Автор рисунка: aJVL

Часть Первая: Тлеющая мечта

Ночью можно проснуться по разным причинам. Я проснулась от того, что мне стало страшно. Подушка сырая от слёз. Огонь лампы тревожно дрожит. Мне приснился сон – будто я это не я. Во сне я забыла обо всём, что меня волновало, и шла совершенно в другом направлении. Это было так ужасно, ведь ещё недавно казалось, что я никогда не изменюсь и останусь такой, какая я есть.

Это испугало меня и стоило проснуться, как проскочила мысль – надо отправляться. Тихонько сползла с кровати на ковёр. Хотелось на него наступить четыре раза, но на эти глупости не было времени. С трудом сопротивляясь желанию всё-таки процокать по ковру, я вытащила седельные сумки, спрятанные под кроватью и укрытые одеялом. Осторожно, стараясь не брякать, проверила содержимое. Немного сухарей, немного прессованного овса. Маленькая склянка кофе. Никогда не пила его раньше, но мама говорит, оно очень бодрит, так что в путешествии пригодится. Консервированные яблоки. Спички. Письмо для родителей. Фотография полароид. Оттуда на меня посмотрела маленькая кобылка, которой уже давно нет, её обнимают мои родители. Положила фото на дно сумки. Потушила лампы. Вроде всё готово.

Приоткрыла дверь. Родители спят. Дверь у них не заперта, и я остановилась в нерешительности. Слева их комната, справа лестница вниз. Нельзя было уйти, не увидев их ещё раз, хоть они и не узнают об этом. Дверь в спальне слегка скрипнула. Лучик света прокрался вместе со мной и упал на кровать с белыми простынями. Отец. Отвернувшись и накрывшись с головой одеялом, так что торчала лишь его короткая грива, он неподвижно лежал. Но задние копыта торчали из под одеяла и было видно, что ему зябко, но он не собирался подавать и виду, даже во сне. Мамина мордочка, освещённая лучиком света из коридора, была встревоженной. Мама поморщилась и сильнее зажмурила глаза. Она так делает, когда ей спится не спокойно. Сон у неё чуткий, чуть что сразу же кошмары чудятся. Я постояла, постояла у их кровати в нерешительности как раньше в детстве, когда приходила к ним, если снились кошмары в полной решительности попросить у них защиты и убежища. Но потом смотрела на них и думала – стоит ли их будить?

— Прощайте, — прошептала я и ушла.

Спустившись вниз увидала на кухонном столе, нечто чего раньше там не было. Подошла поближе. Вокруг лампы был обмотан шарфик, а под ним спряталась записка.

«С днём рождения тебя Лэмплок. С каждым годом ты становишься всё взрослей и взрослей. Время бежит быстро за его ходом не угнаться. Тебе уже шестнадцать лет, ты у нас почти взрослая, а кажется, что наше маленькое счастье длится меньше мгновения. Пускай именно в этом году, хоть тебе и кажется, что всё пойдёт не так, у тебя начнётся новая веха в жизни. Веха, наполненная тем, чего тебе так не хватает. Мы желаем тебе найти то, что принесёт тебе утешение и наполнит твою жизнь светом.

Мы очень тебя любим солнышко.

Твои мама и папа».

 

На глаза навернулись слёзы. Укрывшись шарфом и привязав лампу к левой седельной сумке, я взамен их трогательной открытки оставила своё прощальное письмо. Вышла из дома плача, стараясь не обращать внимания на ещё один коврик около входной двери. Так хотелось разбудить маму с папой и рассказать о том на что смогла решиться, чтобы они пожалели меня и наговорили кучу приятных слов, но, в конце концов, так оно и бывает, наверное. Просто уходишь под покровом ночи... Не так я себе это представляла. Дорога уже повела меня, уводила всё дальше и дальше, но я остановилась. В голове появилось множество ужасных мыслей. Я подбежала к коврику около дверей. И цокнула. Раз. Два. Три. Четыре. Утёрла слёзы. Теперь родители в безопасности. Можно уходить.

