Автор рисунка: BonesWolbach
Бонус-глава 7.5. Один вечер из жизни личей Жизнь — сладкая мелодия с нотами горечи

Что случилось в Жукоцарстве

Клаудсдейл, как и большинство облачных городов, постоянно перемещается по Эквестрии или для сбора воды, или из-за смены сезонов года. Но из-за очевидных проблем, связанных с доставкой писем и посылок, а также невозможностью приезда туристов в постоянно перемещающийся город у всех облачных городов есть так называемый «пункт отдыха» — место, где облачный город остаётся, если у него нет причин перемещаться. Обычно там всегда строится и небольшая застава, где пришлые всегда могут узнать, куда именно улетел город.

Видимо, именно поэтому вход в улей Скуталу был всего в нескольких метрах от Клаудсдейльской заставы. Первая королева до конца своих дней уверяла, будто и не догадывалась, что выбранная ею для застройки поляна — точка отдыха для огромного летучего города. Правда, мало кто из чейнджлингов ей верил. Большинство же считали её достаточно сумасбродной, чтобы разместить вход в улей и вовсе посреди города, не пари тот в воздухе. Исключая нескольких безумцев, ни один чейнджлинг не считал это место удачным для улья. Даже улей Мэйнхеттена, чейнджлинги которого считались самыми бесшабашными среди своей расы, стоял в километре от окраины города.

Впрочем, подобное вообще не пришло бы на ум никому в здравом уме и трезвой памяти.

— Постой, если улей построен так близко к заставе, как вы умудряетесь скрывать от всех вход? — вскинула бровь Свити Белль.

Троица пони стояла перед вышеупомянутой заставой. Сейчас Клаудсдейл улетел к Плобсбургу за водой, так что посетить улей мог любой желающий.

— Ай, да просто на заставе почти всегда служат только наши, — объяснила Скуталу. — Работать там может только гражданин Клаудсдейла, и никто из пегасов об этом не мечтает. Это скучная, низкооплачиваемая и непочётная работа. Так что нашим устроиться туда очень легко.

— Ага, к тому же на заставу никто не приходит, пока Клаудсдейл в улёте, что даёт нам кучу свободного времени, — сказал замаскированный чейнджлинг, сидящий за стойкой регистрации.

Эпплблум и Свити Белль удивлённо переглянулись и пожали плечами.

— Ладно, пускай. В конце концов, раз вы этим занимались тысячи лет, можно просто принять, что это как-то работает и не думать об этом, — сказала Эпплблум.

— Скрытность — это по вашей части, — добавила Свити Белль.

— Это уж точно. Ладно, не буду вас задерживать. Надеюсь, вам будет весело. И, Скуталу, пожалуйста, не испорти всё на этот раз.

Скуталу закатила глаза.

— Не волнуйся, дядя Пеппер. Не испорчу.

Дядя Пеппер усмехнулся. Скуталу стоически проигнорировала этот смешок и потащила своих подруг ко входу.

«Ладно, мы спускаемся. Надеюсь, все готовы?» — протелепатировала Скуталу.

Ответы посыпались градом, и далеко не все из них были утвердительными.

«Ох, конские яблоки! Я всё ещё делаю макияж», — телепатировала Гус.

«Каша ещё не готова!» — добавила Баттер.

«Ах ты ж, да почему никто до сих пор не убрался?» — вопросила Поппи.

«Успокойтесь все!» — рявкнула мама Скуталу.

В роесвязи повисла тишина, по крайней мере, относительная.

«Это не инспекция, это просто две маленькие кобылки, которые хотят узнать про нас побольше. Да, возможно, сегодня я не вернусь, но всё равно, причин для паники нет. Гус, я же тебе говорила: тебе не нужен макияж. Баттер, сейчас десять часов утра. Нипони не будет ничего есть в десять утра. Поппи, не надо устраивать очередную капитальную уборку всего улья. Последняя была всего неделю назад».

Скуталу протранслировала инструкции мамы своим братьям и сёстрам. Сама она уже знала свою роль. Поскольку она привела подруг в улей, ей и предстояло быть их гидом. Сама работа её не беспокоила, она казалась довольно-таки лёгкой. Нет, её беспокоило, что надо будет знакомить своих друзей со своими братьями и сёстрами. Особенно с Твитчем.

Вход в улей был достаточно хорошо замаскирован. Он больше напоминал маленькую пещеру, чем вход в огромный подземный улей, хотя опытный глаз Скуталу без труда различил высеченный на одной из стен символ роя. Скуталу сбросила свою маскировку и повернулась к подругам.

— Ну что ж, наш улей состоит из множества пещер, соединённых между собой множеством туннелей, — сказала Скуталу. — В конце этого туннеля будет приёмная. Мы уже составили расписание всего тура, но если будут какие-нибудь вопросы, задавайте, попытаемся ответить.

Эпплблум и Свити Белль кивнули.

— Ну тогда пошли, — сказала Скуталу, входя в туннель.

