он сказал нам.

Честер мрачно и зло смотрел на кобылку. Тощая пони в костюме же продолжила, слегка задрав мордочку и смотря на него снизу вверх с пролета лестницы. Прочие наблюдали за ними в молчании, больше увлеченные напряженной атмосферой и воздетым оружием, нежели глубоким смыслом бросаемых фраз.

— Если ты откажешься, это будет для тебя фатальной ошибкой. Ты уже создал весьма много шума. Не боишься, что еще один шаг и перед тобой разверзнется пропасть? Прямо сейчас готовиться к публикации шокирующий выпуск одной из кантерлотских газет, в котором будет все, что ты сделал с момента возвращения, — Честер застыл, уставившись в глаза ухмыльнувшийся еще шире кобылки. И хоть он никак этого не показал, он явно был очень озадачен, — И правдивость будет закреплена всеми теми бумагами, которые ты столь любезно оставил в ящиках своего стола. Один твой список мертвецов чего стоит, м?

Это был блеф, ибо бумаги эти были спрятаны в ее костюме, но эффектный блеф. Она в последнее время сильно усовершенствовала свое умение лгать, и выучила одну простую истину — ложь отличное оружие. Главное не слишком им злоупотреблять.

Пайпер, например, с легкостью ее читала.

— Это шах и мат, Честер, — нагло и снисходительно улыбалась старому единорогу кристальная пони, преисполненная чувством триумфа. Это был вкус волнительного превосходства над тем, кто последние две недели вытирал о тебя копыта, — Не глупи и не пытайся идти против меня вновь. У тебя есть выбор между тюрьмой и тоннами денег. Я предлагаю тебе сотрудничество, и все, что тебе нужно — подчиниться.

Ландкопф выпрямился, гордо задрав морду, и Глэйв лишь шире ухмыльнулась — эта звучная словесная пощечина была сделана специально. Тот гнев, что плескался в его взгляде, был лишь отголоском бушующей внутри бури эмоций. Она решила воспользоваться его планами, его навыками, его деньгами. Она хотела подчинить его.

Эта мелкая серая тварь, выскочка из семьи изгоев, даже не эквестрийка, хотела подчинить его, благородного единорога, военного, ветерана войны с Сегунатом Уникон!

Но ситуация была действительно весьма плачевной. Полковник внимательно смотрел в хищные глаза, преисполненные самоуверенности, злорадства, стараясь понять, что за всем этим скрыто. Чего эта кобылка пытается добиться? Что это, просто жажда власти, денег? Кто она? Нищенка, дорвавшаяся до настоящей силы и пустившаяся в разнос? Было ли это в ней до всего произошедшего? Что сделал с ней Скралл?

Было во взгляде тощей кристальной пони что-то напрягающее, неправильное, заставляющие мурашки пройтись по спине, но он не мог понять, что именно. Это раздражало и сбивало ход мыслей. Атмосфера царила меж тем напряженная, ибо пока старый жеребец и молодая кобылка решали между собой вопрос главенства, их пони продолжали сверлить друг друга взглядами и не спускать с прицелов стволов в молчании, почти не двигаясь. Они были готовы изрешетить друг друга по приказу своих нанимателей.

Пока Честер не дал своим телохранителям знак, дернув хвостом.

— Мы должны обсудить это в более располагающей к диалогу обстановке, — тщательно контролируя свой голос, дабы он не выдал его эмоций, произнес Полковник. Это несколько разрядило напряжение, и некоторые из застывших фигур пришли в движение, немного расслабляясь. Никому не хотелось ни перестрелки, ни появления гвардии.

Глэйв улыбнулась еще шире. Нет-нет-нет, никаких сюрпризов, Честер.

— Тогда, полагаю, жестом доброй воли с вашей стороны будет сдать оружие, — произнесла она, и напряжение тут же вернулось на прежний уровень — два единорога и куча мафиози впились в друг друга взглядами. Серая же взглянула на стоящую сбоку с беспристрастным выражением Найфмастер, и кивнула ей.

— Забери у них пистолеты, — сказала кристальная пони, взглядом дав понять, что киллерше стоит быть начеку. Последняя, кивнув, начала неспешно спускаться по лестнице, и ножи скользили за ней по воздуху. Пожалуй, она была единственной, кто мог решить в случае чего конфликт быстро и бесшумно — перерезав врагам важнейшие артерии еще до того, как они выстрелят, и ее внимательный взгляд был устремлен на Ландкопфа.

Он смотрел на предательницу в ответ с презрением. Удивительно, как лихо она сменила свою сторону, и теперь кротко исполняет приказы серой. Что же произошло? Она предложила ей больше, чем он? Увы, невероятно молчаливая киллерша не спешила ответить на этот вопрос. Она лишь подошла ближе, готовясь загнать в него ножи при любом лишнем движении. А ведь он же этой ночью буквально задирал ее хвост!

В любом случае, она выбрала не ту сторону. Только чудо позволило бы юной нахалке, подобной слону в посудной лавке, обыграть старого военного.

Честер склонил голову, и тень пала на его глаза, прежде чем он бросил:

— Какая же ты тупая сука, Глэйв.

Серая успела лишь удивленно приподнять бровь, а вот Найфмастер среагировала моментально. В этот самый миг нож метнулся к шее, а пистолеты загрохотали, но прежде чем лезвия и пули настигли свою цель, рог жеребца вспыхнул, выпуская все те заклинания, которые он плел все это время, и мощная волна магии ударила по помещению. Только скользнувшие на улицу телохранители ушли из-под нее, тут же обмениваясь выстрелами с двумя мафиози, что остались снаружи. Тех, что были внутри, с грохотом раскидало по помещению, выбивая из их хватки оружие, и Найфмастер, ударившаяся головой о стену, была в их числе.

В следующее же мгновение Полковник с треском телепортации оказался за спинами выстрелившего в то место, где он был мгновение назад, Смайла, и еще одним заклинанием с гулким рокотом и вспышкой отправил его в полет с лестницы. А уже спустя мгновение его копыта опустились на спину и голову обернувшейся испуганной и разозленной Глэйв, которая чувствовала себя крайне раздосадовано.

Удар обрушил ее на пол, заставив копыта разъехаться, где Честер придавил ее голову к полу своей ногой.

Это был второй раз за сутки.

Ауч.

Прогремело еще несколько выстрелов, пока с лязгом взводимого оружия пистолет единорога не ткнулся, весьма больно, в висок кристальной пони, и он рявкнул:

— ОСТАНОВИЛИСЬ, ПОКА Я НЕ ВЫШИБ ЕЙ МОЗГИ! — грохот и стук копыт, слышимый немного дезориентированной в пространстве кобылки, прекратились, как и попытки освободиться по команде застывшей Скролл, -…отлично. Теперь, мы можем поговорить.

Глэйв сконцентрировала взгляд на ближайшем предмете, коим оказался пистолет Смайла. Сам Смайл оказался вниз по лестнице, шипел, стонал, и, кажется что-то себе сломал после быстротечного спуска. Все остальные мафиози уже повскакивали на ноги, кроме одного, потерявшего сознание, и дезориентированной ударом головой о стену Найфмастер. Они тыкали стволами в Честера и в сторону входа, где мелькали его телохранители, ходящие кругами с двумя другими пони, нанятыми Скролл. Что? Как это произошло? Он что, действительно раскидал их сейчас как жеребят?

Кристальная пони чувствовала себя обманутой. Магия это нечестно.

— Итак, Глэйв, я отвергаю твое предложение, и если тебе дорога твоя жизнь, ты не только откажешься от своего изобретения в мою пользу, но и не дашь своим угрозам сбыться, — зарокотал где-то вверху Честер. Глэйв почувствовала самое настоящее бешенство, когда в полной мере осознала происходящее. Резкое похмелье после чувства триумфа било едва ли не до злых слез.

Ах да, теперь им стоит ждать пони в синих мундирах.

— Ты идиот! — зашипела серая, примериваясь, в какой позе был над ней серый жеребец. А еще она почувствовала страх от того, что с ней он мог сделать. Она видела пример собственными глазами, — Ты сам говорил, что любой выстрел на улице привлечет гвардию!

— С лунной гвардией я уж как-нибудь разберусь, — хмыкнул жеребец, — Ты действительно решила играть в такие игры, дура? Решила, что твое помешательство сделало тебя сильной, или вознесло на мой уровень?

Глэйв озлобленно сцепила зубы, чувствуя, как внутри в жуткую бурлящую и обжигающую словно кислотой смесь смешиваются страх и гнев. Да, она так думала!

— Если ты посмеешь что-либо сделать, ты отправишься на виселицу сразу же после утренней публикации! — произнесла Глэйв, мечась взглядом по видимой части помещении.

— Ты думаешь, я уже не нашел, где работает твоя подруга пегаска? — ответил Честер, — О, это ведь именно она будет «публиковать»? Я просто хочу обойтись без лишней возни, ты, мелкая психопатка. Ты можешь сохранить жизнь и ей, и себе.

