S03E05
Глава 25 Глава 27

Глава 26

Глаза принцессы Селестии сияли как два маленьких солнца. Свет полностью заливал глазницы, не позволяя различить, есть ли там, за этим сиянием, зрачок, радужка, или иной физический носитель. Впрочем, для взгляда простой пони, глаза древнего аликорна оставались обычными. Немного грустными, немного уставшими, но всегда добрыми и внимательными.

Счастливая обладательница обоих диапазонов зрения, Поларис медленно и неуклюже поклонилась. Ей редко приходилось кланяться, как правило всё ограничивалось «милостивым наклонением головы».

Солнечная принцесса в самом деле была огромной. Даже полностью выпрямившись, Поларис оказалась бы только носом на уровне её спины. Но вместе с тем она не выглядела тяжеловесной, а красивой какой-то летящей красотой, когда каждая деталь легка и соразмерна. Белоснежная шерсть только подчеркивала великолепие, и Поларис рядом с ней чувствовала себя неуклюжим обрубком.

— Почему ты молчишь? — голос Селестии каким-то чудом сочетал и мощь и мягкость.

— В моём культурном коде подразумевается, что старший говорит первым. Ты, безусловно, старшая. Вот я и жду, чтобы ты сказала своё слово.

«И о том, какой смелости мне стоило это «ты», буду знать только я», — мысленно добавила Поларис.

— Знаю, это трудно. Смертные пони не понимают, что мы такое, и им легко с нами общаться. Но ты понимаешь, и держишь марку. Я ценю это.

Поларис ещё раз молча поклонилась.

— Ах, оставь! Я давно не была здесь, и рада, что ты взяла на себя этот труд. Ты, конечно, рано вернулась из путешествия, но так уж было определено. Доучиваться будешь на ходу, жизнь, она строга ко всем…

Гнедая аликорн удивлённо подняла глаза.

— Знаю, знаю… Луна подвела меня, она должна была тебя встретить. Кто же знал, что сначала она пойдёт на компромисс, на который не надо было идти, а потом, наоборот, отвергнет новую уступку, вытекающую из старой…

— А ты почему не вмешалась? — набравшись смелости, спросила Поларис.

— Я вмешалась, когда меня позвали. Увы, слишком поздно. Но я не стану обвинять, то была ошибка из лучших побуждений.

«А правды я не узнаю», — подумала Поларис, но лишь кивнула.

— Скажи, как там сейчас, в Эквестрии?

«Будто ты сама не знаешь».

— Я сумела поставить очистку земель на поток. Думаю, еще через три года Эквестрия будет полностью чиста. Лет через десять — вся планета, включая земли бывшей Зебрики. Там я осную самую ксенофобскую колонию. Чтобы никогда больше.

Селестия с лёгкой заинтересованностью подняла взгляд.

— Это такой завуалированный упрёк?

— Да.

Белая аликорн потёрла копытом висок, и кажется, не притворялась.

— Ты молодая, Поларис, ты, наверно, меня поймёшь… Когда я выяснила, что есть выход на новый уровень. Если хочешь — в новое тело, в новое состояние… Я с визгом ухватилась за эту возможность. Но и отдать Эквестрию даже и сестре… Немыслимо. Думаю, ты понимаешь.

— И ты правила в полглаза, а когда окончательно поняла, что не тянешь два проекта…

— Да, я передала бразды. Вероятно, слишком поздно.

Поларис смотрела в сторону.

— Если я скажу, что это тысячекратно не моё дело — дело девчонки , три года назад пришедшей издалека, то буду права. Но я не могу так сказать. Я теперь монарх, и мне они вручили заботу о себе. И я прошу тебя, если тебе нечего сказать мне действительно важного на моём уровне управления — на уровне зерна и подпольных абортов — то не мешай. Мне сейчас начхать на мудрость веков, мне бы посевную провести.

Селестия усмехнулась.

