# Ламия

Veon

У Ориолы есть проблема. Она никак не перестанет есть жеребцов.

У Рарити есть проблема. Её подруга никак не перестанет есть жеребцов.

У Твайлайт Спаркл есть проблема. В её городе поселился пониядный монстр.

Спайк просто радуется, что он не жеребец.

## Ламия

[Изображение: https://darkpony.space/img/stories/lamia-full.jpg]

— Эй. Эй, Рарити! — прозвенел голосок Свити Белль из-за двери, отделявшей мастерскую от остальной части бутика. — К нам в дом напротив переехал монстр.

— Очень хорошо, дорогая.

Рарити невольно прикусила губу, сосредоточенно глядя на полоску алансонских кружев, лежавшую под её портняжными ножницами. Тонкие золотые нити пронизывали деликатную ткань насквозь, так что одно только неосторожное движение могло вырвать их со своих мест, испортив весь моток. Поэтому ножницы перемещались лишь по одному миллиметру за раз, перерезая каждую нить по отдельности, пока кружево не распадётся на две части.

— Я пойду поздороваюсь и, может быть, ей помогу, хорошо, сестрёнка, пока!

— А-ха. Ну давай.

Рарити уже перерезала следующую нить. Чик. Оставалось чуть меньше четырёхсот.

Где-то вдали хлопнула входная дверь, заставив картины в рамах мелодично забренчать по стенам. Затем воцарилась благословенная тишина, и уже ничто не отвлекало Рарити до конца часа.

Чик. Чик.

Чик.

* * *

Когда Рарити наконец отложила ножницы, гудящая головная боль надёжно укрепилась в основании её рога. Кобылка потянулась, разгибая спину, и поморщилась, когда основательно затёкшие мускулы заныли от возмущения. Чуть слышный звук, который можно было бы принять за стон, вырвался из её груди, и Рарити разогнула шею, вздрагивая от каждого сухого хруста, с которым вставали на место измученные позвонки.

— Что ж, давайте больше никогда не будем так делать, — сказала она в пустоту, но тут её взгляд обратился на рабочий стол, где лежали тысячи отрезов лент, кружев и оторочек, выстроенных ровными рядами. Завтра она начнёт пришивать их к выкройкам, а затем сшивать выкройки вместе, и уже к концу недели у неё будет три изысканных бальных платья, готовых к отправке в Кантерлот.

Одна только мысль об этом заставляла её рог светиться, и катушка с нитками на ближайшей полке начинала трепетать. Если она начнёт сейчас, то первое платье может быть наполовину готово уже к вечеру, и тогда у неё будет весь завтрашний день, чтобы начать...

Нет. Пока материалы не начали искушать её снова, Рарити вышла из комнаты и направилась в кухню. Там она открыла кран с холодной водой, подождала, пока струя не станет совсем ледяной, затем наполнила стакан и выпила его одним глотком.

Боль немного отступила. Рарити улыбнулась.

Через окно над раковиной ей открывался вид на Понивиль во всей его осенней красе. Тёплое вечернее солнце окрашивало всё жёлтыми и золотыми красками. Кучи сухих опавших листьев разлетались на ветру, словно снег в вьюгу, наполняя воздух тихим шуршанием и заставляя всех проходящих мимо пони улыбаться.

На другой стороне улицы, на обочине возле бывшего дома Джунибаг, стоял фургон с вещами. Пока Рарити разглядывала наполнявшие его ящики и коробки, из дома вышли двое коренастых жеребцов, взвалили один из ящиков на спины и понесли его внутрь.

Что-то яркое мелькнуло в противоположном окне, отвлекая на себя её взгляд, и Рарити увидела, как из него высунулась пони с шёрсткой цвета подсолнуха и принялась копаться в оконной грядке с цветочными луковицами. Кобылка вырыла копытами небольшую ямку, обронила в неё одну из луковиц, а затем прикрыла её сверху землёй ловким отточенным движением. Её как будто ничуть не смущала грязь, густо размазавшаяся по её груди и копытцам.

Новые соседи! Улыбка Рарити стала ярче, и белая пони решительно поставила стакан, чтобы пойти и поприветствовать их.

Прохладный ветер уже немного пощипывал кожу — как раз настолько, чтобы напомнить всем пони, что зима уже совсем не за горами. Налетевший порыв растрепал Рарити гриву, и она на секунду замешкалась, чтобы привести её в порядок, прежде чем наконец пересечь улицу и направиться прямо к окну с кобылкой.

— Добрый день! — воскликнула она, подходя ближе и стараясь не наступать на рассыпавшуюся под окном землю. — Вы, случайно, не новая хозяйка этого дома?

Кобылка подняла глаза, заметив её приход, и вжала голову в плечи, как будто испуганная внезапным вниманием. Но пару секунд спустя на её губах возникла робкая улыбка, и она снова выглянула из окна, опираясь передними копытами на подоконник. Насыщенная золотисто-каштановая грива с яркими прядями засверкала на солнце, словно птичье оперение, прекрасно оттеняя яичный цвет её шёрстки.

— Наверное, я, — произнесла она, слегка шепелявя — вероятно, наследие какого-нибудь детского дефекта. — А вы мисс Рарити? Ваша младшая сестра только что ушла. Ой, эм, меня зовут Ориола! Приятно с вами познакомиться.

— Что ж, Ориола, мне тоже очень приятно познакомиться с вами. — Рарити умела отличить социально-неловкую пони, едва только увидев её перед собой. Если считать Твайлайт Спаркл и Флаттершай, они составляли практически половину её близких друзей. Улыбнувшись как можно более тёплой улыбкой, она понизила голос и добавила: — Меня действительно зовут Рарити, и это с моей сестрой вы говорили. Надеюсь, она не очень вам докучала.

— О, нет! — Ярко-рубиновые глаза Ориолы, уже и без того самые большие и выразительные, какие Рарити видела у пони, раскрылись ещё шире, как будто её пугала одна только мысль о том, что кто-то может показаться ей докучливым. — Нет, она была очень любезной. Немного, эм, громкой, но она даже помогла мне распаковать вещи. И даже ничего не разбила... эм, ничего, что нельзя заменить. Ой, но как же я невежлива. Я ведь должна выйти, прежде чем с вами говорить!

И с этими словами она исчезла в жёлтой вспышке, оставив Рарити недоумённо моргать.

Но ненадолго. Мгновение спустя входная дверь распахнулась, и из неё выдвинулась Ориола.

И выдвигалась. И продолжала выдвигаться ещё какое-то время.

В конечно счёте у неё ушло несколько секунд на то, чтобы полностью пройти в дверь. Буквально чуть ниже рёбер, там, где у обычной пони начинался живот, шёрстка Ориолы сходила на нет и уступала место рядам за рядами жёстких роговых чешуек. Змеиное тело продолжалось ещё около пятнадцати футов после этого, сверкая коричневыми чешуйками на спине и ярко-жёлтыми пластинами на брюхе, а заканчивалось оно скруглённым концом, который весело плясал из стороны в сторону, когда она ползла по траве.

