# Как молодая кобылка с ума сходила

DeMongo

Пинкамина Диана Пай. Или, для друзей и близких, просто Пинки. Имя, за которым стоит целая вселенная. Вселенная смеха и грусти. Вселенная радости и печали. Как в этом розовом комочке счастья уживается необъятная грусть, и в этой бездне печали находится место веселью? И кто же из этих двух антиподов — её настоящая личность? Этот фанфик — попытка той самой пони найти свою новую личность в условиях, когда мир вокруг неё сузился до размеров палаты в клинике неврозов.

## Как молодая кобылка с ума сходила

1 мая

Дорогой дневник! Наконец-то это произошло. Событие, которое поможет мне в осуществлении одного пускай отчаянного, но всё-таки необходимого замысла.

Целый год своей жизни я посвятила подготовке. День за днём я старалась сделать так, чтобы каждое моё высказывание, каждое действие и каждая мысль привели меня туда, где я сейчас нахожусь. С наслаждением вспоминаю, как моё окружение в лице семьи и знакомых день за днём осознавали, что со мной явно происходит что-то нехорошее. Что-то такое, чего более нельзя оставлять без внимания. Что-то непонятное. Пугающее. Тревожное. Глупые.

Маменька с папенькой всегда имели склонность всё драматизировать, пусть никогда не подавая при этом виду. Всегда боялись показать себя настоящих. И когда скрылись от всех и, в первую очередь, от самих себя, то окончательно потерялись в серости быта. Я не пытаюсь их в чём-то обвинить. Я же… Я же просто не хочу такой судьбы для самой себя.

Я устала быть самой собой.

Зато мои милые сестрёнки, как всегда, оказались совершенно обыкновенными в выражении своих эмоций. Сухие. Предсказуемые. Прямолинейные. Как строчки из энциклопедии «Всё о камнях», страница 126: треугольная кристаллическая структура представляет собой равносторонний треугольник и является самой прочной структурой среди остальных. Каждая сторона имеет своё уникальное обозначение: Злоба… Страх… Безразличие… Лучше придумать просто невозможно.

Рано или поздно мне пришлось бы делать выбор, отражением какой из этих граней лучше всего стать. Если бы не зародившееся зерно сомнения в правильности выбора как такового. И если бы не притягательное ощущение того, что можно найти особенную себя.

Я хочу стать особенной.

И для претворения своего замысла в жизнь мне понадобится уединение. Отречение. И одиночество. Для этого я начала имитировать нервные срывы. Для этого пришлось хорошенько напугать своё семейство парочкой опасных выходок, состроить из себя несчастную жертву неведомых обстоятельств, а в завершении высказать всё хорошее, что я о них думаю!

И вот она я, Пинкамина Диана Пай, пациент Мэйнхеттенской клиники неврозов, торжественно клянусь изменить свою сущность, свой характер, свой внутренний серый мир. Своё я.

Я клянусь сойти с ума!

2 мая

Сегодня утром приходил лечащий врач. Убеждал меня в том, что всё будет хорошо, и я обязательно поправлюсь. Так и хотелось закатать ему копытом промеж издевательски-золотистых глаз. За то, что смеет считать меня больной.

Впрочем, раз уж я оказалась в таком учреждении, то такое отношение не должно никак удивлять. И мне не стоит подавать вида, что со мной всё в порядке. Или не в порядке. Ох… Логика никогда не была моей сильной стороной.

После визита доктора Брайт Майнда (ну и имечко) ко мне пришла миловидная единорожка-медицинская сестра и рассказала о том, какие процедуры мне предстоит посетить, и какие я буду принимать лекарства. Под её присмотром. Надо сказать, что я не сильно обрадовалась перспективе поедать пилюли различной отвратности в компании симпатичной, но настойчивой медсестры. И потому мне нужно будет уделить день-другой на то, чтобы потренировать делать вид, будто я пью таблетки, но на самом деле не пью.

Под конец дня моё дружное семейство решило подбодрить меня своими словами поддержки. До чего же тошно было слушать маменьку с папенькой. Опять что-то там про наказание им свыше за какие-то там грехи молодости. Впрочем, ничего нового. Я всё это слышала едва ли не с самого своего рождения.

Вот то ли дело Лаймстоун! Не побоялась при родителях назвать меня засранкой и пригрозила немедленно поправляться! Мне даже показалось, что в её издевательски-золотых глазках на миг вспыхнули яркие языки пламени! Того гляди, что сейчас ка-а-ак треснет меня по маковке! О, я обязательно поправлюсь, дорогая сестрица.

За приоткрытой дверью палаты стояли Марбл и Мод и тихонько подглядывали. Первая боялась даже приблизиться ко мне, а второй, похоже, было попросту на меня наплевать. Чего только стоил недвусмысленный жест о том, что нужно поторопиться на поезд до пригорода Понивилля! Мисс Морда Кирпичом, видимо, плохо меня знает, раз решила, что я ничего не замечу. Что ж, иного я от неё и не ждала.

Хотелось крикнуть им пару ласковых на прощание, да нельзя. Я не могу подвести саму себя. Я не должна плескать теми эмоциями, которые хочу вытравить из себя раз и навсегда. Даже если мне придётся на неопределённое время забыть всех, кто мне дорог.

Дорог ли мне хоть кто-то из них? Тоже большой вопрос. Заметка на полях дневника для будущей Пинкамины Дианы Пай: разобраться в собственных чувствах.

5 мая

Мой первый сеанс коллективной терапии. Я ожидала всего, что угодно, но никак не того, что мне полтора часа придётся выслушивать душевные терзания каждого неудачника! О, Селестия, это было просто невыносимо.

Первым вещал толстый пегас по имени Хаммингбёрд. Его проблема состояла в том, что из-за лишнего веса у него в семье начался разлад, в результате чего стал безостановочно поглощать вредный фастфуд, набрал ещё больше килограмм и в итоге впал в депрессию. Бедняга. Если бы не совет чуткого терапевта остальным пациентам подбодрить его, то он наверняка бы расплакался. Ненавижу слёзы.

Потом эстафету приняла средних лет земная кобыла Вирпул. Постоянно запиналась и нелепо мычала в ответ на вопросы врача. Этим она здорово напомнила мне Марбл: такая же нелепая чёлка, за которой не видно половины мордочки, и постоянная раздражающая стеснительность. Самой собой, ей тоже полагалась порция всеобщей поддержки.

Наконец настала моя очередь. Поверить не могу, что меня заставляют рассказывать о своих проблемах. Какие вообще у меня могут быть проблемы? Пришлось наврать с три короба о своём тяжёлом детстве и непонимании со стороны семьи. Для пущего эффекта резко встала и гневно лягнула стул. Ожидала, что толстяк и стесняшка попытаются от меня спрятаться, но терапевт подал им сигнал, и они… Они улыбнулись и затопали в знак ободрения. Как мило.

После меня выступили ещё трое пони разной степени уникальности, и добрый доктор посоветовал им не таить в себе тревоги и прочие сильные чувства. Говорит, это разъедает нас изнутри. Очень может быть. По правде говоря, есть одно чувство, что уже довольно долго не даёт мне покоя. Именно поэтому-то я сейчас здесь.

Вернулась в палату. Медсестра оказалась удивительно настойчивой персоной, и мне пришлось проглотить при ней пару горьких пилюль. Мне кажется, что она подозревает меня в чём-то. Например в том, что я буду хитрить с приёмом лекарств. Ха! Да пожалуйста! Я обязательно найду способ схитрить!