— Я же всего лишь твой сон. Пришла убедится, что ты не голодаешь. Вижу, что нет.

— Это другое! — Взвилась Поларис, — У меня в стране никто не голодает! Да, многие ограничивают потребление, а я… Ну, я же не ем то же, что и пони, поэтому не ущемляю их.

— Я могла бы напомнить, — мягко произнесла Селестия. Поларис тихо зарычала. — Всего лишь то, что если ты будешь много кушать, то можешь застрять попой между подлокотников трона. Перед подданными будет неудобно.

Поларис против воли усмехнулась.

— Я уже умею выходить в теневое тело. Там не важен диаметр седалища, я в любом случае без конфуза вылезу из кресла… Что ещё? Я разбила сепаратистское образование на юге, и сделала это бескровно. Теперь, вскоре я буду смещать центр земледелия на юг, ибо грядет очередной ледниковый период. Для того я строю железную дорогу, и буду строить флот, чтобы снабжать север, и , если понадобится, вывозить промышленность. Все думают, что я стремлюсь получить выход к тёплому морю, но думают они так по инерции. С кем же мне там торговать, с дельфинами? Я не хочу расстраивать и пугать подданных. Также я создаю запасы еды на тот случай, если снижение активности солнца будет выше ожидаемого…

— И ты, — уточнила Селестия, — ни о чём не хочешь меня попросить?

— Просить не приучена. — Ответила Поларис, — но если это в твоей власти, останови похолодание. Мне это не повредит, но пони достаточно настрадались.

Белая аликорн кивнула.

— Я подумаю.

Поларис почувствовала толчок в бедро и проснулась. Джерси открыла глаза, но смотрела куда-то в разные стороны.

— Я тебя лягнула, да? Извини, мне какая-то фигня приснилась. — И снова уронила голову на подушку.

— И вот как вот это понимать? — спросила Поларис у стенки. — Это было по-настоящему, или сон?

Она опять попыталась вызвать Селестию или Луну, но магический выплеск утонул в равнодушной тишине.

«Мда, но если Солнцекрупая услышала меня, и разберётся с солнцем — это хорошо, ну, а если это сон, то и ладно. И ничего я не толстая, клевещут на меня». — Поларис откинулась на кровати и захрапела. Джерси некоторое время хмурилась сквозь сон, потом проснулась и ткнула подругу в бок.

— Не храпи.

***

Шотт стоял посреди бывшего заводского цеха, слева и справа от него лежали две каких-то темных туши, из под которых натекла уже приличная лужа крови. Поларис рассмотрела здоровенные бычьи головы, размером почти как у неё.

— Минотавры?

— Да, ваше высочество.

— Они на кого-то напали?

Генерал моргнул.

— Нет. Их корабль… Ну, какой корабль — лодка, вчера прибилась штормом к побережью…

— Они были союзниками зебр, я правильно помню? — Задумчиво сказала Поларис, — и за это ответили. Ты правда считаешь, что мне так уж необходимо посмотреть на их трупы?

— Ваше высочество, лодка не может существовать сама по себе. Это значит, где-то есть их поселение.

— Океан велик, — бесстрастно ответила принцесса, — мне недосуг искать тот остров или участок побережья, где находится их город.

Шотт посмотрел ей в глаза, и вытащил карту.

— Это было в сумке. Я понимаю, что вы не хотите, я помню ту радиопередачу, когда матч по хуфболу сдвинули — я фанат… По вашему голосу я тогда понял всё. Я всё же неплохой психолог.

— Осторожнее, генерал, — Поларис прищурилась, — вы ведь можете внезапно схватить инфаркт, или выйти отсюда полностью покорным моей воле овощем. Мне не доставит это удовольствия, как не доставило его уничтожение двух тысяч ни в чём не повинных душ, но если у меня не останется выбора… Кто ещё об этом знает?

