# Творожная загадка Стойла Два

Dilmenoris Darkmenory

Один из эпизодов жизни Литлпип в Стойле во время, когда она еще не получила кьютимарку, в котором также объясняется, откуда в Стойле Два брался творог и другие кисломолочные продукты.

Во-первых, следует отметить, что в рассказе есть спойлеры, пусть даже и незначительные. Поэтому если вы не читали фанфик Fallout: Equestria за авторством Kkat хотя бы до 28-й главы включительно, желательно с ним ознакомиться для лучшего понимания сути происходящего. Во-вторых это скорее экспериментальный рассказ, из-за сильно нетипичной, по моему мнению, для вселенной Fo:E темы. В-третьих, у этого фанфика есть также фикбук-версия: https://ficbook.net/readfic/7048625. И, в-четвертых, приятного чтения)

## Творожная загадка Стойла Два

Практически никто в Стойле Два не задумывался о том, откуда берется творог.

Впрочем, это было не единственным, о чем его обитатели практически не задумывались. У этого было две причины. Во-первых, любое серьезное размышление о положении дел в Стойле было сопряжено с риском впасть в депрессию от осознания скуки и однообразия жизни в нем. Даже все мотивирующие и призванные поднять дух мероприятия, проводимые в Стойле, давно уже стали частью ежедневной рутины. Во-вторых, почти все вопросы о том, откуда что берется в Стойле, имели один из двух вариантов ответов. А именно, "Все благодаря системам Стойл-Тек" или "Это делает магия". Или и то, и другое одновременно. Так что особого любопытства жители Стойла Два относительно его устройства не испытывали.

Тем не менее, не все его обитатели были столь пассивны. Отдельные пони всереьез задавались различными вопросами, вроде того, откуда в Стойле берется творог. Или шоколад. Или вообще любая другая еда, которая не выращивалась в яблоневом саду Стойла. Взять, к примеру, обычный яблочный пирог. Хотя основным ингредиентом в нем и были яблоки, его нельзя было приготовить из одних только яблок. Нужно было еще тесто, которое никак нельзя было приготовить без муки, сахара, и молока. И если с двумя первыми ингредиентами все было более-менее понятно — и пшеницу, и сахарную свеклу, и даже какао-бобы выращивали на специально отведенных участках яблоневого сада, то молоко оставалось загадкой. Из книг, имевшихся в Стойле, можно было узнать, что раньше, еще до Консервации Стойла Два, молоко давали коровы. Однако никаких коров в самом Стойле Два не было – тут были только пони и, у кого они были, их домашние питомцы. Даже если предположить, что какие-то запасы молока и имелись на момент запечатывания Стойла, то за две сотни лет они должны были полностью исчерпаться. И хотя всем интересующимся говорили, что молоко создается магией одного из поваров кафетерия, это не мешало всем, кому не лень, придумывать самые фантастические теории и потом искать им подтверждение. Пожалуй, дело было даже не в том, что в книгах по магии не было такого заклинания — жизнь становится намного интересней, когда пытаешься разгадать какую-нибудь тайну. Те, кто искали разгадку, отдавали этому делу практически все свое свободное время, и даже привлекали к ней других пони. Даже организацию собрали и назвались "Искателями Истины". Но, как ни странно, из всех этих искателей ближе всех к разгадке удалось подобраться ничего об этом не подозревающей единорожке по имени Литлпип.