Обидно, что побег приходится совершать ночью. Мне хотелось поглядеть на Понивилль во всей его красе. А какой Понивилль без жителей? Хоть пони и являются красой этого города, я честно признаться не очень люблю общество незнакомых пони. Вроде смотришь на других пони, они приятные и милые... Но затем думаешь, а ведь они не всегда будут рядом. Зачем тогда такие друзья? Наверное, я одна такая идиотка. Будь я другом кому-нибудь или может быть даже влюблена, я бы сейчас никуда не уходила и смирилась бы с участью своей. Да ладно... Наверное, в этом-то я не одинока. Кажется, все одинокие пони мечтают о своей любви, представляют её и тайно лелеют мечты, рождающиеся в голове. Не так уж это и стыдно. Хотеть любви. Может быть глупо, но мне бывает стыдно. Порой вижу, милая кобылка идёт. И думаю, а могла ли она быть со мной? Я даже говорила об этом с психологом! С психологом! Про которую я тоже не раз мечтала. Ладно, на этот раз стыдно. Она говорила мне, что это всё детское. Что это нормально примерять на других свои мечты. Но она так и не услышала меня. Хоть я и примеряю, свои мечты на других, не к кому они не подходят. Неужели в этом мире можно быть не одинокой? Я ради этой настоящей любви, даже осталась бы здесь на лечение. В конечном итоге, какая разница кто я, когда со мной рядом любовь? Но сейчас, в пугающей ночи с небом чёрным как ворон и в безжалостном молчании тёмных стен уснувших домов, я уходила прочь, вспоминая, как же весело порой во время суматохи, как раньше бывало на городских праздниках, смотреть на других пони с их счастливыми жизнями.

Идиотка я. Такие мысли в такую минуту. Но думать о принудительном лечении совсем не хотелось, как и о том, какая бы из меня получилась пони. Мысли опять вернулись к насущным бедам и несчастиям, что окружали меня, как пугающая ночь. Лампа была очень кстати. Я пока её не зажигала, хоть и очень хотелось – каждый куст представлялся порождением кошмара, пока я не подходила ближе. Затем куст становился кустом, а кошмар отдалялся и дальше плёл свои пугающие иллюзии, будь то живая изгородь под фонарным столбом или просто уснувшая тьма в узкой улочке. Но когда я перешагну за купол, фонарь будет самым полезным, что у меня с собой есть. Странно, что я не догадалась взять хоть одну лампу из своей коллекции. Наверное, хотела оставить свою комнату, такой, какая она сейчас. В шарфике сейчас было слегка жарко, хоть он и не кололся и очень приятно лежал на плечах и ласково обнимал меня. Но вполне возможно за куполом сейчас осень или даже зима. Я подняла мордочку вверх. Темнота. Но утром, когда взойдёт искусственное солнце, стены магического купола окрасятся в уже привычный фиолетовый. Быстро же мы расстались с родным голубым утренним небом и светом звёзд на бархатном ночном полотне. Всего три года и мы уже забыли.

Одна я шла по улице показавшейся мне широкой. Держалась как всегда сбоку дороги, прижимаясь к самому краю по привычке, но отсутствие других пони придавало этому странное чувство. Больница была на краю города, и здесь было особенно страшно. Последний уличный фонарь на моём пути был погнут, а лампочка разбита. Я зажгла фонарь. Лампа тряслась в такт шагам, и свет заставлял тени разбегаться в разные стороны, от чего стало лишь страшнее, но потушить свет я не решалась. Больница спряталась за зелёными ограждениями в виде деревьев, сейчас казавшихся такими же тёмными, как и всё остальное. Я знала, что листики зелёные, но они выглядели тёмными. Странно это. Вдали виднелось магическое поле разрезающее землю и уходящее под неё. Уже различались фиолетовые оттенки, но опять же сквозь густую темень, напавшую на город, разглядеть это было сложно. Перед тем как уйти туда. Туда откуда дороги назад не будет, нужно забрать из больницы нечто предназначенное только для меня.

Охранник мирно дремал. Йей! Даже брякая седельными сумками и лампой, я не смогла пробудить в нём профессиональную бдительность. Тут было темно, ещё темней, чем на улице. Но пришлось погасить лампу. Света становилось всё меньше и меньше, пока он окончательно не растворился в густых фибрах ночи, опутавших всё вокруг и забравшихся даже сюда. В здание, где даруют уют и покой, тем пони, которых сразила болезнь. Какой бы она не была.

За поворотом колебались волны света. Свечка дрожала. Свечка маленькая, слабая и кто-то перешёптывался, а тени дрожат вслед свету. Врачи, наверное. Я затаила дыхание и притаилась на открытом месте. Стоило им зайти в коридор, как моя миссия будет провалена. Можно просто убежать, но я не могу так поступить со всеми. Я делаю это не из-за своих прихотей, а чтобы помочь. Тем временем разговор становился громче.