— Половина Мейнхеттена. Их брали и тащили с большим шумом, ничуть, разумеется, не скрываясь, напротив… Кстати, мне уже принесли наградные листы. — Шотт дерзко посмотрел на принцессу.

— Не любишь ты меня, Шотт, — покивала Поларис, — не то, чтобы это было обязательно, но я ведь сохранила тебе звание, и можно сказать, повысила, как раз за то, что предерзко говоришь мне правду. Отчего же такая неприязнь? Из-за хуфбола?

— Да нет, — мотнул головой пегас, — скорее из-за того, что ты аликорн.

Поларис подняла бровь.

— Ну за что тебе это всё? Могущество, власть, бессмертие? Ты же этим толком даже не пользуешься. Чтобы дрыхнуть и кувыркаться с твоей любовницей этого вовсе не надо.

Она хмыкнула:

— Хорошо, что здесь никого нет, иначе после таких слов мне пришлось бы тебя показательно убить… И это, кстати, ответ на твой вопрос.

Шотт удивлённо посмотрел на аликорна.

— Не понял, да? Ну, подумай, я не тороплю. Ты только этими воззрениями с другими не делись, а то не будет времени подумать. А со мной можно. Работа у принцессы такая — всех выслушивать… Давай мне координаты. Что это, кстати, участок побережья или остров?

— Остров. Называется Мзес.

— Ну, тем лучше. Всё локализовано в одном месте… Я как-то велела попробовать отремонтировать одну из переносных кинокамер военкорров. Получилось что-то?

— Да. Плёнка, правда очень хреновая, но в общих чертах снимать можно.

— Пусть обучат этому делу одного пегаса из моего конвоя. Уничтожение Мзеса нужно заснять на кинокамеру, чтобы развеять всякие сомнения, если среди пони еще найдутся другие «психологи» вроде тебя… И будь осторожнее! — внезапно рявкнула Поларис. — У меня нервы не канаты. Стоя потом над твоим трупом, мне будет очень стыдно, но это будет потом.

***

— Поларис, Поларис, Поларис! Вставай, вставай, вставай!

— Джерси, не гарцуй по мне, ты больше не маленькая единорожка, ты тяжелая, — сказала Поларис, не открывая глаз. — Сколько времени?

— Три часа ночи, — Джерси виновато опустила ушки.

— И что же у нас случилось? Взбунтовался какой то город?

— Нет, э… Главный астроном хочет тебя видеть.

— Вот прямо сейчас? Надеюсь, у него правда важные новости.

— Между прочим, — заявила Джерси, спрыгнув сначала с бока гнедого аликорна на кровать, а потом на пол, — в старые времена астрономы докладывали правителям о состоянии небес каждую ночь. Это было еще до принцесс…

— Угу, нервы видимо, у тех правителей были стальные… Ну, хорошо, раз уж вы меня разбудили… Где, кстати, корона и нагрудник? Фейхо опять расстроится, что я голяком… Ты же вчера в ней скакала.

— Нагрудник вон, на кресле, а корона… Корона не знаю. Она большая, она с меня сваливается! Наверно под кроватью... Я сейчас…

Джерси тут же полезла искать.

— Да прекрати ты, найдется, — Поларис покосилась на торчащий из под кровати круп. Глаз ее предательски дернулся. — Вылезай. Вот она на одеяле. Иначе астроном нас точно еще пару часов ждать будет.

Джерси хихикнула.

— Да, старику это не пойдет на пользу, он и так перепуган, дальше некуда. Еще бы, будить страшную Поларис.

— Не такая я и страшная.

— Ага, точно. И обломки от Мзеса, они сами на побережье прилетели. — Джерси посмотрела подруге прямо в глаза, — ничего уже не будет прежним. Все боятся тебя. И раньше боялись, а когда ты стерла с Эквитуса тот остров… Нормальной жизни у тебя не будет никогда, — кобылка подмигнула, — если только мы не уйдем с тобой в лес, и не поселимся шалаше.

