Автор рисунка: Noben

Но будет ночь (Декер)

Серебряная пуля надземки рассекает надвигающуюся на мегаплекс ночь, грохочет по рельсам. Позади остаются причудливые башни делового центра Мэйнидельфии — фиолетовый небоскрёб "Лунанотек", розово-бирюзовый "Кейденс-тауэр", штаб-квартира знаменитой "Лав Корп.", стеклянно-облачное кружево "Клаудсдейл Авионикс".  Поезд несёт по домам многоликую толпу возвращающихся с работы и раз за разом выплёвывает их в ночь. Вагоны постепенно пустеют. Завтра — новый раунд борьбы, новый рабочий день, новая рутина, а сейчас ночь. День создан для труда, ночь — для отдыха, поэтому в этом городе так любят принцессу Луну. Огни мелькают за окнами, отражаются во многих глазах, надземка летит. Грохот, грохот, грохот.

Но перед самым "Хайвом" серебристая змея ненадолго замедляет свой ход, точно набирается сил, чтобы проскочить опасный район одним прыжком и рвануть дальше, к пригородам. Здесь остановок не полагается. В "Хайв" или "Улей" даже королевская стража суётся нечасто.

Обходчик смотрит на единственного в вагоне пассажира, который так и прилип к окну. Выпрыгнуть, что ли, хочет? Молодой ещё, почти жеребёнок, шерсть серая, глаза под строгими очками жёлтые, со странными вертикальными зрачками, на ушах кисточки. Ну да, бэтпони, из лунной шатии-братии. Их теперь в Эквестрию нагрянуло видимо-невидимо, не живётся им на Луне. На "Лунанотек", что ли, пашет? Нет, не похоже, одет не как поняга-работяга: фиолетовый пиджачок, галстук в полоску, на кармане какой-то замысловатый герб прилепился. Школяр, значит? Ну да, так и есть, рядом на сиденье ученический рюкзак, среди книг торчит сверкающий дек. Неплохая модель, да и ученичок явно не из простых: и наряд на вид дорогой, и очки тоже, да и на висках серебро сияет. Аугментированный. Дело ясное — какая-нибудь из элитных школ, куда без набитой железом головы и не суйся, ведь нагрузка там соответствующая. Вот, бывает, и выпрыгивают.

Бэтпони резким движением открывает окно, и ворвавшийся ветер силится растрепать аккуратную причёску.

— Эй, сынок, ты чего это затеял? От того, что тебя размажет в лепёшку, тебе веселей не станет. Школа заела? Брось, попроси мамочку прикупить ещё одну железку, будешь умнее самой Твайлайт. Или из-за кобылки? Так наплюй ты на неё, в мегаплексе их ещё навалом! Давай, закрой окно, будь паинькой. Мне из-за тебя всю ночь терять не охота. А то ведь набегут, твои родители, стража...

Бэтпони молча встаёт на подоконник и, иронически взглянув на обходчика, несколько раз расправляет и складывает крылья. Разбиваться об асфальт он не собирается.

— А, вон ты чего хочешь? Не, жеребёнок, дрянная эта идея, и "Улей" этот дрянной. Опасно туда ходить.

— Мне опаснее туда не ходить, — бэтпони прыгает. В широко распахнутых кожистых крыльях отражается неоновая ночь. Надземка грохочет своим путём.

В "Хайве" не меньше огней, чем в дорогих районах плекса, но здесь хватает и темноты. Тёмные переулки, изрисованные граффити, тёмные глазницы окон, тёмные личности, невидимые и опасные. Бэтпони идёт одним из закоулков, и его походка уверенна. Элегантные форменные ботинки вызывающе звякают каблуками по асфальту. Два тёмных силуэта внезапно выныривают из мрака. Один поигрывает битой, другой крутит цепь.

 - Ты опоздал.