К этому моменту Найфмастер уже была на ногах и склонив голову, исподлобья смотрела куда-то выше Глэйв, очевидно на старого единорога, вдавливающего ее в пол. Ножи плавно разрезали воздух рядом с киллершей, чьи изначальные опасения подтвердились. Смайл, привалившись к стене со стиснутыми зубами, держал на мушке голову Полковника, мечась взглядом между ним и Скролл, словно пытаясь понять, что ему делать.

Глэйв остановилась, нервно дыша поднявшейся с пола пылью. Пайпер. Ее было бы действительно очень жалко. Она была добра к кристальной пони… Но едва ли Честер бы отпустил их живыми. Скролл уже зашла слишком далеко, ей нужно было искать другой выход.

Он вновь был там, в зовущем, мягком и холодном ничего, которое спасало ее уже в третий раз. Эта зависимость становится опасной.

Что ж, обычно ищут свет в конце тоннеля, а для Глэйв неплохо было бы найти немного тьмы. Она до конца не хотела прибегать к этому вновь, хотя бы потому, что вокруг много пони, но глупо отказываться от такого инструмента сейчас… Осталось надеяться, что этот своенравный «инструмент» ее послушается.

Ах, сколько еще раз она будет на волоске от смерти, прижатая к полу каким-нибудь жеребцом и думающая о тьме? Это начинает раздражать.

— Я жду ответа, — прозвучал голос афериста. Да, он ее похоже во многом обыграл.

Поддетый дымкой эмоций взор переместился к ближайшему раздражающему светильнику в поле зрения. Свет коротко резанул глаза, и не издав ни звука, лампа погасла, словно поглощенная раздражением и гневом серой кобылки. Второй источник света в комнате вниз по лестнице постигла та же судьба, и единственным, что освещало холл, стали фонари на улице, выхватывающие своим светом куски пространства через окна и распахнутую дверь. Найфмастер заметила это, метнувшись взором вслед за тухнущими светильниками, а после уставилась в глаза Скролл с неясными эмоциями.

Последняя подтвердила ее догадку, медленно моргнув. Умная кобылка.

— Дурак, ты думаешь, что успеешь что-то сделать, или я боюсь за свою жизнь? — произнесла меж тем серая.

Да, было не лучшей идеей делиться такой информацией о своих потенциальных слабостях с не слишком лояльной киллершей, но ей в любом случае известен ее секрет, а еще кристальная пони и так уже втянула ее в это. Они в одной лодке сейчас, и она стремительно тонет.

— Что? — тихо спросил Ландкопф, видимо тоже озадаченный пропажей освещения, как и почти все пони вниз по лестнице. Впрочем, он весьма быстро вернулся к прежней теме, с раздражением и ехидством, — Скролл. Я не собираюсь ждать вечно. Ты не в том положении, чтобы упрямиться. Я готов идти на диалог, на моих условиях. Нам нужно решить этот вопрос до того, как прибудет гвардия… Иначе я откуплюсь от них тобой. Есть такая практика — если двое пони с кучей стволов за спиной каждого срываются и за ними приходят, одного отдают как причину беспорядков, чтобы не забрали обоих, ибо подкупить гвардию очень сложно. Думаю, твои наемники не слишком хотят спорить с пони в мундирах.

Единственный источник света оставался прямо за Честером и Глэйв, на стене лестничного пролета. Серая при всем своем желании просто физически не могла взглянуть туда. И при этом… Она не чувствовала должного отклика. Она пыталась найти связь с тьмой, которую недавно обнаружила, но… Но она просто ускользала от нее, маясь где-то в темноте в стороне, клубясь над полом темным едва заметным дымом, или в тени ее самой, между длинной шерстью, где ее движение между полом и прижатой к нему кобылкой последняя отлично чувствовала. Глэйв сконцентрировалась на своих эмоциях, борясь с присущими любому пони, но сейчас только мешающими инстинктивными попытками взять под контроль гнев и подавить страх. Она позволила им растечься по всему телу, опаляя его. И вжавшийся еще сильнее в висок ствол пистолета, словно намеревающийся продавить голову, только способствовал этому.

— Если ты сдашь меня гвардии — то лишь дашь повод рассказать все, что у меня на тебя есть! — рыкнула она.

— Все проблемы решают деньги и выполнение государственных заказов на новые машины, кобылка. Ты здесь никто, чтобы за тебя заступались. Я понимаю тяжесть сломанных амбиций и то, что у тебя беспричинной гордыни в достатке, но ты дашь мне ответ прямо сейчас! — разозлился единорог, повышая голос, — Усмири своих шавок немедленно!

— Блеф! — рыкнула серая. Да, она определенно не первая, кто плетет такую паутину, что трудно отличить правду от бравады, — Чего тебе тогда боятся?!

— Лишней возни, — ответил Полковник с злорадством. Это выбесило пони еще сильнее, заставляя искать причины, почему ее сила не работает. Неужели она нащупала некий максимум, отведенный ей Скраллом? И все кончено?

Ее сила связана со смертью. Тут сегодня было много смерти, верно? Несколько пони подохли в доме Ландкопфа. Она же косвенно связана с этим фактом? Они умерли из-за нее? Глэйв испытала прилив вины и почувствовала немного отвращения, но подавила эти чувства, признала перед собой факт свершившегося. Да, она убила их тем, что организовала этот рейд. В мире выживает сильнейший. И чтобы выжить, ей нужны смерти.

«Убийств избежать не выйдет, — сказал Смайл.

— Было глупо рассчитывать, что их не будет, — отозвалась Найф»

Да, это были глупые замашки. Особенно для пони, для которой смерть лучший друг, а кровь — золото. Ей стоит прекратить заниматься морализмом… И выкинуть из головы осуждающий взгляд Пайпер. В конце концов, Глэйв уже решила все для себя, перерезав шею той единорожке. Несколько пони уже умерли, их трупы легли ступенями для восхождения к цели, и еще большему количеству наверняка предстояло умереть.

А ей предстояло обрывать их жизни.

Как только она признала это перед своим собственным внутренним судом, стараясь понять, как же использовать эту силу… Она словно втянулась в нее из окружения, наконец откликаясь на зов, темная и холодная, рождающаяся в вихре эмоций, который сжег внутри себя сожаления и отвращение к самой себе. Это ощутилось моментально, в виде прошедшей по телу волны холода и фантомного ощущения, словно кристальная пони промокла насквозь. Глэйв уставилась в глаза киллерши, которая плавно и медленно разворачивала ножи в воздухе все это время, прицеливаясь.

«Умница» — словно произнес где-то на грани сознания голос, подобный скрежету металла о стекло.

Но Глэйв едва ли его услышала, занятая реальностью. Напрягшись всем телом, которое вновь словно забыло на некоторое время о всех побоях, она наконец дала ответ, который так жаждал взявший ее в заложники жеребец.

— Свет! — рявкнула она, смотря в глаза Найф.

Первым грохнул пистолет Смайла, заставляя старого единорога отвлечься на создание барьера. Первый нож тут же с магическим импульсом понесся вперед, отбивая в сторону от головы кристальной пони удерживаемый магией ствол. Он прогрохотал выстрелом, но в пол рядом, пока второе холодное оружие с треском и под ругань Честера врезалось в магический светильник позади.

И пролет окунулся во тьму.

Глэйв тут же дернулась из-под удерживающих ее ног, переворачиваясь, и ударом копыта дернула голову рогато-усатого урода вверх. В этот самый миг выстрелы вновь послышались и на улице. Да, у них всех будет очень много проблем.

Но сейчас больше всего их было у Честера.

Старик застыл, смотря в глаза лежащей под ним кобылки, когда Глэйв пересеклась с ним взглядом. О да, он понял, что его так напрягало в этом взгляде — глаза с микроскопическими зрачками были поддеты черной дымкой! И тут существо открыло рот. Внутри пони же темно, верно?

Поэтому резко отросток тьмы вырвался из ее глотки, впиваясь в кость на лбу, поглощая все заклинания, готовые с нее сорваться. Полковник широко раскрыл глаза и заорал от ужаса, бессильно дернув головой.

Его собственная тень вдруг стала вполне осязаемой, как и темнота вокруг. Резко и стремительно, заливая ноги черным, темные отростки заструились вверх по дернувшемся телу, но попытки освободиться или превратить кобылку на полу в месиво ударами копыт уже были тщетны. Глэйв, на которую были устремлены множество крайне испуганных и напряженных взглядов, медленно поднималась на ноги под крики и ругательства не понимающего что происходит единорога, который, кажется, пытался телепортироваться уже несколько раз, но буквально завяз во тьме. Отросток из ее глотки буквально растворился в воздухе, и она закрыла рот.

Это было специфичное ощущение, но теперь кристальная пони могла смело записать новый трюк в свой список.