— Простите, простите, — пробормотала Ориола, подползая ближе. Она нервно потёрла одним копытцем об другое, а её взгляд на секунду заметался из стороны в сторону, прежде чем остановиться на Рарити.

Встав "в полный рост", она была почти на голову выше Большого Макинтоша, хотя, опусти она оба копыта на землю, то казалась бы не крупнее любой обычной единорожки, если не считать длинного змеиного хвоста.

— Я, эм... не слишком много общаюсь с пони, — продолжала она. — Это... это одна из вещей, в которых я пытаюсь стать лучше.

— Ах, что вы, это сущие пустяки, — на автомате произнесли губы Рарити, пока мозг судорожно пытался осмыслить происходящее. — Должна сказать, ваша чешуя выглядит просто изумительно. А что, эм... если позволите спросить... что вы такое?

— Ничего страшного, пони часто меня об этом спрашивают. — Она закружилась, свивая своё тело в большую спираль. — Я — ламия.

— Оу. — Сердце Рарити постепенно выкарабкалось из пяток и вернулось на своё законное место в грудь. — Это интересно. Не думаю, что я когда-либо встречала других ламий... в Понивиле.

Теперь, когда они стояли ближе друг к другу, Рарити наконец смогла понять, почему глаза Ориолы казались настолько большими — у неё совсем не было видимых век. Вместо них по поверхности глаз каждые несколько мгновений промелькивала белая мембрана — вот она есть, и вот она уже исчезла, словно её и не было.

Ориола кивнула:

— Нас не очень много живёт в этой части мира. Вообще-то, я ещё никогда в жизни не видела других ламий.

Звучало это ужасно одиноко, и улыбка Рарити начала ускользать, но белая пони быстро заметила это и вернула её на место:

— Что ж, если вы ищете новых друзей, то уверена, здесь вы их найдёте в достатке. Что привело вас в Понивиль, к слову говоря? Я всей душой люблю этот городок, но он несколько в стороне от торных путей.

Ориола замерла. Не в том смысле, в котором замирают обычные пони, просто останавливаясь и стоя на месте. У Ориолы это был почти сверхъестественный акт — недвижность сродни покою статуи, раскрашенной в живые краски. Даже её грива и шёрстка на ушах не колыхались под действием ветра.

Прошло немного времени, и тишина начала становиться неловкой.

— Простите, если я слишком назойлива, — произнесла Рарити. — Если вы не хотели бы это обсуждать...

Ориола сделала резкий вдох, и иллюзия разрушилась.

— Нет, нет, простите. Я просто, эм... — Она сделала ещё один глубокий вдох, и ещё. Её копыта вновь беспокойно заёрзали одно об другое. — Всё хорошо. Всё хорошо. Ты сможешь, Ориола, — добавила она вполголоса, так что её шёпот едва слышался за шумом ветра.

Она откашлялась, а затем продолжила, уже громче:

— Правда в том, Рарити, что я пытаюсь избавиться от одной вредной привычки. Видите ли, я страдаю от зависимости.

— Оу. О! — Рарити не раздумывая сделала шаг вперёд и положила копыто поверх копыта Ориолы. — Моя дорогая, послушайте меня. Здешние пони — самый радушный, самый доброжелательный народ, какой я только встречала. Какой бы ни была ваша проблема, мы вам обязательно поможем без малейшего осуждения и порицания.

Улыбка расцветала на лице Ориолы буквально с каждым сказанным Рарити словом, гораздо более уверенная, чем все те робкие штучки, за которыми она пряталась до сих пор. Между её губ блеснули острые, как иголки, клыки.

— Ваша сестра то же самое сказала, — проговорила она. — Не так, эм... красноречиво, конечно, но в основном то же. Я и правда думаю, что это тот город, который мне нужен, Рарити.

— Именно так, моя дорогая, я уже чувствую это.

Нечасто Рарити бывала настолько уверена в своих словах. Казалось, будто сама судьба приложила здесь копыто — иначе как бы ещё эта бедная кобылица в пору нужды могла поселиться как раз напротив Элемента Щедрости. Пьянящее волнующее чувство взыграло у Рарити в груди, и все оставшиеся тени страхов по поводу чудовищной наружности Ориолы развеялись, словно дым на ветру.

— Я знала, что Понивиль идеально мне подойдёт, — продолжала Ориола. Она схватила копыто Рарити и прижала его к груди. — Как только я услышала, что здесь так мало жеребцов, я сразу же поняла, что это самое лучшее место.

Некоторое время Рарити раздумывала над услышанным.

Наконец, она просто сдалась:

— Простите... жеребцов? Но почему это важно?

— Ой. — Ориола снова вжала голову в плечи, внезапно поддаваясь робости. — Жеребцы. У меня от них зависимость.

— Вы... зависимы от жеребцов?

Ориола кивнула.

Отчасти Рарити видела в этом смысл. В других частях нет.

— Понимаю... Но, если позволите спросить, в чём именно выражается ваша зависимость?

Ориола залилась краской, но не замялась, давая ответ:

— Я их ем. Все ламии так делают.

Рарити кивнула.

— А когда вы говорите "ем", я полагаю, это на самом деле... — она огляделась по сторонам, удостоверяясь, что никого поблизости нет, и закончила, понизив голос: — ...сексуальный эвфемизм?

Ориола замотала головой:

— Нет. То есть, да, мы обычно сначала занимаемся сексом. Но потом я их ем.

— Вы физически их пожираете?

Ориола кивнула.

— Но теперь вы хотите остановиться?

— Больше всего на свете! Я поняла, что веду разрушительный образ жизни, всё время гонюсь за следующим жеребцом, не осознавая, что причиняю боль себе и своим друзьям. Так что я завязала с этим и не возвращалась к этому уже почти девять месяцев.

— Что ж, дорогая, я восхищаюсь силой вашего духа, — сказала Рарити. — И я думаю, что вы пришли в самое правильное место. Наш город имеет богатую историю принятия существ, которые совершали в прошлом ошибки, но теперь пытаются исправиться. Так что не волнуйтесь о прошлом и знайте, что здесь у вас всегда будет по крайней мере один друг.

Глаза Ориолы начали наполняться слезами, ещё до того, как Рарити закончила говорить, а её губы задрожали.

— Правда? И вас совсем не смущают мои... сложности?

— Рискну сказать, что нет. Да что уж там, все мы совершаем ошибки! Не вижу, чем мои должны быть лучше ваших, коль скоро вы пытаетесь встать на правильный путь.

Ориола больше не могла сдержаться. Она широко раскинула копыта и бросилась к Рарити, заключая её в крепкие объятия. Остальная часть её тела вскоре последовала примеру копыт и тоже обвилась вокруг тела и ног единорожки, сдавив её словно удав.

— О Рарити! — воскликнула ламия. — Мне кажется, это начало прекрасной дружбы!

Рарити что-то прохрипела в ответ.

Но она тоже, в общем-то, была рада.