— Ты сегодня целый день печальная, — это был знакомый голос... Эпплджек. Точно. Она работает здесь психологом, но думает возвращаться обратно на ферму.

— Да так, дорогуша. Глупости, — Рэрити. Оу. Похоже, не стоит подслушивать этот разговор, но мне некуда было уйти, а склад лекарств был впереди.

— Ты расскажи. Мы порой с тобой и вовсе не разговариваем, неправильно это.

— Я не хочу тебя расстраивать, дорогуша.

— Рэрс, — тень отбрасываемая свечкой коснулась другой. – Что случилось?

Она помолчала. Свечка перестала дрожать и свет и тени застыли.

— Это глупости, дорогуша. Просто... Порой, когда свет меркнет, выдастся свободная минутка, и я вспоминаю старые добрые времена, которых мне так не хватает. Времена, когда мы только познакомились и наше путешествие только началось. Все эти приключения. И дружбу, которой, казалось, ничего не грозит. Незаметно всё это кончилось. Вроде бы промчался ураган, который снёс всё правильное, что было в этой жизни, но при этом время течёт так медленно, и я буквально увязаю в нём, как в болоте не в состоянии ничего сделать. Так больно меняться Эпплджек. Мы ведь будто из камня, вода сточила нас, а обратно мы вернуться не можем. Слишком больно. Да и годы не те. Вроде бы у нас в копытах было нечто вечное. Но время всё равно уходит. Как такое может быть?

Эпплджек не успела ей ответить. Раздался крик, который все слышали ушами, а я слышала, как кто-то ревел в глубинах моего разума. Никто мне не верил и поэтому то меня, и заставляли пройти проверку. Но это была правда. И крик этот был настолько душераздирающий. По-настоящему душераздирающий, казалось, что сердце остановится от столь протяжного и пугающего звука.

— Это они? – спросила Рэрити.

— Да, — честно ответила Эпплджек.

— Они пришли за Лэмплок? – спросила Рэрити.

— Да, — честно ответила Эпплджек.

— Хоть бы она оказалась психически здоровой.

Эпплджек промолчала, а затем сказала, что ей нужно проведать пациентов, которые могли испугаться криков, попросила Рэрити подождать и сказала, что скоро они пойдут домой. Звук копыт нервно стучащих по полу постепенно затихал, а потом легонько скрипнула дверь. Я выглянула – Рэрити сидела, склонив голову в кресле около сестринского поста, и не обращала внимания на происходящее вокруг. Её на самом деле здесь не было. Она уже была далеко. Во временах давно минувших. Проскользнула мимо нее, и только пламя свечки вздрогнуло. Нужно торопиться. Они единственные кого купол сдержать не может – способен только замедлить.

На складе было совсем темно. Придётся закрыть дверь и остаться без единого лучика света. Глупо это наверное бояться темноты, но есть в ней, что-то пугающее в пучинах теней. Но неизвестно что. Я прикрыла дверь. Сначала ничего видно не было, но затем глаза привыкли и к этому. К чему только не привыкают пони порой. В голове раздался ещё один крик. Мне показалось, что они стоят у меня за спиной, но там была лишь закрытая дверь. Шкафы забитые коробками, ампулами, бинтами, тряпками, простынями, вёдрами и всем остальным окружили меня. В темноте казалось, кто-то бродит, но единственной кто действительно бродит в темноте так это — я вертящая головой в поисках одного очень выделяющегося средства. Вдруг его перенесли. Из-за моего шестнадцатилетия средство могли приготовить пораньше. Тогда придётся искать его по всей больнице. Вдруг передо мной оказался шкаф с пустыми полками. Лишь на самой верхушке стояли четыре накрытые тканью коробки, каждая подписана. «Загадка», «Лэмплок», «Боу», «Дёрпи». Я потянула копыта к своей, но сзади раздался звук открывающейся двери. Свет закрался в темноту, которая меня прятала. Вот же оладушки!

Они же приходят только утром. Так Твайлайт сказала!

— Рэрс ты же слышишь, что они уже в городе... Где же эта клетка?

Не знаю, о чём говорила Эпплджек, но я вместе с коробкой пряталась в углу. Сверху была этикетка, а на ней надпись, которую я искала.