Ее пленитель меж тем пытался что-то сделать с пистолетом, но кобылка прижала его копытом к полу, становясь перед бешено дергающимися в крепкой хватке жеребцом. Сколько раз они еще будут меняться местами, прежде чем все наконец кончится? А стоит ли он вообще того?

— ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! — орал старик, пока все выстрелы стихли. Два телохранителя афериста, которые успели за эти несколько секунд подстрелить как минимум одного из мафиози, застыли, с неясным выражением на скрытых тканью мордах смотря в сторону своего нанимателя, хотя едва ли они могли много различить в царящей на лестнице темноте. А вот те, кто стоял поближе, могли. Смайл был в замешательстве и напуган, Найф смотрела на происходящее не то завороженно, не то с омерзением, но явно очень нервничала, — УЙДИ ОТ МЕНЯ, ТВАРЬ!

Кроме криков седого жеребца никто не проронил и звука до тех пор, пока его рот не захлопнули щупальца, которые оплели морду.

— Это часть того, что подарил мне Он, — тихо ответила Скролл, заглядывая в глаза старика, у которого вот-вот случится сердечный приступ и банально закончится магия от обилия заклинаний, которые он пытался использовать, — Один из инструментов достижения целей, исполнению которых ты так старательно мешаешь. Помнишь, что Он сказал? Ты должен мне ПОМОЧЬ. И это единственный путь, через который ты получишь так желаемую власть.

Рывок, и щупальца поставили единорога на колени, продолжая словно впитываться в его шерсть. Вокруг нависшей над ним кристальной пони, исходящей едва заметным черным дымом даже сквозь костюм, крутились завихрения темных отростков, которые появлялись из каждого темного угла, и тут же растворялись, распадались в воздухе. До идеального контроля этой силы юной кобылке было еще очень, очень далеко, а вот энергии было в избытке, ровно как и соблазнов ее применить.

— Ты понял меня, Честер? — она говорила тихо и упивалась моментом, ее злая ухмылка, кажется, стала даже немного неестественно широкой, — Ты — мой помощник, ты — мой слуга. И я оставляю тебе еще один шанс одуматься. Иначе…

О, она могла много что с ним сделать. Клокочущие внутри эмоции и витающая в воздухе смерть создавали вокруг тощей кристальной пони в дешевом костюме небольшой театр тьмы, и плящущие тени словно рисовали ей картину того, на что она была способна, пьяня. Сломать рог, шею, ноги, порвать изнутри, унизить и уничтожить. И это только из тех возможностей, что она знала. Правда, грань между подчитываемыми ее гневом и злорадством, мрачным удовлетворением, но своевольными тенями и теми, которые она контролировала, немного стерлась… Ели честно, реши они сделать с ним тоже самое, что и с Найф, она не стала бы им мешать, но увы, она уже чувствовала, что такие масштабные фокусы очень быстро вытянут из нее все силы. Нужно было сворачиваться побыстрее, да и излишне пугать остальных не стоило. Они и так много видели. А она явно перегибала палку, и легкая тень испуга от того, сколь привычно ощущается живая тьма вокруг, настигла даже саму кристальную пони.

Увы, продолжить Глэйв не дали в целом.

Когда ухмыляющаяся кобылка оглянулась на невольных свидетелей этой сцены, на улице послышались два хлопка, а буквально через секунду помещение озарил свет и заполнил грохот.

Гильотина в виде Гвардии наконец опустилась на их шеи.

Все произошло весьма быстро. Гвардейцы действовали профессионально, за несколько секунд обезвредив больше половины вооруженных пони. Сначала были вспышки и грохот, из-за которых Глэйв потерялась в пространстве, а потом череда гулких заклинаний раскидали всех, кто успел испуганно выстрелить, пытаясь попасть в нападающих. Да, они были преимущественно единорогами. В белых униформах.

Это не была Лунная Гвардия, которую ждал Честер. Это была Солнечная Гвардия.

Кристальная пони неизвестно как умудрилась устоять на ногах, пока перед ней бушевал короткий, но стремительный и сильный шторм. Ее вместе со светом окатила внезапная волна ужаса, полностью вымывшая тьму и злость, и парализовавшая тело. Когда Глэйв смогла вновь видеть, то обнаружила в помещении многочисленных единорогов и парочку пегасов. Они держали на прицеле винтовок каждого в помещении, в том числе и ее. Опасливо дернувшись, она глянула в сторону стоящей рядом с абсолютно нечитаемым выражением морды посланницы Солнечной Принцессы, пока магическое поле обшарило ее уделанный после уже второго валяния на полу костюм, выдернуло спрятанные во внутреннем кармане деньги и бумаги Честера. Где-то на пол посыпались спрятанные в жилете ножи Найф, у кого-то с руганью отняли пистолет и послышался звук удара, заткнувший недовольного, с грохотом осевшего на пол.

Естественно, что светильники в холле горели, и от тьмы не осталось и следа. Как и от уверенности Скролл, опасливо озирающейся по сторонам. Честер валялся рядом, тяжело дыша и потеряно уставившись в пустоту. Свет стал даже ярче, чем обычно, и жутко резал глаза, и вообще взывал какой-то зуд. А еще, к ней вернулся тот странный страх, тихая паника, которую она испытывала день назад.

Причиной его была фигура, поднимающейся по ступеням лестницы к ним с Ландкопфом. При взгляде на расшитый золотом и обрамленный алыми линиями отворот Глэйв почувствовала, как ее сковал еще больший ужас.

Благо, это хотя бы не была та жуткая кобыла с алой гривой.

Это был средних лет жеребец, светло-бежевый, почти что белый, но у него было с ней определенное сходство — чем-то подражающие той незнакомке цепкий взгляд зеленых глаз и снисходительная улыбка. Лишь блеклая тень той кобылы, на самом деле, но все еще весьма устрашающая по непонятным для самой Глэйв причинам.

— Какие пони! — прозвучал его приторный голос. Все в появившимся гвардейце, явно офицере, говорило о благородном происхождении, — Честерфельд Ландкопф!

Серый единорог дернул головой, переводя нервно мечущийся взгляд не на светлого жеребца, и застыл, осознавая произошедшее. Меж тем офицер взглянул уже на опасливо и оценивающе осматривавшую его кобылку.

— И некая неизвестная… Кристальная пони! Потрясающая пара, от которой за милю несет темной магией, и которая решила устроить перестрелку посреди Кантерлота, вконец обнаглев и потеряв всякое чувство меры.

Под конец тирады, он уже не улыбался, а осматривал их с весьма мрачным и унылым видом, возможно даже чуток разочарованным. Он, обернувшись, крикнул пару приказов пони позади себя, и несколько фигур в белых мундирах стали обыскивать дом. Глэйв почувствовала, как ноги становятся ватными. Что он сказал про темную магию?

— Тебе не хватило предыдущего громкого дела, старый дурак? — безучастно поинтересовался бежевый, вновь повернувшись к притихшей кристальной пони и активно завертевшему головой единорогу, — Что ж, будет еще одно, и на сей раз тебе некогда прятать улики. Сколько тел здесь нам предстоит обнаружить? Как думаешь тебе дадут пожизненное, или все же наконец на гильотину?

Он игнорировал Глэйв, осматриваясь вокруг, и прошел мимо нее, задрав голову и рассматривая развороченный второй этаж. Помолчав с секунду, офицер дал команду одной из пегасок, что тут же устремилась туда.

Глэйв вспомнила, что там все еще находились Флим и Флэм. Невольно мысли метнулись еще и к данному Пайпер обещанию и к тому, насколько глубокая задница ее сейчас может ждать если она не сориентируется, что делать.

— О-она, — затыкал Честер копытом в сторону мрачно взглянувшей на него кобылки, не то пытаясь встать, не то отползти прочь, — Это все она!

— Я в курсе, что это она, — тихо буркнул странную фразу офицер, все так же не обращая внимания на Глэйв.

О, самое время что-то предпринять. Что там Честер говорил о практиках решения проблем с гвардией?

Глэйв ухмыльнулась, лихо вскидывая голову и смотря в глаза вставшему перед ними офицеру. На последнего это явно не произвело впечатления, он лишь вопросительно вскинул бровь. В его взгляде читались напряжение, незаметное внешне, и что-то другое.

— Да, можете забирать его. Ему давно пора ответить за все, что он сделал, — произнесла Глэйв, переводя взгляд на потерявшего дар речи старика, — Я давала тебе шанс решить все мирно, Честер, и ты его отверг. Так что теперь без обид.

От такой наглости удивленно приоткрыл рот даже офицер. Моргнув пару раз и хохотнув, он переспросил:

— Простите?

— Более того, я могу поделиться с вами существенными доказательствами всего того, что он сделал, — скосив взгляд в сторону кобылки-единорога, забравшей у нее бумаги, — И готова подтвердить обвинения письменно.

Настала неловкая тишина, пока снизу гвардейцы не крикнули командиру о том, что подвал под завязку забит механизмами… И золотом. Он приказал тащить все наверх, и вернулся к серой пони.