* * *

Твайлайт Спаркл, по своему всегдашнему обыкновению, читала в библиотеке, когда Рарити пришла к ней.

Обычно принцесса предпочитала сидеть в ярких лужах солнечного света, лившегося сквозь хрустальные окна библиотеки. Однако, как она с досадой обнаружила во время первой проведённой в замке зимы, наступающее холодное время года заставляло солнечные лучи падать на стены и полки библиотеки, а совсем не на пол. Выглядели они всё равно довольно красиво и хорошо дополняли величественный облик замка, но в них уже нельзя было сидеть и читать.

Сегодняшняя попытка решения заключалась в заколдованном зеркале, которое медленно перемещалось по стене, так чтобы всё время отбрасывать свет на письменный стол. Получалось, к сожалению, не очень: зеркало отражало весь солнечный свет, но не захватывало ни капли его тепла. Камин, какой был в главном зале старой библиотеки, прекрасно решил бы проблему, но увы...

Настолько поглощена была Твайлайт этими невесёлыми мыслями, что приход подруги оставался для неё незамеченным вплоть до того момента, когда белая пони подошла и села возле неё. Лёгкий ненавязчивый запах свежего хлопка и цветочных духов выманил Твайлайт из задумчивости и вернул в настоящее.

— Прости, Рарити, я не слышала, как ты вошла, — сказала Твайлайт, откладывая книгу. — Что привело тебя сегодня ко мне?

— А что, Твайлайт, разве мне нужен какой-то повод, чтобы тебя навестить? Неужели я не могу просто заглянуть, чтобы сказать подруге "привет"?

Твайлайт смущённо мигнула.

— Ой, ну да, можешь. Эм, привет.

Рарити едва заметно вздохнула.

— Здравствуй, Твайлайт. Вообще-то, я и правда надеялась, что ты сможешь помочь мне с поиском книги.

Твайлайт просияла:

— Книга! Да, это мы можем! Какая же книга тебе нужна?

Она вскочила из-за стола, уже готовая бежать в поисках нужной полки.

— Хм, что-нибудь по поводу зависимостей. И как их преодолеть. Для обычных пони, разумеется, а не медицинский справочник или что-то в таком духе.

Твайлайт замерла на месте. Её разум зацепился за одно единственное слово и закружился вокруг него, как электрон на самом низком энергетическом уровне атома. Сердце тяжело застучало в груди, и аликорница громко ахнула.

— О, Рарити! — Она бросилась к ней и заключила оторопевшую единорожку в медвежьи объятья. — Послушай меня. Мы все тебе поможем. Что бы это ни было, мы поможем тебе его преодолеть. Мы твои друзья, и будем с тобой несмотря ни на что.

Рарити раскрыла рот от удивления, но затем возмущённо отпихнула её:

— Что? Нет, это не для меня, а для подруги.

— Для подруги. Ах, ну конечно же. — Твайлайт сделала шаг ближе и села рядом с Рарити, обняв её одной ногой за плечи, а другой стала гладить её по гриве. — Для "подруги", значит. Хорошо. Пусть будет так. С этим мы можем работать. Какого же рода зависимостью страдает твоя "подруга"?

Рарити попыталась вывернуться из её объятий, но после нескольких секунд сдалась.

— Ох, да во имя ж Селестии, Твайлайт, послушай меня. Мою подругу зовут Ориола, она только что переехала в Понивиль, и у неё зависимость от жеребцов. О, а ещё она ламия.

Твайлайт замерла, переваривая это, её копыто по-прежнему неподвижно лежало на гриве Рарити.

— Повтори-ка...

Наконец, Рарити удалось вывернуться, пользуясь замешательством принцессы.

— Она ламия. Это такие пони-змеи. В общем, она только что переехала в город, и она борется с зависимостью от жеребцов. Я надеялась, что у тебя может оказаться какая-нибудь подходящая книга, чтобы я смогла ей помочь.

— Как ты сказала... Ламия?..

— Да. Я недостаточно ясно выразилась?

— Нет. То есть, да, всё понятно, но... погоди секундочку. — Твайлайт встала и направилась к книжной полке, чтобы найти там том энциклопедии, начинавшийся на "Ла-Ли". Она вернулась с ним, раскрыла его на столе и принялась листать страницы. — Ламия, значит.

— Да, ламия.

Отыскав нужную статью Твайлайт развернула книгу и показала её Рарити:

— Такая?

Статья была озаглавлена рисунком чудовищной змеи, увенчанной головой и туловищем полоумной кобылицы, которая восседала на куче любовно прорисованных костей.

Рарити наморщила мордочку:

— Что ж, такая, пожалуй. Хотя художник здесь явно допустил ряд вольностей в своём описании. Когда ты познакомишься с Ориолой, Твайлайт, я уверена, ты согласишься, что она совершенно другая. Скажу даже больше, своим темпераментом она очень напоминает мне Флаттершай.

— Рарити, ламии — монстры. Они едят пони.

— Да, но она пытается перестать. Она сказала, что не ела ни одного жеребца уже почти целый год.

Некоторое время Твайлайт пребывала в молчании. Заколдованное зеркало тихо жужжало, продолжая направлять свет солнца на их стол. Это был самый громкий звук во всей библиотеке.

— Ты серьёзно, — наконец заключила она.

— Боюсь, что так, дорогая. И рискну сказать, что если бы ты знала Ориолу, то поняла бы, почему. Она одна из самых кротких кобылок, каких я когда-либо знала.

— И ест жеребцов.

— Ела жеребцов. А сейчас не ест, и если мы ей поможем, то никогда не будет.

Твайлайт захлопнула энциклопедию и отодвинула её от себя.

— Рарити, такие вещи нельзя просто взять и отменить. Ламии едят пони не потому, что они плохие, они делают так потому, что это часть их природы. Вот почему мы называем их чудовищами и не пускаем их жить в наши города.

— М-хм. А что мы делаем с драконэквусами, которые по совместительству являются духами хаоса? Что мы делаем, когда они решают начать новую жизнь?

— Ну, мы... — Твайлайт нахмурилась. — Эм...

— Мы позволяем им жить с Флаттершай. А что мы делаем с бывшими лидерами культов, которые чуть было не уничтожили будущее безответственным использованием заклинаний путешествия во времени?

— Эй, это особый случай!

— О да, это очень особый случай. Скажи-ка, где сейчас твоя особая ученица? Всё ещё спит? Умаялась, занимаясь со своей наставницей уроками дружбы до глубокой ночи?

Твайлайт попыталась, но не сумела сдержать краску, разлившуюся по её щекам.

— Это не... Это совсем не имеет значения...

— Твайлайт, послушай меня. — Рарити положила копыто ей на плечо. — Я не осуждаю того, чем вы занимаетесь со Старлайт. Всё, чего я прошу, это дать Ориоле такой же шанс, какой мы дали всем остальным исправившимся злодеям. Ты сказала, что для ламий есть пони — это часть их природы, но точно ли мы знаем это наверняка? Кто-нибудь хоть раз пытался помочь хотя бы одной остановиться?