Но точно не сегодня. Попозже. Сейчас я очень устала и хочу хорошенько выспаться.

8 мая

Прошла неделя с момента начала осуществления моего плана по схождению с ума. Должна признаться, что на сей момент я несильно продвинулась в его осуществлении. И тому есть масса причин. Взять хотя бы доктора Брайт Майнда. Его попытки меня вылечить здорово отвлекают, и чтобы отвлечься от отвлекания я придумала ему обидное прозвище: Мистер Злюка. Мистер Злюка в ответ на это улыбнулся и сказал, что у меня есть чувство юмора. Так и хотелось ему сказать: «Эй, балда! Вообще-то ты должен сейчас сильно на меня обидеться!» Но мне по-прежнему нужно держать себя в копытцах.

Кстати говоря, я ещё ни разу не упомянула о том, как в этой клинике кормят. И, надо сказать, кормят здесь вкусно! Только вот порции небольшие. Это говорит во мне мой аппетит, с которым я полностью согласна. Я запросто могу одна слопать целый котелок наваристого бульона на полевом шпате, и даже не откажусь от добавки, только предложи!

Пережёвывая бутерброд с сеном, я невольно задумалась: а когда я сойду с ума, то будет ли у меня такой же хороший аппетит как сейчас? Эх, если бы только можно было спросить об этом Мистера Злюку или медсестру… Как там её зовут… А я и не знаю, как её зовут! Нужно ли мне знать, как её зовут? Наверное, всё же нужно. Хотя бы из вежливости. Я же не хочу прослыть невежливой кобылкой, когда найду свою новую личность?

Вечером меня навестила медсестра. Клянусь Боулдером, эта милашка – словно сестра-близнец моей Мод! Такой напор и такую несгибаемую волю под натиском моего нежелания пить пилюли я ни с чем другим не перепутаю.

Она была предельно сдержана и уверена в себе: «Или две горьких пилюли сейчас, или восемь особо горьких пилюль завтра». Из-за очевидного преимущества её доводов пришлось выпить две ужасно горькие пилюли. Убедившись, что я не смухлевала, эта настойчивая, но милая единорожка пожелала мне спокойной ночи.

Зовут её тоже очень мило. Эмбрейс.

13 мая

Сегодня я узнала, что в клинике работает библиотека. Промаявшись бездельем несколько дней кряду, я всё-таки решила её посетить. Не сходить же мне с ума от скуки? Скучно!

К моему сожалению, большинством хранящейся там литературы оказались второсортные детективы, приключенческие романы и прочая беллетристика. Собралась, было, вернуться в палату, но совершенно случайно (случайно ли?) мне на глаза попалась небольшая полочка с научными трудами. Среди десятка пухлых и потёртых томов меня особо заинтересовала одна книжица, которая может существенно облегчить мою задачу.

«Я и моя личность»

От чтения первой главы меня отвлёк Доктор Злюка. Он очень удивился моему литературному вкусу и посоветовал читать что-нибудь весёленькое. Ведь моя кьютимарка означает веселье! Браво, детектив! Блестящее умозаключение. Всё, что я смогла выдавить из себя в качестве ответа, так это натужную улыбку на грани оскала.

По пути в палату я едва сумела увернуться от летящего прямо на меня Хаммингбёрда. Следом за ним пробежали два санитара и вежливо уговаривали вернуть коробку с пончиками. Должна заметить, что тучный жеребец летает достаточно быстро. Пегаса нагнали где-то у выхода на пожарную лестницу, и по расстроенному воплю преследователей я поняла, что спасти украденное лакомство им не удалось.

Во время вечернего приёма лекарств я спросила Эмбрейс о значении своей кьютимарки. И ты не поверишь, дорогой дневник, но она сказала, что воздушные шарики на моих боках означают… Воздушные шарики! Что ж, спорить здесь сложно. Перед тем, как уйти, она добавила, что улыбка мне к лицу. Интересно, с чего бы такой странный вывод? Можно подумать, Эмбрейс хоть раз видела, как я улыбаюсь.

Перед сном прочла несколько глав книги. Понравилась мысль о том, что многие аспекты психики определяет та среда, в которой обитает каждый отдельно взятый пони. Действительно, если бы не мой дерзкий план по переходу к новой личностной парадигме, то быть мне точной копией одной из своих сестёр.

Пора спать. Спокойной ночи, дневник.

20 мая

Ого! Я и не заметила, как пролетела целая неделя!

Не то, чтобы за эту неделю произошло что-то стоящее упоминания в дневнике. Всё те же горькие таблетки, всё тот же Доктор Злюка… Просто я много размышляла о том, какой же всё-таки я хочу стать, когда сойду с ума. Какую новую грань моей персоны увидит мир? Понравится ли она окружающим? Понравится ли она мне?

В столовой я встретила Вирпул. Увидев, как я сажусь через один стол от неё, она моргнула открытым глазом и качнула копытом. Своеобразное приветствие.

С момента знакомства мы ни разу не общались, хотя часто встречаемся во время прогулок по двору клиники. Может ей гораздо интересней копаться в цветочных клумбах, чем общаться с кем-либо? Или разговоры конкретно со мной ей попросту неинтересны?

Я, конечно, не испытываю особой нужды в общении с кем-либо, но порой здесь бывает так скучно, что хочется убить пару-тройку часов на болтовню. И эта земная пони идеально для этого подошла бы. Интересно, а как она попала сюда? Она же такая спокойная, миролюбивая и…

Не закончив мысль, я едва не подавилась овсяной кашей. Копыто Вирпул внезапно обрушилось на стол. Она только что раздавила севшую перед ней муху и заулыбалась так, будто выиграла в лотерее. Заметка на полях самой себе: не делать поспешных выводов.

Приходил Доктор Злюка. Сказал, что со следующей недели я буду ходить на психотерапию. Спросил, что я по этому поводу думаю. А думаю я то, что эта психотерапия будет просто чудо-о-о-овищной скучищей. Посоветовала Злюке переименовать «психотерапию» в «злюкотерапию», и надеть на свою седую шевелюру клоунский парик. Наверняка, образ шута куда более подойдет тому, кто посвятил свою жизнь копанию в головах и душах пони. Засмеялся и сказал, что это хорошая идея. Глупенький.

После ужина тренировалась складывать язык таким образом, чтобы получался незаметный кармашек. Сегодня попробую спрятать там пилюли. Эмбрейс, конечно, милая, но пить эту гадость я больше не хочу. Ни две сейчас, ни восемь потом.

31 мая

Вернулась с первого сеанса злюкотерапии.

Доктор Злюка последовал моему совету и надел клоунский парик. Мне, конечно, очень приятно, что светило науки прислушивается к моим советам, однако в интересности процедура душевных раскопок ничуть не прибавила.

Целых два часа меня расспрашивали про детство, про отношения с родителями и сёстрами, про мои стремления стать кем-то в будущем. Последняя тема, кстати, весьма актуальна, и я подискутировала с Доктором Злюкой на тему того, как лучше выращивать кристаллы: по-современному, на почве, или по старинке, в штольнях.

Интересно, а захочет ли новая я посвятить всю свою жизнь копанию в грядках и сортировке руды? Когда начнётся фазовый переход, надо будет обязательно у неё поинтересоваться.