— Вы неверно меня поняли, юная леди, — заговорил военный, слегка прищурившись. Его взгляд продолжал пугать Глэйв, — Вы устроили перестрелку в центре Кантерлота, и здесь есть убитые. Я сомневаюсь, что вас ждет меньшее наказание, и оставьте свои уловки для Лунной Гвардии. Вам, преступникам, отведены и так весьма вольные границы, и их пересечение должно караться.

Глэйв слегка похолодела внутри, но постаралась держать все столь же уверенный и непринужденный вид. Это всегда работало с ее отцом.

— Это не более, чем самооборона. Честерфельд пытался присвоить себе мое изобретение, и дважды предпринял попытки убить меня. И из-за этого я здесь, — вздернув голову, продолжила серая. Видимо, Солнечная Гвардия менее склонна к диалогу чем Лунная.

— — У НЕЕ ВНУТРИ ГРЕБАНЫЙ ДЕМОН ТАРТАРА, ДИАЛ! — внезапно сорвался на крик молчавший до этого Честер, — ОНА ЧУТЬ НЕ СОЖРАЛА МЕНЯ! ОНА НЕЧЕСТИВА, ОНА С ТЕМНОЙ МАГИЕЙ!

Офицер в ответ одарил Глэйв многозначительным взглядом, заставившим ее проклинать старого крикливого мудака и почувствовать страх.

— Вранье. Я кристальная пони, я не могу использовать магию, — мрачно ответила серая, стараясь выдержать долгий взор очень внимательных глаз, — Единственный, кто использовал здесь боевую магию — Честер. И следы этого вы можете увидеть, просто посмотрев по сторонам. И делал он это с целью навредить мне и тем, кто меня защищал. Большинство пони в здании подтвердят это.

Блеф. Неизвестно, что еще подумали ее наемные мафиози, увидев театр теней. Пони в дешевом костюме отстраненно подумала о том, что стоит меньше полагаться на ложь и удачу, после того как она закончит с этим. Или вернее — если.

Найфмастер выглядела отстраненной еще сильнее прежнего, стоя у стены. Смайл зло шарил взглядом по гвардейцам и молчал, что-то бурча себе под нос. Остальные… были на мушке.

— Кристальные пони порой полны сюрпризов, юная леди, — сухо изрек офицер, и серая поняла, что он ей едва ли поверил. Судя по всему, этот некто, именуемый Диал, что-то чувствовал. Единорожьи заморочки.

Впрочем, логично, что солнечная гвардия так остро реагирует на тьму.

— Но явно не к сюрпризам, связанным с магией. Разве вы видите рог на моей голове? — чуток напряженнее чем следовало ответила Глэйв, и настало молчание.

— Я думаю, мы разберемся с этим в другом месте, — наконец бросил гвардеец, разворачиваясь и отдавая несколько гулких приказов, — А сейчас — объясните мне, откуда у вас золото.

— Мы организовали экспедицию в Кристальные Горы. И даже здесь меня пытались обмануть и лишить моей доли. Поверьте, не я спровоцировала стрельбу и не мои пони точно, — заговорила Глэйв, почувствовав, как инициатива ускользает от нее. Она дернулась было вслед за офицером, но дернувшийся вместе с ней ствол стоящей рядом единорожки остудил этот порыв.

А еще она слегка осеклась, подумав о Скралле и о том, что про экспедицию лучше не упоминать в горячке страха перед провалом.

— Да вы оскорбленная невинность, вас послушать, — заявил гвардеец, окинув взглядом золото, уже притащенное из подвала.

— Так и есть! — дернула хвостом кристальная пони, но под взглядом оглянувшегося жеребца сбавила обороты, поняв, что переигрывает. Она слишком нервничала, и эмоции внутри нее смешивались, странное ощущение опасности продолжало нарастать, — Я оказалась ввязана в это не по собственной воле. И не я виновата в том, что вы даете столь много вольности преступникам.

Диал поджал губы, немного удивленный этой выходкой, и Глэйв вновь себя одернула. Это не было лучшим местом для борьбы за справедливость за рамками игры.

— Ваше имя, юная леди.

Помявшись и подавив порыв соврать, серая все-же выдохнула:

— Глэйв Скролл.

Примерно в этот момент на улице послышались препирательства и споры. Раздалось пару криков, и… кто-то зашипел? Застыв, офицер с сильно помрачневшей мордой развернулся ко входу, синхронно с кобылкой, очень заинтересованной тем, кого еще принесло в этот дом.

Спустя пару секунд внутрь вошли несколько пони, все, как на подбор, в темно-синих вычурных мундирах, с серьезными мордами и презрением ко всему связанному с солнцем во взгляде. Явились те, кого собственно и ждали — Лунная Гвардия.

Одного взгляда на золото, лежащие перед лестницей, возглавляющей шествие кобыле хватило, чтобы сменить гнев и раздражение на крайнюю степень заинтересованности. Медленно остановившись и издав странный звук, пегаска подняла ехидный взгляд на Диала.

— Коллега, — выдала она, не моргая смотря на офицера.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — сухо спросил он. Все прочие гвардейцы тоже переменились, остановив обыск и собираясь в холле.

— Объяснитесь, — мягко потребовала кобыла. Глэйв недоуменно моргнула, переводя взгляд с одного военного на другую.

— Проводим задержание мафиози вследствие перестрелки в центре города. Прошу не мешать, — все так же безэмоционально процедил он. Кобыла словно нахохлилась, предвкушающе заблестев глазами и оскалившись, после чего продолжила:

— Коллега, я советую вам прямо сейчас посмотреть на свои погоны и форму, а потом в окно. Вы вчера явно ошиблись, выставляя будильник, — издевательским тоном продолжила кобыла, улыбаясь, — Но я сделаю вам подарок и позволю передать рутинную работу нам, а самим идти досыпать.

Мысли в голове Глэйв со скрежетом пришли в движение, сбрасывая пелену нервозного страха и испуга, рождая новый план. Ах да, Солнечная и Лунная гвардия враждуют.

— Этот случай беспрецедентен — перестрелка в центре города, и здесь возможно применение темной магии. Это находиться в нашей юрисдикции, — выделив предпоследнее слово, ответил Диал. Глэйв оглянулась на медленно поднимающегося Честера, который дернулся от ее взгляда. Так, он мог быть полезен.

— Коллега, выметайтесь отсюда сейчас же, — все так же улыбаясь, мягко сказала глава делегации в синих мундирах, — И я закрою глаза на то, что я обнаружила вас здесь во время, когда вы даже не должны стоять на дежурстве, с огромной кучей золота и вшивой отговоркой про темную магию. Вы обвиняете в ее использовании любого, кто вам неугоден.

Напряжение между двумя группами военных резко возросло в несколько раз, а меж тем Глэйв медленно скользнула к Честеру, который в ответ на ее приближение замотал головой, озираясь в поисках оружия.

— Это — вещдок, и не более.

Глэйв, оглянувшись на Найф и Смайла, которые наблюдали за ее совершенно незаметными перемещениями, подошла к старику вплотную, зашипев в ответ на уже готовое сорваться с рога заклинание:

— Идиот, я твой единственный шанс.

— Мы знаем, что с такими вещдоками делают за стенами казарм, — прищурилась лавандовая кобыла, — Решили заработать на разборках между преступниками, коллега?

— Что мешает мне предположить, что зарабатываете на них именно вы? — наконец потерял маску безразличия Диал, зло нахмурившись и вытянувшись, — Пытаясь спасти преступников от правосудия.

— Тот факт, что мы прибыли сюда в свое время дежурства и по официальному запросу городской стражи, — с напором выдала темная пегаска, — Покажите мне такой же.

— У меня есть приказ канцелярии, — ответил единорог.

— Хочешь, чтобы мы проверили всю вашу коррумпированную цепочку командования, которая отдает такие интересные приказы, не оповестив городскую стражу? — лишь еще сильнее загорелась лавандовая. Глэйв оглянулась, понимая, что все решиться скорее всего и без ее с Честером вмешательства.

Диал молчал, взвешивая все за и против. В любом случае, он уже сделал все необходимое и выполнил задачу, ради которой их и отправили посреди ночи на охоту — нашел источник и потенциальный Сосуд. Остальное можно будет сделать позже и без очередной мелочной возни и скандала — от Лучей они спрятаться на сумеют даже с помощью Лунной Гвардии.

— Передаю дело вам, — наконец бросил он.

Лейтенанта Лунной Гвардии, которая явилась по их души, звали Трики Гланс. Выпроводив прочь пони в белых мундиров, она, не долго думая, конфисковала золото, одарив все-еще приходящего в себя и необычайно покладистого единорога и просто счастливую тем что ее не расстреляют завтра как последовательницу Короля Теней кобылку прищуренным взглядом.

На удивление, никто не собирался вязать их и тащить в сторону подземелий под дворцом. Лунные гвардейцы вели себя весьма нейтрально, лишь позабирав у всех оружие и потребовав имена убитых.