Это произошло в ту пору, когда у нее еще не было кьютимарки, и она отчаянно пыталась найти свой особый талант. После того, как ее затея с изобретением новых вещей провалилась, ее поиски свелись к тому, что она незаконно получала доступ к личным вещам пони, уже имевших кьютимарку, в надежде найти среди них какие-то "особые секреты". "Особые" в смысле того, что они имели отношение к их особому таланту. Например, это могло быть описание ситуации, когда была получена кьютимарка, или какой-то хитрый способ делать что-то всем известное намного эффективнее. Несмотря на то, что ей порой удавалось найти такие записи, ей это никак не помогало. Даже наоборот — не приносило ничего, кроме неприятностей. Несколько раз она попадалась, что приводило к долгим воспитательным беседам сначала со стойловским психологом, а затем и начальником охраны Стойла. Эти беседы, конечно, действовали, но совсем недолго — через пару дней после очередной поимки Литлпип снова искала подсказки о своем особом таланте в чужих вещах. Несмотря на все заверения, что ее кьютимарка обязательно появится, когда придет время, она никак не могла смириться с ее отсутствием, а другого способа быстро ее получить она не видела. Так что она пыталась снова и снова, стараясь при этом не попадаться. Но последнее у нее не очень хорошо получалось, и после того, как она попалась на взломе кабинета мистера Спаркл Сайдера (где она рассчитывала найти секретный рецепт мороженного), терпение охраны лопнуло и Литлпип отвели прямо к Смотрительнице.

Выслушав суть дела и заезженную отмазку Литлпип в духе "Я сделала это ради кьютимарки", Смотрительница заключила, что лучшим выходом из ситуации будет дать пустобокой единорожке какую-то работу, чтобы она попробовала свои силы. Чтобы иметь представление, с чего начать, Смотрительница отправила ее проходить Тест Соответствия Метке, который был разработан, чтобы выявить сильные стороны пони, в которых они преуспеют с наибольшей вероятностью. По результатам Т.С.М. Литлпип предлагалось стать или ПипБак-техником или инспектором верности Стойлу. Саму Литлпип эти результаты не очень вдохновили, но Смотрительница была удовлетворена вариантом работы инспектора. Рассудив, что близость к администрации Стойла дает больше возможностей для проявления таланта и, возможно, скорее вернет Литлпип на путь истинный, Смотрительница решила дать ей сначала опробовать свои силы на второй должности. Получив свой первый ПипБак, без изображенной на нем кьютимарки, Литлпип погрузилась в работу инспектора.

Несмотря на то, что ей это было не очень интересно, она старалась, как могла. В конце концов, это была первая возможность попробовать что-то за пределами обычно доступных ей занятий. Поначалу она убеждала себя, что все не так уж и плохо – несмотря на однообразность, порученная ей работа сложной не была, да и платили за нее больше, чем за любую другую работу, пусть и совсем немного. Кроме того, Смотрительница сделала для Литлпип исключение, и выдавала ей зарплату не раз в неделю, как это происходило обычно, а в конце каждого рабочего дня. Она надеялась, что такие небольшие регулярные поощрения мотивируют Литлпип работать усерднее, и вызовут у нее интерес к ее новой работе. Что ж, в этом она не прогадала – юная кобылка действительно погрузилась в работу с головой. И, как ни странно, именно это стало причиной новых проблем.

Дело в том, что ей поручили самую простую и базовую работу, которая входит в обязанности инспектора верности Стойлу — изучать и приводить в порядок электронный архив с личными данными всех жителей Стойла Два. Хотя приводить в порядок особо было нечего — Литлпип была не единственным инспектором в Стойле, и архив и так поддерживался в надлежащем состоянии. Его нужно было только обновлять, занося данные о пони, получивших кьютимарку (и, соответственно, работу в Стойле), и дополнять личные дела тех, кто уже был в архиве. Как правило, нового добавлять всегда было мало, поэтому Литлпип в основном изучала находящиеся в нем данные. Ну, как изучала. Сначала она просто читала их — при населении Стойла более, чем в тысячу пони, упомнить все обо всех сразу просто невозможно. Но читала она внимательно, надеясь, что что-нибудь в голове да останется. Тем более, что информации по каждому отдельно взятому пони было немного — в электронной форме указывались только имя, фотография, изображение кьютимарки, должность и заметки касательно качества работы. Хотя Литлпип изучала архив, в основном, в алфавитном порядке, она сперва решила заглянуть в дела нескольких ее знакомых. И, чего уж таить, самой Смотрительницы. Если информация о ее знакомых была довольно предсказуема, то поначалу Литлпип даже не думала, что личное дело Смотрительницы будет в архиве. Однако оно там было, и действительно содержало информацию о ней. Но в заметках было указано лишь то, что эта Смотрительница в Стойле Два седьмая по счету. При попытке нажать кнопку "Подробнее", которая была внизу каждой анкеты и открывала все личное дело, терминал сообщил Литлпип, что у нее нет доступа. Получив аналогичный результат с анкетами других важных и/или известных пони в Стойле (включая Вельвет Ремеди), единорожка поняла, что просто так информацию об особых пони никто не узнает, и сочла такое положение дел вполне разумным, хоть и была немного расстроена. Удовлетворив свое любопытство, она вернулась к нормальному изучению архива. Так она изучала его до тех пор, пока не дошла до пони по имени Чизкейк.