По мере спуска трое не-пони чувствовали, как воздух становится всё более влажным. Но именно влажным, а не сырым. Казалось, что они идут не по пещере, а по улице после дождя. Уже становился ощутимым лёгкий, почти неуловимый ранее аромат феромонов. Сама пещера освещалась множеством светящихся растений, светом факелов и льющимся из потолочных отверстий светом солнца Селестии. Вскоре они завернули за угол и подошли к настоящему входу в улей. Ничем не примечательный камень отъехал в выдолбленный в стене паз, явив проход. Представшее перед ними зрелище заставило Эпплблум и Свити Белль затаить дыхание.

— Добро пожаловать в Клаудсдейльский улей чейнджлингов, — провозгласила Скуталу.

Открывшийся перед ними грот был, наверное, втрое больше понивилльской ратуши, но при этом он оказался не столь просторным, как могло показаться. Повсюду были каменные платформы, из-за чего грот переставал казаться тёмной пещерой, более походя на огромное здание, лишённое стен. Ранее слабый запах феромонов теперь чувствовался в полной мере. Маленькие отверстия обрамляли огромный проём в потолке, и льющийся из него свет падал прямо на зеркала, отражавшие его во все стороны, из-за чего грот был освещён не хуже, чем поляна у входа в улей.

Но, возможно, самым удивительным здесь были сами чейнджлинги. Хоть их хитин и был слишком блестящим, чтобы можно было принять его за шёрстку, но в остальном они совершенно не отличались от обычных пони, занятых своими делами. Отовсюду доносился такой знакомый гул разговоров, правда, перемежающийся непривычным жужжанием огромных хитиновых крыльев.

Для любого непосвящённого происходящее вокруг казалось полнейшим хаосом, но Скуталу легко заметила признаки того, что пещера была вычищена и подготовлена к приёму гостей.

«Ха, похоже мы смогли их удивить», — сказал один из братьев Скуталу.

Эпплблум и Свити Белль изумлённо осматривались.

«Ага, пока всё идёт очень даже неплохо», — ответила Скуталу.

— Вау, — только и смогла пробормотать ошеломлённая зрелищем Эпплблум.

— Что это такое? — спросила Свити Белль.

— Я знаю, поначалу всё это выглядит очень запутанным, но на самом деле всё не так уж и сложно, — сказала Скуталу. — Попробуйте думать о каждой платформе, как об отдельном здании. Видишь ту, на которой сидят большие и свирепые чейнджлинги? Это охранная платформа. А та, на которой все документы — это административная платформа.

— И это только вход? Каких же размеров это место в целом? — спросила Свити Белль.

— Ну, у нас тут живёт очень много чейнджлингов, так что я бы сказала, что наш улей где-то размером с маленький городок, — объяснила Скуталу. — Хотя точных размеров я и сама не знаю. Трудно даже представить, сколько тут туннелей.

— Стой, у тебя шо, нема никакой карты? — испуганно спросила Эпплблум.

— Нету, но можешь не беспокоиться, я поведу вас, так что держитесь меня и не пропадёте, — успокоила её Скуталу.

— Так, ну, э-э-э… куда мы пойдём? Мне кажется, что это место не очень-то предназначено для нелетающих пони, — сказала Эпплблум, неуверенно посмотрев вниз. Ближайшая платформа была слишком далеко, чтобы на неё можно было бы спрыгнуть.

— Ну, у нас есть несколько взрослых чейнджлингов, которые помогут вам перемещаться. Кстати, до прибытия королевской комиссии мы всё-таки попытаемся сделать работающий лифт. Почему-то эта штука всё никак не может заработать… — Скуталу прервалась, услышав странный щелчок.

— Берегись! — послышался чей-то крик.

Через несколько секунд рядом с ними грохнулась и разбилась в щепки деревянная платформа. Несколько чейнджлингов зависли в воздухе, уставившись ей вслед, затем перевели взгляды на стоящую внизу соплеменницу.

— Твою же ж… Битл! Какого Дискорда ты сделал с лифтом? — заорала Скуталу.

— Прости, Скутс! Просто верёвка застряла, я попытался её вытащить, но… ну, в общем, ты сама видишь, — сказал подлетевший поближе голубой жеребёнок-чейнджлинг.

Скуталу вздохнула и повернулась к своим подругам.

— Шут с ним… Ладно, девочки, знакомьтесь, это один из моих братьев — Битл, — раздражённо сказала она. — Он самый молодой из нашего выводка, а также третий по неуклюжести чейнджлинг всего улья.

— Да? Тогда ты второй с конца летун улья! — парировал Битл.

— Только когда я в маскировке! — возразила Скуталу.

«Вот именно! Кроме того, нечестно включать в наш список цыплёнка», — добавила одна из сестёр Скуталу, что взбесило её ещё сильнее.

Свити Белль и Эпплблум вздохнули, видя разгорающийся спор брата и сестры.

— Кажется, это надолго, — пробормотала Свити.