— Захлопни дисковод! — сердито говорит бэтпони и спокойно заходит в дверь совершенно неприметного здания. День создан для тяжёлого труда, но бывает и ночь... Школьная форма, строгие очки, ботинки отправляются в шкаф. Тёртые джинсы, чуть расклешённые в этом сезоне, хуфболка и рваная чёрная безрукавка с нашитой на неё эмблемой-жуком (герб, под которым проходит ночь, нравится больше, чем школьный герб, символ тоскливого дня), кованые "копыта", шипастый ремень с тяжёлой кобурой — вот это уже на что-то похоже. Осталось только надеть модные фиолетовые очки и мазнуть по гриве блескраской, ведь снаружи уже ревут моторы. Перед тем, как устроить дек в сумке за спиной, бэтпони пробегает пальцами по клавишам. Дек гремит залихватской мелодией, а затем синтезированным голосом осведомляется:

— Повеселимся, хозяин?

— Повеселимся, да ещё как!

Бегом, бегом на улицу! Он действительно опоздал. Вся мото-банда уже катит, все уже заняли своё место в кавалькаде. Как всегда, впереди Королева, прекрасная и опасная, как все чейнджелинги, а рядом — Капитан, готовый вести команду в бой. Странный какой-то этот синегривый жеребец. Молчаливый и держится, как солдат, а не как гангер. На лбу шрам здоровущий, рог сломан, а после аугментирован. И ещё прозвище это. Может, и вправду говорят, что Капитан раньше был в "Лав Корп.", командовал целым спецподразделением, чуть ли не саму директора Кейденс охранял, пока не... Лучше в эту тайну не лезть, точно. Пусть Королева сама разбирается, а для декера в Сети найдутся более безопасные секреты.

Бэтпони изо всех сил машет, и мото-банда бьёт по тормозам. Моторы сердито рычат, как злющие алмазные псы из жеребячьих сказок, несёт горелой резиной и дымом. Байки замирают кольцом, а в центре, под огнями фар — провинившийся.

— Ты опоздал, — произносит чейнджелинга, и вся мото-банда взрывается  насмешливыми криками.

— Прошу прощения, Королева. Что же вы, убьёте вашего единственного декера за это?

— Я — нет, но вот за неё поручиться не могу.

Банда со смехом подаётся в сторону, давая кое-кому дорогу... Бэтпони обречённо закрывает глаза. Пролетев по улице розово-чёрной вспышкой, под грохот мотора и песни "Улыбнись и задружись!" из динамиков, в круг врывается байк. Он останавливается точно в тот момент, когда все уже почти уверены, что декера накрутит на колёса. Но бэтпони ещё не в безопасности, о нет, веселье только начинается. Уж эта кое-кто знает всё о веселье. Едва ли не больше, чем о кексиках, воздушных шариках, пушках, байках и ножах-бабочках "Флаттершай". Спрыгнувшая с ревущего стального монстра кобылка с розовым ирокезом как раз демонстрирует всей банде своё умение обращаться с "бабочкой", а бэтпони боится и шевельнуться, ведь звонкие серебряные крылышки хлопают слишком близко от его шеи.

— Ты опоздал... клик-клик...ровно на две минуты, восемнадцать секунд...клик-клик...и восемь миллисекунд... и две микромиллисекунды в придачу...клик-клик... я считала! Твои последние слова, чаммер?

— Я тебе конфетки покупал. Твои любимые. "Мятные луняшки".

— Нет, правда? "Мятные луняшки"? "Мятные луняшки"! — "бабочка" улетает прочь, оставляя шею бэтпони в покое. Зачем ножи, если можно тараторить со скоростью пулемёта? — Давай их скорее сюда ведь самое главное в мятных луняшках это то что они такие мятные и такие луняшки и когда их ешь кажется что у тебя в голове взрывается луна но она конечно не взрывается глупенький потому что я знаю что ты любишь луну и я тоже люблю луну потому что ты с луны и ещё давай-ка иди сюда потому что ты действительно опоздал и я правда считала и я думала что эти секунды и миллисекунды никогда не пройдут ведь их была такая дискордова уйма и тебя не было но теперь ты здесь омае и теперь всё опинкительно...

Бэтпони обнаруживает, что лежит на на дороге, а на нём восседает непрерывно тараторящая кобылка с намерением не то прикончить, не то взять в супруги прямо тут посреди улицы. Он улыбается. Кому нужен день, когда есть такая ночь?