На первый взгляд его анкета ничем особо не отличалась от анкет других пони. Чизкейк был желтовато-коричневым земным пони с белой гривой и кьютимаркой, похожей на кусок творожной запеканки. В графе "должность" было указано, что он является шеф-поваром молочной кухни, но не это привлекло внимание Литлпип (по правде говоря, она не совсем поняла, что это значит). Ее заинтересовало значение его кьютимарки. По мнению Литлпип, она, скорее всего, означала, что особый талант этого пони — готовить блюда из творога. В принципе, это могло бы и означать, что у него просто талант повара, но тогда Литлпип сконцентрировалась именно на твороге. Это было вызвано тем, что, как ни странно, творог был самым любимым ее лакомством в Стойле. Хотя ей нравились и другие вкусности, которые по праздникам появлялись в кафетерии (тот же шоколад, например), творог был первым необычным блюдом в ее жизни, и прочно удерживал первенство в списке ее любимой еды. Поэтому ее и заинтересовал пони с кьютимаркой, имеющей отношение к ее любимому блюду. Так что она решила узнать про него подробнее, и просмотреть более детальную версию его досье. Однако удовлетворить свое любопытство у Литлпип не получилось – при попытке вызвать развернутую анкету система отказала ей в доступе. Сначала Литлпип не поняла произошедшего. Она подумала, что случайно нажала на какую-то соседнюю анкету, и попробовала снова. Однако после нескольких попыток ей все же пришлось смириться с тем, что личное дело Чизкейка засекречено. Разочаровавшись, что ничего узнать не выйдет, Литлпип вздохнула и стала изучать другие анкеты. Но как бы она ни старалась, мысли ее то и дело возвращались к анкете шеф-повара. Он точно не занимал жизненно важной для Стойла Два должности, и не был в числе знаменитостей, чьи личные данные имело бы смысл засекретить. Поэтому ограничение информации выглядело довольно странно. Даже подозрительно. По некотором размышлении Литлпип пришла к выводу, что он что-то знает. Какую-нибудь тайну. Но какую?

В голове Литлпип возникали самые фантастические теории, пока она пыталась дать правдоподобный ответ на этот вопрос. В конце концов, она пришла к тому, что эта тайна должна быть связана с тем, откуда в Стойле берется молоко (и, соответственно, творог). Она знала от Искателей Истины, пытавшихся когда-то втянуть ее в свою деятельность, что с этим делом что-то нечисто. А раз Чизкейк имел дело с творогом, то он непременно должен знать, откуда он берется. Решив для себя эту загадку, единорожка снова попыталась сосредоточиться на работе. Но все стало только хуже. Теперь ее подмывало пойти и выведать у Чизкейка информацию о происхождении творога. Она изо всех сил сопротивлялась, убеждая себя, что еще одна попытка залезть в чужие дела точно выйдет ей боком, но маленькая пони в ее голове с невероятной настойчивостью приводила ей аргументы, почему это следует сделать. Ее рассуждения были примерно такие. Во-первых, Литлпип сидит в архиве уже почти что неделю, а кьютимарки у нее так и не появилось. И, как бы она ни старалась, эта работа ей не очень сильно нравится. Во-вторых, каким бы образом Чизкейк не добывал творог, он точно делает это без помощи магии, потому что он земной пони. Значит, несмотря на практически полное отсутствие магических навыков у Литлпип, она тоже сможет его добывать, как только узнает, как это делается. В-третьих, она любит творог, а особый талант, как правило, связан с тем, что любишь. Вполне возможно, что ее талант как-то связан с ним! А не узнав, откуда он берется, кьютимарки ей не получить. И, в-четвертых, вдруг все происходящее — это и есть ее судьба? Неудачные попытки взлома, наказания, прохождение Т.С.М, анкета Чизкейка — это не может быть простым совпадением. Некая сила показала Литлпип анкету Чизкейка, ясно дав понять, что он знает связанную с творогом тайну. И теперь эта сила требует, чтобы Литлпип выяснила, в чем там дело.