=============================== * = * = * ==============================

Свити Белль и Эпплблум быстро поняли, что улей чейнджлингов строился скорее из соображений практичности, а не красоты. Стены улья были сформированы поверх пещерных стен из камней, скреплённых чейнджлинговским воском. Конечно же, всё было большим и очень впечатляющим, но при этом и несколько однообразным. Впрочем, здесь было слишком много всего нового и интересного, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Пока они спускались, Скуталу объяснила, что только близко расположенные к поверхности пещеры освещаются естественным солнечным светом, поступающим из магически замаскированных потолочных отверстий. На полу и стенах верхних пещер стояли специальные зеркала, отражавшие и направлявшие свет вниз, по туннелям. Именно потому чейнджлинги предпочитали не летать по центру туннеля, чтобы не заслонять падающий вниз свет.

— Хоть мы и живём под землёй, но всё равно нуждаемся в солнечном свете, — пояснила Скуталу. — Мы приложили все усилия, чтобы провести его как можно глубже, но у всего есть свои пределы. Чем глубже мы строим свои камеры, тем больше приходится размещать факелов, светящихся растений и других дополнительных источников света.

— Ясное дело, жить без солнечного света — это неправильно, — сказала Эпплблум.

Поскольку центральные области туннелей всегда должны быть свободны для солнечного света, то чейнджлинги перемещались только по полу и потолку. Отсюда появились очень простые правила дорожного движения: если ты спускаешься, то ты идёшь по полу, если поднимаешься, идёшь по потолку. Так как эти туннели постоянно использовались множеством чейнджлингов, было очень важно, чтобы световые потоки перекрывались как можно реже.

— Вам может показаться, что в туннелях мало чейнджлингов, но не забывайте: мы ждали вас, — объяснила Скуталу. — Все хотели быть уверены, что вы сможете свободно перемещаться по всему улью.

— Знаешь… эти туннели выглядят какими-то запутанными. Ты уверена, что чейнджлинги так уж редко теряются? — спросила Свити Белль.

— Ну, вначале они действительно кажутся слишком запутанными, но поверьте, к этому можно легко привыкнуть. Думаю, останься вы здесь на пару недель, без труда бы выучили, куда какой туннель ведёт.

В большинстве камер были такие же платформы, как и те, что на входе. Были рыночные платформы, сторожевые платформы и множество других. Свити Белль даже увидела платформу для сбора мусора. Хотя большинство платформ располагались хаотично, всё же было заметно, что некоторые, например, жилые блоки и медицинские платформы имели в своём расположении явную закономерность.

О, а ещё там были туалеты. В основном это были маленькие камеры, раскиданные тут и там.

Да, у них был собственный водопровод.

=============================== * = * = * ==============================

— Вот, а это наша медицинская палата. Так сказать, чейнджлингский аналог эквестрийских больниц, — объяснила Скуталу. — У нас довольно много подобных платформ построено по всему улью. Если что-то случится, мы можем быть уверены, что ни один из чейнджлингов не окажется далее, чем в трёх камерах от больничной палаты.

— Хм, а она и вправду похожа на больницу, — прокомментировала Свити Белль, осматривая большую белокаменную камеру.

Медицинская палата была ровнее и шире других камер. Что и неудивительно, ибо любому нуждающемуся в помощи должен быть обеспечен максимально свободный доступ.

Подруги остановились, обратив внимание на медсестру, обмазывающую сломанную ногу лежащего на койке чейнджлинга вязкой зелёной жидкостью.

— Постой-ка, а это случаем не та слизь, которую «те» чейнджлинги использовали на свадьбе? — спросила Эпплблум.

— Во-первых, это не слизь, а воск, — фыркнула Скуталу, — а во-вторых — конечно, из него можно слепить кокон и запереть в нём пони, но ещё из него получаются отменные повязки. С этим парнем всё будет в порядке.

— Погоди, разве воск — это не жучиный аналог пота? — спросила Свити Белль.

— Ну да, но всё равно из него получаются прекрасные повязки, по крайней мере, для нас, — Скуталу пожала плечами.

«Ага, а ещё мёд — это полупереваренные половые органы цветов, но все его едят, и никто на это не жалуется», — прокомментировал Битл.

— Без обид, Скуталу, но — «фу». Просто «фу», — сказала Свити Белль.

— Ничего страшного, — сказала фиолетовая кобылка-чейнджлинг в халате медсестры. — В конце концов, мы — отчасти насекомые, так что иногда делаем что-то подобное.

— И то верно. Знакомьтесь, девочки, это ещё одна моя сестра — Поппи, — представила свою сестру Скуталу. — При всей её рассеянности она — одна из самых талантливых аспирантов за последние годы.

— Спасибо за добрые слова, Скуталу. Ты всегда знаешь, как потешить моё самолюбие, — закатила глаза Поппи.

— Приятно познакомиться, Поппи. Значит, ты хочешь стать врачом?

— Ага, это своего рода традиция, знаешь ли, — усмехнулась Поппи. — Хотя бы один чейнджлинг из выводка должен стать врачом. В конце концов, должен же кто-то следить, чтобы братья и сёстры не поубивались в процессе выкидывания очередной глупости. Да, Скуталу?

— Сколько у тебя вообще братьев и сестёр? — спросила Эпплблум.

— Ну, считая меня и Поппи, нас шестнадцать. Пятеро живут не в улье, зато с остальными мы, к сожалению, ещё встретимся, — вздохнула Скуталу.