— Эй, хороши модемничать, чаммеры! У нас много дел. В седло!

— Да, Королева!

— Да, Королева!

Земнопони с розовым ирокезом мгновенно оказывается за рулём байка. Ухмыльнувшись, она оборачивается к бэтпони и хлопает по нашивке "Горячая поверхность! Не прикасаться!" на своих джинсовых шортах в обтяжку.

— Залезай на заднее сиденье и держись крепче, омае. За что придётся. Или за что хочется!

Бэтпони никогда не променяет своё место на заднем сиденье на собственный байк, пусть даже предложат зачарованный "Темпест Шэдоу-2000", сделанный из чистого селестия. Да хоть все байки в Эквестрии! Сидеть, прижимаясь к ней... Главное сокровище ночи. Панкамина "Тартар" Пай. Его маленькая сладкая катастрофа.

Кавалькада мчится по улицам "Хайва". Мелькают вывески, пёстрые рекламы, огни, огни, огни... Десятки сердец бьются в унисон, в такт десяткам моторов. Да, да, быстрее, быстрее... У каждого своё место в строю, и все они — едины. Связаны, спаяны, скованы в целое, как детали байков, несущих их вперёд. Перекрикивая шум, Королева обращается к своим подданным, своей мото-банде.

— Мы — Рой!

— Рой! Рой! Рой!

Вперёд!

А Панкамина, не отрывая взгляда от дороги, улыбается, чувствуя тепло прижавшегося к ней декера. Прильнул так тесно, как ноль к единице в двоичном коде. Вцепился, точно утопающий в спасательный круг. А, впрочем, так оно и есть, и кобылка шепчет бэтпони:

— Плохой день?

— Теперь хороший! — продолжая обнимать Панки одной рукой, декер выбивает по клавишам короткую дробь, и громкоговорители на всех светофорах в радиусе трёх кварталов разражаются модной песней "Лизни неоновую радугу", а на рекламных щитах появляется видео с недавнего и совершенно закрытого показа в бутике "Карусель". Панки хохочет.

Какая ночь!

И всё-таки дело прежде всего. У мото-банд тоже бывает своя работа и ничуть не менее разнообразная, чем у мегакорпов. Вначале в порт, где вынырнувшие из лабиринта складов минотавры в жёлтых комбинезонах торопливо передают "Рою" какие-то ящики с маркировкой в виде радужной молнии. Потом в "Алмазные пещеры", где псы в серых комбинезонах торопливо утаскивают ящики куда-то в грязные закоулки, седой вожак довольно потирает лапы: "Вот это будет улёт!". Быстро перекусить на мосту Тирек-бридж перед следующим делом. Панки угощает декера соевыми сенбургерами, политыми такой едкой приправой, что даже у дракона всё в пасти вспыхнет зелёным пламенем. Бэтпони кормит подругу настоящими овощами и фруктами, тайком взятыми в школьной столовой. Кобылка удивляется, что эти вкусные штуки на деревьях растут. "Ну и шутник же ты, омае! Так я тебе и поверила. Их тоже корпы делают! Из сои!". Запить трикси-колой — "Великий и могущественный вкус!". Капитан и Королева обнявшись стоят у перил, смотрят на мегаплекс. Да, чейнджелинги одними сенбургерами сыты не будут, им и любовь нужна. И не такая, какую "Лав Корп." продаёт. Настоящая. У декера во рту привкус помады и крови. Когда они целовались с Панки, он порезался о её пирсинг. Так слаще.