В конце сеанса Доктор Злюка, как обычно, дал мне ценный совет: попробовать поискать себя в чём-то совершенно новом. Например, в музыке. Неужели я ненароком сболтнула про то, что в детстве крепко достала Лаймстоун игрой на игрушечной дудочке, которая потом  «совершенно случайно» упала на дно каньона?

Прочитала взятую в библиотеке книгу наполовину. Ещё одна интересная мысль: «Нет ничего лучше для гармоничного роста личности, чем её всестороннее развитие». Донесу эту мысль до новой меня. Хорошо, когда многое знаешь и умеешь, и даже если вдруг тот или иной род деятельности тебе надоест, то всегда можно и нужно пробовать себя в чём-то новом.

На пути в палату встретила санитаров-загонщиков пончикового воришки. Поняв, что я не представляю угрозы, они достали из-под стола коробку с выпечкой и продолжили полдничать.

Ха! Получилось! Эмбрейс ничего не заметила! Пилюли были ловко спрятаны в секретном кармашке языка и потом успешно выброшены в окно! Победа! Больше никакой горькой гадости по вечерам!

Жалко только, что никому нельзя этим похвастать.

8 июня

Первое лето в моей жизни, которое проходит в безделье.

Я уже начинаю понемногу скучать по дому, по брюзжанию маменьки с папенькой, по борьбе за лидерство среди сестричек. А вот они по мне явно не скучают.

Интересный факт: за всё время ни один представитель семейства Пай не навестил меня здесь. Это лишний раз подтверждает мою правоту: нынешняя я стала совсем чуждой этим пони. Не удивлюсь, если мою кровать уже убрали из комнаты, а на освободившемся пространстве приспособили сундук для инструментов…

Я слишком много думаю о семье.

После обеда я вместе со своими знакомыми посетила сеанс художественной терапии Доктора Злюки. В этот раз он решил обойтись без парика. А жаль. Полагаю, остальные бы по достоинству оценили его импозантный вид.

Каждому из нас было предложено нарисовать то, что тревожит его больше всего. Размышляя над тем, чтобы такое изобразить, я ради интереса понаблюдала за своими знакомыми.

Хаммингбёрд, похоже, неправильно истолковал суть задания, и умело изобразил на листе бумаги эклер, несколько кексов и стакан газировки. Да ещё раскрасил их так, что не отличишь от настоящих. Злюка, тем не менее, похвалил пегаса и посоветовал ему повесить картинку на стене палаты.

Вирпул поставила несколько серых и чёрных клякс, прочертила между ними прямые линии и сломала кисточку. На просьбу Злюки объяснить значение каждого элемента картинки кобылка пробубнила, что кляксы – это вспышки гнева, а линии – промежутки времени между ними.

Пока Злюка рекомендовал Вирпул оставить работу себе и далее добавлять на неё новые детали, я на скорое копыто нарисовала дверь. Простую прямоугольную дверь с круглой ручкой. Сказала Злюке, что за этой дверью меня ждёт кое-что новое. Вернее кое-кто новый. И в очередной раз этот остряк дал мне ещё один ценный совет: встретить этого кого-то улыбкой.

Дорогой дневник…

Эмбрейс…

Она узнала…

Она только что показала мне горсть пилюль, которые я последние полторы недели выплёвывала в окно…

Она сказала, что я – плохая пони…

ОНА ЗАСТАВИЛА МЕНЯ ВЫПИТЬ ВОСЕМЬ ПИЛЮЛЬ!

ВЗГЛЯДОМ!

От горечи во рту мой бедный язычок сморщился так, что я не могу говорить!

14 июня

Продолжаю размышлять над тем, правильно ли я схожу с ума.

С одной стороны я довольна прогрессом: воспоминания о прежней жизни размываются и теряют в подробностях с каждым днём. Я умудрилась не вспомнить о прошедшем дне рождения Лаймстоун, и, соответственно, даже мысленно её не поздравила. Я отучилась от навязанной маменькой с папенькой нудной привычки молиться перед каждой трапезой. Ещё мне теперь абсолютно всё равно, прижились ли высаженные в начале сезона кристаллы офиокальцита на нашей кислой почве!

С другой стороны, впрочем, я почти не продвинулась в создании наилучшего образа новой меня.

Нет, не так.

Я пока что не определилась с поведенческой доминантой для создания наилучшего образа новой меня.

Попыталась найти что-то полезное в книжке. Единственную мысль, которая хоть как-то поможет мне начать поиски в нужном направлении, я обнаружила в последней главе: «Какой бы набор чувств и эмоций вы не использовали для взаимодействия с окружающим миром, помните, что такой же набор чувств и эмоций Вы получите от него в ответ».

Дорогой дневник, а не станет ли демаскировкой моего плана вопрос к Эмбрейс о том, какие пони ей нравятся больше всего? Я была бы всеми копытцами за то, чтобы новая я стала для этой милашки самой особенной пони. Да, её суровость может быть отталкивающей (ай-яй-яй! вспомнила свой таблеточный кошмар!), но мне так спокойно и уютно, когда она рядом.

После приёма лекарств я попросила Эмбрейс помочь мне расчесать гриву. На секунду мне показалось, что я снова сижу в общей комнате с остальными сестричками, и через зеркало наблюдаю, как Мод неторопливо проводит расчёской по каждой моей идеально ровной пряди. Мне было так приятно, что по затылку, шее и спине то и дело пробегали табуны мурашек.

Странно. Чуть выше я выразила радость, что мои воспоминания стремительно блёкнут. Может быть, не всем из них стоит пропадать…

Ещё чуть-чуть, и я начну ревновать Эмбрейс к другим пациентам…

Ужасно…

Просто ужасно!

Сейчас 3:30 ночи и…

Мне приснилось, будто я прихожу на сеанс злюкотерапии, а там… Эмбрейс… Доктор Злюка… В клоунском парике… Они трутся носами… Они замечают меня и начинают громко хохотать! О нет… Нет!

Нет. Этого не может быть. Просто дурацкий кошмар! Пинкамина Диана Пай, немедленно возьми себя в копыта, повернись на другой бочок и продолжай спать.

19 июня

Это всё-таки произошло.

Не то, что я видела в недавнем кошмаре. Вернее то, но не совсем то.

Сегодняшний сеанс злюкотерапии был, мягко говоря, необычным. Эмбрейс показывала мне крайне замысловатые картинки, а Доктор Злюка не без интереса конспектировал то, что я на них смогла разглядеть.

Пряничный домик, связка разноцветных воздушных шариков, медный тромбон, автомат с попкорном, дождь из конфетти, эскимо на палочке и тарелка кексиков с изюмом.

И всё это нарисовано наистраннейшим образом, в виде чёрных клякс на белых картонках. У художника в день создания этих изображений явно барахлило воображение.

Несмотря на отчаянные попытки Доктора Злюки не засмеяться, до дачи им очередного ценного совета дело не дошло. Наверное, светило науки понял, что давать их мне бесполезно. Да к тому же они здорово отвлекают меня от поставленной цели. Мысленное ему спасибо за понимание.

Возвращаясь с обеда, столкнулась с Хаммингбёрдом. Жеребец поздоровался со мной и спросил, не видела ли я поблизости санитаров. Подколола его, назвав «похитителем сладких сокровищ из романа о приключениях Дэринг Ду». Он, впрочем, нисколечко не обиделся, и даже сделал вид, будто ему смешно. Пегас ответил, что хотел принести извинения тем парням. Благородно.

