Автор рисунка: Noben
Глава четвертая. Пробуждение

Глава пятая. Узкий лаз

Цокот копыт эхом отскакивал от каменных стен. Твайлайт неслась вперед, не смея окликнуть Рэйнбоу, следом за ней летела Луна. Несколько раз они натыкались друг на друга, не видя в темноте, и аликорницам понадобилось какое-то время, чтобы зажечь торчащий из сумки факел. Рога по-прежнему зажечь не получалось: что-то не позволяло заклинанию преломляться. Ноющая пульсация в центре лба беспокоила обеих. Вместо привычных слоев заклинания на поверхности рога появлялись только искры, сыплющиеся на пол пурпурным и бирюзовым дождем.

— Святая Селестия, какой кошмар, — шептала Твайлайт, удерживая в зубах деревянную копытку факела. — Я не понимаю, что происходит, принцесса, что может блокировать магию?

— Похоже, здесь есть нечто похожее на трон Кризалис, — отозвалась Луна. — В моих воспоминаниях магия здесь работала всегда, крипта была её источником.

— Могло ли в ней появиться что-то ещё?

— За столько-то лет? Конечно! В конце концов, крипту могли изолировать, чтобы ни один единорог не был искушен силой амулета. Мало кому понравится исчезновение основополагающего элемента жизни, — Луна остановилась, всматриваясь во что-то впереди, и Твайлайт неумело затормозила. Перед ними была развилка — два уходящих в темноту туннеля. С потолка капала вода, эхо капель вибрировало и создавало помехи в сознании. На секунду обеим кобылкам показалось, что в глазах всё двоится, а пламя извивается уж слишком причудливо. В ноздри вбивался странный медный запах.

— Куда могла пойти Рэйнбоу? — задумчиво проговорила Луна, вглядываясь в проходы. Она искала хоть какой-нибудь знак, маленькую отметку, крест на стене или перо. Даже радужный волосок указал бы им путь. — Твайлайт, посвети вон туда, пожалуйста.

Аликорница приблизилась к правому рукаву пещеры и чуть не выронила факел от ужаса. Луна напряженно расправила крылья, готовая к атаке.

На сером камне багровели пятна крови. Свежие, ещё не начавшие засыхать.

— Рэйнбоу! — вскрикнула Твайлайт Спаркл и ринулась вперед, забыв об осторожности. Луна досадливо вздохнула и полетела следом, стараясь не потерять единственный источник света из виду. Помимо шума собственных крыльев и настырного стучания в висках она уловила ещё какой-то шум и догадалась оглянуться назад.

— Твайлайт! — вскрикнула она, ускоряясь. — Скелеты!

Как и говорила Рэйнбоу, у этих мертвецов глаза светились зелёным. Подобно пламени, окутывающему тела меняющих облик чейнджлингов, оно пестрило оттенками зелени. Бряцанье костей, держащихся друг за друга остатками сгнившей плоти или вообще на единой магии — кто знает? — приближалось. Скелеты ничего не говорили и не издавали никаких других звуков. Луна по привычке попробовала зажечь рог, но голову пронзила адская боль, как будто в правый висок насквозь вонзили стрелу. Она заметалась, дыхание сбилось, а взмахи крыльев перестали быть последовательными. В невообразимом скачке она увернулась от костлявого копыта и кое-как нагнала ученицу сестры.

— Луна! Вы в порядке? — обеспокоенно спросила аликорница, но тут же переключилась на шумную толпу. Нужно было что-то делать, как-то преградить им путь, используя только крылья и собственную силу, ни капли магии.