— И кстати, пообещай мне, что ты не сломаешь Твитчу… чего-нибудь, — сказала Поппи. — У меня на этот вечер есть планы, и я не хочу видеть его в одной из этих коек.

=============================== * = * = * ==============================

Тур продолжался без инцидентов, если, конечно, не считать очередные встречи с кем-то из братьев или сестёр Скуталу.

Вначале они наткнулись на Баббл. Баббл оказалась вполне добродушной и постоянно что-то мурлыкала себе под нос. Она даже попыталась развлечь подруг песенкой и неплохим танцевальным номером, но даже Свити Белль сочла её танец слишком уж девчачьим. Впрочем, дружелюбие не помешало ей пошпынять Скуталу насчёт её танцевальных навыков.

Затем на спа-платформе они встретили Гус. Гус была второй по старшинству в выводке и училась на модель. Она была весёлой и очень красивой, зато ещё в начале разговора она ухитрилась случайно разбить тарелку с травой, драматично махнув копытом. И тут же умудрилась напрочь их забыть через двадцать секунд после расставания. Впрочем, Скуталу сказала, что это хорошо.

Затем они поймали пробегавшую мимо Линкс. Она была самой спортивной из всего выводка и постоянно бросала себе новые вызовы, проверяя, насколько она быстра. Тогда она как раз пыталась побить свой рекорд по времени «забега от тронного зала до медицинской камеры G». Скуталу сказала, что это один из самых последовательных её рекордов. Она привела и ещё один пример: время от выпитого стакана лимонада до его удаления в туалете.

Даст они встретили стоящей возле ремонтируемого участка улья. Она не работала, нет. Она просто стояла и наблюдала за работой бригады. Вообще-то, она была художником, но все пони, видевшие её работы, говорили, что о них нечего сказать. Не потому, что её картины были плохи, нет, просто они были слишком уж однообразными.

Затем они прошли мимо Квилт. Скуталу не указывала на неё, пока они не свернули за угол, ведь её сестра была застенчивой, как… ну, как Флаттершай. Почти всегда она утыкалась носом в книгу или в какую-то вышивку. Она отлично владела иголкой и ниткой. Подруги даже видели несколько её гобеленов, висящих в залах, через которые они проходили.

А возле подземной фермы они наконец встретили Твитча. Твитч был одним из тех пони, чьим любимым занятием было хамить другим. Единственным, что не позволило Скуталу отлупить обожаемого братца, была затеянная Эпплблум словесная баталия, в ходе которой Твитч обхамил её бант, акцент и почти всё остальное, кроме принадлежности к земнопони. Твитч не был расистом. Он оскорблял всех одинаково.

Итак, хоть семейка Скуталу оказалась довольно… специфичной, однако Свити Белль и Эпплблум решили, что братья и сёстры их подруги всё же вполне обычные пони. У каждого были свои таланты, у каждого были свои причуды, и все любили побесить своих родственников.

Ну, кроме Твитча. Тот просто любил бесить всех.

=============================== * = * = * ==============================

— …А этот туннель ведёт в детскую, и это единственное место, куда я не могу вас провести, — сказала Скуталу, взмахом копыта указав на туннель.

— Почему нет-то? Не, ну мы, конечно, далеко не профессиональные няни, но уж как-нибудь сможем не навредить маленьким чейнджлингам.

— О, мы беспокоимся совсем не о них, — уточнила Скуталу. — Вы же знаете, насколько нестабильна магия жеребят? Ну, у жеребят чейнджлингов с этим ещё хуже. Мало того, что они постоянно мечут разные заклятия и везде летают, они ещё и всё время инстинктивно высасывают любовь из всех, кто рядом. У нас даже есть охрана на входе в детскую, следящая, чтобы никто из них не удрал и не нашёл наши запасы любви. Представляете, что будет с кем-то полным любви, угодившим в толпу такой малышни?

Эпплблум и Свити Белль вздрогнули.

— Вот-вот. Взрослому чейнджлингу пришлось бы несколько недель непрерывно выкачивать любовь из пони, чтобы полностью высосать чьи-нибудь эмоции, но там, в детской, будет несколько десятков жеребят, так что вряд ли вы протянете больше пары часов, — объяснила Скуталу. — Потому мы просто пропустим детскую.

— Ладно! — сказали Эпплблум и Свити Белль.

«Хорошо сказано, сестрёнка. Хотя мне бы совсем не помешало немного отвлечься», — сказал ещё один брат.

«Ну уж нет, Дав. Ты прекрасно понимал, на что идёшь, когда решил стать няней», — резко оттелепатировала Скуталу.

«Знаю-знаю, — ответил Дав, — я просто хотел встретиться с твоими друзьями. Должно быть, они и впрямь очень особенные, если всё ещё хотят проводить с тобой время, особенно после всех твоих гениальных меткодобыточных идей».

Скуталу предпочла не удостаивать эту фразу ответом.

=============================== * = * = * ==============================

Подруги остановились пообедать на одной из платформ. Платформа была несколько переполненной, но им не пришлось долго ждать свою еду, ибо для них взялась готовить ещё одна сестра Скуталу, Баттер.