— Итак, — пегаска встала перед Глэйв, которая слабо понимала, что происходит и была настроена чуток подозрительно. Честер просто потеряно и несчастно водил взглядом по своей раздолбанной Кантерлотской резиденции, похожей на декорации фильма про войну с Уникон. Сегодня здесь побывали все.

Старик внезапно сдал, видимо слишком потрясенный произошедшим и напуганный. Из него едва удалось выжать имена всех тех, кого перестреляли сегодня. Его мрачные молчаливые телохранители, один из которых был серьезно ранен, забились в дальний угол, а сам он, следуя команде Глэйв, сидел рядом с ней посреди холла перед их спасительницей.

Кристальная пони улыбалась ей, но взгляд у нее был напряженный. Она ждала хоть чего-нибудь, и не могла понять, почему лейтенант тоже ходит вокруг и ждет.

— Да? — спросила серая, отвечая на постоянно слегка прищуренный взгляд пегаски.

— Вы, — начала она, поведя копытом, — Наконец расскажите мне свою версию произошедшего?

Серая застыла. Вздохнув, лейтенант раздраженно похлопала себя крыльями по бокам и тихо процедив ругательства, сказала:

— Мне, твою мать, надо что-то написать в отчет. И желательно что-то правдоподобное.

Глаза Глэйв широко раскрылись, когда она начала понимать, что здесь происходило.

— Она куплена, везучая ты тварь, — вяло бросил Честер, — Тебе попалась единственная купленная офицер в Кантерлоте.

Ах.

Здесь происходила коррупция.

Глэйв зло взглянула на шарахнувшегося от нее единорога в ответ на такие заявления, и перевела взгляд на уныло смотрящую на нее лейтенанта. Ладно, это было очевидно… У нее просто были мозги набекрень после всего произошедшего.

— Так, — наконец начала Глэйв, собравшись и вернув себе более подобающий и менее заискивающий вид, чему показательно обрадовалась пегаска, — Давйте тогда поговорим в… кабинете.

Как оказалось, пришедшая вовремя Лунная Гвардия, готовая на диалог — это старания Миллениума, куда она отправила большую часть золота с двумя раненными. Правда, Трики четко дала понять, что остальное обнаруженное ей на месте золото — это компенсация за срач с белыми мундирами и возню с убитыми.

Глэйв разорялась на глазах, или точнее разоряла Честера, чему он был несомненно очень рад.

Когда Гланс заявила о том, что трупы можно спрятать, а вот факт перестрелки — нет, она также потребовала все же кого-то посадить. Глэйв дала ей на растерзание телохранителей Ландкопфа.

Последний уже более менее пришел в себя. Он был хмур, мрачен, и смотрел на серую с явно читаемым отвращением и страхом.

— Нет, — просто сказал он, когда речь зашла о телохранителях.

Переводя взгляд на него, Скролл почувствовала, как внутри нее вновь поднимается раздражение.

— Честер, ты проиграл. Все кончено, — произнесла она, вставая. С интересом наблюдавшая за этим Трики хмыкнула.

— Знаешь, ты первая после Лучей, кто кое-как смог его переиграть, Глэйв, — произнесла она, — И я бы на твоем месте избавилась от него как можно скорее. Иначе он уничтожит тебя, рано или поздно.

Глэйв почувствовала, как по спине от этих слов почему-то пробежал холодок, но лишь тряхнула головой, подходя к единорогу с мордой, искаженной крайней степенью омерзения. Скралл сказал, что он будет ей полезен, и ей нужно использовать Дар. И она уже увидела, почему.

— Нет, он будет работать со мной, — мрачно улыбнулась ему серая.

— Ты не пони, — выплюнул жеребец, — Что ты такое? В что за мерзость он тебя превратил?

Глэйв поморщилась, чувствуя уже злость и уставилась в его глаза вплотную.

— Мне плевать, что ты думаешь, старый мудак, — процедила она в ответ, ткнув копытом в его грудь, — Ты проиграл, все. Я предлагаю тебе твой последний шанс, и альтернатива ему только одна. Прекрати бессмысленное сопротивление, пока я не сдала тебя вместе с твоими телохранителями в тюрьму или не прикопала с трупами твоих товарищей, последовав мудрому совету! И только попробуй меня предать, я сделаю так, что любой удар по мне будет ударом и по тебе. Заткнись и прими это, включи дряхлый мозг и осознай, что ты в тупике и тебе некуда от меня бежать! Все!

Под конец Глэйв уже кричала. Честер гордо задрал морду, но промолчал. Убрав копыто, кобылка отвела взгляд и вернулась к столу кабинета.

Дискорд, как же она сейчас похожа на него. Но в этом случае, он все заслужил. Она все делает правильно. Хотя бы тот же факт бесконечного везения указывает на то, что это верный путь…

Но ей стоит перестать на это полагаться. Сегодня все почти сорвалось слишком много раз, измени хотя бы одну переменную в этом уравнении и ее бы постиг провал. Рискованно, непродуманно. Нужно учесть на будущее и извлечь урок.

— Знаешь, ты конечно еще слегка тупенькая, но ты далеко пойдешь, — заявила гвардеец, ухмыляясь и наблюдая за мрачным вдумчивым выражением морды кристальной пони. Ответом ей стал очень обиженный и возмущенный взгляд.

— Ты отродье Теней, Глэйв, — наконец бросил единорог. Повисла напряженная тишина. Тень упала на ее глаза. Если он начнет говорить…

— А ты гребаный расист, — рыкнула кристальная пони, даже не оборачиваясь.

— Расист? — внезапно наряжено спросила Трики.

— Расист! — зарокотала серая, чувствуя бесконечную злость от того, как же ее достал старый мудак и все же разворачиваясь к нему с явным навернем бить до тех пор, пока он либо не сдохнет, либо наконец сдастся.

— Расист! — внезапно крикнула лейтенант, чем застала врасплох даже саму горе-мафиози, и швырнула в единорога увесистую настольную подставку для перьев. Тот, широко раскрыв глаза и рот, полыхнул рогом, но… увы, он истратил весь свой магический потенциал в путах Теней. Поэтому, после звучного удара Полковник грохнулся на пол.

Глэйв молча посмотрела на севшую обратно на пол пегаску. Та посмотрела в ответ.

— Лунную Гвардию тоже часто поливают помоями, пользуясь удобной темой темной магии и Теней, подруга, — наконец сказала она, ухмыльнувшись, — А еще я недолюбливаю высокомерных рогатых.

— Вы поехавшие суки, — слабо простонали с пола.

— Я думаю мы сработаемся, — улыбнулась наконец серая.

Признаться, теперь, когда Лунная Гвардия ушла, трупы были попрятаны до момента, когда их можно будет вывезти из города, и Честер остался один, без магии, наконец побежденный, Глэйв почувствовала усталость и поняла, что перегорела. Последний месяц ее жизни был просто бешеным круговоротом, высасывающим все силы и нервы. И хоть она почти не чувствовала сонливости несмотря на то, что не спала уже… Дискорд подери, очень давно, она чувствовала истощенность во всех смыслах этого слова.

Увы, дела не истощились и не собирались ждать.

Смайла, настороженного всем произошедшим и молчаливого, как и все остальные нанятые ей мафиози, Глэйв отослала в Миллениум с прочими раненными и благими вестями, приправленными благодарностью и новыми обещаниями. Была больница гораздо ближе, но увы, пулевые ранения вызовут вопросы, а они и без того навели шуму, что едва выкарабкались.

Самые компрометирующие бумаги Честера отправились к Пайпер вместе с просьбой ждать того, как Глэйв явиться вместе с ним, в крайнем случае до девяти часов утра. Единорог был не в силах этому помешать.

Банально потому что его лишили оружия, магически истощили, и рядом с ним теперь сидела Найф с висящими в воздухе ножами. В итоге, в здании остался только один нанятый мафиози, который сторожил сейчас первый этаж. И это очень беспокоило Глэйв.

— Сколько на тебя работает пони всего, по всей Эквестрии и не только? — спросила она, сидя напротив единорога с засохшей кровью на лбу.

— Почти полсотни.

— И сколько из них сейчас в Кантерлоте? — прищурилась она.

— Семнадцать, если считать мертвецов, — спустя паузу, мрачно и неохотно ответил старый военный. Серая перевела взгляд на киллершу, вопросительно воздев бровь.

— Двадцать один, — произнесла она. Флим и Флэм молча наблюдали в стороне.

— Если считать пони в различных конторах, — поднял взгляд жеребец, смотря в глаза кристальной пони, — Но тебя ведь интересуют те, кто могут прийти сюда и снести тебе голову, верно?

— Меня интересует, что они будут делать, не получая новых приказов от тебя, — смотрела в ответ кобылка.

— Искать, — ухмыльнулся Полковник.

— Вероятнее всего, они имеют определенный список указаний на эту ночь и будут заняты делом. Сразу они не кинутся, — вставила свое слово Найф.