Поларис фыркнула:

— Я буду охотиться, а ты?

— А я буду украшать собой жилище! — приосанилась Джерси, после чего обе расхохотались.

Выход принцессы к завтраку выглядел как обычно. Поларис сняла заклятие с двери и пнула ее передним копытом, Джерси проскользнула вперед, улыбаясь во все стороны, а следом, выпрямившись во всю двухметровость выбралась в каминную сама правительница. Впрочем, по раннему времени, кроме астронома в малом зале никого не было. По опыту зная, что проснувшись, Поларис бывает раздражительной, персонал предусмотрительно не показывался на глаза.

— Советник Ферон?

— Ваше высочество, доброй ночи, я решился обеспокоить вас…

— Переходите сразу к сути.

— Два часа назад луна переместилась по орбите на десять градусов вперед, а потом вернулась в исходную точку.

— Сколько времени продолжался этот феномен?

— Около двух минут.

— Спасибо...Секретарь! — рявкнула принцесса. Из за двери выскочил синей масти единорог, притом казалось, что начальное ускорение себе придал не он сам.

— Срочное сообщение в морской департамент. В ближайшие двенадцать часов возможны непрогнозированные штормы и цунами. Принять меры по защите кораблей и портовых сооружений. Поларис. Погодной службе. Обьявить штормовое предупреждение. Службе спасения перейти в режим повышенной готовности. Поларис. Отправить немедленно. Теперь оставьте нас.

Когда в зале остались только они вдвоем, Джерси тихо спросила:

— Что происходит?

— Наши поиски, похоже, увенчались успехом. Так что я сейчас отправляюсь на переговоры.

Джерси моргнула раз, другой, потом привстала на задние ноги, передними обхватив Поларис за шею.

— Не ходи. Дискорд с ней, с Эквестрией! Вдруг она тебя убьет? Я не смогу одна…

— Джерси, — мягко сказала принцесса и поцеловала ее в нос, — мы сто раз это обсуждали. Надо идти.

— Тогда я с тобой. Я могу помочь!

— Прости, если до этого дойдет, я не смогу драться и защищать тебя. Останься. Когда нибудь ты станешь настоящим магом, но пока… Она тысячелетний аликорн. Даже у меня прискорбно мало шансов.

— Подожди! — Джерси рванула в спальню, — доспех хоть возьми, — через минуту она вернулась, волоча полтора центнера титанового сплава, но увидела только пустую комнату. — ну, хоть шлем… А-а… — она в сердцах грянула тяжеленный бронированный горшок об пол, — для кого это все ковалось?

***

Поларис чувствовала сосредоточие чужой магии. Его невозможно было не заметить, как кирпич на белой скатерти. Луна выбрала позицию на равнине, так, чтобы естественный спутник светил ей в спину.

Внешне они были даже похожи. Луна несколько выше и стройнее. Поларис шире и приземистее, хотя это впечатление скорее создавал развитый подшерсток.

Не желая телепортироваться прямо в эпицентр, Поларис приблизилась к Луне на крыльях в нормальном пегасьем темпе, аккуратно приземлилась метрах в двадцати, наклонила голову.

— Доброй ночи.

— Доброй. Принцесса Поларис, я так понимаю.

— Да. Во избежание кровопролития, я хочу сказать, что сдам вам власть над Эквестрией, если таково ваше желание. Я не хотела этого.

Луна выглядела абсолютно бесстрастной. Что несколько нервировало Поларис, ибо именно так она вела бы себя перед внезапным нападением. Глаза ночной принцессы были синими, цвета глубин старого ледника, и очень страшными, для тех, кто видел настоящий страх.

— Давай на ты. Эти выканья завелись только в последние лет триста, впрочем, теперь уже пятьсот. Я не успела привыкнуть... Не возражаешь?

— Нет.