Твайлайт нахмурилась.

— Я, конечно, не слышала о таком, но... Не знаю, Рарити. Это звучит рискованно.

— Значит нам просто надо постараться сделать всё как следует. Ну а теперь, как думаешь, не найдётся ли у тебя какой-нибудь книги о зависимости от жеребцов?

* * *

Как оказалось, в библиотеке имелась довольно внушительная подборка книг на тему зависимостей, включая даже "Викторию Хысь. Лёгкий способ бросить есть жеребцов". Рарити отложила свою копию на кухонный стол и поглядела через окно на дом Ориолы. Фургоны к тому времени уже давно уехали, а опустевшие коробки стояли на тротуаре, готовые, чтобы их забрали дворники.

Три незаконченных платья ждали её в соседней комнате, умоляя, чтобы она обратила на них внимание. Но вместо этого Рарити вышла из дома и направилась через улицу к дому Ориолы.

— Иду! — послышалось в ответ на стук, и через секунду дверь отворилась, являя на свет ламию. Грива у неё была зачёсана назад и забрана под косынку, а в копыте она держала метёлочку для пыли. — Ой, Рарити! Пожалуйста, заходи, я как раз прибираюсь.

— Вообще-то, я хотела поинтересоваться, не будешь ли ты свободна сегодня днём, — сказала Рарити, вытирая ноги о дверной коврик со змеиным орнаментом и проходя внутрь. — У меня есть что-то вроде традиции водить своих подруг в понивильское спа, чтобы расслабиться и навести лоск, а сегодня у них как раз акция "всё за полцены".

— О! — Ориола нервно потёрла одним копытом о другое. — Сейчас? Ты думаешь меня, эм... меня туда пустят? Прямо вот так?

— Очень на это надеюсь, дорогая. В конце концов, пустили же они как-то Рэйнбоу Дэш.

Путешествие через город прошло без каких-либо приключений. Некоторые пони останавливались и глазели на Ориолу, но, вероятно, присутствие рядом с ней Рарити достаточно уверяло их в том, что нет, это не какой-то опасный монстр, вырвавшийся из Вечнодикого леса, и беспокоиться тут совершенно не о чем. Несколько жеребцов, встретившихся им по пути, смотрели на ламию с явным интересом, но кроткий нрав Ориолы, её потупленный взор, а также строгие взгляды, которые метала в их сторону Рарити, оказывались достаточны, чтобы отвадить их от желания подойти поближе.

В спа в это время дня бывало мало посетителей — одна из причин для акции за полцены. Спа-пони проводили их к купальням, ни словом не обмолвившись о необычных габаритах Ориолы, и вскоре они уже нежились в большой деревянной лохани, полной горячей воды, скрытые за завесой пара, и только бурление воды в трубах нарушало их тет-а-тет.

— Тут так... так хорошо, — произнесла Ориола, наполовину погружённая в воду. Извивы её длинного тела частью змеились под водой, а частью свешивались через бортики. В лохани просто не хватало места, чтобы вместить её всю целиком.

— В самом деле? — спросила Рарити. Она лежала откинувшись на стенку лохани, так что над бурлящей поверхностью воды виднелись только её мордочка и кончики ушей. — Тебе раньше не доводилось бывать в спа?

— Нет. То есть, я, конечно, жила в реке, но это совсем не то же самое.

— Но это, по крайней мере, была хорошая река?

— О да, и весьма. Вода была глубокой, но не слишком быстрой, а на берегах было полно камней, на которых можно греться на солнышке. Жеребцы из деревеньки вниз по течению временами приходили и пели мне, и иногда составляли мне компанию на камнях, а потом... — Ориола вздохнула. — Ну, вот поэтому-то я и приехала сюда. Мне нужно было сбежать от всего этого. К тому же, селяне начали гоняться за мной с вилами и факелами.

— Что ж, не все пони могут быть так же терпимы и понимающи как мы, — заметила Рарити. — Ты знаешь, у нас ведь даже магазина вил и факелов нет. Закрылся несколько лет назад.

Они вновь погрузились в уютную тишину, до времени позволив струям горячей воды омывать их тела, унося накопившуюся за день усталость. Рарити казалось, что это влажное тепло словно пропитывает её до самых костей, отгоняя холод надвигающейся зимы, и на минуту единорожка задумалась, что, может, стоит вообще никуда отсюда не уходить, перенести бутик в спа и заниматься шитьём, сидя прямо в тёплой ванне.

Негромкий вздох разбудил её некоторое время спустя. Вода заколыхалась, Ориола поднялась и выскользнула из лохани, заставив уровень воды резко упасть, и Рарити обнаружила, что сидит всего лишь по пояс в воде.

— Прости, прости, начала немного перегреваться. — Ориола провела копытами по гриве, отжимая из неё воду. — А что дальше?

— Просто массаж. Хуфикюр в акцию за полцены, к сожалению, не входит. — Рарити выбралась из лохани вслед за ламией и встала на металлической решётке, ожидая, когда стечёт вода. — Если тебе его никогда ещё не делали, уверена, тебе понравится.

Вскоре они уже лежали на ковриках в комнате для массажа. На нескольких ковриках в случае Ориолы. Алоэ мяла копытами плечи Рарити, в то время как Лотус водила по чешуе полировальной машинкой, оставлявшей после себя гладкую поверхность, которая блестела в свете ламп.

— Тут... так хорошо, Рарити, — произнесла Ориола. Полировальная машинка придавала её голосу лёгкое вибратто, как будто она говорила сквозь вентилятор. — Ты знаешь, со мной ещё никто и никогда не обращался вот так. Как... как с другом.

— Никогда, дорогуша?

— Нет, — вздохнула та. — Даже те жеребцы, с которыми я общалась. С ними всё было так по-деловому. Мы занимались сексом, потом я их ела. Не было никакого настоящего чувства, и я даже не могла точно сказать, интересна ли им я, или их просто притягивают чары, которые я бессознательно вью самим фактом своего существования.

— Так же могла бы сказать любая кобылка на свете. — Рарити повернула голову, позволяя Алоэ пройтись по другой стороне её шеи. — Боюсь, мне немногим больше везло на этом поприще.

— Что? А я думала, жеребцы выстраиваются к тебе в очередь. Они должны увиваться за тобой!

— Ах, на деле всё это несколько сложнее, если нет чар. Особенно в этом городе.

— О? О! — Лицо Ориолы приняло коварный вид, и верхняя половина её тела подползла ближе к Рарити. — Если хочешь, я могу тебе с этим помочь. Я могу научить тебя чарам, Рарити. Жеребцы будут слетаться к тебе как мухи на мёд, а когда ты с ними закончишь, их кишочки будут нежными и сладкими, и ты сможешь...

— Нет! Нет, а-ах, в этом вовсе нет необходимости, — сказала Рарити. — Помнишь, дорогая, мы больше не едим жеребцов? Даже чуть-чуть.

Ориола прикусила губу и отвела взгляд.