— Надеюсь, вам понравится. Давненько я не готовила что-то для не-чейнджлингов, но думаю, получилось неплохо, — сказала жёлтая кобылка-чейнджлинг, пролевитировав им тарелки.

— А пахнет вкусно. Погоди, это жареная люцерна? — спросила Свити Белль.

— Ага, приправленная маринованным клевером и несколькими лепестками лилий. Приятного аппетита! — сказала Баттер, отходя с улыбкой.

Меткоискатели тут же приступили к обеду.

— Ум-м-м… слушай, твоя сестра прекрасно готовит, Скуталу, — прокомментировала Эпплблум.

— Ага. А ещё понятия не имеет о режиме сна. Если бы я получала бит за каждую её побудку всех нас на рассвете или вообще среди ночи… — пробурчала Скуталу, принимаясь за свой салат.

«Эй, я не виновата, что готовлю лучше всего, когда следую за своей музой!»— возразила Баттер.

«Без обид, но твоя муза просто отстой, когда является ночью», — вставила Линкс.

Скуталу заглушила мыслезвязь.

— Ну, не знаю, — сказала Эпплблум. — По-моему, было бы неплохо каждое утро просыпаться пораньше, чтобы съесть что-нибудь этакое.

— Для меня — плохо! — ответила Скуталу. — Я живу в Понивилле, помнишь? То, что я слышу, что она приготовила в этот раз, не значит, что это мой завтрак.

— О-о. Тогда понятно, — покивала Свити Белль. — Наверное, это действительно может раздражать. Как ты вообще живёшь с этой мыслесвязью? Должно быть, очень бесит, когда слышишь столько голосов одновременно.

— Ну, во-первых, я могу заглушить её, когда захочу, — объяснила Скуталу. — Во-вторых, у меня была целая жизнь, чтобы привыкнуть к этому. В-третьих, я слышу только наш выводок и мою маму. Остальная часть улья звучит для меня слишком уж нечётко. Когда я стану старше, то смогу их слышать нормально, но и тогда я смогу слышать только тех, кого захочу, не считая важных сообщений от более высокопоставленных чейнджлингов.

Они немного помолчали, наслаждаясь едой, а затем Эпплблум заметила на тарелке Скуталу ярко-жёлтый кристалл.

— А этот камень, это что? — спросила Эпплблум.

Скуталу проследила за её взглядом.

— А, это? Кристаллизованная любовь, — сказала она.

— Серьёзно? — Свити Белль тоже уставилась на кристалл.

— Ещё бы. Наши тела могут вместить огромное количество любви, но её не очень-то удобно передавать другим чейнджлингам, — объяснила Скуталу. — Поэтому мы кристаллизуем её, храним, а затем передаём.

— А я и не знала, что любовь можно кристаллизовать, — сказала Свити Белль.

— Ну, магия чейнджлингов не всегда логична, зато она работает, — пожала плечами Скуталу.

— Эм-м… Не-чейнджлинги ведь не могут такое есть, верно? — спросила Эпплблум.

Скуталу хихикнула.

— А, да не едим мы кристаллы, мы просто превращаем их в энергию и поглощаем её. О, кстати, вы тоже можете попробовать. Погодите-ка… — сказала Скуталу, и её рог охватило зелёное пламя.

Через пару мгновений кристалл словно превратился в сгусток чистого света, а затем распался на три сгустка — один большой и два маленьких. Скуталу взяла большой сгусток и отправила два других своим подругам.

Скуталу поняла, что они почувствовали, увидев появившиеся на их мордочках улыбки. Для чейнджлингов любовь была подобна тёплой и сытной еде. Для не-чейнджлингов это было лишь лёгким зарядом энергии, но ощущался он как заботливое и тёплое прикосновение.

— Ого, это было очень приятно, — сказала Свити Белль.

— Агась… И ты чувствуешь это каждый раз, когда ешь? — спросила Эпплблум.

— Ну, для нас это не так сильно, но, в общем-то, да, — сказала Скуталу.

— О, решила поделиться обедом с друзьями? — сказал красный жеребец-чейнджлинг, подлетая к подругам. — Знаешь, Скуталу, это просто чертовски миленько.

Стон Скуталу сообщил остальным Меткоискателям, что это ещё один её брат.

— Как бы там ни было, приятно познакомиться, — усмехнувшись, сказал Уно. — Я Уно, старший брат Скуталу и самый крутой чейнджлинг в нашем выводке, так что я — самое лучшее, что вы сегодня увидите.

— Ну, если под самым крутым ты подразумеваешь «самый упёртый», то да, — сказала Скуталу.

— Уно? Тебя назвали в честь карточной игры? — спросила Свити Белль.

Уно тут же возмутился.

— Нет, слово «Уно» — это «Первый» в переводе, — объяснил он. — Я получил это имя, потому что был старшим в нашем выводке.

— Хм, необычное имя. Знаешь, очень редко пони-будь называет своих детей на другом языке. Твоя мама, наверно, много путешествовала? — спросила Эпплблум.