Вернула книгу в библиотеку. Отсутствие чего-либо ещё, что могло бы помочь мне сойти с ума, плюс недавний разговор с Хаммингбёрдом, и в мои копытца попадает новенький экземпляр приключений Дэринг Ду с интригующим названием: Некто из Зазеркалья.

ОХТЫЖЁЖИК!

Именно так я отреагировала, когда отвлеклась от красивой обложки и увидела прямо перед собой Вирпул. Взгляд её светло-розовых глаз нервно перебегал с меня на книгу и обратно. Молча стоя где-то с минуту, она, наконец, сказала, что её сын – большой поклонник творчества А.К. Ирлинг, и это ей совсем не нравится: в приключениях Дэринг Ду, видите ли, много насилия. Мне не нашлось, что на это ответить, и я сказала про схожесть цвета её глаз с цветом сахарной ваты, затем быстро ретировалась.

Казалось бы, этот день уже мог стать ещё страннее, но стоило мне вернуться к себе в палату после ужина, как я увидела на своём прикроватном столике клочок бумаги с надписью:

Улыбка тебе к лицу

Вопрос: кому вдруг понадобилось прийти в мою палату, пока меня нет, и оставить это бессмысленное послание? А, впрочем, неважно. Если кого здесь поймаю – точно поколочу.

27 июня

Треть лета позади.

Сеансы злюкотерапии стали похожи на мои семейные посиделки: все домочадцы собираются в одной комнате вроде бы для того, чтобы пообщаться, но вместо этого каждый предпочитает молча заниматься каким-то своим делом. Вот и я совершенно безучастно вела диалог с пустотой, а Доктор Злюка тем временем загадочно мычал и царапал что-то карандашом в планшете.

Но в целом день получился интересным. Сегодня в клинику приехала группа ремесленников с разных концов Эквестрии. В зале, где почти с месяц тому назад проходило занятие лечебным рисованием, каждый смог попробовать себя в каком-нибудь деле. Среди всех прочих умельцев меня заинтересовала супружеская пара владельцев магазинчика сладостей «Сахарный уголок» из Понивилля. Под их руководством я приготовила десяток имбирных печений во фруктовой глазури. Представившись, как мистер и миссис Кап Кейк, кондитеры сказали, что у меня определённо есть талант к кулинарии. По их мнению, они ещё ни разу не встречали кого-то, кто бы так искренне улыбался за таким, казалось бы, обыденным занятием как выпечка.

Забрала себе пару печенюшек. И как ты думаешь, дорогой дневник, кто бы мог появиться у меня на пути, когда я несу с собой что-то сладкое и калорийное? Конечно же, Хаммингбёрд. Расстоившись, я приготовилась отдать ему половину, но то, что произошло далее, потрясло меня до глубины души: неуверенный, но всё же отказ от моего предложения поделиться! Тучный пегас покачал головой и горделиво пропарил в сторону мастер-класса по бисероплетению.

За весь день я находилась так, что сейчас, лежа в кровати, слышу, как гудят мои ноги. Остаться дождаться Эмбрейс с пилюлями, и можно ложиться спать… Что это?

Опять записка на моём столике?

Посмотри в зеркало

Ладно, таинственный незнакомец. Ни о чём криминальном ты не просишь. Пойду, посмотрю.

Пресвятые… Богини…

ЧТО ПРОИЗОШЛО С МОЕЙ ГРИВОЙ???

Мои чудесные, ровные прядки… превратились в КУДРИ!

Целая ночь уйдёт на то, чтобы расчесаться!

Отставить панику! Просто ещё раз попрошу Эмбрейс помочь мне. За пару часиков, я думаю, управимся.

А этот любитель подбрасывать записки… Посвящу какой-нибудь тому, что покараулю его в палате! Поймаю с поличным и…

И узнаю! Чего ему от меня надо!

P.S.: Печенье очень вкусное.

4 июля

8:30

На связи капитан-подпрапорщик континентальной армии Эквестрии Пинкамина Диана Пай!

Докладываю о начале операции «Поимка любителя вторгаться в палаты к молодым кобылкам и оставлять для них глупые, но крайне загадочные послания»!

10:30

Захватчик пока не объявился. Наверняка сейчас сидит в столовой, завтракает чем-то вкусненьким, вынашивает свои злобные планы! Ничего, я потерплю. Только сунь свою мордашку в дверной проём…

12:00

Противник по-прежнему не подаёт никаких признаков присутствия. А моё брюхо активно подаёт признаки голода. Да, определённо стоило позаботиться о запасе еды на случай долгой засады.

14:30

Я всё ещё одна в палате. Сижу под кроватью. Никого не вижу и не слышу. Развлекаю себя созданием скульптур из комков пыли.

16:00

Есть хочется всё сильнее. Посещает мысль покинуть укрытие на пару-тройку минут, быстро добежать до столовой, схватить что-нибудь съедобное и также быстро вернуться в палату. Не думаю, что за это время кто успеет сюда зайти.

17:00

О, какие это были вкусные блинчики с джемом! А не сбегать ли мне за добавкой?

20:00

Миссия выполнена! Независимость моей палаты торжествует!

Жалко только, что никого не удалось поймать с поличным. Видимо, моё присутствие спугнуло неприятеля, и теперь он трижды подумает, чтобы решиться вторгнуться сюда вновь.

Ну что ж, теперь можно немного почитать перед сном…

Хм… Я разве что-то писала на книжной закладке?

Этого…

Этого не может быть… Я же… Всё время тут… Н-но Как???

А ты забавная. Приходи завтра вечером в душевую.

5 июля

11 часов вечера. Я… я вернулась из душевой. Это она. Она была не такой как всегда. Она говорила со мной. Много. Долго. Она знает, что я веду дневник. Она знает, зачем я здесь…

Она попросила записать сюда свою историю…

_______________________________________________________________________________________

Я была самой обычной кобылой. У меня была семья: любящий муж, маленький сынок. Но потом, одним особо серым днём, я очень устала. Устала от этого серого быта, устала от однообразия, от того, что каждый мой день был точной копией предыдущего. Устала быть нормальной.

Казалось бы, просто возьми да и разнообразь своё бытие чем-то экстраординарным. Чем-то, чем ты никогда не занималась.

И я нашла.

Но то, что я нашла, очень не понравилось моим мужу и сыну. Сначала они подумали, что это просто какая-то нелепица, что мама просто «странно дурачится». Потом они стали бояться. Просили меня перестать «дурачиться». Я хотела, но… моё новое хобби мне очень понравилось. Ведь я никогда не подозревала, что выпускать на волю свою силу, это так приятно.

Потом они стали умолять меня обратиться к доктору. Такая мольба мне показалась очень странной. Зачем мне к врачу? Я же абсолютно здорова! Разве я могу быть больной только потому, что в моём доме не осталось целых табуреток? А эта декоративная ваза? Она меня раздражала с самого её появления в доме. А это окно? Через него солнечный цвет светил чересчур ярко! А эти жеребцы? Почему они решили, что со мной что-то не так?

И вот я перешла черту. Черту, за которой сила теперь контролирует меня.

Теперь моя семья очень далеко. Может быть, они и скучают, но страх приблизиться ко мне берёт над ними верх. И не напрасно. А я уже не скучаю по ним. Я забыла их. Я забыла прежнюю себя. Мне нравится то, что я делаю, и что происходит со мной сейчас.

Но мне очень не нравишься ты. А знаешь почему?

Ты очень похожа на меня. На прежнюю меня. На ту заляпанную каждодневной рутиной серую амёбу, от которой я раз и навсегда избавилась.

