# Вечная мука

Кайт Ши

Не могу вспомнить, сколько живу. Не могу вспомнить, когда родилась. Даже имени своего не помню. Хочется думать, что у меня была семья... но я не уверена. Все это должно было быть важным для меня, я не должна была это забывать, но забыла. Я укрылась в старом замке в заброшенном городе. Не знаю, почему я это пишу. Может быть, чтобы сохранить рассудок, но, может быть, это поможет мне вспомнить, что же случилось с миром.

Разрешение на перевод и размещение получены.

Работа на Фикбуке

## Вечная мука

Запись 1

Снова ночь. Она не отличается от прошлой. И от позапрошлой. И от той, что была до нее. Я не знаю, как попала сюда. И даже не знаю, где находится это «здесь». Это вопрос, который я задаю никому конкретному. Я живу одна, видите ли. Совсем недавно я поняла, что умею писать.

Думаю, это место когда-то было каким-то замком, но я не уверена. Это место притянуло меня издалека, и я не могу сказать уверенно, почему. Дневной жар почти непереносим, как всегда. Похоже, кроваво-красное солнце в небе особенно меня невзлюбило. Не знаю, кто возвел эти постройки, но я благодарна им за их надежность. Я увидела этот город издалека и решила, что там можно будет укрыться от великой пустыни.

К сожалению, этот город мертв, как и прочие города, где я бывала. Не могу вспомнить, когда в последний раз говорила с живым существом, когда я хоть кого-то видела. Такое чувство, что весь мир умер и осталась лишь я.

Архитектура города уникальна, и он единственный из виденных мной, в котором есть замок. Комната, которую я выбрала, когда-то выглядела красиво. В ней есть что-то знакомое, но воспоминания ускользают. Всюду раскиданы старые подушки, на которых приятно лежать. Двери в нее сломаны и качаются на ржавеющих и рассыпающихся петлях. Могу догадаться, что когда-то на них были великолепные узоры. Но сейчас мастерство ремесленников, кем бы они ни были, поддалось времени.

По полу раскиданы свитки, и я читаю – еще один навык, которым я, оказывается, владею. Они о чем-то под названием «дружба». Понятия не имею, что это, но судя по свиткам – ваши отношения с кем-то еще, кто разделяет ваши интересы.

Я нашла множество свитков от кого-то по имени «Твайлайт Спаркл». Они адресованы принцессе по имени «Селестия». Похоже, это были ее покои. В углу комнаты – рассыпавшаяся кровать, а занавески, которые прикрывали ее от жара солнца, давным-давно сгорели. Похоже, что единственная мебель тут, выстоявшая перед натиском времени – большой шкаф в углу. Его двери стянуты цепями, которые увешаны замками. Я боюсь даже приближаться к нему. Я подавляю страх, который он внушает мне – эта комната почему-то прохладнее, чем все прочие в замке, так что я решила устроить себе здесь кровать. В этой старой крепости пыльно, но я того ожидала.

Город окружен пустыней – и пустыня занимает весь мир, насколько мне известно. Я бродила по этой пустыне в поисках хоть кого-нибудь, кто сможет мне рассказать о том, как это место стало таким негостеприимным. Но не нашла никого. Одно время я думала, что умру от голода или жажды, и так спасусь от этого кошмара.

Но несмотря на голод и жажду я жила. Хоть и жажду ледяного касания смерти, она не приходит за мной. Как-то мне казалось, что это наказание за мои грехи – и эта теория до сих пор может быть верной, но я не уверена. Все, что мне известно — я не могу покинуть это место, как бы того ни желала.

Свитки о «дружбе» составляют мне компанию самым необычным способом. Не думаю, что когда-то знала, кто такая «Эпплджек» или что такое «сидр», или кем была Рарити и почему ей было так сложно найти общий язык с младшей сестрой.

Младшая сестра… в смутном воспоминании, воспоминании воспоминания, мне кажется, что я имела младшую сестру. Мне она иногда снится. Она всегда спиной ко мне, и когда я пытаюсь увидеть ее лицо, то ничего не получается. Она отворачивается всякий раз, как я приближаюсь. Она темно-синяя и у нее великолепная грива, но не могу вспомнить ее имени. Сестры, кажется, это важно, но не могу вспомнить точно, имела ли я ее.

Замок я могу исследовать лишь по ночам, так как днем властвует солнце. Я видела случайные пожары в других городах и деревнях, через которые проходила. Но хоть мне некомфортно, солнце на меня никак больше не влияет.