Уно вздрогнул. Скуталу вздрогнула. Все их братья и сёстры, даже те, кто не в улье вздрогнули. Они обещали ответить на любые вопросы, так что должны были дать ответ. Уно и Скуталу посмотрели друг на друга. В редкий момент семейного единства они безмолвно решили, что надо было делать: Уно заварил эту кашу — ему её и расхлёбывать.

— Ну… вообще-то это прозвище, — признался Уно. — Моё настоящее имя — Первый. Не «первый аккорд» или что-то ещё, нет, просто «Первый». И на самом деле я двадцать восьмой в нашей семье.

Свити Белль и Эпплблум недоуменно воззрились на него.

— Понимаете, мы очень любим нашу маму, но имена она придумывает… просто кошмарные, — вздохнул Уно. — Никому из нас наши настоящие имена не нравятся. И потому мы обращаемся друг к другу только по прозвищам. И почти никогда и никому не говорим наши настоящие имена. Почти никогда.

— Значит, Скуталу… — сказала Свити Белль, потыкав копытом подругу.

— Да, «Скуталу» — это прозвище, — сказала Скуталу. — И я скорее умру, чем скажу своё настоящее имя. Да, и вам тоже. Простите, но нет. Ни за что! Не то, чтоб я вам не доверяла, но всё равно нет, — она отчаянно замотала головой.

Уно согласно кивнул. Братья и сёстры могут спорить друг с другом и сводить друг друга с ума, но есть пределы, которые никто и никогда не пересекал. Для чейнджлингов их выводка настоящие имена были одним из них. И сколь бы Уно ни любил видеть свою сестру смущённой, он бы не выдал её подругам её настоящее имя.

Кроме шуток, нипони не заслужил быть известным под именем Щмупи Купи Тупа Лупи (Schmoopy Coopie Toopa Loopy).

=============================== * = * = * ==============================

Подруги вернулись к экскурсии, проходившей далее без каких-либо непредвиденностей. Зато они увидели немало интересного.

Например, библиотека чейнджлингов была полна книг, которых даже Свити Белль никогда раньше не видела. Хотя среди чейнджлингов было много писателей, но все книги, где упоминались перевёртыши, очень тщательно скрывались от представителей других рас. Они даже позволили Свити Белль взять парочку таких книг домой, но с условием никому их не показывать.

Ещё в улье была общественная купальня, хотя теперь, когда стало возможным создать в каждой жилой камере ванную комнату, её стали использовать как бассейн. Эпплблум хотела поплавать, но, к сожалению, сегодня бассейн был закрыт на чистку. Видимо, Твитч опять выкинул что-то мерзостное. Скуталу отказалась объяснять, сказав лишь, что использовал он совсем не конфеты.

Затем они зашли в одно из хранилищ любви, и Свити Белль безмолвно поклялась проследить, чтобы её сестра никогда не узнала о штабелях кристаллической любви, хранящейся в улье. Любви тут хватало, но всё равно эта мысль была довольно-таки жуткой.

В конце концов, они вышли к жилым блокам выводка Скуталу. Каждый блок разделялся перегородками, обеспечивающими какую-никакую конфиденциальность. Скуталу показала подругам свою, теперь уже пустую, платформу и просто огромную коллекцию плюшек Бабл.

— Слушай, а почему ты вообще решила переехать в Понивилль? — спросила Свити Белль, рассматривая симпатичную плюшевую акулу. — Это место кажется достаточно уютным.

— Если честно, я просто хотела свалить подальше от Твитча, — объяснила Скуталу. — И потом, хоть большинство чейнджлингов и остаются в улье, вообще-то многие уходят из ульев в города. Во-первых, хоть наши ульи и большие, да ещё с постоянно строящимися новыми туннелями, но всё же не резиновые, к тому же мы не хотим терять связи с другими расами. Так что в каждом выводке есть несколько чейнджлингов, которые внедряются в общество.

— Ясно. А разве те чейнджлинги, что живут с тобой — не твои родители?

— Не-а, они мои дядя и тётя. Хоть они меня и воспитывали, но я всегда была ближе к маме. Собственно, как и другие чейнджлинги, — сказала Скуталу, пожав плечами.

«Говори за себя, курокрылая!» — выкрикнул Твитч.

Тут же всю мыслесвязь заполонили освистывания и раздражённые крики.

=============================== * = * = * ==============================

Наконец тур подошёл к концу.

— …Вот, а это наш тронный зал, — сказала Скуталу. — Мы хотели, чтобы вы встретились с нашей королевой, но сегодня утром она уехала на совет королев. Так что простите, не выйдет.

— Да всё в порядке, — ответила Свити Белль. — Я уверена, мы с ней ещё встретимся.

Тронный зал был одной из самых больших и впечатляющих камер улья. К тому же, он располагался очень близко к поверхности, а потому был ещё и одним из самых хорошо освещённых. Помещение было не так богато украшено, как тронный зал принцессы Селестии, но всё равно выглядело величественно и торжественно: вдоль стен стояли красивые и блестящие скульптуры чейнджлингов, а на самих стенах висели многочисленные портреты.

— Это всё портреты ваших бывших королев? — спросила Эпплблум.

