# Мир без радуги

Athlete

Время не движется по кругу, оно искривляется, петляет и редко повторяется. В этом водовороте в одной из множества Вселенных не нашлось места для радужногривой пегаски, и она так и не появилась на свет.

## Последняя глава

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/8yas-1432435500-31448-medium]

Ведомая голодом Флаттершай покинула дом и отправилась в новый город пополнить запасы провизии. Примерно зная, где находился рынок, она медленно но верно направлялась туда. Она старалась избегать темноты как можно больше и поэтому вот уже почти полчаса перебегала от одного уличного фонаря к другому. Наконец, она шла по освещенной рыночной площади, избегая малейшего телесного контакта с пони, толпящихся возле торговых тележек с бакалейными товарами. Два года назад, она замечала отчаяние в движениях, жестах пони. Теперь она привыкла к этому и воспринимала как что-то незаурядное.

Она стояла на краю рыночной площади и искала самый беспонячий прилавок. Её взгляд остановился на одинокой палатке, которой заведовала оранжевая кобыла. Флаттершай медленно шла к этому прилавку, сражаясь с собственным страхом, твёрдо говоря себе, что две ночи без еды — это много, и утоление голода намного важнее страха. Она не верила себе, но продолжала идти.

Лавочница за прилавком стояла рядом с фонарём и пудрила носик, глядя в зеркальце. Флаттершай смотрела, как она наводила марафет. Светлая грива торговки была туго переплетена красной ленточкой в гульку, на ухоженной шерстке цвета рассвета — Флаттершай, удивилась, что всё ещё помнит этот цвет — не проступало ни одного ребра, линии ее тела были гладкими, изящными. От вида трёх апельсинов на её кьютимарке у Флаттершай потекли слюнки. Она не видела апельсинов уже много лет. Пегаска стояла рядом с прилавком, надеясь, что торговка поднимет глаза и заметит её. Прошла минута, затем вторая...

Животик Флаттершай едва слышно заурчал, на что ушки лавочницы навострились, и она с удивлением обернулась, встретившись с напуганными глазами пегаски.

Флаттершай покрылась багрянцем и хотела было убежать от смущения, но голос торговки остановил её.

— Послушайте, дорогая, куда вы уходите? Вы ведь собирались купить что-нибудь?

Флаттершай через силу повернула голову к торговке, крепко закрыв глаза. Нужно что-то сказать; молчание только разозлит её, лучше не злить раздраженных пони.

— Да . . .? — выдавила она, приоткрыв глаз, опасаясь реакции земнопони.

Пегаска удивлённо раскрыла глаза; кобыла за прилавком совсем не выглядела сердитой. Она улыбалась. Недоверие Флаттершай вступило в схватку с голодом и голод одержал верх.

— Я бы купила . . . — она посмотрела вниз и обнаружила, что тележка содержала множество засохших яблок, слабо сияющих в свете лампы. — . . . яблоко, пожалуйста, если вас это не сильно затруднит, — закончив говорить, она отступила, зная что улыбка кобылы станет злой и насмешливой,  но в её зелёных глазах было что-то странное. Флаттершай задержала на них взгляд и вспомнила, что означало это выражение. Симпатия. Она отшатнулась, когда торговка протянула её копыто.

— Пожалуйста успокойтесь, моя дорогая подруга, — сказала она. — У вас нет ни единой причины,переживать. Меня зовут Эпплджек, а вас . . .?

Флаттершай протянула ногу и коснулась копыта Эпплджек всего на долю секунды.

— Меня зовут Флаттершай, — сказала она, не отрывая взгляда от Эпплджек. Флаттершай никогда не встречала пони, который так бы с ней обращался, и поэтому она не знала как себя вести. Опыт подсказывал ей, что Эпплджек в любой момент начнет осыпать оскорблениями, но в зелёных глазах торговки было что-то такое, отчего Флаттершай почувствовала себя дома под солнечным светом. Она отвела глаза от встревоженного взгляда Эпплджек на давно увядшую траву под копытами.

— Приятно с вами познакомиться, мисс Флаттершай. Сколько яблок вы хотите?

— Только одно, если вы не против, спасибо, — животик Флаттершай заурчал. — То есть, эм, два, пожалуйста, — очередное урчание. Флаттершай спрятала лицо за гривой. — . . . Пять, пожалуйста. Простите.

Смех Эпплджек был чистым, словно родниковый ручей, бьющий ключом из источника. Флаттершай вздрогнула, но через секунду поняла, что Эпплджек смеется не над ней. Она смахнула гриву с лица и слабо улыбнулась Эпплджек. Снова заурчал живот, и Эпплджек достала из вагончика сморщенное яблоко и протянула его Флаттершай.

— Возьмите, мисс Флаттершай, я настаиваю. Воистину вы нуждаетесь в этом.

Обычно Флаттершай никогда не навязывалась, но Эпплджек продолжала стоять с протянутым яблоком, поэтому она приняла подарок, чтобы нога Эпплджек не устала. Она надкусила его, пока Эпплджек упаковывала яблоки в бумажный пакет. Ее светлая гулька сияла в свете лампы как маленькое солнце, золотистый свет столь яркий, что гу Флаттершай заслезились глаза.

Эпплджек согнула верхушку пакета, а затем посмотрела на Флаттершай, в ее зеленых глазах читалась серьезность.

— Мисс Флаттершай, я нахожу любопытной вашу кьютимарку. Она весьма необычна. Вы бы не могли прояснить для меня ее значение?