«Изготовлено доктором Ордерли. Толл Тэйл. Использовать только для медицинских процедур».

— Пропала именно та, что предназначена для неё! – в отчаянии прокричала Эпплджек.

Вдруг они крикнули ещё раз. От протяжного звука боли холодела душа, и казалось на спину падают хлопья снега, а копытами стоишь в холодной воде, и корка льда уже нарастает на тебя.

— Я разыщу Лэмплок, — она уже начала бежать, но остановилась, когда зазвучал голос Эпплджек.

— Нужно просто сразу вылечить её, — сказала она. – Нельзя давать ей выбор.

Едва дыша, чтобы не шуметь я слышала цоканье копыт, постепенно удаляющееся. Рэрити ушла. Ещё скрежетали склянки, которые ворочала Эпплджек в надежде отыскать клетку – я прощупала, то, что было под тканью, очень похоже на прутья. С этим придётся разбираться позже. Нужно было тихо выбираться из больницы. Наверное, весь город ищет меня и видимо мне не дадут права выбрать свою участь, если поймают. Прицепив клетку к правой седельной сумке всё ещё не снимая ткани, накинутой сверху, я приоткрыла дверь.

— Рэрс. Это ты?.. Кто там?

Тяжело дыша, я выскочила прочь. Сумки, лампа и клетка брякали. Медсестры, оставшиеся на дежурство, просыпались и выскакивали в коридор, сонные пациенты выходили из палат в потёртых халатах. Кто-то крикнул мне в след, но я быстро завернула за поворот. О, небеса, я действительно вляпалась во всё это. Ну, так, наверное, и бывает, когда совершаешь побег. В здравом уме такое никто бы не провернул. Охранник, только раскрыл глаза, когда я шмыгнула прочь из больницы. В темноте затхлый воздух, который давно уже застоялся под куполом, от него стало жарко, я вся вспотела и, наверное, все лямки седельных сумок были в мыле. Но я галопом мчалась по пыльной дороге и затем скрылась в поле. Прорезая стебли сквозь тернии мчалась к мерцающему фиолетовым куполу. Эх... Всё. Ох... Надо остановиться. Я ходом двинулась через поле, немного петляя, чтобы меня не нашли здесь среди многочисленной зелени.

Вдруг я услышала. Не в голове, как обычно. Не только в ней. На этот раз и в ушах появился вопль, который режет сердце и жжёт глаза. Душа разрывается от него. Они были близко. Слева от меня далеко в зарослях появился свет. Настоящий свет, какой я не видела давно. Как если бы лампы росли на деревьях. Как если бы звёзды рождались в люльках на земле. Сквозь высокие травы лучи света проторяли себе путь ко мне... И крик шёл от того света. Они нашли меня и хотели забрать...

Справа проглянул свет фонаря, одиноким лучом, рвущимся ко мне и, оставаясь на сотнях травинок, оставлявших тени. Голос Эпплджек боролся с криком в моей голове. Она торопилась ко мне, невзирая на то, что они были рядом. Она торопилась вырвать меня, из лап опасности убив во мне меня. Яростно прорываясь через поле травы, цеплявшееся за её копыта, Эпплджек с ужасом осознала, что они имеют куда больше шансов заполучить меня.

Два источника света приближались с одинаковой скоростью не в состоянии ускорить своё движение, ибо уже достигли предела. Я посмотрела налево, затем посмотрела направо и бросилась вперёд. Звуки криков усилились, стараясь догнать свет. Трава мягко укладывалась под мои копыта. Поле истощалось, и всё ближе была стена купола. Стоит коснуться и меня вытолкнет во внешний мир, без возможности вернуться обратно. Только они могли проходить сквозь купол, туда и обратно хоть и с большим трудом в обе стороны. Я мысленно тянула копыто к стене магии, а в голове играла  усталая пластинка с сожалениями.

— Лэмплок.

Поле, укрывавшее меня, кончилось. Я осталась совершенно одна на открытом участке, на который вышла Рэрити. Два света смешались слабым отражением в её глаза.

— Маленькая пони. Я знаю, тебе пришлось нелегко, но нужно собраться. Мы просто вылечим тебя...

— Я не хочу.

— Ты боишься?

— Да.

Она шагнула ближе. Отражение света обретало силу в её глазах.