— Мне нужно, чтобы ты приказал им сидеть на месте и не дергаться, — произнесла кристальная пони, слегка склонив голову на бок, — Я разберусь с ними после выступления перед прессой. Даже не пытайся сделать что-то другое. Ты в заложниках, и теперь все бумаги у целой кучи журналистов.

Честер не ответил.

— Вернемся к основной теме разговора… Ты займешь должность исполнительного директора, как и планировал, — немного устало заговорила Глэйв. Ландкопф немного удивленно перевел на нее взгляд. Она улыбнулась ему, — А я — генерального.

Повисла тишина, пока единорог хохотнул.

— У тебя есть хотя бы начальное образование, безрогая сука? — ядовито спросил он, — Не говоря уже о экономическом? Ты хоть понимаешь, на что замахнулась? У тебя нет никаких организаторских талантов и вообще понятия о том, что это такое. Ты бездарность, которой просто повезло получить силу достаточную, чтобы наломать дров.

— Для этого у меня есть ты! — продолжала улыбаться кобылка, — Ты будешь учить меня, именно потому что иначе вся компания и ты вместе с ней исчезнут.

Ехидное веселье Честера сошло на нет вместе с осознанием грядущего.

— И я сделаю так, чтобы каждый мой промах бил по тебе, — ровным голосом продолжала кристальная пони, — Нас связывает одна общая сделка, Честер, и ты отказываешься выполнять свою часть.

Мрачный единорог вновь промолчал, с ненавистью уставившись в сторону.

— Эта не та сделка, которую можно игнорировать, или которую можно разорвать, — говорила серая, — Ты подобен мухе, что продолжает дергаться в паутине и лишь запутывается все сильнее.

— И паук в ней ты? Да…-процедил старик, — Знаешь, я сомневаюсь, что ты — Глэйв Скролл.

Серая почувствовала, как что-то внутри нее дернулось вниз, поднимая ворох надоедливых ядовитых мыслей. Опасных мыслей. Что он имеет ввиду?

— И кто же я по твоему? Чейнджлинг? — напряженно фыркнула кобылка, дернув хвостом. Найф с пробивающимся сквозь вечное неестественное безразличие интересом подняла на них глаза. Честер ответил своей противнице тяжелым взглядом.

— Я не знаю, что ты такое, но ты — не наивная дура, вошедшая в ту «пещеру». Ты что-то, чем ее подменили, или во что ее превратили, — говорил он, и Глэйв почувствовала, как словно замерзли все мысли в приступе ужаса, — Тебя спрятали в оболочке пони, но это видно в твоих глазах.

Скролл дернулась как от удара, зло сжав зубы и с полыхнувшим в глазах бешенством, призванным подавить все то, что поднялось со дня ее сознания. Увы, запасы этого чувства были исчерпаны, подобно магии Честера.

— Поехавший из-за неспособности смириться с поражением старик, — прошипела кристальная пони, — Ты хоть слышишь, что ты говоришь?

— Я слышал, что Он говорил, — игнорировал присутствие всех остальных седой единорог, — О душах.

— Заткнись, — рявкнула кобылка. И он заткнулся, презрительно прищурившись. Увы, ее собственные мысли ослушались этого приказа. Скролл медленно и прерывисто вздохнула, закрывая глаза и дергая головой, пытаясь сконцентрироваться на чем-то, и заставить утихнуть эмоции.

Жалкая попытка задеть ее. Ей стоит перестать так остро на это реагировать.

Продолжить она смогла только спустя минуту молчания, стоящего в комнате. Когда она открыла глаза и обвела всех взглядом, Найф смотрела на нее. нечитаемо, как и всегда. Флим и Флэм нервно отвели взгляды. Честер смотрел в ответ, и ей вновь захотелось его придушить.

— Мы сделаем это объявление сегодня в газете. Полагаю, это создаст определенный ажиотаж вокруг новой компании, м? — заговорила она, сдержав этот порыв.

И когда не получила ответа, серая и с вздохом взглянула на бумаги перед собой.

— По ее устройству… Полагаю, мы будем обсуждать это гораздо позже и гораздо более подробно. Что нам нужно сказать прессе?

— Я не знаю, что ты собралась говорить, если все и так было сказано уже на презентации, — нехотя сказал единорог.

— Это была презентация изобретения, — дернула хвостом Глэйв, — А мы основываем компанию. Но, у Флима и Флэма будут свои речи. Я бы на вашем месте уже думала, что сказать как директорам по производству и маркетингу.

Она перевела взгляд на дерганых братьев, что натянуто улыбнулись ей в ответ. А потом ее взор упал на Найф. Кобылка была все так же неестественно безразлична, и то, сколь это неестественно, бросалось в глаза, пусть и за прошедшее время она слегка открылась. Впрочем, ее не стоило винить после того, что Глэйв с ней сделала.

Особенно, если учесть, что у Глэйв были на нее планы.

— Найф. Я предлагаю тебе должность главы службы безопасности, — слабо улыбнулась единорожке горе-мафиози.

— Нет, — прикрыв глаза, отрицательно качнула головой кремовая пони.

— Ты уверена? — спустя паузу, уточнила Глэйв, — Ты точно не хочешь…

— Нет, — твердо взглянула ей в глаза киллерша.

Ладно, Глэйв нужно строить меньше планов.

— Хорошо, — кивнула серая, отводя взгляд, — Тогда, все остальные должности остаются открытыми до тех пор, пока я лично не встречусь со всеми теми, кого ты на эти посты пророчил, Честер. А теперь переходим к самому главному.

Глэйв копытом сгребла в сторону бумаги и все-таки не удержавшись положила на стол слегка побаливающую голову.

— Надо обсудить, что мы все обязательно будем говорить, а что — обязательно нет.

Скролл отключилась. В ожидании, когда придет заместитель Честера по делам в Кантерлоте, который до этого руководил поисками Глэйв и Пайпер, но теперь был отозван обратно скупым письмом Ландкопфа, написанным под диктовку и отправленным магической почтой. Она даже не поняла, когда именно это произошло. Пожаловавшаяся киллерше на головную боль горе-мафиози просто закрыла глаза, положила голову на стол… и больше не открывала, выпав из реальности.

Найфмастер была единственной, кто был со спящей в кабинете сейчас, и единственной, кто знал, что она спит. Смотря на свою новую нанимательницу, кремовая пони держала в голове только одну мысль.

Она могла убить ее.

Прямо сейчас.

Глэйв спит. В кабинете горит свет. И никто другой в здании не помешает убийце, даже если будет смотреть, как нож стремительно перерезает горло кристальной пони. У серой не было настоящих союзников среди них. Они все были либо куплены, либо запуганы, либо заставлены.

Она могла убить ее.

Прямо сейчас.

Почему она этого не делает?

Найфмастер тихо сдвинулась с места, подходя к столу и становясь перед ним. Она наклонилась, прислушиваясь к дыханию… И едва услышав его. Сон был очень крепким. Ножи висели в воздухе рядом с убийцей, которая, рассматривая юную кобылку перед собой, размышляла, подмечая некоторые детали, ранее не замеченные. Судя по всему, они были примерно одинакового возраста. Но Глэйв была неестественно тошей, и… было что-то неправильное в целом в ее виде.

И она уже видела что, дважды.

Ее нанимательница — либо темный маг, либо Тень.

Слухи о этих созданиях шли еще со времен гражданской войны. Ужасные твари, порождения своего Короля, созданные его гневом и существующие лишь им. Непредсказуемые, неуловимые, неубиваемые, способные протиснуться в самую узкую щель и обмануть самого внимательного часового. Говорят, у них не было ограничений в формах, которые они могли принимать.

Могли они становится и пони.

Но едва ли спящая кобылка походила на что-то подобное. Киллерша наблюдала за ней всю эту долгую ночь, и прощупывала. Глэйв могла забываться, подвергаться заблуждениям и срываться от собственных эмоций, бояться. Могла даже быть наивной и глупой. Если это все игра — то Найф могла лишь поаплодировать, ибо в ней не было изъяна, и это существо обдурило их всех. Кроме Честера, если верить его словам.

Только зачем тогда вся эта возня?

Мастер считала, что Скролл — маг… Но такой вывод не давал ей меньше поводов убить ее. Банально из-за того, что Глэйв заставила ее пережить. И речь шла совсем не о налете гвардии или короткой войны с Честером — разве этим можно напугать киллера? Речь шла о том, как она билась в крепкой и хватке теней, прижатая к полу тенями, оплетаемая тенями, и с тенями внутри себя. Абсолютно беспомощная, задыхающаяся, с глазами, слезящимися от смеси страха, отвращения, жалости и… других чувств, противоречивых.