— Ага, всех, начиная с самой королевы Пьюпы, — объяснила Скуталу. — Чейнджлинги-королевы могут жить по нескольку столетий, но всё же они совсем не бессмертны.

— Совершенно верно, хотя у такого долголетия есть как свои плюсы, так и минусы, — послышался спокойный царственный голос.

Подруги повернулись, увидев принцессу чейнджлингов. Мерцающий хитин чейнджлинга сиял бирюзой, длинные крылья сверкали на солнце. Она была высокой, лишь чуть ниже принцессы Луны. Горделиво выпрямившись, она стояла во всём великолепии, подобающем пони её положения. Вместе с тем в её глазах читались материнская доброта и забота.

Свити Белль и Эпплблум подумали, что она красавица. У Скуталу были совсем другие мысли.

— Мама?! — воскликнула она. — Почему ты не сказала мне, что уже вернулась в улей? Ты же говорила, что приедешь только вечером!

— К счастью, мне удалось успеть на ранний поезд, — сказала мама Скуталу. — Я хотела тебя удивить, мой маленький светлячок.

Эпплблум и Свити Белль хихикнули, услышав ласковое прозвище. Скуталу вздохнула. Она-то надеялась избежать этого. Теперь же ничто не помешает её маме смущать её перед подругами.

«О Праматерь милостивая, упаси и сохрани», — подумала Скуталу.

— Ясно, — сказала она. — Свити Белль, Эпплблум, это моя мама — Синяя Морфо[1]. Мам, это мои подруги, Эпплблум и Свити Белль.

— Приятно познакомиться, ваше высочество, — приветливо улыбнувшись сказала Свити Белль.

— Агась. Значит, та встреча прошла быстро? — спросила Эпплблум.

— Встреча? — удивлённо спросила Синяя Морфо.

— Ну, вы же были на совете королев? — уточнила земнопони.

Скуталу удивлённо наклонила голову.

— Блуми, пожалуйста, напомни мне, когда это я говорила, что моя мама — королева? — спросила она, приложив копыто ко лбу.

Эпплблум и Свити Белль непонимающе воззрились на неё. Синяя Морфо лишь хихикнула.

— А? Светлячок, неужели ты никогда не рассказывала им об устройстве нашего общества? Ох-ох, это так легкомысленно с твоей стороны. Ну что ж, скажу сразу: я не королева, — пояснила Синяя Морфо. — Я принцесса чейнджлингов. У королевы чейнджлингов много обязанностей, и все они отнимают много сил и времени. Она не может одновременно управлять ульем, заботиться о гражданах и воспитывать всех своих детей. Этим мы и занимаемся, именно мы опекаем и воспитываем будущих граждан нашего улья. Ну, всех, кроме других королевских чейнджлингов.

— Во-во. А представьте, что было бы, если бы Луне и Селестии пришлось вдобавок к управлению страной воспитывать тысячи детишек? — добавила Скуталу.

=============================== * = * = * ==============================

«Довольно! Твоё наказание будет длиться… ВЕЧНО!»

=============================== * = * = * ==============================

— Резонно, — кивнула Свити Белль.

— А сколько у вас принцесс? — спросила Эпплблум.

— Ну, это различно от улья к улью, но в среднем три. У нас три, в троттингемском улье две, а в мэйнхеттенском — четыре, — объяснила Синяя Морфо. — В Эквестрии семь ульев, так что всего у нас около двадцати восьми королевских чейнджлингов,

После этих слов в разуме Свити Белль промелькнула пугающая мысль.

— То есть с Кризалис ещё не покончено? — спросила Свити. — Ну, если у неё есть принцессы, которым может вздуматься отомстить за неё?

Синяя Морфо вздохнула.

— Что бы ни утверждала Кризалис, она не королева, — сказала она. — Кризалис была принцессой из улья Лас-Пегаса, которая захотела избавиться от правящей власти в Эквестрии и приняла свою искажённую сущность. Я не знаю подробностей, но похоже, она успела наломать немало дров, прежде чем сбежать из своего улья.

Королевские чейнджлинги не становятся новыми королевами, когда умирает старая. Когда старая королева чувствует приближение старости, то назначает одну из принцесс своей преемницей. Сёстры будущей королевы остаются принцессами, если, конечно, большая часть улья не потребует, чтобы новой королевой стала кто-то из них. Тем не менее, принцесса может уйти из родного улья и основать свой собственный при условии, что все действительные королевы дадут согласие. Мы не можем позволить слишком возрасти численности нашего населения, иначе рискуем быть обнаруженными.

Даже если Кризалис и стала королевой собственного улья, всё равно он не был санкционированным. Таким образом, Кризалис стала королевой лишь формально, зато после этого она стала разыскиваемой преступницей. Много лет мы пытались её найти, пока она не начала вторжение. Несмотря на все её заскоки, Кризалис умело скрывалась. Нам очень повезло, что мы узнали о готовящемся вторжении и успели предупредить принцессу Селестию.

— Так это благодаря вам Селестия воздвигла тот щит? — удивлённо спросила Свити Белль.

— А что с ней теперь будет? — спросила Эпплблум. — Скуталу говорила что-то о суде.