Опять в путь. Теперь есть работа для декера, и бэтпони, выйдя в Сеть, несётся по блестящим киберхайвеям, пока Панки гонит свой байк по городским улицам. Увернуться от защитных программ-големов, собрать разноцветные кристаллики информации, удрать... Так-так, а что это там творится на складе на Бэбс-Сид-стрит в столь поздний час? Охранники немало удивлены, когда их рации глохнут, турели, исполнив "Мастер взгляда" на всю мощь своих динамиков, начинают жизнерадостно искрить, а бронированная дверь вдруг распахивается, пропуская внутрь мото-банду. Как говорится, "даже не знаю, что пошло не так". "Рой" не ищет лишней крови и бедолаг выгоняют прочь. Смешливые кобылки из мото-банды на прощание заимствуют у них часть одежды и теперь красуются в форменных куртках и беретах к восторгу своих ухажёров. Пока не завыли сирены патрульных бронеколесниц стражи, "Рой" жадно опустошает склад, прихватывая только самое ценное. Контрабандные зелья, свитки, сладости... Декер берёт охапки дискет, Панки распихивает по карманам пёстрые пакетики. Ого! Наткнулись на ящики с бирюзово-розовым сердцем, эмблемой "Лав Корп.". Так вот чей склад-то. Сегодня играем по-крупному. Декер замечает, как Капитан смачно плюёт на эмблему мегакорпа. Может, и действительно правда, что о нём говорят... Тогда вы в большой в куче дрека, мисс директор Кейденс, определённо. И у Королевы, по слухам, тоже зуб на "Лав Корп." или даже целый клык. Капитан с Королевой переглядываются, Королева кивает и даёт какой-то знак Панки. Кобылка от радости так и визжит:

— Уиии! Фейерверк! "Золотое яблочко"! Дискордит и чихательно-чесательный порошок! Давно мечтала об этом! Мы с самой прошлой недели ничего не взрывали! Омае, тяни свою лунную задницу сюда и помоги мне с детонаторами! Стража сегодня будет чесать и чихаться!

Это будет что-то! "Рой" едва успевает убраться со склада по крышам прежде, чем на улицу врываются первые бронеколесницы, завывающие, как дракон, у которого стащили сокровище. Панки нажимает на кнопочку — товары, оставшиеся на складе, разлетаются на такие мелкие кусочки, что их не склеят даже бризи, а все окрестности накрывает плотное серое облако.

— Сопротивление бесполезно! Сдава... апчхи! — усиленный мегафоном чих слышен издалека, и мото-банда, уже убравшаяся на безопасное расстояние, хором произносит:

— Будьте здоровы!

— Почти неплохо, — снисходительно признаёт Королева. — Погнали! Найдём покупателей получше, чем у мегакорпов.

Байки грохочут по крышам, а бэтпони бормочет:

— Если вдуматься, мы способствуем развитию экономики в нашем плексе, создавая рабочие места и обеспечивая более справедливое распределение товаров и услуг. Не понимаю, почему стража всего этого не видит. Нам за такое памятник должны поставить!

— Омае, смени программу! Лучше держись крепче... да, вот так...

Безумная круговерть огней, прыжки с крыши на крышу, дух захватывает от скорости — как в любимых аркадах! И рядом — Панки, от которой сердце бьётся быстрее самого зажигательного ритма. Лучше, чем в любой аркаде.

Вновь в "Улей". Вскоре большая часть добытого уже продана или обменяна, чтобы быть ещё раз проданной или обменянной, и ещё раз, и ещё. Никакой сыщик не отследит украденного в бурлящем водовороте "Хайва", ищи бит в Сети! От "Роя" к "Ковпони 405-го шоссе", от ковпонек к драконьей мото-банде "Спайки", от "Спайков" — к "Ночным радугам" и "Флаттер-шайке", от "Радуг"... "Рой" немного запыхался, и Капитан по знаку Королевы даёт команду:

— Отдохнуть, проверить снаряжение и технику.

Время расслабиться, но прежде мото-банда с шиком пролетает по главной улице "Хайва", а ко многим на задние сиденья байков уже запрыгнули кобылки-прохожие. Разноголосый клич "Рой! Рой! Рой!" вновь спорит с гомоном уличных толп, музыкой, сладким мурлыканьем реклам. Но вскоре "Рой" распадается на отдельные части. Кто-то торопится к мастерским, где за полновесные луньены в твой байк напихают столько пегасьих сил, что хватило бы на три эскадрильи "Вондерболтов". Кто-то — в торговые ряды за новой сбруей, пирсингом, банкой ручных параспрайтов и прочими интересными штучками. Кто-то — в залы аркад или тридеокинотеатры, на танцпол или к стойкам, где взболтают коктейль в цвет гривы твоей подружки. Королева ненадолго задерживает декера и Панки:

— Камеры видеонаблюдения, надеюсь?