И ты идёшь по моим стопам.

Вот что я хочу тебе сказать, девочка: твоя семья пытается тебя навещать, но каждую неделю, прикидываясь медицинским персоналом клиники, я кормлю их отборной чушью об «интенсивной терапии, при которой пациент должен быть продолжительное время изолирован ото всех, кого он знает». Да, ты не ослышалась. Твои родители и сёстры каждую неделю пытаются тебя проведать.

Я делаю это для того, чтобы очень хорошо подумала о том, какой новой пони ты хочешь стать.

Хочешь ли ты стать той, что с великой радостью применяет дарованную всем земным кобылам силу и выносливость против всего, что только подвернётся? Хочешь ли ты испытывать при этом радость, сравнимую по мощи с выстрелом из пушки? Хочешь ли ты заплатить за это счастье всем и всеми, что у тебя есть? Хочешь ли ты стать… мной?

Хорошенько подумай над этим.

На моём пути никого нет. И никогда уже не будет. Я осталась одна. Наедине со своей страстью. С тем удовольствием, в получении которого я нуждаюсь постоянно.

Твои эмоции, твои движения, твой дневник…

Ох, как же ты на меня похожа.

Что ж, это был содержательный монолог. У меня будет к тебе просьба: запиши в своём дневнике мою речь. Тупой карандаш лучше острой памяти, и потому, перед принятием столь поворотного в жизни решения, тебе стоит освежить в памяти нашу сегодняшнюю встречу.

Ещё просьба: пожалуйста, ступай осторожно. Пока я тебя ждала, случайно разбила зеркало. На полу могут быть осколки. Не поранься.

_______________________________________________________________________________________

Мне страшно…

15 июля

Последние несколько дней мне очень грустно.

Доктор Злюка не мог не заметить столь сильной перемены моего настроения, и каждый сеанс злюкотерапии пытается выведать у меня причину.

Эмбрейс согласилась расчёсывать мне гриву в течение всего моего пребывания в клинике. И каждый раз, когда это происходит, меня будто переносит в родной дом, к тёплому очагу. В такие моменты я забываю, почему я сбежала оттуда сюда. Будто бы ничего не было вовсе.

Вчера я, забывшись, назвала Эмбрейс Мод. Как ни странно, но её это ничуть не смутило. Впрочем, мне захотелось рассказать Эмбрейс, кто такая Мод. И, кажется, мой рассказ её заинтересовал. Настолько, что она даже со мной согласилась!

После ужина я встретила Хаммингбёрда. И если меня изо дня в день заедала тоска, то этот тучный жеребец буквально светился от счастья. Не знаю почему, но мне захотелось выяснить причину. Пегас удовлетворил моё любопытство, сказав, что он стремительно идёт на поправку и уже две недели как не ел ничего сладкого и мучного. Что же, за него можно только порадоваться.

Я поняла, что уже долгое время не веду поиски идеальной парадигмы новой меня. И я не буду врать самой себе – мне надоело искать. Встреча с Вирпул перевернула мой план с ног на голову, и хорошенько его потрясла. Так, чтобы в карманах у него ничего не осталось. Кстати, с того разговора в душевой я ни разу её не видела. Моё чувство страха притупилось, несмотря на то, что все мои записанные здесь мысли каким-то неведомым образом оказываются прочитанными. Мне даже не страшно за своих родных, которых она обманом держала всё это время от меня подальше.

Я прихожу к мысли, что должна её за это поблагодарить…

Нет уж!

Ты всё равно это прочитаешь, ведь так??? Не смей обманывать моих маменьку с папенькой! Не смей приближаться к моим сестрёнкам! Не смей, слышишь? Я… я люблю их.

Я очень их люблю.

31 июля

Завтра наступит август…

Перечитала «Я и моя личность». Не так давно мне казалось, что эта книга подскажет мне, в какую новую я мне лучше всего преобразиться. К сожалению, я лишь обнаружила ещё больше вопросов и сомнений касаемо самой себя и новой меня. Быть может, я упускаю какую-то важную подсказку, некий текст между строк, который позволит совершить качественно новый шаг на пути к перерождению собственной личности.

Интересно, как там поживает грядка с моими любимыми розовыми агатами? Кому-нибудь, кроме меня, есть до них дело? Ведь только из таких милых крошек получаются самые красивые на свете бусы. Которые я когда-то с таким усердием сделала и подарила родителям с сестрёнками на День Согревающего Очага. И которые так ни разу никто из них и не одел…

Наверное, не стоит томить себя грустными мыслями, особенно когда у тебя через пятнадцать минут богини знают который уже по счёту сеанс злюкотерапии.

Внезапно оказавшийся очень даже забавным!

Доктор Злюка изменил уже привычный порядок сеансов и ни с того ни с сего рассказал анекдот и показал мне пару карточных фокусов! Более того: на следующий сеанс он предложил мне самой выбрать тему для беседы!

Ух-ху-ху-ху!

Чтобы такого придумать… Что придумать… Точно!

Я спрошу его об идеальной личности для себя! То есть якобы для себя. Нет. Для кого-то совсем другого. Иначе Доктор Злюка раскусит меня, и весь мой гениальный план пойдёт прахом. Чего допустить ну никак нельзя! Надо будет подобрать самую обтекаемую формулировку для вопроса.

Но этим я займусь перед сном.

Потому что мне ОПЯТЬ НУЖНО РАСЧЕСАТЬ ГРИВУ И ХВОСТ!

Кажется, я подхватила какую-то супер-дупер редкую кудрявую лихорадку. Ох, только бы Эмбрейс от меня не заразилась. С кудрями она будет выглядеть просто нелепо! А ведь она расчёсывает меня уже несколько недель.

Ужин был так себе. Впрочем, шоколадные кексы были очень даже ничего, слопала аж четыре штуки. Это Хаммингбёрд любезно отдал мне свою порцию.

У-у-у-у-у-ах… Ням…

Время баиньки.

Так-с, я должна была над чем-то поразмыслить. Ах да. Вопрос.

А, неважно.

Буду импровизировать.

5 августа

Доктору Злюке понравился мой вопрос, и он очень подробно на него ответил!

Он рассказал, что ему очень нравится, когда кому-то рядом с ним весело. Когда некто другой может приободрить, развеселить и рассмешить, да и просто ведёт себя таким образом, что даже самый мрачный день будет светлей и радостней. Ещё Злюка пожаловался, что в наши дни таких других пони очень не хватает, что все погрязли в рутине дней и неспособны хотя бы ненадолго отвлечься и устроить себе небольшой праздник.

Ещё он в который по счёту раз сказал, что улыбка мне к лицу. И я уже была готова в который по счёту раз это замечание проигнорировать, но что-то во мне посоветовало хорошенько подумать над его словами.

Странно. А я ведь никогда не замечала за собой улыбки. Я думала, что радость – это та вещь, которая должна быть глубоко личной, и любое её проявление может быть негативно воспринято окружающими, как признак дурного воспитания, бахвальства или даже гордыни.

Как можно улыбаться кому-то, если этот кто-то ну совсем не весел? Да и как можно улыбаться самой, когда в твоей жизни столько проблем и забот?

Или же я просто не до конца понимаю природу улыбки? Наверняка существует целая наука, посвящённая такому. Скажем, улыбология… Или смеховедение… Нет. Вряд ли. Не припомню, чтобы в школе такое преподавали.

А раз так, то я могу с чистой совестью её придумать! Это будет моя и только моя наука!