— Да, извини. Ты, конечно, права. Прости, я просто... привычки, знаешь ли.

— Ни слова больше, моя дорогая. — Рарити похлопала Ориолу по плечу. — По одному дню за раз. Помнишь?

— Точно. — Ориола кротко ей улыбнулась. — По одному дню за раз, вместе с друзьями.

* * *

Следующие несколько недель зима постепенно овладевала городом Понивилем. Началось это со снежной манки, тонким слоем скапливавшейся в щелях между камнями на булыжной мостовой перед замком Твайлайт. Пони начали носить шарфы, а затем и плащи и сапожки, чтобы отогнать наступающий холод. Даже пегасы, обычно невосприимчивые к зимней стуже, стали надевать меховые наушники, хотя Твайлайт подозревала, что делали они это скорее из солидарности с остальными горожанами, чем из реальной потребности в тепле.

Ориола, несмотря на свою частично рептильную сущность, любила бывать на улице. Когда бы Твайлайт ни видела Рарити, они всегда появлялись вместе с ламией, смеясь и весело болтая друг с другом. Они вместе посетили вечеринку Пинки Пай, устроенную в честь переезда Ориолы, и это была первая вечеринка на памяти аликорницы, на которой не присутствовало ни одного жеребца. Торжество вышло гораздо более спокойным и сдержанным, чем обычно. Было так, вероятнее всего, потому, что большая часть пони видела в вечеринках Пинки возможность пообщаться с противоположным полом, но когда целая половина участников слишком боялась, чтобы приходить, привычный ход вечеринки оказывался нарушен.

Твайлайт это не очень расстроило. Они пошли туда вместе со Старлайт и очень неплохо провели время.

Однако сейчас ей приходилось стоять на своём балконе, озирая раскинувшийся внизу город. Кристальные перила (да и, если уж на то пошло, полы, стены, ванны, кухонные прилавки и все остальные твёрдые поверхности в доме) стали холодными как лёд из-за прихода зимы, а заказанную ею партию плюшевых половичков что-то никак не привозили.

В постели всё ещё должно быть тепло и уютно, подумала Твайлайт. Можно вернуться туда, закутаться в одеяло и переждать пару часов, пока солнце не прогреет балкон, а уже потом заняться принцессьими обязанностями.

Но нет. Долг звал, и сейчас это значило, что нужно стоять на балконе, опираясь на ледяные перила, и обозревать свои владения, изредка махая проходящим пони.

Вдалеке, почти у самого центра города, она могла различить украшенный флагом шпиль бутика "Карусель". Рядом копошилась в снегу Свити Бель, а с ней была и Ориола, которая неуклюже лепила снежки и перекидывалась ими с другими Меткоискателями.

Но чу, вот на их улице показался жеребец, и Ориола тут же поспешила укрыться за Бутиком. Она пряталась там, пока жеребец окончательно не скрылся из виду, и только после этого вернулась кидаться снежками вместе с детворой.

— Эй, Твайлайт, случилось чего? — спросил Спайк, появляясь рядом с кружкой горячего какао в лапках. — Ты как-то очень пристально куда-то смотришь.

Твайлайт вздохнула.

— Ничего, Спайк. Просто мне кажется, что я вижу, как моя подруга совершает ошибку, и я ничем не могу ей помочь.

— Что, Рэйбоу Дэш опять с погодой накосячила? Я думал, снег должен был выпасть только через несколько дней.

— Нет, нет, хотя с погодой и правда что-то не так. — Твайлайт взглянула на низкие тяжёлые тучи, которые пегасы расставляли по своим местам. — Я беспокоюсь о Рарити.

— А. Из-за ламии?

— Да. Она опасна. Она монстр. И не какой-нибудь метафорический монстр, который на самом деле просто плохой пони. Она буквальный монстр.

— А разве драконы не монстры?

Твайлайт вздрогнула, как от укола.

— Технически, да. И только поэтому я позволяю Рарити этот эксперимент. В конце концов, ты ведь мой чудесный маленький помощник. — Она наклонилась и тронула мордочкой шипы у него на макушке.

Спайк покраснел от таких понячьих нежностей и поспешил сменить тему:

— Знаешь, она, вроде, не кажется такой уж плохой. Очень тихая и робкая. На то, чтобы хотя бы начать оставаться со мной в одной комнате, у неё не меньше часа ушло.

Твайлайт нахмурилась:

— Ты виделся с ней?

— Ну да, когда помогал Рарити. Ну, знаешь, как я делаю почти каждую минуту, когда я не с тобой.

— И ламия была там?

У Твайлайт похолодело в груди.

— Эм, ну да?

— О нет. Ах, нет-нет-нет. — Твайлайт соскочила с балконных перил и повернулась к нему. — Нет, Спайк! Тебе нельзя рядом с ней находиться.

— Что? Почему нет?

— Потому что она ламия, а ты жеребец! Ну, то есть, не совсем жеребец, но... Окей, пойдём со мной. — С этими словами Твайлайт подхватила Спайка магией и поскакала в спальню. Там она запрыгнула на постель и крепко прижала его к груди, совсем как в те дни, когда он был ещё маленьким свежевылупившимся дракончиком и боялся темноты.

— Итак, Спайк, слушай меня внимательно, — начала она, гладя его по головке. — Есть кое-что, что я должна тебе рассказать. Может быть, стоило сделать это раньше, или, может быть, стоило доверить это маме с папой, но уж что есть, то есть.

— Э-э, Твайлайт... — произнёс Спайк, пытаясь выкрутиться из объятий.

— Нам нужно поговорить о... эм... о птичках и пчёлках. Да, а ещё о ламиях. О птичках, пчёлках и ламиях.

— Ой, нет-нет-нет, — запротестовал Спайк, цепляясь когтями за одеяло в попытке сбежать. — Лучше не надо.

— Что ж, Спайк, для тебя совершенно естественно стесняться этой темы, однако это важно. — Твайлайт стиснула его сильнее, чтобы он не мог вырваться. — По мере того, как ты взрослеешь и из жеребёнка превращаешься в жеребца, ты начнёшь замечать, что с твоим телом происходят некоторые перемены. И ты начнёшь больше внимания обращать на кобылок и на то, чем они от тебя отличаются.

— Это случайно не насчёт вас со Старлайт? Потому что про это и так все знают.

— И вот, ты начнёшь замечать, что они отличаются, — продолжала Твайлайт как ни в чём не бывало, — и... ну, знаешь, птички с пчёлками... вообще-то, это довольно странная метафора, если подумать. Их методы размножения совершенно отличаются от методов размножения пони. Или драконов. В общем, ты станешь обращать внимание на кобылок и... ох, мамочки, у меня же где-то книги были на эту тему. Короче, стремления, которые ты будешь ощущать, совершенно естественны и нормальны, тут нечего стыдиться.

— Твайлайт, пожалуйста, хватит. Если ты не остановишься, я буквально умру.

