Автор рисунка: aJVL
Таланты и поклонники Дань

Черновик и реальность

Дверь скрипнула.

— Разрешите доложить, Ваша Светлость…

— Да, лейтенант? — Твайлайт оторвалась от своего черновика.

— Вы изволили приказать сообщить через полчаса.

— А что, уже? — взгляд на часы. — Да, действительно… И что?

Ответ, в общем-то, вполне читался на физиономии гвардейца. Тот совсем не по-военному вздохнул и пожал плечами.

— Без изменений? Так и продолжает?

— Никак нет, изменений не заметил. Так точно, продолжает.

— Принято, спасибо. Знаете что, лейтенант… просто сообщите мне, когда ситуация изменится. Чтобы зря не бегать и не отвлекаться.

— Есть, мэм! — дверь аккуратно закрылась с той стороны. Твайлайт тоже вздохнула и вернулась к бумагам.

Ситуация — не та, о которой был сейчас разговор с лейтенантом, а глобальная — становилась какой-то неопределённой. Письмо на столе подтверждало, что это начали замечать и другие.

Аккуратно вычерчиваемый график показывал, что за последнюю неделю продолжительность дня не увеличивалась и даже напротив — уменьшилась на две минуты. Найт, будучи спрошенной, довольно ясно и убедительно дала понять, что в разговорах с ней затрагивать эту тему пока не следует.

Однако такие графики чертила не только Твайлайт. Сомбра прислал с севера семена и саженцы сортов, специально выведенных имперскими агрономами для условий полярной ночи — безвозмездно, да ещё предложил помощь консультантами и рабочей силой. Эпплджек сейчас как раз занималась тем, что принимала и распределяла подарок.

Между обтекаемо-вежливых строк сопровождающего письма явственно читалось, что король исходит из нынешнего суточного ритма, не питает никаких иллюзий насчёт выживания Кристальной Империи в одиночку, а потому готов пособить соседям всем, чем только может, и просит лишь не забывать об этом, если помощь понадобится его стране. Точнее, когда понадобится.

В настоящее время продолжительность дня примерно соответствовала поздней осени: чуть меньше восьми часов. Не так уж страшно, поскольку за неудачным праздником Солнца всё-таки осталась половина лета… не так уж страшно на этот год. Запасы на случай неурожая были. А вот потом…

Попавший в такую же ситуацию Сомбра, конечно, поступил умно, правильно и замечательно. За сделанный им подарок следовало хвататься всеми четырьмя копытами, а также телекинезом и крыльями (у кого они были), однако…

Однако честный ответ предполагал хоть какую-то информацию о причинах происходящего и прогноз на будущее. Твайлайт не побоялась бы сунуться к Найт повторно… собственно, она и собиралась — в конце концов, речь сейчас шла не о её личном любопытстве, а о добрых отношениях с соседями! — но Найт в настоящий момент была выведена из строя и никакой информации дать не могла.

А ведь этот день начинался так обыденно! Можно даже сказать, скучно.

* * *

Сначала… ну да, сначала было письмо Эпплджек из Ванхувера. Груз от Кристальной Империи благополучно прибыл, получено столько-то того, столько-то сего, приступаем к распределению, просьба прикомандировать полтора десятка быстрых курьеров, всё такое…

Твайлайт озадачила Рэйнбоу Дэш насчёт курьеров, отправила Рэрити в посольство согласовать вопрос насчёт консультантов (со своими рабочими копытами в Эквестрии, хвала небесам, проблем пока не было) и села за ответное письмо к его величеству Сомбре.

Стандартно-формальные строки о безмерной благодарности с заверениями готовности оказать всяческую ответную помощь (между которых читалось полное согласие в оценке ситуации) родились довольно быстро. Дальше нужно было сообщить что-то по сути дела, и Твайлайт начала прикидывать список вопросов для Найт параллельно с формулировкой, в которую можно было бы упаковать ответы…

Вот тут-то в дверь и постучали.

— Виноват, мэм! — громогласно озвучил очевидный факт гвардеец в броне с лейтенантскими шевронами.

— Вы даже не представляете, насколько… Что там у вас случилось, офицер?

— Осмелюсь доложить, мэм, ситуация выходит из-под контроля.

Брови Твайлайт взметнулись вверх. Никакого шума она не слышала, никаких возмущений в магии не чувствовала…

— Раз уж осмелились, доложите подробности.

— Виноват, мэм, испытываю затруднения. Не знаю, как лучше описать происходящее, и не могу знать причину…

Брови госпожи министра поднялись ещё выше.

— Лейтенант, — задумчиво произнесла она. — Я полагала, что военные училища должны быстро избавлять кадетов от привычки к употреблению выражений типа «не знаю, как описать происходящее»…

— Так точно, избавляют!