Профессор кафедры улыбологии, доктор смеховедческих наук Пинкамина Диана Пай!

Здорово звучит!

Я должна попрактиковаться! После ужина направлюсь в душевую и попробую поймать свою улыбку. Хорошенько её разгляжу, изучу, законспектирую свои наблюдения!

7 августа

Собственно говоря, наблюдения получились не слишком информативными.

Сейчас все зеркала в душевой разбиты. Что интересно – все рисунки из трещин сходятся ровно в середине. Будто кто-то нарочно бил чем-то тяжёлым в самый центр.

Что ещё интереснее – этого никто, кроме меня, не заметил. Или заметил, но никому до этого нет дела. Неважно.

Так или иначе, я улыбнулась в каждое из зеркал. И что бы ты думал, дорогой дневник? Получилось весьма забавно! В первом зеркале мне показалось, что мои зубки превратились в покосившийся частокол. Во втором я нашла у себя пару лишних ноздрей. Третье зеркало решило, что некоторые из моих прядей находятся не на своём месте, и им стоит висеть отдельно от моей головы. Четвёртое оказалось недовольно размером моих ушей, укоротив их до мышиных. Пятое зеркало показало мне язык. Вернее несколько языков. Причём все они оказались не похожими друг на друга.

Мой маленький эксперимент подошёл концу. Какие же я сделала выводы?

Во-первых, в каждом из пяти одинаково разбитых зеркал я увидела совершенно разные улыбки в сопровождении абсолютно разных эффектов.

Во-вторых, я действительно испытала интерес к своей улыбке. Даже можно сказать, что мне понравилось смотреть на себя улыбающуюся.

В-третьих, я хочу повторить эксперимент, когда на глаза попадётся целое зеркало.

Стоит ли рассказать обо всём этом Доктору Злюке? Наверное, стоит. Ведь если бы не мой вопрос и не его ответ, то я бы сейчас всё также топталась на месте, без единой ниточки, ведущей к новой мне. Теперь такая ниточка появилась, и я попробую смотать её в клубок.

8 августа

Сегодняшнее утро выдалось пасмурным.

Даже сейчас, когда я вернулась со злюкотерапии, небо всё такое же свинцово-серое.

Доктор Злюка внимательно меня выслушал и сказал, что мне стоит попробовать выступить. Да-да. Именно выступить. Вот так просто взять и рассказать кому-нибудь смешную шутку. Или забавную историю. Или сделать что-то такое, что может рассмешить. Выбор Злюка опять же оставил за мной. Что ж, можно попробовать.

После обеда я провела пару-тройку часов на свежем воздухе. Стоило пройтись вдоль цветочных клумб, как тотчас нахлынули воспоминания о ферме: грядки камней, лейка с тяпкой и точь-в-точь такое же небо над головой, как сейчас.

Мне никогда не нравилась пасмурная погода. Из-за постоянного ощущения того, что с минуты на минуту начнётся дождь, а мне ещё кучу всего надо успеть сделать на земле. Сейчас же, когда я уже несколько месяцев вдали от дома, тёмные тучи над головой по-прежнему вызывают во мне давние тревоги, к которым теперь ещё добавилась грусть. Грусть по солнцу, по теплу… и по семье. Как же не хватает солнышка.

Когда я шла в столовую на ужин, то увидела в одном из коридоров, как двое крепких санитаров несли на носилках Вирпул. Она была без сознания. Её ноги были связаны, а голова почти целиком забинтована. Следом прошёл Доктор Злюка. Я спросила у него, что произошло, но в ответ получила лишь «Всё в порядке, идите ужинать» и дежурную улыбку.

Эмбрейс расчесала мне гриву и проследила за тем, чтобы я выпила таблетки. Я почти была готова уснуть, но вспомнила, что мне ещё надо придумать что-нибудь смешное на следующий сеанс злюкотерапии. Я ещё не до конца понимаю, как будет происходить моё выступление. Рассказывать шутки, травить байки… Пинкамина Диана Пай, это точно ты? Или же вместо меня будет выступать кто-то другой?

Может и будет выступать, но придумывать придётся точно мне. Ладно, приступим. Переверну только страницу…

СДЕЛАЙ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР

Это…

Это написала… Она?

13 августа

Хохмические шуточки!

Автор: Пинкамина Диана Пай

_______________________________________________________________________________________

Заходят как-то в магазин пегас, земной пони и единорог в магазин, а продавец их спрашивает: «Чего желаете, принцесса Селестия?»

Что общего у грифонов и гусей? Самый скверный характер и самые лучшие перья для письма!

Сколько нужно земных пони, чтобы перенести что-то тяжёлое с одного места на другое? Ноль! Достаточно попросить о помощи единорога!

Как взглядом заставить улитку ползти быстрее? Побежать от неё галопом задом-наперёд!

Если вы заблудились в Вечносвободном лесу – не отчаивайтесь! Кричите! Кто-нибудь обязательно вас услышит и найдёт! Скорее всего, этот кто-то будет не очень дружелюбным, зато вам точно не будет одиноко!

Можно ли стать пони с двумя хвостами? Да! Просто соберите вашу гриву… в «хвост»!

Существует особый вид зебр, с которыми никак не получится поговорить. Зато можно безопасно перейти по ним дорогу!

Стакан наполовину полон? Или наполовину пуст? А какая, собственно, разница, если вы – алмазный пёс, и видите, что в стакане нет ни одного драгоценного камня?

Если кто-то нехороший подарил вам ноль без палочки, то подарите ему в ответ дырку от бублика!

_______________________________________________________________________________________

17 августа

Итак, выступление позади.

Моими слушателями были Доктор Злюка, Хаммингбёрд и, что было для меня совершенно неожиданно, Эмбрейс. Трое настолько непохожих друг на друга пони, что сначала я испугалась возможного провала и была готова убежать, лишь бы не слышать ничьих насмешек. Особенно не хотелось видеть расстроенную Эмбрейс. Никогда в жизни не заставлю её расстроиться!

Всё же, перед самым началом, я быстро прокрутила в памяти те пять дней, что ушли на подготовку материала, и решила для себя, что отлично постаралась. Оваций может и не быть, но пару-тройку смешинок я точно рассчитываю получить. И вообще, когда это я пасовала перед трудностями?

Как же всё прошло? Всё прошло хорошо! Доктор Злюка постоянно улыбался и увлечённо что-то записывал. Хаммингбёрд смеялся в голос, даже перебив меня несколько раз словами: «Ха! Да это ж про меня!». Но больше всего я волновалась за реакцию Эмбрейс. А зря! Милашка аплодировала после каждой моей шутки! Точная копия сестрёнки Мод: если ей что-то очень понравится, то ни единый мускул мордочки не дрогнет, зато копытца будут звенеть громко-громко!

Как ни странно, но Доктор Злюка решил закончить сеанс на час раньше обычного. Пришлось ждать обеда у окна в коридоре за разглядыванием внутреннего дворика клиники. Увлёкшись, я не заметила, как ко мне подошёл Хаммингбёрд. Жеребец поблагодарил за выступление, и сказал, что давно так не смеялся. Всё бы ничего, но последние его слова меня буквально оглушили.

Пегас придумал мне новое имя. Он назвал меня… клоуном Пинки. Дурочкой, которая смешит.

Я даже… Я даже не нашлась, что на это ответить…

Меня назвали клоуном и дурочкой.