Найф судорожно выдохнула. Если Глэйв маг, и сделала это намеренно, полностью контролируя процесс, управляя каждым движением теней, как она управляет полетом своих ножей, то…

— Убей ее, — внезапно раздался тихий голос от двери. Найф дернулась — увлеченно водя ножом в паре сантиметров от совсем свежего пореза на щеке кристальной пони и бессильно раздвигая лезвием тусклые волосы гривы, ниспадающие на мордочку, она и не заметила, как дверь открылась.

Плохо, очень плохо для нее.

Резко метнув нож прочь, наемница развернулась к стоящему в проходе Честеру. Глэйв не проснулась.

— Ты об этом думала, верно? — все так же тихо спросил он. Найф не ответила, недовольно прищурившись, — Поверь, она не приведет тебя ни к чему хорошему. Она безумна и глупа, в ней плещется непомерная гордыня. Она утянет тебя на самое дно вместе с собой.

— Как будто меня ждет нечто другое с тобой, — спокойно ответила киллер, разверчивая лезвие в воздухе в сторону единорога, — И словно ты не убьешь меня, как предательницу.

— Наш контракт все еще в силе. Заверши его, я расплачусь с тобой и позволю уйти, если ты пообещаешь держать язык за зубами обо всем, — напряженно смотря в ее глаза, говорил Ландкопф. Найфмастер молчала, размышляя. Она могла бы… Но только что ей это даст, кроме пустых слов жеребца, не раз доказавшего, что он способен на обман? А что ей даст служба Глэйв, которая обещает всем богатства, которых не имеет? И куда она ее приведет?

— Я просто не смогу тебе ничего сделать. У меня едва хватает магии даже для того, чтобы написать письмо, — вновь произнес единорог, так и не сдвинувшись с места. Это было правдой. Как и тот факт, что Честер проиграл. Глэйв… обладает уверенностью и напором, и невероятным везением. Она смогла выиграть эту партию.

А Найф все-еще могла убить ее.

Прямо сейчас.

— Я заключила новый контракт, — спустя пару секунд, все же заговорила кремовая кобылка.

— Почему ты предала меня? — прищурился единорог, — Она тебя запугала? Дала больше? В этом кабинете есть сейф. Я помогу его открыть. Все, что внутри — твое, кроме документов.

— Настолько сильно боишься ее? — спросила киллерша. Ответили ей не сразу.

— Настолько сильно желаю ей смерти, — мрачно произнес седой жеребец, — Я знаю больше, чем ты, и поверь, я убедился в самых неприятных своих теориях сегодня. Если ты боишься — отойти в сторону и не мешай мне. Я сверну ей шею. Быстро и безболезненно.

Вновь повисла тишина, в которой лишь тихо дышала не подозревающая о происходящем и столь опрометчиво давшая слабину кобылка. Лишь двое единорогов напряженно смотрели на друг друга.

— О чем вы говорили? — наконец тихо произнесла Найф, — О какой сделке, о каких душах?

— Ты даже не представляешь, во что ввязалась, и каковы будут последствия, — расплывчато ответил старик, — Я хотел держать это в узде и использовать для своего блага, но ты видишь, чем все обернулось. Я. недооценил ее возможности.

— Ты внезапно начал говорить как пророк, предрекающий апокалипсис и Вечную Ночь, причиной чему должна стать она, — едва заметно качнула головой в сторону спящей убийца.

— Я осознал, что многое из того, что я считал бреднями, внезапно оказалось реальностью, — мрачно признался жеребец, — А разве ты не видела, что это возможно?

— Видела, — медленно кивнула кремовая пони. И чувствовала, — Но что такого ты знаешь?

Ландкопф молчал. И Найф, увидела, как он нервничает. Это не было игрой — он боялся, и пытался понять, можно ли ему говорить то, что он собирался сказать. Она не замечала этого за ним ранее.

— Механизм, на основе которого она создала двигатель, — с трудом наконец начал Честер, тщательно подбирая слова, — Он находиться в здании Флим и Флэм. Мы нашли его в горах Кристальной Империи, во время экспедиции. Он… был живым и разумным, и он невероятно древний. Скролл заключила с ним сделку. У нее не было таланта и кьютимарки до того дня. И та пони, которую ты сейчас видишь, отличается от той, которую я брал в ту экспедицию. Он сказал, что изменит ее душу.

— Она говорила, что вы заключили общую сделку, — сказала Найф, когда единорог замолчал. Честер нахмурился.

— Этот механизм сказал мне очень многое, и поручил не меньшее. Он обещал славу и деньги. И потом он… умер, если можно так сказать. Я тоже не поверил этому. Я не расценивал его слова как нечто реальное, и планировал использовать то, что осталось, максимально эффективно. Он говорил о слишком масштабных и попросту невозможных вещах. Но проблема в том, что я сегодня увидел отголоски некоторых из его обещаний. И страшно подумать, что будет, если они исполнятся все.

Найф внимательно смотрела в глаза старого жеребца, стараясь понять, что именно она только что услышала — красивую легенду, придуманную пять минут назад, или приукрашенную правду. В пользу последнего говорили все те обрывки и загадочные фразы, которыми обменивались кристальная пони и единорог. Но…

Кобылка позволила себе оглянуться на спящую Глэйв, рассматривая ее. Если это — всесильная пони, которая должна перевернуть мир с ног на голову, то к чему вся эта мелочная возня с двигателем, с той журналисткой, с Честером? Почему она такая неуклюжая и попросту незнающая?

Глэйв была больше похожа на озлобленную нелегкой жизнью кобылку, которая смогла забраться так высоко, в горы Кантерлота, благодаря тому, что освоила темную магию. Вероятно, она действительно заключила сделку с неким темным магом… Как и Честер, который теперь пытается избавиться от опасной конкурентки. Ибо ожившие механизмы и конец света — это звучит слишком абсурдно.

— У тебя возможно есть шанс изменить ход истории прямо сейчас, — добавил Ланкдкопф. Найф перевела на него взгляд, прежде чем заговорить:

— Если она заключила сделку с древними темными силами, то разве способен простой удар ножа положить этому конец?

— Я не знаю, — вроде как честно ответил единорог, — Но она боится оружия. Убей ее, пока не стало слишком поздно.

Похоже, его аргументы закончились.

Он не знал, что у кремовой пони были и свои причины желать смерти Глэйв, из чувства ущемленной гордости, из страха, из-за того, что она с ней сделала. Мелкая дрожь, которую с трудом удалось подавить и не позволить выдать ее чувства, прошила все тело при воспоминаниях об объятьях ожившей тьмы. И все-же, старательно держащая безэмоциональную маску кобылка не могла точно сказать, что именно она хочет сделать с Глэйв. Оно граничило с убийством, гневом, ненавистью, как минимум столь же сильно жгло и вызывало столь же эмоции, но не было им.

Найфмастер… не собиралась менять сторону вновь. У нее были перспективы с Глэйв — она даже предлагала ей место главы службы безопасности. Они подписали контракт. И если каким-то чудом тощая кристальная пони окажется одним из Коней Апокалипсиса, то… Что ж, у единорожки будет почетное место в первых рядах этого шоу.

А Ландкопф всегда убивал всех, кто посмел его предать, и никогда не делал исключений. Она проработала с ним несколько недель, и косвенно или напрямую помогала ему уничтожать бывших коллег. И у нее не было причин думать, что новая цепная убийца Полковника не придет за ней ночью.

И увы, она порвала с ним контракт. Те, кто осмелился сделать это однажды, не слишком желанные гости в ее деле. Этим Глэйв привязала ее к себе надежнее денег и угроз.

— В таком случае, я выбираю сильнейшую сторону. Выйди, Честер, — наконец сказала Найф, провернув в воздухе нож, — Пока она не узнала об этом разговоре.

Единорог тяжело выдохнул, нервно и раздраженно смотря на предавшую его киллершу. Он простоял в нерешительности еще несколько секунд, вновь колеблясь — не то решая, готов ли он ей противостоять, не то собираясь сказать что-то еще, но в конечном итоге развернулся, и шагнул прочь из комнаты, закрывая за собой дверь.

Как только замок щелкнул, киллерша перевела взгляд на спящую пони. И с тихим шипением резко дернула головой, отходя от стола, дабы уставиться в окно.

Она могла убить ее.

Прямо сейчас.

Но это было бы нелогично.

Глэйв снился очень странный сон.

Она была механизмом. Искусственно созданным, воплощенным. Она чувствовала, как двигаются внутри нее шестерни, лязгают трущиеся друг о друга при каждом шаге стальные пластины, как пар и магия сдвигают детали, заставляя ее делать этот шаг. Чувствовала так, как может чувствовать только оживший механизм — сотнями отчетов работающих систем, импульсами наложенных магических заклятий, вычислениями при каждом движении сложных ног и планировании каждого последующего, просчитывании тысяч вероятностей и их последствий.

Но едва ли пони была способна почувствовать это в полной мере — все было смазано, все было нечетко, и обрушившееся осознание сошло волной, уходящей обратно в море, оставляя тщедушное для такого большого тела сознание в покое.