— Я не планирую отбирать у тебя власть, извини если так поняла…

— Ничего... Я впервые общаюсь с более сильным волшебником. Немного нервничаю, знаешь ли. Слухи разные ходят о тебе, кто знает, как ты отреагируешь на узурпатора? Может, сначала шарахнешь, а потом будешь разбираться?

— Не волнуйся. Я пришла не за тем. Строго говоря, вообще не хотела приходить. Я спала на Луне, ты разбудила меня, когда снесла тот остров. И теперь я даже не знаю что мне делать. После моих эпических провалов, занимать трон как то уже и не уместно, а больше я ничего не умею… Ну, то есть умею, конечно, так то я много умею! — Луна гордо выпрямилась, — Но эти занятия не пристали принцессе, а спрятаться у меня не выйдет.

— Луна, подожди, я искала тебя… Тебя и Селестию… Мне нужна, короче, помощь! — Выпалила Поларис.

— Тебе? Но ты вроде как справляешься. И помощники у тебя есть. Джерси и вторая Фейхо, кажется?

— Прости конечно, а откуда ты это всё знаешь? Мзес я снесла не так чтобы давно, а до луны лететь не близко, плюс, тебе же нужно было время оклематься? Или нет?

Луна мотнула головой:

— Нет, из стазиса я выхожу-вхожу быстро, а вернуться с Луны, вообще для меня — секунды…

Поларис завистливо вздохнула.

— К тому же я могу ходить по снам, ну и из памяти извлекать… нужные вещи.

— Надеюсь, ты никого…

— Нет, абсолютно безопасная и безболезненная процедура. А вот узнать можно многое, иначе мало кто стал бы откровенничать с черным огроменным аликорном. Одно плохо: различать сплетни и правду приходиться самой.

Поларис переступила с ноги на ногу:

— Думаю, тебе, с твоим опытом, это было нетрудно…

— И все же я спрошу: то, что тебя, Джерси и Фейхо связывают некие отношения — правда?

Поларис покраснела.

— Только с Джерси. Фейхо просто мой помощник. Очень ценный.

— Да, мир несколько изменился. В мое время простых пони за это могли изгнать из поселения.

— А аликорнов?

Луна мотнула головой:

— Ну, нам-то все можно, кроме проигрыша, конечно… И как же ты видишь мою тебе помощь?

— Вообще то я планировала, что ты станешь соправительницей, и свалить на тебя всю бюрократию, понятно… — Поларис кротко улыбнулась, давая понять, что вторая половина фразы — шутка. — А еще неплохо было бы представительские функции на тебя свалить, я-то сама сборищ не люблю, мне это трудно, предпочитаю с лордами и министрами по тёмным углам шептаться. Но из того, что я читала, поняла, что ты такая же. Так что и дворцовые приемы поделим пополам.

— А Фейхо не будет возражать? И немного шире : города не будут возражать?

— Фейхо не будет точно, мы это обсуждали, и она сразу признала, что пока не дотягивает до статуса принцессы. Города… Города может быть, но ведь мы сможем решить этот вопрос?

— Как то ты подозрительно легко меняешь лояльность своих вассалов на мою. — Прищурилась Луна, — они же присягали тебе?

— Да. Ну так значит должны доверять тому, кому доверяю я.

— Ты очень странная пони, — задумчиво сказала Луна. — и что же заставляет тебя доверять мне?

Поларис набрала воздуха в грудь:

— Только не злись… В общем, Сомбра, он у меня сейчас глава политического сыска, сказал, что тебе можно доверять.

Раньше Кантерлотский голос Поларис доводилось слышать только в своем исполнении, но Луна, конечно, не проспала опыт на своем спутнике.

— Сомбра! Этот! Старый! Негодяй!

Когда звон в ушах стих, Поларис кивнула:

— Да, и часть нашего соглашения заключается в том, что ты его не тронешь. Очень он полезный сотрудник, даже не знаю, как без него всю эту феодальную сволочь я призвала бы к порядку, не рубя роголазером направо и налево.