— Пока она содержится под стражей, а все чейнджлинги её улья теперь находятся на лечении, — сказала Морфо. — Нельзя долго удерживать тела чейнджлингов в таком состоянии без серьёзных последствий. Не говоря о том, что она совершенно не контролировала потребление маточного молочка, так что большинство чейнджлингов в её улье стали частично королевскими, что исказило их тела ещё сильнее. Кризалис придётся за многое ответить.

— Значит, её точно признают виновной? — спросила Свити Белль.

Синяя Морфо вздрогнула.

— Ну, после такого её уж точно не освободят, хотя суд прошёл не так хорошо, как мы думали, — вздохнула она. — Я не говорю, что Кризалис могут признать невиновной, даже её адвокат признал, что она должна понести наказание за свои деяния, но есть шанс, что её признают невменяемой.

— Что? — воскликнули Эпплблум и Свити Белль.

— Кризалис нарушила все наши законы, кроме запрета на введение яда, — пояснила Синяя Морфо. — Она пыталась вторгнуться в Кантерлот несмотря на то, что даже выиграй она, все остальные ульи тут же восстали бы против неё. Честно говоря, мне кажется, она действительно лишилась рассудка. Но можете не волноваться, если её и признают невменяемой, то всё равно лишат сил, а всех чейнджлингов её роя расселят по другим ульям. На самом деле, единственная разница будет в том, что остаток своих дней она проведёт в лечебнице, а не в тюрьме. Я обещаю, она не вернётся, — заверила принцесса.

Эпплблум и Свити Белль облегчённо вздохнули.

— Ну да ладно, хватит о политике, — сказала Морфо. — Свити Белль, на этой неделе я посещала другие ульи. Я надеялась, что понибудь может что-то знать о твоём состоянии, но увы, полная неизвестность. Тем не менее, мы будем следить за любыми разработками в сфере робототехники и дадим тебе знать, если что-то найдём

— Серьёзно? Я… спасибо! — запнулась от смущения и радости Свити. — Ну, то есть, я, конечно, понимаю — маловероятно, что вы хоть что-то найдёте, но одна только мысль, что так много пони помогают мне… удивительна. Действительно большое спасибо.

— О, дорогая, это нас вовсе не затруднит, — улыбнулась принцесса чейнджлингов. — Теперь, когда Кризалис схвачена, мы вполне можем заняться поиском чего-то ещё. Слушайте, а давайте-ка я вам покажу парочку детских фотографий Скуталу? — с улыбкой предложила Синяя Морфо.

— Мама! — в ужасе вскрикнула Скуталу.

=============================== * = * = * ==============================

Визит в улей завершился с минимальными потерями в виде гордости Скуталу.

— А что, было весело. Было мно-ого интересного, — хихикнув, сказала Эпплблум.

— Ох, не могу поверить, что она показала вам те два случая с лапшой, — простонала Скуталу, топая с подругами в Понивилль. — Даже Твитч не дразнит меня за лапшу!

— Но ты была такой милой, извазюкавшись тем соусом, — ухмыльнулась Свити Белль.

«Серьёзно, Скутс, ты была ну та-акой милафкой», — добавил Дав с ноткой подтрунивания в роеголосе.

Скуталу негромко заворчала, но ничего не ответила.

— Знаете, на этой неделе у нас было предостаточно дел, — сказала Свити Белль. — Не знаю как вы, а с меня хватит открытий чудных.

— Ты уверена? — спросила Эпплблум. — Мы же так ничего и не узнали о Свити Боте.

— Ну, помимо этого, — сказала Свити Белль. — Я, конечно, люблю узнавать что-то новое, но, по-моему, нам стоит передохнуть и просто расслабиться.

— А-гась! Мы уже пять дней не пытались получить метки! — вспомнила Эпплблум.

— Но мы ведь больше не Меткоискатели, помнишь? — напомнила Скуталу.

— Пока не придумаем другое нормальное название, мы остаёмся Меткоискателями, — возразила Эпплблум.

— Ой, только не снова, — простонала Свити Белль.

=============================== * = * = * ==============================

«Итак, три кобылки возвращаются домой после долгой недели открытий и потрясений. Иные ответы им удалось отыскать, но многие тайны так и остались сокрыты за покровом неизвестности… Какие ещё приключения поджидают наших юных героинь?»

«Понятия не имею, но не тебе следует об этом рассказывать. Этот твой голос рассказчика уже начинает раздражать», — сказал Уно.

«Цыц, Уно, ты портишь весь момент!»— телепатировала Синяя Морфо.

«Да ладно, мам. Ты и так уже всё испортила», — добавила Линкс.

«Да-да! Мам, ты всегда всё портишь!» — вякнул Твитч.

«ЗАТКНИСЬ, ТВИТЧ!» — проорали все остальные чейнджлинги в мыслесвязи.
______________________________________________

Имя матери Скуталу — «Blue Monarch»(«Синяя Королева») — намёк на вид бабочек с аналогичным названием, однако по русском языке этот вид носит название «королевская данаида». Поэтому использовано название другого вида бабочек — синяя, или голубая морфо. Прямой перевод — «Синяя Красавица».

Читать дальше

...