Нельзя сказать, что я не знаю, что убило этот мир. Виновник – каждый день снаружи. Его жар просто невыносим. Оно убило все вокруг, но оставило меня в живых. Я чувствую жар, кожа под шерстью горит, но я не могу сдаться ранениям. Они исцеляются, но появляются вновь всякий раз, как я выхожу из-под руин в которых укрываюсь.

Это не честно. Я странствую дольше, чем могу вспомнить, и так же долго я не видела никого живого. Весь мир мертв, но когда-то был жив. Кто-то же должен был построить этот город, замок, другие города и деревни, через которые я проходила.

Сейчас мне пора идти, исследовать замок дальше. Может, в этих руинах скрывается кто-то еще, помимо меня.

Запись 2

Прошлой ночью я осмотрела часть замка. Я не хотела исследовать его целиком сразу – что-то подсказывало мне, что надо оставить и на другие вечера. Самое интересное произошло в коридоре. Когда я смотрела вдоль него то, могу поклясться, кто-то мелькнул за поворотом! Пурпурное существо на четырех ногах, похожее на меня! Заметив, я побежала туда, чтобы увидеть его, чем бы оно ни было.

Но добравшись до конца я обнаружила, что его остаток заблокирован обрушившейся крышей. Раскопать завалы я не смогла, а не пройти мимо меня возможно не было. Могло это быть привидение? Сомневаюсь. Это мог быть просто лунный свет, отразившийся под необычным углом. Могу сказать лишь то, что это выбивает из колеи. Я не видела и следа другого живого существа, сколько бы я не пыталась вспоминать. Возможно, в старом замке кто-то живет.

Я нашла другую комнату, закрытую тяжелыми каменными дверьми с изображением луны на них. Но когда я их коснулась, они легко повернулись на петлях. Мне комната не понравилась. Оттуда исходила сильная вонь, будто у самого воздуха был вес. Могу сказать лишь то, что эти двери были закрыты давно, хотя сама комната не отрезана от великой пустыни. Но самая неприятная в ней вещь была и самой примечательной.

Пол, стены, потолки – все было покрыто надписями мелом. Каждый сантиметр пространства был занят тремя словами – «Когда это закончится?». В остальном же комната была схожа с той, которую я выбрала для сна. Некогда удобная кровать сгнила и рассыпалась, останки занавесок покрыты вековыми напластованиями пыли. На полу, освещенные луной, валялись свитки. Некогда резная мебель теперь рассохлась и рассыпалась от воздействия сухого дневного воздуха, проникающего через выбитое окно. За ним до горизонта расстилалась бесконечная пустыня.

Я там надолго не задержалась – страх наполнил меня сразу, как я зашла. Я заметила лунную тему в украшениях покоев, а из свитков стало ясно, что их когда-то занимала сестра этой «Селестии», о которой я читала. Я не знала ничего о ней, но из свитков стало понятно, что когда-то она правила из этого замка.

Покинув исписанную комнату, я нашла большой зал с некогда сводчатой, но теперь провалившейся крышей. Окна когда-то были витражными, но сейчас от них остались лишь редкие осколки в крепежах. Ветхий красный ковер вел к странному креслу. Похоже, это был тронный зал, но я могу лишь предполагать. Представить не могу, зачем для управления королевством был нужен такой большой зал, но могу предположить, что это было сделано по приказу «Селестии».

Перед тем, как покинуть тронный зал я обнаружила чудесное место. Комнату, доверху набитую книгами! Но радовалась я рано. За годы большая часть книг стала нечитаемой. Виной тому были дыры в стенах и потолке. Некоторые неповрежденные книги я унесла к себе. Из них я узнала, что это место назвалось «Кантерлот», а королевство под управлением Селестии – Эквестрия.

Благодаря книгам я смогла раскрыть кровавую историю этого города. Одновременно на королевство напали некто, называемые «Рой» и «Грифоны»! Бок о бок с бесчисленными воинами сражались Селестия и Элементы Гармонии, а также некто по имени Луна.

Когда армии Селестии стали колебаться под наступлением сразу двух противников, та сотворила немыслимое. Она использовала всю свою магию, чтобы подтащить планету ближе к солнцу. Ярость звезды обрушилась на наступающие армии, заставив их отступить. К сожалению, жар бил не только по врагам. Все начало умирать.

Она использовала так много магии, чтобы пододвинуть планету к солнцу, что ее не хватило, чтобы вернуть потом обратно! Если это так, то я проклинаю эту «Селестию» за непредусмотрительность. Она сожгла мир, а я теперь скитаюсь по нему одна.