Неожиданно. Вдвойне неожиданно от кого-то, вроде Хаммингбёрда. Наверное, мне не стоит делать поспешных выводов. Что это было? Замаскированный комплимент, поданный самым неуклюжим образом? Или двусмысленное оскорбление, нанесённое так, чтобы на какое-то время меня огорошить и успеть смыться?

Именно смыться. После сказанного Хаммингбёрд улетел от меня на всех парах, и весь остаток дня его нигде не было видно. Мне кажется, я должна выяснить, что имел в виду этот пухлик. У него самого. И чтоб никто при этом не мешал.

18 августа

Весь день прошёл обыкновенной рутиной. Завтрак, злюкотерапия, прогулки, приём таблеток… и маленькая записка для одного тучного пегасика, с обещанием рассказать ему одну убойную шутку. И чтобы её послушать, надо прийти после ужина в душевые комнаты.

Я продумала всё до мелочей. Каждое своё слово, каждое действие. Даже не поленилась придумать пару оправданий на случай, если в самый ответственный момент кто-то помешает нашей милой беседе с глазу на глаз. И, конечно же, я обязательно расскажу, как всё прошло. Не сомневайся, дорогой дневник. Пора идти на ужин…

Да…

Да.

ДА!!!

Я БЫЛА ПРАВА!!!

ЭТОТ ПЕРНАТЫЙ КУСОК НАВОЗА МЕНЯ ОСКОРБИЛ!

Но это ещё не всё! Оказывается, наш милый пончик считает, что присутствие такой шутливой дуры в клинике необходимо для лечения его фобий и пристрастия к сладкому. И он понял это вчера, когда я развлекла его.

Эй, дневничок, а помнишь, как я говорила тебе про убойную шутку? Она и в правду получилась убойной! Я назвала её «Прямой наводкой копытом в морду, пока увалень ищет на потолке воображаемое пирожное». После этого я деликатно подняла хлюпающее ничтожество с пола и ткнула его сломанным носом в каждое разбитое зеркало! Я кричала ему: «ГДЕ ТЫ ВИДИШЬ ДУРУ??? ЗДЕСЬ??? ИЛИ ЗДЕСЬ??? А МОЖЕТ ТУТ???». Ох, как он ревел, как просил простить его! А я! Я почувствовала… силу! Невероятную, пьянящую силу в своих копытах. Я осознала, что в моей власти наказать любого, кто хоть как-то захочет меня унизить, оскорбить, сказать что-то, что может мне не понравиться!

Теперь я понимаю Вирпул. Понимаю, что она чувствовала, когда давала себе волю! Ни с чем несравнимое ощущение!

Даже сейчас, привязанной к кровати санитарами, мне хватило сил, чтобы высвободить одну ногу и написать обо всём, что произошло!

Ещё я видела Эмбрейс! Она пришла сразу же, как верзилы в халатах меня привязали! Я была так рада её видеть! Милая Эмбрейс! Она молча смотрела мне в глаза где-то пару минут, а потом сказала, что я расстроила её! Глупенькая! Я же обещала сама себе, что никогда тебя не расстрою! Ты же шутишь, правда? Это была шутка! Просто шутка. Шутка…

Я её расстроила?

Расстроила…

Её…

21 августа

Дорогой дневник.

Уже четвёртый день я сижу одна. Взаперти. В полном одиночестве. Два дня после драки я лежала почти без движения, прикованная к кровати. Только вчера утром Доктор Злюка решил, что меня можно не привязывать.

Еду мне приносит один из санитаров. Просто открывает замок на двери палаты, просто ставит поднос на столик, просто запирается с той стороны.

Поела. Снова сижу у зарешёченного окна и сверлю взглядом пасмурное небо.

Оно кажется каким-то необычайно знакомым. Ощущение, что я уже видела эти разноцветно-серые, похожие на кляксы тучи.

И я вспомнила, где их видела.

Тогда, когда ко мне пришла Эмбрейс. Строгая и милая.

Она была одна.

Она принесла мне картинку. Большой белый листок, на котором изображены серые с белым каракули, соединённые прямыми линиями. Я вспомнила тот день, когда эта картинка была нарисована. Ту, кто её нарисовал. И не смола сдержать слёз.

Я заплакала…

События того ужасного дня пронеслись у меня перед глазами,  заставив меня вновь почувствовать пережитое: свою силу и чужой страх, эйфорию и ненависть. А в самом конце меня ожидало самое мерзкое – моя мордочка. Вернее, морда. Перекошенная от гнева и осколков зеркал. Чудовище, которое вырвалось из меня, на мгновение явило мне свой лик и исчезло. Оставив меня лишь с одной мыслью:

Вот она. Другая я.

Мне стало страшно. Что было сил, я швырнула рисунок в дальний угол. После этого, сквозь слёзы, я увидела, как Эмбрейс приблизилась ко мне. Её холодный, каменный взгляд. Ни единой эмоции. Ни единого слова. Зачем она пришла? Чтобы дать мне волшебную таблетку, которая позволит забыть пережитый ужас? Или ей захотелось насладиться моими страданиями?

Эмбрейс будто услышала мой немой вопрос. Она смогла ответить, не произнеся ни слова.  Просто села рядом. И обняла.

Крепкие, нежные объятия, в которых не осталось места боли, страху, кому-то другому. Только покой. Только тепло. Только я.

Самое подходящее время для того, чтобы попросить прощения у той, кто был со мной рядом столько времени и стал небезразличен. Но я так и не придумала ничего лучше того, чтобы просто уткнуться в плечо и хныкать.

Эмбрейс невероятно проницательна. Ей снова удалось прочесть мои мысли. Она попросила меня выговориться.  Богини, до чего же приятно вновь услышать этот ровный, спокойный голос!

Я заговорила так быстро, как никогда ранее в жизни. Излила Эмбрейс все свои переживания, все свои мысли – всё, что меня гложет с того дня, как я оказалась в клинике.

Она молчала.

Потом я рассказала ей о своём замысле. О цели пребывания здесь. О желании сойти, наконец, с ума. Стать другой.

Она молчала.

В конце я не без усилий описала ей то, что увидела в конце – конечный результат своих стараний. Её.

Она молчала.

К горлу подступил ком, а на глаза навернулись слёзы. Ведь не ещё не сказано самое важное во всей моей плаксивой болтовне – сделанный вывод.

Я набралась смелости и посмотрела в её бирюзовые глазки. Будто боялась, что не увижу в них согласия быть услышанной.

А она молчала. Ждала финала.

Я недовольна тем, к чему я пришла.

Я не хочу причинять боль кому-либо!

Я не хочу превращаться в ту, что почти завладела мной!

Я не хочу быть тем монстром!

Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЕЙ!!!

Помню, как после этих слов шум ливня за окном усилился. То ли я так громко изливала свою душу, что заглушила всё вокруг, то ли погода решила подчеркнуть окончание моего монолога. Действительно, уже нечего было говорить. Оставалось только молчать.

И слушать Эмбрейс…

Этот волшебный голос, который смог снова заглушить всё вокруг. Голос тихий, уверенный. Как у сестрёнки Мод. Каждое её слово впечаталось в память, и я не была бы мной, если бы не записала сюда её проницательную речь.

_______________________________________________________________________________________

Маленькое чудо…

Стоило мне с тобой познакомиться, как я сразу поняла, что ты — особенная.

В тебе есть что-то такое, что заставляет окружающих проявлять к тебе большой интерес. Внутренний магнит, который способен притягивать совершенно разных пони. И никто из них не остаётся к тебе равнодушным.