На последнем аргументе Литлпип сдалась. Она решила, что попробует выяснить, но законным путем. А именно – прямо спросив обо всем Чизкейка. Если судьба ей действительно благоволит, то он ей все расскажет. Но сделать она сможет это только после того, как доделает свою работу. Она снова принялась за дело, но несмотря на все усилия, ей не удалось сделать все быстро. Из-за своих мыслей о секретах Чизкейка, которые все равно возвращались к ней, Литлпип до конца дня была рассеянной, и не успела вовремя доделать выделенное ей задание. Поэтому этого она засиделась в помещении архива до позднего вечера, и теперь сомневалась, что успеет расспросить повара сегодня. Тем не менее, она все равно направилась в сторону кафетерия — мало, ли, вдруг он задержался на кухне. Однако она так и не добралась туда — пересекая второй этаж Атриума Стойла Два, Литлпип прямо под собой заметила Чизкейка. Сначала она обрадовалась и хотела просто догнать и обо всем расспросить, но тут поняла, что совсем не знает, с чего начать разговор. Притормозив и задумавшись над этим, единорожка обнаружила, что Чизкейк ведет себя как-то странно: жеребец постоянно оглядывался, будто опасаясь слежки. Да и идти он старался как можно тише, словно не хотел, чтобы его обнаружили. Литлпип это все показалось подозрительным, и она решила проследить за ним. В конце концов, ей же все равно нужно будет догнать его, чтобы спросить о твороге. И если застукать его за чем-то, то он с большей вероятностью все расскажет. Подождав немного, пока Чизкейк пройдет, и убедившись, что он ее не увидел, Литлпип отправилась вслед за ним.

Слежка давалась ей с трудом — нужно было держаться достаточно далеко, чтобы он не заметил ее, и при этом как-то не терять его из виду. Конечно, было бы намного проще делать это, используя ПипБак – стоило всего заставить отображаться метку Чизкейка на Л.У.М.е Литлпип, и она бы всегда знала, в каком направлении он находится. Однако, несмотря на то, что ПипБак у нее тогда был, она не могла сделать этого – просто не знала, что так можно. Поэтому ей пришлось проявить чудеса скрытности и скорости. Ее старания не прошли даром — Чизкейк так и не заметил за собой "хвоста". Так они спустились на нижние уровни Стойла, где находилось различное оборудование жизнеобеспечения Стойла. Оглянувшись в последний раз, Чизкейк юркнул в одну из дверей, сразу же закрыв ее за собой. Все еще стараясь двигаться незаметно, Литлпип приблизилась к двери. Вывеска над ней гласила: "Крематорий: служебные помещения. Посторонним вход воспрещен!".

"Очень странно", – подумала Литлпип. – "Зачем повару пробираться в крематорий?"