На день я вернулась в свою комнату, но в замке еще так много всего надо осмотреть. Физически я очень слаба, но не устаю. Я исхудала, мои ребра торчат, но вечной тьмы, которой я жажду, не обретаю. Сколько я еще так протяну? Всякий раз ложась спать я надеюсь не проснуться. И всякий раз я разочаровываюсь. Говорят, смерть приходит за каждым. Почему же меня она игнорирует?

Запись 3

Я вернулась в исписанную комнату. Меня тянет туда – не могу объяснить, почему. Там, на каменном балконе, я нашла след чего-то сгоревшего. Там остались следы пепла, хотя остальное было сдуто свирепыми дневными ветрами. Что-то там горело, но что? Кто это сжег? Когда это сгорело? Это пробудило во мне проблеск надежды. Немного, но мне есть за что цепляться. Еще я нашла имя в бумагах, которые пропустила в первый раз.

Луна. Принцесса Луна.

Это имя – оно звучит так знакомо, хоть я встречаю его во второй раз, будто я произносила его много чаще, и все же… оно такое чуждое. Мне некогда было раздумывать об этих вещах, так как исследуя другую часть заброшенного замка я обнаружила следы копыт! На старом пыльном ковре, в месте где я точно еще не была! В замке еще кто-то есть и следы — доказательство! Мое перо трясется, когда я пишу это, удерживая его теми крохами маги, что у меня есть.

Я никогда не была так счастлива! Другое существо, другое живое существо! Первое за столько, сколько я могу вспомнить! Я шла по следам так быстро, как позволяло мое тощее тело. Я дошла до спиральной лестницы и не смогла поверить глазам. Там меня ждало то пурпурное существо, которое я видела! Только сейчас я смогла ее рассмотреть. Это было пурпурное существо с маленьким рогом, торчащим из фиолетовой гривы с единственной розовой прядкой. Она улыбнулась мне, и я почти расплакалась.

Я так давно не видела никого живого, я знала, что это не призрак! Она должна быть живой, она же оставила следы! Она шевелила ртом, будто говорила со мной, но с губ не сорвалось ни слова. Она безмолвно попросила следовать за ней, и я с радостью подчинилась.

Я следовала за ней по вьющимся лестницам, по которым она поднималась быстрее, чем я на своих худых ногах. Я умоляла ее подождать, но она все шла и шла по кажущимися бесчисленными ступеням. Когда я добралась до верха, ее уже не было. Я упала на колени и разрыдалась. Я словно потеряла дитя. Она была единственным, что давало мне надежду в этом выжженном и пустом мире, но и она оказалась лишь прахом. А потом я заметила ее следы, ведущие прямо к каменной двери с единственной дырой в ней.

Я пришла к выводу, что открыть ее должна была Селестия, но я не знала, как. Я провела в той комнате большую часть ночи, пытаясь разобраться, как открыть дверь, и ожидая появления моей пурпурной подруги, которая вошла раньше. Я была уверена в этом, потому что если бы она была моим воображением, то не оставила бы следов! Я ждала и ждала, пока из-за горизонта не появилось обжигающее, раздувшееся солнце. Эта комната была не похожа на остальные. Ее восточная стена полностью обрушилась, и если бы я осталась в ней, то солнце бы меня искалечило. Не убило бы, к сожалению, лишь искалечило.

Согласно некоторым свиткам в комнате, Селестия каждое утро поднимала солнце. Мне в это сложно поверить. Солнце не подчиняется никому – особенно существу в миллиарды раз меньше его. Возможно, то, что я прочитала в библиотеке, было лишь суеверием вымершей расы. Ее сестра, Луна, поднимала луну, во что мне тоже было сложно поверить. Листая книги из библиотеки, я выяснила облик Селестии. У нее был рог на голове, как у меня! И крылья, как у меня! Хотя ее были величественные и прекрасные, а не поломанные, слабые и ободранные, как у меня. Тогда я свела дыру в двери и образ Селестии воедино. Это замочная скважина! Ключом был ее рог! Если я смогу найти что-то, что заменит его, то я отопру дверь и освобожу свою сиреневую подругу!

С новыми силами я начала ждать захода ярящегося солнца. Я скоро приду, подруга моя!

Запись 4

Сегодня была ночь.