— Так вот, эти стремления нормальны. В них нет ничего плохого, если только они не направлены на ламий, а тогда это невероятно плохо. — Твайлайт стиснула его ещё крепче. — Ламии, Спайк. Тебя могут привлекать ламии, потому что это нормально, но это плохо, потому что они тебя съедят. О-о, как же с удовольствием она тебя съест. Будет хрустеть косточками, словно попкорном.

— Рарити сказала, что Ориола больше так не делает.

Твайлайт пригладила взъерошенные шипы у него на голове.

— Рарити добрая душа, Спайк, но ей не нужно присматривать за тобой.

— Ага, но ты хоть раз её встречала, Твайлайт? Мне кажется, она и мухи не обидит. Мужского или женского пола.

Твайлайт нахмурилась. Вообще-то, она действительно встречалась в Ориолой на её пинки-паевской вечеринке, и та произвела на неё впечатление более крупной и бескрылой версии Флаттершай. Трудно было представить, как кто-то вроде неё заманивает жеребцов на уединённый остров посреди реки, совокупляется с ними, а затем пожирает в приступе послекоитального блаженства.

— Я знаю, сейчас она кажется безобидной, Спайк, но это не всегда было так, — сказала аликорница. — Тот факт, что она пытается измениться, говорит в её пользу, но это не означает, что мы можем становиться совершенно беспечны возле неё. Я больше не хочу, чтобы ты оставался с ней наедине.

— А как же Рарити? Рарити постоянно остаётся с ней наедине.

— Рарити — большая кобылка. Она может за себя постоять.

* * *

Рарити была наедине с Ориолой, когда осознала одну вещь: она была голодна.

Это едва ли можно было назвать шокирующим откровением. Близилось время обеда, и они провели в примерочной бутика никак не меньше часа, оживлённо болтая, пока Рарити пыталась подогнать к понячьей половине Ориолы целую вереницу полушалей и полусорочек. Для змеиной её половины единорожка пока не смогла измыслить никаких предметов моды, которые не превращались бы в гигантский носок, а потому придерживалась пока того, что знает.

— Ну что ж, думаю, на сегодня хватит, — сказала Рарити, снимая белую сорочку с плеч Ориолы и набрасывая её на вешалку. — Могу ли я соблазнить тебя обедом? Может быть, в том маленьком кафе на Уздечной улице?

— О, было бы здорово. Можно мы возьмём немного какао? Если ты не против, конечно.

— Вовсе нет, вовсе нет. — Рарити подхватила магией тёплое овечье пальто, набросила его на плечи, а затем вышла в переднюю дверь вместе с Ориолой.

На мостовой лежало несколько сантиметров свежевыпавшего снега — напоминание о недавней ночной метели. Это был первый настоящий снегопад в этом году, и снежная каша быстро намерзала на шёрстку позади копыт, превращая её в ледышки. Ориолу холод никак заметно не беспокоил, и её змеиное тело легко и резво скользило по снегу, оставляя позади себя извилистые следы.

— Ну как, ты уже обжилась на новом месте? — спросила Рарити. — Чувствуешь себя в Понивиле как дома?

— Думаю, да. Хотя временами я просыпаюсь среди ночи и чувствую, что тоскую по своей старой речке. — Ламия вздохнула и опустила плечи. — Никогда бы не подумала, что буду скучать по ней, особенно зимой. Поверхность всё время замерзала, и мне приходилось тратить целое утро, только чтобы её пробить. И конечно никто из жеребцов не хотел наведываться к моему гнезду, когда оно по колено засыпано снегом. Или они приходили во всяких шарфах, сапогах и попонах — ну как такое прикажете есть?

— А ты всегда их съедала? Ни разу не пыталась просто насладиться их компанией?

— О, много раз! Вообще-то, в большинстве случаев я их отпускала. Только потому что я зависима от чего-то, это не значит, что я должна всегда это делать. И каждый раз, отпуская, я говорила себе: "Видишь, Ориола? У тебя нет зависимости, ты можешь отказаться от этого в любой момент." Но это всегда было ложью, и однажды я обязательно срывалась, а потом просыпалась с половиной жеребца в своём гнезде и не могла вспомнить, как туда попала. В конце концов я поняла, что мне нужно бежать оттуда, если я хочу справиться с этим.

— Это так смело с твоей стороны, дорогая. Большинству пони, которых я знаю, не хватило бы сил признать, что у них есть проблема.

Они дошли до кафе и, несмотря на погоду, Рарити предпочла выбрать столик на улице. Возможность сидеть в тепле не стоила риска застрять в одном помещении с жеребцом.

— О, это вовсе никакая не сила. Просто... я знала, что достигла самого дна. Только когда ситуация стала настолько безнадёжной, я поняла, что надо что-то менять. — Ориола свернула большую часть своего тела кольцами под столом и стала изучать меню. — Что насчёт тебя, Рарити? Я встречала в своей жизни много кобылок, но они обычно сердятся и пытаются меня прогнать. Почему ты захотела мне помочь?

— Ну, дорогая, я ведь всё-таки Элемент Щедрости. Но, если совсем честно... помнишь, я говорила, что с жеребцами мне не очень везло? Когда я услышала о твоей проблеме, я поняла, что у нас с тобой есть нечто общее.

Ориола замерла.

— Эм... ты тоже ешь жеребцов?

— Ха, если бы! Нет, Ориола, моя проблема скорее противоположная. Я просто... никак не могу найти подходящего. Идеального. Моего принца.

Ориола задумалась об этом на минуту и затем нахмурилась:

— Мне кажется, что наши проблемы могут дополнять друг друга. Если я постоянно буду избегать жеребцов, а ты моя подруга, то тебе тоже придётся избегать жеребцов. Так ты никогда не найдёшь своего принца.

— Ах, глупости. — Рарити махнула копытом. — Моя дорогая, позволь мне самой беспокоиться об этом. К тому же, если я найду своего жеребца, его, очевидно, не будет влечь к тебе. Он будет вполне в безопасности.

— Эм. — Глаза Ориолы беспокойно забегали. — Это, эмм... окей. Если ты в этом уверена.

— Абсолютно. Кстати говоря, приближается День Согревающего Очага, весь город будет гулять на празднике. Мне кажется, это будет прекрасной возможностью для тебя пообщаться с более широким кругом пони. Получше узнать их.

— А там ведь, эм, будут какие-нибудь жеребцы?

— Ну, разумеется. Но не волнуйся, я всегда буду рядом и прослежу, чтобы ничего страшного не случилось.

— Хорошо, Рарити, — Ориола улыбнулась. — Я тебе доверяю.

* * *

Весь город собрался на ежегодный фестиваль в честь Дня Согревающего Очага. В этом году класс мисс Черили ставил традиционную сограчаговую мистерию — захватывающее действо, на всём протяжении которого зрители сидели с напряжёнными улыбками, вздрагивали после каждой запинки артистов и хлопали с безудержным энтузиазмом, когда спектакль наконец-то закончился.