— Что он тебе про меня наплел? — поинтересовалась Луна.

— Да ничего особенного. Что вы правили соседними доменами, воевали, ты победила, но не убила его, а закинула его куда то в арктические льды. Там мы его и нашли… Должна сказать, что в пропаганде ты оттопталась по нему знатно, так что он у меня до сих пор проходит под именем Коул. Сомбра это теперь что-то нарицательное.

— Надо же какое благородство, — фыркнула Луна, — думала он на меня сильнее злится. По поводу нарицательности, это в основном Селестия… Нужно было пугало. Ну, ты, я вижу взрослая, не особо сентиментальная кобыла, сама понимаешь.

Аликорны внимательно посмотрели друг на друга.

— Есть еще что-то, о чем я должна узнать?

— Ну, вроде как больше никаких критических новостей у меня нет… Сомбру не убьешь?

— Нет.

— Хорошо, верю тебе. Идем?

— Куда?

— Для начала завтракать. Ты же подняла меня в три часа ночи. А если я что-то люблю больше всего, так это дрыхнуть. Но всякие разные не дают мне этого, а теперь мы с тобой поделим их пополам, и спать я смогу в два раза больше, вот. — Поларис невинно хлопнула глазами.

— Думаю, ты знаешь, почему так не будет, — вздохнула Луна, расправляя крылья.

— Увы, да.

***

— Вобщем, Поларис отправилась навстречу Луне. — оттарабанила Джерси.

— А у меня в кабинете ты не могла это все рассказать? — Сомбра выглядел сильно растрепанным, — зачем было тащить меня в зал телепортации?

— Но надо же идти!..

— Куда, Джерси? Это же сто раз обсуждалось. Мы не искали врага, а друга. И совершенно незачем бросаться на пулемет…

— И ты ничего не хочешь сделать?

— Джерси, а что я могу сделать? В утешение скажу, что если бы они сцепились, и ты и я уже бы об этом знали. Маг ты, конечно, посредственный, но все равно почувствовала бы…

— Спасибо.

— Ну, я не в упрек… Сколько тебе, двадцать восемь? В таком возрасте я еще по ресторанам скакал… Молодость, она проходит сама.

В этот миг посреди зала открылся портал, и из него вышли два аликорна. Луна не теряя времени надвинулась на Сомбру:

— Ты еще жив? Вот уж чего не ожидала.

— И я рад тебя видеть.

— И не смей ко мне приближаться! — нелогично закончила Луна, впечатав копыто в пол.

— А что вот это происходит? — Спросила Джерси, ни к кому особо не обращаясь.

— Это не важно, — заметил Сомбра, выбираясь из угла. — Не убила, и ладно. В старые времена такая милость от младшей сестренки — это уже неплохой знак отличия.

Луна приблизилась к Джерси, внимательно рассмотрела ее.

— Удивительно. Настоящий аликорн. Безбожно молодая, конечно, но… Это ты сделала? — Луна повернулась к Поларис.

— Ну да. Я как бы думала, что все старые аликорны это могут.

— Нет. До тебя этого не мог никто, и я надеюсь, ты не наплодила сотню аликорнов.

— Луна, — Поларис кашлянула, — я понимаю, что ты очень опытная и мудрая, но я тоже отнюдь не дура. И все аликорны, кроме Фейхо, присутствуют в этой комнате.

Сомбра поднял копыто вверх:

— Девочки, я вам не мешаю?

Луна перебросила гриву на другое плечо.

— Нет, супруг мой, ты нам не мешаешь.

— От это номер, — Джерси уселась на пятую точку, — а у вас так принято, убивать своих супругов?

— Джерси! — одновременно рявкнули обе принцессы и Сомбра.

— А я что, а я молчу… Злые вы, вот что.