Твайлайт быстро осмотрелась, пока Луна глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. Младшую аликорницу боль терзала не так сильно, но она не давала сосредоточиться. Свод туннеля был узким и практически ничем не отличался, кроме торчащих странных впадинок в камне. А вот на полу была примечательная деталь — нечто среднее между кнопкой и копытной…

— Луна, ложитесь! — вскрикнула Твайлайт, швыряя одну из седельных сумок вперед и падая на камень, укрывая аликорницу крылом. Сумка долетела до кнопки в тот момент, когда один из скелетов наступил на замеченную ею ловушку. В метре от аликорниц тут же образовалась стена огня. Стены пещеры осветились в огненном буране, и Твайлайт смогла разглядеть преследователей во всей красе.
Наверное, когда-то давно они были такими же пони, как она. У некоторых ещё сохранились роговые кости в черепах, кое-кто явно был пегасом, но на этом сходства заканчивались. На том месте, где у пони находится сердце, у скелетов клубилась зелёная дымка. В центре цвет был намного насыщеннее, словно концентрация этого неизвестного газа была выше. На желтых от времени костях висела паутина и куски гниющей плоти, каким-то образом сцепляющей конечности друг с другом. Драные лоскуты мышц лентами свисали с корсета ребер, а в глазных впадинах, выеденных червями, горел дикий огонь. Невыносимая вонь их дыхания — если так можно было называть газ, то и дело вылетающий из их костяных челюстей, — распространилась мгновенно, а вместе с пламенем поднявшееся зловоние буквально сбивало с ног.
С громким треском кости падали на пол, куски плоти, намертво прицепленные к ним, обугливались. Запахло жареным гнилым мясом.

Пары секунд заминки врагов хватило, чтобы Твайлайт успела развернуться и рвануть вперед. Луна кое-как поспевала за ней, изнемогая от боли. Факел выпал из её зубов, но в момент срабатывания ловушки она даже не беспокоилась об освещении.

— Если здесь есть огненная ловушка, то, возможно, она не одна! — выдохнула Твайлайт. — Нужно найти такую, которая отрежет их от нас.

— Развилка! — воскликнула Луна, указывая вперед. — Налево!

Твайлайт полетела в указанном направлении. Гул мертвецов усиливался, они бежали следом, игнорируя огонь. «Или ловушка работает определенное время, — мелькнула в голове мысль. — Возможно, топливо кончилось».

Откуда Луне было известно, куда поворачивать, Твайлайт выяснять не стала. Она изо всех сил напрягалась, размахивая крыльями и внезапно поворачивая в ту или другую сторону, чтобы увернуться от предметов и не подставить под удар летящую следом за ней Луну. В какой-то момент им показалось, что скелеты отстали, но, обогнув очередное препятствие в виде пузатого и пыльного бочонка, аликорницы резко затормозили. В стене пещеры была дыра, представлявшая собой этакое окошко между двумя тоннелями. Запах мертвечины и паленого мяса и скрип костей подсказал, что преследовавший их отряд стоит прямо за стеной. При жизни единороги, некоторые из них держали в поле тусклого, почти бесцветного телекинеза факелы.

Луна припала к земле, задержав дыхание. Твайлайт последовала её примеру. Она хотела спросить, что им делать дальше, но Луна истерически замотала головой, указывая глазами на окно. «Если услышат — нам конец», говорил её взгляд, и Твайлайт покорно замолчала. Аликорницы не осмеливались раскрыть крылья, боясь, что их шорох привлечет лишнее внимание. Скелеты оглядывались, ища пустыми глазницами, в которых плавал зелёный дым, живых существ, но, похоже, не чувствовали их.

Твайлайт быстро осмотрела коридор и увидела темный проход, неприметный по началу. Она тронула Луну за плечо и указала туда копытом. Луна несколько раз перевела взгляд с окошка, за которым бродили мертвецы, на предполагаемый путь и кивнула. Сумки пришлось очень осторожно снять и поставить у стены — их содержимое могло выдать присутствие принцесс случайным шорохом или лязгом. Оставалось только вести себя очень тихо. И если старшая аликорница, принцесса ночи, посвятившая жизнь темноте, прекрасно видела и без солнечного света, то вот у Твайлайт шанс во что-то врезаться или задеть упавший камешек увеличивался вдвое.

Луна тихо проскользнула к противоположной стороне окна, минуя световые пятна факелов. Непонятно, зачем они были нужны мертвецам — предположение, что они так же нуждаются в источнике света для того, чтобы видеть, звучало глупо. Тем не менее, Луна поманила Твайлайт копытом, взглядом моля быть осторожнее. Твайлайт двигалась медленно, выверяя каждый свой шаг, прикасаясь копытом к холодному камню так беззвучно, что позавидовал бы самый лучший книжный вор. Годы, проведенные в библиотеке, приучили её ходить бесшумно, когда нужно, и лишь сейчас это умение ей пригодилось.