Я провела с тобой много времени. Эти ежедневные приёмы пилюль, потом твои просьбы расчесать твою гриву перед отбоем… и я невольно начала задаваться вопросом: зачем ты здесь?

Да. Я утверждаю, что ты абсолютно здорова.

Твоя семья очень переживала, когда оставляла тебя тут. Попросила весь персонал, включая меня, позаботиться о тебе. Они тоже недоумевали: что же с тобой такого произошло, раз тебе потребовалась специализированная помощь? Милое и заботливое у тебя семейство. Одна из твоих сестёр мне даже понравилась. Мы чем-то похожи.

Признаться, я была удивлена, что за всё время тебя ни разу не приехали навестить. До тех пор, пока не узнала о несанкционированном участии в твоём лечении одной, как оказалось, крайне опасной пациентки.

Теперь, после того, что произошло в душевой комнате, и твоего рассказа, я попытаюсь ответить на свой вопрос — ты хотела изменить себя.

Ты приняла самую радикальную попытку реализоваться. Найти неожиданный выход своему огромному потенциалу, и почти ступила на путь саморазрушения. Хорошо, что его конечную точку ты смогла вовремя ощутить как на себе, так и увидеть печальный итог со стороны.

Тебе повезло. Ещё есть шанс всё исправить. Попробуй вспомнить всё самое хорошее, что происходило с тобой в жизни. Попробуй вспомнить, что тебе удавалось сделать такого, от чего мир вокруг отвечал тебе взаимно — теплом и радостью. Ты же читала «Личность и я»? Помнишь, как там написано? «Какой бы набор чувств и эмоций вы не использовали для взаимодействия с окружающим миром, помните, что такой же набор чувств и эмоций Вы получите от него в ответ». Ты уже проверила это утверждение с отрицательным значением. Теперь попробуй поменять знак. Не ошибешься. Я уверена в этом. Я знаю это.

Кстати, у тебя отлично получается шутить. Как-нибудь попробую стиль «двухвостой пони».

Вот. Эта пилюля поможет тебе хорошенько выспаться. Впрочем, заставлять её пить я тебя не буду. Считай это знаком моего доверия. Желаю тебе поскорее покинуть эту палату и воссоединиться с семьёй.

Будь самой собой. И будь счастлива, маленькое чудо.

_______________________________________________________________________________________

22 августа

Доброе, действительно доброе утро! Волшебная пилюля Эмбрейс здорово мне помогла. Даже слишком здорово – я проспала до самого полудня. А впрочем, какая разница? Сегодня всё равно у меня нет никаких процедур. Только, разве что, пропущенного завтрака жалко.

Днём пришёл Доктор Злюка и (вот уж не ожидала) Хаммингбёрд! Видок у него, правда, был не из лучших. «Благодаря» мне. Из ноздрей тучного пегаса торчали два ватных шарика, а под обоими глазами расплылись синяки. Сам Хаммингбёрд был в хорошем настроении, и сказал мне, что пришёл извиниться. Да ещё и вручил мне аж два подарка!

Первым подарком оказалась картинка. Те самые кексы, газировка и эклер с первого сеанса художественной терапии. Хаммингбёрд сказал, что вспомнил о вкусе испечённых мной печенюшек и решил, что его рисунок должен мотивировать меня продолжить заниматься выпечкой.

Второй подарок оказался логическим продолжением первого – книга рецептов. Не знаю, что и сказать. Наверное, мне всё-таки стоит попробовать заняться кулинарией. Уж очень многое меня теперь связывает с этим словом.

После того, как пегас принял мои извинения, Доктор Злюка сказал ему вернуться в палату, а сам сел рядом с моей кроватью. Он сообщил мне, что моё лечение подходит к концу, и что в начале сентября я уже буду дома. Эта новость прозвучала для меня несколько неожиданно, но всё же я не смогла сдержать эмоций! Я очень соскучилась маме с папой, по сестричкам. И знаю, что и они по мне соскучились.

Хотела было спросить Доктора Злюку, какого именно числа меня выпишут, но он ни с того ни с сего надел на голову клоунский парик! Не удержалась, и пошутила на тему того, что кое-кому теперь лучше всегда ходить в таком виде – глядишь, и все пациенты будут чаще смеяться и быстрее поправляться.

И Злюке понравилась шутка! Плюс одно очко в мою шутеечную копилочку! Да и вообще, какой Злюка? Дурацкое прозвище, если так подумать. Лучше буду называть я его… Доктор Добряк! Впрочем, уже несколько поздновато для новых прозвищ, но ведь лучше поздно, чем никогда, правда?

Вот и наступил вечер. Сейчас тепло и солнечно. Пора подумать, чем бы себя занять в последние деньки уходящего лета. Может быть, буду много гулять.  Может быть, начну читать книгу рецептов и выберу что-нибудь, что испеку дома, в честь своего выздоровления. Может быть, наконец, решу, стоит ли постоянно расчёсывать гриву, которая всё равно через пару минут превратится в копну густых кудрей. А может быть, попробую сделать всё и сразу!

1 сентября

Дорогой дневник!

Боюсь, что это моя последняя запись. Через пару часов за мной приедет моя семья, и я навсегда покину это место. А пока у меня есть в запасе пара часиков, я хочу написать кое-что важное.

Ты, наверное, спросишь меня: «Хозяйка, но ты ведь так и не стала другой? Ты не нашла новую себя? Ты даже не сошла с ума?» И я тебе с удовольствием отвечу, что моя история только начинается. Возможно, у меня ещё нет чёткого понимания, чем мне предстоит наполнить свою жизнь, зато теперь, благодаря всему, что произошло со мной, передо мной возник ориентир. Туманный, размытый, но всё же достаточно осязаемый, чтобы я смогла начать движение в его сторону. И я не покривлю душой, если скажу, что по-прежнему испытываю сомнения на этот счёт. Однако точно знаю, что не стоит замыкаться в себе, переваривать собственные страхи и не давать воли злым чувствам. Надо лишь стараться поступать так, чтобы мир отвечал взаимностью. И я точно не хочу видеть рядом с собой грусть, печаль и одиночество.

Никогда не стоит тратить драгоценное время на самокопание. Избегать разговоров с близкими обо всём, что тревожит. Отдаляться от них, становиться чужой.

И всё же здесь я познакомилась с несколькими замечательными пони. С теми, кто вместе со мной испытал трудности, и с теми, кто эти трудности помогал преодолевать. Их истории, поступки и отношение ко мне теперь навсегда останутся со мной в качестве маяков, по которым я обязательно смогу найти свою истину.

Кстати, немного о себе. Я всё-таки решила поэкспериментировать с собственной внешностью. Кудряшки смотрятся определённо не хуже прямых, как линейка, прядей! Большущее спасибо Эмбрейс за то, что одолжила мне на вечерок своё карманное зеркальце. Очень надеюсь, что мой новый внешний вид семейство Пай оценит позитивно!

Ещё я решила изменить имя. Нужно что-то коротенькое, но броское. Понятное и весёлое. Как, например… Пинки! Пинки Пай! Да, теперь всем вокруг я буду известна под этим простым, но легко запоминающимся именем.

Оставляю свой дневник здесь. Возможно, кто-нибудь когда-нибудь окажется в похожей ситуации, найдёт его, и мой опыт поможет кому-то справиться со своей напастью.

Что ж, пора прощаться.

Пинки Пай,

Та, которой идёт улыбка.