Подобравшись к двери вплотную, она прислушалась, стараясь понять, что за ней происходит. Но ей не удалось различить ни звука – что бы ни происходило в крематории, оно было тише гудения ламп в коридоре. Подождав некоторое время, Литлпип набралась смелости заглянуть внутрь. Попытавшись открыть дверь она с удивлением обнаружила, что та заперта. Это было подобно красной тряпке для быка. Если раньше у нее и были сомнения, то сейчас они полностью исчезли – просто так в крематории никто не запирается. "Он определенно что-то задумал" – решила единорожка, напрочь забыв о своем изначальном намерении. – "И Я непременно должна выяснить, что именно". Но была небольшая проблема — ей нечем было открыть дверь. С момента, как ее отвели к Смотрительнице, она не носила с собой отвертки с заколками. Не найдя поблизости ничего, что могло бы заменить их, ей пришлось быстро сбегать за ними домой. И при этом не попасться охране – иначе бы ее точно отправили в ее комнату, и убедились, что она никуда оттуда не денется. К счастью, она никому не попалась по дороге туда и обратно, а ее мамы дома пока не было – очевидно, она проводила время со своими подругами. Схватив отвертку и коробку заколок, Литлпип тем же путем вернулась к крематорию и принялась за дверь. За ней было все так же тихо, и Литлпип начала волноваться, что Чизкейк ушел, пока она бегала за инструментами. Из-за этого она сломала несколько заколок, хотя замок и был простым. Когда он наконец-то сдался, Литлпип быстро прошмыгнула внутрь, закрыв за собой дверь как можно быстрее. Она боялась, что может столкнуться лицом к лицу с Чизкейком (или другими пони, мало ли кто мог быть тут кроме него), но внутри никого не было. И ничего тоже, за исключением довольно высокого белого постамента, находящегося в центре комнаты. В дальней стене комнаты находилась еще одна дверь. Подойдя к ней, Литлпип обнаружила, что она тоже заперта. И, истратив все остальные заколки, поняла, что ее, похоже, не открыть. Это огорчило Литлпип, но отступать она не собиралась. Вместо этого она решила пока осмотреть постамент, и выяснить, для чего он был нужен.

Обойдя вокруг него, ей удалось узнать, что он имеет прямоугольную форму. Но предназначение его оставалось для нее загадкой. Тогда она попыталась забраться на него, чтобы осмотреть его сверху — из-за своего маленького роста она не могла увидеть, что было наверху, даже когда стояла на задних ногах, опираясь передними на одну из сторон постамента. Чтобы забраться на него, ей пришлось подпрыгнуть, и, уцепившись передними копытами за верхний край, левитировать свои задние ноги и подтягиваться на передних. Только полностью оказавшись наверху, Литлпип обнаружила, что постамент на самом деле является, по-сути, небольшим бассейном с толстыми (порядка пятнадцати сантиметров) немного наклоненными внутрь стенками. И в нем сейчас лежала какая-то пони.

Литлпип никогда раньше ее не видела — ни вживую, ни на фотографиях из архива. По виду она была старше ее мамы лет на десять-пятнадцать. Смотря на то, как она умиротворенно лежит внутри, можно было подумать, что она спит. Но только она не спала, потому что лежала она под толщей желтоватой субстанции, по виду напоминающей желе. После осознания того, что перед ней мертвая пони, Литлпип стало не по себе. Нервно сглотнув, она подумала, что, наверное, идти сюда было не самой лучшей идеей. И было бы неплохо убраться отсюда поскорее, пока ее не заметили. Обернувшись, она стала искать способ, как ей тихо спуститься обратно. Она так сильно на этом сосредоточилась, что не заметила, что ее передние копыта потихоньку скользят ко внутреннему краю бассейна. Она обнаружила это только тогда, когда наконец предприняла попытку слезть отсюда — для сохранения равновесия она подалась вперед, и из-за этого ее передние копыта окончательно соскользнули. Лишенная опоры, Литлпип последовала за ними и свалилась в бассейн. Все произошло так быстро, что она не успела издать ни звука. Однако как только она оказалась в субстанции бассейна, то инстинктивно начала барахтаться, пытаясь не пойти ко дну. Хотя жидкость была довольно вязкая, Литлпип все равно начала медленно тонуть — как и все пони в Стойле, плавать она совершенно не умела. Несмотря на сложившуюся ситуацию, ей пока удавалось каким-то образом сохранять остатки самообладания и не кричать. Какая-то часть ее сознания все еще надеялась выбраться отсюда незамеченной. И ей, наверное, это бы удалось, если бы во время своих барахтаний она не коснулась лежащей на дне пони. Через нее будто прошла волна чистого ужаса. Забыв обо всем, она завопила, и тут же стала захлебываться от хлынувшей ей в рот жижи, и стала тонуть еще быстрее. Наверное, на этом бы ее жизнь и закончилась, если бы в этот момент кто-то не схватил ее за гриву и не начал вытаскивать из бассейна. Уже через несколько секунд покрытая слизью единорожка сидела на полу, выкашливая попавшую ей в рот жидкость и протирая от нее глаза.