Флаттершай посмотрела на свой круп, на котором было пушистое черное облако. В летной школе все над ней потешались. Вскоре, она поняла, что может скрыться ото всех в облаках и никто ее не найдет. Если никто ее не найдет, то никто не обидит, и не станет придумывать прозвища. Она проводила все больше и больше времени в скрытых пушистых гнездах в дали от посторонних глаз. Однажды, главные задиры школы и обидчики Флаттершай пытались ее найти и наступили прямо на ее облако не заметив самой Флаттершай. Когда ее перестало трясти, она заметила, что теперь она была отмечена опытом.

— Простите. Я бы предпочла не говорить об этом, если вы не против. — Флаттершай стыдливо отвела свой взгляд в сторону беспросветной тьмы.

Эпплджек подняла бровь, но быстро овладела собой и благовоспитанно улыбнулась.

— Ничего страшного, дорогая. Прошу извинить меня за столь личный вопрос. Я надеюсь вы сможете меня простить.

Флаттершай испуганно ахнула, уставившись на спокойную Эпплджек широко раскрытыми глазами и быстро залепетала: “Нет! Нет, ничего страшного. Вы не должны извиняться передо мной. Простите, что не ответила сразу”, — она прикусила губу, уставившись в землю.

Эпплджек задумчиво рассматривала испуганную кобылу перед собой, наклонив голову. Надеясь приободрить и разговорить Флаттершай, она смягчила тон: “Давно вы живете в Понивилле, Флаттершай?”

Флаттершай подняла глаза, но тут же их опустила, уставившись в грязь между копыт.

— Четыре ночи.

— Дорогая Флаттершай, позвольте Вас спросить, что привело Вас в нашу маленькую захолустную  деревеньку?

—Понивилль — маленькая захолустная деревенька? — Флаттершай подняла, наконец, свой взгляд с искренней улыбкой на лице. — Это просто замечательно.

— ...Правда? — Эпплджек удивленно вскинула брови.

— о, да. Я хотела найти самую маленькую, пустую и скучную деревушку в Эквестрии и, наконец, я достигла цели. Понивилль — он, — она блаженно ахнула. — замечателен. — на секунду она мечтательно уставилась в никуда, но, спохватившись, вздрогнула и виновато посмотрела на Эпплджек. — Эм, простите. Никто не хочет слушать обо мне. Вы живете в Понивилле, Эпплджек?

— Во имя луны, нет. Прошу простить за мои выражения, — звонкий смех Эпплджек  притих, словно родниковый ручей затянуло льдом. — Я приехала из Мейнхеттена. Меня позвали в Понивилль родственники помочь со сбором вещей и переездом. Они по натуре сельские жители и с тех пор как, ну ты знаешь, — она многозначительно обвела передней ногой ночное небо, — Яблоки растут все хуже и хуже. Милая, ходят слухи, что на юге все еще светит солнце и мои деревенские родственники “сматывают удочки”. Как только смотают, то отправятся на юг. — она постучала копытом по яблочному прилавку. — Так выходит, что моя “помощь с переездом” выглядит как “продажа яблок на рынке с ночи напролет”. К моему облегчению, они почти готовы двигаться дальше, так что если мне немного повезет, завтра я отправляюсь на поезде в Мейнхеттен.

— Я рада. —  улыбнулась Флаттершай. — То есть, я за Вас рада. Что вы поедете домой. Это хорошо.

— Спасибо, дорогая. — Эпплджек улыбнулась в ответ. — Для кого-то Понивиль может быть… очаровательным, но он не сравним с Мейнхеттеном. Это не мой дом. Надеюсь, что вижу это место в последний раз.

Флаттершай с удивлением для себя чувствовала сожаление, что Эпплджек уезжает. Обычно ей хотелось быть от других пони как можно дальше, но Эпплджек была другой. Она была такой доброй. Флаттершай была готова слушать ее всю ночь.

Может быть, в Понивилле были другие добрые пони как Эпплджек? Флаттершай снова посмотрела на рынок, на собравшихся возле скудных прилавков под светом уличного фонаря пони, на  их лица, наполненные тихим отчаянием, и поспешно отвернулась. Эпплджек вежливо ждала, когда Флаттершай начнет разговор, но Флаттершай боялась.

Наконец, она промолвила: “Было приятно познакомиться, Эпплджек. Мне нужно идти.”

— Мне искренне приятно завести с Вами знакомство, мисс Флаттершай. Кушайте яблочки на здоровье. — улыбка Эпплджек была настолько теплой, что Флаттершай не могла не улыбнуться в ответ.

Глядя на улыбку Эпплджек, на ее шерстку цвета рассвета, Флаттершай чувствовала себя осветленной, тепло, которое она помнила с самого детства, когда она сидела с родителями в яркий солнечный день в полной безопасности. Она нервно выдохнула. Ей определенно стоило вернуться сюда завтра, чтобы испытать подобное вновь, пусть даже ненадолго.

Она подняла зубами бумажный сверток с яблоками и низко опустила голову в сторону Эпплджек в знак прощания. Она медленно покинула круг света возле прилавка, направившись к своему новому дому. Она перемещалась от фонаря к фонарю, пробегая сквозь тьму между ними. Тяжесть вечной ночи давила постоянно, каплю за каплей вытесняя из сердца надежду увидеть рассвет.

На следующую ночь она не выдержала давления темноты. Она не пошла на рынок. Позже она услышала вдалеке стонущий гудок поезда. Флаттершай свернулась клубком возле своей лампы и заплакала.