— В таком случае, не доводилось ли вам слышать о понятии «неполное служебное соответствие»?

— Так точно, доводилось! Осмелюсь доложить, мэм, проблема не во мне и не в соответствии. Проблема вокруг. Если Ваша Светлость соизволят подойти к окну…

Её Светлость соизволили.

По изумрудному небу медленно проплывал косяк творожных сенбургеров. На фиолетовом газоне радостно скакали гигантские осьминоговые квакузнечики. С ветки брыкучей пивы задушевно мурлыкали часы с кукушкой, висящие там вверх ногами… причём «вверх ногами» отнюдь не было фигурой речи, у этих часов ноги действительно имелись.

— И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове… — задумчиво проговорила Твайлайт. [1] — Должна извиниться перед вами, офицер, теперь я понимаю суть ваших затруднений.

— Хрюко… как вы сказали? Это вот так называется?

— Неважно. Теперь, когда я поняла суть происходящего, расскажите предысторию.

— Предыстория, мэм, тоже не особенно понятная. Ежели Ваша Светлость знают дворцовый сад…

— Знаю.

— Там есть лужайка со статуями, и на ней такая… Виноват, запамятовал название. Статуя изображала такого скрюченного типа… ну, от каждой твари по кусочку, если вы понимаете, о чём я.

— Да, я поняла. Но вы сказали, «изображала»?

— Так точно, в этом вся и суть. В общем, статуя ожила, этот тип сошёл с постамента и… собственно, вот. Сами изволите видеть.

— Вижу. И как же он, собственно… это «вот»? Я не чувствовала и не чувствую ничего магического.

— Не могу знать, мэм. Флэш Се… один парень из моего взвода употребил выражение «гнёт реальность об колено».

— Хм… об колено? Довольно точно сказано. Знаете, лейтенант, по-моему, вы сейчас обратились не по адресу.

— Осмелюсь напомнить, мэм, с восхода Солнца прошёл всего час. Не велено беспокоить в пределах полутора часов до и после восхода и заката.

— Я помню, но речь не об этом. Прежде чем беспокоить Её Высочество… найдите советника Пинки Пай. Скажите, что вас послала я, расскажите всё то же самое, что сейчас рассказали мне. Дальше действуйте по обстоятельствам и согласно её распоряжениям. Вопросы есть?

— Так точно. Почему именно Её Превосходительство?

— Потому что, лейтенант, скажу вам честно, лично я гнуть реальность об колено не умею. И не знаю никого другого, кто умел бы. Если понадобится, обращайтесь прямо к Её Высочеству. Можете игнорировать распоряжение и ссылаться на меня. Выполняйте.

— Есть, мэм!

Гвардеец исчез за дверью. Твайлайт вернулась к столу и стала собирать в голове витиеватую сложносочинённую формулировку, которая уже почти совсем сложилась, но рассыпалась из-за этого неожиданного доклада.

После определённых умственных усилий фразы наконец выстроились, первая из них начала ложиться на бумагу… и тут снова открылась дверь. На этот раз в кабинет вошла Пинки.

Правда, это была какая-то не совсем обычная Пинки. Она и вошла-то нога за ногу, чего за ней обычно сроду не водилось. И голос у неё был какой-то негромко-неуверенный:

— Твай?.. Я там это… в общем, если что, пусть у меня из зарплаты вычитают, ладно?

Твайлайт не на шутку встревожилась:

— Пинки, да что там у вас такое?! Опять, что ли, ситуация из-под контроля выходит?

— Если бы. Я его… этого контроля то есть… слишком много себе позволила, вот.

— Да можешь ты нормальным языком объяснить-то, в конце концов?!

— Ну «нормальный» тут не совсем то слово… — Пинки чуть оживилась. — В общем, прибежал этот лейтенант, сказал, что ты велела приглядеть за реальностью, я и пошла. Там в саду этот тип, ожившая статуя, ну ты в курсе. Попробовала с ним поговорить, он таким шутником оказался! Слово за слово… ну поприкалывались мы друг над другом. У него шутки немного старомодные, но классные, моей сестре такие нравятся, я даже парочку запомнила, надо будет потом записать…

— Пинки!

— …то есть, я имею в виду, как время будет. Вот. А потом я ему прикольный стих прочитала. Тот самый, из-за которого Флатти давеча строила Найт, помнишь? Он хохотал как псих, а потом спросил меня, кто такая эта Найтмэр Мун. Мне бы тогда сразу сообразить, что статуя-то должна быть древнющей, ведь это ж тысячу лет назад было, и если он не знает, то выходит…

— Пинки!!!

— Ну, в общем, я не сообразила сразу и ответила ему как есть. Что Найтмэр Мун — это вроде как принцесса Луна, хотя и не совсем. А он тогда… вот.

— Да что «вот»?! Я сегодня с ума сойду от ваших описаний и докладов!..