Сегодня я попыталась открыть дверь и выпустить свою сиреневую подругу. Даже сейчас, когда я пишу это, мое перо не держится ровно. Я была уверена, что эра одиночества наконец закончится.

Я встала. Мои колени слабы, но в этом ничего нового. Хуже они не станут, но не станут и лучше. Просто один и тот же уровень слабости день за днем. Я вспомнила дорогу. Моя сиреневая спутница появилась снова! Как и раньше, она побежала по лестнице, хоть я умоляла ее подождать. Она лишь улыбнулась. Я помнила эту улыбку, я видела ее где-то еще, когда-то еще. Сами воспоминания о ней даруют мне несравненную радость! Я хочу смотреть на нее как можно дольше. Я просто жаждала тепла и любви, которое возникало от ее вида. Она, как и я, знала, куда мы идем. Мы поднимались по лестнице. Я слышала цокот ее копыт впереди, а мои отдавались эхом сзади.

И снова я оказалась в разрушенной комнате на вершине одного из вздымающихся шпилей. Ее нигде не было. Я знала, что у меня есть только один шанс, чтобы открыть дверь. Я подошла к двери и сунула рог в дыру так глубоко, как смогла. Оставшимися крохами магии печать была активирована. Руны и символы на ней засветились, передавая те крохи магии, и я отступила, в восхищении наблюдая, как каменная дверь отворяется.

Я очень старалась не торопиться и не бежать навстречу подруге. Как только дверь открылась, я осторожно вошла.

Я… я не могу поверить. Даже сейчас, когда пишу это, не могу поверить в то, что нашла в древнем убежище. Я не хочу записывать это, но должна, иначе буду сомневаться в собственных воспоминаниях. Там не было ничего. Я глупила, думая иначе. Лишь семь кучек костей, которые рассыпались прахом, стоило их коснуться. На шести из них были какие-то украшения. Я рыдала сильнее, чем когда-либо. Я настолько была уверена, что она настоящая, что она будет там и поприветствует меня! Как же я могла ошибиться?

После этого я не могла встать. Я лежала в центре комнаты без окон и смотрела пустыми глазами на украшения. Там было что-то вроде тиары, а другие были ожерельями с разными центральными камнями. Яблоко, красная молния, синий шарик, бабочка и три бриллианта. Он лежали на кучках серого праха рядом с письмом с загибающимися краями, как-то пережившем века в этом укрытии.

Дорогая принцесса Селестия,

Мы укрылись в этом убежище, как вы нам приказали, но наши припасы подходят к концу. Не уверена, что у Спайка хватит сил доставить вам это письмо, где бы вы ни были. Если вы совладали с жарой, то, прошу, выпустите нас! Боюсь, дольше мы тут не проживем.

Ваша верная ученица,

Твайлайт Спаркл.

Эта Селестия – чудовище! Она заперла несчастных в комнате без окон, где они умерли от голода? Как ужасно! Они умерли из-за ее ошибки! Призрак, наверное, привел меня, чтобы я освободила их. Только я опоздала на 10 тысяч лет. Письмо, которое я читала, обратилось прахом, как и кости рядом. Выбежав из убежища, я вернулась в замок. И следов копыт, в реальности которых я была уверена, нигде не оказалось! Мой разум так деградировал? Это какое-то наказание? Что же я сделала, чтобы заслужить его?

Пока пишу – смотрю на текст сквозь слезы. Я лишь хотела с кем-нибудь поговорить, услышать чей-то голос, говорящий, что я любима, и что кто-то волнуется по мне. Отказали и в этой малости. Смерть меня забрать не может, а жизнь – вечная мука. Шкаф в комнате соблазняет меня. Хоть его дерево хрупко, а цепи проржавели, меня страшит содержимое. С того момента, как я вошла в эту комнату, он вызывал дурные предчувствия, как исписанная комната.

Мурашки бегут от одной мысли о том, чтобы открыть его, но сейчас я полна решимости. В этом мире у меня ничего нет, и старая мебель не сможет сделать мою жизнь еще хуже. Магия слабеет – стоит прекратить писать сегодня. Я открою шкаф и опишу находки. Возможно то, что скрывается в нем, милостиво оборвет мою жизнь.

Запись 5

Это была я.

Я ошибалась, считая, что больше боли мне уже ничто не причинит. За цепями и старыми дверями было зеркало.

Селестия. Это. Я.

Я приказала Элементам спрятаться в укрытии, где их не достанет жара, пока я ищу решение, но не справилась. Луна была моей сестрой! Я позволила ей броситься в бой, ее единственным желанием было защитить королевство и искупить себя в моих глазах! Я убила всю планету, и это мое наказание!