— Всё чисто, Королева, — кивает бэтпони. — Я над этим поработал. Но видео с чихающими стражниками я оставил. Завтра выложу в Сеть, только вот музыку в тон подберём.

— Тогда свободны, чаммеры. Можете модемничать вволю.

— Уииии! — над этот раз от восторга вопят уже двое. Королева смеётся, и даже невозмутимый Капитан улыбается:

— Жеребята!

Сперва в "Сахарный прямоугольник", где декер с большим трудом уговаривает Панки не въезжать на байке прямо в витрину, а просто войти через дверь. Скупают полмагазина сладостей. Кажется, даже привычные ко всему продавцы "Хайва" и вооружённые до рогов минотавры-охранники боятся Панкамины. По крайней мере, скидку они дают большую и щедро добавляют сладостей от себя — в подарок. Когда бэтпони с подругой выходят, в "Сахарном прямоугольнике" захлопывают бронированные шторы на тот случай, если Панки вдруг вернётся. Впрочем, едва ли даже броня удержит эту кобылку, когда ей захочется вкусняшек.

— Вернёмся, омае? У меня ещё остался дискордит!

-Пожалей их, мой сладкий файлик. Хотя бы сегодня. Лучше в тридеокино!

— Держись, тридеокино, мы едем! И почему только в зал на байке не пускают?

Поговаривают, что в "Кристальном дворце" лучшие экраны и динамики во всём плексе. Но декеру и кобылке больше нравится, какие там мягкие диванчики. В обществе Панки и сладостей увидишь больше спецэффектов, чем в самом крутом тридеофильме, поэтому бэтпони на экран почти не смотрит. Помада и помадка размазаны по всему лицу, в гриве попкорн и клубничные тянучки, одну кисточку на ухе случайно облили лимонадом... Если б его сейчас видели, от такого зрелища всю Лунную республику удар бы хватил, вместе с "Лунанотек" в придачу. Когда в зале включают свет, Панки и декер хором произносят "Отличный был фильм!" и хохочут. Затем — бегом, простучать железными "копытами" по плазе и, как в бассейн, нырнуть в расцвеченную всеми оттенками неона темноту "Восьмого Элемента", самого мегабитного диско-клуба по эту сторону Сети. За пультом ди-джей Pon-3, а на сцене — знакомая декеру виолончелистка, что на той неделе играла во дворце принцесс на Луне (правда, тогда, сколь ему помнится, на исполнительнице не было ошейника, шипастого бантика и джинсов, изорванных, как когтеточка). Электровиолончель скрежещет и рычит. Гррр! Ночью можно стать диким. Безумной цветомузыке вторят неоновые браслеты и светящиеся трубочки в коктейлях. Танцуют под "Хей, в круг, взбей круп!", "Улыбка длиной в хайвей", а на песне "Её сахарные косточки", все присутствующие алмазные псы, как всегда, дружно подвывают. Кобылка с ирокезом и декер лихо отплясывают, и клубнично-лакричный коктейль в бокалах — в цвет их грив! — волнуется и танцует вместе с ними. Ночь — это время бэтпони!

— Маэстро, а теперь нашу любимую! "Меня любовью накорми!" — голос Королевы, кажется? Да, это она. Клуб сотрясает песня, ставшая гимном "Роя", а на танцполе они — опасные и великолепные. Капитан и его Королева. Королева и её Капитан. Откликнувшись на зов, "Рой" слетается к ним. Мото-банда вновь становится единым целым. Они танцуют, а в центре круга пляшут вожаки. Точно в старинные времена...

Из клуба уходят все вместе. Танцы, коктейли и цветомузыка достаточно разогрели им кровь. Теперь она как топливо высшей марки — вспыхнет без всякой спички! Ну-ка найдём применение адреналину! Байки одобрительно рычат. Вначале гонки в длинных кручёных переулках "Улья", состязание умений, моторов, воль. Кто окажется самой крутой мото-бандой ночи? "Рой"! "Рой"! "Рой"! Затем развлечение покруче — настоящий турнир! Соперники из разных банд сходятся в шутливых поединках. Кто на полной скорости вышибет противника из седла железного скакуна? Копья затуплены, а ночные гонщики крепко сделаны, так что потом все идут в бар "У Лиры" пить мировую. Единорожка с манипулятором щедро разливает по стальным стаканчикам тартарское пойло, каким можно байки заправлять. У корпов бы от одного запаха нос отвалился. А мото-бандам — ничего, пьют, смеются...