Глэйв шла по балкону, с одной стороны которого была стена. Ее мозаика повествовала о великих подвигах пони и грифонов. О творцах — единорогах, возделывателях — земнопони, властителях стихий — пегасов, о воителях — грифонах. С другой стороны стояли высокие и красивые колонны, отбрасывающие тени.

А за ними раскинулся огромный город.

Величие и масштабы его города поражали. Казалось, это был целый горный массив, склоны которого были усеяны микроскопическими домиками и улицами. Но это было не так — ранее тут находилась равнина, она это знала. Это были огромные строения, масштаб которых просто не укладывался в голове. Миллионы тон мрамора и камня, испещренные тысячами коридоров, залов, комнат, целых улиц, проспектов, мостов, балконов, и даже лесов и садов, что были в идеальной гармонии с прочим. Идеальное творение. Кто же мог создать подобное?

Глэйв смотрела на этих исполинов с истинным восхищением. Жаль, что стальная пластина, заменяющая ей мордочку, не могла выразить ничего подобного. Перед ее взором находился результат работы тысяч архитекторов, и миллионов строителей. Оптика ее, не имея ограничений органики, могла спокойно увидеть живущие своей жизнью улицы, изучить каждый их поворот, оценить рисунок. Продуманный до мелочей, возводимый веками. Нерушимая крепость, автономная цитадель.

«В такие моменты оживший механизм мечтал о том, что бы создать нечто вечное и монументальное. То, что будет жить тысячелетия. Не город, не мощный форт, не высокую башню, не книгу и не картину. Время сломает все из этого, так или иначе, или же оно будет стоять неизменным. Он хотел нечто большего.

Насколько, насколько может хотеть всего-лишь механизм»

— Он здесь!

Глэйв шагнула вперед, но, услышав стремительно приближающееся быстрое цоканье восьми копыт о мрамор, развернулась, выпуская пар из механизмом и делая два медленных и неспешных шага к краю балкона. Они перешептывались и перебрасывались тихими, порой шутливыми фразами, считая, что она их не слышит. Цоканье приблизилось и замедлилось, и двое неизвестных встали сбоку от нее, внизу, за гранью видимости.

— На что вы смотрите, Учитель? — воодушевленно спросил очень юный кобылий голос.

— На Гранд-Апекс, — ответили недра ожившего механизма, — Взгляните на него вместе со мной.

Они стояли в тишине, пока двое жеребят тяжело дышали после хорошей пробежки. Но в конце концов уже другой, более тонкий голос сказал:

— Но мы видим его каждый день с самого нашего рождения. Что нового мы должны в нем увидеть?

— Он монументален и величественен. Вечен. Мы видим только верхушку айсберга. Разве вы исследовали каждую улицу, изучили каждое подземелье?

— Нет, но…- немного неуверенно начал первый голос, переступив на месте.

— Что смущает вас? Что вызывает у вас скуку и тоску при взгляде на него? Почему вам не хочется смотреть на него каждый день?

Настала пауза, пока жеребята думали над заданным им вопросам, заглядывая в себя, анализируя свои мысли. Именно то, чего Глэйв добивалась.

— Он не меняется, — наконец изрекла та, что была старше.

— Он повторяется, — подхватила та, что была младше.

— Именно, — изрек механизм, — Увидев одну улицу, ты узнаешь, как выглядят все. Гранд-Апекс достиг своего венца, он идеален, гармоничен, неизменен. Его архитектура подобна тем, кто его населяет — общий идеальный стиль, общее идеальное общество, в котором каждый имеет все, что ему нужно, общество, существующее в вечной гармонии, в котором не к чему стремиться, не за что бороться. Общество без перемен.

Вновь настала тишина, пока озадаченные услышанным жеребята скользили взглядами по городу, раскинувшимися перед ними.

— Но… Если оно идеально — зачем нужны перемены? Зачем нужна борьба, когда всего хватает на всех? — вновь послышался голос первой.

— Перемены двигают нас вперед. Без перемен общество не рождает новых мыслей, оно застревает в вечно повторяющемся промежутке времени. Оно умирает, медленно затухает.

Жеребята с трудом могли понять оживший механизм, смотря на вечно цветущий и живой город, постоянно рождающий новые шедевры культуры, не видя его обратной стороны, но вкладывать эти мысли в их головы нужно было уже сейчас.

— Гарнд-Апекс не выглядит умирающим.

— Он остановился в развитии. В нем нет новых мыслей, потому что все и так идеально. У него нет стимула. И это означает смерть.

— Разве борьба может это исправить?

— Конечно. Борьба — это основной источник перемен. Взгляните на процесс эволюции. Творениям природы свойственно меняться и становиться лучше, ибо они вечно сражаются друг с другом, за пищу, за территорию, за потомство, и выживает сильнейший, тот, кто приспособлен лучше. В борьбе каждый ищет способ превзойти своего соперника. В борьбе рождаются новые идеи, новые идеалы, новые средства, когда мы ищем слабые стороны противника, изучаем его, наблюдаем, анализируем его и себя. Борьба дает возможность тем, кто лучше прочих, достичь вершины, получить все то, чего они заслуживают, пропустив через экзамен, доказывающий, что они смогут использовать это, что бы стать еще лучше.

— Но разве борьба — это правильно?

— Понятия правильности тоже относительны. Чаще всего нормы морали и справедливости продиктованы однотонным консервативным большинством, что бы сдерживать двигающее их вперед прогрессивное меньшинство. Борьба невозможна без жертв, не стать ей — стимул к развитию, таково правило естественного отбора.

— И что же будет, когда кто-то станет лучше всех?

— Найдется тот, кто будет с ним бороться за это место, и ему придется изменяться, подстраиваться, и он либо достигнет абсолютного идеала, либо падет. Запомните это, ибо бессмертие есть не только лучшая возможность чтобы изменяться вечно, но и искушение к тому, чтобы достичь идеала и прекратить борьбу, сделав идеальным и мир вокруг. И вы можете увидеть последствия этого искушения прямо перед собой.

Жеребята молчали, шокированные услышанным, анализируя его. Глэйв понимала, что им потребуются года чтобы понять всю суть сказанных ей слов, но она была в них уверена.

— А теперь, нам нужно отправиться в библиотеку, — изрек оживший механизм, разворачиваясь, но внезапно мир застыл, исказившись. Все стихло, и повернувшись, Глэйв увидела стоящую у стены высокую неясную фигуру. Она не могла увидеть вечно расплывающихся, словно осыпающихся очертаний, лишь отрешённо смотрящие на нее глаза, глубоко внутри — преисполненные какого-то детского страха и гнева.

«У него никогда не было грез. Кто ты?» — оглушающий голос раздался отовсюду, и она почувствовала, как что-то к ней тянется. Магия. Глэйв Скролл окатила волна ужаса и она всем своим существом попыталась дернуться прочь от смотрящих на нее глаз.

И действительно дернулась, резко поднимая голову со стола в кабинете Честера и ударившись копытом об ручку выдвижного ящика. Широко раскрытые глаза больно резанул свет раненого утра, бьющий из окна и зашипев, она зажмурилась. Кристальная пони тяжело дышала, стараясь понять, что только что произошло, и не дать ускользнуть в недра ее сознания уходящему сну…

Провально.

Выдохнув, она вновь открыла глаза, моргая и стараясь привыкнуть к свету, и вообще вспомнить, что произошло. Она… Заснула? Взгляд метнулся по кабинету, и наткнулся на вопросительно и с легким интересом смотрящую на нее Найфмастер, что сидела в кресле.

— Кошмары, — буркнула кристальная пони ответ на незаданный вопрос.

Осталось лишь чувство неправильности.

## Обьяснительная записка

Небольшое обращение ко всем, кто ждет продолжение данного рассказа

Доброго времени суток, дорогие мои. Мне неприятно это говорить, ибо все-таки я страшно хотела довести наконец хотя бы первую часть этой эпопеи до конца, но у меня не лучшие новости — рассказ пока что будет заморожен.

В жизни автора за последнее время произошли серьезные перемены. Был утрачен доступ к большей части страниц в соцсетях, потеряны почти все черновики, заметки и идеи к начатым рассказам, и восстановить их не представляется возможным. В связи с этим, у меня пока что нет желания и должного уровня идей и задумки дабы продолжать эту историю.

Это не значит, что я бросаю ее, нет — больно много сил было вложено в создание вселенной, артов, и слишком амбициозные были планы. Просто мне нужно время, дабы набраться вдохновения и в еще лучшем виде воссоздать утраченное. А пока, я хочу переключится на другие истории. За прогрессом можно будет наблюдать в новой группе в вк. Доступ к администрированию старой, увы, был утрачен вместе с доступом к ведущему группу аккаунту, и все возможности там теперь ограничены редакторским статусом моего соавтора. Я буду рада, если кто-то решит поучаствовать в создании новых миров также, как вы участвовали в создании мира Крови, Пара и Стали.

Спасибо вам всем.