Бродить по мертвому миру, который я сотворила, пока не погаснет Солнце! Я не могла позволить Элементам Гармонии покинуть убежище, пока я не починю мир, но я не смогла. Не знаю, зачем пишу – все равно это никто не прочитает. Я убила все, и теперь должна жить со знанием, что подавляла 10000 лет. Ответственность за гибель мира на моих плечах, и я не могу умереть. Почему я продолжаю…

— Принцесса?

* * *

Селестия отложила перо. Далекий голос, казалось, исходил отовсюду вокруг нее. Даже ее разум обратился против нее. Этот голос ее успокаивал, она немедленно его узнала. Пони, которую она любила больше всего в мире, возможно даже больше, чем свою плоть и кровь. По комнате пронесся ветер, сдвигая свитки, закутывая ее в них. Письма ее лучшей ученицы цеплялись за нее, как она цеплялась за воспоминания о ней.

— Я так виновата, Твайлайт! Прошу, прости меня!

Слова обжигали горло. Воды нигде не было, и она просила свою бывшую ученицу о прощении.

— Принцесса?

Из глаз текли слезы, хотя в теле не было достаточно влаги, чтобы производить их. Она закрыла уши копытами, так как гул ветра и голос из далекого прошлого становились все громче.

Ее разум начала охватывать дымка, голова переполнялась болезненными воспоминаниями. Возможно, теперь смерть смилостивится над ней.

Селестия проснулась в панике. Машущие ноги сбросили с нее простыни.

— Что?

Она посмотрела на дверь спальни. Твайлайт Спаркл просунула голову в ее покои, слегка отступив от смущения.

— Прошу прощения, принцесса, я не хотела вас напугать.

Селестия внимательно посмотрела на ученицу с кровати. «Подойди ближе, Твайлайт», — пробормотала она. Ее глотка больше не была сухой от ветра пустыни, который так хорошо помнила.

Твайлайт нервно вздохнула, а уши прижала к голове, когда подходила к кровати. Селестия сражалась со стремлением схватить ее, чтобы своими копытами убедиться в том, что единорог перед ней живая и настоящая, а не игра измученного воображения. Принцесса провела копытом по ее гриве. Красивые, элегантные волосы чувствовались так, как должны были, ощущение мягкой пурпурной шерсти принесло радость измученному разуму, о которой в том адском мире, из которого вырвалась, она могла лишь мечтать.

Когда Селестия от души обняла ее, Твайлайт начала краснеть. Лавандовый запах гривы и плюш ее шерсти были тем доказательством, в котором нуждалась Селестия. «Все в порядке, Твайлайт. Спасибо, что разбудила меня».

— Никаких проблем, принцесса. Я лишь не хотела, чтобы вы пропустили пикник, который мы запланировали в саду! – радостно ответила она.

Селестия с облегчением выдохнула. Пикник был тем, что ей нужно. «Я встречу тебя во дворе, дорогая», — сказала она Твайлайт, которая кивнула и покинула покои. Селестия не могла не вспомнить запустение, в котором лежала эта комната в ее сне.

Она посмотрела на окно. Занавески были все такими же узорчатыми, как она помнила, а не выгоревшими или сгнившими. Аликорн подбежала к окну и откинула их. День был прекрасный и солнечный. Сады за окном – пышные и зеленые, а многочисленные пони-садовники ухаживали за растениями.

Волна непередаваемого облегчения прошла по ней, когда принцесса отправилась к двери.

Селестия улыбнулась.

Ей захотелось, чтобы Луна присоединилась к ней и Твайлайт в саду, и счастливо поспешила к ее покоям. После того странного и ужасающего кошмара она нуждалась во всем, чтобы успокоиться.

Ее встретили тяжелая каменная дверь, закрывающая вход в покои сестры, и поприветствовавшая ее стража.

— Луна у себя?

— Да, Ваше Высочество.

Селестия кивнула и, закрыв глаза, открыла дверь, вдыхая запах сестры.

— Луна, Твайлайт и я…

Дверь за ее спиной захлопнулась.

— Нет… — прошептала она. С лица схлынули все краски.

Комната лежала в руинах, как в ее сне. Сломанная мебель, рассыпавшиеся свитки, бесконечная пустыня за разбитым окном.

Снова.

На полу, стенах и потолке белым мелом были написаны одни и те же слова:

— Когда это закончится?