Так, по крайней мере, это казалось Рарити. Радость Ориолы совсем не выглядела притворной: она с восторгом разглядывала грубо нарисованные декорации, пряталась за Рарити, когда "виндиго" (на самом деле просто Вайнона с матерчатыми крыльями и несколькими старыми бубенцами) выбежал с лаем и начал носиться по сцене, а затем громко радовалась тому, что три племени наконец-то оставили свои разногласия и основали современную Эквестрию.

— Ух ты, это просто... ух. — Ориола широко улыбнулась, ничуть не смущаясь тем, что демонстрирует миру два ряда острых как бритва зубов. — Это было изумительно, Рарити!

— Что ж, было... неплохо, — уступила Рарити. — Они забыли несколько строк, но в целом результат вполне похвальный.

Там было гораздо больше, чем несколько забытых строк; примерно на середине представления канцлер Пуддинголов просто замолкла, уставилась в зал, а затем убежала со сцены в слезах. К счастью, Смарт Куки подхватила большую часть её роли, и жеребята смогли доковылять до развязки истории в более-менее правильном порядке.

— А твоя сестра, она так здорово справилась с ролью королевы!

— Принцессы. Принцессы Платины, — поправила её Рарити. — И она действительно молодец, правда? Ах, но об этом ты сможешь сказать ей сама. А сейчас нас ждёт ярмарка!

Ярмарка началась сразу же, как только толпа высыпала из зала. Под неё специально выделили всю понивильскую городскую площадь, где в большом количестве расположились лотки, продававшие закуски, сладости и мелкие дешёвые сувениры. Целая секция ярмарки была посвящена различным продуктам, опущенным в карамель: в основном это были яблоки и морковки, но попадались также и свёклы, сельдерей, маргаритки и даже целые тыквы в карамели для самых смелых едоков.

Аппетит Рарити был не настолько велик, поэтому она ограничилась пучком карамельных редисок. Ориола же просто налила себе жидкой карамели в кружку и посасывала из неё, пока они бродили в толпе.

Рэйнбоу Дэш они нашли у палатки, где предлагалось метать обручи за призы. Пегаска прищурила глаз, завела копыто назад и запустила обруч в полёт. Тот отскочил от колышка и со звоном упал на землю.

— И-и-и вновь ускользнает наш приз от юной дорогой мисс, — воскликнул ярмарочный зазывала — зелёный усатый жеребец. — Попытаете счастья ещё раз? Пять попыток за дюжину монет?

Рэйнбоу хмуро посмотрела на упавший обруч.

— Ох, ну уж нет. Рарити, Ориола, вы будете пробовать? По-моему, это невозможно.

— Мм, я пасс, — ответила Рарити. — Ориола?

Ламия поглядела на зазывалу, спряталась за своей кружкой и помотала головой:

— Эм, нет, спасибо.

— Ах да, конечно. — Рарити смущённо улыбнулась жеребцу: — Может быть, в другой раз. Идёмте, девочки.

Подруги двинулись неторопливым шагом, оставив Ориоле место в центре. Пегаска с ламией завели непринуждённый разговор, тогда как Рарити зорко следила, чтобы к ним случайно не подобрался какой-нибудь жеребец. Настолько поглощена она была этим занятием, что, когда они наконец набрели на палатку Твайлайт Спаркл, это стало для неё полнейшим сюрпризом.

— Привет, девочки! Ну, как вам наш фестиваль? — спросила аликорница. Она сидела за широким столом, усыпанным книгами всевозможных мастей и тематик. Над головой у неё красовался ярко-лиловый транспарант, с гордостью объявлявший "День понивильской библиотечной амнистии", в течение которого любую просроченную книгу можно было сдать без уплаты штрафа.

— Ме-е-е... — протянула Рэйнбоу Дэш.

— О, он весьма неплох, — сказала Рарити.

— Он просто чудесен! — неожиданно громко воскликнула Ориола. Она чуть попрыгала на месте и закружилась, свиваясь кольцами вокруг Рарити и Рэйнбоу Дэш. — Всё это... еда, представление, пони... Всё так изумительно! Как вам это удаётся?

— Много практики. А ещё контрольные списки. — Твайлайт начала хмуриться, глядя на Ориолу, но вскоре одёрнула себя. — А как ты поживаешь, Ориола? Никаких... трудностей?

Ориола помотала головой:

— Нет, ничего такого. Друзья мне очень помогают.

Рарити не смогла сдержать при этом улыбки.

— О, не стоит благодарности, дорогуша. Помогать злодеям исправляться — это уже практически наша профессия. Я не хочу сказать, что ты злодейка, конечно. Но... ты совершила пару ошибок, а теперь мы помогаем тебе исправиться! Я помогаю тебе исправиться! Ну разве это не чудесно, Твайлайт?

Твайлайт немного нахмурилась, прежде чем ответить:

— Это чудесно, Рарити.

— Правильно, чудесно. Знаешь, может быть, нам даже стоит отправить Принцессе Селестии письмо, чтобы она узнала, насколько... Уфф! Извините!

Она замолчала и повернулась к жеребцу, который только что на неё налетел.

— Ой, я ужасно извиняюсь! — сказал Тандерлейн. — Я совсем не смотрел, куда иду!

Ещё один жеребец, Поки Пирс, возник возле него:

— Тандер, осторожнее! Гляди, теперь у тебя вся грудь в карамели!

Тандерлейн опустил взгляд, и действительно, на груди у него красовалось пятно, оставленное редиской, которую держала Рарити. Он попытался оттереть его копытом, но лишь размазал его ещё больше.

— Нет, глупый, так ты его только ещё больше размажешь, — сказал Поки. — Надо её чем-то промокнуть. Вот так.

— Ох, нет, так тоже не пойдёт, — произнёс Тандерлейн. — Теперь и ты тоже вляпался!

Поки нахмурился:

— Ты прав. Может, попробовать её слизнуть?

Он наклонил голову вперёд, высунув язык, и начал слизывать карамель с шерсти Тандерлейна.

— Вау, — изумилась Рэйнбоу Дэш.

— Эм, — протянула Рарити.

Ориола ничего не сказала. Она молча глядела на эту сцену широко распахнутыми глазами.

— Тут... тут, вообще-то ведь, жеребята ходят, — начала Твайлайт.

— Всё без толку, — вздохнул Тандерлейн. — Ты только растреплешь мне всю шерсть. Может, её чем-то смыть?

— Хмм... — Поки покопался в своей перемётной сумке. — У меня есть немного маринада для мяса.

— Давай.

Поки вынул из сумки маленькую стеклянную бутылочку и вылил на грудь Тандерлейна несколько капель острой, резко пахнущей жидкости. Затем он налил ещё немного и наконец просто опорожнил на своего друга всё содержимое бутылки, втирая жидкость в его шерсть копытами. Тандерлейн поёжился от холода, и на груди у него чётко проступили мускулы сквозь намокшую шерсть.

— Твайлайт, беру свои слова назад. Этот фестиваль офигителен, — сказала Рэйнбоу.

— Эм, — протянула Рарити.