– Ты как, в порядке? – обеспокоенно спросил голос молодого жеребца. Подняв голову, Литлпип обнаружила, что к ней обращается Чизкейк.

– В..вроде да, – неуверенно ответила она. – Спасибо, что вытащили меня.

– Хорошо, – облегченно выдохнул он, но через мгновенье стал серьезен. – Что ты тут делала вообще? Как попала сюда?

— Я... — начала Литлпип, судорожно придумывая какую-нибудь отмазку, но не успела.

– Так, что тут происходит? – внезапно раздался голос со стороны входа. Обернувшись, Литлпип увидела, что к ним приближается одна из охранниц Стойла Два. — Я слышала, что кто-то кричал.

"Вот же черт" – подумала Литлпип.

– Эй, Я тут ни при чем! – отреагировал Чизкейк. — Я вообще не знаю, кто она и как сюда попала. Я точно помню, как закрывал входную дверь. Ее здесь вообще не должно быть!

– О, смотрите, кто тут у нас, – проигнорировав слова жеребца, охранница наклонилась к Литлпип. — Что, и недели не можешь продержаться, чтобы не совать нос, куда не следует? Я-то думала, что хоть Смотрительница тебе сможет помочь, — немного разочарованно вздохнула она. — Ладно, пойдем, послушаем, что она на это скажет. Ты, кстати, тоже, – она посмотрела на Чизкейка. – Расскажешь, что тут произошло.

* * *

– Тебе есть, что сказать в свое оправдание? – устало поинтересовалась Смотрительница у Литлпип, когда ей изложили суть произошедшего.

– Чизкейк вел себя как-то подозрительно, – ответила Литлпип, опустив голову. – Я подумала, что нужно за ним проследить.

– Понятно. Но почему ты никому об этом не сказала? Ты чуть не погибла из-за этого.

– Я сожалею.

Смотртельница вздохнула.

– Послушай, Литлпип, Я не виню тебя. Твоя инициатива действительно достойна похвалы, но ты не должна была действовать в одиночку. Если бы ты спросила, то узнала бы, что недавно отец Чизкейка повредил себе ногу, и сейчас Чизкейк помогает ему с его работой в крематории. И он не хотел, чтобы посторонние знали, что он работает еще и с мертвыми. Но вместо этого ты вела незаконную слежку и вломилась на закрытую территорию. Так что несмотря на твои благие намерения, мне придется тебя отстранить от работы инспектора на какое-то время.

– И все? – удивилась Литлпип, впервые за время разговора посмотрев прямо на Смотрительницу.

– Не совсем. Если Я правильно помню, твой Т.С.М. показывал, что ты можешь быть также ПипБак техником. Так что пока попробуй свои силы на этой работе. Если за две недели твой талант не проявится, ты сможешь вернуться обратно и попробовать снова. Думаю, если ты научишься следовать правилам, то из тебя выйдет отличный инспектор, – улыбнулась Смотрительница. – А сейчас, думаю, тебе лучше принять душ и вернуться домой.

Литлпип кивнула, и направилась к выходу.