Шесть глаз уставились на бывшую единорожку.

— Джерси!

— Все-все, неправа, каюсь. Больше не буду.

Поларис вздохнула:

— И вот никакого почтения от нее не дождешься, — принцесса шутливо толкнула Джерси носом в бок, — только упреки одни.

— Ну, это полезно, — заметила Луна, — когда у тебя есть кто-то, кто смеет тебе возражать.

— Да, тут мне повезло. Она у меня как целый парламент. Каждое второе слово поперек.

— Поларис, я конечно извиняюсь, но ты говорила, что будет завтрак, я немного оголодала на луне. — Луна улыбнулась, отчего Джерси невольно подалась назад. — Что?

— У тебя клыки торчат, как у медведя, — Сомбра вышел вперед, — убери их, или иллюзией закрой. Нормальные пони и так тебя бояться будут.

— Раньше тебя это не волновало.

— Ну, раньше у тебя зубищи не были по десять сантиметров, а Джерси у нас тут единственная травоядная… была.

— Мда, это я не учла, они-то растут все время… Ладно.

Луна с хлопком превратилась в сиреневое облако, а потом снова в пони, только уже без клыков, лопнувших сосудов в глазах и варикоза.

— А вот и я.

— Дискорд… У тебя это так легко. А я уже старая кляча… Поларис?

— Что?

— Ты точно не можешь сделать меня аликорном? Я готов заплатить любую цену.

— Ты из другого вида. Я не могу модернизировать тебя, извини, Сомбра.

— Лучше бы ты не могла использовать странные и непонятные слова , — пробормотал Сомбра себе под нос.

— Что?

— Ничего, ваше высочество…

Сомбра толкнул копытом двери в коридор.

— Пойду досыпать. Вдруг кому-то интересно, мои комнаты по коридору направо, серокрасная дверь. У меня и еда есть в волшебном морозящем шкафу. Вкусная.

— Иди, иди. — Луна вскинула голову. — Радуйся, что я тебя не придушила… А… Кому я вру. Пойдем, поговорить надо.

Когда в комнате остались они вдвоем, Поларис задумчиво потерла переносицу.

— Да, в средневековье нравы были простые, но я не думала что настолько.

— А…

— А ты вообще молчи, мала ты еще.

***

— Угодил ли я принцессе? — поинтересовался Сомбра.

— Нахал, — Луна потянулась всем телом. — Ничего, что я твою кухню опустошила? По моей информации с едой все еще не ах.

— Ну, не до такой степени, чтобы это беспокоило высших сановников. Там все равно одни консервы для грифонов были, а кроме нас и грифонов их никто не ест… Нет, они свежие, — ответил Сомбра на невысказаный вопрос, — не те , что ты запасала. И да, не трогай больше луну. К счастью, моретрясение вышло не сильным, но ты запросто могла перетопить весь наш рыболовецкий флот. Там и так полторы лайбы. Вот тогда проблемы с едой могли стать сильно острее.

— Я все учла, никто не должен был пострадать… Кстати, а пони начали есть рыбу?

— Пони нет, а грифоны да. Старьё твоё никто не любит, хотя и едят по прежнему… У нас с грифонами торговля, они же там зерном свиней кормят, ну и нам продают.

Луна молча наблюдала за единорогом, сидящим у компьютера, потом не выдержала:

— А ты не ходишь на службу?

— У меня свободный график. В основном, все ходят сюда… Они стучатся, поэтому не найдут внезапно аликорна в моих комнатах. И Поларис, как мне сообщали, еще не выходила из спальни, значит, пока у нас ночь…

Луна расхохоталась:

— Вот как теперь определяют время дня и ночи.

— Нет, это только во дворце, — Сомбра фыркнул, — вообще-то на нее не похоже… Впрочем, у нее такой же терминал стоит, поэтому, что ночные фокусы обошлись без последствий, она знает.