Ориола начала мелко дрожать. Несмотря на морозный воздух, на лбу у ламии выступил пот.

— Зачем ты носишь с собой маринад для мяса? — изумилась Твайлайт. — Вообще-то, для чего он тебе вообще понадобился?

— Без толку, Поки, — произнёс Тандерлейн. Он снова потёр грудь и вздохнул. — Кажется, мне нужно помыться.

— Ничего, чувак. Я тебе помогу, — ответил Поки Пирс.

— Эй, Тандерлейн, йоу, у меня есть душ, — крикнула Рэйнбоу. — Ты только скажи.

Но если те двое и слышали её, то не обратили внимания. Они уже шли прочь, прижавшись друг к другу для тепла, и лишь запах мясного маринада и карамели напоминал о их недавнем присутствии.

— Да уж, — Рарити поглядела на недоеденную редиску. — Это было что-то странное.

— Ага, странное и сексуальное, — сказала Рэйнбоу. Она всё ещё мечтательно смотрела им вслед.

— Давайте остановимся на "странное", — предложила Твайлайт. Она покачала головой, а затем взглянула на ламию: — Ориола, с тобой всё в порядке? Ты, вроде, вся дрожишь.

— Я... эм... — Ориола потёрла одно копыто о другое. Она дрожала, и между её зубов на мгновенье показался длинный раздвоенный язык. — Мне... Мне нужно идти!

С этими словами она развернулась и умчалась прочь, моментально растворившись в толпе.

* * *

Было уже совсем темно, когда Рарити проснулась от громкого стука в дверь. В окна колотила снежная крупа, и несколько секунд, пока сон ещё не выпустил её из своих объятий, она не могла вспомнить где она, и почему простыни обкрутились вокруг её ног, словно змеи.

— Ох... одну минутку! Одну минутку, я говорю!

Рарити вывалилась из постели и покатилась дальше вниз по лестнице. Часы на каминной полке показывали далеко за полночь, что вызвало на её лице настолько суровый взгляд, что им можно было бы обдирать со стен краску. Рарити резко распахнула дверь и крикнула:

— Кому здесь не спится?!

По ту сторону двери стояла дрожащая, закутанная в одеяло Ориола. Глаза ламии были красными и опухшими от слёз, и едва только дверь открылась, она бросилась на перепуганную единорожку, обнимая её копытами и хвостом.

— Рарити! О, Рарити! — зарыдала она ей в грудь. — Я... Я... соскочила!

— Что? — переспросила Рарити, ничего не понимая. — Что? Ты соскоч... О. О! О-о-о... Эм... давай-ка уйдём с холода.

Она утянула Ориолу внутрь и захлопнула дверь на пути у ветра. Ламия съёжилась, свернувшись у подножья дивана, и тихо всхлипывала.

— Итак, когда ты говоришь, что соскочила, ты имеешь в виду... — Рарити чуть кашлянула. — Это самое?

Ориола кивнула.

— Окей, окей. Ничего страшного. — Рарити сделала глубокий вдох. — Этот, эм, жеребец. Он сейчас... это самое?

Ориола помотала головой.

— Окей, ты только не волнуйся. — Рарити забегала кругами по комнате. — Тебе ничего не грозит. Ну, то есть, нет, тебе, наверное, много чего грозит, даже очень. Окей, послушай меня. В Вечнодиком лесу в нескольких милях к северу отсюда есть река...

* * *

Рарити сидела за столиком на террасе перед своим любимым кафе и понемногу цедила какао, когда к ней подошла Твайлайт Спаркл.

Её подруга отодвинула стул и села возле неё, не говоря ни единого слова. Долгое время они молча сидели так, глядя на проходящих мимо пони.

Наконец, Рарити больше не смогла выносить тишину:

— Пришла позлорадствовать?

Твайлайт покачала головой:

— Нет.

— Арестовать как соучастницу?

— Технически, никакого преступления не было совершено. Ориола — чудовище, а чудовища по определению творят чудовищные вещи. Безусловно, мы в праве защищать от неё свой город, но мы не можем арестовать её и судить за то, что она соблазнила и попыталась съесть жеребца. С тем же успехом мы могли бы арестовать комара за то, что он пьёт кровь.

Рарити вздохнула:

— Всё же это моя вина. Я ей помогала.

— Эй. — Твайлайт положила копыто Рарити на спину. — Ты пыталась помочь ей перестать быть чудовищем. И, может быть, однажды у неё получится. В конце концов, ламии живут практически вечно, так что кто его знает. В любом случае ты желала ей только добра, а это самое главное.

— Тогда почему мне всё время кажется, что я её подвела?

— Ну, конечно, всё могло закончиться и получше. Но врачи говорят, что с Тайм Тёрнером всё будет в порядке. Вообще-то, они даже сказали, что он мог не выкарабкаться, если бы ты так быстро не привела докторов.

Рарити опустила голову подбородком на стол.

— Всё должно было быть совсем не так, Твайлайт. Другие злодеи, которым мы помогали исправиться, не начинали есть пони.

— Я не думаю, что она злодейка, — сказала аликорница. — По крайней мере, не по-настоящему. Чудовище — да, но она не жестокая и не злая. Вообще-то, она даже была довольно доброй. Когда не ела других пони, конечно.

— Бедный Тайм Тёрнер. Теперь он наверняка будет на меня злиться.

— Ну, я бы не стала его так уж жалеть. Он должен был знать, на что идёт. И доктора говорят, что его новая глотка будет практически неотличима от старой.

— Это хорошо, хорошо. Пожалуй, тогда это оставляет нас с Ориолой. Она была очень расстроена, когда я в последний раз видела её.

— Мм. — Твайлайт отпила глоток из чашки какао. — Кстати, от неё было что-нибудь слышно?

— Я получила письмо сегодня утром. Помнишь того речного змея, которого мы встретили в Вечнодиком? Теперь она живёт с ним. Похоже, они неплохо ладят.

— Вот и хорошо. И никакие жеребцы её там искушать не будут, верно?

Рарити внимательно изучала рисунок древесных колец на поверхности стола.

— Пожалуй. Твайлайт, как ты считаешь, здесь есть какая-нибудь мораль, которую стоит извлечь? Что ты сказала бы Принцессе Селестии по поводу всей этой катастрофы?

— Ну, эмм... Дорогая Принцесса Селестия, сегодня я узнала, что как бы ты ни старалась преуспеть в определённом деле, у тебя всегда возможны неудачи. Пони не могут измениться за одну ночь, и это не твоя вина, если кто-то тебя подводит, хотя ты старалась изо всех сил. А ещё никогда не занимайтесь сексом с ламиями, а то они вас съедят.

Некоторое время Рарити молча раздумывала над этим. Прохожие проплывали мимо, не замечая двух подруг. Жизнь шла своим чередом.

— Похоже, придётся остановиться на этом, — сказала она, поднимаясь. — А мне ещё нужно закончить несколько платьев. Зайдёшь сегодня на чай?

Твайлайт улыбнулась в ответ:

— Не отказалась бы ни за что в жизни.