– Мне убедиться, что она дойдет куда нужно? – поинтересовалась приведшая Литлпип охранница.

– Не стоит, – махнула копытом Смотрительница. – Думаю, она сейчас не станет куда-либо лезть еще. Возвращайтесь на пост.

– Есть, мэм, – отдала честь охранница и удалилась. В офисе Смотрительницы остались только она и Чизкейк.

– Ловко вы придумали историю с помощью в крематории, – начал Чизкейк как только за охранницей закрылась дверь. – Я до такого бы точно не додумался.

– Я довольно неплохо импровизирую, – пожала плечами Смотрительница. – Не могла же Я сказать, что ты собираешься извлечь костный мозг мертвой пони для создания своего молочного талисмана.

– Вообще-то кровяного, – поправил жеребец. – Вы же знаете, что талисманы способны создавать только простые химические соединения. Молоко же очень сложная субстанция, ни одному талисману не под силу его воспроизвести. Кровяной талисман — самое большее, на что мы можем рассчитывать. И то, при условии, что костный мозг не будет поврежден в процессе создания талисмана.

— Да, да, Я это и имела ввиду. Ты же все равно собираешься вставить его в свой аппарат, производящий молоко при помощи крови, так что по сути это ничем не отличается от молочного талисмана. Ты мне лучше вот что скажи. Какими могут быть последствия того, что Литлпип упала в твой раствор?

— Вы спрашиваете о последствиях для нее или для моего эксперимента? — уточнил Чизкейк.

— И о том, и о том.

— Ну, Я думаю, что ничего плохого не должно произойти в обоих случаях. Литлпип контактировала с раствором недолго, и он не успел на нее повлиять. Что касается тела Рэдфрост, то оно успело пропитаться раствором еще до того, как эта кобылка в него упала. Кстати, раз речь зашла о Литлпип, вы не боитесь того, что она может нас раскрыть? Мало ли, вдруг она еще захочет пошпионить за мной.

– На этот счет не волнуйся, – заверила его Смотрительница. – После произошедшего она вряд ли покажется у крематория без крайней необходимости. Кроме того, Я на всякий случай буду наблюдать за ней, пока она не получит кьютимарку. Но разве сегодня твой эксперимент не должен был завершиться?

– Да, так и должно быть, — удивленно моргнул жеребец. — Как вы узнали?

– Я – Смотрительница. Я знаю обо всем, что происходит в моем Стойле, — довольно улыбнулась она.

– Понятно, кто-то из помощников проболтался, — медленно кивнул Чизкейк. — А Я было хотел сделать для вас сюрприз. Ладно, пойду тогда, займусь делом. Если Богини будут благосклонны, уже завтра Стойло два будет обладать почти неограниченными запасами молока.

– Будем надеяться на это.

Попрощавшись со Смотрительницей, Чизкейк отправился обратно в крематорий. Смотрительница же, удостоверившись, что все остальное в порядке, пошла спать.

Следующий день стал знаменательным для Стойла Два, правда, знали об этом немногие. Эксперимент Чизкейка по созданию кровяного талисмана, продолжавшийся несколько лет, увенчался успехом. С этим талисманом, созданная когда-то Чизкейком "искусственная корова", имитирующая естественный процесс создания молока, могла производить его сотнями литров в день. Особые блюда, вроде шоколада или тортов, которые раньше готовили только по праздникам, теперь стали такими же постоянными обитателями кафетерия, как сено и яблоки. И этим дело не ограничилось — благодаря кровяному талисману, клиника Стойла Два смогла в избытке восполнить запасы донорской крови, которую до этого использовали в "искусственной корове". Что же касается маленькой серой единорожки, чуть не нарушившей секретность эксперимента, то она так никогда и не вернулась к работе инспектора. Она получила свою кьютимарку на десятый день стажировки у ПипБак техника, и все, казалось, забыли о ней. Так продолжалось несколько лет, ровно до тех пор, пока ее судьба не совершила новый неожиданный поворот.