Скелеты двинулись в противоположную им сторону. Похоже, они методично обыскивают все проходы, чтобы найти их. Или Рэйнбоу Дэш.

— Как вы думаете, принцесса, — спросила Твайлайт после того, как последний факельщик скрылся из виду. Ей приходилось переводить дыхание, поэтому фразы получались рваными и рублеными. — Рэйнбоу удалось…избежать столкновения?

Луна пожала плечами.

— Если кровь на полу — не её, то вполне.

— Может, объясните мне пока, кто был тот пони, отец Кловер? — Твайлайт взглянула на принцессу. Её лицо приняло непроницаемое выражение.

— Сейчас не время об этом говорить.

— Из-за вашего молчания, Луна, мы можем попасть ещё в большую беду. Сейчас важна каждая крупица информации об амулете. Кто-то уже использует его — мы видели его действие только что. Дэринг Ду и Рэйнбоу Дэш в большой опасности, пока мертвецы ходят по коридорам крипты. Чем больше мы знаем — тем лучше можем подготовиться к…новой атаке, например. Что ещё может этот артефакт? Каких именно мертвецов он поднимает? Скелеты — единственный их вид, или есть другие. Владевший им отец Клото наверняка знал о его особенностях и рассказывал их вам. Вы так упорно избегаете любых разговоров о нем, что я начинаю подозревать.

Луна вздохнула, исподлобья глядя на решительную аликорницу. Она нахмурилась и холодно ответила.

— Ты права, он знал. Но со мной он не делился своими познаниями. Владение амулетом искажает личность, подобно тому, как это делает Дискорд. Оно развращает пони, превращает в…в существо, которое не помнит ни себя, ни других. Тот, кем он был, и тот, кем он стал — две разных личности. Я не узнавала этого пони в знакомых до боли чертах лица — так изменил его амулет. К нему нельзя прикасаться, им нельзя владеть. Поэтому, — он перевела ледяной взгляд на Твайлайт, — мы должны спасти Рэйнбоу Дэш и Дэринг Ду, запечатать крипту и уничтожить того, кто владеет Амулетом. А лучше, — она опустила глаза, — и сам Амулет тоже.

Твайлайт молчала. Даже такая скупая отповедь далась Луне нелегко. Судя по всему, предыдущий владелец был для неё дорог…

— Вы любили его, да? — вырвалось у неё. Луна, казалось, вздрогнула.

— Да, — после недолгого молчания ответила она. — Любила. Не будем об этом, — она резко перевела тему и уставилась в проход. — Как думаешь, куда он ведет?

Твайлайт по привычке попыталась зажечь рог. Ничего не вышло — только несколько малиновых искр скатилось вниз по её лицу.

— Вглубь крипты, наверное, — помотала головой она, пытаясь стряхнуть давящее чувство, сковывающее её голову. Отсутствие магии потихоньку начинало беспокоить её, причем не так, как при первом её «отключении» — не рационально, а интуитивно. Что-то подсказывало неправильность и нелепость происходящего и верещало, трезвонило о возможности перегорания. Твайлайт глубоко вздохнула, три раза прижав копыто к груди и отняв его, как учила Кейденс. Помогло ненадолго. Невозможность колдовать сводит единорогов и аликорнов с ума — об этом знал каждый жеребенок. Всех с детства пугали сказками не только о безголовой кобыле, но и о плененном единороге — при помощи специального материала магия блокировалась, и магия оказывалась недоступна владельцу. Тем не менее, она продолжала накапливаться в так называемом «канале», и когда он бывал переполнен…

Даже маленькие единороги творят заклинания просто так. Потому что им захотелось. Но на самом деле они лишь занимаются спасением своей жизни — инстинкты говорят им, что магии накопилось достаточно, и пора выплеснуть её, чтобы она не сожгла колдуна изнутри.

Чем больше магии доступно единорогу или аликорну — тем скорее он может сгореть. Особенно если простой телекинез, успешно избавлявший их от этой участи в повседневной жизни, становится недоступен.