Ночь в мегаплексе полна веселья и шума, но есть у неё и тихие местечки, надо только знать к ним дорогу. "Рой" знает. Одна из крыш недостроенного небоскрёба, свирепые многомоторные чудовища, привалившись стальными боками к парапету, мирно спят, грезя о новых милях, а их наездники разлеглись там и тут в обнимку с дружками-подружками. "Рой" отдыхает. Даже Панки утихомирилась и молча обнимает бэтпони. А тому вспоминается Найтмер Мун из сказок. Вечная ночь... Какая замечательная идея! Вот бы эта ночь действительно не кончалась никогда. Объятья Панкамины, ласковые, как тёплый летний воздух, мгновения тихого счастья, разделённые на двоих или на всех, и шум плекса с высоты почти не слышен. Жеребец улыбается и достаёт из сумки дек. Пальцы с неторопливой лёгкостью таланта бегают по клавишам. Словно музыкант, бэтпони играет, и его инструмент — город. Повинуясь декеру, точно оркестр дирижёру, уличные огни далеко внизу зажигаются и гаснут в ритме беззвучной музыки, пульсируют, как исполинское сердце. Гаснут и вспыхивают снова... Виртуоз виртуальности, менестрель мегаплекса заставляет Мэйнидельфию петь.

— Ты как принцесса Луна, — тихонько шепчет Панки. — Зажигаешь звёзды...

Он играет только для неё.

Увы, мечта Найтмер Мун не сбылась, и ночь не будет длиться вечно. Как безжалостен этот посветлевший краешек неба, как безжалостны эти цифры на экранчике часов. Панки и декер торопливо целуются, точно пытаясь впихнуть в последние мгновения побольше поцелуев, столько, чтобы хватило на целый день... Сколько бы ни было, их не хватит. Мото-банда смотрит сочувственно. Они понимают. Капитан прикасается к плечу бэтпони. Страшное слово.

— Пора!

Серебряная пуля надземки летит. Небоскрёбы и новый нелёгкий день становятся всё ближе. Жеребец оцепенело сидит среди зевающих пони. Те, кто танцевал, веселился, любил друг друга ночью теперь спрессованы в один скучный файл в вагоне утреннего поезда. Школьный пиджак — арестантская роба, галстук — удавка. Такую боль, наверное, испытывает адаптер, когда его внезапно вырывают из разъёма. Нет соединения. Нет соединения. Нет соединения. Бэтпони достаёт дек, прикасается к клавишам.

— Но будет ночь? — с надеждой шепчет он.

— Но будет ночь.

Продолжение следует...

Комментарии (5)

0

Идея рассказа в принципе понятна, а вот мир вызывает вопросы. Возможно в дальнейших главах будет понятнее. Тем не менее есть моменты, которые хочется прояснить. Не ясно кем населён мегагород т.к. несколько раз в тексте мелькали «пальцы» и «круп». До конца не понятно причём тут ченчлинги, кроме упоминаний «роя» и «королевы» их роль не раскрыта. Однако читается работа легко и думаю что любителям жанра может понравиться.

VOY-Баян #1
0

Думаю, тут антрота. Будем посмотреть дальше.

Кайт Ши #2
0

Да, это антрота. Что до метки "Чейнджелинги", я полагал, что раз они тут мельком есть, то надо их упомянуть в тэгах. Спасибо за комментарии.

Romuald #3
0

Думаю, стоит попросить добавить тэг "Антро" для таких случаев. Есть "хуманизация", но, наверное, это не то.

Кайт Ши #4
0

Я тоже за разделение антро и хуманизаций в разные категории.
К слову фик уже и иллюстрацией обзавёлся https://www.deviantart.com/weird--fish/art/Bright-night-785896261

star-darkness #5
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...