— У тебя останется память о старых днях. Ты просто станешь немного другой пони. Чуть рациональней. Чуть практичней. Разум твой станет стабильней. Это не так страшно, как кажется тебе.

— Но вы ведь видите, что что-то не так со всем вокруг! Вы ведь тоже замечаете это, раньше всё было не так.

— Пони всегда думают, что в прошлом было лучше.

— Нет! Это просто отговорки, мы пытаемся обмануть себя, когда всё на поверхности, жизнь была сказкой и теперь вы просто отказываетесь в это верить! Все говорят, что это, потому что я сумасшедшая, но на самом деле это просто так кристально, что даже мой разум способен признать это. Мне не хватает тех времён, когда вы начали приносить гармонию в наши жизни. Всем не хватает! Даже вам.

— Это было безрассудно и опасно, — она вздохнула. – Только не говори, что ты хочешь последовать нашему примеру.

— Да! Я сбегу, и они последуют за мной. Вы сможете снять купол и жить по-старому. А я найду доктора, который придумал процедуру, — я показала ей клетку. – И попытаюсь найти способ избавиться от болезни, не теряя себя.

Смешавшийся свет заполнил её глаза, но она слабо улыбнулась и прикрыла их. Копыта её обняли меня.

— Как же наивен твой мир. Как наш был когда-то. Мы поставили купол не потому что они приходят за такими как ты. Они далеко не главная опасность, что есть в Эквестрии и не будет мне прощения за то, что я не спасу тебя от этого, — она отстранилась. – Увидишь два хвоста, прячься. Не все пони в этом мире так добры и наивны. И пообещай мне кое-что, — она и её друзья были героями моего детства. И теперь, когда одна из них смогла вспомнить, кем была... Душа моя наполнялась грустью от того, что те времена действительно потеряны. – В этом мире, осталась слишком мало пони, которые смогли бы принять наши поступки. Все скажут, что я отправила маленькую пони на верную смерть, про тебя будут говорить как про умалишённую, что умудрилась сбежать, но это мы с тобой правы. Все забыли, что такое добро и разучились в него верить из-за сомнений и разочарований. Поэтому пообещай мне, что когда окажешься за пределами защиты, ты сохранишь в себе всё то, что у тебя есть сейчас. Пообещай, что останешься такой же доброй. Пообещай, что останешься сама собой.

— Обещаю тебе.

Она разжала крепкие объятия, и я ринулась к куполу. Эпплджек кричала мне в след, кричала на Рэрити, но та уже уводила её. Они не в состоянии дотянуться до меня и кричат, зная, что застрянут в куполе надолго. Преследуемая и гонимая обстоятельствами я ещё никогда не чувствовала себя свободней, чем сейчас. Мордочка упёрлась в фиолетовую стену, что сдерживала меня все эти годы, защищала и отрезала пути отступления, запретила мне глядеть в сторону мира. Копыто потянулось к куполу и обрывки жизни вспышками света появлялись в разуме. Остаться самой собой. Детские воспоминания про возможность всего на свете и безграничность добрых возможностей в этой жизни, наставление и любовь родителей, мечты, которые называла глупыми, лишь потому, что стыдно признаться в заветности этих мечтаний. Остаться самой собой. Но кто же я?

Копыто коснулось купола. Через мгновение стало холодно, на меня падал свет луны, под копытами замёрзшая трава, с трудом живая в этом мире. Они кричали, замедленные куполом. Крик их был куда тише. На небе горели маленькие огоньки. Я вгляделась во тьму, зажгла свет, плотнее обвязалась шарфом, и побрела во внешний мир, в смятении думая о том, что мне предстоит пережить и что мне преподнесёт этот мир, в ночи которого тускло, горела моя лампа.

Продолжение следует...

Комментарии (6)

+2

Мой наполненный капибарами мозг не может осознать, что это? Перезапуск? Альтернативная вселенная? Ратракс не тупой!

ratrakks #1
0

Перезапуск — Переосмысление.

LittleLit #2
+1

Тогда уж альтернативная вселенная

WallShrabnic #3
0

Так то оно да всё верно. Но смысл именно в переосмыслении.

LittleLit #5
+1

Все стало загадочней в сравнении с первой историей. С нетерпением жду проду. Вдохновения автору и печенек)

Valentin #4
0

Мне радостно, что вам понравилось.

LittleLit #6
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...