Твайлайт чувствовала слабый жар, будто бы приближение простуды. Что испытывала Луна, чьи магические возможности были намного больше, она и представить боялась.

— Тогда нам нужно поспешить, — Луна кивнула и двинулась вперед. Твайлайт брела следом, размышляя об амулете и оглядываясь по сторонам. Она не видела ровным счетом ничего, что позволяло бы ориентироваться в пространстве, поэтому предоставила это принцессе ночи. Лучше нее во тьме видели только бетпони.

Они шли по коридору, становящемуся всё уже и уже, и медленно их обеих охватывало невыносимое желание сотворить хоть какое-нибудь заклинание. Жар и пульсация в висках сводили с ума, а язык превращался в сухую мочалку и наждаком терся о нежные розовые дёсны и нёбо. Твайлайт изо всех сил старалась не думать о том, что станет с ними, если они скоро не разберутся с этой напастью.

— Становится все теснее, — пропыхтела она, почти что ползя по полу. — Интересно, куда приведет этот ход?

— Очень надеюсь что, — Луна замерла на месте и голос её оборвался, — тупик…

Они лежали возле глухой стенки. Места едва хватало для того, чтобы уместиться друг за другом, а о том, чтобы развернуться, не было и речи.

— Мы ползли сюда, — едва выдохнула от возмущения Твайлайт, — чтобы упереться в тупик?!

— Я не уверена, что мы сможем выйти обратно, — с волнением сказала Луна. — Я чувствую жар по всему телу, ещё немного и…

За их спинами раздался зубодробительный скрежет.

***

Рэйнбоу Дэш мчалась по узким коридорам, рассекая воздух мощными и гибкими крыльями. Злоба и обида подгоняли её, словно вожжи, но злилась она скорее на себя, чем на подругу. Да, Твайлайт подвергла Дэринг Ду опасности, но разве отважная писательница не делала это самостоятельно? Сколько удивительных приключений она пережила, о скольких из них написала книги? Дэринг Ду наверняка просто столкнулась с неприятностями и ищет выход из них…или ждет помощи. Не нужно было срываться на Твайлайт, она не заслужила такого. Да и перед Луной неудобно вышло…

Ночная аликорница была права — внутри было опасно темно и тихо. Рэйнбоу Дэш двигалась сначала наигранно бодро и быстро, но к первой развилке её энергия испарилась. Нужно было выбирать, куда идти.

— Если бы я была Дэринг Ду, — негромко рассуждала пегаска вслух, — куда бы я пошла?

Конечно, у Дэринг Ду наверняка была карта этого места. Рэйнбоу Дэш таковой не имела, но что-то подсказывало, что идти нужно направо. На спине всё ещё висела сумка и пегаска сняла её, надеясь найти хотя бы фонарик. Это была обычная лампа, наполненная светящейся жидкостью, но со своей задачей она справлялась на сто двадцать процентов. Рэйнбоу чуть подкрутила яркость, чтобы не ослепнуть от прямого белого света, и всмотрелась в темноту. Она её не пугала, но что-то сосало под ложечкой. Жутковатая перспектива пропасть в этой каменной глыбе подобно кумиру вызывала у неё легкую дрожь. «Может, стоит вернуться, — подумала пегаска, но тут же представила, как с возвращается с позором к аликорницам и яростно замотала головой. — Ну нет! Я найду Дэринг Ду и без их помощи!»

Рэйнбоу сделала шаг и вскрикнула от боли.

На плече расцветал вишневый порез — неглубокий, но болезненный. Кровь пачкала голубую шерсть и стекала на пол так быстро, что Рэйнбоу усомнилась в реальности происходящего. Что только что произошло? Она подняла глаза и вскрикнула, но уже от радости.

— Дэринг Ду! — она бросилась вперед, но металлический блеск вдруг заставил её тело броситься вправо. Она ускользнула от сюрикена, но следующая звездочка умудрилась подрезать ей радужную челку.

— Эй! — крикнула пегаска, продолжая уворачиваться. — Это же я, Рэйнбоу Дэш! Твоя самая преданная фанатка!