— Ну… — Пинки повозила копытом по полу. — В общем, он тоже лопнул. От смеха. Такая яркая вспышка пыхнула, а когда я снова видеть смогла, вокруг меня от него только каменные куски валялись. Кстати, можно я парочку сестре отошлю? Она как раз камни изучает, я тебе рассказывала про неё…

— Пинки. Я сейчас сама лопну. Или на куски рассыплюсь. Я уже даже не знаю, что сейчас сделаю.

— Прости, увлеклась. Так вот, он лопнул, тут я про тысячу лет и сообразила. Струхнула маленько. Если эта статуя такая древняя, то она же ценная, наверно? В общем, в случае чего пусть из моей зарплаты вычитают, я согласна.

— Да в Тартар статуи с зарплатами! С реальностью-то что?!

— А, это… Ну, как он лопнул, так вроде всё в норму вернулось. Можешь сама убедиться.

Твайлайт встала из-за стола, подошла к окну и убедилась. Глянула на часы:

— Иди, докладывай Найт. Полтора часа с восхода уже прошло, теперь можно.

— А она меня не того…

— Думаю, что нет. В конце концов, реальность важнее.

— Оки-доки!

Пинки Пай уже в своём нормальном состоянии упрыгала за дверь. Твайлайт вернулась за стол и снова заскрипела пером по бумаге.

Всего лишь каких-то пять минут — и дверь распахнулась так, будто её пытались вышибить пинком. А может, и пытались.

В кабинет влетел всё тот же лейтенант. За его спиной виднелась испуганная Пинки.

— Виноват, Ваша Светлость! Осмелюсь доложить, контроль над ситуацией опять утерян! Как бы это сказать-то…

Твайлайт подавила сильное желание запустить в гвардейца чернильницей. Глянула в окно, но там всё было нормально.

— Ведите, — коротко велела она, выходя из-за стола.

Лейтенант шустро порысил по коридору, Твайлайт и Пинки за ним. Вид у Пинки был довольно бледный, так что расспрашивать её сейчас не очень хотелось; проще было посмотреть своими глазами.

Через минуту у госпожи министра появилось смутное подозрение, а ещё через пару минут оно превратилось в уверенность. Лейтенант привёл её не куда-нибудь, а к дверям кабинета Найтмэр Мун.

Перед коими вместо одного стояло аж трое стражников-единорогов, зачем-то державших мощный «полог тишины». Увидев высокое начальство, они чётко отсалютовали и расступились. Один из них распахнул дверь.

Твайлайт заглянула внутрь и обомлела.

Её темнейшее высочество Найтмэр Мун изволили валяться на спине посреди кабинета, раскинув во все стороны ноги-крылья, и громко, неприлично ржать, неконтролируемо болтая в воздухе упомянутыми ногами и крыльями.

Быстрый взгляд на принцессу. Быстрый взгляд на Пинки. В голове сложились два и два.

— Ты, видимо, успела ей всё рассказать?

— Ага.

— А она вот так?

— Угу.

— Смеховая истерика, — тоном знатока констатировал лейтенант. — Вообще-то при ней рекомендуется хорошая плюха… — Твайлайт задумчиво посмотрела на него, — …но присяга не позволяет.

— Значит, так. Никого, кроме меня, не пускать. «Полог тишины» продолжайте держать, это одобряю. Через полчаса заглянуть внутрь и доложить мне ситуацию. Истерики вечно не длятся.

— Есть, мэм!

* * *

Твайлайт встряхнула головой, отгоняя утренние воспоминания. Хм, «утренние»… Всего полчаса, как это кончилось, и… собственно, ещё даже не кончилось. Истерики, конечно, не длятся вечно, но сколько может длиться истерика у вечного аликорна…

У неё было стойкое ощущение, что если продолжить работу над черновиком, то произойдёт ещё чего-нибудь. Поэтому она ограничилась тем, что переписала его в нынешнем состоянии целиком с учётом всех правок.

В дверь опять постучали.

— Входите, лейтенант…

На сей раз физиономия гвардейца лучилась радостью.

— Что, перестала?

— Так точно, вашсветлость! Сорок минут общим счётом.

— Спасибо, иду. Снимите усиленную охрану у дверей и… пошлите кого-нибудь за советником Пинки Пай.

— Снято и послано, осмелюсь доложить!

— Благодарю за службу, лейтенант.

— Рад стараться, Ваша Светлость!

Пинки Пай уже переминалась с ноги на ногу у двери начальственного кабинета; она подошла минутой ранее и заходить одна явно побаивалась.

Твайлайт собралась с мыслями и толкнула дверь.

— А, это вы… — вздохнула Найт за своим столом. — Да.

— Что «да»?

— Да, я уже в порядке. Вы же ведь это хотели спросить.