Аликорн придвинулась ближе к столу.

— Как ты думаешь, города меня примут?

— Не знаю… Наши лорды и советы очень своенравны, но мы с Поларис проводили беседы. Не об этом, разумеется, однако в числе прочего спрашивали, как отнесся бы совет, скажем, Эпалузы к возвращению настоящих принцесс..?

— Так и спрашивали: «настоящих»?

— Ну что ты, как маленькая. Это ж я комплимент делаю… В общем, отношение такое: будет от них польза, исполать им, а нет, — Сомбра усмехнулся, — ну ты понимаешь.

— Понимаю, конечно. Ты чего?- Луна подняла голову, услышав тихий смех единорога.

— Тысячу лет назад за весь этот разговор я вышел бы через стенку, и вероятно, копытами вперед. А вопрос: «присягнут ли мне вассалы» — у тебя бы просто не возник.

— Времена изменились.

— О да…

— Кстати, раз уж заговорили о старых временах, давно хотела спросить, чем ты думал и на что надеялся, когда начинал свое восстание, так сказать?

— На переговоры рассчитывал, на что ж еще, — буркнул Сомбра. — А ты еще злишься на меня?

Луна честно подумала, проанализировав свои чувства:

— Нет. Все, кто участвовал в той войне тысячу лет как мертвы, и так или иначе были бы мертвы сейчас, и давно умерли их дети, и дети детей… Оба наших бывших домена ныне — ледяная пустыня, а мы сами — обломки почти уже сказочного прошлого. Ты мне скорее дорог, как единственный из живых, кто помнит те времена… А все же, что заставляло тебя думать, будто я на переговоры пойду?

— Мы были немного близки…

— Сомбра, я подозреваю, что все такие как мы, умеют ставить общее выше частного... А все таки. Чем я тебя обидела?

— Вы с сестрой очень активно все начали подгребать под себя. Кто то должен был вам намекнуть, что это неправильно.

— Сомбра бескорыстный герой, — аликорн мелодично рассмеялась, — не верю.

— Мы все умеем ставить общее выше частного, — невозмутимо парировал единорог. — Я учил историю, насколько это сейчас возможно. После моей, гм, безвременной отставки, вы сильно ослабили поводья.

— Это верно. После того случая пришлось все отношения, фактически, отстраивать заново. — Луна помолчала, — и все же, Сомбра, я бы хотела услышать правду.

— Правду? — единорог сверкнул глазами в полутьме, — правда в том, что мне надоело быть тогда приложением к тебе!

Аликорн чуть отпрянула.

— О… я…

— Да нет, ничего, я уже понял, что был неправ. Поларис помогла.

Луна выбралась из постели, уселась рядом с Сомброй.

— Прости, я не думала, у нас…

— Да, я понимаю, любой бы с визгом побежал, стоит тебе намекнуть. Но я то не такой. И подозреваю, что только тем тебе и интересен, что не такой.

Луна игриво толкнула его плечом, чуть не уронив на пол.

— Ну… Есть еще один момент… Это не с ним тебе Поларис помогла?

В глазах Сомбры мелькнул настоящий страх.

— Нет, нет, ты что!..

— Ты боишься, что я приревную?

— Луна…

— Что?

— Заканчивай… Я и правда боюсь. Этому миру пока хватит катастроф. Помогла в том смысле, что дала понять — я хоть и старше Фейхо, и сильнее Джерси, равным вам все равно никогда не буду, потому что они будут расти, а я нет... Ну и нечего комплексовать по этому поводу.

Аликорн мягко и медленно улеглась рядом со столом.

— Я правда была такой… Гм, упрямой?

— Не то слово. Для меня эти события довольно свежи.

— Но ты все равно положительно отрекомендовал меня Поларис?

Сомбра хмыкнул:

— Ты бы все равно вернулась, а мне нравится Эквитус. Лучше заранее подружить два стихийных бедствия.

...