Дэринг Ду посмотрела на неё бессмысленным взором, который явно нельзя было расценить, как дружеский.

— Перестань смотреть на меня, как на свой обед! — Рэйнбоу попятилась, совершенно не грациозно вписавшись крупом в каменную стену. Дэринг Ду приподняла губы в хищной улыбке, обнажив выступавшие из бледно-розовых десен такие же красноватые клыки. — Ого, ты купила накладные клыки? Это же бутафория, да? «Превратимся в вампира для новой книги»? Звучит, — пегаска сглотнула, глядя на подступающую с гудящим утробным рычанием Дэринг Ду, — не очень обнадеживающе…

В момент, когда пегаска рванула вперед, метя в шею Элементу Верности, Рэйнбоу Дэш метнулась вбок, уходя из-под удара. Дэринг Ду врезалась лбом в камень и тошнотворный хруст костей чуть не вывернул внутренности Рэйнбоу наружу. Лобная часть черепа считалась самой толстой и непробиваемой, но она треснула и ввалилась внутрь, как будто вместо мозга у Дэринг была пустота. Рэйнбоу едва проглотила сдавленный крик, когда пегаска развернулась к ней. Половины её лица не было, кожа висела бахромой из лохмотьев, а из трещины капало что-то теплое и дурно пахнущее.

— Вижу, ты не в духе, — нервно пошутила Рэйнбоу, стреляя глазами в поисках путей к бегству. — Тогда я, наверное, пойду. Увидимся!

Она нырнула в замеченную ей дыру в потолке, взбив крыльями воздух и вновь оставив зомби-Дэринг ни с чем. Утробное мычание донеслось ей вслед, но Рэйнбоу лишь неимоверными усилиями воли выбивала из гибких крыльев всю их мощь — гнать со скоростью, способной устроить Соник Рэйнбум, по пещерам было не лучшей идеей, да ещё и саднящее плечо горело и щипало сильнее обычного пореза. «Надеюсь, лезвие не было отравлено», — нервно хихикнула пегаска, мельком бросая на рану взгляд. Она налилась густо вишневым цветом, шерсть рядом с ней побурела и свалялась. В темноте не было видно, но ей казалось, что пульсация и желание разодрать собственную плоть не были нормальными симптомами.

Рэйнбоу Дэш едва успела затормозить перед сплошной стеной. Она больно ударилась вторым плечом и буквально взвыла от боли. В каменном мешке, где она очутилась, не было другого выхода, кроме того, из которого она пришла.

Она оказалась в тупике.

— Класс, — выдохнула пегаска, едва сдерживая шипение. — Твайлайт и Луна наверняка бросились меня искать и попали в беду. Дэринг Ду стала недо-зомби из комиксов Спайка. Я попала в ловушку и скоро меня сожрет моя же подруга. Чудесно. Маленькое приключение.

Рэйнбоу зажмурилась, стараясь не зарыдать, как маленький жеребенок. У неё не было сил бодриться и яростно колотить копытами стену, как она обычно делала перед друзьями. Не надо было лезть на рожон и улетать от Твайлайт и Луны. Вдруг они уже разобрались, что случилось с их магией и во всю пользуются своими рогами, раскидывая возможных врагов направо и налево. Рэйнбоу прислонилась спиной к стене и осела на пол, чувствуя, как крылья наливаются свинцовой тяжестью не то от усталости, не то от неизвестной, сводящей с ума пульсации в плечах. Спину ломало и резало.

Она вдруг резко осознала, что её копыта не чувствуют текстуру камня. Вместо него было что-то иное — пронизывающе холодное и скользкое, но мягкое, податливое. Рэйнбоу захлебнулась криком и провалилась вниз, теряя перья. Пегаска уцепилась за вытянутый каменный выступ, но он с щелчком наклонился вниз и падение продолжилось. «Рычаг!» — успела мелькнуть мысль, прежде чем зубодробительный скрежет оглушил Рэйнбоу. Потоком воздуха её швырнуло вправо и, прежде чем врезаться во что-то теплое и пушистое, пегаска услышала:

— Рэйнбоу!

Продолжение следует...

...