— Не только. Найт, вам не кажется, что вы… э… задолжали мне несколько объяснений?

— Возможно. Ну, спрашивай. Впрочем, следующий вопрос я тоже знаю. Это был Дискорд.

На лице у Твайлайт, очевидно, что-то отразилось. Потому что Найт удивлённо шевельнула бровями:

— Хочешь сказать, сестра тебе про него ничего не говорила?

— Н-нет… то есть… Я вроде бы пару раз где-то встречала или слышала это имя, но без всяких подробностей.

— Не самый умный шаг со стороны сестрицы. Хотя… там и подробностей-то тех…

— Что же это за подробности?

— Четыре слова: почти всемогущий дух Хаоса.

— Хаоса?.. Да, это было довольно похоже. Но я ничего не чувствовала на магическом уровне!

— И не должна была. То, что творит Дискорд, это не магия. Во всяком случае, совсем не такая магия, как у нас. Большего сказать не могу, просто не знаю. Возможно, сестра чего и наисследовала в моё отсутствие, да и то вряд ли.

— А при чём здесь эта статуя в саду?

— Мы с сестрой заточили его в камень за сто с небольшим лет до того, как меня… бросили на периферию. Возле замка поставили, чтоб присматривать проще было. Потом она, очевидно, перетащила сюда из тех же соображений.

— И как же вам удалось его заточить, если он такой всемогущий?

— Хороший вопрос. Для этого понадобилась вся наша объединённая сила, да ещё сила всех Элементов Гармонии. Сама понимаешь, такому трудно что-то противопоставить.

— Однако сегодня он освободился.

— Совсем хороший вопрос. У меня есть теория… она мне не нравится, но неплохо кое-что объясняет. Древние заклинания со временем слабеют. Похоже, моя сестра поддерживала их по мере надобности, но теперь её нет. А я не в полной силе, да и в курс дела пока не вошла до конца.

— Вы сказали, «заклинания»?

— А ты молодец.

— Значит ли это, что Кристальная Импе…

— Да. Сомбра Первый… хотя тогда он, конечно, «первым» не назывался… был тем ещё типом. Нам очень повезло с его наследником.

— И с тем, что у нас есть Эпплджек.

— И с ней тоже. А ещё с этой моей личиной.

— Да, вы говорили… хотя я так и не поняла, при чём тут это.

— Там, на Севере, должны хорошо помнить Двух Сестёр… не с самой приятной для северян стороны. А под этим именем и в этом виде они меня не знают.

— У вас была бурная молодость.

— Бурная? Не то слово. Впрочем, тебе тоже будет что вспомнить на склоне лет. Ещё вопросы есть?

— Есть. Очевидно, мы теперь можем не бояться Кристальную Империю. А Дискорда?

— Не можем. Для него лопнуть как… ну, как для пони сменить подковы. Если сходишь в сад, увидишь статую на прежнем месте, хоть и в другой позе.

— Что делать, если опять оживёт?

— Во-первых, это будет не завтра и не послезавтра. Я там… как прохохоталась, первым делом кое-что предприняла, исходя из своей теории. А во-вторых, пусть оживает. У нас уже сейчас есть половина Элементов Гармонии.

— Треть.

— Половина. Элемент Смеха только что воплотился, вон, посмотри сама.

Подвеска Пинки была голубым камнем, огранённым в форме воздушного шарика. Найт вздохнула:

— Хотела бы я ещё знать, в ответ на что он воплотился…

— То есть как?

— А вот так. Пинки Пай могла получить его одним из двух способов. Либо за то, что лопнула смехом Дискорда… либо за то, чтó сделала со мной. Выбить меня на сорок минут — тоже достижение не из мелких.

— А что, есть разница?

— Теперь уже нет, просто любопытно. У вас ко мне всё?

— Нет. Ещё чего-нибудь такого можно ожидать… из вашей молодости?

— При мне такого больше не было. Но сама понимаешь, если сестра что-то подобное учинила без меня в одиночку, то я этого знать уже не могу.

— Возвращаясь к теме Кристальной Империи… там у меня лежит письмо Сомбры. В котором он намекает, что ему очень хотелось бы иметь какую-то определённость относительно суточного ритма. Я помню тот наш разговор, но речь не обо мне.

— Суточного ритма… — принцесса поморщилась. — Ты там что-нибудь уже успела набросать для ответа?

— Черновик готов процентов на восемьдесят. Мне в это утро не очень-то дали поработать.

— Перебросишь его мне сюда вместе с тем письмом. Сама отвечу. Всё, девочки, утро кончилось, работаем!


Я не знаю, откуда Твайлайт знает стихи Льюиса Кэрролла в переводе Д. Орловской, однако они настолько архетипичны, что в этой ситуации представляются мне вполне уместными. Дискорду «Бармаглот» точно понравился бы.

Читать дальше

...